Изменяя космос

Глава 1

Лисса Мун

Изменяя космос

За окном поезда мелькали пушистые деревья и отдаленные постройки. Мерное покачивание убаюкивало. А стук колес с каждой минутой приближал к Петрозаводску.

Встречай меня, мое северное лето!

Окончание второго курса в ВУЗе ознаменовалось обязательной летней практикой. Я-то наивно надеялась отнести документы в школу рядом с домом и просто выдумать отчет по окончании. Но, что-то пошло не так – деканат избавил нас от мук выбора.

И как бы мне ни хотелось побыть одной, порефлексировать на плече у лучшей подруги Аньки, а может даже вместе с ней где-нибудь на морском побережье. Но она решила взять подработку, а меня распределили в искусствоведческую экспедицию в добровольно-принудительном порядке.

Большинство студентов факультета дизайна и живописи поехали на Кавказ. Дольмены, менгиры, кромлехи – древние постройки, встречающиеся там в изобилии – входили в учебную программу по истории искусств.

Меня же направили изучать Карельские Петроглифы – одни из самых старых наскальных рисунков на Земле. До сих пор обнаруживались «новые» изображения. И на помощь краеведам выделили нас – молодых и стройных.

На самом деле, мне всегда было интересно побывать на Онежском озере. Красота северной природы, магнитные аномалии местности, интересные доисторические находки – одним словом, романтика. А тут выдалась такая возможность прикоснуться к тайнам прошлого своими руками!

Да и все лучше, чем страдать дома в одиночестве. Может, мне удастся отвлечься и забыть своего бывшего, как страшный сон! Хотя, почему страшный? Вполне себе симпатичный парень: высокий широкоплечий зеленоглазый красавец!

Ааааа, Лика, куда тебя опять понесло?

Наши стремительные отношения с Пашкой, заранее обреченные на провал, закончились после пятого свидания. Зарекалась ведь не встречаться с мальчиками из группы. Слишком много косых взглядов, хихиканий за спиной, зависти и подначек. Но, когда у всех было, а я в свои девятнадцать лет вообще не знала, как это – голову и снесло. Тем более, ухаживал он красиво: нежные маленькие букеты, свидания на старых крышах с витиеватыми ограждениями.

В последнюю встречу мы провожали закат на берегу Москва-реки вдалеке от городского шума. Нет, мне не было все равно с кем, лишь бы как у всех. Я влюбилась, хоть и понимала, что это ни к чему не приведет. А мне с детства внушали, чтобы выбирала тщательно и желательно сразу! Пашка – веселый компанейский парень, красавчик, за которым бегали девчонки. А он, почему-то, выбрал меня – скромную художницу, предпочитающую блокнот и кисточки шумным компаниям. Он тоже был влюблен, я видела. Иначе не решилась бы.

Но когда в группе начался шепоток, долго Пашка не выдержал. Обнимал тайком между парами, говорил, что скучает. А при распределении попал в Кисловодск. И тогда просто сделал вид, что между нами никогда ничего не было. С ребятами, которые поехали в тот же город, оказалось интереснее.

Я знала, что рано или поздно так и случится, но надеялась… Надеялась на невозможное.

Впрочем, я отвлеклась.

Из всей нашей группы в Петрозаводск отправили только Луизу и Макса. Очень своеобразная брюнетка Луиза в любую погоду надевала черную косуху с серебристыми цепями и заклепками, что невероятным образом гармонировало с блестящими брекетами и полным отсутствием макияжа. А Макс, казалось, всегда видел жизнь под голубоватым углом. Хотя, позже выяснилось, что он дальтоник. Я не особо дружила с этими ребятами, но наших предпочтений деканат не спрашивал.

Вероятно, Луиза и Макс – действительно лучшая для меня компания. Ведь особой популярностью на факультете я никогда не пользовалась. Да, к тому же всю жизнь чувствовала то, что другим неведомо. Во всяком случае, нормальные люди, а я пока еще лелеяла возможность причислять себя к таким, на каждом углу подобным не хвастались.

Нет, я не видела будущее и не читала чужие мысли. Да и с привидениями знакомств не водила. Нет их. Наверное.

Мне было девять лет. Как сейчас помню тот день, когда умерла бабушка. И я знала! Знала заранее, что это случится. Ощущала кожей, вдыхала странные запахи, погружалась в неведомый транс. Со мной творилось нечто. И мое детское сознание не находило объяснений нахлынувшим эмоциям. А вечером родители пришли с работы и сообщили печальную новость. Тогда все встало на свои места. Вот, что это было! Картинка сложилась.

Чем старше я становилась, тем отчетливее проявлялся дар. Я не знала, как это назвать иначе. В фильмах и комиксах всегда встречались люди со сверхспособностями. Не думаю, что меня роняли в радиоактивные отходы, или кусали пауки. Да и никакой пользы от моей чувствительности никогда не было. Что толку ощущать смерть и заранее знать о плохом?

Как только в нос пробирался запах бензина со свежим мясом, по коже словно пробегал холодный ток! Сознание тут же подергивалось дымкой, и я порой делала неожиданные вещи или выдавала бессвязные фразы. Позже появились картинки на внутреннем экране, но чаще всего весьма размытые.

О, я читала в книгах о вестниках смерти! Но так и не поняла, стоит ли считать себя забугорной баньши и кричать посильнее, как только почую смерть? Или подыскать объяснение в славянской мифологии? А в итоге решила поменьше говорить о своей странности.

В детстве рассказывала маме, на что та отмахивалась и просила не обращать внимания на ерунду. Действительно, что это я? Разве может в семье людей с двумя высшими образованиями у каждого появиться шизофреничный ребенок? Нет. «Обратить внимание на ерунду» это признать, что ситуация вышла из-под контроля.

Только Анька всегда была готова слушать. Будучи на два года старше, подруга, словно родная сестра, всегда подставляла плечо в трудную минуту. Анька обожала мои мистические особенности и тщательно взращивала во мне уверенность в своих силах. Иногда приступ случался на улице. Тогда она всегда выручала.

Как-то раз мы просто стояли на светофоре. И когда зеленый человечек взмахнул ногой, прямо посредине полосатой разметки в нос заползли бензиновые нотки. Ничего удивительного, ведь вокруг автомобили! Но кожу тоже защипало, а в следующий момент я встретилась глазами с водителем синего ниссана. И тогда запах ожившим туманом пробрался в черепную коробку, нарисовав перед взором невнятное кровавое месиво. Когда пришла в себя, Анька затаскивала меня на тротуар. Сама же я очень хотела остаться на проезжей части. Но неприятные ощущения оставались со мной до самого момента смерти.

Чуть позже мы вышли из магазина на другом конце города, а на перекрестке столпилось много

Я не переживала. Ведь это случалось довольно часто. Практически любая прогулка по улице или поездка в метро заканчивалась всепоглощающими особыми чувствами. Привыкла. Десять лет со своим недугом или даром. Как посмотреть. Я научилась воспринимать спокойно свою странность. Но влиться в веселую компанию бывало сложно. Тогда я брала в руки очередной акварельный блокнот и погружалась в мир цветных пятен и растекающихся лужиц.

Увлеченная воспоминаниями, желтое здание вокзала с высоким шпилем увидела, когда поезд сбавил ход. Ребята радостно загалдели. Неподъемные сумки и огромные рюкзаки с трудом протискивались в узкие проходы. А на перроне я очень надеялась, что цель маршрута близка. Но добраться до Петроглифов оказалось не так-то просто.

Нас ждал автобус до Шалы. Луиза уселась рядом и предложила наушник. Я дружелюбно согласилась и всю дорогу слушала «Арррр» и «Грррр» под оглушительные карданные серии барабанов и жесткий дисторшн электрогитар. Мне нравилась разная музыка, а то, что не пришлось обсуждать с Луизой мой прошлый роман, добавило плюсов этой заядлой металлюге.

Поселок Шальский живописно устроился на берегу Онежского озера. Нас расселили по гостевым домам. Но я не стала валяться на кровати. После долгих часов без движения молодые косточки грозили превратиться в бесполезное барахлишко. Так что отправилась ловить закатные лучи солнца на пляж.

Чистейший воздух, многовековые сосны! Огромное озеро раскинулось до самого горизонта. Волны накатывали на белый песок прибоем. Розоватый свет окрашивал берег в теплые тона. Разбросанные сухие стволы казались глыбами цветного кварца. Не ожидала увидеть такую красоту! Тюбики и кисти сами просились в руки, но я ограничилась камерой смартфона.

С утра куратор нашей экспедиции Арина Романовна, женщина не молодая, но очень активная, собрала всех на месте моей вечерней прогулки. В институте она преподавала историю искусств, заражая нешуточным энтузиазмом. У нее за плечами, как и у всех, красовался огромный походный рюкзак с палаткой, спальником и необходимым скарбом.

Борицкова распределила студентов в лодки. Нас ждал первый из намеченных островов с петроглифами.

Утренняя прохлада забиралась под толстовку по рукам и животу, напоминая о моем даре. Поэтому я сидела на скамейке, обхватив себя за плечи, и вглядывалась вдаль.

– Вот это просторы! – Луиза устроилась по соседству и восхищенно озиралась.

– Круче моря, – согласился Макс.

– Это вы морей нормальных не видели, – прокомментировал незнакомый парень, оказавшийся с нами в одной лодке. – Дамиан, я из группы компьютерной графики, – и он протянул ладонь.

Луиза и Макс представились.

– Лика, – выдала односложно.

А парни тут же взялись обсуждать возможность рыбалки. Луиза иногда вворачивала что-то про опарышей и кукурузу. А я молча созерцала великолепный пейзаж, иногда делала фотки на телефон. Отправлю Аньке.

Чем ближе мы подплывали к острову, тем больше эмоций просыпалось у группы. Из соседних лодок слышалось улюлюканье.

– Надо было этюдники брать, а не спальники, – заявила Луиза.

– Согласна! – бессмысленно отрицать очевидное.

Скальный остров вырастал из пучины. Реликтовые сосны цеплялись огромными кривыми корнями за породу, словно готовые взлететь в воздух.

Мы причалили в сказочном мире северной природы. Каменистая суша плыла по зеркальной воде, как невесомый заколдованный корабль. Часть команды отправилась на разведку – чуть восточнее высадки предстояло отыскать лагерь.

А оставшимся Арина Романовна принялась самозабвенно читать лекцию. Преподавательница дополнительно подготовилась и рассказывала об истории края.

Примерно через час вернулась разведывательная группа. Объемные рюкзаки взгромоздились на плечи, а змейка студентов поползла по узкой каменистой дорожке. Голодные стаи комаров атаковали аппетитных пришельцев. Приходилось обливаться репеллентами. Но утренняя прохлада все еще присутствовала в воздухе, позволяя оставить закрытой большую часть тела.

Деревья взмывали в небо исполинскими стрелами. Бархатистый мох устилал землю под ногами. Рай на земле для художника всегда находился в Карелии, а я и не подозревала.

Экспедиция добралась до стоянки.

Живописную поляну пересекал прозрачный ручей, утекая в озеро. Каменистое русло просвечивало сквозь манящие кристальной чистотой потоки. Аж во рту пересохло! Захотелось припасть к ключевой водице.

«Не пей, козленочком станешь!» – промелькнуло в голове. Но я лишь улыбнулась нелепым мыслям и двинулась исполнять порыв.

Борицкова, тем временем, вместе с нашими гидами выбирала места для палаток и выдавала ценные указания. В походах я бывала нечасто. В детстве пару раз выбирались с родителями на несколько дней к реке, да в прошлом году с Анькой ездили на рок-фестиваль. Но, в целом, справиться с установкой палатки удалось без проблем. Рядом расположилась Луиза. С другого бока парни с факультета вбивали колышки своей четырехместной.

Тут же составили график дежурств. Трех человек назначили разводить костер и кашеварить. Остальная группа отправилась к петроглифам!

Какое-то время мы пробирались по тропинке сквозь сосновый лес. А когда вышли на каменистое плато, я и не поняла, что цель достигнута. Но Арина Романовна бегала от ямки к ямке, с горящими исследовательским огнем глазами, и возбужденно тыкала пальцем в быка!

Собственно, я-то копытных поблизости не наблюдала. Но растерянность длилась недолго. Ведь неровности рельефа и оказались петроглифами!

Незаметно группа разбрелась. То тут, то там из-подо мха выглядывали все новые и новые изображения! Некоторые были очень крупными, другие уместились бы на альбомном листе. Отдельные закорючки и целые сцены!

Я увлеклась. Настолько завораживающе цеплялся взгляд за выщербины в камне! Все остальное проплывало мимо, словно смазанное боке. Изумрудный лишайник скрывал большие части рисунков, мешая понять общую задумку. В начертанном точно скрывался огромный смысл, но пьянящее головокружение от обилия деталей не давало сосредоточиться.

– Дорогие мои, – окликнула группу Борицкова. – Ваша задача аккуратно очищать объекты от растительности. Фотографировать, зарисовывать, вести дневник. Через две недели к нам присоединятся краеведы. Тогда мы зальем петроглифы контрастной акварелью и произведем аэрофотосъемку.

– Тут бы шлифовальной машиной по-быстрому пройтись, – прокомментировал Дамиан.

– Площадь очень обширная, – согласилась преподаватель. – Предстоит огромная работа! Но максимально бережно, чтобы как можно меньше крошить камень. Не будем нарушать целостность рисунка.

И мы принялись за работу. Шпатели, щетки и кисточки застучали о камень. Я снимала на телефон великолепный зеленый микромир. Всегда любила эти причудливые мхи и лишайники на сером фоне. Вокруг пели птицы и жужжали всевозможные мошки. Время растворилось в солнечных лучах и кружевных тенях от деревьев.

– Лика, как думаешь, что это означает? – я и не заметила, как сзади подкрался Дамиан.

– Это головоноги, – оглядела ряд очищенных изображений.

– У того вместо головы Луна, – сообщил парень очевидное.

– Солярные изображения часто встречаются в наскальной живописи, – нудно продекламировала известный факт.

Вообще-то, не особо была настроена на веселую непринужденную болтовню.

– С ножками раньше

Я же продолжила чистить дальше. Дамиан взялся за прорисовки.

Краем глаза наблюдая за парнем, наконец-то рассмотрела его получше. Высокий, стройный, но не худой, темные волосы, но светлые глаза – интересный типаж. Но!

Общение с любыми парнями сейчас мне казалось странным. Слишком живо всплывали в памяти отношения с Пашкой. И каждый человек противоположного пола воспринимался, как нарушитель границ и спокойствия. Раньше, конечно, с ними удавалось просто дружить. О, школьные годы, когда все было легко и просто! Получалось оставаться собой. Девочкой со странностями, которую мальчишки часто воспринимали по-братски. А когда я оказалась в ВУЗе и осознала, что уже взрослая, да к тому же очень даже ничего – длинные стройные ноги, талия, густые русые волосы, падающие волнами вдоль спины – все стало чуть сложнее!

На обед мы вернулись на стоянку. Ребята приготовили отличный суп из консервов и пообещали наловить на заре рыбы на уху.

Мы с Луизой внимали очередной рок-композиции в её наушниках, когда к нам подсел Дамиан с дымящейся тарелкой.

– Что слушаете?

– Ангел Смерти, – сообщила Луиза. – Третьего наушника нет.

– Никогда не слышал. И нет, не претендую на наушник, – Дамиан миролюбиво улыбнулся. – Уже видели, когда ваша очередь к розетке? – Он махнул рукой в сторону окраины лагеря, где тарахтел генератор электричества.

– По расписанию будет? – сделала заинтересованный вид.

– Я с собой пару банков прихватила, – похвасталась Луиза.

– А я даже не подумала.

– У меня тоже есть запас, так что, если очень надо, могу уступить свою очередь, – дружелюбно предложил парень.

– Посмотрим, – я пожала плечами. – В любом случае, спасибо.

– Дамик, ты с кем? – К нам подошли еще два молодых человека.

– О, тусовочка, – пробрался прям из-за их спин Макс.

Нас познакомили с ребятами: Богдан и Тим. Луизу компания не смущала. Макса тем более. А я решила, что пора адаптироваться. И куча нового общения – прекрасный способ выкинуть из головы неудачные отношения и бывшего. Ну его! Моя жизнь только моя. И она здесь и сейчас.

После обеда мы снова скребли петроглифы. И если еще две недели назад мне казалось, что практика – это жуткая скукота, то теперь пришло понимание шикарной возможности обрести душевное равновесие. Вокруг невероятной красоты природа! Скалистые холмы и взгорья, куча мха, корявые огромные деревья!

Я пробиралась сквозь невысокий кустарник, когда заметила слева от себя широкую расщелину в породе. На камне сверху тоже нашлись изображения. Круги с четырьмя ножками, очень напоминающие современные спутники. Несомненно, древние люди не могли их видеть. Но совершенно точно могли изображать корабли пришельцев. Или же самим быть переселенцами из космоса? Мысль увлекла. Я водила руками по поверхности рисунков, пальцы запоминали необычные контуры. А вот светящийся шар с лучами, а вокруг него корабли и люди!

Незаметно для себя я переместилась к расщелине. Изображения уходили внутрь пещеры и терялись в темноте. Я шагнула под свод, продолжая тактильные исследования. И там было на что посмотреть! Так что я решила вернуться позже, неохотно выбралась на свет и отправилась искать рабочее место.

После нехитрого ужина оставалось свободное время. Мне не терпелось схватить фонарик и бежать к наскальной живописи. Но регламент строго ограничивал время работы. К тому же начало смеркаться. Ребята садились поближе к костру. Некоторые зависли над планшетами и, не теряя времени, переносили зарисовки и снимки в редакторы. Я не брала с собой кучу техники. Да и не видела особого смысла. Эскизы и фото вполне удовлетворяли нашим задачам. Но ведь художники – народ увлеченный! Многим нравился сам процесс создания виртуальных пространств.

Сел туман, и я полезла в палатку за теплыми вещами. От костра послышались звуки простых аккордов. С гитарой лето обещало развеять мою тоску по ветру и заразить весельем! Еще бы стало чуть теплее, чтобы купаться в озере. Впрочем, ни душ, ни джакузи на нашей стоянке предусмотрены не были. А значит, не сегодня, так завтра мыться придется в любой воде и при любой погоде.

Дежурные кипятили на костре большой чан. Ребята пели «Давай, студент». Я не знала слов, но слышала песню раньше – настроение неуклонно поползло вверх. Сначала в дело пошел чай и моя лично привезенная шоколадка, потом кофе и сушки с маком из общих запасов.

А когда по поляне полетели громкие вопли: «Мама-анархия, папа – стакан портвейна!», меня отыскали Луиза и Макс и налили дополнительную кружку настоянных земляничных листьев с какими-то еще полезными травами.

После отбоя лагерь некоторое время шуршал палатками, словно дышал. Я укуталась в спальник и ловила ночные звуки леса. Несмотря на насыщенный день, уснуть не удавалось. В воображении мелькали петроглифы, из легкого забытья постоянно выдергивал скрип сосен. А через некоторое время ужасно понадобилось по нужде! И зачем я столько напузырилась на ночь глядя?!

Я вылезла наружу, прихватив фонарик и телефон. Да, фонарик на телефоне дело хорошее, но я всегда предпочитала подстраховаться.

Ооо, журчание ручья усилилось, отчего я припустила быстрее по каменистой тропинке в сторону кустов. Решила отойти чуть подальше. Вдруг, еще кому приспичит? Не хотелось бы столкнуться нос к носу во время столь личной процедуры. И нет, биотуалетов в лагере не обустроили. К сожалению. Или к счастью, а то вдруг на дежурствах пришлось бы их обслуживать?

