Когда ты не в своём теле
Пролог
Когда ты не в своём теле
Пролог
Провидение иногда ошибается. А может, это мы ошибаемся и живем не своими жизнями, не с теми людьми, не в том месте, держимся за что-то ненужное, упуская интересное, боимся остаться одни. Иногда, чтобы исправить что-то, нас меняют телами. Не верите? Тогда я вам расскажу одну историю.
Жили-былиизбалованная девица двадцати пяти лет и уставшая от жизни дама сорока двух лет. Каждая жила своей жизнью. Девицу звали Алиса, и была она хорошасобой. И спортсменка, и красавица, и замужем за бизнесменом. Только избаловалидочь родители. Она капризна, своенравна, да так, что муж уже готов развестись.
Лиза – сорокалетняя дама с деспотом-мужем, токсичной свекровью и двумя детьми, у которых тоже проблемы. На столе у неё давно лежит и пылится недописанная кандидатская, а она работает домохозяйкой и помогает мужу с защитой докторской диссертации.
Обе не видят проблему, а если и видят, то не берутся её решать.
И провидение решает поменять их местами, чтобы они взглянули на свои проблемы чужими глазами.
Так случилось, что попали они обе в неврологическое отделение одной больницы с черепно-мозговыми травмами. Обе в бессознательном состоянии. Тут всё и началось.
Глава 1
Алиса
Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами её посещали слуховые галлюцинации. Ей казалось, что приходят чужие люди и стоят рядом, что-то говорят, но она не понимает ни слова. Десятки раз она пыталась их прогнать, но они всё приходят и приходят.
Один раз ей удалось пошевелиться, она так хотела встать, но чья-то горячая рука погладила её.
- Тихо, тихо, девонька, болезная ты наша, - говорил старческий, дребезжащий голос. – Эк, как тебя…
Она успокоилась на миг, а потом открыла глаза. Дневной свет заставил её зажмуриться, глазам резко стало больно, так, что пробило на слезу. Голова кружилась, от чего потолок качался над её головой. Эта качка вызвала тошноту, и она вновь закрыла глаза. Дышать было тяжело. Воздух с трудом попадал в легкие, он был наполнен запахом дезинфицирующих средств и лекарств.
- Где я? – прохрипел Алиса, открыв глаза и с трудом повернув голову.
Комната вновь закачалась перед глазами. Жёлтые занавески из дешевого китайского полиэстера взметнулись от дуновения ветерка, как крылья сказочной птицы, окно перекосило. А над её кроватью запищали приборы. Через минуту над ней склонились какие-то кривые и страшные лица.
- Она очнулась, - голоса взревели как Иерихонские трубы. – Позовите сестру.
Лампы на потолке замигали и стали светить ярче.
- Галлюцинации, - пронеслось у неё в голове.
Она махнула рукой, думая, что прогоняет видение, но они никуда не исчезли. Только ещё больше закудахтали. Через минуту над ней склонилось лицо в маске.
- Как вы себя чувствуете? – голос из-под маски прозвучал вполне реалистично.
Девушка в медицинском костюме, шапочке и маске что-то воткнула в её руку, сразу стало легче. Постепенно потолок перестал качаться, а лица, что окружали её, приняли нормальный вид.
- Пить, - попросила Алиса.
- Вам пока нельзя, вы только вышли из наркоза, - улыбнулась девушка в маске. – Я вам немного смочу губы. Пить вам можно будет часа через три или четыре.
И она провела по губам чем-то мокрым. Алиса жадно облизнулась и проглотила вязкую слюну. Её затошнило. И медсестра воткнула иглу в её руку, вводя лекарство.
- Тошнота скоро пройдет, это побочное действие наркоза, - подтвердила она.
Глаза сами собой закрылись, и Алиса вновь провалилась в тяжелый сон без сновидений.
Второй раз она очнулась поздним вечером. Лампы под потолком чуть-чуть гудели, испуская желтый свет, шторы были задернуты. На соседней койке сидела девушка в халате и в тапках со стоптанными задниками и грызла яблоко.
- Очнулась? – участливо спросила она.
- Где я? – Алиса чуть приподняла голову и удивленно обвела взором палату.
Голова казалась налитой свинцом. Глаза резало, как после той бури в Эмиратах, когда ей в лицо ударил ветер с песком. Во рту было сухо.
- В больнице, где ж ещё? У тебя черепно-мозговая травма, тебя оперировали, - кивнула в её сторону девушка с яблоком.
- Какая травма? – и тут Алиса вспомнила.
Она вспомнила Макса, что стоял на противоположной стороне дорог с девушкой. Та девушка так обнимала и прижималась к Максу, что ей, Алисе, стало не по себе, она бросилась наперерез через дорогу. И чёрный внедорожник, что так резко перестроился из соседней полосы, скрип тормозов. Потом темнота.
- Муж, мой муж приходил? - с тревогой в голосе спросила она.
- Не-а, тебе даже одежду не передали, - покачала головой девица.- Так и валяешься голой.
Алиса уставилась в потолок. Она ничего не понимала. Макс её бросил? Надо срочно звонить маме, пусть привезет ей одежду, потом набрать отца, чтобы отчитал Макса. И что это за ужас, её положили в общую палату! Её положили в ОБЩУЮ палату! Блин! В ОБЩУЮ! ЕЁ! Пусть срочно оформляют ей платную палату со всеми удобствами. И пусть привезут к ней Макса. Они должны объясниться.
- Где мой телефон? - с трудом проговаривая фразы, спросила Алиса.
- Так не было при тебе телефона, - пожала плечами соседка.
Но тут заскрипела дверь, и в палату протиснулась здоровая толстая тетка с тремя подбородками, буклями на голове в безразмерной одежде. Она проковыляла к койке Алисы и шлепнулась на стул.
- Очнулась, значит, - кивнула тетка головой. – Это хорошо. Ты давай, выздоравливай быстрее, Лизка, а то дома не убрано. Дочь твоя готовит паршиво, мы маемся с желудками. Муж твой ходит на работу в мятой рубашке.
Алиса лежала и смотрела на тетку, хлопая глазами. Она ничего не понимала: кто это тётка? Почему она называет её Лизой? И что этой тётке от неё нужно?
- Совсем ненормальная, какая я тебе Лиза? – прохрипела Алиса, бросая на тётку взгляд. – А ты вообще кто такая?
У тётки брови уехали вверх так высоко, что достали до линии роста волос, а сама тётка открыла рот, так что вставная челюсть соскочила и чуть не выпала. Тетка смотрела на неё, не мигая. Даже заплывшие жиром
- Офонарела что ли? Свекровь твоя!
Алиса пришла в ужас. Это сколько она тут пролежала, что её ухоженная и культурная свекровь превратилась в быдловатую и свиноподобную тетку. Или тетка её с кем-то спутала.
- Женщина, я вас не знаю, - прошептала Алиса.
- Лизка, ты того? Умом что ли тронулась? – и тетка вновь захлопала челюстью от удивления.
- Я не Лиза…
- Ой, лишеньки, ой, мама моя родная, - тетка соскочила и куда-то побежала. А через минуту она притащила к кровати Алисы целый консилиум: врачи в масках с папками в руках, медсестры и даже санитарка.
- Больная, что вы запомнили последнее? – вел допрос врач. – Сколько пальцев?
Он тыкал ей в лицо два пальца, светил в глаза, заставлял дотрагиваться до кончика носа. Стучал по суставам молоточком.
- Я не вижу никаких неврологических нарушений, операция прошла успешно, гематому мы удалили, - отчитывался он тетке. – Амнезия в таких случаях бывает крайне редко, видимо, это тот исключительный случай.
- И че нам с ней делать? – указала на Алису пальцем тетка.
- Ждать, память будет возвращаться медленно. После выписки, обратиться к психологу.
Врачи что-то почиркали в своих записях и ушли. А тетка грузно опустилась на стул.
- Вот ведь блин. А я думала, что тебя быстро выпишут, - сердито плюнула тетка.
Дверь вновь открылась, и в палату вошел мужчина. Лет так около пятидесяти, он был лысоват, из-под ремня торчал животик, хотя сам мужчина был сух и поджар. Бледное лицо, мешки под глазами, бесцветные водянистые глаза, он скользнул по Алисе равнодушным взглядом, а потом обратился к тётке.
- Ты чего мне названивала? – сухо обронил он.
- Доктор сказал, что у неё, - тетка ткнула в Алису пальцем, - амне…амнес..амнессссия какая-то.
- Амнезия? – переспросил мужик и подошёл к койке. Он уставился своими водянистыми глазами на Алису. - Дорогая, ты ничего не помнишь? – Улыбнулся он, но глаза его остались холодные.
- А вы кто? – испуганно переспросила Алиса.
- Лиза, ты чего, я твой муж, - мужчина выделил слово «муж».
А на Алису накатила паника. Она чуть не заорала. Это был абсурд! Она попала в параллельную реальность? Она провалилась в портал, чёрную дыру или ещё куда? Алиса испуганно таращилась на человека и думала, когда это она успела выйти за такого чмошного чувака.
- Вы, вы не можете быть моим мужем, - пробормотала она, а внутри её естество орала, и требовало разобраться. - Макс, где её Макс?!
- Ну чего ты, Лиза, я твой муж, Анатолий, - говорил мужик, пытаясь погладить её по руке. Но Алиса отдернула руку. Прикосновение были неприятны. Рука мужчины была холодной и мокрой. Его прикосновения были похожи на прикосновения рептилии.
- Я вас не знаю, - прошелестели её губы.
Толик нахмурился.
- Да, я и не предполагал, что все так плохо, - он задумался, а потом улыбнулся. – Ну, это и хорошо.
И насвистывая, развернулся и вышел из палаты, оставив Алису и девушку соседку озадаченными. Только жирная тетка сидела рядом и буравила её злыми глазками.
- Чего это он? – кивнула соседка головой в сторону двери. – У него жена в больнице, а он…
Но тётка только хмыкнула и кинула на соседку уничижительный взгляд. Она ещё некоторое время посидела рядом с Алисой, потом достала из сумки пакет и положила на тумбочку.
- Это тебе бельишко и халат, тапки тут и туалетная бумага, - указала она пальцем на пакет.
Зачем туалетная бумага в больнице? Алиса даже не догадывалась. Ей в жизни в больнице довелось лежать один раз. Там была частная клиника, палата на одно лицо, телевизор, туалет с душем, питание из ресторана. Что такое обычная муниципальная больница Алисе было невдомек.
Через несколько часов она попросилась в туалет. Медсестра убрала иглы из её рук и перебинтовала катетеры, чтобы в них не попала грязь.
Алиса с большим трудом встала. Во всем теле чувствовалась слабость. Конечности её не слушались. Ей пришлось одеться в те тряпки, что принесла тётка, другой одежды у Алисы не было. Она с ужасом посмотрела на старенький вылинявший халат, стоптанные тапки, доживающие, наверное, десяток лет, старое и застиранное белье с ночной рубашкой.
Надеть все это ей помогла соседка. Сил не было. Она не могла поднять руки вверх, соседка так и натягивала вещи на неё, поднимая руки ей сама. Соседка же помогла ей дойти до туалета.
- Дальше я сама, - тихо сказала Алиса и закрыла за собой дверь.
Она сделала шаг и, остановившись у умывальника, подняла глаза.
- Аааааааааа!!!! – заорала Алиса, уставившись на зеркало.
Оттуда на неё смотрела женщина непонятного возраста, с блеклым лицом, бесцветными глазами, которые когда-то были голубыми, и синюшными губами. Голова была побрита налысо, а возле уха был наклеен огромный лейкопластырь.
- Господи! Что со мной! – орала Алиса.
На крик в туалетную комнату влетела медсестра, уборщица и соседка по палате.
- Что со мной? – с выражением ужаса на лице Алиса тыкала в зеркало пальчиком.
- Ну что же вы пугаете так нас, пациентка? - сердито высказалась уборщица. - Мы подумали, что вы упали.
- Что со мной произошло? – испуганно таращилась на них Алиса.
- Операцию вам сделали, гематома у вас была, - покачала головой молоденькая медсестра. – Уж простите, но волосы сбриваются. Да не переживайте, они вырастут быстро.
И она, махнув рукой, вышла из туалетной комнаты.
А Алиса осталась.
Глава 2
Лиза
Она плавала в каком-то забытьи, вокруг всё было соткано из темноты и всполохов света, дикая боль раздирала тело. Она застонала. Тело не слушалось и не хотело подчиняться. Временами боль была нестерпимой. В этот момент она чувствовала, как по её вене что-то течёт, а потом наступало облегчение.
Иногда в голове рождались странные сны, словно она не у себя дома, а где-то в другом месте. Иногда кто-то подходил к ней, её трогали, она чувствовала чужие прикосновения.
Однажды кто-то подошёл к ней и сказал так ясно, что она даже вздрогнула: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши».
Сказанное прозвучало как угроза. Но к кому оно было обращено? Лиза так и не поняла.
Она очнулась утром, когда за окном
– Где я? – прошептала она, комната показалась ей чужой. Правда она бы в этом состоянии не смогла бы отличить реальность от вымысла.
– Вы проснулись? Как себя чувствуете? – над ней склонилась девушка: приятная наружность, светлые волосы убраны под шапочку, на лице маска, костюм медицинской сестры. – Сейчас к вам подойдет доктор.
Девушка исчезла. Лиза чуть приподняла голову и осмотрелась. Комната небольшая, но уютная. Койка высокая, рядом попискивают медицинские приборы. Из её вен торчали катетеры, рядом стояла тренога с пустыми пакетами из-под инфузионных растворов.
– Доктор? Я в больнице? – пронеслось у неё в голове.
Тут открылась дверь, и вошёл мужчина в очках и в белом халате.
– Добрый день, Алиса Сергеевна, как вы себя чувствуете? – обратился к ней доктор.
А Лиза попыталась сфокусировать взгляд на фигуре в белом. В голове пульсировала боль.
– Доктор, где я? – спросила она.
– Вы, Алиса Сергеевна, в больнице, нельзя перебегать дорогу в неположенном месте, – покачал головой доктор. – Вас прооперировали, удалили субдуральную гематому. Всё обошлось: головной мозг не задет, но пришлось оперировать запястью. У вас была сломана лучевая кость в типичном месте.
– Доктор, а почему вы меня зовете Алисой? – удивленно спросила Лиза.
Доктор тяжело вздохнул и вытащил из кармана маленький фонарик.
– Посмотрите на меня пациентка, – он светил ей в глаза, заставлял шевелить руками и пальчиками ног, потом удивленно хмыкнул и заставил закрыть глаза и дотронуться до кончика носа.
После всех манипуляций долго смотрел на пациентку и выдал: «Что из последнего вы помните?»
Она лежала, пытаясь представить кухню, потом представила коридор и спальню. Что же там произошло? Что она помнит? Но в голове было пусто, словно кто-то невидимый стер из её памяти последние минуты перед тем, как она потеряла сознание.
– Ничего не помню, доктор, ничего, – отрицательно помотала она головой.
– Амнезия, пройдет, – кивнул доктор и вышел.
Лиза лежала на койке и думала.
– Я в какой-то очень дорогой клинике? Муж сподобился? Или с работы помогли? – она обвела пространство глазами. – Нет! Очень дорого. Никто бы не стал так разоряться. А муж и тем более. Он за копейку удавиться. В прошлый раз даже не дал помаду новую купить, сказал, что и так сойдет. Она уже месяц штопала колготки и ремонтировала молнию на зимнем сапоге.
Пока она размышляла, дверь её палаты распахнулась, и молодая девушка в форменной одежде вошла с подносом.
– Добрый день, ваш обед, – сказала она, улыбаясь. – Вы после операции, поэтому обед легкий.
На специальный прикроватный столик девушка водрузила поднос с едой и напитками. Нажала кнопку, и Лизина кровать поднялась в изголовье так, что больной стало удобно принимать пищу. Потом поправила подушку и подала салфетку. У Лизы от такого обхождения и от изысканного стола глаза стали круглыми. Она и не предполагала, что в больницах может быть так.
– Тут два вида сока, фруктовый салат, каша на воде и йогурт. Завтра вам дадут полноценный обед, – вновь улыбнулась девушка.
– Скажите, а в какой я больнице? – удивленно спросила Лиза.
Девушка вежливо ответила и вышла из палаты. Название больницы говорило само за себя. Это была очень дорогая клиника, частная, для очень богатых пациентов. И Лиза сломала себе голову, пытаясь придумать причину, по которой оказалась здесь. Муж бы удавился, но не стал бы оплачивать ей частную больницу.
Но не успела она доесть свой обед, как дверь её палаты вновь распахнулась, впуская молодого человека. Лиза кинула на него взгляд и замерла.
Он был красив: высокий, широкий в плечах, греческий профиль, красивый изгиб губ, черные вихры волос, темные глаза цвета горького шоколада.
– Алиса, как ты? – он нервно шагнул к койке и взял её за руку.
У Лизы даже сердце биться перестало.
– Солнышко мое, Алиса, как ты меня напугала, - он наклонился и поцеловал её, а Лиза забыла, как дышать.
– Яяяяяя, даааааа, а ещё раз можно, – выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её нежно, коснулся губами, потом ещё раз.
– Я так виноват перед тобой, – вдруг выдохнул он. – Ты неправильно все поняла. Зачем, ну зачем ты побежала через дорогу?
– Я? Через дорогу? – уставилась на него Лиза.
– Ты ничего не помнишь? – переспросил мужчина.
– Не-а, – протянула Лиза, не сводя глаз с красавца.
– Алиса, ты меня пугаешь, – покачал он головой. – Врач сказал, что операция прошла успешно, мы специально перевезли тебя из обычной больницы сюда. Тут тебя оперировал лучший нейрохирург.
– Аааааа, амнезия, – покачала головой Лиза.
Она была готова говорить с этим мужчиной целую вечность, но тут в палату ворвалась женщина. Красивая, ухоженная, дорогая, про таких говорят, что у них золотая ложка во рту, возраст дамы был чуточку больше, чем у Лизы, но выглядела она намного лучше.
– Алисонька, доченька, – чуть ли не рыдала женщина. – Господи, что они с тобой сделали!
Женщина плюхнулась на стул возле Лизиной койки, бросила на тумбочку сумку именитого бренда и вцепилась в Лизу ручонками. Руки дамочки были сплошь в дорогих кольцах, на запястьях болтались золотые браслеты, по тому, как сияло это все, камни в этом всем великолепии были бриллиантовыми. Огромное количество золотых украшений с цепочками и подвесками бряцало, блестело и позвякивало, а от блеска у Лизы мелькало в глазах. Дамочки источала амбре французских ароматов, Лизе на миг показалось, что она стоит в дорогом парфюмерном магазине.
– Доченька, какой ужас, они обрезали твои роскошные белокурые волосы, тебе надо срочно купить парик, – всплеснула руками дамочка.
– Вероника Павловна, – вдруг влез в разговор мужчина, – давайте мы сами решим, что Алисе делать. Ей прежде надо поправиться.
– Ах, Максим, я лучше знаю, что моей девочке надо. Ты просто муж! А я мать!
Лиза от удивления открыла рот и переводила свой взгляд с мужчины на женщину. Она ничего не понимала. Эта парочка сумасшедший считает её непонятно кем?
– Вероника Павловна, давайте вы поедете домой, – продолжили перепалку мужчина и женщина.
– Максим, не нарывайся, я хочу побыть с дочерью, тем более она в таком состоянии,
– Вероника Павловна, надоели ваши ужимки, езжайте домой, – распорядился мужчина, которого называла дама Максимом.
Но тут появился врач и всех попросил на выход, так как больной нужен отдых. Мужчина и женщина, переругиваясь и огрызаясь, вышли из палаты. Тут же появилась медсестра, которая убрала столик и вернула кровать в обычное положение.
– А я могу сходить в туалет? – осторожно спросила Лиза.
– Конечно, – закивала головой медсестра. – Я вам помогу.
Лиза осторожно встала. Сделала шаг. Голова кружилась, но ноги шагали уверенно.
– Туалет вот там, – медсестра подхватила её под локоть и подвела к двери. Туалет, раковина и небольшая душевая были в палате и отделены от основного помещения тонкой перегородкой из рифлёного стекла.
Лиза вошла, шагнула внутрь и повернулась к маленькой раковине. Над раковиной висело зеркало.
– Вы только двери не закрывайте, – напутствовала её медсестра, – а то вдруг вам плохо станет.
А Лиза в этот момент стояла и смотрела в зеркало, выпучив глаза и открыв рот. Из зеркальной поверхности на неё смотрела девушка: миловидная, с огромными голубыми глазами, милым носиком, чётко очерченными бровями и губками бантиком. Девушке на вид было лет двадцать пять.
– Не может быть, – прошептала Лиза. – Этого не может быть.
Она потрогала пальцами щёки, ущипнула себя, провела кончиком пальца по широкой брови. Но из зеркала всё так же на неё смотрела молоденькая девушка. Волосы были сбриты. Кое-где они торчали маленьким ёжиком, но большую часть головы закрывала некрасивая повязка.
– Мне снится, – сказала Лиза сама себе, даже ущипнула себя вновь. – Что это такое? Как это может быть?
– Алиса Сергеевна, вам плохо, – заботливо спросила медсестра из-за дверей.
– Нет. Нет, всё хорошо, – быстро ответила Лиза, стараясь рассмотреть себя в зеркале. Всё, что она сумела увидеть, это тонкая шея, плечи и руки, с хорошо выраженной мускулатурой. Она приподняла рубашку и взглянула на ножки. Никакого целлюлита, стройные и длинные ноги, хорошо прокачанный пресс. Кожа молодая, здоровая, подтянутая.
– Этого не может быть, – Лиза испуганно закрыла ладошкой рот, чтобы не закричать. – Может, она стала участницей какого-то эксперимента по пересадке сознания? Или это галлюцинация? Но все вокруг материально. Они дотрагиваются до неё, она чувствует их тепло. Она ела еду и ощущала вкус.
Лиза вновь осмотрела себя.
– Нет, я не брежу, – сказала она себе. – Тогда что это такое?
Первым порывом было вызвать врача. Но тут мозг подкинул ей воспоминания, как соседа по квартире увозила психиатрическая скорая помощь. Её тоже могут признать психической больной. И что тогда? Психиатрическая клиника?
Нет. Надо искать выход, а главное понять, как получилось, что её сознание оказалось в теле молодой и красивой женщины.
Глава 3
Алиса
– Нет! Нет! Нет! Такое невозможно, – Алиса сидела на краю биде, вцепившись в повязку на голове руками. Она даже подергала себя за остатки волос, коротким ежиком торчали в разные стороны. Они напоминали что-то такое блеклое, непонятного цвета, похожее на траву, которая повяла по осени.
– Что случилось? Как я оказалась в теле тётки? – спрашивала она себя, осматривая своё дряблое тело, но ответа не находила.
Ей хотелось кричать, но она затыкала себе рот. Нет! Окружающие её не поймут.
– Может это грим? – мозг подкинул ей неожиданную идею. Она подошла к зеркалу и потерла с усилием кожу. Это не дало результата. Только стало понятно, что это не розыгрыш, не обман, это другая, искажённая реальность. Алиса схватила себя за кожу на животе, оттянула её, отпустила, похлопала руками. Она всё ощущала, кожа была её. Это не чужое тело, это её тело, тело тётки непонятного возраста.
– Да не может этого быть! – чуть не заорала она.
– С вами все в порядке? – вновь спросила медсестра из-за двери.
– Да, все хорошо, - зло огрызнулась Алиса. – Это эксперимент? А может это пересадка головного мозга? Да нет…
Она помыла руку, побрызгала на лицо водой и вышла. Шла по коридору в полной прострации, как сомнамбула, передвигая ноги автоматически и удивленно окидывая взором окружающих. На деревянных ногах дошла до койки и легла, отвернувшись к стене.
Ей хотелось побыть одной, сконцентрироваться и решить загадку. Но одна из соседок по палате что-то громко обсуждала с другой соседкой, третья смотрела кино на планшете. На экране шли какие-то баталии, раздавались звуки стрельбы и ударов. Алиса выдернула подушку из-под головы и закрылась ей сверху. Соседки на миг замолкли, окинув её взглядом, а потом продолжили, но уже тише.
Мозг Алисы пытался найти решение задаче. Только зря она напрягалась. Мысли метались, как сумасшедшие в палате с мягкими стенами, бились в стены и отпрыгивали, но предложить реальное решение в данной ситуации было невозможно, не хватало вводных. В тяжелых думах она задремала.
Разбудило её дребезжание. Словно несмазанные петли кто-то дергал, пытаясь открыть дверь. Наконец, она сумела открыть глаза.
– Девоньки, на завтрак! – раздался истошный крик по коридору. И вновь дребезжание. Это повариха катила тележку, груженную кастрюлями в столовую.
– Вставай, соня, пошли жратеньки, – бодро крикнула её соседка и толкнула в бок.
– А разве еду не приносят в палату? – удивленно спросила Алиса.
– Ты чё? Ты царских кровей что ли? – заржали её соседки.
– И правда, чего это я? – развела руками Алиса. – Кто я теперь? Странная тётка непонятного возраста с обвисшими мышцами, чмошным мужем и жирной свекровью. Ужас ужасный. Хуже и быть не могло.
Она вздохнула и поплелась в столовую.
Потом был обход. Доктор опять её осмотрел, написал что-то в назначении, а потом спросил: «Как там память? Вернулась?»
– Нет, – был короткий ответ.
– Совсем? Имя помните?
Алиса замерла. Если сейчас она скажет: « Нет», то есть вероятность, что её отправят в психиатрическую лечебницу. Нет! Нет! Нет! Только не это! Это сейчас ей совсем не нужно. Надо разобраться, что с ней случилось, и как она оказалась в чужом теле. А главное: найти выход. Она должна вернуть свою жизнь. Ужас ситуации опять накатил, как морская волна, и она чуть не заорала от безысходности.
– Я Лиза, – пробормотала она сквозь слезы. – Я
Она постаралась восстановить вчерашний день. Как там назвала его толстая тётка, он же ей приходится сыном, кажется Толя?
– Анатолий, – добавила она.
– Прекрасно, видны улучшения, когнитивные функции у вас сохранены, думаю, что вы поправитесь быстро, – радостно заключил доктор.
– Какой к черту «поправитесь», если бы ты знал, что происходит на самом деле, – пронеслось у неё в голове, и она закусила губу, чтобы не разрыдаться.
И тут жизнь подкинула ей очередную неожиданность. После обхода и процедур к ней в палату заглянула девушка лет двадцати.
– Мама, прости, но только что узнала, – бросилась к ней девица и обняла её. Тело само потянулось к этой девушке, словно любовь в нём было уже заложено, это был инстинкт, а не желание.
«Мама»? Ну, екарный бабай, она ещё и мама?
Алиса слабо улыбнулась и обняла так называемую дочь, пытаясь понять, что ей в данный момент делать.
– Кирилл тоже хотел к тебе прийти, но папа сказал, что в палате одни женщины, что это неприлично, - тараторила «дочка». – Сказал, что ты скоро будешь ходить, и тогда он сможет тебя навестить.
– Кто такой Кирилл? – соображала Алиса. – Блин! И как зовут мою дочь? Как я с ней общаться должна?
– Прости, милая, - выдавила Алиса. – У меня немного плохо с памятью, я не всё помню. Конечно, Кирилл может ко мне прийти.
А сама в этот момент пыталась сообразить, что будет делать, когда к ней явится Кирилл, которого она не знает. Она не знает, как выглядит её сын, не знает, какие были между ними отношения. Так легко и проколоться.
– Мам, – дочь наклонилась к ней и прошептала. – Это ведь не папа тебя ударил?
Она коснулась руками повязки на её голове. А Алиса с ужасом посмотрела на дочь.
– Это что? Это как? То есть её ещё и бьют в этой семейке? – пронеслось у неё в голове. – Нет! Так не пойдёт. Надо быстрее искать выход.
– Мам, только не говори, что он опять начал, – дочь внимательно посмотрела ей в глаза.
– Прости, но я не помню, что со мной произошло, – отстранилась Алиса.
– Прости, мама, я не хотела, – поникла дочь. – Ты какая-то не такая.
Алиса дернулась. А какая она была до того, она же не знает. В голове мелькнула фраза из анекдота: «Штирлиц никогда не был так близок к провалу».
– Прости, но после операции мне что-то плохо, и лекарство всё время вводят, – пробормотала Алиса, стараясь замаскировать свою растерянность.
– Да, конечно. Мамуль, я совсем забыла, – и дочь начала выкладывать на тумбочку дешевенькую косметику и упаковки с влажными салфетками. – Я тут тебе принесла крем для рук, ты же жаловалась, что кожа на руках сухая. Вот ещё салфетки влажные, чтобы руки всё время не мыть, бактерицидные. Тут тебе печенья немного и чай с сахаром.
Алиса с ужасом в глазах смотрела на то, что выкладывала на тумбочку ее «дочь». Это были тюбики самого дешёвого крема, который продаётся, наверное, на рынке, упаковки с недорогим печеньем, дешёвый чай в пакетиках и огромная пачка влажных салфеток. Всё из масс-маркета, куда Алиса никогда не заглядывала.
– Всё! Её жизнь слита в унитаз нищеты, лучшие годы за плечами, она старуха, - пронеслось в голове Алисы. – А тут ещё и оказалось, что муж-абьюзер её бьёт. Финиш! Это полный треш!
По щеке покатилась слеза.
– Мама, ты плачешь? – дочь бросилась к ней и обняла. – Мамочка, всё будет хорошо, ты у нас поправишься. Обязательно поправишься, я тебе помогу.
Алиса сидела на краю кровати и кивала головой. Вот только плакала она совсем по другой причине. Она оплакивала в этот момент себя, свою прошлую жизнь: сытую, обеспеченную, с ночными клубами, полётами на суперджете, путешествиями. Слёзы были реквием по её надеждам, так и не сбывшимся.
Дверь в палату вновь открылась и ввалилась та, которая, по всему видимому, была свекровью.
– Привет, что ли, – буркнула она, поджав губы и окинув их с дочерью презрительным взглядом.
– Здравствуйте, бабушка, – дочь встала и сделала шаг назад, пропуская свекровь. Она поменялась: плечи опустились, спина ссутулилась, а на лице появилась печать покорности.
– Что встала тут, не видишь, мне не пройти, – зло огрызнулась бабка.
– Да, бабушка, – покорно кивнула девушка и отошла в сторону.
– Ну, здравствуй, невестушка, – тетка раскорячилась, устраиваясь на стуле, тот только жалобно заскрипел под тушей. – Я вот чего пришла, ты давай, выписывайся, залежалась ты.
Алиса уставилась на старуху, потом перевела взгляд на свою дочь. Девушка поджала губы, но ни слова не вымолвила, так и стояла с опущенной головой.
– Я, вообще-то, больная, меня прооперировали, – удивленно высказалась Алиса. – Когда врач решит, тогда и выпишут.
Видимо, в её словах проскользнула какая-то необычная интонация, что свекровь открыла рот и застыла, а дочь резко подняла голову. С лица дочери слетела маска покорности, в глазах мелькнуло удивление.
– И почему вы тут командуете? – спросила Алиса.
– Ты чего это? Белены что ли объелась? – выпалила старуха.
– У меня была операция! И да, я больная, и вам такого не пожелаю, – Алиса сверкнула злым взглядом на свекровь.
– Чего окрысилась-то сразу, - примирительно сказала свекровь. – Я ведь забочусь о нас. Дома не мыто, жрать не приготовлено, у мужа твоего вон ни одной рубашки чистой нет.
– А вы решили, что я после выписки брошусь вам квартиру надраивать? – удивилась Алиса. – Если вам так свербит, то вызовите клининг. А рубашки можно сдать в химчистку, там и постирают и погладят, я всегда так…
И тут она заткнулась, потому что с её уст чуть не вырвалось, что одежду Макса она всегда отдавала в химчистку. И вновь: Штирлиц никогда не был так близок к провалу. Алиса испугалась и опустила голову, чтобы лишним взглядом не выдать себя.
– Ты какая-то не такая стала, – удивленно растягивая гласные, сказала свекровь.
– А вы переживите операцию на мозге, я на вас посмотрю.
– Тьфу, тьфу на тебя, – поплевала через левое плечо свекровь. – Ещё чего не хватало. Мне и так хорошо. А ты давай выписывайся. В субботу
Алиса чуть не засмеялась в голос. Она не умела готовить. От слова совсем!
В этот момент в палате появился ещё один персонаж. Муж.
Глава 4
Лиза
Лизе нравилось всё. Абсолютно всё: её новое тело, молодое и подтянутое, красавец муж, обслуживание и лечение в навороченной больнице и многое другое. Но было страшно. Это ведь не её жизнь!
Что она будет делать в чужом теле, в чужой жизни? Как ей реагировать на людей, которые знают её, а она их – нет? Как общаться, по существу, с чужим для неё мужем?
Ответы на эти вопросы она не знала, надеялась, что всё рассосётся само и она проснётся однажды в своей кровати, в своём теле. Но чем дальше шло время, тем меньше у неё оставалось надежды.
Муж приходил к ней два раза в день. На столе появлялись изысканные фрукты, кормил он её едой из ресторана. И всё время спрашивал: «Нравится ли тебе еда? Хочешь, я закажу суши из японского ресторана?»
Лиза давно мечтала поесть суши не из пластиковых контейнеров, купленных на распродаже в супермаркете, с заветренными суши и с истекающим сроком годности. Те суши были часто из плохо проваренного риса, липкие и безвкусные. Да и начинка внутри была не первой свежести. Максим привозил ей фаянсовые судки из ресторана со свежими суши и сашими. В деревянных коробках лежали ещё горячие пельмени, сделанные на пару.
Лиза кушала и наслаждалась. Ей ещё никогда не было так хорошо. Но вечером она с ужасом думала, что за всё приходится платить. Кто-то когда-нибудь потребует с неё оплату.
– Ты какая-то необычно тихая, – говорил ей Максим.
– Ну что ты хочешь? У меня операция была на головном мозге, до сих пор в себя прийти не могу, – отвечала Лиза и улыбалась.
