Кара Императоров

Пролог

Tommy Glub, Tory Moore

Кара Императоров

Герои, события, названия, прочее — выдуманы.Как и любой мир в фантастических романах, этот тоже полностьювыдуманавтором.

Любое сходство с реально существующими людьми или местами — чистая случайность. В тексте присутствуют откровенные, жёсткие сцены, а так же эмоциональные моменты.

Как же тут воняет. Едва мы приземлились на неизвестную, нам тут же надели на головы грубые, мешковидные мешки и столкнули в сырой, затхлый и грязный подвал. Я смогла сгруппироваться и в первые секунды проверить наощупь свою преданную служанку. После с трудом стащила с себя душный мешок и посмотрела вверх, но воры уже закрыли тяжелую, ржавую решётку и ушли, грубо, насмешливо хмыкнув.

И надо было нам так попасться в эту ловушку...

— Как вы, госпожа? — спросила тихо Тэрен, девушка с идеальными, белоснежными волосами и в таком же белоснежном, изящном костюме. Она сейчас совсем не похожа на первую дворцовую служанку огромной, могущественной Империи.

А я не похожа на особенную и верную Императрицу в этом сыром, темном подвале. Мой удобный и практичный комбинезон теперь походит на обычную грязную тряпку, а осанка сгорбилась от усталости и страха.

— Нормально, — кивнула я в полумраке и прижалась к ней плечом. Мы тут сидим уже четвёртый день и пока нас даже не собираются поить обычной водой. О еде я совсем молчу. Тело уже чувствуется слабо и сил не так уж и много. Но если кто-то к нам соизволит прийти, я с удовольствием его убью.

— Как твоё плечо? — спросила я. Другая рука Тэрен была травмирована. То ли ещё на корабле, то ли уже при падении сюда. Я смогла только перетянуть её вены, чтобы не потеряла много крови. Радует, что ранение не серьёзно и она даже может шевелить рукой.

— Всё хорошо. Меня больше заботит то, что вы ничего не ели уже столько дней. Я ещё выдержу много дней, но вы… Госпожа, нам нужно что-то предпринять…

— Да… — я прикрываю глаза. Голова заваливается назад, а из под ресниц быстро катятся крупные слёзы горечи.

Если бы у меня была хоть одна причина бороться за свою свободу…

Перед глазами, словно кадры из старого фильма, всплывает образ моего мужа. Его лицо, некогда родное и любимое, теперь кажется чужим и отталкивающим. Он ещё совсем недавно, буквально вчера, говорил с той стервой. Его голос эхом отдается в моей памяти. Он что-то упомянул об их, совсем не целомудренной встречи прошлой ночью, не подозревая, что я могу его услышать.

В голове, словно осколки разбитого зеркала, всплывает всё: его довольный тон, легкий смешок, даже его запах… Но самих слов я больше не помню, как будто кто-то нажал кнопку "удалить" в моем сознании. Словно мою память форматировали, тщательно вычищая все неприятные воспоминания, оставляя лишь горький осадок предательства и пустоту внутри.

После и второй… Он в огромном зале попросил техников вновь ограничить мне доступ к общей сети. Едва я спросила об этом Тэрен, она тут же подтвердила, что такой приказ был…

Я думала, что за эти несколько месяцев мне удалось стать для них самой важной девочкой, от которой они никогда не будут скрывать секреты… Но вот всего спустя пару месяцев, как всё успокоилось, и меня снова начали ограничивать, словно непутёвого ребёнка…

Потому, наверное, у меня не было сил сопротивляться, когда воры нагло вторглись на Лакрас и похитили меня. Тэрен прыгнула за мной в последний момент, преданно и верно вцепившись в моё тело.

Вот, кто действительно переживает за меня…

А не те предатели, что строили до последнего из себя самых идеальных и преданных мужчин во Вселенной…

Как Аркул мог настолько подло поступить со мной, заведя интрижку с другой женщиной? Как Итен посмел снова меня ограничить и ввести запреты?

Не понимаю…

— Не плачьте, госпожа, — тихо просит Тэрен, его голос полон сочувствия. — Может, мы всё неправильно поняли?

Я пожимаю плечами, так и не открыв глаз. Мое тело напряжено, а сердце бьется быстро от волнения.

Резко наверху слышится шум, заставляя меня быстро открыть глаза и поднять голову. С решётки спускается лестница, и по ней спускается огромный верзила. Его массивная фигура заполняет собой пространство, внушая страх. Мы быстро встаём на ноги, и пока Тэрен кривится от боли в плече, я быстро закрываю её собой, стараясь защитить. Она напрягается тоже и сжимает пальцами старую полочку с какими-то банками рядом, чтобы опереться на них, её глаза расширены от тревоги.

От огромного мужика сразу запахло неприятным кислым потом, заставляя меня сморщить нос в отвращении. Я нервно сглатываю, когда он грязными, мозолистыми руками берёт мой подбородок и рассматривает меня. В полумраке его взгляд кажется ещё более пристальным и изучающим.

Он удивительно сильно похож на человека. Высокого, огромного и сильного, но всё же человека. Это немного успокаивает, но я всё равно чувствую страх, сжимающий моё сердце.

— Кто вы? — быстро спрашиваю, закрывая собой служанку Тэрен и щурясь от яркого солнечного света, бьющего в глаза сверху. Он отпускает мой подбородок и отходит, его губы кривятся в насмешливой ухмылке на мой вопрос.

— Вопросы тут задаю я, — больше не вижу его лица, но в нос снова ударил сильный, неприятный запах пота. Меня даже затошнило немного от этого резкого запаха. — Ты какая-то чересчур важная мадам, да?

— Нет, — я раскрываю ладонь, даже не услышав его вопроса, и вспыхиваю настоящей яростью. Моя сила бурлит во мне и клокочет, требуя выхода. Я накидываю на его мощную шею петлю из тьмы и сильно сдавливаю, заставляя его захрипеть.

Что ж, у меня резко нашлись причины бороться за жизнь. Сперва спасти себя и Тэрен, а после посмотреть в глаза предателям, что бессовестно воспользовались моим полным доверием.

1

За несколько дней до…

Подставляю лицо приятному обеденному солнышку. Оно греет кожу, но не жарит, а ласковый ветерок обдувает, играя с молодыми, изумрудно-зелёными листьями в саду. Воздух наполнен ароматом цветущих фруктовых деревьев и свежескошенной травы.

Я сбежала сюда, в укромный уголок сада, чтобы выдохнуть и спрятаться ото всех. Мягкая трава приятно смягчает шаги, а каменная скамейка предлагает прохладное убежище.

Уже несколько дней ведётся подготовка к огромному празднику. Во дворце кипит работа, словно в растревоженном улье. Много приготовлений и достаточно большое количество слуг, которые порой меня нервируют своей суетой и громкими голосами. Я

Впрочем, мои мужья постараются на славу ради главного праздника в государстве. Ради дня, когда закончилась большая и многолетняя война и наступил мир и покой.

Скоро прилетят мои любимые. Сколько я не видела Итена? Три дня. Аркул тоже уже двое суток пропадает на своей родной планете Дэкрас…

Порой мне хочется никому не отдавать их. Забрать себе и хотя бы немного провести с ними время. Потому что, порой даже ночью, их вызвают из нашей спальни ради каких-то неотложных дел. И я, сонная и ничего не понимающая, смотрю только вслед, как она оба убегают, на ходу одеваясь и обещая, что скоро вернутся. Обычно так и происходит, но…

Прикладываю ладонь животу и опускаю голову, чувствуя, как шелковистые пряди волос скользят по плечам. Нервы в последнее время шалят так, что настроение меняется чуть ли не каждый час, словно я оказалась на эмоциональных горках. И я же прекрасно понимаю, что полноправные Императоры огромной империи, простирающейся на многие световые годы в космосе, не могут проводить со мной достаточное количество времени… Я знаю, что мне будет мало их всегда. Но так хочется, чтобы этот день, пока ещё не собрались все гости со всех уголков империи, мы тоже провели вместе, наслаждаясь каждой минутой общения.

Живот сигнализирует и утробно урчит, намекая что нужно снова покушать, словно маленький зверёк, требующий внимания. Что ж такое? Ещё и жор напал такой, что могу несколько порций съесть и не насытиться, будто внутри меня разверзлась бездонная пропасть. Словно мало одной порции, словно мне надо есть за двоих… Эта мысль на мгновение заставляет меня замереть, а сердце — пропустить удар.

Нет, не может того быть.

— Постой! Эй! — я резко поднимаю голову, слыша прямо надо мной голос Аркула. Тут выходят окна с коридоров в рабочем крыле дворца. Сад был сделан именно тут, чтобы не загораживать прекрасные виды с окон спален. Но обычно днём тут никого не встретишь. Ни в саду, ни в коридорах дворца.

И вообще… Мой муж прилетел на Лакрас, а я и не в курсе?

Только я хочу встать, чтобы показаться и поприветствовать своего любимого, слышу, как ему отвечает звонкий мелодичный голосок:

— Зачем? Ты всё ясно сказал, — я знаю этот голос. Несколько месяцев назад это была одна из претенденток на сердце моего второго мужа, Итена. О чём это ей общаться в этом крыле с моим мужем? Что ей уже сказал Аркул?

Замираю, сидя на лавочке, и кусаю губу. Сжимаю её край, застыв и прислушавшись.

— Что я сказал, Рианель? — мягко спрашивает Аркул. В его голосе нет никаких злых ноток, хотя обычно все Высшие дочери его бесили и раздражали… Именно он и выказывал своё пренебрежение данным девушкам и всегда не обращал никакого внимания на них.

Сколько было только от него слов о том, что они отвратительные дамы со скверными характерами…

— Что хочешь забыть всё, что уже случилось, — девушка кажется обиженной. Я кусаю губу, но внутри всё равно стало как-то неприятно и горько. Что же случилось между ними?

— Хочу. Но это не повод говорить об этом во дворце, где живёт моя супруга.

— Ты её боишься? Ты…

— Я просто жалею, что поддался. Я мог бы тебя просто закрыть или убить, Рианель. Но я просто прошу тебя по-хорошему: исчезни прямо сегодня и…

Его голос удаляется, словно они пошли дальше. И в конце-концов я просто перестаю слышать их обоих. То ли и правда ушли, то ли все остальные слова заглушили моей собственной болью и горечью, что появились после услышанного.

Неужели, Аркул мог… С кем-то… Неужели…

О, звёзды…

Осознание, что между ними всё же что-то произошло бьёт набатом по голове. Я всхлипываю, прикладываю кисть к носу и смотрю на свои коленки. Как он мог так поступить? Почему? За что?

После всего, на что я пошла ради них обоих? После того, как простила их и их отцов за уничтожение моей родной планеты? После того, как рискнула жизнью и свободой, чтобы они стали сильнейшими в своём роде?

Почему так больно?..

Я оказалась в Империи относительно недавно. И сразу же навела много шума и шороха, напрягла все Высшие дома и, особенно, их дочерей.

Всё началось чуть больше трёх месяцев назад. Предыдущий император, величественный и загадочный Айларен, купил меня на торговой станции, похожей на гигантский улей из металла и стекла, куда меня доставили с полуразрушенной орбитальной станции Земли. К тому моменту население планеты было захвачено вирусом, превратившим некогда цветущий мир в безжизненную пустошь, и затем уничтожено, чтобы вирус не распространялся дальше. Мне чудом удалось выжить.

Император Айларен посчитал забавным купить меня для своего сына, крон-принца Итена, который уже совсем скоро должен был занять его место.

И едва мне удалось попасть на планету Лакрас, где находился императорский дворец, возвышающийся над изумрудными лесами и сапфировыми водами Первого океана, моя жизнь перевернулась с ног на голову...

Путешествия через звёздные системы на кораблях, похожих на летящих серебристых драконов, судьбоносные встречи с этериумцами, и не только, о которых я раньше и не мечтала, даже целые битвы за меня, где мечи сверкали, как рассекающие мглу, молнии... И в итоге любовь, яркая и всепоглощающая, которая свела меня с ума и заставила пересмотреть мои собственные убеждения...

Я влюбилась в крон-принца Итена и в его брата по матери, принца Аркула, которые уже два месяца являются Императоры огромной империи Этериум и ей подконтрольным областям галактики Элизиум.

А ещё совсем скоро стало понятно ещё и то, что нам было суждено судьбой быть супругами. В нашей крови долгое время таилась огромная сила, которую нужно было приучить. У мужчин этот дар был приобретённый много лет назад, и они даже смогли ужиться с ним и использовать в собственных целях. А дочь главы клана, что питает жизненные силы с Тёмной материи, поделилась со мной своей силой незадолго до встречи с моими будущими мужьями. Не специально, но едва я приняла свою суть… Моя судьба тесно переплелась с обоими властными Императорами.

Мы стали супругами, укрепив нашу связь. Я стала для них той, кто может контролировать их чувства, эмоции

С ними я познала всю страсть и настоящую любовь. Я с наслаждением растворилась в них обоих и замирала каждый раз, когда Итен или Аркул целовали меня, трогали, ласкали и… Я буквально перестала переживать обо всём, зная, что моё будущее теперь только тут, рядом с ними.

И я на это согласна…

А Аркул…

Что это было?

— Госпожа! — по дорожке ко мне спешит моя служанка Ниа. Все девушки, что помогали тут во дворце, были почти что одинаковыми за счёт своего происхождения. Я часто не называла их служанками, и относилась точно более мягко, чем мои мужья. Им до них не было никакого дела, если быть точной. Тэрен мне с первых дней отдал Итен, чтобы помогала мне и ухаживала за мной. А Ниа и Кала, ещё две мои помощницы, когда-то сами решили улететь со мной в качестве помощниц. Неожиданно, во мне увидели достойную императрицу, поддержали и поклялись в верности.

— Госпожа! — слышу и голос Тэрен. Она оббегает Ниа и быстро присаживается рядом, заглядывает в глаза. Ей позволено намного больше, чем обычной тонеске. Может, потому что она с самого начала была рядом и помогала мне. Всегда терпеливо подсказывала и учила. — Вам снова плохо?

Смотрю на неё и немного становится легче. Она видит мои слёзы на щеках и молча вытирает их. Она имеет право спросить почему я плачу и попробовать устранить причину моей грусти. Но она ничего не спрашивает, обеспокоенно трогает лоб, щёки и шею, быстро проводит по моему браслету, который тут же показывает, что моё состояние в норме.

— Мы вас обыскались… Господин Аркул вернулся домой, — говорит в конце-концов Тэрен, рассматривая меня.

— Я знаю. Тэрен… — смотрю снова ей в глаза. Радует, что я могу к ней относиться, как к своей подруге. У меня тут нет никого ближе её и Акула с Итеном. А социализация очень важна для меня. Так что я сама приучила своих служанок к тому, что со мной можно говорить и я не буду за это ругать. Только наслажусь, если они расскажут что-то интересное.

Пока как сейчас я борюсь с тем, чтобы рассказать самой Тэрен то, что только что слышала.

— Я такое слышала…

— Что вы слышали? — спрашивает быстро девушка. Затем повернулась к Ниа и кивнула ей. — Скажи господину, что мы сейчас придём, Ниа. Не говори больше ничего.

— Конечно, — девушка убегает. Несмотря на то, что все боятся моих мужей, некоторые мои секреты они хранят, а меня саму оберегают, что, порой, идёт вразрез с приказами господинов. Иногда я вспоминаю с улыбкой, как Итен был в шоке, когда охранники и служанки не ушли после его приказа.

Собственно, это был первый звоночек, когда я показала, что не буду молчаливой женой. Только сейчас мне почти не интересно заниматься государственными делами. Может просто нет интересных проектов или от меня они скрыты… я не знаю.

— Спасибо, — я это совсем тихо прошептала. — Тэрен… Ты можешь узнать у Ардара, где был Аркул и какие встречи у него были на Дэкрас? И с кем.

— Вы меня пугаете, госпожа, — она сглотнула, не отводя от меня взгляд.

— Сделаешь? — переспросила.

— Конечно, — кивнула девушка. — Никто ни о чём не узнает. Завтра я вам попробую всё рассказать.

Тэрен помогает мне подняться, но дальше я иду сама. Уже внутри дворца она быстро убегает, её кто-то позвал по поводу моего платья, а я замираю, слыша эхом голос Итена.

Порой я его слышу или ощущаю присутствие за много метров от меня. Или Аркула. И всегда знаю кто из них именно рядом.

Но сейчас меня это удивляет.

И он прибыл?

Как же так? Почему я не знаю и об этом?

Иду на его голос в коридоры первого этажа дворца. Там, сквозь приоткрытую дверь я замечаю нескольких советников, приближённых и моего личного телохранителя Сириека. Быстро отхожу, но замираю, когда слышу от моего мужа приказ:

…- И последнее. Запретить временно доступ к общей сети всю технику Кары. Это касается браслета и планшета. Она ничего не должна знать.

Не знаю, почувствовали они оба меня, или нет. Но я сбегаю в апартаменты, где меня ждёт моя третья служанка, Кала. Она внимательно меня осматривает, но ничего не говорит, просто молчит. Это хорошо, ибо я не готова разговаривать. Мне так плохо, что темнеет перед глазами. Шею душит тошнота, а едва я понимаю суть его слов, что-то внутри трескается. Что же это такое?

— Дай воды, пожалуйста, — тихо прошептала я, садясь на край дивана в первой зале огромных спален и снова прикладывая к животу ладонь. Мне тошно. То ли от завтрака, то ли от того, что я только что услышала. Запускаю в волосы пальцы, кусаю губы, качаю головой. Что мне делать?

— Госпожа, — Кала подаёт воду и я быстро делаю глоток. — Может, позвать Нэирис? — тактично спросила девушка, вспомнив главного медика.

— Нет, — резко смотрю на неё. — Со мной всё хорошо, Кала. Ни слова о том, что мне было плохо.

— Конечно, госпожа, — преданно кланяется Кала. — Простите.

— Ты не виновата. Спасибо, дорогая моя, — попыталась улыбнуться, словив ее ладонь. Коротко пожимаю тонкие пальцы и отдаю ей стакан.

И где же ждёт меня Аркул?

Выхожу на балкон и вздрагиваю от взлёта джета. Это относительно тихо всегда происходит, но едва я поднимаю глаза в небо, вижу удаляющийся корабль клана Ролен, которому относится та девушка, Рианель.

И там же, в небе, я вижу приближающиеся первые корабли других кланов. Еще немного и город наполнится Высшими, местные горожане начнут с открытыми ртами наблюдать за ними.

Видимо, Рианель нужно слетать за своей матерью, ибо без неё на празднике она быть не может.

Вцепившись в перила, я вздыхаю. Мне нужно что-то предпринять. Нужно понять, что это всё было. Спросить их обоих, устроить очную ставку? Нет. Я не стану. Единственное, о чем я просила — быть со мной честными. Но…

— Госпожа, — за спиной слышу голос Тэрен. Быстро повернулась, пока девушка закрывает дверь и подходит.

— Ты попросила встретиться с Ардаром? — спрашиваю тихо, когда она подходит.

— Да. Вы не переживайте, пожалуйста, — смотрит прямо

— Скажи ещё вот что, — я смотрю на свой браслет. — Итен заблокировал мне доступ в общую сеть?

— Да, — кивнула она. — Вы уже знаете? Приказ был только что…

— Приказ… — обречённо шепчу я. Что же это такое?

Тэрен отскакивает от меня, едва на балкон заходит Аркул. Я моментально расплываюсь в улыбке и шагаю, забывая на время все, что услышала. Мне нужно немного продержаться. К тому же я его люблю. И улыбаться достаточно просто даже если он что-то совершил.

Он ещё в рабочих официальных одеждах. Тёмные брюки, жилетка с горлом и сверху пиджак, который он уже расстегнул. Волосы в идеальном хвосте, хищный взгляд тёмных глаз, сероватый белок становится при взгляде на меня темнее. Тонкие губы вытягиваются в приятную улыбку.

Я так люблю его. Мой родной… любимый муж.

— Тэрен, — прошу я и девушка всё прекрасно понимает. И едва она выходит, я обнимаю мужа за шею и нежно улыбаюсь ему. — Ты рано…

— И я, и Итен очень соскучились по тебе, малышка, — тянет он своим хриплым, приятным голосом, от которого по телу пробежались мурашки. — Потому прилетели за день, чтобы провести с тобой время. Ты против, малышка?

— Конечно, нет! Я рада, что у вас получилось… А где же Итен?

— Сейчас придёт, — Аркул привычно запускает в мои волосы пальцы и улыбается теперь более предвкушающей улыбкой. — Сперва…

Он целует меня. Как и всегда, после разлуки, показывая, насколько скучал и как хотел снова оказаться дома. Я сперва не знаю как реагировать. Впервые его поцелуй с привкусом горечи и боли. Словно и правда он этими губами целовалеё…

Но отвечаю. Со всей любовью и лаской, прижимаюсь к нему и обнимая, целую мужчину, наслаждаясь им. Перебираю его губы, словно доказывая, что я лучше всех. Себе, ему. Осторожно распускаю его тёмные густые волосы и ощущаю, как прохладная кожа под моими пальцами вспыхивает. Он возбуждается, в живот уже скоро упирается его каменный член в брюках, а изо рта он выдает горячий полустон-полувдох.

Сладкая связь между нами только добавляет остроты в эти моменты.

Я умная девочка. Я знаю, что нельзя с ними обоими устраивать истерики. Да и я сама не такая, чтобы говорить им много-много гадостей. Обидеться. Я пока не придумала план и потому не могу вести себя дерзко. В конце-концов, я выросла и теперь больше не та девочка, которой была в начале.

Ощущение второго мужа рядом никогда не подводит меня. И едва я замираю, Итен привычно забирает меня у Аркула и тоже впивается в губы, пока я с наслаждением вдыхаю его запах и цепляюсь за воротник. Губы замирают, пока мы буквально дышим друг другом, а после он срывает мои поцелуи и дальше… А после усмехается мне в губы:

— А ты соскучилась по нам, сладкая… И я. И мы по тебе. Сильно.

Смотрю в его глаза, преданно и верно.

И заставляю себя не плакать. Верить.

Утром я снова осталась наедине с собственными мыслями и страхами. Они ушли ещё на рассвете и… хорошо.

Не знаю, как я пережила эту ночь. Как пережила ужин, удерживая в себе столько всего. Я была немногословна, слушала не очень-то и содержательную речь мужей, ковырялась в тарелке изящной вилкой. Еда пахла на все апартаменты, но я не могла ничего съесть. Едва стоило заикнуться о моём самочувствии, и они тут же решили отправить меня к врачу, но… Я решила, что не сейчас. Скинула всё на нервы перед нашим грандиозным праздником и с наслаждением погрелась между ними в ванной. Они приняли все мои желание так просто, что даже удивительно. Словно задабривали ребёнка хорошим настроением, подарками и заговаривали. Впервые мне хотелось сперва закончить раньше ужин, а после уйти из ванны спать, списав все на усталость.

Пронзительные взгляды я еле вытерпела.

Мужчины не отказывали себе в ласках. Меня, как и прежде, целовали, трогали, обнимали и расслабляли. Моё тело от этого превратилось в желешку и я, на самом деле, слабо помню, как меня уложили в постель. С самых первых дней нашего супружества, кровать в спальне заменили на огромную, чтобы без стеснения могли спать оба мужа со мной. Естественно, никому и в голову не пришло сказать, что это не правильно. Или что я должна жить одна. Попробуй кто скажи им… Да и оставлять меня одну и жить в отдельных апартаментах никто бы и не захотел. Порой я кажусь и себе для них просто красивая, мягенькая и нежная игрушка для двух Императоров.

А может, я все придумала.

А проснувшись, я привычно села в пустой постели, прикрываясь одеялом и издала стон. Они во дворце. Но снова бросили меня одну досыпать. Снова неотложные государственные дела, которые никто не сможет сделать, ни один советник или министр. Ни один Высший, что классифицируется на той или иной отрасли. Нет-нет. Контроль Императоров для них все.

Живот заболел и закрутил почти сразу после пробуждения. Обычно, у меня такое часто от нервов и потому я, собравшись и попив чаю, отправилась по делам. У нас с Тэрен перед самим праздником была ответственная миссия: раздобыть свежие цветы в городе и поговорить без лишних ушей и глаз.

Потому, едва мы отстали от охранников, я тут же ей кивнула.

Она, даже не повернувшись, вполголоса заговорила, попутно рассматривая цветы в вазах и деловито трогая их. Интересно, что она выбирала цветы именно по упругости бутонов, пока как я — по внешнему виду и запаху. Уже почти все запахи и цветы я выучила. Но любимым был варр. Цветок, схожий с земной лилией, и из которого делали вкуснейший соус к мясу. С ним меня сравнивал Аркул. И после признался, что сам не понял то ли я сладко пахну, то ли он хочет меня съесть.

К слову, и то, и то — очень приятно.

— Ардар только видел, что у господина Аркула была встреча с Рианель. Несколько часов они ужинали за закрытыми дверями и без лишних ушей, — Тэрен говорит, а мне становится с каждым словом всё хуже. Дурнее. — Когда девушка вышла, была вся разгорячённая и счастливая… Ардар так же знает, что Рианель должна сегодня прибыть позже всех, потому что у неё есть дела по личному поручению Повелителя. Но какие — он не знает.

— Что-то ещё?

— Ардар клянётся, что господин не изменял Императрице, — Тэрен быстро посмотрела на меня. — Но я сама не знаю, чему верить. Ардар верен вам, и скрывать уединение господина с Рианель не

— Да, конечно.

— Мне кажется, что господин Итен знает об этом. Об этой встрече. Они что-то пытаются скрыть и от меня, и я думаю, только потому, что я — ваша служанка. Это, по-крайней мере логично.

— Или потому, что доверяю тебе… — тихо киваю.

Мы идём дальше несколько минут молча, потому что ближе подходят охранники. Передо мной кланяются жители города при дворце, уважительно прикрывают глаза, приветствуют. Я отвечаю им улыбками, но в голове совсем не до любезностей. Я хочу вернуться во дворец, прервать все их встречи и подготовку… но одновременно с этим — дико боюсь. Вдруг, они снова… не знаю, закроют меня?

— А если бы с ними поговорить? Может, всё не так, как мы думаем и господа просто…

Резкий взрыв рядом откидывает нас назад. Ещё секунду назад было тихо, и резко просторную торговую улочку озаряет вспышка и белый свет. Он ждет роговицу глаз, я щурюсь и слышу звон в ушах. Очень неприятно и больно. Я опираюсь на руки и прищуриваюсь, фокусируя зрение. В центре взрыва я сразу вижу очертания какого-то незнакомца, встаю на ноги, не успев толком ничего понять, и раскрываю ладони, откуда тут же хлещет сила. Тёмные клубы дыма быстро обходят вокруг простых жителей, проверяя их, но я и так ощущаю, что этот взрыв не смертельный. Он только телепортировал этого незнакомца прямо сюда. А ударной волной нас просто откинуло от незнакомца.

Он выглядит необычно. Со странным оружием на поясе, в маске и перебирает пальцами ещё несколько шариков. Почему-то думается, что это и есть причина этого странного хлопка.

Он находит меня взглядом, проходит ко мне широкими шагами и грубо хватает за руку. Затем переводит руку на талию. От шока и сильного давления его руки, я растерялась и даже прекратила использовать силу, больше переживая, что он сильно давит на мой живот. Я сейчас же просто вырву! Он и так у меня болит несколько дней, так ещё и этот странный тип будет на него давить?!

Взвизг я слышу быстрее, чем парень прячет один шарик в карман и кидает на дорогу другой. Тэрен впивается руками и ногами в меня, тянет. Но шарик уже раскрывается, ослепляет и затягивает нас в неизвестность. В пропасть.

Меня сейчас что, похитили?

2

Аркул

— Ещё примерно час и десять минут, и всё будет готово, — произносит Шайла, сдержанно и серьёзно отчитываясь о подготовке к празднику.

Последние пару дней выдались совершенно сумасшедшими. Поскорее бы официальная часть и празднование завершения войны переросло в недельное празднование в городах. Даже по Итену видно, что он на грани.

Я трое суток почти не спал. Исключение: эта ночь, несколько часов, прижимая к себе тонкое тельце сладкой жены. Рядом с ней словно останавливается мир и становится чуть легче дышать. И я, и Итен ушли достаточно рано из постели, оставляя нашу самую яркую рыжую звёздочку на кровати и взглядом облизав всю сладкую кожу. Прошлой ночью она себя неважно чувствовала, переживая о сегодняшнем празднике. Да и мы оба устали за эти дни…

Так что просто отдохнули рядом с нашей сладкой крошкой. К сожалению, не решились на что-то большее, чтобы ей не стало ещё хуже. Хотя я бы с удовольствием всю её расслабил и зацеловал. Последнее получилось, конечно, сделать, но ночь мы провели не так, как обычно после разлук бывает.

Она появилась в моей жизни, когда стала подарком для моего брата. Я с самой первой секунды ощутил к ней бешеное влечение и с тех пор ни на миг не думал, что могу вообще быть с кем-то ещё. Я просто помешался на ней. А после нашей церемонии, меня стало тянуть к ней, словно магнитом. Я влюбился, зациклился, замер. Не знаю как дышу, если рядом её нет.

Все моё естество тянется к ней с неумолимой силой. Я просто не могу без неё и люблю её, как никого и никогда не любил.

И так себя ощущал её второй муж и мой брат по матери, бывший крон-принц, и нынешний Император Итен. Он позволил мне, второму принцу, стать рядом с ним и быть таким же полноправным Императором. Я желал быть Правителем, долгие годы упорно доказывал дарлам, что достоин уважения и преданности. Именно так и стал тем вторым лицом в империи, за кем пойдёт армия. Доказать преданность нашим самым преданным союзникам, что даже не желают быть Высшим кланом, — самое, что ни на есть, главное.

А наша малышка получила эту преданность за считанные месяцы. Так, что любой дарл жизнь за неё отдаст, прольёт темно-красную кровь. Только, чтобы прекрасная Императрица жила.

Кара преумножила нашу силу. Мы стали сильнейшими в истории Империи, Правителями и одними из тех, кто женился на одной женщине и отказались от нескольких любовниц на законных основаниях. Да чего уж там, от нескольких. От целого гарема, который порой держат даже Главы Высших домов.

Потому что у нас есть единственная и самая прекрасная женщина во всей Вселенной и большего нам не нужно.

— Кара уже вернулась во дворец? — спросил Итен.

— Нет, господин, — произносит Шайла, поклонившись.

Внезапно в кабинет врывается окровавленный Ардар. Словно услышал вопрос Итена. Он замирает посреди кабинета, опирается о свой острый кинжал и кланяется, переводя дыхание. Мы с Итеном тут же обходим столы, подходим ближе к телохранителю Кары. Сердце пропускает удары, подводит. С некоторых пор, он стал полноценным телохранителем нашей жены. Итен решил, что для него — это хорошая должность, к тому же Ардар и Сириек, второй телохранитель Императрицы, были слишком преданы нашей крошке. Безусловно, это главное качество, которое мы рассмотрели при принятии данного решения.

— Что с Карой? — не выдерживаю я.

— Ваше высочество! — Ардар испуганно падает ладонями на пол и вздрагивает мощным телом. Клинок падает, со звоном бьется лезвием о пол. — Я готов принять наказание от вас! Меня с Сириеком ослепили и оглушили… А едва я пришёл в себя… Госпожи… Госпожу украли, ваше высочество! — огромный воин садится на свои ноги и смотрит так, словно готовый сейчас же умереть за то, что сказал.

И сперва Итен, и правда, его берёт за шею. Опутывает тьмой его мощную шею и рычит, ослабляя хватку через секунду. Затем поднял его силой на ноги.

— Не время искать виноватых, Ардар. — вторю действиям своего брата, прикладывая к

— Сириек жив, — кивнул мужчина, собираясь с мыслями. — А вот Тэрен… Кажется, я слышал её крик. Она кинулась за госпожой и пропала во вспышке… Я впервые видел подобный телепорт… Но он забрал госпожу прямо из-под нашего носа.

Итен молча отправляет поисковые отряды по городу, несколько поднимает в воздух, ещё несколько — в космос. Неизвестна дальность загадочного телепорта, но с помощью его забрали нашу малышку. И мы должны сохранять холодный разум, чтобы найти её как можно скорее. Чтобы с ней ничего не случилось.