Пока сидела в кустах, взгляд цеплялся за бездонное небо. Невероятно! Никогда прежде я не видела столько звезд! Мерцающий ковер, словно кто-то опрокинул тележку драгоценных кристаллов. Крупные и мелкие, яркие и еле уловимые. И Млечный Путь! В городе его совсем не видно.

Тут я заслышала голоса. Пришлось притаиться. Не выскакивать же из зарослей, в самом деле!

– Симпатичных не так уж и много, – донесся до меня один голос.

– Точно, но два месяца на острове! К концу срока все будут казаться красотками.

Парни заржали.

– Поэтому и не стоит терять времени, а то всех, кто более-менее, быстро расхватают.

– Да понял я, понял. Ты поэтому за этими двумя носишься. Лика простовата, но хоть на лицо не совсем ехидна.

В это время собеседники шагали мимо моей засады, и стало понятно, что это Дамиан и Тим. Ах простовата и более-менее! Да шли бы вы лесом! Оба! Но конспирация требовала оставить свое мнение при себе.

– Сойдет на пару месяцев, – согласился Дамиан. – Лику не трогать, она моя.

– Ну, ее эта брекет-системная прыщавая подружка вообще не вариант, – даже в темноте, мне показалось, будто Тим скривился. – Я лучше завтра к Оксанке с ДПИ подкачу. Блондиночка такая чуть с

Им бы семечки и у подъезда сидеть! Интересно, нормальные парни вообще в природе существуют? Вот только покажется, что вокруг люди, как тут же мироздание возвращает на бренную Землю, напоминая, что кобель – он и в Африке парнокопытное.

– Да, ничего, аппетитная она, – уже издалека одобрил Дамиан, а я решила, что пора вылезать из укрытия.

Спать совершенно расхотелось. Мысли бежали впереди меня, а ноги сами несли по ночному лесу в сторону пещеры с петроглифами.

Как ни странно, я быстро нашла расщелину, будто оставила на месте невидимый маячок. Темнота внутри ненадолго ослепила. Но как только фонарик принялся шарить по стенам, луч ловко выхватил древние узоры. Свободная рука полезла за смартфоном и включила камеру со вспышкой. Получалось даже неплохо.

В углу крупная группа людей тянулась кверху. А дальше огромный шар с ножками стерег под брюхом ровные столбики быков. Сцена даже отдаленно не напоминала охоту, которую следовало изображать в те времена.

Чем глубже я заходила, тем крупнее становились рисунки. Шары перестали влезать в видоискатель. Животные под ними встречались разные: рыбы, киты, птицы – на удивление точно угадывались в плоских силуэтах.

А когда решила закончить фотографировать и бросила взгляд в сторону, наконец, осознала, что забрела глубоко. Дыхание перехватило, словно темнота сжалась вокруг шеи осязаемым кольцом. Живот втянулся, болезненно обволакивая внутренности будто вакуумной упаковкой. Я с усилием раздула ноздри, чтобы захватить побольше воздуха.

Так. Без паники. Подумаешь, ночью в пещере. Тут и днем темно. К тому же, я одна. Наверное. Это ведь хорошо? Или плохо?

Ввиду неоднозначности ответа, потрясла головой и снова осмотрела стену. Впереди пещера разветвлялась.

Я знала, что нельзя бродить по ходам без веревки, но решила свернуть только один разок. Ведь никого не предупредила, куда отправилась. И не рассказала о находке даже Луизе. Но если загляну за поворот и сразу пойду обратно в лагерь, то ничего страшного не произойдет.

Шаги многократно отскакивали от высоких сводов и далеких стен, отправляя эхо по широкому темному залу. Луч фонаря обнаруживал на полу новые изображения. На этот раз, казалось, схемы. Словно звездные системы и планеты. Орбиты и траектории. Или просто моя ночная фантазия разыгралась. Мозг, требующий отдыха, выдавал много интересных догадок.

Узкий проход в дальней стене каменными ступенями уходил вниз. Неужели лестницу вырезали древние люди? Хотя, строили же они пирамиды и невероятные дворцы! Удержаться от исследования не смогла. И не то, чтобы у меня отсутствовал инстинкт самосохранения. Напротив. Еще недавно я мастерски пряталась в кустах. Но лазанье по темной пещере более не вызывало опасности. Меня манило вперед, будто в сердце темной полости включился электромагнит.

Коридор распрямился, даже показалось, что стены приобрели ровную геометрию. Впрочем, вряд ли наши далекие предки пропиливали скалы. Да и был ли смысл выдалбливать ровные ходы в прочной породе, если природа сама позаботилась о живописных тоннелях и залах? Оставалось только украсить.

Но внезапно рисунки закончились. Я прошла вперед – гладкие голые стены. Вернулась к месту, где изображения обрывались. Руки сами потянулись к петроглифам. Шершавые углубления. Полумесяцы плотными рядами. Прямоугольники с ровными кругами, словно счетная матрица. А вот последний квадрат казался приклеенным сверху большим зеркалом. Фонарь отражался в глянцевой поверхности. Неужели так отполировали?

Но в его верхнем левом углу обнаружился небольшой изъян – овальный шершавый участок. Я провела ладонью по блестящему четырехугольнику, уделив внимание пятну. Неожиданно, поняла, что поранилась. Капля крови осталась на камне. Надрез на указательном пальце защипало. Приблизила фонарь к неровности, изменив угол зрения. Вдруг там какое-то вкрапление кварца? Или алмазная крошка? Ну а что, как найдет странноватая студентка худграфа кимберлитовую трубку!

Но произошло нечто совершенно неожиданное! Впереди на стыке стен и пола загорелись красные диоды! Дорожка из огоньков убегала вглубь. Вот тут-то и затаился в груди червячок сомнений. Никакие, даже самые смелые, фантазии не могли подготовить к подобному финалу исследования наскальной живописи!

Я приблизила фонарик к красным точкам. Ощупала. Вмонтированы в породу. И их было бы не видно, если бы не яркое свечение! Но разве могла природа создать настолько ровную строчку?

Повернуть назад – вот единственное правильное и разумное решение, которое я безапелляционно отмела. Ведь желание узнать, куда ведут огоньки, перевесило. Чуть поколебавшись, скорее для очистки совести, отправилась вперед. Тем более, заблудиться теперь не получиться.

Коридор многократно разветвлялся. То спускался геометрическими выступами вниз. Но я шла за диодами. Стены блестели все сильнее, пугая отражениями. Время остановилось или неслось с огромной скоростью. Но я отмахивалась от странностей восприятия, как от назойливой мухи. Завороженная красными точками, я двигалась до тех пор, пока не уперлась в тупик. Впереди был изображен человек вниз головой. Его ноги широко раскинулись на уровне моего лица. Руки торчали в стороны в форме звезды.

Я похлопала по контуру. Огляделась. И в тот момент, когда на плечи неприятной колкой паутинкой опустилось разочарование, на стене справа я опять заметила глянцевый квадрат раза в два меньше предыдущего. Шершавые значки и ряды ровных пупырышек скрывали недоступный смысл. Памятуя о неприятном кровопускании, дотронулась до панели аккуратно.

Не знаю, что именно задела, но стена с человеком с некоторым пшиком отползла в сторону. Я опасливо заглянула в открывшееся помещение. Темно. Время на телефоне яркой вспышкой зазывало двигать к лагерю, чтобы успеть хотя бы к рассвету. Кажется, я загулялась. И когда уже почти развернула свою тушку в обратном направлении, в сознании заговорило противоречие. Неужели я просто так уйду, так и не выяснив, куда вели меня красные диоды в доисторической пещере?

Шагнула в темный проход. Неожиданно по периметру огромного прямоугольного зала с глухим хлопком загорелись потолочные прожекторы. С возвышения, на котором я оказалась, заметила справа небольшие ступени. Внизу в ряд стояли невероятные матовые аппараты с глянцевой, словно ртутной, нашлепкой сверху. Каменная дверь позади меня с таким же техногенным звуком закрылась.

После нескольких неуверенных шагов села прямо на лестнице. Неужели Луиза и Макс заварили галлюциногенной травы? И где нашли-то хоть? Лампочки, летающие тарелки – этого всего не могло быть в реальности. Я приехала изучать наскальную живопись! Самую старую на Земле! А тут? Бррр! Точно глюки.

Потерла глаза, задержалась ладонями на лбу и затылке. Спустилась в… хм… ангар. Серебристые выпуклые диски или сильно сплюснутые шары на гидравлических ногах. Для каждой стойки в корпусе имелось углубление, вероятно, чтобы складывались. Обошла кругом каждого аппарата. Ни окон, ни дверей, лишь легкие намеки на сегментацию.

Так. Предположим,

Моя картина мира перевернулась с ног на голову, потерпела крах, а потом начала медленно собираться воедино, но уже в другом порядке. В голове четко созрело намерение выяснить, что это за штуки!

Стены неоднократно реагировали на прикосновения. Так что я решительно провела пальцами по матовому корпусу приземистой махины. В первые несколько секунд ровным счетом ничего не происходило. А потом что-то неуловимо изменилось. Необычный звук и визуальные трансформации на долю секунды зависли в сгустившемся воздухе. Сегмент на корпусе между мощными ногами выдался вперед и разложился к полу наклонной дорожкой. По краям трапа зажглась яркая подсветка. Я опасливо ткнула мыском в поверхность. Подошва получила знакомое сцепление, будто встретилась с прорезиненной площадкой. Тогда я покосилась в сторону закрывшегося выхода из ангара, вздохнула и взобралась обеими ногами на инопланетный глюк.

Была не была! Нет, в здравом уме я бы испугалась. Мало ли кто мог меня поджидать там? И какие они эти пришельцы? Или это не летающие тарелки, а иные машины, например, для обработки камня? Но в затуманенном сознании поселился неведомый ранее интерес.

Как только я залезла внутрь аппарата, трап вернулся на место, мастерски сровняв швы. Внутри оказалось светло. Небольшой коридор вывел к рядам серых кресел. Пробралась дальше и увидела плоскую панель. Блестящая, словно из темного стекла, она будто упрашивала к ней прикоснуться. Впрочем, сенсорными экранами современного человека удивить сложно. Поэтому я без промедления уселась в кресло – уж очень устала – и положила ладонь на манящую отражающую гладь.

Загорелись алые, голубые и белые символы. Кресло зашевелилось, подстраиваясь под мой рост и анатомию. Автоматически застегнулись ремни на груди и ногах.

А там-то зачем? Неужели я все-таки влезла куда не следовало, и меня попросту поймали. Пока одурманенный мозг рисовал мне романтические картины космических путешествий, суровая реальность напоминала, что свободы личности и передвижения можно быстренько лишиться. А незнание законов не освобождает от ответственности. И если пробрался туда, где стоит явно что-то совсем не твое, то лучше бы не трогать и свалить как можно дальше, пока не заметили.

Но было уже поздно.

Звук складывающихся опор застал меня врасплох. Уж не знаю, чего я ожидала, но, когда они перестали держать, транспорт заскользил вдоль поверхности. Насколько я помнила, далеко ехать было некуда. Окон или иллюминаторов не наблюдалось. Но, как только я почувствовала, что летательный аппарат чуть накренился, набирая высоту, прямо перед глазами зажегся экран, образовавшийся из части внутренней обшивки.

Снаружи в самом центре потолка зиял темной пастью огромный ход. Корабль шел на автопилоте. Мне оставалось только замереть и надеяться на лучшее.

Куда ты ввязалась, Лика?

Были бы это древние захороненные технологии, разве сдвинулась бы махина с места? За тысячелетия в пещере коррозия обязательно взяла бы свое. Да и топливо! Впрочем, возможны же альтернативные источники энергии и даже беспроводная подзарядка. Аааааа, как все запутанно!

Не совсем поняла как, тарелка вылетела в просторный подземный грот с прекрасным техногенным освещением. Корпус накренился и плавно вошел в воду, не сбавляя скорости движения. Я вскрикнула и зажмурила глаза. Но вскоре судно всплыло на поверхность Онежского озера. В углу экрана появилась объемная карта местности. Я успела сообразить, где остался остров с лагерем. Расстояние, на котором вынырнул мой шаттл, удивило.

Диковинный аппарат неспешно набирал высоту. Мои пальцы мертвой хваткой впивались в материал кресла. Мозг отказывался функционировать – вместо копошащихся постоянно мыслей, в черепной коробочке зависла ватная тишина. Даже дыхание замерло. Я наблюдала словно со стороны, как корабль вышел на околоземную орбиту. Автопилот сверил траекторию. Мы быстро пролетели в заданном направлении, после чего с небольшим рывком начали приближаться к Луне. Из космоса спутник Земли выглядел совсем иначе. А родная планета вовсе не так, как показывали по телевизору.

Вот тогда-то ко мне вернулась способность рассуждать и логически мыслить. Не уверена, что здраво. Но все же лучше, чем ничего. Тут же появилась куча вопросов. Как этой штуке удалось нивелировать перегрузку? Где же невесомость? И все-таки, какого лешего мне тогда пристегнули ноги? Как я вернусь назад? Или билет был только в один конец? Как скоро меня хватятся? Что скажут родителям? А Анька-то вообще узнает? На сколько рассчитан запас кислорода? Есть ли тут еда и вода? И куда я вообще-то лечу? Мать моя женщина!..

Глава 2

Начну издалека. Из школьного курса астрономии мы четко уяснили, что Луна не поворачивается к землянам, прошу прощения, задом, потому что период вращения вокруг своей оси у нее совпадает со временем оборота вокруг планеты. И конечно, все это благодаря силе гравитации и многолетней притирке.

Но почему же тогда эта обтекаемая космическая станция, которая предстала моему взору, никогда не появлялась на световой стороне? Как за нашим спутником могла быть спрятана такая грандиозная штука?! Или у страха глаза велики?

Мой шаттл стремительно летел к большой каплевидной конструкции. Тонкая светящаяся линия на экране четко отображала сближение, демонстрируя над собой совсем непонятные мне символы. Может, цифры с расстоянием? Наверняка, где-то на панели высвечивалась и скорость движения. Судя по времени, затраченному на полет – космическая. Впрочем, я не астроном и не физик, и скорее всего просто чего-то не понимала.

Положение виделось безвыходным. А точнее, смысла паниковать больше не было. Что бы это изменило? Я точно не умела управлять летательными аппаратами, да у меня даже автомобильных прав не было. Переживать просто так, представляя различные жуткие варианты голодной смерти в космосе – так себе занятие – куча сил, выброшенных впустую. Вот прилечу на место, там и разберемся, так сказать, по обстоятельствам.

Так я храбрилась до того, как серебристая капля отворила шлюзовой отсек и поглотила мой шаттл.

По экрану проползла красная шкала, постепенно изменяя цвет на зеленый. После чего мой маленький транспорт двинулся вперед. Распахнулись широкие створки, открывая проезд в огромный ангар. Судя по всему – конечная! Тогда плотные ремни безопасности сами отстегнулись и уехали в кресло. Я неимоверным усилием воли отодрала побелевшие пальцы от подлокотников. Опасливо пошевелила затекшими чреслами и встала.

А что, если дыхательная атмосфера станции не подходит для человека?

Когда я оказалась у двери, трап медленно вывалился наружу. С затаенным дыханием сделала первые шаги, но на середине дорожки шумно выдохнула и втянула окружающий воздух. Начало неплохое! Чувствовалась незначительная примесь озона, но в целом, неприятных ощущений не наблюдалось. Невесомостью даже и не пахло.

А может быть, это все сон? Почему-то здравая мысль пришла в голову с запозданием. Но реалистичность картинки подкупала, и сомнения возникли только из-за непонятной гравитации да знаний, что я выпила неизвестный по составу чай. Потыкала себя пальцем по ребрам – вроде реальные ощущения. Щипаться не стала, а то еще синяки останутся!

В стене напротив нашлись створки, которые плавно разъехались в стороны при моем приближении. Такс, значит, датчики движения тоже имелись. Вообще-то, неплохо было бы, чтобы меня все же вышли встречать. Неужели им все равно, кто прилетел? Или меня отслеживали скрытые камеры?

Мой дар всегда проявлялся ярко и закономерно. Но почувствую ли я приближение своей собственной смерти? Проверять на деле никогда не хотелось. Не припомню даже случая, когда мне реально что-то угрожало, так, чтоб прям испугаться за свою жизнь и хоть капельку оценить предвкушающее ощущение. Вот и продвигаясь по хорошо освещенной неизвестной станции, не понимала. Опасности действительно нет? Или я не улавливаю?

Вскоре обнаружился лифт, отделанный, как и все вокруг, то ли белым пластиком, то ли стеклом. Рука потянулась к бирюзовой панели с серебристым ободком, где тут же выскочили незнакомые символы. Кабина тронулась вверх.

Я выглянула в новый коридор. Пусто. Торопливо начала исследовать все, что попадалось. Передо мной открывались двери в небольшие помещения неизвестного назначения. В целом, обстановка была светлой и достаточно приятной. А вот у меня внутри начала зарождаться паника.

Снова лифт – другой этаж. Никого!

Следующий – ни души!

В груди появилась жуткая сдавленность. Сердце стучалось о ребра, словно рыба, выброшенная на берег. Меня мотало по станции, как осиновый лист в непогоду. А дыхание вообще перестало быть основной функцией организма.

Вот и она! Ситуация! Когда мне грозит одинокое вымирание в ближайшем будущем! Сколько там человек может прожить без еды и воды? Но ведь ничего! Никакого запаха сырого мяса или бензина, никаких мурашек на коже!

Или в космосе мои способности не сработали? А может, то была какая-нибудь из стадий шизофрении? А теперь она перетекла в более тяжелую. И я на самом деле не в черном вакууме, а в учреждении с мягкими стенами?

Так, Лика, вдох – выдох.

Я сползла вниз по глянцевой белой стене и уселась на серый шершавый пол. Ну, во-первых, я устала – надо передохнуть. Во-вторых, должно же быть место, откуда осуществляется управление. Рубка? Главный компьютер? В конце концов, двигательный отсек какой-нибудь или ядерный реактор? В общем, источник питания и гравитации. Скорее всего, в панике я чего-то не заметила.

Мостик, или просто комната с приборами и экранами, нашелся за широким проходом. Вопреки моим ожиданиям, он открылся только когда я приложила ладонь к бирюзовому сенсору на стене. Вот, теперь придется все осматривать заново и гораздо внимательнее, не пропуская цветные панели и серебристые рамки.

Противоположная от входа стена полукруглой формы куполом переходила в потолок. От двери вниз вело четыре ступени, где располагалось с десяток удобных на вид кресел с бежевой обивкой. Около каждого вырастала из пола обтекаемая панель. Рядом со мной справа от двери тоже было обустроено рабочее место. А слева в распорку соединяла пол с потолком прозрачная колонна, заполненная голубоватой жидкостью, где примерно на уровне моей макушки плавал шарик воздуха. Матовые риски на колбе, помеченные иностранными символами трогать не стала. Вдруг и там сенсоры?

Я села в кресло справа, предвкушая автопристегивание. Но ничего не произошло. Впрочем, так даже лучше. Как и раньше, положила ладошки на панель. Та ожила. Ничего нового и удивительного. Такс, что это тут у нас за закорючки? Я вздернула брови, растянула рот в сумасшедшей улыбке и пошевелила пальцами.

Чай должен был выветриться. А вот вторые сутки без сна обеспечивали чередующиеся крайние состояния – от дикой паники до маниакального безумства.

– Поехали! – почему-то весело процитировала я Юрия Гагарина и в хаотичном порядке пробежалась по ярким значкам на панели.

Полукруглая стена вспыхнула или притворилась, что растаяла. Я увидела теневую сторону Луны и Землю, опасливо выглядывающую из-за бока. А в следующий момент в правом нижнем углу, как и в шаттле, пошел расчет траектории. Масштаб все время менялся, тонкая серебристая линия бежала от нашей солнечной системы все дальше и дальше мимо незнакомых мне звезд.

