Королева хаоса

Пролог

Автор: Н. Оуэнс

Серия: Потерянная королева — 2

Королева хаоса

Перевод группы Atlanta books

Vk канал: https://vk.ru/im/channels/-234256273

При копировании указывайте источник!

Лжекоролева

— Что значит «ты не можешь её найти»? Прошло уже три года, Фрэнк, это предел. Если ей исполнится восемнадцать, а меня не будет рядом, чтобы забрать её силу, как ты думаешь, что произойдёт? Хммм.

Фрэнк опускает голову. Как и должен в моём присутствии. Это просто смешно. Я отправила сотни своих разведчиков искать её, и они снова и снова возвращаются ни с чем. Я знаю, что она не мертва — к сожалению, я всё ещё чувствую силу этой тупой сучки. Я не позволю какой-то ничтожной девчонке попытаться забрать то, что по праву принадлежит мне. Трон и эта корона должны были быть моими по праву рождения, но нет — этой дряни понадобилось родиться с этим идиотским знаком истинной королевы.

Я хватаю это бесполезное создание за горло и притягиваю ближе.

— Ей исполнится восемнадцать меньше чем через месяц. И она нужна мне здесь. Отправь всех. Найди её, иначе…

Я швыряю его на пол. Отворачиваюсь, глядя в пустую комнату.

— Найди её, иначе ты рискуешь потерять голову.

— Да, моя королева. Возможно, у нас есть зацепка. Я отправлю людей проверить.

Я взмахом руки отпускаю его.

Её сила будет моей. А до тех пор, возможно, дорогая мамочка даст мне больше информации о передаче силы.

Я направляюсь вниз, в подземелье под моими личными покоями. Никто не знает, что это место существует, и так будет продолжаться, пока я не получу желаемое. Никто не должен узнать о моих гостях здесь.

Войдя в помещение, я осматриваюсь и замечаю свою цель.

Скользя по коридору, я прохожу мимо шести камер, расположенных в этой комнате. К сожалению, только четыре из них заняты — один из моих отцов погиб во время нападения. Но, полагаю, всё сложилось именно так, как я и планировала. После его смерти у матери больше не осталось сил сопротивляться.

Я прохожу мимо других своих так называемых отцов — они поднимают головы и сверлят меня взглядами. Ну что ж. Я уже смирилась с тем, что королеву не всегда любят.

Я останавливаюсь у нужной клетки и вижу, как мать встаёт и прячет за спину моего младшего брата Джаспера. Будто мне нужна его сила. Ха.

— Что ж, добрый вечер, мама, — говорю я с милой улыбкой. — Мы всё ближе к ней.

Я слышу, как она резко втягивает воздух, и улыбаюсь ещё шире.

— Да. Скоро я действительно стану единственной, кто останется от королевской линии. Я стану самым могущественным сверхъестественным существом, когда-либо ходившим по этому миру. И всё благодаря твоей драгоценной маленькой отмеченной королеве.

Я презрительно усмехаюсь.

Моя мать поднимает подбородок, и я прищуриваюсь.

— Марго. Моя когда-то милая Марго. Твоя сестра, возможно, и потеряла истинное будущее, которое должно было принадлежать ей, но уверяю тебя — она станет настоящей королевой. Судьба показала мне это. Ты падёшь и потеряешь всё.

Нет!

Я срываюсь. Моя сила ударяет её по щеке, но она остаётся спокойной и неподвижной.

— Её сила будет моей, мама. Неважно, отдаст ли она её добровольно или мне придётся вырвать её сердце, чтобы получить её. Я слишком долго и слишком упорно к этому шла, чтобы какая-то бесполезная, наивная девчонка, которая даже не знает об этом мире и своей природе, всё у меня отняла.

Я шиплю это ей в лицо. Как она вообще посмела подумать такое?

— Я заставлю тебя смотреть, как вытягиваю из неё душу и магию. Обещаю тебе это, королева Ава.

Я выплёвываю её титул.

Развернувшись, я вылетаю из комнаты.

Сила Аззи будет моей, и я убью любого, кто встанет у меня на пути.

Тик-так.

Часы тикают, сестрёнка.

И скоро твоё время истечёт.

1 Аззи

При одном лишь упоминании о возможной еде мой желудок, предатель этакий, громко заурчал. Я резко подскочила на кровати и уставилась на парня.

Чёрт возьми… какой горячий.

Я встретилась взглядом с глазами самого тёмного цвета в мире. Чёрные. Я видела только чёрный, и это было прекрасно — словно ночное небо, полное звёзд.

— Кто ты, чёрт побери…

Но не успела я закончить вопрос, как красно-чёрный хлыст вырвался у меня из груди и обвился вокруг его предплечья.

Да вы издеваетесь.

Ещё один?

Что со мной не так и с этой проклятой магией? Я собираю мужчин, как ребёнок собирает карточки с покемонами: надо поймать их всех.

— Чёрт. Я тебя даже не знаю.

Я снова поднимаю взгляд на его лицо и вижу, что этот засранец ухмыляется. И не так, типа: «О, я счастлив». О нет. Он ухмыляется как настоящий псих.

— Я знал, что ты признаешь меня своим. Нам суждено быть вместе, моя королева. Я буду служить тебе до последнего вздоха.

И тут, к моему ужасу, он поклонился.

Ладно, мэджик, нам нужно серьёзно поговорить насчёт всей этой темы со сбором парней без моего разрешения.

Да, они чертовски лакомые экземпляры, но что, чёрт возьми, нам делать с шестью парнями?

И как только я подумала об этом, у меня в голове вспыхнул образ: огромная кровать и все шестеро мужчин лежат на ней — каждый в разной степени раздетости.

Я настолько опешила от этой картины и от того, что, клянусь, услышала шёпот: «суженые» у себя в голове, что не заметила, насколько близко сижу к краю кровати, и соскользнула вниз.

Но прежде чем я ударилась о пол, сильные мускулистые руки обхватили меня.

2 Нокс

Я резко подаюсь вперёд и ловлю её прежде, чем она успевает удариться о пол. Боги, какая же она красивая. И когда я доберусь до того ублюдка, который оставил метку на её коже… О, мои тени устроят ему такое.

Я слышу, как она резко втягивает воздух, и решаю, что лучше отпустить её. Нам нужно многое обсудить. Я провёл три мучительных года в поисках её.

Осторожно усаживаю её обратно на кровать и ухмыляюсь. Несмотря на то, что она ещё не знает, кто я для неё, её магия всё равно тянет меня к ней.

— Слушай, я не знаю, кто ты и почему решил похитить меня, но у меня нет денег. И мои пять стражников… или парней… или теперь уже суженых, наверное. Я вообще не уверена, как их называть, потому что моя магия якобы объявила их моими —

Святые боги, какая же она милая.

Болтает без остановки.

Я улыбаюсь ещё шире. Ну как тут не улыбаться после такой тирады?

— Перестань так улыбаться.

Она пытается прожечь меня взглядом, но я знаю — влияю на неё так же, как она влияет на меня. Я слышу её бешено колотящееся сердце и чувствую её желание в воздухе.

— Ты слишком милая. Особенно когда вот так тараторишь.

Она сердито смотрит на меня, но прежде чем успевает ответить, я продолжаю:

— И теперь у тебя шесть пар. Я тоже часть твоей стражи.

Она смотрит на меня совершенно озадаченно.

Тогда я приподнимаю футболку и показываю ей свою метку.

Её глаза расширяются, и она что-то бормочет про то, что собирает мужчин, как какие-то карточки.

— Тогда почему тебя не было с остальными, если ты часть моей стражи и моего… гарема, видимо?

На слове «гарем» она закатывает глаза.

Чёрт.

Я не хочу ей врать, но и пугать её тоже не хочу. Уверен, остальные ребята уже успели наговорить ей всяких страшилок о моём народе.

Честность ведь — основа хороших отношений, да?

Я глубоко вздыхаю.

— Я вырос не среди их народа.

Она наклоняет голову набок, явно не понимая, что я имею в виду. Так значит, она действительно ничего не знает о мире Ада. Может, они не рассказали ей о моём виде.

— И кто же ты тогда? — спрашивает она.

Но я вижу как мысли уже начинают складываться у неё в голове.

Прежде чем я успеваю ответить, она резко отшатывается от меня.

— Ты… ты из сумеречного народа. Не подходи ко мне.

Чёрт.

Я делаю шаг назад и поднимаю руки, показывая, что не причиню ей вреда.

— Аззи, я никогда не причиню тебе боль. Я забрал тебя, чтобы спасти. Чтобы защитить. Пожалуйста, ты должна мне поверить.

Она начинает отрицательно качать головой, но тут я кое-что вспоминаю. Я смотрю на свою руку и вижу новую метку. Протягиваю руку к ней.

— Посмотри. Видишь? Я ношу твою метку. Твоя магия знает меня. Она доверяет мне. Я никогда не причиню тебе вреда.

Она замирает и переводит взгляд на моё предплечье.

— Пойдём выпьем кофе и позавтракаем, а я кое-что тебе объясню. И отвечу на любые вопросы.

Она какое-то время молча смотрит на меня, а затем кивает и начинает осторожно слезать с кровати. Я отступаю ещё на шаг, чтобы она не чувствовала себя загнанной или запертой. Она смотрит на меня, потом опускает взгляд на себя.

Чёрт.

Она сейчас разозлится из-за того, что я переодел её?

— Эмм… а можно мне штаны?

Она снова поднимает взгляд, и я замечаю лёгкий румянец.

Ха. Я знал, что тоже на неё влияю. Я подхожу к комоду и достаю маленькие спортивные штаны, которые специально купил для неё. Она надевает их и снова смотрит на меня.

— Значит, моё имя ты, очевидно, знаешь. А я вообще понятия не имею, кто ты. Не самое лучшее начало для этих безумных отношений, выбранных магией, знаешь ли.

Я смеюсь.

Может, магия и выбрала меня только сейчас, но я уверен — судьба написала эту историю задолго до того, как мы оба появились на свет.

Я протягиваю ей руку для знакомства. Она берёт мою руку, и я чувствую, как волна магических мурашек пробегает вверх по руке. Она резко сжимает пальцы, словно тоже почувствовала это впервые.

— Я Нокс. Принц одного из Сумеречных королевств.

Я слегка кланяюсь.

Она закатывает глаза.

— Ха. Какой джентльмен. Но титул принца на меня вообще не действует.

Я лишь пожимаю плечами.

Надо было попытаться.

Я указываю рукой на дверь.

— После вас, моя королева.

⸻

Я ставлю рядом с ней чашку кофе со сливками и сахаром, и она тут же хватает её. Глубоко вдыхает аромат, а затем начинает щедро сыпать в чашку сливки и сахар.

— Полагаю, ты любишь кофе.

— Ха. Пчёлы любят мёд? Мишка-Йоги любит корзины для пикников? Кофе — это нектар богов. Подожди… а боги вообще существуют?

Она вопросительно смотрит на меня, и я киваю.

— Серьёзно?! Типа Зевс и все они? Или прям Бог? Ну, раз уж Ад реально существует?

Я пожимаю плечами.

— И то, и другое. Но все они считают себя лучше остальных миров и держатся особняком. История про Рай и Ад не совсем такая, как пишут в книгах. Да, Рай существует, но он находится в мире ангелов. И падший ангел не создавал Ад.

Я объясняю, а она просто смотрит на меня так, словно ждёт, что я сейчас скажу: «Да ладно, я шучу».

Похоже, она понимает, что я серьёзен, потому что наконец медленно кивает и делает глоток кофе.

— Да ну нафиг… — бормочет она себе под нос.

Потом задумчиво мычит и делает ещё один глоток.

— Я расскажу тебе больше про Ад, когда ты поешь, хорошо?

Она снова кивает почти машинально, а я возвращаюсь к плите и начинаю накладывать ей еду. Горы яичницы, бекон, тосты. Затем ставлю небольшую миску с фруктами. Не совсем то, что должна есть моя королева, но едва я ставлю тарелку перед ней, как она тут же набрасывается на еду. Ну, по крайней мере, ей нравится моя готовка.

Около десяти минут она расправляется с завтраком, а я просто сижу и улыбаюсь про себя. Вот так всё должно быть. Я забочусь о своей королеве и слежу, чтобы у неё было всё, что ей только может понадобиться.

— Так, здоровяк. Ты начинаешь меня пугать.

Она поднимает на меня взгляд, и я понимаю, что просто пялился на неё как какой-то маньяк. Не самое удачное начало, Нокс. Я провожу рукой по затылку.

— Ох, извини. Клянусь, я не пытаюсь быть странным. Просто ты очень красивая.

Она фыркает и снова закатывает глаза.

— Ну да, конечно. Может, начнёшь

О да. Очень хотелось бы не объяснять ей всё это, но она должна знать правду.

— Ну… с чего начать?

Потому что серьёзно — как вообще всё это объяснить? Тем более она только недавно узнала о сверхъестественном мире и о том, что является давно потерянной королевой.

— Начни с самого начала.

Я глубоко вдыхаю. Ладно. Я справлюсь.

— Как ты недавно узнала, Ад — это отдельный мир. И в нём есть две территории. Земли, откуда происходит твоя семья, называются Королевскими землями. А ещё есть место, откуда я. Сумеречные земли. И обещаю — это совсем не то, что о нас думают.

— У нас три области и три королевские семьи, которые ими правят. Моя семья правит одной из них, поэтому я наследник трона.

Я снова глубоко вдыхаю.

— Семнадцать лет назад твоя сестра пришла в Сумеречные земли и рассказала моему отцу и другим королям, что твоя мать готовит нападение на наши земли. Сначала мы были в замешательстве. Королева Ава всегда была добрым и разумным правителем. У нас никогда не было проблем ни с ней, ни с Королевскими землями. Принцесса Марго сказала, что её мать родила следующую истинную королеву и что прорицатель увидел нечто ужасное. Он пришёл к королеве и сказал, что Сумеречные земли должны пасть, чтобы новая королева смогла взойти не престол. Марго сказала королям, что не считает Сумеречные земли угрозой и хочет объединиться с нами и жить в мире.

Я снова делаю глубокий вдох, потому что следующая часть истории всегда самая тяжёлая.

— Короли сказали принцессе Марго, что королева Ава никогда бы такого не сделала и что раньше между нами никогда не было конфликтов. Они отказались ей верить. А той ночью несколько солдат королевы пришли на наши земли. Они устроили резню. Убили двух королей. Молодого принца. И всех трёх королев. В том числе мою мать.

Я слышу, как Аззи резко втягивает воздух, и мои глаза тут же распахиваются. Я даже не заметил, что закрыл их.

— Нокс… Мне так жаль.

Она тянется через стол и кладёт руку поверх моей, и от одного этого простого прикосновения я чувствую, как напряжение в плечах немного отпускает.

— Что было потом? — тихо спрашивает она.

— Мой отец пришёл в ярость. Он потерял своих давних друзей и любовь всей своей жизни. Он собрал наши армии и отправил их отплатить тем же.

Я опускаю взгляд, потому что следующая часть особенно тяжёлая.

— Наш народ вырезал ваш во сне. Мужчин, женщин, детей. Отец пощадил лишь немногих. Принцесса Марго была одной из них, но её семья должна была умереть. Её предупредили: если она поступит как её мать, второй пощады не будет. Через неделю мы провели обряд смерти для погибших. Во время церемонии к моему отцу подошла женщина и предупредила его, что не всем можно доверять и что через годы он всё поймёт. Я тоже тогда ничего не понял. Но отец начал присматриваться к нынешней королеве Марго. Однажды он сказал мне, что в мире что-то не так и что время от времени он чувствует нарушение равновесия.

— Я не понимаю. Похоже, твой отец знал, что здесь что-то нечисто. Почему тогда он всё ещё сотрудничает с моей злой ведьмой-сестрой? И что случилось с остальными королевскими семьями? — в её голосе звучит злость, и я её не виню.

— Мой отец взял под контроль королевство как последний оставшийся король. И нет, он не сотрудничает с ней. Нам просто приходится поддерживать видимость. Но мы не понимали, почему он чувствовал этот дисбаланс, пока несколько лет назад он не вспомнил одну древнюю историю.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает она.

— На моё пятнадцатилетие я был с отцом в нашем домике у озера. Мы охотились, и я уже собирался добить добычу, когда боль, сильнее которой я никогда не испытывал, пронзила мне грудь. Я рухнул на землю и закричал, зовя отца. Когда он подбежал, на его лице был ужас. Я не понимал почему, пока он не объяснил значение метки на моей груди. Он сказал, что меня отметила метка королевы. Он был в ярости, и я не понимал почему, пока мы не вернулись домой и он не показал мне старую книгу.

Я встаю.

— Подожди, она у меня здесь. Отец сказал, что я должен хранить её, пока не найду истинную королеву.

Я возвращаюсь на кухню и вижу Аззи у раковины — она моет посуду.

Я подхожу сзади и тянусь за тарелками.

— Королева никогда не должна пачкать руки такими вещами.

Моя грудь касается её спины, и я чувствую, как она вздрагивает.

— Я не такая, как большинство королев. И буду пачкаться, если захочу.

Я улыбаюсь.

Нет. Она действительно не такая, как остальные.

Она слегка откидывается назад, почти будто не может удержаться, и я втягиваю её запах.

Дым костра и тёплый запах поджаренного маршмеллоу наполняют мои лёгкие, и внезапно мне хочется попробовать её… совсем в другом смысле.

— Эмм… Нокс. К-книга, за которой ты ходил.

Книга?

Ах да.

Я качаю головой, прогоняя желание, которое повисло в воздухе.

— Пойдём присядем, и я покажу.

Мы снова садимся за стол.

Я кладу книгу перед ней и открываю страницу, которую заранее отметил.

— В этой книге хранится история моего народа и предсказания.

Я бросаю взгляд на неё.

— Типа пророчества?

Она спрашивает, а я киваю.

— Именно.

— Наши предки предсказали это за много лет до нашего рождения. Они увидели, что королева Королевских земель объединит наши народы через союз. Когда принцесса Марго пришла к нашим правителям, они подумали, что речь идёт о ней. Но ошиблись.

Я указываю на изображение на странице. На нём девушка стоит спиной к читателю. Тёмные волосы переходят в рыжий, а на спине виднеется метка. Пентаграмма в круге, по бокам которой расположены два полумесяца, а над ней сияют шесть звёзд. Прекрасная работа. И та же самая метка сейчас украшает спину моей королевы и мою грудь.

— Это… тот, о ком я думаю? — шепчет она.

Я киваю. Что ещё я могу сказать?

— Нет. Ты хочешь сказать, что я не просто королева Ада, но ещё и должна объединить два народа, которые сейчас, мягко говоря, друг друга ненавидят?

Я снова киваю.

— Я знаю, что всё это слишком трудно сразу принять, но мой отец пытался найти тебя, чтобы защитить. Я понимаю, что у тебя почти нет причин мне верить, но твоя сестра много лет обманывала оба наших королевства.

Я делаю паузу.

— Если мы

Она широко распахивает глаза.

Чёрт.

3 КАС

Какого чёрта происходит?

— Аззи! — кричу я в этот удушающий дым. — Кто-нибудь видит Аззи?!

Слева слышится кашель, и я направляюсь туда. Сделав пару шагов, я врезаюсь в Реми. Я едва различаю его — он стоит меньше чем в шаге от меня.

— Где она? — снова спрашиваю я.

Этого не может быть. Мы только нашли её — и вот опять. Реми снова кашляет.

— Нет. Кажется, она стояла рядом с Кэмом?

Справа слышится ещё кашель, и я двигаюсь туда. На этот раз нахожу Макса.

— Что это за хрень такая? — спрашивает он, размахивая рукой перед собой в попытке разогнать воздух.

Бесполезно. Дым слишком густой.

— Без понятия. Похоже на дым, но… будто плотнее. Где Аззи была в последний раз?

Я случайно слишком глубоко вдыхаю и чуть не задыхаюсь. Эта дрянь такая плотная, будто покрывает горло слоем слизи. Я продолжаю идти. Найти Аззи — сейчас единственное, что важно. У меня одна задача — защищать королеву. И это уже не первый раз, когда я проваливаюсь. Впереди слышу голос Кэма — он тоже зовёт Аззи. Чёрт. Разве она не должна была быть с ним?

— Кэм! Где, мать твою, она?! Она была с тобой! Куда она делась?!

Я рычу. Мой демон всё сильнее рвётся наружу с каждой минутой, пока Аззи не у нас на виду.

— Я-кхе… не-кхе… знаю-кхе… Она была прямо здесь. Когда появился дым, я потянулся к ней, но он уже стал слишком густым. Аззи!

Он снова кричит её имя.

— Аззи! Малышка! Если ты не ответишь мне прямо сейчас, клянусь, я сделаю твою задницу краснее кончиков твоих волос!

Если бы Аззи была рядом, она бы обязательно ответила после такого. Но я уже знаю правду. Кто-то похитил её. Вопрос только — кто.

— Тени.

Я резко оборачиваюсь. Позади стоит Кейн. Дым наконец стал редеть, и теперь я вижу его огромную фигуру.

— Что? — спрашиваю я.

Потому что мне кажется, я ослышался.

— Тени. Это не дым. Это тени.

Я смотрю на него. Нет. Я ещё не готов признать, что мы проиграли. Мы тренировались всю жизнь. И облажались. Не смогли защитить единственного человека, который мог спасти наш дом. Спасти нас.

Тени начинают стекаться к двери склада, и я перевожу взгляд туда, куда они движутся.

Майкл.

Он втягивает тени прямо в свою грудь. А это может значить только одно. Я не думаю. Я обращаюсь и хватаю Майкла за горло, поднимая его на пару сантиметров над землёй.

— Это был ты. Всё, что ты нам говорил, — полное дерьмо. Где она?!

Я рычу прямо ему в лицо. Но, к моему удивлению, он даже не сопротивляется. Будто я не в шаге от того, чтобы раздавить ему трахею или свернуть шею. Чья-то рука ложится мне на плечо. Я бросаю взгляд на того, кто решил присоединиться к Майклу по другую сторону моей ярости.

— Брат, ему нужен воздух, чтобы рассказать нам, что знает. Ослабь хватку.

Я рычу на Кейна в ответ. Как он смеет? Как смеет отбирать у меня право убить Майкла? Из-за него у меня больше нет моей королевы. Из-за него Аззи снова забрали. Снова. Чёрт. У меня действительно появились чувства к Аззи. А я уже потерял её. Даже не успев сказать. Не успев показать.

Майкл что-то хрипит, и я всё же ослабляю хватку. Наверное, Кейн прав. Мне нужно узнать, как её найти. И кого именно я должен убить. Медленно. Мучительно.

Я бросаю этого никчёмного человека на землю.

— Говори.

Он поднимает руки, и я уже думаю, что он собирается напасть, но затем понимаю — он втягивает остатки теней обратно в себя. Он снова кашляет, и Бёрди подходит и протягивает ему руку.

— Нет.

Бёрди поворачивается ко мне.

— Мальчик, ты не знаешь всей истории. Ты должен выслушать.

Да быть не может. На нас напали тени. Майкл ими управляет. Насколько я помню, один плюс один равно два.

Майкл поднимается и отряхивает одежду.

— Идите внутрь. Нам нужно поговорить. Я должен был рассказать вам всё раньше. Я думал, у нас есть время. Аззи уже слишком многое пережила.

Холодок пробегает по моей спине. И у меня появляется чувство, что мы совершенно не готовы услышать то, что он собирается сказать. Он разворачивается и идёт обратно на склад. Бёрди следует за ним. Подходят мои братья. Мы все несколько секунд просто стоим и смотрим им вслед.

— Как думаешь, что он нам скажет? — спрашивает Реми.

Но мне кажется, он и сам уже знает ответ.

— Есть только один способ узнать, — отвечаю я.

Чем быстрее мы во всём разберёмся… Тем быстрее найдём Аззи. И вернём её домой. Туда, где ей место.

4 АЗЗИ

Я смотрю на Нокса широко раскрытыми глазами. Да он серьёзно? Разве эти ребята никогда не слышали о том, что давление бывает слишком сильным? Прошёл всего месяц, а мой мир превратился во что-то такое, что я уже даже не узнаю. Да и не всегда могу поверить, что всё это реально. А кто бы смог?

Когда я была маленькой, я загадывала желания на звёзды и мечтала быть принцессой, которую спасёт прекрасный принц. Но это точно не то, что я имела в виду. Потом я выросла и встретила Майкла… ну, моего папу. И поняла: принцессам не нужен принц, чтобы их спасать. Иногда приходится спасать себя самой. Но, похоже, у судьбы были на меня другие планы.

Эта стерва будто сказала:

«О, привет, Аззи. Помнишь все свои желания про прекрасного принца? Так вот, я просто берегла их на потом. Держи шестерых парней, которых ты наверняка половину времени будешь хотеть придушить, но при этом безумно любить.» Стоп. Любить? Нет. Я не могу любить этих парней. Большую часть времени я их едва терплю. Но затем маленькое тёплое пламя — то, что я уже научилась узнавать как свою магию, — высовывает голову, и я почти вижу выражение её лица. Будто она говорит: «Да брось, Аззи. Ты просто отрицаешь. Ты прекрасно знаешь, что что-то к ним чувствуешь.» У магии вообще может быть лицо? И столько наглости?

— Аззи.

Нокс окликает меня, и я понимаю, что опять зависла.

— Я знаю, что это слишком много сразу, но я помогу тебе пройти через всё это.

— А остальные?

Он вопросительно приподнимает бровь.

— Знаю, это звучит странно, потому что я почти никого из вас не знаю,

Он молчит несколько секунд, а потом отвечает:

— Давай заляжем на дно на несколько дней, а потом свяжемся с ними. Фрэнк — человек, который тебя вырастил, — знает, где ты. Он пошлёт ещё людей за тобой. Большинство сумеречных всё ещё подчиняются твоей сестре. Они не знают о её лжи. Но узнают. А до тех пор нам нужно обеспечить твою безопасность, пока тебе не исполнится восемнадцать и твоя сила не раскроется полностью.

Я подозрительно смотрю на него. Могу ли я вообще ему доверять? Он же буквально меня похитил. Хотя… моя магия вроде сказала, что он теперь наш. Кажется.

Решив сменить тему, я задаю вопрос:

— У магии может быть лицо? И она реально может быть настолько наглой? Потому что, по ощущениям, именно так и есть. Как будто внутри меня живёт какое-то существо, потому что я не давала ей разрешения присваивать себе кучу мужиков. Я шутила, когда говорила, что хочу гарем.

Ладно. Не совсем шутила. Но я не думала, что это реально случится.

Нокс странно смотрит на меня, а потом начинает смеяться.

— Что? Я серьёзно.

— Да-да, знаю. Просто… мне никогда раньше не приходилось объяснять такое человеку. Я вообще никогда не встречал сверхъестественных, которые не знали бы, кто они.

Он ещё немного смеётся, потом становится серьёзным.

— Твоя магия — часть тебя. Она была с тобой с рождения. В пятнадцать лет у сверхов пробуждается магия. Но ты другая. Как отмеченная королева ты одно из самых могущественных существ. В пятнадцать часть твоей силы пробудилась, но остальное останется запечатанным до твоего восемнадцатилетия. Не знаю, что тебе уже рассказали Майкл и остальные.

— Они упоминали это. Моя сестра думает, что сможет украсть мою силу, когда мне исполнится восемнадцать. И мне сказали, что у меня будет несколько лет, чтобы установить связь со стражами, но теперь осталось всего несколько недель. И как я должна это сделать, если даже не могу быть рядом с ними?

Это неправильно.

Будто я потеряла часть себя.

Как такое вообще возможно?

— И что насчёт магии? Почему она ощущается как отдельная личность? Ты сказал, что она часть меня, но так не чувствуется. Я вижу образы и испытываю эмоции, которые будто вообще не мои.

Потому что моя магия только что буквально закатила глаза, словно я торможу.

Нокс хмыкает, но резко замолкает, когда я бросаю на него взгляд.

Это серьёзно. Он поднимает руки. Будто я могу на него напасть. И он не ошибается.

— Твоя магия — часть тебя. Это ты. Но одновременно и не совсем ты.

— Что это вообще значит? Это не имеет никакого смысла.

Нокс идёт к ящику, возвращается с листом бумаги и ручкой. Прекрасно. Самое время для урока рисования. Он рисует круг и пишет внутри моё имя. Потом ещё один круг поверх первого. Подписывает: магия. Там, где круги пересекаются, пишет: душа.

Теперь я понимаю ещё меньше.

— Этот круг — ты. Разум, тело и душа.

Он указывает на первый.

Я киваю.

Потом на второй.

— Это твоя магия. Она часть души, но у неё есть нечто вроде собственного сознания.

— То есть внутри меня живёт ещё один человек?

Нет. Так пойдёт. Избавьте.

— Что? Нет! Не человек.

Он задумчиво проводит рукой по волосам.

— Помнишь, некоторые твои парни умеют обращаться?

Я киваю.

Кэм и Кейн — адские гончие. Макс — дракон. Реми — смесь фейри и инкуба. Кас… ну, Кас демон.

— Их вторая форма — это как другая сторона их самих. Это их магия. Но она ещё и встроена в их сущность.

Ладно. Кажется, поняла.

— Подожди. Но у меня же нет второй формы?

По крайней мере, я так думаю.

Он поднимает бровь.

— Не может быть…

Я?! Во что я превращаюсь? Пытаюсь представить хоть что-нибудь. Ничего. Я уныло опускаюсь на стул. Даже среди сверхъестественных я умудрилась оказаться странной.

— Я не знаю. Ты не обычное существо. Это может быть что угодно.

Он улыбается.

— Но узнаешь, когда тебе исполнится восемнадцать. Обещаю.

— А как мне тогда контролировать магию? Парней у меня уже достаточно. Новых не надо.

Но я не могу игнорировать это чувство. Будто мне чего-то не хватает. Нет. Кого-то.

— Никогда не было отмеченной королевы с более чем четырьмя стражами. У твоей матери было четыре. У других — три. Считается, чем больше стражей, тем сильнее королева.

Отлично. Я снова исключение. Так значит, я собираю мужиков как карточки с покемонами и от этого становлюсь сильнее. Великолепно. Моя магия снова появляется и подмигивает. Нет. Нам больше не нужны парни. Мы едва справляемся с этими шестью. Клянусь, она пожимает плечами. Как будто ничего страшного. Как, чёрт возьми, я должна сделать счастливыми шестерых парней? У меня вообще ни разу не было даже одного. А теперь их шесть. Нет. Невозможно. Особенно после того как я видела Макса без одежды… Кхм. Нет. Даже думать не хочу, что скрывается у остальных под штанами. И тут образ. Я лежу на кровати… А вокруг все шестеро…

— Аззи! Ты в порядке?

Нокс машет рукой перед моим лицом.

О боже. Я уверена, что сейчас красная как помидор. Что со мной не так? И я чувствую, как моя магия хихикает. Реально хихикает. Как вредная маленькая девчонка.

— Магия может заставлять видеть всякое в голове?

Нокс вопросительно смотрит на меня.

Я молчу. И вдруг его лицо озаряет самодовольная ухмылка.

— Понятно.

О нет.

— Магия бывает… первобытной. Она хочет быть рядом со своими истинными сужеными. Так что иногда может подталкивать тебя через образы и чувства. Это случается со всеми.

Он улыбается ещё шире.

Всё.

Я официально цвета помидора.

Я отворачиваюсь, будто только что не думала о том, как хочется залезть на него, словно на турник. Тупая озабоченная магия.

— Так… где мы вообще?

Я оглядываюсь. Ничего не узнаю.

— И когда я смогу связаться с ребятами? Они, наверное, с ума сходят. Они вообще слегка собственники.

Моя магия тут же радостно извивается. Как будто её это радует. Конечно.

— Я знаю, что ты хочешь к ним, но не думаю, что это хорошая идея.

Он даже не смотрит на меня.

— Почему?

— Отец слышал, как твоя сестра говорила, что у неё есть человек в городе, который следит за тобой. Мы не знаем кто. И пока не выяснили. Это опасно.

Он смотрит прямо на меня. И я вижу — он честен. Но я не могу просто

— Слушай. Я понимаю, что ты хочешь защитить меня. Но я больше никогда ни перед кем не склонюсь. И не собираюсь жить в страхе из-за того, что моя сумасшедшая стерва-сестра решила, будто корона принадлежит ей.

Я выпрямляю спину и поднимаю подбородок. Почти хочется потренировать королевское приветствие, как в Дневниках принцессы.

— Аззи, я…

Он замолкает, когда я одариваю его взглядом:

«Даже не думай спорить.»

— Я не слабая, Нокс. Если я продолжу прятаться от большого страшного волка, тогда именно такой и стану. Испуганной маленькой девочкой. Меня можно ранить только если я позволю. И вообще, у меня есть шесть больших, сильных мужчин для защиты. Так что если считаешь, что я слабая и не смогу стать королевой — скажи прямо.

Я мысленно улыбаюсь. Я достаточно фильмов посмотрела. Когда говоришь мужчине возразить — он не станет. Потому что женщины сумасшедшие. И проще согласиться. Я вижу тот самый момент, когда понимаю: Я победила.

Он глубоко вздыхает.

— Ты права.

Ха. Вот так. Мужчины боятся женщин.

— Отлично.

— А теперь отведи меня к остальным и объясним им, что происходит.

5 Кэм

Я снова чувствую тяжёлое бремя провала, когда мы заходим на склад. Почему мы не можем её защитить? Мы тренировались всю жизнь ради этого, а прошёл всего месяц с момента нашей встречи с ней — и мы уже провалились несколько раз. Сначала позволили Белле разговаривать с Аззи так, как она это делала. Потом — ночь в клубе, когда на неё напали сумеречные. Затем Белла устроила тот цирк, украв одежду Аззи. А потом мы увидели все эти шрамы. Кто-то издевался над моим ангелом. А мы даже не знали. И теперь её снова у нас забрали. Опять. Сумеречные. Если этот чёрный дым вообще был намёком. Плюс ко всему — возможно, предатель всё это время стоял прямо перед нами. Майкл. Человек, которому Аззи доверяла, оказался сумеречным.

Мы входим в гостиную, где меньше часа назад Аззи была рядом с нами и в безопасности. Я оглядываюсь. На случай, если она каким-то чудом вернулась сюда. Но я уже знаю — её здесь нет. Грим скулит у меня в голове всё громче. Будто если он станет скулить достаточно сильно, я каким-то образом пойму, где она. Но мы ещё не завершили связь. Да, она нас отметила. Но пока не доверяет нам настолько, чтобы связь стала глубже. А сейчас она бы пригодилась.

Майкл подходит к дивану и садится, всё ещё потирая горло, где начинает проявляться синяк. Кас не шутил, когда увидел, как Майкл втягивает тени в себя.

Бёрди подходит к нему, грустно смотрит, а потом кивает.

— Мальчики, мне нужно, чтобы вы успокоились и выслушали Майкла. То, что он сейчас расскажет, не должно покинуть эту комнату и не может быть раскрыто раньше времени. От этого зависит жизнь Аззи.

Она серьёзно смотрит на нас. И мы все киваем. Потому что как только она сказала «жизнь Аззи зависит от этого», мы были готовы на всё.

— Мак, Айви, Калеб — вас это тоже касается. Скоро Аззи особенно будет нуждаться именно в вас троих. Будьте сильными ради неё.

Она смотрит на трёх лучших друзей Аззи. Те переглядываются и тоже кивают.

— Калеб, запечатай комнату.

Калеб оглядывается, выходит в центр помещения. Проводит руками по воздуху и что-то шепчет. Потом кивает сам себе и возвращается к девочкам.

Мы пятеро стоим перед Майклом. Ждём объяснений. Но и готовы напасть, если нам не понравится услышанное. Аззи бы простила нас, если бы узнала, что её отец предал её. Хуже того… Если он специально отдал её сестре. Что тогда с ней будет? Нет. Я даже думать об этом не хочу.

Майкл прочищает горло.

— Аззи не просто истинная королева Ада… Но чтобы вы поняли, мне нужно кое-что объяснить. Садитесь.

Он указывает на кресла. Никто не двигается. Если бы не Бёрди, мы бы вообще не слушали его.

Он опускает взгляд. Будто его расстраивает, что мы ему не доверяем. Мне всё равно. Мы должны искать Аззи. А не сидеть на каком-то чёртовом уроке сказок.

— Знаю, сначала вам будет трудно понять. Но постарайтесь быть непредвзятыми.

Он глубоко вздыхает.

— Много лет назад, ещё до вашего рождения, королева Ава хотела наладить отношения с Сумеречными землями. Она хотела открыть границы, заключить мир и наладить торговлю. Королевства никогда не воевали, но между нами никогда не было официального договора. Истории о страшных Сумеречных землях создавались, чтобы поддерживать мир. Берегитесь чудовищ из теней.

Он закатывает глаза.

— Эти слухи появились так давно, что никто уже не помнит когда. Но королевские семьи знали правду. Ава… у неё была прекрасная душа. Она хотела мира для всего Ада.

Я слушаю. И постепенно начинаю понимать, к чему он ведёт. А потом…

— В то время меня звали король Майкл Морнингстар. И когда я впервые увидел королеву Аву… Я понял, что принадлежу ей.

Я резко поднимаю взгляд. Нет. Не может быть.

— У неё уже были трое стражей. Но в тот момент, когда наши взгляды встретились, судьба решила, что я буду служить ей до последнего вздоха.

Его улыбка исчезает. А у меня внутри всё переворачивается.

Он продолжает:

— Мы были из разных земель. Быть вместе было сложно. Мы встречались тайно. Нам становилось тяжело находиться далеко друг от друга. Через несколько недель её магия отметила меня.

Он поднимает рубашку. И показывает знак королевы Авы. Мои глаза расширяются. Королевские земли и Сумеречные? Такого никогда не было. Говорили, что связь с сумеречными испортит магию. И тут я вспоминаю магию Аззи. Красно-чёрную.