— Последние связи Кары с внешними и её перемещения за последние два дня.

Я быстро перебираю информацию на сенсорном экране, едва она мне приходит на планшет. Мы летим в город, где уже производится сиюминутное расследование исчезновение нашей крошки.

— Ваше величество, позволите? — негромко спросил Сириек, сидя рядом и прижимая ладонь к плечу. Ему досталось больше, чем Ардару. К слову, и он тоже в шатле, помогает остальным своим братьям и едва ли не руководит процессами сам, словно подсознательно чувствуя вину за похищение Императрицы.

Собственно, они оба виноваты. У них была одна задача. Всего одна. Та, что может стоить жизни нашей малышке в случае её невыполнения. И что сейчас думать? Где она? Кто её похитил? Следов-то никаких нет.

— Да, — кивнул Итен. — Что ты хотел сказать?

— В последнее время Императрица много секретничала с Тэрен. Я не могу знать о чём они говорили, часто они специально отходили от нас и говорили. В последние два дня… Я и слова не слышал из их разговоров. Хотя обычно госпожа мало что от нас с Ардаром скрывает, — тараторит воин.

— Что ты хочешь сказать? — быстро отреагировал Итен. — Наша жена спланировала собственное похищение? Никогда в это не поверю, Сириек. Думай, о чём и о ком ты говоришь, дарл, — брат дёрнул пальцами, выпуская из пальцев дым силы и тьмы. Но быстро убрал, дёрнув уголком губ в ухмылке и видя, что воин испуганно дёрнулся назад.

— Простите, но я посчитал это важным моментом… — тихо говорит Сириек в момент побледневшими губами.

— Это важно, ты прав. Меня насторожил этот момент. Но я думаю, что Кара просто… Переживала перед праздником, — пожимаю неопределённо плечами. В это я и сам уже не верю. Что-то ещё случилось. Что-то, что она решила опустить. Что-то, что не так сильно бросилось в глаза.

Только вот… что?

— Может, до неё раньше донёсся мой приказ? — Итен сглотнул и посмотрел на меня. Я тут же быстро проверяю её браслет снова. Первым делом мы, конечно, попробовали засечь её браслет. Но он оказался сброшен прямиком в городе, как и гаджет Тэрен.

Никаких уведомлений не было получено на браслет Кары. Да, ей могла сказать Тэрен, но ведь тогда наша малышка бы не молчала. Спросила бы, в самом деле.

Кивнув, я смотрю на брата:

— Она могла и сама понять, что ты ограничил её доступ, Итен, — кивнул я. — Но почему тогда не спросила — вот в чём вопрос.

— А если она что-то узнала о…

— Да, нет, — отмахиваюсь, хотя неприятная догадка заставляет меня вздрогнуть. — Не могла.

— Будем надеяться, что всё это стечение обстоятельств, — с готовностью отозвался Итен, словно и сам хочет, чтобы Кара и правда ничего не знала о том, что мы сейчас начали… Если малышка всё не так поймёт, боюсь, что никогда больше не станет нас слушать. Кара может неправильно нас понять и возненавидеть, а это уже… Конец.

— Будем.

На месте исчезновения Кары мы были через десять минут. Но это всё равно было бессмысленно. Нашу охраняемую крошку, самую важную и любимую девочку Империи просто нагло украли у нас из-под носа. В тот момент, что самое обидное, когда мы оба были на планете и заняты совершенно другими делами. Украли без следа, без шанса хоть как-то зацепиться и взять след Кары или, хотя бы, её служанки, Тэрен.

___

*дарлы — название вида и клана воинов императорской Красной армии.

Ко дворцу прибывают новые джеты приглашённых Высших кланов. Блестят своими чистейшими корпусами в свете приятного, полуобеденного Ксиона, а на браслет собираются уведомления от поисковых отрядов. Но я ничего слышать и видеть не могу.

В городе поиски ничего не дали. Там и сейчас работают лучшие следователи и специалисты, но никаких следов там по прежнему нет. Сработали чисто, чтобы затруднить поиски. То, что Кару будут искать, они точно уверены. Может, даже желают этого. Воры прекрасно осведомлены — кто она такая и как важна. Только бы не отправили её в ужасные условия, где она должна будет выживать.

Срочно найти. Чтобы ни одной царапины не было. Чтобы никто не посмел её обидеть. Иначе всех убью лично, кто причастен к этому.

Ненавижу.

Снова закрываю глаза и окутываю себя полупрозрачным дымом. В который раз расслабляюсь всем телом и тянусь к малышке всем естеством. В спальне пахнет ею, а в теле настоящая дрожь от слишком чёрных и опасных мыслей. Я выдыхаю через рот и сосредотачиваюсь на Каре. На её силе.

Но совершенно не ощущаю её.

Где ты, наша сладкая?

— Где моя малышка Кара и что вы с ней сделали? — в кабинет ворвалась Дроа. Девушка все эти несколько месяцев проводила с Карой много времени, помогая овладеть нашей жене собственной силой и телом. Контролировать все эмоции, чтобы ненароком не убить всех, кто рядом находится. Получалось все не сразу. Но постепенно Кара училась и принимала все свои эмоции и силу как что-то отдельное. Только так удавалось её не провоцировать. И она очень хорошо справлялась, а при позитивных эмоциях даже могла не терять контроль.

— Замолкни, — увидев меня, Лова, её сестра, шипит на Дроа и останавливается. Несмотря на то, что эти обе девушки с самого детства учатся владеть своей силой, рядом со мной они обе ничтожно слабы. Я осматриваю обоих тяжёлым взглядом и снова закрываю глаза. Они мне мешают. И ещё безумно бесят. И как мой брат терпит вечные встречи и разговоры о делах? Я бы давно снес всем несогласным с моим мнением, головы и оставил только тех, кто молча полетит выполнять мой приказ. Когда я не контролирую ситуацию, как сейчас, сложно держаться.

— Звёзды… Звёзды… — Дроа ахает и садится прямо на месте, обнимает коленки. На секунду даже жаль её стало, но и это быстро прошло. — Это я во всём виновата. Нет! Это вы во всём виноваты! Нет! — в кабинет входит Итен.

— Кто это сделал, ваше величество? — несмотря на истерическое состояние, Дроа не забывает держать дистанцию. Только Кара позволяет ей называть её по имени. И то, зря. К Каре тоже нужно относиться уважительно. Это сама жена решила, что может спокойно общаться с этими дамочками, со служанками… Порой удивляюсь, как Кара не злится, когда к ней Тэрен обращается, как к равной. — Кто?! Скажите мне и я тотчас задушу этого бедолагу!

— Успокойся! У Кары больше нет твоих сил, — Лова грозно шипит на сестру и я с недовольным вздохом открываю глаза и шагаю вперёд.

— Вы шумные, — кривлюсь. Встречаюсь взглядами с братом, но он качает отрицательно головой. И я тоже. — Никак не даёте сконцентрироваться. Только шеи вам свернуть хочется.

— Погодите, я пригожусь вам, — Дроа нервно кусает губы. Предупредительно машет пальцем. Затем откидывает тяжёлую чёрную копну волос и стреляет тёмными глазами. — Я сама убью всех причастных. Негоже Императорам руки марать.

— За Кару…

Итен отвлекается на сообщения, но после зло их смахивает. Ничего. И так знаю. Почти мысли научился читать.

— Аркул, — брат повернулся ко мне. — Она могла знать что-то о нашем плане?

— О плане? — я хмурюсь и моментально кривлю губы в ухмылке. — Не думаю. Если бы Кара что-то узнала, Итен… Тогда… Она бы сама пришла и всё спросила. Сказала бы.

— Я тоже подумал об этом, — брат подходит к окну. — А если она что-то услышала и не так это поняла? Если она узнала, что ты был сутки на Дэкрас с Рианель и что именно было во дворце?

— Думаешь, Риван меня предал? — я вспоминаю единственного дарла, который был рядом со мной позавчера и хмурюсь.

— Мы ошиблись, Аркул, — Итен осторожно осмотрел девушек, что уже несколько минут молча слушают и хмурят аккуратные бровки.

— Даже если и так. Если Кара что-то узнала! — взрываюсь, ибо в этом случае боюсь, что для неё всё выглядело однозначно. — Кто-то её всё же похитил. Её и Тэрен. Давай разберёмся с этим. А после будем решать, что делать со всем остальным.

— Если наша жена не захочет, чтобы мы её нашли… Это будет конец, — Итен снова добавляет негатива. Хочется теперь потрясти его. Я смотрю на брата и только успеваю выдыхать и приходить в себя от ярости. На самого себя. В первую очередь.

Успокаивает, что Кара всё ещё остаётся в неведении. Я уверен на все тысячу и один процент. Эта девушка не стала бы подслушивать и специально таить от нас всё, что знает. Она честная и открытая девочка с самым добрым и ласковым сердечком во Вселенной. Она смогла полюбить таких, как мы, принять. Так что… кажется, мы и сами просчитались.

— Она всё сказала бы… Спросила…

— Да, — Итен кивнул, прикладывая ладонь к сердцу и хмуря брови. — Я знаю. Это было предположение. Но оно тоже имеет место быть. Иначе, почему она сторонилась весь вечер?

Наша сладкая, нежная Кара… Что же ты услышала? Что с тобой стало?

Я закрываю глаза и снова пытаюсь дотянуться до малышки, коснуться так быстро ускользающих рыжих кудряшек из пальцев. Но…

Всё тщетно.

3

Кара

Едва мужчина прыгает на металлическую поверхность, звонко приземлившись на пол, мгновенно ослабляет хватку и отпускает мою руку. Я не удерживаюсь и падаю на колени, чувствуя, как холод проникает сквозь ткань одежды. Тут же хватаю руку Тэрен, что падает рядом, её тело дрожит от напряжения и готовности прыгнуть на него сейчас же. Мужчина толкает меня в сторону, его движение резкое и неожиданное. Мы с Тэрен катимся по холодному металлу, не успев сгруппироваться, словно беспомощные куклы, и оказываемся в небольшой комнатке, тесной, как клетка. Перед нами тут же смыкаются решётки с глухим лязгом. А с вентиляции дует холодный воздух, заставляя поёжиться.

— Советую не прикасаться к решёткам, — увидев, что Тэрен хочет коснуться труб и попытаться их пошатнуть, говорит мужчина, снимая свою маску. Его голос звучит низко и предостерегающе. Высокий, смугловатый, и очень похож на обычного человека. Только немного выше стандартного роста, его фигура возвышается над нами, словно тень. От этих мыслей я сразу отмахиваюсь. Человек в космосе? Откуда? Эта мысль кажется сразу же абсурдной, едва она приходит вообще в голову. — Они под напряжением, — добавляет он, его глаза блестят в тусклом искусственном свету, словно предупреждая об опасности, что так и ощущается от него.

Вижу, как он садится на кресло и тихо хрипит от боли. Словно этот телепорт был для него губительным. Я раскрываю ладонь, пытаясь тут же обвить эти решётки хотя бы так, но они не поддаются моей силе. А разрушить их у меня почему-то тоже нет сил. Этот телепорт что-то сделал со всеми нами, ибо даже Тэрен всё ещё дышит ртом, осматриваясь сквозь решётку. А её тело способно выдержать достаточно многое.

В конце концов, мы в открытом космосе и мне попросту страшно действовать в полную силу. Даже если бы я могла.

Это небольшой джет, правда очень странный. Не похожий ни на один, в которых я была до этого. С клетками с обеих сторон около шлюза — металлические решетки, холодные и неприветливые. Тусклый свет едва освещает тесное пространство, создавая гнетущую атмосферу. Напротив клетка пустая, зияющая черным провалом, но нас почему-то он кинул в одну. Может, ещё кого подберёт? Воздух здесь спертый, с легким металлическим привкусом.

— Госпо… — тихо шепчет мне Тэрен, её глаза широко раскрыты от страха, а руки слегка дрожат. Но я быстро прижимаю палец к её губам, чувствуя тепло её прерывистого дыхания.

— Ничего не говори, — тихо шепчу я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно и успокаивающе, несмотря на собственное беспокойство, скручивающее внутренности.

Девушка понимающе кивает, её светлые волосы слегка колышутся при движении. В полумраке клетки её лицо кажется бледнее обычного, а в глазах отражается тревога и неуверенность.

— Вот зараза… — ругается тем временем вор, хрипит. На пол брызгают красные капли крови, а сам джет немного покачнулся, словно он потерял управление. Затем он всё же затягивает свой пояс с тихим протяжным стоном и быстро обматывается чем-то, похожим на эластичный земной бинт. Слышится характерный треск ткани.

— До дома

— Смогу. Встреть, — отвечает первый голос, более четкий и близкий.

— Усыпил пленниц? — быстро снова говорит голос, в нем слышится нетерпение и легкое беспокойство. Я хмурюсь, ведь прекрасно понимаю их речь. Морщинки на лбу углубляются, а в голове роятся вопросы. Кто они? Что им от меня нужно?

— Нет, забыл. Секунду, — отвечает ближний голос с ноткой досады.

Из вентиляции мгновенно подул дым, заполняя тесное пространство клетки серовато-белой пеленой. Кисло-резкий запах буквально пробивает в ноздри, вызывая жжение и легкое головокружение. Глаза начинают слезиться, а дыхание становится затрудненным. Единственное, что я замечаю сквозь туманящееся сознание, как Тэрен нежно, но уверенно, прикладывает ладонь к моей голове. Она пытается защитить меня, чтобы я не ударилась о металлический пол клетки.

Тело и разум поддаются действию газа. Мышцы расслабляются, веки тяжелеют. Последнее, что я чувствую — это тепло руки Тэрен и мягкость её тела рядом, когда мы обе погружаемся в вынужденный сон.

* * *

Голова кажется такой тяжёлой, словно налитой свинцом, что я едва могу ею пошевелить. Да и остальным телом тоже — каждая мышца ноет, будто после изнурительной тренировки. Я моргаю, медленно и с усилием, пытаясь привыкнуть к окружающей темноте. Глаза слезятся, а в горле пересохло, оставляя неприятный металлический привкус.

А после с трудом, словно продираясь сквозь густой туман, вспоминаю всё, что было перед тем, как я снова отключилась. Воспоминания возвращаются обрывками, как кадры старой кинопленки.

Этот дым, серо-белый и удушливый, явно обладает не только снотворным эффектом, но ещё и лишает сил, оставляя тело вялым и непослушным. Очнувшись впервые ещё на корабле, я с трудом поняла, что от нас хотят. Мысли путались, а язык казался неповоротливым куском мяса во рту.

Напротив в клетке лежала девушка в такой же отключке, как и мы, даже не шевелясь. Её силуэт едва угадывался в полумраке — лишь темная масса на холодном металлическом полу. Да и рассмотреть её мне не дали — сознание снова начало уплывать, погружая меня в вязкую темноту беспамятства.

Ловко, словно опытные похитители, они вытащили нас обоих из клетки. Грубые руки схватили меня, не заботясь о синяках, которые, наверняка, останутся. На голову нацепили неприятно пахнущие и колючие мешки — запах затхлости и плесени ударил в нос, а грубая ткань оцарапала кожу. Нас толкнули на выход, не церемонясь.

Кажется, уже на выходе из джета я поцарапала ноги о какие-то камни, когда упала. Острая боль пронзила колени и ладони, на которые я приземлилась. Рядом услышала стон Тэрен — тихий, полный боли и страха, и тут же ринулась на звук, движимая инстинктивным желанием защитить. Но чья-то сильная хватка, словно стальные тиски, не дала мне приблизиться к девушке и помочь ей.

Меня несли, словно мешок с картошкой, долго. Чье-то плечо больно впивалось в живот, а руки и ноги безвольно болтались. Они не особо переживали, что мне больно, некомфортно или что я вообще могу и убить их всех. В голове мелькнула мысль о мести: едва стану соображать лучше и тогда... Но сознание все еще было затуманено, а тело не слушалось. Оставалось только ждать, собирая по крупицам силы и ясность ума.

Потом нас кинули в этот сырой погреб. Я приземлилась на что-то мягкое, а после быстро стянула мешок и посмотрела наверх. Тэрен бросили почти что на меня, без сознания и я тут же прижала пальцы к её шее. Выдохнув, ничего не видя перед собой и понимая, что скоро отрублюсь, я из последних сил попыталась нас укрыть силой. Но… тут же вырубилась… Даже не сообразив — жива ли моя дорогая девочка или нет.

Сейчас меня тошнит и тянет опустошить желудок от собравшегося желудочного сока. Я подтягиваюсь на руках, видя Тэрен совсем рядом со мной. Она слабо поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Госпожа… Госпожа, мне искренне жаль… Я не могу их убить, моя госпожа… — голос девушки дрожал от страха и боли, а её глаза были наполнены слезами раскаяния.

— Я тоже слаба, — тихо шепчу, стараясь успокоить её. — Не говори. Там, — я поднимаю палец, указывая на решётку, — могут подслушивать. Береги силы, нам ещё многое предстоит пережить.

— Простите меня… — девушка всхлипнула, и её тело сотрясалось от рыданий. — Я не смогла… я не смогла защитить вас, госпожа.

Пока она разрывается в плаче, я быстро подлажу к ней и осторожно обнимаю, стараясь не причинить ей ещё больше боли. Мои руки касаются её плеча, и на пальцах я моментально ощущаю кровь, которая просачивается через её одежду.

— Прекрати сейчас же, — строго прошу я, пытаясь остановить её слёзы. — Ты не виновата, и мы найдём способ выйти из этой ситуации.

— Я подвела вас второй раз, — девушка говорит, её голос полон отчаяния. — Если я умру, что будет с вами? — в полумраке она поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза, в них горит опасная решимость. — Я ни за что не умру, пока вы не узнаете правду!

— Прекрати, моя дорогая, — я нежно глажу раненную служанку по щекам и улыбаюсь, пытаясь успокоить её. — Не смей и думать о смерти. Давай… — я помогаю ей сесть на попу. — Мы посмотрим, что у тут за раны… и найдём способ тебя вылечить. Мы вместе переживём это, я обещаю.

Проходит несколько дней, прежде, чем раны Тэрен немного затянулись. Она другой биологический вид, не человек, хотя внешне почти похожа. Её родители с планеты Тонес, империи Этериум, где тела всех жителей с самого зачатия формируются иначе. В империи процветает размножение через роботизацию, а потому — большинство детей рождено не естественным путём. Это сразу видно. Их тела быстрее регенерируются, что девушки, тонески, что воины Красной армии, дары, выносливы и могут прожить без еды и воды достаточно долго.

Как же всё бесит. От такого отношения я не только отвыкла, но и никогда не знала такой грубости. Мое сердце сжималось от обиды, а в горле стоял ком. Став женой императоров, госпожой и привыкнув, что за меня могут и волосы собрать, и покупать меня, я, не скрою, стала немного привередлива. Роскошные покои, шелковые одежды и изысканные яства стали для меня обыденностью. Но даже жизнь на Земле была совсем не такой жестокой. Я жила с семьёй в уютном доме, окруженная любовью и заботой, и мне никогда не причиняли боль. Воспоминания о теплых объятиях матери и добрых словах отца до сих пор вызвали слезы на глазах, и

Как же тут воняет. Едва мы приземлились на неизвестную, нам тут же надели на головы грубые, мешковидные мешки и столкнули в сырой, затхлый и грязный подвал. Я смогла сгруппироваться и в первые секунды проверить наощупь свою преданную служанку. После с трудом стащила с себя душный мешок и посмотрела вверх, но воры уже закрыли тяжелую, ржавую решётку и ушли, грубо, насмешливо хмыкнув.

И надо было нам так попасться в эту ловушку...

— Как вы, госпожа? — спросила тихо Тэрен, девушка с идеальными, белоснежными волосами и в таком же белоснежном, изящном костюме. Она сейчас совсем не похожа на первую дворцовую служанку огромной, могущественной Империи.

А я не похожа на особенную и верную Императрицу в этом сыром, темном подвале. Мой удобный и практичный комбинезон теперь походит на обычную грязную тряпку, а осанка сгорбилась от усталости и страха.

— Нормально, — кивнула я в полумраке и прижалась к ней плечом. Мы тут сидим уже четвёртый день и пока нас даже не собираются поить обычной водой. О еде я совсем молчу. Тело уже чувствуется слабо и сил не так уж и много. Но если кто-то к нам соизволит прийти, я с удовольствием его убью.

— Как твоё плечо? — спросила я. Другая рука Тэрен была травмирована. То ли ещё на корабле, то ли уже при падении сюда. Я смогла только перетянуть её вены, чтобы не потеряла много крови. Радует, что ранение не серьёзно и она даже может шевелить рукой.

— Всё хорошо. Меня больше заботит то, что вы ничего не ели уже столько дней. Я ещё выдержу много дней, но вы… Госпожа, нам нужно что-то предпринять…

— Да… — я прикрываю глаза. Голова заваливается назад, а из под ресниц быстро катятся крупные слёзы горечи.

Если бы у меня была хоть одна причина бороться за свою свободу…

Перед глазами, словно кадры из старого фильма, всплывает образ моего мужа. Его лицо, некогда родное и любимое, теперь кажется чужим и отталкивающим. Он ещё совсем недавно, буквально вчера, говорил с той стервой. Его голос эхом отдается в моей памяти. Он что-то упомянул об их, совсем не целомудренной встречи прошлой ночью, не подозревая, что я могу его услышать.

В голове, словно осколки разбитого зеркала, всплывает всё: его довольный тон, легкий смешок, даже его запах… Но самих слов я больше не помню, как будто кто-то нажал кнопку "удалить" в моем сознании. Словно мою память форматировали, тщательно вычищая все неприятные воспоминания, оставляя лишь горький осадок предательства и пустоту внутри.

После и второй… Он в огромном зале попросил техников вновь ограничить мне доступ к общей сети. Едва я спросила об этом Тэрен, она тут же подтвердила, что такой приказ был…

Я думала, что за эти несколько месяцев мне удалось стать для них самой важной девочкой, от которой они никогда не будут скрывать секреты… Но вот всего спустя пару месяцев, как всё успокоилось, и меня снова начали ограничивать, словно непутёвого ребёнка…

Потому, наверное, у меня не было сил сопротивляться, когда воры нагло вторглись на Лакрас и похитили меня. Тэрен прыгнула за мной в последний момент, преданно и верно вцепившись в моё тело.

Вот, кто действительно переживает за меня…

А не те предатели, что строили до последнего из себя самых идеальных и преданных мужчин во Вселенной…

Как Аркул мог настолько подло поступить со мной, заведя интрижку с другой женщиной? Как Итен посмел снова меня ограничить и ввести запреты?

Не понимаю…

— Не плачьте, госпожа, — тихо просит Тэрен, его голос полон сочувствия. — Может, мы всё неправильно поняли?

Я пожимаю плечами, так и не открыв глаз. Мое тело напряжено, а сердце бьется быстро от волнения.

Резко наверху слышится шум, заставляя меня быстро открыть глаза и поднять голову. С решётки спускается лестница, и по ней спускается огромный верзила. Его массивная фигура заполняет собой пространство, внушая страх. Мы быстро встаём на ноги, и пока Тэрен кривится от боли в плече, я быстро закрываю её собой, стараясь защитить. Она напрягается тоже и сжимает пальцами старую полочку с какими-то банками рядом, чтобы опереться на них, её глаза расширены от тревоги.

От огромного мужика сразу запахло неприятным кислым потом, заставляя меня сморщить нос в отвращении. Я нервно сглатываю, когда он грязными, мозолистыми руками берёт мой подбородок и рассматривает меня. В полумраке его взгляд кажется ещё более пристальным и изучающим.

Он удивительно сильно похож на человека. Высокого, огромного и сильного, но всё же человека. Это немного успокаивает, но я всё равно чувствую страх, сжимающий моё сердце.

— Кто вы? — быстро спрашиваю, закрывая собой служанку Тэрен и щурясь от яркого солнечного света, бьющего в глаза сверху. Он отпускает мой подбородок и отходит, его губы кривятся в насмешливой ухмылке на мой вопрос.

— Вопросы тут задаю я, — больше не вижу его лица, но в нос снова ударил сильный, неприятный запах пота. Меня даже затошнило немного от этого резкого запаха. — Ты какая-то чересчур важная мадам, да?

— Нет, — я раскрываю ладонь, даже не услышав его вопроса, и вспыхиваю настоящей яростью. Моя сила бурлит во мне и клокочет, требуя выхода. Я накидываю на его мощную шею петлю из тьмы и сильно сдавливаю, заставляя его захрипеть.

Что ж, у меня резко нашлись причины бороться за жизнь. Сперва спасти себя и Тэрен, а после посмотреть в глаза предателям, что бессовестно воспользовались моим полным доверием.

— Кто вы такие и на каком основании меня забрали с Лакрас? — я хмурюсь, мой голос звенит от едва сдерживаемого гнева. Глаза мужчины передо мной расширяются от страха, его лицо багровеет. Ещё немного и этот мужчина перестанет хрипеть насовсем. Потому ослабляю хватку, чувствуя, как тьма неохотно отступает от его горла, и уже через секунду и вовсе бросаю его шею. Он не удерживается на ногах и падает на колени с глухим стуком. Сжимает огромной, покрытой шрамами, ладонью свою шею и смотрит на меня снизу вверх, в его взгляде смешиваются страх и ярость.

— Кто ты такая, мерзавка? — шипит он, смело и дерзко, но его голос дрожит. Я хмыкаю, чувствуя, как уголки моих губ приподнимаются в холодной усмешке.

— Жизнь ничему не учит, да? — я снова оплетаю его шею тьмой, но на этот раз не сдавливаю. Просто чтобы почувствовал прохладу. Черные, похожие на дым, щупальца тьмы обвиваются вокруг его горла, словно змеи.

Это сработало. Мужчина испуганно попятился,

— Наш воин нашёл ещё одного человека, — хрипит нехотя он, его голос звучит как скрежет металла по камню. Я замираю, сглотнув, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Что? — Судя по всему, он либо ошибся, либо ты подверглась изменениям и теперь только отдалённо можешь называться и походить на человека, — я физически ощущаю его взгляд, словно он прожигает меня насквозь. Он осматривает меня, хмурится, его брови сходятся на переносице, образуя глубокую морщину, пока я активно думаю. Удивительно, но я ему верю. То ли мне хочется, чтобы с Земли кто-то выжил, то ли просто звучит убедительно — не знаю. Но я ему верю, и это чувство странным образом успокаивает меня.

— Что значит "нашёл ещё одного человека"? Население Земли выжгли почти сотню стандартных лет назад, — я присела к нему, рассматривая уже внимательнее его лицо. Оно смуглое, потное и грязное, словно он долгое время не был дома. Капли пота блестят на его лбу в тусклом свете, а щетина на подбородке кажется жесткой и неухоженной. Но в полумраке всё же не так хорошо всё видно. Возможно, мне просто кажется, что этот мужчина похож на моего сородича. Его глаза, темные и глубокие, смотрят на меня с смесью страха и любопытства, и я чувствую, как внутри меня растет странное ощущение связи с этим незнакомцем.

— Что такое стандартные годы? — спрашивает он в ответ, не поняв меня. Его лицо выражает искреннее недоумение, брови слегка приподняты, а в глазах читается замешательство.

— Видимо, тебе стоит отпустить нас, — я говорю это твердо, чувствуя, как уверенность наполняет меня. — Я не стану с тобой говорить тут. И не буду удовлетворять твой интерес, пока ты не удовлетворишь мой, — я встаю и выравниваю спину, ощущая, как напрягаются мышцы. Даже тут, в сыром и старом подвале, с воздухом, пропитанным запахом плесени и затхлости, с раненной Тэрен, лежащей без сознания в углу, я могу договориться о том, чтобы мне не просто сохранили жизнь. А и выпустили.

Мужчина медленно поднимается на ноги, его движения осторожны, словно он боится спровоцировать меня снова. Он на голову выше меня, но теперь в его позе нет прежней угрозы. Он поворачивается и смотрит вверх, к потолку подвала, где видны тонкие прутья решётки:

— Эй, Алекс! — кричит он, его голос эхом отражается от стен. — Опускай лестницу.

Я слышу скрип и шорох наверху, и чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее в ожидании того, что будет дальше.

4

Вместе с лестницей спускается ещё один мужчина. Он крепкого телосложения, с короткими волосами и пронзительными темными глазами. Он осматривает меня с ног до головы, его взгляд задерживается на Тэрен, лежащей на полу, и быстро кивает наверх.

— Поднимайтесь, — его голос звучит резко и властно, не оставляя места для возражений.

— Сперва моя… Подруга, — я киваю на Тэрен, чувствуя, как напрягаются мышцы в ожидании их реакции. Она удивлённо поднимает на меня взгляд, в ее глазах мелькает благодарность. Она не отказывается. Берётся одной рукой за лестницу, морщась от боли, ставит ногу и уже с трудом и второй рукой подтягивается.

Я молча выпускаю немного силы, чувствуя, как тьма струится по моим пальцам, заставляя обоих огромных мужланов отойти в сторону. Их лица искажаются от страха и удивления. В который раз. Страх неизвестности почти ем ложкой. Тэрен поднимается с моей помощью медленно, но ей точно легче. Я вижу, как невидимые нити моей силы поддерживают ее, облегчая подъем. Когда она пропадает наверху, я выдыхаю с облегчением и сжимаю кулаки, готовясь к своему подъему.

— Ты ведьма? — спрашивает один из мужчин, его голос подрагивает.

Я неконтролируемо прыскаю. В кулак. Смех вырывается из меня, несмотря на напряженность ситуации. А затем ставлю ногу на лестницу, чувствуя, как холодный металл впивается в мою кожу. Я начинаю подниматься, оставляя позади темноту подвала и двух озадаченных мужчин. Но после останавливаюсь, отвечая:

— Нет, но убить могу.

— Только не надо угрожать, — говорит мужчина, слышится нотка предупреждения. — Без космолёта и хорошей команды тебе не выбраться с нашей планеты.

— Ты прав, — киваю, смотря на первого мужчину, имени которого я всё ещё не знаю. Его лицо все еще хранит следы страха, а на шее виднеются красные отметины от моей хватки. — Но я могу за себя постоять. Не нужно угрожать и мне, — холодно напоминаю.

— Иди. Поднимайся, — кивает наверх мужчина, потирая свою шею. Его глаза следят за каждым моим движением, словно ожидая подвоха.

Слушаюсь, не видя смысла в дальнейшем противостоянии.

С каждой секундой дышать становится легче. Уходит сырость, затхлый запах подвала сменяется свежестью. Уже на середине чувствуется небольшой ветерок в волосах, он ласково касается моей кожи, принося с собой запах травы и земли. Я замираю на секунду, прикрыв глаза, наслаждаясь этим моментом свободы. Глубоко вдыхаю, чувствуя, как легкие наполняются чистым воздухом, и снова продолжаю лезть. Металлические перекладины лестницы холодят ладони, но это ощущение кажется почти приятным после душного подвала. С каждым шагом я приближаюсь к свету, к неизвестности, которая ждет меня наверху.

Снаружи ярко светит солнце. Неизвестная мне звезда так ослепляет, что я пока вылажу, ничего не вижу вокруг. Жмурюсь, чувствуя, как глаза слезятся от яркого света. Ощущаю тонкие пальцы Тэрен на руке, их прикосновение холодное и дрожащее. Пару секунд привыкаю к свету, моргая и пытаясь сфокусировать взгляд.

И резко вздрагиваю, когда вижу вокруг нас вооружённых воинов. Они стоят наготове, их мускулистые тела напряжены, как струны. Обнажённые острые клинки блестят на солнце, отражая его лучи. Воины следят за каждым нашим шагом, готовые уловить малейшее подозрительное движение.

Вокруг огромная поляна, покрытая сочной зеленой травой, которая колышется под легким ветерком. Поляна огорожена высоким забором. Около большого дома из обычного камня, серого и неприветливого, стоят еще несколько воинов. Кажется, что это своеобразное место, где держат тут пленников, а дом рядом больше схож на здание для охраны и вот этих воинов.

Странно, что выбрали именно такое место для пленников, под землёй. Но с другой стороны, это немного приводит в чувства. Контраст между темным, сырым подвалом и этим открытым пространством, залитым солнечным светом, ошеломляет. Воздух наполнен запахом травы и чем-то неуловимо чужим, напоминая, что мы на незнакомой планете. Я чувствую, как напрягаются мышцы от страха.