Собственно, я-то сначала подумала, что попала на космическую станцию. Но, судя по всему, данная штука, как ни назови, собралась перемещаться. На купольном экране начались заметные изменения. Родная планета вместе со своим спутником медленно, но, верно, поползла влево. Справа же выплывали все новые и новые яркие точки.

Необъятная чернота на горизонте. Незнакомые символы и диаграммы в разных углах. Абсолютная усталость в теле.

Я неосознанно запустила какой-то грандиозный процесс. Начался полет. Да, опять на автопилоте и в никуда. Но там точно высветилась цель. Не пустота посреди неведомой галактики. И тогда схлынуло то невероятное напряжение, что держало меня в тонусе все последние часы. Я взглянула на телефон. Он показывал земное время в моем часовом поясе. В лагере все давно должны были уйти на расчистку.

Вдох-выдох.

Я слишком вымоталась, чтобы здраво рассуждать о произошедшем. И уснула бы прямо в кресле, но нужда заставила подняться, и отправиться на новые поиски. Недалеко от мостика обнаружилась небольшая каюта. Во всяком случае, мне показалось, что просторное углубление в стене с мягким матрасом это кровать. А за узкой дверцей был агрегат похожий на маленький унитаз. Точнее труба, выходящая из стены и слегка расширяющаяся кверху. Рядом такая же небольшая раковина. На потолке в скромном закутке нашлись отверстия, которые я приняла за душ.

Самое приятное – угадала! Отходы жизнедеятельности тут же засосало в открывшееся отверстие, прям как в самолете. Когда поднесла руки к раковине, из небольшой трубочки полилась холодная вода. Вода! Не побоялась и попробовала на вкус. Сгодится!

Я проспала около четырнадцати часов.

После пробуждения еще некоторое время повалялась, разглядывая обстановку своего пристанища. Вверху над спальным местом нашлась очередная сенсорная панель, которая включала свет. Мой земной смартфон, единственное, что я прихватила с собой, зарядился бесконтактным или беспроводным способом, прямо лежа на полу. В

Мдааа. Расческа и косметичка пригодились бы в первую очередь, если бы не оповестивший о себе на всю каюту живот. Еды я не видела больше суток. И, пожалуй, если не найду ее в ближайшее время, будет совершенно не важно, что там с волосами.

Сенсоры неподалеку открывали двери в похожие на мою комнаты. Я смутно представляла, как должна выглядеть еда, которая пролежала бы на космическом корабле много лет и была бы пригодной в пищу. Впрочем, все происходящее тоже мало поддавалось логике. Поэтому надежды я не теряла.

Помещение с прозрачным пластиковым или стеклянным столом и стульями обнаружилась на этом же этаже. Мебель, сконструированная по системе тансегрити, сохраняла устойчивость при тряске. Что ж, вполне земная технология. Так что, я пока не определилась, куда попала – на корабль пришельцев или тайный правительственный проект. Слева от входа открывались хорошо замаскированные шкафы с полками. Техника, эргономично вмонтированная в ниши, оставляла вопросы. Кроме вероятной микроволновки, нашлась штука с трубочками. Может, если поставить туда кружку или стакан, нальется чай или кофе? Конечно, если корабль земной, то и напитки будут наши! А вот холодильника или склада консервов никак не попадалось. На худой конец, я была бы рада и паре тюбиков с борщом, но и это советское космопитание отсутствовало.

От отчаяния начали подрагивать руки и ноги, когда я, наконец-то, отыскала вакуумные пакеты с неизвестными порошками от белого до коричневого цвета. Выдавленные незнакомые символы ни о чем не говорили. Похвастаться большими знаниями земных языков я не могла. Всегда отличала только русский от английского и французского. Вполне себе несложные корейские иероглифы и то казались мне чем-то запредельным. И даже если закорючки земные, было не понятно, съедобно ли содержимое. Возможно, там лекарства или строительные материалы, химические смеси для гидропоники или реактивы для систем воздухоочистки.

Живот снова напомнил о себе протяжным воем. И хоть китовий я тоже не изучала, но отчетливо поняла, что готова сожрать любой порошок. В надвигающейся истерике схватила следующий ящик с пакетами, и там оказалось запечатано нечто более крупной фракции. Некоторые шарики напоминали крупы. Далее нашлись пакеты с коричневатыми кусочками размером с крекеры. И тут моя сила воли пошатнулась окончательно. Набрался полный рот слюны. Пальцы судорожно терзали упаковку. Та не поддавалась! Я швырнула сухари на стол, в тот же момент открывая все больше и больше дверок. Мне нужно что-то острое!

Двузубая вилка из матового материала помогла добыть вожделенный кусочек. Я отправила его в рот целиком и прожевала на одном дыхании достаточно легко и быстро. Вкус не ясный, но с голодухи, мне даже понравилось. Продолжая грызть странные сублимированные штучки, я отыскала стакан, из того же материала, что и вилка. Засунула его в агрегат с трубочками, потрогала сенсорные закорючки рядом. Один из значков загорелся красным, дверка открылась, но в емкость так ничего и не налилось. Пришлось взять все с собой в каюту, добыть воды из крана, и наслаждаться завтраком в постели. Удовольствие выдалось сомнительным, но голод отступил.

Я на мостике в купольном экране все так же темнели просторы космоса. Навигационная карта показывала пройденный маршрут относительно оставшегося. Судя по всему, путешествие предстояло длительное.

Вернулась в каюту, проверила каждый сантиметр внутренней обшивки. Скрытый отсек обнаружил женский и мужской комплект сменной одежды – на двуруких и двуногих гуманоидов! Пока меня устраивал мой спальный бархатный костюм, в котором я выскочила ночью из палатки. Но после душа решила примерить. Так же в стене напротив входа открылся прямоугольный иллюминатор. Точнее, как и в центре управления, то ли экран, то ли часть корпуса становилась прозрачной. Теперь я видела далекие звезды лежа на кровати.

Не знаю, насколько это было безопасно. Что там у летающей посудины с защитой от радиации? А еще меня удивляли комфортно подобранная температура среды и давление. Все же, человеческий организм – сосуд довольно хрупкий. Физические параметры для выживания в космосе должны быть настроены четко. И, хоть я и допускала существование внеземных цивилизаций, но вероятность, что они возникли при точно таких же условиях, всегда казалась минимальной.

Глава 3

Прошла неделя с тех пор, как межзвездный корабль в форме огромной серебристой капли развернулся от Земли и унес меня в бескрайние просторы вселенной.

Я переоделась в мягкий термокостюм, найденный в каюте. Облегающие лосины и водолазка приятно согревали. Приталенное платье без рукавов чуть выше колена с разрезами по бокам завершало образ. Жемчужный чуть сероватый цвет комплекта гармонировал с интерьером. Рукава оказались слегка коротковаты, но это не доставляло дискомфорта.

Сублимированные сухари ужасно надоели, но разобраться с остальными пакетами и сладить с техникой так и не получилось. Пару дней назад открыла упаковку с коричневым порошком, надеясь развести его в воде вроде кофе. Получилась премерзкая жижа.

Вчера на верхнем уровне нашла огромный зал со стеллажами и емкостями, трубочками и колбами. Вероятно, все же отсек гидропоники. Будь я межпланетным путешественником, обязательно позаботилась бы о наличии такого на своем корабле. Но, конечно, запустить его работу было мне не под силу.

Иногда становилось одиноко и страшно. Тогда я со всех ног бежала в каюту, заворачивалась в плед и плакала. Позже включала на телефоне один единственный залитый туда по счастливой случайности фильм. И смотрела, как Джэйк Салли скачет по деревьям на Пандоре, размахивая синим хвостом. Потом открывала «Заметки» и представляла, что пишу Аньке. Вчера настрочила и родителям, но получилось странно. Казалось, что мама не поверит ни единому слову, а папа осудит за бесполезную трату времени. Но в итоге, в воображении предстала картина, как они узнали, что их дочь пропала без вести. Крупные горячие капли падали на рукава, текли по подбородку за шиворот, скапливались жгучим комком в горле. Странные, строгие, со своими заморочками, но мои любимые родители – они там на Земле! Они взрослые. И они справятся. А я в космосе. И я тоже справлюсь!

Неожиданно, по коже пробежал знакомый холодок. Взгляд упал в окно, язык не поворачивался назвать это огромное прозрачное пространство на стене без рамы иллюминатором. Я нерешительно подобралась поближе и уселась прямо на пол, прижавшись лицом к стеклу. Мы летели мимо необитаемой системы. В смысле, я и корабль. Да, пожалуй, так было чуть менее одиноко.

В космосе часто встречались невероятно красивые феномены. Живописные туманности,

В нос медленно, но верно пробирался запах бензина и сырого мяса, аж в животе заурчало. Диета из сухарей даже в мою странность внесла коррективы. Я глубоко втянула воздух – все правильно – оно! Взгляд упал на звезду и вращающиеся вокруг нее планеты. Неужели, там все-таки есть жизнь? Сколько ни вглядывалась, никаких признаков цивилизации так и не заметила. Ни огней, ни спутников вокруг – ничего. Да и могла ли я почувствовать смерть живого существа на таком расстоянии? Я ведь и от нашей Земли улетала, там остались миллиарды жителей, и, наверняка кто-то из них был в тот момент на пороге. И ничего. Раньше это случалось только когда я оказывалась в непосредственной близости. А значит, либо я всю жизнь находила закономерности там, где их не было, либо я учуяла что-то новенькое. Ну, и последний вариант – у меня глюки по всем фронтам.

Еще через неделю привычные коричневые штучки закончились, и пришлось перейти на шарики, напоминающие крупы. Я залила их водой, а через пару часов они аппетитно разбухли. Тогда миска отправилась в подобие микроволновки. Путем долгих экспериментов агрегат заработал. А так как у меня не появилось других интересных занятий, то я настойчиво решила сладить хотя бы с бытовой техникой. Теплая еда показалась чудеснейшим происшествием за время моего заточения! Пресная, но не противная!

Терять мне было совершенно нечего, поэтому я начала открывать все подряд пакеты с порошками и пробовать их на вкус. Через некоторое время нашлась соль! И сладкий порошочек тоже имелся. А состав мне знать не обязательно. Теперь не обязательно.

Почему? Да так. Две недели в одиночном заключении. Моя камера в пустоте. Вакууме. Впереди пара месяцев полета. Да, я измерила расстояние на графике, составила пропорцию и примерно прикинула время путешествия. Конечно, по нашим земным меркам. Хорошо, что со мной был телефон, иначе, понятия не имею, как бы отслеживала часы, дни, недели.

Что происходит с сознанием, когда ему не за что зацепиться? Когда привычные ориентиры исчезают? Когда не можешь оценить реальность со знакомой позиции?

Приходится искать что-то новое. И плыть по течению.

А если понадобится, то и в зале с гидропоникой разберусь!

И я разобралась. На исходе месяца полета я начала узнавать некоторые символы на панелях. Часть из них повторялись в определенных последовательностях. Один все время горел на мостике в центре, и я удостоверилась, что именно он отвечал за автоматический режим полета. Значок загорался и на других приборах. Двери кают легко переводились на такой же режим, но я предпочла оставить мануальный код.

Вот и на гидропонной установке распаковала мешки с реактивами и засыпала в баки с соответствующей маркировкой. Семена удобно сидели на мягких лентах, так что, я лишь размотала тугие улитки и уложила в емкости. А дальше нашла значок АВТО! Процесс пошел, и я, довольная собой, отправилась ужинать кашей и спать.

Я продержалась месяц на неизвестных продуктах питания. Скоро у меня вырастут овощи или зелень. А значит, есть чем гордиться.

Мой корабль преодолел почти половину пути. В груди поселилось тягучее волнение. Да, я не могла ничего изменить. Но тревожиться – запросто, пока я живой человек.

Во сне мне казалось, будто кто-то кричит. Точнее, просто галдит или бубнит. Причем, я никак не могла разобрать слов, сколько ни вслушивалась. Сонное подсознание рисовало красочные картинки рыночной площади, где чернобровый продавец с крючковатым носом расхваливал свои самые сочные арбузы и самые сладкие дыни. О, даже сквозь приятные грезы, я чувствовала, как слюна стекает на подушку. Но людные улицы медленно уплывали, унося с собой аппетитные запахи и голоса. На смену им плавно надвигалась яркая саванна с шелестом охристых трав.

Глаза резко распахнулись сами собой. Свет из коридора вырисовывал на полу длинную черную тень. Дыхание непроизвольно замерло, вынудив тело напряженно окаменеть. А вот душа сначала подскочила к горлу, а потом позорно сбежала в пятки, оставив мою бренную тушку на растерзание судьбы! И нет, мозг не отключился от страха, как во многих приключенческих романах. Он решил не сдаваться и подбадривал меня дурацкими мыслями. Наверное, зеленым суховатым рептилоидам я покажусь нелепым бежевым слизняком.

Тень зашевелилась, а ее обладатель подошел к моей кровати. Дышать очень хотелось. Да и не заметить меня было сложно. Только если существо слепое. И я громко выдохнула, понимая, что стратегия «замереть» в данной ситуации себя исчерпала. Оно отскочило и вскрикнуло! А я резко села и повернулась в сторону нарушителя границ.

Человек! Или гуманоид.

Молниеносно подняла руку и включила свет. Он выкрикнул что-то типа «Эй!», во всяком случае, так показалось.

На меня смотрел высокий, широкоплечий, хорошо сложенный молодой мужчина лет двадцати пяти, ну, самое большее – тридцати. Сероватые волосы, голубые глаза, четкие скулы. Одет в светлые брюки, водолазку и пиджак интересного кроя, будто бы сделанный из трикотажа с жемчужным отблеском, как у моего костюма. Кстати, хорошо, что я уснула одетой, не пойму, как так получилось, но факт! Ведь он тоже внимательно изучал меня. В правой руке мужчина держал странный металлический жезл, неприятно направленный в мою сторону.

– Я уже прилетела? – спросила единственное нейтральное, что пришло в голову в данной ситуации.

Вероятность встретить кого-либо в бескрайних просторах космоса случайно, казалась мне в тот момент нулевой.

Пришелец что-то удивленно ответил вопросом на вопрос на незнакомом языке. В смысле, интонация у него была именно такая.

– Лика, – выдала, положив руку на грудь.

Он опустил свою палку и пристально уставился мне в глаза. Тогда я осмелела или обнаглела и повторила более настойчиво.

– Лика, – снова ткнула себя в область солнечного сплетения, а потом направила кисть в сторону мужчины. – А вы?

Он слегка тряхнул головой, еще раз оценивающе просканировал снизу-вверх и обратно, но все же изрек, повторив мой жест:

– Алеред.

Вот и познакомились. Хорошо бы еще узнать, кто он, откуда, и где мы. А главное, что мне за это будет?

Тем временем, мужчина осторожно приблизился.

– Лика, Алеред, – он поочередно указал сначала на меня, потом на себя, а затем махнул в сторону двери.

Ну, я умная девочка, поняла, что пора двигать к выходу. Пришелец шагал рядом. Пару раз он говорил на своем языке, но я понимала только жесты, и просто старалась не отставать. Фонетическая база не сильно отличалась от

Мы спустились в ангар. К матовому боку моего шаттла жался аппарат большего размера, но такой же идеальной приплюснутой формы. А еще целая толпа инопланетных мужчин, в смысле, иностранцев. Похоже, галдеж-то мне не приснился! И все удивленно смотрели на меня.

Полагаю, если бы мне хотели причинить вред, то схватили бы сразу, и тащили бы волоком. Алеред же держался на расстоянии метра, почти как у нас на Земле было принято в последнее время благодаря страшному вирусу. То есть, либо боялся, что я заразная и меня сейчас отправят в карантин, либо у него была другая причина ко мне не прикасаться.

Алеред командным голосом что-то объяснил остальным. Мужчины начали забираться в свой летательный аппарат. Мы тоже направились к трапу, но тут подскочил один, оценил меня долгим взглядом, а потом медленно задал Алереду вопрос.

– Лика, – представил он меня своему коллеге, а потом указал на него. – Верус.

– Очень приятно, – процедила неуверенно, все равно ведь не поймут, но промолчать, наверное, не вежливо. Или у них тут другие правила?

Этот второй неоднозначно хмыкнул и шагнул на трап. А ничего такой, тоже пепельный и подкачанный. Эм, о чем это я? Страшные мужики-иностранцы похитили меня и посадили на свой корабль.

Внутри все было примерно так же, как и в моем шаттле. Алеред указал на пустое сидение у стены, назвал мое имя и добавил, наверное, «усаживайтесь». Фиксирующие ремни тут же опутали грудную клетку и ноги. Я ощущала себя немного растерянно, но не более. Следовало бы нервничать посильнее, но за прошедший месяц, видимо, разучилась. Может быть я вообще больше не смогу рассуждать и действовать как прежде? А адекватные чувства отключились, дабы уберечь мою ранимую психику? Скромная прежде рассудительная девочка со странностями показалась мне незнакомой. Всего лишь месяц наедине с собой! То ли еще будет!

Алеред сел в кресло у сенсорной панели и сам управлял аппаратом. Открытый космос оказался не так уж пуст. Напротив моего каплевидного корабля висел огромный тор раза в три больше! Разинулась огромная пасть шлюза, приплюснутый челнок плавно вошел внутрь. Так как я знала всю процедуру, то ничему не удивлялась. Когда ремни отстегнулись Алеред выдавал указания остальным мужчинам, и те стройными рядами выходили наружу. Наверное, он у них главный? Потом он провел пальцем по светлому плоскому браслету на запястье и скомандовал что-то в пустоту.

Ангар межзвездного бублика выглядел просторнее моего бывшего пристанища. Кроме того, вмещал небольшую флотилию таких же шаттлов и с десяток вытянутых сигаровидных. Неплохо.

Так как свою Каплю я изучила вдоль и поперек, то внутренности мужского корабля сразу же подвергались тщательному осмотру и сравнению. Температура и гравитация соответствовали. Коридоры точно были шире. Стены из того же белого пластика или металла с покрытием. Мне так и не удалось распознать материал. Мы проходили мимо небольших лифтов, но свернули в центральный, не уступающий размерами моей прошлой каюте. Через два этажа он высадил нас в жилом секторе. Тут все оказалось совсем иначе! Мягкое напольное покрытие. Растения в стеновых нишах с подсветкой! Теплое освещение.

Из-за угла неожиданно выскочил Верус. О чем-то сообщил Алереду, бросил на меня короткий взгляд и утопал, выслушав ответ начальника. Ну, это если я правильно с ходу разобралась в их иерархии.

Мы подошли к каюте. Как и на Капле справа от входа, словно нарисованная на стене, практически никак не выделялась сенсорная панель. На этом корабле я заметила преимущественно синий ультрамариновый цвет. Алеред понажимал на ней значки, выходя в режим настроек, а затем предложил мне дотронуться до квадрата. Дверь почти беззвучно отъехала в сторону, пропуская в просторное жилище.

– Ого! – выдала я вслух, пробегая глазами по обстановке.

И что мне за это будет? Мысли повторялись.

В комнате оказалась настоящая кровать, а не углубление в стене, застеленная синим мягким пледом. На полу небольшой ковер в тон. Тумбочка у зеркальной части ближе к иллюминатору. А в зоне у входа угадывалась гостиная. Стол со стульями, как и в моей Капле, приделанные к полу. Там же диванчик и пара кресел. В нишах, как и в коридоре, зеленые и пестролистные растения. А еще я заметила дверцы, вероятно, в шкаф. Ну и проход в санузел.