Настроение портилось, когда в палату влетала, как ведьма на метле, её «мама». Та развивала бурную деятельность, говорила много и громко. И Лиза терялась: она боялась, что мать легко распознает ложь и догадается, что она не та, за которую себя выдаёт. Лучше всех могла знать свою дочь только мать, Лиза очень боялась провала. Да и хорошей актрисой она никогда не была. Как сыграть молодую женщину, если ты не знаешь новых модных словечек, трендов, не знаешь, как себя вести, во что одеваться, как накрасить глаза? А тут ещё её новая семейка оказалась с большими деньгами и амбициями. Лиза старалась лишнее не болтать, внимательно наблюдать и отслеживать чужие эмоции.
Была у неё надежда, что, когда она выйдет из больницы, то сразу найдёт решение всех вопросов. Вот только врач её выписывать не спешил.
– Нужно снять швы, потом сделать рентген, МРТ сосудов мозга, КТ…
Врач трещал не хуже «мамы». Лиза понимала, что все обследования дорогие, клинике это только на руку. А уж сколько её новая семья заплатит за госпитализацию и операцию? Лиза даже думать боялась.
Но тут был и плюс. Время, что она лежала в клинике, давало ей возможность продумать свои дальнейшие действия.
Она не знала, как выглядит её та жизнь, жизнь за стенами клиники. Там были какие-то друзья, подруги, просто знакомые. Но она ничего о той жизни не знала. Что будет, если она столкнётся со знакомыми и не узнает их? Как ей выйти из столь щекотливой ситуации? Надо было построить стратегию.
Макс приезжал с утра, в это же время был обход, следующий раз он заезжал только в шесть часов вечера. У неё было время побыть в одиночестве и подумать. Вот только на ум ничего путного не приходило.
Мозг пытался найти выход, и мысли с чудовищной скоростью метались, судорожно ища выход, но найти его ей пока не удавалось.
Можно было поискать в интернете подобные случаи. Но врач категорически запретил ей пользоваться планшетом или ноутбуком, а Макс скрупулёзно выполнял все предписания врача.
Итак, Лиза ждала выписки из стационара, надеясь разрешить ситуацию.
Вечером, когда все уходили, а медсестра ставила ей последний укол, свет в палате гас, Лиза могла спокойно лежать на койке и думать. Как человек, который преподавал много лет в институте, написал несколько научных трудов, зарегистрировав на себя кучу патентов, Лиза верила, что её мозг, который привык искать выход даже из самых трудных ситуаций, найдёт причину, почему она попала в чужое тело. Всё в этом мире имеет объяснение.
– Надо вспомнить, когда это случилось. Так-с. Помню, как упала. Что было до этого? Чёрт! Перед глазами стоял Толик с перекошенным от гнева лицом. Неужели опять бил? Момент удара она не помнила. Дальше была темнота. Очнулась она и…Она в другом теле.
– Эврика! Мы могли поменяться телами с той, кто попал в такую же ситуацию. А что, если она сейчас в моём теле? А вдруг лежит в коме? И моё сознание просто попало в другое тело из-за комы? А если она умерла?
Ей стало страшно. Самое ужасное – быть обездвиженной, немой и абсолютно беспомощной и мёртвой. Лизе даже стало тяжело дышать. Она встала, налила себе воды, подошла к окну и отдёрнула штору.
Там, по ту сторону стекла, текла обычная жизнь. Люди спешили домой после трудового дня, сновали машины, медленно и неповоротливо по рельсам скользили трамваи, водители жали на клаксоны, когда пешеходы в опасной близости перебегали дорогу. Вот молодая парочка: они останавливаются у витрины магазина и целуются, парень скользит рукой по её спине. Лиза зачарованно смотрела на эту сцену любви и страсти. У неё самой такого никогда не было. Да и не помнила она, чтобы Толя её целовал и обнимал, а она воспринимала это как вполне нормальные семейные отношения.
Набежала непрошеная слеза. Мысли невольно вернули её на двадцать два года назад, когда она была ещё студенткой, а Толик – её преподавателем. Он просто её совратил, сломал и подмял под себя. Лизе тогда было девятнадцать лет. Молодая, неопытная, глупая, подсказать некому. В двадцать выскочила за него замуж, а через девять месяцев родила.
Лизу вырастила тётка. Родители погибли, когда она только пошла в школу. Тётка забрала её к себе. Растила вместе со своими детьми: не разделяла свой – чужой, для тётки они все были родными. Вот только жили они в деревне, а там совсем другие обычаи, другая жизнь. Тётка держала корову, гусей, кур, иногда пару свиней, за домом был большой огород. С малых
И Лиза росла там, где в семье не принято было дарить ласку и объятия, показывать свою любовь и привязанность. Тётка впервые показала свои чувства, когда Лиза поступила в институт и приехала за вещами. Вот тогда тётка впервые её обняла со словами: «Какая же ты умница, вся в отца, царствие ему небесное». В тот момент Лизе стало не по себе, настолько она отвыкла от объятий. Когда Лиза вышла замуж за Толика, тётка похвалила: «Хорошего мужика нашла, профессор, преподаватель, в институте работает». Говорила она это с придыханием. Для неё, простой сельской труженицы, преподаватель в вузе – большой человек. На свадьбе тётка обняла её второй раз в жизни.
Больше в её жизни не было ни объятий, ни поцелуев, ни ласки – только требования, критика, обязанности и прочее, и прочее.
Она устала от этой жизни. Хотела уйти. Десять раз собиралась. Но в последний момент пугалась, страшилась самостоятельности и одиночества, боялась, что не справится.
И вот кто-то там, наверху, дал ей такой шанс. Толика нет рядом. Никто не кричит, не требует, не манипулирует. Лиза даже растерялась от такой свободы. Наоборот: тут муж её обнимает, беспокоится о её здоровье, угождает ей и любит. И теперь она не знала, как себя вести и что делать.
В какой-то момент она решила для себя, что попробует просто жить. Жить, как получится. И искать ответ на вопрос: как она оказалась в этом теле?
И в тот же момент вспомнила дочь и сына. А им каково? А с ними что будет?
Лиза заметалась. Надо, надо обязательно найти ответы на вопросы.
Глава 5
Алиса
Муж зашел в палату и окинул всех взглядом. Шаги его были тяжелыми, взгляд – ещё тяжелее. Алиса и сама не поняла почему, но её тело вжалось в кровать, голова – в плечи. Тело жило своей жизнью и помнило установки прошлого.
– Я поговорил с лечащим врачом, – сказал он так, словно говорил не слова, а ронял гири на пол. Он смотрел в точку на стене поверх её головы. – Тебе завтра снимут швы, через сутки выпишут.
Алисе вмиг стало понятно, что здоровьем той женщины, в чьём теле она сейчас была, интересовались в последнюю очередь. Она была просто приложением к этому внешне успешному мужчине.
– Так рано? – выразила удивление Алиса.
– Нечего место занимать, койка-место сейчас дорогое, – криво усмехнулся он, словно сам оплачивал ей это койко-место, и процедил: – Дома долечишься.
Муж окинул взором палату, презрительно скривил губы, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
– Ну вот и хорошо, домой придешь, все приберёшь, я как раз позову подружек, ты нам кушать приготовишь, – закудахтала радостно свекровь, собирая свои котомки. Свекровь уже представляла свою невестку дома: всё на местах, вернулась былая жизнь, где всё прибрано и приготовлено. Алисе осталось мысленно громко поржать. Она не умела ничего. Всю жизнь прожила с кучей прислуги, садовником и кухаркой.
– Я переговорю с врачом, мне долечиться надо, – процедила Алиса.
Ей совсем не хотелось резко что-то менять, надо было найти выход из патовой ситуации. Что-то сделать, чтобы вернуть всё назад. Ей нужно было время.
– Че-го? – свекровь зло сверкнула глазами, но тут же натянула на лицо маску доброжелательности. – Милая, я же вся больная, ноги не ходят, еле-еле по дому хожу, неужели тебе меня не жалко? Ты же не можешь нас бросить? Ты всегда была такой доброй и ответственной, Толик-то все деньги зарабатывает, старается, вот и сейчас о тебе все печется…
Через минуту Алиса уже не слышала свекровь. Она лежала и смотрела в потолок, разглядывая трещины в штукатурке. Она понимала, что в этой семье все делается через угрозы и манипуляции, и сейчас ей надо было придумать тактику, как этому противодействовать, если не удастся вернуть всё на круги своя.
– Сколько я ещё пробуду в этом теле? А если я никогда не вернусь обратно? – с ужасом подумала она.
– Что там сложного? Тряпочкой немного помахать, чтобы чисто в доме стало, пару рубашек мужу постирать, картофель почистить и отварить, – бубнила рядом свекровь.
– Кастрюлю тебе на голову надеть, – про себя подумала Алиса.
– Я наклоняться не могу, у меня сразу давление, чуть инсульт не словила, –свекровь ухватилась пухлыми пальцами за голову. – Тебе проще, ты молодая, ты меня в старости поймешь.
– Боже, ещё и старость не за горами, вот и жизнь пролетела, – с ужасом подумала Алиса. – Сколько мне там лет? Молодость, красота – всё пролетело. Боже! Неужели я навсегда останусь в этом дряблом теле?
– Ты меня слушаешь? – вдруг зло спросила свекровь.
– У меня голова болит, – Алиса демонстративно развернулась к свекрови спиной и закрыла глаза.
– Голова у неё болит, а у меня всё болит, – фыркала свекровь. – У меня всё тело ломит.
– Ага, ага, то лапы ломит, то хвост отваливается, – подумала Алиса фразами из детского мультфильма «Простоквашино».
– Ноги как не мои, – продолжила жаловаться свекровь.
– Почему «дочь» покорно стоит у кровати и молчит? Что это за жертвенная позиция? – думала Алиса. – И почему она так молчалива, боится слова сказать? Она никогда не защищает мать?
– Пойдем, Катька, мать твоя совсем от рук отбилась, ты теперь должна нам помогать, – зло шипела свекровь.
– Но бабушка, у меня же Никита, – устало и покорно пыталась возразить дочь.
– Никита, Никита… Ты женщина, должна везде успевать: и учиться, и мужа ублажать, и о старых родственниках беспокоиться, – зло огрызнулась бабка, читая нравоучения внучке. – Если мать-лентяйка в больнице валяется, значит, ты должна засучить рукава и пойти к отцу пол мыть, жрать готовить, стирать.
– Вот… су… ка, – пронеслось в голове у Алисы.
Она обернулась и посмотрела на свекровь с Катей, но те уже выходили из палаты. Впереди переваливалась с боку на бок свекровь со своими котомками, позади неё шла Катя, низко опустив
В семье Алисы всё было по-другому, так ей казалось. Но, задумавшись, она начала анализировать. А ведь её мать тоже неплохой манипулятор. Она ловко крутила отцом, тот выполнял все её прихоти. Да и самой Алисой мать вертит, как выгодно ей. А Алиса? Она-то сама какая? Что из себя представляет? Максим её любит, а она… она его любит?
И тут в голове вспыхнули флешбеки. Макс, подруга, вечеринка, на которую её позвали, но она не поехала. Она вспомнила платье, что осталось висеть на вешалке в гардеробной. Потом машину, снег, что падал на лобовое стекло, дворники, которые судорожно дергались, силясь стряхнуть снег. Максим! Он стоял на тротуаре с какой-то девкой.
Она вспомнила Максима и незнакомку: те стояли на противоположной стороне дороги и говорили. Незнакомка стряхивала снег с рукава куртки Максима, в этом жесте было так много собственнического, будто этим жестом она присваивала его себе. В этот момент Алиса чуть не задохнулась от ужаса. Она здесь, а её Макс где-то там, где живет эта незнакомка, которая хочет присвоить её Максима.
В голове замелькали дикие и одновременно ужасные мысли: если она здесь, то кто-то сейчас в её теле. И эта женщина обнимает её Максима. Эта незнакомка будет жить её жизнью, ходить на её вечеринки, спать в её постели. И ужас от осознания новой реальности вышиб душу из тела. Ей стало тяжело дышать.
– Тебе вызвать врача? – соседки по палате заметили, что ей стало хуже, что дышит она прерывисто. – Если тебе плохо, скажи врачу, пусть не пускает к тебе эту змею.
Соседки решили, что плохо Алисе стало от разговора со свекровью.
А в этот момент в голове Алисы блуждали совсем иные мысли.
– А может, прийти к ней? Ага, и что скажешь? «Здравствуйте, я та, которая вы»? – думала Алиса. – Той, что попала в её тело, может понравиться её жизнь. И что делать ей, Алисе? А если она её найдет, то как они обратно поменяются телами?
– Ты чего бормочешь? – с соседней койки спросили её.
– Ничего.
– Может, тебе плохо? Давай, я все-таки врача позову.
– Нормально, – сцепив зубы, пробормотала Алиса.
– Если что, то ты дай знать.
Алиса лежала, уткнувшись в подушку, и думала. Если прийти домой и рассказать всем, что она – это она, что тогда будет? А вдруг той, другой, так понравится её жизнь, что она скажет, будто настоящая Алиса лжёт? Тогда её просто сдадут в психушку. Где выход из ситуации? Где выход?
И тут в палату с вечерним обходом зашёл врач. Он осмотрел пациенток и остановился у койки Алисы.
– Елизавета Сергеевна, ваш муж настоятельно просил вас быстрей выписать, хотя я настаивал, что в вашем случае надо полечиться в условиях стационара ещё недельку, – он замер и внимательным взглядом окинул Алису.
– Я слышала, муж говорил, – подтвердила она.
– Я не буду настаивать, если вы сами откажетесь, – кивнул врач, продолжая буравить её взглядом.
– Да, выписывайте, – согласилась она.
– Я вам дам больничный на месяц, – устало вздохнул врач.
А Алиса обдумывала свои дальнейшие действия. Надо разыскать ту, которая заняла её место. Лежа в больнице, это невозможно.
На следующий день ей сняли швы. И Алиса с ужасом посмотрела на себя в зеркало: блёклые волосы непонятного цвета топорщились страшным ёжиком на голове, за ухом был небольшой шрам. Некрасивый и багровый, он смотрелся чужеродно на её голове. Да и сама она не блистала красотой.
Кожа на лице была бледная, под глазами – мешки, между бровей – морщина, которая пересекала лоб, как борозда, носогубные складки, брови, торчащие в разные стороны.
– Пипец, от такой рожи удавиться хочется, – прошептала Алиса. – Надо что-то с этим делать.
– Больная, вот вам выписка и ваш паспорт, муж ваш при госпитализации забыл его забрать, – медсестра сунула ей в руки документы.
Она открыла паспорт и чуть не заорала. Ей по документам всего-то сорок два года, а выглядела она на все пятьдесят.
– Какой ужас, надо это менять…
Глава 6
Лиза
Её выписали из больницы.
– Настоятельно рекомендую щадящий режим, никаких тренировок, только положительные эмоции, - говорил врач, передавая папку с её выпиской и анализами. – Обязательно наблюдение у невролога. Конечно, гематома была небольшая, субдуральная - это скопление крови, расположенное между твёрдой и паутинной мозговыми оболочками. Оно могло вызывать сдавление головного мозга, поэтому было прооперировано. При хорошем лечении всё проходит почти бесследно, но на первом этапе выздоровления требуется быть осторожной, вовремя принимать препараты и не давать большой нагрузки.
Врач ещё долго сыпал терминами, говорил о режиме, о возможных головных болях. А Лиза сидела и с ужасом думала, что ей сейчас надо выйти из больницы, она была в панике. Лиза ничего не знала о той жизни, которая была за стенами клиники, и которой жило её тело до аварии: ни о друзьях, ни о родственниках. И просто амнезией это сложно было прикрыть.
– Дыши, Лиза, дыши, – говорила она себе.
Рядом стоял муж и улыбался. Её красавец муж. На миг она закрыла глаза и представила его в постели. Румянец вмиг возник на её щеках. Боже! Это чужой муж, как она с ним ляжет в постель? Это же измена!
– Дыши, Лиза, раз, два, вдох, три – выдох, – говорила она себе.
– Алиса, что ты шепчешь? – муж наклонился к ней и заглянул в глаза.
– Ничего, милый, просто боюсь, – она взглянула в его карие глаза и утонула в них. – Как он красив! Так бы и смотрела на него и смотрела.
– Скоро мы будем дома, – кивнул он ей и повел на парковку.
– Боже, вот этот монстр – это наша машина? – пронеслось у неё в голове, когда он подвёл её к внедорожнику и открыл перед ней дверь.
– Алиса, ты чего? Ты боишься? Это последствия аварии? – он по-своему расценил её замешательство.
– Нет, что ты, просто раньше никогда не замечала, какой внедорожник большой, – кивнула она ему, улыбнулась и сделала шаг.
Чтобы сесть, ей пришлось напрячься: автомобиль был высоким, даже боковая подножка была
– Вот это комфорт! Вау! – пронеслось у неё в голове. Она провела рукой по передней панели, потом погладила сиденья из натуральной кожи. За всю жизнь Лиза никогда не была внутри столь дорогого внедорожника, никогда не прикасалась к жизни богатых людей.
– Такое ощущение, словно ты в первый раз села в мой автомобиль, – с удивлением посмотрел на неё Максим.
– Я уже забыла, какой он изнутри, – быстро нашлась Лиза.
– Ну да, ты же всё время ездишь на своей машине, – кивнул Максим.
– Своя машина? Езжу? Я же водить не умею? – с ужасом подумала Лиза.
Она задышала часто, пытаясь вновь справиться с паникой.
– Тебе плохо? – муж легко угадывал настроение жены, вот только она не была его женой.
– Нет, все в голове вертятся слова доктора, что я попала в аварию, – выдохнула она.
– Если тебе страшно, скажи мне, я найму водителя.
– Боже, какой замечательный у меня муж, – про себя подумала Лиза. – Вот только не мой. Почему я не нашла себе такого мужа?
Машина медленно тронулась с места, и Лиза уставилась в окно. Они проезжали по центру города.
– Твоя мама хотела, чтобы я привёз тебя к ним в коттедж, уповала на помощь, на свежий воздух, но я подумал, что тебе будет лучше дома, – говорил в этот момент муж.
– Конечно, дома лучше, – согласилась она.
Через минут пятнадцать они въехали в подземный гараж возле высоток. Максим припарковался и помог ей выйти из машины. Лифт скоростной. Кругом зеркала. Она с придыханием смотрела, как на панели загораются кнопки этажей. Кабина лифта остановилась на последнем этаже. Они вышли. Холл с цветами в кадках, диванчик, под ногами керамогранит.
Максим подошёл к двери и открыл её. Шаг в квартиру. И… она чуть не заорала от восторга. Боже! Это же красота неземная.
Огромная двухэтажная квартира была прекрасна, словно её делал дизайнер для глянцевого журнала. Тут и паркет, окна в пол, изысканная мебель от дорогих итальянских брендов. И даже в большой комнате камин. Лиза переходила из одной комнаты в другую, трогая поверхности и восхищаясь, пока её не видел Максим. Он ушёл сразу на кухню и чем-то там гремел.
– Тебе кофе или чай? – крикнул он ей.
– Чай, – ответила она ему, поднимаясь по лесенке на верхний этаж.
Здесь были их с Максом отдельные апартаменты: спальная комната, огромная ванная, две больших гардеробных комнаты. Та, что Макса, была лаконична и проста, её же поражала размерами и количеством одежды. Лиза даже взвизгнула от удовольствия и бросилась рассматривать наряды. Чего тут только не было! В отдельных шкафах висели нарядные платья в пол, в основном – блузки, юбки, джемперы и свитера. На отдельных полках стояла обувь, а в специальных столах лежали украшения.
Лиза скользила мимо всего этого великолепия и не могла закрыть рот. Только вздыхала и охала. У неё за всю жизнь-то и была пара-тройка юбок, пять блузок да брюки. А дома она носила старый байковый халат, на котором уже было две заплатки.
– Милая, – позвал её Макс, – скоро мама твоя приедет.
– Да, я сейчас приму ванну, – Лиза представила себя лежащей в ванной в пене и шагнула в следующую комнату.
Тут она толкнула дверь и чуть не заорала от счастья. Ванная комната была с огромным панорамным окном, вся в граните, по центру стояла ванна на ножках. Душевую и раковину Лиза даже рассматривать не стала. Она подбежала к ванне и потрогала её руками. Такой красоты она ещё не видела. Она задела кран рукой, и в ванну хлынула вода.
– Милая, – в ванную комнату заглянул Максим.
Лиза с трудом справилась со смущением. Пришлось отвернуться к окну. Мозгами она понимала, что её тело давно исследовано вдоль и поперёк этим мужчиной, она давно за ним замужем, но мозг это никак не хотел принять.
– Я скажу тогда твоей маме, что ты принимаешь ванну. А то она уже звонила, что подъезжает, – кивнул он и вышел.
Лиза выдохнула, вылила половину флакона геля в ванну и разделась. Она мечтала об этом всю свою жизнь. Мечтала вот так погрузиться в пену и полежать без забот, чтобы никто не фыркал под дверью и не стучал кулаком, крича: «Выходи, чего ванну заняла на два часа!». Она уже и забыла, какое это блаженство.
Лиза скинула одежду и взглянула на себя в зеркало. Зеркальная гладь показала ей прекрасно сложенное женское тело. Кожа была молочно-белой, грудь стояла торчком, мышцы подтянутые. Она была прекрасна. Даже коротко подстриженные волосы, что топорщились ёжиком, не портили её.
Вода приняла её в свои объятия. Пена зашипела и окутала её. Под голову в ванне был предусмотрен валик, рядом – какой-то пульт с кнопками. Она бездумно ткнула в одну из них, где была нарисована нота. Динамики ожили, и полилась красивая музыка.
– Как хорошо-то, – мурчала она себе под нос. – Вот так бы жить всю жизнь.
Но тут дверь ванной распахнулась, и ввалилась мать Алисы. Как всегда, при полном параде, облитая духами с ног до головы, увешанная золотом и в парадном платье.
– Алиса, доченька моя, я знаю, что произошло там, на дороге! – заорала она с порога.
Лиза даже дернулась от неожиданности и чуть не утонула.
– Что? – осторожно спросила она, вынырнув из пены.
– Он стоял с какой-то соской, Макс тебе изменяет! – заломила руки мать и схватив пуфик, придвинула его к ванне. – Какая-то девка решила охмурить Максика.
– И? – удивленно спросила Лиза.
– Что и? Что и? Девочка моя, надо действовать, такие, как Максим, на дороге не валяются, – затараторила она, понизив голос. – Он же может уйти!
В голосе мамы Алисы появились нотки паники.
– Но ведь не ушёл, – осторожно ответила ей Лиза.
– Ты что? Ты не понимаешь? Сначала эти подстилки лезут с разговорами, потом убеждают, что желают для него лучшего, а потом кладут его в свою кровать! – чуть ли не взвизгнула мать.
Лиза почесала голову. Нет, конечно, она должна что-то делать: вызвать Максима на разговор, предпринять какие-то шаги, возможно, сходить к семейному психологу, но это не её жизнь. И ей рано или поздно надо вернуться
– Хорошо, мама. Я поговорю с Максимом, – выдавила из себя Лиза, прикидывая, что маман чуть-чуть постарше её самой. Лизе было сорок два, а маме Алисы едва ли исполнилось пятьдесят.
– Что значит, «поговорю»? Надо вызвать его на серьёзный разговор, – возмутилась мать. – Мы всё с папой придумали. В этот уикенд вы едете к нам, там папа поговорит с Максимом отдельно, потом за столом в обед мы разберём всю ситуацию совместно.
Лиза закатила глаза. И тут, словно из глубин памяти, всплыла фраза: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши». Больно кольнуло в груди и отдало в позвоночник – что-то тут было не так. Она хотела отмахнуться. Это была не её война, пусть решает хозяйка тела. Но тут же её посетила другая мысль: о том, что пока нет хозяйки, надо разрулить ситуацию, что бы это всё не привело к обвалу, чтобы хозяйка не вернулась к руинам.
В этот момент в ванную вошёл Максим. Лиза стыдливо скрылась под слоем пены, а мать Алисы нервно обернулась на его шаги.
– Мы с Алисой улетаем в Альпы в этот уикенд, – сухо сказал он, буравя взглядом мать.
– Какие Альпы? Доктор запретил ей пока тренировки.
– Кто сказал о тренировках? Мы летим туда дышать воздухом, прогуливаться и вкусно кушать, – усмехнулся Максим.
– Только через мой труп! – вскричала мать Алисы.
– Хорошо. Сейчас подготовлю черные мешки из-под мусора для выноса трупа, - заржал Максим.
– Дочь, ты слышишь? Он язвит, насмехается, глумиться надо мной…
– Ой, всё…
И Лиза нырнула в ванную глубже. Она не ожидала, что попав в чужое тело, попадет на чужие разборки. А тут шла война за неё между родителями и мужем.
Глава 7
Алиса
Алиса переступила порог своей квартиры, то есть квартиры Лизы. Для неё это была чужая территория. Мало того, что её из больницы не встретил муж, так ещё и дочь приехала на троллейбусе.
- Мы поедем на общественном транспорте? Почему не на такси? – удивленно посмотрела на «свою дочь» Алиса.
- Мам, ты всегда ездишь на общественном транспорте, - ещё более удивленно посмотрела её дочь.
- Нет, конечно, езжу на общественном транспорте, но сейчас я после операции, только встала на ноги, - пыталась что-то доказать Алиса.
- Мам, ты раньше никогда так не говорила, - дочь вытаращила глаза. Алиса вздрогнула. Как говорила и действовала героиня этого тела, Алиса не знала, но уже понимала, что не попадет ни в один шаблон.
- А теперь мы всё меняем, давай вызывать такси, - настойчиво попросила Алиса. Будь что будет, в конце концов, она может просто говорить всем, что это сказывается травма мозга. Терять в комфорте она не хотела.
- Мам, но папа будет ругаться, это лишние расходы, тут совсем недалеко, - дочь опустила глаза. Голос её был тихий и смущенный.
- К черту папу с его экономией, разве я не работаю?- Алиса закинула удочку, хорошо было бы вытянуть хоть частично информацию из дочери.
- Конечно, работаешь, но ты все деньги отдаешь папе, он распоряжается, - дочь вновь посмотрела удивленно.
А Алиса достала из кармана старенький и потертый телефон и открыла меню. Нашла банк-онлайн и зашла в него. В пальцах сохранилась мышечная память, они сами набрали код доступа. На экране высветилась небольшая сумма. Алиса открыла историю и чуть не заорала от ужаса, просматривая суммы, которые она переводила на карту мужа.
- Да охренеть, на что все деньги спускала? – прошипела она себе под нос.
- Мам, ну ты же знаешь папу, он очень бережливо относится к деньгам, - дочь ей что-то ещё говорила, а у Алины крутились в голове совсем другие размышления на тему денег.
- Что это за терпила то такая, свекровь ей помыкает, муж ненавидит, а эта терпила все деньги переводит им, оставляя себе крохи. Эта как надо не любить себя? Как это годами терпеть к себе такое наплевательское отношение?
- Вызывай такси, - приказала она дочери, и в этот момент думала. – Ну, суки, держитесь, вы у меня попляшите, кровавыми слезами умоетесь!!!!
Вот в таком воинственном духе она вошла в квартиру. И растерялась.
В нос ударили чужие запахи, чужая обстановка угнетала, тело скукожилось, словно боялось своей тени.
Всю жизнь Алиса жила, катаясь как сыр в масле. У неё был папа – бизнесмен. Она единственная дочь-принцесса, ни в чем не знающая отказа. Они жили в шикарном коттедже. Потом она вышла замуж и переехала к мужу в его двухуровневую квартиру, в самый роскошный дом в городе с самыми дорогими интерьерами. И вот она попала в халупу.
Для жителей этого дома их дом – это весьма перспективное жильё: центр города, пусть и старый фонд, но с ремонтом, большие квартиры, широкие парадные. Алиса прошла по темным коридорам с множеством тупиков и каких-то кладовок, вошла на кухню.
- Да, не фонтан, - протянула она, окинув взглядом кухонный гарнитур, купленный в прошлом веке и сделанный народными умельцами из говна и палок.
Алиса развернулась и толкнула одну из дверей, что была к ней ближе всего. Это была дверь в гостиную. Гостиная её тоже не порадовала. Посередине комнаты стоял диван, покрытый плюшевым красным покрывалом. Рядом примостились два громоздких кресла в зеленой обивке, а окна - лакированный стол из восьмидесятых и четыре строгих стула с прямыми спинками, на таких стульях не забалуешь, будешь сидеть с прямой спиной, как в пыточной.
Вдоль стены выстроилась стенка, полированная, блестящая. Но верхом дизайнерской мысли был ковер, а вернее сказать, два ковра. Один, огромный, темный лежал на полу, второй, красный и яркий, висел на стене. Дверь, что выходила в гостиную, распахнулась и оттуда вывалилась свекровь.
- Чу, приехала, пропажа наша, - язвительно пропела тетка, а у Алисы даже рука зачесалась, так захотелось взять в руку вилку и воткнуть гнусной тетке в глаз.
- Здравствуйте, ма-ма, - проговорила она, сдерживая раздражение.
- Чей-то ты такая напряженная? – тетка окинула её сверху донизу презрительным взглядом.
- Болею, голова кружится, - ответила она и вышла. В коридоре было темно и пусто.
И Алиса пошла на голос. Дверь перед ней распахнулась. Алиса вошла в комнату, где ей казалось, будет дом. Но, увы и ах. Комната была маленькая, всю её площадь занимала кровать, стоявшая изголовьем к окну. Маленький и узкий шкаф занимал место у стены, рядом стоял стул. Блеклые занавески на окне. Один давно засохший цветок.
Алиса окинула взглядом комнату.
- Так, мне это все не нравится, давай переставим кровать, - скомандовала она.
- Мам, ты чего? – удивилась дочь.
- Я хочу все изменить.
С помощью дочери она развернула кровать и поставила изголовьем к другой стене, так, что окно было теперь с боку. Она сдернула пыльные занавески. За окном был сквер. Там гуляли люди, и светила праздничная иллюминация.
- Надо купить другие шторы, - она разглядывала сквер, людей и белый снег, который падал большими хлопьями.
- Ну, не знаю, папа не разрешит, это ведь траты, - тихо ответила дочь.
Алиса распахнула дверки шкафа и охнула. На вешалках висели черные брюки, черные юбки, какие-то старушечьи кофточки, пальто столетней давности, на полках лежали джемперы и свитера, покрытые катышками, с потертыми резинками и рукавами.
- Это мой гардероб? – спросила она у дочери.
- Мам, ты действительно ничего не помнишь? – удивленно вытаращилась на неё дочь.
- Ничегошеньки, - задумчиво протянула Алиса. – Надо завтра купить новых вещей. У меня другая карта есть?
- Все карты у папы, наличные деньги хранятся в сейфе, - перечисляла дочь.
- А где у него сейф? – поинтересовалась Алиса.
- Так в кабинете, он там и спит.
- А разве мы с ним не того…не вместе…спим? – Алиса старалась подобрать слова так, чтобы не напугать совсем дочь.
- Нет, мама, вы уже третий год живете раздельно, - в глазах дочери появилась паника. – Ты действительно ничего не помнишь?
- Не переживая, - постаралась погасить панику Алиса. – Врач сказал, что это пройдет.
- Фу, ты меня так пугаешь.
В этот момент Алиса выдохнула. Значит, её муженек не спит с ней. Это была самое радостная новость из всех новостей. Не надо было напрягаться и касаться противного мужика, а главное, не надо было ложиться с ним в постель. Теперь надо решить проблему с деньгами или получить доступ к тем денежным средствам, что хранятся в сейфе. В её той жизни у них с Максимом не было никаких проблем. Макс сделал ей отдельную карту, которую всегда пополнял. Что такое лимит, она не знала, что такое остаться без средств – тем более. И вот сейчас, сидя в спальне, она смотрела на свой счет с какими-то копейками и ужасалась. Как на это можно жить?
Дочь ещё какое-то время побыла с ней и убежала, бросив набегу: «Мне Никите надо ужин срочно приготовить, а то он сердиться будет, я не хочу показаться ему плохой хозяйкой».
Что-то знакомое услышала в этих словах Алиса. Какое-то уничижение, боязливость, страх. Что с этой семьей происходит? Почему мать и дочь ведут себя, как прислуга?
Но раздумывать ей было некогда. Она выскользнула в коридор и подошла к следующей двери. За ней было помещение похожее на квартиру молодого холостяка. Узкая кровать-тахта, скомканное белье темного цвета, компьютерный стол и огромный монитор на нем. Полки с множеством книг по программированию и иностранным языкам. Модное кресло для кибер-спортсмена. Алиса вспомнила, что у неё в этой жизни есть ещё и сын.
А вот последняя дверь вела её именно туда, куда ей так необходимо было попасть. Это был кабинет мужа. Мебель новая, темное дерево, все со вкусом, явно тут денег не жалел. Мягкий диван с ортопедическими подушками, современный стол, кресло, как у руководителя, полки с какими-то папками, на стене дипломы и награды. Исходя из того, что там написано, Алиса пришла к выводу, что её муж занимается наукой. У дверей в углу стоял барный шкаф.
Алиса подошла и открыла дверки. На полках среди бутылок с виски и водкой стоял небольшой сейф. Теперь осталось узнать, где хранится ключ. Алиса оглянулась в поисках зацепки, потом подошла к столу.
Первый ящик открылся легко. Там лежали бумаги. Она внимательно пересмотрела каждую. Оказалось, что её муж, Анатолий Иванович Смирнов, был кандидатом наук и занимал должность ассистента на кафедре химии в одном из институтов города. Тут же ей попались и бумаги на патенты. И в этих бумагах стояло совсем другое имя. Её имя. Елизавета Сергеевна Смирнова владела несколькими патентами в области нефте-химической промышленности и нефтедобычи. Алиса ничего не понимала в химии, она не могла оценить ценность находки, но понимала, что это приносит какие-то деньги.
Она аккуратно положила бумаги на место. И попыталась открыть другой ящик. Но он был закрыт на замок. Вот только Алису это никогда не останавливало. Она вспомнила, как однажды вскрыла замок в учительской и украла журнал на спор. Ловкость рук и никакого нахальства. Она порылась в канцелярской мелочи, выбрала скрепку, ловко её скрутила и вставила в замок. Но тот не поддался. Тогда Алиса взяла следующую скрепку и скрутила другую конфигурацию. Только на третьей скрепке замок открылся.