Чёрт.

— Через неделю после нашей связи Ава забеременела. Мы думали, ребёнок от кого-то другого. Но потом…

Он смотрит прямо на нас.

— Аззи наполовину из Королевских земель. И наполовину из Сумеречных.

Тишина. Полная. Даже Реми молчит. Аззи… Сумеречная?

Кас резко поворачивается к Бёрди.

— Ты знала?

Она кивает.

— И не подумала, что нам стоило это знать?! Что наша истинная королева наполовину сумеречная?!

Я перевожу взгляд между братьями. Что он вообще пытается сказать? Разве это что-то меняет? Для меня — нет.

Бёрди подходит ближе.

— А изменило бы это твоё отношение к Аззи? Ты бы тренировался меньше? Не был бы готов умереть ради неё?

Кас молчит.

Бёрди продолжает:

— Аззи — чудо. Никогда прежде Королевские и Сумеречные не соединялись. Она изменит историю Ада.

Кас усмехается.

— Это меняет всё.

Он поворачивается к Майклу.

— Твои люди убивали наших семьями. Ночью. Во сне.

Он делает

— Кас. Успокойся. Аззи сейчас нуждается в нас.

Но Кас будто не слышит.

— Нуждается?!

Он смеётся.

— Может, она вообще часть всего этого!

Я рычу. Серьёзно?! Аззи даже не знала о сверхъестественных!

И тут Майкл неожиданно спрашивает:

— Кто-нибудь знает, какой силой обладает королева Марго?

Мы переглядываемся. Никто не знает. И тут до всех доходит.

— Тогда слушайте. В день рождения Аззи Марго отправилась в Сумеречные земли. Сказала, что хочет подарок для сестры. Благословенный камень. Но на самом деле…

Он тяжело вздыхает.

— Она пришла не благословить Аззи. А проклясть.

И дальше он рассказывает всё. Про тёмную книгу. Про магию смерти. Про заклинания подчинения. Про то, как Марго убедила Сумеречных, будто королева Ава готовит нападение. Про резню. Про смерть брата Майкла. Про ложь. А потом Бёрди произносит:

— Аззи — не просто королева Королевских земель. Она законная королева всего Адского мира.

Бомба. Настоящая.

Кас выглядит так, будто у него сейчас мозг взорвётся.

Да у меня тоже.

И тут Реми наконец приходит в себя:

— Чёрт возьми! То есть моя пара — королева всех королев?!

Он расплывается в улыбке.

— Я и так знал, что она крутая, но это уже новый уровень.

Я почти улыбаюсь. Почти. Но Кейн возвращает нас к реальности:

— Если Аззи настолько важна… Тогда Ад в ещё большей опасности. Где она?

Макс мрачно добавляет:

— И главный вопрос… Она у Марго?

У меня по спине пробегает холод. Грим рычит. Дважды черт побери. Позади кто-то прочищает горло. Мы оборачиваемся. Друзья Аззи. Мак делает шаг вперёд.

— Она не в Аду.

Кас резко поворачивается:

— Откуда, мать вашу, вы знаете?!

Мак закатывает глаза.

— Ты идиот? Она нас связала. Помнишь?

Мы переглядываемся. Подождите… Они знают, где она?

— Где она тогда?

Калеб отвечает:

— Не знаем где. Но она недалеко. Её энергия сильно ощущается. Просто чем-то заблокирована.

Грим снова жалобно скулит. Ревнует. Потому что друзья Аззи чувствуют её лучше, чем мы. Понимаю тебя, приятель.

И тут Кас резко замирает.

— Этот ублюдок.

И срывается к двери.

Я моргаю.

Какой ещё ублюдок?

6 КЕЙН

Я какое-то время наблюдаю, как Кас ходит туда-сюда. Что он делает? Нам нужно искать Аззи. Если всё, что рассказал Майкл, правда, значит Аззи в ещё большей опасности, чем мы думали.

Он резко замирает и ругается сквозь зубы. Он знает, кто её забрал? Жнец жалобно скулит у меня в голове.

— Этот ублюдок.

И направляется к двери. Я окликаю его, но он слишком сосредоточен на том, чтобы добраться до человека, которого считает виновным в исчезновении Аззи.

Мы даже не знаем, кого он подозревает. Но поделиться со всеми было бы неплохо. Словно действуя как единое целое, мы все идём за Касом. Макс, как обычно самый спокойный, первым догоняет его.

— Эй, чувак, может сбавишь обороты и объяснишь, что происходит?

Он кладёт руку Касу на плечо, но тот лишь сбрасывает её.

— Да вы что, не видите?!

Он разворачивается к нам. Его лицо искажено яростью. Я поднимаю руки, показывая, что мы не враги, и делаю шаг вперёд.

— Кас, дружище. Это не ты. Чего мы не видим? Кто, по-твоему, это сделал?

Я стараюсь говорить спокойно. Судя по тому, как меняются цвет его глаз и кожи, его демон уже почти выходит наружу. Кас смотрит мне прямо в глаза. И вдруг что-то в нём меняется. Он опускает голову и очень тихо говорит:

— Это моя вина. Всё это время я был против неё. Я отталкивал её от нас. Мы уже могли бы полностью связаться… Но я перестал верить, что она настоящая. А теперь кто-то забрал её. И всё из-за меня.

Я застываю.

Потому что впервые вижу Каса таким.

Не уверенным. Не злым. Не язвительным. А растерянным.

Реми, быстрее всех оправившись от шока, подходит к нему и неловко обнимает одной рукой.

— Это не только твоя вина, Кас. Мы все игнорировали то, как нас тянуло к ней. Ты не единственный, кто потерял надежду. Сейчас не время жалеть себя. Аззи нужна наша помощь.

Он делает паузу.

— И вообще… кого ты собирался убить?

Ну конечно. Реми отлично держался ровно до этого момента. Я закатываю глаза. Кас поднимает взгляд.

— Кто хотел избавиться от Аззи? Кто мог разозлиться, что она отказалась перед кем-то склониться?

Я вопросительно поднимаю бровь. Серьёзно?

Он думает о Белле?

— Чувак, Белла не настолько умная.

Реми смеётся. И в этом есть смысл. Её отец буквально платит учителям за хорошие оценки. Она искренне считает, что раз красивая, то умной быть необязательно. И всё ещё верит, что однажды мы пятеро внезапно проснёмся и безумно влюбимся в неё. Ага. Конечно.

— Не Белла. Её отец. Он хотел поговорить с ней наедине. А потом внезапно нападение и исчезновение Аззи. Белла могла наговорить отцу что угодно. А после того как Аззи заявила права на нас у неё на глазах, она наверняка взбесилась ещё сильнее. Даже представить страшно, что она могла наплести мэру.

Я задумываюсь. И, чёрт… Кас прав. Мэр одержим властью. Если Белла сказала, что Аззи унизила её и её надо убрать… Он вполне мог что-то предпринять. Он такой же ненормальный, как и его дочь. Даже думает, что мы станем сужеными Беллы. Вся семейка чокнутая.

Но тогда возникает другой вопрос. Как он связан с тенями?

— Кас, всё звучит логично. Но тени? Как объяснить использование теней? Он ведь не настолько идиот, чтобы сотрудничать с сумеречными?

Макс озвучивает мои мысли.

Я смотрю на Майкла.

— А ты что думаешь? Мэр может сотрудничать с Сумеречными землями?

Майкл на секунду задумывается. Потом медленно кивает.

— Возможно. Марго ищет Аззи уже много лет. Скорее всего, она пыталась использовать и других провидцев. Могла предложить деньги. Или власть. Нельзя недооценивать Марго. И Сумеречные земли.

Мы переглядываемся. Мог бы мэр действительно пойти на такое? Вполне.

— Значит, пора навестить Беллу и её папашу.

Кас обводит нас взглядом. Судя по лицам остальных, все думают одинаково. Пора искать нашу королеву.

⸻

Как я и ожидал, Кас даже не стучит. Он просто поворачивает ручку и заходит в кабинет мэра. Белла сидит на диване. Увидев нас, она вскакивает и натягивает фальшивую улыбку.

— О, Кас! Наконец-то! Теперь мы сможем обсудить, как убрать эту дурацкую метку с твоей руки.

Пять рыков раздаются одновременно.

Она сейчас серьёзно?

— Белла! Сядь.

Мистер Блэквуд шипит на дочь. Она дуется. Реально дуется.

— Прошу прощения, господа. Присаживайтесь.

Он оглядывает комнату.

— Простите, а где

Никто не двигается. Мэр хмурится.

— Джеймс? Разве ты не сказал, что девушка придёт?

Тот растерянно кивает.

Кас делает шаг вперёд.

— Скажи, Блэквуд… Ты случайно не знаешь, где Аззи Морнингс?

Мэр морщит лоб.

— Я бы на твоём месте очень тщательно подумал над ответом.

Голос Каса ледяной. Блэквуд поднимается.

— О чём ты говоришь, мальчик?

Кас рычит. Его кожа становится серой. Демон снова выходит наружу. Мэр тут же поднимает руки. Он прекрасно понимает, кто здесь настоящий хищник.

— Я не хотел проявить неуважение. Но я не понимаю, о чём речь.

— Мне сказали, мисс Морнингс придёт сюда со своими стражами.

Я замечаю, что Кэм подозрительно молчит. И это пугает. Грим был ближе всех к Аззи. И сейчас, когда её нет… Наверное, сходит с ума. Как и все мы. Только наши звери не понимают, что нельзя просто разорвать людей на части ради поиска. Жнец показывает мне мысленную картину тел, разбросанных по полу. Ясно. Он не согласен.

Макс встаёт рядом с Касом.

— Нас атаковали тени. Настолько густые, что мы ничего не видели. А когда они исчезли… Аззи уже не было.

Я резко поворачиваюсь. Белла смеётся. Хихикает. Будто это смешно. Кас даже не смотрит на неё.

— Блэквуд. Советую держать дочь под контролем. Она уже достаточно опозорилась. И мы больше не потерпим неуважения к нашей пропавшей паре.

Тишина. Даже воздух словно замирает. Мэр выглядит по-настоящему удивлённым.

— Ах…

Реми усмехается.

— Белла, похоже, вам не рассказала. Ваша дочь в последнее время создаёт слишком много проблем.

Белла вскакивает. Топает ногой. Как ребёнок.

— Папочка! Эта дрянь забрала их без разрешения! Они ухаживали за мной ещё до её появления! Это нечестно! Они мои!

И тут даже Реми срывается. Магия вырывается наружу. И обвивает Беллу за шею. Не слишком сильно. Но достаточно.

— Белла.

Его голос тихий. Опасный.

— Мы предупреждали. Не произноси имя нашей пары.

Белла хватает воздух. Пытается схватиться за магию. Но пальцы проходят сквозь неё. Реми смеётся. И смех этот совсем не дружелюбный.

— Реми… пожалуйста… Отпусти мою дочь.

Блэквуд нервно смотрит между ними. Кас кивает. И магия исчезает. Белла падает на пол, кашляя. По щекам текут слёзы. Размазывая макияж. На секунду мне даже становится её жаль. Но Жнец показывает мне образ: Аззи стоит голая посреди школьного коридора.

Жалость исчезает. Мгновенно.

— Папочка… Я ничего плохого не сделала… Они были моими первыми.

А затем она смотрит на нас.

— Она вас околдовала! Почему вы этого не видите?!

Теперь уже рычит её отец.

— Замолчи, Белла. Ты достаточно нас опозорила. Джеймс, отведи Беллу в ее комнату и держи ее там, пока я не решу, что с ней делать.

Тот поднимает Беллу и направляется к двери. И тут по моей спине пробегает ледяной холодок. Я смотрю на Каса. Он почувствовал то же самое. Мы оба уставились на Джеймса. Что-то с ним не так. Определённо. Но связано ли это с Аззи? Он был там прямо перед тем, как ее похитили. Я собираюсь высказать свое мнение, но Кас начинает говорить.

— Блэквуд. Лучше держи дочь под контролем. Ты слишком долго позволял ей своевольничать. Если она продолжит преследовать нашу суженую, у нас не останется выбора, кроме как разобраться с ней самим. Она недооценивает Аззи, но прежде чем мы перейдем к этой теме, мы должны заключить магическое соглашение, обязывающее нас к соблюдению того, что сказанное здесь сегодня не выйдет за пределы этой комнаты. Ты понимаешь?

Мистер Блэквуд на мгновение выпрямляется, затем смотрит Касу в глаза и кивает. Он обходит стол и встает перед нами.

— Я, Джонатан Блэквуд, настоящим клянусь молчать обо всем, что будет здесь сказано навсегда, ибо если я нарушу это правило, то и мой разум тоже.

Он берет свою руку, вытягивает один коготь и рассекает ладонь. Кас делает то же самое, и затем они пожимают друг другу руки. Магия Каса обволакивает их соединенные руки и, кажется, растворяется в ладони мистера Блэквуда. Теперь, если он заговорит о чем-либо сказанном, Кас узнает.

Кас оглядывает комнату, встречаясь взглядом с каждым из нас.

— Блэквуд, тебе следует присесть для этого разговора.

Затем Кас связывается с нами через связь:

«Он не замешан. Я чувствую по магии. Значит, остаётся одно… Нужно рассказать ему правду. Возможно, он что-то знает, например, кого-то нового или что-то, что происходит в последнее время».

«Мы точно были заняты другими делами и могли что-то упустить». - добавляет Макс.

Кэм раздражённо рычит:

«А у нас есть время на разговоры? Что если Аззи ранена?»

Реми впервые звучит серьёзно:

«Согласен с Кэмом. А что если Марго уже её заполучила?»

Кас закрывает глаза. А потом говорит:

«Послушайте, я знаю, что мы все хотим её найти, но у нас нет никаких зацепок, кроме того, что кто-то использует тени. Блэквуд может что-то знать, но не осознавать этого. К тому же, мы знаем, что Аззи не ранена. Мы, может быть, ещё не полностью связаны, но всё равно узнаем это по метке стражей. Успокойтесь. Аззи нужно, чтобы мы оставались сосредоточенными и спокойными. А теперь давайте сбросим бомбу прямо на Блэквуда».

Затем, серьёзно взглянув на мэра, он говорит:

— Блэквуд… Вы вообще понимаете, кому угрожала ваша дочь?

7 АЗЗИ

Три дня! 72 часа! 4320 минут с тех пор, как я видела своих парней. И да, я имею в виду именно своих парней, потому что находиться вдали от них оказалось ужасно.

После первого дня я начала чувствовать себя странно — кожа зудела, внутри росло беспокойство. На груди словно лежал огромный груз, и я не понимала почему, пока не наступил второй день. Именно тогда моя магия начала посылать мне образы ребят, и всё встало на свои места.

Я сказала Ноксу, что мне нужно к ним, что, кажется, мне буквально плохо от разлуки. Он выглядел обеспокоенным, но попросил подождать ещё несколько дней, пока не придумает способ лучше защитить меня.

Я закатила глаза. Потому что вообще-то я сама могу себя защитить. Но всё же согласилась. Если он прав, то моя сумасшедшая сестрица действительно не остановится ни перед чем, чтобы добраться до меня — даже если для этого придётся убить ребят.

Если бы неделю назад кто-то спросил меня, чувствую ли я к ним что-нибудь, я бы рассмеялась прямо в лицо. Да, я считала их горячими. Да, шутила насчёт гарема. Но теперь поняла, что они мне действительно нравятся.

Кейн, его брат-близнец, постоянно наблюдает, всё подмечает. Он невероятно умный — кажется, книга у него в руках бывает чаще, чем что-либо другое. Но когда оба моих гончих пса лежали рядом и обнимали меня, впервые за долгие годы я чувствовала себя по-настоящему в безопасности.

Потом есть Реми — очаровательный инкуб-полуфей, ходячий плейбой. У него внешность и харизма из девичьих фантазий. Он полностью соответствует образу инкуба, но при этом заставляет меня смеяться — и не фальшиво.

Макс сначала был для меня загадкой. Он всегда был добр, присматривал за мной. А когда мы начали работать вместе, я заметила, что рядом со мной он будто нервничает. Словно хочет сбежать. А потом выяснилось, что его дракон просто слишком сильно любит мой запах.

Кас… с ним всё сложно. Это всегда были отношения из серии «люблю-ненавижу». Он невероятно красив, и его присутствие может подчинить себе целую комнату. Он немного помешан на контроле… но, если честно, мне тайно хочется увидеть, что будет, если я заставлю его потерять этот контроль.

И наконец — мой самый новый партнёр, Нокс.

Я познакомилась с ним всего несколько дней назад, но эти дни были бы намного хуже, если бы не он. Нокс заботливый, добрый и готовит просто потрясающе. Он такой же здоровяк, как Кас, но с ярко-красными волосами. А когда использует тени, его глаза становятся насыщенно-красными, почти чёрными.

Последние несколько ночей Нокс спал прямо за дверью моей комнаты. Он думает, что я не знаю. Но я почти тоже не сплю. Слишком боюсь, что кошмары вернутся. И слишком боюсь этого чувства пустоты внутри.

Я сидела на диване, когда Нокс вошёл с новой охапкой дров. Поздняя осень — вечерами становилось прохладно. Я подняла глаза… и тут поняла свою ошибку.

Почему он без футболки? Это должно считаться преступлением. Потому что, чёрт возьми, мне захотелось облизать его как леденец. Я резко встряхнула головой. Нет, Аззи. Это неправильно облизывать кого-то. Хотя если я оближу — значит, моё?

Он посмотрел на меня и, будто прочитав мысли, ухмыльнулся и вопросительно приподнял бровь.

Чёрт. Я что, слюну пустила? Я резко отвела взгляд, старательно игнорируя магию, которая тут же начала подсовывать картинки моей кровати и Нокса… Нет. Нет-нет. Проклятая озабоченная магия. Чтобы отвлечься, я посмотрела в окно. Домик, куда привёз меня Нокс, оказался удивительно уютным. Небольшой сруб с верандой и двумя старыми белыми креслами-качалками.

Внутри — просторно: гостиная слева, кухня и столовая справа. В глубине длинный коридор с четырьмя спальнями. Даже несмотря на то, что кровать здесь была потрясающей, она всё равно не шла ни в какое сравнение со сном рядом с моими гончими псами. В доме две ванные комнаты: одна между двумя гостевыми комнатами, а в главной — своя, с самой большой ванной, которую я когда-либо видела. Я ею ещё не пользовалась, но она в моём списке дел.

Этот домик — именно то, что я представляю, когда думаю о приятном отдыхе с семьёй. Меня аж передергивает, потому что у меня, по сути, нет семьи, правда? Моя мама и ее стражник — заключённые. Кажется, Майкл говорил, что у меня есть брат, но кто знает, может, он похож на мою сумасшедшую злую сестру и тоже хочет моей смерти. Майкл, видимо, мой отец, но меня всё ещё расстраивает, что он всё это время знал, кто я, и ничего не сказал. Полагаю, парни теперь моя семья, раз уж я их суженая. Интересно, понимают ли они, что у меня появился ещё один шестой суженый, которого можно добавить в мою коллекцию. Я также стала считать Мак, Айви и Калеба семьёй. Так что, может быть, у меня всё-таки есть семья, но чем они сейчас занимаются? Я вздыхаю, и, должно быть, громко, потому что Нокс снова смотрит на меня и хмурится.

— Что случилось, моя королева? — спросил Нокс и сел рядом.

Я лишь пожала плечами. Он и так всё знал. Если это чувство пустоты продолжит усиливаться, скоро мне понадобятся ребята. Я пока не сказала Ноксу, но мне казалось, что я буквально угасаю. Мне стало трудно даже ходить. Каждое движение отдавалось болью. Он смотрит в окно, и его хмурое выражение лица становится еще более мрачным. Я уже собираюсь спросить, что случилось, когда он резко поворачивается и улыбается.

— Как насчёт свежего воздуха? Пикник? Я знаю одну милую поляну, куда мы могли бы пойти и просто отдохнуть. Она недалеко, и я могу тебя понести, если ты устанешь, — говорит он смущенным тоном, проводя рукой по затылку, и я слегка хихикаю, видя, как он нервничает.

— Пикник звучит неплохо. Как и свежий воздух. Иди готовь еду, а я переоденусь.

Через некоторое время мы уже были готовы.

— Готова, моя королева? Я могу понести тебя.

Я усмехаюсь.

— Спасибо, но я вполне способна идти сама.

Он посмотрел так, будто видел мою боль насквозь, но я хмурюсь, а он просто отводит взгляд, берет корзину и открывает дверь. Свежий воздух обдувает мое лицо, и я вдыхаю свежий аромат сосны.

— После вас, моя королева.

Он слегка кланяется, а я закатываю глаза.

Он был прав, что это недалеко, но из-за боли в теле нам требуется несколько дополнительных минут. Я делаю вид, что осматриваю окрестности и просто наслаждаюсь свежим воздухом и солнцем, но чувствую, что он не отводит от меня глаз, словно боится, что я вот-вот упаду в обморок.

Добравшись до поляны, он расстелил одеяло, и мы сели. Он начал доставать контейнеры с едой. Один за другим, и я широко раскрытыми глазами смотрела на всё, что он упаковал. Он увидел моё выражение лица и засмеялся:

— Что? Я не знал, чего тебе захочется, поэтому взял всего понемногу.

И тут я не выдержала и расхохоталась. Но потом… Нокс внезапно напрягся. Я осмотрелась. Никого. Но потом почувствовала это. Воздух вокруг начал наполняться энергией. тА моя магия внутри вдруг запрыгала от восторга, словно щенок. Я обернулась. И увидела…Портал. Настоящий чёртов портал. В смысле, я никогда не видела таких вживую, но они похожи на те, что я видела в том фильме Netflix про девочку, которая видит сны, а потом попадает в какую-то страну снов или что-то в этом роде. Я заворожённо смотрела, как яркие розовые, золотые и оранжевые вспышки кружились по кругу. Так красиво… Нокс мгновенно поднялся и заслонил меня собой. Внезапно вспыхивает белый

— Эй, я хотела посмотреть! — возмутилась я, тыкая его в плечо.

Но он стоит как каменная стена.

— Эй, я вообще-то с тобой разговариваю.

Я слышу рычание перед нами, а затем Нокс расширяет стойку, словно готовясь к бою.

Впереди раздалось рычание. Потом ещё. И вдруг до меня дошло. Мои парни. Они пришли. Я попыталась обойти Нокса, но внезапно мир качнулся. Не сейчас… Голова закружилась. Перед глазами поплыли чёрные точки. Я упала на колени. Только не теряй сознание…

— Даю тебе один шанс. Отпусти нашу суженую, или мы убьём тебя прямо здесь, — прорычал Кас.

Я чувствую, как тени Нокса пытаются меня поддержать. Я сосредотачиваюсь на окружающем, но тело и глаза словно отягощены, как будто я иду по смоле. Мне нужно добраться до ребят. Я знаю, что они могут мне помочь, но прежде чем успеваю что-то сказать, мир погружается во тьму.

8 МАКС

Три грёбаных дня, а мы так и не приблизились к тому, чтобы найти Аззи и вернуть её домой. Зверёк глухо рычит у меня в груди. Он наотрез отказывается откликаться на любое имя, кроме того, которое дала ему Аззи. Бабушка и Майкл сказали нам продолжать делать вид, будто ничего не произошло и Аззи просто заболела. Поэтому мы ходили в школу, но это было чертовски тяжело. Словно на груди лежал огромный камень, медленно душащий меня. Но где-то глубоко внутри я знал: Аззи могла бы это исправить. Кажется, остальные чувствовали то же самое, но никто об этом не говорил.

Каждый день после школы мы разъезжали по округе, пытаясь хоть как-то почувствовать её. Хоть намёк, хоть след. Но каждый вечер возвращались ни с чем и это становилось невыносимо.

Сегодня началось так же, пока мы собирались в школу, не говоря друг другу ни слова. Аззи была в нашей жизни всего несколько недель, а теперь, когда её нет, казалось, будто мы разучились нормально существовать. Думаю, тяжелее всех это переносили Кас и Кэм. Грим был почти одержим моим ангелом и первым сблизился с ней. А Кас… Кас просто пожирал себя изнутри за то, что снова не смог её защитить.

Когда мы были в кабинете мэра Блэквуда, стало ясно, что он не имеет отношения к её исчезновению. Но Кейн и Кэм сказали, что почувствовали что-то странное в Джеймсе — бете Блэквуда. Сначала Блэквуд был в шоке, когда узнал, кто такая Аззи, и когда мы объяснили, что если правда всплывёт наружу — его стае конец. Он знает, что если Ад падёт, сверхъестественные существа хлынут в мир людей. А Эш-Вэлли — город сверхов. Они придут сюда. Нам пришлось напомнить ему, что сверхъестественные существа из Ада считали тех, кто жил в земном царстве, ниже себя и, скорее всего, осмелились бы бросить ему вызов за территорию. Тогда он согласился, что Аззи необходимо найти, и послал разведчиков на поиски возможного человека из затерянного города, поручив им сообщить ему или нам о результатах.

Ничего. Они ничего не нашли. Теперь собирались расширить поиски на соседние города. Я даже не надеялся. Мак и остальные по-прежнему говорили, что Аззи совсем рядом.

Я вошёл на кухню. Остальные сидели с хлопьями или кофе. И только сейчас я понял, во что превратился дом. Раковина ломилась от грязной посуды. Мусорное ведро переполнилось. И, клянусь богами, кто-то где-то спрятал грязные носки, потому что в доме воняло. Но сказал ли я что-нибудь? Нет. Потому что все были настолько на взводе, что это могло закончиться войной.

— Пошли, — прорычал Кас и направился к выходу.

Я закатил глаза, потому что он не единственный чувствовал вину. Да, он наш неофициальный лидер. Но Аззи — наша общая пара. И все мы облажались.

Зверек презрительно фыркнул у меня в голове, он сходит с ума из-за того, что мы позволили похитить свою пару, несмотря на годы тренировок.

Мы последовали за Касом и сели в его чёрный внедорожник. До самой школы никто не проронил ни слова.

Когда мы подъехали к парковке Эш-Велли, Кас сказал:

— Сегодня прочёсываем северную часть города. Смотрите по сторонам. Слушайте всё. Если кто-то упомянет её имя — я хочу знать.

Мы кивнули, но никто не спешил выходить. Через минуту Реми открыл дверь и все последовали за ним.

Когда мы подошли к ступенькам, я опустил голову, не совсем сосредоточившись, но все же что-то ощущая, но тут резко поднял голову, услышав хихиканье передо мной. И вот, Белла и ее щенки стоят вместе и хихикают. Я знал, что они не имеют отношения к исчезновению Аззи, но воспоминание о том, как они пытались унизить Аззи неделю назад, заставило мою кровь закипеть.

К счастью для нас со Зверьком, Кас подошёл к Белле, наклонился и что-то прошептал ей. И наблюдать, как кровь моментально отхлынула от её лица… Бесценно. А потом в груди кольнуло. Аззи должна была это увидеть.

Белла, чувствуя, что должна сохранить лицо перед остальными учениками школы, выпрямляет спину, бросает на нас гневный взгляд, а затем поворачивается, чтобы уйти.

— Что ты ей сказал, чувак? — спрашивает Реми, прежде чем успеваю я. Кас пожимает плечами:

— Вчера узнал, что она спит с Джеймсом, бетой стаи. А он вообще-то женат. Я пригрозил рассказать её папочке.

Он ухмыляется и направляется к нашим шкафчикам. Мы все стоим на месте секунду, а затем Реми выводит нас из состояния шока, громко смеясь, и следует за Касом.

Первая половина учебного дня тянулась бесконечно. И всё это время я остро чувствовал отсутствие запаха костра и жареного маршмеллоу. Запаха Аззи. Когда прозвенел звонок на обед, я поднялся и поплёлся к ребятам.

Мы молча встретились у моего шкафчика и пошли в столовую. Мак, Айви и Калеб уже сидели за столом. Мы тихо занимает места и начинаем есть, в воздухе воцаряется тишина. Спустя пять минут Мак наконец спрашивает:

— Где сегодня ищете?

— Север города, — коротко отвечает Кас.

Она кивнула и продолжила есть. Примерно через двадцать минут после того, как я съел свой бургер, Мак, Айви и Калеб замерли и посмотрели друг на друга. Сначала я был в недоумении, что происходит, но Кейн, кажется, понял. Он встал и спросил:

— Где?

Затем мы все повернулись к нему, потому что я никогда в жизни не слышал от него такого тона. Судя по выражениям лиц остальных, они были так же удивлены.

— Где что, чувак? Что происходит? — спросил Реми,

Айви тихо прошептала:

— Аззи.

Этого хватило.

— Калеб. Ты можешь открыть портал? — резко спросил Кас. Тот быстро закивал.

— На улицу. Сейчас же, — потребовал он, и мы все разом бросаем обеденный стол и еду. Мы направляемся к двери под пристальным взглядом всех присутствующих, но ничто нас не остановит, ведь это первая реальная зацепка за последние несколько дней. Добравшись до задних дверей, мы идем в центр поляны, где я выпустил зверя меньше недели назад, но кажется, что прошли годы, пока Аззи не было рядом.

Добравшись до поляны за школой, Кас кивнул Калебу. Тот вышел вперёд, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Повёл руками по кругу, что-то бормоча.

Сначала я ничего не вижу и уже собираюсь потребовать, чтобы он поторопился, но тут замечаю, как яркие разноцветные огни начинают следовать за движением его рук. Через секунду круг расширяется, и огни вспыхивают яркими красками заката. Розовые, золотые, оранжевые цвета кружатся и кружатся, всё быстрее и быстрее. Меня начинает кружить голова, когда я вижу, как огни разгораются, и передо мной появляется зелёная поляна. Я смотрю на своих братьев, и Кас кивает.

— Пойдём за нашей парой.

Затем он проходит вперёд, за ним следуют Кэм, Кейн, Реми и девочки. Я смотрю на Калеба.

— Лучше бы ты был прав, — говорю я, но добавляю мысленно: потому что ещё одной ложной надежды мы не переживем.

⸻

Я проходил через портал всего один раз, когда мы пришли сюда из ада, и тогда я это возненавидел. Ненавижу и сейчас: сжимаю челюсти, чтобы меня не вывернуло. Но на секунду мне показалось, что это проигранная битва. Когда я наконец смог нормально дышать, поднял голову. Сначала увидел только поляну. Потом — огромного парня напротив. Ростом почти с Каса. С ярко-рыжими волосами. Он широко расставил ноги. Я нахмурился. Калеб должен был привести нас к Аззи. А не к какому-то чуваку на пикнике. И тут я слышу:

— Эй, я хотела посмотреть.

Женский голос. Я замер, потому что не вижу никого вокруг, и я точно знаю, что это был не голос Мак или Айви. Затем:

— Эй, я вообще-то с тобой разговариваю!

Рычание пронеслось по поляне, потому что этот голос… Аззи. Моя пара. И к чёрту Ад — я не позволю снова её у нас забрать. Зверек рвётся наружу, но не сейчас. Ещё немного. Я увидел, как Аззи шагнула в сторону… И вдруг рухнула на колени.

— Даю тебе один шанс. Отпусти нашу пару, или умрёшь прямо здесь, — рычит Кас. Но этот ублюдок похоже жаждет смерти, потому что вместо ответа он просто поднимает Аззи на руки. А затем его глаза вспыхнули красным. Тени окутали пространство. Сука… Но на этот раз мы не потеряли её запах и след. Кэм и Кейн первыми обратились, потому что у них самые чувствительные носы. Они принюхиваются, а затем убегают на поиски нашей королевы. Охота началась. Готовься, Аззи. Мы идём за тобой.

Через десять минут деревья начали редеть. И моё тело сразу поняло: мы нашли её. Кас обращается следующим. Я больше не сдерживаю Зверька. Как только моя нога коснулась тропинки к домику — я позволил ему выйти.

Зверек взревел, заявляя о нашем присутствии. Теперь мы чувствовали её. Но что-то было не так, и это подпитывает ярость, которая теперь бурлит в моих венах. Моя суженая нуждается во мне, нуждается в нас, и мы готовы сжечь весь мир, чтобы добраться до неё.

9 РЕМИ

Когда деревья начали редеть, перед нами показался средних размеров бревенчатый домик, и моя магия сразу оживилась. Она здесь. Фиолетовые и золотые всполохи закружились перед глазами, а желание добраться до неё стало почти невыносимым. Кто бы мог подумать, что такие парни, как мы, смогут влюбиться — а иначе это не назвать — в девушку, которая ещё неделю назад отказывалась с нами разговаривать. Упрямая женщина. Но последние несколько дней были настоящим адом. Даже моя магия, которая обычно такая же расслабленная, как и я сам, словно сошла с ума.

То, что случилось в кабинете мэра, были не только моими действиями. Нет. Я услышал слова Беллы, но было такое чувство, будто моя магия тоже восприняла их как личное оскорбление. И, наверное, это правда. С тех пор как Аззи отметила нас, магия словно начала ползать под моей кожей. И это странно, потому что у меня нет второй формы, но ощущение было такое, будто что-то внутри хочет вырваться наружу. И в тот момент, когда Белла произнесла имя Аззи, моя магия вырвалась наружу, намереваясь ранить её… или даже убить. Но мы остановились прежде, чем зашли слишком далеко. Перед глазами вспыхнул образ Аззи, стоящей над Беллой с коварной улыбкой и явно недобрыми намерениями, и тогда я отпустил её. Моя магия была права. Аззи должна сама уничтожить Беллу. Это будет справедливо после всего, что та устроила с ней с момента появления Аззи в Эш-Вэлли.

Я посмотрел на домик и попытался сосредоточиться: где может быть Аззи? И где тот ублюдок, который снова решил забрать мою пару? Только через мой труп, придурок. Я чувствовал магию вокруг дома и сосредоточился сильнее. Две сущности. Одна — Аззи. Другая — этот урод. Я шагнул вперёд, собираясь рвануть к дому, но Кас остановил меня голосом в голове:

«Стой. Никто не двигается. Что-то не так. Почему он вернулся сюда, если знает, что мы его найдём?»

«Аззи плохо. Что-то не так. Её запах изменился», — произнёс Макс. По моей спине пробежал холодок. Мы ничего не чувствовали через связь. Неужели она умирает? Только если магия скрывает какую-то рану… Нет. Мы только обрели её. Мы не можем потерять её сейчас.

«Тогда чего мы ждём?» — бросил я. Потому что стоять и болтать сейчас было пустой тратой времени.

«Он знает, что окружён. Выбора у него нет — ему придётся выйти и сражаться. Я чувствую только их двоих. Когда он выйдет, Реми, ты должен найти Аззи и вернуть её к нам. Понял?»

Кас бросил на меня взгляд, и я кивнул.

Найти Аззи. Отвести её в безопасное место. А потом уничтожить придурка, который решил, что может забрать нашу пару. Проще простого.

Ждать долго не пришлось. Ходячий труп открыл дверь домика, посмотрел себе за плечо, а потом перевёл взгляд на нас. Он вышел на крыльцо и поднял руку, будто сдаваясь. Но какой идиот вообще станет сдаваться людям, которые готовы сжечь весь

В ту же секунду Макс издал рёв, от которого у меня на миг заложило уши. Кэм и Кейн бросились вперёд вслед за Касом, который полностью перешёл в демоническую форму. Редкое зрелище. Похоже, этот урод ожидал именно такого развития событий, потому что пространство вокруг мгновенно заполнил густой чёрный дым из теней, как и в прошлый раз. Он был настолько плотным, что скрыл даже Зверька. Этот парень должно быть невероятно силён, раз способен управлять таким количеством теней.

Я огляделся и понял — это мой шанс. Мы решили оставить девушек и Калеба на поляне на случай, если что-то пойдёт не так — чтобы они могли позвать Майкла. Хотя теперь я начинаю думать, что взять с собой человека, который тоже владеет магией Сумеречных земель, было бы неплохой идеей. Теперь уже поздно.

Я двинулся вдоль края этого теневого безумия как можно тише, не желая привлекать внимание. Нечего тут смотреть.

Тра-ля-ля. Я добрался до крыльца, и первая ступенька предательски скрипнула. Чёрт. Я замер, но, кажется, рычание за спиной было слишком громким даже для сверхъестественного слуха. Я двинулся дальше, держа пальцы наготове, словно пистолеты. Я — тайный агент и моя миссия — спасти невероятно горячую девушку от злодея, который хочет уничтожить мир своим ледяным лучом.

Чёрт. Сосредоточься, Реми. Аззи нуждается в нас.

Я добрался до двери и уже собирался оглянуться на ту бойню, которую, как мне казалось, устроили парни, но увиденное заставило моё сердце пропустить удар. И не в хорошем смысле. Нет. Этот теневой ублюдок стоял внизу лестницы и смотрел на меня своими огненно-красными глазами так, будто собирался сжечь меня заживо. Есть ли у существ из Сумеречных земель вообще такие способности? Я напрягся, готовясь к его атаке, от него все можно ожидать. Но он стоял и выглядел почти таким же растерянным, как и я. Я выглянул у него за спину. Парни, похоже, застряли в тенях — я слышал рычание очень злых зверей.

— Иди. Она нуждается в нас.

Я уставился на него, наверное, с отвисшей челюстью. Он только что это сказал? Он шагнул ко мне, и я уже приготовился ударить, но этот ублюдок… закатил глаза. Нет, серьёзно. Закатил. Глаза. Мне. Что вообще сейчас происходит? Он прошёл мимо меня, пересёк гостиную и направился к коридору. Остановился, явно заметив, что я не иду следом.

— Ты идёшь? Мне кажется, времени у неё почти не осталось.

Эти слова моментально вывели меня из ступора.