Алеред внимательно следил за моей реакцией. И когда я все рассмотрела, проронил несколько слов, обвел помещение рукой, кивнул головой и удалился.

Я некоторое время так и стояла, где оставили, хлопая глазами. Руки сами сжимались и разжимались в кулаки и обратно. И когда из груди, наконец, вырвался протяжный вздох, ноги отправили меня созерцать уборную.

И там обнаружилось матовое стеклянное корыто

– Анька, представляешь, настоящая ванна! – воззвала я к лучшей подруге, как если бы она была рядом. – С высокими бортиками изогнутой формы, но точно именно она! Как же мне не хватало всех этих человеческих купальных процедур! Тот хилый душ из потолка, что был на моем корабле – только намочиться! Ванна всему голова при обстоятельном мытье.

Нет, сразу нырять я не стала. Во-первых, совершала гигиенические процедуры несколько часов назад. А во-вторых, мало ли, когда за мной вернутся. Или не вернутся. Для чего меня похитили с моей Капли? Ведь я точно не долетела до расчетного места. На корабль ворвалась среди ночи толпа мужиков. Я, конечно, не сопротивлялась. Ведь понятия не имела куда вообще летела. Но кто они, и какое право имели тащить меня к себе на борт? Хм, в любом случае, путешествовать по вселенной в компании приятнее, чем одной. Или если ты девушка в мужской компании, то не совсем? Так, я запуталась.

Летели себе мужики в космосе, а тут на необитаемом корабле им подвернулась странная девица-иностранка. Они ее на свое судно заманили, поселили в красивую каюту, возможно, даже кормить будут. И тут, в общем-то, особого ума не требуется, чтобы догадаться для чего. А я в куртизанки не записывалась!

Так, Лика, вдох-выдох. Будем надеяться на карантин!

Я опасливо присела на диван, подсунула синюю в белую полоску подушку под голову и решила отвлечься единственным доступным мне способом – написать подробное сообщение Аньке, которое я, скорее всего, никогда не отправлю.

Глава 4

Проснулась я в гордом одиночестве, но на столе обнаружилась еда! Умопомрачительный запах заползал в нос. Да и на вид все казалось очень аппетитным. Руки сами потянулись к двузубой вилке, насаживая сочный шматок, наверное,

Решительно подскочила к выходу, прислонила ладонь к панели. И ничего! Я настойчиво похлопала сенсор – реакции не последовало. Видимо, все же я пленница. Настроение испортилось.

В итоге, взяла подушку, плюхнула ее на пол у иллюминатора, завернулась в плед и уставилась на звезды. Очень скучно.

Через несколько часов дверь в каюту отворилась, но я решила особо не шевелиться. А зря! Вошла женщина средних лет с подносом в руках, сгрузила новую еду на стол и забрала мою тарелку. Она бросала на меня короткие взгляды, может, думала, что я не замечу. И то ли там было опасение, то ли жалость. Радовало одно: я тут не одна такая! Корабль огромный и, наверное, экипаж не ограничивался небольшой мужской группой. Мальчики ведь просто совершали вылазку на враждебный корабль, случайно встреченный в космосе. Так думать стало легче и веселее.

Снова проголодаться я не успела, поэтому просто продолжала сидеть у окна.

Так прошли сутки или двое, я запуталась. Мой телефон показывал совершенно определенное земное время по привычному часовому поясу. Женщина приносила еду, которую я больше не трогала, потому что сбилась с ритма приема пищи. В какой-то момент верхний свет потух, видимо, настала ночь. А в конце следующего дня по корабельному расписанию в дверь вошел Алеред.

– Добрый вечер, Лика, – произнес он на нашем.

Я приоткрыла рот и уставилась на визитера, не совсем доверяя слуху. Хотя, в приключенческих романах, обычно засовывали в ухо универсальный переводчик, и языковой барьер исчезал.

– Веста сказала, что ты перестала есть и сидишь недвижно, – прервал поток моих мыслей Алеред.

– Кто ты? Где я? Откуда знаешь наш язык, хотя до этого говорил иначе? Куда мы летим? – я вдохнула, чтобы продолжить, но Алеред меня опередил.

– Я отвечу на все твои вопросы. Но тебе придется отвечать на мои.

– Мне скрывать нечего, – постаралась говорить нейтрально, хотя ситуация начала раздражать.

Алеред уселся в одно из синих кресел, мне пришлось устроиться на диване.

– Ты на моем межпланетном корабле в секторе эль-57-трио. С языком все просто. Твой транспорт показывал траекторию полета. Точка вылета третья планета в системе желтого карлика, вы зовете его Солнце. Думаю, номер сектора тебе не важен. Земля. Язык изменялся со временем, делился, потом снова начал объединяться. Языков много, но все заимствуют друг у друга слова. Большинство из них имеют одни корни с межгалактическим. Тем не менее, я нашел область, из которой ты покинула планету. Немного нейролингвистического программирования и в мое подсознание вшито понимание речи. Поэтому мне пришлось задержаться, понадобилось время. Зато теперь наша коммуникация станет проще.

Я задумчиво переваривала услышанное.

– Ты сможешь понимать мой язык. Тебе только надо пройти такую же процедуру, – добавил Алеред.

– Я не знаю, что это, и насколько безопасно подобное вмешательство, – пожала плечами, уж как есть.

– На Земле тоже используются эти методы. Слова тебе знакомы, они есть в языке. К тому же, ты ведь…

Алеред замолчал и внимательно вгляделся в мои глаза. Мне аж захотелось отодвинуться, но я лишь вопросительно подняла брови.

– Тебе придется выучить язык, чтобы понимать остальных. Никто не станет загружать Земной. Это закрытая экспериментальная планета.

– Еще бы знать, куда меня везут. И для чего мне понимать остальных. Кого остальных. И когда я вернусь на Землю?

Алеред снова замер, пристально прожигая меня холодной голубизной своего взора.

– Стой, как ты сказал? Закрытая экспериментальная? – смысл дошел до меня чуть позже, Алеред медленно кивнул. – Но я улетела оттуда на очень похожем корабле, значит, не такая уж и закрытая.

– Я не сказал, что оторванная от цивилизации. Колонисты оставили себе пути к отступлению и средства связи. Да еще иногда на такие планеты тянет преступников или политических беженцев. Ты из каких?

Тут я опешила. Это чего он мне сейчас там пытается ввернуть? Я хоть и угнала чужой межпланетник, но совершенно случайно. Так и сидела, хлопая ресницами, в раздумьях, как бы ответить максимально безопасно.

– Ты на моем корабле, Лика. Если тебе нужно убежище, я и мой экипаж готовы его предоставить, – Алеред продолжал серьезно смотреть на меня.

– Может быть и надо, – задумчиво поглядела в сторону. – Смотря, что мне за это будет.

– Это зависит только, от кого ты скрываешься и что натворила?

– Мм, на корабль я проникла без спроса. И он летел на автопилоте, – решила признаться, раз уж это так важно. – Понятия не имею куда.

– На одну из планет Конфедерации, – неопределенно ответил Алеред, продолжая пристально следить за моей реакцией. – Оттуда вылетела группа тебе навстречу.

– Что? – я снова растерялась. – Зачем? И откуда тебе известно? Вы и есть группа?

– Мы перехватили. Тебе повезло.

– Да, наверное, – согласилась, пытаясь понять, о чем вообще наш разговор.

– Язык, полагаю, знаешь, – он склонил голову на бок и слегка прищурился, после чего добавил несуразицу на своем.

– Понятия не имею, что ты там сказал, и почему так думаешь! – заявила, подняв высоко брови.

– А говоришь, не поняла, – добавил Алеред.

Затем снова заговорил на тарабарском и отправился к двери.

– Подожди, ты не сказал куда мы летим! И что мне делать? Я пленница?

Алеред усмехнулся, добавил еще что-то на своем. Спросил, сам ответил, я было открыла рот в намерении согласиться на ту процедуру языковой перепрошивки мозга, но он развернулся и стремительно вышел.

Да что же это такое? Какой дурацкий получился разговор! Он ведь намекал на что-то, а я тупила. Откуда мне знать их язык? Неужели он и вправду решил, что я притворяюсь? Я в отчаянии зарычала. Да-да, прям как дикий зверь! А что мне еще оставалось? Ага, еще швырнула диванную подушку в дальний угол. И в итоге, отправилась принимать ванну. Там можно будет успокоиться. Хотя, сие приспособление на космическом корабле, это ужасное расточительство. Или просто хорошие системы очистки?

Когда через пару часов я вылезла из воды, отмытая и обновленная, на столе ждала очередная порция еды. Пора вливаться в новое расписание. Тем более, что соблазнительные запахи витали по всей моей нескромной каюте. На этот раз я ела кремообразный суп,

Где-то через час пришла, вероятно, Веста. Она учтиво кивнула головой, прямо как в наших земных традициях. Увидела вымытые тарелки, всплеснула руками и принялась выговаривать на том же малопонятном. Я же могла лишь пожать плечами. Но внезапно, в разрозненном ворохе мыслей промелькнула идея.

– Спасибо, Веста, что приносите мне еду. Вы ведь Веста? – указал рукой на женщину, а потом сделала, как при знакомстве с Алередом. – Лика. Я с другой планеты и совсем не але.

Та посмотрела на меня удивленно, снова выдала тираду. Я внимательно выслушала и развела руками. Помотала головой.

– Сожалею, но мне нужна процедура по изучению языка. Передайте пожалуйста Алереду, что я согласна. Алеред. Он у вас главный. Он сказал, что это его корабль, – сообщила я растерянной Весте и добавила, чтобы она уловила хоть что-то знакомое. – Алеред.

– Алеред? – переспросила та.

– Алеред, – согласилась я.

Веста вздохнула и ушла с весьма озадаченным видом.

Я же решила окончательно перестать пренебрегать гостеприимством. И когда погас верхний свет, отправилась спать на кровать. В меру упругая, уютная, просторная – все это и бессонные сутки унесли меня в мир грез быстрее, чем я успела начать переживать о странном разговоре с капитаном судна.

Глава 5

Все утро я изнывала от безделья. Но опять ближе к вечеру в каюту заявился нахмуренный Алеред. Мужчина умудрялся одновременно ухмыляться, отчего выражение лица казалось обманчиво добродушным.

– Веста сказала, что мое имя не сходит с твоих уст, – с ходу заявил он.

Это всегда так будет? Вот прям вообще выбил из колеи, так неоднозначно прозвучало. То ли особенности перевода в его программке, то ли он специально?

– Мне нужно то, что ты предлагал, – решила сразу спросить о деле.

– Перестань пугать Весту и говорить на земном языке, тогда получишь защиту, – серьезно заявил Алеред. – Насколько я помню, больше ничего не успел тебе предложить. Но можем обсудить варианты.

– Мне без вариантов необходимо выучить этот ваш межгалактический, – пошла я в наступление, раз уж он начал беседовать в таком тоне. – Тогда я, возможно, перестану пугать тебя!

И тут он рассмеялся. Звонко так хохотал. А я недоуменно таращилась на своего похитителя или спасителя, еще не решила. Уж очень он был похож на человека. Странная ситуация. Но я слишком плохо знала мужчин, чтобы судить о поведении этого конкретного. Пусть и неземного.

– Процедура, о которой ты упоминал. Перепрограммирование лингвистическое, – уточнила, когда Алеред успокоился.

– Еще раз, – инопланетянин склонил голову на бок.

– Я буду учить ваш язык, – повторила твердо для туго соображающих.

– Хорошо, а теперь, давай поговорим серьезно, – Алеред, как и вчера, уставился мне прямо в глаза, словно хотел разглядеть и душу.

Ну так а я о чем? Я изначально была настроена именно так! Чтобы мне нормально все объяснили! Но возмущаться вслух не стала, а то еще убежит опять.

– Я должен быть уверен в том, что делаю, – безапелляционно отрезал Алеред, а я изобразила максимально сосредоточенное выражение на лице в знак согласия. – Как давно ты на Земле?

– Э-э, – протянула удивленно, вот снова ведь застал врасплох, не ожидала такого вопроса, а ведь он точно меня с кем-то спутал, оттого и все это недопонимание. – С рождения.

– А вот это вряд ли, – выдохнул мужчина.

Полагаю, он подумал, что я в очередной раз соврала. Но мне скрывать нечего!

– Я бедная студентка с худграфа! Почему ты не веришь-то? – воскликнула с нотками отчаяния.

– Кто твой отец?

– Э-э, финансист. В консалтинговой компании. И тренер, – начала отрывистый доклад о родителе. – В фитнес-клубе по вечерам. Он у меня такой. Умный и красивый. В смысле, качается и других учит. У него много образований разных. И он такой. Идеальный. Занятый.

– Лика, остановись, – попросил Алеред, явно находящийся под некоторым впечатлением.

Я замолчала и уставилась на собеседника. У того развилась молчаливая мыслительная деятельность.

– О маме рассказывать? – решила прервать затянувшуюся паузу и, кажется, этим вопросом удивила Алереда.

– Возможно, позже. Точно совсем нет никаких знаний языка? Я должен настроить новую лингвистическую базу опираясь на твою изначальную. Иначе не получится. Какую ты получила от рождения, Лика? Если не хочешь сбить нейронные связи…

– Чего-чего сбить? Так это опасно?

– Абсолютно безопасно, когда понимаешь, с чем имеешь дело.

– Сейчас мы общаемся на моем родном языке, – уверила я. – В школе изучала другие земные.

– В это сложно поверить, Лика, – покачал головой Алеред. – Но пусть будет так. К утру все будет готово. Увидимся завтра. Возможно, захочешь рассказать что-то еще.

– Доброй ночи, Алеред, – пожелала вдогонку, и вздохнула.

Алеред обернулся, подозрительно просверлил взглядом и ушел.

Странный он. С кучей мыслей и догадок. И почему человек, прилетевший с Земли, должен знать язык межгалактической Конфедерации? И папа у меня самый обыкновенный, и мама. Ох уж эти инопланетные капитаны со своими заморочками! Кажется, у него навязчивое состояние, когда везде мерещатся интриги и заговоры. Или просто людям он доверять не научился. С другой стороны, я вообще тут двое суток. Ко мне и не могло возникнуть доверия. Я ведь летела сквозь безбрежный вакуум в полном одиночестве. Даже без команды! Это определенно подозрительно. Сама бы к такой очень тщательно приглядывалась. Да и не уверена, что к себе на корабль пригласила бы. Получается, вполне себе адекватный гуманоид. Ну и ладно, начну понимать их язык, и разберемся.

С утра Веста принесла завтрак, который я проглотила, не заметив. Сказывалось волнение перед перепрошивкой. Вот уж не знаю, что Алеред имел ввиду, когда говорил, будто на Земле используют подобные технологии. Мне об этом не известно. Возможно, в правительстве или специальных подразделениях. Но у нас в институте искусств все обучение происходило по-простому: лекции, конспекты, зубрежка, практика.

Дверь в каюту отъехала, и на пороге показался Верус. Да, точно он, тот же пренебрежительный не особо довольный взгляд. Мужчина что-то сказал.

– И Вам доброе утро, – решила ответить и даже улыбнулась, ну а что, пусть хоть с каким выражением на лице ходит, это не значит, что я должна тоже выказывать неприязнь.

Верус неразборчиво ответил и поманил меня за собой.

Мы свернули к большому лифту и поднялись на два этажа вверх. А пройдя по светлому коридору, остановились у синей панели. Разъехались двустворчатые двери, пропуская внутрь просторного помещения, заставленного техникой. Полупрозрачные столы вдоль одной из стен размещали небольшие приборы. Справа от входа около мягкого кресла вроде стоматологического щелкал пальцами по матовой панели Алеред. Светлые брюки и ультрамариновая футболка с длинными рукавами облегали тренированную фигуру. Я невольно пожалела свой спортивный костюм, который остался на Капле, а больше переодеться мне было не во что.

– Доброе утро, Лика, – поприветствовал капитан. – Вспомнила что-нибудь новенькое?

– Здравствуй, Алеред. Я сказала правду.

– Как знаешь. Для удобства залезай в кресло, сидеть придется несколько часов.

Я вскарабкалась, поерзала, чтобы разместиться комфортнее, и замерла, уставившись на Алереда. Он привычным жестом склонил голову на бок и внимательно разглядывал мои глаза. Казалось, будто хочет прочитать там все секреты. Словно верил своим неведомым догадкам и до последнего выжидал, когда я откажусь от опасной затеи.

– Будем использовать аудиальный канал, – наконец произнес Алеред, неохотно отводя взгляд и протягивая мне пару маленьких наушников.

С другой стороны кресла подошел Верус и на своем языке быстро заговорил. Я удивилась подобной скорости, ведь раньше он все делал не спеша. Алеред холодно ответил короткой фразой. А я тем временем запихала в одно ухо динамик и уже вставляла второй, когда мою руку перехватил Верус.

Алеред что-то воскликнул. Верус эмоционально ответил, но меня не отпустил.

– Что происходит? – задала вопрос обоим, попеременно переводя взгляд с одного пепельного голубоглазого блондина на другого.

– Верус опасается, что ты врешь. И мы в итоге получим несмышленую куклу. И придется обучать тебя как младенца. С нуля.

– Да ну вас обоих! – я не выдержала, выдернула руку из крепкой хватки Веруса и демонстративно вставила наушник. – Надоели ваши интриги! Ничего не хотите объяснять по-человечески, но зато навешали на меня ярлыков и обвинений. Врубайте!

Верус опешил. Вероятно, не понял, что я вопила, но для эмоций и интонаций язык говорящего не важен. Алеред хмыкнул или хихикнул, и ответил помощнику, мне показалось по тону «Я же говорил».

– Глаза закрой, – скомандовал Алеред. – Визуальный канал использовать напрямую не станем. В начале будет небольшая индукция погружения. Важно в этот момент расслабиться и ни о чем не думать. Отключи контроль сознания и аналитический центр.

– Э-э, я привыкла владеть ситуацией, – промямлила, приоткрыв один глаз. – Особенно, в компании малознакомых мужчин.

– Можем прямо сейчас все прекратить, – демократично согласился Алеред. – И даже успеем вернуть тебя на твой корабль, до того, как его обнаружит крейсер Конфедерации.

Почему-то последняя фраза вызвала холодок во всем теле. Я отрицательно замотала головой.

– Я постараюсь, – выдохнула, снова закрывая глаза и откидывая голову на кресло.

– Процедура в целом приятная и расслабляющая, – обрадовал Алеред. – Просто позволь всему происходить. Мы с Верусом по очереди будем наблюдать. Сейчас я включу аппарат. А ты глубоко дыши, Лика, сосредоточься на этом.

Что ж, это я могла. Плавный вдох и медленный выдох. Слух уловил мерный шелест воды, ветра, сухой треск костра и хрусткое течение песка сквозь пальцы. Внутренним взором я увидела морское побережье, а кожей ощутила ласковый бриз. В нос пробрался запах соли. Чуть железистый привкус на языке заставил сознание переместиться в пустынную долину, где под ногами плавились жаркие ручейки лавы. Текучие красные потоки омывали выжженную землю. По моей щеке поползла капелька пота. Но внезапно, все прервал аромат высушенного на морозе белья! О, эти горные пики с белоснежными шапками на горизонте! Колкие снежинки осыпались с плеч вниз по рукам, отправляя мурашки по всему телу до самых кончиков пальцев. Стремительный шум дождя оглушал. Одежда на спине промокла, по лицу тоже бежала вода, такая чистая и умиротворяющая, словно я превратилась в маленькую сказочную фею на краю распускающегося розового бутона. Но когда ноздри защекотало благоухание свежей смолистой хвои, мое тело будто мгновенно увеличилось в размерах и вознеслось к верхушкам исполинских деревьев.