Алиса выдвинула ящик и обомлела. Поверх бумаг лежала внушительная пачка пятитысячных купюр.
- Они живут, как последние бомжи, в давно не ремонтируемой квартире, жена ходит в линялых обносках, а у него в столе куча денег, - пробормотала она и вынула из пачки немного купюр, запихнув их в карман.
Затем принялась рассматривать документы. Большая, по меркам обычной семьи, квартира принадлежала ей мужу и свекрови в равных долях. Тут же лежала копия завещания. Из содержания этого документа, Алиса для себя поняла, что свекор умер три года назад, оставив все сыну, своей жене и ей, то есть той женщине, что жила с этим моральным уродом, под именем муж.
Алиса посмотрела ещё документы. Но все остальное было уже не так важно. И под всеми бумагами она нашла ещё одну банковскую карту, но другого банка, оформленную на её имя. Карта была блестящая, новая, никто ей не пользовался. Но у Алисы на телефоне не было вкладки этого банка.
- Хм, интересно девки пляшут, - качнула она головой, а в глазах уже загорелся огонек. – Ничего, выясним.
И она сунула карту в карман, привела все в прежний вид, даже закрыла замок в столе, а
Глава 8
Лиза
Разборки между родителями Алисы и её мужем Лизу интересовали меньше всего. Ей хотелось наслаждаться этой жизнью. После сорока двух лет лишений, ужасного отношения и помыкания, она вдруг вздохнула свободно. Новая жизнь была как глоток свежего воздуха.
И Лиза включила режим джакузи. Из разных сопл вырвалась вода и забурлила. Телу сразу стало приятно. Вода действовала расслабляюще. С полочки она взяла маску и положила на глаза, голову повязала полотенцем. Настроилась на час расслабления. Но…
Дверь в ванную открылась так резко, что ударила по ограничителю.
- Пусти меня, мне надо, - шипел чей-то незнакомый голос.
- К ней нельзя, - шипел в ответ голос мужа.
- Мне всегда можно, Алиса, он меня не пускает, - заорала какая-то девка, и Алиса испуганно сдернула маску с лица.
В дверях дрались между собой ее муж Макс и рыжая девица весьма фривольного вида. Когда девица увидела, что Алиса ее слышит и видит, то бросила на неё такой взгляд, словно голодная молила о корочке хлеба.
- Макс, пусть она войдет.
Макс так посмотрел на жену, в его взгляде было что-то такое, что Лиза в один миг поняла, что не все хорошо в этом королевстве.
- Анжела, не более пятнадцати минут, - командовал Макс. Та, которую он назвал Анжелой, фыркнула, как застоявшийся в стойле конь, передернула плечиками и прошла в ванную.
Девушка была недурна собой, это отметила Лиза сразу. Высокая, стройная, с рыжей кудрявой шевелюрой, личико такое, словно кукольных дел мастер вытачивал его из розового фарфора. Только была во всем этом великолепии ложка дегтя. И Лиза пока не могла понять, в чем эта ложка дегтя пряталась.
«Подруга» прошлась по ванной, подхватила кресло, переставила его ближе и уселась, закинув ногу на ногу.
- Алиска, ты даже не знаешь, что пропустила, - Анжела мечтательно закатила глаза.
Лиза в ванной напряглась. Что такое могла пропустить Алиса? Она что-то об этом должна знать?
- Такая улетная была вечеринка, так жаль, что ты попала под машину, но зато на этой вечеринке я была на высоте, - Анжела развела руками и её глаза блеснули триумфом. Лизу покоробила фраза: «ты попала под машину, но зато на этой вечеринке я была на высоте», подруга, очевидно, была лишена сочувствия к чужим страданиям, ей было абсолютно всё рано на чужие проблемы, эмпатия – это не её.
- Да, я рада за тебя, - проблеяла Лиза.
- Ты не представляешь, сколько было выпито шотов текилы, Лялька напилась в зюзю, представляешь, полезла на сцену танцевать, - Лиза не представляла Лялю, она вообще не знала кто это такая.
- В середине вечеринки появились селебрети, - Анжела прижала ладонь к груди и закатила глаза. – Приехал Билан с какой-то болонкой, заглянула Собчачка, под занавес Жиган нарисовался. Я была в экстазе.
- Представляю, - протянула Лиза, покивав головой.
- Нет. Ты не представляешь, Лялька так напилась, что бросилась к Жигану, хотела его поцеловать, её охрана оттащила, - захохотала Анжела.
Лиза удивленно округлила глаза. Она не помнила, как выглядит Жиган, не знала кто это, и не представляла Ляльку, которая лезла целоваться к незнакомому мужчине.
- В конце вечера Лялька залезла на пилон и станцевала, весь танцпол ржал, когда она зацепилась стрингами на какой-то штырек и повисла.
Анжелка покатилась от смеха, а Лиза представила этот конфуз и пожалела девушку. Ей совсем не хотелось обсуждать чье-то фиаско, а алкоголь – это вред, поэтому она не понимала, зачем так напиваться.
- Ой, позвони прислуге, пусть подаст Просекко, а то обед, а у меня маковой росинки во рту не было, и ещё кофе черный.
- Кому позвонить? – удивилась Лиза.
- Алис, ну что ты, как с луны свалилась? Что с тобой? Давай, по бурому, кофе, Просекко и канапушки какие-нибудь, - Анжела развалилась в кресле и мечтательно уставилась в потолок.
Лиза посмотрела на кнопку телефона на пульте от джакузи, ткнула в неё, раздался мелодичный звук, на том конце ответили: Алиса Сергеевна, что вам принести.
- Просекко, кофе черный и закуски, - неуверенно сказала она.
- Сейчас принесу, - раздалось в ответ.
А через минуту на пороге уже стояла немолодая женщина в форменном платье с кружевным воротничком и в белом фартуке. В руках она держала поднос. Лиза даже рот от удивления открыла. Она и сказать ничего не успела, как дама выдвинула столик из-под трюмо, поставила его рядом с джакузи и начала расставлять закуски и чашки с кофе.
- Простите хозяйка, но хозяин строго настрого запретил вам наливать алкоголь, - с этими словами она поставила один бокал с игристым вином.
Лиза улыбнулась и сказала: Спасибо.
По взгляду, что бросила на неё женщина, она поняла, что сморозила очередную глупость. Говорить спасибо в этой семье, явно было не принято.
- Всегда, пожалуйста, - как-то медленно проговорила женщина. – Если надо будет что-то ещё, звоните.
И вышла, прикрыв за собой дверь.
Анжелка тут же схватила бокал и влила в себя половину, причмокнула губами и заела все канапе.
- У вас всегда вкусно кормят, - чавкала она.
Лиза глянула на импровизированный стол и покачала головой. Она никогда столько вкусностей не ела. Тут стояли канапе с икрой, с тонкими полосками бекона, сыр с плесенью и виноградом, даже сыр с ломтиками дыни. Она сделала глоток кофе. Кофе был натуральный, не тот суррогат, что приходилось ей пить.
- Лиса, скоро вечеринка у Вика, там тоже будет круто, лазерное шоу и настоящая джаз банда, ты как? Готова? – говорила Анжелка, чавкая закуску.
- Макс хочет, чтобы мы поехали в Альпы, - Лиза ответила осторожно.
- Альпы? – Анжелка даже жевать перестала. – Куршевель?
- Не знаю, он не сказал.
- Алиска, возьми меня с собой, в Куршевеле знатная туса на Новый год будет, парад салютов и катания на лыжах, - захлебнулась слюной Анжела.
- Надо спросить у Макса, он билеты покупать будет, - осторожно ответила Лиза. Она не знала, какие отношения между Максом и Анжелкой, что-то ей подсказывало, что плохие.
- А вы разве не бизнес-джетом летите? – удивилась Анжелка.- Какие билеты?
Лиза удивленно посмотрела на подругу. Она конечно представляла, что существуют семьи, которые летают на личных самолётах, отдыхают в Европе на лучших курортах, но
- Наверное, - промямлила она.
- А давай сделаем как в прошлый раз, я приеду в аэропорт, там мы встретимся, а ты как бы пригласишь меня лететь с тобой.
Глаза Анжелики сощурились, эта хитрая лиса уже представляла, как она провернет эту аферу.
- Надо подумать, - лицо Лизы застыло как маска, что-то в этом всём было не так.
И тут в ванную влетела мамаша, как ведьма на метле.
- Анжелика, добрый день, о чем это вы тут разговариваете? – она приобняла вскочившую Анжелику, прижалась чуть щекой, сделала условный поцелуй в воздух. В этом приветствии было что-то холодно-вежливое. А Анжелка тут же разлила два литра лести.
- Вероника Павловна, вы так прекрасно выглядите, в прочем, как всегда, - улыбалась ей Анжела. – У вас какой-то чудесный новый аромат, никак Сергей Михайлович привез вам из Парижа.
- Да, он меня балует, этот аромат сделали для меня специально, - заулыбалась Вероника Павловна.
- Как я вам завидую, у вас чудесный муж, заботливый и щедрый, - ворковала Анжелика.
- Да, надо уметь выбирать мужей, - засмеялась приторным голосом мать Алисы. – Алисонька, деточка, я вот о чем хотела с тобой поговорить.
Тут же переключилась Вероника Павловна.
- Через день будет прием у министра, нам надо быть, Сергей Михайлович считает, что вам с Максимом надо быть тоже, - она посмотрела куда-то в окно. – Если Максим думает развивать основной бизнес здесь, ему необходима поддержка крупного чиновника.
Тон матери стал назидательный.
- Нам надо что-то решить с твоими волосами…Ты же не можешь ходить лысой.
В этот момент Лиза в панике думала о том, что она совсем не готова пойти на прием к столь высокопоставленному лицу. Она не может. Она ничего не знает. Она не знает этикета. У неё началась паника.
- Алиска! Ты лысая? – чуть ли не с восторгом в голосе выкрикнула Анжелика.
А Лиза удивленно уставилась на подругу. Да что с ней не так?
Глава 9
Алиса
Алиса быстро забежала в свою комнату и сунула карту под матрац. И тут же дверь в её комнату открылась с такой силы, что она снесла ограничитель и ударилась в стену, оставляя вмятину в штукатурке.
- Ты чего себе думаешь? – взревела толстая тетка, что была в этой жизни её свекровью. – Ты меня голодом уморить хочешь?
- А что я должна сделать? – удивилась Алиса.
- Жрать готовь! Да по быстрому сваргань мне что-нибудь перекусить, в брюхе урчит! – толстая, как баржа, свекровь развернулась и выплыла из комнаты.
Алиса усмехнулась. Тётка ей была неприятно. Хотелось приготовить ей действительно что-то «жрать» и яду туда подсыпать. Но в той своей жизни она никогда не готовила, даже не знала, с какой стороны подойти к плите, в лучшем случае могла сделать легкие бутерброды, да разогреть готовое блюдо. Как ей сейчас поступить? Если скажет тетке, что не умеет, то та, пожалуй, будет орать, все вокруг удивятся и что-то заподозрят. А ей пока не хотелось открывать все карты. Надо было что-то быстро придумать. Есть интернет. Алиса зашла в поисковик, быстро набрала: «Легкое и простое блюдо». Ей выпала яичница. Рецепт простой и надежный, испортить его практически было невозможно. Но…то была Алиса.
Сначала яйца разбились и вылились на пол. Пока она, чертыхаясь и проклиная, затерла лужу на полу, масло на сковороде разогрелось так сильно, что начало стрелять в разные стороны горячими каплями. Они обожгли ей руку, вызвав дикую боль. Потом яйца упали на сковородку и растеклись, она забыла посолить, пропустила время, когда надо было снимать сковороду с огня. В результате яичница подгорела, и края её стали черными и загнулись.
- Ну, криворукая, чего дыму то в кухне так много, - в помещение ворвалась свекровь.
- Яичницу готовлю, - не теряя самообладания, ответила Алиса и вывалила то, что было на сковороде, на тарелку.
Она со знанием дела поставила тарелку перед свекровью и замерла, не зная, что делать дальше.
- Чего встала столбом, подай огурцы соленные, капустки квашенной и колбасы порежь, - командовала свекровь.
Алиса заглянула в холодильник. Она примерно представляла, что капуста и огурчики должны храниться в специальных судках, но в холодильники стояли трехлитровые банки, пыльные, с грязными подтеками. Что и где лежало сложно разобрать. Она застыла на мгновение, но тут заорала свекровь, и Алиса испуганно подпрыгнула.
- Ты чего? Ты готовить разучилась? – орала свекровь. – Что это такое?
Свекровь тыкала в тарелку жирным пальцем.
- Что за дрянь ты мне подала? - кулак свекровушки рассек воздух и грохнул об стол, так что тарелка звякнула. – Дрянь, совсем обнаглела! Я стараюсь ради тебя, хлеба не доедаю, а ты матери своего мужа даже нормально еду не можешь приготовить.
И снова кулак ударил по столешнице. Гнев медленно начал подниматься в груди, её накрывала какая-то бессильная злоба, что челюсти непроизвольно сжались. Весь негатив, что скопился за все дни, как она очнулась в не своем теле, поднялся и накрыл ей разум. Словно сомнамбула она подошла к столу, выхватила у свекрови тарелку и запустила её в стену.
- Не хочешь? Не ешь! – крикнула она той в лицо, когда брызги от яичницы разлетались в разные стороны, а осколки тарелки звякнули и упали на пол.
- Ты что себе позволяешь? – свекровь покраснела так, что зрелый помидор позавидовал бы цвету её лица.
- Что хочу, то и позволяю, - Алиса повернулась и вышла из кухни.
Она шла по коридору и от гнева не могла дышать.
- Надо выдохнуть, надо на улицу, тут душно, - бормотала она себе под нос.
Алиса заскочила к себе в комнату, взяла сумку, сунула туда купюры, вытащила карту и спрятала её за рваную подкладку. Потом быстро оделась и вышла. Пока шла по коридору, слышала, как свекровь жаловалась кому-то по телефону.
- Она кинула в стену, ты понимаешь, просто вырвала тарелку и кинула, я осталась голодной, - завывала свекровь.
Алиса только усмехнулась. Сейчас начнется, все покажут свое истинное лицо.
На улице мела метель. Легкие снежинки кружились в воздухе и норовили залететь за воротник. Алиса поежилась. Где её шуба и машина? Старенький пуховичок не грел, ноги в сапогах мерзли. Она смотрела на витрины магазинов, украшенные к Новому году, и не чувствовала приближения
На телефоне она набрала ближайшее отделение банка, который обслуживал её карту, и направилась туда. Идти было не далеко. Но даже этого Алисе хватило, чтобы продрогнуть.
Когда она вошла в банк, то первые пять минут просто стояла, пытаясь согреться.
- Здравствуйте, вам чем-то помочь? – обратилась к ней девушка.
- Да, я бы хотела получить распечатку движения средств по карте, - кивнула она молоденькой служащей.
Та бодро её повела к своему рабочему месту. Когда Алиса вынула и подала карту и паспорт, служащая вдруг поменялась в лице.
- Что ж вы сразу не сказали, что вы наш корпоративный клиент, сейчас вас обслужит …
И девушка быстро убежала. Через минуту Алиса сидела в кабинете с клерком банка, тот мило раскланивался с ней, ей даже принесли чашку чая. А через несколько минут в руках у Алисы была распечатка. От цифр, что мелькали в распечатке, у неё закружилась голова.
- Простите, я недавно лежала в больнице, у меня до сих пор болит голова и я слабая память, - промямлила она. – Вы подскажите мне, куда с этого счёта переводятся средства?
- Вы заключили с банком договор, все ваши средства переводятся на накопительный счет вашего мужа, - улыбался клерк. – Часть переводим на общий счет.
- А можно мне увидеть суммы на счетах? – мило улыбнулась она. – Хотела мужу подарок сделать дорого, к празднику.
- Конечно, - кивнул клерк. – Вы наш самый дорогой клиент.
Сумма, которая скопилась на счете её мужа, была огромна. Не такой, конечно, как счет её Макса, но достаточный, чтобы жить и ни в чём себе не отказывать. Алиса не понимала, почему они прозябают в такой нищете. Почему она ходит в обносках, когда зарабатывает так много?
- Я могу снять со счета мужа деньги? – спросила она.
- К сожалению, у вас нет доверенности, но вы можете снять с вашего совместного счета половину суммы, - сладко улыбнулся клерк.
- А сколько я могу снять? – поинтересовалась Алиса.
Клерк озвучил сумму. Для Алисы сумма была небольшой, но для Лизы, в чьем теле она сейчас была, была весьма существенной.
- А я могу отвязать карту от накопительного счёта мужа и общего счёта? – вдруг улыбнулась Алиса.
- Конечно, - кивнул клерк, - это ваши деньги.
Сделав необходимые распоряжения, подписав нужные бумаги и получив наличными весьма кругленькую сумму, она пошла на выход. Одно дело было сделано. Мужа необходимо было отрезать от финансов.
- Извините, - почти у входа её догнал клерк. – Только что вам пришла большая сумма на счет, вот выписка, если у вас будут какие-то распоряжения по этой сумме, то мы всегда рады вас видеть в банке.
Алиса бросила взгляд на бумагу. Сумма была очень внушительная. В дополнении был написано: «Годовой бонус», годовой бонус от нефтедобывающей компании. Она улыбнулась. Ну, жизнь в этом теле не так уж и плоха.
Алиса улыбнулась и направилась в магазин. Этих денег на много хватит. Она затормозила возле зеркальной витрины и окинула себя взглядом.
- Надо начать с одежды, - кивнула она своему отражению и толкнула дверь магазина с шубами.
Продавцы смотрела на неё настороженно, шарахались от странной лысой тетки в дырявом пуховике, когда она перебирала дорогие меха. Следили подозрительно, видимо боялись, что она воровка. Но принесли нужный размер и даже предлагали другие модели. Она выбрала неброскую, но очень элегантную шубу из норки, очень модную шапку и прекрасный кашемировый шарф.
- Рассчитайте меня и отрежьте этикетки, я сразу все одену, - помахала она пальчиком, указывая продавцам, что им следует делать. Те с удивлением посмотрели на эксцентричную дамочку, но выполнили. А она рассчиталась картой, быстро переоделась и выкинула всю свою одежду в мусор.
Из магазина она вышла элегантной и красивой.
- Теперь нужно что-то из обуви и одежды, - решила она.
Через час Алису было не узнать. Она не только приобрела себе новые вещи, но и заскочила в магазин парфюмерии и косметики, купила себе средства для ухода за кожей, декоративную косметику и даже флакончик дорогих духов. Девочки визажисты сделали ей профессиональный макияж.
Домой Алиса вернулась совсем другим человеком. Из зеркала на неё смотрела уверенная в себе женщина. Достаточно красивая, дорогая и ухоженная. В руках она держала кучу пакетов с новыми вещами и косметикой, рукой в лайковой перчатке Алиса поправляла шубку, переступая ножками в дорогих сапожках.
Мужчина, что вошел с ней в лифт, мило ей улыбнулся и раскланялся. Даже попытался заигрывать, и Алиса поняла, что и в сорок два года ещё не все потеряно.
Как только она вставила ключ в дверь, та распахнулась. На пороге стоял разгневанный муж.
Глава 10
Лиза
Лиза с ужасом понимала, что не готова к жизни в богатой семье. Она не знала, как нужно одеваться, как себя вести и что говорить. Она не могла встречаться с людьми, которые знали ту Алису, а она их не знала. И было бы странно все свалить на автомобильную аварию, операцию и амнезию. И что делать? Лиза не знала, как вела себя настоящая Алиса.
- Я, наверное, ещё не готова, - промямлила она.
- Что ты, девочка моя, ты всегда была готова, - махнула рукой мать Алисы. – Ты же у меня прирожденная принцесса. Тебе надо чуть времени, чтобы прийти в себя.
Лиза лишь кивнула, она не принцесса, как действовать в тот или иной момент, она представление не имела. Но её выручила Анжелика.
- О! Здорово, а я с вами могу пойти? – у той глаза светились, как две фары дальнего света на зимней заснеженной дороге.
- Конечно, милочка, я тебе пришлю пригласительный, - закивала головой Вероника Павловна. – Как раз нам нужен кто-то, кто будет сопровождать Алису, пока её муж будет говорить о своем бизнесе с нужными людьми. Мужчины такие увлеченные, а Алисонька такая слабая.
Лиза с удивлением посмотрела на свою «мать». Выход! Мать предложила выход из ситуации.
- Да, только у меня нет платья, - Анжелика опустила глазки и состроила жалобную мордочку. – И туфли все из старой коллекции.
- Конечно, конечно. Алисонька купит тебе платье и туфли, - закивала головой Вероника Павловна.
А Лиза удивленно таращилась теперь на
- Ты мне дашь поносить те серьги с бриллиантами, длинные такие, - горячо зашептала на ухо Анжелика.
Лиза только покивала головой. Что она могла ей ответить?
- Ладно, девочки, я вас оставляю, посекретничайте. У меня ещё дела. И, Алисонька, зайди в наш магазин и посмотри себе парик, лучше в твой естественный цвет, - кивнула на прощание Вероника Павловна.
- Алиса, у тебя что, у тебя нет волос совсем? - воскликнула Анжелика, как только Вероника Павловна исчезла за дверьми.
- У меня была операция, мне сбрили волосы, - удивилась вопросу Лиза.
- Ты лысая? – Анжелика даже ладошкой прикрыла рот от якобы ужаса, но в глазах её просто плескалось торжество. - Просто ужас ужасный. Максим ведь так любил твои волосы. Перебирал их. Называл моим золотом.
Всё это подруга произносила так торжественно и вместе с тем ехидно, словно издевалась.
- Ну, не так чтобы совсем, волосы уже начали отрастать, - Лиза говорила медленно, сама внимательно следила за реакцией «подруги».
- Какой ужас, ужас! – произнесла та, а на лице её было превосходство, радость, уж простите, совсем не те чувства, которые должна испытывать подруга. – Представляю, как сейчас переживает Максим
Анжелика закатила глаза, толи пыталась увидеть свой мозг, толи изобразить, как она сильно переживает. А Лиза поняла, что все не так просто в этой семейке, в этой дружбе, тут есть над чем подумать. Её мозг – педагога и учёного – принялся анализировать данные, сопоставлять и делать выводы.
Тут в ванную заглянул Максим, скривился при виде Анжелики.
- Я сказал пятнадцать минут, - он зло свел брови к переносице и сверкнул глазами.
- Ой, все, Максик, - Анжела кокетливо вскинула глазки, поставила пустой бокал на поднос. – Вероника Павловна только что сказала, что мы все едем на прием к какому-то чиновнику. Мы с Алисонькой должны срочно купить себя платья и туфли.
Подружка радостно захлопала в ладоши. Максим скривился и вышел из комнаты.
- Алиска, пошли, посмотрим, что у тебя есть в гардеробной, - подружка явно была в восторге.
- Хорошо, ты выйди, я оденусь,- попросила Лиза.
- Ты чего, я тебя голой тысячу раз видела, - удивилась Анжелика.
- После аварии мне неудобно, - помялась Лиза.
- Как хочешь, - Анжелика скривила ротик, фыркнула и выскочила из ванной.
Лиза пождала, когда за Анжелой закроется дверь, быстро выбралась из ванны, просушила тело полотенцем и накинула халат. Руки привычно потянулись за губкой, чтобы помыть после себя ванную. Лиза замерла на миг. Наверное, Алиса никогда за собой ничего не убирала? И словно прислуга прочитала её мысли, в двери заглянула женщина средних лет в форменном платье и фартуке.
- Алиса Сергеевна, вы уже всё, я приберусь, - она кивнула и вошла.
В гардеробной Лизу поджидал очередной сложный выбор. Что носит Алиса? В чем ходит повседневно? Она перебирала красивые платья, шёлк и атлас струился между пальцами, дошла до вешалок с пуловерами и выбрала кашемировый нежно-голубого цвета. Рука зависла над вешалками с брюками. Какие нынче в моде? Она никогда за модой не следила, вещи ходила покупать, когда предыдущие сносились до дыр. Муж сам выбирал ей вещи, в основном его выбор склонялся к вещам немарким и дешёвым, да цвет этих тряпок был черный, серый или коричневый. В её одежде было все простое и непритязательное: джинсы, брюки, свитера, рубашки. И вот, стоя в гардеробной модницы Алисы, у Лизы разбежались глаза. Она вспомнила дочь. Та тоже не отличалась любовью к моде, отец и ей урезал бюджет на одежду. А вот её подружки - совсем другое дело: те одевались красиво, щеголяли нарядами и часто покупали обновки.
Она вспомнила, что последняя подружка приходила к дочери в широких штанах. Лиза перебрала несколько брюк и нашла именно такие, только от очень крутого бренда. Через полчаса она вышла из гардеробной вполне красивой барышней. Ей так казалось.
- Ой, Алиска, ты в этом пойдешь? Это же из прошлогодней коллекции, - возмутилась Анжела.
Лиза удивленно уставилась на подругу.
- Ну и что? Мне так удобнее.
Анжелика фыркнула. А Лиза ещё больше удивилась. Она и по три года носила вещи, причем тут коллекция? Видимо, у богатых свои причуды.
Наконец, они собрались. Максим дал им водителя, и машина их привезла в самый дорогой центр. В той своей жизни Лиза в такие центры даже не заходила, тут вещи были цены крыла от Боинга. Но ей всегда было интересно и хотелось одним глазком взглянуть за тот занавес, что скрывает жизнь очень богатых людей.
В торговом центре было много людей: в преддверии Нового года богатые люди покупали родным подарки, присматривали себе одежду и дорогие аксессуары. В отличие от обычного торгового центра, тут никто никуда не спешил. В кафе и ресторанах сидели чинно, попивая кофе, дефилировали по бутикам, прикидывая и выбирая товар. Девушки ходили вальяжно, часто их сопровождал охранник или водитель, который тащил за ними кипу пакетов. В магазинах они долго приценивались, выбирали, мерили и не всегда что-то покупали. Чаще больше фыркали и морщили носик. Мужчины шли сразу к определенным магазинам долго выбирали вещь, оплачивали и уходили.
Лиза растерялась. Она шла по длинным коридором, смотрела вправо и влево, и не понимала, куда ей надо зайти, что купить и как это выбрать из такого количества товара.
Анжелка же радостно тянула её за рукав. Они заходили в магазины, подруга тыкала пальчиком, кое-что примеряла. Лиза подметила, что Анжелика наслаждается этим процессом. Лизе же никогда не нравилось что-то примерять, казалось, что это пустое время препровождение.
Они обошли уже несколько таким магазинов. Перемерили кучу платьев. Анжелика всё приговаривала: « Я хочу что-то найти, что подойдёт к тем бриллиантовым серьгам, что ты мне дашь». Лиза лишь кивала, не понимая, о чём идёт речь.
Они прошли два этажа, когда на третьем Анжелика взвизгнула: «Это то, что я искала» и убежала в один из бутиков, а Лиза осталась стоять возле новогодней ели, что украшала фойе торгового центра. Она озиралась по сторонам, когда к ней подошла высокая девушка с длинными тёмными волосами. На неё была чудесная укороченная шубка и тёмные плиссированные брюки, что подчёркивали длину её
- Вы же Алиса? – обратилась к ней девушка и улыбнулась.
Лиза внимательно посмотрела на незнакомку. Она улыбалась. Вот только слишком напряжённо, и в её глазах было что-то холодное, колючее, она изучала Алису.
- Д-да, - Лиза осторожно кивнула головой.
- Хочу представиться, я Инесса – любимая девушка вашего мужа…
Глава 11
Алиса
На пороге стоял разгневанный муж Лизы. Алиса окинула его взглядом. Не было в этом мужике ничего страшного: суховатая фигура, но мышцы кора слабые, отсюда и пузо, хоть небольшое, но заметное, сутулость. Руки длинные, длиннее, чем нужно по пропорциям, с узловатыми пальцами, этим он незримо напоминал гориллу. Мужчина уже начал лысеть, но прятал свои залысины, зачесывая поредевшие волосики в сторону. Лицо бледное, глаза блеклые, когда-то этот мужчина был, наверное, красивым, но сейчас от былого не осталось и следа. Все портил его взгляд из-под кустистых бровей, сведенных к переносице, водянистые глаза смотрели с ненавистью, казалось, что зрачками буравчиками он пытался пробуравить дырку в её лбу. И складки морщин возле губ и на переносице делали его похожим на старого бульдога.
- Ты где шлялась?! – заорал он так, что у Алисы заложило уши. – Ты что на себя нацепила?
- Может, не будем устраивать цирк на лестничной клетке, - спокойно ответила Алиса и сделала шаг. Она подметила про себя, что тело её мозгу сопротивлялось. Тело хотело втянуть шею в плечи, ссутулится, спрятаться в норку и захныкать. Спрятаться глубоко и надежно от страха, что внушал этот мужчина. Но Алиса не дала телу победить, она не та женщина, что позволяет какому-то престарелому мужлану собой помыкать.
Она прошла мимо мужчины, обдав его шлейфом парфюма, элегантно неся на согнутой руке фирменные пакеты с обновками.
- Ты что себе позволяешь!? – заорал он. – Ты где взяла деньги на это все?
Он с каким-то благоговейным ужасом обвел руками её фигуру и ткнул пальцем в кучу пакетов.
- Дорогой, ты запамятовал, я тоже зарабатываю деньги, - Алиса решила пока не раскрывать все тайны, а то мужика мог хватить кондратий от таких новостей.
- Ты не зарабатываешь, ты жрешь с моих рук, я тебя кормлю и одеваю! – мужик явно что-то путал или возомнил себя миссией.
- А если подумать? Напряги извилины! Насколько я помню, мне выплачивает дивиденды одна очень крупная нефтеперерабатывающая фирма, - усмехнулась Алиса и скинула новые сапожки. – Негоже врать, я зарабатываю больше тебя.
Нет, Алиса не знала, сколько зарабатывает её муж, это просто пришло ей на ум, просто было догадкой. Но она попала точно в цель, в этот момент её муж сначала резко побледнел, потом стал красным, как вареный рак. Потом его лицо перекосило, как будто его поразил инсульт.
- Ты сука, ты деньги за патенты получила? - взвизгнул муж с такой силой, что мог перекричать звук взлетающего реактивного самолета, у Алисы вновь заложило уши. Она даже подумала, что, если он продолжить так орать, то она оглохнет.
- Это мои деньги, и я могу делать с ними что хочу, - Алиса посмотрела на мужчину, как на мелкого насекомого, но Толик не привык к такому обращению.
- Я тебе сейчас покажу, как мужу перечить! – он занес руку для удара, но мозг Алисы работал быстрее, и хоть тело Лизы давно не видело тренировки, мозг среагировал на опережение.
Алиса резко сместила тело в бок, и рука просвистела мимо. Толик ударил по пустому месту, рука продолжила траекторию и ударилась об угол стены. Он взвизгнул от боли, потряс рукой в воздухе. А Алиса успела добежать до своей комнаты, дверь с грохотом закрылась, защелка сработала. Но не прошло и минуты, как дубовый кулак мужа уже долбился в дверь.
- Открой, сука, я тебя все равно достану! – орал он по ту сторону.
Алиса в этот момент набирала на телефоне сто двенадцать.
- Полиция, меня хочет убить муж…
И пока за дверью бесновался муж, Алиса ждала. Дверь сотрясалась от ударов. Муж сыпал обвинениями. Она лишь подпирала дверь, боясь, что муж проломит её раньше, чем приедут полицейские.
Звонок в двери был оглушающим. Муж резко перестал долбиться в дверь. Потом послышались шаркающие шаги, видимо, свекровь пошла открывать. Эта старая сука знала, что твориться в доме и одобряла действия своего сыночка. Потом послышались голоса.
- Кто вызвал полицию?
Алиса, резко открыла двери и выскочила из комнаты.
- Я вызывала, мне угрожал муж, - выдала она и увидела, как вытянулись физиономии мужа и свекрови.
Её сразил тот факт: женщина, в чьём теле она сейчас находится, никогда не вызывала полицию, не жаловалась и терпела все. По лицам своих родственничков она поняла, что да, та терпела, все носила в себе, никогда никому не жаловалась, и приезд полиции для этой семейки стал громом небесным.
- Мой муж набросился на меня, хотел ударить, я успела скрыться в своей комнате, - Алиса вскинула подбородок вверх. – Я хочу, чтобы вы зафиксировали факт домашнего насилия.
- Лизонька, ты чего, - запела свекровь, приторно улыбаясь, - мы же тебя любим, словом не обидели за всю жизнь.
- Ага, а в больнице с гематомой я оказалась случайно, - съязвила Алиса. – Или это был удар, от которого я упала? То, что я не помню этого момента, не говорит, что его не было. И синяк на моей щеке был.
Полицейские нахмурились.
- Прошу проехать с нами в отделение, там составим протокол.
- Да вы что? Белены объелись все? Мы просто повздорили с моей женой по поводу её несанкционированных покупок, - муж ткнул пальцем в раскиданные пакеты. – С кем не бывает, моя жена последнее время сама не своя.
- Проедем, там поговорим, - настаивал полицейский. – Там и объясните, что к чему, почему угрожали своей жене.
И тут в раскрытые двери заглянули соседи.
- Да, у них чуть не каждый день скандалы, - проворчала старушка.
- И орет вот он, как солдафон, бедную Лизу совсем затюкали, - воскликнула дама с гулькой на голове.
- Чего вы лезете, мымры, сидели бы дома, смотрели бы сериалы, - сорвалась свекровь.
- А ты нам не указывай, иди к себе на мясокомбинат и там ори! – сорвалась другая соседка.
- Какой мясокомбинат, я мать профессора, - подбоченилась свекровь.
- Дунька ты деревенская, тебя под забором Иван Федорович
И тут началось. Видимо баталии между соседками были обычным делом. Но Анна Филимоновна не учла наличие полицейских. Она разъяренной тигрицей бросилась на соседок, одной успела поставить фингал под глаз, на второй порвала платье.