Ни на кого

Бесстрашно иду в сторону, где есть небольшое возвышение на поляне, трава мягко шуршит под моими ногами. Оттуда открывается невероятный вид на горы, их величественные пики, покрытые снегом, пронзают небо. Неизвестная планета встречает меня густой зеленью, прекрасными равнинами, простирающимися до горизонта, и ярким солнцем, заливающим всё вокруг золотистым светом.

Где-то справа видится широкая река, ее воды сверкают на солнце, словно расплавленное серебро. А уже за забором начинаются настоящие джунгли: густые деревья с огромными листьями, высокая трава, колышущаяся на ветру... Этот лес уходит вниз по склону, и потому всё настолько хорошо видно. Какая красота… Я чувствую, как захватывает дух от этого великолепия.

— Ты, наверное, голодна, — подходит незнакомец. О как, этот жуткий неряха умеет быть вежливым. На нём несвежий космокостюм, помятый и местами запачканный. И я понимаю, что он, наверняка, только вернулся с какого-то путешествия. Даже воины, что стоят всё ещё рядом с Тэрен, выглядят аккуратнее в своих отполированных доспехах.

Замечаю на его руках свежие повязки, белые бинты контрастируют с его загорелой кожей. Такие же повязки вижу и на руках того второго, Алекса, кажется. Хмурюсь, поднимая взгляд на него, видя совсем чистые белки глаз, которые странно контрастируют с его общим неопрятным видом. Рассматриваю чёрные зрачки, которые, кажется, расширяются, когда он смотрит на меня. В его взгляде читается смесь любопытства и настороженности.

— Кто вы такие? — мой голос звучит тихо, но твердо.

— Люди, — кивает он, его лицо озаряется легкой улыбкой. — Меня зовут Топ, — он протягивает руку, но я не спешу ее пожать.

— Это невозможно, — прошептала я, чувствуя, как по спине снова пробегает холодок. — Я единственная, кто остался с Земли, — мой голос дрогнул.

— С Земли… — мужчина ещё раз осматривает меня, его взгляд скользит по моему лицу, одежде, словно пытаясь найти что-то знакомое. Вдруг он замирает, его глаза расширяются от удивления. — Так это ты… Ты та самая девочка, которая попала в Империю к этим монстрам! Ты! — Тон даже ахает, и в его удивление выглядит вполне по-настоящему. Его лицо озаряется смесью восторга и недоверия одновременно.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Мысли путаются в голове, не в силах осознать происходящее.

— Я ничего не понимаю… — прошептала я, мой голос звучит растерянно и слабо. А этот Тон буквально меняется в лице и настроении. Просто за секунду.

— Идём скорее! — восклицает он, хватая меня за руку. — Наша мама накормит и примет вас. Если не сойдёт с ума от шока, — хохотнул он, его смех звучит искренне и заразительно.

Я позволяю ему вести меня, чувствуя, как реальность вокруг меня начинает плыть. Немного кружится голова от боли и голода. Солнце ярко светит над головой, ветер шелестит в листве, а я иду за незнакомцем, не пытаясь вырваться.

— Нет! — я неожиданно встаю в позу, мое тело напрягается, готовое к сопротивлению. Быстро вырываюсь, когда мы поравнялись с моей служанкой. Мгновение, и Тэрен стоит передо мной, ее тело — живой щит между мной и незнакомцем. Моя раненная девочка всё ещё готова меня защитить. О, звёзды… Ее преданность трогает меня до глубины души.

— Сперва, — я хмурю брови, остановив сильного мужчину. — Ты всё расскажешь.

— Вам нужно поесть и переодеться. Идём, — настаивает Топ, его голос звучит мягко, но в нём слышится нотка нетерпения.

Внезапно Тэрен кивает и складывает руки перед грудью.

— Да. Прошу вас, — говорит она, ее голос звучит неожиданно уверенно. — Моей госпоже нужно поесть. Она слаба и если с ней что-то случится, я себе этого не прощу, — в ее глазах читается искренняя забота.

— Тэрен! — я возмутилась, чувствуя, как краска приливает к щекам. Меня одновременно трогает и раздражает ее забота.

— Не спорьте, госпожа, — просит девушка, ее голос смягчается. — Прошу вас! — в ее взгляде читается мольба.

Я чувствую, как мое сопротивление тает под взглядами Тэрен и Тона. Воздух вокруг нас наполнен напряжением, а солнце продолжает нещадно палить, напоминая о необходимости укрыться в тени и восстановить силы. Поесть. Отдохнуть.

Соглашаюсь. Невинный взгляд Тэрен, её просьба. И я не могу отказаться. Она выглядит вполне убедительно, а потому я искренне верю, что она переживает за меня. Голод я чувствую конкретный, сводит желудок резкими спазмами. Но я терплю. И потерпела бы, пока они бы всё мне рассказали.

Тон и Алекс идут впереди, не особенно устраивая мне экскурсий. За нами спешат пять воинов и при желании я положу их одним взглядом. За пару месяцев предатели меня здорово натаскали и теперь я могу пользоваться своим преимуществом в полную силу.

Городишка простой, похож на допотопную деревню. Но это только с виду. Над небом раз в несколько минут пролетают не очень быстро джеты, есть освещение, судя по низким фонарикам на улице и много чего ещё в самих зданиях. Такое чувство, будто они долгое время скрывали свои разработки от кого-то, живя обычную сельскую жизнь.

Улицы вымощены старой каменной брусчаткой, которая блестит под лучами солнца… Домики здесь небольшие, но очень красивые, с аккуратными двориками, где видны цветущие клумбы и ухоженные деревья. Крыши домов покрыты черепицей, а стены сделаны из натурального камня, что придает им прочность и уют. В некоторых дворах видны небольшие огороды, где растут овощи и фрукты, а в других — маленькие пруды с рыбой.

Город кажется очень тихим и мирным, но я знаю, что это только видимость. За этой идиллией скрывается что-то более серьезное, и я намерена узнать, что именно. Тон и Алекс ведут нас через улицы, и я внимательно осматриваю все вокруг, пытаясь запомнить каждую деталь.

— Извините… — Тэрен глянула на меня, и только разомкнула губы, чтобы ещё что-то сказать, я покачала головой. Её глаза полны заботы и тревоги, и я вижу, что она действительно переживает за меня. И одновременно, переживает о том, что нарушила несколько раз мои решения.

— Не нужно. Всё хорошо. Мне нужно покушать, в этом ты права. И не называй меня больше “госпожой”. Пока мы тут, мы на равных.

Я улыбнулась ей, пытаясь успокоить, и заметила, как её лицо слегка расслабилось.

— Вы для меня всегда будете госпожой, — тихо ответила девушка. Она опустила глаза, и я увидела, как её ресницы дрогнули. — И я не верю им. Я буду ждать удобный случай, чтобы нас вызволить.

— Моя храбрая девочка, — улыбнулась я, чувствуя гордость за её смелость. — Если они могут, то сперва ты должна залечить раны. — Я посмотрела на неё с заботой, заметив, что она всё

— А вы отдохнуть и поесть, — добавила Тэрен. — Я буду следить за вами, госпожа, — прищурилась она.

Я улыбнулась ей.

— Значит, решено, — пожала плечами, когда мы проходили очередной каменный дом с ровненькой деревянной лестницей. Тут хорошо. Много зелени, красивые домики и вполне адекватные, как выясняется, люди.

Она окинула взглядом окрестности, наполненные ярким солнечным светом и зеленью. Деревья с пушистыми кронами отбрасывали причудливые тени на мощеные улочки, а цветы в палисадниках источали нежные ароматы. Я даже глубоко вдыхаю этот восхитительный аромат, чтобы больше прочувствовать эту планету.

Но откуда люди тут? Мы не на Земле, я уверена на миллион процентов.

Они выглядят, и правда, как обычные земляне. Возможно, чуть выше. Все воины в хорошей физической форме, а впереди идущие Тон и Алекс и вовсе раздались конкретно в плечах и ростом ещё больше обычных воинов. Эдакие викинги, но с тёмными волосами. Хоть выглядят так, словно свалились с неба и пережили аварию, но идут ровно и быстро. Иногда замедляются, когда понимают, что я и Тэрен так быстро не идём. И снова идут впереди, негромко говоря о чём-то.

Это наш дом, — кивает Алекс вперёд, указывая на большое строение, окруженное живописным садом.

Тон открывает калитку в деревянном плетённом заборе. Его можно и перешагнуть, но мужчина нагибается, чтобы открыть и впустить нас. Видимо, этот элемент декора всего двора и большого дома, всё же довольно-таки рабочий, и служит не только украшением.

Ещё на крыльце пахнет выпечкой. Вмиг мой желудок завыл рулады, и я прижала ладонь к животу, смутившись. Аромат был настолько соблазнительным, что рот моментально наполнился слюной. Тон, сбрасывая свои ботинки тут, на коврик у входа, кивнул на нашу обувь.

— Снимайте. Мать не любит, когда ходят босиком по дому.

Я провела по магнитной молнии и быстро сняла ботиночки, ставя их рядом с дверью. Тэрен повторила за мной, а после вошла первой в дом, переступив порог.

Внутри царит уютная атмосфера. Деревянные балки на потолке, камин в углу и мягкие ковры на полу создавали ощущение тепла и комфорта. Из соседней комнаты доносились звуки, словно кто-то хлопотал на кухне.

— Мама! — басит громко Тон, когда мы проходим в гостиную с высоким потолком.

Дом напоминает очень чистый, новый и свежий охотничий дом. Сверху на лестнице висит шкурка какого-то крупного хищника, а на стене я замечаю причудливые рога, похожие на рога парнокопытного животного, вероятно, трофеи с охоты. Окна блестят от лучей солнца, заливающих комнату теплым светом, а под ногами — мягкие ковры из густого ворса. Пальцы буквально тонут в нежном ворсе, когда я прохожу по ним.

В углу стоит массивный камин из грубо отесанного камня, над которым развешаны всевозможные охотничьи принадлежности: ружья, арбалеты, копья и даже пара мечей. На стенах висят чучела птиц с ярким оперением, а на полках расставлены различные безделушки и сувениры, напоминающие о далеких странствиях и приключениях.

Повсюду разбросаны шкуры диких зверей. Они служат не только украшением, но и добавляют этому месту особую атмосферу — атмосферу дикой природы и охотничьих традиций. Меня немного передёргивает от осознания, что это были живые животные, но выглядит это очень атмосферно и так… По-человечески*.

В общем, дом выглядит просто невероятно. Никогда не думала, что увижу такое снова и в живую.

— Вернулись! — выходит тонкая женщина и за ней маленький ребёнок, девочка. Она смущённо смотрит на нас, затем замечает Алекса и бросается к нему обниматься. Мужчина её обнимает и нежно целует в щёчку. — Вы были в лекарне? — хмурит аккуратные брови женщина.

— Нет, пленниц надо было достать и узнать кто такие и где прятались.

— Не бережёте себя! — женщина несильно бьёт Тона по руке и смотрит на меня. В её взгляде что-то меняется, она несколько раз моргает и снова хмурится.

Женщина, несмотря на свою хрупкость, излучает силу и решимость. Её волосы аккуратно собраны в хвост, что подчеркивает её высокие скулы и выразительные глаза, которые сейчас были полны тревоги и заботы. Девочка, стоящая рядом, была её точной копией в миниатюре, с такими же темными кудрявыми волосами и большими глазами, которые с любопытством оглядывали нас.

Алекс, обнимая девочку, выглядел умиротворённым, его грубые черты лица моментально смягчились. Тон, напротив, казался ещё более уставшим, его плечи были опущены, а взгляд усталый.

Взгляд незнакомки стал проницательным, когда она посмотрела на меня снова, словно она попыталась заглянуть мне в душу. Её брови снова сошлись на переносице, и я почувствовала, как её взгляд становится всё более напряжённым, словно она пыталась что-то понять или вспомнить.

— Для пленницы эта выглядит слишком уверенно. И зачем ты привёл её сюда? — кажется, это и есть их мама. Только из-за этого предположения и продолжаю молча стоять и ничего делаю. Пусть без меня ведут свои диалоги.

— Док нашёл ту, что мы так долго искали, — говорит Тон, заставив меня посмотреть на его затылок. Что это значит? Они меня искали? — Та самая, мам.

— Не она, — качнула сразу головой женщина, снова смотря на меня. — Она выглядит так же бледно как они. Единственное, что её выдаёт — рыжие волосы, но это может быть маскировка… Краска, может. Ты уверен вообще?

— Нет, — Тон улыбнулся. — Но судя по тому, как она удивлена, что мы так сильно похожи на неё…

— Сперва проведи все исследования, дорогой, — улыбнулась женщина. — Порой, — она смотрит снова на меня, пока как я почти что горю гневом от того, что они общаются обо мне так, словно я не стою рядом. — Порой пленник может сказать всё, что угодно, лишь бы его выпустили.

— Можешь выделить девушкам комнаты и дать переодеться? — примирительно улыбнулся этот огромный мужчина, Тон, спокойным и располагающим, глубоким голосом.

— Может, поселишь их в гостевой дом? — хмурится женщина, ее лицо всё еще суровое, а взгляд недоверчивый. Она нервно поправила выбившуюся прядь темных волос.

— Мам, доверься, — Алекс смотрит на женщину и улыбается своей обезоруживающей улыбкой. — Это ничего не будет тебе стоить, — он сложил руки ладонями перед собой в примирительном жесте.

— Хорошо. Идём.

— Завтра утром мы пойдём в лекарню. Ты должна пройти проверку, — Тон серьёзно смотрит на меня своими глубоко посаженными глазами. — Насчёт того, что твоя подруга не человек, я не сомневаюсь, — хмурится, морщины на его лбу становятся глубже. — Но ты... Я должен проверить, что Док не ошибся.

— Хорошо, — сложив руки на груди, кивнула я. — Можно мне помыться от той подземной клетки? — Всё же спрашиваю, надеясь, что мне позволят смыть грязь

— Да, рядом со спальнями есть ванная. Идите за мной.

Мы ещё даже не дошли до лестницы, а мужчин уже не было в доме. Я сжала кулаки, готовясь защищаться, но, несмотря на видимую злобу, эта женщина спокойно нас проводит в свободную пустую комнату. Просит подождать пару минут и приносит нам с Тэрен одежду.

— Если будет большая, возьмите шнурки, — она кинула верёвки на одежду. Я киваю.

— Благодарю. Я бы с удовольствием не стала бы смущать вас ни секунды… Но и в сырой яме я сидеть больше не смогу, — а ещё меня туда никто больше не загонит. Ни за что. Но я этот факт опускаю.

— Понимаю. Если ты, и правда, та самая девушка, я не смогу с тобой плохо обращаться. Если всё правда, то ты не более, нежели просто брошенный ребёнок нашими глупыми предками, — женщина хмурит брови. — А ты, — она смотрит на Тэрен. — Просто не высовывайся, — советует негромко она. — Наши могут убить тебя, если увидят.

— Главное, чтобы вы ничего не сделали моей госпоже, — резонно замечает блондинка.

— Госпоже? А сколько твоей госпоже лет, что ты величаешь её “госпожой”? — хохотнула женщина, наклонив голову так, что её прямой идеальный хвост лёг ей на плечо.

— Мы покупаемся, — прерываю их. — Спасибо.

Ванная максимально схожа с земной. Уж точно не те объемы, что были во дворце. Не те масштабы. Обычная небольшая комнатка, но чистая и свежая, с приятным ароматом душистого мыла и гладким поддоном со сливом. Я смываю с себя всю грязь, пот и следы заточения, а Тэрен распутывает мои спутанные волосы своими нежными пальцами. После я помогаю ей вымыться, несмотря на ее робкие возражения. Ее плечо все еще травмировано после пыток, и потому ей просто необходима моя помощь.

Нам дали длинные огромные футболки для сна и простую, но опрятную одежду на завтра. А когда мы вышли из ванной, на небольшом столике у окна нас ждал металлический поднос с едой. Румяные, пышные булочки источали восхитительный аромат, рядом лежало ровно нарезанное мясо, а также знакомые овощи и фрукты. Я бездумно вгрызаюсь в одну из пампушек и с наслаждением жую давно забытый вкус домашней выпечки. Тэрен тоже ест, но понемногу и изучая каждый кусочек. Для нее, выросшей в других условиях, все это выглядит странно и непривычно. И потому я позволяю ей самой исследовать новые для нее земные яства, ничего не говоря и не мешая.

После мы ложимся спать в одну кровать. Пока мы отмывались в тёплой воде и кушали, стемнело и сразу захотелось спать. Она тут, и правда, одна, но широкая и вместительная. Мы устраиваемся поудобнее и едва Тэрен прикрывает глаза, я укрываю нас своей силой, словно щитом. Так что, если нас попробуют коснуться, я это сразу почувствую.

— Спасибо, Кара.

— Спи. Прекрати меня кликать ”госпожой”. Мы не в империи.

— После ваши мужья…

— Никто не посмеет тебя изгнать снова. Спи.

Она послушно замолкает, а я прикусываю нижнюю губу…

О, звезды, неужели я и правда скучаю по ним настолько, что не могу даже слышать об их действиях? Разлука с любимыми ставит под сомнение каждый их поступок в моем сознании. Но едва мне стоит подумать о том, как они могли бы сейчас быть рядом, делиться своим теплом и нежностью, обнимать меня и целовать, — сердце сжимается от тоски.

Воспоминания накатывают волнами — их объятия, поцелуи, шепот нежных слов на ушко.

Хочется плакать от одной мысли, что я могу больше никогда не увидеть их лица, не почувствовать их прикосновений. Тоска сжимает грудь тисками, выворачивая наизнанку. Слезы начинают незваными собираться в уголках глаз. Как же я скучаю по ним, по нашей близости, по той связи, что объединяет наши сердца и души.

___

5

Просыпаемся рано. Серый, предрассветный свет едва пробивается сквозь занавески на окнах. Мне ничего не снилось, хотя я этого, если честно, очень хотела. Увидеть хотя бы так своих мужей, посмотреть им в глаза. Спросить, почему они решили снова меня оградить от всего… Почему Аркул так со мной… Я ведь была послушной. Трепетно ждала их во дворце, не требовала многого… Просто любила.

Что они задумали? Почему столько секретов? Все эти мысли не дают покоя, заставляя сердце тревожно сжиматься.

Опять.

Жмурюсь и открываю глаза. Кажется, что у меня был настолько чувствительный сон, что едва начало сереть за окнами, а какие-то птицы стали громко кричать, я проснулась и села в кровати. Простыни неприятно холодят кожу, но это помогает окончательно стряхнуть остатки сна. Тэрен же даже не дёрнулась, спокойно сопя рядом, укутавшись в одеяло с головой.

Я же одеваюсь в предложенные вещи и какое-то время привыкаю к штанам. Непривычно чувствовать, как ткань обтягивает ноги, сковывая движения. Они свободные, лёгкие, чтобы их не потерять, пришлось затянуть пояс шнурком. И потуже. Рубашка из мягкой ткани приятно льнёт к телу, даря ощущение комфорта.

За окном медленно светлеет, птичий гомон становится громче. Пора начинать новый день и искать ответы на мучающие вопросы.

Я уже привыкла к платьям и комбинезонам. Как что-то привычное и приятное. Мягкие ткани, струящиеся силуэты, ощущение женственности и элегантности. А вот настоящие штаны я носила по факту много-много лет назад. Тут они удобные, с карманами и не обтягивают бёдра, но всё равно непривычно. Грубоватая ткань, чуть шершавая на ощупь, совсем не похожа на шелк.

Оставляю Тэрен досыпать. Она так сладко посапывает, свернувшись клубочком, что будить её кажется преступлением. Выхожу из комнаты, иду в ванную. Босые ноги ступают по прохладному полу, посылая по телу лёгкую дрожь.

Там я умываюсь и в зеркале осматриваю себя. Отражение кажется немного чужим, непривычным. Моя кожа и правда очень бледная, майка это никак не скрывает. Тонкая ткань лишь подчёркивает хрупкость и изящество фигуры. Я осторожно заправляю её, расправляю брюки и затягиваю другой верёвкой свою рыжую копну волос. Пряди беспорядочно вьются, но всё же покорно собираются в хвост.

Выхожу в коридор и резко замечаю, как из соседней спальни выходит сонная хозяйка дома. Она уже с собранными волосами, одетая, но лицо ещё заспанное. Глаза слегка припухшие со сна, движения плавные и неторопливые. Кажется, что она ещё не до конца проснулась.

— Ты как-то рано, — прокомментировала она. — Спускайся, я сейчас подойду.

Утром её голос звучит мягче. Бархатистые нотки проскальзывают в интонациях, смягчая резкость. Либо она просто перестала меня так сильно подозревать. А может, сон смыл остатки вчерашнего напряжения, оставив

Я спускаюсь по деревянной лестнице, взявшись за перила. Шершавое дерево приятно холодит ладонь, поскрипывая под ногами. Этот дом настолько антуражный, что мне кажется, я попала в какое-то средневековье на Земле. Охотничьи оружия, меха и головы убитых зверей на стенах еще вчера меня впечатлили. Они смотрят на меня стеклянными глазами, словно безмолвные стражи этого места. Мягкие пушистые ковры, огромный диван посреди гостиной. Он так и манит присесть, утонуть в мягких подушках, укутаться в плед. Тут достаточно хорошо и красиво, даже уютно.

— Чего стоишь тут? — женщина огибает меня и направляется в сторону кухни. Я уже отсюда вижу огромный кухонный островок, похожий на тот, что был у нас в доме на Земле. Воспоминания на миг захлёстывают, отзываясь тоской в сердце. — Идём.

Кухня в таком же стиле, как и весь дом. Красивые деревянные фасады, тёплые оттенки дерева создают ощущение домашнего уюта. Много ящичков и полочек для посуды и специй. Они заполнены разнообразными баночками и коробочками, словно маленькие сокровищницы кулинарных тайн. Очень красиво. Взгляд невольно скользит по деталям, забитым полочкам.

— Тебе пока ничего не дам покушать, — её словно подменили. Мягкий голос удивляет, я замираю, рассматривая, как она ставит на плиту чайник. — После анализов приходите обратно домой.

— Это обязательно? — переспрашиваю. В голосе проскальзывают нотки недоумения и лёгкого разочарования. Желудок снова напоминает о себе, но приходится смириться. Я хочу есть. Какой вздор, что нельзя перед приёмом у докторов, поесть.

— Да, — кивнула женщина. Её глаза смотрят на меня серьёзно и пристально, пригвоздив на месте, словно пытаясь донести важность своих слов. — Пока ты тут, не хочешь же, чтобы на тебя постоянно кидались с целью убить? — она хмыкнула. В уголках губ прячется усмешка, но взгляд остаётся серьёзным. — Тут не любят этериумцев, моя дорогая.

— Вот как, — кивнула. Удивление накатывает волной, смешиваясь с любопытством. — Вы знаете кто это такие. Уже хорошо.

Она смотрит на меня внимательно, словно оценивая реакцию. В её глазах мелькает что-то похожее на сочувствие, но быстро исчезает, сменяясь привычной настороженностью. Чайник начинает тихо посвистывать, разбавляя повисшую тишину. Кажется, нас ждёт непростой разговор и ещё более непростой день.

— Даже знаем, что у них появилась новая императрица, так сильно похожая на тебя. Совпадение? — прищурила глаза она, хмыкнув. Она смотрит на меня пристально, словно пытаясь прочесть мысли. — Я дам тебе сверху кофту, чтобы и руки закрыть. Твоя чистая кожа и рыжие волосы слишком отличительны от нас. Наверное, потому что выжили немногие с таким геном.

— Что? — моргнула я. Удивление накатывает волной, заставляя сердце пропустить удар.

— Сперва анализы, — кивнула она. Её голос звучит твёрдо, не оставляя места для возражений. — Потом всё остальное.

— Понятно, — я складываю руки на груди. Она всё ещё мне не доверяет и я понимаю прекрасно, почему. Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

Я всё же какое-то время прожила с ними. Привыкла к той жизни и позволила немного вмешательств в свой организм. В том числе, чтобы стать для своих императоров идеальной женой. Но…

Что ж, несмотря ни на что, я всё ещё человек. И посмотрим, что скажет их обследование. Я готова узнать правду, какой бы она ни была. Пусть даже она перевернёт всё с ног на голову. Главное — понять, что происходит в моей жизни.

Женщина молча протягивает мне кофту, отвлекая от размышлений. Мягкая ткань приятно скользит по коже, даря ощущение комфорта. Пора отправляться на эти загадочные анализы и доказывать, что я человек.

Длинные, светлые, прохладные коридоры. Стены окрашены в стерильно-белый цвет, создавая ощущение больничной чистоты. Яркий свет под потолком, отражаясь от гладких поверхностей, слепит глаза. Много-много дверей, словно на один этаж как смогли, запихнули всё, что только возможно. Они тянутся бесконечной чередой, скрывая за собой неизвестность.

Мы прошли по этому посёлку быстро. Почти не оглядываясь и надев сверху кофты с капюшонами. Они позволили затеряться в толпе. Алекс резко сказал, что не будет защищать нас с Тэрен от местных, если они вдруг кинутся на нас, но Тон убедил нас всё же пока не отсвечивать. Что мы и сделали. И путь до так называемой лекарни, прошел спокойно. Никто не обратил на нас внимания, занятые люди спешили по своим делам.

На Земле были подобные, потому мне тут комфортно. Знакомые очертания, забытые запахи — всё это создаёт иллюзию безопасности. Тэрен внимательно следит за тем, что они со мной делают, не отрывая напряжённого взгляда. Её глаза сверкают подозрительностью и готовностью в любой момент броситься на защиту. А я с интересом рассматриваю отдалённо знакомые приборы, аппараты. Они выглядят немного иначе, усовершенствованные и модернизированные, но принцип остаётся тем же. Единственное, что изменилось, так это то, что итог моего обследования не пришлось ждать.

Результаты появляются на экране почти мгновенно, высвечиваясь яркими цифрами и графиками. Врач внимательно изучает их, хмуря брови. В воздухе повисает напряжение, почти осязаемое. Что же они покажут? Кто я на самом деле? Сердце колотится где-то в горле, пока я жду вердикта.

Со мной несколько часов провели трое женщин. Стройных, красивых и в возрасте. С короткими стрижками и постоянно смеясь на шутки Тона или Алекса. Постоянно кивая на их рассказы и осторожно уточняя, что мне делать, как встать, куда лечь и так далее. Под конец я, конечно, устала от пристального внимания, ведь они мне залезли чуть ли не в каждый глаз или ноздрю. И после самая главная, смотря в свой сенсорный планшет, произнесла:

— Это человек.

— Кровь темнее, чем наша, — сразу воскликнул Тон. Он видел, какую кровь у меня брали и насколько она и правда стала темнее.

— Да, — кивает женщина. Я успела забыть её имя. Она заправила пшеничную прядь за ухо и улыбнулась Тону. — Потому, что это и есть та самая выжившая брошенная девочка. Считай, что перед тобой, малец, единственная во Вселенной девочка, которая шагала по нашей родной планете, — она улыбнулась ещё шире и посмотрела на меня. — А ещё ты очень красивая девушка. И в твоей крови нет никаких заболеваний. Ты полностью здорова. Так что этериумцы хоть что-то сделали хорошее.

— Благодарю, но я и так это знаю. Вы убедились? — я смотрю на Тона. Встаю и гордо поднимаю голову — Прошу меня вернуть на Лакрас.

— Но ведь… Дорогая, но ведь это территория этериумцев. Несмотря на то, что ты попала к принцам, они ведь относятся к тебе как не к своей равной… — Не знаю, что конкретно имеет в виду женщина, но она права.

Моргаю, приходя в себя и пытаясь сосредоточиться на том, что говорят врачи. И сама отвечаю:

— Но там мой дом. Я не могу тут оставаться. И если покажется Тэрен вашим местным, то будет плохо. Она же другая… — я смотрю на свою служанку. Она тенью стоит у двери и поднимает взгляд на меня, едва я о ней заговорила.

— Мы как-то это решим. Может, отправим её… Или что-то придумаем… — Алекс хмурится. Тэрен быстро подбирается и мотает головой. — А тебе лучше быть со своими родственниками, Кара, — мужчина угрюмо смотрит на меня.

— Нет-нет-нет, не отдавайте меня! Я не брошу госпожу!

— Никуда вы её не отправите одну. И я сама вольна решать где мне лучше, — так-то оно так… Но я и сама не понимаю, чего хочу. Пока вернуться к мужьям мне будет больно. Вновь терпеть их объятия… Ради чего? Ради того, чтобы просто быть в привычной среде?

— Хорошо, тогда дайте нам немного времени и мы решим, что делать дальше. Возможно, ты посмотришь как мы живём и вспомнишь былые времена… Мне интересно показать тебе наш посёлок, — улыбнулся Тон.

— Хорошо.

— Это не всё, — произносит блондинка. — Судя по всему, Кара беременна. Точнее, я в этом уверена, — она повернула планшет и показала мне светлую фотографию небольшого сморщенного, едва сформированного, эмбриона. Я сглотнула, прижимая к животу ладонь и посмотрела на экран снова.

— Это точно, Найя? — спросил Алекс. Теперь хоть буду знать, как её зовут.

— Да, — кивнула она. — Срок немаленький и как раз сам малыш не очень похож на человека.

— Потому что он не от человека, — произношу. — Я могу обследоваться у вас более тщательно? С ним всё хорошо? Я смогу его выносить? Какой точный срок?

— Конечно, — Найя кивнула. — Срок примерно десять недель. Кажется, в нашем посёлке теперь есть отпрыск Императоров Этериума…

— Не. Говорите. Так.

Процедила я, быстро и яростно выпуская силу. И так же быстро её беру под контроль. Найя немного побледнела, её помощницы отскочили, а Тэрен хохотнула. Да и мужчины остались стоять на месте.

— Простите, — пробормотала Найя. — Поймите, тут ненавидят Императоров за то, что они сотворили с нашей планетой.

— Это сделали не они. И если бы вы углубились и получили достоверную информацию о том, кто именно уничтожил Землю, знали бы это, — я гордо встаю и выхожу. — Завтра утром снова сделаешь мне новый скрин, Найя.

Несмотря на то, что она, кажется, меня старше, но я их всех сильнее. И не позволю, чтобы о моём малыше так говорили. Внутри поднимается волна решимости, придавая сил. Я готова защищать своё дитя от любых угроз, от любых недобрых слов. Материнский инстинкт пробуждается, заставляя сердце биться чаще.

Снова прижимаю руки к животу. Кожа под пальцами кажется горячей, словно внутри, и правда, зарождается новая жизнь. Надо же, я и не подумала, что могу быть беременной. Тошнить меня могло по другим причинам, а уставать я могла потому, что много чего делаю во дворце. Но чтобы забеременеть… Эта мысль одновременно пугает и наполняет трепетом. Внутри меня уже растёт маленькое чудо, плод нашей любви.

Даже не важно, чей малыш. Едва он появится на свет, Империя обретёт нового принца. Эта мысль согревает, заставляя губы невольно расплываться в улыбке. Я представляю крохотное личико, пухлые щёчки, крошечные пальчики, сжимающие мой палец. Сердце переполняется нежностью и любовью к этому ещё не рождённому созданию.

И если тут все так сильно ненавидят Империю, мне нужно быть сильной и защищать нас троих. Я не позволю никому навредить моей семье, моему ребёнку. Я сделаю всё, чтобы обеспечить безопасность и счастье для нас. Даже если придётся бороться против целого мира.

Взгляд невольно скользит по лицам окружающих, пытаясь уловить их реакцию. Но они лишь смотрят с удивлением и недоверием, словно не веря в реальность происходящего. Что ж, мне предстоит доказать им, что я не просто так стала императрицей. Что я готова на всё ради своего ребёнка и своей новой семьи.

Я осматриваю небольшую площадку перед этой простенькой больницей. Лекарней, как они её называют. Серые плиты под ногами, скамейки вдоль стен, редкие деревья, тянущиеся к небу. Рядом молча стоит Тэрен. Она тенью за мной ходит и никуда не пускает одну. И правильно. С ней мне как-то спокойнее.

— Что нам делать? — я смотрю на девушку. Та удивлённо смотрит в ответ. Её глаза расширяются, брови приподнимаются в немом вопросе. Понимаю. Её редко спрашивали вообще. Её дело не хитрое — выполнять поручения. Но сейчас мы в других условиях. Здесь нет привычной иерархии, нет чётких указаний свыше.