Так ощущения и образы многократно сменяли друг друга. Я потеряла счет времени. Пару раз мне казалось, что я выныривала из странных грез и на границе сознания слышала размеренный приятный голос. А потом снова уплывала в мир образов и контрастных ощущений.

А когда все закончилось, мне было настолько лень открывать глаза, что я решила поспать прямо в удобном анатомическом кресле. Только уютно подтянула поближе к груди ноги, поворачиваясь на бок, как под локоть аккуратно подхватили мужские руки.

– Лика, ты слышишь? – спросил озабоченный голос, а параллельно из моих ушей вытряхивались динамики.

– М-м, – промямлила нечленораздельно, настолько лень было ворочать языком, расслабилась я на славу!

– Говорил я Алереду, что ты хорошая актриса. И если бежишь от Конфедерации, то снести жесткий диск это прекрасная возможность спрятать информацию и воспоминания. А если бы ты сказала ему правду, то он бы не согласился, – заявил Верус, все еще придерживая меня за плечи.

Сон, как рукой сняло, сердце заколотилось, а глаза широко распахнулись сами собой.

– Ты сказал «снести жесткий диск»? – вскинула брови, пристально глядя в лицо собеседника, которое оказалось неожиданно близко. – Я теперь и сленг ваш понимаю и ассоциирую с нашим?

– Вот как! – Верус от моей внезапности отпустил и отшатнулся метра на полтора.

– Немного опоздал, – констатировал вошедший в зал Алеред. – Верус?

– Понимает и разговаривает, – доложил тот.

– Великолепная новость, – Алеред улыбался. – Но, все же, нам придется разобраться, кого мы подобрали, и кого будем укрывать на своем корабле.

– Я Лика, – обиженно повторила капитану и его помощнику. – Студентка.

Глава 6

Алеред разрешил мне выходить из своей каюты. Теперь сенсор срабатывал на прикосновения снаружи и изнутри. Но перемещения ограничивались жилым сектором и гидропонным отсеком, которые располагались на одном этаже. Лифты меня не слушались. Но я и так была рада. Пока что.

После процедуры нейролингвистического программирования я проспала двадцать восемь часов. Оказалось, мозгу нужен был отдых, время на перестройку и перезагрузку. А теперь необходима калибровка путем общения на новом языке с его носителями.

В ближайшие двое суток капитан собирался пополнить запасы продовольствия. Корабль летел к орбитальной станции около аграрной планеты Кобо. Установка по выращиванию зелени обеспечивала рацион скороспелыми культурами, но не могла производить злаки и фруктовые деревья. Да и мясо синтезировать не умела. С водой и воздухом, как я поняла, все было намного проще.

А вот после вылазки Алеред пообещал со мной окончательно разобраться. И, надеюсь, это была не угроза.

Я наблюдала в иллюминатор своей каюты, как наши

Разве могла я раньше вообразить, что взаправду окажусь на орбите далекой живой планеты? Вряд ли. А теперь, сидя на межзвездном судне у окна, мечтала попасть на поверхность. Безумное любопытство грызло изнутри. Более того, во мне зарождалась волна энтузиазма к новым открытиям! Я ведь до сих пор ничего не знала о том, все ли обитаемые планеты заселены людьми. Есть ли другие гуманоиды? Да и иные расы? Неплохо было бы заполучить доступ к какому-нибудь галактическому аналогу интернета. Окрыленная желанием все знать, я оторвалась от созерцания высадки и отправилась на поиски кухни. Алеред разрешил посещать столовую. А повара народ обычно разговорчивый, ибо занятие у них довольно однообразное.

Я не знала, сколько людей вез корабль. И был ли он пассажирским или грузовым. Но получила возможность постепенно во всем разобраться.

Заблудиться я не могла, так как форма тора решала эту проблему широким кольцевым коридором в центре каждого уровня. Тем не менее, приметила крупнолистное вариегатное растение рядом с дверью своей каюты, чтобы случайно не вломиться в чужую.

Просторный зал с тансегрити-столиками и странными стульями на одной единственной ножке, расширяющейся к полу, нашелся в противоположном секторе неподалеку от гидропоники. Я начала понимать не только речь на слух, но и буквы, и цифры. Над открытыми дверями отсека значились звездная дата и корабельное время. Я сделала пометку в земной смартфон, чтобы потом рассчитать разницу и не запутаться. Ведь сознанию проще было ориентироваться по-старому. Глядя на свой гаджет, я точно понимала сколько дней и месяцев прошло с моего отлета.

Кухня промелькнула за следующими дверями, которые отворились автоматически без рукоприкладства. Я опасливо вытянула шею, разглядывая пространство. В конце концов, понятия не имела, можно ли просто так туда ворваться. К тому же, никогда особой коммуникабельностью не отличалась. Но пока мялась на пороге, меня заметили и окликнули.

– Я ищу Весту, – ляпнула первое, что пришло в голову.

Удивительно, как без специальных усилий сами произносились новые слова.

– Проходи, она скоро будет, – разрешил светлоглазый повар средних лет с пшеничными волосами. – Я Хелир.

Представилась в ответ, заплывая в кухню, одновременно с этим понимая, что все их имена имели значение. Как и у нас на Земле многие были древними словами и родители часто, выбирая как назвать чадо, искали перевод и скрытый смысл. Тут же мозг сразу подсказал, что Хелир это радостный и счастливый. Верус – истинный. Веста – домашний очаг. Алеред – человек, слышащий сокрытых существ. О чем бы это могло быть у развитой звездной цивилизации? А я решила и свое имя произнести мысленно и получила ответ. Лика – приносящая весть. Странно вообще, что в их языке оно отозвалось смыслом.

Пока я витала в облаках, Хелир усадил меня за стол и принес кружку с горячим настоем из листьев и ягод. Я поблагодарила его, но повар устроился напротив и пристально уставился мне в глаза. Похоже, это у них тут в порядке вещей. Ведь все, с кем мне довелось общаться на корабле, не постеснялись открыто порассматривать мое глазное дно. Впрочем, возможно, привычка робко уткнуться взором в пол чисто земной недостаток?

– Расскажете, что там? – нетерпеливо решила прояснить сей вопрос.

– То, о чем шепчутся, – пространно усмехнулся Хелир.

– А Вы умеете держать интригу, – улыбнулась, отхлебывая сладковатый терпкий напиток. – Но я тут совсем никого не знаю и плохо ориентируюсь. Если Вас не затруднит, можно и более конкретно и прямолинейно.

– Вас? Я один, – подмигнул Хелир, жаль мне не подшили знание этикета. – Твои глаза одновременно говорят и прячут. В них жидкий огонь, из которого или рождается новое, или он сжигает все на своем пути. Когда встречаешь подобную радужку, сложно удержаться от созерцания. Обычно, такие как ты привычны к вниманию. Если смутил тебя, Лика, приношу свои извинения.

– Такие, как я, – повторила задумчиво и изобразила улыбку, хотя ничего не поняла. – Там откуда я родом вообще мало интересовались этим.

И вот даже как художник, всегда думала, что поэты, восхваляя красоту чьих-либо глаз, имели ввиду форму и разрез. Мои обыкновенны серые в темную точку всегда казались неинтересными.

Но стоило мне поразмыслить, как подсознание подкинуло забытое воспоминание. На первом курсе мы сидели на семинаре по начертательной геометрии. Сзади Пашка и его друг Мирослав. Парни тыкали меня ручкой в бок, а когда я поворачивалась, заявляли, что у меня особенные глаза. Пашка с сияющей улыбкой таращился, а Мир толкал его локтем, выясняя, не хочет ли друг себе такой в баночку заспиртовать. Я крутила пальцем у виска и пыталась вернуться к измерению шпинделя и накидной гайки. Но ребята не сдавались, писчие принадлежности снова встречались с моими ребрами, я с вымученной улыбкой поворачивалась. А Мир указывал на мой глаз, и они с Пашкой обсуждали золотистые крапинки вокруг зрачка и по краям радужки, наперебой претендуя на зарисовки, причем, лучше при дневном освещении и на улице, чтобы зелень моих очей перекликалась с весенней листвой. Я же сидела и недоумевала. Какая чушь! Неужели нельзя придумать ничего более оригинального, чтобы подкатить, чем называть мои серые глаза зелеными в крапинку?

– А вот и Веста, – вернул к действительности голос Хелира. – Ты очень приятная собеседница, Лика.

Это что сейчас был сарказм?

Женщина подошла к столу, за которым мы сидели.

– Добрый день, Веста, – я встала, приветствуя ее. – Я хотела извиниться за то, что пугала своим поведением.

– Принимаю, – Веста поджала губы.

– Вы единственная женщина на корабле, которая мне встретилась до сих пор. И мне не очень удобно обращаться к Вам по таким вопросам. В общем, я покинула свой корабль с пустыми руками, а нам, девочкам, требуются некоторые личные вещи. Я не знаю, как бы так спросить у капитана, – я слегка замешкалась, подбирая следующую фразу, чтобы она не прозвучала навязчиво, но Веста меня опередила.

– И ты молчала до сих пор! – всплеснула она руками и поманила за собой к выходу из кухни. – Идем, чем смогу помогу.

– До свидания, Хелир, – бросила на ходу повару. – Рада нашему знакомству.

Мы с Вестой вышли в коридор.

– Капитан наш, Алеред, человек хороший. Но думает больше о своем, а житейской мудрости ему бы еще поднабраться. Точно подзабыл, что на корабле гостья, а не беглый революционер, –

Вот и информация. Алеред с Верусом оказывается братья. А Веста няня? Тем временем она доставала что-то из ящиков в стене и складывала в небольшую синюю коробку.

– Я уж не молодая, – сообщила Веста. – У меня все по старинке, гелеобразующие гигиенические средства. Вот расческа, вижу, что и ее не прихватила.

– Домашний костюм тоже остался на моем корабле, – развела руками. – Может быть есть возможность связаться с капитаном? Вдруг, кроме еды, на станции можно раздобыть и сменной одежды?

– И переодеться не во что? – охнула Веста. – Я хоть и в возрасте, но комплекции неплохой, да и высокая. Почти как ты. Сейчас поделюсь с тобой чем-то из своего, если не брезгуешь. А Алереду сообщу, чтобы искал, куда причалить.

Я хихикнула, уж очень смешно Веста возмущалась и хлопотала. Но это было мило и приятно. Не каждый способен помочь незнакомцу.

– Веста, я не брезгую, – заверила отзывчивую женщину. – Но мне не удобно Вас стеснять и брать Ваши вещи.

– Ну и говор у тебя, – пробурчала Веста. – Называй меня и всех остальных «ты». Не принято у нас преувеличивать. Где ты, говоришь, жила раньше?

– На Земле. Это закрытая планета, – я решила, что таиться мне нечего, тем более от человека, который делится со мной личными вещами. – Там было не вежливо обращаться к новым знакомым иначе.

– Вот как? Тогда, это меняет дело, – сообщила она, снова поджав губы. – Алеред что-то затеял.

– Значит не зря мне показалось, что он меня с кем-то путает?

– Путает? – Веста удивленно вскинула брови. – Да он, вероятнее всего, уверен. Поэтому не прятал твой цвет глаз от команды. В таких вещах надо быть на чеку.

– К сожалению, я пока так и не поняла, чего в них особенного. Самые обычные серые глаза. У нас на Земле такие, – я задумалась. – Преобладающий процент все же карие. Но там, откуда я родом много светлоглазых людей.

– Подойди, – позвала Веста, хитро прищурившись и указывая на зеркальную часть внутренней обшивки. – Смотри внимательно.

Я уставилась в свои расширившиеся от усердия зрачки. Веста замерла чуть позади и внимательно следила за моим лицом. Радужка вокруг центра все же не была серой. В смысле, стала золотистой? Или всегда была такой, просто я не замечала? Огненные крапинки словно искрились и по краям. А основной фон рядом с такими теплыми цветными мазками приобретал зеленоватый оттенок. Я потрясла головой, прогоняя наваждение, и на миг зажмурилась. Потерла веки руками, а потом вновь опасливо покосилась в зеркало. Полынно-зеленые с оттенками и разводами более насыщенных ярких тонов, да еще и с желто-оранжевыми язычками. Так и осталось! Никуда не делось! И мне не показалось!

– Но я, – начала говорить и не узнала собственный голос. – Не замечала раньше.

– Никогда бы тебе не поверила, но такое замешательство изобразить сложно. Да и ложь я чувствую очень хорошо.

– Да я совсем не понимаю, как так? Я бы тоже не поверила, что можно не знать, какого цвета у тебя глаза! Это сумасшествие какое-то! Всю жизнь жила и…

Почему-то навернулись слезы. Не знаю откуда взялись, но что-то словно рухнуло внутри в тот момент.

– У меня лишь один вариант, Лика, – осторожно предположила Веста. – Кто-то не хотел, чтобы ты видела. Одно нехитрое внушение. Незаметная невинная установка. И ты уверена, что глаза серые.

– Безумие, – повторила я прежнюю мысль, ощущая, как мокрые дорожки текут по щекам и подбородку.

– Скорее скрытность и осторожность, – резюмировала Веста. – Как ты попала на закрытую планету?

– Родилась я там, – прохлюпала, размазывая руками влагу по всему лицу. – И знать не знала, что далекий космос обитаем.

– Как же ты тогда забралась так далеко? – тетушка удивленно моргала, пытаясь составить обо мне полную картину.

– О, это случайность. Или неосторожность. А может, глупость моя, – я закрыла лицо ладонями и снова всхлипнула.

– Случайности не случайны, – изрекла Веста. – Так, пойдем-ка, Лика, я тебя провожу в каюту. Если все так, как ты говоришь, да еще и гипнотический блок слетел, то надо отдохнуть. Дать сознанию время перестроиться. А уж потом во всем разберемся. Алеред с Верусом возвратятся, тогда и будем думать.

Веста немного замешкалась, но решительно взяла меня под локоть и повела куда сказала. Коробку из рук она не выпускала. А я по пути глубоко вздыхала, чтобы перестать плакать.

– Спасибо, Веста, – поблагодарила я женщину, когда мы добрались до комнаты. – Ты очень добра ко мне. И вообще первая, кто мне тут хоть что-то объяснил. Все видят во мне больше, чем я сама.

– Возможно, так и есть, – задумчиво ответила Веста. – В тебе особенность, которую многие боятся. Другие хотят обладать, – она помолчала, а потом добавила. – У меня хорошо развита чувствительность. И я неплохо читаю людей. А поэтому знаю, что ты тут с открытым сердцем и без злого умысла.

И Веста ушла, пообещав принести сменную одежду.

Я же прилегла на кровать поверх одеяла. И почему вдруг расплакалась? Какая разница, какого цвета мои глаза? Разве это повод рыдать? Шумно выдохнула и повернула голову к иллюминатору. Все-таки мы, девочки, существа странные. Скорее всего, приближались дни, о которых не пишут в приключенческих романах. Там героини страдают от безумной страсти или ревности, жгучей обиды или неразделенной любви. А вот когда по-настоящему попадаешь на инопланетный корабль, то мучения происходят от обычных физиологических гормональных всплесков. Это ж надо было разреветься! Глупости какие! Серые – зеленые! Да пусть хоть в крапинку!

Так я и уснула, удостоверившись, что ничего страшного не произошло. А что там еще говорила Веста, это вообще не мои проблемы. Странные инопланетяне, приютившие меня, привыкли мыслить иначе и видеть везде интриги. Но, как мне подсказывал житейский опыт, пусть и небольшой, логика не всегда властвовала в бытии. А закономерности часто были притянуты за хвост, и люди находили их даже там, где не было.

Проснулась к вечеру. Наладить режим оказалось сложнее, чем я думала. Но живот настойчиво напомнил, что кроме горячего напитка сегодня ничего не видел. Поэтому я проторенной дорожкой отправилась в столовый отсек в надежде, что ничего не пропустила, и меня покормят. Внутри оказалось немноголюдно.

Я подошла к экрану слева от входа. Выбрала несколько красочных

Кушанья очень вкусно пахли. Впрочем, я уже убедилась, что кормят в космосе лучше, чем у нас на Земле. Хотя, сравнивать мне было особо не с чем, только со студенческой столовкой, да мамиными пп-супами. Я не знала, что изображено на картинках, но выбор получился удачным. Мучнистые клубеньки чуть сладковатого вкуса с пряным ароматом приятно похрустывали запеченной корочкой. Чуть поодаль за одним столом расположились два пожилых мужчины и женщина. О, еще одна! Слева от них достаточно молодые парни в компании зрелой дамы.

Я перевела взгляд на звездные просторы. Кобо манила уютной шапкой из облаков. Очередной укус клубня совпал с мимолетным перемещением внимания обратно в отсек. А вкус показался каким-то не таким. Будто с химическими машинными нотками. Я внимательно посмотрела на оставшийся на вилке кусок. А на руках уже вставали дыбом маленькие пушковые волоски. Ноздри защекотал отчетливый запах сырого мяса, железа. Я проглотила еду со вкусом бензина, а мурашки разбежались по всему телу, захватывая шею и голову. Пришлось глубоко вдохнуть, позвоночник изогнулся, веки дрогнули. И в следующую секунду я смотрела на одного из пожилых мужчин. За столом продолжали есть, неспешно беседуя. Он еще не чувствовал. Но я уже знала.

В таких случаях я всегда терялась. Что делать? Предупредить? Или дать дожить спокойно? Ведь ничего уже нельзя изменить. Или можно?

Меня ощутимо потряхивало. Электрические разряды гуляли под одеждой. Дыхание сбилось, я вскочила на ноги. В тот момент в сознании, как и всегда, все смешалось. Приходили мутные образы и мысли. Будто и не мои вовсе. Темные точки в зеленоватых оболочках двигались по предметному стеклу под гигантским микроскопом. И пока я в этом разбиралась, поняла, что встала рядом с мужчиной, а его сотрапезники замерли и взирали на меня.

– Недавно на корабле? – нарушила молчание женщина.

А я без приглашения упала на стул напротив того, чью близкую кончину ощущала, и глубоко вдохнула ртом воздух.

– Вы, – помотала головой. – Ты. Не знаю, как объяснить нормально. Есть на борту медицинский отсек?

Почему-то слова выходили с трудом, я аж запыхалась и старалась привести дыхание в норму. Руками опиралась о столешницу, но безумное чувство сносило ураганом. Второй мужчина покосился на соседнюю компанию и окликнул молодых ребят по именам.

– Ты Видишь причину? – спросил тем временем тот, кого я пыталась спасти.

– Чувствую факт, – ляпнула автоматически.

Подоспели парни. Вопросительно оглядели мужчин.

– Девушка сомневается, что я здоров, – пояснил объект моих мучений. – Это ребята из медицинского модуля. Кстати, я Лорус.

Выглядел он весьма бодрым и жизнерадостным. А я только было открыла рот, чтобы представиться, как началось страшное. Взгляд Лоруса остекленел, тело свело судорогой. Изо рта потекла маленькая струйка слюны, он покачнулся и рухнул на пол, завалившись на бок. Женщина, сидевшая рядом, вскрикнула.

– Дыхание остановилось, – нервно констатировал один из медиков, подскочив к Лорусу.

– Это ты так можешь? – сверкнув глазами спросил второй. – Надо изолировать ее до возвращения капитана!

Подбежала и пожилая дама из компании врачей. Скомандовала молодым отправляться за носилками. А сама ткнула пальцем в плоский бежевый браслет в цвет кожи на запястье, такой же, как я разглядела у Алереда, назвала имя, и попросила, видимо, собеседника срочно выслать белковую формулу. После чего вынула из кармана небольшой вытянутый прибор с датчиками и приложила его к указательному пальцу скончавшегося. Я боялась пошевелиться и продолжала сидеть на стуле.