В результате, все дружно поехали в отделение полиции. Полицейские не стали разбирать, кто прав, кто виноват. Дружно погрузили всех теток в машину, туда же запихнули Толика. Не нашлось места для Алисы. Она пообещала подъехать на такси.
Двери за ними закрылись. Алиса выдохнула. Наконец-то! Она одернула юбку и водолазку, поправила шапку на голове. Мелькнула мысль, что надо бы было купить себе парик. Волосы отрастают долго, а ходить с лысой головой, как-то не комильфо.
И тут в двери повернулся ключ, щелкнул замок и в прихожую шагнул молодой человек, внешностью отдаленно напоминающий её.
- Мама? – удивленно воскликнул он. – Ты прекрасно выглядишь.
- Сыыыноооок, - протянула Алиса, силясь вспомнить, как зовут её сына. – Кирилл?!Никита? Конечно, Кирилл!
Она раскинула руки и бросилась обнимать сына, тот отшатнулся, но потом приобнял её.
- Мам, ты какая-то другая стала после того…
Сын замялся, потоптался.
- Мам, я всегда хотел тебя защитить, но боялся его, он грубый и жестокий, - сын опустил глаза. – В тот раз он ударил тебя, а я даже не смог ничего ему сделать в ответ.
- Сын, это уже не важно, я вызвала полицию, твоего отца увезли, сейчас нужно грамотно написать на него заявление, - четко проговорила Алиса.
- Мам, ты действительно стала другая, - сын с удивлением рассматривал её.
- Я не другая, просто надоело терпеть, - выдала Алиса, внимательно следя за реакцией сына.
- Ты…ты…изменилась, - выдал сын.
- Кирилл, надо перестать бояться и дать ему отпор, тогда абьюзер не сможет нападать. Скажи мне, почему ты не пришёл ко мне в больницу?
- Я боялся. Поступил, как трус, я не заслужил твою любовь, - сын отвел глаза в сторону.
- Сын, мамы всегда любят своих сыновей, любовь не надо заслуживать.
- Но папа…
- Папы – абьюзер и деспот, он поступает неправильно, так нельзя вести себя с людьми, которые тебе дороги. Наказание ему воздаст суд. Если ты был свидетелем, как он на меня напал, ты должен подтвердить это в суде. А сейчас нас ждут в полиции, чтобы составить на него заявление.
- Мам, я …боюсь.
Сын вновь отвел взгляд.
- Нельзя всю жизнь бояться. Нельзя прятать голову в песок. Иногда нужно бороться.
Она быстро оделась, натянула сапожки и кивнула сыну: Поехали.
Через полчаса они уже сидели в отделении полиции и писали заявление на Толика.
Глава 12
Лиза
- Вы же Алиса? – обратилась к ней девушка и улыбнулась улыбкой гиены, которая загнала жертву в ловушку.
- Д-да, - Лиза осторожно кивнула головой.
- Хочу представиться, я Ванда – любимая девушка вашего мужа…
Лиза стояла, тараща глаза на незнакомку.
- Кто? Кого? – переспросила она.
- Да, Максим говорил мне, что вас сбила машина, и вы плохо соображаете, - закивала девушка. – Так вот, я вам официально говорю: «Мы с Максимом любим друг друга».
Девушка улыбалась, но глаза её оставались холодными и смотрели на Лизу изучающе, как энтомолог смотрит на неизвестный вид насекомого.
- И пока вы лежали в клинике, мы были с ним вместе, - добавила девка, видимо, пытаясь вывести Лизу на эмоции.
- Значит, у вас это давно? – спросила Лиза первое, что ей пришло на ум.
- Алиса, а вам не кажется, что эти вопросы глупые, может нам стоит сесть и обсудить с вами, когда и как вы с Максимом разведётесь? – ехидно спросила Ванда.
- Милая девушка, - менторским тоном начала Лиза. – При разводе всё важно, тем более, если составлен брачный договор.
Может быть, Алиса сейчас бы и начала истерику и устроила разбор полётов девке, но сейчас в теле Алисы была Лиза – преподаватель и научный сотрудник. Она привыкла сначала собирать все данные, потом строила их в логическую цепочку, потом уже делала выводы. Тут явно не хватало данных. Если её муж Макс её не любит и изменяет ей, то почему он так заботливо за ней ухаживает и исполняет её капризы? Почему не отсылает её в какой-нибудь санаторий отдохнуть и подлечиться, а сам летит с ней в Альпы? Что-то не складывалось?
- Давайте пройдём в кафе, сядем и всё обсудим, - спокойно предложила Лиза.
У девушки случился когнитивный диссонанс. Ванда стояла с удивленно вытаращенными глазами, открытым ртом, даже туловищем выражала свою полную растерянность.
- Ой, а вы уже познакомились? – тут же подскочила Анжелика.
Лиза бросила быстрый взгляд, подмечая малейшие нюансы. Анжелка знала! Она всё знала, а возможно, и сама подстроила эту встречу. Уж слишком заинтересованный был у неё взгляд. Сколько хитринки в глазах, она облизнула губы, так облизывается лиса, видя загнанную курочку. Вот только Лиза была не курочкой, а скорее куницей, безжалостной убийцей, что крадётся тихо и убивает так же.
- Мы познакомились, - сухо кивнула Лиза. – Ванда мне рассказала интересные факты о моей семейной жизни. Я бы хотела узнать всё более подробно. И предлагаю нам продолжить знакомство, но уже в более комфортной атмосфере.
- Ты дура или прикидываешься? – вдруг зло прошипела девка. – Я сплю с твоим мужем! Поняла?
- Я поняла ваш посыл, девушка, - сухо ответила Лиза, так она обычно разговаривала на кафедре со сплетницами. – Меня интересуют даты, время и место встреч, не хочу выглядеть дурой, когда буду данную ситуацию разбирать с мужем.
- Ты что? Ты даже не устроишь мне скандал? – удивленно вымолвила девка.
И тут Лиза заметила другую девушку, которая топталась недалеко от них, она держала наготове телефон. Лиза усмехнулась и помахала второй рукой.
- Девушка, вы можете идти, интересного контента не будет, - у Анжелики забегали глазки из стороны в сторону, а Ванду перекосило, в один момент стало видно, что она не так уж и молода, лицо её перекроено, вставлены филеры, наколот ботекс. Анжелика при этом начала судорожно рыться в сумочке, стремясь максимально дистанцироваться от скандала.
Девушка с телефоном, что была готова снимать скандал, растерянно топталась на месте. Выглядела она для этого дорогого и
- Девушка, идите домой, пока я охрану не вызвала, - Лиза говорила громко, чтобы привлечь к происходящему внимание охранника.
Девушка с телефоном в один миг подорвалась с места и побежала к эскалаторам. Через минуту она пропала из виду. Ванда удивленно смотрела ей вслед.
- Всё, девочки, лишние свидетели убраны, а теперь давайте выясним: зачем вам нужен был этот цирк? – спокойно спросила Лиза и окинула девушек взглядом.
- Ты лошара, - взвизгнула Ванда. – Я спала и буду спать с твоим мужем, а ты утрёшься, как твоя мать утёрлась!
- А вот с этого места подробнее, - Лиза уже с интересом смотрела на девку. – Что там с моей мамой?
- Твоя папочка любимый уже давно спит с моей подругой, он бросит твою престарелую мамочку и уйдёт к молодой! – девка выкрикивала фразы, как лозунги, явно стараясь привлечь внимание ещё чьё-то внимание.
- Очень интересно, девушка, доказательства где? – так же спокойно спросила Лиза.
- Мамашку свою спроси. Она в курсе похождений твоего папочки, - девка развернулась и тоже поспешила к выходу.
В этот момент у Лизы пронеслась в голове фраза, сказанная кем-то неизвестным, когда сама Лиза была в забытьи: «Я лишила тебя отца, я лишу тебя и мужа, и денежки все будут наши». Это ей не почудилось! Это действительно было! Кто-то невидимый нацелился на её семью, и сейчас этот кто-то медленно по кирпичику разрушает две семьи.
Она закрыла на миг глаза. Нет, она не должна вмешиваться. Кто она такая? Она ничего не знает об отношениях в этой семье? Нет, она им не должна.
И все ж, она открыла глаза и сказала: «Анжелика, на этом наш шопинг закончился, мне надо срочно домой».
- Но мы мне ничего не купили, - возмутилась Анжелика.
- Значит, выберешь из того, что есть, - спокойно подытожила Лиза и направилась в сторону выхода.
- Алиса, так не честно, - плелась за ней Анжелика.
Лизу как чёрт в спину толкнул. Она остановилась. Развернулась и прошипела «подружке» в лицо: « А честно было устраивать шоу с якобы любовницей моего супруга?»
Анжелика отстранилась и испуганно захлопала глазами.
- Я…не…
- Не надо мне врать, ты прекрасно знала о подставе, возможно, даже сама её придумала, - Лиза с ненавистью смотрела «подружке» в лицо. – И не надо мне отговорок, я всё поняла по твоему лицу.
Лиза развернулась и быстро пошла на выход. Она бросила свою подругу в торговом центре. Дошла до машины на стоянке. Водитель спал, устроившись на откинутом кресле. Он испуганно соскочил, когда Лиза постучала в стекло.
- Алиса Сергеевна, извините, я думал, что вы надолго ушли, - оправдывался он.
- Все хорошо, просто отвезите меня домой, - отдала приказ она.
Лиза сама себе удивлялась, как быстро она вписалась в эту сытую жизнь, как быстро забыла свою старую, где надо было бояться и прятаться. Где она подчинялась, а не отдавала приказы.
Машина ехала не спеша по городским улицам. В какой-то момент Лиза вздрогнула, когда машина проехала по её улице. На один миг она кинула взор туда, где была её квартира. В окнах не было света. Она вздохнула, судорожно пошарила рукой, нащупала телефон и глянула на часы. Потом вновь кинула взор в заднее стекло, они уже почти проехали дом. Но окна по-прежнему были пусты и темны.
Она вновь бросила взгляд на часы. В это время она обычно подавала на стол ужин. Толик приходил домой, мыл руки и, ворча, шёл к столу. Их сын возвращался из университета. Да и её свекровь прибегала к столу первой. Почему темно в окнах?
Она потрясла головой, отгоняя дурные мысли. Если она умерла? А её душу просто поселили в этом теле? Что тогда?
На миг мелькнула мысль, что, может быть, можно прийти в свою квартиру и спросить Лизу. Поинтересоваться. Просто поинтересоваться. Должна же она понять: что происходит.
Но она вновь отогнала эту мысль. Машина уже подруливала к дому. Парковка, лифт с зеркалами. И вот она опять в апартаментах.
На входе её встретила всё та же женщина в фартуке. Её имя Лиза не помнила.
- Где моя матушка? – спросила Лиза.
-Вероника Павловна ожидает вас в малой гостиной, - Лиза закатила глаза: тут ещё и малая гостиная есть, живут же люди.
Она прошла по квартире и остановилась возле небольшой комнаты в восточном стиле. Там на тахте возлежала её матушка и потягивала кофе.
- Мам, у меня к тебе есть вопрос…
Глава 13
Алиса
Они вместе с сыном написали заявление на Толика. Сын подробно описал сцену, что произошла на кухне в тот день, когда Лиза попала в больницу. А Алиса описывала события, что произошли сегодня.
- И так, вы, Елизавета Сергеевна, утверждаете, что муж на вас напал? – переспросил следователь, быстро зачитывая её показания.
- Да, он вёл себя агрессивно, я испугалась за свою жизнь, - подтвердила она. Следователь хмыкнул, дочитал до конца её заявление, положил на стол и похлопал рукой по бумаге.
- Вот вы сейчас говорите, что напал, попытался ударить, а завтра придёте и заявление заберёте, - нахмурился следователь.
- Не заберу, это не первый случай нападения, - категорично заявила Алиса. Она не была женой Толика, его женой была какая-то неизвестная ей Лиза. Может та бы и отказалась назавтра от заявления, но сегодня на её месте сидела категоричная и упрямая Алиса.
- Кхм, ну ладно, давайте ваше заявление молодой человек.
Полицейский взял листы из рук Кирилла. Он зачитывал вслух. А Алиса сидела с открытым ртом. И тут её сознание словно вновь поменялось с той, настоящей Лизой, и она явственно увидела события того дня.
На плите булькал суп. По кухне растекался приятный запах тушеного мяса. Лиза мечтала, что накроет на стол, сядет и спокойно поест. Свекровь ускакала к подружке, муж задержался на работе, так он объяснял свои свидания с любовницей, о ней она уже знала, сын предупредил, что придёт поздно, дочь уже давно жила отдельно.
Лиза вытерла тряпкой стол, постелила свежую скатерть и начала накрывать. Все должно быть расставлено строго в особом порядке, чтобы каждый член семьи, придя домой, смог сесть и сразу поужинать.
Тут хлопнула дверь. Лиза болезненно поежилась и выглянула в коридор. Муж снимал пальто.
- Где мои тапки? – раздался недовольный рык в прихожей, он явно был не в духе, и это не сулило ничего хорошего. Лиза затравленно втянуло шею в плечи и засеменила в прихожую, искать внезапно потерявшиеся тапки.
- Вот, милый, стоят на месте, - тихо пробормотала она, старая не вызывать гнева у мужа.
- Это не их место, - лицо мужа в один миг стало красным, - двадцать три года живешь тут и не знаешь!
Толик орал, слюна брызгала в разные стороны, глаза от бешенства стали почти белыми. Удар. Щеку обожгла пощёчина. Лиза привычно прикрыла рукой лицо. Но Толик вдруг резко остыл, словно в один удар вложил всю свою агрессию.
- Есть хочу, - гнев мужа стих так же быстро, как и появился, и Толик заспешил на кухню.
Лиза выдохнула. Сытый муж обычно её не бил, и она заспешила на кухню. Пока был жив свекор, Толик руку на неё не поднимал. Он с матерью ел её поедом, издевался, но только словесно, и когда свекра не было дома. Но тот ушёл из жизни, и всё изменилось. Поэтому, чтобы не вызывать ещё большей агрессии у мужа, она засуетилась на кухне, быстро налила в тарелку суп, поставила перед мужем и стала нарезать хлеб.
- Почему у тебя было не накрыто? - строго спросил он, Лиза вздрогнула.
- Толя, но ты же сказал, что задержишься, - пробормотала она, оправдываясь.
- Что значит сказал? У тебя всегда должно быть всё готово, - он грозно стукнул ложкой по столу, а у Лизы затряслись руки.
То ли у мужа на сегодня запал быстро кончился, то ли магнитные бури прошли, но он уставился в свою тарелку, взял ложку и принялся есть. Лиза осторожно выдохнула, но, видимо, сегодня был не её день. Вновь хлопнула входная дверь. И Лиза испугано вжалась в стенку. В коридоре послушался перестук каблуков, и в кухню ввалилась свекровь.
- Тапки принеси, - скомандовала свекровь, плюхнувшись на табурет и вытянув ноги.
Лиза послушно посеменила в коридор, достала тапки свекрови и пришла с ними на кухню.
- Помоги обувь снять, а то ноги отекли, - свекровь протянула её ногу.
Лиза села на корточки и попыталась снять полуботинок на шпильке с толстой ноги свекрови. Ботинок не поддавался.
- Ой, чего дергаешь, без ноги меня хочешь оставить, - заорала на неё свекровь и шлепнула ладошкой по голове, не больно, но обидно до слез.
- Зачем на такие лапти натягивать столь тонкую и стильную обувь, - про себя подумала Лиза. Свекровь действительно не отличалась изяществом, на свой сороковой растоптанный покупала узкую обувь, чтобы казаться более утонченной дамой. Все пыталась выставить себя дамой света, хотя все вокруг знали, что она всю жизнь проработала обвальщиком в мясном цехе.
- Ой, ай, осторожно, - наконец, многострадальный полуботинок был снят, и толстая лапа свекрови нырнула в тапок. Со вторым пришлось тоже повозиться.
- Всё, - качнула головой Лиза.
- Иди, обувь помой и накрой для меня, - командовала свекровь. – Руки не забудь помыть!
Лиза тихой тенью скользнула в туалет, сполоснула обувь, морщась от вони, исходящей от ботинка, протерла и поставила в сушилку. Затем тщательно помыла руки. Пока лилась вода, она смотрела на себя в зеркало. Ей всего сорок два, а выглядит она на все пятьдесят: серая кожа, мелкие морщинки, волосы, как у серой мышки хвостик, бледная, худая, выцветшая, будто эта семья из неё все соки выпила. Она даже представила свекровь и мужа в образе вампиров с клыками, с которых капает кровь, с горящими от жажды глазами. Невольно улыбнулась. Улыбка вмиг преобразила её лицо. Но заглянувший в ванную муж, разрушил момент.
- Посмотри на неё! Мать ждет, когда ей голодной тарелку супа нальют, а она тут улыбается и себя в зеркале рассматривает, - и тут же ей прилетел удар по затылку. Не сильный, но ощутимый. Голову резко бросило вперед, и она чуть не клюнула носом зеркало. – Быстро пошла на кухню!
Даже такую крохотную радость он у неё отобрал. Стараясь не показывать своих эмоций, она вытерла руки и заспешила в кухню.
- Ну, наконец, я, старая и больная женщина, сижу голодная, а она где-то прохлаждается. Ну, неужели совесть тебя никогда не мучает, - завела обычную шарманку свекровь. – Вот мы все для тебя делаем: живешь в нашей квартире, денег тебе муж дает, ни в чем не отказывает, а ты тварь неблагодарная, даже тарелку супа его матери не подашь.
Лиза вздохнула и отвела глаза. Никто из них не спросил: «А ты сама-то ела сегодня?»
Лиза давно поняла, что она пустое место в этой семье. Для них она всегда будет служанкой, хоть какие у неё будут достижения в науке, хоть какие будут регалии. Для них она никто.
Тут вернулся домой сын. Лиза радостно выскочила в прихожую.
- Сынок, - тот глянул на её лицо, потрогал щеку и нахмурился.
- Опять бил? – тихо спросил он.
При сыне отец на мать руку старался не поднимать, как и при живом тесте. Поедом ел, словами оскорблял, но руку поднять боялся.
- Ну, что ты, сынок, так, - она слабо улыбнулась и отвела глаза.
- Понятно.
Сын прошёл в ванную, и пока он мыл руки, она вернулась на кухню и поставила третью пару приборов. Свекровь с мужем молчали и ели. Только ложки стучали о фарфор.
- Второе накладывай, - скомандовал муж.
Лиза засуетилась. Быстро поставила на стол тарелку с супом для сына, потянулась за чистыми тарелками в шкафчик, но руки затряслись. Верхняя тарелка оказалась в руках, а та, что была снизу, вдруг соскользнула. Один миг, тарелка с грохотом упала на пол и разлетелась на мелкие осколки.
- Дрянь, мой фарфор! – взвизгнула свекровь. – Он дорогой!
- Безрукая! - заорал муж и вскочил. Кулак рассек воздух и ударил её в висок. Вспышка. Она почти не почувствовала боли, только свет в её глазах погас. Тело стало словно невесомым, она не слышала глухой звук, с которым оно ударилось о пол. Лиза на тот момент ничего не чувствовала.
- Папа, ты что наделал? – услышала она краем уха. – Вызывай скорую!
В голосе мужа проскочила нотка паники, он понимал, что наделал, но признать свою вину боялся.
Сын описал, как вызывал скорую помощь, та приехала к ней через час.
Как его опрашивал врач.
- Когда она упала? Во сколько? Понятно, - говорил один из фельдшеров.
- Вы почему сразу не вызвали скорую, почему тянули время? Это что за синяки? Побои? – сердито говорил другой голос.
- Она просто потеряла сознание, - юлил муж. – Упала и ударилась.
– Это может быть инсульт. Тут каждая секунда на счету, - продолжал ворчать врач.
Толик суетился и совал деньги в карман врача.
- Может, как-нибудь договоримся? – льстиво заглядывал он врачу в глаза.
- Не договоримся, - сухо обронил врач. – А на счет синяков будет раздираться полиция.
- Побои были зафиксированы в больнице? – спросил следователь, когда сын умолк.
- Нет. Отец дал взятку врачу.
Алиса сидела, слушала и понимала: она не простит, она добьётся, чтобы Толика посадили.
Глава 14
Лиза
- Мам, у меня к тебе есть вопрос, - Лиза влетела в комнату и села рядом с матерью. – Я только что столкнулась с девушкой, которая мне рассказала о, якобы, неверности папы. И сказала, что ты всё знаешь.
Мама побледнела и приложила руку к груди.
- Доченька! – и этим восклицанием было всё сказано, весь вселенский смысл был в нём. – Я не хотела тебя огорчать!
- Что значит огорчать? – удивилась Лиза. – То есть ты знала и молчала?
- Лиза, но ты так любишь папу, что мы оба не хотели тебя огорчать.
- Ничего не понимаю. Отец поставил тебя в известность? – Лиза удивленно таращила глаза.
- Ну, мы с папой, - мать отвела глаза в сторону, - решили, что так будет лучше.
- Конкретнее, как лучше? Вы разводитесь?
- Нет! Что ты! Мы решили пожить отдельно. Папа живёт отдельно с Иолантой…
- Иоланта? А эта сука Ванда кто?
- Ванда? Ты о Ванде знаешь? – испуганно спросила мать.
- Эта сука явилась сегодня ко мне, устроила скандал, сказала, что она спит с Максимом, - вывалила на мать всю информацию Лиза.
Мать схватила её руку и с жаром начала говорить: « Он тебе пока не изменяет, Алиса, но всё может случиться. Тебе надо быть осторожнее. И тот случай на дороге произошёл не случайно».
То ли мать держала её руку очень крепко и рассказывала очень эмоционально, то ли спавшее внутри неё информация вдруг вырвалась на волю. Только Лиза увидела тот день глазами настоящей Алисы.
В тот день она собиралась на вечеринку, а её муж эти загулы не одобрял. Он стоял у окна и сурово смотрел на неё, и этот взгляд не предвещает ничего хорошего.
- Алиса, опять гулянки? – Макс хмурился.
- Ну, Максюш, ну пусечка, я только одним глазком гляну и поеду домой, - куксилась Алина, не зная, как ещё уговорить мужа.
- Ага, помню прошлый твой раз, когда ты тоже хотела глянуть одним глазком на девичник, в результате я унес тебя оттуда в хлам пьяную. К тебе прицепился какой-то азербайджанец, и я с трудом тебя отбил от толпы его родственников. Или мне это все приснилось?
- Пусечка, ну я действительно тогда перебрала, - поникла Алиса. – Я же обещала, что так больше не будет.
- Так я тебе и поверил. Алиса, ты забыла, что у тебя соревнования в феврале, после праздника начинается подготовка, - пытался наставить на путь истинный свою жену Максим. – Алкоголь вредит твоему режиму.
- Пусечка, но такая вечеринка будет один раз в жизни, больше такой не будет, - Алиса сложила ладошки в молитвенном жесте.
- Нет. Все! С меня хватит! Если ты поедешь на эту вечеринку, то я с тобой разведусь. Мне это осточертело. Точка!
Максим развернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
И тут же раздался звонок на её телефоне.
- Ну, чё? Уговорила своего блюстителя порядка? – Анжелика была верной подругой по гулянкам, вечеринки были её кредо.
- Не-а, боюсь у меня проблема, - задумчиво тянула Алиса. – Он пообещал со мной развестись, если я поеду на пати.
- Ой, Алиска, брось, Максик никогда с тобой не разведётся. А даже если и разведётся, то туда ему и дорога, - фыркнула Анжелика. – Мы найдем тебе ещё лучшего бойфренда.
- Ага, так я тебе и поверила, - в тот момент подумала про себя Алиса. Уж кто-кто, а она знала, что Анжелика спит и видит, как Максимка станет свободным. Она давно на него глаз положила, но Макс был мужиком верным.
Алиса прошлась по их с Максом огромной квартире, трогая руками вещи, нигде не задерживаясь, дошла до гардеробной. Там на особой вешалке висело её чудо платье. Тонкий трикотаж сверкал искрами в свете ламп. Ткань струилась. Алиса сбросила свою одежду и надела платье на голое тело. Оно, словно сшитое из длинных и широких лент, красиво облегало фигуру, подчеркивая то, что надо подчеркнуть и открывая то, что было её достоянием. В этом платье красиво смотрелась её грудь, сквозь разрезы юбки виднелись длинные ноги, оголенная спина манила красивым изгибом. В этом платье Алиса чувствовала себя королевой, она сегодня хотела блистать на вечеринке. Но… всегда есть но. Против этого был её муж. Он всегда был против.
В тот момент Алиса и сама не понимала, что же заставляло её бросать все и бежать на каждую вечеринку, какие такие страшные черти гнали её вилами. Она боялась пропустить даже самую незначительную движуху. Словно упускала вместе с ней что-то очень важное для себя, поэтому ей надо было там обязательно присутствовать. К каждому пати она готовилась заранее: наряд, сумочка, туфли, обязательно телефон. С каждой вечеринки куча фоток в сторис. Но после каждой вечеринки образовывалась какая-то пустота внутри. Никаких воспоминаний, только мелькают в голове черно-белые картинки, как в старых забытых кинолентах. На этих картинках: официанты в смокингах разносят бокалы с выпивкой, вокруг толкутся люди с фужерами в руках, ведутся бессмысленные разговоры, кто-то дергается на танцполе. Что происходило? Какой в этом был смысл? Алиса в тот момент не смогла озвучить.
Лиза смотрела на всё это со стороны, и ей в голову пришла разумная мысль: а что если Алиса уже тогда
И тогда понятно, что стояло за всем этим.
И все эти мероприятия, что сливались для неё в один бесконечный и бессмысленный кадр, бессмысленная беготня и пати у бассейна или прочая бессмысленная движуха. Алиса собиралась и летела туда, как бабочка летит на огонь.
В тот день на пороге её квартиры нарисовалась мать.
- Алисочка, доченька, здравствуй моя хорошая, - мать протянула к ней ухоженные руки все в дорогих перстнях и браслетах.
- Мам, у меня снова проблема, - обиженно протянула дочь. – Максик не разрешает мне сегодня уйти на вечеринку.
- О, моя бедная девочка, - мать прижала руки к груди, словно молилась за неё. – Поступай проще, устрой мужчине маленький скандал. После скандала топни ножкой и скажи, что обиделась и уезжаешь к родителям.
- Но я не хочу уезжать, тут мой дом, - надула губки Алиса.
- И не надо, просто сделай вид, что едешь к нам, - мама закатила глаза, она делала так всегда, когда до дочери не доходил смысл её нравоучений. – Идешь на вечеринку, потом отсыпаешься в родительском доме, вечером следующего дня едешь домой. Ему потом скажешь, что простила.
- Мам, он умный, он раскусит.
- Ох, девочка моя, мужчин любовь делает глупыми, а Максик тебя любит.
Они с матерью действовали, как интриганки. Манипулировали Максимом.
Лиза вновь и вновь перебирала воспоминания Алисы.
Та не нашла ничего умного и просто поехала к мужу в офис, ей хотелось устроить там скандал, а потом уехать на вечеринку.
В тот момент, как ей казалось, был лучший вариант: Устроить Максу скандал на его работе, чтобы было много свидетелей, чтобы Макс не смог отвертеться. Но она в тот момент не знала, что и ей был приготовлен сюрприз.
Она спустилась в гараж и завела свой маленький Порш. Машинка тихо утробно, заурчала и выкатилась из гаража. До работы Макса доехать всего ничего. Алиса вырулила на главный проспект, ловко перестроилась в крайний ряд, прибавила скорости, как вдруг впереди, возле небольшого торгового центра мелькнула знакомая фигура.
Алиса так резко нажала на тормоз, что позади неё кто-то недовольно посигналил. Она даже услышала какие-то бранные слова в свой адрес, но даже не повернула голову. Все её внимание сейчас было сосредоточено на фигуре Макса, что стоял на тротуаре.
И интересовал её совсем не Макс, а девушка, что была с ним. Лица она её не видела, только длинные темные волосы. Они так мило беседовали, а незнакомая девушка то касалась его руки, то поправляла прядь волос, то смахивала с его куртки одинокие снежинки.
Алиса резко крутанула руль и припарковала машину вкривь и вкось. Она выскочила из авто и бросилась наперерез через дорогу, совсем не обращая внимания на сигналивших ей водителей.
- Макс! – грозно заорала она.- Макс!
Макс вздрогнул и посмотрел в её сторону. В этот момент большой внедорожник резко перестроился из одной полосы в другую и прибавил скорости. Водитель не видел фигурку молодой женщины на дороге, она скрыта от него была другим автомобилем, который притормозил. Днем шёл небольшой снег, и дорога была скользкая. Он увидел её поздно, фигурка вынырнула из-за тормознувшего седана и бросилась ему под колеса.
Удар был сильным. Алису подкинуло и отбросило на обочину. От смерти спасла случайность: шубка толстая и пушистая с большим капюшоном. Она погасила удар. Но не спасла.
- Скорую! Скорую вызовите! – орал кто-то невидимый.
Алиса попыталась встать, но её накрыла темнота.
Лиза не смогла вспомнить: видел ли Макс, как случилось ДТП.
Но она запомнила последние эмоции Алисы. В них была жуткая ревность, боль, неприятие и страх утраты. Она любила Максима и ей невыносима была сама мысль, что он может ей изменить.
- Мама, а я знала, что папа ушёл к другой женщине до аварии? – вдруг спросила она мать.
Та отвела глаза в сторону.
- Наверное, ты догадывалась, ты стала последнее время задавать много вопросов, - ответила ей мать. – И я не знала, как тебе ответить. А потом эта авария, врач сказал, что может быть амнезия. И я решила не возвращаться к этой теме.
- А как же приём у министра, где нам надо быть? – спросила Алиса и наклонила голову в сторону, она посмотрела на мать более внимательно.
- Мы решили с твоим папой, что на приёмах будем и дальше парой. Сама понимаешь, что имидж всё, - суетливо подметила мать, пряча глаза.
- Мама, ну это же ложь! А Максим, он знает?
- Нет, - коротко ответила мать.
Глава 15
Алиса
– Куда нам теперь? – спросила Алиса, когда они вышли на крыльцо полицейского отделения.
– Не знаю, домой, наверное, – поежился сын, запахнул полы тонкого пуховика. Дул пронизывающий ветер, бросая снежную крупу в лицо.
– Домой не вариант. Его отпустят, подержат и отпустят, он приедет домой и всё начнётся сначала. Наверное, надо снять квартиру.
- Мам, зачем тебе квартира? У тебя есть квартира, где сейчас Катя живёт со своим Никитой.
Алиса удивленно посмотрела на сына. Чем дальше в лес, тем больше дров. Она удивлённо поморгала и задумалась. Думала о «удивительной» женщине, которая имеет квартиру, хороший заработок, но живёт с неудачником, который кулаком доказывает свою состоятельность. Она живёт с ним, не задумываясь о побеге. Конечно, от таких абьюзеров уйти сложно, но можно, нужно только один раз себя заставить и не подчиняться.
– Надо забрать вещи из квартиры, – кивнула Алиса и вызвала такси.
Собиралась она быстро, из старой квартиры забрала только новые вещи, свой ноутбук, документы, а из сейфа вынула наличные деньги. Больше ей ничего от мужа было не нужно.
Сын забрал только несколько вещей. Он явно не собирался долго жить под крылом у мамы. Квартира Лизы располагалась в старом фонде. Обшарпанный подъезд, разномастные двери, специфический запах в подъезде.
Дверь открыла дочь.
– Мама? – удивленно воскликнула она.
– Мы к тебе решили перебраться. С папой я сильно поссорилась, – попыталась выдавить улыбку Алиса.
– Что у вас произошло? И почему ты так выглядишь? – дочь удивлённым взглядом окинула Алису.
– Я получила премию и решила себя порадовать, сходила в салон красоты и магазины, – улыбнулась Алиса и покрутилась перед дочерью Лизы.
Та смотрела с
– Но ты же знаешь, что папа не одобрит траты, – тихо заметила дочь, а сын стоял, подпирая стену плечом, и тоже любовался матерью.
– Ну да, не одобрил, он кинулся на меня с кулаками, я вызвала полицию, бабушка решила его защитить перед соседками, в результате возникла драка, и их увезли в полицейский участок, – голос Алисы был бесстрастен и спокоен. Говорила она уверенно, от чего у дочери от волнения округлились глаза.
– Мама, ты никогда раньше так не поступала, – боязливо подметила дочь.
– А зря, - заметила Алиса. – Пришло время что-то поменять в моей жизни. Хватит терпеть, пора действовать.
– Может, ты диссертацию свою защитишь? – осторожно спросила дочь.
Алиса на миг застыла. Диссертация! Да, да, да, только вот в химии Алиса ничего не понимала.
– Прости, а я её закончила? Что-то не помню? – осторожно спросила Алиса.
– Ты говорила, что закончила, но работала над текстом и правкой, – закивала головой Катя.
– Ну да, как это я забыла, правка, – кивнула Алиса, надела тапочки и пошла по коридору. Пока сын устраивался в гостиной и раскладывал ноутбук, она осматривала дом.
Квартира, хоть и скромная по размерам, дышала уютом, словно в ней поселилась сама забота. Для Алисы, привыкшей к иному, убранство намекало на скромность и стеснённость в средствах, но чистота и милая опрятность говорили о другом – о внимании и любви хозяйки. Катя, без сомнения, была хорошей хозяюшкой.
Пространство квартиры было организовано в три небольшие комнаты и кухню. Две из них служили спальнями, а третья, самая просторная, с диваном, столом и телевизором, очевидно, выполняла роль гостиной. Мебель, повидавшая виды, была бережно сохранена и ухожена. На подоконниках пышно цвели растения, добавляя жизни и цвета. Кухня же радовала идеальным порядком и дразнящим ароматом чего-то восхитительного.
– Ты молодец, Катя, у тебя такая чистота, – Алиса ходила по комнатам и разглядывала обстановку.
– Мам, ты как будто первый раз у меня, – удивилась дочь.
Алиса действительно была тут в первый раз. Но она своё любопытство быстро прикрывала частичной амнезией.
– Может ты нас ещё и покормишь? – спросила Алиса после того, как удовлетворила своё любопытство и рассмотрела жилище.