Я перевожу взгляд на широкую улочку за площадью. Там ходят местные, из труб домов видно дым. Он поднимается к небу тонкими струйками, растворяясь в прозрачном воздухе. Тут спокойно и хорошо, дышится легче. Даже когда пролетает небольшой джет над головой, я только дёргаю губы в улыбке. Они явно тут долго и успели приспособиться к новой планете. Их жизнь течёт своим чередом, несмотря на все потрясения.

Люди… Ещё недавно все считали этот биологический вид — почти вымершим. Почти, потому что есть я. Последняя представительница исчезающего вида. Но… Сейчас вокруг их так много, что мне удивительно вообще тут находиться. Они смеются, разговаривают, спешат по своим делам. Обычная жизнь, такая привычная и в то же время невероятная.

Но и домой я не хочу. Не хочу говорить с предателями и переживать, что снова буду не такой женой, какой они хотят меня видеть. Нет, я не могу вернуться. Не сейчас. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе, в своих чувствах. И, возможно, найти здесь своё место. Среди людей, среди тех, кто понимает меня лучше, чем кто-либо другой.

— Я так понимаю, пока нам не позволят покинуть эту планету, мы не сможем вернуться, — тихо произнесла Тэрен. Она тщательно прячет под капюшон свои белые волосы и вздыхает. — Но вам грозит опасность. Если местные узнают, что у вас под сердцем принц или принцесса Империи…

— Я понимаю… — выдохнула. — Нужно приспособиться.

— Если ты сможешь убедить нас в том, что имперцы — нормальные, тебе и твоей служанке ничего не будет угрожать, — мы с Тэрен от испуга подскочили и отошли. А Алекс с Тоном вышли на крыльцо и прикрыли входную дверь. — То, что ты — человек, теперь факт. Но то, что тебе промыли мозг имперцы — тоже факт. Ты доверяешь не тем, Кара.

— А кому мне доверять, подскажи, — я подняла взгляд на Тона. — Людям, что

— Судя по записям, наши предки бросили на станции девочку только потому, что она была неизлечимо больна.

— Как видишь… Это не правда.

— Правда, — хмурится Алекс. — Просто у них есть возможности излечиться. Так мы излечили не только своих… Но и чужих.

— Что это значит? — я смотрю на второго мужчину. — Записи покажете?

— Если желаешь…

Пока мы спускаемся с крыльца и идём к началу улицы, Алекс открывает мне документы.

— Долгие годы они хранились физически. Недавно Док их оцифровал и кинул в архив. Вот.

Он открывает качественное фото страницы какого-то блокнота. Там немного написано, но я определяю и язык, и слова, и смысл.

«Воспоминания со станции “Мега”

Нас разбудили рано утром и первое, что я услышал, был тревожный сигнал. Он распространялся по всему этажу, но экипаж настолько паниковал, что будил даже детей. Только самых тяжелобольных они не трогали. Когда мы заполняли единственный оставшийся борт на станции, не было ни одного члена экипажа, кто не был заражён. Вирус поражал здоровые молодые организмы и вызывал сильные головные боли. После умирающие члены экипажа отправили и капсулы с другими больными детьми. Только отсоединившись от станции и пересчитав капсулы, мы поняли, что одной не хватает. 19 из 20. Но связи со станцией уже не было. А корабли Империи приближались всё ближе. Нам удалось уйти через пояс астероидов и остаться незамеченными из-за повреждённых систем на самом борту. Мы летели в темноту, в неизвестность, не представляя, что нас ждёт. Я и мой брат взяли командование и постепенно разобрались с пилотированием, чтобы на краю Солнечной системы как можно скорее включить гиперскорость.

Алексей Выш, капитан корабля Выш-0031»

— Почему его зовут почти так же, как и тебя? — я смотрю на Алекса. В глазах стоят слёзы, размывая его образ. Горло сжимается от нахлынувших эмоций, мешая дышать. Неужели это правда?

— Это наш дед, — произносит мужчина. Его голос звучит мягко, с нотками грусти и ностальгии. — Да, это удивительно. Но для всех нас время бежит немного иначе. В конечном итоге, ты провела в капсуле больше пятидесяти земных лет, — улыбнулся он. Его улыбка тёплая, успокаивающая, словно он понимает моё смятение. — И тебе всё ещё девятнадцать.

— А есть ещё? Я хочу всё узнать. — Слова вырываются прежде, чем я успеваю их обдумать. Я готова впитывать каждую крупицу информации, что мне дадут, каждую деталь.

— Да, — кивнул Алекс. Мы остановились напротив огромного дома, откуда доносился вкуснейший запах свежих булочек и каких-то специй. Он щекочет ноздри, заставляя желудок сводить от голода. — Но я бы предложил присесть тут и поесть. Ты голодна.

— Очень, — кивнула. Голод скручивает внутренности, напоминая о себе. — Можно?

— Тебе можно всё, — Тон усмехнулся. Его глаза сверкают озорством. — Как можно отказать беременной прекрасной девушке? Но ты, — повернулся к моей девочке. — Не снимай капюшон, Тэр.

— Меня зовут Тэрен, — буркнула недовольно девушка, поворачиваясь к ступенькам таверны. Она звучит раздражённо. Но я также замечаю её смущение. Кажется, ей непривычно такое внимание.

— Я знаю, — хохотнул Тон, словно забавляясь с её реакции. Его смех легкий и непринуждённый, разряжает обстановку.

Мы поднимаемся по ступенькам, скрипящим под ногами. Дверь открывается, впуская нас в уютное помещение. Запахи еды окутывают, дразня обоняние. Желудок сводит от предвкушения. Пора утолить голод и продолжить разговор. Слишком много вопросов, слишком много тайн. Но сейчас главное — насладиться моментом и обрести силы для дальнейшего пути.

Внутри свежо и хорошо, а пахнет так вкусно, что я сразу чувствую зверский голод. Ароматы свежей выпечки, специй и мяса смешиваются в воздухе, создавая непередаваемую симфонию запахов. Рот наполняется слюной, а желудок сводит от предвкушения.

Подходит улыбчивая девушка с затянутым хвостом и в широких брюках. Она принимает заказ, постоянно шутя с мужчинами. Их смех звучит непринуждённо, наполняя помещение дружеской атмосферой. Видно, они тут и правда известны.

Кажется, Алексей Выш стал не только капитаном корабля, а и по прибытии на эту планету, стал кем-то вроде мэра. Я озвучиваю свои мысли после того, как девушка отходит.

— Верно, — кивнул Тон. Его голос звучит гордо, с нотками уважения. — Наш отец, Александр, стал мэром после его смерти.

— Но почему я тогда его не видела у вас дома? — Недоумение отражается на моём лице. Если он такая важная фигура, почему его не было рядом?

— Потому что он только послезавтра вернётся. Зачастую, его нет дома потому, что он пытается узнать больше и об этой планете, и о том, как подобраться ближе к имперцам. — Тон говорит серьёзно, его брови слегка хмурятся.

— Зачем? — Вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю его обдумать. Любопытство разгорается внутри, требуя ответов.

Алекс и Тон переглядываются, словно ведя безмолвный диалог. В их глазах мелькает понимание, смешанное с тревогой. Кажется, они не уверены, стоит ли посвящать меня в детали.

Но прежде чем они успевают ответить, девушка возвращается с подносом, полным аппетитных блюд. Запахи становятся ещё более соблазнительными, заставляя желудок урчать от нетерпения. Сглатываю голодную слюну и берусь за столовые приборы. Пора насладиться едой и отложить серьёзные разговоры на потом. Сейчас главное — утолить голод и набраться сил для предстоящих разговоров.

— Потребовать извинений и заключить договор. Мы находимся на границе Империи и нам необходимы союзники. Кажется, что теперь у нас есть шанс договориться. Ты у нас ведь, — хитрый взгляд так Алекса устремился на меня. Я прищуриваюсь и дёргаю носом в отвращении.

— Шантаж — безумно грязный метод. Есть и более лучшие варианты договориться. Если вы меня убедите в том, что вы стоите быть союзниками Этериума и я захочу вам помочь, не нужно будет никого шантажировать.

Братья переглядываются. А затем Тон кивнул. А Алекс открыл галерею из записей их деда и протянул мне планшет.

— Тогда ешь и изучай, императрица.

6

Уже через минут десять на нашем столе стояли блюда. Ароматный пар поднимался от тарелок, наполняя воздух соблазнительными запахами. Они так приятно пахнут, что мои рецепторы сразу сходят с ума. Я, чувствуя, как рот наполняется слюной, тут же беру кусочек пирога с мясом и овощами, что стоит прямо передо мной. Его золотистая корочка манит своим видом. Поливаю его густым сливочным соусом, который красиво стекает по краям, и быстро отправляю в рот один кусочек. Нежное мясо тает на языке, а золотистое тесто приятно похрустывает.

— Как тебе наша еда? — спросил Тон, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Вкусно, — кивнула я, наслаждаясь богатством вкусов. — Вы сохранили некоторые рецепты

— Да, — кивнул Тон, его глаза на мгновение затуманились, словно погрузившись в воспоминания. — Наш дед был такого мнения, что нужно ценить наше общее прошлое. А ещё учил, что нужно конкретно знать — кто друг, а кто враг. Потому, даже при смерти, он ненавидел нашего отца за то, что он старался и старается до сих пор, изо всех сил понять устройство Империи, что приложила руку к нашему… Так сказать, переселению.

Голос Тона стал тише и серьезнее, когда он говорил о своей семье, а в глазах промелькнула тень грусти.

— Сейчас там всё иначе. Нынешние императоры — максимально лояльны, — говорю тихо я, опустив взгляд и нервно теребя край рукава. — Они не поддерживают политику своих отцов. Потому и старались так скоро их свергнуть. Сейчас имперцы многое пересмотрели. За несколько месяцев они смогли достичь небывалых высот. Они бы могли пойти на переговоры с вами. Но, думаю, так было до того, как вы меня похитили. Теперь вопрос — захотят ли с вами говорить.

— Так помоги нам, — просто ответил Алекс, подавшись вперед и пристально глядя мне в глаза. — Понимаю, ты бы никогда в жизни не помогла тем, кто плохо с тобой обращался. Понимаю. Сам такой же. Но мы ведь можем договориться?

— Посмотрим, — пожала плечами, отводя взгляд и скрестив руки на груди. — Пока что мне не интересно это. Не интересно общаться о вас с Императорами и не интересно возвращаться во дворец.

— Вот как? — Тон хмурится, его голос вмг стал холоднее.

— Да, — киваю, встречая его взгляд с вызовом. — Потому я никого ещё не заставила завести любой ваш драндулет и отправиться на Лакрас.

Мужчины захохотали, их смех эхом разнесся по помещению, создавая странный контраст с напряженной атмосферой разговора.

В таверну резко врывается их мама. За ней следует мелкая девчонка с кудрявыми волосами и большими, яркими глазами, которая тут же бежит к Алексу и лезет к нему на колени. Она обнимает его за шею и целует в щеку.

— Мы собрали ягод на компотик, — отчитывается она, пока женщина садится рядом и быстро осматривает меня. Ее взгляд скользит по моему лицу, останавливаясь на каждой детали, как будто она пытается что-то понять.

— Что показало обследование? — спрашивает у сыновей женщина, ее голос мягкий, но в нем слышится беспокойство. — Почему вы тут, а не дома? Я приготовила обед.

— Она человек, — ответил серьёзно Тон, его голос низкий и уверенный. — Тот самый, единственный, что ещё ходил по мирной Земле. — Он делает паузу, и его глаза встречаются с моими, прежде чем он продолжает. — А ещё она беременный человек.

— Что? — женщина снова смотрит на меня, опускает взгляд на мой живот и нервно сглатывает. Ее лицо бледнеет, и она выглядит так, будто ей трудно дышать. — Неужто, у нас в заложниках не только императрица, но и самый дорогой отпрыск империи? — тихо шепчет она.

— Мама, Кара не заложница. Думаю, она чуть позже сможет нам помочь.

— С чем? — она вскинулась и фыркнула. — Отправьте её домой, пока нас не сожгли за то, что мы её убьём. Разве вы сами не знаете, как тут любят имперцев…

— Мама! Прекрати. Дождёмся отца и примем решение, что делать дальше, — Алекс отвлёкся от малышки на руках, но не прекратил её кормить пирогом.

— Алекс…

— Э, какие у тебя стали сыновья, — слышится сзади приятный мелодичный голос. — Сложно держать таких огромных быков в узде, да, Ирен? — приятный смех звучит немного с эхом и очень непривычно. И мама мужчин сразу расплывается в улыбке и поворачивается к говорившей.

— Всё то ты понимаешь, Эдерия. Только вот мой муж будет недоволен тем, что тут натворили эти оболтусы пока его нет дома, — качает головой женщина.

Тэрен быстро смотрит мне за спину, её глаза расширяются и она нервно сглатывает, как будто увидела нечто невероятное. Затем она поднимается и склоняет голову в поклоне

— Госпожа… — говорит она, её голос едва слышен, но полон эмоций. Она смотрит на пришедшую незнакомку так, словно перед ней призрак, который воскрес из мёртвых. Её глаза блестят слезами, и она выглядит так, будто ей трудно дышать.

— Тэрен… — отозвались уже растеряннее. Она выглядит так, будто она не ожидала такой реакции от Тэрен.

Я медленно поворачиваюсь и встречаюсь с тёмно-серым взглядом, который кажется мне странно знакомым. Женщина выглядит тут так дико, и одновременно, так естественно… В простых, потертых одеждах коричневого цвета, с затянутыми в тугой узел чёрными волосами и лёгкой, едва заметной улыбкой на тонких губах. Её лицо обрамлено тонкими морщинами, которые рассказывают о её возрасте и богатом жизненном опыте. Но в её глазах есть что-то молодое и живое, искра, которая делает её моложе, чем она есть на самом деле.

Понятно, на кого похожи оба Императора, думаю я, не в силах оторвать взгляд от её лица. Они унаследовали от неё не только необычный цвет глаз, но и благородную форму лица и характерное, немного надменное выражение. Но не понятно, почему вся империя считает, что её нет в живых. Что случилось с ней, и почему она скрывалась так долго? Эти вопросы вихрем проносятся в моей голове, пока я пытаюсь осмыслить увиденное.

— Госпожа… — Тэрен быстро поднимается и кланяется.

— Брось, дорогая, — женщина смотрит на блондинку и заводит обе передние прядки за уши. — Я давно не твоя госпожа. Прекрати, пожалуйста.

— Я так рада вас видеть! — если Тэрен её узнала, то это точно она. Я склонна верить памяти и рассказам Тэрен. Она провела с Эдерией не один год и была убита горем из-за её смерти. Так что я понимаю служанку.

— И я тебя! — Эдерия приобнимает её и переводит взгляд на меня. Осматривает, подходит ближе и наклоняет в сторону голову. — Это твоя нынешняя госпожа, Тэрен?

Я поднимаюсь и выхожу из-за стола, мои ноги немного дрожат от волнения. Осторожно подхожу к Эдерии и, приложив к груди ладонь, немного склоняю голову. Мои глаза встречаются с её, и я чувствую, что она смотрит на меня с интересом и любопытством. Ничего не понимаю, что происходит, но оказать уважение маме моих мужей — необходимо.

— И ты туда же, милое дитя, — снисходительно говорит Эдерия. Она улыбается мне, и я вижу, что её глаза блестят добротой и теплотой. — Прекрати. Я очень рада познакомиться, Кара. Ты весьма знаменита. Вероятно, не только потому, что ты стала женой моих сыновей, а и потому что смогла то, что было бы не под силу Анзаи.

— Я считала… Как и вся Империя… — я растерялась, мои слова запинаются.

Вот то, о чём говорили многие в Империи. То, о чём написано в общей сети. Это добрая и нежная женщина, которая подарила Империи Итена и Аркула, которая любила вопреки и так сильно… Её присутствие излучает тепло и доброту, словно мягкий свет далёкой звезды, и я чувствую, что я могу доверять ей, как старому другу. Но почему она скрывалась так долго? Что случилось с ней? Вопросы крутятся в моей голове, как беспокойные птицы, но я не знаю, как их задать, боясь неизвестно чего.

— Да, — кивнула она, её глаза, полные мудрости и печали, встретились с моими. — Я считаюсь погибшей уже очень долго.

Она грациозно и неторопливо садится рядом со мной за стол. Другие земляне, словно по негласному соглашению, не мешают нам сесть вместе и начать разговор. Странно, но Эдерия и не собирается ничего скрывать, её лицо открыто и спокойно. Она просит попить, её голос мягок и мелодичен, и затем поворачивается ко мне.

— Мы можем поговорить немного позже, — произнесла Эдерия, её голос мягкий, но в нём чувствовуется скрытая сила. — Я хочу узнать поближе свою невестку.

— А я — вас, — кивнула я, чувствуя, как внутри меня растёт волнение. — Особенно всё то, что вижу сейчас. Айларен приказал однажды… — я ловлю на себе предостерегающий взгляд Тона. — То, что приказал. А вы… Словно помогаете выжившим построить… Склеить то, что разбили.

— Так и есть, — Эдерия вздохнула, её лицо на мгновение омрачилось. — Я была не согласна с решением Императора. Вообще-то, со многими решениями, — она кивнула, словно подтверждая свои собственные мысли. — Ишекрит, несмотря ни на что, поддерживал его взгляды. И это меня разочаровало больше всего, — её голос дрогнул от едва сдерживаемых эмоций. — Их вражда была игрой на публику, пока как наши сыновья росли вместе и наслаждались детством, как самые настоящие принцы. И только потом я поняла… — она понизила голос до шёпота, — Ото всех неугодных и несогласных, Император избавляется. Будь то его личная охрана или любимая жена.

— Господи… — я прикрываю пальцами губы, чувствуя, как холодок пробегает по спине, и качаю головой в неверии. — От меня они тоже хотели избавиться…

— Что? — Эдерия замерла, её глаза расширились от шока и тревоги. — Это как?

— Дело в том… Я говорила об этом и Алексу с Тоном. Дело в том, что ваши сыновья не поддерживают политику Айларена. Они свергли его довольно быстро и мирно. Итен всеми силами пытался ему показать, что он хороший и послушный сын, но на самом деле они с Аркулом вели двойную игру. И когда Итена похитили, Аркул стал Императором почти что автоматически. Я так понимаю, после возвращения… Айларену не понравилось, что его единственного сына немного “подвинули”. И он прилетел к нам после церемонии на Теври, где обвинили сыновей в слабоумии. За это и оказались за решёткой.

— Что? — повторяет ещё более удивлённо Эдерия, её голос дрожит от неверия. Её глаза, широко раскрытые, ищут в моём лице подтверждение услышанному. — Бывший император за решёткой? Айларен?

— И Ишекрит, — добавляю я, наблюдая, как изумление на её лице сменяется шоком. — Аркулу и Итену надоело быть тенью отцов. Они не мирятся с их установленными законами… — я делаю паузу, подбирая слова. — Потому в Империи… Произошли некие изменения.

— Я рада, — кивнула Эдерия, её лицо смягчилось. — Думаю, мы с тобой пообщаемся чуть позже более основательно, — она на мгновение задумалась, а затем, словно решившись, спросила: — А… А это правда, что ты на самом деле их пленница?

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Вот почему меня захотели "спасти". Но сейчас это не так. Сейчас я свободна и давно не игрушка Итена, подаренная в подарок Айлареном. Глубоко вздохнув, я решительно качаю головой.

— Нет, — мой голос звучит твёрдо и уверенно. — Айларен подарил меня Итену. Это правда. — Я смотрю прямо в глаза Эдерии, желая, чтобы она поняла. — Но я давно не их игрушка. И тем более, не пленница.

7

Итен

Я медленно открыл глаза, щурясь от яркого света. Вокруг меня раскинулась просторная гардеробная, наполненная изысканными нарядами и аксессуарами. Воздух был напоен тонким ароматом духов Кары.

Гардеробная была создана вскоре после нашего союза. Тэрен и другие служанки с большой заботой подобрали и разместили здесь множество элегантных платьев и украшений для Императрицы. У большого зеркала стояли шкафчики с любимыми парфюмами Кары. Часто она тут ходила обнажённая и искала себе наряд, а я ловил её и сдирал ненужные ткани, чтобы прижать к коже её тёплое и нежное тельце…

Немного прищуриться и я вижу её рыжие волнистые пряди, которые она часто любила оставлять совсем без внимания. Сейчас я бы всё отдал, чтобы увидеть, как её передние прядки падают пружинисто на лицо. И с удовольствием бы отвёл их назад, чтобы впиться в любимые и желанные губы.

Я встаю и подхожу к полке у окна. Провожу по нежным тканям пальцами, хмурюсь. Ещё немного и я просто сойду с ума.

Аркул улетел в город, чтобы прошерстить снова место, откуда забрали Кару. Большинство дарлов работают над системой слежения, безопасности — чтобы понять, когда был прорыв в ней и когда она дала сбой. Ведь на Лакрас попасть вообще — это очень сложно и едва ли невозможно.

— Ваше величество, — за спиной слышу голос дарла. Повернулся, принял планшет из смуглых рук и равнодушно прошёлся по диагонали. Клан Тонес запросил разрешение участвовать в розыске, другие кланы выражают сочувствие и просят сообщить меня о результатах. Бесит!

Смахиваю, разрешаю Тонес подключиться к поискам. Я знаю, чего ждут другие кланы. Даже самые преданные.

Но на это я не пойду.

Кара жива и мы с Аркулом это чувствуем.

Позволь я на секунду усомниться в этом, да ещё и перед кем-то, и абсолютно все кланы тут же предложат нам в жёны своих дочерей почти все имеющиеся семьи Империи. Едва поползут слухи о том, что мы не можем её найти и всё, у нас потребуют официальных заявлений и после — посыпятся предложения невест. Пиан даже на обычном состязании роботов всунула мне под нос Рианель и настояла, чтобы я с ней пообщался. И знать

Внезапно всё тело прошивает электрический импульс, подобный удару молнии. Болезненный, странный, жуткий — он пронизывает меня насквозь, заставляя содрогнуться. Краснеют татуировки, полученные на церемонии соединения, и я выхожу из гардеробной, чувствуя, как всё тело дрожит, как темнеет перед глазами и чёрный дым обволакивает, тянет куда-то наружу, словно невидимая сила пытается вырвать меня из этого мира.

Но нет. Снова не получится.

Я едва стою на ногах, не позволяя своей силе тянуть меня неизвестно куда. Сжимаю ладони в кулаки, отчего тату на руке пульсирует, словно живая лава, и резко я слышу голос брата, разрывающий тишину:

— Итен, выдохни! — нахожу его взглядом, и вижу, что ему тоже плохо, тоже что-то тянет. Сила словно повинуется какому-то незримому ветру, тонким шлейфом тянется к окнам, к террасе и куда-то ввысь, вверх, в бесконечность неба и космоса.

Я прищуриваюсь, пытаясь понять, что происходит, и быстро выпрямляю спину, дёргаю плечами, чтобы согнать непрошенные ощущения. Аркул касается моего плеча, его прикосновение успокаивает меня, и он говорит:

— Мне кажется, что это то, что нам нужно.

Его голос полон уверенности. Этот странный импульс, и правда, может быть ключом к нашей малышке

— Кара? — тихо отвечаю. Качаю головой. В мыслях сразу рождается много новых страхов. Она может быть нам не рада, если знает всё, что мы от неё скрывали. Если наши догадки и подозрения правдивы.

— Да.

— Господин! — слышу тонкий знакомый голосок. Шуршат лёгкие ткани, слышатся быстрые шаги. Тоненькая ладонь обвивает плечо Аркула, а невинный взгляд бесстрашно смотрит в мои глаза, всё ещё замутнённые силой и тьмой.

— Вы так быстро пропали, ваше величество, — тонко тянет Рианель, поднимая взгляд на Аркула, её глаза блестят с тревогой, а голос дрожит от волнения. — Я испугалась, что что-то случилось… Её слова висят в воздухе, но я не верю, что она действительно заботится о Аркуле.

Брат нервно сбрасывает её ладошку и смотрит на меня, его глаза просят о помощи. Я понимаю, что он не хочет иметь дело с Рианель и её лишними, наигранными эмоциями.

— Мама с самого детства учила не приносить всяких бродяжек в дом, — я, превозмогая странную связь с чем-то, чего не ощущаю пока, усмехаюсь, моя улыбка холодна и отстранённа. — Но ты ничему не научился, да? — я нарочно обижаю Рианель, мои слова режут по живому её чувства. Если они, конечно, есть. Пусть знает своё место.

Рианель бледнеет, её лицо становится белым, как снег, и она делает шаг назад, как будто я её ударил.

— Оставь нас, — я продолжаю, мои слова становятся всё более холодными и отстранёнными. — Не то я заставлю дарла запретить тебе вход во дворец, Рианель.

— Но, господин… Вы не можете так со мной поступить! — девушка набралась смелости, и её голос становится более твёрдым, более решительным. Ого! Я отчётливо вижу, как в её наивных глазках полыхает едва сдерживаемая ярость, как будто она готова взорваться в любой момент. — Я не обычная землянка, которая ничего не стоит…

Зря. Это зря. Я неконтролируемо впиваюсь в её шею и я кривлюсь, моё лицо искажается от злости.

— Повтори, — моё слово становится угрозой, и Рианель моментально понимает, что зашла слишком далеко. Это так сладко читается в её испуганных глазах…

— Господин… Ваше величество. Поймите, я никогда бы не оскорбила вас. Но в Империи найдутся целые кланы, Высшие кланы, которые не поддерживают вашу связь с какой-то землянкой. Моя мама и моя семья обеспокоены, что вас просто обвели вокруг пальца, заставив передать часть силы слабой и уязвимой девушке, — шипит она приглушённо. Я не перестал давить на её шею, но и она не сдалась. Раньше меня бы подкупило такая позиция. Но теперь я считаю, что никто не смеет трогать нашу девочку.

— Мы уже всё доказали. Или твоя мать недовольна, что Ишекрит за решёткой? Или Айларен? Кого Пиан там обхаживала незадолго до праздника Итена и его назначения? — хмыкнул Аркул.

Я отпускаю девушку. Она падает слабо на пол и кашляет. Я же смотрю на Аркула:

— У меня есть очень сильное желание кого-то убить.

— Разделяю, — Аркул весело наблюдает, как Рианель отползает от нас и испуганно трёт шею. Правильно, девчонка, бойся нас. Разорвать тебя — моё самое главное желание в данную секунду.

— Но в чём я виновата? Аркул ведь сам позвал на ужин, сам со мной флиртовал и дал мне ложные надежды. Почему я виновата? — Рианель смотрит на брата глазами, полными слёз. Тонкие плечи дрожат от плача.

— Тебе перечислить, в чём ты виновата? — Аркул присел рядом и прищурился. — Как минимум, сладкая Рианель, в том, что ты посмела думать, что я могу в тебя влюбиться. Или в том, что ты пыталась подкупить наших ближайших дарлов, спровоцировать воинов устроить переворот, убить нашу жену. Понимаешь… — брат берёт девушку за подбородок и приближается, а затем несильно бьёт по щеке. — Ничего не изменить. Кара будет всегда нашей женой, женщиной, любимой… Если захочет, императрицей. Потому что едва я произношу её имя, я ощущаю себя счастливым. А едва я вижу тебя, мне становится тошно.

— Даже после того, как она вас обоих бросила? Даже после того, как подслушала то, что между нами с тобой что-то было? — хмыкнула она. Я передёрнул плечами, влезая в разговор:

— Что ты, что Анзаи не поймёте простого факта, — наклонил я голову. — То, что между нами что-то было в прошлом, не даёт вам свободы вершить ваше больное правосудие и убивать ту, которую мы любим. Вы всего лишь бывшие, с которыми нам когда-то давно было весело.

— Император! — врывается в покои дарл, придерживая у бедра свой меч, его лицо напряжено, а глаза блестят с тревогой. Ардар видит нас обоих и спешно кланяется, его движения быстрые и точные. — Засекли головной чип Тэрен.

— Где? — я тут же включил планшет, взяв его со столика, мои пальцы быстро набирают код доступа, и на экране появляется карта звёздной системы. Ответ на мой вопрос появляется тут же, передо мной, показывая неизвестную мне планету за границей нашей империи. Я даю Аркулу детальнее изучить карту, всё же из нас двоих, он больше в этом понимает, его знания в области астрономии и навигации намного глубже моих. Я же больше дипломат и стратег, мои сильные стороны — это переговоры и планирование.

— Эта система давно не подаёт признаки жизни, —

— Не забывай, — почему-то мне становится весело, мои губы искривляются в улыбку. — Наша малышка больше не человек. Точнее, не простой человек, — я перевожу взгляд на дарла, мои глаза встречаются с его, и я вижу, что он понимает, о чём я говорю.

— Готовьтесь к вылету, — я говорю, мои слова становятся более твёрдыми и решительными. — Дренип с дочерьми ещё тут? — спрашиваю.

— Да, господин, — кивнул Ардар, его голова слегка наклоняется в знак подтверждения.

— Передай, что они остаются во дворце до нашего возвращения, — киваю. Я знаю, что Дренип и его дочери справятся с этим, так что решительно встаю и шагаю к брату.

— Но, Повелитель! — подскакивает Рианель. — Вы не можете доверять кучке фанатиков, которые только появились в Империи и только стали доверенными… Вы не можете…

— Ардар, — я киваю, когда дарл спокойно подходит к ней и подхватывает под подмышки. — Ты знаешь, что делать.

— После я лечу с вами, — кивнул он. — Я не меньше вашего, как и Сириек, чувствую, что должен лететь. Я виноват. И брат тоже. Потому, мы тоже летим.

Впервые дарл настолько уверенно говорит, ставит перед фактом. Я киваю. Если бы другие обстоятельства, я бы и разозлился на такое отношение. Но пока дело касается Кары, все во дворце поголовно сходят с ума. И далеко за его пределами. Эта малышка сумела не только нас пленить. Она стала и для других важной и значимой. Настолько, что они не боятся поступать не так, как приказано, а как правильно.

Не скажу, что я не рад такому. Кара — самое важное, что сейчас существует в Империи.

— Ты даже не сделаешь замечание дарлу за такое поведение? — оставшись наедине, спрашивает Аркул. — Или ты тоже думаешь, что сейчас это не важно?

— Я в этом уверен. Сперва найдём Кару. И поймём, что ещё мы так ярко ощущаем. А после… После будет видно.

— Отдалённая система, — Ардар сосредоточенно изучает на огромных голографических проекциях неизвестную звёздную систему. Его глаза быстро перемещаются от одной планеты к другой, анализируя данные. — Оттуда поступали сигналы и хотели связаться с нашей системой безопасности, но искин отклонил запрос из-за слишком слабого сигнала и совершенно невнятной просьбы. Что именно это было не разгадали, то ли сигнал бедствия, то ли просьба о встрече… Но было это очень давно и в отчётах полётов сказано, что ни на одной планете не нашли живых существ. Разумных, конечно, — дарл хмурится, его лоб прорезают глубокие морщины. — Может быть, после они прятались?

— А может быть так, что чип Тэрен просто скинули в открытый космос? — спросил я, напрягая зрение. Мы уже набираем сверхскорость, прорезая мглу космоса. Звёзды превращаются в длинные светящиеся полосы за иллюминатором.

— Может, почему нет, — кивнул Ардар, его антенны слегка дрогнули. — Но тогда бы он вышел из строя. Вообще, вживлённые чипы ведь долго без живого организма, тем более в космосе, не могут, — Ардар осторожно смотрит на меня, его большие глаза выражают беспокойство. — Вы же знаете.

— Да, — киваю, чувствуя, как напряжение сковывает мои плечи. — Продумываю варианты. Не понимаю, тогда почему Кара не связалась с нами. Это странно. Она может достаточно быстро избавиться от оков и убить всех, кто причастен к похищению. А там… Найти источник, приёмник и хоть как-то… — Я ставлю ладони на пульт, ощущая холодную гладкость металла под пальцами.

— Если ты прав, то прав и я, — спокойно откинулся на спинку капитанского кресла Аркул. Его массивная фигура словно слилась с креслом. Он смотрит на меня, немного хмуро, его глаза сузились. — Она узнала всё.