Я двинулся за ним, удерживая магию в полной боевой готовности. Но странность была в том, что она не хотела нападать на этого парня. Она будто искала что-то другое. И я понял что именно, когда мы остановились перед дверью, а этот парень открыл её. На огромной кровати лежала моя суженая. Без сознания.

Я бросился внутрь, но в последний момент остановил себя, чтобы буквально не налететь на Аззи. Я посмотрел на неё… и понял, что времени у неё действительно почти не осталось. Она выглядела больной. Не просто больной. Она выглядела так, будто лежала на смертном одре. Кожа была белой как мел, словно она никогда в жизни не видела солнца. И, кажется, она ещё и похудела. Я приложил ладонь к её лбу, проверяя температуру. И, чёрт возьми… Она одновременно была ледяной и горела.

Чёрт. Что делать? Что делать?! Думай, Реми. Мне нужен Кейн. Он поймёт, что этот урод с ней сделал.

Я осторожно поднял Аззи на руки, и этот придурок позади меня снова заговорил:

— Осторожнее.

— Это всё из-за тебя, ублюдок.

Он опустил взгляд, и на секунду мне даже показалось… будто я увидел вину. Но нет. Не может быть. Он похитил её. Забрал её у дома и у её суженых на целых три дня. Ему плевать на неё. Наверняка он работает на её сумасшедшую сестру. И я уже не мог дождаться момента, когда смогу его допросить.

— Мне нужно к Кейну. Так что тебе придётся освободить моих братьев из своих теней. Он поймёт, что делать.

На мгновение он занервничал. И правильно. Потому что мои братья разорвут его на куски, как только он перестанет играться со своей теневой магией. Наконец он кивнул. Я быстрым шагом вышел наружу. Аззи до сих пор не пришла в себя, и я уже по-настоящему паниковал. Да я бы сейчас даже её фирменный закат глаз с радостью посмотрел.

Мы вышли на крыльцо, и я услышал, как мои братья вовсю матерятся. Похоже, они уже вернулись в человеческий облик и теперь были ещё злее из-за того, что оказались заперты в этой теневой ловушке.

— Освободи их, — говорю я. Этот придурок рядом со мной выпрямляется и поднимает ладони в стороны. Делает глубокий вдох, и тени начинают двигаться в нашу сторону. Чёрт. Я прижимаю Аззи к себе крепче. Я не позволю ему забрать её, но тени даже не касаются нас. Они скользят к нему, поднимаются по ногам и словно исчезают у него в груди. Это одновременно круто и жутко. Парни замечают, что тьма исчезла, и поворачиваются, когда последние клубы дымчатой субстанции растворяются.

— Какого хрена?! — рычит Кас.

— Аззи! — кричит Кэм.

Макс издаёт предупреждающее рычание. Но, как я и думал, Кейн выругался и шагнул вперёд. Он внимательно посмотрел на парня рядом со мной, а тот поднял руки, показывая, что не представляет угрозы. Пока что. Я встречаю Кейна у подножия ступенек и осторожно укладываю Аззи перед ним. Он кладёт ладонь ей на лоб, как недавно делал я.

— Чёрт… Это плохо. Быстро сюда, парни.

Кэм и Макс бросаются к нам и падают на колени. А вот Кас, наоборот, несётся на этого сумеречного чувака и полосует его полупревращённой рукой по груди. А потом хватает за горло, когда тот пытается что-то сказать, в панике глядя на Аззи. Почему ему вообще не всё равно? Я снова смотрю на Аззи, пока мои братья наблюдают, как Кас, вероятно, шепчет способы, которыми собирается его убить. И тут замечаю кровь. Она начинает растекаться по груди Аззи. Что за…

— Кейн…

Он не слышит. Чёрт. Паника поднимается внутри меня. Что происходит? Раньше крови не было.

— Кейн, — говорю громче. Я что, шепчу? — КЕЙН!

Его взгляд резко поднимается ко мне, но я не могу перестать смотреть на кровь. Он опускает глаза на Аззи, и его лицо мгновенно меняется. Потом смотрит на

— Кейн! Помоги ей!

Он качает головой и бормочет что-то о том, что это невозможно. Макс и Кэм наконец замечают, что меня так напугало. Я слышу, как Грим скулит, а Макс рядом со мной буквально каменеет. Кейн смотрит мне за спину, и что-то заставляет меня обернуться. Кас заносит руку для нового удара. И тут до меня доходит. Чёрт.

— НЕЕЕЕТ! — орёт Кейн и вскакивает, будто собирается сбить Каса. Но, похоже, моя паника пробуждает магию. Она вырывается наружу, обвивается вокруг Каса, и прежде чем он успевает полоснуть когтями по горлу того парня, я отдёргиваю его назад. Сумеречный валится на пол, хватая воздух ртом.

— Какого хрена?! — ревёт Кас в ярости, что мы помешали ему убить. Он смотрит на нас с места, куда я его отбросил. Я поднимаю руки, пытаясь что-то объяснить, но Кас внезапно замирает. И смотрит на мои руки. Я не понимаю почему. Секунда и сознание. Мои руки в крови Аззи. О, Ад. Это точно не поможет успокоить разъярённого демона. Он поднимается и идёт к нам. Опускается на колени возле её головы и касается её щеки с такой нежностью, какой я никогда от него не видел.

— Мне так жаль, Аззи… Ты нужна нам. Вернись ко мне. Мне нужна ты. Прости… пожалуйста, малышка…

Он шепчет это ей. Но мы все слышим каждое слово. И это разрывает мне сердце. Должен быть способ. Я отвожу взгляд, собираясь обратиться к Кейну, но вижу, что он помогает этому придурку подняться и с недоумением смотрит на его руку. Потом отодвигает ткань возле раны…И я это вижу. Святое дерьмо. Это невозможно. Кейн кивает в сторону Аззи, и тот кивает в ответ. Они идут к нам.

Никто ничего не замечает, пока парень не опускается на колени у её ног и не тянется к ней. Кас, Кэм и Макс рычат. Но он даже не вздрагивает. Просто зависает рукой над её щиколоткой.

— Он нам нужен. Он страж, как и мы. Аззи отметила его.

— Чушь. Такого не бывает, — рычит Макс. Но Кэм уже что-то понимает. Он переводит взгляд с груди парня на Аззи… И резко втягивает воздух.

— Охренеть. Это правда.

Придурок поворачивает руку и показывает маленькую метку — такую же, как у нас. Но с шестью звёздами над луной. Стоп. У нас было пять. Я смотрю вниз. Да. Теперь и у меня шесть. Ну… чёрт. Похоже, убивать его уже нельзя.

— Мы и так потеряли слишком много времени. Она нуждается в нас. Всё объясню потом.

Он кладёт ладонь на её кожу.

— Каждый должен коснуться её. Она должна почувствовать, что мы рядом, — говорит Кейн, касаясь её второй ноги. Кэм берёт её за правую руку. Макс — за левую. Кас снова касается её щеки. Ну и мне что остаётся? Я замечаю полоску кожи под толстовкой и решаю рискнуть. Даже если потом она врежет мне. Мне просто нужно, чтобы она очнулась. Я просовываю ладонь под её кофту и кладу её на живот. Тепло разливается в груди. А потом… Я чувствую её. Там, где должно быть сердце. Перед глазами вспыхивает образ луны и шести звёзд. Аззи и её суженые. Чёрт. Теперь у меня пять конкурентов. Я даже не заметил, что закрыл глаза, пока не услышал резкий вдох. Но дело не в звуке. А в том, кто его издал. Аззи.

10 АЗЗИ

Уф. Такое чувство, будто меня сбил грузовик, потом сдал назад и переехал ещё раз. Всё тело болит. Внутри, снаружи — даже волосы болят. Я попыталась пошевелиться и позвать на помощь, но не смогла сдвинуть ни единой мышцы. Будто я застыла во времени, а чёрная бездна поглощала меня целиком. Боль. Тьма. Одиночество. Я закричала во всю силу лёгких, но понимала — кричу только у себя в голове. А потом боль пронзила грудь, и по щеке скатилась слеза. Что со мной происходит? Меня поймала сестра? Почему мои парни меня не спасают?

И тут я услышала это. Женский голос. Нежный. Добрый. Зовущий меня. Зовущий домой. Это загробная жизнь? Перед глазами внезапно мелькнул образ: я держу ребёнка на руках. Но это была не совсем я. Я выглядела старше… и одновременно не похожей на себя. Магия пытается что-то сказать?

Вдруг рядом со мной появилась женщина, и я поняла — это не я. Просто кто-то невероятно похожий на меня. Она была прекрасна. Те же светло-серые глаза. Те же тёмные волосы, переходящие в яркий цвет. Только у неё это был глубокий океанский синий, а у меня — кроваво-красный. Черты лица почти идентичны. Но она выглядела… вечно молодой. Она мягко улыбнулась и подняла руку, коснувшись моей щеки. Я должна была вздрогнуть. Но всё ещё была неподвижна. Да и даже если бы могла двигаться… эта женщина успокаивала меня. Странное чувство. Будто я её знала. Слеза скатилась по её щеке, и мне стало грустно за нее. Но почему?

— Моя милая девочка… Моё сердце разрывается от того, что я не смогла защитить тебя от этого мира. Я бы без раздумий поменялась с тобой местами, если бы судьба позволила. Но она решила, что ты должна узнать — жизнь бывает жестока даже к лучшим из нас.

Её голос дрогнул.

— Хотела бы я сказать, что дальше станет легче, но впереди тебя ждёт битва, которая испытает тебя сильнее, чем ты можешь представить.

Она провела пальцами по моим волосам.

— Времени почти нет. Ты должна научиться удерживать равновесие между двумя своими сторонами. Светом и тьмой. От этого зависит Ад.

Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Доверься своим суженым. Твоя сестра не будет играть честно. Но ты не просто королева Ада, любовь моя. Ты всегда была предназначена для чего-то большего.

Вдруг она резко посмотрела куда-то за мою спину. А когда снова повернулась ко мне — в её глазах застыл страх.

— Мне пора. Но мы ещё встретимся, моя маленькая королева. А сейчас возвращайся к своим суженым. Ты нужна им так же, как они нужны тебе.

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб.

— Передай своему отцу… пришло время узнать правду.

Она ещё раз посмотрела на меня, пока по её щекам катились слёзы. А потом исчезла. Растворилась в окружающей меня тьме. И именно тогда тепло начало разливаться по моему телу.

⸻

Я резко распахнула глаза. Самый яркий свет в истории человечества ударил по

— Что случилось? — спросила я.

Мне не нравилось это выражение. Ему не шло. И вдруг… Он рассмеялся. Теперь я вообще ничего не понимала. Он наклонился и прошептал:

— Только ты можешь переживать за других в такой момент.

Я нахмурилась. В какой ещё такой момент? Но пока я пыталась вспомнить, что произошло, Кас наклонился ещё ниже, взял меня за щёки и… поцеловал. Святое дерьмо. Кас меня целует.

Помните ту сцену из «Человека-паука», где он висит вниз головой и целует Мэри Джейн? Вот. Именно такие бабочки сейчас взорвались у меня в животе. Чёрт возьми! Мой первый поцелуй. И именно с Касом. Я умерла что ли?

«Почти. Но нет. Ты не умерла. Зато напугала нас до чёртиков».

Он чуть приподнялся, и в этот момент я резко дёрнулась от удивления. Наши лбы столкнулись.

— Ауч!

— Осторожнее, моя королева, — произнёс Нокс. Я резко повернулась.

Погодите… Мне показалось или Кас говорил у меня в голове? Но как? Такое возможно, но мы ведь не завершили связь. Что, чёрт возьми, моя магия натворила, пока я была в той тьме? Вдруг передо мной появился Кэм.

— Дыши, Ангел. Дыши.

Я сделала вдох. Но всё ещё ничего не понимала. Что произошло? Я попыталась сосредоточиться, но мозг будто решил устроить рок-концерт вместо того, чтобы выдавать ответы.

— Она какое-то время будет растеряна, — сказал Кейн. — Ей нужен отдых. Надо вернуть её на склад и разобраться. Всё стало ещё сложнее.

Я мысленно закатила глаза. Даже это причиняло боль. Чёртов Кейн и его умный… и чертовски сексуальный мозг. Но мне нужен кофе, не отдых. И ещё мне нужно поговорить с Майклом.

— Мы достанем тебе кофе, милая, — сказал Макс.

…И теперь я окончательно решила, что схожу с ума. Они что, читают мои мысли, или я всё это говорю вслух? Следующим заговорил Реми, и впервые в жизни я была благодарна ему за то, что он вытащил меня из моего кратковременного безумия.

— Аззи, только не паникуй, но… мы вроде как слышим твои мысли. Уверен, Кейн объяснит всё после того, как мы добудем тебе кофе. Так что постарайся держать свои грязные мысли в рамках рейтинга 13+. Ну, если только они не обо мне, конечно.

Ну вот, значит, Реми оказался не таким уж полезным. Потому что в ту же секунду, как он произнёс «грязные мысли», моя совершенно бесполезная магия услужливо показала мне картинку: мои парни… голые… и я вместе с ними на кровати. По комнате тут же прокатились тяжёлые стоны. О нет. И это только ухудшило ситуацию. Я была уверена, что мои щёки стали краснее помидоров, а жар, разливающийся по телу, был одновременно приятным и ужасно смущающим.

К счастью, хоть у кого-то мозги ещё работали. Я услышала, как Реми вскрикнул:

— Ай!

А потом Макс рявкнул:

— Прекращай. — Думаю, пора идти. Аззи, ты всё ещё восстанавливаешься, так что кому-то придётся поне…

Но договорить он не успел. Потому что меня поднял на руки не кто иной, как Кас. Мой ворчливый демон. Я не могла заставить себя посмотреть ему в глаза. Не после того, как он услышал мои мысли. Мы уже отошли от домика, когда Кас наконец нарушил напряжённую тишину между нами.

— Больше никогда, малышка. Обещаю. Я отдам последний вздох, прежде чем снова позволю чему-то случиться с тобой.

Его голос стал тише.

— И ещё тебе многое предстоит объяснить насчёт нового суженого.

Я снова вспыхнула. Потому что клянусь, моя магия вела себя как настоящая бесстыдница.

— Отдыхай, малышка. Теперь ты в безопасности.

И эти слова что-то во мне сломали. Ещё секунду назад я вдыхала запах сандала и янтаря, исходивший от Каса… А в следующую мои веки стали тяжёлыми. Но на этот раз я не провалилась обратно в ту тёмную бездну. Нет. Мне было тепло. Уютно. Я засыпала в объятиях своего демона.

⸻

Когда я снова проснулась, то обнаружила, что зажата между двумя телами, которые явно решили поджарить меня заживо. Святое дерьмо. Я потела как сумасшедшая. Теперь тело болело уже не так, будто меня переехал грузовик, а скорее словно я перестаралась на тренировке. А рок-концерт в голове, кажется, закончился — вместо него остался только лёгкий статический шум. Я чуть приподнялась и сразу поняла, почему здесь было ощущение адского пекла. По обе стороны от меня лежали два гончих пса. Мирно сопели во сне. И, Господи, как же это было мило. Мне срочно нужна камера. Идеальная картинка.

Я услышала тихий смешок и повернула голову. В ногах кровати лежал Реми, закинув руки за голову.

— Я бы не говорил им, что они милые. Гончие псы любят казаться сильными, грозными и временами ужасно горделивыми.

Я закатила глаза. Грим и Жнец позволили бы мне называть их как угодно. …И только потом поняла, что не произнесла это вслух.

— Убирайся из моей головы.

Реми пожал плечами и повернулся ко мне.

— Не думай так громко, и я не услышу.

Как, чёрт возьми, можно думать тихо у себя в голове?! Реми тут же расхохотался так, словно я рассказала лучшую шутку на свете. И тут до меня дошло.

— Придурок.

Я закатила глаза, но всё равно улыбнулась. Я была рада, что кто-то сумел заставить меня улыбаться прямо сейчас. Потому что мне всё ещё нужно поговорить с Майклом после слов той женщины. Может, она и была ангелом-хранителем… Но, кажется, я знала правду. И не была уверена, что чувствую по этому поводу.

— А что ты вообще делаешь на краю кровати? — спрашиваю я. Не то чтобы я возражала. Реми тут же надулся. По-настоящему. С выпяченной губой и самыми жалобными щенячьими глазами в мире. И каким-то образом это выглядело мило.

— Я проиграл в «камень, ножницы, бумага» и не смог спать рядом с тобой. Поэтому выбрал хотя бы край кровати.

Я уставилась на него, ошеломлённая. А потом уже я начала смеяться. Не могла удержаться. Он

Мои гончие псы заворочались от моего совершенно не дамского хохота. Но, серьёзно… Он только что сказал, что парни играли в детскую игру, чтобы решить, кто будет спать рядом со мной. Прекрасно. У меня не только шесть невероятно красивых суженых и стражей… Так они ещё и используют детские игры, чтобы определить очередь. Что дальше Крестики-нолики? Эники-беники? Кто вытянет самую короткую соломинку? Я смеялась так сильно, что по щекам уже текли слёзы, а бока снова заболели.

— Не думаю, что это настолько смешно, — пробормотал Реми.

Я почти успокоилась… Но увидела, что он всё ещё дуется. И снова расхохоталась. Но, конечно же, моё хорошее настроение не могло длиться вечно.

Дверь спальни открылась. И в дверном проёме стоял Майкл. Прежде чем он успел что-либо сказать, я спрыгнула с кровати и бросилась в его раскрытые объятия. Вдыхая знакомый запах. Дом.

11 АЗЗИ

— Моя маленькая звёздочка. Я скучал по тебе. Ты нас всех до смерти напугала. Ты в порядке? — он взял меня за плечи, слегка отстранил и внимательно осмотрел с головы до ног. Похоже, мой вид его успокоил, потому что он кивнул и снова прижал меня к груди так сильно, что почти выбил воздух из лёгких.

Я глубоко вдохнула. Мне нужно было спросить его о женщине из моего сна. Кажется, я знала, кто она, но сама мысль о том, что у меня может быть мать, казалась настолько чужой — ведь всю жизнь мне говорили, что она мертва.

— Майкл… женщина, которая выглядела почти как я, пришла ко мне во сне… или где бы это ни было, — я старалась говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул. Я почувствовала, как Майкл напрягся, и сразу поняла — он знает, о ком я говорю. — Она… она сказала передать тебе, что пришло время рассказать мне всю правду о том, кем я должна стать. Что она имела в виду? Она была… моей мамой? — последнее я прошептала, пытаясь сдержать слёзы. Странно было оплакивать человека, которого я никогда не знала, но в тот короткий миг рядом с ней мне казалось, будто я знала её всю жизнь. Её тепло… именно так, наверное, и ощущается материнская любовь.

Я почувствовала, как что-то влажное упало мне на щёку, потянулась вытереть слёзы, но затем ещё одна капля упала мне на лоб. Я, конечно, не учёный, но слёзы вверх не текут. Я подняла взгляд. Да, мои глаза были мокрыми, но и глаза Майкла тоже. И тогда я поняла. Она действительно была моей мамой.

Я крепче обняла отца, словно боялась, что он исчезнет так же внезапно, как исчезла она. Я всегда шутила, что хочу проснуться и понять, что всё это сон, но теперь даже представить не могла жизнь без отца… и без моих мужчин. Мне нужно сказать им всем, что я чувствую. Но сейчас мне нужен был папа. Его объятия стали ещё крепче, почти до боли, но мне было всё равно. Мне нужно было почувствовать, что я больше не одна. Я всегда делала вид, что ни в ком не нуждаюсь, что могу справиться сама. Но отец, эти мужчины и мои новые друзья показали мне совершенно другой мир. В буквальном смысле — если учитывать, что теперь я живу среди сверхъестественных существ, которыми мне ещё и предстоит править.

Через несколько минут Майкл слегка отстранился и посмотрел на меня.

— У тебя её глаза, знаешь? Светло-серые, почти белые. И её сердце тоже. Она была удивительной королевой. Справедливой. Честной. Но у неё было самое большое сердце из всех, кого я знал. Как и у тебя.

Он мягко улыбнулся.

— Этот мир пытался сломать тебя на каждом шагу, но ты всё равно сохранила своё сердце. Ты всегда защищала тех, кто не мог защитить себя. Но твоя мать права. Я ещё не успел рассказать тебе всё… прежде чем твой сумеречный суженый решил тебя похитить.

Его улыбка стала лукавой. Он посмотрел куда-то мне за спину и усмехнулся. Я обернулась. Все шестеро моих парней стояли там, а мой сумеречный суженый выглядел так виновато, что я невольно хихикнула.

— Не думаю, что вы бы позволили ему просто подойти и представиться в качестве ещё одного моего суженого. Он сделал то, что считал необходимым.

Когда виноватое выражение на лице Нокса сменилось чем-то похожим на гордость, я решила подлить масла в огонь.

— Хотя… ты всё-таки вколол мне какую-то дрянь, чтобы я уснула, потом заявил, что я не могу видеть остальных несколько дней… из-за чего мне стало плохо, потом случилась вся эта драка, и я почти умерла… кажется.

Я приложила палец к подбородку и задумчиво постучала по нему.

— Хм… может, я что-то ещё забыла?

Раздалось рычание. А затем звук удара. И в ту же секунду боль пронзила тело так резко, что я согнулась пополам.

— О, чёрт! Кас, идиот! Посмотри, что ты натворил!

Я почувствовала, как сразу четыре тела практически отпихнули Майкла. Я даже ещё не увидев знала — это Макс, Реми, Кейн и Кэм. Там, где они касались меня, снова появилось то тёплое, покалывающее чувство, и боль начала уходить. Я подняла взгляд и сердито посмотрела на Каса. Но вместо злости увидела на его лице настоящий страх. Я перестала злиться. Но боль в его глазах никуда не исчезла. Неохотно выбравшись из окружения парней, я подошла к нему. Потянулась, но он отступил. Он, наверное, увидел, как на моём лице мелькнула боль, потому что в следующую секунду резко шагнул вперёд и крепко прижал меня к себе.

— Мне так жаль, малышка. Пожалуйста, прости меня. Я постоянно всё порчу, — прошептал он мне на ухо, словно боялся, что я сейчас оттолкну его или накричу. И только сейчас я задумалась, насколько странно видеть такую сторону Каса. Нежную. Заботливую. У нас всегда были отношения из серии «любовь-ненависть», но вот такой Кас… я вообще не знала, что с ним делать.

— Перестань бить остальных. Он сказал мне, что Фрэнк знает, где я. Он делал то, что считал правильным, пытаясь защитить меня. Можешь честно сказать, что на его месте поступил бы иначе?

Я посмотрела ему в глаза и увидела тот самый момент, когда до него дошло — я права. Ну конечно, я права. Но я великодушно решила не хвастаться этим. Кас кивнул и ухмыльнулся, а затем наклонился и прошептал:

— Малышка, ты ещё заплатишь за этот комментарий.

Сначала я не поняла. А потом до меня

— А ну вылезай из моей головы!

Я попыталась отвернуться, но он только крепче прижал меня к себе. А потом поцеловал. Так, что у меня перехватило дыхание. Я буквально растеклась лужицей прямо на месте. А потом всё резко поменялось.

«Чёрт возьми… Я правда её целую. Она так невероятно пахнет. Что бы я только не сделал с её телом. Я бы поклонялся ей как богине, потому что, Господи… эта задница»

Жар мгновенно вспыхнул внутри меня. Сердце пропустило удар. И предвкушение от этого самого «поклонения» тоже совсем не помогало. Но, видимо, не я одна услышала его мысли, потому что уже в следующую секунду вмешался Реми, и это было как ведро ледяной воды.

«Ого. А где находится этот алтарь и когда я тоже могу начать поклоняться?»

Я не выдержала и расхохоталась.

— Так, ребята, это уже странно. И мой папа вообще-то здесь. У нас есть куда более важные дела. Но нам точно нужно поговорить об… вот этом.

Я покрутила пальцем, указывая сразу на всех семерых. Даже сама мысль об этом уже вызывала головную боль. И я совершенно не была к этому готова. Неважно, что там думает моя магия. Я посмотрела на папу, он широко улыбался. Сначала я решила, что он сейчас начнёт меня дразнить. Но затем по его щеке скатилась слеза. Я уже готова была запаниковать. Да что теперь?! Но он поднял руки и быстро смахнул её.

— Не обращай внимания, солнышко. Просто… это первый раз, когда ты так легко и вслух назвала меня папой.

Я улыбнулась ему. Он покачал головой, а затем резко стал серьезным.

— Я понимаю, что вы все только что вернули Аззи и что Ноксу многое предстоит объяснить. Но думаю, Аззи нужно узнать остальную правду о своём происхождении, прежде чем случится что-то ещё неожиданное. Все мои парни кивнули и начали выходить из комнаты. Я уже собиралась идти следом, когда Кас остановил меня.

— Аззи, можем поговорить вечером? Думаю, пора уже расставить всё по местам между всеми нами.

Он помолчал секунду.

— Даже с Ноксом.

Кас сжал челюсть и сквозь зубы процедил:

— Да. Даже с твоим сумеречным избранником.

Я широко улыбнулась ему. Во все зубы.

— Дай ему шанс. Он хороший парень, Кас. И если ты причинишь ему боль — ты причинишь боль мне. Помнишь? Я улыбнулась ещё шире, когда увидела, как он напряг кулак, вспомнив произошедшее несколько минут назад. Чтобы немного успокоить зверя, которого явно дразнила, я поднялась на носочки и быстро поцеловала его в губы. Когда я отстранилась, в его глазах вспыхнул жар. И я тут же сорвалась с места, бросившись вслед за остальными, пока из этого поцелуя не вышло что-нибудь ещё. Уже на пороге я услышала его низкое рычание:

— Играешь с огнём, малышка.

И почему-то от этого рычания внутри стало только жарче, а в животе снова запорхали бабочки.

***

Когда я вошла в гостиную, все бабочки, которые ещё секунду назад порхали у меня в животе, мгновенно исчезли. Меня накрыло осознание: есть ещё вещи обо мне самой, которые другие знают, а я — нет.

Насколько хуже вся эта информация вообще может стать?

И в ту же секунду, как эта мысль промелькнула у меня в голове, я поняла, что облажалась. Ну почему я вообще подумала, что хуже уже не будет? Всегда может стать хуже. Вся моя жизнь — это одна трагедия за другой, щедро приправленная моментами в стиле: «Какого чёрта сейчас произошло?» и постоянным «просто продолжай идти вперёд». Но серьёзно, насколько хуже может быть, чем сестра, которая хочет тебя убить, и шестеро парней, между которыми тебе нужно как-то балансировать, надеясь, что они по пути не поубивают друг друга… или меня? Ага. Хуже точно быть не может. Так не говорил ни один разумный человек.

Похоже, мои мысли опять транслировались всем моим парням, потому что кто-то произнёс моё имя, и я подняла голову. Все шестеро смотрели на меня. На лицах отражался целый спектр эмоций. Больше всего — беспокойство, но мелькала и злость. Отлично. У этой ментальной связи есть кнопка выключения? Или хотя бы режим без звука?

Я тяжело вздохнула.

— Всё в порядке. Честно. Просто слишком многое произошло, а я даже не успела всё переварить. Дайте мне передышку. После этого разговора я ведь наконец узнаю всё, да?

Несколько человек кивнули. Несколько переглянулись. И от этого у меня внутри неприятно всё ухнуло. Кажется, всё сейчас действительно станет хуже.

Я подошла к папе, сидевшему на диване. Он похлопал рукой по месту рядом с собой. И тут мои мужчины, словно дети, рванули вперёд, соревнуясь за право сесть с другой стороны от меня. Я закатила глаза.

— Мальчики вообще когда-нибудь взрослеют? — спросила я у папы.

Он рассмеялся и покачал головой.

— Нет. Мы с другими сужеными твоей матери были точно такими же. Нам всегда хотелось быть рядом с ней. Утешить, рассмешить, увидеть её улыбку… или просто держать её за руку.

Его взгляд потеплел.

— Она была солнцем нашего неба. Самым ярким человеком в любой комнате. Клянусь, её улыбка могла остановить время. А если она улыбалась именно тебе — всё. Ты был готов сделать что угодно, о чём бы она ни попросила.

Он улыбнулся так, будто снова увидел её перед собой. Я невольно задумалась. Сколько прошло времени с тех пор, как они виделись? Я всего три дня была вдали от своих суженых — и едва не развалилась. Как они вообще выдерживают разлуку? Я уже собиралась спросить, но он продолжил:

— Маленькая звёздочка, связь между тобой и ими — не проклятие. Иногда она будет казаться тяжёлой. Иногда ты наверняка захочешь их всех убить.

Несколько парней на диване одновременно фыркнули.

— Но ты — дар для них. И я обещаю: нет ни одного среди них, кто не был бы безумно в тебя влюблён.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— И дело не только в магии. Судьба создала вас как единое целое. Представь сердце. Они — шесть частей, из которых оно состоит. А ты — сила и клей, которые удерживают его вместе и заставляют биться.

Он коснулся моей щеки.

— Частичка тебя живёт в них, а частичка каждого из них — в тебе. Просто помни это, когда придёт время.

Он взглянул на Бёрди. Та подмигнула мне. Чёртовы прорицатели. И отцы со своими загадочными намёками.

Я уже собиралась потребовать, чтобы они наконец перестали говорить загадками и рассказали мне всё напрямую, потому

— АЗЗИ!

Я резко обернулась. Из кухни в дверном проёме появились три моих самых любимых человека. Я вскочила и побежала к ним, раскинув руки. Мы столкнулись где-то посередине и превратились в один огромный, неудобный, но идеальный групповой обнимашечный клуб.

— Мы скучали по тебе, — прошептала Мак мне на ухо.

Я крепче прижала их к себе.

— Я тоже скучала по вам.

Я никогда не думала, что найду людей, рядом с которыми смогу чувствовать себя как дома.

Но каждый человек в этой комнате заставил меня поверить, что это возможно.

— Эмм… Аззи. Мы, конечно, шутили про гарем и всё такое… но кто, чёрт возьми, этот высокий рыжий красавчик? — спросил Калеб.

Моя магия мгновенно поднялась на поверхность. Готовая защищать то, что принадлежит нам.

— Моё.

Я практически прорычала это, сама вздрогнув от собственного голоса — так же, как и мои друзья. В шоке я тут же прикрыла рот рукой, не веря, что вообще это сказала. А затем позади раздался смех. Я резко обернулась. Все шестеро моих парней буквально умирали от хохота, будто я только что выдала шутку года. Я сердито посмотрела на них.

— Это не смешно, — сказала я, но злости в голосе почти не было. Когда я снова повернулась к друзьям, увидела, что они тоже отчаянно пытаются не засмеяться. Я вскинула руки вверх и пошла обратно к своему месту на диване между Майклом и Кэмом. Стоило мне отвернуться, как мои так называемые друзья тоже расхохотались.

Я закатила глаза, усаживаясь обратно, и тут услышала голос Реми у себя в голове:

«Это было горячо. Уже такая собственница по отношению к нам, маленькая бунтарка?»

Я метнула в него убийственный взгляд. Но он только ухмыльнулся. И долго злиться у меня не получилось. Поэтому я снова повернулась к папе.

— Так что ещё мне нужно узнать о себе? Что именно ты должен был рассказать мне ещё много лет назад?

Я заметила, как он поморщился. То ли из-за моего горького тона. То ли из-за самих слов. Не уверена.

— Прости. Я не это имела в виду.

Я опустила взгляд на свои руки.

Он потянулся и взял одну из них в свою, слегка сжав, словно пытаясь успокоить.

— Нет. Именно это ты и имела в виду. И ты права.

Я подняла глаза. Он выглядел таким же нервным, как я.

— Я боялся того, что случится, если ты узнаешь всё слишком рано. Но ты имеешь право знать всю правду.

Он тяжело вздохнул.

— Однако, Маленькая Звёздочка… тебе не понравится часть того, что ты услышишь. И всё это может оказаться гораздо тяжелее, чем ты думаешь. Но ты должна узнать всю правду.

Когда я посмотрела на него и увидела, насколько он боится говорить, у меня внутри начало неприятно скручиваться. Я должна была догадаться. Конечно всё может стать ещё хуже.

12 Нокс

— Моё.

Моя голова резко поворачивается к моей королеве, потому что я почти не могу поверить в то, что она только что прорычала.

Я услышал, как её друг шутливо сказал, что «забивает меня себе», но в ту же секунду, когда она произнесла это слово, заявляя права на меня и остальных, мою грудь распирает гордость. Тени внутри меня тут же тянутся к ней, желая показать, что принадлежит ей… но я сдерживаюсь. Сейчас не время ухаживать за своей парой. Нет. Я перевожу взгляд на её отца и слегка наклоняю голову. Он кажется мне до боли знакомым, но я никак не могу вспомнить откуда.

Голос инкуба, кажется, Реми, снова раздаётся в моей голове:

«Это было горячо. Уже проявляешь собственнические замашки по отношению к нам, маленькая бунтарка.»

Он мурлычет это, а Аззи бросает на него взгляд, но тот только ухмыляется, пока она снова не отворачивается к отцу.

— Так что ещё мне нужно узнать о себе, что ты должен был рассказать мне много лет назад?

Я вижу, как он морщится от её тона. Но я не удивлён. Она имела право знать о своём прошлом и о том, кто она есть.

— Прости, я не это имела в виду.

Она опускает взгляд, а он тянется и сжимает её руку.

— Нет, именно это ты и имела в виду. И ты права. Я боялся того, что произойдёт, если ты узнаешь слишком рано. Но ты имеешь право знать всё. Однако, Маленькая Звёздочка… тебе не понравится часть того, что ты услышишь. Это может оказаться куда тяжелее, чем ты думаешь. Но ты должна узнать всю правду.

Я буквально чувствую, как от неё волнами расходится тревога и страх перед тем, что он собирается сказать. Но прежде чем он начинает, мне нужно кое-что выяснить. Пока не потерял смелость, я выпаливаю:

— Я ведь вас откуда-то знаю? Не так ли?

Аззи переводит растерянный взгляд между нами. Он медленно кивает, оглядывает комнату и глубоко вздыхает.

— Моим младшим братом был король Морнингстар. Когда я ушёл, а твой отец был одним из моих лучших друзей в детстве. Я присутствовал при твоём рождении, юный принц Нокс.

И тут меня словно ударяет молния. Я вспоминаю.

— Король Морнингстар… Говорили, что вы умерли естественной смертью. Что случилось?

А затем всё складывается. Святые тени…

Я смотрю то на него, то на Аззи. Он тяжело вздыхает, но кивает, подтверждая мой невысказанный вопрос, в то время как Аззи всё ещё выглядит совершенно сбитой с толку.

— Я не так хотел ей это рассказать.

— Моя королева! Почему ты мне не сказала?! Теперь всё обрело смысл! Теперь понятно, почему ты так настороженно относилась ко мне и моим теням — ты просто защищала свои собственные! Конечно, ты не знала, работаю ли я на твою сестру. Но теперь всё понятно! Это потрясающе! Ты первая в своём роде! Ты можешь объединить Сумеречные земли и Королевские! Когда ты узнала, кто я, почему тогда ничего не сказала?!

Я поднимаю взгляд, ожидая увидеть счастье или восторг. Но вместо этого вижу… Страх. Шок. Ужас. Что я наделал?

Только теперь до меня доходят слова Майкла, сказанные до моего восторженного монолога. Чёрт.

— Молодец, идиот. Кажется, ты её сломал, — мрачно говорит дракон Макс.

Я застываю. Она отвергнет меня теперь? Зачем я вообще открыл рот?

— Маленькая звёздочка?

Никакого ответа.

— Милая?

Тишина.

— Аззи!

Наконец она поворачивается к отцу. Он раскрывает объятия,

Я слышу приглушённый звук — Аззи будто пытается что-то сказать, всё ещё уткнувшись в грудь отца. Когда он слегка отстраняется… Мне кажется, что она плачет. Я уже готов упасть на колени и молить о прощении. На всё. Лишь бы она не прогнала меня. Не разорвала нашу связь. Но затем она делает нечто, что удивляет не только меня, но и мгновенно стирает ухмылку с лица этого самодовольного демона. Она смеётся. Но не тихим, милым смехом. Нет. Она смеётся от души. До слёз. До боли в животе.

Я действительно сломал ей психику? На неё столько всего свалилось, что её разум просто не выдержал? Неужели она не поняла, что тоже принадлежит к сумеречной крови? К изначальной королевской сумеречной линии. Она наследница двух могущественных родов. А значит… Она куда сильнее, чем кто-либо из нас может представить. Я поднимаю взгляд на Майкла, потрясённый. Неужели остальные знают всю правду? Они не отреагировали на то, что она наполовину из сумеречного народа. Но понимают ли они по-настоящему, что это значит?

13 Аззи

Я сглазила. Я поняла это в ту же секунду, как сказала, что хуже уже быть не может. А теперь выясняется, что я ещё и существо Теней. То самое, чего все вокруг боятся или ненавидят. Я даже не могу заставить себя посмотреть кому-то в глаза. Боюсь увидеть страх. Или, что ещё хуже… отвращение в глазах моих парней. Наверное, они в таком же шоке, как и я, потому что единственный звук в комнате — мой истерический смех, который я никак не могу остановить.

Когда Нокс начал взволнованно говорить о том, что я такая же, как он, и как он счастлив этому, сначала я вообще не поняла, о чём речь. Ну конечно я похожа на него. Я же сверхъестественное существо, по словам всех вокруг. Только вот единственная магия, которую я, похоже, имею — это какая-то озабоченная плеть, которая любит собирать мужчин в пары, словно мы коллекционируем карточки. Но чем дольше он говорил, тем сильнее до меня доходило: он говорит про свои тени. И что они есть и у меня тоже. А потом он заговорил о том, что я должна объединить оба мира… И вот тогда, кажется, я окончательно сломалась.