– Мам, я Никиту жду, давайте все вместе сядем за стол, а то он будет не доволен, – дочь замялась, а при упоминании какого-то Никиты, вся съежилась, словно старый башмак после дождя.
– Хорошо, как скажешь, – согласилась с ней Алиса. Ей самой стало любопытно увидеть этого Никиту.
Долго ждать не пришлось. Прошло минут тридцать, раздался звонок в двери. Катя вся съежилась, втянула голову в плечи и поспешила к дверям. Алиса пошла за ней. Что-то ей подсказывало, что дочь попала в такие же абьюзивные отношения, в каких была и её мать.
На пороге стоял весьма невзрачный молодой человек. Ростом он был с Катю, но та при нём вдруг уменьшилась ростом, съежилась и вжималась в стену. Паренек невзрачный и какой-то бесцветный, Алиса про себя отметила, что пройди такой мимо, она бы на него даже не взглянула. При этом Никита чувствовал себя в этом доме хозяином: об этом просто кричала его поза, взгляд, грудь колесом, как у бойцовского петушка. Он окинул взглядом Алисы и сморщился так, словно глотнул уксуса.
– Я не предполагал, Елизавета Сергеевна, что вы сегодня заявитесь к нам в гости, – сморщившись, пробормотал зятек. Он не поздоровался с ней, и это задело Алису.
– Я не обязана отчитываться, Никита, это моя квартира, когда хочу, тогда и прихожу, - заявила обиженная Алиса. И эти её слова вызвали такой шквал эмоций на лицах дочери и зятя, что Алиса уже подумала: «А не переборщила ли я?»
– Ну, мы же должны рассчитывать количество еды на ужин, лишние траты, знаете ли, – забормотал зятек, как бы оправдываясь за свои слова.
– Не страшно, сейчас закажем доставку, – быстро сообразила Алиса. А про себя подумала: « Как же она сразу не догадалась, конечно, её дочь не рассчитывала, что на неё свалятся ещё два взрослых и голодных.
Алиса открыла приложение: « Что закажем? Можно пиццу, ролы, или закажем готовую еду из ресторана, тут вот хорошие стейки». Она повернула телефон экраном к Кате.
– Мам, какие стейки, это дорого? – Катя испуганно посмотрела на Никиту, потом перевела взгляд на мать.
– Сегодня гуляем, - засмеялась Алиса. То, что показалось для неё смешным, для Кати было ужас-ужасный.
– А ваш муж одобрит такие траты, Елизавета Сергеевна? – ехидно заметил Никита.
– А мне не нужно одобрение с его стороны, я деньги сама зарабатываю, сама и трачу, – осадила зятька Алиса.
– А я вот бы такого не одобрил, жена должна отчитываться о своих тратах перед мужем, - высказался затёк, а Алису передёрнуло, она услышала знакомые нотки и интонации.
– Катя, а тебе нужен такой муж, который за каждую копейку зубами цепляется? – спросила в лоб Катю Алиса.
Та на миг онемела и с ужасом в глазах глянула на мать.
– Мам, ну ты же так же живёшь? – задала она вопрос матери.
– Больше не живу, и тебе не советую, – ответила ей Алиса. – Подумай на досуге, нужны ли тебе такие отношения.
Морда у зятя покраснела. Казалось, что в него налили кипятка, как в чайник, кипяток сейчас выплеснется, и пар повалит из ушей.
– Елизавета Сергеевна, попрошу выбирать выражения, иначе я ограничу количество ваших визитов и не разрешу Кате с вами общаться! – он погрозил пальцем Алисе.
– Знаешь что, примак, ты ещё не муж моей дочери, ты живёшь на всём готовом в квартире, которая тебе не принадлежит, и ещё смеешь мне указывать! Быстро надел свои галоши, пальто и вон отсюда! Когда подумаешь над своим поведением, тогда и придёшь! – заорала на мужичка Алиса. Катя стояла и хлопала глазами, не понимая, чью сторону ей надо принять. На шум в коридор выскочил Кирилл. Примак быстро понял, что перевес сил не на его стороне, быстро оделся и выскочил из дверей.
– Ты у меня ещё на коленях приползёшь! – погрозил он пальцем Кате.
– Я тебе сейчас твой палец вырву! – огрызнулась Алиса.
Примак зло зыркнул и скрылся за дверью.
– Мам, зачем ты так? – обиженно пробормотала
– Катя, а ты несколько дней поживи без него, лучше месяц, прислушайся к себе, может, и поймёшь меня.
Глава 16
Лиза
Она резко развернулась и направилась в свою комнату. Сидеть рядом с матерью стало невыносимо. Мысли метались, мозг лихорадочно искал ответы, импульсы бежали по привычным маршрутам, но всё безрезультатно. Поднявшись в спальню, она рухнула на большую кровать. Лиза раскинула руки, уставившись в потолок. В голове прокручивались события последних дней: она искала несостыковки, пыталась выстроить логические цепочки, но всё рассыпалось, словно не хватало ключевых деталей.
Был ли муж в курсе, что родители живут раздельно? Может, он решил взять с них пример и завести себе любовницу? Права ли мама, утверждая, что Макс ей не изменял? То есть, не ей, а той девушке, в чьём теле она сейчас оказалась. И имеет ли она вообще право вмешиваться в эти разборки? Она ведь не Алиса! Сомнения – худшие советчики.
– Алиса, ты почему не включила свет? У тебя всё хорошо? – она и не заметила, как в комнату вошёл Макс.
– Макс, у меня к тебе будет один вопрос, я хочу, чтобы ты ответил честно, - Лиза резко встала, голова вновь закружилась. Она ухватилась за спинку кровати.
– Тебе плохо? – заволновался муж.
– Нет, со мной всё в порядке, – Лиза махнула рукой. – Сам понимаешь: операция, переживание, я долго находилась без движения, иногда меня качает, но это пройдёт.
– Ты хотела меня о чём-то спросить?
– Я хочу, чтобы ты ответил честно.
– Хорошо, – согласился Макс.
– Скажи мне, кто такая Ванда, и какие у вас общие дела? – она внимательно следила за реакцией мужа. Но тот не высказал никакого волнения.
– Ванда? Она когда-то училась со мной вместе, сейчас сидит без работы. Вот попросилась ко мне, я сейчас ищу помощницу руководителя, – спокойно ответил Макс.
– То есть секретаря? Но у тебя есть секретарь? – удивилась Лиза. Нет, она не знала о наличии секретаря, просто высказала предположение, чтобы вытянуть больше информации.
– Алиса, секретарь отвечает на звонки, печатает бумаги, а мне нужен помощник, чтобы отслеживал графики встреч, готовил комнату для переговоров, покупал билеты для командировок и прочие обязанности.
– Но почему она? – возмутилась Лиза.
– А почему нет, у неё высшее образование, она гуманитарий, может грамотно составлять документы, уж таблицу в экселе освоит, – Макс отмахнулся как от чего-то малозначащего.
– Ванда – это стерва, которая не просто просится к тебе на работу, она хочет запрыгнуть к тебе в кровать, – резко высказалась Лиза.
– Алиса, ты просто ревнуешь, я люблю только тебя, всегда, с первой нашей встречи, – Максим улыбнулся. – Милая, у тебя паранойя.
– У меня нет паранойи, она встретила меня в торговом центре и сказала, что спит с тобой, у меня есть свидетель – это Анжелика, вся перепалка произошла на её глазах, – Лиза вновь внимательно посмотрела на мужа.
– Алиса…я не знаю, что тебе ответить, может,...не знаю, – на лице мужа было искреннее удивление. – Может, тебе это только показалось, или ты её неправильно поняла?
– Максим, я всё правильно поняла, – Лиза чуть не сказала, что дожила до сорока лет и уже не девочка, но прикусила язык.
– Алиса, я спрошу у неё, зачем ей нужен был этот перформанс, не знаю, зачем ей было выдавать себя за мою любовницу, честно, не знаю.
– Я хочу, чтобы ты её не брал на работу.
– Но я уже принял её на работу, Алиса, прости, но с моей стороны будет выглядеть по-свински, если я сейчас приду и её уволю, - возмутился Макс.
– То есть ты хочешь со мной развестись? – воскликнула Лиза.
– Алиса, о чём ты? Я же сказал, что люблю тебя, всегда буду любить только тебя, – рассердился Макс.
– Она будет постоянно с тобой, начнёт говорить про меня маленькие гадости, изо дня в день будет капать тебе на мозг, пока вы не станете любовниками.
– Алиса, что ты такое говоришь? – воскликнул Макс. – Никакая другая женщина никогда не займёт твоё место.
– Я посмотрю, но боюсь, что с этого дня наш брак покатился к закату, – горько усмехнулась Лиза, а Макс провёл рукой по волосам. Его движения, выражение лица и поза выдавали его волнение, разговор ему был явно неприятен.
– Алиса, давай не будем о таком говорить. Я хочу, чтобы наш брак был так же крепок, как брак твоих родителей, они всегда были для меня эталоном, – это звучало немного пафосно, Макс явно не знал всей правды.
– Эталон! Твой эталон треснул и побледнел, – горько усмехнулась Лиза.
– О чём это ты? – Макс удивлённо вскинул бровь, в его глазах промелькнула растерянность, всего на долю секунды, но Лиза эта подметила.
– Он спит с любовницей, её имя – Иоланта, правда с мамой поддерживает отношения, но вместе они не живут, – с каждым словом лицо Макса все больше и больше вытягивалось. – Мама только что мне сообщила эту новость. Так что треснул твой идеал, и я не знаю, что может его спасти.
– Иоланта Брыльска? – Макс не сказал, а прохрипел её имя. – Помощница твоего отца стала его любовницей?
Лицо Лизы на мгновение вытянулось. Она никогда не знала Иоланту и понятия не имела, как эта охотница за богатством оказалась в постели отца Алисы. Теперь всё встало на свои места.
– Да, Иоланта, не находишь это интересным. Была помощницей, а потом подвинула маму и стала любовницей, – ехидно подметила Лиза.
Макс опустил взгляд, растерянно провёл ладонью по лбу, тряхнул головой. "Пусть так," – произнёс он, – "но это не значит, что я опущусь до любовниц." Лиза устало вздохнула. Макс был непробиваем, не видел очевидной связи.
– Макс, эти две соски нацелились на достаточно богатых дяденек, чтобы присосаться к кошельку. Ты не понял этого? Одна уже присосалась, потому что папа оказался слаб. Но это не говорит о том, что у Ванды с тобой не получится.
– Алиса, я готов отчитываться перед тобой за каждый свой шаг, я уверен, что со мной этого не случится. А с Сергеем Михайловичем я поговорю по-мужски, думаю, он меня поймёт.
Лиза поняла: действовать нужно иначе. Все её увещевания
Разговор продолжился в привычном русле. Макс интересовался её делами, а Лиза отвечала рассеянно, часто путая слова. В конце концов, она сослалась на усталость, разделась и легла в постель.
Она чуть не вскрикнула, когда после душа Макс подошёл и лёг рядом. Сердце Лизы забилось быстро, словно у испуганного кролика, когда массивное тело рухнуло на кровать, прогнув матрац рядом с ней. Он повернулся к ней лицом, сжал в охапку и прижал к себе.
– Может, пошалим? – муркнул он ей на ушко, как мартовский кот.
– У меня голова сегодня болит, – выдавила она со страха.
– Ладно, когда будешь готова, шепни мне на ушко, я всегда готов, – и он прижал её к себе ещё ближе, так что она ощутила и жар его тела, и его готовность.
– Что делать? Делать то что? – пронеслось у неё в голове. Если она с ним переспит, то будет ли это считаться изменой? Изменил ли муж Алисе или нет? Тело то Алисы, но мозги то её. Что первичнее: тело или разум?
Она с ужасом подумала: «Что я скажу Алисе, когда её встречу?»
А встретиться придётся, ведь им надо как-то поменяться телами?
Глава 17
Алиса
Алиса с Катей уже несколько дней жили вместе. Кирилл уехал с друзьями в поездку, муж не объявлялся. Алиса от полицейского, что вёл их дело, узнала о его дальнейшей судьбе. Шло следствие, следователь запросил из больницы её карту: сломанные пальцы, два ребра, запястье, несколько госпитализаций с сотрясением мозга. Алиса с ужасом смотрела на эти записи. Что пришлось пережить этой женщине за такую долгую супружескую жизнь и недолгую человеческую. Настал бы момент, когда её муж забил её до смерти. Об этом не хотелось даже думать.
В один из дней в двери позвонили. Алиса открыла и уставилась на тётку, что стояла на пороге. Тётку она не знала, но тётка явно знала её.
– Я к тебе пришла, Лиза, – тётка отодвинула с прохода Алису и вошла внутрь.
Алиса окинула тётку вновь более внимательным взглядом, подмечая детали. Женщина была возраста от сорока до шестидесяти, сделать предположение точнее было сложно. Тело её было столь обширно, что невольно закрадывался вопрос: сколько это будет в центнерах. Она отдалённо Алисе напомнила свекровь. На голове данной леди был начёс, что отсылал в моду шестидесятых, а платье на ней было надето столь обтягивающее и из такого страшного трикотажа с люрексом, что прямо указывало на моду девяностых. Алиса окинула фигуру данной леди внимательно и пересчитала все жировые валики по бокам. В коридор выпорхнула Катя и встала как вкопанная, девушка сильно смутилась и сразу поникла. И все уроки Алисы пошли прахом.
– Эльвира Сигизмундовна, здравствуйте, – тихим голосом произнесла Катя, она потупилась. – Вам тапочки дать?
– Правила хорошего тона позволяют гостье ходить в верхней обуви, а хорошая хозяйка просто помоет пол после гостей, – отчитала Эльвира Катю.
– Ну, если гость – свинья, тогда да: можно и хрюкать, кидать мусор на пол и ходить в грязной обуви по коврам, - нашлась Алиса.
У гостьи даже щёки затряслись, чем она всё больше напоминала Алисе свекровь.
– Милочка, – Эльвира Сигизмундовна с величием, присущим королевам, развернулась к Алисе и посмотрела на ту свысока, – со словами будьте осторожны, вы даже не представляете, с кем говорите.
– Эльвира Сигизмундовна в нашем институте работает в методическом отделе, – Катя представила свою будущую свекровь.
– То есть сидит с утра до вечера за столом и бумажки перекладывает, чаи распивает и перетирает сплетни с товарками, – усмехнулась Алиса.
– Вы бы осторожнее выражались, а лучше было бы, если бы язык прикусили, я могу вашу дочь выставить за двери нашего учебного заведения, в один день отчислить, – Эльвира поджала губы.
– Да вы что? – ехидно заметила Алиса. – Вы бы, душечка, внимательней читали служебные инструкции и знали бы свои должностные обязанности, – - Алиса ехидно улыбнулась. – Схожу-ка я к вашему ректору и спрошу, с каких это щей обычный методист смеет угрожать студентке отчислением?
Эльвира Сигизмундовна пришла вся в движение. Каждый кусочек жира в её теле затрясся от гнева.
– Мамаша, запомни раз и навсегда, – она трясла толстым пальцем перед лицом Алисы, – я имею связи, со мной ректор лично за руку здоровается, у меня все вот где! – и она сжала пальцы в кулак и потрясла им над головой.
– Хорошо, мы поняли! – усмехнулась Алиса. – А сюда ты чего припёрлась, Сигизмундовна?
Та чуть слюной от гнева не подавилась.
– Я пришла к Катерине! Она повела себя отвратительно! Она моего сына выставила на улицу! Она должна принести нам извинения! – вопила Сигизмундовна.
– А харя не треснет? – вновь усмехнулась Алиса. – Для общего развития, твоего сыночка выставила я. Он наглый, беспардонный, тупой примак, Кате я объяснила, что с примаком нам не по пути.
У гостьи челюсть съехала в сторону, один глаз начал дергаться в тике, а весь организм пришёл в такое движение, что Алиса осторожно сделала шаг в сторону: такая туша случайно завалится – придавит.
– Как ты смеешь обзывать моего сына примаком! – раздался визг, Алисе в тот момент показалось, что визжит сразу сотня поросят. На ультразвуке заложила уши, как при взлёте самолёта.
– А как я должна назвать мужика, который жив`т в моей квартире на деньги моей дочери и ещё и командует? Так что забирайте его пожитки и шуруйте домой, мамаша.
Эльвира Сигизмундовна перестала визжать и уставилась на Алису. На миг наступила такая тишина, что слышно было, как у соседей капала вода из крана.
– Ты…ты…ты его выгоняешь? – Сигизмундовна повернулась к Кате.
На какой-то миг Алисе стало трудно дышать, она со страхом посмотрела на дочь. Если та опять начнет мямлить и извиняться, то все работа Алисы пойдёт насмарку. Всё, что она пыталась до Кати донести, заставить посмотреть на ситуацию с другой стороны, всё это было бы зря. И ничего поправить было бы невозможно. Катя стояла бледная
– Ты, дрянь такая, сука подзаборная, моего сыночка выгнать решила! – взвизгнула Эльвира.
И тут Алиса поняла, что будущая свекровь допустила фатальную ошибку: нельзя было так жестоко обзывать девочку. Она видела, как Катя поменялась в лице, как стали шире её глаза, как распрямилась спина.
– Да, решила! – сказала, как припечатала Катя. – Я считаю, что нам с ним не по пути.
– Ах, ты сука! – взвизгнула Эльвира Сигизмундовна. – Я тебя…я тебе…да я тебя!!!
В тот момент Алиса резко распахнула дверь, схватила с вешалки пальто тётки и выкинула его на лестничную клетку.
– Пошла вон! Вон! Вон, я сказала! – заорала она на тётку.
– Моё пальто! – взревела тётка и выбежала за дверь, а Алиса эту дверь быстро захлопнула.
В прихожей повисла тишина. Алиса обернулась и посмотрела внимательно на Катю. Ситуация разрешилась, но Катя сдулась, словно шарик, который прокололи иголкой и выпустили воздух.
– Она будет мне мстить, а ты с папой испортила отношения, он за меня не заступится, – Катя тяжело вздохнула.
Алиса подошла и обняла Катю.
– Мам, ты же когда-то работала в нашем институте, пока папа тебя оттуда не выставил? Не могла бы за меня заступиться перед ректором? – попросила Катя.
– Во-первых, Катя, учись держать удар. Во-вторых, кто тебе сказал, что у обычного методиста есть какие-то рычаги для отчисления студента? В-третьих, Катя, перестань бояться, ты не уверена в себе, поэтому к тебе липнут такие засранцы как Никита. Им нужны такие девочки, они самоутверждаются за счёт них, потому что сами из себя ничего не представляют.
– Мам, ну он симпатичный, говорит, что за ним бегали другие, но он выбрал меня.
Алиса тяжело вздохнула, взяла Катю за руку и привела на кухню. Она поставила чайник, когда он закипел, заварила чай. Все действия её были неторопливы, она передвигалась по кухне медленно, обдумывая то, что сейчас должна сказать. Когда чай был разлит по чашкам, а они сели за стол, Алиса начала говорить: « Мы обе с тобой попали в абьюзивные отношения. Наши с тобой партнеры – это просто мужчины, которых вырастили любвеобильные мамаши. Они воспитали их монстрами, для которых важны только собственное удобство и выгода. Вспомни мою жизнь: вечные упреки свекрови, издевательства мужа, в конце всё пришло к побоям. Ты хочешь такую жизнь?»
– Мам, но Никита меня не бьёт? – возмутилась Катя.
– Он делал хоть раз так, что тебе было больно? – спросила в лоб её Алиса.
Катя поёжилась, потёрла руку, опустила голову.
– Ну, было пару раз, но он же извинился, – Катя с надеждой посмотрела на Алису.
– Такие мужчины всегда поступают именно так, они прощупывают почву, как далеко они могут зайти, сколько ты будешь терпеть, а потом ударят. В первый раз придут извиняться, может быть, что и во второй раз извинится, а потом это станет нормой. Когда мне делали рентген, то обнаружили у меня пару сломанных рёбер, запястье, сломаны пальцы.
– Мам, но ведь раньше он тебя не бил? Это ведь после смерти дедушки всё началось, – дочь с надеждой в глазах смотрела на Алису, а та оценивала ситуацию, новую информацию и готовила для Кати новую речь, когда в дверь позвонили.
Алиса, как держала в руке кружку, так и пошла открывать.
На пороге стояла свекровь, теперь уже её. Алиса с удивлением рассматривала Анну Филимоновну и удивлялась её сходству с Эльвирой Сигизмундовной. Обе непомерно толстые, бесформенные, злые, с вечной привычкой поджимать губы и щурить глаза, едким языком и непомерным чувством превосходства над другими.
– Чем обязана? – холодно спросила Алиса.
– Ах ты, дрянь! Свою семью развалила, теперь дочке решила будущее испортить? Мне только что позвонила Эльвира Сигизмундовна! Ты, сучье отродье! Мы тебя засудим!
Алиса просто выплеснула свой чай в лицо Анне Филимоновне. От такого у той случился ступор. На миг лицо свекрови вытянулось, глаза округлились, а рот открылся так широко, что Алиса даже смогла бы, при желании, рассмотреть гланды свекрови.
– У вас ко мне всё? – спросила Алиса и захлопнула дверь.
Глава 18
Лиза
Утром Лиза начала действовать. Нет, она была не из тех женщин, которые бросаются на амбразуру и дерут волосы соперницам. Она была из тех, кто собирает доказательства и идёт «на войну» с фактами и аргументами. Она говорила себе: « Лиза, ты не должна подвести хозяйку этого тела».
Поэтому она, не завтракая, убежала из дома, но пошла не в магазин с красивым женским бельём, его и так у неё было достаточно, она пошла в магазин шпионской аппаратуры. Выбирала она всё скрупулёзно, по десять раз расспрашивая продавца, что и как работает. Купила два датчика для слежки и маленький портативный диктофон, такой, чтобы легко поместился в самую маленькую дамскую сумочку и даже в косметичку.
Дома её ждала мама и её охи и вздохи: как это бедная дочка голодная и сирая ушла из дома голодная. Потом была долгая примерка париков, из которых она не выбрала ничего.
– Можно просто сделать красивую повязку на голову в виде чалмы, – предложила ей девушка-имиджмейкер.
– Согласна с вами, подберите мне что-нибудь вот под этот наряд, – и Лиза вытащила из гардероба то платье, что сидела на её фигуре, как вторая кожа. Вечер обещал быть интересным.
И он действительно не подвёл.
Они с Максом поехали на приём к министру, как и обещала ей мать.
В девять часов их машина припарковалась перед зданием офисного центра. Вечеринку закатили на последнем, девятнадцатом этаже с шикарным видом на город. Макс держал её под руку, осторожно поддерживая, стараясь, чтобы толпа случайно не причинила ей вреда.
– Я рад, что ты, Макс, послушался меня и приехал, – к ним подошёл высокий, красивый, импозантный мужчина. Глядя на него, Лиза подумала, что могла бы в такого влюбиться.
– О! Вот вы где! – к ним подошла мать Алисы, Вероника Павловна. – А мы тут с твоим отцом всё гадаем: проигнорируете вы приглашение или нет.
И тут до Лизы дошло, что красавец мужчина – её отец. Она только промычала что-то нечленораздельное в ответ.
– Прости, дочь, был в отъезде и не мог прийти к тебе в больницу, – говорил мужчина, он держал её руку в своих руках, и
– В этого мужчину действительно можно влюбиться, – пронеслось в её голове. – Как же должна сейчас страдать её мать, отпуская каждый день его к какой-то девице.
Лиза посмотрела на Веронику Павловну. Та стояла рядом, смотрела на мужа и улыбалась, вот только в уголках губ залегли складки горечи, а в её глазах была тоска. Лиза подметила, что Вероника Павловна и Сергей Михайлович подходят друг другу: оба высокие и статные, красивые той красотой, которая не яркая и кричащая, а истинная. Они пара.
– Ах вы дряни, я вас выведу на чистую воду, – вновь пронеслось в голове у Лизы. – Нельзя рушить такие пары, они созданы на небесах, и эти сучки поплатятся.
Они долго говорили ни о чём и обо всём сразу, потом Сергея Михайловича увёл солидный мужчина, а Веронику Павловну – жена какого-то бизнесмена. К Максу тоже подошёл один из его партнёров. Муж его представил и попросил: « Я отойду на минуту?» Лиза кивнула головой.
Она осталась одна. В глазах рябило от роскошных нарядов и блеска бриллиантов, в нос бил удушающий запах разных духов, вентиляция не справлялась. Лиза подошла к панорамному окну и посмотрела вниз на город. В толпе сновали официанты, но она взяла с подноса бокал шампанского только для того, чтобы занять чем-то руки.
Из толпы вынырнула Ванда. Лиза быстро поставила бокал с шампанским на столик и одну руку запустила в клатч. Тихо сработала кнопка диктофона.
– Привет, подруга, – ехидно произнесла Ванда, она тряхнула длинными волосами и коснулась груди рукой, словно кокетливо поправляя платье на груди.
Лиза окинула её взглядом. Ванда действительно была красива: высокая, длинные темно-русые волосы струились по спине, лицо имело правильные черты, высокие скулы, губы подкачены, брови наколоты. Всё вроде красиво, но во всём есть своя червоточинка. Глаза. Её выдавали глаза. Жадная до денег душонка сидела глубоко внутри, а глаза выдавали. Глаза с жадным блеском следили за дамами в бриллиантах, окидывали оценивающим взором мужчин, глаза искали подходящего кандидата на роль лоха, которого разведут на деньги.
– Какая встреча, – с каким-то злорадством и ехидством произнесла Ванда.
– Здравствуйте, девушка, вы тут коктейли разносите или воду подаёте? – с таким же ехидством ответила ей Лиза.
– Не надо со мной разговаривать, как с обслуживающим персоналом, – глаза у Ванды стали злыми, даже щёки затряслись.
– Ой, простите, девушка, я обозналась, вы же у нас эта, как её, а – эскортница, – кивнула Лиза и тихонько засмеялась.
– Не надо разговаривать со мной в таком тоне, – прошипела ей в лицо Ванда, развернулась и исчезла в толпе.
– Эту запись я, пожалуй, Максу не дам прослушать, – прикинула для себя Лиза. – Надо как-то вести эту чёртову куклу на откровенный разговор, она должна проговориться, чтобы Макс своими ушами услышал то, что она задумала.
– Вот ты где, я тебя потерял, – возле неё вынырнул из толпы Макс.
Лиза вздохнула и посмотрела на мужа. Как он красив и мужествен. Нет, она не отдаст его никаким Вандам. Она должна сохранить его для настоящей Алисы.
В этот момент ей вдруг стало нехорошо. В голове затуманилось.
– Я выйду на минуту, – кивнула она Максу и поспешила в туалетную комнату.
В тот момент, когда ей было нехорошо, она словно перенеслась в то тело, которое давно не чувствовала. Она на миг стала Лизой, настоящей Лизой.
– Нет, ещё рано, я тут не всё разрулила, – пробормотала она.
В туалетной комнате было пусто. Дамы входили, быстро поправляли свои наряды и вновь выпархивали в зал. Лиза прошла к кабинке и зашла внутрь, щёлкнув защёлкой. В этот же момент в туалетную комнату вошли две девушки.
– Ты должна поторопиться, пусть твой разводится со своей старой грымзой, – этот голос Лиза узнала из тысячи, то была Анжелика.
– Ты слишком торопишься, – огрызнулась вторая.
Лиза тихонько отодвинула щеколду и выглянула в щель. Перед умывальниками стояла Анжелика в бордовом платье с ужасной причёской на голове, а рядом с ней девица в весьма фривольном наряде. Роскошная грива цвета блонд закрывала ей плечи и прятала лицо. Лиза никак не могла рассмотреть её.
– Я тебе подкинула такой вариант, ты мне по гроб жизни должна, – вещала Анжелика.
– Не дави на меня, я и так тебе каждый месяц отдаю приличную сумму, – махала руками девица.
– Ты должна развести старого лоха с его мадам, стать его законной женой, – Анжелика стояла напротив девушки и грозно махала у той перед лицом пальцем, словно отчитывала малого ребёнка.
– Я и так делаю всё, что от меня зависит, – возмущалась девица.
– Мало делаешь, вот возьми, - в руки девушки перешли какие-то пакетики. – Много сразу не давай, а то сдохнет в постели, но давай регулярно, чтобы чувствовал себя с тобой самцом, а на свою дохлую клячу не смотрел.
– Поняла, – кивнула девица.
– Смотри у меня, ты мне должна, – вновь погрозила пальцем Анжелика.
Когда они вышли, Лиза выключила диктофон и выдохнула. Что такое замышляет Анжелика и против кого? Лизу неприятно поразило, что подруга совсем не та милая девочка, которой показалась в самом начале. Что-то тут не то. Слишком много интриг и тайн.
И как в этом всём замешана Анжелика?
– Алиса, я тебя уже потерял, – её под руку подхватил Макс. – Пошли, я тебя познакомлю с одним моим студенческим другом.
Они подошли к паре, мило познакомились. Мужчина наговорил кучу комплиментов Лизе, его жена, приятная девушка, улыбалась и пожелала Лизе полного выздоровления.
– Мы ждём, что вы выиграете в этом году, – пожала она Лизе руку.
– Что? – удивилась Лиза.
– Ну, большой слалом, вы же в прошлом году взяли только пятое место, – всё улыбалась девушка.
Лиза покивала головой. Она ещё и спортсменка! Ужас! Слалом. Да Лиза на лыжах последний раз стояла в школе. Она с ужасом подумала, что её ждёт, когда они приедут с мужем в Альпы. Нет! Надо быстрее разбираться со всеми интригами и бежать, бежать…
Глава 19
Алиса
На следующий день Алиса повела дочь в спортзал.
– Нам, пожалуйста, два годовых абонемента, – попросила она у девушки за стойкой.
– Могу вам предложить семейный абонемент, скидка десять процентов, условия самые
Алиса остановилась на одном из них, но пожелала ещё частные уроки бокса и самообороны.
– Мам, ты чего? – застенчиво из-за спины пропищала дочь.
– Потом объясню, – остановила её Алиса.
Они забрали договор с фитнес-клубом и направили свои стопы в спортивный магазин.
– Нам подберите одежду для зала, нормальную обувь и купальники, – подозвала продавца-консультанта Алиса.
Через час они выходили из магазина, гружённые пакетами и счастливые.
– У меня никогда не было столько обновок за один раз, – искренне радовалась Катя. А Алиса смотрела на неё с жалостью. В той её жизни Алисе двадцать пять лет, она живёт насыщенно и не знает ни в чём отказа. Кате всего-то двадцать один, она моложе её на четыре года, а с каким количеством проблем она сталкивается: тут и жених-абьюзер, токсичная свекровь, отец – деспот и самодур, нужда и нищета, тогда как у матери есть большой доход, а отец выгребает всё до копейки, заставляя своих родных влачить нищенскую жизнь. Она сделала так мало для девушки, а у той уже радостно блестят глаза, она по-другому смотрит на эту жизнь. Алиса тяжело вздохнула. Она так хотела своё тело обратно, вернуть ту жизнь, которой она жила, но надо было эту изменить так, чтобы хозяйка этого тела не спустила всё в унитаз обратно.
– Так, вечером мы идём на первую тренировку, – отдала она команду Кате.
– Мам, папа, когда узнает, будет очень ругаться, мы с тобой потратили большие деньги, – боязливо оглянулась по сторонам Катя, словно грозный папа вот-вот выпрыгнет из-за кустов.
– Эти деньги папа заработал? – Алиса сердито посмотрела на Катю. – Нет! Это мои бонусы, за мой труд. Я как хочу, так и трачу.
– Но, мама, раньше ты спрашивала разрешение у папы, – замялась Катя.
– Папа в каталажке, ему грозит срок, так что можно про него забыть, мы сами по себе теперь живём.
Они дошли до дома и поднялись в квартиру. Но не успели раздеться, как в двери позвонили. Алиса распахнула дверь настежь и замерла. На пороге стояла незнакомая женщина. На вид ей было лет тридцать, может, тридцать два, невысокая, узкое лицо, близко посаженные глаза, нос чуть длинноват, но в общем и целом весьма приятного вида дамочка. Только волосы, выбеленные пергидролем до цвета соломы, её старили, такой цвет не очень подходил к цвету её кожи и возрасту.
– Чем обязана? – спросила Алиса.
– Ой! Ольга Михайловна, вы к нам по делу? – раздалось из-за спины, дочь подскочила к двери.
– Я хотела бы поговорить тет-а-тет с твоей матерью, Катерина, – высокомерно сказала Ольга Михайловна.
– Проходите, можно поговорить на кухне, – радушно приветствовала женщину Катя.
А Алиса уже начала догадываться, кто это.
– Проходите, – Алиса сделала жест рукой.
Дама шагнула внутрь, сняла шубу и небрежно швырнула её на руки Кате. Алису это покоробило, но она промолчала, ожидая, когда незнакомка начнет говорить. Они прошли на кухню. Катя засуетилась, быстро поставила чайник, вытащила из холодильника пирожные, поставила вазочку с конфетами.
– Мама, это наш второй преподаватель по химии в институте, - говорила Катя, – она замещает папу на коллоквиумах, проводит у нас лабораторные, – Катя расставляла посуду на столе, попутно знакомя Алису с дамой.
– Спасибо, дочь, иди, мы тут сами поговорим, – кивнула Алиса.
Она разглядывала незнакомку внимательно, подмечая детали. Та чувствовала себя совершенно спокойно, уверенно, смотрела на Катину суету снисходительно, словно барыня. «Сколько же мразей окружают эту семью?» – в этот момент думала Алиса.
– И так, Елизавета Сергеевна, я хочу представиться, – начала говорить дамочка, стоило Кате выйти за двери. Алиса подметила про себя, с каким пафосом говорит эта женщина. – Я любимая женщина вашего мужа, думаю, что ваш развод уже не за горами.
– Сколько экспрессии в словах шлюхи, которая спит с женатым мужиком, – язвительно подметила Алиса.
– Я вас не оскорбляла, и вы придержите язык, а то я могу его и вырвать, – мышцы лица любовницы странно дернулись: мышцы лба остались без движения, частично мышцы вокруг рта, а вот щёки задергались, как будто по ним ударили током, так у хомячков они шевелятся, когда тот перетирает пищу зубами.