— Не торопи события, брат, — я выставил ладонь вперёд, чувствуя, как напряжение электризует воздух между нами. — Она бы сперва пришла к нам, я уверен.

— А если моя встреча с Рианель для неё показалась… Не такой, какой была изначально? — Аркул подался вперед, его голос стал тише, почти шепот. — Она не знала о моей связи с этой стервой, но что, если кто-то проболтался? Те же служанки? Это запрещено, но, звёзды, кому это важно? — усмехнулся Аркул, его губы искривились в горькой усмешке. — Вот малышка и подумала, что я снова с ней решил вспомнить прошлое…

— Я надеюсь, что ты не прав, — я покачал головой, чувствуя, как тяжесть ситуации давит на плечи. — Её ненависть к одному из нас, хотя бы, плохо может кончиться. Боюсь, это не наши отцы, которые, несмотря на алчность и бездушие, часто следуют голосу разума. Наша Кара не глупа. Но она и подвластна больше собственным эмоциям.

— Надеюсь, Тэрен её не бросила, — хмыкнул Аркул, его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику кресла. — Иначе, что с неё за служанка?

Тишина, наполненная тревогой, повисла в капитанской рубке, нарушаемая лишь тихим гудением приборов.

— Простите, но смею вас заверить, что Тэрен, как и я, ваше высочество, готовы отдать жизнь за госпожу! — рядом вырастает Сириек. — Так что я уверен, если жива Тэрен, жива и госпожа.

— Ты и Тэрен готовы за неё жизнь отдать, — соглашаюсь, с иронией протягивая гласные. — А так же Ардар, сёстры из клана Ноорд, немного из клана Тонес, ещё несколько кланов поголовно и, что самое важное, мы с Аркулом. Кара настолько дорога нашей Империи, что не найти её будет… Примерно катастрофой.

— Если не переворотом, — кивнул Аркул. — Главы начнут делить первое место за право первым выдвинуть нам с тобой претензии. Потребуют объяснения, почему мы ничего не делаем… Я ненавижу твою дипломатию. Будь я один, мигом бы прижал всех к ноге, — хохотнул Аркул.

— Потому тебя и боятся все в Империи, — умалчиваю о том, что даже дарлы сделали шаг назад, их обычно бесстрастные лица исказились тревогой. — Всё будет. Кара жива. Ты и я это знаем. Всё остальное… Решим позже, когда найдём её.

— Прошу занять место, ваше высочество, — почтительно, но твердо просит капитан нашего джета. — Мы набираем скорость для гиперпрыжка.

Киваю, сажусь и раскрываю свой планшет, его голографический экран мерцает в полумраке мостика. Рядом сидящий Аркул спокойно наблюдает за работой команды, его лицо непроницаемо. А я понимаю, что сейчас мне очень сильно и невыносимо не хватает розовых, пухлых губ и тонкого тела, которое можно сжать и ощутить себя вмиг счастливым и любимым.

Рядом с ней мы оба из жестоких Правителей превращаемся в ласковых животных… Образ Кары вспыхивает перед глазами, заставляя сердце биться чаще.

Животных, потому что едва стоит мне её коснуться, ни о чём другом думать не могу. И

Космос за иллюминатором растягивается в бесконечную ленту света, когда джет входит в гиперпространство, унося нас навстречу неизвестности и, возможно, к Каре.

8

Кара

Новое утро наступает с манящим запахом сладких лесных ягод и свежей домашней выпечки, который, словно невидимый туман, заполняет весь дом и пробуждает мой аппетит. Я села в мягкой, уютной постели, глубоко вдыхая этот ароматный запах, который тут же вызывает у меня острое желание съесть что-нибудь вкусное. Живот, словно имея собственное мнение, тут же подтверждает, что он хочет этот пирог немедленно, и я чувствую, как он начинает настойчиво бурчать от голода. Впервые за несколько дней мне действительно хочется кушать, а не отвернуться от соблазнительных запахов и с трудом сдерживать мучительные позывы рвоты.

Оставив спящую Тэрен в светлой просторной комнате, я спускаюсь по скрипучим деревянным ступеням на кухню. За несколько дней я привыкла к этому дому с его теплой атмосферой, немного стало легче, когда и приветливая хозяйка меня приняла, и её заботливые сыновья бережно стали относиться ко мне. Моя беременность подтвердилась и едва об этом узнала чуткая Эдерия, стала сама искать встречи. Она теперь была добра и заботлива, излучая материнское тепло, и я чувствую, что она искренне заинтересована в моём благополучии.

Так что я не удивилась, когда увидела сейчас её на просторной светлой кухне. Едва она меня заметила, тут же грациозно поднялась с мягкого бархатного диванчика, оставляя завтракать мужчин в их повседневной одежде, жизнерадостную малышку Соню с золотистыми кудряшками, дочь Алекса, и элегантную Ирен за массивным дубовым столом. Протянула мне крупный сочный фрукт, похожий на румяное яблоко, и тепло улыбнулась:

— Рядом с таверной я ухаживаю за фруктовым садом, — пояснила она, её карие глаза блестят материнской нежностью и искренней заботой. — Там вырастила эти плоды. Тебе сейчас нужны витамины, дорогая.

— Спасибо, — улыбнулась я, принимая фрукт и чувствуя его сладкий аромат. — Чем так вкусно пахнет? — я спросила, мои глаза сканируют кухню, пытаясь найти источник запаха. Эдерия улыбнулась и кивнула в сторону духовки, где что-то аппетитное выпекалось.

— Ты проголодалась? — Ирен поднялась, её глаза блестят с интересом, а улыбка на лице становится шире. — Не тошнит больше? — заботливо добавила она.

— Нет, есть хочу, — улыбнулась я, чувствуя, как мой желудок снова начинает бурчать от голода.

— Это хорошо! — Ирен улыбнулась шире, её лицо светится радостью. — Сейчас нападёт такой жор, что будешь сама не понимать — чего хочешь больше, — посмеялась она. — Придётся моим мальчикам ловить больше рыбы и ходить в сад к Эдерии ночью за яблоками.

— Или поручить это страшным и опасным Повелителям, — хохотнула Эдерия, её голос полон иронии, но я тут же замерла. Медленно подняла взгляд на неё и покачала головой, чувствуя, как моё лицо становится горячим от смущения и растерянности одновременно.

— Если они вообще заметили моё исчезновение, — с горечью сказала я.

— Ну, хватит тебе, — Эдерия приобняла меня, её объятия тёплые и комфортные. — Этого они точно не могли не заметить, — улыбнулась. — И праздник явно отменён. Судя по новостям и слухам.

Я благодарно киваю и присаживаюсь на мягкий стул, чувствуя, как моё напряженное тело расслабляется от её успокаивающих слов. Эдерия знает, как найти нужные слова, чтобы успокоить и поддержать, и я искренне благодарна ей за эту материнскую заботу.

Эти насыщенные несколько дней я много времени провела за планшетами, жадно впитывая знания, узнавала множество деталей из нашего общего прошлого и, кажется, смогла убедить настороженных Алекса и Тона, что нынешние Императоры намного лояльнее, чем жестокий предшественник, Айларен. Один тот факт, что Итен поделился властью с братом — стало ключевым моментом в их непростом решении. И, судя по их помятым заспанным лицам и темным кругам под глазами уже не первое утро подряд, они долгие ночи напролёт убеждали в этом своего упрямого отца, Александра.

Вообще, меня даже искренне позабавила эта любопытная семейная манера почти одинаково называть всех мужчин, словно это какая-то древняя традиция. Правда, когда я с интересом спросила про Тона — мол, почему он именно такое необычное имя получил, оказалось, что его полное имя тоже начинается на "А". Просто своенравному юноше никогда не нравилось настоящее имя, и он с самого беззаботного детства упрямо представляется Тоном. И мне, признаться, так понравилось больше.

Статный отец Алекса и Тона и любящий муж Ирен произвел на меня неизгладимое впечатление. Я украдкой увидела его в один из вечеров, но то, с какой отеческой добротой он посмотрел на меня своими проницательными карими глазами и как укоризненно покачал седеющей головой, узнав, что его сыновья держали меня несколько мучительных суток в сыром погребе, заставило меня тут же проникнуться к нему глубоким уважением. И едва он прибыл, нежно поцеловал в розовую щёчку свою очаровательную Ирен, тут же решительно пошел узнавать последние новости и серьезно говорить с сыновьями. Он настолько показался мне властным, но одновременно добрым и понимающим, что я теперь с нетерпением ждала новой встречи, чтобы подробно порасспрашивать его лично о множестве интересующих меня вещей. Если будет такая счастливая возможность, конечно.

Заходит сонная Тэрен, её длинные серебристые волосы слегка растрёпаны после сна. Тон тут же ей уступает место, подвинувшись. Но она привычно садится рядом со мной. Тэрен внимательно осматривает, что я пью и ем, её большие фиолетовые глаза внимательно изучают содержимое моей тарелки. После осторожно кивает, соглашаясь на чай от Ирен, её тонкие пальцы обхватывают горячую чашку.

Несмотря на то, что Тэрен и правда инопланетянка по сравнению с нами, её кожа с легким серовато-благородным оттенком и необычные черты лица уже не кажутся странными. К ней Ирен и, конечно, Эдерия стали относиться так же мягко, как к любому другому члену семьи, когда поняли, что мы не очень-то и опасные.

Хотя, кажется, мы все уже инопланетяне. Разве нет? Эта мысль вызывает у меня легкую улыбку.

— Мы сейчас пойдём к отцу, — спокойно говорит Тон. — Он с утра уже в головном здании, и нам нужно закончить с отчётами. Можешь с нами, Кара.

— Правда? — я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло от этого приглашения.

— Кажется, тебе не интересно проводить дни с женщинами и заниматься хозяйством, — мужчина слегка наклонил голову, изучая моё лицо. — К тому же, чем больше ты будешь к нам расположена, тем лучше будет наш… Так сказать, коннект.

— Хорошо, — кивнула я,

— Доедай… — мягко напомнил, но…

Следующие слова Тона практически не слышу, словно резко оказавшись в вакууме. Ощущаю рядом, вокруг себя чужую, опасную силу и тут же встаю из-за стола, отхожу от них, чтобы не задеть, в случае чего. Это не зря. Едва я оказываюсь на улице, по полупрозрачному дымку вокруг меня проходится импульс, выброс силы. Я быстро смотрю в небо, и без проблем нахожу шаттл. Он опускается медленно, опасно играет своими сигнальными огоньками и готовится выстрелить, если вдруг на него решатся напасть.

Рядом с ним появляются несколько небольших джетов и судя по тому, как они замерли, ведётся разговор с шаттлом Этериума. И пока мои мужья явно отвлеклись и сила поубавилась, я забираю и впитываю её в себя, проводя её сквозь ладони, забирая до последнего.

— Госпожа… Кара. Я с тобой, — рядом ощущаю Тэрен и поворачиваюсь к ней. Киваю. Нахожу Эдерию и сглатываю.

— Прошу вас, не выходите. Пока я не пойму, что вам ничего не угрожает.

— Думаешь? — Эдерия сглотнула и так и не двинулась с крыльца столовой. Тут был отдельный выход и сейчас он их всех спас. Не знаю, что они хотели сделать, но убей они этих людей и Эдерию, я бы не простила.

Теперь бы не простила.

Алекс и Тон не послушались, непреклонно и решительно отправились со мной, их суровые лица не оставляли ни сомнения в твёрдости намерений. И в итоге к массивному главному зданию, возвышающемуся тёмной громадой на фоне затянутого неба, мы шли вчетвером. Тэрен не отставала от меня ни на шаг, а мужчины, чьи доспехи тускло поблёскивали, держали наготове свои отполированные мечи, их руки были напряжены и готовы к бою при малейшей угрозе. Пока в затянутом тучами небе велись переговоры, сопровождаемые далёким гулом двигателей, мне было даже спокойно, я чувствовала, что ситуация под контролем. Не сожгут они планету, деревню и её ни в чём не повинных жителей, пока я тут. И потому я успеваю прийти к Александру и извиниться. Хотя бы.

— Прошу прощения за своих мужей, — сказала я, с сожалением глянув на мужчину, едва увидела его. — Но вам лучше дать им доступ. Пусть приземлятся. Я сама всё разрешу, — добавила.

— Ты всего лишь маленькая девочка, — по-отцовски говорит мужчина, низким и мягким голосом, но в нём слышна нота предостережения. — А они… — он не закончил фразу, но я знаю, что он хотел сказать.

— Монстры, я знаю, — я кивнула. — Знаю, кто они для вас. Но они также мои мужья, — добавила.

— Что ты предлагаешь, Кара? — хмурит брови мужчина. Осторожно осматривает своих сыновей и снова смотрит на меня.

— Арестуйте меня.

— Кажется, это ты прошла ещё с ними, — Александр кивнул на своих сыновей. — За что? Ты тут при чём?

— Вы можете требовать себе свободу за меня и Тэрен, — я быстро объясняю. — Вообще, любые условия. Я согласна вам помочь только потому что вы такие же, как я. Согласна побыть товаром, чтобы вы больше никогда не знали горя и мучений.

Это решение мне пришло только сейчас, когда мы шли к Александру. Оно показалось мне гениальным и решением всех проблем. Да и тут действительно живут хорошие люди. Они нормально ко мне отнеслись, даже учитывая то, что им это интересно. Алекс, Тон и Тэрен в шоке смотрят на меня. Но… После Тэрен кивает и протягивает руки.

— Давайте, — кивает она. — Терпение у Императоров не безгранично.

Пока все заняты посадкой императорского джета на центральной площади, нас с Тэрен в так называемой одноэтажной мэрии, здании с потрескавшейся штукатуркой, сковывают тяжёлыми наручниками и массивными цепями, холодный металл неприятно впивается в кожу. После я подхожу к пыльному окну с облупившейся краской на раме и смотрю, как там садится джет. Он величественно опускается с безоблачного неба, его серебристый корпус ослепительно блестит на полуденном солнце, а его крылья, похожие на крылья хищной птицы, раскинуты в стороны, отбрасывая причудливые тени на землю.

Ювелирно и красиво он замирает в сантиметрах над брусчаткой главной площади, поднимая вихри пыли, а затем, в конце концов, плавно опускается, и его гладкий люк тут же бесшумно едет вверх, выпуская дарлов и Императоров в их роскошных одеяниях.

Джет представляет собой огромную машину, длиной в несколько десятков метров, с гладким, аэродинамическим корпусом цвета жидкого серебра и двумя мощными двигателями, расположенными по бокам, от которых исходит едва уловимое гудение. Его крылья, сделанные из сверхпрочного металла с замысловатым узором на поверхности, имеют сложную форму, позволяющую им изменять угол атаки и обеспечивать стабильность полета. На борту джета виднеются несколько тонированных окон, через которые нельзя увидеть внутреннее пространство корабля, но они отражают солнечный свет, словно зеркала.

Когда Императоры выходят из джета, они выглядят величественно и уверенно, их длинные мантии развеваются на лёгком ветру. Они неторопливо шагают по выдвинувшемуся трапу, внимательно осматривая всё вокруг своими пронзительными глазами, и моё сердце просто вырывается из грудной клетки, отчаянно колотясь о рёбра. Мне почти плохо становится от их появления, к горлу подкатывает тошнота. В глазах темнеет, словно наступают сумерки, я сама бледнею, как полотно, машинально облизывая пересохшие губы. Сглотнув ставшую вязкой слюну, я поворачиваюсь и смотрю на Тэрен. Она берёт меня за дрожащую руку, глухо звякнув тяжёлыми цепями, и ободряюще улыбается, несмотря на собственный страх. Её карие глаза блестят с сочувствием и поддержкой, как у верного друга, и я чувствую, что она рядом со мной, что она глубоко понимает бурю моих противоречивых эмоций.

— Они любят вас. Вот посмотрите.

— Что я говорила тебе? На “ты” и просто Кара.

— Не могу. Меня накажут за такое…

— Нет, не посмеют, — я улыбнулась. — Ты только моя. И мне решать, за что тебя наказывать.

— Для меня это честь…

— Для меня это честь, Тэрен. Твоя преданность мне приятна. Безумно, — кивнула. Замечаю жест Александра и нервно сглотнула. Затем перевела взгляд на Тона и кивнула. — Идём?

9

Аркул

Просто кучка обычных существ, жалких и примитивных, которые даже не принадлежат империи, живут здесь, как муравьи в своём убогом муравейнике. Мне без надобности быть вежливым и церемониться с этими жалкими людишками. Если бы Кара не впитала всю атаку своим телом, я бы их просто положил, размазал бы по планетке одним щелчком пальцев. Хорошо, что у Итена, несмотря на усталость, хорошо считываемую на его бледном лице, остались силы, и теперь он может за секунду сжечь их дотла, превратить в горстку пепла. Но рациональное решение подождать и посмотреть,

Хотя с другой стороны — почему нет? Я безумно хочу их положить, чувствую, как энергия клокочет внутри, словно раскалённая лава, и едва контролирую себя и свою разрушительную силу, готовую вырваться наружу. Она накапливается, словно заряжается снова батарейка.

Едва мы шагнули на потёртую брусчатку неизвестного городка, где пахло свежей выпечкой и дымом от печей, к нам тут же подошёл коренастый мужик в возрасте, с седеющей бородой и глубокими морщинами на загорелом лице, и несколько его воинов в потёртых кожаных доспехах. Они так похожи по биовиду на Кару, те же черты лица, та же осанка, что я сперва не верю своим глазам, моргаю несколько раз, пытаясь прогнать наваждение. Рассматриваю замерших рядом местных, одетых в простые льняные одежды приглушённых тонов, девушек в особенности тщательно и внимательно, их лица, фигуры, движения, но такой же рыжей малышки, как наша, с её особенной грацией и живым блеском в глазах, просто не вижу. Не нахожу, как будто она единственная в своём роде.

Хотя, так оно и есть.

— Что вы хотите за нашу жену? — без приветствия произносит Итен. — Условия?

— Быть в составе вашей империи будет достаточно, — кивнул уверенно мужик. Я бы сказал, самоуверенно. — Позвольте представиться. Александр Выш. Сын Алексея Выша, пилота-инженера корабля Выш-0031. Именно на этом корабле спаслись последние люди с планеты Земля, Солнечной системы.

Я удивлённо поднимаю брови, чувствуя, как на мгновение сердце замирает от неожиданности, затем быстро их хмурю, недовольно сжав губы. На мгновение отвожу взгляд в сторону, но затем, чувствуя напряжение, позволяю Итену продолжать разговор с этим он всегда справляется лучше меня. Его голос звучит спокойно и уверенно, тогда как я с трудом сдерживаю внутренний порыв Силы, который уже готов вырваться наружу. Я никогда не веду себя рационально и здраво, особенно в таких ситуациях. Не хочу и не могу. Мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки — мне всегда легче сперва сделать, а потом уже обдумать последствия.

— Потому вы решили “спасти” Императрицу? Потому что она имеет с вами один генетический код? — Итен составляет вопросы здраво и взвешенно. Но по голосу слышу, он едва сдерживается.

— Примерно так и есть, — кивнул бесстрашно главный, дав знак кому-то.

Проходит одна секунда. Кажется, воздух вокруг сгущается от напряжения. Вторая. Время словно замедляется, тянет нервы до предела. Третья. Я чувствую, как внутри всё закипает, жар расползается по груди. Пятая. Она наконец появляется из мерии, выходя вслед за какими-то воинами, а рядом с ней идёт её преданная Тэрен. Живые. Обе. Я не могу сдержаться — дёргаюсь вперёд, готовый кинуться навстречу, но Итен внезапно оказывается передо мной, его сильные руки преграждают путь, заставляя остановиться. Знает, что только он один способен меня удержать, иначе я бы не раздумывая превратил этот городок в руины и не оставил бы в живых никого. Я сжимаю ладони в кулаки так, что ногти больно впиваются в кожу, и затем разжимаю. Повторяю снова, словно это единственный способ справиться с нарастающей яростью.

— Спокойно, — негромко произносит он, но в его голосе чувствуется твёрдость, и взгляд остаётся непоколебимым. Затем, повернувшись к главному, его голос становится громче и увереннее. — Александр. За нашу жену вы хотите всего лишь числиться в нашей империи? Почему? Если именно наши прошлые императоры уничтожили вашу планету, разрушили вашу жизнь и вынудили вас скрываться здесь, среди руин.

— Не совсем так, — произносит Александр, и его слова звучат сдержанно, как будто он тщательно подбирает каждое из них. Пока он говорит, я не могу отвести взгляд от Кары. Она медленно подходит ближе, останавливается рядом с ним, и на мгновение я вижу, как её пальцы нервно касаются запястья, где тяжело висит наручник. Её усталое лицо на мгновение перекосилось от боли, и я снова рвусь вперёд, чтобы ей помочь, но Итен ловко меня перехватывает, его губы растягиваются в холодной, бесстрастной усмешке. Он прекрасно понимает, почему я готов разорвать этого человека на части, — ярость буквально пульсирует у меня в висках.

— Я лично хочу мира и спокойствия своим детям и внукам, — продолжает Александр, его голос наполняется грустью и какой-то странной усталостью. — Больше мне ничего не нужно. Я не хочу, чтобы они прятались всю жизнь и искали остатки людей по всей вселенной. Я хочу, чтобы наш вид с Земли не считали низшим.

— Я выдаю приказ о присоединении вашей планеты, планеты Земля 2.0, - голос Итена звучит твёрдо, с нотками высокомерия, как будто он объявляет неизбежный приговор. Его глаза холодно сверкают, когда он медленно поднимает голову, чтобы окинуть взглядом всех присутствующих. — Призываю своих подданных относиться к вам как к равным, и вы... перестаёте устраивать диверсии? Перестаёте охотиться за нашей женой? Или вы, может, вдруг захотели быть высшими в нашей скромной империи? — в уголках его губ появляется насмешливая усмешка, отчётливо заметная в напряжённой обстановке.

— Вы мне льстите, Император, — отвечает Александр, и в его голосе слышится хрипловатая усмешка. Он не торопится, тщательно взвешивая каждое слово, и его взгляд остаётся спокойным, почти бесстрастным. Переговоры, если в них участвует Итен, всегда проходят так блестяще. — Я чётко обозначил свои цели и желания. Это всё.

— Пусть так. Хорошо, — Итен делает едва заметный кивок, его лицо остаётся безэмоциональным, но в глазах мелькает холодное удовлетворение. — Отпустите Кару. Немедленно, — последнее слово он произносит едва ли не с яростью, его голос звучит резко и требует безоговорочного подчинения. В этот момент он, наконец, отпускает меня, и я делаю несколько стремительных шагов вперёд, не в силах больше сдерживать нетерпение. Я наблюдаю, как кто-то разбирается с цепями и наручниками, и время тянется мучительно медленно.

И вот, наконец, цепи падают на землю с глухим звоном, и Кара свободна. Она медленно поднимает голову, её глаза пусты, и её равнодушный взгляд едва касается меня. Вместо того чтобы обратиться ко мне, она поворачивается к Александру и пожимает его ладонь, как будто я не существую. Будто бы она не ждала спасения.

— Дополнительный стимул сработал, Александр. Поздравляю, — её голос звучит холодно и отчуждённо, и эти слова словно ледяной нож вонзаются в моё сердце.

— Я не верил, но это сработало, — мужик почтительно кланяется. — Благодарю.

— Кара, — рядом со мной остановился Итен. — Мы летим сейчас же на Лакрас.

— Нет, — её голос звучит холодно и отстранённо, а взгляд, полный ненависти, обжигает, словно острое лезвие. Что-то внутри меня сразу обрушивается вниз, ломается с тихим хрустом. Я ошеломлённо смотрю

— Почему? — голос Итена дрожит от её неожиданного отказа, и я сам с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться. Его глаза горят ледяной яростью, он не понимает, что происходит, так же, как и я.

— Я тут пока что погощу. Мне тут нравится, — её слова звучат спокойно, почти с вызовом, и я чувствую, как внутри меня поднимается волна ярости. Как она может? Эти люди... они же враги!

— Кара… Эти люди… — слова вырываются из меня, я больше не могу сдерживаться. В порыве отчаяния я быстро подхватываю её за талию, прижимаю её к себе, словно боюсь потерять навсегда, и делаю шаг к джету, но не успеваю — резкий, невыносимо сильный удар выбивает у меня почву из-под ног. Боль пронзает тело, и я падаю на колени, не удержавшись. Удар настолько неожиданный и мощный, что я инстинктивно отпускаю её, и она отскакивает назад, едва я теряю равновесие.

— Почему, Кара? — голос Итена звучит напряжённо, в нём больше нет уверенности, только горечь и непонимание. Он помогает мне подняться, вливая в меня немного своей силы, и я встаю на ноги, но больше не решаюсь протянуть руку к ней. Её решимость не оставляет мне шанса.

— Не будем выяснять причины на слуху у всех, — отвечает она, с холодной решимостью поворачиваясь к нам. — Пересадите джет в другом месте и приходите в таверну Эдерии.

— Что? — слова вырываются из моего горла резко, словно меня ударили в солнечное сплетение. Я задыхаюсь от шока, не веря своим ушам.

— Не послышалось, — Кара спокойно кивает, её лицо остаётся непроницаемым, а взгляд отстранённым. — Тэрен. Идём.

Она поворачивается и уходит, не оборачиваясь. Словно в этом мире больше нет ни меня, ни Итена.

Они шагают от нас к улочке вместе с двумя другими воинами. Я зло выплёвываю:

— Ардар, Сириек. Не спускать глаз с Императрицы.

— Да, ваше высочество.

Несмотря на то, что мы могли бы сами отыскать Кару, просто почувствовав её присутствие, нас сопровождал сам главарь. Он шёл рядом, высоко подняв голову, и с ним шагала группа его воинов. В то время как Итен, словно ничего не происходило, вёл с ним спокойный, даже вежливый разговор, я с трудом сдерживал напряжение. Александр, словно нарочно, рассказывал о том, как Кара попала к ним, об их встрече, и даже с усмешкой упомянул её сутки в заточении. И как будто этого было недостаточно, он добавил, цинично глядя прямо в глаза:

— Несмотря на это, Кара не имеет к нам претензий. С моими сыновьями она нашла общий язык ещё раньше, чем со мной или моей женой.

От этих слов моё тело охватывает гневная дрожь, внутри пронёсся электрический разряд. Я резко фыркаю, снимаю пиджак и отбрасываю его в сторону, не глядя, на руки одной из служанок. Ревность мгновенно вспыхивает, накрывает с такой силой, что хочется броситься вперёд и разорвать его сыновей на части.

— Александр, — в голосе Итена звенит притворная учтивость, но я вижу, как раздражение закипает под его беззаботной усмешкой. Он сдерживается, как и я, но его глаза остаются холодными, как лёд. — Надеюсь, у твоих сыновей хватило ума не трогать нашу женщину. В противном случае...

— Император Итен, при всём уважении, — Александр улыбается, но в его глазах сверкает холодная сталь. — Вам не о чем беспокоиться. Но я и своих сыновей в обиду не дам.

— Хорошо, — отвечает Итен, пожимая плечами с мнимой беззаботностью, но я чувствую, что он ни на мгновение не поверил этим словам. Его улыбка становится ещё шире, но взгляд остаётся настороженным, как у хищника, готового к прыжку.

Едва мы входим в таверну, меня охватывает странное чувство дежавю, как будто этот момент уже происходил когда-то раньше. И тут я вспоминаю оговорку Кары — слова, которым я не придал значения. Но теперь всё становится ясным. Рядом с Карой, в полумраке деревянных стен, сидит наша прекрасная мама. Моё сердце замирает, и я на мгновение думаю, что вижу призрака, фантом, настолько невероятным кажется её присутствие. Я не мог ожидать, что такое возможно.

Но Кара вдруг поднимается, её движения медленные и плавные, словно она почувствовала наше приближение ещё до того, как мы вошли. И мама тоже встаёт, её глаза широко раскрыты, и в них сверкают слёзы. Она смотрит на нас, словно видит чудо как будто это мы, а не она, являемся призраками, пришедшими из прошлого. Я ощущаю, как что-то трескается в груди, захватывая дыхание. Мы приближаемся к ним, проходя вглубь таверны, которая хоть и простая, но уютная, с тёплым светом фонарей, отражающимся на деревянных стенах. Запах специй и жареного мяса на мгновение сбивает с толку, придавая моменту ощущение почти домашнего уюта.

Но Кара делает шаг вперёд, останавливаясь между нами и мамой, словно хочет защитить её. Она также заслоняет собой и сыновей Александра, которые сидят чуть позади. Теперь я понимаю, кто эти воины, что следовали за Карой. Их схожесть с Александром слишком очевидна, чтобы не заметить. У них те же черты лица, та же твёрдость во взгляде. В голове не укладывается — мать, которую мы считали мертвой, стоит перед нами, а Кара, наша жена, защищает чужих людей, словно они часть её семьи.

— Не смейте ничего им сделать.

— И в мыслях не было, — вру я, не понимая, откуда столько ненависти в глазах у нашей крошки. Едва получается сдержать себя в руках и не сорваться. Хочется просто взвалить её на плечо и оттащить в джет. И уже на Лакрас выведать, что произошло и что не так мы сделали.

Хотя, кажется, я догадываюсь что не так…

— Я так и поверила, — кивнула Кара. — Хорошо. Не смею мешать… — она мигом теряется и быстро отходит в сторону. Мама подходит ближе, её шаги медленные и осторожные, словно она боится разрушить что-то хрупкое, висевшее в воздухе между нами. И едва Итен открывает рот, чтобы что-то сказать, она не даёт ему шанса. Её объятия внезапные и крепкие — она притягивает нас обоих, обнимая так, как будто мы снова дети. Я чувствую, как она всхлипывает, уткнувшись мне в плечо, её тело дрожит от сдерживаемых эмоций.

— Когда я видела вас в прошлый раз, мне приходилось нагибаться, — её голос тихий, едва слышный, но такой тёплый и родной. Она счастливо смеётся, хоть и со слезами в глазах. — Стискивать вас обоих тогда было намного легче.

Её слова вызывают в

Но она ничего не говорит. Она просто улыбается, отпустив нас, её глаза светятся тихим счастьем.

— Это моя таверна, — говорит мама, чуть отступив назад, её голос всё ещё дрожит от пережитых эмоций. — Ужин уже готов. Присядете со всеми за один стол? — она смотрит на нас поочерёдно, её взгляд насторожен и немного тревожен, словно она боится сказать что-то не то, что может нас отпугнуть. Видимо, в отличие от местных, только она и Кара понимают, что мы не простые этериумцы. Кроме, конечно, наших воинов и служанок, которые всё ещё следят за происходящим.

— Да. Рядом с нашей женой, — кивнул Итен, его голос звучит твёрдо, но с нотками доброжелательности. Затем он переводит взгляд на Кару, словно бросая ей вызов. — Или жена против?

— Я не против, — отвечает Кара, но в её голосе чувствуется напряжение, и я замечаю, как она нервничает. Её лицо слегка побледнело, а взгляд напряжённый, как у зверя, загнанного в угол. Я вдруг понимаю: сейчас она не пойдёт в джет, не вернётся со мной домой, даже если я снова попробую заставить её силой. Её решимость непоколебима, и если я снова попытаюсь её заставить, она ударит ещё сильнее, безжалостно, до боли, и заставит меня почувствовать себя ничтожеством.

Я раздражённо стискиваю зубы, глядя на её напряжённый профиль. Что за упрямство? Почему бы просто не сказать, что именно её злит? Почему нельзя выяснить всё прямо сейчас и закончить этот абсурд?

Я разрываюсь на части. С одной стороны — моя жена. Вот она, совсем рядом. Нежная, хрупкая, такая сладкая и родная. Я так скучал по ней, что все её причуды и странности перестают иметь значение. Хочу подойти, обнять, прижать к себе так крепко, что её гнев рассеется, просто взять её на руки, закинуть на плечо и, несмотря на её ярость, унести домой. В то место, где я могу обеспечить её безопасность, где она будет под моим крылом, под защитой. На этой планете, где я чувствую себя нежеланным гостем, у меня словно нет почвы под ногами, я не могу расслабиться.

Но она даже не удостаивает нас взглядом. Она вся поглощена разговором с местными, её голос оживлён и лёгок. Она улыбается Тэрен, кивает Ардару и Сириеку, успокаивает их, уверяя, что они ни в чём не виноваты. Ага. Конечно! Три раза «ха-ха-ха». Гнев закипает внутри. Как она может так себя вести?