– Антея, я его заберу, – обратилась медик ко второй женщине. – Есть остаточный след растительного… хм, мне надо перепроверить, сделать расширенные лабораторные тесты.

– Он был здоров и ни на что не жаловался, Феми, – на глаза говорившей навернулись слезы. – Я бы почувствовала.

– Пойдем со мной, Антея.

Когда вернулись медики, Лоруса уложили на носилки. В столовую так больше никто и не пришел. Женщины удалились вслед за трупом. А я осталась в компании второго мужчины. А ведь в какой-то момент показалось, что обо мне забыли. Он прожигал взглядом, а потом, вдруг, встал и молча побрел к выходу.

На неверных ногах я поплелась в каюту. Что он там спросил перед смертью? Как будто знал, что я почувствовала! А другой вроде даже обвинил меня в происходящем? Бред какой-то! Я ведь никому не рассказывала о своих странностях. Ни тут на корабле, ни в жизни на Земле. Только лучшей подруге Аньке. Разве могло так получиться, что инопланетные люди каким-то образом поняли, что я ощущала приближение конца?

Перед самым отбоем ко мне заглянула Веста.

– Припозднилась, – сообщила она. – Лорус был ведущим инженером по гидропонике. Говорят, ты присутствовала, когда его не стало?

– Да, – я растерялась от такого напора прям с порога. – Не все были рады, что я…вмешалась. В смысле, не знаю, как объяснить. Веста, я не имею отношения к произошедшему.

– Пожалуй, это правда. Но не мне решать. У нас на борту ни разу не было смертей, – пожала она плечами. – Я принесла тебе тунику, как и обещала. Цвет нейтральный, почти как твоя, только длиннее, и юбка шире. А это для сна, – Веста развернула удлиненное платье а-силуэта с короткими рукавами бежевого цвета. – Без изысков, но лучше, чем ничего.

– Благодарю, Веста, – смущенно взяла вещи. – Надеюсь, у меня появится возможность ответить на твою доброту и заботу.

– Бери, и не стоит. Космос слишком велик, чтобы забывать о человечности.

– Мне жаль, что команда потерпела утрату. Но я не знаю, что принято говорить в таких случаях.

– Что он отправился дальше. А у нас все будет хорошо.

Я участливо улыбнулась. Веста ответила такой же грустной улыбкой и вздохом, попрощалась и удалилась.

Глава 7

Когда Алеред с отрядом вернулся на корабль, я опасалась покидать каюту. Мы отчалили от Кобо. В иллюминаторе проплывали новые звезды и галактики. А в душе проклюнулись неведомые ранее страхи и сомнения.

Анька сейчас сказала бы, что я слишком сильно заморочилась. А еще, что мысли других людей, это их личное дело. И не важно, что они там обо мне решили. Пусть боятся, если им так классно. А вот мне от этого ни горячо, ни холодно. А я бы даже согласилась. Обняла бы ее крепко, мы бы посмеялись над абсурдностью происходящего.

Но я летела сквозь вселенную навстречу

Уверенность вернулась в прежнее русло, и я решительно направилась к двери. Надо было отыскать Алереда и потребовать объяснений. Да и хотелось все-таки выведать пункт назначения. К тому же, я в этом новом мире не знала ничего и никого, у меня даже документов не было. А значит, что открытых вопросов накопилось много.

Но дверь отъехала прежде, чем я успела приложить ладонь к сенсору, предоставив мне возможность нос к носу столкнуться с Верусом. Не успев затормозить, я на инерции влетела в голубоглазого родственника капитана.

– Эй, – вскрикнул Верус от неожиданности. – Ты все время такая?

– Какая? – пробурчала недовольно, выкручиваясь из его рук и отступая на шаг.

– Резкая и непредсказуемая.

– Это ты ворвался без стука. У вас тут не принято соблюдать некоторые границы и приличия?

– Алеред послал за тобой, пойдем, – уклонился от ответа Верус.

– Ну-ну, – надо и это выяснить у капитана. – Я туда и направлялась.

Мы прошли к лифту и поднялись вверх. Нас встретил просторный коридор без ковров и растений. Я глазела по сторонам, отмечая сдержанную обстановку. Зато вскоре мы неожиданно очутились на мостике. Большущий зал с экраном-иллюминатором впереди значительно превосходил размером отсек управления на моей Капле. Я невольно залюбовалась туманностью, надвигающейся на корабль из бездонных глубин космоса. Круче, чем в кинотеатре!

Алеред заметил нас и, поднявшись со своего сиденья, поманил за собой. Недалеко от мостика открылись двери каюты. Наверное, его. Мы оказались в гостиной с диванами, креслами и растениями, как на жилом уровне. За дверью справа виднелась спальня с широкой кроватью.

– Располагайтесь, – пригласил Алеред. – Пора прояснить все.

Мы расселись. Я ждала интересного повествования, но последовали вопросы.

– Ты могла предотвратить смерть Лоруса, почему не сделала? – нетерпеливо начал Алеред.

– Что, прости? – я приготовилась вести оборонительную линию, ведь опять никакой ясности в разговоре, прям с самого начала невнятные обвинения. – А теперь, все-таки давайте на чистоту. Разговор будет долгим и обстоятельным. И пока вы все мне не растолкуете, я с этого места не двинусь, – ух, угроза получилась, но да ладно. – Я не понимаю, в чем меня обвиняют. От смерти никого нельзя спасти, это процесс необратимый. И я не знаю от чего именно умер Лорус.

Мужчины пристально смотрели на меня и молчали.

– Будь на твоем месте кто-то другой, – вкрадчиво начал Алеред. – Я бы не позволил говорить со мной в таком тоне. Для начала, Я капитан на этом корабле. Я помогаю потерянным в космосе путешественникам, даю защиту беглецам – всячески оберегаю галактики от излишних волнений.

Тут Верус фыркнул. Я улыбнулась, уж очень высокомерно прозвучала речь Алереда. Но я его понимала. Какая-то девчонка чем-то недовольна, должен же он показать, кто в доме хозяин. Алеред смерил Веруса суровым взглядом.

– Ты начал с претензий, – воспользовалась я заминкой. – А я хоть и с закрытой планеты, но люблю уважительные диалоги. Не знаю, как у вас тут с правилами, приличиями, моралями, возможно, совсем не так, как у нас. Но, надеюсь на понимание, что у моей цивилизации у каждого гражданина есть личные границы, а еще человек не виноват, пока не доказано обратное. И уж если хотите, чтобы вашу межгалактическую игру я вела по вашим правилам, будьте добры мне их озвучить. А я с другой планеты. Закрытой. И до сих пор мне неведомо, что тут и как.

Я еще ввернула про отсутствие денег и паспорта, и хотела продолжить о необходимости вежливо стучать до того, как открыть дверь в мою каюту. Но Алеред перебил меня самым наглым образом.

– Суть ясна. И ты сейчас либо мастерски продолжаешь играть роль, либо действительно не понимаешь, что происходит.

– Ооо, – многозначительно уставилась в ярко-голубые глаза. – Вот об этом я пыталась сказать с самого начала. Я случайно оказалась в космосе. Вот вообще не собиралась с Земли улетать.

Парни буравили меня взглядами и молчали, отображая на своих красивых правильных лицах умственную деятельность. Там появлялись то сомнения, то попытки договориться с собственными решениями и выводами.

– Я исследовала наскальную живопись в труднодоступной пещере на Земле. У нас принято отправлять студентов факультета искусств на летнюю практику, – решила я добить их правдой. – Самые древние из всех найденных рисунков изображали летательные аппараты. Хотя, у нас на планете официально не верят в существование внеземных цивилизаций. Вот Божественное происхождение жизни утверждает, что мы единственные разумные существа во вселенной. А еще есть теория эволюции, по которой выходит, что люди потомки обезьян, а те трансформировались из доисторических рыб…

– Лика, достаточно, – снова прервал меня Алеред. – Я уже понял, что ты всячески пытаешься убедить нас в своем невежестве. Но у нас есть факты.

Я вопросительно приподняла брови, дожидаясь изложения доказательств моих актерских талантов, коими я, к слову, не обладала совсем, будучи всегда скромной и тихой. Алеред покосился на брата.

– На борту твоего корабля была обнаружена рабочая гидропонная установка, – начал Верус. – Ты, бесспорно, управляла аппаратом, а также была одета в форму. Знаки отличия и цвет полностью совпали с твоими способностями. Особенности радужной оболочки и случай с Лорусом. Все четко указывает на твою принадлежность к одной из семей некромантов.

Я обнаружила, что перестала дышать и моргать, поэтому в следующую секунду попыталась одновременно вздохнуть, сглотнуть и заговорить. Вышло только закашляться.

– Ловила себя на мысли что сплю, но, чтобы так долго и так правдоподобно! – выдала в попытке подавить телесные реакции. – Или ваш переводчик что-то не то мне вмонтировал.

Я замолчала, поочередно поглядывая на межпланетных путешественников. А что еще говорить в случаях, когда абсурдность происходящего подтверждается маразматичными заявлениями?

– А вообще, Капля летела на автопилоте, с гидропоникой разобралась в соответствии со значками на упаковке. У нас не настолько отсталая цивилизация, – решила все же объяснить, раз уж это главные «железные» аргументы моего внеземного происхождения. – А что ты там дальше сказал, я не поняла совсем.

– Корабль обычно запрограммирован реагировать на прикосновения капитана и команды, – задумчиво почесал подбородок Алеред. – На нем не может улететь кто угодно. Только после перепрошивки.

– Я прикасалась к панелям, отъезжали двери. Потом нашла шаттл, он полетел к Капле, – кратко описала, как покинула родную планету. – На мостике включился автопилот. Корабль сам проложил траекторию и следовал заданному маршруту. Если бы этого не произошло, я бы

– Утверждаешь, что звездолет ждал на орбите закрытой планеты Земля? – задумчиво произнес Верус.

– Вот именно, – подтвердила непреклонно.

– Мой корабль, – Алеред обвел жестом каюту. – Слушается только меня. В крайних, заложенных программой, случаях, он будет реагировать на моих кровных родственников со схожей ДНК. Верус сможет взять управление на себя в экстренных ситуациях. Если бы я путешествовал один и внезапно умер, существуют специальные ДНК ключи. Ими можно воспользоваться для перепрошивки или восстановления доступа. Утверждаешь, что не применяла такие, когда угнала Каплю?

– Точно нет, – насторожилась, не совсем понимая, к чему он клонит. – И зачем вообще такие сложности?

– Были времена, когда в свободном космосе процветало пиратство, – ухмыльнулся Алеред. – А потом технологии сделали огромный скачок, и каждый, кто мог позволить себе данный вид космолетов, получил генетическую защиту. Твоя Капля именно такая.

– Это значит, – начала я после затянувшейся паузы в надежде, что капитан продолжит повествование.

– Что либо ты врешь, Лика, либо ДНК совпала, – поддался он на уловку.

– Так как я точно знаю, что говорю правду, – задумалась, глядя в никуда. – То выходит, Капля напутала с анализом ДНК. Как, кстати, она это делала, вообще?

– А это не путаница, Лика, – снова включился в разговор Верус.

– Кто твой отец? – спросил Алеред.

– У меня дежавю или разговор пошел по кругу? – я, конечно, удивилась, но логику уловила, если корабль отзывался только кровным родственникам капитана, то вопрос резонный. – Не думаю, что он тайно прилетел на Землю и скрывал это всю жизнь от семьи.

– Я наведу справки о пропавших некромантах. Если он сбежал на закрытую планету, значит были на то причины, – Алеред поморщился. – Допускаю, что ты родилась на Земле. Но унаследовала ген и способности.

– Какие еще способности? Что за чушь? – не выдержала очередной порции идиотизма, хотя, червячок сомнения закрался в душу, ведь я действительно всегда была со странностями, – Но я знаю своих бабушек и дедушек! У моего отца были папа и мама. Вполне себе земные и приземленные.

– Мать тоже вполне себе? – почему-то с усмешкой переспросил Верус.

– Обычная мама, кучу детских фотографий ее видела. Родилась на Земле. Точно!

– А еще у тебя глаза серые? – с такой же иронией уточнил Верус.

И тут я действительно словила ступор! Тело будто прошибло высоковольтным электрическим разрядом. Как там сказала Веста? Гипноз слетел? То есть, мне кто-то сознательно внушил, что глаза обычные, чтобы я не узнала что-то. Или не задавала вопросов? Кто-то близкий?

– Вот теперь верю, – заявил Алеред, довольно наблюдая за моим состоянием.

– Папа не мог нас обманывать, – повторила настырно, но, растеряв всю уверенность. – Он, конечно, умный и сильный, но не потому, что…И глаза голубые у него. Как у вас обоих, – я по очереди смотрела на братьев, а в душе заворачивалось в тугую спираль туманное мутное облако.

– Лика, это бывает трудно. Понять в какой-то момент, что совсем не знаешь своего отца. Хоть и жил с ним всю жизнь под одной крышей, – тяжело нахмурился Алеред. – Остается разобраться, что делать теперь.

– Мама, – выдавила из себя с трудом, казалось, что каждый звук застревал в горле и царапал гланды.

– Вряд ли она знала, что он скрывает, – попытался подбодрить меня Верус.

– Нет, вы не поняли, – просипела я. – Это не отец. Это от мамы. Я никогда не видела своего деда по материнской линии. И на ее глазах такой же рисунок, только абсолютно бесцветный. Темно-серая сетка, почти графитовые крапины. Мне всегда казалось, что она не похожа на бабушку. Ее я знала. А вот деда не видела. Он исчез. Мама всегда говорила, что для них он умер. Так решили.

Я замолчала. Зависла в осознаниях и воспоминаниях. Неужели такое возможно? Знала ли бабуля кем был ее муж? Умер ли он или улетел с планеты? Хотя, Капля досталась мне. Если это он прибыл на Землю и спрятал корабль, то не воспользовался им. Но те коридоры в скальных породах явно существовали многие сотни лет. И точно не мой дед их соорудил. Не он проложил светодиодные дорожки. Да и шаттлов было несколько. Возможно, их спрятали первые колонисты. Но при чем тут тогда моя ДНК?

– Я проверю, – нарушил молчание Алеред.

– Кое-что еще, – решила прояснить самое важное и сумасшедшее. – Что значит некромант?

– Он не обучил тебя, очевидно, – склонил голову на бок Алеред. – И сделал все, чтобы ты не знала. Серые глаза. Не хотел, чтобы нашли его. И позаботился, чтобы не нашли тебя. Но вселенная шире.

– Ооо, ну, теперь точно все понятно, – раздраженно пробурчала, наблюдая его задумчивую физиономию.

– Алеред обладает непревзойденной способностью к коммуникации, – сыронизировал Верус, как мне показалось. – Не все могут читать твои мысли, брат. Только те, кто с тобой рос, – и он рассмеялся сам с собой.

– Почему ты подошла к Лорусу? – продолжил Алеред на своей волне, лишь слегка покосившись на развеселившегося брата.

И тут мне пришлось во всем признаться. Я рассказала о своих странных ощущениях, преследовавших всю сознательную жизнь. И как никто кроме Аньки не принимал всерьез мои чувства. Что у нас на Земле с таким можно было попасть в психушку. И я помалкивала. Терпела, делала вид, что совершенно обычная. А рядом с Лорусом подумала, что могу предупредить.

– Это оно? – опасливо уточнила в конце рассказа.

– Твои возможности намного шире, – сообщил потрясенный Алеред. – Но это именно оно, Лика. Некромантия.

– Не знаю, почему ваша лингвистическая программа вложила в это слово данный смысл. У нас на Земле под тем понятием, которое мне приходит, подразумевались маги из развлекательных книжек, которые умели поднимать мертвецов из могил и управлять разлагающейся нечистью. Создания, способные чувствовать смерть, назывались другими словами.

– Речь идет не только о способности чувствовать смерть, – пояснил Алеред, заинтересованно наблюдая за моими реакциями. – Некромант может разрушать и созидать. Может знать причины и следствия. Уничтожать планеты и создавать галактики. Это огромная мощь в руках человека.

– Это самый большой бред, какой мне доводилось слышать в жизни, – честно призналась на одном дыхании, но сердце затрепыхалось словно обрело свободу.

– Ты не обучена, Лика, – продолжил Алеред. – Но ты ведь чувствуешь, что все так и есть. И ты научишься.

– Если прежде ее не сцапает Конфедерация, – прокомментировал Верус.

– Уверен, что в Конфедерации ее непременно обучат применять свои способности, – констатировал Алеред. – Но лучше, чтобы Лика осталась с нами.

– Бесспорно, брат, – усмехнулся Верус. – Ты сам будешь ее тренировать?

– Поищу информацию в сети.

– А что будет, когда конфедераты поймут, что на корабле летел некромант? – Верус стал серьезным и упер руки в бока, не мигая вперившись в брата.

– Ты

– Главное, чтобы ты не забывал, – поставил точку Верус.

После чего оба посмотрели на меня. Внимательно так. И ощущение в этот момент было не менее странное. Словно один из них раздевал до костей, а второй прикидывал, как незаметно выбросить меня в открытый космос.

– Какая тут у вас есть информационная сеть? – сглотнув, решила разрядить обстановку. – Мне бы не помешало узнать об этой конфедерации немного больше. А то вы только пугаете. Политическое и экономическое устройство. Население. Только люди? Или есть еще гуманоиды? Не гуманоиды? Условия среды обитаемых планет. Технологии. Буду изучать все! И самое главное. Почему плохо быть некромантом? И сколько их!

Глава 8

Капитан открыл доступ к главному лифту, но доехать я могла лишь на знакомый этаж. Там по соседству с мостиком была комната с колбой, такой же, как на моей Капле. Пузырек воздуха словно распирал стеклянные стенки, но неизменно жался к одной и той же матовой отметке. Стены занимали панели и экраны. Рядом из пола вырастали удобные кресла на одной ноге, как и в других отсеках.

За последнюю неделю я покидала техническую рубку только для еды и сна. Алеред научил меня пользоваться информационными библиотеками. И я, с жадностью оголодавшего койота, поглощала знания о Вселенной. Алеред иногда молча заглядывал в помещение, и, убедившись, что я все еще в процессе, отправлялся на мостик.

Оказалось, что большинство обитаемых планет в прилегающих секторах входили в состав Межгалактической Конфедерации. Местные органы управления объединяла центральная власть. Некоторые планеты обладали запасами полезных ископаемых, другие имели аграрное назначение, третьи колонизировались искусственно. Мирный союз в единую структуру позволял процветать каждой группе. Были и закрытые экспериментальные проекты, такие, как наша Земля. Чуть больше десятка таких планет оказались разбросаны по разным галактикам.

И везде действительно жили люди. Такие же гуманоиды с некоторыми эволюционными особенностями, возникшими в ходе определенных закрытых условий эксперимента. Но все же именно такие! С одинаковой физиологией.

Больше всего меня поражала схожесть параметров. Сила тяжести разнилась в небольших пределах. Давление атмосферы укладывалось в рамки допустимых для слабого человеческого организма, и с некоторой адаптацией всегда переносилось прекрасно. Газовый состав воздуха практически совпадал с небольшими поправками в процентном отношении.

Как? Ну как так могло получиться, что в разных галактиках на отдаленных мирах различных звездных систем образовались практически одинаковые условия для жизни совершенно определенных организмов? Да никогда бы не поверила, что бывают такие совпадения. Но факты говорили об обратном. Да что там говорили, они просто кричали! Для человека с Земли. Для девушки с определенной логикой и изрядной долей занудства, чьи научные знания подкреплялись доказательствами из телевизионных передач, где ясно давали понять, что моя родина – явление уникальное. И даже если есть разумные существа в других уголках вселенной, то абсолютно непохожие на нас.