– У вас явный перебор с ботоксом, вы бы реже уколы ставили, у правого глаза край века опущено, – съехидничала Алиса. Она сама в своё время обратилась к косметологу, но та ей отказалась колоть и поведала много тонкостей, неприятностей, к которым может привести увлечение этими уколами.
Мимика любовницы стала непредсказуемой, казалось, что всё её лицо пришло в движение, кроме определённых частей. Алиса внимательно следила за женщиной и обратила внимание на её руки. Та нервно перебирала салфетку: пальцы то сжимали нежную бумагу так, что край рвался, то отпускали. Дамочка начинала нервничать.
– Я к вам пришла не на курсы по косметологии, я требую, чтобы прекратили клеветать на вашего мужа. Вы должны в трёхдневный срок забрать бумаги из полиции, – у дамочки в Паркинсон вошло всё тело, а бумажная салфетка разлетелась в руках на клочки.
– Нет! Он ответит за побои, – Алиса остановила словесный понос любовницы. – За свои действия каждый должен нести ответственность.
– Что вы несёте! – любовница соскочила со стула и начала метаться по кухне. – Он прекрасный человек…
– Конечно, жадноватый самодур, с кучей комплексов, которые он вымещает на своих родных, – съязвила Алиса.
– Он не жадный, он бережливый, он копит на будущее, – возмутилась дамочка.
–Да он сдохнет на куче бабла, не потратив и рубля! – тут же отреагировала Алиса.
– Он очень чуткий человек! – воскликнула любовница, воздев руки к небу.
– Домашний самодур! – кивнула Алиса. – Абьюзер и хам!
– Да он за всё время, что мы вместе, не обидел меня и словом! – возмутилась любовница.
– Мы говорим, видимо, о разных людях! – хлопнула в ладоши Алиса и рассмеялась. – Простите, как вас там, Ольга, а сколько вы уже вместе?
– Я работаю на кафедре пять лет, а вместе мы два года, – с достоинством произнесла Ольга.
– Я так понимаю, что вы провинциалка, приехали покорять большой город, без копейки в кармане, – Алиса оценивающе прошлась взглядом по фигуре и одежде любовницы. Она сразу подметила, что одежда явно подделка
– Я учёная, я творю науку! Ну и что, что из провинции, – возмутилась любовница.
– И что нового в науке вы открыли? – с ехидством спросила Алиса. Любовница замялась, нервно расхаживая из угла в угол.
– Пока ничего, но вы вон даже кандидатскую не защитили.
– Я не защитила кандидатскую, потому что написала кандидатскую своему мужу, без меня он ноль с хвостиком, – про историю написания кандидатской диссертации ей рассказала Катя.
– Фу ты ну ты, - фыркнула любовница. – Да ты знаешь, как умён и талантлив твой муж?
– А давай-ка я тебе нарисую твоё будущее с моим мужем, мы всё равно с ним скоро разведёмся, – усмехнулась Алиса.
– Ну, давай! – любовница вновь успокоилась и села за стол, подлила себе чая в чашку.
– Толик пишет докторскую, правда в том, что эту докторскую пишу ему я, без меня он не защитится. Значит, Толик доктором наук не станет. Вам придётся жить на его зарплату ассистента кафедры. Заведующим кафедрой без докторской он не станет. Кафедры ему не видать, как своих ушей.
– Толик очень богатый человек! У него большие деньги на счетах! – возмутилась любовница.
– А ты знаешь, откуда у него деньги? - любовница замолкла, открыв рот.
– Эти деньги – это мои выплаты за патенты, не его, а мои. И когда мы будем разводиться, то он обязан будет вернуть мне на счёт все мои выплаты, так как это мой интеллектуальный труд, и эти выплаты не считаются совместно нажитым имуществом. Остальное мы поделим пополам. И его машину, и его квартиру. И он уйдёт от меня с голой жопой.
– Вы врёте! – закричала любовница, она вновь вскочила и начала бегать по кухне.
– А вы у него спросите, из-за чего мы поссорились. Поссорились мы потому, что я забрала деньги с совместного счёта и забрала деньги, которые перечислила мне компания за мои патенты. Я их получила и трачу, как хочу.
Любовница остановила свой нервный забег и уставилась на Алису.
– Это его деньги, вы жена, значит, все деньги общие!
– Вот выйдешь за него замуж, делай что хочешь. Можешь стоять перед ним на коленях и молить о деньгах на пару колгот, а я живу так, как считаю нужным.
– Вот я и пришла к тебе. Дай ему развод!
Алиса тяжело вздохнула. В этот момент в кухню влетела Катя.
Глава 20
Лиза
– До Нового года два дня осталось, милая, у нас будет небольшой корпоратив, надеюсь, ты пойдёшь со мной, – муж ей улыбался, а её мысли были далеки. – Милая…
– Ах, прости, задумалась, говоришь, корпоратив? – она вздохнула. – Конечно, конечно, буду.
Лиза покивала головой и пошла в свой будуар. В голове мелькнула мысль: Ванда там будет, обязательно будет, она не пропустит такое событие. Лиза задумалась: Ванда своего не упустит и постарается выглядеть так, чтобы обольстить Максима. Ей, Лизе, надо дать фору, выглядеть на все сто, но она ничего не понимает в современных нарядах. Лиза перебирала платья в своём шкафу, снимала с вешалки, прикладывала к телу и смотрела. Ткань струилась между пальцами, шелка шелестели, ткани переливались. Она тяжело вздохнула: красиво, только это не её жизнь. Да, у неё тут красивый муж, который её любит, да, у неё есть личный водитель, куча вещей и даже летает она отдыхать на личном самолёте, вот только это не её жизнь. И что бы там кто ни говорил, она скучала по детям, своему уголку в доме, работе и сослуживцах. Как бы хотела она сейчас перенестись в свой дом, чтобы не разгребать Авдиевы конюшни семьи Смирновых-Вронских, пусть вернётся сюда настоящая хозяйка, настоящая Алиса. Вот только хозяйки этой жизни рядом не было, и как поменяться обратно телами, Лиза не знала.
В этот момент она даже не догадывалась, какие баталии идут у неё дома, какую войну затеяла там другая женщина, не знала она и что окружение её поменялось, а от прежней жизни не осталось и кирпичика.
Пока Лиза думала, что надеть на корпоратив и что делать, если встретит там соперницу, её бывшая подруга не скучала и решила выяснить с ней отношения. Анжелика ворвалась к ней в гардеробную. Подруга была на взводе, нервная и дерганная. Красивые волосы растрепались, в глазах плескалась злость. Но в остальном: наряд безупречен, ногти со свежим маникюром, в руках сумочка от бренда, макияж.
– Ты поступила плохо, Алиса, – накинулась на неё с претензиями бывшая подруга. – Так не поступают. Ты обещала мне купить платье и отдать бриллиантовые серьги!
– А как я должна была поступить? Расшаркаться перед тобой? Ты натравила на меня Ванду. Ты точно знала, где мы будем, и привела её туда, – высказала ей Лиза. – Тебе нужен был скандал. Зачем?
– Да кто тебе такое сказал? – возмутилась Анжела, но глаза её начали бегать из стороны в сторону. – Это всё твоя бурная, больная фантазия. Это сказывается твоя травма, нечего было под машину прыгать! Сейчас нафантазируешь, потом обидишься, зачем тебе это нужно, Алиса?
– Имей хоть каплю совести, признайся, – Лиза не хотела мира, в душе у неё накипело. Она хорошо запомнила странные и немного жутковатые фразы, что говорила Анжелика в туалете, и ей это не давало покоя, она искала смысл. Кто была эта девушка с блондинистой гривой на голове? И кого разводит Анжелика? После этих слов Анжелики ей она уже не казалась доброй подругой, скорее интриганкой, которая за спинами строит козни, интриги и играет в странные игры.
– Знаешь что? – Анжелика вытаращила злые глаза и сжала губы. – Ты у меня ещё поплатишься, вы все у меня поплатитесь, – зло произнесла она, не просто сказала, прошипела как змея. Бывшая подруга замерла на мгновение, окинула Алису недобрым взглядом и выскочила из комнаты, только дверь за ней с грохотом захлопнулась.
Лиза выдохнула. Сейчас ей только разборок с Анжеликой не хватает. Нужно сконцентрироваться на Ванде. Нужно срочно показать мужу её истинное лицо, доказать ему, что он ошибается в этой девушке. И впереди
Лиза готовилась, как самый лучший в мире шпион 007. И всё же не знала, с чем ей придётся столкнуться. Если бы знала?
Макс заехал за ней в восемь вечера. Через час они входили в зал пафосного ресторана, где компания Макса решила отпраздновать Новый год. В открытые двери зала входили люди, они здоровались с Максом, мужчины жали ему руки, а женщины раскланивались с Лизой. А она с ужасом думала, что не знает этих людей, и тут на временную амнезию очень трудно всё списать. Лиза старалась говорить о чём-то нейтральном и главное – не пытаться никого ни о чём не спрашивать, а сама запоминала имена и фамилии партнёров Макса и их жён.
С каждой минутой Лизе становилось всё хуже, поток людей был нескончаемым, она начала путаться в именах, и в этот момент в зал вплыла её мать с отцом, рядом с ним топталась белокурая девушка с длинными волнистыми волосами. Лиза вскинула взгляд, да так и застыла с открытым ртом. Рядом с Сергеем Михайловичем стояла та девица, с которой Анжелка разговаривала в туалете на приёме у министра.
– Алиса, доченька, милая, – заворковала мать, приобнимая Лизу.
– Дочка, позволь представить тебе Иоланту, – отец улыбнулся и чуть приобнял за талию девку.
Лиза окинула взором парочку. Она, будучи преподавателем, перед глазами которого прошли сотни выпускников института, безошибочно угадывала, что у человека внутри. Лиза могла сразу сказать, кто из её студентов пришёл на экзамен подготовленным, кто прячет шпаргалки, а кто живёт, прожигая жизнь и не озаботился открыть учебник, надеясь на удачу. Вот и тут она сразу оценила парочку. Конечно, отец Алисы выглядел очень хорошо и моложаво, в нём чувствовалась порода, интеллект, за версту веяло успехом и богатством, но на фоне молодой любовницы он выглядел, как обветшалый гриб на фоне свежего опёнка. Иоланта была из той породы охотниц за деньгами, которым в принципе всё равно, сколько лет в паспорте у её любовника. Главное, чтобы не сдох раньше, чем перепишет на неё своё состояние.
Иоланта была красива, с налётом интеллигентности и даже доля ума у неё присутствовала. Блондинка с ногами от шеи, белокурыми волосами и голубыми глазами с длинными ресницами, кукольные черты лица явно были выточены хирургическим путём, но всё остальное «богатство» было натуральным. Лиза поняла, на что повёлся отец Алисы. А ещё она поняла, что противников у неё много, и дело не в Ванде. Тут явно кто-то охотился на богатых и красивых мужчин.
Она перевела взгляд на мать. Та старательно улыбалась, говорила громко с юмором и долей иронии, вот только глаза выдавали её с головой. Там плескалась такая тоска, что хотелось выть.
– Я надеюсь, что вы подружитесь, – завершил свою речь отец, речь, которую Лиза даже не слушала. Последние слова о дружбе больно ударили в самое сердце. Она перевела взгляд на мать. Та поджала губы и опустила взгляд.
– Не вижу смысла в нашей дружбе, – резко ответила Лиза. Иоланта, что улыбалась во все тридцать своих виниров, вдруг перестала улыбаться и скрипнула зубами.
– Но почему же, я думаю, что нас ждёт в будущем долгое и близкое общение, – Иоланта попыталась натянуть на лицо дежурную улыбку.
– Сомневаюсь, – ответила Лиза и развернулась к Иоланте боком, она обратилась к матери, обсудила с ней вечеринку, что закатил министр. Иоланта стояла и обтекала, Лиза даже спиной чувствовала её злобный взгляд. Отец в это время общался с Максом. Не выдержав игнора, Иоланта попыталась обратиться к Максу.
– А как вам прошлая вечеринка у министра? Там подавали прекрасное мясо по-французски с трюфелями, – Иоланта попыталась найти общую тему для разговора. Но Макс её проигнорировал, как и Лиза.
В один из моментов к ним подошла ещё одна пара. Пока все раскланивались и здоровались, Лиза бросила быстрый взгляд на любовницу. Та стояла, поджав пухлые губы, и с ненавистью смотрела на мать Алисы. «Не всё хорошо в Датском королевстве», - подумала Лиза и усмехнулась.
В какой-то момент она извинилась и пошла в сторону туалетов. Но дойти не успела, как её догнала Иоланта. Девка больно вцепилась ей в руку и зашипела на ухо: « Не игнорируй меня!»
– А то что? – усмехнулась Лиза и нажала кнопку диктофона.
– Я тебя в порошок сотру! Если ты надеешься, что папочка вновь вернется к мамочке, то это ты зря! Он никуда от меня не уйдёт! – шипела она Лизе в лицо. На миг маска спала. Перед Лизой была обычная третьесортная девица с интеллектом ниже среднего, просто красивая внешне и пустая внутри. Обычная хабалистая девица из глубинки, которая приехала в столицу, чтобы найти богатого папика, присесть на его шейку и больше никогда не работать.
– А ты, я смотрю, подготовилась. Приехала в столицу, раскинула сети, или что там у тебя ещё есть, и поймала жирную рыбку. Я думаю, что тебе обломится, ты вернёшься туда, откуда приехала, – холодно ответила ей Лиза.
– Если ты думаешь, что тебе удастся всё вернуть на круги своя, то ты сильно ошибаешься. Я ведь могу щёлкнуть пальцами, и папина принцесса окажется без гроша в кармане. Муженёк сбежит, денежек не будет. Вот тогда и поглядим, кто поедет в Зажопинск работать училкой в школе?
– Это ты мне свои влажные фантазии рассказываешь? – ехидно спросила Лиза. – Я бы с удовольствием поработала в школе и поучила детей, чтобы
– Я хищница, – осклабилась Иоланта. – А ты травоядная корова, и я тебя сожру, если захочу. Так что со мной дружить надо.
– О чём вы тут, девочки, секретничаете? – к ним подошёл отец. Иоланта сразу отпрянула и заулыбалась. В ней поменялось всё: поза, улыбка, лицо. Всё стало мягче, теплее, она влюблённо смотрела на Сергея Михайловича.
– Серёжа, мы просто посекретничали, как секретничают девочки, – обратилась она к отцу Алисы, в её голосе звучали заигрывающие нотки, Лизу чуть не стошнило.
Она просто не знала, что всё интересное её ждёт впереди.
Глава 21
Алиса
– Ольга Михайловна! Это как понимать? Вы любовница моего отца? – воскликнула дочь.
– Катя, выйди и не мешай нам разговаривать с твоей матерью, – менторским тоном произнесла Ольга.
– Рот закрой! Ты в моём доме, со своей дочерью я буду разговаривать, а не ты ей приказывать, – охолонула любовницу Алиса.
– Не указывай мне! – возмутилась любовница. – Как хочу, так и разговариваю. А вы обе вылетите из этой квартиры, когда пройдёт развод, Толик отсудит у тебя всё!
– Это квартира досталась мне от родителей, Толик имеет к ней такое же отношение, как ты к этому табурету, – и Алиса ткнула пальцем в табурет, стоящий рядом.
– Толик докажет, что это совместная собственность, он мне говорил, а вы с дочурой пойдёте с голой жопой на улицу! – взвизгнула любовница.
Алиса усмехнулась. Тут уже намечалась афера, которую муженек начал строить за спиной супруги, и только непредсказуемые действия Алисы переставили всё с ног на голову, а жадноватая и глуповатая любовница сейчас раскрыла тайные замыслы.
– Интересно девки пляшут, – усмехнулась Алиса. – Спасибо, что подсказали, я, пожалуй, обезопашусь, проконсультируюсь с адвокатом заранее.
Любовница в один миг уловила, что выболтала тайну, и прикусила язык. Но сказанное было уже не ввернуть, и она решила напасть с другой стороны.
– Катя, а тебе надо подумать, чью сторону занять в этом конфликте. Ты не забывай, у тебя преддипломный год, оценки зависят от меня и папы, – ехидно начала любовница.
– Вы намекаете, что можете занизить мне оценки? – на Катином лице было столько возмущения, что Алисе показалось на миг, Катя готова вцепиться в лицо Ольге, её удерживала только врождённое чувство выдержки и такта.
– Не забывайте, Ольга Михайловна, что я тоже преподаватель и знаю, как опротестовать любую вашу оценку, а потом подать жалобу на ваши действия. С такими угрозами вы можете вылететь со своего места преподавателя, лишитесь комнаты в общежитии. А вам она в ближайшее время ой как понадобится. Другого жилья у вас не будет.
Лицо любовницы перекосило, глаз задёргался в нервном тике.
– Вы мне угрожаете? – прошипела она злобно.
– Пока предупреждаю, – кивнула Алиса. – Забирать заявление на мужа я не буду, он понесёт наказание за рукоприкладство.
– Вы думаете, что говорите! Какое рукоприкладство? – возмутилась любовница. – Вы обвинили человека, оболгали его, написали чушь! Весь институт встанет на его защиту. Я лично буду собирать подписи в его защиту.
– А я найду ту лаборантку, что уволилась пять лет назад. Ту, которую он ударил, потому что она собрала ему не те реактивы для лабораторной работы. Тогда она побоялась в открытую выступить против него, но я её поддержу.
– Что вы такое говорите! – продолжила возмущаться Ольга. – Он никогда ни на кого руку не поднимал. Ну, иногда кричит, но это потому что люди вокруг плохо выполняют свои обязанности.
– Вот видите, вы его уже оправдываете. Так абьюзер ломает психику жертвы: жертва начинает оправдывать его действия.
– Какая жертва? Что я оправдываю? – возмущалась любовница. – Вы вообще в своём уме?
– Я-то да, а вот вы, женщина, явно страдаете слабоумием! – съязвила Алиса.
Ольга дернулась всем телом, резко отскочила в сторону, словно её ударили. Она стояла и хватала ртом воздух, потом повернулась к Кате и прошипела: «Я тебя на экзаменах завалю!» После этих слов, Ольга Михайловна пулей вылетела из квартиры, только дверь глухо стукнула.
– Не бойся, – Алиса подошла к Кате и похлопала ту по руке. – Я знаю, что надо сделать.
– Мам, я была неправа, я знала, что у отца есть любовница, я, получается, тебя предала.
– Катя, ты лучше в своей жизни разберись. Ты меня не предавала, просто у тебя мало житейского опыта, чтобы …чтобы найти выход из сложной ситуации.
Алиса сама чуть не рассмеялась. Вот сейчас она учит девушку, которая не на много её младше, поучает её жизни, а она-то сама как поступала? В голове всплыли обрывки чужих разговоров, сплетни. Она вспомнила тот случай, когда на какой-то презентации к ней подплыла тётушка, дальняя родственница, и, снимая невидимую пылинку с её плеча, ласково так поведала: «Солнышко, а между твоим отцом и мамой всё хорошо? Что-то его секретарь слишком близко трётся у его ширинки». Она тогда ничего не сказала маме, понадеялась, что они сами всё разрулят. Потом намеки стали звучать чаще. А что сделала она? Алиса просто ушла с головой в вечеринки, ночные гуляния, поездки по курортам. Что происходило в спальне мамы и папы, она не хотела знать. И вот она в той же ситуации, только изменяют ей, муж – абьюзер, свекровь – хамка, а у неё стараются отжать недвижимость.
Алиса пока не знала, как разрешится ситуация, но была уверена, что заявление она не заберёт. Вот только в их ситуацию полезли с грязными руками сослуживцы мужа.
–Лиза Сергеевна, побойтесь бога! Что вы такое на Анатолия Ивановича написали? – звонки раздались на следующее утро, когда Алиса, вспомнив про Новый год, побежала искать подарки своим родным. – Вы же его топите. Представляете, что будет? Ему докторскую надо защищать!
– А вы знаете, что в этой докторской он не написал ни строчки? – спросила она незнакомого ей человека. Она не знала ни одного сослуживца мужа.
– Да что вы такое говорите? Он уже ездил к своему куратору, тот одобрил и внёс правки! – возмущался голос по ту сторону.
– Эту докторскую ему написала я! – рявкнула на невидимого собеседника Алиса. – Он ограниченный и надутый индюк, его интеллект не может сгенерировать ни одну идею, он жил за счёт моих
– Елизавета Сергеевна, нехорошо обливать мужа грязью, конечно, я не знаю, что у вас в семье произошло, но…
– Произошло то, что он меня ударил в висок, я упала и получила травму. До сих пор я нахожусь на больничном.
На том конце на минуту умолкли, переваривая информацию. Потом голос откашлялся и промямлил: « Ну, всякое в жизни бывает, зачем же сразу писать в полицию заявление…»
Звонок сбросили. Но тут же пришёл, вновь раздался сигнал, телефон судорожно вибрировал. Она вновь говорила и понимала, что её не стараются понять, все звонившие стараются выгородить зарвавшегося домашнего деспота.
Алиса просто скидывала последующие звонки, а потом отключила звук. Она долго бродила по магазинам, накупила подарков детям, Кате выбрала новое платье и небольшое, но стильное, золотое украшение. Потом села в кафе и заказала себе небольшой ланч.
Звонок пришёл от следователя. Алиса посмотрела на экран телефона, и внутри у неё появилась тревога. Какое-то напряжение пришло извне, и заставило её сердце сжаться от страха. Она нажала кнопку и приняла вызов.
– Здравствуйте, Екатерина Сергеевна, – она поздоровалась и замерла. Новость, что она услышала, была действительно тревожной.
– Вашего мужа выпустили под подписку о невыезде. Я решил вас предупредить. Будьте осторожны, старайтесь держать телефон рядом, лучше, если с вами будет рядом ещё кто-то. Такие люди не успокаиваются, и когда в следующий раз они поднимут руку, никто вас может не спасти.
Полиция расписалась в собственном бессилии.
Домой Алиса шла, оглядываясь. В подъезд вошла, подождав соседку. Поднялась на этаж и замерла. Двери в её квартиру были открыты, кто-то прошёл и не захлопнул дверь плотно. Алиса осторожно толкнула дверь внутрь и шагнула в коридор. Из зала были слышны голоса.
– Ты же без нас никто, ты на себя посмотри: бесцветная, жалкая, ни кожи ни рожи, фигура кособокая и сутулая. Да кроме моего сыночка на тебя никто не посмотрел, – вещала Сигизмундовна.
– Да, – поддакнул её сыночка-корзиночка. – Катька, ты без меня никто, тебя замуж никто не возьмёт, никому ты не нужна, ты страшная. А я тебя воспитаю под себя, будешь со мной жить, как у Христа за пазухой.
Никитка Малых заливался соловьём, заранее предчувствуя, что Катька сломается. И только Алиса тихонько положила в уголок свои пакеты, повесила шубку на вешалку и закатала рукава.
Глава 22
Лиза
– Думай, Лиза, думай, – бормотала она. – Если ничего не придумаешь, они сожрут тебя.
– Дорогая, ты что-то мне сказала? – обратился к ней муж.
– Нет, нет, дорогой, это я про себя, – она натянуто улыбнулась ему в ответ, а сама в этот момент крутила в голове фразу: «Что ж вы мужики все такие тупые? Вас разводят, как лохов, а вы этого не видите?»
Она немного постояла рядом с мужем, помогая ему встречать и приветствовать гостей, а потом извинилась и удалилась в сторону дамских комнат. Ей надо было обдумать свои действия относительно ситуации. Она прошла через длинный коридор и вышла на лестницу, ведущую в подсобные помещения. Здесь было прохладно, видимо, внизу была открыта дверь на улицу. Кто-то кричал кому-то невидимому: «Колян, тащи ящики!» Внизу суетились, но здесь, наверху, было тихо. Она спустилась на один пролёт и остановилась возле окна. Служащие устроили тут курилку: окно было приоткрыто, а на подоконнике стояла пепельница.
Вдруг наверху хлопнули двери, и послышался шорох, длинный подол платья из парчи прошуршал по цементному полу.
– Я тебе принесла таблетки, много не давай, а то он кони двинет, – раздался до боли знакомый голос. Лиза сунула руку в сумку, достала диктофон. Она выставила громкость записи на максимум и тихонько поднялась по лестнице, стараясь оставаться в тени.
– Ванде передай, чтобы не форсировала события, Алиска догадалась, затихарилась, от неё стоит ждать гадостей. Помнишь её в универе? – Анжелика старалась говорить тихо, но звук отскакивал от высоких потолков и эхом катился вниз. – В универе ещё той падлой была.
– Хорошо, – отвечала ей Иоланта.
– Помни, нам надо всё провернуть максимум до марта. В марте он должен тебе подарить помолвочное кольцо, ты сразу проси у него отдельный счёт и квартиру, – наставляла девку Анжелика. – Главное – обобрать мамашку Алиски, как липку.
Лизе оставалось только стоять и «обтекать». Она даже не догадывалась, насколько глубока была ненависть подруги к ней, насколько сложную схему развода придумала бывшая подруга.
Лиза дождалась, когда Анжелика попрощается с Иолантой и исчезнет, но та решила спуститься и выйти через запасной вход. Только шаги бывшей подруги раздались над её головой, Лиза бросилась вниз. Она старалась бежать тихо, на цыпочках, чтобы Анжелка ни о чём не догадалась, раскрывать карты раньше времени было нельзя. Она рывком открыла какие-то двери и нырнула туда. В нос ударил спёртый запах, но она не заметила, так сильно стучало её сердце и потели ладони.
– Ой, что это за цыпа к нам заглянула? – заржали чьи-то голоса позади неё, и Лиза испуганно обернулась. Она стояла, оцепенев, и пялилась на пятерых полуголых мужиков. Лиза и представить не могла, что попадёт в раздевалку для подсобных рабочих.
– Ой, простите, я не туда зашла, – попятилась к двери Лиза.
– Куда ж ты? Мы гостеприимные и даже добрые, – пробасил один из мужчин в одних трусах и, раскинув в стороны руки, начал к ней приближаться.
– Простите, извините, – Лиза упёрлась спиной в полотно двери. – Я вышла погулять и заблудилась.
– Так иди к нам, Красная Шапочка, мы тебя не съедим, – съязвил один из мужиков.
– Надкусим чуток, на пол шишечки, – заржал другой.
Лиза побледнела и задрожала так, что диктофон в руках её затрясся, и она случайно перепутала клавиши, щелкнула по ним. Диктофон включил перемотку, а Лиза судорожно нажала воспроизведение, и диктофон заорал, она и забыла, что поставила его на полную громкость. «Куда ж ты? Мы гостеприимные и даже добрые… Так иди к нам, Красная Шапочка, мы тебя не съедим… Надкусим чуток, на пол шишечки…»
– Ты чего? Ты нас записала? – как-то сразу испуганно произнёс мужик в трусах.
– Ведётся аудио- и видеосъемка, – произнесла ошалевшая Лиза.
Тут побледнели мужики, стали оглядываться по сторонам, а Лиза нащупала рукой замок.
– Следственное дело теперь имеет неопровержимые улики, – проговорила она, стараясь придать своему голосу официальный тон.
–
– Я тоже не при делах, – замотал головой самый молодой и стал быстро одеваться.
– Девушка, это было всего раз, мы больше не будем, – залепетал третий, что предлагал ей на полшишечки.
– Честное слово, зуб даю, больше ни одной проститутке сюда не приведём, – закивал головой мужик в трусах.
– Смотрите у меня, – погрозила им Лиза и открыла дверь. – Вылетите у меня с работы.
Мужики бодро закивали головами, подтверждая, что они больше ни-ни.
Когда дверь за её спиной захлопнулась, Лиза выдохнула. Она так испугалась, что вспотела. Платье было мокрое на спине, волосы на голове взмокли. Её счастье, что на голове в этот раз был парик. Сейчас под ним было сыро, словно её окатили водой. Она на дрожащих ногах поднялась вверх и вошла в коридор, осторожно прошла до туалетов. Заняв кабинку, наконец-то выдохнула и чуть не упала в обморок. Лиза смотрела на себя в зеркало: бледная, тушь чуть размазалась, губы искусаны, она себя не узнавала.
Пришлось достать косметичку и чуть привести себя в порядок, на это ушло ещё минут пятнадцать. Когда она вышла, к ней подбежала девочка-администратор.
– Слава Богу, вы нашлись, тут уже весь ресторан ваш муж поставил на уши, – затараторила она. – Вы ушли и пропали, как сквозь землю провалились.
– Да, мне стало плохо, я решила посидеть в тишине, – кивнула Лиза. И тут в коридоре у туалетов появился муж.
– Алиса, тебе плохо? – обеспокоенно спросил он. – Давай, водитель тебя увезёт домой.
– Ага, чтобы тебя тут окучивала Ванда? – подумала Лиза, но тут же ответила ему: – Милый, мне уже хорошо, просто в зале было душно.
Она натянула на лицо улыбку и твёрдым шагом пошла в сторону зала.
Муж хоть и не поверил ей, но не стал настаивать. Весь вечер он старался не отходить от неё.
Лиза же внимательно высматривала в толпе Ванду. Но та, либо не хотела мелькать подле босса, либо не пришла. Зато Иоланта ходила по залу как у себя дома. Она обнималась и здоровалась с некоторыми дамочками, всем улыбалась и чувствовала себя в своей тарелке, вызывая у Лизы зубовный скрежет.
В один такой момент Лиза не выдержала и подошла к матери Алисы. Сложно было говорить женщине, которая чуть старше тебя «мама», но она пересилила себя.
– Мам, мне надо с тобой поговорить, – Лиза сразу преступила к разговору, без экивоков, времени было в обрез. – Это касается тебя, папы и Иоланты.
– Алисонька, я понимаю, что тебе сложно принять папино решение, но он любит Иоланту, и мы должны согласиться с его выбором, – в глазах Вероники Павловны появилось такая смертельная тоска, что Лиза чуть не зарыдала.
– Вот об его выборе я и хотела бы поговорить, – кивнула Лиза. – Я очень сомневаюсь, что это его выбор.
– Что ты имеешь в виду? – мать как-то резко отпрянула.
– У меня есть одна запись, которую тебе надо послушать, – Лиза не упрашивала, она приказывала. – Мы отойдём сейчас к туалетным комнатам, там я дам тебе кое-что прослушать.
Взгляд матери Алисы заметался по залу, на лбу появились морщины. Она явно нервничала.
– Алиса…
– Ни слова больше, пошли.
Она кивнула Максу, что отойдёт с мамой попудрить носик и повела Веронику Павловну в сторону туалетных комнат.
Запись с диктофона мать прослушала молча, только губы поджала. Потом её лицо изменилось.
– Значит, вот оно что, – кивнула она головой. – Ну, суки, держитесь…
Глава 23
Алиса
Никитка Малых пытался всеми возможными способами унизить Катьку. Он знал, что она сломается, она всегда ломалась, потом ползала на коленках, умоляя её простить. И сейчас Катька стояла с опущенной головой, перебирая пальцами подол, уже готовая начать извиняться. Оставалось немного нажать. Он уже предчувствовал победу. Но тут его жёстко обломали.
– И это говорит человек, который сам к тридцати годам стал плешивым, как паршивый пёс, и сутулым? А ты, Сигизмундовна, правда уверена, что моя дочь фигуры не имеет? И это говорит женщина, у которой самой задница в проём двери не входит, а одежда как чехол для танка, у которой четыре подбородка трясутся так, что всё тело колыхается? – ехидно спросила Алиса.
Она стояла в дверях, сложив на груди руки и опершись на косяк. В её позе, в выражении её лица, даже в перекрещенных руках читалось превосходство. Она пришла не разговаривать с этими нелюдями, она хотела их уничтожить. И от этого вкладывала в слова не просто ехидство, она глумилась над ними, высмеивала, издевалась.
– Мам?!!! – испуганно воскликнула дочь, но осеклась. Алиса подняла вверх открытую ладонь, жестом останавливая её возражения.
– Ты, прыщ на теле, – с издёвкой обратилась она к Никите. – Ты ниже моей дочери на полголовы. Ты считаешь, что можешь её унижать? Ты ничтожество, да тебя раздавить нужно, чтобы не портил жизнь другим людям.
– Вы как со мной разговариваете! – завизжал Никитка. Он сжал кулаки и шагнул к Алисе.
– Ну, недомужик, драться с кулаками на женщину полезешь? – язвительно спросила Алиса. – У вас, недомужиков, только один выход доказать свою состоятельность – ударить женщину. Потому что в остальном ты дерьмо, и в постели у вас через раз получается, потому что недомужик!
У Никитки глаза налились кровью.
– Мама, – испуганно произнесла дочь.
– Стой там, я с тобой потом разберусь! – рявкнул Никитка, шагнув в сторону Алисы. – А тебе, дрянь, я сейчас урок дам!
– Правильно, поучи сватью, чтобы место своё знала, – визгливо воскликнула Сигизмундовна.
– Ты у меня получишь, я научу тебя любить зятя! – и Никитка стал вытаскивать брючный ремень.
Вот только Алису этим не проймёшь. Испугали! И когда Никитка почти вытащил ремень из брюк, а они обвисли, Алиса вдруг резко подскочила, наклонилась и дернула брюки вниз, отскочив назад. Несостоявшийся зять слишком медленно вытягивал ремень из шлёвок, хотел насладиться моментом устрашения, а оказался в ловушке. Брюки сползли до колен, обнажив худые, кривые, волосатые ноги. Из-под рубашки топорщились семейные трусы в ромашку.
Первой захохотала Катя. За
– Что, мамкин учитель, штаны на лямках надо носить? – воскликнула Алиса и быстро включила камеру на телефоне.
– Бесстыдницы! – заорала маменька и кинулась спасать сыночку, натягивать на него брюки. Но пояс брюк надо было расстегнуть, а мамка вовремя не догадалась. Сыночка так и застыл со спущенными штанами и ремнём в руке от столь дерзкого выпада.
Алиса щёлкнула пару пикантных кадров и тут же отослала Кате. Та вытащила телефон из кармана и открыла галерею. Кадры были весьма двусмысленны. Мамка наклонилась перед сынкой, стоящим со спущенными штанами, мамка заботливо одевает на сынку штаны, приобняв того за талию. Никитка только в последний момент отошёл от шока, отодвинулся от мамаши и сам поправил на себе одежду.