С другой стороны — моя мама. Я наблюдаю, как местные говорят о ней с уважением и почтением, и в груди разливается тёплое чувство благодарности. Она нашла здесь убежище, нашла людей, которые ценят её. И я знаю, что она не ушла от нас просто так, не без причины покинула наших отцов и нас, своих собственных детей. Теперь она улыбается, выглядит счастливой и спокойной, и это умиротворяет меня, даже несмотря на все вопросы, что роятся в голове.

Местное вино немного расслабляет меня, и я чувствую, как напряжение немного отступает, хотя и не уходит полностью. Итен ведёт беседу с Александром, их голоса звучат ровно, почти дружелюбно. Иногда мне кажется, что мой брат слушает Александра только ради приличия, чтобы в итоге всё равно сделать по-своему. Но что-то в его тоне заставляет задуматься: может, Итен, и правда, готов дать землянам место в нашей империи?

Чувства бурлят, эмоции переполняют. Ещё немного, и я просто сойду с ума от этого непрерывного напряжения, раздражения, которое простреливает меня от кончиков пальцев до самой макушки. Я стискиваю зубы так, что они едва не скрипят, и хмурюсь, пытаясь не сорваться. Надо держаться. Надо понять, что происходит. Но чертовски тяжело оставаться спокойным, когда тебя разрывают на части — между женой, которая отказывается смотреть в твою сторону, и матерью, которая кажется, наконец-то нашла своё счастье... вдали от нас.

— Я выйду подышу, — встаю из-за стола. — Общайтесь.

Не знаю, что происходит со мной. Ярость от этой бесконечной неизвестности и страх за Кару словно сбивают меня с ног, бьют по мне не легче, чем её собственное сопротивление. Почему? Почему она решила остаться здесь, вдали от нашей Империи? Почему им доверяет больше, чем нам обоим? В голове без остановки звучат вопросы, ответы на которые я не могу найти, и это доводит меня до безумия.

Сад за таверной кажется до боли знакомым, он напоминает мне сад на Дэкрас — сад, который отец когда-то выкорчевал до последнего корня, сравнял с землёй, как будто это могло стереть воспоминания о прошлом, о маме. Он говорил, что невыносимо видеть его, что это причиняет ему боль. Но сейчас я во всём сомневаюсь, во всех его словах и поступках. Теперь, зная, что ради Кары я бы пошёл хоть в пасть дикого монстра, я не понимаю, как можно не узнать правду о смерти своей женщины. Я бы не смог остановиться, пока не нашёл бы её, пока не узнал бы всё до конца.

Любили ли наши отцы маму? Почему, сразу после её исчезновения, они уничтожили все воспоминания о ней, вырвали каждую частицу, что могла напомнить нам о её существовании? Порой мне казалось, что её и не было никогда… что она — лишь призрачное воспоминание, отражение, оставшееся в нашем подсознании.

А теперь мы встретили её тут… Живую…

— Что с тобой? — слышу тонкий голос и быстро оборачиваюсь. Кара стоит прямо передо мной, её глаза беспокойно изучают моё лицо. Она пытается выглядеть бесстрастной и гордой, но в её взгляде блеск волнения, и это тоже почти сводит меня с ума.

Звёзды, как же она прекрасна… Эти рыжие кудряшки, когда-то казавшиеся такими странными, такими непривычными. Я помню, как не мог привыкнуть к ним, но теперь они стали для меня лучшими кудряшками во вселенной. Её прямая осанка, которая теперь выдает в ней настоящую императрицу, — её уверенность и сила чувствуется в каждом движении, в каждом жесте. Её кожа, ухоженная, сияющая, источает едва уловимый, но невероятно приятный аромат, который заполняет мой разум, не оставляя ничего светлого и ясного. Ни единой

Делаю шаг и она тут же отходит. Я раскрываю ладонь и она сглатывает, опустив на секунду взгляд на неё.

— Прошу тебя, моё величество. Дай коснуться тебя… — шепчу я.

— Нет, — качнула головой Кара. — Судя по тому, что мне известно, ты был с Рианель, когда я сидела дома и ждала тебя. Я… ждала тебя, вас. Но ты был с ней на Дэкрас. А Итен… Итен…

— Что я сделал? — он появляется за ее спиной за секунду до этого вопроса. Я опускаю взгляд.

— Кто я для вас?

— Что за манера отвечать вопросами на вопросы? — хмыкнул Итен. — Но я отвечу, если тебе вдруг всё ещё неизвестно.

— Неизвестно, — Кара отходит в сторону от нас обоих. Словно сама боится коснуться. И вовсе не потому, что питает к нам негативные чувства. А совсем по другим причинам.

— Раньше для меня ты была простой игрушкой. Которую подарили мне не спросила и я не знал куда тебя деть. Что с тобой делать. Потом я подумал использовать тебя, чтобы меня перестали держать за несмышленного принца. Я хотел поскорее отдать власть над Красной армией Аркулу и создать собственную политику. Но… после. Понимаешь, Кара, — Итен шагает, задумавшись. — Ты должна была стать орудием для достижения цели. Аркул не даст соврать, мы оба были готовы стать теми, кем сейчас являемся уже довольно долго. Если бы тебя украли до того, как я стал претендентом и в итоге, одним из Императоров, я бы ни за что не стал тебя искать. Но после нашей церемонии у меня появилась зависимость. Что нас троих и объединяет.

— Вот как? — Кара не выдерживает. — Зависимость, Итен?

— Зависимость. Я питаю к тебе нежнейшие чувства. Иначе бы ты узнала первой, что за тобой ведется самая настоящая охота. Я решил тебя оградить. И не вижу в этом ничего плохого.

— Я. Я вижу, — хмурится она. — Аркул для тебя соблазнил Рианель?

— Что ты придумала? — Итен хохотнул. Я тоже. — У Рианель, как у Анзаи ко мне, есть к брату чувства. А она причастна к организации охоты на тебя. На кон поставлено слишком многое. И один вечер…

— Вечер? Что ты подразумеваешь под этим словом? — тонкие плечики начинают дрожать. Она часто дышит. И смотрит мне в глаза. — Ужин? Поцелуи? Ласки? Секс?

— Не надумывай лишнего, — отвечаю. — Ужин. Всего лишь немного вина, чтобы она стала сговорчивее. Возможно, воспоминания о прошлом. Чтобы больше доверия ко мне вызвать. И всё.

— Как я могу знать, что ты мне не врешь? Я слышала ваш разговор в рабочем крыле дворца. Слышала, как меня лишили доступа к сети. Тэрен подтвердила, что ты оставался с ней один на один, — Кара отходит ещё больше и обнимает себя за плечи.

— Тэрен там не было, — говорю.

— Были дарлы, что по моему приказу рассказали ей всё.

Рука, на которой браслет, дергается. Я хмурюсь и тут же вспоминаю, что со мной тогда был Ардар.

— Не смей. Ответь сам, а не казни тех, кто мне помог это узнать, — шипит Кара. — Я думала, что у нас всё… Иначе. Мы с вами разве не договаривались быть честными и всегда все говорить?

— Это касалось твоей безопасности, — упрямо говорит Итен.

— Даже если это касалось моей безопасности! Сейчас вы ничуть не лучше своих отцов. Я… Я… — Кара внезапно переводит свои руки и обнимает себя уже за талию. — Я понимаю Эдерию. Как можно слепо вас любить, если вы, мужчины, просто создаете вокруг кокон из лжи и предательства? Как мне верить дальше?

— Кара… Просто вернемся на Лакрас и снова обсудим твои…

— Что? — хохотнула девушка. Меня буквально передергивает от ее холодного тона. — Что обсуждать?

— Твои новые условия и пересмотр…

— Не смеши, — Кара фыркает, смотря на Итена. — Впрочем, вернуться я не особо против, — внезапно добавила она. — Тут нет ничего, что может меня защитить. Едва в империи станет известно, что я беременна, за меня ещё и цену поставят.

— Что? — я шагаю к ней. Вот что это за ощущение. Вот, что нас тянуло так сильно. Не только она. Не только эта сила. Я опускаю взгляд на её живот, который она обнимает и сглотнул. — Малышка, ты правда…

— Правда, — кивнула она, снова отходя. О, звезды…

— Прошу тебя, малышка, — Итен тоже пробует. — Иди к нам.

— Нет! — злится сильнее Кара. — Согласна вернуться только чтобы вы защитили малыша. Это все! Но и во дворце я не буду сидеть! Я хочу быть… — Кара замолчала и настороженно посмотрела на нас обоих, по очереди. Страх настолько явно читается в её глазах, что мне хочется снова прижать её и спрятать ото всех бед.

— Продолжи, моя дорогая, — мягко прошу я.

— Хочу быть вашей женой. Полноценной. То, что не позволили Эдерии. Я хочу… я могу ею быть. Я не прошу управлять. Не прошу преданность дарлов. Я ничего такого… не хочу.

— Я готов это обсудить, — Итен смотрит на меня.

— Итен! Любое направление требует от…

— Я так и знала! — Кара всхлипнула и что-то в душе с треском рвануло.

— Кара, я просто о тебе переживаю! Ты понимаешь, сколько раз в месяц мне нужно будет отпускать тебя, если ты займешься тем или иным делом? Представляешь, как будешь уязвима и насколько часто наши враги будут этим пользоваться? Прошу тебя, Кара.

— «Сиди дома и будь послушной девочкой»? — шипит девушка. — Нет! Я уверена, что если вы решите все свои проблемы и накажете тех, кого до сих пор держите близко только из-за собственных расследований, все проблемы отпадут сами собой. Вы боитесь.

— Чего мы боимся, родная? — нежно интересуюсь я. Не могу с ней иначе. Мне до дрожи хочется укусить вредную жену и хоть немного побыть рядом с ней. Ощутить её тепло тела и сладость тонкой кожи…

— Отдать хотя бы процент контроля мне.

10

Тэрен

У блондинки пробегают мурашки по телу от смелости её госпожи. Ей не может мерещиться? Кара только что захлопнула дверь прямо перед двумя Императорами? Её сердце замирает. А они… они просто остались там… стоять, словно не зная, что делать дальше? Их силуэты перед дверью кажутся напряжёнными, но ни один из них не посмел за ней последовать.

Тэрен осторожно делает шаг вперёд, раздумывая, стоит ли подойти, но тут же

Она оглядывается вокруг. Здесь, на этой планете, всё кажется удивительно спокойным. Свежий воздух, мягкое теплое солнце, что струится сквозь высокие деревья днем и прогревает планету так, что ночью тут не намного холоднее. Тэрен чувствует, что это место останется в её сердце, станет для неё одним из самых прекрасных уголков Империи, из тех, где она уже побывала. Даже несмотря на то, что здесь её ранили, даже несмотря на то, что местные, по сути, украли её госпожу из дома, это место словно окутывает её каким-то особым уютом и умиротворением.

Тэрен росла, твёрдо зная, что её жизнь всегда будет принадлежать Имперскому дворцу Этериума. Сперва — под опекой прекрасной госпожи Эдерии, той, что была так нежна и добра, мягко прощая любые ошибки, которые совершала юная служанка. Потом — с её новой госпожой Карой, которая оказалась невероятно доброй и милой, словно окутывая Тэрен заботой в ответ на преданность. Именно Кара подарила ту самую наивную надежду на то, что однажды она сможет стать свободной.

Вообще, её всё устраивает. За каких-то несколько месяцев Кара стала для неё не просто госпожой, но и близкой подругой. Госпожа могла бы относиться к ней, да и ко всем другим, как угодно, и никто бы не посмел осудить её за это. Но Кара подкупила столько этериумцев именно своей добротой и лаской, что каждый в её окружении ощущал себя частью чего-то большего. Даже те, кто был с ней с самого начала, говорили, что с появлением Кары всё будто засияло новым светом.

Тэрен невольно подняла взгляд на второй этаж дома, на тёплый свет в окне, и едва заметно улыбнулась. Ей было понятно, почему Императоры никогда не оставят Кару, почему они ни за что не позволят ей исчезнуть из их жизни. Теперь, зная о её положении, они не отходили от неё ни на шаг. Вот и сейчас — не отстали от неё, пока она шла от таверны домой. Вся их дорога была наполнена напряжением от недавнего разговора, между ними витало что-то невыразимо важное, и её сопровождали лишь тихие, осторожные шаги Императоров, готовых в любой момент оказаться рядом.

Тэрен шла за ними. Чувствуя себя нужной госпоже, блондинка лишь улыбалась на грозные высказывания Кары:

— Не идите за мной! Вернитесь в таверну! Поговорите с мамой! Я хочу спать! Просто оставьте меня в покое!

Её мужья просто шли за ней, выдерживая её капризы. Словно они договорились о чем-то в саду.

— Господа спят? — неожиданно рядом раздался низкий, спокойный голос, и Тэрен вздрогнула, когда рядом с ней сел Тон. Высокий, широкоплечий красавец с кожей тёплого медного оттенка и проницательными глазами, он выглядел так, словно всегда держится на шаг позади, готовый защитить, подхватить, подставить плечо. Он был почти неуловим, всегда где-то рядом. Сегодня же он и Алекс не отходили от Кары, словно её охрана, даже несмотря на прибытие Сириека и Ардара. Оба дарла сейчас стояли на страже у входа, неподалёку от дома, в котором скрылись господа.

— Нет ещё, — коротко ответила Тэрен, избегая встретиться с ним взглядами. Она считала, что этому человеку никогда не понять её преданности Каре, её желания быть рядом любой ценой. Да и вообще — она избегала общения с местными. Они не смогут до конца понять её цель и долг. Хоть она и была намного сильнее и выносливее всех этих людей, у неё была только одна задача: быть рядом с госпожой, поддерживать её.

Сейчас, если быть честной, Тэрен боялась зайти в дом. Её сердце учащённо билось от мысли, что Императоры могут знать, что она и Ардар выложили Каре всю правду. Мысли клубились в светлой голове, захватывая тревогой, и в голове пульсировал один вопрос: что теперь будет с ними?

— Я заметил, что ты ничего не съела, — негромко произнёс Тон, разворачивая в широкой смуглой ладони салфетку, и, с лёгкой, спокойной улыбкой, протянул ей большой, ещё тёплый пирог с мясом. Аромат сочного теста и специй мгновенно коснулся её обострённого обоняния, и Тэрен невольно сглотнула, бросив быстрый взгляд на мужчину. Темные глаза Тона смотрели на неё с непоколебимым спокойствием, в них сквозила едва заметная доброта, придающая его взгляду тепло и надёжность.

— Возьми. Я ещё и сока прихватил, — добавил он с белозубой улыбкой, от которой его лицо будто засияло.

— Вам не стоило переживать. Я немного поела… — попыталась уверить его Тэрен, но даже её слова звучали неубедительно на фоне ускользающего аппетита.

— Ты съела всего несколько маленьких помидорок, — невозмутимо подметил Тон. — Понимаю, ты следила за госпожой и переживала. А вот я следил за тобой.

— Зачем? — моргнула Тэрен, чувствуя смущение и удивление одновременно.

— Ты будешь есть? — снова улыбнулся он, доброжелательно и чуть лукаво, словно знал ответ заранее.

Тэрен кивнула, не в силах устоять перед соблазнительным запахом, и с благодарностью взяла пирог. Здесь, на этой планете, еда была другой — её вкус, насыщенный и простой, отличался от изысканных блюд империи, но в ней было что-то такое, ради чего она была готова продать душу. Первый кусочек она проглотила с явным удовольствием, чувствуя, как в её теле разливается тепло. Пирог был мягким и питательным, с минимальным количеством теста и щедрой начинкой, приправленной душистыми специями.

Снова посмотрев на второй этаж домика, она ощутила, как тёплое спокойствие слегка сменилось тревожным ожиданием.

— Господа поругались?

— Увы, — сглотнула Тэрен, снова вгрызаясь в пирог и при этом держа спинку и постоянно контролируя домик. К подбородку течёт сок, но Тэрен просто жует дальше.

— Да уж… Кажется, Кара решила поставить собственные условия…

— Проштите, — жуя, произнесла Тэрен. Затем проглотила и продолжила уже чётче. — Я не могу обсуждать. Не хочу. Это неправильно. Любое решение госпожи я поддержу.

— Понимаю, — Тон смотрит на девушку и усмехается, видя, что уже и с другой стороны изо рта потек соус. И без задней мысли, едва девушка засунула последний кусочек, быстро взял край своей рубашки и прикоснулся к губам. Тэрен тут же замерла и быстро отпрянула.

— Прости. Я просто помочь… — резко тушуется он. — Салфеток не взял.

— Вот, — Тэрен подняла руку с салфеткой, в которой был пирог и быстро вытерла губы и подбородок.

— Точно, — Тон хмыкнул. Открывает ей сок и девушка медленно принимает. Пьет немного. И выдыхает, ощущая насыщение в организме.

— Благодарю, — она улыбнулась, стараясь сгладить произошедшее и чтобы вообще скорее это забыть. Ей нравится, что кто-то о ней впервые позаботился, но она ощущает при этом странное чувство. Словно не достойна этого.

— Ты сыта?

— Да, мне достаточно. Что я могу для тебя сделать? — с готовностью посмотрела на мужчина и снова улыбнулась.

— Ничего, — Тон хохотнул. — Ты очень много работаешь? Ты хоть отдыхаешь?

— Для меня честь быть рядом с госпожой. Она дает мне много выходных… Я так живу…

— Император Итен предложил нам с братом отправиться на вашу планету. Главную, как я понимаю. Чтобы немного поднабраться у ваших воинов опыта. Алексу все равно, он надеется завести знакомых там, но мне хочется уже по прилету туда, иметь кого-то из знакомых… Обещаешь, что если я буду сильно допоздна на тренировках, тоже принесешь мне подкрепиться? — улыбнулся добродушно Тон.

— Да, — кивнула Тэрен, поведя плечами и почему-то смутившись. — Отправляй мне сообщение на браслет, и если я не буду занята у госпожи, принесу.

— Договорились, малышка.

— Что? — девушка моргнула.

— А что? Малышка. Ты милая и маленькая, проворная. У тебя сложноватое имя, так что моя могу называть тебя так. Ты против?

— Нет, — сглотнула Тэрен. — Меня никогда так не называли. Это… как-то… странно. И мило.

— Значит, — улыбнулся Тон, — я буду первым, — взглянул он ей в глаза, моргнул и улыбнулся ещё шире. — Малышка.

Тэрен прощается с Тоном быстро. Оставив его на лавке напротив дома, она подходит к дарлам и кивает.

— Отдохните. Я позову.

— Нет. Возможно, завтра господа не будут столь лояльны и за мой длинный язык лишат жизни. Я постою тут.

— И я, — отозвался Сириек. — Мы не доверяем местным.

— Они безобидные. Главное сейчас, чтобы госпожа отстояла свои полномочия, — Тэрен неуверенно сглотнула. — Не думаю, что с вами или мной что-то сделают. А если сделают… Мы, и правда… не защитили госпожу.

— Бесспорно. Но все же пока тут.

Тэрен осторожно направилась к домику, каждый шаг выверяя с тихим напряжением, словно ощущая тяжесть эмоций, которые витали в воздухе вокруг дарлов. Внутренне готовая к любым последствиям, она до самого крыльца нервно заламывала пальцы. Уже разбувшись у двери, Тэрен заметила, что Тон остался сидеть на лавке снаружи, его широкие плечи не двигались, но взгляд внимательно следил за происходящим. Он, казалось, намерен оставаться рядом, пока всё не уляжется.

Ей нужно было убедиться, что ссоры закончились, что Императоры и госпожа, наконец, пришли к согласию. Но реальность оказалась не такой, как она предполагала.

Как только Тэрен вошла в дом и увидела Императоров, спокойно сидящих внизу, её сердце забилось быстрее. Они разговаривали тихо, сдержанно, как будто это был обычный вечер — и всё же напряжение оставалось ощутимым. Она тут же выпрямилась, почтительно поклонилась и, осторожно подняв взгляд, заметила, как господин Итен кивнул ей в ответ. Его лицо было сосредоточенным, но не без мягкости во взгляде. Следом кивнул и господин Аркул. Спокойствие и достоинство так и сквозили в его взгляде.

Тэрен застыла на входе в просторную гостиную, где её окружала сдержанная, но богатая обстановка: огромные диваны с тёплыми, мягкими подушками, камин, в котором тихонько трескаясь, тлели угли и дрова, и шкуры редких зверей, уложенные по полу, добавляя комнате суровой роскоши. Тишина густо обволакивала комнату, словно дожидаясь её следующего шага.

— Ваше высочество, я могу пройти к Каре… К госпоже? Я переживаю за её состояние.

— Проходи, — кивнул господин Итен. — Кажется, только тебя и готова она видеть. Намекни только, что спать без неё в отдельной комнате мы не будем.

— Позвольте? — Тэрен тут же решается на вольность, прекрасно понимая свою госпожу. — Я считаю, — после кивка Аркула, говорит Тэрен. — что госпожа имеет право злиться. К тому же она сейчас очень уязвима и слаба. Прошу вас, будьте с ней мягче… она чувствительна. Врачи здесь говорят, что так и проходит беременность у любой девушки. У людей. Они подвластны гормонам и безумно часто может меняться настроение. Мне очень дорога госпожа Кара. Позволите ещё одну вольность?

— Продолжай, — кивнул Итен. Разумно. Разумно выслушать ту, которая знает все о той, которая сейчас не хочет с ним разговаривать.

— Она дорога и дарлам. Многим. Потому Ардар и Сириек ощущают вину за всё произошедшее, — Тэрен сложила руки перед собой в замок. — Прошу вас, не вините их.

— Хочешь сказать, что во всём виноваты только мы с братом? — Быстро выходит из себя господин Итен. Тэрен вжимает голову в плечи.

— Нет-нет, не хочу. Но… Люди ее забрали только из-за того, что она — человек. В прошлом — потерянный ребенок, которого их предки вынуждены были оставить умирать. Они достойны… Прощения.

— Мы подумаем, — господин Аркул отвернулся. — Иди.

Тэрен быстро проходит через гостиную, стараясь не шуметь, и поднимается по лестнице. Её шаги по коридору уже на втором этаже становятся всё быстрее, сердце колотится в груди — интуитивно она чувствует, что госпожа нуждается в её поддержке. Едва открыв дверь, Тэрен видит Кару, сидящую на кровати, обхватив колени и прижавшись к ним, словно пытаясь защитить себя от невыносимой боли. Но как только взгляд Кары встречается с Тэрен, она вскакивает и быстро бросается к ней. Слёзы на щеках блестят в тусклом свете, она прижимается к служанке, срываясь на всхлипы.

— Тэрен… Я разрываюсь. Мне так больно! — голос Кары дрожит, сбивается. — Они столько времени были холодны со мной, держали меня в стороне, ставили границы. Но сейчас… сейчас они здесь, рядом, и я… Я так скучала. Тэрен, не бросай меня! Прошу… Я одна не справлюсь. Но я должна. Я должна через это пройти, чтобы быть не просто девушкой, запертой во дворце…

Слова госпожи звучат сбивчиво, эмоции накладываются одна на другую, но Тэрен всё понимает, каждый её порыв. Кара нуждается в союзниках, и Тэрен будет одним из них, вопреки всему.

— Я с вами, госпожа, — Тэрен говорит с твёрдостью и теплотой. — Я пыталась им объяснить, что вы чувствуете. Но, возможно, они этого не поняли. Или просто сделали вид, что приняли. Но у вас есть я, и достаточно дарлов. И с вами Тон и Алекс — они летят с нами.

— С нами? Они решились? — Кара слабо улыбается, в глазах

— Я буду рядом до самого рассвета, госпожа. Кара, — мягко отвечает Тэрен, и её голос становится почти шёпотом, успокаивающим для её хрупкой госпожи.

11

Кара

Прошло три стандартных месяца по исчислению звезды Ксион…

В мягком утреннем свете спальня выглядит особенно уютно. Лучи солнца, проникая через легкие занавеси, придавали комнате золотистый оттенок, играя на гладкой поверхности деревянных стен и бросая тёплые блики на пол. Воздух был свежим и прохладным, с лёгким ароматом цветов с террасы, смешиваясь с привычным запахом утреннего бриза острова.

— Искин, что мне надеть на улицу? — спросила я, едва проснувшись.

Мягкий, почти бархатный голос искина отозвался с экрана на браслете.

— Секунда, ваше высочество. Анализ погодных условий на острове Сейкар завершен. Сегодня зафиксирована солнечная активность, лёгкий ветер. Время восемь часов двадцать три минуты. Идеальное время для приёма пищи. Рекомендую надеть лёгкую кофту во избежание переохлаждения. Желаю хорошего дня!

Едва Искин закончил, как двери спальни открылись, и в комнату вошли Тэрен и Ниа. Они выглядели, как всегда, собранно и элегантно, скользя по полу бесшумно, точно тени. Тэрен держала лёгкую, пастельно-голубую кофту, подходящую к утреннему свету и погоде. Ниа, моя вторая служанка, слегка нахмурила брови и с укоризной покачала головой, снова цокая языком.

— Вы снова не захотели нас дёргать, ваше высочество? А если бы вам снова стало плохо? Вот чем эта машина вам поможет? — произнесла она с тёплой строгостью.

Я усмехнулась, слегка пожав плечами, и посмотрела на подругу с лёгкой улыбкой.

— Он прикольно говорит, — сказала я, беря Тэрен за руку и медленно вставая с кровати. Тянулась я осторожно, поправляя ночнушку на небольшом, ещё почти незаметном животике, ощущая, как тепло разливается по телу. — К тому же, у меня токсикоза не было уже несколько недель.

Тэрен, улыбнувшись, кивнула, но Ниа, казалось, не была так уверена в моих словах. Она покачала головой, не отводя глаз, и, не теряя настойчивости, помогла мне накинуть лёгкую кофту.

Понимаю прекрасно, почему они так тревожатся. Императоры объявили жёсткое наказание для тех, кто допустит оплошность в отношении моей безопасности или комфорта, и теперь ни охрана, ни служанки не отступают от меня дальше, чем на десять шагов. Служанки стали ещё внимательнее и заботливее. Особенно Тэрен. Её не приходится просить или о чём-то напоминать — она всегда здесь, неотступная и готовая на всё, следуя за мной, как тень.

Завтрак накрыт у самого моря, на небольшой террасе, откуда открывается вид на бескрайние, спокойные воды, которые за последние дни обрели тихий, умиротворённый вид. Вилла на небольшом холме острова окружена легкой зеленью и светлыми скалами, создавая ощущение безопасности и уюта. Она вместила не только меня и мужей, но и всю нашу охрану, и преданных служанок, которые тут же суетятся вокруг, следя, чтобы мне было удобно.

Я села за стол и начинаю завтракать, не дожидаясь мужей. Они выходят на террасу следом, но идут медленно, занятые серьёзным разговором, периодически оглядываясь в мою сторону. Я спокойно ем, наслаждаясь тишиной этого утра, предвкушая возвращение. Сегодня мы возвращаемся на Лакрас. Наконец-то.

За несколько месяцев после отлёта со второй версии Земли случилось много всего. Императоры, пусть и с трудом, доверили мне часть полномочий, которые касаются вопросов, не относящихся к серьёзной политике, но влияющих на жизнь граждан. Теперь мне поручено заниматься программами, связанными с будущим детей империи, технологиями по искусственному оплодотворению и вынашиванию малышей, а также образованием юных дарований.

Поначалу я долго и вдумчиво изучала предоставленные материалы, восстанавливая силы во дворце после путешествия. Потом, когда задач стало больше, пригласила на помощь Тону и Дроа. Они вызвались стать моими помощницами, и вместе мы смогли продвинуть многие проекты.

Хотя мне по-прежнему не поручены ключевые решения в империи, теперь хоть часть важных для людей вопросов обсуждается с моим участием. Делать это для популярности или ради громкого имени было бы не правильно — мне нужно было другое. Я хочу приносить пользу, быть живой и реальной частью империи, а не призраком, запертым в стенах дворца. Я не хотела повторить участь Эдерии, которая, инсценировав свою смерть, пыталась сделать так, чтобы её услышали. Хотя, возможно, даже её жертва не смогла бы изменить Айларена и Ишекрита.

Я лишь хотела стать частью чего-то большого и чтобы со мной считались.

Я же всё-таки землянка. Единственная в своём роде во всей Вселенной. Та, что когда-то ходила по живой земле, вдыхала родной кислород, а теперь чувствует себя почти балластом в новом мире. Я так не хочу. И потому стараюсь выбить себе место в империи. Даже если выбивать приходится у своих любимых…

Когда Итен и Аркул подходят, охрана окружает нас плотным кольцом, но императоры, кажется, едва замечают их. Несколько долгих секунд, их внимательные взгляды словно съедают меня полностью. Они следят за каждым моим движением, пробуждая внутри меня тревогу и волнение. Они занимают свои места напротив и рядом с ними, несмотря ни на что, я ощущаю мощь и непоколебимую уверенность. Безопасность.

Кала наполняет мой бокал любимым ягодным соком, а Тэрен — поразительно спокойная — услужливо подаёт напитки императорам. Она стала одной из немногих, кто, кажется, не боится их. Ниа и Кала остаются чуть поодаль, вежливо следя за моими мужьями, стараясь выглядеть бесстрастно.

— Как тебе спалось, Кара? — первым нарушает молчание Аркул, пристально глядя на меня своими пронзительными глазами.

— Очень хорошо, — отвечаю с мягкой улыбкой, ощущая его взгляд, скользящий по моим плечам. Он задерживается на моей коже, где чуть заметны мои татуировки — символы, которые всё еще скрепляют нас как супругов. Они — как нить между нами, тонкая и почти эфемерная, но всё ещё ощутимая. И это единственное, что в принципе сейчас нас соединяет. Или мне так кажется?

Точнее...

Чувства? Да, связывают. Порой мне хочется в угоду им отказаться от своей гордости. Прильнуть к холодным мужьям, провести по груди, ощущая как разогревается темная кожа под моими пальцами. Прижаться к Итену или Аркулу, заглянуть в тёмные глаза и выдохнуть то, что я ощущаю…

Ребёнок? Пожалуй, это то, из-за чего мы сейчас и существуем вместе. Я не знаю, как будет дальше, но наша связь никогда не разрушится. И тут либо им подстроиться, либо я… Снова отступлю.

И пока я надеюсь на первый вариант, а они — на второй, всё тщетно. И наши отношения больше напоминают

— Джеты уже готовы к вылету домой. Через сколько часов ты сможешь быть на борту? — спрашивает Итен. Он, как истинный дипломат, говорит со мной отныне только вот так. Официально и осторожно. Аркул порой может сорваться и позволить себе лишнее, но я всегда возвращаю его на землю и напоминаю, что рядом с ними я только потому, что очень уязвима.

— Да после завтрака и могу, — кивнула. — Я хочу залететь с Тоне и обсудить дела. Это возможно?

— Это может подождать? У нас через пару суток собрание кланов и назначение перенесённого праздника. Тона будет с мужем на Лакрасе.

— Конечно, — я сегодня необычайно добра. Может, потому что почувствовала первые шевеления крохи, от чего и проснулась сегодня, а, может, потому, что гормоны сегодня повернули в другую сторону. Я не знаю. Но мне очень хочется улыбаться и даже дразнить двух императоров. В самом деле, они такие милые, когда злятся…

Так…

Огромный императорский корабль стремительно летит сквозь бескрайний космический мрак, будто гигантская птица в бесконечном вакууме. Мужья заняты с самой первой минуты: Итен с серьёзным лицом общается с Высшими, заканчивая все приготовления к предстоящему совету. Аркул же, облачившись в удобный чёрный комбинезон в нашей общей спальне, ушёл к молодым дарлам, которые с воодушевлением откликнулись на приглашение попрактиковаться с Императором. Среди них — Тон и Алекс, те самые земляне, которые вызвались тренироваться под его присмотром, а также восемь новых воинов. Аркул решил не ограничиваться дуэлью с землянами, предпочтя больший состав участников.