А потом я добралась до самого интересного. Конфедерация плавно расширяла границы и колонизировала новые пригодные планеты в других секторах космоса. Отправляла экспедиции в необследованные галактики. И там у нас нашлись соседи! Другие гуманоиды! И рептилоиды! Все как в лучшей фантастике. Конфедерация сталкивалась с несколькими разумными расами. С тремя вела не очень активную торговлю, за остальными просто наблюдала. Космос сосуществовал мирно. Условия проживания других цивилизаций отличались от наших – совсем иной и состав атмосферы, и давление, и восприимчивость температур и радиации. Им нечего было делать на наших планетах, нам нечего было делать на их. И лишь научный и исследовательский интерес подкреплял любые взаимодействия. И вроде как, всех все устраивало.

Вишенкой на торте стал поиск информации о некромантах. Надо сказать, что наши инопланетные сородичи знали о мироустройстве много больше землян. Понимали биологию, физиологию и психику, как единую систему. Корпускулярно-волновой дуализм, так любимый нашей учительницей химии в средней школе, они применяли и к живым организмам. Все есть энергия и волна. А наше тело оказалось намного меньше нашего сознания. Воспоминания, навыки и опыт хранились в какой-то иной материальной плотности. Но только наша физика позволяла проживать эмоции и выражать чувства. Биология запускала удивительные процессы необходимые, пусть будет, душе. Энергия от всего получаемого спектра в итоге отправлялась в какой-то еще раздел плотности. Я до конца и не поняла, но как устроена Вселенная излагалось много и подробно.

Я поглотила огромный объем информации и практических знаний, которые медленно укладывались внутри, словно слоеный пирог. Порой мозг отключался для переработки, и я спала по много часов подряд.

А еще через неделю Алеред позвал меня в просторный зал с закрытыми иллюминаторами. Интересное напольное покрытие чуть пружинило под ногами.

– Пора начинать тренировки.

– Здесь? – я огляделась в поисках подопытных объектов.

То, что мне удалось узнать о своих способностях, полностью вписывалось в картину миру наших человеческих собратьев-инопланетян. Кто-то из них обладал навыком чувствовать состояния других людей. Кто-то хорошо транслировал свое. Голубоглазым был подшит дар управлять и организовывать, чаще всего они становились лидерами. Как, например, нынешний Правитель Конфедерации Неоптолемус. А некроманты, так называли людей с моим сложным цветом радужки, получали в пользование возможность к созиданию и разрушению в самом широком и глубоком понимании. Могли направлять энергию и выстраивать материю. Чувствовать смерть и рождение. Теоретически. И что самое интересное – все это было свойственно душам. При воплощении они выбирали генетически подходящее тело. Отсюда выходило, что цвет глаз всегда совпадал с наклонностями.

Мне сложно было принять на веру непривычную теорию. Точнее, для внеземной цивилизации то была аксиома – основа существования. Но я старалась относиться к полученным знаниям беспристрастно. Ведь все, происходящее со мной за последние два месяца, вообще плохо попадало в прежние реалии.

– Что тебя смутило? – ответил вопросом на вопрос Алеред. – Зал вполне подходящий.

– Если ты думаешь, будто чтение помогло мне понять, как остановить или ускорить смерть, то точно меня переоценил.

– Не только смерть.

– Но это единственное, что я в себе хоть сколько-то чувствовала. Всю жизнь.

– Лика, ты можешь творить и созидать. Этого в своей жизни ты ни разу не делала?

– Творить? – задумалась над такой формулировкой. – Специальность осваивала творческую. Но нас таких много было художников.

Я невольно улыбалась, вспоминая учебу: пленэры в Московских парках, тесные аудитории, пропахшие льняным маслом, дисперсию лака для волос по нежной пастеле, влажный воздух акварельных классов. Все это было таким родным и таким далеким. Но одновременно, я будто проживала заново студенческие годы.

– А теперь зарази этим состоянием частицы вокруг себя, – прокомментировал Алеред.

– Как? – я тут же вернулась в реальность и уставилась в его голубые

– Именно так, как ты делала, – Алеред улыбнулся. – Я почувствовал.

– Не понимаю, – тихонько призналась, пытаясь вспомнить, что же такого произошло.

Алеред шагнул вперед и оказался на расстоянии не больше метра от меня.

– Сделай глубокий вдох и на выдохе вспомни то, о чем думала только-что. О созидании, – не отрывая взгляда, медленно произнес он.

А у меня не было шансов не выполнить. В сознании вновь всплыл запах льняного масла и растворителя номер два. В крови закипало вдохновение, разливаясь по коже мягкой обволакивающей эйфорией.

– Держи эти ощущения, – велел Алеред, а я наслаждалась любимым ароматом. – Просто будь в них. Учись. Ты можешь. Можешь в любой момент почувствовать это. Почувствовать созидание. Ощутить кожей. Пропитаться запахом. Теперь каждый раз, когда услышишь или подумаешь о созидании, сможешь легко войти в это состояние. Без усилий.

Он все говорил и говорил, а я уже не слушала или не разбирала, что именно. Я находилась в творческом экстазе. Тонула в голубых глазах напротив, различала тончайшие оттенки цвета. Дрожь по телу требовала выхода этой безудержной энергии, которая не просто зародилась во мне, она была со мной бесконечно долго. И давать ей выплеснуться, всегда было естественной необходимостью. Потребность в рисовании и живописи в моей земной жизни обусловливалась именно этим. Осознание прошибло электрическим разрядом, и я почувствовала странный жар, будто совершала физическую тренировку.

Алеред закончил говорить. И меня словно выключило. Я поняла, что все это время, а его неизвестно, сколько прошло, стояла в пустом зале напротив капитана. А потом он снова и снова погружал меня в необыкновенное состояние вдохновения. Просил включать и выключать созидание. И у меня получалось! Быстро и без особых усилий. Тогда Алеред отпустил меня отдыхать.

На следующее утро корабль подлетел к изумрудной планете в лучах белого субкарлика. Я вкусно позавтракала некоторым подобием сырников с ярким зеленым сладким соусом, включающим нотки малины и словно бы бергамота, с кислинкой и свежестью. В столовой я всегда сидела одна за тем же столиком у иллюминатора, что и в первый раз. Но задерживаться там не стала. Пошла к себе и, подперев плечом внутреннюю обшивку у прозрачной части, разглядывала необычный оттенок океанов сквозь перистые штрихи облаков.

Видела бы Анька всю эту неземную красоту! Она бы точно сказала, что мне повезло! И совсем не зря я напилась избыточно чая, и заседала в кустах, а потом влезла на непонятную штуковину. И, наверняка, добавила бы, что я очень смелая! Ведь только такие, отринув сомнения, несутся навстречу приключениям. Подруга всегда говорила, что моя особенность гораздо круче, чем у героев книжек. И моя жизнь могла бы стать намного веселее, если бы я не боялась.

Неожиданно я услышала странный грохот, после чего дверь в каюту отъехала, и на пороге показался Верус.

– Лика, вот ты где! – его губы растянулись в озорной улыбке.

– И ты будь здоров, Верус. Действительно, странно обнаружить меня в выделенной мне каюте.

– В последнее время тебя проще найти в технической рубке, – ничуть не растерялся он.

– Сложно оторваться от красоты за окном, – с чувством ткнула в иллюминатор, ведь прежде не встречала таких красок в родной природе.

– Лефритта одна из немногих планет в системах с белым светилом, – Верус ухмыльнулся. – Непривычный спектр для жителей желтых и оранжевых звезд. Пойдем, Алеред ждет. Спустимся на поверхность. Веста настойчиво просила помочь гостье с одеждой.

Я озадаченно воззрилась на Веруса, а тот с загадочным прищуром подтолкнул меня под локоть и махнул головой к выходу.

Неужели я окажусь на другой планете? Он ведь не пошутил? У наших собратьев порой бывало странноватое чувство юмора. Я, конечно, уже почти два месяца путешествовала в бескрайних просторах космоса, но даже не предполагала, что так скоро смогу увидеть другие миры! Если честно, то снова поднимать тему о моем возвращении на Землю боялась. И узнать, куда летит корабль, тоже. То ли Алеред и Верус просто бесцельно мотались по вселенной, подбирая время от времени определенный контингент, то ли смысл все же был, но я не входила в число осведомленных.

Мы с Верусом спустились в ангар. Три шаттла готовились к отлету. Капитан ждал нас в самом первом. В этот раз мне отрядили место поближе к лобовому стеклу. А ремни безопасности приковали все так же крепко. Помнится, когда я покидала Землю, не почувствовала никакого дискомфорта от преодоления силы тяжести. Вероятно, про перегрузки можно забыть?

Летательный аппарат плавно зашел в атмосферу Лефритты, словно нож в мягкое масло, продолжая скользить под облаками вдоль поверхности. Либо сила трения ни капельки не нагревала обшивку, либо имелся неведомый землянам способ охлаждения, но условия внутри совсем не изменились. Меня немножко потряхивало от волнения и предвкушения. Не каждый же день высаживаешься на незнакомом обитаемом шаре! Но ощущение было даже приятным, хоть у нас на Земле и принято считать, что неизвестность пугает. Опасная неизвестность – возможно. Но неожиданно для самой себя, я доверилась своим спутникам.

С высоты виднелась необычная растительность в холодных тонах. Изумрудную зелень листвы, нежный мятный оттенок травы – на моей родине, скорее всего, назвали бы голубыми. Было сложно разобрать формы деревьев, но ясно угадывались островки городов. Материки казались не очень большими, мы пролетали один за другим, пока не начали снижаться.

На экране высвечивалось три точки с траекториями – наши шаттлы, которые двигались группой, как на авиашоу. В детстве я посещала с родителями самолетные выставки, где показательные выступления пилотажных групп входили в обязательную программу. У наших внеземных братьев, кажется, с этим было проще. Все три аппарата плавно приземлились на круглой площадке из неопознанного материала.

Алеред отпустил команду отдохнуть аж на целые сутки с ночевкой на Лефритте! На короткое мгновение промелькнуло желание стукнуть Веруса, который не предупредил, а я соответственно, ничего с собой не взяла. Но быстро сообразила, что мои похитители высадились на планете как раз за тем, чтобы обеспечить меня вещами. Сдержать довольную улыбку не удалось, поэтому я с сияющим лицом разглядывала окрестности посадочной площадки. Слева высился терминал космопорта.

Яркое белое солнце слепило глаза. Температура воздуха и влажность заставили водолазку и облегающие леггинсы прилипнуть к телу. Хотелось короткие шорты и свободную майку. Купольное здание с прозрачными стенами облегчило состояние. Внутри перед единственным пропускным пунктом Алеред и Верус заполнили электронные данные в туристические декларации. Мы по очереди приложили ладони к сенсорам, и прозрачные створки ворот разъехались в стороны. Члены команды разбрелись. А я в компании двух своих спутников отправилась к транспортной платформе.

Капитан арендовал местный

– Тут есть встроенные маршруты, – Алеред решил, что можно рассказать мне о новом мире. – Смотри, Лика. На случай если потеряешься, – и он начал медленно показывать значки на экране, но я не успевала запомнить.

– Лучше не отходи далеко, – прокомментировал Верус, подметив замешательство на моем лице. – Ей нужен коммуникатор, – обратился он к Алереду, указывая на свой телесный браслет на запястье. – Так больше вероятность, что не придется воспользоваться твоей путаной инструкцией по управлению.

– Лучше не теряйте меня, – ответила в тон. – Кстати, куда путь держим? И вообще, какие планы?

– Сначала покупки, – Алеред повернулся в мою сторону, и если мне не показалось, хотел было закатить глаза, но то ли опомнился, то ли решил, что на Земле было что-то иначе, добавил, – А потом покажу тебе планету. И потренируемся.

– Великолепно! – одобрила с искренним восторгом, разве что в ладоши не захлопала, но Алеред подозрительно покосился, будто уловил в моем тоне сарказм.

Я все еще пыталась понять, отличаются ли эти инопланетные мужчины от привычных. Хоть и не была особым знатоком оных. Но все же, интуиция и наблюдательность подсказывали, что наши дальние родственники не так уж далеко укатились. В смысле, генетическая память точно существует, и мы переняли все самое лучшее от своих предков.

Машина стремительно мчалась по дороге. Вдалеке мелькал сизый лес. Ровное мягкое движение приятно удивляло. В стране, где я выросла, под колеса всегда странным образом лезли ямы и выбоины. А на такой скорости немудрено было погнуть диски и слететь с обочины.

– Хорошее покрытие, – прокомментировала, чтобы развеять тишину.

– Обыкновенное, – скучно сообщил Верус.

– Машина двигается на магнитной подушке, – внес ясность Алеред, который, видимо, прочел мои мысли.

– О-о-о, – выдала многозначительно, новым взглядом оценивая обстановку.

– На планете, откуда ты вылетела, нет такой технологии, я изучал. Предпосылки неплохие.

– Воздушная подушка точно есть, – блеснула я почти отсутствующими знаниями в области транспортной техники.

– Да, Лика, – согласился Алеред. – Тут и сама дорога выступает в роли проводника, и машина взаимодействует с полем. Для коротких передвижений используется, ведь уходит совсем мало энергии. В целом, на планетах Конфедерации способ передвижения достаточно устаревший. Но Лефритта стремится сохранить природный облик. Минимум высоких строений. «Нет» загруженным воздушным путям.

– То ли дело Эллион, – мечтательно воззрился на потолок Верус. – Столица Конфедерации! Беспрерывные поднебесные потоки, взмывающие до самых звезд башни!

– Да ты соскучился по дому, брат! – весело подмигнул Алеред.

Верус попытался вернуть маску невозмутимости и уставился вдаль.

– Я всегда любила находиться в окружении растений, но комфорт больших городов ничто не заменит, – решила поддержать разговор. – Хорошо бы все это гармонично совмещать.

– Оставим тебя на Лефритте, – мрачно пошутил Верус.

Пошутил ли? И чего вдруг он распереживался? Неужели так хочет вернуться на родину? Ну, так что же ему мешает? Это я тут себе не принадлежу. Э-э-э, стоп, Лика! Вроде ведь не пленница?

Впрочем, никакой самостоятельности я тоже не ощущала. Новая реальность, незнакомые технологии, инопланетные покровители. М-да, все же я влипла в историю. Просто пока не совсем поняла в какую.

Вскоре начали попадаться пышные деревья и кустарники, невысокие дома. И тогда капитан снизил скорость, что позволило лучше рассмотреть приближающийся полупрозрачный город. Он словно дышал, проступая из солнечной дымки приглушенными бликами. Впереди виднелись и многоэтажки, и даже, казалось, небоскребы. Но строения словно растворялись в окружающем пространстве, сливаясь с цветом облаков или зелени.

Движение стало достаточно оживленным. Дорога пролегала одной полосой, а обратная шла на широком расстоянии. Между частями покрытия в голубоватом газоне мелькали сиреневые цветки. Но мы съехали с трассы на узкую улицу, где промежуток между встречкой сократился, хоть магнитное полотно и не соприкасалось. Вдоль тянулись пешеходные дорожки, вымощенные зеленоватым гладким камнем. Люди встретились чуть позже.

– Это жители Лефритты, – указал Алеред на высоких прохожих со смуглой кожей и темно-пепельными волосами, широкими скулами и миндалевидными глазами. – Те, кто не часто покидает и живет на планете поколениями. А остальные приезжие и путешественники.

Остальных было много. Это как на Земле в большом мегаполисе – люди со всего мира. Удивительно, сколько рас было дома. Но сколько еще я могла встретить тут на Лефритте. А во всем обитаемом космосе?

– Выделяться точно не будем, – заметил Верус.

Тем временем, Алеред завернул на подземную парковку одного из высоких зданий. Двери капсулы отъехали, но я замешкалась.

– Эм, должна предупредить, – промямлила неуверенно. – В городах у меня случаются эти ощущения. Практически ежедневно.

– Ты только ни на кого не кидайся, – снисходительно предупредил Верус.

– Не замечала за собой подобного, – ответила резче, чем хотела. – Но в такие моменты я чаще всего себе не принадлежу. И могу совершать неадекватные поступки. В общем, я предупредила.

– Измененное состояние сознания, Лика, – кивнул Алеред. – Ты научишься и в нем контролировать ситуацию.

– Раньше Анька, моя подруга, помогала, если что. А когда я шла одна, врубала музыку в наушники и старалась смотреть под ноги. Не всегда помогало, но бывало без приключений.

– Теперь рядом мы с Верусом, – твердо уверил Алеред. – Все будет хорошо, Лика, вылезай.

– Алеред – учитель некромантии, а я нянька, – засмеялся Верус. – Ты гениален, брат, но никогда не мог даже предположить подобного.

– Нет ничего сложного в некромантии. Для Лики это так же естественно, как дышать. И не обязательно быть асом для успешного наставничества. Я понимаю, как это работает – это главное.

– Я не спорю, – все еще весело согласился Верус и выбрался из машины, разминая тело после поездки.

– Я просто предупредила, – тихо повторила, чтобы услышал только Алеред.

– Все получится, – так же тихо подбодрил он. – Ты здесь. И до сих пор отлично справлялась.

– Спасибо, – я улыбнулась и, наконец, решительно слезла с сидения.

Прозрачный лифт поднял нас в залитый светом холл. Мои спутники поспешили к информационным панелям. В торговом центре оказалось семь этажей с одеждой, располагающихся на среднем уровне. Мы снова отправились к скользящей вверх и вниз кабинке, и несколько минут спустя шагали по просторному магазину.

Белый, будто мраморный, пол отражал подошву земных кроссовок – моей единственной обуви. За все время путешествия меня несказанно радовало, что они были тоже белыми и легкими, любимыми и идеальными, поэтому не сильно выделялись на фоне моего светлого космического костюма. Мне вообще повезло, что я попала в плен в удобной

– Было бы неплохо, понимать, куда мы летим, – заметила между делом, а точнее, между вешалками с легкими платьями.

– На корабле твой нынешний наряд более чем уместен, – Алеред не спешил рассказывать о целях передвижения меж звезд. – На Лефритте достаточно жарко. Есть холодные планеты. Выбирай на разные случаи.

– На Эллионе идеальная погода, но чаще носят закрытую одежду, – внес свою лепту Верус. – Рукава, штанины. Больше как в космосе. Хотя, женщины позволяют себе платья и длинные юбки. Сухой воздух и колючие ветра не всегда приятно ощущать кожей.

– Мы не полетим на Эллион в ближайшее время, – отрезал Алеред.

В образовавшейся звенящей тишине стало очень неуютно. В моих руках громко звякнула вешалка о стойку.

– Возьму побольше закрытого, – решила разрядить обстановку, если честно, и так неловко чувствовала себя в магазине с иностранцами, о которых почти ничего не знала. – Думаю, похожие условия есть и на других планетах. Столичная мода, везде актуальна. И в путешествиях подойдет.

Алеред смерил брата странным взглядом. Я же пыталась оценить размер платья, которое держала.

Даже на отсталой, в смысле, закрытой планете Земля вещи давно можно было заказать, не выходя из дома. Впрочем, наверное, вылазка в торговый центр – особый вид развлечения? Погулять, размяться, пощупать, понюхать, примерить – короче, жить жизнь. Да, именно такими словами! Чтобы не тухнуть у экрана.

Пока я рассуждала о бытии, мальчики разбрелись. Отчего мое непривычное к покупкам в мужской компании тельце, наконец-то, расслабилось и окунулось в мир разноцветных тряпок. Я выбрала несколько сменных водолазок без горла под летный костюм, да двое брюк, которые можно было бы надеть с ними без верхней туники. Полынного цвета платье с длинными рукавами и юбкой в пол. Летний комбинезон из дышащей ткани всего лишь до середины бедра, чтобы не чувствовать жары на Лефритте и подобных планетах. Нашла нижнее белье, похожее на мое прежнее.