Когда я наконец успокаиваюсь настолько, чтобы говорить, начинаю перечислять всё, что успела узнать и что теперь должна делать:

— Так… давайте уточним. Я законная королева Ада, которую собственная сестра хочет убить ради силы, которую она всё равно никогда не получит. Я должна остановить её, чтобы она не уничтожила Ад и не превратила Землю в новый Ад. У меня есть шесть парней, с которыми я должна установить связь, и которых, вероятно, притянула вся эта моя сумасшедшая озабоченная магия, коллекционирующая мужчин ради развлечения. Вы все, наверное, теперь тоже меня ненавидите, потому что, как оказалось, я везде какой-то чёртов уродец. И теперь я не только из Королевских земель, но ещё и из Сумеречных, а значит должна объединить и их тоже. Всё? Ничего не забыла?

Я вскидываю руки, но тут же опускаю их. Я всё ещё смотрю вниз. Не рискую встретиться взглядом с тем, что может меня окончательно сломать. Но кто-то поднимает мой подбородок пальцем. Кэм. Мой тихий, добрый гончий пёс. Он стоит передо мной на коленях. И я потрясённо понимаю: в его взгляде нет отвращения.

Только теперь я замечаю, что все парни окружают меня. Слева Кейн. Справа Кас. Макс и Реми опустились по обе стороны от Кэма. Каждый касается меня — легко, нежно. От их прикосновений по телу постепенно разливается тепло. Я смотрю на каждого, ожидая чего угодно: отвращения, страха, злости… Но не нахожу ничего.

— Ангел, — тихо говорит Кэм, — когда тебя похитили, твой отец рассказал нам правду о твоём происхождении. И мы приняли тебя такой, какая ты есть. К тому же, похоже, судьба уже приняла это решение за нас.

Он смотрит куда-то за плечо. Я оборачиваюсь. Нокс сидит неподалёку, виновато глядя на меня. Но почему?

— Мы знали, что ты особенная. Просто не думали, что настолько. Ты сама по себе чудо. И для нас честь пройти всё это вместе с тобой.

Кэм проводит ладонью по моей щеке и большим пальцем вытирает ещё одну глупую слезу, которая опять сбежала без разрешения. Нокс встаёт и подходит ближе. Когда он доходит до нас, опускается на колени и склоняет голову.

— Пожалуйста, прости меня, Аззи. Я не знал, что ты не в курсе этого. Мне не следовало предполагать обратное. Но я не стану извиняться за то, что был счастлив узнать: между нами существует ещё более сильная связь. Я не понимал, почему судьба соединила наши народы — насколько мне известно, такого раньше не случалось. Но, кажется, твоему отцу придётся объяснить всем нам, что это значит на самом деле.

Он поднимает голову. И я вижу, как чувство вины исчезает с его лица, когда я улыбаюсь ему. Потом перевожу взгляд на отца. Он тоже смотрит на нас с лёгкой улыбкой и кивает.

— Да. Есть ещё кое-что, что тебе нужно узнать. И я бы хотел, чтобы твои суженые оставались рядом, пока я говорю. Пойми, твоя мать не знала, кем ты станешь и какой силой будешь обладать. Судьба никому не раскрывает свои планы полностью — лишь отдельные Фрагменты.

Я медленно киваю. Хотя уже не уверена, выдержу ли ещё хоть одну безумную новость, меняющую жизнь. Но, конечно же, Реми не может держать свой огромный рот на замке.

— Да не может быть всё настолько плохо, правда? Мы уже знаем, что она сильная и что она одновременно из Королевских и Сумеречных земель… Ай! Да твою ж…

Он вскрикивает. Я вижу, как Макс отдёргивает руку после того, как отвесил ему подзатыльник. Я тяжело стону. Ну всё. Сейчас станет ещё хуже. Прежде чем мы успели продолжить разговор, нас прервала Бёрди. Я почти забыла, что она и мои друзья всё ещё находятся в комнате. Она объявила, что всем нужен перерыв на обед и что на кухне уже приготовлены сэндвичи и разные закуски.

Когда я попыталась подняться, Кейн остановил меня.

— Кто-нибудь из парней принесёт тебе еду. Сиди.

Я кивнула, но, когда

Моя магия, которая подозрительно долго молчала, вдруг подаёт признаки жизни и тянет меня прямо к Кейну. Он резко втягивает воздух, и я его понимаю, потому что совершенно не собиралась буквально залезать ему на колени. Когда я пытаюсь отодвинуться и извиниться, он крепко сжимает мои бёдра и недовольно рычит. Ладно…

— Останься.

А через секунду тише добавляет:

— Пожалуйста.

Я киваю, потому что, если честно, мне и самой не хотелось слезать. Он тёплый. Даже горячий. Наверное, из-за того, что он гончий пёс. Моя маленькая коварная магия мысленно подмигивает мне и снова успокаивается внутри груди. Словно близость с нашими парами действительно нас успокаивает. Мне определённо нужно научиться контролировать её и её странные желания. Но это ещё терпимо… Пока мы не начали собирать новых парней.

Через пару минут Макс протягивает мне тарелку:

— Это нормально? Если хочешь, могу сделать что-нибудь другое. Там ещё была индейка и ветчина. Я должен был спросить, чего ты хочешь…

Он уже собирается забрать тарелку обратно, но я моментально выхватываю её, хватаю сэндвич с ростбифом и откусываю огромный кусок. Я начинаю жевать и вдруг понимаю… Я вообще не помню, когда в последний раз ела. В подтверждение, мой желудок издаёт такой жуткий рык, что мои щёки мгновенно вспыхивают. Я никогда не утверждала, что я леди, но манеры у меня всё-таки есть.

— Прости… Нет, всё отлично. Спасибо, Макс.

Я улыбаюсь. Теперь уже краснеет он. Я беру чипсину, но вдруг останавливаюсь и протягиваю её Кейну. Его глаза на мгновение расширяются. Потом он берёт её и начинает жевать. Я довольно улыбаюсь.

— Спасибо, Котёнок.

Я поворачиваюсь к нему. Он пожимает плечами.

— Не я тебя так назвал. Это Жнец.

Я хихикаю. И в этот момент кажется, будто тяжёлый камень наконец начинает исчезать из груди. Но всё рушится обратно, когда отец прочищает горло.

— Аззи, лучше покончить со всем сейчас. Я знаю, это слишком много, но если твоя мать считает, что пришло время рассказать всё, значит, события в Аду развиваются куда быстрее, чем мы думали.

Чёрт. Он прав. Мама выглядела напуганной перед тем, как исчезнуть. Я киваю.

— Прежде чем начать… мальчики, вам мы тоже не рассказали всей правды. Поэтому прошу держать зверей и характер под контролем.

Он серьёзно смотрит на каждого. Но когда его взгляд останавливается на мне, становится мягче. Я снова киваю. Кейн слегка сжимает мои бёдра, потом пересаживает меня в центр дивана. Остальные тут же рассаживаются вокруг. Как можно ближе.

— Сначала мне придётся рассказать часть истории, которую перестали передавать больше тысячи лет назад.

Он делает вдох.

— Ад — так мы называем нашу часть мира. Но раньше у него было другое название. Когда-то Ад назывался Царством Хаоса. Это была колыбель всех сверхъестественных существ. Источник всей магии.

У меня внутри всё холодеет.

— Один провидец предсказал, что однажды родится юная королева, которая станет законной наследницей Царства Хаоса.

Он продолжает:

— Видите ли… Сумеречные и Королевские Земли тогда находились в состоянии войны. И правители того времени решили закрыть свои территории, опасаясь, что эта будущая королева станет слишком могущественной. Никто не хотел уступать свой трон ради одного правителя.

Он качает головой.

— Глупые старики. Решили, что судьба просто согласится и уйдёт.

И в этот момент моё неприятное предчувствие окончательно проваливается в бездну. Нет. Нет. Только не это.

Он глубоко вздыхает.

— Маленькая Звёздочка, да, ты действительно сочетаешь кровь Королевских и Сумеречных Земель. Но многие не знают…

Он смотрит на Нокса. Тот кивает. И теперь у меня уже появляется ужасное ощущение, что я знаю, к чему всё идёт.

— Многие не знают, что раньше Королевскими Землями правила одна королевская семья теней. Именно они были первородными сумеречными существами. Позже они разделили территорию на три королевства, но эта семья всегда оставалась сильнейшей по крови.

Он опускает взгляд. Потом снова смотрит прямо мне в глаза.

— Я Майкл Морнингстар. Из первоначальной сумеречной линии.

Моё сердце замирает.

— А ты, Аззи… рождена от двух древнейших и самых могущественных родов.

Нет. Нет-нет-нет.

— Ты, моя дочь, не просто первая в своём роде и не просто королева Ада.

Он делает паузу.

— Ты истинная королева Царства Хаоса.

Я просто смотрю на него. Жду шутку. Барабанную дробь, смех. Человека, который выскочит с криком: «Попалась!» Хоть что-нибудь, что угодно. Чтобы доказать, что моя жизнь — это просто одна гигантская космическая шутка судьбы. Но никто не смеётся. Никто не кричит: «Разыграли!»

Мой мозг перегружен. Я вообще не могу соображать, поэтому просто сижу. И думаю о том, что, возможно, все те ночи, когда я мечтала о другой жизни… Судьба копила их именно для этого момента.

Чёртова моя жизнь.

14 Кас

Вот же дерьмо.

Никто не двигался и не говорил ни слова. Возможно, все боялись спугнуть Аззи в её нынешнем состоянии шока? Онемении? Или из-за того, что то, что мы считали Адом, оказалось лишь частью куда большего мира под названием Царство Хаоса, а Аззи — королева всего этого. Да, никакого давления вообще.

Пока мой разум перебирал сотни способов, как всё может пойти наперекосяк, голос Реми раздался у нас в головах:

«Чёрт возьми, кто-нибудь ещё понял, что нас всегда называли Королями Хаоса? И я даже не знаю, откуда вообще пошло это название, а теперь Аззи — настоящая королева Хаоса? Это же безумие!»

Хм? А ведь он прав.

«Сейчас у нас проблемы посерьёзнее».

Я повернулся и смерил взглядом сумеречного ублюдка — её нового истинного.

«Убирайся из наших голов. Может, ты и один из её суженых, но братом нам ты не стал».

Я зарычал. Он закатил глаза.

«Дело не в нас, демон. Ты разве не чувствуешь силу Аззи? Она идёт волнами. Будто что-то не так».

Я замер. И только тогда почувствовал. Сила Аззи действительно кружилась вокруг. И, кажется, она даже не понимала, что происходит. Она сидела неподвижно, словно в трансе, глядя в пустоту. А потом я увидел это. Чёрно-красные потоки её магии обвивали её тело мягким коконом. Что за хрень происходит?

— Все медленно отойдите назад, —

— Почему? Мы её не оставим! — прорычал Кэм.

Он был прав. Ни один из нас не сдвинулся с места, но давление в комнате нарастало.

— Аззи сейчас не здесь. Её магия взяла контроль и чувствует, что она перегружена, поэтому пытается защитить её. Вам нужно медленно отойти.

Он говорил спокойно, но тревога на его лице была слишком заметной.

— Её магия знает нас. Она не причинит нам вреда, — уверенно сказал Реми и шагнул вперёд.

Он протянул руку к Аззи. И не успел коснуться. Магия резко хлестнула, отбросив его через всю комнату прямо в кресло. Чёрт. Что вообще творится у неё в голове?

— Как я и сказал — сейчас это не Аззи. Её разум, должно быть, застрял внутри себя. Я знал, что всё это будет слишком. Я понимаю, что вы не хотите отходить как её суженые, но сейчас вам нужно отступить.

И едва он закончил, Аззи, до этого лишь слегка выпустившая энергию, внезапно взорвалась мощной волной силы. Она с такой мощью ударила по комнате, что не только нас — вообще всё вокруг — отбросило к стенам и буквально прижало к ним. К счастью, Бёрди и остальные уже успели уйти.

— И что теперь? — спросил Кейн.

Но Майкл выглядел настолько ошеломлённым происходящим, что сначала только пробормотал:

— Я только слышал о таком… но никогда не видел ничего подобного. Аззи… её разум находится в том, что Ава называла Бездной. Тёмное место. Думаю, именно там она была, когда увидела свою мать. Ава однажды тоже попадала туда, но никогда не рассказывала почему. Она лишь говорила, что там… больно. Когда мы спросили, как она выбралась, она сказала, что у неё был кто-то, кто вывел её, и больше ничего не объяснила.

— Должен быть способ! — прорычал я.

Мы обязаны ей помочь. Почему мы снова её подводим?

— Вам всем нужно дать ей понять, что вы здесь. Привязать её к настоящему. Парни… это будет нелегко.

Он посмотрел на нас, и мы кивнули. Что угодно ради нашей королевы.

— Нам плевать, что будет тяжело. Она нуждается в нас, — ответил я, пытаясь пошевелиться, но её сила продолжала вжимать меня в стену.

— Её магия будет сопротивляться, пока Аззи не почувствует вас. И это будет больно. Очень больно. Потому что вы почувствуете всё, что чувствует она там, в своём сознании. И что бы ни случилось — не вытаскивайте её силой из Бездны. Она должна вернуться сама. Иначе мы можем потерять её навсегда. Поняли?

В его голосе не было места спорам. Я посмотрел на своих братьев и её сумеречного суженого. В их глазах было то же самое — решимость. Я снова кивнул и напрягся. Держись, малышка. Я иду.

— Что нам делать?

— Найдите вашу связь с ней. Она ещё слаба, потому что вы не завершили соединение, но она есть. Сосредоточьтесь на ней. Отправьте ей свою силу, любовь и энергию. Скорее всего, она даже не понимает, что всё это происходит. Сосредоточьтесь только на ней. Всё, что у вас есть — отдайте ей. Дотянитесь до её сознания. Скажите, что вы рядом.

Пока он говорил, я сосредоточился только на ней… День, когда я впервые увидел её в столовой. Она сидела одна в углу. Потрясающая. Тогда я видел её лишь издалека, но уже в тот момент понял — это она. Та самая. Я просто не мог в это поверить. Мы ждали три года, а она вела себя так, будто мы для неё никто. Ни малейшего намёка на узнавание. Сейчас всё имеет смысл, но я не ожидал, насколько больно мне будет от того, что она не признала нас сразу.

А потом всё подтвердилось, когда я впервые почувствовал её запах на уроке рисования. Запах костра и сладкий аромат растаявшего зефира. Идеальное сочетание. И этот запах ударил мне прямо в голову… и не только. Я был так зол из-за того, что она нас игнорировала, что заставил себя поверить, будто она не наша суженая. Что она ведьма и просто играет с нами. Но я не мог выбросить её из головы. Каждый час, каждую секунду каждого дня она была там. Заполняла всё пространство внутри меня.

В ту ночь, когда на неё напали в клубе и я увидел, как она упала на пол, мой мир перевернулся. А потом появились доказательства на её коже — наша королева, наша суженая. Та самая, которую я заставил нас ненавидеть, потому что вёл себя как полный мудак. Напугал её, когда понял, что она действительно ничего не знает о нашем мире, а с тех пор мы только и делали, что обрушивали на неё одну шокирующую правду за другой.

Неудивительно, что её разум сопротивляется. Ей только что сказали, что целое измерение принадлежит ей и что она должна спасти его от своей чокнутой сестры, которая хочет её смерти.

Я направляю к ней всю свою энергию. Сначала ничего не меняется. Но потом я могу немного пошевелиться. А затем, словно Аззи зовёт нас, я чувствую рывок в груди — что-то тянет меня к ней. Я двигаюсь, не думая. Как и остальные. Шестеро из нас останавливаются всего в нескольких сантиметрах от Аззи. Не то чтобы мы боялись прикоснуться к ней… но все видели, что произошло с Реми. Я смотрю на пятерых парней рядом со мной, уже понимая, что нужно делать. Киваю. И мы все медленно тянемся к ней.

Сначала я ничего не понимаю. А потом начинается боль. Я слышу стоны остальных. Чёрт… Неужели именно это сейчас чувствует Аззи? Я не успеваю ни сказать, ни даже подумать. Боль резко усиливается. А затем меня поглощает тьма.

15 АЗЗИ

Боль пульсировала у меня в голове, напоминая о том, будто я снова оказалась на каком-то безумно громком рок-концерте. Я вскрикнула, потому что казалось — боль окутывает меня со всех сторон. Я с трудом открыла глаза, желая понять, почему никто не помогает мне. Но вокруг была лишь темнота.

Бездна.

Я начинаю по-настоящему ненавидеть это место. Схватившись за голову, я застонала, потому что перед глазами начали мелькать образы. Они казались знакомыми, но ничего не имело смысла. Словно я смотрела фильм чужими глазами. Я увидела свою мать. Ну, ту, которую, как я предполагаю, считала матерью. Она выглядела как женщина, приходившая ко мне сюда раньше.

Она держала на руках ребёнка, а рядом стоял мой отец и ещё трое мужчин. Мои отцы? Они

— Это она. Следующая истинная королева. Она изменит всё.

Она подняла руку, сжала ладонь моего отца и улыбнулась.

— Мы должны защитить её до её восемнадцатилетия, когда она займёт свой трон. В ту ночь её силы можно будет передать. Тот, кто получит такую мощь, сможет управлять всеми сверхъестественными существами.

Отец кивнул.

— Мы защитим её, любовь моя. Она моя маленькая звёздочка и будущая королева, как её мать.

Он провёл ладонью по её щеке, и слеза скатилась вниз. Внезапно меня охватило настоящее пламя ярости. Мир перед глазами изменился, и теперь я смотрела уже под другим углом. Человек, глазами которого я видела, резко развернулся и зашагал по коридору. Эта ярость… исходила от него? Почему он так зол?

Картинка снова сменилась. Теперь я стояла перед мужчиной. Я видела только его спину, но слова буквально сочились ядом. И я поняла — этот голос принадлежал мне… или человеку, глазами которого я смотрела.

— Ты заберёшь её и ничему не будешь учить о нашем мире. Ничему. Держи её слабой, напуганной собственной тени. Ха. Мне всё равно, что ты будешь с ней делать, но за день до её восемнадцатилетия приведёшь её ко мне. Устроим небольшое… воссоединение.

А потом раздался смех. И от него у меня по спине пробежал ледяной холодок. Кажется, я знала, кто это.

Сцена сменилась. Теперь я стояла в башне, глядя на самый прекрасный пейзаж, который когда-либо видела. Ад. Именно таким его описывал Майкл. Но ненависть и ярость, наполнявшие меня, уничтожали всё тепло, которое этот вид мог бы вызвать. А потом я поняла, почему мы здесь. Она хотела место в первом ряду. Хотела наблюдать разрушение, которое устроила. Я увидела тени, движущиеся по городу внизу. А потом начались крики. Я попыталась закрыть глаза и заткнуть уши, но это было не моё тело. Это было её тело. Крики становились всё ближе к замку. Дома загорались один за другим. И я чувствовала её радость. Её восторг. Почувствовала, как её губы растягиваются в улыбке.

— А теперь давай навестим мою дорогую сестрёнку. Правда, Фрэнки?

Она обернулась. И я увидела его.

Того мужчину.

Фрэнка.

Следующее видение было другим. Эмоции стали полны печали, страха, … но и любви. Я растерялась. До этого я смотрела глазами сестры и чувствовала её эмоции. Но сейчас… Образы стали чётче. Кто-то держал на руках младенца. Меня. Если судить по волосам и глазам. Слеза упала мне на щёку. И я поняла, что плачет человек, глазами которого я смотрю.

— Мне так жаль, моя маленькая королева. Я не смогла предотвратить это. Когда придёт время, ты поймёшь, что делать. Доверься своей магии, дорогая.

Голос дрогнул.

— У меня почти не осталось времени, но я видела твоё будущее. У тебя была тяжёлая жизнь, и судьба была жестока, заставив пройти через всё это. Но именно поэтому ты стала сильнее. Тебя учили, что королева никогда не склоняется.

Она коснулась моего лба.

— А ты… Королева Хаоса.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Твоя сестра не станет играть честно. Она будет использовать тех, кого ты любишь. Будь сильной и не поддавайся ей.

Её пальцы скользнули по моей щеке. И я почти почувствовала её тепло по-настоящему.

— Твоя магия не станет ждать восемнадцати лет. Когда твои суженые придут за тобой — прими их. Освободи её. Но скрывай. Она недооценит тебя и твоих мужчин. И именно из-за этого потеряет всё.

Она наклонилась и поцеловала меня в лоб. Волна яркого света и энергии пронеслась через всё тело.

Когда свет исчез, а тепло растворилось… Боль вернулась. Сильнее. Я схватилась за голову и закричала. Кричала по ощущениям часами.

Хотя это было невозможно. Боль приходила волнами. Горло уже саднило. Я больше не могла. Вдруг сознание прояснилось. Мне нужны мои суженые. Шёпот разнёсся вокруг меня, словно прохладный осенний ветер:

— Когда твои суженые придут за тобой — прими их.

Точно. Она так сказала.

Я закричала:

— Каспиан! Кэмдон! Кейн! Реми! Максвелл! Нокс! Идите ко мне!

Моя магия откликнулась. Я почувствовала шесть нитей энергии, вырвавшихся из груди. Мои Суженые. Боль снова усилилась. Я пыталась бороться. Ещё немного. Ещё чуть-чуть силы. Они почти здесь, я чувствовала их. Совсем рядом. Ещё немного… Я уже собиралась снова закричать от боли… Когда внезапно меня окутало тепло. Со всех сторон. Мягкое, ласковое, защищающее.

— Мы держим тебя, малышка. Мы рядом, — Кас.

— Ангел, отдай нам свою боль, — Кэм.

— Милая, слушай наши голоса, — Кейн.

— Котёнок, расслабься, — Макс.

— Моя королева, просто дыши, — Нокс.

— Маленькая бунтарка, возвращайся к нам. Я куплю тебе пиццу, — Реми.

Я хотела рассмеяться. Потому что Реми, конечно же, не мог не вставить свою дурацкую шутку в такой момент. Но темнота поглотила меня. А боль исчезла. Потому что теперь меня окружали мои суженые.

**

Каждый чёртов раз, когда я теряю сознание, просыпаюсь так, будто часами сидела в проклятой сауне. Пот струится по телу, словно я в нём купаюсь. Хочется сказать, что это ужасно и отвратительно — и так оно и есть, — но я знаю причину: мои мужчины снова окружают меня. Тело ломит, и, пытаясь перевернуться поудобнее, я утыкаюсь лицом в грудь. В очень голую грудь. Запах сандала и амбры мгновенно заполняет мои лёгкие.

Каспиан.

— Девочка моя, — хрипло произносит он, и его голос посылает волну удовольствия вдоль позвоночника.

Ого. Это что-то новенькое. Я поднимаю взгляд из-под ресниц. Он ухмыляется, будто прекрасно знает, какое действие оказывает на меня. Засранец.

— Сколько я была без сознания? Что произошло?

Но стоит мне договорить, как магия услужливо швыряет мне в голову воспоминания обо всём, что я увидела в Бездне.

Прежде чем он успевает ответить, я поднимаю руку.

— Нет, подожди. Я вспомнила.

Он делает глубокий вдох и прижимается ко мне ближе, втягивая мой запах. Его аромат становится сильнее. Сосредоточься, Аззи.

— Я всё видела, — тихо шепчу я.

Не знаю, почему так тихо. Я чувствую остальных своих суженых в комнате — они больше не спят. Будто проснулись в ту же секунду, что и я. Кас выглядит растерянным.

— Что ты имеешь в виду, малышка?

Он мягко убирает прядь волос за моё ухо. Ладно… кто вообще этот парень? Я подозрительно прищуриваюсь. Я всё ещё сплю? Он закатывает глаза.

— Нет, это реальность, малышка. И я настоящий.

Он берёт мою руку и кладёт себе на грудь. Я чувствую жар его кожи и ровные удары сердца.

— Я просто чуть снова тебя не потерял.

— Напугаешь меня так ещё раз — и я при всех твоих суженых отшлёпаю тебя так, что твоя задница станет ярче твоих волос, и ты будешь умолять о пощаде.

А потом, потому что он всё-таки редкостный засранец, слегка прикусывает мою мочку уха. Я тихо стону.

Святые черти… Это было горячо. Я даже не знала, что пошлые разговорчики могут так действовать.

— Эй! Это нечестно! Не заводи её раньше времени. Нам ещё поговорить надо, и вообще — я первым заявил права! Ауч! Засранец! Заявил же! — доносится голос Реми откуда-то позади. Я хихикаю. Эти парни точно сведут меня в могилу. Кас подмигивает.

— Так вот, — я прочищаю горло и изо всех сил стараюсь думать о видениях, а не о шести, возможно полураздетых, мужчинах вокруг меня.

По комнате раздаётся низкое рычание. Чёрт.

— Простите… Так вот. Пока я была в том тёмном месте, я видела прошлое. Сначала не понимала, что происходит, но потом осознала — я смотрела глазами своей сестры.

Я делаю вдох.

— Она была… не в себе. Я чувствовала её ненависть ко мне. Зависть. Желание убить меня. Она хотела моей смерти… пока не услышала разговор родителей о фальшивой передаче силы. Тогда она решила использовать сумеречных против них.

Я сглатываю.

— Я видела… я видела…

Горло сжимается. Перед глазами снова всплывает разрушенный город. Затем чья-то рука обвивает мою талию, и к спине прижимается тёплая грудь.

— Тшш, милая… Мы знаем.

Они знают? Я оборачиваюсь и вижу грусть на лице Макса. Он кивает. Я медленно выдыхаю. Не знала, что всё это время задерживала дыхание. Мне совсем не хотелось описывать весь тот ужас.

— Я видела её.

Глубокий вдох.

— Свою маму.

Я крепче прижимаюсь к теплу ребят.

— Она говорила со мной. Будто знала, что однажды я увижу этот момент.

Я закрываю глаза.

— Она сказала принять вас. Сказала, что мои силы не будут ждать восемнадцатилетия.

Я зажмуриваюсь сильнее.

— Вы нужны мне.

По комнате раздаются резкие вдохи.

— Вы все нужны мне. Пожалуйста.

Тело начинает пылать, магия кружится в груди. Нервозность постепенно сменяется волнением. Я задерживаю дыхание и жду протеста, отказа. Отвращения.

Они понимают, что я предлагаю. Если мы сделаем этот шаг — назад дороги не будет. Моя магия уже выбрала их и начала связь… но только я могу окончательно отдать им своё тело, сердце и душу. Если они согласятся — это навсегда. По крайней мере, так было написано в книгах, которые мне давали Мак и остальные.

Но никто ничего не говорит. Никто даже не двигается. Сердце замирает. Воздух застывает в лёгких. На глазах выступают слёзы. Я знала… Знала, что им противны мои шрамы. Моё тело. Они не хотят меня. Не хотят этого. Слишком хорошо всё было, чтобы быть правдой. Чтобы кто-то захотел меня. Вообще хоть как-то.

Мне хочется свернуться в клубок. Исчезнуть. Провалиться сквозь кровать. Сделать что угодно — лишь бы не быть здесь.

16 МАКС

Святые черти… Она правда хочет нас? Я поднимаю взгляд поверх плеча Аззи на Каса. Он выглядит не менее ошарашенным. До того как её у нас забрали, она вообще не хотела иметь с нами ничего общего. Даже разговаривать не желала целую неделю. И это была адски мучительная неделя.

Никто не двигается. Думаю, все боятся, что она передумает. Или потому что каждый из нас готов в любую секунду сорваться с места, чтобы сделать её счастливой. Сделать своей. Моё сердце колотится так сильно, будто сейчас вырвется из груди. Аззи начинает двигаться, будто собирается встать.

— Забудьте… Я… я зря спросила. Наверное, моё тело не самое прия…

Но договорить она не успевает. Каждый мужчина в комнате рычит в знак протеста.

— Даже не смей так думать, милая, — говорю я. — Ты самая красивая девушка, которую мы когда-либо видели.

Она фыркает. Конечно же, не верит мне.

— Ты нам не веришь? — спрашивает Реми с края кровати.

Она качает головой. И только сейчас я замечаю, что всё это время она даже не открывала глаза.

— Значит, придётся изменить твоё мнение, малышка, — мурлычет Кас ей на ухо.

Вы вообще когда-нибудь слышали, как мурлычет демон? Это… немного жутко. Но тело Аззи вздрагивает в предвкушении от его слов. Она делает глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Я осторожно убираю выбившуюся прядь волос за её ухо. Наклоняюсь и касаюсь губами её шеи. Она вздрагивает. Я чувствую восторг своего зверя от того, что нас ждёт.

Кас тихо смеётся:

— Тебя ждёт очень долгая ночь, малышка. Готова? Или мы можем помочь тебе подготовиться.

Он проводит пальцами по другой стороне её лица, а остальные начинают придвигаться ближе. Прикасаться, гладить, успокаивать нашу нервничающую суженую. И в ту самую секунду, когда все шестеро касаются её одновременно, Аззи тихо стонет. Я улыбаюсь. Наша связь становится сильнее. Я уже замечал раньше — когда мы рядом, энергия вокруг моего маленького котенка меняется. Становится мощнее. Будто она сирена, зовущая нас всегда быть рядом. Интересно, понимает ли она сама, что делает?

Я снова наклоняюсь и целую её шею. Одновременно Кас касается губами её ключицы. Мы никогда раньше не делили женщину. Мы знали, что однажды это случится. Но я никогда не думал, что наш первый раз будет именно так. И именно с ней. Её резкий вдох заставляет моего зверя довольно урчать. Сумасшедший ублюдок. Я связываюсь мысленно с остальными:

«И как мы вообще будем это делать? Это её первый раз. Мы должны быть осторожны».

«Я вообще-то первым занял очередь, придурки», — говорит Реми. Он широко ухмыляется.

«Я могу доставить ей наслаждение лучше всех».

Мы одновременно фыркаем.

«То, что ты инкуб, ещё не делает тебя богом секса», — рычит Кэм. «И вообще, она знает про Беллу и твою компанию шлюх».

Кам делает глубокий вдох, будто хочет запомнить запах Аззи. Я его понимаю. Её аромат — как наркотик.

«Согласен с братом», — вступает Кейн. «Мы могли бы не спешить».

А потом вслух говорит этот сумеречный засранец Нокс:

— Моя королева, как бы ты хотели, чтобы всё происходило? Мы все хотим тебя, но выбор за тобой. Мы принадлежим тебе.

Он ещё и добавляет своё мурлыканье. Я чуть не смеюсь. Аззи запинается:

— Я… может, никогда ничего такого не делала… но игрушки у меня были и порно я смотрела. Я знаю, как происходит секс.

Повисает тишина. А потом Реми разражается смехом.

— Маленькая бунтарка, тебе не придётся ничего делать самой. Нас шестеро. Мы просто спрашиваем, кого ты

По коже Аззи снова пробегают мурашки. Я едва сдерживаю довольное рычание. Мне нравится, что мы так легко вызываем у неё такую реакцию. Она тяжело дышит и наконец тихо произносит:

— Да хоть в камень-ножницы-бумагу играйте. Мне просто нужны вы все… пожалуйста.

И стоило слову «пожалуйста» сорваться с её полных губ, мы были окончательно потеряны. Пятеро из нас выросли вместе. Мы взаимодействовали как идеально отлаженный механизм. И я думал, что Нокс нарушит этот баланс. Но, к моему удивлению, он двигался рядом с нами так, словно был частью нашей семьи с самого начала. Странно. Но у судьбы явно были свои планы на всех семерых. И кто я такой, чтобы спорить с судьбой?

Кас выпускает демонические когти и одним движением разрывает рубашку на Аззи, а Кейн и Реми медленно стягивают с неё бельё, намеренно дразня её. Она всё ещё не открывает глаза, и Кас это замечает. Он наклоняется к её уху и шепчет так, чтобы мы все услышали:

— Открой глаза, малышка. Мы хотим, чтобы ты увидела, что собираемся сделать с этим прекрасным телом. Как будем не просто доставлять тебе удовольствие, а сделаем так, что ты больше никогда не захочешь покидать эту кровать. Я уже говорил — нас шестеро, а ты одна. Тебя ждёт очень долгая ночь. Так что смотри, как мы разрушим все твои сомнения насчёт этого тела.

Её глаза распахиваются. По резкому вдоху понятно — таких слов она явно не ожидала услышать от него. Я снова смотрю на неё. Она лежит перед нами полностью обнажённая. Я жду, что она начнёт прикрываться, попытается спрятать шрамы или просто почувствует себя неловко — всё же это её первый раз. Но нет. Если быть честным, кажется, будто она наоборот позволяет нам смотреть. Будто просит касаться её ещё.

— Милая.

Она переводит взгляд на меня, и моё сердце пропускает удар. Святые черти… Какая же она красивая. Её глаза полуприкрыты, и единственное, что я вижу в них — желание.

— Завтра тебе будет больно, но мы позаботимся о тебе. Мы всегда будем заботиться о тебе. Ты нам доверяешь?

Для нас это очень важно. Этот ответ сейчас может всё изменить. Нам нужно знать, что она доверяет нам своё сердце, тело и душу. После этого пути назад уже не будет. Она станет нашей, а мы — её. Во всех смыслах. Она кивает.

— Нам нужны слова, ангел, — тихо рычит Кэм.

Не грубо, но его зверь уже на пределе.

— Д-да… Я понимаю. Я доверяю вам всем.

Кэм не медлит, он сразу же приступил, как только она закончила свою фразу. Он лизнул её между ног, и они оба издали протяжный стон. Кас тут же накрывает её губы своими. Нокс, Реми и Кейн массируют ее ноги и раздвигают их, чтобы Кэм мог получить к ним больший доступ.

Прошло совсем немного времени, прежде чем она испытала свой первый оргазм за эту ночь. Она слегка расслабляется, как будто одно это доставляет ей слишком большое удовольствие.

— О нет, нет, нет, малышка. Ты еще не закончила. Даже близко не готова. — Кас широко улыбается. В процессе, который кажется обычной тренировкой, мы все двигаемся и меняемся местами, как будто делали это сотни раз. На самом деле это не так, но с Аззи все кажется таким естественным.

Мы проделываем это еще пять раз. Каждый из нас меняется местами и доводит ее до оргазма. Пробуя ее сладкие соки, от которых хочется поселиться у нее между ног и умереть счастливым, если задохнешься. Она продолжает умолять, что ей нужно больше. Ей нужно, чтобы мы трахнули ее, но мы продолжаем дразнить, целовать, прикасаться, давать ей все, кроме того, что она хочет. Нам пришлось ждать ее три долгих года. Из-за нее мы почти потеряли надежду встретиться с ней. Она заставила нас пережить неделю ада, когда отказалась разговаривать с кем-либо из нас. Так что есть ли лучший способ отомстить ей, чем продлить то, чего она действительно хочет? Неужели мы мелочные придурки, раз делаем это? Абсолютно.

Мы уже решили, что Кэм лучше всего подойдет на роль ее первого. Он и его пес Грим были ее первыми друзьями здесь, и он будет самым нежным с ней, а это ей нужно в первый раз. Мы не такие уж маленькие мужчины, и мысль о том, чтобы причинить Аззи боль, даже в «удовольствии», не нравится мне и Зверьку.

— Пожалуйста, пожалуйста, мне нужно больше.

Она скулит, и звук отдается прямо в моем члене. Продление ее удовольствия было для нас такой же пыткой. Я могу сказать, что парни в такой же плохой форме, как и я. Мои яйца болят, а член ноет. Я жажду оказаться в объятиях ее маленькой тугой киски. Кажется, жалобный стон сломил ту слабую хватку, которая была у Кэма, потому что он подползает к Аззи и целует ее так, словно от этого зависит его жизнь.

Он прижимается к ней лбом, а она смотрит на него такими голодными глазами, что дух захватывает.

— Хорошо, Ангел. Сейчас каждый из нас возьмет тебя. Мы постараемся быть как можно более нежными, — Кас фыркает, а Реми хихикает. Кэм закатывает глаза. — Большинство из нас постараются быть нежными, но наши звери хотят, нет, им нужно, заявить на тебя права. Сначала я буду действовать медленно, но у меня хватит выдержки. После этого ты будешь принадлежать нам. Ты понимаешь?

— Нет! — говорит она так громко, что все замирают, а каждый мускул в моем теле напрягается.

Она отвергает нас? Неужели она не хочет нас? Мы упустили свой шанс с ней? Она думала, что мы не хотим ее, потому что не трахались с ней? Мы хотели подготовить ее. Мы не хотели причинять ей боль. О, Венец ада, она не хочет нас. Зверек такой спокойный, а я в полном замешательстве.

17 АЗЗИ

Клянусь, мужчины — идиоты! Все до единого. Ну, по крайней мере, все в этой чёртовой комнате.

Они правда подумали, что я хочу, чтобы они остановились. Что я говорю им «нет». Все смотрели на меня с неверием, растерянностью и грустью, словно я пнула их любимого щенка. Я закатываю глаза.

— Нет, — повторила я. — Вы все будете принадлежать мне.

По их лицам тут же проскользнуло облегчение.

— Теперь кто-нибудь меня трахнет или мне нужно найти кого-нибудь другого? Рычание эхом разносится по комнате, и я улыбаюсь. Я знала, что это заставит их зашевелиться. Кэм, который все еще

Он медленно скользит между моих складок, и я на секунду напрягаюсь от странного ощущения. Неудобно, но не совсем больно. Кас наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Расслабься, малышка. Позволь удовольствию поглотить тебя так же, как ты поглощаешь нас. У тебя еще пятеро мужчин, и все они жаждут еще раз попробовать тебя на вкус. Я чувствую запах этого сладкого нектара, который течет у тебя между ног.

О, черт возьми. Кто бы мог подумать, что пошлые разговоры — мой фетиш? Кэм, который все еще неподвижен надо мной, чувствует, что я наконец расслабляюсь и начинает медленно двигаться. И удовольствие, о котором они говорили, приходит мгновенно.