Несмотря на обилие экипажа, корабль кажется удивительно просторным и спокойным. Все погружены в свои дела и обязанности, так что в длинных коридорах царит почти тишина. Мне нравится проводить полёты погруженной в своих делах. Я разбираю многочисленные приглашения: предложения посетить планеты, оценить улучшения условий для обучения детей, посмотреть, как адаптируются новшества в разных учебных учреждениях. Со всех концов Этериума приходят письма — некоторые с приглашениями на ближайшее время, а другие — с планами на будущее. Все прекрасно понимают, что в моём положении правители не отпустят меня сейчас в такие поездки, и потому многие приглашения откладываются на неопределённый срок, добавляя к списку дел, ожидающих меня.

Внезапный сильный пинок сбоку заставляет меня замереть, и я сразу же прикладываю ладонь к животу. Следующий пинок чувствую уже под пальцами, и улыбка невольно трогает мои губы, когда взгляд опускается на округлившийся животик. Сыночек сегодня необычайно активен, будто стремится скорее появиться на свет, ощутить его первые звуки и прикосновения. И если честно, я тоже жду этого. Эта слабость, что поселилась во мне, меня тревожит. Мне не нравится чувствовать себя уязвимой, зависимой от своих мужей. Я хочу, чтобы на меня смотрели, чтобы меня уважали, чтобы доверяли. Стать Императрицей, оставаться ею много-много лет — это не просто пустые слова теперь. Но для этого мне нужно выстроить собственный путь, сделать всё, чтобы не повторить тяжёлую и трагичную судьбу тех, кто правил до меня.

Кажется, понемногу у меня это получается.

Охранники следуют за мной повсюду, не позволяя себе отойти ни на шаг. Служанки верны мне, преданы и внимательны ко мне. Несколько Высших семей проявляют ко мне такую доброту, будто я не правительница, а их близкая подруга или даже родственница.

Почему так происходит? Я не знаю. Быть может, они опасаются мощи моих мужей, а может, дело в другом. Но одно я знаю наверняка: рано или поздно, все узнают меня как Кару, а не просто жену двух могущественных Императоров.

Сынишка толкается ещё раз, теперь с другой стороны. Перевожу ладонь на другой бок, ощущая его движение и, улыбаясь, поднимаюсь с кресла. На тонкое платье надеваю тёплую, мягкую вязаную кофту, и, почувствовав себя комфортно, выхожу из спальни. Просторный коридор встречает меня приглушённым светом, и как только я оказываюсь за порогом, оба дарла, охраняющие меня, тут же склоняют головы.

Я направляюсь к капитанской рубке, и, не дождавшись от меня слов, они следуют за мной, сохраняющие молчаливую дистанцию. В их движениях и взглядах всё ещё заметна вина, тяжелая и никуда не ушедшая, хотя я уже давно перестала сердиться на них. Это похищение, я понимаю сейчас, оказалось для меня необходимым. Будь я во дворце, узнав обо всём… Произошедшее меня сломило бы. Наверняка, бы смирилась и замолчала, проглотив свои обиды. Но сейчас... Сейчас я всё ещё жду хотя бы извинений от Императоров. Жду, потому что они не сделали этого и, кажется, не собираются.

— Госпожа! — капитан кланяется, и за ним на секунду для этого отвлекаются и остальные. В рубке находятся и мужья. Аркул в тренировочном комбинезоне, который очень хорошо подчеркнул его мускулистое тело. Я позволяю себе пройтись взглядом по его мощным рукам, по груди и статному телу. Несколько тёмных прядей вылезли на лоб, а лицо слишком жёсткое и сосредоточенное. Таким же внимательным взглядом он смотрит на меня, проходится по мне и хмурится, когда я молча села в своё законное кресло. Он красив, словно сам дьявол. Это бесспорно.

Итен, кажется, более расслаблен. Он тоже наблюдает за мной своим тёмным взглядом, но на губах заметна даже лёгкая улыбочка. Он рассматривает меня, замирает взглядом на животике и моих ладонях на нём. После, отложив папку, уверенно поднимается ко мне и присаживается передо мной.

— Моя дорогая госпожа, тебя что-то волнует? Почему ты не отдыхаешь? — кажется, единственное, чего он сейчас хочет — это коснуться меня. Провести своими холодными пальцами по моим ладоням на животике и ощутить моё тепло. И я тоже этого хочу. Мне приятны мысли о его заботе, о ласках. Я сейчас подвластна гормонам и мне нужна любовь. Я не могу бороться за власть с ними. Да и не стану никогда. Просто… Просто не хочу быть такой же, как предыдущие, не хочу, чтобы мой сын в будущем рассказывал много-много о заслугах отца и лишь вскользь припоминал маму. Как они оба. Я знаю, что если поддамся эмоциям и чувствам, я сдамся совсем.

Как же мне сейчас тяжело…

— Ничего. Мне скучно просто. Тэрен занята где-то, а дарлы боятся со мной заговорить.

— Хочешь… — Итен глянул на меня снизу вверх. — Мы проведём с тобой время?

— Нет, я тут хочу посидеть, — смело отказываю ему. И он спокойно принимает мой взбрык. Как что-то само собой разумеющееся. Он просто улыбнулся и встал.

— Хорошо, дорогая. Отдыхай. Мы уже скоро будем входить в атмосферу Лакраса.

Внезапно корабль ощутимо содрогается, словно врезавшись во

Оба моих мужа, не колеблясь, встают передо мной, укрывая от потенциальной опасности, летящей со всех сторон. Сбоку вижу, что огромное смотровое окно пробито, и холодный космос пугающе чернеет за трещинами в защитном экране. Итен, вопреки нашему уговору, осторожно берет меня на руки и плотно прижимает к себе, прикрывая от осколков. От его тёплого тела, напряжённого и решительного, исходит надёжность и уверенность. Тем временем атака усиливается. Как уже было когда-то. Кажется, что всё это было так давно, но сейчас Итен, Аркул и экипаж действуют слаженно и мгновенно, с безупречной выучкой.

Миг — и я уже нахожусь с Итеном в спасательной капсуле. Крепко обхватив его за шею, ощущаю, как напряжение нарастает. Новый удар сотрясает корпус капсулы, я непроизвольно вздрагиваю, вскрикнув, когда нас резко тянет вбок. Снаружи бушуют взрывные волны, захлестывающие и кружащие нас, словно в гигантском водовороте, отрывая от джета и унося в неопределённость космоса.

— Аркул… Аркул… — тихо шепчу я. — Он на корабле?

— Я здесь, малышка. Рад, что ты думаешь обо мне в такой момент, — я осторожно повернулась к голосу. Справа от нас с Итеном, за пультом управления, и правда, сидит Аркул. Он сосредоточенно что-то щёлкает по панеле, но едва я смотрю на него, он встречается со мной взглядами. — Держись крепче за Итена, малышка. Всё будет хорошо.

Я снова обнимаю за шею Итена и щекой прижимаюсь к его плечу.

— Это ничего не значит… — шепчу. — Я остаюсь при своём мнении.

— Беременные малышки такие интересные, — шепчет в ответ Итен. — А ещё ты не говорила, что малыш шевелится. Я ощущаю это.

Я же прижата к его стальному животу своим животиком. Точно. Но я ничего не отвечаю, только перевожу одну руку на животик.

Аркул прекрасно справляется с полётом и посадкой капсулы. Ещё в атмосфере нас окружили дарлы, пока остальные на орбите отбивались от неизвестных кораблей. Я не отпускаю Итена вплоть до самой посадки и едва открывается шлюз и мы выходим из капсулы, я резко вскакиваю на ноги и рвусь к Аркулу. Где он успел пораниться? Почему он весь в крови? Как одной рукой посадил капсулу?

Я нервно снимаю с себя кофту и прижимаю к ране, пока к нам спешат медики. В атмосфере появляются джеты армии и основной корабль. Над головами всё стихает, но я сосредоточенно помогаю ему остановить кровь и ни на кого не обращаю внимание. Впрочем… Как и он.

Я ощущаю тёмный взгляд на себе. И едва поднимаю лицо, встречаюсь с ним. Мужчина секунду что-то рассматривает в моих глазах и после улыбается:

— Я уже к вечеру буду цел.

— Но слаб, если потеряешь много крови, — шепчу. Меняю сторону кофты, снова прижимаю.

— Ты… — Аркул цепляет своими холодными пальцами мой подбородок. — Ты жива и всё остальное не важно.

Я опускаю взгляд, напряженно зажимая рану ладонью, и невольно хмурюсь, когда он мягко убирает мою руку. Его пальцы ловко растёгивают комбинезон до пояса, и через мгновение он остаётся лишь в нижней части, верхняя половина ткани небрежно свисает, открывая его грудь. Темные, хорошо очерченные мышцы напряжены, и блестят от капель крови, которая медленно стекает по коже. Вид этой раны вызывает у меня не страх, а странное, непреодолимое притяжение. Всё это выглядит одновременно и ужасающе, и так... соблазнительно, что я непроизвольно сглатываю, ощущая сухость во рту и внезапный прилив жара.

Отгоняю эти мысли, как только могу, зная, что сейчас не время. Он ранен, нуждается в помощи! Все сладкие фантазии, охватившие меня в этот момент, я отодвигаю на самый дальний край сознания. Собрав всю волю, напоминаю себе, что должна держаться и помочь ему, не поддаваясь этому опасному искушению.

— Госпожа… Позвольте, госпожа, — Нэирис осторожно перехватывает кофту в крови, а Итен прижимает меня к себе.

— Это ничего не значит… — шепчу, обнимая животик и наблюдая за посадкой основного корабля.

— Как скажешь, крошка, — улыбнулся спокойно Аркул, пока медик начинает ему помогать. — Мы ничего и не подумали…

— Ваше высочество! — Тэрен оказывается около меня спустя несколько секунд после посадки. Взгляд встревожен, а дыхание сбито. За ней останавливаются мои охранники, ещё две служанки и, едва взглянув на моих мужей, тут же упали на колени, поклонившись. Обе служанки растрепанные, видимо, помогали воинам отбиться. А у Тэрен по виску течёт самая настоящая кровь, правда, очень светлая. Никогда не видела у неё кровь.

— Простите!

— Встаньте, не то императрица снова разозлится. Сейчас главное, что все живы. Ардар, передай капитану, чтобы после лечения и восстановления доложил мне о потерях и о том, что именно сейчас известно, — Итен раздает четкие указания, но далеко от меня не отходит. Далее он поворачивается к остальным дарлам, что прибыли к кораблю. — Усилить охрану Лакрас. Все корабли кланов утром допускать только через меня или Императора Аркула.

Дарлы спешат выполнить поручение, а мне на плечи ложится тёплый плед. Нэирис без спроса прикладывает к животику датчик, который прикрепляется к ткани моего платья и быстро исследует малыша. Технологии Этериума как поражали меня с первого дня, так и поражают до сих пор.

— Ваш малыш в порядке, — произносит быстро медик. — Вас требуется отвести в покои, чтобы вы там согрелись и пришли в норму. Радиация никак не повлияла на организм Императрицы, — Нэирис что-то быстро делает на своем браслете, а после кивает моей служанке.

— Тэрен получила рекомендации. Пожалуйста, ваше высочество, — Нэирис улыбнулась мне, а я вспомнила кое-что очень важное. — Хорошо поешьте и поспите.

— Хорошо, Нэирис. Спасибо, — улыбнулась. — Ты не уделишь мне завтра час?

— Вы плохо себя чувствуете? — Нэирис сглотнула.

— Нет же, хорошо, — качнула я головой. — У меня к тебе есть разговор.

— Конечно, — кивнула Нэирис. — Утром отправьте мне время встречи и место. Я приду.

— Спасибо, — улыбнулась. Видимо, мои мужья все же издали указ о том, что я и мои желания — превыше всего. Немного эгоистично с точки зрения всех остальных, но приятно для меня.

— Это все, госпожа? — Итен оказывается снова близко. — Позвольте вас донести до спальни, — улыбнулся он.

— Что? Почему? — Меня уже берут на руки и несут. Рядом шагает Аркул, а я смотрю на Итена недовольно. — Я и сама бы дошла.

— Хочешь, дойдешь. Но мне приятно нести тебя на руках. Ты словно маленький монстрик — злой, колючий, но

— Ещё и оскорбляешь, — я прищурилась. Разумно, если они оба останутся рядом. С ними я ощущаю полную безопасность. Но как быть с моей гордостью? Ощущая их запахи, их близость и сплетение наших сил, энергий и душ мне с каждой секундой хочется все меньше с ними расставаться. Я ощущаю потребность в них, я хочу, чтобы они были рядом.

— Я знаю, ты злишься. И на меня, и на Аркула. Но сегодня мы снова чудом избежали смерти. Давай согреемся и примем ванну? Поужинаем?

— Хорошо, — тихонько отвечаю. Нас связывает не только наш малыш. А ещё наши Силы. Та вечная, нерушимая связь. Любовь, от которой сердце сейчас так сильно и громко бьется.

* * *

Быстро заворачиваюсь в мягкий халат, едва ступая в нашу просторную ванную, словно созданную для безмятежных часов отдыха, только для нас. Комната залита мягким светом, и огромные окна открывают потрясающий панорамный вид на город Прей, чей блеск вызывает у меня замирание сердца. Ванна передо мной, больше похожая на миниатюрный бассейн, мерцает в свете, её гладкая поверхность покрыта лепестками нежно-розового и белого цветов. Это цветы, которые растут лишь на озёрах противоположной стороны Лакраса, где коренные жители преданно служат, обеспечивая дворец всем ценным и редким, что только могут добыть.

Я делаю осторожный шаг вперед, завороженная этим великолепием. Среди лепестков замечаю и несколько настоящих цветов, которые, едва касаясь воды, излучают чарующий аромат, окутывающий меня и заставляющий забыть обо всём остальном. Чуть расслабившись, я подхожу ближе, невольно прикрывая животик ладонью.

Их взгляды устремлены на меня: оба, словно высеченные из тёмного камня, сидят на небольшом расстоянии друг от друга. От них буквально веет силой и властью. Между ними будто бы оставлено место для меня, но я, на мгновение смутившись, решаюсь спуститься с противоположной стороны. Как только халатик спадает вниз, я погружаюсь в воду до самых ключиц, чувствуя, как теплота ласково окутывает тело, снимая напряжение. Мои ноги осторожно касаются Аркула, и я, немного смущённая, сжимаю колени, как бы защищая себя. Поднимаю руку, на которой тихо дрожит лепесток.

— Красиво. Спасибо, — тихо прошептала я.

— Ты прекрасна, Кара. Твоя кожа кажется ещё белее. А ещё я бы тоже коснулся твоего живота. Мне интересно, почувствую ли я малыша, — Аркул улыбнулся.

— Я… — хочу стоять на своем и держать горло одну и те же позицию. Но как? Как, если на меня так проникновенно смотрят. Как, если я с таким трудом выбила то, что сейчас только началось?

Боже, как же мне быть?

— Малышка, прошу, не отнимай эту возможность. Наш малыш — это самое важное, что есть сейчас в Империи. Ты и он. Иди сюда.

Секунда и я иду. Осторожно села между ними, словила руку Аркула и накрыла ею животик. После и Итена. Тёплые ладони вмиг растянули приятные и тёплые ниточки удовольствия по телу, и мне захотелось задержать дыхание, чтобы не портить миг. Мужчины осторожно гладят меня, прислушиваются к ощущениям, а я таю. Очень мало сейчас причин и дальше быть стойкой. Но я пытаюсь.

Внезапно Итен цепляет мой подбородок своими холодными пальцами и резко впивается в губы. Это настолько неожиданно и приятно одновременно, что всё тело тут же реагирует приятной дрожью по телу. Я сперва растекаюсь сладкой желешкой между ними и вдыхаю побольше воздуха, с наслаждением прикрыв глаза. Любимый запах проникает под кожу, а обжигающе-ледяные губы на плече сносят остатки рассудка. Я всхлипываю, чувствуя, как мужские ладони моментально напряглись, а язык Итена тут же раздвинул мои губы, нежно проникая им в рот и так привычно сводя с ума…

Язык Аркула обводит ушко, горячее дыхание воспаляет кожу, а сила, что вливается в меня постепенно заставляет кровь бурлить и кипеть. Я стону в губы Итена, когда его пальцы проникают под тонкую ткань купальных трусиков и ласково гладит по губам, дразня.

— Моя нежная… Прошу, не протився… — шепчет мне в губы он, и резко в голове начинает пульсировать одна-единственная мысль. Она сводит меня с ума и заставляет зажмуриться. Мне настолько больно, что я могу только закричать и выпустить всю силу, что сейчас они влили в меня и откинуть их обоих от себя. Поднимается много воды, слышатся громкие всплески, но я стою в ванне и пытаюсь понять, откуда защищаться сперва. Я тяжело дышу и пальцы нервно дрожат.

Внутри меня клокочет… Нет, это не ненависть. Это… Это что-то противнее. Это отвращение. Отвращение от них. Я просто задыхаюсь в ощущении брезгливости и неприятном липком страхе. Я укутываюсь в силу, обнимаю себя и всхлипываю, когда по позвоночнику проходятся ледяные мурашки. Я впервые в жизни что-то такое ощущаю. И не просто к кому-то. К ним.

Когда во мне появляется чёткое желание что-то сделать Итену или Аркулу, я резко выхожу из ванны и выбегаю в основную комнату. Несмотря на то, что я их откинула и видела в воде чью-то чёрную кровь, они вылетают за мной. Я обнимаю себя за плечи и вижу, что по шее Итена течёт кровь. Испуганно всхлипнув, я отхожу, пока он идёт на меня.

И ничего, кроме страха и отчаянного желания убить его и Аркула, я не ощущаю. Мне просто становится не по себе от своих же мыслей. Я не понимаю откуда они во мне. Но они есть и я хочу… Хочу…

— Уйдите. Пожалуйста, — шепчу не своими губами.

— Нет. Дай руку. Дай мне руку, Кара, — уверенно говорит Итен. Я смотрю ему в глаза и быстро перевожу взгляд на кровь. Она тонкими струйками так и течет, капает на чистейший пол.

— Нет, — всхлипываю. — Пожалуйста. Не подходи. У тебя кровь. Я уже… — слёзы обжигают мои щёки. Я отхожу ещё на шаг, но тут же попадаю в руки Аркула. А в лобби спальни врываются, почему-то, Дренип с Дроа. Мужчина осматривается и хмурится.

— Я ощутил огромный всплеск силы. Что происходит? — беспокоится он, пока я в руках Аркула дрожу от огромной ненависти. Я быстро зажмуриваюсь, хватаю его за голые плечи и прижимаюсь, пытаясь самой себе напомнить, кто он. Ненормально чувствовать такое!

— Дренип. Мы сами справимся, — слышу в голосе Итена недовольный тон. — Почему вас пустили сюда?

— Ваше высочество, мы решили, что императрице угрожает опасность… — слышу голос Сириека.

— Если бы не Кара… — шипит Итен. — Ты был бы мёртв. Вон! Все. Вон!

— Кара… Малышка… Кара, прошу тебя, ответь, — слышу голос Дроа. Она дрожит и переживает.

Я всхлипываю в грудь мужу, стискиваю его так сильно, что заболели плечи от напряжения. Я

— Ещё секунда и я велю вам покинуть Лакрас, — тем временем шипит Итен.

В спальне мы остаёмся одни ещё через пару секунд. Никто не спорит больше с разгневанным императором. Я же осторожно вдыхаю родной запах и словно возвращаюсь в реальность.

— Малышка, — слышу сзади тихо голос Итена.

— Я не хотела… — осторожно повернулась к нему и посмотрела в глаза. — Прошу, извини меня… Я вдруг что-то ощутила. Что-то сильное и странное. Я словно… Словно резко стала вас ненавидеть и мне захотелось вас… Вас…

— Тщ-щ, — тихо успокаивает меня Аркул. — Возможно, ты путаешь это с… С чем-то другим, дорогая? — муж гладит меня по волосам.

— Я не знаю… Не оставляйте меня. Не бросайте сегодня.

— И в мыслях не было, — улыбнулся Аркул. — Нас ждёт ужин на балконе. Оденься и выходи.

— Ни на секунду, — добавляю.

— Хорошо, идём вместе, — быстро соглашаются оба мужчины и мы идём в гардеробную.

С ними как-то спокойнее.

12

Итен

Ужин проходит довольно тихо и уединённо, словно мир за пределами этой террасы и вовсе не существует. Вокруг мерцает мягкий свет свечей, бросающий тёплые отблески на стены. Кара дрожит в моих руках — её плечи, едва заметно подрагивающие, придают ей хрупкость, которая заставляет меня крепче сжимать её, даря ощущение спокойствия и тепла. Порой она перемещается к Аркулу, точно так же прижимаясь к нему, не отпуская нас обоих ни на миг. Её тонкие пальцы дрожат, словно отражая внутреннее волнение, но в то же время её глаза сияют мягким светом счастья.

Каждое её прикосновение, каждое движение отзываются глубоко внутри меня, будя чувства, которые уже невозможно сдержать. Кара — такая нежная, такая сладкая, что всё естество замирает, тянется к ней в ответ, желая защитить и удержать рядом. Порой я позволяю себе осторожно коснуться губами её щеки, волос, или тихо вдыхаю её едва уловимый, сладковатый запах, боясь спугнуть. В ответ она тихо смеётся, её смех — как еле слышный звон колокольчиков, уносящий прочь все тревоги. Её лицо озаряет счастье, на щеках играет лёгкий румянец, выдающий её настоящее состояние — здесь и сейчас, с нами, она забывает обо всех тяготах и просто наслаждается моментом.

Когда Аркул отлучается за пледом, я маню её к себе, предлагая укрыться вместе от холода в большом мягком кресле. Она, немного смущаясь, пересаживается ко мне на колени, укутываясь в моё объятие, её пальцы осторожно сжимают мою руку. Её смущение выдают покрасневшие щеки и взгляд, чуть опущенный вниз, но это не мешает ей почувствовать себя здесь, в безопасности, наедине с нами.

— Итен, ты правда хотел тогда меня отстранить? Правда настолько не доверял? А сейчас? Доверяешь?

— Если я и доверяю кому-то в этой вселенной, так это тебе и Аркулу, моя дорогая. Хватит меня подозревать в государственной измене, — тяну её на себя и укладываю головой на грудь. Девушка осторожно ложится, придерживая небольшой животик и расслабляется. Попой немного съезжает на свободное место кресла, но я всё равно обнимаю её за талию другой рукой. Смотрю вверх, на родные звёзды и счастливо улыбаюсь. Она — всё, что мне нужно в этом мире. И мне сейчас всё равно, что будет со всем остальным миром. Только бы она была рядом.

— Я не верю. Ты же отстранил меня, позволил искину запретить мне доступ в сети. А Аркул? — Кара встала с меня и посмотрела на брата, который вернулся с её любимым мягким пледом. — Что у тебя было с Рианель? — шепчет девушка, осторожно смотря на Аркула.

— Дорогая… — Аркул присел рядом и словил её лицо. Девушка моргнула, принимая его ласку и касание. Не отворачивается и не прячется, ждет ответа. Тогда, на Земле 2.0, она просто эмоционировала. Это всё были эмоции, неподвластные ей. Беременные женщины, кажется, очень коварны и чувствительны. Особенно эта землянка, что в корне поменяла не только нас с братом, а и, кажется, всю Империю.

— Она моя бывшая. Такая же, как для Итена — Анзаи. Мы оба — не идеальны и совершили ряд непростительных ошибок. Но я не изменял тебе. И в мыслях не было. Я не смогу думать ни о ком, кроме тебя.

— Я верю. Верю в это, — Кара опускает ресницы, но все же не сдерживает слезинки. — Но как мне нужно было доказать ещё свою преданность? — сглотнула она. — Вы беспрекословно позволили ноордам стать императорским кланом. А со мной словно…

— Не сравнивай, родная, — я обхватил её талию. — Не спорю, возможно, мы оба допустили ошибки, решив, что тебе ни к чему заниматься политикой или вопросами, что связаны с устройством государства. Но, должен признать, твои пересмотры системы деторождения и помощь детям, от которых отказались уже после рождения… Дорогого стоит. Мне понравилось, что ты придумала будущим родителям давать время на то, чтобы подумать и решить — могут ли они быть родителями. Это может помочь решить вопрос с отказными малышами в Империи.

— Пока я ношу малыша, эти вопросы очень остро меня волнуют. Хотя, думаю, после будет точно так же.

— Мне тоже нравится, что каждый из нас занимается своим делом. Не как Айларен. Везде и нигде — одновременно. А каждый тратит свой ресурс так, как ему хочется. Занимайся и далее этими вопросами, Кара. Если все будет хорошо, мы сможем дать хороший пример не только нашим кланам, а и будущим поколениям.

— Мы можем сегодня остаться в нашей спальне? — осторожно спрашиваю я.

— Можете. Но это не значит, что я вас простила, — вредная Кара настолько мило выглядит, что мне хочется сжать ее посильнее.

— Обожаю. Я просто обожаю тебя беременную, крошка, — я хохотнул. — Идём спать. Завтра длинный и тяжелый день.

Кара заснула быстро. Повернувшись на бок, в сторону Аркула, она какое-то время ещё говорила и сонно слушала. Но после вырубилась, согретая и в полной безопасности.

Осторожно касаюсь её плеча, словно боясь нарушить эту тонкую, едва уловимую связь между нами. На её коже поблёскивают тонкие, изящные татуировки, извиваясь подобно светлым, золотым нитям, как напоминание о том, что однажды мы прошли, пройдя через боль и испытания, объединив свои силы и ментальные тела. Этот узор — свидетельство того момента, когда Кара стала нашей навсегда. Как бы далеко мы ни заходили, какими бы ни были разногласия, она останется с нами до самой смерти. Она принадлежит нам, как и мы ей.

После всего, что произошло, нам предстоит обсудить немало. Придётся заново обговорить наши отношения, и, возможно, решить что-то, что

С Карой так не получится. Она — это не просто наша жена или спутница, ради которой мы готовы на всё, даже отправиться к самому краю Вселенной. Она — смысл нашей жизни, её дыхание, её свет. Пока что только она, потому что я ещё не до конца ощущаю важность ребёнка, который растёт в ней. Он пока — часть её, единое с ней существо. Она — это всё, что нам нужно, источник света, что согревает наши сердца и затмевает даже Ксион. Она подарит нам будущее, подарит счастье, и её присутствие — единственное, что делает каждый миг бесценным.

Так и заснул. Прижавшись губами к её плечу и вдыхая приятный, тонкий аромат своей любимой Императрицы.

…- Кара! Кара! — хриплый, но громкий крик Аркула будит меня. Я распахиваю глаза, но рядом со мной нет жены. Я сонно хмурюсь и фокусирую зрение.

Кара сидит на Аркуле. Сперва я не понимаю, что происходит. Брат сопротивляется, но слабо, боясь сжать её или причинить боль. По его подушке растекается его кровь, а вокруг Кары я замечаю силу. Тонкой вуалью она покрывает её голову, словно защищая или подчиняя её волю.

Не понимая, что мне делать, я просто соскакиваю и перехватываю Кару. В её руках небольшой клинок, которые обычно хранятся в оружейной. Обхватив малышку, я забираю её негативные желания и ещё больше — страха, который буквально пронизывает все тело. Распахиваю глаза, когда Кара начинает чаще дышать, принимаю всю злость и ярость на себя, делая так впервые. Нахожу в этом что-то схожее с тем, что умеет сама Кара. Она ведь может сливать наши силы, отдавать их кому-то одному. А я смог сделать вот так…

— Моя малышка… Тише. Моя девочка, — я шепчу ей в ухо ласковые слова, но она замерла и хлопает глазами, уставившись на Аркула. Тот швыряет клинок в стену, а после рукой закрывает шею, прикрыв глаза. Несмотря на быструю регенерацию, он все равно потерял крови. И достаточно.

— Аркул… Аркул… Любимый, — тихо шепчет она. — Звезды… Аркул… Я не хочу. Это не я… что со мной? Я не хочу!

— Это того стоило, чтобы ты снова призналась мне в любви, — шепчет хрипло Аркул. — Пара минут и я как новенький, ты же знаешь.

— Аркул… — Кара плачет в моих руках, дрожит. Она хватается за мои запястья и заставляет плотнее обхватить меня. — Я злюсь. Я так злюсь. На вас. Но это не моё желание. Я не хочу вас убить. Я не хочу! — Кару трясёт, потому я решаю быстро вызвать Нэирис и служанок.

А в итоге мы поднимаем весь дворец.

И пока Кара проверяется доктором, а Аркул отдыхает в капсуле, чтобы быстрее зажила рана на шее, я позволяю себе отвлечься и как следует подумать. В комнате приглушенный свет, и гул медицинского оборудования создает странное ощущение покоя. Кара сидит на краю койки, неподвижная, с напряжённым лицом, и смотрит на Аркула в капсуле. Её взгляд затуманен слезами, но, несмотря на это, она не отводит глаз, словно боится, что если отвернется, что-то пойдет не так.

Второй раз она потеряла контроль — и не по своей вине. Второй раз это касалось нас. И сейчас, когда Кара плачет и не может успокоиться, когда её плечи время от времени вздрагивают, я осознаю, что она и правда не хотела причинить нам вред. Её злоба — это лишь вспышка, вызванная тем, что мы уже однажды ограничивали ей доступ ко всей системе. Мы поступили так из осторожности. Но в глубине души я знаю: она не хотела убить нас. Она просто запуталась. Это не её мысли и действия.

Неожиданное осознание накатывает на меня так резко, что я решаю мысленно прокрутить эту догадку ещё раз. Возможно, всё дело не в её намерениях, а в том, что мы не до конца понимаем, что именно с ней происходит. И как только Аркул встаёт из капсулы, слегка пошатываясь, но уже с более ровным дыханием, я подхожу к нему.

— У меня есть мысли. Поговорим? — Спрашиваю, искоса поглядывая на Кару, которая всё ещё не может расслабиться.

— У нас, — кивает Аркул, потирая шею. — Если хочешь без лишних ушей.

Едва слышный, почти неуловимый вздох Кары эхом разносится по комнате. Она словно снова разочаровывается, думая, что мы собираемся оставить её за бортом, исключить из разговора. Но я иду к ней. Подхожу к девушкам, и спрашиваю у врача:

— Нэирис, наша императрица в порядке?

— В полном. С Карой и малышом всё в порядке, — отвечает она, слегка улыбаясь, словно чувствуя моё напряжение.

Подхожу к Каре, беру её на руки, обнимаю крепко, стараясь передать ей всё тепло, которое у меня есть. Я улыбаюсь, чувствуя, как её нервное напряжение понемногу уходит.

— Ты нужна нам. Решим это вместе, как и подобает любящим супругам, — говорю я, мои слова звучат тихо, но уверенно.

Кара пытается что-то сказать, её губы дрожат, но я мягко перебиваю её:

— Ты мне доверяешь? — спрашиваю, глядя ей в глаза и проводя рукой по её талии, стараясь успокоить.

— Полностью, — её голос звучит слабо, но в нём слышится готовность следовать за мной.

— Тогда доверься мне. Всё получится. У нас всё получится, — я улыбаюсь шире, чувствуя, как её тело начинает расслабляться в моих руках.

Я знаю, что впереди нас ждут трудные решения, что ситуация с Карой всё ещё требует нашего внимания и понимания. Но я верю, что вместе мы сможем справиться с любыми испытаниями.

13

Тэрен

Когда госпожа в руках императоров, Тэрен всегда охватывает удивительное спокойствие. Тяжелое чувство тревоги словно растворяется, и все переживания превращаются в пустые тени. Блондинка улыбнулась, как только господа скрылись за массивными, с тихим гулом закрывшимися автоматическими дверьми медицинского кабинета.

— С госпожой, и правда, всё хорошо? — голос Тэрен был тих и взволнован, словно она боялась нарушить хрупкое спокойствие в комнате.

— Хорошо, сестренка, — Нэирис ответила с мягкой улыбкой, её взгляд теплее и спокойнее, чем обычно. Между ними, девушками из одного клана, всегда была особая близость. Нэирис, несмотря

Нэирис на мгновение опустила взгляд, словно взвешивая свои слова, а затем снова улыбнулась, искренне и мягко.

— Как бы мне ни хотелось, чтобы расследование доказало невиновность Айларена и Ишекрита, — её голос был полон уверенности, — я никогда не причиню вред Каре или нашим императорам — Итену и Аркулу.

Она чуть вздохнула, задумчиво глядя на дверь, за которой исчезли господа.

— Сейчас Кара сильно перенервничала. Возможно, ей пойдёт на пользу немного хороших эмоций.