– Ну, как кадры? – спросила Алиса Катю.
– Хоть сейчас на доску с объявлениями в институте, – засмеялась Катя и переслала Никитке.
Мамаша и сыночка ничего не поняли, перекинулись взглядами. Потом Никитка достал из кармана брюк телефон и открыл то, что переслала Катя. Его лицо медленно побледнело.
– К-ка-тя, ты же не будешь это никому высылать? – испуганно произнёс он.
– Мы будем смотреть на твоё поведение, – ехидно произнесла Алиса. – Пока мне твоё поведение не нравится.
– Вы что? Вы шантажировать нас пытаетесь? – взвилась тучная Сигизмундовна. Лицо её вмиг приобрело цвет варёной свёклы.
– Мы действуем так же, как действовали вы, – спокойно ответила Алиса. – Вы шантажом хотели влезть в квартиру Кати, заставить её жить со своим недорослем-сыночком. Мы отвечаем зеркально. Никитка собирает остатки вещичек и шурует на выход. Или…
– Что или? – лицо Сигизмундовны с бордового изменило цвет на пятнистое с зеленцой.
– Иначе завтра ваши фото будут помещены на все аккаунты и разлетятся по городу, могут и знакомым попасть, а уж фото на доске с объявлениями в родной Альма-матер появятся точно.
– Это шантаж! Это статья! – орала Сигизмундовна.
– Докажите, что это мы, – ехидно заметила Алиса. – А теперь собирайте вещички и пошли вон.
Лицо Никитки задергалось, он попытался что-то сказать в ответ. Но Алиса наклонилась и подняла сумку, с которой она ходила в спортзал. Там на дне лежали перчатки для бокса.
– Я считаю до трёх, – произнесла она спокойно, доставая перчатки и надевая.
Сигизмундовна вся позеленела.
– Вы нас бить будете? – испуганным голосом спросила она.
– А надо? – спокойно переспросила Алиса. – Дочка, помоги маме зашнуровать.
Катя спрятала улыбку и с серьёзным видом подошла к Алисе. Потянула за шнурки, и тут Никитку понесло.
– Вы ничего не докажете, я тут жил, я имею права тут на проживание, – верещал оскорблённый в своих чувствах бывший.
– Я – последняя буква алфавита, – остановила словесный понос Алиса. – Дочь, ты его прописывала?
– Нет, ты же сама тогда отказалась прописку делать, сказала, что мы ещё не женаты, – ответила ей дочь.
– У вас есть договор на съём жилья? – холодно спросила Алиса Никитку. Она демонстративно разминала плечи, помахивая руками в боксёрских перчатках перед носом Никитки.
– Н-нет, – Никитка был уже не так уверен.
– Прописки нет, договора на съём жилья нет, с какого перепугу ты решил, что жильё твоё? С чего ты решил, что тут останешься? – холодно спросила Алиса и сделала выпад, как учил тренер. Рука в перчатке пару сантиметров не долетела до носа Никитки. Тот вздрогнул и попятился. А Сигизмундовна схватилась за сердце.
– Кать, собирай его шмотки и выбрасывай из квартиры, – скомандовала Алиса.
– Нет, я сам всё соберу, – Никитос подпрыгнул козлом и побежал в комнату, где они с Катей жили.
– Катя, смотри, чтобы ничего чужого не прихватил, такие мужики вороватые.
– Вы нас ворами считаете, да как вам не стыдно! – орала Сигизмундовна. Она, как тот бегемот из мультика, бегала по комнатам, роняя мебель, орала, но кулаками уже не махала, опасаясь хозяйки.
Через полчаса ора и беготни альфонс собрал свои пожитки и был выдворен из квартиры вместе со своей мамашей.
– Катя, ты смотри внимательно на людей, которые вокруг тебя крутятся, – возмущённо обратилась к ней Алиса. – Не будет мужчина, который любит женщину, унижать её и принижать её достоинства. Тебя просто использовали, использовали твою жилплощадь, твои ресурсы, твоё время, терпение и деньги. Нельзя быть такой открытой, нельзя принимать людей, которые тебя используют и потом вытирают о тебя ноги.
– Мам, но ты так же жила.
И тут Алиса осеклась. Это она – Алиса не такая размазня, она могла постоять за себя и отстоять свои интересы. А тут семейная история. Здесь вся семья искорёженная, изломанная, живущая как в домострое.
– Катя, я тебе слово даю, что так больше не будет, – коротко ответила ей Алиса.
Глава 24
Лиза
Лиза и представить себе не могла, что сможет вот так ловко выйти из столь опасной ситуации в раздевалке с мужчинами. Буквально месяц назад она бы в обморок упала, или забилась в угол от страха. А тут, будто в неё влили чужую кровь, которая придает ей силы и уверенность. Она смотрела на «маму», которая сейчас сыпала проклятья на голову любовницы, и чувствовала сплочённость.
– Я-то думала, что у моего старого козла действительно любовь, что у него второе дыхание открылось, кто я такая, чтобы мешать ему. А старому козлу просто наркоту в еду добавляют, и он ничего не понимает, идёт как бычок на заклание, – возмущалась Вероника Павловна. – Это ж, каким идиотом надо быть, чтобы не понять, что тебе дают какие-то вещества, что не просто так вдруг сила мужская проснулась.
– Если давали в малых дозах, то это почти незаметно, – Лиза вспоминала токсикологическую химию, хоть и не сдавала её, но курс прослушала ради интереса.
– Я понимаю, что он твой отец, ты его защищаешь, но он осёл, – качала головой Вера Павловна. – Ой, какой же ты идиот, Сергей!
– Надо решить, что дальше делать. Те наркотики, что передала Анжелика, могут фатально сказаться на …Сер…отце, – поправила себя Лиза.
– Да, недавно вдруг ему плохо стало, побелел весь, я думала, перетрудился, а он, оказывается, пережрал наркоты, – задумчиво сказала Вера Павловна. – Надо его заставить сдать кровь, кровь отправить на токсикологию. Вывести этих мартышек на
– Надо решить, как действовать сейчас?
– Ты тоже. Дочь, хороша: это ж надо какую змею на груди пригрела! – вновь продолжила возмущаться Вера Павловна. – Какая замечательная Анжелика! Мы для неё всё делали: поездки совместные, одежда, бриллианты ей давала поносить. И какой же дрянью она оказалась.
– Может, мы подумаем, как нам из этого положения выйти? – предложила Лиза.
– Надо эту девку нейтрализовать на этот вечер.
– Как? – спросила Лиза.
– Если её случайно облить чем-то, то она поедет домой менять платье, – высказала предположение Вера Павловна.
– А с ней может уехать Сер…отец, – Лиза высказала свой довод.
– Согласна, – кивнула Вера Павловна. – Она должна заболеть. Сергей просто патологически боится заразиться вирусной или бактериальной инфекцией.
– Тогда нам нужно слабительное, – предложила Лиза.
Вера Павловна с удивлением на неё посмотрела.
– Большая доза вызовет рвоту и понос, – добавила Лиза. – Мы скажем, что это кишечный грипп.
У Веры Павловны глаза загорелись от предвкушения.
– Я пошлю водителя в аптеку, – она хитро улыбнулась.
– Брать надо в каплях или сиропе, так проще подмешать, – кивнула Лиза.
Первый план был готов. Не прошло и получаса, как верный водитель передал Вере Павловне флакон с каплями от запора. Места за банкетным столом были расписаны: Иоланта села рядом с Сергеем Михайловичем, а по правую руку от него – Вера Павловна. Хитрая манипуляция, и в тарелке Иоланты, вместе с листочками салата, оказалась заправка, густо сдобренная слабительным. Иоланта, как все модные девушки, изображала из себя последовательницу ЗОЖ, которая питается только травкой; подливка – только из лимонного сока и капли масла. Вера Павловна столько туда влила слабительного, что это могло свалить и слона. Она была уверена, что такую хрень никто за столом пробовать не будет. Сергей Михайлович с Максом ели стейки, она взяла себе рыбу. И только Иоланта за их столом хрустела листьями салата и с завистью смотрела, как Лиза с Верой уплетают поджаристую рыбу.
Время шло, ничего не происходило. Тост следовал за тостом. Высказался Максим как директор предприятия. Сказал свой тост его тесть.
– Надо было вылить туда три флакона, – прошептала на ушко Лизе Вера Павловна.
– Нельзя так много, я ей в бокал с шампанским добавила, – тихо ответила Лиза.
Вдруг Иоланта побледнела, потом позеленела.
– Что-то меня тошнит, – пробормотала она.
– Ты случайно не беременна? – испуганно произнёс Сергей Михайлович. Лиза с «матерью» переглянулись.
– Нет, дорогой, – пробормотала девушка и пулей вылетела из-за стола.
– Пойду-ка я ей помогу, – Лиза извинилась и встала из-за стола.
– Да, Алиса, ты у меня добрая девочка, присмотри за Иолантой, – закивал головой Сергей Михайлович.
Только Лиза шла в туалетные комнаты совсем не за этим. Она быстро догнала Иоланту: когда ты входила в туалет, Лиза зашла за ней. Девушка так спешила, что не обратила внимание на Лизу, оставила свою сумочку у зеркала и бросилась в кабинку. Лиза выждала пару минут, слушая утробные рыки, как будто Иоланта за дверями кабинки рожает бесов, взяла сумку любовницы, открыла. Наркотики лежали в целлофановых пакетиках. Она быстро их вытащила и смыла в канализацию.
– Иоланта, с тобой всё хорошо? Может, водички принести? – самым добрым и участливым голосом спросила Лиза.
– Ничего не надо, иди уже отсюда, – грубым голосом ответила ей Иоланта, видимо, девке было так плохо, что с неё слетел весь флёр напускной аристократичности и интеллигентности.
– Папа сказал, что надо помочь, вдруг тебе совсем станет плохо, – Лиза ехидно улыбнулась.
– Пошла ты…
Дальше полилась площадная брань. Лиза обшарила сумку Иоланты, но больше никаких необычных таблеточек не нашла. Она помыла руки, пакетики брезгливо бросила в урну, развернулась и вышла.
Когда она подходила к столу, то взгляд, полный тревоги, на неё кинул только Сергей Михайлович. Вера Павловна радостно улыбалась, а Макс принимал поздравления от коллектива. Никому и дела не было до Иоланты.
– Как будем действовать дальше? – тихонько спросила Лиза.
– Я скажу Сергею, что это кишечный грипп, он мог заразиться, повезу его на обследование, а там сдам кровь на анализ.
– Как мы докажем, что именно они давали ему наркотики?
– Я свяжусь с одним знакомым в полиции, мы их возьмём на передаче наркоты, – Вера Павловна произнесла эту фразу тихо, сквозь зубы, потом улыбнулась и похлопала рукой по руке Лизы. – Всё будет замечательно, дочь.
Лиза лишь кивнула. Одна проблема решена, но у неё была другая проблема: Ванда. Проблема, которая до поры до времени ещё не явила себя миру. Но зреет. А проблему надо убивать в зародыше.
Вечер пролетал быстро: тосты, музыка, веселье. Иоланта выбиралась из туалета дважды. Лицо любовницы было бледно-зелёного цвета, пот на лбу, трясущиеся руки. Сергей Михайлович топтался вокруг, предлагал врача.
– Дорогой, это кишечный грипп, ей срочно нужно в больничку, – качала головой Вера Павловна, изображая крайнюю степень сострадания.
Она, со свойственной ей добротой и эмпатией, в тот же момент развила бурную деятельность, договорилась с местной клиникой, вызвала машину и отправила Иоланту. Отправила любовницу в обычную больницу, а там, расспросив о симптомах, отправили бедняжку в инфекционное отделение.
Вера Павловна потирала руки. На все праздники любовница была пристроена в больничку. А своему мужу она уже лила в уши, что надо срочно обследоваться, прямо завтра с утра, иначе наступят необратимые последствия. Обеспокоенный Сергей Михайлович бледнел, хватался за сердце и кивал головой.
Дело было сделано.
И тут, в разгар вечеринки, появилась Ванда. Она вошла королевой: темные волосы струились по плечам, алое платье с огромным вырезом на спине подчеркивало стройность её фигуры, минимум макияжа и алая помада на губах.
– Макс, привет, – его помощница шла к нему быстрым шагом, плотоядно облизывая губы. Но она немного не рассчитала. Вера Павловна замерла на миг, потом расплылась в улыбке, раскинув руки для объятий, ловко подскочила к ней.
– Ванда, как давно не виделись, – радостно воскликнула она, обнимая.
Лицо Ванды задергалось в нервном тике. Её замысел был разрушен. Она хотела прийти именно в разгар, войти эффектно, красиво, подойти к Максу и встать рядом, чтобы обозначить своё место, но была остановлена тёткой, увешенной золотом. А Макс, её Макс, только кивнул ей головой в знак приветствия и отвернулся к партнеру.
Когда Вера Павловна её отпустила из
– Сколько у нас осталось слабительного? – тихо спросила Вера Павловна Лизу.
– Мало, но я влила ей в бокал остатки. Новый год на унитазе ей обеспечен.
Глава 25
Алиса
Новый год они встречали втроём. Пришёл сын, Катя настрогала салатов, Алиса заказала суши.
– Мам, ты стала какой-то не такой, совсем не той, что была раньше, – удивлялась Катя. – Раньше бы ты с тридцатого числа начала мариновать гуся, делать заготовки, потом полдня строгать и смешивать.
– Кать, этот праздник для души, а не для того, чтобы обжираться всю ночь, – парировала Алиса. – Пусть праздник приносит что-то радостное в нашу жизнь, а не переедание и тяжесть в желудке.
Не могла же она Кате рассказать истинную причину. Наверное, в этом случае дочь бы посоветовала обратиться ей к психиатру.
Время шло. Обратно её никто не перемещал. И каждый день Алиса просыпалась в постели с ужасом и дурацкими мыслями в голове: « А вдруг это навсегда? Вдруг она больше никогда не дотронется до Максима, не обнимет и не поцелует?» Не будет же он целовать и обнимать неизвестную ему тётку сорока двух лет от роду. Даже если она ему докажет, что это она. Ведь он любит ту весёлую и неугомонную красавицу Алису с русыми волосами и голубыми глазами, со стройным и подтянутым телом, а не с мешками под глазами и вялой мускулатурой. Она тяжело вздыхала и продолжала проживать и исправлять чужую жизнь.
В Новый год они подняли по бокалу шампанского, поздравили друг друга и подарили подарки.
– Как хорошо у нас стало, – повторяла всё время Катя. – У меня так легко на душе, словно с плеч упал тяжёлый груз.
– Запомни этот момент, вот так должно быть всю жизнь. Если тебе вновь станет когда-нибудь плохо, ты поймёшь, что тянешь непосильную ношу, посмотри на того, кто будет с тобой рядом в этот момент. Действительно ли этот человек тебя любит, разделяет ли он с тобой ношу? Если ответ будет отрицательный, то бросай его не задумываясь, – советовала она «дочери».
В час ночи в дверь позвонили. По напряженным лицам дочери и сына Алиса осознала, как глубоко в их жизни укоренился страх. Они по-прежнему боятся отца и опасаются бабушку. Сколько ран было нанесено этим двум, сколько крови у них попили. Нельзя, чтобы дети так боялись своих родственников.
Алиса встала и пошла к двери. Она не боялась. Ей нечего было бояться. Но неожиданно за дверью стоял совсем другой человек.
Это был интересный мужчина лет сорока, довольно красивый, в дорогом пальто. В руках он держал огромный букет, сложенный из красивых светлых роз.
– Лиза, здравствуйте, хотел вас поздравить с праздником, – произнёс он и протянул ей тяжёлый букет из роз.
– О! Андрей Анатольевич! – воскликнула Катя, выглянув из-за её спины. – Да вы проходите, проходите!
Катя суетилась, но была радостная и гостеприимная. А Лиза не понимала, как себя вести, ведь этого человека она не знала, но по общению, букету и весьма двусмысленному обращению «Лиза», выходило, что они знакомы и когда-то тесно общались.
– Проходите к столу, Андрей Анатольевич, – приглашала Катя, а тот уже доставал бутылку шампанского из пакета и баночку икры.
Пока мужчина пошёл к столу, а Катя кинулась на кухню, чтобы сделала бутерброды с икрой, Лиза осторожно последовала за Катей и спросила: «Катенька, а это что за фрукт?»
– Мама, ты что? Это же преподаватель с твоего института!
– Катенька, прости меня, но у меня амнезия, иногда я не помню людей, – осторожно сказала Алиса.
– Ты совсем его не помнишь? – удивилась Катя. – Совсем, совсем?
– Совсем, Катенька. Мне очень неудобно, как мне ему это объяснить? – посетовала Алиса.
– Мам, не знаю, как тебе сказать, но из-за этого мужчины когда-то у тебя был скандал с папой, – Катя замялась. – В общем, папа тогда тебя сильно избил.
– За что? – поинтересовалась Алиса, догадываясь.
– Он тебя приревновал, сказал, что Андрей Анатольевич делал тебе комплименты и оказывал знаки внимания. Папа считал, что он влюблён в тебя.
Алиса кивнула и задумалась. У этой странной женщины, в чьём теле она сейчас находится, странное отношение к жизни: она терпит деспотичного мужа и такую же свекровь, считает копейки в своём кошельке, имея достаточно хороший доход, её любит весьма интересный мужчина, а она сидит подле штанов мужа-психопата. Надо всё менять в этой жизни.
– Ну, где вы, девушки? – в кухню заглянул Андрей Анатольевич. – Я уже шампанское открыл.
– Бежим, – махнула рукой Катя, укладывая на красивое блюдо бутерброды. – Пошли, мам.
Алиса кивнула головой и поспешила за «дочерью». За столом все радостно переговаривались, и из разговора было понятно, что Андрей – личность известная в этой семье. Вот только Алиса его не могла помнить. Рок играл с ней злую шутку. Она не помнила ничего, что было связано с жизнью Лизы, зато хорошо помнила свою. И как жить дальше?
– Давайте выпьем за наступивший Новый год! – сказал тост Андрей и потянулся бокалом к Алисе. Та улыбнулась через силу и чокнулась. Звон бокалов и радостные возгласы, а Алиса в этот момент с ужасом думала, что делать дальше.
После двух к Кате заглянули её однокурсницы, к сыну зашли его друзья. Молодёжь потянуло на танцы. Кто-то погасил свет, и Андрей пригласил Алису на медленный танец.
– Я знаю, что ты разводишься, знаю, что тебя побудило это сделать, Лиза, я всегда тебя поддержу, – прошептал он ей на ушко.
И её тело потянулось к нему.
«Э! Это что сейчас было?» – про себя подумала Алиса. А Андрей как почувствовал её тягу к нему и обнял сильнее. «Не-а, так не пойдёт», – орал разум, а тело прижималось. «Это что? Это так я и до измены дойду?»
Но тело неумолимо липло к этому мужчине. Тело хотело ласки и тепла.
Алиса силой воли и мыслью подавила желания тела. Сергей немного расстроился. Но она подумала: « Не отдаваться же первому встречному».
Новогодняя
Катя весело побежала открывать двери, ожидая увидеть там новых гостей. Гости были, но не те, которых ждали бы с удовольствием. На пороге стояли Толик с мамашей.
– Я смотрю, вы нас не ждали? – язвительно подметил Толик и отодвинул дочь с прохода. Он прошлёпал в обуви и, не снимая пальто, в зал и замер в дверном проёме. В этот момент Андрей слегка приобнимал Алису за талию, шептал ей какие-то комплименты, а та улыбалась.
– Ах, ты, тварь! Мужа своего в тюрьму засадила, чтобы с полюбовником обжиматься! – визгливо заорала свекровь, указывая на Алису толстым пальцем.
Толстое лицо свекрови тряслось, как студень в холодильнике, на лице была маска добродетельной матери, она уличала свою невестку при стечении народа в прелюбодеянии.
– Анна Филимоновна, пойдите вон! Вас сюда никто не звал! – резко ответила Алиса, а у свекрови челюсть отвисла. Она явно не ожидала такой реакции. Видимо, свекровь надеялась, что при большом скоплении народа невестка испугается, попытается погасить конфликт.
– Сучка! Ты как с матерью разговариваешь? – взвизгнул Толик, он шагнул вперёд, но Андрей прикрыл собой Алису.
– Вам следует отсюда уйти, хозяйка сказала «вон», значит, пошли вон, – он попытался управлять неадекватными родственниками, но у тех слетел предохранительный клапан.
– Щенок! Я тебе сейчас покажу! – и Толик ринулся на Андрея. Но тут же был остановлен сильным хуком справа. Толик охнул и осел.
– Я же сказал, пошли вон!
– Убивают! – тоненько и надрывно заорала свекровь. – Убивают! Люди добрые! Помогите! Убивают!
Но, несмотря на завывания свекрови, Андрей схватил Толика за воротник и поволок к двери.
– Ироды! Убивают! – Анна Филимоновна бросилась на Андрея, растопырив пальцы. Она хотела вцепиться ему в волосы, но тут Катя, которая оказалась позади свекрови, схватила её за воротник шубы. Анна Филимоновна заорала, пошатнулась и упала на толстую попу. Она, сравнительно ловко для своего веса, перевернулась и встала на коленки. Подняться с пола при таком весе ей было тяжело, поэтому она попыталась укусить Катю за ногу. И получила по зубам. Нет, Катя не хотела выбивать зубы своей бабушке, просто нога инстинктивно дёрнулась. А в коридоре в этот момент что-то загремело, упало, Толик, видимо, запнулся и зло заматерился. Потом хлопнула дверь.
А Анна Филимоновна, валяясь на полу, продолжила блажить. Её удалось выкинуть из квартиры только втроём. Алиса, Катя и Андрей втроём волокли это чудо в драной шубе к выходу.
На этом веселье не закончилось. Толик с Анной Филимоновной, разозлённые и раздосадованные, вступили в перепалку с каким-то соседом ниже этажом, вместе накинулись на того несчастного и вновь уехали в полицейский участок.
– Прости, пожалуйста, нас за этот скандал в Новогоднюю ночь, – попросила прощения у присутствующих Алиса. – Это семейные дела.
Праздник был смазан. Новогоднее настроение испарилось. Все разошлись по домам.
– Лиза, если они ещё раз попытаются устроить разборки, звони, я тебя всегда поддержу! – сказал Андрей ей на прощание.
Глава 26
Лиза
Новый год они встретили в доме Вронских. Сергей Михайлович с Вероникой Павловной сидели во главе стола; Сергей подливал жене вино и что-то шептал на ушко. Рядом сидели гости. На другом конце стола – Лиза с мужем. Она цепким взглядом следила за гостями, чтобы кто-нибудь ненароком не обронил какую-нибудь глупость об Иоланте. Но все молчали, будто в рот воды набрали. Ванессы тоже не было.
– Наш план действует, – кивнула ей в перерыве Вероника Павловна.
–Да, …мама, – кивнула Лиза, потом засмеялась. – Слабительное срабатывает всегда хорошо.
Они веселились. Новый год прошёл весело и по-домашнему. А утром Вероника Павловна поведала: « Ты, конечно, мне дочь, я не должна тебе такое говорить, но сегодняшняя ночь с твоим отцом была чудесной, мы вновь вспомнили молодость». Лиза лишь улыбнулась. Морок по имени Иоланта постепенно проходит. Что и требовалось доказать! Достаточно удалить любовницу, отрезать её от объекта, не дать им общаться, и вся химия их «любви» сходит на нет, яд, что пустила она в мозги Сергея Михайловича, рассеивался.
Иоланта ожила только через три дня. Она позвонила Сергею Михайловичу, что почти выздоровела, может приехать, но категорически ответил: «Нет». Посетовал, что у неё не выявили возбудителя, а вдруг это что-то опасное, и порекомендовал ей ещё полежать в больнице и попить таблетки, а потом поехать на курорт, например, в Минводы.
Этот диалог Лизе пересказала Вера Павловна. Она так хорошо в лицах описывала диалог, что Лиза покатывалась со смеху.
Смех прекратился, когда на горизонте вновь замаячила Ванда. Это акула не хотела отпускать свою золотую рыбку. Она появилась на вечеринке, которую устроила одна из подруг Вероники Павловны в пафосном спа-отеле. И хоть вечер был закрытый, чужих тут не было, но проныра Ванда как-то прошла фейс-контроль.
– Ну, и что будем делать? – спросила Лиза Веру Павловну.
– Во-первых, Макс не питает к Ванде тёплых чувств, и это видно, поэтому дёргаться не будем. Она для него просто девушка, которая училась с ним вместе. Во-вторых, она предсказуема. В-третьих, будет действовать по той же схеме, что и с Иолантой.
– Как? – удивлённо спросила Лиза, вскинув бровки.
– А это, дочь моя, старая схема. В 90-е мы с твоим папой такую не раз проворачивали: если не можешь убрать конкурента со своего пути, просто подставь его.
– И как мы её подставим? – поинтересовалась Лиза.
– Увидишь, – недобро улыбнулась Вероника Павловна.
– И что теперь? Мы будем как шпионки следить за ней?
– Дочь, ты кукухой поехала? Ой, прости, я забыла, ты же только что пережила автомобильную аварию. Прости! Нет, дочь, у меня для этого есть свои люди. Теперь они будут «вести» девушек.
Лиза выдохнула. Стать настоящей сыщицей в её планы не входило. Но и расслабляться тоже в её планы не входило. Она старалась держаться возле Макса.
Ванда не приближалась к Максу, дефилировала между гостями, со всеми здоровалась и перекидывалась парочкой слов. Она вела себя как акула в океане: свободно, активно, ища добычу.
Но стоило только Максу отойти от Лизы, как акула уже барражировала в его сторону. Она выписывала круги, сужая их с каждым кругом. И вот она уже рядом.
– О! Макс, я так рада встрече! – она хватает Макса за предплечье и сжимает его.
Лиза наблюдала, как по-хозяйски расположилась рука Ванды на руке Макса, словно она ему давно супруга и партнёр, как ласково она заглядывает Максу в глаза, когда что-то говорит, как приобняла, когда Макс отвернулся, чтобы пожать руку гостю.
Лиза ждала. И вот момент настал. Макс окликнул официанта и попросил бокал шампанского. Лиза напрягла своё зрение. Вот официант подходит, но Макс в этот момент разговаривает со своим партнёром. И за бокалом тянется Ванда. Только бокал она берёт не за ножку, а заносит руку над бокалом и берёт его за ободок. Хороший момент. Как раз для того, чтобы подбросить в бокал таблетку или всыпать порошок. А бокал она передаёт Максу.
«Лиза, не стой столбом!» - командует себе она и, ускоряя шаг, идёт к Максу.
Бокал уже передан и Макс тянет его к губам; в этот момент Лиза резко со спины толкает его руку. Напиток выплёскивается и обливает женщину, что стоит рядом с партнёром. По лицу и манере поведения – это обычная элитная шлюха, которая называет себя красивым словом эскорт. Лизе её не жалко.
– Ой! Простите! – говорит она девице. – Я и правда не хотела, вышло так неловко.
Лиза скидывает руку Ванды, подхватывает Макса под руку и берёт у официанта бокал шампанского. Надо было видеть в этот момент лицо Ванды. На нём неприкрытая злоба, гнев; её глаза резко сузились, а щёки побледнели так, что макияж, нанесённый столь грамотно, в один миг сделал её похожей на раскрашенную куклу.
– Ванда, что у тебя с лицом? – даже Макс это заметил.
Та выдыхает и привычно одевает маску. И вот уже перед ними милая и заботливая Ванда.
– Макс, прости, у меня что-то разболелась голова, пойду, припудрю носик, – воркует Ванда и удаляется в сторону туалетных комнат.
– Я, наверное, тоже схожу туда, – Лиза улыбнулась мужу и упорхнула.
Идти пришлось недолго; за первым же поворотом коридора она натолкнулась на Ванду. Та стояла к ней спиной и о чём-то говорила по телефону. Лиза шмыгнула обратно за угол и прислушалась.
– Я же тебе сказала, что не брала с собой много, – зло шептала Ванда в трубку. – Ещё не хватало, чтобы меня приняли с большой дозой. В тюрьму я не собираюсь.
Лиза вздрогнула. Её предположение подтвердилось.
– Мне надо сейчас. Некогда мне ждать. Пришли кого-нибудь, – командовала она невидимому собеседнику.
По коже у Лизы побежали мурашки. Она поняла, что всё было неспроста. И сейчас эта девка договаривается о новой дозе наркоты. Что бы что?
– Ты что тут делаешь? – раздалось сбоку, и Лиза подпрыгнула от неожиданности. – Ты мне всю операцию провалишь.
Рядом с ней стояла Вероника Павловна. Мать Алисы вдруг схватила её за руку и поволокла в сторону. Она втолкнула Лизу в подсобку. Дверь за ними захлопнулась.
– Ты понимаешь, что чуть не разрушила операцию, – сердилась Вероника Павловна.
– Но она подсыпала Максу наркоту в фужер с шампанским, а я не дала ему выпить, а сейчас договаривается ещё об одной дозе, – возмутилась в ответ Лиза. Раньше бы она начала оправдываться, но за последние дни в её характере что-то неуловимо поменялось.
– Каждое действие этой девки фиксируется. Он должен был выпить, а мы бы потом взяли у него кровь на анализ, доказав тем самым, что у неё был злой умысел, – отчитывала Лизу Вероника Павловна.
– Но Макс бы отравился! – тут уже возмутилась Лиза.
– Его бы доставили в больницу и сняли интоксикацию, а из-за твоей выходки нам придётся немного поменять планы.
– Но это бесчеловечно по отношению к Максу, – продолжила возмущаться Лиза.
– Зато действенно.
Из подсобки они выходили осторожно, оглядываясь по сторонам. И тут же к ним подошёл мужчина с рацией.
– Вероника Павловна, объект пошёл на встречу с дилером, – доложил мужчина.
– Действуем по сценарию, – кивнула ему Вероника Павловна, потом обратилась к Лизе. – Не мешай сегодня.
Лиза только тяжело вздохнула. Смотреть, как твоего мужа травят наркотой, ещё тот трешь. Но дальше всё очень быстро завертелось, что она и не успела отследить.
Макс вдруг исчез. Сколько ни искала его Лиза, найти не могла. Она попыталась спросить охрану, но те только развели руками. Лиза слонялась по залам, пытаясь решить загадку, как заметила суету у дальнего входа. Она выглянула в окно и остолбенела. Макса на носилках грузили в карету скорой помощи.
Она бросилась туда, но перед ней встал охранник: «Алиса Сергеевна, вам не стоит туда ходить!»
– Там мой муж!
– Алиса, вернись, – от резкого окрика Вероники Павловны, она дёрнулась и обернулась.
– Что случилось? – спросила она мать Алисы.
– Мы её переиграли, – усмехнулась Вероника Павловна.
Двое полицейских выводили заплаканную Ванду. Она бросила на прощание злобный взгляд, всхлипнула и послушно села в автомобиль.
Глава 27
Алиса
Новогодние праздники пронеслись как один день. Она провели их с детьми. Дважды приходил Андрей Анатольевич, звал на свидание, но особо не навязывался, словно боялся её спугнуть. Алиса не отказывалась. Она вдруг ощутила, как ей не хватает сильного мужского плеча рядом, как тяжело вести войны со злой свекровью и деспотичным мужем, сложно без помощи нести ответственность за судьбу дочери и поддерживать сына.
В какой-то момент она с ужасом подумала, что уже привыкла к этой жизни, к этому телу. «Нет! Нет! Это не моя жизнь, я хочу вернуться!» – кричало естество внутри неё. Но иногда, просыпаясь по утрам, она не знала, кто она на самом деле. Алиса думала как Лиза. Потом вздрагивала от осознания, что ведёт себя как совершенно другой человек, и повторяла: « Я Алиса, мне двадцать пять лет, мой муж Максим». Но иногда и это не помогало. И Алиса стала бояться, что потеряет свою личность окончательно.
А жизнь текла своим чередом. Время шло. Врач её осмотрел и сказал: «Я вам дам ещё неделю, но не вижу повода дольше держать вас на больничном». В этот момент Алиса с ужасом поняла, что ей через неделю придётся выйти на работу, на ту работу, о которой она ничего не знает. Что делать? Пока ответить на этот вопрос она не могла. Домой она пришла расстроенная и в растрёпанных чувствах.
В этот момент раздался звонок,
– Елизавета Сергеевна, уж извините меня, что звоню вам, когда вы на больничном, но меня попросил обратиться к вам с просьбой заведующий кафедрой вашего мужа, – чувствовалось, что ректору было неудобно говорить. – Я не знаю, какая кошка пробежала между вами и вашим мужем, но его руководитель очень просил на вас воздействовать.
– В каком смысле воздействовать? – испуганно спросила Алиса.
– Елизавета Сергеевна, ну что вы как маленькая? Мы взрослые люди, если у вас есть какие-то домашние тёрки, то просто разведитесь, все мы люди современные, поймём. Зачем вы на мужа напраслину возводите?
– Напраслина – это что? – ещё более удивлённо переспросила Алиса.
– Ну… вы должны меня понять, Елизавета Сергеевна, ему докторскую надо защищать, а вы его под монастырь подводите, какие-то уголовные дела, – ректор явно был ею недоволен. – Он солидный мужчина, кандидат наук, а, уж простите меня, проходит по статье как домашний тиран.
– Не будет докторской, – коротко ответила Алиса.
– Ну, если вы и дальше продолжите в таком же духе, то, конечно, не будет, из тюрьмы он докторскую не защитит. Но…
– Вы не поняли меня: докторскую я ему писать отказываюсь, а без меня он ничего не напишет. Ни строчки! Ни буковки!
– Простите, не понял? – удивлённо переспросил ректор.
– Его кандидатская написана мной, его докторская пишется мной, а я больше этого делать не намерена. Так что никакой докторской он не напишет: расчёты я все стёрла, никаких таблиц и доказательств. Ему не из чего писать докторскую.
На том конце тишина. Потом раздалось лёгкое покашливание.