Тихий стон срывается с моих губ, и Кэм медленно двигается, доводя меня до нового оргазма. Кто бы мог подумать, что секс может быть таким потрясающим? Надо будет потом поблагодарить Мак и остальных за их идею о мужском гареме, потому что, черт возьми, шестеро парней одновременно целуют тебя, трогают, ласкают, шепчут свои пошлые мысли — это за пределами моего воображения.

Кэм двигается быстрее, стремясь к своему оргазму. К этому моменту я полностью растворяюсь в ощущении блаженства и тепла, окутывающего моё тело.

Когда я слышу его стон и чувствую, как он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать с такой страстью, это снова толкает меня за грань. Тяжело дыша, пребывая в каком-то состоянии сексуального опьянения, они снова начинают свою игру перемещения. Теперь между моих ног оказывается Кейн. Он целует мои губы, шею, слегка прикусывает ухо. О боже. Моё ухо тоже оказалось кнопкой удовольствия? Да что вообще происходит?!

— Полезная информация, сладкая, — произносит Кейн и снова слегка кусает меня за ухо.

По позвоночнику пробегает дрожь, а между ног разливается волна тепла.

— Вылезь из моей головы, — отвечаю я без реального раздражения. Потому что, ну, если уж на то пошло, я и сама слышу все их грязные мыслишки. И скажу вам честно — этим парням давно пора в церковь очищать свои грешные головы после того, что творится у них в мыслях. Хотя… От всех этих непристойных фантазий у меня внутри всё буквально пульсирует.

— Я знаю, ты уже устала, котёнок, но ты такая молодец.

Так. Значит, похвала — тоже мой фетиш? Серьёзно? Честно говоря, я уже не понимаю — это я такая или это моя распутная магия наслаждается происходящим.

Кейн приближается и входит в меня — медленно и плавно. Он длиннее брата. Но Кэм был… шире. Ух… Он попадает прямо куда надо. Он двигается так медленно, что я уже не понимаю: он растягивает удовольствие или просто издевается надо мной. Я обвиваю его ногами и притягиваю ближе. Его глаза на мгновение расширяются, а затем он понимает, чего я хочу, и ускоряется.

Кто-то целует мою шею. Где-то на фоне я слышу, как Реми говорит, насколько это всё горячо выглядит. Но я сосредоточена только на своём серьёзном гончем псе, пока очередная волна удовольствия не захлёстывает меня. Можно вообще умереть от слишком большого количества оргазмов? Спрашиваю для подруги. Разумеется.

Кейн рычит, достигая разрядки, и я следую за ним одновременно. Вот и всё. Теперь я почти уверена, что умереть от оргазма — лучший способ уйти. Он наклоняется и слегка прикусывает мой нос.

— Такая хорошая девочка.

А потом целует его. Можно вообще довести человека до оргазма словами? Потому что если да — это уже нечестно.

Они снова меняются местами. И в следующий момент я вижу над собой Реми — буквально на секунду. Потом он хватает меня за бёдра и переворачивает нас так, что теперь сверху оказываюсь я.

— Мне нужно, чтобы ты оседлала меня, маленькая бунтарка. Оседлай меня так, будто я принадлежу тебе, — ухмыляется он. Вызов принят.

Я наклоняюсь вперёд и обхватываю его член своими маленькими руками. Чёрт. Он огромный. Я сглатываю и слышу его тихий смешок. Я бросаю на него раздражённый взгляд, а затем одним быстрым движением резко опускаюсь на него. От ухмылки, которая только что играла на его лице, не остаётся и следа. Похоже, моя смелость застала его врасплох. Я наклоняюсь ближе и целую уголок его губ.

— Ты принадлежишь мне, Реми. Пусть кто-нибудь попробует сказать обратное. А теперь будь хорошим мальчиком и угоди своей королеве.

Я вижу, как его буквально передёргивает, и он глубоко втягивает воздух. Ха. Значит, не только у меня есть свои фетиши. Я начинаю плавно двигать бёдрами по кругу, прекрасно понимая, что первым не выдержит именно он. Его руки сильнее сжимаются на моих бёдрах. И тут меня осеняет: каждый из парней позволял остальным провести своё время со мной, но при этом никто не отходил далеко. Будто они просто не могли находиться слишком далеко от меня. Я улыбаюсь этой мысли. Я знаю, что пока не готова сразу к нескольким мужчинам одновременно… Но почему-то уверена — однажды это случится.

И, как я и ожидала, первым сдаётся Реми. Он резко распахивает глаза — в них вспыхивает та самая похоть, о которой я читала в историях про инкубов. Теперь уже мне приходится держаться крепче. Он начинает двигаться так яростно, словно от этого зависела его жизнь. Ну и отлично. Чем быстрее он движется, тем ближе становится мой новый пик наслаждения. Я чувствую, как всё его тело напрягается подо мной.

А затем он поднимает руку и… О, адское пламя. Оргазм пронзает меня подобно огромной волне чистого огня. Перед глазами начинают вспыхивать чёрные пятна. Я упираюсь руками ему в грудь, пытаясь удержаться и одновременно жадно втягивая воздух. Это было…Невероятно. Причём в самом лучшем смысле.

Следующим оказывается Нокс. Он буквально забирает меня у Реми и осторожно укладывает обратно на кровать, давая возможность перевести дыхание. Он целует мою шею и ключицы, и я сосредотачиваюсь на ощущении его губ на коже. И вдруг чувствую, как меня окутывает прохлада. Она словно бальзамом ложится на моё разгорячённое тело. Я с облегчением вздыхаю. Где-то слышится чьё-то раздражённое рычание про какие-то проклятые тени и чью-то задницу. Я только качаю головой и расслабляюсь в объятиях своего сумеречного любовника.

— Моя королева, ты прекрасна во всём, что

Ооо… Ну всё. Он только что назвал меня богиней?

— Ты готова ко мне, моя королева?

Мне кажется, в этот момент я уже не способна нормально произносить слова. Поэтому я просто киваю, уткнувшись ему в грудь.

— Хорошо. Я ждал слишком долго, — шепчет он. Он усаживает меня к себе на колени. И только сейчас я понимаю, что всё это время он сидел, а я теперь сижу верхом на нём. Мне нравится, что они постоянно меняют положения.

Он приподнимает меня, устраивается удобнее и позволяет мне медленно опуститься, чтобы привыкнуть к новым ощущениям. Господи. Сколько вообще существует вариантов размеров? Мне определённо стоило изучить этот вопрос заранее.

Я расслабляюсь и начинаю двигать бёдрами, гонясь за новой волной удовольствия, которую так жаждет моё тело. Он обнимает меня за спину и притягивает ещё ближе. Я чувствую, как между нами почти не остаётся расстояния. Я стону. Он отвечает глухим стоном. И всё снова превращается в чистое блаженство.

К тому моменту, когда нас накрывает очередная волна наслаждения, моё тело буквально кричит от усталости. Но у меня всё ещё оставались двое мужчин. И какая-то часть меня всё ещё тянулась к ним. Требовала сделать их своими. И как вообще можно отказать такому зову?

Максвелл забирает меня у Нокса и целует. Я слышу, как где-то глубоко в его груди низко рокочет Зверек, и от этого удовольствие внутри меня снова начинает нарастать. Он, должно быть, замечает мою реакцию, потому что повторяет это ещё раз, а затем резко впивается в мои губы жадным, почти диким поцелуем. Когда он наконец отстраняется, я жадно хватаю ртом воздух. Затем он переворачивает меня на живот. Наклоняется, убирает волосы с моей шеи в сторону.

— Обычно я бы не спешил, — тихо говорит он. — Медленно довёл бы тебя почти до безумия, прежде чем дал то, чего ты хочешь. Но, похоже, Зверек хочет тебя прямо сейчас. Жёстко и быстро, сладкая. Так что держись и наслаждайся поездкой.

Я даже не успеваю толком кивнуть в знак понимания, как всё происходит слишком быстро. И с моих губ тут же срывается низкий, почти отчаянный стон. Господи. С этой новой позой ощущения совершенно другие. Я судорожно сжимаю в пальцах чёрные шёлковые простыни и цепляюсь за них так, как он и велел. Темп оказывается настолько безжалостным, что к моменту, когда нас снова накрывает волной наслаждения, у меня перед глазами уже вспыхивают звёзды. Когда всё наконец затихает, он медленно проводит пальцами вдоль моего позвоночника, совершенно не обращая внимания на грубые и повреждённые участки кожи. А затем он вытаскает член и тут же появляется Кас. Он осторожно переворачивает меня к себе лицом.

Моё тело полностью обессилено. Я чувствую, как пот стекает по коже и пропитывает постель. Кас наклоняется и нежно целует меня. Но его неожиданная мягкость сбивает меня с толку. Он поднимает меня на руки и идёт в ванную. Я тут же надуваю губы. Потому что была уверена — мне полагается ещё как минимум одно удовольствие перед тем, как я отключусь и просплю, наверное, неделю. Он широко улыбается в ответ. Я смотрю на него убийственным взглядом. Конечно же, он опять услышал мои мысли. Мне серьёзно нужно научиться отключать эту штуку.

— Не переживай, малышка. Ты всё ещё получишь своё. Но сначала тебя нужно привести в порядок. А остальные пока сменят постель.

Я улыбаюсь. Потому что, если честно, спать на грязных простынях мне совсем не хотелось.

— Ты такая молодец, малышка. Принять всех нас за одну ночь…

Я чувствую, как он тянется к крану, включает воду и входит в душ, так и не опуская меня на пол. Что, впрочем, нормально. Потому что я почти уверена — мои ноги сейчас превратились в желе. Кто бы мог подумать, что ночь с шестью парнями по нагрузке почти как полноценная тренировка в спортзале? Уж точно не я.

Некоторое время он просто крепко прижимает меня к груди. Потом меняет положение, и теперь я сижу у него на руках, а его ладони поддерживают меня.

— Прости меня, малышка.

Я хмурюсь. Не понимая, за что он вообще извиняется.

— Меня не было рядом, чтобы защитить тебя. Я совершил так много ошибок… когда дело касалось тебя. Я тебя не заслуживаю.

Что-то внутри моей груди начинает шевелиться. Магия. Она словно выглядывает, наблюдая за ним. А потом подбрасывает мне настолько неподходящую картинку, что я мысленно едва не задыхаюсь. Нет. Определённо сейчас не время. Я поднимаю руки, касаюсь его щёк и прислоняюсь лбом к его лбу.

— Ты ничего не мог сделать. Я спасла себя сама. И именно это сделало меня сильнее. Если бы не моё прошлое, я бы никогда не встретила вас. Не вини себя за то, что было вне твоей власти.

Я нежно целую его.

— А теперь… ты собираешься показать, насколько тебе жаль, или мне попросить кого-нибудь другого?

Он низко рычит. Я приподнимаю бровь, всем видом показывая: «Ну? И чего ты ждёшь?» И в этот момент что-то в его взгляде меняется. Он смотрит мне прямо в глаза. А потом мир вокруг будто исчезает. Мы просто движемся навстречу друг другу. Без борьбы. Без попыток победить. Будто стали одним целым. И даже не торопимся. Я чувствую знакомое нарастающее тепло внутри.

— Кас… — выдыхаю я.

Он прижимается к моей шее и целует её. А потом что-то шепчет. Клянусь, это звучит как: «Я люблю тебя». Но… Нет. Этого не может быть. Я не успеваю об этом подумать. Потому что магия внутри меня вдруг вспыхивает. И в следующее мгновение я чувствую это.

Это было похоже на дверь с сорванным замком, которую выбили с ноги. Осколки разлетаются во все стороны. Сила захлёстывает моё тело потоком, и кровь нагревается до почти невыносимого, обжигающего жара. Я слышу чей-то стон и резко распахиваю глаза, даже не осознавая, что вообще их закрывала. Чёрные, красные и золотые нити теней и тумана вихрем носятся по комнате. Они скользят по моей коже. Касаются меня. Потом Каса.

Я слышу, как остальные тоже стонут, и могу только предположить, что это действует и на них.

Что теперь происходит? Клянусь Адом, если моя магия сейчас решит присвоить себе ещё одного мужчину, я найду способ запереть её где-нибудь на чёртов тайм-аут. Да, множество оргазмов и мужчины, готовые исполнять мои желания, — это, конечно, потрясающе… Но я едва пережила шестерых за одну ночь. Серьёзно. Больше —

Кас, всё ещё держа меня на руках, мокрую после душа, осторожно подходит к двери. И… Ну да. Все мои мужчины теперь окутаны моей невероятно любвеобильной магией. Она скользит по каждому сантиметру их кожи, касаясь почти нежно. Но сейчас всё ощущается иначе. Не так, как раньше. Это… Правильно. Будто именно так всё и должно быть.

Несколько долгих мгновений мы просто смотрим друг на друга. А моя магия продолжает пробегать по коже, оставляя странное покалывание, скользя по каждому участку тела. И вдруг воздух в комнате меняется. Словно возникает вакуум. Моя магия закручивается вихрем вокруг мужчин, вокруг всей комнаты…

А затем резко возвращается обратно — прямо мне в грудь. У меня перехватывает дыхание. Где-то словно издалека я слышу:

— О, чёрт…

— Твою мать…

— Что, мать вашу, сейчас произошло?!

Но прежде чем я успеваю хоть что-то понять, меня накрывает волна головокружения. Бездна снова раскрывает мне объятия. Но на этот раз всё иначе. Не холод, не пустота, а тёплое, мягкое объятие. Глаза закрываются. И темнота медленно поглощает моё сознание.

18 АЗЗИ

Я могла бы умереть счастливой девушкой. Ну, если счастливой девушкой считается та, у которой всё болит в самых правильных местах, а внутри разливается приятное тепло и покалывание. И нет, не в жутком смысле. Это было похоже на второй пульс прямо под кожей. Странное ощущение, но не неприятное. Оно приносило спокойствие, словно всё это всегда должно было случиться. Моя магия. Это тепло. Эти мужчины — мои.

Стоило мне подумать о моих мужчинах и о прошедшей ночи, как я резко села в постели. Всё тело ныло, но самым восхитительным образом. Я провела рукой по простыне рядом с собой и поняла, что она холодная. Я нахмурилась. Почему они не остались со мной? Я огляделась, думая, что они могут быть в ванной или где-то поблизости, но в комнате стояла тишина. И тут резкая боль пронзила грудь, словно раскалённый прут коснулся кожи. Почему они просто ушли после всего, что было между нами прошлой ночью? Неужели всё это было ложью? Я думала… я правда думала… Но мои мысли оборвал звук резко распахнувшейся двери спальни. В комнату влетели шесть парней, и на их лицах сменялись эмоции: паника, страх, тревога… а затем облегчение, восхищение и любовь, когда они увидели, что со мной всё в порядке.

— Малышка, — почти шёпотом выдохнул Кас.

Он шагнул вперёд и сразу поднял меня на руки.

— Мы бы никогда тебя не оставили. Ты слишком устала, и мы решили дать тебе поспать, пока готовили завтрак и разговаривали с твоим отцом и Бёрди.

Он поцеловал меня в лоб и задержался на секунду, вдыхая мой запах, словно одно это уже успокаивало его. И всё ещё казалось странным, насколько нежным этот мужчина стал со мной после того, как встретил меня в городе. Но где-то глубоко внутри я знала: он мой. А делиться я никогда не умела.

Мои брови нахмурились. Подождите… Откуда они поняли, что я почти

начала паниковать? Моя магия снова поднялась внутри, и перед глазами вспыхнули чёрные, красные и золотые вихри. Я увидела их. Магические нити. Или кнуты. Они тянулись от груди каждого из парней моей груди. И меня мгновенно накрыло сильнейшее чувство собственничества. Мои.

— Да, Котёнок. Мы твои, — произнёс Макс прямо у моего уха. Зверек довольно заурчал, и приятная дрожь пробежала по моей спине. Я моргнула, и видение исчезло.

— Что это было? — спросила я, не обращаясь ни к кому конкретно.

Я посмотрела на их растерянные лица.

— Эти магические штуки… кнуты… которые соединяли ваши груди с моей.

Я указала на них, потом на себя. Кас вопросительно поднял бровь.

— Они были чёрные, красные и золотые. Как в тот день, когда моя распутная магия заявила права на вас.

Кто-то фыркнул, а кто-то пробормотал:

— Что ещё за распутная магия?

— Серьёзно, это было похоже на поводки, которые привязали вас ко мне. О-о! Так мне теперь надо выводить вас на прогулки? Кормить? Может, чесать за ушком? Гриму и Жнецу это нравится.

Я ухмыльнулась, уверенная, что хоть кто-то сейчас взбесится. Но вместо этого Кэм и Кейн синхронно шагнули вперёд. А затем я заметила оранжевые язычки пламени в их глазах.

— Ага. Кажется, идея им понравилась.

Я расхохоталась. Похоже, мой смех нарушил контроль их внутренних зверей, потому что оба вдруг моргнули и… покраснели.

— Охренеть. Моя маленькая бунтарка только что заставила вас покраснеть? Ха! — рассмеялся Реми. Я широко улыбнулась. Тревога, которую я почувствовала раньше, наконец исчезла. Мне явно нужно привыкать к тому, что теперь кто-то чувствует мои эмоции, а я — их. Потому что сейчас меня снова накрывало волнами желания, и я понятия не имела, сколько ещё смогу продержаться, прежде чем снова наброшусь на кого-нибудь из них. Словно они открыли во мне часть, о существовании которой я даже не подозревала. Но принцесса Аззи ужасно устала. И ей определённо требовалось несколько дней отдыха.

И тут комнату внезапно взорвал хохот. Моё лицо мгновенно вспыхнуло. Я рухнула обратно на кровать и закрыла лицо руками.

— Не лезьте в мою голову! — крикнула я.

Но сама уже смеялась вместе с ними.

***

После того как я опозорилась, назвав свои женские прелести Принцессой Аззи, что, между прочим, я считаю абсолютно разумным. Если парни могут давать прозвища своим причиндалам, почему я не могу дать имя своим женским частям? Всё честно. Мы направились на кухню, где на обеденном столе был накрыт пир, достойный королевы и её королей. Я растерянно огляделась.

— Что ты ищешь, моя королева? — Нокс подкрался ко мне сзади и поцеловал в макушку.

— Где Бёрди и мой папа? — спросила я, продолжая осматриваться. Бёрди точно должна быть здесь, если приготовлено столько еды.

— Что тебе нужно, Котёнок? Бабушка и Майкл ушли, чтобы дать нам немного личного пространства. Позже они заглянут, — сказал Макс.

Я нахмурилась после его слов. Он ухмыльнулся.

— А-а, понял. Ты же не думала, что она не учила нас готовить все эти годы? Она говорила нам, что нашей королеве понравится вкусная еда и что мы должны научиться готовить, чтобы впечатлить её. Ну… тебя.

На его щеках выступил лёгкий румянец, и моё сердце пропустило удар. Они правда учились готовить ради меня?

— Плюс Реми — бездонная яма, а близнецы-гончие могут съесть человека весом с тебя за один присест. Так что это ещё и экономит деньги на доставке.

Ну вот, романтика продержалась целых полминуты.

— Эй, я не бездонная яма!

Я заняла своё место — которое, оказывается, было во главе стола — а парни расселись вокруг. От запаха яиц, бекона, сосисок, французских тостов, вафель, хашбраунов, свежих фруктов и… это что, крепы? — у меня потекли слюнки. Я положила себе всего понемногу, но заметила, что никто больше не двигается. Подняв голову, я выгнула бровь.

— Что? Никогда не видели, как девушка ест? После прошлой ночи мне понадобится энергия на будущее. Я продолжила строить на тарелке настоящую гору еды. Закинув в рот кусочек хрустящего бекона, я застонала от удовольствия, когда эта жирная вкуснятина буквально растаяла во рту. И тут вся комната резко затихла. Я снова огляделась.

— Упс.

Широко улыбнувшись, я продолжила есть. Поставив тарелку перед собой, я начала составлять стратегию атаки на эту гору вкусностей.

— Знаете, что сейчас было бы идеально?

Не успела я ответить самой себе, как Реми поставил рядом со мной огромную кружку «божественного дара человечеству».

Он поцеловал меня в макушку и прошептал:

— Именно так, как ты любишь.

Я вдохнула сладкий, насыщенный аромат кофе и едва удержалась от ещё одного стона. Просто идеально.

На середине завтрака появились Бёрди и Майкл с довольными улыбками на лицах. Бёрди подмигнула мне, и я широко улыбнулась в ответ. Позже обязательно обниму её и поблагодарю за то, что научила парней готовить — я была в шоке от того, насколько всё оказалось вкусным. Они тоже взяли тарелки, и все мы ели, болтая о всякой ерунде и смеясь над историями и комментариями друг друга. Было приятно видеть парней расслабленными и спокойными. Но я знала — это ненадолго. И оказалась права, когда Бёрди отвела меня в сторону после еды. Она велела парням убрать со стола. Все замялись, но потом она смерила их таким свирепым взглядом, что они мгновенно ринулись выполнять приказ. Может, она научит меня этому искусству испепеляющего взгляда?

— Как ты себя чувствуешь, милая? — спросила она тем самым бабушкиным тоном, которого я никогда прежде не знала. Я пожала плечами. Как вообще объяснить всё то, через что я прошла за последнее время? Такое чувство, будто я не успеваю перевести дух. Одно за другим. И каждая новая правда оказывается хуже предыдущей.

«О, Аззи, ты сверхъестественная, а не человек. Мужчина, который тебя вырастил, тебе не отец. Он похитил тебя младенцем. Три года назад ты встретила своего настоящего отца, который искал тебя с того самого дня. А ещё ты королева Ада и у тебя пять суженых пар… ой, простите, шесть. И твоя сестра хочет тебя убить. Ах да, и не просто королева Ада — ты настоящая королева Хаоса, правительница всего сверхъестественного мира. Всё прекрасно. Мой мир совершенно точно не горит синим пламенем. Ха-ха. Пламенем, потому что Ад, ну… хотя на самом деле это рай.» Но, конечно, вслух я этого не сказала.

— Я в порядке. Просто… всего слишком много, наверное.

Я пожала плечами. Но давайте будем честны: ещё ни одна женщина, сказавшая «я в порядке», не имела это в виду по-настоящему.

Она задумчиво хмыкнула и мягко улыбнулась мне.

— Аззи, дорогая, я кое-что увидела, и мальчики не должны знать, как всё развернётся. Я также могу говорить только намёками, но, возможно, это хоть немного подготовит тебя.

Я простонала. Чёрт. Я уже знаю, что это будет отстой. Интересно, если я засуну голову в песок, как страус, все мои проблемы исчезнут? Скорее всего, нет.

Я глубоко вздохнула, понимая, что мне ещё придётся научиться не пускать парней в свои мысли.

— Ладно, но мне нужен Майкл…

— Да, дорогая, сегодня вечером он научит тебя кое-чему важному, что тебе понадобится знать, — она улыбнулась и постучала пальцем у уголка своего глаза. Я прищурилась, глядя на неё. Интересно, вообще хоть что-нибудь проходит мимо этой женщины? Я кивнула.

— Ну ладно.

Она мягко взяла меня под локоть и повела туда, где мой отец ждал меня в импровизированном домашнем спортзале, который устроили парни. Запах пота, потёртых кожаных боксёрских мешков и чистящих средств ударил в нос. Дом. Три года жизни в спортзале с Майклом были лучшими годами моей жизни. Он учил меня драться, принимать удары и отвечать вдвое сильнее. Он также постоянно внушал мне, что я не должна склоняться ни перед кем. Теперь это приобретало смысл. Но тогда я думала, что это просто странные мотивационные разговоры, потому что он не знал, что делать с девочкой-подростком вместо огромных мускулистых мужиков, которые обычно тренировались у него в зале.

Я широко улыбнулась отцу.

— Я и не знала, что сегодня ты позволишь мне надрать тебе задницу, старик.

Он ухмыльнулся, и я тут же переосмыслила свои слова, потому что в голове всплыли все те бесконечные ночи тренировок, забегов и изматывающих упражнений.

— Вообще-то знаешь что… — кхе-кхе. — Кажется, я начинаю заболевать.

Кхе-кхе. Я сделала маленький шаг назад. И он тут же пошёл в атаку. Молниеносным движением он выбросил ногу, пытаясь подсечь меня. Я попыталась подпрыгнуть и нанести удар ногой с разворота в его правый бок, но он перехватил мою ногу раньше, чем я успела попасть. Резкий рывок его рук — и я полетела. Через секунду я уже лежала пластом на полу. Удар выбил воздух из лёгких, но я всё равно не смогла сдержать смех.

— Я почти тебя достала.

Он широко улыбнулся.

— Ты была даже не близко. Но сегодня у нас другая тренировка.

Я нахмурилась.

— Это будет тренировка твоего разума, звездочка. Ты научишься скрывать след своей силы и ещё кое-чему.

Я простонала.

— Лучше бы ты просто снова меня избил.

Он помог мне подняться и крепко обнял.

— Давай покончим с этим.

19 КэМ

Грим довольно урчит, когда Аззи тянется и чешет его за ухом, а затем целует в макушку.

— Подвинься, здоровяк. Мне нужно в туалет.

Она торопливо направляется в ванную, а я следую прямо за ней. Я уже тянусь мордой открыть дверь, чтобы убедиться, что она в безопасности, но замираю, услышав её следующие слова:

— Грим, если ты хотя бы одной лапой зайдёшь в эту ванную, пока я писаю, клянусь — ни одного поглаживания и ни одного почесывания животика целую неделю. Здесь я в полной безопасности. А теперь отойди от двери. Ты делаешь ситуацию неловкой.

Я отступаю и усаживаюсь на задние лапы, смеясь над

Чёртов чрезмерно заботливый пёс. С тех пор как она полностью связала себя с нами и мы почувствовали, как её сила усилила наши способности, он превратился в влюблённого щенка. Где Аззи — там должны быть и мы. Излишне говорить, что последние несколько дней в школе были тяжёлыми. И не только для меня. Почему Бёрди и Майкл решили, что будет отличной идеей вернуться в школу и продолжать весь этот спектакль? Мы не такие, как остальные. А Нокс уже говорил, что Фрэнк вышел на след Аззи. Нам стоило бы быть сейчас за сотни километров отсюда, защищая её. Но Бёрди лишь повторяет, что всё как-нибудь сложится.

Школа, мягко говоря, стала испытанием. Мы все хотим постоянно быть рядом с ней, а Аззи теперь придумывает всё новые способы угроз. Например, запретить Гриму и Жнецу чесание живота и почесушки за ушами. Реми она пригрозила оставить без еды навынос на целый год. А Касу заявила, что переставит все его папки и полностью поменяет порядок документов в офисе, если он не даст ей немного личного пространства во время обеда в понедельник. Выражение ужаса на его лице было бесценно. Но оказаться целью таких угроз — страшно. Она беспощадна. И никто из нас не собирается проверять, выполнит она свои обещания или нет.

Когда она выходит из ванной, она смотрит на нас взглядом, который буквально кричит: «Вы серьёзно сейчас?» Но мы отвечаем ей самой очаровательной волчьей ухмылкой и облизываем её бедро, когда она подходит ближе.

— Фу-у, гадость! Без слюней! — вскрикивает она.

Но всё равно продолжает чесать меня за ушами.

— Как насчёт того, чтобы пойти готовить завтрак?

Грим скулит и делает щенячьи глазки. Он серьёзно? Я отталкиваю его, возвращая себе контроль, и принимаю человеческий облик. Когда выпрямляюсь, она уже держит в руках мои шорты.

— Привет, ангел.

Я притягиваю её за талию ближе к себе.

— Скучала?

Она хихикает. И этот звук — музыка для моих ушей.

— Завтрак. После прошлой ночи я проголодалась.

Маленькая нахалка подмигивает мне и покачивая своими милыми бёдрами уходит прочь, напевая какую-то незнакомую мелодию.

— Провокаторша, — бормочу я себе под нос.

Это вообще должно быть запрещено — ходить по дому в одной из наших футболок и трусиках, которые едва прикрывают её аппетитную круглую попку. Я поправляю шорты и натягиваю их. Остальные ещё спят, но даю им максимум тридцать минут, прежде чем они либо поймут, что её нет рядом, либо услышат, как она поёт на кухне, либо учуют запах еды.

Я разворачиваюсь и, как хороший мальчик, следую за Аззи на кухню, наблюдая, как она покачивает бёдрами, напевает и готовит кофе с завтраком. Тяжкое бремя. Но я готов нести его снова и снова.

⸻

Сегодня в воздухе витал холодок. Неправильный холодок. Мы все чувствовали — что-то не так. Мы пытались отговорить Аззи идти сегодня в школу, но она отказалась и пригрозила лишить нас секса, если мы попытаемся удержать её дома и вдали от друзей. После этого она поцеловала каждого из нас и направилась к внедорожнику Каса. Надо было понять, что что-то происходит, потому что обычно она ездит с Реми на мотоцикле, а мы следуем за ними. Теперь, оглядываясь назад, понимаю — мы должны были догадаться.

Утренние занятия прошли спокойно. По громкой связи объявили, а ещё расклеили листовки о каком-то обязательном собрании во время шестого урока. Я особо не придал этому значения. Слышал, как ученики обсуждали, что мэр собирается сделать какое-то объявление насчёт города. Кто-то говорил, что скоро появится какой-то праздник, связанный с волками.

Как не оборотню, мне это было безразлично. Но присутствовать обязаны были все ученики.

Во время обеда меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Когда я связался мысленно со своими братьями, они признались, что чувствуют то же самое. Но никто из нас не мог понять, откуда исходит это чувство. Особенно учитывая, что с понедельника, когда Нокс присоединился к Королям, на нас и так постоянно были направлены взгляды — один или несколько из нас всё время находились рядом с Аззи. К тому же мы даже не пытались скрывать наши метки истинной пары. Мы носили их с гордостью и при любой возможности демонстрировали окружающим. На нас обрушился шквал шокированных взглядов, и парочку яростных от девушек, когда они поняли, что все мы принадлежим одной девушке. Сказать, что девушки этой школы недовольны — преуменьшение. Нам всем приходилось продолжать скрывать свои энергетические следы, особенно моему ангелу. После того как её сила полностью пробудилась, она тренировалась с Майклом, и у неё уже довольно хорошо получалось. Если бы не знать правду, можно было бы подумать, что она всё ещё обычный человек.

Майкл обучал её и другим вещам, но к концу занятий она настолько выматывалась, что нам приходилось помогать ей добираться до кровати.

Сегодня она сидела между Мак и Калебом, а Айви перегнулась через стол. Я знаю, что они тоже могут общаться мысленно и большую часть времени именно так и делают, но те взгляды, которыми они постоянно обменивались между собой и с Аззи, доводили Грима до состояния натянутой струны. Что-то было не так, я чувствовал это. И, думаю, Аззи тоже.

На уроке рисования я попытался завести разговор о том, почему мне кажется, будто она что-то скрывает. Но она моментально сменила тему, начав говорить о вещах, которые хочет попробовать в постели, и мне стыдно признать — в этот момент у меня полностью отключился мозг и включился какой-то другой. Она ухмыльнулась, понимая, что успешно отвлекла меня. Но ощущение, что происходит что-то очень плохое, не покидало меня.

— Эй, со мной всё хорошо. Обещаю. Как говорит Бёрди — в итоге всё обязательно наладится.

Она сказала это, когда прозвенел звонок, возвещающий конец урока и нам пришлось разойтись на пятый урок.

— Увидимся через час. Хватит переживать.

Она подмигнула мне и улыбнулась, но её улыбка выглядела натянутой. Она пыталась нас успокоить. Но какую информацию она знает, а мы — нет? Она развернулась, переплела руку с Мак, который ждал её у двери, а я посмотрел на Каса умоляющим взглядом. Он наш лидер, он должен придумать план. Мы обязаны предотвратить то, что вот-вот произойдёт.

«Я знаю», — сказал он, провожая Аззи взглядом, полным тоски.

Он ненавидел находиться вдали от неё не меньше моего.

«Она что-то знает, но не говорит нам. Я даже не могу больше уловить её мысли. Будто врезаюсь в

Я едва не заскулил вместе с Гримом, но сдержался.

«Неужели она не верит, что мы способны её защитить?»

«Не знаю, Кэм. Но у меня очень плохое предчувствие насчёт этого собрания. Нам всем нужно быть начеку. Если сегодня что-то и случится — то именно там».

Он кивнул в сторону двери, и я последовал за ним. Он был прав, но у меня было чувство, что результат этого объявления нам очень сильно не понравится.

20 АЗЗИ

Я такая отвратительная девушка, суженая… или я теперь жена? Чёрт, меня что, каким-то магическим образом поженили? Ладно, сейчас не время об этом думать. У меня есть дела поважнее.

Входить в спортзал на это собрание ощущается так, будто я сама иду на эшафот. То есть я знаю, что не умру, но те чувства, которые парни испытывали весь день, реальны. За нами следят. И я прекрасно знаю, кто именно. Он здесь.

Всю неделю Майкл тренировал меня до полного физического и морального истощения. Мы повторяли план столько раз, что, кажется, он уже намертво врезался мне в память. Видение Бёрди очень помогло. Я знала, к чему готовиться, и мы смогли подготовить мой разум к тому, что должно произойти.

Когда мы поднимаемся на трибуны, я вижу, как парни осматривают зал в поисках угроз. Но они не найдут то, что ищут, потому что первая угроза сидит прямо внизу трибун и спокойно подпиливает ногти, словно ей абсолютно всё равно. Тупая, тупая Белла. Она думает, что сегодня преимущество на её стороне, но даже без Бёрди и её всевидящего дара у Беллы не было бы против меня ни единого шанса. Особенно когда угрожают тому, что принадлежит мне. О нет. Она вот-вот переступит черту, о которой потом горько пожалеет.

Когда я сажусь, мои парни окружают меня так, словно охраняют королевские драгоценности. Или королеву Англии. Что, в каком-то смысле, недалеко от истины, ведь я вроде как должна стать королевой Царства Хаоса. Я киваю Калебу и Айви, которые занимают места рядом с Касом и Ноксом позади меня. Кэм и Кейн сидят по обе стороны от меня, а Макс и Реми — впереди. Мак рядом со своим братом, на всякий случай.

Скрывать что-то и строить планы за спинами парней последние несколько дней было непросто, но у меня только один шанс сделать всё правильно, и я не позволю им пострадать.

«Ты уверена насчёт этого, Аззи?» — мысленно спрашивает Мак. Я смотрю на неё. Она выглядит обеспокоенной, и я улыбаюсь, пытаясь её успокоить.

«Да. Мне нужно, чтобы ты смогла удержать своего брата достаточно долго. Ты должна мне доверять», — прошу я. Другого способа нет. Это должно сработать.

«Мы тебе доверяем, Аззи. Просто не хочется умереть, когда они узнают, какую роль мы сыграли во всём этом», — нервно смеётся Калеб через мысленную связь.

Я улыбаюсь ему, и Кас тихо рычит. Я закатываю глаза. Его собственническое рычание.

В этот момент по микрофону раздаётся стук, и директор начинает приветствовать всех, прерывая наш разговор. Я ещё раз оглядываю зал и встречаюсь взглядом не с кем иным, как с самой королевой стерв. Она ухмыляется мне, затем оценивающе проходится взглядом по моим мужчинам. Мне стоит огромных усилий не вскочить, не подбежать к ней и не врезать по носу, поэтому я просто прикусываю щёку изнутри и сверлю её взглядом. Когда она заканчивает раздевать глазами моих парней, она подмигивает мне. И тут я не сдерживаюсь. Я широко улыбаюсь. Её ухмылка тут же исчезает. Да, Белла, тебе стоит бояться. Ты сейчас совершишь самую большую ошибку в своей жизни.

Я связываюсь мысленно со своими друзьями:

«Время игры. Давайте покажем этой сучке, как нужно преклоняться».

Директор продолжал монотонно бубнить о каких-то случайных вещах: о предстоящем школьном бале, завтрашнем футбольном матче и о том, как наша команда обязательно дойдёт до финала штата. Что бы это вообще ни значило. Я никогда не участвовала в школьной жизни и не собиралась начинать сейчас. Интересно, какой была бы моя жизнь, если бы кто-то не похитил меня в младенчестве и потом не обращался со мной хуже, чем с жвачкой, прилипшей к подошве ботинка.

После ещё нескольких минут бессмысленной болтовни директор наконец объявил, что сегодня у нас особый гость, который хочет сказать пару слов перед выступлением группы поддержки.

Слава адскому пламени — на это представление я не останусь.

— Давайте поприветствуем мэра Блэквуда!

Все зааплодировали, когда к трибуне подошёл мужчина лет сорока. Тёмно-каштановые волосы с сединой, голубые глаза и гладко выбритое лицо. На нём был тёмно-серый костюм-тройка и светло-голубой галстук в тон глазам. Для своего возраста он был весьма привлекательным, и сначала я вообще не могла понять, как Белла может быть дочерью этого мужчины.

Кейн тихо усмехнулся рядом со мной и наклонился: «Белла пошла в мать».

Я понимающе хмыкнула и снова перевела взгляд на мэра. Он устроился у микрофона и подождал, пока зал стихнет.

— Спасибо, спасибо. Как вы все знаете, я мэр Блэквуд, и каждый год примерно в это время я прихожу сюда, чтобы рассказать вам о предстоящем празднике Дня основателей Эш-Вэлли.

Он широко улыбнулся.

— Нас ждёт грандиозный фестиваль в честь более чем столетней истории нашего прекрасного города. В этом году будет карнавал с играми и призами, множество палаток с едой и интересные выступления о нашей истории. Поэтому приглашаю всех присоединиться и отлично провести время.