— Точно?

— Императоры для госпожи — это хорошие эмоции, Тэрен. Иди прогуляйся. Лучше не мешай. В наших интересах, чтобы господа провели вместе как можно больше времени перед собранием кланов.

Тэрен, не послушавшись, устремилась к спальне императоров. Там у массивных дверей стояли дарлы — молчаливые, словно каменные изваяния, охранники, хранящие покой императорских спален. Их непреклонные взгляды скользнули по ней с холодной подозрительностью, и, не произнося ни слова, они преградили путь, не давая ей продвинуться даже на шаг по коридору.

— Прошу вас, если что-то произойдёт, сообщите мне по браслету, — тихо, но настойчиво попросила Тэрен, глядя в непроницаемые глаза охранников, надеясь, что её слова не останутся без внимания.

С тяжелым вздохом она отступила и спустилась вниз, чтобы хоть немного успокоиться и вдохнуть свежий воздух, который слегка остужал её напряжение. Тэрен редко оставляла Кару одну — её госпожа могла внезапно потребовать её присутствия, и мысль о том, что ей сегодня не стоит уходить далеко, заставила служанку замереть на нажнем этаже и подумать, куда она может себя деть. Кара, конечно, не осудила бы её, не наказывала за временное отсутствие, но это было сильнее Тэрен — она просто не могла бросить её, не могла так рисковать.

К тому же, страх перед императорами сжимал её душу ледяными когтями. Их властные взгляды всегда казались недовольными. Словно они ощущали, что связь между Карой и её служанкой становилась глубже, что их отношения выходило за рамки обычного служения. И, находясь рядом с ними, Тэрен неизменно ощущала себя маленькой, едва заметной, и этот страх держал её в постоянном напряжении.

— Тэрен, что-то случилось? — Лова неожиданно окликает девушку и та почтительно кланяется, когда та поравнялась с ней. Тэрен на секунду удивилась, что Лова вышла ночью, ещё и через второй выход, который ведёт к тренировочным секциям дарлов.

— О чем вы?

— Я слышала, что-то случилось в императорской спальне. Что случилось?

— Ничего. Госпоже стало плохо, живот заболел, — Тэрен врет без угрызений совести. Пока она считает, что говорить о произошедшем нельзя.

— Ой… — девушка, необычайно тонкой и нежной внешности, прикрыла губы ладошками и качнула головой. — Нужно проверить…

— Не стоит, — Тэрен кивнула доброжелательно. — Господа велели их не беспокоить до утра. Прошу вас, вернитесь к себе и ещё поспите.

— Ну, хорошо, — Лова осматривает служанку и идет внутрь дворца, пока Тэрен снова зашагала к тренировочным секциям.

Тэрен проводила девушку взглядом и с тихим вздохом сжала корзину крепче, словно это могло придать ей больше уверенности в себе. Она продолжила путь, и уже издалека до неё стали доноситься резкие звуки: звон металла о металл и тяжёлые удары, пробивающие воздух. Едва она вошла в один из тренировочных залов, где обычно упражнялись приближённые императора Аркула, её обоняние тут же уловило резкий аромат пота и холодный металлический запах железа, витавший тут в воздухе.

Осторожно ступая, Тэрен приблизилась к ряду борющихся дарлов — их сильные, напряжённые тела двигались в чётком, почти зверином ритме, их мускулы играли под тусклым светом зала. Она, не привлекая к себе внимания, присела на лавку, рядом с которой стояли несколько металлических бутылок с водой, поблескивающих каплями конденсата на них. От могут удерживать температуру и потому для тренировок — идеальный вариант. Слишком холодное или слишком горячее воинам в момент тренировок нельзя.

— Сестренка! Ты что тут? — Ардар, который сейчас присматривает за подготовкой Тона и Алекса, отвлекся на Тэрен. Девушка улыбнулась, отводя взгляд от смуглого Тона.

— Я пришла вас проведать, — смутилась девушка сразу же. Она вообще-то часто приходила, когда у неё было свободное время. Быть служанкой у императрицы — очень сложная задача. А такой преданной — и вовсе.

Ардара недавно вернули на его место, и это было как тихое напоминание о неминуемых переменах, которые уже скоро грядут для всей Империи. Подданные ощущали, что Императоры готовят что-то грандиозное после завтрашнего Совета. Уже вскоре у Кары появится новая охрана, и Сириек лично занимался подготовкой не только молодых рекрутов, но и Алекса с Тоном, проверяя их стойкость и скорость реакции. Они справлялись неплохо, превзойдя начальные ожидания, несмотря на своё человеческое происхождение и другой опыт. Однако, новые политические реалии и пересмотр системы безопасности, инициированные императором Аркулом, требовали таких мер.

За последние месяцы Алекс и Тон смогли не только набрать впечатляющую мышечную массу, но и понять те глубокие причины, по которым кланам Анекрит и Сандер настолько доверяли.

Тон, увлечённый поединком, на мгновение отвлёкся, услышав голос Тэрен, а Сириек слегка замешкался и пропустил удар. С лёгкой усмешкой он наклонил голову, словно принял это как безмолвное признание своего прогресса. Довольно сложно ударить почти лучшего воина среди дарлов.

— Пропуск.

— Прекрасная дама тут, как не пропустить удар, — Сириек прищурил свои карие глаза и усмехнулся. Тон снова посмотрел на Тэрен, и от этого взгляда её словно прошила тонкая искра, заставляя напрячь всё тело. Столько чувств к обычному человеку было для неё чем-то новым, почти пугающим, но она позволила себе на мгновение вернуться мыслями к их недавней прогулке. Тогда Тэрен нужно было на рынок, в город, и Тон был единственным, кто смог пойти с ней. Теперь её одну уже не отпускали на дальние расстояния без охраны, и хоть поход на рынок была вполне обыденной, что-то в этом времени, проведённом с Тоном, оказалось особенным. То ли их прогулка, то ли их первый поцелуй, укромно и невинно сорванный им с её розовых губ.

Она вспомнила, как его глаза светились азартом, когда он оживлённо рассказывал о чём-то, без умолку делился своими мыслями, был активен, подвижен, словно мир вокруг него был полон новых открытий. Это его живое присутствие притягивало её; в нём было столько простоты и искренности, что она не могла удержаться — он стал ей действительно симпатичен, и это осознание было для неё почти ошеломляющим в тот вечер.

Тон присел рядом, и Тэрен с улыбкой протянула ему поднос с солеными пончиками. Тонкое, хрустящее тесто, овощная начинка

Ее состояние Тэрен тоже беспокоило. Так что она решила быть тут, рядом со дворцом, чтобы прийти сразу же, при необходимости.

— Как там госпожа? Выброс силы был, хоть и слабый и, хорошо, что в этот раз не прибежал странно переживающий Дренип, — Ардар улыбается. — Императоры сейчас никому не доверяют. Особенно после вчерашнего нападения.

— И верно, — Алекс кусает булочку и кивает. — Сперва нужно всех проверить. Они стали правителями недавно и многие могут поддерживать прошлую власть. Если действовать с умом, им будет просто занять высокое место долго. Если нет…

— Ты выучил это из сети? — усмехнулась Тэрен

— Это азы политологии, малышка, — улыбнулся по-доброму Тон. — Идём. Эти скучные и грозные ребята не дадут тебе отдохнуть.

— Так и скажи, что хочешь побыть с Тэрен наедине, — усмехается Алекс. Девушка и смущается, а будущий воин прищуривается. Но передумывает что-то отвечать.

— Идём, малышка. Пока эти варвары не приписали нам роман…

Они уходят на открытую тренировочную площадку, где уже давно никого не было, только тишина и легкий шум волн Первого океана, что плескался неподалеку. Над ними возвышался величественный дворец, его силуэт чётко выделялся на фоне ночного неба. Но здесь, в этом уединении, они чувствовали себя спокойно и свободно.

Присев в конце поля, Тон заботливо накинул на плечи Тэрен свою кофту, и она благодарно улыбнулась, чувствуя лёгкое тепло его одежды. Тэрен разлила по маленьким стаканчикам горячий травяной отвар, рецепт которого она выучила у Кары. Напиток источал тонкий, успокаивающий аромат, и, делая первые глотки, они почувствовали, как тепло постепенно согревает изнутри.

Тон присел рядом, а потом неспешно лёг, устроив голову у неё на коленях. Он взглянул на Тэрен с лёгкой, чуть ленивой улыбкой, в его глазах читалась непринуждённость и скрытая нежность. Она, совсем не задумываясь, запустила пальцы в его короткие волосы, перебирая их мягкими движениями. Этот момент, казалось, остановил для них время, заставив забыть обо всём вокруг — дворце, море и даже холоде, который вдруг перестал ощущаться.

— Спасибо, что пришла.

— Я очень хотела… переживала как ты после нападения себя чувствуешь. На мои сообщения ты не отвечал.

— Прости, малышка. Я ещё не до конца освоил браслет. Слишком много информации, я порой теряюсь.

— Можем вместе что-то послушать. Я… Помогу.

— С тобой… я согласен слушать что угодно, — Тон улыбнулся. — Братья правы относительно нас… Ещё бы чуть больше свободы и мы бы с тобой…

— Давай пока что будем работать на благо империи? Мы — это императорский тыл. И нельзя бросать их на произвол судьбы.

— Ты просто невероятно преданна. Но больше…. ты безумно красива. Знаешь, я после нашего первого поцелуя там, у самого начала города Прей, понял, что дышать не могу, когда вижу тебя…

— И я, — сглотнула Тэрен. — Ты делаешь меня… счастливее, Тон, — девушка сдержанно улыбнулась. — Кушай, пожалуйста. Я принесла достаточно.

Тон отправляет пирожок в рот и пока жует, включает рассказ о дарлах.

И, пока Тэрен наклоняется, наливает ещё чай, он срывает с ее губ ещё один поцелуй. Тэрен вздрагивает и смущается. А он улыбнулся.

— Сейчас будешь распутывать меня… не то я снова не так все пойму.

— Хорошо, — растерянная и, откровенно говоря, влюбленная Тэрен, покивала и принялась слушать.

Общедоступная информация о клане Дарлов. Могущественный клан, одна из самых известных боевых единиц Империи Этериум. И, несмотря на то, что они не позиционируют себя как единый клан, Император Итен всё ещё ведёт переговоры на присоединение их к числу Высших. Дарлы — один из самых уважаемых и легендарных кланов Империи. В своё время они играли решающую роль в Великой Древней Войне, которая окончилась победой клана Анекрит. Несмотря на свою силу и влияние, дарлы отказались от регалий, став молчаливыми союзниками правящего клана.

Дарлы известны своими выдающимися физическими качествами. Это настоящие бойцы, которые обладают почти что сверхъестественной силой и выносливостью. Их тела способны выдерживать жесточайшие удары и невероятные нагрузки. Воины этого клана могут сражаться на грани физических возможностей и выходить победителями там, где другие проиграли бы без шансов.

Несмотря на шанс стать лидерами Империи, дарлы приняли решение подчиняться правящему клану Анекрит. Они увидели в этом клане потенциал, который поможет создать стабильность и порядок. Взамен они отказались от личной власти, предпочитая оставаться защитниками и стражами Империи. Справедливый правитель Итен сейчас хочет исправить это, дать новые возможности преданным союзникам.

Дарлы ещё и известны как Красная армия Империи Этериум. Этот титул они получили из-за их характерного внешнего вида: красные волосы, бордовые одежды и символика, подчёркивающая их боевую принадлежность. Их устрашающий облик и суровые лица внушают уважение и страх. Дарлы — это олицетворение чести и верности. Они не участвуют в политических интригах и играх. Их главная цель — защита Империи и поддержка правящих кланов Анекрит и Сандер. Их союз основан на взаимном уважении, что делает дарлов исключительными среди множества кланов Империи. Великую Древнюю Войну невозможно было бы выиграть без участия дарлов. Именно они обеспечили победу клана Анекрит, став живой легендой. Но вместо того чтобы использовать это как возможность для собственной власти, дарлы выбрали путь служения и поддержки.

Заключение существующей информации и вышесказанного: Дарлы — это не просто бойцы. Это воины, чья верность и честь являются основой их жизни. Их связь с правящим кланом делает их не только военной, но и моральной опорой Империи. Стоит учитывать, что они способны на абсолютную преданность и готовы жертвовать собой ради тех, кого считают достойными.*

Так и прошла вся ночь. Слушая о дарлах и иногда целуясь, они просто проводили время вдвоём. Пока была такая возможность. Совсем рядом со дворцом просыпалась новая любовь, робкая, такая светлая и добрая. Способная удержать разных по биовиду и темпераменту этериумцев и выдержать все испытания, что лягут на их плечи.

14

Кара

Для Совета Кланов я выбрала изысканный наряд, подчеркивающий мой уникальный статус. Во всяком случае, именно так сказала Тэрен. Что эта волшебная, тонкая и нежная ткань — идеально подходит для меня.Платье изготовлено из лёгкой ткани, переливающейся при движении и создающей иллюзию, будто на мне струится жидкое белое золото. Цвет ткани глубокий, насыщенный белый, жемчужный, с едва заметными переливами,

Верхняя часть платья облегает фигуру, создавая ощущение хрупкости и одновременно внутренней силы. Мне нравится этот странный, интересный коктейль. Глубокий вырез подчёркивает шею и ключицы, оформленные золотистыми нитями, которая переходит в узор по лифу и словно бы «стекает» вниз по телу, напоминая роспись звёздных карт. На плечах лежат тонкие, почти незаметные серебряные цепочки, соединённые с широкими рукавами, свободно ниспадающими до запястий.

Юбка платья струится от талии до самого пола, образуя мягкие складки, которые колышутся при каждом движении. Подол обработан так, чтобы ткань казалась почти невесомой, но при этом формировала красивый шлейф, касающийся земли. В самом низу юбки — тонкие узоры, напоминающие спирали звёздных галактик, светящийся едва заметным мерцанием.

Я решила оставить волосы распущенными — так они казались более живыми и блестящими, красиво ниспадая тонкими волнами по плечам и спине, подчёркивали и мое происхождение, и статус. Они мягкими волнами спадали на плечи и спину, отражая свет, словно горели на солнце. Сверху девочки мне собрали несколько прядей в аккуратное плетение, добавив бриллиантов по всей длине волос.

Я вплела тонкие золотые нити, чтобы они добавляли лёгкий блеск и подчёркивали важность момента. В некоторых прядях поблёскивали миниатюрные драгоценности.

Итен зашёл первый в апартаменты, когда я уже была готова. Он замер, заставив Ардара врезаться в себя и после извиняться почти с полными поклонами. Аркул обходит дарла по касательной и тоже замирает.

Я же смущаюсь. Несмотря на решимость и уверенность в том, что у нас всё получится, я все равно смущаюсь от такого пристального внимания мужей.

Я вижу в темных глазах обоих, как им хочется сейчас подойти и сжать меня, сказать так много всего, что творится в их головах сейчас. В мыслях всплывают ещё горячие воспоминания ночи. Мы много говорили. Много решений принято. Сегодняшний совет решит судьбу всей империи и мне, признаться честно, очень лестно тут находиться.

Очень приятно быть частью такого большого государства и быть рядом с достойными мужчинами.

Так что я особо и не скрываю своих чувств. Тепло смотрю на них, прижимая ладонь к животику. Он виден в этом платье очень отчётливо. И я замечаю желание в глазах Аркула подойти и тоже погладить меня.

Но нужно немного подождать.

Мы идем к залу в окружении охраны. Дарлы держат спины, ведут нас вниз. С ними и самими императорами мне так безопасно, что я позволяю себе коснуться обоих мужей ментально. Теперь я так умею. Легонько пройтись по их пальцам, словно дав понять, что больше нас ничто не сможет разлучить.

— Что бы ни случилось, — негромко произносит Аркул дарлам. — Сегодня за Кару отвечает вся Армия. Если хоть волосок с её головы упадёт, я лично приму самые жестокие меры. Это… Ясно? — Аркул даже не смотрит ни на кого. Но я ощущаю как напрягаются вокруг дарлы. Улыбнувшись, я смотрю вперёд, где нам уже открыли двери.

Величие огромного зала, в который мы вошли, захватило дух с первого же шага. Просторный зал распахнулся передо мной, и я невольно остановилась, чтобы окинуть его взглядом. Невероятно высокие потолки были выполненны из стекла, через которое пробивались лучи солнца. Люстры, увенчанные витиеватыми узорами и драгоценными камнями, которые мерцали в солнечном свете. Массивные колонны из полированного тёмного камня, покрытые сложными гравировками и вкраплениями светящихся кристаллов, возвышались по бокам, как незыблемые стражи, поддерживая своды зала. От каждого моего шага доносилось лёгкое эхо, растворяющееся в тишине. Мы теперь шли втроём. По самой середине огромного зала, перед сидящими по бокам главам кланов.

Пространство было величественным и в то же время почти подавляющим. Всё здесь, казалось, дышало историей и могуществом. Десять больших кресел, каждое украшенное уникальными знаками и эмблемами, стояли у стен, друг напротив друга. Несколько из этих кресел пустовали, но большая часть все же была занята главами. Эти троны — настоящие произведения искусства: один был обрамлён серебряными, похожими на виноградные, лозами, другой украшен драгоценными камнями. Каждый трон, по-своему уникальный, отражал характеры и наследия кланов, которые управляли здесь столетиями, передавая власть и могущество от одного поколения к другому. Сегодня все кланы были здесь и смотрели на нас, на меня, провожая до самого конца зала странными оценивающими взглядами. Понимаю, мне ещё долго завоёвывать их доверие. Но, отчасти, и их отношение ко мне заставило моего мужа принять тяжелые решения, от которых может пострадать всё государство.

Больше всего меня привлекло особое место в конце зала. На небольшом возвышении, отделённом от остальных, стояли три трона, возвышающиеся над всем этим собранием, как вершина пирамиды. Один из них был предназначен для меня, слева от трона Итена. Сердце учащённо забилось, когда я посмотрела на свой трон — величественный и строгий, покрытый мягкой, глубокого цвета тканью, на которой были тонко вышиты символы Империи.

Я вдохнула глубже, стараясь унять волнение, ощущая, как воздух — прохладный и чистый — заполнил мои лёгкие. В этом зале, наполненном невообразимой историей, едва подвластной императорам силой и благородством, я почувствовала себя маленькой, словно песчинка среди звездного неба. И всё же в этом великолепии, среди этих древних символов и тяжелых взглядов кланов, я ощутила тяжелую ответственность, что вот-вот ляжет на мои плечи.

Мы присаживаемся на свои места. Итен осматривает всех и набирает в грудь воздуха, пытаясь пока что сдерживаться.

— Я планировал начать иначе наше собрание ещё вчера, — муж говорит так уверенно, что я не сдерживаюсь и смотрю на него. Статный и величественный профиль внушает мне безопасность. За его благородством и мудростью мне спокойно. За мощными и сильными плечами Аркула мне хорошо. Он сидит по другую сторону от брата, но я ощущаю его рядом. Во мне так мало сейчас силы, но я всё равно их ощущаю.

— Но такое решение даже лучше… — Итен встаёт из кресла и уверенно подходит к краю возвышения. — В данный момент я распускаю все кланы. Отныне, в Империи каждый клан должен пройти особую подготовку, уверить меня и мою семью в преданности мне. Если вы от этого отказываетесь, живёте как и раньше, но без преимуществ Высшего клана.

— Что? — многие главы тут же вспыхнули. Старая гвардия соскочила с мест, ругаясь на моего мужа и не понимая, почему он так сделал.

— Согласен, мы собрались для того, чтобы решить насущные вопросы, у нас было несколько объявлений. Но. С начала этого месяца некоторые кланы подумали, что если они устранят

Повисает напряжённая тишина. Главы осматривают планшеты, ознакамливаются и мама Рианель не выдерживает первая:

— Но вы же отправили обвинения всем кланам! Позвольте вольность, ваше высочество, но это перебор. Землянка Кара никогда не сможет заменить ни одну высокородную дочь.

— Прежде, чем позволять вольность, Пиан, — Итен держится очень достойно. — Сперва ты должна дождаться моего разрешения.

— При чём тут моя дочь? — кричит Пиан. Я думаю, что она прекрасно понимает, что былого статуса ей не вернуть и потому так переживает.

— Ты всего лишь мелкий мальчишка, который ничего не смыслит в политике.

— Возможно, — Итен не спорит. — Но я могу привести объяснения, почему те, кто больше всего сейчас недовольны, кричат и ругаются, пытаются оспорить уже принятое решение. Вы никогда не сможете вернуть былую власть и доверие. Потому что есть только несколько кланов, которые не пытались убить нашу дорогую жену. И да, — Итен повернулся к Пиан. — Каждый клан должен понимать, что Кара связана с нами. Убей её, и у вас не будет Императоров. А без доверия дарлов… Вы продержитесь всего несколько месяцев, пока соседние могущественные империи не поймут, что вы уязвимы. У каждого клана есть шанс восполнить наше доверие. Всё в ваших руках.

— Ты сделал ошибку, когда позволил ноордам быть ближе, — шипит один из глав. — Они влезли в твою голову, заставили спрятать за решётку бывшего Императора, Ишекрита Сандер! Ты…

— Прошу вас, соблюдать уважение к Императору, уважаемый глава клана, — фыркнул Итен. — Хоть вы и безусловно правы…

Внезапно во мне всё клокочет уже знакомой яростью. Я сжимаю ручки кресла, нахожу Дренипа и тот, встретившись со мной взглядами, усмехнулся, рассматривая моё слабое сопротивление. И стоит мне перехватить одной рукой животик, как меня почти насильно подчиняют грубой силе. Я борюсь с ней, отчаянно боясь за своего малыша.

Неожиданно в меня вливается много другой силы. Словно горячий поток, она проходит по венам и согревает, подчиняет силе мужей. Я громко всхлипываю и, не отдавая себе отчёта, быстро выхватываю из ножен клинок стоящего Сириека, вырубив его.

Дренип с гордостью оглядывает собравшихся, его голос становится громче и властнее:

— Я — Дренип из древнего рода Ноородов! Я был здесь, когда Великая Война только началась, и я видел, как этот мир постепенно погибал в слабости и лицемерии. Вы все! Ваш мир — это иллюзия, созданная подчинять! Слабых, безвольных, жалких!

Он делает шаг к нам, глаза сверкают от злобы и уверенности. Вокруг становится тише, кланы в напряжении следят за каждым его словом.

— Эта Империя уже давно должна пасть на колени передо мной, истинным Императором! Как пали до этого великие Империи, подвластные чувствам и эмоциям! Вы такая же жалкая кучка идиотов, которые решили, словно я стану делиться своей силой просто так! Нет! И сегодня в этом зале выживет только моя новая, лучшая и совершенная дочь.

Моё тело двигается против моей воли. Я иду ближе к императорам, сжимая клинок так, чтобы в момент удара он попал куда нужно. Итен и Аркул напряжены и ждут моего выпада, но я ощущаю, что могу и сама поступить правильно.

— А ты, Кара, будешь моей! Я покажу этим наивным дуракам, что такое настоящая власть, и ты будешь первой принцессой трёх государств… Удивительно, но ты оказалась лучше моих родных дочерей, которым…

Я пользуюсь замешательством Ловы. Именно она и пытается контролировать мою волю. Именно она сейчас отвлекается, а я быстро запускаю клинок в неё. Лова ещё секунду не понимает что случилось. Её взгляд опускается на живот, руки машинально вцепляются в клинок. Она поднимает на меня взгляд и внезапно улыбается. В её глазах слёзы, и это слёзы свободы, которую я сейчас ей подарила. Свободы от воли её отца.

— Спасибо, малышка.

Это её последние слова. Она падает на колени и Дроа, по идее должна сейчас встать вместо сестры, этого ждёт внезапно растерявшийся Дренип.

Секунда. И в него тоже прилетает клинок. На входе в зал я замечаю Айларена и Ишекрита. Бывший император и запустил свой клинок, точно попав в цель. Дренип хрипит, удивлённо моргает.

— Вы же уже устранены. Вы же уже подвластны… Вы сделали всё, что нужно. Вы…

Дренип опускается слабо в кресло и издаёт последний вдох. Я медленно подхожу к обоим мужьям и беру их за руки, следя за их отцами, что медленно идут к нам. Осторожно вливаю в них нашу силу. Она теперь искрит и бурлит по венам, привыкает к нам. Теперь навсегда. Итен сжимает мою ладонь, а Аркул поворачивается и смотрит снизу вверх, рассматривая меня так, словно безумно мной гордится.

— Я люблю тебя, моя дорогая.

— И я люблю, моя нежная. Ты сделала всё верно, наша императрица.

— А я вас. Сильно-сильно, — прижимаюсь к руке Итена щекой, вспоминая то, что случилось ночью.

Итен, кажется, догадывался изначально, что странное поведение, которое я демонстрировала, вовсе не исходило от моих собственных желаний. Едва мы вернулись из медотсека, он некоторое время расхаживал по спальне, задумчиво хмуря брови, словно взвешивал каждую мысль. Затем, остановившись и собравшись с мыслями, уверенно произнёс:

— Думаю, у Дренипа был чёткий план с самого начала. Ему нужно было подорвать наш порядок, чтобы заставить многих в Империи сомневаться друг в друге, чтобы нарушить баланс и устрой всего государства. Он понимал, что стать частью Высшей семьи — это единственный путь подобраться к тебе, моя дорогая. Кажется, он впервые настолько искусно сумел перелить силу Дроа в чьё-то тело.

— Ты предлагаешь нам убить его?

— Если мои предположения верны, брат, то от нашей Империи не останется и мокрого места, а легенды и слухи, что мы с тобой слышали в детстве могут стать правдой. Я уверен, что ты — был первый, кого он хотел убить с помощью Кары.

— Если это так, нужно, чтобы он сам признался, — Аркул сжимает меня, обнимает. В его руках так спокойно, что мне хочется даже спать. Настолько я ощущаю с ними безопасность.

— Признается. Если он может, то и мы можем. Его старшая дочь Лова вольёт в Кару все силы, что будут в ней гореть праведным гневом. Мы до этого поделимся с

— Звучит достаточно просто. Ты уверен, что он не почувствует?

— Нет, — Итен опустил взгляд на меня. — Я не уверен даже, что мои предположения верны. Но стоит рискнуть. Я хочу, чтобы наш сын родился в мире. И остальные дети тоже. Хочу, чтобы наша Империя жила, а не вошла в историю как та, что была когда-то…

А после было несколько часов изнурительных тренировок. Чтобы днём показать всем нашу общую мощь и силу.

И стать лучшими Правителями в это время, гениально победив даже тех, кто нам эту силу, собственно и дал.

Эпилог

Пять лет спустя.

Ксион сегодня очень активна. У ног плещется спокойное море, а на песке играют двое сыновей со своими дедами. Они смеются на весь пляж, носятся по песку и плескаются в воде. Оба мужчины заняты ими и бегают вместе с мелкими, пока рядом со мной спит малышка, наше с любимыми третье сокровище.

И, наконец, рыжее.

Сыновья у нас пошли в отцов. Такие же тёмные, сильные и так похожие на своих папочек. Сейчас, наблюдая за старшим сыночком, я чувствую за саму себя гордость, что смогла тогда сохранить свою первую беременность и родила сама. После обе беременности были намного спокойнее. Но и времена настали такие.

Постепенно Итен и Аркул восстановили Высшие кланы. По всем новым правилам и казнив тех, кто и без воли Дренипа был готов расправиться со мной.

Через несколько лет, когда родился второй сын, малыш Итена, я отпустила Тэрен. Они с Тоном долго скрывались, но когда я узнала о их отношениях, стала подначивать Тэрен искать себе достойную замену. Но искать и не пришлось. Ниа и Кала остались со мной и справлялись со всем. Иногда мне помогали и другие служанки, иногда приходила в гости Тэрен. Они жили в Прее, отказавшись от благ от Империи и просто купив небольшой домик недалеко от дворца. После дворцовых размеров мне и правда показался их домик крошечным, но им было комфортно и это главное. Они вели хозяйство, держали небольшую таверну, и жили счастливо. Кажется, Тону никогда и не нужно было это величие. А Тэрен просто отказалась от всех своих принципов в пользу любви.

Эдерия переселилась тоже в Прей. Она не вернулась к бывшим мужьям, но они смогли сохранить приятные отношения и стать хорошими бабушкой и дедушками для наших детей. Оба свёкра, что Айларен, что Ишекрит извинялись. Долго и упорно возвращали доверие и в конце-концов стали просто отцами для своих сыновей. И для меня. Их поступки, где-то принятые лично ими, где-то подменённые, Итен и Аркул оценили, обсудили и решили дать им второй шанс.

Ведь сами пользовались вторым шансом со мной. Сами пытались стать лучшими мужьями.

Я поверила Айларену и Ишекриту ещё тогда, на Совете. Они тогда подошли и склонили головы, признавая в сыновьях Императоров. А едва кланы покинули зал, они заговорили:

— Ты должен понять, Итен, — произнёс тогда Айларен. — Мы не владели той силой, которой владел ты и твой брат. Ваш дар был благословением и проклятием одновременно. Я видел, как ваша мощь росла, как вы становились всё сильнее, и в этом мы увидели опасность. Мы боялись, что если вы не научитесь контролировать эту силу, она разрушит вас и всех нас вместе с вами. Я не предавал тебя и твои интересы, ради своей выгоды или власти. Но моими сомнениями воспользовались и я всё ещё не понимаю, где были мои мысли, а где чужие.

— Аркул, — немногословный Ишекрит тогда тоже решил немного оправдаться. Было за что, Аркул очень злился на своего отца. Как и Итен — на своего. — С самого начала было ясно, что твоя сила — это нечто большее, чем мы могли понять. Ты был слишком силён, слишком непредсказуем. И, как ни парадоксально, именно твоя мощь и делала тебя уязвимым. Мы боялись, что эта сила станет причиной твоей гибели или еще хуже — гибели всей империи.

Я сейчас верю, что они тоже были достойны этого шанса. Видя, как они играют с малышами, как стали относиться ко мне, какие теперь тёплые отношения с Итеном и Аркулом; сомнений оставалось с каждым годом всё меньше. Эдерия, кстати, помогла им стать к своим же сыновьям более лояльными. А многие нововведения и решения нового Правительства они оценивали и многое им нравилось.

— Наша принцесса спит? — Я перевожу взгляд на мужа, который опустился к колыбельке и гладит по животику новорождённую крошку. И она, между прочим, и правда, принцесса.

— Спит, — шепчу я. — Она только уснула.

Итен садится рядом на лавку и обнимает меня. С террасы на берегу моря на планете Тонес так прекрасно. Тут мы любим отдыхать теперь даже больше, чем на Теври. На Теври мы привыкли проводить время… Втроём. Там и получилось зачать и второго сына, и третью дочь.

Кажется, что и первого тоже, но я не уверена. События пятилетней давности порой хочется стереть из памяти. Всего лишь за пол года я попала к инопланетянам и смогла стать им женой и императрицей, найти своё место в этом мире. И стереть из памяти хочется только потому, что было много плохого.

Сейчас даже скучно порой…

Но это и хорошо.

— Прекрасная малышка… Вся в тебя. Такая же сладкая и невинная. И рыжая, как ты и хотела, — усмехнулся Аркул, присаживаясь с другой стороны.

— Вот я родила себе малышку, всё, больше… Никаких беременностей. У меня столько планов на будущее, вы бы знали… — я мечтательно вздыхаю.

— Знаем. Ты каждый план записываешь и рассказываешь, — хохотнул Итен. — Но… Почему никаких детей больше? Мне кажется, у нас неплохо получается… — он целует меня в плечо.

Аркул цепляет мой подбородок и приближается к губам, опаляя их своим дыханием. Внутри всё замирает, как и в первые поцелуи. Я сглотнула, желая поцеловать его тоже.

— Мне нравится пытаться… Можем предохраняться. Пока ты не готова. Но лишать нас обоих нашей же жены, очень плохо, наше высочество. Очень плохо.

— И в мыслях не было, — улыбаюсь ему в губы и Аркулу нравится мой ответ. Он кивает и наклоняет голову. А после целует, никого не стесняясь.

А пока не стало невыносимо, Итен перехватывает мои губы и тоже впивается, обещая мне жаркую и долгую ночь. Только бы быстрее уснули бы дети и ушли в соседний дом родители…

Так что все заслуживают

Конец.