– Елизавета Сергеевна, обвинение в плагиате – это очень серьёзное обвинение. Обвинение в плагиате в адрес учёных степеней, защищённых при поддержке вуза, может создать для этого вуза серьёзные проблемы: от репутационных до юридических. Елизавета Сергеевна, а для вас это обвинение в подлоге: вы знали, что ваш муж сам не писал диссертацию, и промолчали.
– Я понимаю, что это всё очень серьёзно, поэтому замнём сразу, – прервала она ректора. – Я продолжу судебное преследование мужа и накажу его, а вы не будете …
– Елизавета Сергеевна, вы меня плохо поняли. Если всплывёт, что вы написали диссертацию мужу и промолчали, когда он защищался, то и вам никогда после этого диссертацию не защитить. Вы меня поняли?
– Я поняла, что в своё время сделала ошибку, что помогла ему эту диссертацию написать.
– Вы не просто написали, вы скрыли, что написали, а он выдал ваш труд за свой. Вы это знали и промолчали. Не забывайте, что в проверку вуза входит и проверка диссертаций.
– Я поняла, что всё серьёзно.
– Вы ничего не поняли. Если в научном сообществе или в СМИ всплывёт факт заимствований, это вызовет сомнения в качестве подготовки кадров, а это репутация вуза. Партнёры, фонды, абитуриенты начнут задавать вопросы: «А насколько самостоятельны работы наших докторов и кандидатов? Как у нас с академической этикой?».
Алиса и сама была не рада, что у неё вырвалось признание об её участии в написании диссертации мужу.
– Что вы сейчас от меня хотите? – сухо спросила она.
– Прекратите преследовать Анатолия Ивановича, придите с ним к мировому соглашению, а мы уж как-нибудь тут разрулим ситуацию с плагиатом, спустим всё на тормозах, чтобы не бить по репутации вуза. В конце концов, это может и по нашему вузу ударить, вы же у нас работаете.
– Если я откажусь? – спросила она напрямую.
– Я не думаю, что вы защититесь у нас, – в голосе ректора проскользнул холодок.
– Я могу защититься в другом вузе.
– Вы сейчас мне угрожаете? – тут голос ректора дал петуха.
– Ну, вы же мне угрожаете, я защищаюсь.
Ректор замолчал. Пауза длилась намного дольше, чем в первый раз.
– Я вас понял, Елизавета Сергеевна.
Звонок прервался. Алиса так и замерла, стоя с телефоном в руке.
– Мам, ты чего? – подскочила к ней дочь.
– Кажется, я совершила большую ошибку, – тихо проговорила она. – Главное, я не знаю, что мне делать дальше.
– Мам, какую ошибку? – испуганно переспросила дочь.
– Я только что проговорилась в разговоре с ректором, что диссертацию Толику писала я.
– О! Это плохо, папу могут лишить регалий.
– И чёрт бы с ним! Но мне могут помешать защитить мою диссертацию.
Нет! Алиса не собиралась писать диссертацию, она даже не знала тему, ничего не понимала в химии. Но она даже сейчас верила, что когда-нибудь вернёт своё тело, а женщина, что действительно была умной, хорошим педагогом и учёной, захочет защитить свой труд.
– У меня что-то плохо с памятью, – пробормотала Алиса. – Дочь, ты мне не подскажешь, а как сильно я продвинулась в написании?
– Ты говорила, что у тебя уже написаны целые куски, осталось всё только собрать, – пробормотала дочь. – Мама, если у тебя плохо с головой, болит, кружится, ты скажи, мы вместе съездим к врачу.
– Нет, со мной всё хорошо. Память уже почти восстановилась, только иногда я что-то забываю, – кивнула Кате Алиса и натянула улыбку.
Она прошла на кухню. Налила себе чаю, села у окна. Падал снег. Он заметал следы редких прохожих, покрывал землю белым покрывалом.
Она думала, что уничтожила прошлое, начала строить новую жизнь, а выяснилось, что прошлое никуда уходить не хотело, держалось зубами за старую реальность, жала на все кнопки, чтобы вновь вернуться в своё привычное существование.
– Катя, скажи, а когда всё случилось, меня увезли на скорой? – спросила она у дочери, когда та зашла на кухню.
– Что случилось? Когда папа тебя ударил? – осторожно спросила Катя.
– Да, когда он ударил, а я потеряла сознание.
– Ну да. Сначала папа не хотел вызывать скорую, думал, что ты придуряешься. Ну, это он так назвал. А потом Кирилл вызвал.
– А куда меня увезли? – вновь задала она вопрос.
– Мам, ты чего? В приёмный покой тебя увезли. Это в той больнице, где ты лежала.
Алиса задумалась. В какой момент она почувствовала себя в другом теле? Когда проснулась? А что если?
Алисе вдруг жутко захотелось пойти туда и посмотреть на то место, куда её привезли.
– Мам, завтра Крещение, праздновать будем? – спросила дочь.
– Точно!
– Мам, ты какая-то странная сегодня, – удивилась дочь.
– Просто я много думаю, Катя, – медленно произнесла Алиса. – Хочется добраться до истины.
Катя удивлённо посмотрела на неё и пожала плечами. В этот момент мозг Алисы работал с утроенной силой. « Я не могу быть в этом теле всегда! Я должна вернуть себе свою жизнь!» - думала в этот момент Алиса.
Глава 28
Лиза
Лиза сидела у кровати Максима. На стойке висели пакеты с прозрачными жидкостями, раствор капал размеренно: кап-кап-кап. Веки у Максима подрагивали во сне, сам он был бледен, и кожа его была покрыта потом.
– Большая передозировка, – качал головой пожилой врач.
– Когда он поправится? – Лиза волновалась. Зря она согласилась на предложение матери Алисы. Той нужны были доказательства, а Лиза же хотела только убедить Максима, что он связался не с той женщиной.
– Через неделю его организм будет чист.
Лиза тяжело вздохнула. Легко ли нести на себе груз ответственности за чужую судьбу? Ведь она этот путь не выбирала. И почему она не может вернуться в свою жизнь?
Лиза встала, подошла к окну. Там люди жили своей жизнью: спешили по делам, суетились, решали семейные вопросы, любили кого-то. Только она была не в своей шкуре. Как вернуться?
От мыслей её оторвал звонок. Лиза глянула на экран, и пальцы дрогнули. Звонила «подруга», та, которая заварила эту кашу.
– Анжела, скажи мне, за что ты меня так ненавидишь? – спросила она сразу, как ткнула на иконку «принять звонок». На том конце повисла пауза. Бывшая подруга явно не ожидала такого вопроса. Сначала послышалось сопение, а потом визгливый голос:
– А ты как думаешь? «Золотая девочка», мажорка, да мне осточертело выпрашивать у тебя поношенные тряпки! – визжала Анжела на том конце так громко, что эхо этого голоса разносилось по палате. – Ты даже не представляешь, каково это – жить по средствам! Да я в сухомятку питалась, чтобы купить хоть одно брендовое платье, как у тебя!
– Не думаю, что ты в сухомятку питалась. Ты приходила ко мне в гости и жрала в три горла, закусывала и запивала дорогим шампанским, – Лиза не знала, что там было в прошлом Анжелы и Алисы, не знала об их отношениях, но что-то ей подсказывало, что подруга всегда вела себя так, как демонстрировала последние дни.
– Да ты, ты… ты просто мразь! – визжала Анжела.
– Мразь у нас ты, Анжела! Тебя кормили в моём доме, одевали, денег не жалели, а ты попыталась укусить руку, с которой ела. Ты за границу со мной летала, украшения получала, но тебе всё было мало, ты решила продать моего отца и моего мужа шлюхам и хапнуть денежки, но… ты сядешь в тюрьму. Вот там тебя ждут такие же мрази, желаю тебе найти с ними общий язык.
– А вот тут ты ошиблась, подружка, – засмеялась Анжела. – У тебя нет доказательств, подумаешь, взяли дурочку Ванду. Кто сказал, что я ей что-то передавала?
– Нет, подружка, это ты ошибаешься, я записала ваш разговор.
Лиза сбросила звонок.
– Неужели это всё Анжела подстроила? – вдруг раздалось у неё за спиной. Лиза чуть не подпрыгнула от страха.
– Ты очнулся? – испуганно спросила она, прижимая телефон к груди.
– Если хочешь узнать, как много я услышал, то я проснулся от звонка, – Макс пошевелился. – Устал лежать. Давно я тут?
– Нет, прошло двенадцать часов, доктор сказал – сутки.
– Понятно. Ты давно вывела свою подругу на чистую воду? Почему молчала?
– Прости, Максим, мама решила, что надо провести расследование. Она наняла людей, за Вандой следили, – Лиза почти прошептала. Она чувствовала себя виноватой.
– Могли бы просто рассказать, а не устраивать шпионский боевик, – сухо сказал он.
– Прости, я виновата, думала, что ты просто не поверишь, и доверилась маме.
– Расскажи всё с самого начала.
Лиза опустилась на стул и, не сводя глаз с Макса, часто и испуганно захлопала ресницами. В какой-то момент сердце пропустило удар: ей почудилось, что он догадался, что она не Алиса, что она не та. Однако страх тут же отступил — Макс ждал ответа лишь о Ванде и Анжелике. Собравшись с духом, она сухо, без лишних слов, изложила суть дела и включила аудиозапись. Макс слушал, не перебивая, лишь изредка нервно сглатывал и хмурился. Когда всё закончилось, он застыл, уставившись в одну точку на потолке.
– Ты же не веришь, что у нас с ней что-то было? – спросил он Лизу.
– Нет, я верю, что ты мне не изменял. Но я очень боялась, что она может опоить тебя и подстроить что-то в этом духе, – ответила она ему. Лиза переживала за ту, настоящую Алису. Она верила, что Алиса любила этого мужчину.
– Я бы никогда тебе не изменил. Но… Алиса, у меня проскакивали несколько раз мысли о разводе, – последние слова он произнёс тихо, словно впервые пробовал их на вкус. – У меня стали появляться такие мысли, когда ты стала пропадать в клубах. Мы отдалились, ты стала какая-то чужая. Возвращалась по ночам пьяная, от тебя пахло иначе. Прости, но у меня появлялись шальные мысли, что тебя в тех клубах касались другие мужчины. Иногда на меня накатывало такое отчаяние, что хотелось пойти и подать документы на развод утром.
– Возможно, я так вела себя потому, что в тот момент заметила, как папа изменяет маме. Иногда мозг отказывается принять травмирующие факты, и я не смогла это принять и просто погрузилась в «вечное веселье»; клубы для меня стали чем-то вроде таблетки от депрессии. Прости, что я не замечала, как плохо стало тебе, твоего настроения.
– И ты меня прости, я должен был с тобой поговорить о том, что происходит.
– Я бы, наверное, не смогла в тот момент тебе ответить. Может быть, и неплохо, что произошла авария, мозги на место встали. Кстати, мама говорила, что в момент аварии ты был с какой-то девушкой, кто она? – Лиза с интересом следила за эмоциями Макса.
По лицу Макса побежала тень, он боялся произнести правду. На лбу собрались морщины, он устало потёр лицо рукой, вторая крепко была привязана к кровати, чтобы он случайно не выдернул из
– Это была моя предыдущая ассистентка. Вместе с ней я летал в Швейцарию, мне тогда казалось, что у меня к ней появились чувства. Я же говорил, что иногда меня посещали мысли, что наш брак распадается, – правда давалась Максу нелегко, он с трудом произносил слова, словно гири кидал. – Но ты не думай, между нами ничего не было, я бы не смог тебе изменить. Сначала бы развёлся, потом бы начался роман. В тот день я был в замешательстве, никак не мог сделать хоть какой-то шаг. Потом авария. И я понял, что люблю тебя сильнее, никогда не смогу оставить. Я сказал ей, что у нас ничего не получится.
– Не так уж и плохо, что случилась авария, мы осознали свои ошибки. Перестали делать глупости.
– Ты меня прощаешь? – Макс удивлённо посмотрел на Лизу. Он ждал бурю эмоций и обвинений, истерику, но не спокойствие.
– Ты в тот раз чуть не потерял меня и понял, как я тебе дорога. Я в этот раз чуть не потеряла тебя, мы квиты, – улыбнулась Лиза.
– Я люблю тебя…
В этот момент она поняла, что провидение всё сделало правильно. Алиса, с её взрывным характером, не пережила бы признание Макса и закатила ему скандал, а Лиза … Лиза разобралась, потихоньку вытаскивая детали из этого пазла. Вот все детали перед ней, и пора строить новую реальность. Вот только она не Алиса, и это не её жизнь. Что делать?
– Спи, тебе надо набираться сил, – кивнула она Максу головой и тихо вышла в коридор. Дверь за её спиной закрылась с тихим щелчком.
В коридоре она столкнулась со своей свекровью и мамой Алисы. Одна охала и ахала, нервно перебирая перчатки и сумочку, потом открыла её и начала рыться внутри. Мать Алисы кивала, изображая сочувствие, хотя сама эту кашу и заварила.
Мать Максима пошла к нему в палату, а Вероника Павловна подхватила Лизу и отвела в сторону.
– Только что нагрянули с обыском к твоей Анжеле, там застали её дилера, заодно накрыли подпольную лабораторию.
– Какая чудная у меня была подруга! – покачала головой Лиза. – Хорошо, что всё встало на свои места.
Она тяжело вздохнула. Всё сложилось правильно. В этот момент ей так захотелось вернуться обратно в свою жизнь, чтобы вот так же правильно разложить всё по полочкам.
– А куда меня привезли после той аварии? – задала она вопрос Веронике Павловне.
Та удивлённо вытаращилась на неё и несколько минут просто молчала.
– Так… наверное… Тебя же по неотложке забрали…
Мать Алисы стояла, удивлённо таращась на свою «дочь» и усиленно вспоминая, куда ту увезли. Но больше её поразил сам вопрос.
– Алиса, почему ты спрашиваешь?
– Просто надо кое-что выяснить.
– Скорая помощь увезла тебя в городское неврологическое отделение, а оттуда мы перевезли тебя в платную клинику.
Мать ещё что-то ей рассказывала, но Лиза её уже не слышала.
Глава 29
Алиса и Лиза
Лиза не могла себе объяснить, почему днём девятнадцатого января она стояла перед зданием больницы и смотрела на облупленный фасад. К дверям приёмного отделения подъехали две машины, из них вышли бригады, дверь отделения открылась. Проворные санитары из первой машины выкатили носилки. На тех носилках лежала женщина примерно сорока лет. Голова у женщины была замотана бинтом, а на белых повязках выступили красные пятна. В этот момент Лизе показалось, что она видит себя. От этих мыслей Лиза поёжилась и оглянулась. А когда поняла, кто стоит рядом, чуть не заорала.
Рядом с ней стояла она сама! Да, рядом стояла Лиза.
– Ты? Ты это я? – задала она вопрос, который для стороннего наблюдателя показался бы глупым или диким, но его могла понять только та, кто больше месяца находилась в чужом теле.
– Лиза? – осторожно задала вопрос женщина лет сорока.
– Алиса? – ответила ей молодая женщина.
– Боже, как… как это получилось? – вместе воскликнули они и сделали шаг навстречу друг другу.
– Что ты сделала с моим лицом? Я помолодела? – удивлённо спросила Лиза.
– Я стала ходить к косметологу, сделала несколько омолаживающих процедур. А я почти не изменилась. Как Макс?
Они задавали и задавали друг другу вопросы, пытаясь понять, как их тела прожили без них. Поняли ли родные, что в их телах жил другой человек?
Говорили долго, пока не поняли, что замёрзли.
– Может, пойдём в кафе? Тут есть одно, возле парка, – поёжившись, предложила Алиса. Погода вдруг резко начала портиться: с неба посыпалась ледяная крупа, подул ветер.
– Пойдём, – радостно откликнулась Лиза. Даже в хороших сапогах ноги быстро промерзают, если не двигаться.
Они шли по улице, мимо них сновали люди, спешили куда-то, по дороге неслись машины, взбивая снег в кашу, с неба продолжал падать снег.
– Расскажи мне всё подробно, – попросила Лиза.
Алиса начала свой рассказ. Описала свою первую встречу со свекровью и мужем, как странно повела себя Катя.
– А я и не замечала, что она копирует меня. Мне казалось, что у неё всё хорошо, она счастлива, – удивилась Лиза.
– Мы не видим себя со стороны. Чтобы распознать свои ошибки, иногда надо отстраниться и посмотреть на себя со стороны.
– А мой муж всегда так ко мне относился, словно я прислуга, – поясняла Лиза. А Алиса продолжала свой рассказ.
Они пришли в кафе, заказали чай и пирожные. И пока официант накрывал стол, они смотрели в окно. Там падал снег. Ветер задувал снежинки за шиворот прохожим, срывал капюшоны и бросал пригоршнями снег в лицо. Люди пробегали мимо них, суетливо передвигаясь по заснеженным тротуарам, пряча лица за пушистыми шарфами.
Алиса продолжила рассказ. Лиза только охала и качала головой.
– Внутри меня всегда жил страх. Я всё время оглядывалась по сторонам, боялась того, что скажут люди, поэтому никогда не вызывала полицию и прятала синяки и ссадины, – говорила она.
– Ты делала это зря! Вот он в конце концов и распоясался. А когда я дала отпор, то муженёк твой был очень удивлён. Видела бы ты, как он лебезил и заискивал, когда приехала полиция. Теперь он будет отвечать по закону и пойдёт под суд.
– А как же мои дети? – вздрогнула Лиза. – Как они это пережили?
Алиса продолжила рассказ:
– Ты прости,
Лиза покраснела до корней волос. Это было странно, ведь её тело было совсем не её. Оно не должно было так реагировать.
– Однажды Толя меня избил за то, что застал меня с Андреем Анатольевичем вдвоём, и я перестала принимать его ухаживания.
– Теперь ты смело можешь принимать комплименты от любого мужчины, который тебе понравится. Но обрати внимание на Андрея, он неплохой человек.
– Я и сама это видела, но была в тот момент замужем и считала, что надо сначала развестись, а потом пускаться во все тяжкие. Но Толик бы меня живой не отпустил.
– Я освободила тебя. Теперь ты незамужняя женщина, твоё право встречаться с кем ты пожелаешь, только не ошибись в следующий раз.
Пришло время Лизе рассказать о жизни с Максимом. Она начала с того, что описала мужа Алисы как самого привлекательного и самого надёжного мужчину на свете.
– Я уже ревную, – ответила ей Алиса. – Мне даже страшно подумать, что мой Макс был с другой женщиной.
– Алиса, а ведь Макс хотел с тобой разойтись, – подлила масла в огонь Лиза и продолжила рассказ.
Чем дальше уходила в дебри приключений Лиза, тем шире становились глаза Алисы.
– Вот твари! – возмущала Алиса. – Не думала я, что так обидела Анжелику в университете, что она через столько лет начнёт мне мстить.
– Я её спрашивала: за что? Но ничего вразумительного в ответ не получила, только злобу и зависть.
– Она действительно из малообеспеченной семьи.
– Многие вышли из малообеспеченных семей, но не все занимаются наркотиками. И мне больно об этом говорить, но твои родители тоже чуть из-за неё не развелись.
Лиза продолжила свой рассказ, Алиса сидела перед ней и сжимала кулачки, глаза её горели праведным гневом.
– Я уничтожу её, – тихо повторяла Алиса.
– За тебя это сделала твоя мама. Вся шайка сядет. Правда, не за диверсию по развалу вашей семьи, а за наркотики, но и это им мало не покажется.
Они сидели так ещё часа два, перебирая маленькие и большие события, что случились за эти почти полтора месяца, пока они были не в своих телах.
– Как нам вернуть свою жизнь обратно, как нам поменяться телами? – спрашивали они друг друга. Ведь не век же им быть другим человеком и проживать не свою жизнь. Ответа у них не было. Ни один великий врач или знахарь не смог бы дать им совет.
На землю опустились сумерки. Они вышли из кафе и побрели вдаль, не зная, что ещё сделать. Ноги сами принесли их к парку. На аллеях было пустынно, фонари освещали не почищенные от снега дорожки парка. Женщины шли по одной из дорожек, ноги сами принесли их к пруду.
В эту ночь православные отмечают Крещение Господне. Они остановились возле большой проруби. Здесь уже собрался народ, батюшка освящал купель, работники устанавливали деревянные сходни. Женщины потоптались немного, поглазели на народ и пошли по льду в другую сторону.
– Девушки, не ходите туда, там лёд тонкий, провалиться можно, – крикнул им мужчина издалека.
Но они то ли не услышали, то ли не обратили внимания на предупреждение. Один неверный шаг. Один необдуманный поступок. Лёд треснул.
Лиза с Алисой испуганно остановились и начали озираться. Кругом темень, они одни, а под ними трещит лёд.
– Осторожно! – вскрикнула Алиса.
– Нам надо лечь на лёд и раскинуть руки, чтобы уменьшить нагрузку, – быстро сообразила Лиза.
Но они ничего не успели сделать. Лёд треснул и проломился. Они ушли под воду.
Глава 30
Алиса и Лиза
Тёмная вода сомкнулась над их головами; сквозь неё небо казалось особенно чёрным, а звёзды сияли, как маленькие свечи. Лёгкие разрывало, кислорода катастрофически не хватало, а одежда тянула на дно. Вдруг на небе, в разных его концах, появились два ярких метеорита, и они с огромной скоростью сближались; позади у них тянулся хвост из горящих газов, окрашенный в красноватый цвет. Сами метеоры сияли так ослепительно бело, что их можно было сравнить разве что с цветом пламени при газовой сварке. Метеоры летели навстречу друг другу, разбрасывая в стороны ошмётки своего содержимого, искры и испуская чёрный дым. Они сближались с колоссальной скоростью, но для девушек, что медленно уходили под воду, это сближение двух небесных тел напоминало замедленную съёмку. Яркая вспышка на небе. Потом наступила темнота.
– Да вы охренели, что ли! – орал на них промокший до нитки мужик.
Он стоял рядом и пытался выжать брюки; рядом валились свитер, ботинки и пуховик.
– Пришёл, блин, в прорубь окунуться, а тут такое крещение! – ворчал он. К ним со всех сторон бежали люди. Кто-то кричал: «Скорую вызовите!» А они сидели на льду и тряслись от холода.
– Девки, чего сидим? Быстро одежду скидайте! – какой-то мужичок тормошил их. Но Лиза и Алиса хлопали обледенелыми ресницами, ничего не понимая. Их мокрая одежда быстро покрывалась инеем, подолы пуховика и шубы намертво вмёрзли в лёд водоёма.
Кто-то из набежавшего народа принёс полотенца, кто-то притащил пледы. Девушек подняли, буквально оторвав ото льда, и начали растирать замёрзшие руки. Пожилая женщина сорвала с них верхнюю одежду и накинула на плечи Лизе и Алисе по пледу.
– Девки, двигайтесь, а то замёрзнете! – крикнул им мужчина, что прыгнул за ними в прорубь.
Вечерний мрак внезапно разрезал яркий свет от фар машины: у кромки пруда с визгом остановилась скорая помощь. Спустя час они уже были в знакомых стенах приёмного покоя — того самого места, где всё началось когда-то. Опустившись на жёсткую скамью, они молча вглядывались в лица друг друга, пытаясь осознать происходящее.
– Я – это я? – ошарашенно таращилась на Лизу Алиса. Её голубые глаза с удивлением рассматривали ту, в теле которой она прожила несколько недель.
– Я вернулась? – не верила в случившееся Лиза. – Я опять я?
Если бы кто-то наблюдал это со стороны и вслушивался в их диалог, то, наверное, этот наблюдатель вызвал бы к женщинам психиатра. Но люди спешили по своим делам: кто-то суетился возле дверей кабинетов, медсёстры бежали по срочным делам, степенно ходили доктора с папочками в руках –приёмный покой жил своей жизнью.
Словно повинуясь какому-то внутреннему позыву, они вскочили со скамейки обе. Лиза вскочила потому, что это была её дочь. А Алиса потянулась к этой девочке, потому что несколько недель пыталась сделать Катю сильной и прикипела к ней. Но девушка не посмотрела в её сторону, а Алисе стало немного обидно, но ведь не расскажешь никому подлинную историю.
Катя засуетилась, достала из огромной хозяйственной сумки чистые и сухие вещи, вынула из мешочка обувь.
– Тебе надо переодеться в сухое, – говорила дочь вполне обыденные вещи. А Лиза смотрела на неё и утирала слезу.
– Какая ты у меня уже взрослая, – сказала она, и ком встал в горле. – Я тебя так давно не видела, ты так изменилась.
– Мам, ты чего? Мы же утром с тобой пили чай вместе, – удивлённо посмотрела на мать Катя.
– Да, Катенька, и всё ж я давно на тебя не смотрела.
– Мам, это у тебя от переохлаждения. Пошли в смотровую, там пока пусто, ты переоденешься, – Катя подхватила мать под руку и повела в комнату.
– Алиса! – в коридор ворвался зычный голос; в помещение вбежал Макс.
Лиза вздрогнула и остановилась. Макс был взволнован, пряди волос его спутались, куртка расстёгнута, галстук съехал набок.
Первая мысль – броситься к нему…
Вторая мысль – это не мой муж.
Она остановилась, а Макс пролетел мимо и схватил Алису в охапку.
– Тебя нельзя оставить одну! – воскликнул он. А в дверях приёмного уже показалась мать Алисы, позади неё вышагивал водитель с сумками. Они закружились вокруг Алисы. А Лиза улыбнулась одними уголками губ: «Прощай, моя богатая жизнь!»
Прошла неделя.
Они встретились вновь. Встретились в том же кафе, за тем же столиком.
– Ты плохо выглядишь, – констатировала Алиса. – Давай, рассказывай, что там у тебя приключилось.
Лиза тихо вздохнула и повернулась к окну. За окном падал снег, вьюга заметала дорожки. «Всё как в тот день», - подумала про себя Лиза, но вслух произнесла совсем другое:
– Меня начали травить. В академической сфере все друг друга знают, ректор одного вуза легко может попросить ректора другого вуза. Конечно, это затеяли не ректоры, тем некогда заниматься такими делами, но вот педсостав вполне может. Со мной перестали разговаривать, не здороваются, за спиной говорят, что я хочу посадить мужа из-за того, что сама загуляла. Андрея тоже пытались травить, но он мужчина, ему легче.
– То есть никто не знает, как с тобой обращался муж, из-за чего всё началось? – Алиса зло свела брови к переносице, в её глазах зажёгся недобрый огонёк.
– Знают, но все убеждены, что я его оклеветала, – Лиза достала платок и уголком промокнула слезу. – Я в отчаянии.
– Ты готова сдаться? Готова к тому, что он выйдет на свободу и тогда тебе не жить? Он сотрёт тебя, сотрёт твою личность и твои достижения. Он добьётся, что тебя признают невменяемой, сядет на твои доходы, а тебя саму засунет в психиатрическую клинику? – Алиса вопрошала, зло поджав губы.
– Что ты? Он так не поступит! – испуганно произнесла Лиза.
– Именно это он и хотел с тобой сделать! – Алиса полезла в сумку и вытащила папку. Она бросила её на стол. Папка хлопнула по столу, от этого звука Лиза дернулась испуганно, как от удара хлыстом.
– Что это? – спросила Лиза.
– Я знала, что у тебя не хватит сил с ним бороться, потому что он – зло, – из груди Алисы вырвался тяжёлый вздох. – Я понимала: только уйду из твоего тела, как ты начнёшь сдавать позиции, поэтому попросила свою мать найти мне нормальное сыскное агентство. Это всё, что нарыли мне сыщики за одну неделю. И это только верхушка айсберга. Кстати, документы все добыты законным путём, твой адвокат может использовать их во время процесса.
Лиза потянулась к папке и осторожно её открыла. Даже первые строки привели её в ужас. Муж не просто готовился, а уже оплатил ей место в психоневрологическом диспансере закрытого типа: оттуда никто никогда не выходил, и туда невозможно никому прийти. Она бы лишилась возможности видеть дочь и сына, а всё её деньги были бы под контролем мужа.
– Это ужасно! – воскликнула она.
– Более чем. Теперь ты понимаешь, что у тебя единственный путь – это борьба, другого просто не дано!
– Но как? Все против меня, даже ректор отклонил мою просьбу об отпуске для написания диссертации.
– Значит, надо показать то, что твой муж тщательно скрывал, надо открыть его истинное лицо!
И Алиса с Лизой начали готовиться.
В один из дней она пришла в кабинет для преподавателей с огромной папкой. Молча вытянула оттуда первую бумагу и прикрепила её скрепкой на доске, потом достала рентгеновский снимок и повесила рядом – так она развешивала снимки за снимками. Там были снимки её старых шрамов и копии тех снимков, которые она делала, но боялась отнести в полицию. Вся комната была увешана этими уликами.
– Елизавета Сергеевна, потрудитесь объяснить, что это такое, что за перформанс? – визгливо заорала завкафедрой. Она была довольно пожилой женщиной, ревностно относилась к своему месту и Лизу считала выскочкой, которая пытается выжить её с должности.
– Аделаида Карловна, вы же так ратовали за моего мужа, так восторгались его научными достижениями, а это его вторая сторона. Здесь он был деспотом. Это все те увечья, что он наносил мне дома.
Лиза завершила спич и вышла из преподавательской.
– Немедленно уберите! Иначе вылетите из педсостава! – орала она Лизе вдогонку.
А Лиза тем временем пошла к ректору и положила перед ним заявление на увольнение, где указала, что увольняется в связи с тем, что ей не дают возможности защитить диссертацию и препятствуют научной деятельности.
– Меня давно приглашал к себе Тюменский индустриальный университет, институт нефтехимии.
– Елизавета Сергеевна, давайте не будем делать таких резких шагов, – тут же засуетился ректор. – Вы очень уважаемый научный сотрудник, ваши патенты используются в нашей промышленности...
Через неделю педсостав принёс ей свои искренние извинения.
– Мы действительно не знали, что ваш муж такое мог творить, с виду так и не скажешь…
Администрация университета предоставила ей дополнительный отпуск, правда только после сессии. Но предоставили.
Однажды она спускалась вниз и увидела,
Эпилог
Прошёл год. Жизнь Лизы и Алисы кардинально поменялась.
Алиса родила дочку Лизу. Да, да, да! Она назвала дочь в честь той, в чьей шкуре ей удалось побывать. Она не забыла свои приключения и иногда встречается с Лизой, а та дарит маленькие подарочки своей тёзке.
Макс носит Лизу и Алису на руках и очень счастлив. Алиса прекратила свои забеги по вечеринкам и ночным клубам. Теперь она мать семейства и подумывает о рождении ещё одного ребёнка.
Её родители передали управление бизнесом Максу и уплыли в кругосветное путешествие. Иногда присылают им открытки из тех мест, где уже побывали. Кажется, последняя была из Перу.
Ванду и Анжелику осудили, но дали не такие небольшие сроки, как надеялась Алиса. Они же примерные девушки и раньше в подобном замечены не были. А Анжелика сумела отвертеться от большого срока, сдав всех своих подельников в производстве запрещённых веществ. Возможно, жизнь за колючей проволокой их научит чему-нибудь. Но жить, как прежде, они уже не будут.
У Лизы тоже всё поменялось.
Состоялся развод с Толиком. Адвокаты мужа до последнего пытались ей выкрутить руки, но она получила половину всех его счетов, половину стоимости машины, квартира оказалась поделена между Толиком и их сыном. Сразу после развода Кирилл разменял квартиру с бабкой. Свекровь с Толиком получили двухкомнатную, а Кирилл купил себе хорошую однокомнатную квартиру и забыл о родственниках, прервав с ними какую-либо связь.
Анна Филимоновна визжала в суде, как потерпевшая, обвиняя невестку во всех смертных грехах, несмотря на то, что рядом сидела любовница её сына. Она кричала и ругалась нецензурно, в результате её удалили из здания суда. Лиза не стала делить мебель и ложки с вилками, она хотела получить свободу. Та и так далась ей нелегко.
Толика осудили, но дали смехотворно мало – всего три года. Год ему засчитала за то, что сидел в СИЗО, год он проведёт за решёткой; если будет вести себя хорошо, то его быстро выпустят по УДО. Лизу радовало, что Толика лишили его регалий; она не встретит его в кулуарах учебных заведений. Он больше над ней не властен. Вряд ли его кто-то возьмёт преподавателем с судимостью.
А Лиза вместе с Катей пошли к психологу и начали прорабатывать в себе свои травмы. Катя справилась быстрее, а вот Лиза с трудом и скрипом работает над собой. Но главное она поняла: если тебе некомфортно жить с человеком, если он тебе угрожает, если человек проверяет твои границы и пытается их подвинуть, то это не твой человек, беги от него. Лиза учится строить отношения. Она до сих пор встречается с Андреем. Они даже вместе съездили в отпуск, но она не спешит сделать решительный шаг и заключить брак.
Однажды Лизе позвонили из той больницы скорой помощи. Она удивилась, но на звонок ответила.
– Елизавета Сергеевна? – спросили её.
– Да, – удивлённо и вместе с тем настороженно ответила Лиза.
– Кем вам приходится Анна Филимоновна Смирнова? – задали ей вопрос о человеке, которого она пыталась забыть.
– Моя бывшая свекровь. А что?
– Она попала к нам в больницу с обширным инсультом, мы ищем её родных…
Лиза могла бросить мать Толика в больнице, пусть бы они с ней сами разбирались, но ей было присуще милосердие. Когда она приехала в больницу, то с трудом смогла оформить себе пропуск, затем найти врача, который и провёл её в палату к Анне Филимоновне. Та лежала на обычной койке – грузная, неподвижная, немая. Врач пояснил: «Мозги работают, она всё понимает, но обездвижена, работает только левая рука, видит один глаз, в результате инсульта она потеряла возможность говорить». Лиза смотрела на свекровь и ничего не чувствовала к этой женщине.
– Её сын сидит в тюрьме, выйдет только года через два, родственников у неё нет, я могу помочь собрать документы в психоневрологический интернат. А там выйдет из тюрьмы её сын, может быть, и заберёт.
– Это было бы лучшим решением, - кивнул головой врач, а бывшая свекровь зло сверкнула одним глазом.
Лиза могла бы бросить бывшую свекровь, но устроила её жизнь. Так Анна Филимоновна получила то, что они с Толиком хотели проделать с самой Лизой.
Вот такая история.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