Он выглядел вполне приличным человеком. Я знала, что парни уже рассказали ему, кто я. Ну, по крайней мере, кем они тогда думали, что я являюсь. Но никто из нас не понимал, что всё гораздо серьёзнее, чем просто «королева Ада» — маленькой части Царства Хаоса. Нет. Мне обязательно нужно было оказаться настоящей королевой всего Хаоса. Очень символично, если учесть, что парни всегда называли себя Королями Хаоса. Надо будет как-нибудь спросить, почему они выбрали именно это название.

Краем глаза я замечаю, как Белла поднимает вверх свою идеально ухоженную руку. Её отец тут же смягчается и улыбается ей. Любовь к дочери была очевидна. Но, кажется, он понятия не имел, во что она сейчас собирается влезть.

— Да, Белла. У тебя вопрос?

Он кивнул, разрешая ей говорить.

— Папочка, а правда ли, что согласно законам и традициям сверхъестественного мира, если кто-то считает, что его обидели или у него забрали то, что ему принадлежит, он может вызвать этого человека перед свидетелями на поединок, чтобы вернуть своё?

Она произнесла это сладким,

— Белла, сейчас не время и не место для таких разговоров.

Он прошипел это, бросив на неё строгий взгляд, мол, остановись. Но она лишь захлопала ресницами и продолжила тем же приторным голосом, от которого меня начинало подташнивать:

— Но, папочка, я лишь хочу убедиться, что мои одноклассники знают законы и традиции нашего народа. Скоро мы все станем взрослыми и должны знать такие вещи. Разве не правда, что человек может бросить вызов тому, кто его обидел?

Я заметила, как на лбу мэра выступил пот. Он волновался за свою дочь. И, честно говоря, правильно делал. Но её пора было приструнить. Это должно случиться именно так, чтобы все остальные фигурки на шахматной доске тоже встали на свои места.

Мэр снова посмотрел на меня. В его глазах читалась мольба. Просьба пощадить его дочь. Я слегка кивнула. Он будто что-то увидел на моём лице, потому что глубоко вдохнул и снова повернулся к толпе. Он понимал: как только ответит, Белла тут же заявит свои права и выставит себя полной идиоткой.

Он прокашлялся и поправил галстук, лишь ненадолго откладывая неизбежное.

— Отвечая на твой вопрос, Белла: да. Если человек считает, что его несправедливо обидели, он может потребовать поединок в присутствии свидетелей. Наш народ использует эту традицию уже очень давно.

Он помедлил.

— Но также настоятельно рекомендуется сначала обратиться за советом, прежде чем предъявлять подобные обвинения, потому что большинство подобных вызовов заканчиваются смертью.

Последние слова прозвучали почти как рычание. Он снова пытался предупредить дочь. Но в своей больной голове Белла действительно верила, что мои Короли должны принадлежать ей.

Понедельник, когда Нокс впервые вернулся с нами в школу, взгляды всех девушек были прикованы к нему. Хотя, если честно, кто вообще смог бы отвести глаза от любого из моих парней? После того маленького усиления силы, что течёт через них благодаря мне, они словно начали светиться и буквально требовать, чтобы на них смотрели. Разумеется, из-за этого я получала ещё больше убийственных взглядов, потому что эти идиоты вообще не могли держать руки при себе. И я не жаловалась, но это было невероятно смешно, когда Белла подошла к Ноксу в коридоре прямо перед обедом. Она выпятила грудь, демонстрируя декольте, и хлопала ресницами так усердно, что, казалось, ещё немного — и поднимется ветер. Я просто стояла и наблюдала, прекрасно зная, что Нокс чувствует меня буквально в нескольких шагах от себя. Она наклонилась и что-то прошептала ему. Я ни секунды не сомневалась, что она пыталась его соблазнить. Когда она закончила изливать свой яд, он просто закатал рукав рубашки, показывая метку пары, широко улыбнулся… и повернулся ко мне. Если бы взгляды могли убивать, я бы умерла уже сотню раз. Он подошёл ко мне и поцеловал так глубоко, что я вообще забыла о существовании Беллы, стоящей рядом и буквально кипящей от ярости. Через минуту я просто подмигнула ей и с удовольствием наблюдала, как она развернулась на своих слишком высоких каблуках и умчалась прочь.

Возвращаясь мыслями обратно в спортзал и к происходящему вокруг, я увидела, как Белла встала с нижнего ряда трибун.

— Белла, сядь. Мы поговорим позже.

Её отец процедил это сквозь зубы, всё ещё пытаясь сохранять образ мэра Блэквуда. Но Белла проигнорировала его и повернулась к толпе.

Мои парни напряглись. Наконец-то они поняли, что сейчас произойдёт. Кейн и Кэм сильнее сжали мои руки, а остальные придвинулись ближе — чтобы успокоить меня… или самих себя.

Белла стояла, пока в зале повисла мёртвая тишина. Все ждали. Она выпрямилась и посмотрела на моих парней. Я едва сдерживала презрение, пока её взгляд не встретился с моим.

— Я, Белла Мария Блэквуд, хочу бросить вызов Аззи Морнингс перед нашими сверстниками ради права на парней, которых она сделала своими сужеными с помощью какой-то чёрной магии.

Я не смогла удержаться и закатила глаза. Она продолжала, будто парни, о которых шла речь, не сидели рядом со мной и не рычали от ярости на такую наглость.

— Они ухаживали за мной, но как только Аззи появилась в городе, они изменились. Она околдовала их и принудила к связи суженых.

Я расхохоталась. Настолько сильно, что по щеке даже скатилась слеза. Я вытерла её, всё ещё смеясь. Наверное, я выглядела как сумасшедшая ведьма, зловеще хохочущая посреди спортзала. Но я правда ничего не могла с собой поделать. Я знала, что Белла тупая, но это уже слишком. Когда мне наконец удалось успокоиться и перевести дыхание, я посмотрела на своих парней и пожала плечами:

— Что? Это было смешно.

Потом я перевела взгляд на зал и на Беллу, лицо которой стало ярко-красным.

— Очень серьёзные обвинения ты выдвигаешь. Думаю, тебе стоит последовать совету отца и сначала обратиться за советом, прежде чем бросать мне вызов.

Я сказала это абсолютно спокойно — будто только что не каталась по полу от смеха. Но я уже знала, чем всё закончится.

Белла посмотрела на отца. Он прожигал её взглядом и, если я правильно поняла, пытался связаться с ней мысленно. Но нет. Белла Блэквуд считала себя королевой школы и была уверена, что обязана получать всё, что хочет.

— Я уже советовалась. Так ты принимаешь мой вызов или нет?

Если бы я не знала, что она волчица, решила бы, что она змеиный оборотень — столько яда лилось в мою сторону.

Прежде чем мои парни успели что-то сказать, я резко поднялась, выпрямила спину, подняла подбородок. И позволила медленной злой улыбке растянуть губы.

— Я принимаю твой вызов.

Мои парни зарычали, но я остановила их поднятой рукой. А затем улыбнулась ещё шире.

— А теперь давайте заставим эту сучку поклониться настоящей королеве.

21 РЕМИ

Не знаю, должен ли я злиться на Аззи или гордиться ею за то, что она всё-таки согласилась на этот идиотский вызов. Я имею в виду, я знаю — у неё нет ни единого шанса проиграть, особенно теперь, когда её сила больше ничем не сдерживается, но всё же. Никому не хочется видеть, как его истинную пару вызывают на поединок из-за какой-то мелочной стервы.

Аззи отвечает Белле зловещей ухмылкой.

— Я принимаю твой вызов.

Потом она смотрит в нашу сторону и ухмыляется.

— А теперь давайте заставим эту сучку склониться перед настоящей королевой.

Я криво улыбаюсь ей в ответ. Чёрт, она невероятно горячая, когда становится такой. Она наклоняется, хватает Макса за

Одного за другим она целует каждого из нас — страстно, и с чем-то ещё, чему я не могу подобрать название, но это очень сильное чувство. Я знаю, что в последнее время она много тренировалась с Майклом и училась закрывать свои мысли от нас. Мне это не нравится, но я понимаю необходимость личного пространства, когда рядом шесть парней, которые постоянно требуют внимания. Мы как стая щенков, которые только и хотят угодить своему хозяину. Безошибочно — Аззи владеет нами. Сердцем, телом и душой.

Когда она доходит до Каса, она замирает. Всё с той же дьявольской улыбкой на своих пухлых губах она смотрит на Беллу, которая уже покраснела от злости. Если бы я не знал лучше, поклялся бы, что у неё сейчас дым из ушей пойдёт, как в мультиках. Аззи наклоняется и целует Каса так, словно это последний поцелуй, который она когда-либо ему подарит. Белла рычит, но мы все её игнорируем. Краем глаза я замечаю, как её отец отводит её в сторону и начинает что-то быстро объяснять, активно жестикулируя. Мы знаем, что он не может рассказать ей, какую огромную ошибку она только что совершила, из-за соглашения, которое мы с ним заключили.

— Ладно, мальчики. Ведите себя хорошо и сидите смирно, пока я покажу этой собачке, как правильно ходить у ноги.

Аззи подмигивает нам, спускаясь по ступенькам трибун. Я ничего не могу с собой поделать — мой взгляд тут же приковывается к её круглой, аппетитной заднице. Господи… какая же шикарная задница. Мне приходится поёрзать в сиденье и поудобнее устроиться.

Аззи выходит в центр спортзала и встаёт с высоко поднятой головой, с прямой как стальной прут спиной, и ухмыляется нам так, словно у неё вообще нет поводов для беспокойства. Белла подходит к центру почти с такой же уверенностью, как моя маленькая бунтарка, но я замечаю отблеск сомнения в её глазах, когда она с презрением смотрит на мою девушку.

э Мэр Блэквуд выходит между девушками и бросает на Аззи умоляющий взгляд. Возможно, просит её проявить хоть немного милосердия к своей тупой дочери.

Блэквуд поворачивается к зрителям. Он выглядит нервным и явно не в восторге от всей ситуации, но выпрямляется и прочищает горло.

— Был брошен вызов, и вызов был принят.

Он жестом указывает сначала на Беллу, затем на Аззи. Он замолкает, выглядя немного неуверенно, затем поднимает глаза на толпу и объявляет:

— Призом этого испытания будет…

Снова пауза. Он глубоко вздыхает.

— Призом этого испытания будет право объявить Каспиана, Реми, Кейна, Кэмдона и Максвелла своими истинными парами. Условия…

Но прежде чем он успевает продолжить, Белла перебивает его своим раздражающим визгливым голосом:

— И Нокса тоже, папочка. Он часть королей и тоже должен быть моим.

Она улыбается нам так, будто уже победила и у неё действительно есть шанс выиграть. Я презрительно смотрю на неё сверху вниз, но она либо не замечает этого, либо ей просто всё равно.

— А у нас нет права голоса в выборе пары? — рычит Кас.

Спортзал словно замирает, и все взгляды обращаются к нам. Но серьёзно, они ведь не могли думать, что мы просто с этим согласимся. Аззи — наша истинная пара. Это не выбор. Сама судьба написала это среди звёзд.

— Ну… полагаю, право выбора у вас есть, — отвечает он. — Но испытание должно состояться прежде, чем вы сможете его использовать. Из-за обстоятельств и короткого срока подготовки условия таковы: проигравшей считается та, кто первой признает поражение или окажется слишком сильно ранена, чтобы продолжать бой.

Он делает паузу.

— Победительница сможет выбрать этих мужчин своими парами. Насколько я понимаю, метки истинной пары уже были поставлены. Если мисс Морнингс проиграет, эти метки будут удалены, и Белла сможет объявить парней своими.

Он снова смотрит на Аззи, она коротко кивает. И я замечаю, как его плечи расслабляются — будто от облегчения. Что это вообще значит?

— Правила просты. Никаких убийств. Вы можете использовать магию или способность к превращению, но никаких смертельных ударов. Травмы возможны и неизбежны, но никто не имеет права вмешиваться, пока одна из сторон не признает поражение. Как только поражение признано, другая сторона обязана немедленно отступить. Вы обе всё поняли?

Он сначала смотрит на Аззи, и та снова кивает. Я знаю, что это лёгкая победа, но почему она не сопротивляется этому сильнее? Я знаю, что она может размазать эту сучку по полу, но Аззи выглядит так, словно смирилась с чем-то. Будто знает то, чего не знаем мы. Всю неделю она была какой-то не такой, но мы старались давать ей пространство, потому что постоянно наваливали на неё одну проблему за другой. Но сегодня определённо что-то не так.

Блэквуд переводит взгляд на Беллу, и её губы расплываются в яркой улыбке. Она поворачивается и посылает воздушный поцелуй в нашу сторону. Мерзость. Она всерьёз думает, что победа уже у неё в кармане. Будто уйдёт отсюда победительницей, а мы тут же рухнем к её ногам и станем поклоняться ей так же, как поклоняемся нашей королеве. Это просто смешно. Потому что есть только одна женщина, перед которой кто-либо из нас когда-либо склонится. И сейчас она смотрит на нас с самодовольной улыбкой.

— Леди, пожалуйста, займите свои места по обе стороны линии.

Обе поворачиваются друг к другу. Белла смотрит на Аззи с презрением, а та отвечает ей сладкой улыбкой. А затем поднимает руку, подносит средний палец к носу, будто чешет его. То есть по сути показывает Белле средний палец. Вот это моя девочка. Белла скалится и начинает что-то говорить Аззи, но они слишком далеко, а в зале слишком шумно из-за возбуждения толпы, ждущей драки, так что мы ничего не слышим. Блэквуд снова поворачивается к зрителям и поднимает руки, требуя внимания. Я даже не заметил, что все уже достали телефоны и приготовились снимать разворачивающуюся драму.

— Испытание начнётся, когда я начну отсчёт с трёх.

Он снова смотрит на девушек, которые всё ещё сверлят друг друга взглядами.

— Три.

Поворачивается к трибунам.

— Два.

Аззи смотрит на нас и подмигивает.

— Один.

Моё тело напрягается. Я не готов смотреть на эту схватку, когда Белла внезапно полосует когтистой рукой по животу Аззи. Я жду, что боль пронзит мой собственный живот. Но ничего. Я смотрю на остальных, сбитый с толку, но

Что происходит? Я снова перевожу взгляд на поединок и вижу, как Белла пытается ударить Аззи ещё раз, но та отражает атаку и, поморщившись, вытирает кровь с живота. Нет, меня это не устраивает. Аззи вдруг смотрит на нас и одними губами произносит: «Сейчас». Сейчас что?

Тяжёлое давление внезапно наваливается на меня, мышцы напрягаются так сильно, что я не могу пошевелиться. Какого чёрта? Я могу двигать только головой, поэтому проверяю остальных — и вижу, что они тоже застыли на месте. Краем глаза замечаю Калеба, шепчущего заклинание. Ублюдок. Мак поворачивается к нам и смотрит с грустью.

— Так должно быть. Вы должны довериться ей. Простите.

Какого чёрта значит «так должно быть»? И что значит — довериться ей? Я снова поворачиваюсь к своей королеве и вижу, как она нависает над Беллой, которая теперь дрожит на полу. На мгновение я забываю о том, что не могу двигаться, и полностью сосредотачиваюсь на своей женщине. Вот это моя бунтарка.

22 АЗЗИ

— Леди, пожалуйста, займите свои места по обе стороны линии.

Я поворачиваюсь и иду в центр площадки, затем встаю напротив Беллы с улыбкой. Она смотрит на меня с презрением.

— Я уничтожу тебя, и когда закончу, эти парни будут принадлежать мне.

Я закатываю глаза на её заявление.

— Белла, я знала, что ты тугодумка, но давай сразу проясним одну вещь. Когда всё закончится, ты будешь стоять передо мной на коленях.

Моя улыбка не исчезает, потому что я точно знаю, чем всё закончится. И, если честно, совсем этого не жду. Но ради своих парней я это выдержу. Надеюсь, после всего они не сильно будут злиться.

— Испытание начнётся, когда я начну отсчёт с трёх, — говорит мэр Блэквуд, глядя на нас.

— Три!

Он поворачивается к трибунам, где на лицах моих парней отражается целый спектр эмоций: тревога, раздражение, злость, страх.

— Два!

Я долго смотрю на каждого из них и заканчиваю взгляд подмигиванием. Я справлюсь, — пытаюсь сказать глазами, хотя не уверена, что они понимают.

— Один!

Я снова перевожу взгляд на Беллу, и в следующую секунду всё внутри напрягается от её слов:

— Фрэнк передаёт привет.

Она резко проводит когтистой рукой, и я не успеваю увернуться. По животу тут же начинает течь кровь, но я удерживаю магию под контролем, чтобы парни не почувствовали мою боль. Чёрт. Я смотрю на них, зная, что они и без того уже на пределе, и встречаюсь взглядом с Калебом. «Сейчас», — беззвучно произношу я.

Перед началом собрания я поговорила с Калебом, Айви и Мак. Я всё им объяснила и рассказала свой план. Сначала они были категорически против, но всё должно произойти именно так. Калеб кивает и начинает произносить заклинание, удерживающее моих парней.

Они не смогут сразу пройти через портал вслед за мной. Всё сработает только если они придут в нужный момент. Я вижу, как их тела напрягаются, а лица искажаются недоумением. Надеюсь, они меня простят.

Я снова поворачиваюсь к этой раздражающей сучке, которая уже рычит как огромная бешеная псина. Хотя… постойте-ка. Она ведь и есть псина. Я усмехаюсь своим мыслям, когда она снова пытается ударить меня. На этот раз — по лицу. Я одариваю её хищной улыбкой.

— Ну что ж. Пора поиграть.

Я резко выбрасываю правую руку и бью её прямо в живот. Она издаёт сдавленный звук и сгибается пополам от боли. Потом поднимает голову и яростно сверлит меня взглядом.

Она продолжает бросаться на меня снова и снова, атакуя со всех сторон, но каждый раз промахивается и злится всё сильнее от того, что не может попасть. А я продолжаю кружить вокруг неё, словно всё это — просто игра. Иногда я всё же наношу пару ударов, но пока лишь тяну время.

— Ну и каково это — бросить вызов той, против которой у тебя нет ни единого шанса? — подначиваю я. — Из-за парней, которые даже не хотят иметь с тобой ничего общего?

— Они мои, сучка! — огрызается она. — Не могу дождаться, когда Фрэнк поставит тебя на место. Ты бы знала, что он говорил о том, что собирается с тобой сделать.

От её слов я невольно выпрямляюсь. Фрэнк больше не может причинить мне боль. Я это знаю. Но воспоминания о тех временах, когда я была беспомощной и совершенно одна, внезапно накрывают меня. И Белла использует этот момент. Она бросается вперёд и прямо в прыжке начинает трансформироваться, целясь клыками мне в горло. И это мгновенно вырывает меня из тёмных мыслей. В последний момент я разворачиваюсь и ухожу от атаки, тряхнув головой, чтобы выбросить из неё остальные ужасные воспоминания. Сейчас не время гулять по переулкам прошлого.

Я ждала этого момента — ждала, когда она обратится. И теперь пришло время сделать заявление. Я смотрю прямо в глаза волчьей форме Беллы. Если бы я не считала Беллу ужасной, эгоистичной избалованной девочкой, уверенной, что все игрушки в песочнице должны принадлежать только ей, я бы сказала, что её волчица даже милая. Она песочно-шоколадного окраса, а на лапах снизу белые отметины — выглядит так, будто на ней маленькие волчьи носочки. Я бы с удовольствием погладила её и назвала хорошей девочкой… если бы она не рычала и не скалила на меня свои красивые белые клыки. Она делает шаг вперёд, внимательно наблюдая за мной и выжидая подходящий момент для атаки. Я знаю, она не просто хочет ранить меня. Нет. Тот выпад в горло был попыткой убить. Я спокойно поднимаю руки.

— Белла, я знаю, у нас с самого начала всё пошло наперекосяк, но мне очень не хочется заставлять тебя сидеть, стоять и кувыркаться перед всеми твоими друзьями. Так что я даю тебе шанс уйти отсюда целой волчицей и остатками достоинства.

Если быть честной, я надеюсь, что она всё-таки нападёт. Магия сворачивается у меня в груди, готовясь к тому, что сейчас произойдёт. Но мы всё же решили дать ей шанс изменить свою судьбу. Она отказывается. И снова бросается на меня. Магия вырывается из меня прежде, чем Белла успевает увернуться. Она обвивает её тело, заставляя застыть прямо в прыжке. По спортзалу прокатываются изумлённые вздохи. Ах да. Никто ведь толком не знал, что у меня есть магия. Что ж, пора устроить настоящее шоу.

— Белла Блэквуд, я дала тебе шанс избежать моего гнева, но ты, похоже, просто одержима желанием испытать его на себе. А теперь… сидеть.

Её волчица опускается на задние лапы и

— Белла, я предупреждала тебя. Однажды ты преклонишься передо мной. Не потому, что я королева школы. И не потому, что я королева парней, которыми ты так одержима. А потому, что я родилась, чтобы стать Королевой Хаоса.

Я чуть отстраняюсь.

— А теперь поклонись, сучка.

Её глаза расширяются. А тело начинает двигаться против её воли. Бессильная сопротивляться, волчица ложится животом на пол, вытягивает лапы и поднимает зад вверх. Если честно, наблюдать, как волк кланяется, довольно забавно. Но чувство удовлетворения — просто невероятное.

Я отпускаю свою хватку, но волчица, похоже, понимает: моя магия сейчас не шутит. Поэтому остаётся лежать, демонстрируя покорность. Я поворачиваюсь к толпе. Кажется, они не могут поверить собственным глазам. Я обвожу взглядом зал, стоя с гордо поднятой головой, готовая вернуться к своим парням… Но тут мои барабанные перепонки атакует самый раздражающий голос на свете:

— Ах ты чёртова сучка! Да как ты посмела?!

— Я правда не хотела делать это, но ты не оставила мне выбора.

Я взмахиваю рукой и Белла застывает на месте прямо во время шага. Опускаю голову, указывая взглядом на пол. Она падает на колени. Я соединяю ладони, а затем медленно развожу их в стороны. Белла издаёт поистине божественно ужасный вопль, когда я силой отделяю её волчицу от неё. Через пару минут Белла стоит, согнувшись и тяжело хватая воздух, а рядом лежит песочно-шоколадная волчица, которая растерянно смотрит на меня.

— Ну что, маленькая волчица. Теперь можешь побегать на свободе, пока Белла не научится нормально себя вести.

Волчица кивает, словно понимает каждое слово. Как я и ожидала. Их души всё ещё связаны. Но Белла больше не сможет обращаться, пока я сама не решу снова соединить их. До тех пор моя магия будет защищать маленькую волчицу. Но Белле пора усвоить этот важный жизненный урок. Покончив с ней и готовясь к тому, что должно произойти дальше, я снова поворачиваюсь к трибунам.

Мои мужчины смотрят на меня с восхищением и гордостью. Остальные ученики — со страхом. Ну и пусть.

— Испытание окончено.

Мэр Блэквуд смотрит сначала на меня, потом на дочь. В его глазах читается беспокойство.

— Мэр Блэквуд, с Беллой всё в порядке. Просто она не сможет обращаться, пока не научится относиться к другим с добротой и уважением. Её волчица будет свободно бродить неподалёку и останется в безопасности до дальнейших распоряжений.

Его плечи опускаются, и он понимающе кивает. И вдруг воздух в спортзале меняется. Колышется. Становится другим. Пора. Я смотрю на своих парней и слегка улыбаюсь. Затем киваю Мак. Она знает, что делать дальше. Позади меня открывается портал, и появляется Фрэнк с мерзкой ухмылкой на своём уродливом лице. Джеймс, бета мэра Блэквуда, яростно рычит и бросается на меня.

— Сучка! Я бы убил тебя за то, что ты сделала с ней, но Фрэнк и твоя сестра сделают это за меня!

Он рычит, а я готовлюсь к удару. В последний раз смотрю на своих парней.

На своих истинных.

— Простите.

Произношу я.

И в следующую секунду Джеймс врезается в меня, а меня снова затягивает в тёмную бездну.

23 КЕЙН

Шок. Изумление. А потом — гордость. Именно это я чувствую, когда вижу Беллу, тяжело дышащую на полу, и волчицу рядом с ней. Я, мягко говоря, был в шоке, когда Белла и её волчица разделились, и единая прежде душа раскололась на две отдельные части. Просто Белла и просто её волчица.

— А теперь, маленькая волчица, можешь побегать на свободе, пока Белла не научится вести себя, — говорит Аззи.

И, словно поняв её слова, волчица разворачивается и трусцой выбегает из спортзала. Аззи поворачивается к нам.

— Испытание окончено.

Мэр Блэквуд тревожно переводит взгляд с одной на другую, но ему повезло, что моя суженая добрая и не прикончила Беллу после того, как та попыталась вцепиться ей в горло.

— Мэр Блэквуд, с Беллой всё в порядке. Просто она не сможет обращаться, пока не научится относиться к другим с добротой и уважением. Её волчица будет свободно бродить неподалёку и останется в безопасности до дальнейших распоряжений.

Он понимающе кивает. Я знаю — он хочет подойти к дочери, но остаётся стоять на месте. Я тоже хочу подойти к своей паре, но Калеб всё ещё удерживает нас. Мак сказала, что им нужно было убедиться, что мы не сдвинемся с места и должны довериться Аззи. Я знаю, что не только мне хотелось вмешаться в этот бессмысленный вызов. Но лишать нас возможности двигаться было уже слишком. И вдруг воздух в спортзале становится густым, тяжёлым. Словно на меня вылили горячую смолу. Что-то не так. Это не магия Аззи, нет. Это что-то гораздо темнее.

Раздаётся рёв, и я резко поворачиваю голову на звук. Джеймс — бета Блэквуда — несётся прямо на Аззи. А она… Не двигается. Почему она не двигается? Я хочу закричать ей, хочу броситься к ней, защитить её, но Калеб всё ещё держит нас в плену.

— Сучка! Я бы убил тебя за то, что ты сделала с ней, но Фрэнк и твоя сестра сделают это за меня!

Позади Аззи открывается портал. И из него выходит мужчина с мерзкой, злобной ухмылкой. И только сейчас смысл слов Джеймса наконец доходит до меня. Нет.

Аззи смотрит на нас. И моё сердце разрывается. Она знала. Знала, что это произойдёт и ничего нам не сказала.

— Простите, — произносит она.

За секунду до того, как Джеймс врезается в её хрупкое тело и толкает её прямо в портал. Фрэнк снова ухмыляется. Но теперь уже нам. Издеваясь. Дразня. А затем шаг за шагом проходит следом за ней.

Я смотрю, как портал закрывается. И Аззи больше нет. В тот же миг давление магии Калеба исчезает, будто его никогда и не было. Жнец внутри меня издаёт яростный рёв. Мой брат и Макс делают то же самое. Я резко разворачиваюсь к Калебу, готовый разорвать его на куски. Но Кас уже держит его за горло.

— У… у неё есть п-план… Д-доверьтесь ей…

Он едва выдавливает слова. Мак и Айви тут же становятся между Калебом и Касом, подняв руки, когда все шестеро из нас одновременно надвигаются на них. Как они посмели удерживать нас вдали от нашей пары?

Следующей говорит Мак:

— Стойте. Если вы

Она делает паузу.

— Доверьтесь ей.

Жнец недовольно фыркает у меня внутри. Звуки вокруг постепенно возвращаются. И тогда я понимаю… Есть кто-то ещё, на ком можно сорвать свою ярость. Похоже, остальные думают о том же, потому что мы одновременно разворачиваемся и мой взгляд останавливается на Джеймсе. Он держит на руках ту тупую сучку, с которой всё это началось.

Я знал, что с ним что-то не так. В тот день, когда мы встречались с Блэквудом у него в кабинете, бета Джеймс показался мне и моему псу подозрительным. Мы должны были догадаться, что Белла попытается провернуть что-то, чтобы получить преимущество над Аззи. Она решила, что связь с бетой даст ей власть. Её не волновал ни его возраст, ни то, что он женат. Нет. Беллу интересует только власть. Мне стоило копнуть глубже, я мог бы предотвратить это. Мог выяснить, что он работает с Фрэнком, который уже давно охотится за Аззи. Но тогда я был слишком сосредоточен на её поисках и задвинул его на задворки сознания. А теперь Аззи снова исчезла. Мак и остальные знают больше о ней и её сверхсекретном плане, но сейчас я не могу думать об этом. Джеймс должен заплатить за произошедшее. И я с радостью займусь им.

Я иду к центру спортзала, где он всё ещё держит Беллу, пока та рыдает. Снова разыгрывает карту жертвы. Она сама этого хотела. Аззи дала ей шанс уйти, но Белла действительно считала себя выше нашей королевы. Как низко пала эта высокомерная сучка.

Я дохожу до нижнего ряда трибун с единственным желанием — разорвать этот кусок дерьма на части. Брат идёт рядом. А Жнец под моей кожей мечется и рвётся наружу. Мы окружаем их. Белла напрягается и поднимает на нас взгляд. Тушь растеклась по лицу, и теперь она похожа на енота.

— Ты…

Я рычу.

Макс хватает Джеймса за ворот рубашки и оттаскивает его от Беллы. И впервые Белла смотрит на нас не с похотью, а со страхом. Я переступаю через неё и подхожу вплотную к Джеймсу, едва сдерживая рычание:

— Когда ты начал работать на Фрэнка?

Он смотрит на меня, а потом усмехается.

Ах ты ублюдок. Он что, думает, это игра?

— Вон, — рычу я залу и поворачиваюсь к трибунам. Никто не двигается. Нокс делает шаг вперёд. От него буквально вибрирует ярость.

— Он сказал: вон.

Его рёв оглушает. И тени начинают вытекать из его рук и стелиться по полу, медленно ползя к трибунам. Все знают, что сумеречный народ опасен, но до недавнего времени никто не сталкивался с ними в этом мире. Толпа мгновенно выходит из оцепенения и бросается к выходам, в ужасе наблюдая за тенями, которые медленно подбираются всё ближе. Ждут момента, чтобы затянуть жертву в живой кошмар и высосать из неё жизнь. По крайней мере, так гласят слухи. И, похоже, работают они отлично. Может, Нокс подходит нам куда больше, чем мы думали.

Я жду, пока последний человек покинет зал, и снова поворачиваюсь к цели своей ярости. Белла у ног Джеймса, свернувшаяся в клубок. И мэр Блэквуд, осторожно приближается. Он хочет спасти дочь? Или защитить своего бету? Сейчас узнаем. Я дёргаю головой в его сторону. Он тут же вскидывает руки в защитном жесте.

— Я просто хочу забрать Беллу до того, как вы разорвёте его на части.

— Даже твой альфа считает тебя предателем. И ради чего? Ради волчицы, которая использовала тебя ради власти, потому что не могла получить тех, кого хотела на самом деле. Ты позор сверхъестественного мира.

Я делаю шаг ближе.

— Ты только что отправил истинную королеву прямо в неизвестность, без страж и без её суженых.

Я наклоняюсь ближе, чтобы он увидел смерть в моих глазах.

— Лучше молись, чтобы она выжила. Иначе весь сверхъестественный мир может погибнуть.

Мой голос становится ледяным.

— Но ты этого уже не увидишь.

Я смотрю ему прямо в глаза.

— Когда ты начал работать на Фрэнка?

Он переводит взгляд на своего альфу, словно ждёт помощи, но Блэквуд уже отвернулся. Он подхватывает обмякшее тело Беллы и уходит. Джеймс внимательно смотрит на нас оценивающим взглядом. Сила и напряжение, окружающие нас, явно заставляют его передумать.

— Он вышел на меня около месяца назад. Попросил присматривать за ней. Сказал, что она здесь, чтобы уничтожить мою стаю.

Он сглатывает.

— И я поверил. После того как она напала на Беллу и увела вас всех.

Я презрительно усмехаюсь.

— Белла сказала, что она околдовала вас. Что использует тёмную магию.

Я фыркаю. Кэм рычит сквозь стиснутые зубы:

— Белла сама напала на Аззи. Тогда. Как и сегодня. Аззи лишь защищалась.

Он делает шаг вперёд.

— Белле повезло, что Аззи была снисходительна, — его голос становится грубее. — Мы бы такими милосердными не были. Сегодня у Аззи была полная возможность и полное право убить Беллу.

Он смотрит прямо на Джеймса.

— Но она отпустила её слишком легко.

Все мы сейчас балансируем на лезвии ножа. И без Аззи, которая всегда удерживала нас приземленными и не давала сорваться, мы теряем равновесие. И мне страшно представить, что случится, если в этот раз мы не вернём её.

Я хватаю его голову обеими руками и резко дёргаю. Хруст. Макс отпускает его, и Джеймс безжизненно падает на пол. Это оказалось не таким удовлетворяющим, как мне хотелось. Но он заслужил такой конец. Жаль только, что у меня не было времени растянуть его страдания.

— И что теперь? — спрашивает Реми. И впервые я не знаю ответа. Я смотрю на Каса, но он выглядит таким же потерянным, как и я.

— Он, скорее всего, утащил её в Ад, — говорит Нокс. — Фрэнк предан Марго, а она всё ещё думает, что сможет украсть силы Аззи. Её день рождения уже через несколько дней, и, зная её, уверен — она превратит это в грандиозное представление. Она обязательно найдёт способ похвастаться своей новой силой.

Он презрительно усмехается.

— Ты прав. Сейчас она действительно в Аду. И Марго действительно собирается устроить грандиозное шоу.

Айви произносит это тихо, пока они с Мак и Калебом осторожно подходят к нам.

— Она знает, что делает. Вам всем нужно довериться ей, иначе

Она смотрит на тело Джеймса и невольно вздрагивает. Потом переводит взгляд на нас.

— В ближайшие дни нам предстоит многое спланировать.

Она кивает — то ли нам, то ли самой себе — и разворачивается, но потом останавливается и оглядывается через плечо.

— Ну? Вы идёте?

Я смотрю на остальных. И вижу то же, что чувствую сам: решимость вернуть нашу девушку. Я молча разворачиваюсь и иду следом. Марго лучше подготовиться. Потому что я готов сжечь Ад дотла, лишь бы вернуть свою девушку. Жнец внутри моей груди одобрительно рычит. Готовы они или нет… Короли хаоса уже идут.

24 АЗЗИ

Уф. Снова это место. Я опять плыву в этой тёмной, мрачной бездне. Боли я не чувствую, но и нормально себя не ощущаю. Чего-то не хватает. Будто в груди образовалась дыра. Эта пустота кажется неправильной. Она холодная и заставляет меня чувствовать себя одинокой. Но я знаю — это не так. Мои мужчины придут за мной. Я знаю, что придут. Этот план обязан сработать, и иначе всё будет напрасно.

— Дочка, пора просыпаться.

Мягкий, ласковый голос раздаётся где-то рядом. Знакомый и в то же время нет.

— Открой глаза, милая. Ты вернулась домой.

Домой? У меня никогда не было ощущения дома. С Фрэнком — это были бесконечные переезды и годы, похожие на пытку. Когда я встретила Майкла — это просто была крыша над головой. Даже когда я переехала в Эш-Вэлли, это место не казалось домом. По крайней мере, не сразу. Мои мужчины… Они стали для меня домом. Они были моим утешением. А их объятия — моим безопасным местом. Но я знала, что это не продлится вечно.

— Любимая, с ней всё хорошо?

Глубокий мужской голос раздаётся с другой стороны. Я пытаюсь пошевелиться, но тьма крепко держит меня в своих объятиях. Пытаюсь заговорить, пошевелиться, хоть что-нибудь. Но ничего не выходит.

И вдруг знакомое тепло окутывает меня. Кончики пальцев на ногах начинают покалывать. Тепло медленно поднимается по телу, словно растапливая ледяной холод, который ещё минуту назад сковывал меня. Постепенно я снова начинаю чувствовать тело. Пальцы, нос, движение пальцев.

— Пора открыть свои прекрасные глазки, милая.

Сладкий голос. Я почти уверена — это мама и наконец я приоткрываю веки. Всё ещё темновато и всё расплывается, но когда взгляд фокусируется, понимаю — дело не в глазах. Просто это помещение такое. Если его вообще можно назвать комнатой. Я резко сажусь, на секунду сбитая с толку, а потом память возвращается. Белла. Собрание. Испытание. Которое я, разумеется, выиграла. Я забрала её волчицу, потом появился Фрэнк с порталом, чтобы утащить меня в Ад. Джеймс, бросающийся ко мне.

Выражение страха и ярости на лицах моих королей… Я переживаю, что они сорвутся и разрушат мой план, но Мак и остальные умеют подбирать нужные слова. Остаётся надеяться, что они доверятся мне, потому что другого пути нет.

Я моргаю и окончательно прогоняю остатки тумана, осматриваясь. Комната, в которой я нахожусь, на самом деле — камера. Идеально. Я лежу на узкой койке у каменной стены. Слева — небольшая перегородка, за которой скрывается туалет. Ну хоть в туалет можно сходить без посторонних глаз. Маленькие радости жизни. Прямо напротив — металлическая дверь моей новой «квартиры». Выглядит прочной. Потом проверю, когда окончательно приду в себя. Справа — ещё одна каменная стена. Но в ней есть окно в соседнюю камеру. За решёткой стоит женщина. Она держится за прутья и грустно улыбается. Её глаза… Светло-серые, почти белые и смотрят на меня так, словно хотят сказать тысячу вещей сразу. Я не могу поверить слову, которое срывается с её губ:

— Дочка.

Не понимаю, она задаёт вопрос… Или утверждает то, что я уже почти уверена — правда. Я снова замираю, но теперь — от шока.

— Мама?

Я понимаю, что произношу это как вопрос, но увидеть женщину, о которой мне говорили, что я убила её… Это слишком. Всё детство я представляла её. Мечтала о тёплых объятиях, когда мне грустно. О возвращении домой после школы к человеку, который заботится обо мне, кормит, укладывает спать, печёт шоколадное печенье, когда я веду себя послушно. Я злилась на эту женщину за то, что она оставила меня с Фрэнком, а теперь стою перед ней, зная правду. Она пожертвовала собой ради меня. Да, я выросла рядом с чудовищем, притворявшимся моим отцом, но каждая рана, каждый шрам, который он оставил на мне… В итоге сделали меня сильнее. Я делаю шаг к ней, мне нужно убедиться, что она настоящая, но внезапно замираю, когда слышу, как где-то за пределами камеры открывается дверь. Женщина широко распахивает глаза и кивает в сторону койки. Во взгляде — мольба. Она хочет, чтобы я снова легла? Я непонимающе смотрю на неё… И вдруг слышу знакомый жестокий смех.

Фрэнк. Я бросаюсь к койке и делаю вид, будто так и не проснулась. Как раз когда я закрываю глаза и замедляю дыхание, слышу, как ключ входит в замок. Моя магия приподнимается где-то внутри груди, подталкивая меня наконец поставить этого человека на место раз и навсегда, но пока я сдерживаюсь. Напоминаю себе: он получит по заслугам в своё время, но сейчас нужно ждать и следовать плану. Всё должно сработать. Иначе никак.

— Это и есть великая сверхъестественная сила? Портал до сих пор держит её без сознания. Нам всё равно вести её к её величеству?

Незнакомый голос. Кто-то внезапно пинает мою койку, но я никак не реагирую.

— Да она вообще какая-то никакая. И что это у неё за отметины по всему телу?

Мужчина продолжает, и по камере разносится смех.

— Это моя работа.

Фрэнк произносит это с гордостью. Какая наглость. Гордиться тем, что издевался над ребёнком, который был в два раза меньше тебя.

— Я наблюдал, как рос этот маленький цветочек. И я следил за тем, чтобы у этой маленькой розы никогда не появились шипы. Королева Марго сказала, что после того, как получит от неё всё, что хочет, я смогу забрать её себе.

Он говорит это почти радостно. Фрэнк наклоняется и проводит пальцем по моей щеке, будто это нежное прикосновение, но он не знает… Цветок расцвел и у него теперь есть настоящие шипы. Я едва сдерживаю дрожь. И молюсь только о том, чтобы не вырвать от отвращения после его мерзкого прикосновения.

Где-то позади меня кто-то ударяет по металлическим прутьям. Фрэнк вздрагивает и отдёргивает руку. Я продолжаю лежать неподвижно, не

— Угомонись, сучка. У королевы Марго большие планы на всех вас. Но пока она посылает вам подарки. Вы примете их и завтра вечером присоединитесь к ней за ужином. Нам есть что отпраздновать, и ей хочется немного качественного семейного времени, раз все наконец дома.

Затем он смеётся и этот скрежещущий звук я слышала слишком много раз. Он снова наклоняется, на этот раз прямо к моему уху.

— Мой сладкий маленький цветочек, я знаю, что ты меня слышишь. У твоей сестры большие планы на тебя, но она обещала мне немного твоей сладости. Я знаю, что ты уже отдавалась этим мальчишкам. Я чувствую запах. Но не переживай… это просто значит, что мне не придётся быть слишком нежным.

Он проводит языком по моей щеке и отступает, смеясь и мои мышцы каменеют. Я изо всех сил стараюсь не сорваться и не броситься к туалету, чтобы вывернуть себя наизнанку. Я слышу крики, рычание, низкие голоса где-то за пределами камеры и снова грохот металлических прутьев, но я не могу пошевелиться.

Когда наконец раздаётся громкий лязг закрывающейся двери и щелчок замка, я жду ещё целую минуту, пока больше не могу терпеть. Я резко вскакиваю и бросаюсь к перегородке, скрывающей крошечный туалет. Я успеваю добежать как раз в тот момент, когда желудок начинает выворачивать. Даже не помню, когда последний раз ела, почти ничего не выходит, это значит, прошло уже много времени. Грудь пульсирует, словно боевой барабан, призывающий меня к действию, а желудок всё ещё сводит. Я больше не позволю себе бояться Фрэнка, не теперь, с магией, которая гудит под кожей и даёт уверенность, что я легко могу его уничтожить. Нет, дело не в страхе, а в том, что он коснулся меня так, будто имел на это право. И тут я думаю о своих мужчинах, о том, что чувствую от их прикосновений, на секунду представляю, будто они рядом. Их тепло, запах. И вдруг мне хочется, чтобы им не пришлось увидеть то, что скоро произойдёт.

Я медленно поднимаюсь, даже не заметив, что в какой-то момент опустилась на пол. Вытираю рот и очень хочу зубную щётку, или хотя бы ополаскиватель. Похоже, гигиена зубов не входит в список приоритетов для заключённых. Я поправляю одежду, глубоко вдыхаю и поворачиваюсь к глазам, которые являются отражением моих. К моей матери.

На этот раз я делаю шаг к ней увереннее, потому что теперь знаю: именно эта женщина приходила ко мне в темноту бездны и направляла меня тогда, когда я даже не понимала, что нуждаюсь в помощи. Когда я подхожу к окну, замечаю слёзы, бегущие по её щекам. И на секунду замираю от удивления, когда она протягивает руку и вытирает слёзы уже с моего лица. Когда я вообще начала плакать? Она смотрит на меня сверху вниз и улыбается, но ничего не говорит. А что вообще можно сказать человеку, которого не видел восемнадцать лет? Я растерянно смотрю на неё, когда из-за её спины раздаётся другой голос:

— Марго забрала её голос в день нападения. Мама смогла бы либо наложить заклинание на неё, либо придумать способ сбежать.

Я качаю головой, нет, это не может быть правдой. Я слышала её голос раньше. Она разбудила меня, предупредила до того, как появились Фрэнк и тот второй. Я точно слышала.

Я непонимающе перевожу взгляд на мужчину. Папа говорил, что у мамы были другие истинные пары, но этот парень выглядит всего на несколько лет старше меня. Неужели сверхъестественные стареют настолько медленно?

— Кто ты? — спрашиваю я, потому что до этого даже не замечала, что рядом с ней кто-то есть. Мама смотрит на него и кивает. И к моему шоку он просто проходит сквозь стену прямо в мою камеру. Я отшатываюсь. Похоже, я всё ещё не привыкла к магии и тому безумию, на которое способны некоторые люди. Он протягивает мне руку, словно приглашает взять её и сначала я колеблюсь. Потому что незнакомцы — зло и всё такое, но потом смотрю на маму, она снова ободряюще кивает. Я осторожно беру его за руку и в следующую секунду он тянет меня сквозь стену. Магия внутри меня колыхнулась от этого странного ощущения прохождения через что-то настолько твёрдое. Я резко хватаю воздух ртом, потому что движение будто выбило из меня дыхание. А ещё через секунду меня уже окутывает тёплое объятие, запах жасмина и ванили. Мама.

— Меня зовут Джаспер. Я твой старший брат. Рад наконец познакомиться, Аззи. Жаль, что при таких обстоятельствах, но времени у нас мало. Мама говорит, у тебя есть план. Расскажешь?

Я стою и просто смотрю на него в шоке. А потом непроизвольно начинаю быстро кивать. Неверие всё ещё проносится по телу. Но затем я вспоминаю, как Майкл говорил, что у меня есть старший брат, но можно ли ему доверять? Моя старшая сестра хочет убить меня ради моей силы и короны. Почему он не может захотеть того же? Я делаю шаг назад, подальше от него и от мамы тоже. Похоже, Джаспер сразу всё понимает — и подозрение на моём лице, и страх. Он поднимает руки и смеётся.

— Марго делает всё это сама. Править может только королева, а мне такая власть не нужна. Я пленник здесь не меньше остальных.

И прежде чем успеваю себя остановить, выпаливаю:

— Если ты можешь проходить сквозь стены, почему просто не ушёл?

Его лицо становится грустным. Он пожимает плечами.

— Сквозь стены я пройти могу. Но не через металлические двери. Они блокируют магию. Очередная больная игра нашей сестрички. Она позволяет нам сохранить способности, прекрасно зная, что использовать их с пользой мы всё равно не сможем.

Он смотрит вниз и пинает носком пол. Мои плечи опускаются и я понимаю: у меня нет времени сомневаться в семье, которую я только что обрела. Я киваю самой себе и магия внутри груди закручивается в согласии.

— У меня есть план.

25 КАС

Я расхаживаю туда-сюда, словно загнанный в клетку зверь. Десять шагов вправо. Остановка. Разворот. Десять шагов влево. Остановка. Повтор.

— Я знаю, вам, ребята, сейчас тяжело, но…

Мак даже не успевает закончить, как я рычу на неё:

— Ты понятия не имеешь, каково это — скучать по своей второй половине. Мы не

Я ударяю себя кулаком в грудь, подчёркивая свои слова. И понимаю, что несправедлив, срываясь на ней, но ничего не могу с собой поделать. Аззи не доверилась нам настолько, чтобы рассказать свой план. Она ушла без нас, словно мы не команда. Словно мы и без того уже не чувствовали себя виноватыми за то, что столько раз подводили её. Она знала, что делает. Но когда я верну её назад… Я сделаю так, что её хорошенькая задница станет ярко-красной.

Мак поднимает руки и отступает. А я продолжаю ходить. Ещё через несколько минут в дверь тихо стучат, она открывается, на пороге стоят Бёрди и Майкл. Я ещё не успеваю подойти к ним, как Нокс уже оказывается перед Майклом.

— Ты знал. Ты всё знал. И позволил ей думать, что она должна идти одна. Мы могли придумать план получше! Она даже половины своих сил не знает, а ты отправил её на заклание этой сучке-сестре! Она твоя дочь!

К концу своей тирады он уже тяжело дышит. Я бросаю взгляд на остальных, приподняв бровь. Ну, может, этот засранец не так уж плох. Майкл на секунду поникает, прежде чем лубоко вздохнуть, но отвечает не он. А Бёрди.

— Мальчики, я знаю, как вам тяжело.

Она поднимает руку, не давая нам возразить.

— Мы оба прекрасно понимаем, что значит быть вдали от своей пары. Вы знаете, что мой Генри умер много-много лет назад. А Майкл уже восемнадцать лет вдали от королевы Авы и знает, что она пленница Марго. Так что не смейте говорить нам, что мы вас не понимаем.

Она переводит взгляд на каждого из нас. И мы молча киваем, потому что она права. Я виновато смотрю на Мак. Возможно, она ещё не встретила свою пару, но Аззи — одна из её лучших подруг и они стали невероятно близки. Мак слегка кивает, то ли понимая меня, то ли принимая мои невысказанные извинения.

— А теперь слушайте. Я видела в видении, как всё будет развиваться. Я решила рассказать часть увиденного Аззи и Майклу, а выбор действий оставила ей. В конце концов, это её путь. Она сделала свой выбор не просто так. Но, к сожалению, дальше я ничего не вижу.

Бёрди смотрит на нас серьёзно.

— Я понимаю, что как её пары и избранные стражи вы хотите немедленно броситься к ней. Но это план Аззи. И если он должен сработать — мы обязаны следовать ему.

Она делает вдох.

— Это будет нелегко, джентльмены. Мы должны появиться в нужный момент. Иначе Марго победит.

Её подбородок поднимается выше.

— Поэтому мне нужно, чтобы вы держали себя в руках и готовились к битве.

После этих слов мой демон под кожей начинает шевелиться.

— А как мы узнаем, когда придёт время идти за ней? — спрашивает Кейн.

Хороший вопрос. Я об этом даже не подумал. Бёрди смотрит на Майкла и на секунду её лицо становится печальным, но это выражение исчезает почти сразу. Что это было?

— Вы узнаете, — только и говорит она. Кивает и разворачивается, чтобы уйти.

— Я приготовлю ужин. Вам понадобятся силы, — говорит она и уходит на кухню, оставляя после себя неприятное чувство где-то глубоко внутри, словно она что-то скрывает. Я перевожу взгляд на Майкла, он всё ещё смотрит ей вслед. Но на его лице застыла хмурая складка.

— Майкл… что она нам не договаривает? — спрашивает Макс. Теперь мы все стоим посреди гостиной. Калеб, Айви и Мак остаются сидеть на диване. Но я уверен: парни сейчас расстроены не меньше меня. Из-за нашей суженой и ситуации в целом. И весь этот проклятый план тоже вызывает раздражение.

Он смотрит на нас всех, но какое-то время молчит. Будто пытается решить — поможет нам правда или нет.

— Майкл.

Он снова переводит взгляд на меня, и я выдерживаю его несколько секунд, прежде чем продолжить:

— Нам нужно знать всё. Во что мы ввязываемся? Как поймём, что пора идти к Аззи? Против кого будем сражаться? Мы обязаны знать это, чтобы защитить её.

Я сжимаю кулаки.

— Я знаю, она сильная. И теперь, когда её магия освободилась, а ты всю неделю тренировал её, она стала силой, с которой лучше не связываться.

Я делаю вдох.

— Но у меня ощущение, что даже у неё есть предел. Она знает не всё. А магия для неё всё ещё слишком новая.

И это правда, он, похоже, понимает это тоже. Потому что снова глубоко вздыхает, проходит к креслу справа от дивана и тяжело опускается в него. Проводит ладонью по лицу, затем поднимает взгляд на нас.

— Я знаю лишь то, что увидела Бёрди. Остальное — мои догадки о том, что задумала Марго и кто может там быть. Но я не был дома много лет, и многое могло измениться.

Он обводит нас взглядом. Мы молча киваем. Сейчас любая информация может оказаться полезной.

— Марго собирается устроить грандиозное празднество. После переворота она удерживает власть, потому что все считали её последней представительницей королевского рода.

Он делает паузу.

— Так думали все. Но недавно начали распространяться слухи, что настоящая королева всё ещё жива. Разумеется, Марго быстро пресекала подобные разговоры. Или просто убивала тех, кто предлагал её искать.

Лицо Майкла мрачнеет.

— Марго до сих пор уверена, что сможет забрать силу Аззи и сделать её своей. Тогда она сможет заявить, будто сама судьба признала её новой истинной королевой.

Он криво усмехается.

— Марго всегда хотела лишь власти. И возможности демонстрировать её всем вокруг. Насколько мы знаем, она устраивает большой пир, куда пригласит многие влиятельные семьи. А ещё туда приведут Аззи и остальных членов королевской семьи.

Реми хмурится.

— Разве кто-нибудь не узнает королевскую семью? Неужели позволят Марго и дальше править, если королева Ава окажется жива?

Хороший вопрос, но Майкл лишь качает головой.

— С тех пор многое изменилось. Марго всегда пыталась править силой и постоянно подчёркивала, что она последняя из королевской крови, но когда появились слухи о настоящей королеве, она начала править через страх.

Его голос становится жёстче.

— Она не боится убивать, чтобы доказать свою власть.

— То есть даже если королева Ава и Аззи — законные правительницы, никто не рискнёт выступить против Марго? — спрашивает Кэм.

Майкл снова качает головой.

— Кто ещё будет проблемой? Какие силы нас ждут? — спрашиваю я. Это самое важное. Кого нам придётся уничтожить, чтобы вернуть Аззи?

Он переводит взгляд на Нокса.

— Насколько мне известно, она всё ещё сотрудничает с

Он мрачнеет.

— Но те, кто следовал за ней с самого начала… вот они станут настоящей проблемой. И я понятия не имею, с чем именно нам придётся столкнуться.

— Не думаю, что это будет проблемой, — усмехаюсь я. Мой демон довольно расправляет плечи внутри груди, уже готовый найти и защитить нашу пару.

— Ты так и не сказал, как мы поймём, что настало время, — снова напоминает Кейн. И мы все опять поворачиваемся к Майклу. Он открывает рот, чтобы ответить… И вдруг мне кажется, будто грудную клетку вспарывают изнутри. Резкая жгучая боль пронзает меня. Я хрипло стону и резко смотрю на свои руки, пытаясь понять, не ранен ли. Я ничего не вижу и оглядываюсь по сторонам. Братья делают то же самое.

Майкл резко вскакивает, стул опрокидывается позади него, он смотрит на нас с ужасом. Мак, Айви и Калеб тоже поднимаются, переглядываясь в страхе. Калеб делает шаг в сторону, потом смотрит на Майкла и медленно кивает.

— Что происходит? — выдавливаю я сквозь зубы, с трудом втягивая воздух, когда боль немного отступает и позволяет лёгким снова раскрыться.

— Аззи, — тихо произносит Майкл. Так тихо, что я едва его слышу.

Он поворачивается к Калебу и кивает.

— Пора.

Калеб поднимает руки, и вокруг него вспыхивает свет — он сосредотачивается на заклинании. И тут наконец в моей голове всё складывается. До меня доходит, что означает эта боль.

Портал открывается. И по ту сторону я вижу огромный бальный зал. Люди уже сражаются между собой, но я не замечаю никого, только её. Только Аззи. Я жадно впитываю каждую деталь. На ней длинное платье в пол глубокого красного цвета. Она стоит лицом к порталу, опустив взгляд на руки, прижатые к груди, а потом вдруг поднимает голову, словно почувствовала нас. Её глаза расширяются, она снова смотрит вниз. Отсюда кажется, что на груди у неё какое-то чёрное украшение поверх красного платья. Подвеска, но затем она хватает её, срывает и бросает на пол. Раздаётся тяжёлый металлический звон. И я вижу: её руки залиты кровью.

Аззи снова поднимает взгляд, смотрит прямо на меня и нежно улыбается, но улыбка исчезает, корда она вдруг начинает падать вперёд. Колени с глухим ударом врезаются в пол, затем она заваливается набок. Я бросаюсь вперёд раньше, чем успеваю подумать. В голове только одна мысль. Только она.

Что же ты наделала, малышка?

26 АЗЗИ

Я закончила объяснять всем свой план после того, как мы ещё немного познакомились. Через решётку камеры мамы я встретилась и с остальными своими отцами. До сих пор немного странно осознавать, что у меня несколько пап, но, наверное, пора привыкать. У меня самой шесть мужчин. Суженые моей мамы оказались совершенно не такими, какими я их представляла. И все очень разные. Но в глазах каждого читалось беспокойство за маму и за меня тоже.

Джаспер объяснил, что у каждого из нас свой биологический отец, который передал нам ДНК, но для него все они одинаково были отцами.

Его отец — Грег. Несмотря на восемнадцать лет в этом подземелье, он всё ещё выглядит устрашающе. Зелёные глаза, тёмные волосы, от природы смуглая кожа. С первого взгляда он кажется опасным. Но стоит ему улыбнуться своей мягкой улыбкой — и он больше напоминает огромного плюшевого медведя.

Затем был Дэвид, он отец Марго и когда я посмотрела на него, он словно избегал моего взгляда. Наверное, потому что именно его отпрыск хочет меня убить. Тёмно-каштановые волосы с более светлыми прядями, которые переходили в бороду вдоль подбородка. Когда он всё-таки поднял глаза, я увидела ярко-голубой цвет. Он был меньше Грега, но выглядел ничуть не менее пугающе.

Последним был Джеймс Более высокий и худой. Лохматые светлые волосы, ярко-голубые глаза. В них сияло счастье, но под ним всё равно скрывалась боль.

Мама всё время оставалась рядом со мной. Будто чувствовала, что я скрываю часть плана, Но всё равно продолжала утешать меня, словно понимала, что сейчас мне это нужнее всего. Пока я рассказывала о том, что должно произойти, она не переставала слабо улыбаться. Никто из них не спорил, никто не пытался меня отговорить, но я видела тревогу в их глазах. Я знаю, что Марго намного опытнее в магии, но мне остаётся верить в свою силу и в своих мужчин. Потому что только так я могу спасти всех.

Я уже собиралась спросить об их магии, когда снова услышала, как в конце коридора открылась дверь. Глаза мамы резко расширились. Она быстро вскочила и потянула меня к стене, которая соединялась с моей камерой, затем кивнула Джасперу. Он схватил меня за плечи и буквально втолкнул обратно сквозь стену.

— Прости, — едва слышно прошептал он.

Я никогда не привыкну проходить сквозь твёрдые предметы как ни в чем не бывало. Я наконец снова смогла нормально вдохнуть и поспешила к койке как раз в тот момент, когда услышала звук ключа в замке.

— Ну здравствуй, сладкая. Вижу, ты уже проснулась.

Тот мужчина ранее мурлычет и от его голоса меня снова передёргивает, я пытаюсь скрыть отвращение, но по телу всё равно пробегает дрожь, когда входит в мою камеру. В одной руке поднос с чем-то, что, кажется, должно изображать еду, в другой — большая чёрная коробка с красной лентой. Мне везет, когда он не замечает моей дрожи и не принимает это за что-то другое. Он идет ко мне и в этот момент я слышу грохот по прутьям. Мама пытается отвлечь его внимание. Он закатывает глаза и ставит рядом со мной коробку и поднос. поворачиваясь к решётке.

— Успокойся. Мне приказано пока не трогать её.

Он подмигивает мне, затем поворачивается и идет к двери. Я слышу, как он открывает остальные камеры и разносит коробки и подносы. Когда заканчивает, он громко объявляет нам:

— Коробки — это подарки от её величества Марго. Советую принять дар и завтра за ужином вести себя как можно лучше. Ваше присутствие обязательно. А после вас ждёт великолепное домашнее представление.

Он смеётся и наконец уходит. Я закатываю глаза на «Великолепное представление». Да уж. Никто здесь не настолько глуп, все прекрасно понимают, что задумала моя психованная сестричка.

Я смотрю на ужин и решаю, что лучше поголодаю. Это больше похоже на собачий корм. Я кормила Грима и Жнеца лучше, когда думала, что они просто дворняги и не знала, кем они являются

Я просыпаюсь от того, что чья-то рука нежно проводит по моей щеке, а в ушах звучит тихое гудение, но я не пугаюсь, потому что до меня доносится запах жасмина и ванили, а человек рядом слегка шевелится. Мама. Я позволяю себе расслабиться ещё на пару минут, пока до меня не доходит, где я. Я открываю глаза, мама улыбается мне и внезапно меня накрывает волна грусти. Я годами мечтала о матери и енавидела тот факт, что у меня не было человека, который любил бы меня, заботился, защищал от монстров. Я злилась на эту женщину за то, что её не было рядом, но всё это время она находилась здесь с моей сестрой. Чтобы защитить свою семью и меня, она пожертвовала собственной дочерью и провела восемнадцать лет в плену. Она знала, что моё детство будет тяжёлым, но также знала, что это сделает меня сильнее, только потеряла она не только дочь. Она потеряла возможность быть моей мамой. Пропустила все мои первые разы, не видела, как я росла. И ещё потеряла вторую дочь — из-за зависти и ярости, но всё равно сейчас сидит рядом и смотрит на меня с мягкой улыбкой и понимающим блеском в глазах.

Она тянется ко мне и вытирает слезу, которая всё же сбежала по щеке, затем кивает на коробку и только тогда я замечаю, что она уже переоделась. На ней великолепное изумрудно-зелёное платье, струящееся до самого пола. В этом мрачном месте моя и без того прекрасная мама выглядит как сияющая звезда среди темноты. Теперь я понимаю, почему отец влюбился в неё.

Я сажусь и беру коробку, развязываю красный шёлковый бант, осторожно открываю чёрную крышку. Если бы Марго хотела убить меня — у неё уже было достаточно возможностей. Когда я смотрю внутрь, мои глаза удивлённо расширяются. В коробке лежит потрясающее шелковое платье глубокого красного цвета. Оно невероятно мягкое и, наверное, это самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.

Мама достаёт платье и с широкой улыбкой прикладывает его ко мне. Она кивает и я переодеваюсь, И поражённо понимаю, что оно сидит идеально, словно было сшито специально для меня. Я провожу ладонью по ткани и невольно улыбаюсь. Оно правда невероятное. Жаль только, что сегодня вечером его наверняка испортят. Мама проводит пальцем круг возле моего лица и я непонимающе смотрю на неё, пока она не поднимает маленькое карманное зеркальце. Я вижу своё отражение. Лёгкий, естественный макияж, просто идеальный. Она добавила кроваво-красный оттенок помады на мои губы, который завершает образ. И в этот момент я снова жалею, что эта женщина не была рядом со мной всё детство.

Но наш момент слишком быстро заканчивается, когда где-то в коридоре открывается дверь. Слышится много шагов, когда идут в нашу сторону.

Мама ещё раз смотрит на меня, а потом быстро идёт к стене и проходит сквозь неё, как Джаспер. Ого, может, и я когда-нибудь научусь так делать. Тот самый мужчина со вчерашнего дня открывает мою камеру и стоит на пороге. На одном пальце покачиваются золотые браслеты, а на лице — ухмылка.

— Ну что, давай сделаем всё по-хорошему, ладно?

Я просто киваю, потому что смысла сопротивляться нет. Сейчас не время. Он подходит ближе, надевает золотые браслеты мне на запястья и защёлкивает их. Я смотрю вниз них и вижу красивый узор, я прекрасно понимаю — это не украшение. Я вопросительно выгибаю бровь, его ухмылка расползается в полноценную улыбку.

— Эти штуки сделали специально для тебя, сладкая. Чтобы ты не могла пользоваться магией. Не хотелось бы, чтобы ты начала сопротивляться, правда?

Вопрос риторический, и хотя мне очень хочется ответить что-нибудь язвительное, я сдерживаюсь. Снова смотрю на свои новые «украшения». И в этот момент магия шевелится где-то глубоко внутри груди. Даёт понять: браслеты не действуют на меня. В принципе, я и не удивлена, всё-таки я не обычная королева Ада. Хотя до сих пор не понимаю, что вообще значит быть Королевой Хаоса. Полагаю, совсем скоро узнаю.

Он хватает меня за плечо и выводит из камеры в коридор. Там уже стоят мама, Джаспер, Грег, Дэвид и Джеймс. Все в нарядной одежде и с такими же золотыми браслетами. Возле каждого стоит стражник, удерживая их точно так же, как меня. А потом нас ведут к двери в конце коридора. Пока мы идём, я невольно думаю: у остальных магия тоже осталась, несмотря на браслеты? Или это касается только меня?

Мы проходим через дверь и начинаем подниматься по извилистой каменной лестнице, пока не попадаем в другой коридор. Коридоры сменяют друг друга один за другим, и я уже начинаю задаваться вопросом — есть ли вообще конец у этого бесконечного лабиринта. Наконец мы останавливаемся перед огромными деревянными дверьми, по их раме тянутся странные символы. Мы ждём минуту, стражник, который держит маму за руку, стучит, пока двери не начинают медленно открываться, я слышу до боли знакомый мужской голос, представляющий нас как почётных гостей.

Мама выпрямляет спину ещё сильнее, поднимает голову выше и делает шаг вперёд. По залу проносится волна удивлённых вздохов. Джаспер повторяет её движение и входит следом. За ним идут Грег, Дэвид и Джеймс и весь зал будто застывает. Восемнадцать лет все считали королевскую семью мёртвой, а теперь они вдруг появляются на королевском ужине, вполне живые и нарядно одетые.

Тот урод-стражник слегка дёргает меня вперёд, но сам остаётся у входа, пока мою семью ведут к местам. Когда всех усаживают, раздаётся новый голос и я узнаю его, из того странного места в моих снах.

— Дамы и господа, для меня огромная честь приветствовать вас сегодня. Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать день, который войдёт в

Мурашки пробегают по коже. Марго.

— Потому что именно сегодня я, ваша законная королева, воссоединила потерянную королевскую семью.

Она делает паузу.

— Моя мать, ваша бывшая королева Ава, и её мужчины — мои отцы: Грег, Дэвид и Джеймс. А также юный принц Джаспер — все они сегодня с нами на этом поистине великом празднике.

По залу проносится шёпот. Марго поднимает руку и наступает мгновенная тишина.

— Я знаю, у вас много вопросов. Но как ваша королева, я была обязана поступить правильно ради нашего народа.

Она смотрит по сторонам.

— Я знала, что моя мать больше не способна править и потому сместила её, чтобы занять своё законное место истинной королевы.

Она замолкает и окидывает зал взглядом, совно ждёт, что кто-то посмеет возразить. Никто не двигается. Она довольно кивает самой себе и продолжает:

— Но это ещё не всё. Слухи о том, что юная принцесса действительно жива и является следующей истинной королевой, оказались правдой.

По залу снова проходят вздохи, но никто не шевелится. Напряжение становится почти осязаемым.

— Сегодня юной принцессе исполняется восемнадцать лет. И в честь этого события она добровольно передаст мне свою силу и право на трон в качестве подарка.

Она широко улыбается, словно угрожать младшей сестре и всей семье — обычное дело. Придурок стражник резко толкает меня вперёд и спотыкаюсь, но успеваю удержаться на ногах прежде, чем впечататься лицом в мраморный пол.

— Позвольте представить вам юную принцессу Аззи Морнингстар.

Она начинает хлопать, будто это радостная новость, а не путь на казнь. Через секунду весь зал присоединяется, пока меня ведут к месту прямо рядом с этой чокнутой сукой. Марго поворачивается ко мне и её лицо озаряется восторгом.

— Привет, сестрёнка.

27 АЗЗИ

Я несколько секунд смотрела на Марго, пытаясь понять, где именно всё пошло не так. Почему она возненавидела меня, когда я только появилась на свет? Неужели всё дело действительно было в метке, о которой я сама ничего не знала? Почему ей понадобилось перевернуть всю мою жизнь с ног на голову? Она отняла у меня маму, семью, мир, в котором я должна была расти, теперь я стою здесь, всё ещё пытаясь обрести почву под ногами и надеясь, что сегодня делаю правильный выбор.

Бёрди предупреждала меня, что мои действия могут ничего не изменить, будущее не высечено в камне, оно может измениться в любую секунду. И где-то глубоко внутри я знала — она права, мне стоило придумать не один план, а десятки, от плана Б до Я. Нужно было просчитать всё и выбрать вариант с наибольшими шансами на успех, но какая-то часть меня твёрдо знала: Это должно произойти. И мне остаётся только довериться своим мужчинам, надеяться, что они выполнят свою часть и доверяться так же мне.

— Марго, полагаю? — спросила я скучающим тоном, хотя прекрасно знала ответ. Её голос был точно таким же, как в моих видениях прошлого. Она зловеще посмотрела на меня, но быстро скрыла раздражение за улыбкой на губах, выкрашенных в чёрный цвет, очень символично. Я наконец позволила себе внимательно её рассмотреть. Она была красивой. На ней было облегающее чёрное платье, мерцающее в приглушённом свете. У талии ткань расширялась и мягкими волнами спадала до самого пола. От Дэвида ей достались ярко-голубые глаза и густые тёмно-каштановые волосы, прямыми прядями спускавшиеся по спине. Макияж был тяжёлым и мрачным, придавая её лицу суровый, холодный вид. Она небрежно махнула рукой на кресло рядом с собой и снова повернулась к залу. Я села.

— Теперь, когда все наконец собрались, давайте начнём ужин. После еды у меня будет важное объявление.

Марго устроилась на своём месте и хлопнула в ладоши. Из боковой двери тут же появились люди с подносами и бутылками вина. Они быстро разошлись по залу, расставляя тарелки и наполняя бокалы красным и белым вином. Когда один из мужчин поставил тарелку передо мной, я увидела: стейк, жареный картофель со специями, небольшой салат, и тушёные овощи. Желудок тут же предательски заурчал, но я даже не собиралась ничего есть. Мне нужно оставаться настороже. Вдруг еда отравлена? Или накачана чем-нибудь Особенно перед тем, что должно произойти дальше.

— Ты не голодна, сестрёнка? — сладко спросила Марго, аккуратно отрезая кусочек стейка и отправляя его в рот.

Я улыбнулась в ответ.

— Боюсь, нет.

Хотя на самом деле мне хотелось задать миллион вопросов. Почему? Почему ты всё это сделала? Ты действительно настолько меня ненавидела? Почему так поступила со своей семьёй? Почему Фрэнк? Но я промолчала и вместо этого продолжила наблюдать за залом. Большинство гостей не сводили глаз с нашего конца стола, на их лицах отражалось множество эмоций. Кто-то выглядел растерянным, тревожным, напуганным или нервным, в то время как некоторые выглядели почти воодушевлёнными, словно ждали представления. Я была уверена — большинство присутствующих понимали, что Марго давно не в себе и что это представление не сулит ничего хорошего. Но те, кто выглядел слишком довольным, скорее всего, это были её преданные последователи.

Ужин продолжался, Марго спокойно ела, а вся её семья лишь наблюдала за ней. Она даже не замечала, что никто из нас не притронулся ни к еде, ни к напиткам. И никто не отвечал на её бесконечные попытки завести пустую светскую беседу. Когда она закончила есть и допила второй бокал вина, она поднялась и зал мгновенно затих. Она выждала, я уверена, что специально, чтобы усилить напряжение, и, надо признать, это работало. Все сидели буквально на краю стульев, затаив дыхание.

— Как многие из вас знают, юная Аззи носит метку истинной королевы.

Она обвела зал взглядом.

— Но сегодня мы станем свидетелями истории. Сегодня истинная королева с меткой передаст свою силу законной правительнице, мне.

После этих слов в зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать падение булавки. Я встала, выпрямив спину, с высоко поднятой головой и посмотрела на толпу. Я больше никогда не склонюсь перед ни Марго, ни перед кем-то другим. Она ничем не отличается от остальных хулиганов и тиранов, которых я встречала в жизни. И я не собираюсь ей подчиняться. Я — настоящая королева и давно пора ей это понять.

Моя магия шевельнулась внутри. Она хотела вырваться наружу, хотела поиграть, показать силу, но ещё рано, не время делать ход. Поэтому я лишь надеялась, что мои мужчины уже готовы. Я посмотрела на семью и едва заметно кивнула. Мама широко распахнула глаза всего на долю секунды, потом спрятала страх за маской решимости. Она поняла,

Чтобы спасти их. Спасти Ад, свою семью. Чтобы спасти моих мужчин.

— Нет.

Мой голос разнёсся по залу, Марго напряглась и медленно повернулась.

— Прошу прощения? — произнесла она.

И в этот момент сладкая маска окончательно исчезла, теперь я видела настоящую Марго. Я полностью развернулась к ней, чтобы моя семья могла занять позиции. Я знала: если начну ей перечить, все взгляды будут прикованы ко мне. К нашей перебранке, к драме, и никто не заметит, как мама и отцы передвигаются по залу. Сначала они были против моего плана, потому что понимали: я окажусь прямо под ударом ярости Марго, но это должно случиться. Потому что не все здесь были верны Марго и её безумию, и я не позволю страдать тем, кто просто пытался выжить под властью моей сестры.

— Я сказала — нет. Я ничего тебе не передам.

Я повторила это спокойно и чётко. Марго несколько секунд просто смотрела на меня, а потом рассмеялась.

— Неужели ты и правда думаешь, что можешь меня остановить? У меня за плечами годы обучения магии, а у тебя едва наберётся капля силы. Ты даже ещё не получила свои настоящие способности. Ты передашь мне свою силу… или я заставлю страдать твоих маленьких дружков. И всё это только потому, что ты не захотела склониться передо мной, как все остальные.

Её голос буквально сочился ядом, но в тот момент, когда она заговорила о моих мужчинах, она перешла черту.

— Ты думаешь, никто не знает, что именно ты уговорила жителей Сумеречных земель напасть на нас? Думаешь, сможешь просто украсть мою силу каким-то заклинанием? Не все тебя боятся, сестра.

Я сделала шаг вперёд.

— Ты позаботилась о том, чтобы я выросла слабой. Не знающей ничего. Сломленной. Отдала меня человеку, который сделал всё, чтобы я жила в страхе.

Я усмехнулась.

— Но ты не поняла одной вещи. Да, он оставил шрамы на моём теле. Да, какое-то время я боялась, но он так и не смог сломать меня.

Я подняла взгляд прямо ей в глаза.

— Он сделал меня сильнее.

Я улыбнулась ей и видимо именно эта улыбка, моё спокойствие и отсутствие страха вывело её из себя окончательно.

— Да как ты смеешь приходить сюда и делать из меня посмешище?!

Марго сорвалась на крик, её лицо исказилось от ярости.

— Теперь я законная королева! А ты всего лишь жалкая глупая девчонка!

Она шагнула ко мне.

— Ты будешь преклоняться передо мной! Отдашь мне свою силу!

Она уже почти визжала.

— А если нет — я вырву её из тебя!

Но я стояла на своем. Спина прямая, подбородок поднят, взгляд полный решимости. И это взбесило её ещё сильнее. Она резко двинулась ко мне, потянулась куда-то к боку и в этот момент я поняла: сейчас всё станет гораздо хуже.

Я посмотрела ей за спину и встретилась глазами с мамой, она должно быть увидела, что Марго держала в руке, потому что резко шагнула вперёд и потянулась ко мне.

Её рот открылся в беззвучном крике, но я так и не успела рассмотреть предмет, Марго уже подняла руку и нанесла удар мне в грудь. Время словно замедлилось, я знала, какую боль это принесёт, знала, что должна была уклониться. Тело буквально кричало: «Защищайся!» Нас учили именно этому. Реагировать, сражаться. выживать, но я знала, что это должно произойти. Поэтому вместо того чтобы двигаться, я продолжала смотреть на маму. По её щекам текли слёзы, затем я почувствовала резкую боль. Она взорвалась внутри меня, словно раскалённое железо прожгло тело насквозь. Сначала я всё ещё удерживала связь от своих парней. Не позволяла им чувствовать мою боль, но магия дрогнула и я отпустила контроль.

— Придите ко мне… — едва слышно прошептала я, надеясь, что у меня осталось достаточно сил, чтобы позвать их.

Я опустила взгляд и увидела небольшой чёрный кинжал с золотой рукоятью, он торчал прямо из моей груди. Я потянулась к нему, хотела вытащить, но внезапно замерла, когда почувствовала, как воздух изменился. Когда я подняла взгляд, то увидела, как открывается портал, а затем встретилась взглядом с тёмными глазами Каса. Он стоял, прижимая руку к груди, сделал шаг вперёд, но потом застыл, оглядывая происходящее.

Тихий зал исчез, теперь вокруг был абсолютный хаос. Мои отцы дрались, каждый с одним или двумя стражниками, мама стояла за ними в безопасности. Она резко двигала запястьем — точно так же, как Калеб, когда использовал магию. И я внезапно задумалась: неужели она всё ещё может колдовать без голоса? Джаспер тоже сражался против двоих мужчин с клинками, в следующее мгновение в его руках уже появился меч из ниоткуда. Я моргнула и поняла, что гости тоже дерутся друг против друга. Повсюду мелькали магические вспышки, крики, оборотни в звериных формах, заклинания. Настоящая война. И я оказалась права, не все были готовы слепо следовать за Марго.

Когда мой взгляд снова встретился с глазами Каса, моя магия вспыхнула и потянулась к моим мужчинам, словно знала — они могут помочь, но, кажется, на этот раз слишком поздно. Я посмотрела вниз, схватила кинжал за рукоять и резко выдернула его, кровь тут же свободно потекла по животу и пальцам. Я выпустила оружие из рук и почувствовала, как меня накрывает волна головокружения, голова стала пугающе лёгкой. Кинжал выпал на пол с тяжёлым глухим звоном. Кровь медленно стекала по моим ладоням, пока я снова подняла взгляд на портал и мягко улыбнулась своим мужчинам. По крайней мере, мне показалось, что я улыбнулась, потому что в следующее мгновение я уже падала. Колени с силой ударились о пол, затем я падаю в сторону. Я увидела, как Кас и мои другие суженые бросаются через портал, а сразу за ними — Майкл. Он заметил меня, но затем резко повернул голову в сторону, и я поняла: он почувствовал маму. Надеюсь, он пойдёт к ней, она нуждается в нём.

Зрение начало расплываться, я почувствовала, как ледяная хватка бездны снова укрывает меня своим покрывалом. Кто-то опустился передо мной, но я уже не могла понять кто. Меня осторожно приподняли, устроив голову на чьих-то коленях, и убрали волосы с лица, кто-то ещё прижал руки к моей груди, пытаясь остановить кровь, но я знала, это уже не поможет.

Тьма начала поглощать меня, но прежде чем окончательно исчезнуть в ней, я прошептала тому, кто ещё мог услышать:

— Простите…

28 КЭМ

Когда минуту назад открылся

Я оказался рядом за считанные секунды, осторожно поднял её руку и положил себе на колени. Быстро осмотрел её — и увидел кровь, текущую из груди. Волна ужаса пронзила всё моё тело. Что произошло? Я поднял взгляд и увидел братьев, окруживших Аззи. На их лицах застыл тот же ужас и страх. Её глаза едва оставались открытыми, а запах крови делал почти невозможным удерживать Грима под контролем. Он хотел уничтожить зал и всех, кто в нем находился. Я чувствовал, как его ярость течёт по моим венам, а меня самого трясло от страха и гнева, пока эти эмоции боролись за право стать главной.

Я посмотрел вниз и убрал волосы с лица Аззи, удивляясь, что даже сейчас могу быть настолько осторожным. Кейн стоял рядом, зажимая рану у неё на груди, а чуть позади я заметил Каса с каким-то кинжалом в руке. Я знал, что остальные тоже здесь, но мои глаза отказывались отрываться от Аззи. Она посмотрела на меня — и моё сердце остановилось.

— Прости.

Это был едва различимый шёпот, но я услышал его прямо перед тем, как её глаза закрылись. Время остановилось, всё вокруг исчезло, пока я смотрел на неё, не желая верить в произошедшее. Нет. Нет, этого не может быть. Я резко перевёл взгляд на брата. Он застыл, уставившись на свои руки, покрытые кровью. Кровью Аззи. Тяжело дышал, и я видел настоящую панику, когда трансформация брала верх: его кожа пошла рябью и потемнела, приобретая оттенок наших гончих.

Я посмотрел на Каса — теперь его буквально трясло. Его обычная гладкая смуглая кожа менялась, становясь тускло-серой. Он стремительно вытягивался в росте, а из головы вырывались огромные чёрные рога. Рубашка разорвалась, когда мышцы начали расти и расширяться, завершая полную демоническую трансформацию. Похоже, наш помешанный на контроле лидер только что окончательно его потерял.

Нокс опустился на колени рядом со мной, держа за руку нашу девочку. Его бросало между тенями и обычным обликом — словно магия стала нестабильной, и он больше не мог удержаться ни в одной форме. Тень, человек, тень, человек. Его кулаки сжимались, будто он пытался бороться, но это была заведомо проигранная битва. В его глазах было что-то пугающее: взгляд метнулся к краю комнаты, на что-то или кого-то, но я не мог заставить себя посмотреть.

Глаза Реми светились ярким фиолетовым, и там, где раньше стоял мой спокойный, расслабленный брат, теперь был существом, готовым взорваться от ярости. Фиолетовая и золотая магия кружилась вокруг него вихрем, но его взгляд оставался прикован к лицу Аззи — словно он отказывался принять то, что, как мы все знали, только что произошло.

Максвелл напрягся и застыл у её ног, но не двигался. Слеза скатилась из уголка его глаза, и он поспешно стёр её, а затем резко посмотрел на меня. В его глазах была чистая агония, будто ему больше незачем жить. А это опасное чувство для суженого.

Внезапно шум комнаты снова ворвался в сознание, и я поднялся на дрожащие ноги, сжав кулаки так сильно, что когти впились в ладони. Я бросил взгляд вниз, на своего ангела, пытаясь представить, что она просто спит или потеряла сознание, но я знал. В тот миг, когда она произнесла эти слова, я понял — они были последними. И я знал, что её сердце остановилось тогда же, потому что почувствовал, как вместе с её сердцем остановилось и моё. Мне незачем жить, если её больше нет.

Я услышал женский крик и резко повернул голову. К нам бежала женщина в длинном изумрудно-зелёном платье, похожем на то, что было на Аззи. Её лицо казалось знакомым, но я не мог вспомнить откуда. Следом за ней к нам спешили трое мужчин, но Грим не стал тратить время на размышления, почему она кажется нам знакомой. Он обратился и зарычал на четверых, когда они приблизились. Женщина взмахнула рукой в мою сторону, и всё моё тело мгновенно напряглось и застыло. Братья заметили мой рык и тут же окружили тело Аззи.

Женщина нахмурилась, но в её взгляде была и мягкость. Почти словно она понимала, что мы делаем, но раздражалась из-за того, что мы не даём ей подойти к ангелу, лежащему на полу.

— Пропустите нас, — потребовал один из мужчин, выходя вперёд и заслоняя женщину.

— Кто вы, чёрт возьми, такие? — прорычал Кас в демонической форме.

Везучий ублюдок. Даже после трансформации он мог говорить, в отличие от меня и Кейна, которым оставалось только предупреждающе рычать. Перед нами вспыхнуло облако теневого дыма, и я метнул взгляд к Ноксу, ожидая увидеть его движение, но он всё ещё стоял там же, где был секунду назад. Из теней появился Майкл с поднятыми руками.

— Пропусти её, Кас. Это Ава — мама Аззи. Ей нужно добраться до неё, если вы хотите хоть какой-то шанс её спасти.

Кас кивнул, но с места не сдвинулся.

Ава? Чёрт возьми. Та самая королева Ава? Она шагнула вперёд и снова взмахнула рукой в мою сторону, освобождая меня от оцепенения. Затем бросилась к Аззи и положила ладонь ей на грудь, пока по её щекам текли слёзы. Ничего не произошло. Майкл и трое других мужчин опустились рядом на колени и тоже протянули руки к её груди. Мы с братьями зарычали, но они просто проигнорировали нас, будто нас здесь вообще не было.

Я снова огляделся и увидел, что вокруг всё ещё бушует бой. Уже невозможно было понять, кто на чьей стороне, но пока они держатся подальше от Аззи, пусть продолжают.

— Что бы ни случилось, вы должны не подпускать никого. Защищайте свою королеву и свою пару любой ценой. Найдите Марго. Сегодня всему этому должен прийти конец, — резко приказал Майкл.

Но

— Сейчас же.

На этот раз в его голосе прозвучало больше силы. Бросив последний полный тоски взгляд на неподвижную Аззи, мы все направились к битве. Готовые устроить настоящий ад ради нашей королевы.

⸻

Мы двигались по комнате как единое целое, направляясь к знакомым лицам, которые заметили ещё при переходе через портал. Наши родители были разбросаны по задней части зала, отбиваясь от мужчин в форме стражников. Ну, это немного упрощает дело. Но их превосходили числом — три к одному, и из боковой двери в зал всё продолжали врываться новые люди.

«Кажется, будет весело», — услышал я голос Реми через нашу связь и увидел, как он демонстративно размял шею, наклоняя голову из стороны в сторону. Ну конечно. Драма — это его.

— Никто не должен приблизиться к Аззи. Поняли? — прорычал Кас. Грим заставил нас кивнуть.

Нокс оглядел комнату и внезапно остановился посреди шага, уставившись в угол. Он склонил голову набок, а затем широко ухмыльнулся.

— Поделишься? — спросил Макс, остановившись рядом.

— Марго думает, что может спрятаться среди теней. Но от меня ей не скрыться. Она наблюдает за всем этим, словно это игра. Я могу показать ей, насколько весело бывает по-настоящему.

И я услышал в его голосе этот жутковатый восторг.

— Оставь её напоследок. Если королева Ава действительно может спасти Аззи, то именно она должна разобраться с Марго. Сможешь удержать её в тенях, пока они не закончат? — спросил Макс.

Только сейчас я заметил, что он всё ещё не обратился. Хотя, возможно, потому что его дракон настолько огромен, что он не хотел случайно навредить Аззи.

Нокс кивнул, и мы двинулись дальше, убирая одного стражника за другим. Когда мама увидела меня и Кейна, я заметил облегчение в её глазах, но она продолжала сражаться рядом с отцом.

Мы почти разобрались со стражей, когда по коже пробежало тёплое покалывание. Я резко повернул голову. Королева Ава и четверо мужчин светились, излучая силу вокруг небольшого круга, который они образовали вокруг Аззи. И тогда я это почувствовал. Что-то тянуло меня, часть моей магии, часть моей души. Что-то внутри настойчиво звало меня к ней.

Тихий женский голос прозвучал прямо у меня в голове: «Ты добровольно отдаёшь часть своей души Аззи?» Я резко посмотрел на её лицо. Неужели она и правда может её спасти?

«Да», — ответил я мысленно, надеясь, что если она может говорить со мной, значит, и услышать тоже сможет.

«Сейчас будет больно. Всего секунду».

Едва она закончила фразу, как у меня перехватило дыхание. Я схватился за грудь — жгучая боль пронзила меня, будто меня разрывали изнутри, выворачивая на части. Но так же внезапно, как появилась, она исчезла. Я остался стоять, тяжело дыша, и посмотрел на братьев. Судя по их лицам, они испытывали то же самое.

Я перевёл взгляд на Аззи, ожидая увидеть её очнувшейся, улыбающейся — хоть что-нибудь.

Но вместо этого увидел королеву Аву, лежащую рядом с ней. И не почувствовал в Аззи никаких изменений.

По комнате снова раздался крик, как и раньше, только этот больше напоминал истерику ребёнка, у которого отобрали игрушку. Из теней в углу справа от меня поползла тьма, постепенно открывая очень разъярённую женщину в чёрном платье с блёстками и мрачным макияжем. Выглядела она почти как эмо-королева выпускного бала. И тут до меня дошло. Марго. Грим зарычал, а Марго обвела взглядом комнату и усмехнулась. Это не к добру.

Она взмахнула руками — и волна магии прокатилась по залу, замораживая всех на месте. Я не мог даже носом шевельнуть. С ужасом я смотрел, как она поворачивает голову, и понял — она нацелилась на Аззи и маленькую группу вокруг неё. На её лице мелькнуло злое торжество, но затем оно исчезло. Его сменило потрясение, а затем — ярость. Через секунду моих ушей коснулся голос ангела.

«Иди ко мне».

29 АЗЗИ

Когда я в последний раз закрыла глаза, я думала, что меня снова встретит тёмная бездна, но я ошиблась. Когда я закрыла глаза навстречу темноте, а затем открыла их снова, то оказалась в прекрасном поле, полном ярких цветов, которых никогда раньше не видела. Их аромат был лёгким и сладким, и впервые за долгое время я почувствовала, что могу немного расслабиться. Солнце согревало кожу и ярко сияло в светло-голубом небе, словно пытаясь сказать мне, что больше не придётся сталкиваться с тьмой.

Я села под огромным деревом посреди поля и откинулась назад, позволяя себе расслабиться ещё сильнее. Опустив взгляд, я поняла, что босая и одета в лёгкий жёлтый сарафан. И впервые мои шрамы не показались мне уродливыми. Я видела все линии, тянущиеся по рукам и ногам, и вместо привычного чувства внутри поднялось другое — ощущение силы. Я всегда говорила всем, что шрамы меня не беспокоят и сделали меня той, кто я есть, но я всё равно ненавидела смотреть на них. Сегодня всё было иначе. Они делали меня сильной.

Не знаю, сколько времени я так просидела, когда знакомый голос коснулся моего слуха:

— Ты ведь знаешь, что это место настоящее.

Я резко повернула голову и увидела маму. Она стояла неподалёку в прекрасном белом сарафане, подол которого скользил по земле. Пока она почти плыла ко мне, на её губах расцветала мягкая, нежная улыбка. Подойдя ближе, она наклонилась и крепко обняла меня. Жасмин и ваниль наполнили лёгкие, и я вдохнула глубже, расслабляясь под этим знакомым ощущением уюта. Позволяя её присутствию успокоить меня так, как я даже не понимала, что мне нужно. Через минуту она села рядом и взяла мою руку в свои.

— Ты ведь знаешь, что не можешь здесь остаться.

Я нахмурилась.

— Здесь так спокойно.

Она понимающе кивнула, но продолжала смотреть вдаль, будто о чём-то глубоко размышляла. Несколько секунд тишины спустя мама снова заговорила:

— Это место не для тебя. У тебя ещё столько всего впереди. И твои мужчины так отчаянно потеряны без тебя.

Я отвела взгляд, я знала, что меня ждёт и знала, что не смогу остаться здесь. Хотя я всегда понимала, что этот день наступит, отпускать всё сейчас я не была готова. Я не хотела бороться и часть меня вообще не хотела становиться Королевой Хаоса. Я ведь даже толком не успела пожить, а теперь должна править целым миром. Да, я знаю выражение «жизнь несправедлива», но не может ли эта чёртова стерва хоть раз дать мне передышку?

— Я тоже боялась, когда была в твоём возрасте.

— Страшно сделать шаг вперёд и занять своё место королевы. Но ты была рождена для этого. Мне жаль, что тебе пришлось пройти через всё это… но можешь ли ты сейчас честно сказать, что изменила бы хоть что-нибудь?

Я снова нахмурилась. Но прежде чем ответить первое, что пришло в голову, впервые по-настоящему задумалась. Если бы ничего этого не произошло, встретила бы я своих мужчин? Да, наше начало было тяжёлым. Да и сейчас мы всё ещё учимся понимать друг друга. Но моя душа готова была кричать и разрываться каждый раз, когда их нет рядом. Они дополняли меня так, как я никогда не думала, что кто-то сможет.

— Наверное, ты права, — наконец сказала я. Её улыбка превратилась в ухмылку. — Марго не изменится, мама. Но, если честно, мне хочется верить, что она не всегда была плохой. По крайней мере, я надеюсь на это. Зависть может быть ужасно сильной вещью, но я не могу позволить ей и дальше разрушать дом, о существовании которого я даже не знала. Я больше не могу позволять ей причинять боль моей семье.

Усмешка исчезла, и мама понимающе кивнула. Она понимала: сегодня уйдёт только одна из нас и я не могла позволить, чтобы это была она. Несмотря ни на что, Марго всё ещё оставалась её дочерью. Мы просидели так ещё несколько минут, когда тепло внезапно разлилось по моему телу. И тогда я почувствовала это, души моих мужчин. Они звали меня. Я посмотрела на маму, а она улыбнулась и убрала выбившийся локон мне за ухо. Она встала и протянула мне руки, я вложила свои ладони в её, и она помогла мне подняться, а потом снова притянула к себе в объятия.

— Пойдём домой, дорогая.

Дом.

Я последовала за зовом своей души и почувствовала, как это прекрасное место начинает растворяться вокруг меня. И вдруг вспомнила, что мама сказала — это место настоящее. Я ещё вернусь сюда, но уже по-настоящему и вместе со своими сужеными. Я закрыла глаза и позволила теплу полностью окутать меня.

***

Я резко вдохнула, приходя в себя. Мама отстранилась от меня, а отцы помогли ей подняться. Я посмотрела на неё и увидела, что она выглядит слабой и совершенно истощённой. Я опустила взгляд на свою грудь и заметила, что красное платье порвано там, где меня ударили ножом. Но ни раны, ни дыры не было. Чёрт. Мне нравилось это платье.

Я не знала, что именно она сделала, но знала — что-то сделала. И мои мужчины тоже. Я начала искать их взглядом, когда страх внезапно ледяной волной пробежал по венам. Марго стояла в углу. На её красивом лице застыла презрительная усмешка, пока она крутила руками, словно направляя магию, а мои мужчины выглядели ошеломлёнными, но это было неправильно. Вообще никто в комнате не двигался, будто их всех насильно удерживали на месте. Марго шагнула вперёд, приближаясь к Касу в демонической форме, который застыл с поднятым кинжалом, словно его заморозили в момент атаки на мою сестру.

Она не тронет моих мужчин. Внутри что-то оборвалось. Я вскочила на ноги, чувствуя лёгкую слабость, но это не могло меня остановить.

— Марго! — крикнула я.

Она резко повернулась ко мне и уставилась с такой ненавистью, что вполне могла бы соперничать с Беллой. И мысль о Белле вдруг подкинула мне идею.

— Ты должна была умереть. Я знала, что не смогу забрать твои силы, но также знала: ты не сможешь отобрать мою корону, если не будешь жива, чтобы занять трон.

Она презрительно скривилась. И теперь всё стало понятно — почему она так быстро ударила меня ножом. Я улыбнулась, зная, что это её взбесит. Пусть видит, что я её не боюсь. Мне нужно отвлечь её от них.

— Как жаль, что ты облажалась. Надо было просто убить меня ещё в младенчестве.

Я рассмеялась, хотя ничего смешного в происходящем не было.

— А-а-а… Так ты совсем недавно узнала, что передача силы не сработает, да?

Сила прокатилась по комнате — словно она пыталась использовать её против меня, но я даже не шелохнулась. Энергия внутри меня была сильнее, выше её, даже несмотря на все годы её опыта и мою полную непросвещённость в магии. Я улыбнулась ещё шире и снова рассмеялась.

— Марго, на меня это не действует.

Её глаза чуть расширились, но затем она резко повернулась к Касу, выхватила кинжал из его рук и занесла его для удара. Я лишь склонила голову набок и наблюдала, как в следующую секунду моих мужчин окутали чёрно-красные тени и спустя мгновение они уже стояли рядом со мной. Ну… Это вообще-то было довольно круто.

Я услышала, как они все одновременно облегчённо выдохнули, оказавшись рядом. Да-да, парни, я вас понимаю, но сейчас не время. Не обращая на них внимания, я выпустила свою магию по всей комнате, открывая порталы — или используя тени, я сама не поняла — и перемещая всех, кто противостоял войскам Марго, на другую сторону зала. Со всех сторон послышались удивлённые вздохи и шёпот, а я продолжила грациозно идти прямо к сестре. С высоко поднятой головой, с расправленными плечами. Я вспомнила, как Майкл всегда говорил мне: «Ты королева. Так веди себя соответственно».

Тогда я думала, что он шутит, но сейчас это звучало удивительно к месту. Я повторила себе: «Ты королева, Аззи. Так веди себя как та свирепая стерва, которой являешься».

Ладно, не совсем его слова, но смысл тот же.

Я остановилась прямо перед сестрой и молча посмотрела на неё, пока она прожигала меня взглядом.

— Я знала, что мама связалась с каким-то грязным существом из Сумеречных земель. И вот ты здесь. Отвратительно. Ты не должна править Королевскими землями. Твоя кровь разбавлена этой грязью.

Она снова презрительно скривилась и я начинала думать, что это вообще её обычное выражение лица. Слишком уж часто она это делает.

— Я не буду правительницей Королевских Земель, — начала я. — Я не королева этого Ада.

После этих слов она выглядела почти ошеломлённой. Когда я потянулась к ней, Марго вздрогнула, и в её глазах вновь вспыхнуло то самое презрение, о котором она говорила раньше.

— Я не просто Королева Ада. Я — Королева Хаоса. И ты склонишься передо мной.

Она презрительно фыркнула, затем закричала. Её тело согнулось пополам, она буквально свернулась в себя, когда боль пронзила каждую клеточку её тела.

— Какого хрена ты только что сделала?! — выкрикнула она, тяжело дыша, но

— Возможно, ты не можешь красть магию или передавать её, но я могу. Ты не заслуживаешь силы, которую используешь, чтобы причинять боль. Поэтому теперь ты будешь жить так же, как жила я последние восемнадцать лет.

Я сделала паузу.

— Ты больше никто. Просто человек.

Я повернула ладонь, её магия начала рассеиваться, тускнеть, и уже через мгновение исчезла без следа.

Марго отшатнулась. Её глаза расширились так сильно, что стали похожи на блюдца, и впервые за всё это время я увидела в них страх. Настоящий страх. Она отрицательно покачала головой, не веря происходящему, но всё уже было кончено. Я не могла отнять её жизнь, не могла видеть боль матери. Она и так страдала не меньше меня последние годы. И уже однажды увидела, как одна её дочь пыталась убить другую. Ей не нужно переживать это снова.

Марго отчаянно замахала руками, будто пыталась вызвать магию, но всё было бесполезно. Её больше не осталось. Я повернула голову и посмотрела на своих мужчин, они стояли, кажется, в полном шоке. Ну, по крайней мере, мне так показалось. Я направилась к ним, а за спиной небрежно взмахнула рукой. Марго тут же окутал вихрь ветра, и прямо за её спиной открылся портал. Её затянуло внутрь, а из губ вырвался крик, но я просто закрыла портал и больше не думала о ней. Мне нужны были мои мужчины.

Я посмотрела на маму и отцов, стоявших рядом. В её глазах блестели слёзы, но она кивнула. Отцы тоже. Позади них появился Джаспер и тоже улыбнулся. Я ответила таким же кивком понимания. Они благодарили меня за то, что я не отплатила ей тем же, не вонзила кинжал ей в грудь.

Я остановилась перед своими мужчинами и подняла на них взгляд с улыбкой.

— Ну что, наведём порядок в этом бардаке?

Они странно посмотрели на меня, но через секунду всё поняли бы сами.

— Коснитесь меня.

Один за другим они подходили и клали ладонь мне на тело. Меня буквально трясло от силы, бурлящей внутри и мне нужна была их помощь, чтобы использовать её правильно. Когда последняя рука коснулась моей кожи, магия вспыхнула внутри меня и соединилась с их силой, словно живой провод. Они ахнули. И я даже услышала тихий стон. Чёртов Реми. Я сосредоточилась на своём намерении и отправила волну силы через всё царство, восстанавливая земли такими, какими они должны были быть. Как когда-то рассказывал Майкл.

Когда всё закончилось, сила внутри меня наконец стала ощущаться устойчивой. И впервые за долгое время я смогла нормально вдохнуть. Так всё и должно было быть, так было всегда. Меня накрыло чувство дома. Настоящего дома. И вдруг кто-то выкрикнул:

— Да здравствует королева Аззи!

Я невольно улыбнулась, чувствуя, как щёки заливает лёгкий румянец. Один за другим люди в зале начали склоняться. Кто-то кланялся, кто-то опускался на одно колено. Я подняла голову выше, а мои мужчины вышли вперёд и одновременно опустились передо мной.

— Да здравствует Королева Хаоса, королева Аззи.

30 АЗЗИ

месяц спустя

Я смотрела на своё отражение в зеркале, вспоминая, насколько всё изменилось всего за несколько месяцев. Я слегка склонила голову, пытаясь разглядеть девушку, которой когда-то была. Ту, в которую меня превратил этот кусок дерьма Фрэнк. Слабую, испуганную маленькую девочку. Но я её не видела, словно её никогда и не существовало. Я знала правду, он сделал меня той, кем я являюсь сейчас. И если этот трусливый ублюдок когда-нибудь вылезет из своей норы и поведёт себя как мужчина, я сначала поблагодарю его… Затем скормлю волкам. Я усмехнулась этой мысли, когда услышала лёгкий стук в дверь.

— Войдите, — позвала я.

В дверях показалось ангельское лицо мамы. Она медленно осмотрела меня с головы до ног, и её глаза тут же наполнились слезами. Я мгновенно бросилась к ней и заключила в объятия, испугавшись. Затем повернулась к Майклу, стоявшему за её спиной, но он совсем не выглядел встревоженным. Только посмотрел на меня с улыбкой, кивнул и направился к дивану в гостиной. С той ночи, когда они снова нашли друг друга, эти двое стали совершенно неразлучны. Где мама — там почти всегда и отец. С огромными сердечками в глазах и всем прочим.

— Мам, что случилось? Почему ты плачешь? — спросила я, она лишь крепче прижала меня к себе. Через несколько минут ей всё же удалось немного успокоиться, и она вытерла мокрую от слёз щёку.

— Ничего, дорогая.

Она замолчала, и я уже решила, что продолжения не будет, но мама всё-таки заговорила:

— Просто… я боялась, что не увижу этот день. Боялась, что не смогу тебя спасти. Но тебе никогда не нужно было, чтобы тебя спасала я. Тебе нужны были твои мужчины.

Она посмотрела на меня и улыбнулась, а я покраснела и улыбнулась в ответ. Я не стала говорить, что тоже боялась. Боялась, что они не успеют. Что, увидев меня в том состоянии, они просто сломаются, но вместо этого они сражались ещё отчаяннее. Они были готовы отдать часть самих себя ради меня.

Я знала, что удар ножом в грудь будет больным и знала, что шанс не вернуться существует, но Марго должна была поверить, что победила. А я должна была довериться видению Бёрди. В ту ночь, когда Майкл только начал меня тренировать, она сказала: «Одна жизнь, чтобы спасти многих. И шестеро — чтобы спасти одну».

И тогда всё встало на свои места. Мне придётся отдать свою жизнь, чтобы спасти остальных и надеяться, что мои шестеро мужчин смогут спасти меня. Было страшно не знать, как именно они это сделают, но я верила, что у них получится.

Когда всё случилось с Ноксом, я поняла: то, как шестеро из них прикоснулись ко мне и каким-то образом дотянулись до меня, уже однажды вытащило меня из тьмы. Хотя я точно не рассчитывала, что всё окажется настолько просто.

— Я тоже никогда не думала, что ты появишься в моей жизни. Но вот ты здесь, — мягко сказала я и осторожно вытерла потёкший макияж. — Это я позволила тебя забрать. Мы были недостаточно сильны, чтобы защитить тебя. И мне оставалось только сидеть здесь и надеяться, что судьба всё расставит по местам. Что ты найдёшь дорогу домой.

Она снова всхлипнула и я буквально чувствовала, как от

— Ты сделала то, что должна была. Я не держу на тебя зла за это. Я счастлива, что наконец нашла тебя. Что наконец обрела семью. Давай не будем тратить время на прошлое и вещи, которые уже невозможно изменить. Нам нужно смотреть вперёд и восстановить наш дом таким, каким мой отец когда-то его описывал. Ад когда-то был землёй холмов и полей прекрасных цветов. Давай сосредоточимся на том, чтобы объединить народ Царства Хаоса и сделать всё, чтобы подобное больше никогда не повторилось.

Я вытерла очередную слезу и поднялась с мраморного пола, куда мы обе успели опуститься, протянула руку маме и помогла ей встать. Она ахнула, увидев своё отражение в зеркале с заплаканным лицом.

— Ох, боже.

Мама тут же бросилась поправлять макияж и волосы, а я не смогла сдержать улыбку. Я никогда не думала, что у меня будет любящая мама или заботливый отец. Или вообще отцы. Не думала, что найду любовь или свою семью. Но вот она я. Я тоже быстро привела себя в порядок, проведя рукой по красно-чёрному бальному платью и наслаждаясь ощущением мягкого шёлка на коже. Мама вдруг посмотрела на меня и широко улыбнулась.

— Ты готова?

Я глубоко вдохнула и кивнула, взяла её под руку, и мы вышли из ванной к двери спальни.

⸻

Я стояла перед толпой, смотрела прямо перед собой и держала голову высоко, пока бальный зал постепенно заполнялся королями и королевами, лордами и леди. Было почти нереально осознавать, что всего месяц назад я умерла на этом самом полу. И что, по воле судьбы, мои мужчины спасли меня.

Я обвела взглядом всех собравшихся здесь ради этого дня. Комнату заполняло море роскошных тканей — великолепные платья всех цветов и идеально сшитые мужские костюмы. Мама и мои отцы стояли впереди рядом с семьями моих мужчин. Отцы буквально кружили вокруг мамы, и от этой картины у меня потеплело на сердце. Она была в безопасности, любима своими мужчинами.

Я подняла взгляд к своим суженым и заметила, что они уже смотрят на меня. В их глазах смешалось столько всего: счастье, волнение, желание. И я знала — мои глаза отражают то же самое. Мы справились. Пережили весь ужас, который устроила моя сестра и стали только сильнее.

Прошло несколько минут, прежде чем мама шагнула вперёд и повернулась к залу. По комнате тут же прокатилась тишина. Она кивнула.

— Спасибо всем, кто сегодня присоединился к нам в этот великий день. День, который войдёт в историю нашего мира как начало лучшего будущего. Сегодня мы коронуем законную правительницу не только Ада, но и всего этого мира.

Она посмотрела через плечо на меня и медленно протянула руку, приглашая выйти вперёд. Я держала голову высоко и подошла к ней, вложив ладонь в её руку.

— Сегодня Аззи Морнингстар занимает своё место как Королева Хаоса.

Я медленно обвела взглядом зал, впитывая всё вокруг. Честно говоря, немного пугало осознание того, что я — королева целого, мать его, мира. И мне всего восемнадцать. Мама наконец повернулась ко мне лицом. Она буквально сияла и я улыбнулась ей в ответ.

— Аззи Морнингстар, принимаешь ли ты эту должность, эту силу и клянёшься ли всегда защищать своё царство и свой народ? Нести эту честь с гордостью и всегда делать то, что будет лучшим для твоих людей? Клянёшься ли восстановить это царство, укрепить его и сделать так, чтобы с этого дня оно процветало?

Мама говорила достаточно громко, чтобы весь зал слышал клятву, которую мне предстояло дать.

— Я буду хранить эту клятву до того дня, пока больше не смогу защищать это царство. Я сделаю всё, чтобы оно процветало и двигалось к большему и светлому будущему. Я отдаю свою жизнь этому царству.

Мой голос прозвучал твёрдо. Мама слегка наклонилась вперёд и кивнула кому-то за моей спиной.

— Встань на колени, дорогая.

Я сделала, как она сказала, и опустилась на колени. Я почувствовала чьё-то присутствие за спиной, а затем что-то зависло над моей головой.

— Сегодня мы все собрались здесь, чтобы благословить этот день и отпраздновать его вместе. Для меня честь представить вам вашу новую Королеву Хаоса.

Она произнесла это громко, и через секунду мне на голову опустился тяжёлый металлический обруч. И в тот момент моя судьба окончательно была решена.

— Да здравствует королева Аззи! — выкрикнул отец позади меня.

Я поднялась на ноги и повернулась к залу, когда мои мужчины присоединились к семье и одновременно закричали:

— Да здравствует королева Аззи!

Следующий возглас оказался ещё громче. Теперь уже весь зал подхватил:

— Да здравствует королева Аззи!

К этому моменту мои щёки горели так сильно, что мне отчаянно захотелось спрятаться за кем-нибудь из своих мужчин, но я осталась стоять, глядя на свой народ, на свой дом, хаос. Я подняла одну руку и зал мгновенно стих.

— Моим первым указом как королевы будет следующее: сегодня мы празднуем как единое царство. Присоединяйтесь ко мне — еда, напитки и танцы. Потому что сегодня мы все вместе вошли в историю.

На этот раз вокруг взорвались радостные крики. Я улыбнулась ещё шире, наблюдая, как люди расходятся по залу, начиная праздновать.

Краем глаза я заметила движение и повернулась. В зал вошёл мой брат и направился прямо к Майклу. Наклонившись, он что-то прошептал ему, и, судя по всему, это сильно разозлило моего отца — его кулак сжался, а потом он напряжённо кивнул. Через секунду оба посмотрели на меня. Джаспер — с опасно довольной ухмылкой, а на лице Майкла смешались злость и печаль. Они пересекли зал и подошли ко мне. Джаспер наклонился и крепко обнял меня.

— Прости, что пропустил церемонию коронации, сестрёнка. Я был занят — добывал тебе подарок на день коронации.

Я подозрительно посмотрела на него, затем перевела взгляд на отца. Тот несколько секунд оглядывался, потом глубоко вдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.

— Мы нашли Фрэнка. Он в камере.

Имя Фрэнка он почти прорычал. И прежде чем я успела остановить себя, по телу прокатилась волна паники. Он больше не мог причинить мне вред. Даже если бы попытался. Но я слишком много лет жила в страхе перед этим человеком. Наверное, мои эмоции передались через связь, потому что уже в следующую секунду меня окружили мои мужчины.

— Что случилось, малышка? — прорычал Кас, оглядывая зал так, будто искал угрозу.

— Ангел? — тихо позвал Кэм, обнимая меня за талию и я тут же расслабилась от его прикосновения.

Я чувствовала остальных

— Всё в порядке, мальчики. Но у меня есть кое-что, чего вы давно хотели.

На моих губах расползлась опасная улыбка от одной только мысли.

— Пойдём навестим одного гостя, который прибыл последним.

Они обменялись растерянными и вопросительными взглядами, но я ничего не сказала. Лишь развернулась и направилась к камерам, тихонько напевая себе под нос.

Мы спустились к камерам, и мой шаг замедлился, пока я готовилась снова увидеть человека, который вместе с моей сестрой разрушил мою жизнь. Ему не обязательно было делать всё то, что он сделал. И я хотела знать почему. Хотела понять, почему ему так сильно нужно было причинять боль ребёнку. Мы остановились у камеры, в которой держали этого монстра, и я замерла.

— Зачем мы пришли сюда, милая? — мягко спросил Макс, положив ладонь мне на поясницу. Нужно всего одно слово, но мне все равно требуется минута, чтобы ответить моему милому дракону-защитнику.

— Фрэнк, — прошептала я.

По коридору тут же разнёсся рык, отражаясь от стен и посылая по моей спине приятную дрожь. Я потянулась вперёд, но чья-то рука остановила меня.

— Ты уверена, моя королева? — спросил Нокс. Я лишь один раз кивнула и открыла дверь. Она распахнулась, и там, сидя на кровати и ожидая нас, находился человек, который едва не уничтожил меня. Он выглядел как всегда. Тёмные волосы, заурядная внешность, грязная одежда. Он поднял на меня взгляд и улыбнулся. Меня тут же затошнило от отвращения. Смотря на него сейчас, я наконец увидела его таким, каким он был на самом деле: жалким, слабым, несчастным человеком, который считал, что, подавляя маленького ребёнка, становится сильнее.

— Я знал, что ты придёшь ко мне, — усмехнулся он. Все мои мужчины шагнули вперёд, но я подняла руку.

— Подождите.

Они остановились и посмотрели на меня.

— У меня есть вопрос.

Я выгнула бровь, и они отступили назад. Хорошие мальчики. Я медленно оглядела Фрэнка с головы до ног и поняла одну простую вещь: он — ничто. У меня было чувство, что он не ответит, но я всё равно должна была спросить.

— Почему?

Он вопросительно поднял бровь.

— Почему ты пытался сломать меня? Почему тебе было так важно сделать меня слабой?

Он пожал плечами так, словно не знал ответа, либо ему просто было плевать. Но это было не так. Я видела ненависть в его глазах. И, к моему удивлению, он всё же ответил.

— Ты была просто работой, за которую хорошо платили. Но я никогда не любил детей и никогда не хотел своего ребёнка. Ты была слишком требовательной. Постоянно нужны одежда, еда, всякое дерьмо для школы и прочее.

Он небрежно махнул рукой.

— Наказывая тебя, я хотя бы получал передышку от твоей ноющей задницы. А потом ты начала взрослеть…

Он окинул меня взглядом.

— И эта задница стала выглядеть очень даже ничего.

Я услышала правду в его словах, увидела её в том, как он облизнул губы и снова медленно осмотрел меня. И почувствовала, как еда, которую я недавно съела, опасно подступила к горлу. Комнату заполнила угрожающая энергия, и я поняла — мои мужчины были в минутах от того, чтобы убить его. Я сделала шаг назад и слегка улыбнулась Фрэнку.

— Спасибо. За правду я позволю тебе уйти.

Его глаза резко расширились.

— Серьёзно? — недоверчиво спросил он. Я кивнула и вышла из камеры.

— Но не думаю, что мои пары будут настолько снисходительны к тебе. На моих губах снова появилась опасная улыбка, когда я посмотрела на своих мужчин. Они буквально исходили жаждой действий.

— Мальчики.

Все взгляды тут же устремились на меня, ожидая разрешения.

— Только потом обязательно сходите в душ после… игр с ним. Я буду ждать вас в постели.

Я подмигнула и уже собиралась отвернуться, когда Фрэнк резко принял боевую стойку.

— Устройте ему ад, мальчики.