Во время активной примерки в кабинку постучал Верус и просунул в дверь несколько теплых кофт в светлых тонах. Алеред принес практичную обувь.

– Лика, еще два платья, – перед моим носом просунулась его рука с вешалками.

– Красивые, – протянула медленно. – А куда мне в таких ходить?

Я разглядывала длинное дымное вечернее платье с перьями и блестящими камешками. Второе было скорее коктейльным или для летнего вечера, с летящей струящейся юбкой чуть ниже колена. Голубовато-бирюзовое с кружевной аппликацией и светлой однотонной вышивкой.

– Будет видно, – пространно ответил Алеред.

– Видно что? – переспросила невпопад, а точнее, подумала, что Анька наверняка задала бы мне такой вопрос.

За покупками последние несколько лет ходила именно с подругой. Никаких импульсивных трат, только нужные вещи, которые обязательно находили повод быть надетыми. В голове еще в магазине складывался стильный образ с базовыми вещами из уже имеющегося гардероба. Иначе, даже если мне нравилась какая-нибудь блузка сама по себе, у нее не было шансов вписаться в мою жизнь. Эти «нечего надеть» и «некуда убрать» от некоторых девушек всегда повергали меня в замешательство.

И если в длинном у нас на Земле я бы еще могла отправиться, например, в театр, то в космосе не представляла его назначения. Поэтому и тупила. А Алеред отвечать не спешил, либо принял мое замешательство за риторическое.

Оба наряда сели идеально! То ли глазомер у моего спутника был пристрелянный, то ли имелась высокотехнологичная хитрость.

– Э-э-э, – растерянно подала голос из примерочной. – Желаете взглянуть?

– Выходи уже, – с иронией одобрил Алеред.

Я выплыла из кабинки в сером шикарном платье, поверх которого натянула одну из кофт, чтобы никого не обидеть.

– Лика, – Верус закатил глаза и хлопнул себя по лбу. – Отдай это сюда! – мученически потребовал он, стаскивая с меня теплую обновку.

– То, что надо, – выдохнул Алеред и уставился не мигая.

Пожалуй, зря я ходила за покупками с Анькой! Надо было посещать торговые центры исключительно с мальчиками! Хотя бы ради таких забавных выражений на их лицах. И кто придумал миф, что противоположный пол не любит это дело? У них разве что слюни на пол не капали.

Когда с одеждой было покончено, кстати, мои конвоиры и себе успели что-то прихватить, покупка браслета-коммуникатора в тон кожи стала отдельным приключением. Бутик, или салон связи больше похожий на медицинский центр встретил ватной тишиной. Меня проводили в кабинет, причем, Алеред настоял на обязательном сопровождении. Верус остался снаружи.

– Ничему не удивляйся, – посоветовал Алеред. – А еще лучше, делай вид, что знакома с процедурой.

Я утвердительно кивнула и пожала плечами. Собственно, в новом мире необходимо выживать по его правилам. Беглым некромантам ни к чему привлекать лишнее внимание.

Светлые стены, удобное кресло рядом с глянцевым столом. Миловидная девушка из местных. Меня усадили, подобрали браслет нужного размера и оттенка. На руке он устроился плотным слегка бархатистым продолжением плоти. Я не смогла сразу определить материал, возможно, вид полимера.

А вот дальше к моим вискам и ушам прилепили подозрительные крошечные датчики. К запястью тоже. Дали выпить бесцветную жидкость из маленькой опечатанной пробирки, которую вскрыли при мне. Алеред заверил, что это безопасно, не вдаваясь в подробности. Ну да, я же уже сто раз так делала! А затем начались щекотные импульсы. Меня просили выполнить несложные мыслительные операции. На браслете периодически загоралось зеленое, красное и лунное свечение. А под конец действа Алеред поднес свою руку к моей, произошел мгновенный обмен данными.

Когда мы вышли из кабинета, капитан пояснил, что теперь я смогу связаться с ним, коснувшись коммуникатора и мысленно представив вызываемого абонента. Я удивленно вытаращила глаза, но разжевывать принцип работы продвинутых технологий никто не собирался.

– Всегда на связи, – весело подмигнул Верус, проведя своим браслетом по моему запястью.

Я почувствовала разряд, увидела световой сигнал, и с некоторым напряжением подумала, что привыкну.

Пока мы с Алередом занимались техногенным улучшением моего организма, Верус сгрузил покупки в транспорт.

Когда мы поднялись на самую крышу здания, чтобы пообедать, в грудь ворвался влажный воздух с запахом йода и соли. Неосознанно голова завертелась по сторонам в поисках моря! Бирюзовые волны с сиреневым отливом накатывали на розоватый песок неподалеку. Можно было бы дойти пешком!

В ресторане неспешно обедали местные жители и туристы. Мы сели за столик около прозрачных ограждений, что позволяло наслаждаться пейзажем. Улицы города утопали в зелени и цветах. Плетистые плющи увивали крыши, на большинстве которых виднелись площадки с бассейнами и садами. Небоскребы редкими ступеньками поднимались ввысь, но обязательно включали в архитектуру

Но когда на столе передо мной появилась деревянная тарелка, мне стало понятно, что там так вкусно пахло. На подушке из зеленых листьев аккуратно лежало два куска золотистого рыбного филе, рядом пристроились круглые клубеньки, похожие на те, что подавали на космическом корабле. Рот затопило слюной, и я накинулась на еду, несмотря на то, что обедала в компании мужчин впервые.

– Множество видов рыб водится на всех обитаемых планетах, – заметил Алеред, отправляя в рот кусочек. – Море – основной источник пищи на Лефритте. Материки небольшие, доступ к воде свободный.

– Спасибо, что рассказываешь. Мне это действительно интересно и важно, – поблагодарила искренне и наклонила голову в сторону волнующейся стихии. – Великолепный вид. Пожалуй, и правда, могла бы тут остаться.

Верус усмехнулся и пригубил мутный серо-фиолетовый напиток из прозрачного стакана. Алеред покосился на брата и пожал плечами.

– Обычно, некроманты много путешествуют, – решил Верус все же прокомментировать.

– Или прячутся на закрытых планетах? – закинула удочку в эту темную историю, которую мне никто не спешил прояснять, а ведь я понятия не имела, почему мой дед скрывался от Конфедерации.

– Не все хотят использовать свои способности во благо нашей цивилизации, – завуалировано сообщил Верус.

– Хочешь сказать, что он кому-то вредил? – во мне вскипело негодование, хотя, возможно, собеседник имел ввиду совсем иное.

– Могу предположить несколько вариантов.

– Верус, хватит, – оборвал Алеред, а я уж понадеялась во всем разобраться. – Пугать Лику. Мы с тобой все обсудили.

– Ты капитан, Алеред, на корабле я не могу открыто препираться с тобой. Но мое мнение иное.

– Мне бы хотелось знать все, как есть, – бесцеремонно влезла в их спор.

– Узнаешь, – заверил Алеред. – И не будешь скрываться, если не захочешь. Но сначала научишься использовать некромантию.

Мне оставалось лишь недовольно вздохнуть. С другой стороны, их разногласия, пожалуй, вносили оживления. Может и удастся что-то понять и узнать, кем был мамин отец. Почему это так важно? Да только потому, что я оказалась одна в бездонном вакууме, вынужденная путешествовать со странными инопланетянами. Но, надо признаться, космический круиз мне нравился.

После обеда Верус отправился на магнитной капсуле по запланированным делам. А Алеред повел меня к пляжу по мощеным зеленым улицам. Незнакомые цветущие кустарники, растущие вдоль домов, красовались яркими бутонами. Заплывающие в нос ароматы будоражили обонятельные рецепторы, словно пытаясь напомнить о чем-то. Но ассоциация постоянно ускользала.

Местные жительницы с оливковой кожей были одеты в длинные полупрозрачные платья с летящими юбками, преимущественно сиреневых оттенков. Под ними просвечивали длинные стройные ноги в коротких шортах, отчего сами представительницы коренного населения становились похожи на изящные тропические цветки.

На пляж вышли довольно быстро. Люди купались в розово-бирюзовых волнах. Костюмы для плавания закрывали все, что на родной планете старались продемонстрировать. В бикини, как на Земле, никто не загорал. Каменные дорожки продолжались и здесь, превращаясь в людную набережную, украшенную вазонами.

– Неподалеку есть беседки прям у воды, найдем свободную и потренируемся, – предложил Алеред.

– Даже странно, что мы до сих пор не встретили никого умирающего, – поделилась наблюдениями, охватывая взглядом прохожих.

– На Лефритту летят, чтобы жить, умереть можно и подальше отсюда, – Алеред улыбнулся.

Беседки притулились в тени широколиственных деревьев, подступающих почти к самому морю. Неужели они приспособились питаться соленой водой? Прямо из песка вырастали сваи, деревянные пол и крыша, ровные столбики, а между ними натянуты подвязанные лентами ткани, наподобие занавесок – вот и вся конструкция.

Мы уселись прямо на доски, свесив ноги вниз. Над волнами то и дело взмывали в воздух крупные птицы. Я огляделась и прислушалась. До этого не концентрировала внимания на живности. На ветках прятались небольшие комочки. Их голоса растворялись в шуме прибоя.

– Кто это там ныряет?

– Летучие ящеры, – отмахнулся Алеред. – Давай вспомним созидание, а потом перейдем к эмоциям разрушения.

– Вроде динозавров? – почему-то меня больше интересовало устройство нового мира, чем надоевшая за годы мучений некромантия.

Алеред, закатив глаза, поведал мне о фауне Лефритты. Я же решила думать, что над морем вились драконы, а не ящерицы. До птиц существа не развились. А вот пушистые животные на планете проживали, но внутри материков. На побережьях же обитали кожистые и чешуйчатые. Когда мое любопытство немного угасло, учитель вздохнул с облегчением.

– Разрушение и смерть – неизбежные процессы во вселенной. Но мы всегда наблюдаем цикличность сущего. После увядания приходит новое рождение, – начал Алеред лекцию.

– Так зачем тогда некромантам этим управлять? Не проще ли оставить все в руках мироздания?

– Ничего не происходит само по себе без влияния человека. Только наблюдатель изменяет статику.

– Уверена, что мы никак не влияем на природные процессы, если не вмешиваемся.

– Точно, никак, – согласился Алеред. – Но как только мы обращаем туда внимание, это уже в зоне трансформации.

– Пусть будет так. Но при чем тут тогда некромантия?

– Сила воздействия у некромантов в разы больше, чем у прочих наблюдателей, – Алеред помолчал, дав мне возможность обдумать услышанное, прежде, чем продолжил. – И не просто так. Развитие невозможно в статике. Только с изменениями можно идти вперед. Некроманты – это двигатель нашей цивилизации.

– Не уверена, что все поняла, – я внимательно смотрела в его глаза, будто там могла найти скрытый смысл.

– Все придет. Давай сосредоточимся на практике. Вспомни то ощущение, когда готова была все разрушить, раздавить, убить…

– Издеваешься что ли? – я почему-то разозлилась. – Не было у меня желаний убивать. Мы там хоть и отсталые, но нормы и морали у нас были. Не убий, не укради – заповеди. Адекватные люди соблюдали.

– Я не это имел в виду, Лика, – почему-то улыбнулся Алеред. – Ты не убивала только потому, что запрещали? Разрушить и хотеть разрушить – разные вещи. Или испытывать многообразные чувства у вас тоже запрещалось? Можно было только радоваться и улыбаться?

– Может быть и так, – я задумалась, а ведь и правда, с детства только и слышала «не плачь», «не злись», «не кричи», «молчи, терпи и улыбайся».

– Ладно, давай так. Бывало ли, что ты расстраивалась или злилась? Обижалась? И было чувство, что всех порвешь, только бы…

Я вздохнула, было, конечно было! Но под запретом. С ярлыком «негативные эмоции», которые нельзя испытывать хорошим девочкам и, тем более, показывать.

– Понял, перегнул, – по-своему интерпретировал мой вздох Алеред. – Рвать на куски не будем. Но чувство такое, когда распирает изнутри от бешенства. Ты

– Все дошло, – сообщила печально, а ведь мне казалось, что нормально мы там жили на Земле, цивилизованно.

– Просматривал мельком историю твоей закрытой планеты, много войн и жестокости. Не думал, что для тебя будет сложно представить разрушение.

– Могу вообразить, Алеред. И почувствовать попробую. Но ты прав, нас учили подобные проявления подавлять. В мире и так было слишком много зла.

– Мы учимся с детства, что все чувства и эмоции нужны. Не плохие и хорошие, а естественные. Необходимые для выживания. Их важно проживать, Лика. Не удивительно, что в мире, где их принято не замечать столько войн.

– У вас никто не воюет? Не ссорится и ничего не делит?

– Бывают разногласия, – Алеред задумался и замешкался. – Всегда считал, что все закономерно.

– Наверное, именно поэтому ты прячешь на своем корабле преступников и политических беженцев, – теперь улыбалась я. – От чего же они скрываются?

– Нет идеальных людей и миров. Просто во вселенной все немного иначе. В статике нет развития, помнишь? Без низких вибраций нет высоких. Жизнь это и есть все разнообразие чувств и эмоций, процесс изменения сознания и реальности.

– Философия поможет мне в освоении некромантии? – заметила, что мы снова отклонились от практики.

– Несомненно, – уверенно заявил Алеред, разглядывая мою все еще улыбающуюся физиономию.

А дальше я действительно вспоминала моменты, когда злилась, когда хотелось что-то крушить и ломать. Они ускользали. Всегда я стремилась сделать что-то новое даже из ничего. Во дворе в детстве мы с ребятами мастерили шалаши из веток и коробок, из старых тряпок. И не было ничего веселее в те моменты! А сколько эмоций я получала, когда заканчивала вязать очередную шапку или свитер! Да, просто из нитки получалась настоящая вещь. Ну и живопись, когда на пустом холсте разворачивалась в итоге целая история! Да даже когда дворовая кошка окотилась, это же произошло настоящее чудо. Была одна, а стало семь! Подсознание ловко подкидывало моменты рождения нового. А с разрушением оказалось намного сложнее.

Но оно нашлось. Там, в самом раннем возрасте, когда исследовать пространство вокруг было можно. Маленькая девчушка с золотистыми кудряшками и большими зеленоватыми глазами ничего не боялась. Башня из кубиков обязательно терпела крах, а в груди при этом не зарождалось разочарования. Только неподдельный восторг и интерес. Мир был безопасен! Ложка падала со стола, производя звонкую мелодию от соприкосновения металла и плитки, каша летела туда же с влажным шлепком.

А в первом классе никак не получались ровные закорючки в прописи, учительница обязательно шумно вздыхала рядом с теми, кто плохо старался. Тогда в глазах защипало, крупные соленые капли шмякнулись вниз. А руки уже выдирали намокший листок из тетрадки, пальцы мяли ненавистную бумагу, будто бы она и была причиной кривулек. И тот тяжелый гулкий страх, который пришел после – ведь мама будет ругать за испорченное учебное пособие! С тех пор мне нельзя было злиться и ломать. С тех пор этот страх тугим комочком поселялся в груди и разливался по коже, словно электрический разряд в случаях, когда что-то казалось сломанным или безвозвратно утерянным. Надо ли говорить, что в тот самый момент мама на кухне крутила мясной фарш? А когда увидала мою разодранную тетрадь, папа вернулся из гаража, держа в руках тряпку, пропахшую бензином.

Глава 9

Вечером прибрежный город погрузился во влажные сумерки, подсвеченные множеством белых огоньков. Мы с Алередом медленно шагали по набережной, каждое растение в кадке было усеяно этими фонариками, словно крупными люминесцентными льдинками, которые оказались живыми не совсем насекомыми. Глаза отдыхали после невероятно странной тренировки. Детские воспоминания совершили в душе переворот, непрожитые в свое время эмоции вышли все разом через слезы. Неконтролируемо. Неожиданно. Но рядом находился Алеред, который вовремя подставил свое подкачанное плечо, позволив пускать на него слюни и сопли.

Не припомню ни одного случая, когда бы я так же старательно хлюпала на Анькином. А она, между прочим, моя лучшая подруга. Умная, мудрая, всегда готовая поддержать. В кратковременных отношениях с Пашкой тоже ни разу не случалось повода поныть. Да и вряд ли я бы себе позволила так пугать парня! А Алеред не казался хоть сколько-то встревоженным. Я доверила практически незнакомому инопланетянину свои эмоции. Но внутри поселилось тепло и «правильность» происходящего. Наверное, потому что я не ждала от него оценки.

Теплый вечер умиротворял. Мы поужинали в кафе прямо на пляже, где подавали вкуснейших морских гадов.

– Я бы отпустил тебя отдыхать, но обещал показать планету, – заметил Алеред, когда мы снова оказали на улице.

– Отложим на утро? – уточнила с надеждой.

– Ну уж нет! – развеселился он. – Близко к экватору рано темнеет, но город красив в любое время суток, пойдем. К тому же, мы с Верусом договорились встретиться в глубине материка. Там есть кое-что интересное.

Мы отправились к транспортной платформе по сказочным улицам с горящими кристалликами на каждом дереве и кустике. На худеньких высоких стволах-столбиках раскрылись пахучие ночные цветки. Бархатистые сумерки окрашивали их в невнятный фиолетовый, но ощущение праздника окутывало со всех сторон вязким капканом.

Небольшой воздушный поток все же двигался из центра прибрежного городка. Алеред арендовал глянцевый двухместный летун с прозрачной кабиной. Над головой проносились звезды, внизу мерцал огнями красивейший город. С высоты он еще больше завораживал, и я лишь уверилась, что могла бы жить в таком месте с превеликим удовольствием. Вздох вырвался из груди помимо моей воли.

– Лефритта одна из прекраснейших населенных планет, – прокомментировал Алеред. – Буйство природы и красок, курортные поселения. Множество туристов. Тут всегда есть работа, и хватает пищи.

– Вы меня отпустите когда-нибудь? – чуть слышно с замирающим сердцем задала волнующий вопрос, ведь совсем не понимала, чего ожидать в будущем. – Я бы и правда могла остаться здесь.

– Ты не в плену и не в рабстве, – чуть помедлив, ответил Алеред, отвлекшись от дороги, и продолжил подхрипшим голосом, – Ты в гостях, Лика.

– Хорошо, слегка прояснили.

– На моем корабле безопасно. Укрытие. Научишься контролировать свой дар, разберешься в политике, в мироустройстве, посмотришь другие системы. Тогда выберешь.

– Тогда расскажи мне.

И Алеред поведал за время полета, что некроманты всегда состояли на службе Конфедерации. В половине случаев их дети или внуки получали зеленые глаза разной интенсивности и оттенка. Сила воздействия на энергию и материю зависела именно от него. Точнее, как я и узнала в библиотеке, душа выбирала генетически подходящее тело. Обладателей дара отслеживали и обучали. Правители каждой планеты обязательно имели под

– Погоди, Алеред, днем ты сказал, что раздоров нет. А теперь значит, некроманты выполняют военные поручения?

– Отчасти, поэтому и нет. В руках некромантов огромная сила созидания и разрушения.

– Из-за этого ты не хочешь отдавать меня Конфедерации?

– Тебя скрывали. В твоих глазах жидкий огонь. Твой дед прятался на закрытой планете. Твой дар будут использовать в определенных целях. Ключевое – использовать. Именно тогда закончится твоя свобода, – Алеред открыл было рот, сказать что-то еще, но потом передумал и молча смотрел вдаль, яростно вцепившись в штурвал.

Неужели он с самого начала все это понимал? Разглядел радужку и решил, что я сбежала от правительства, чтобы меня не «использовали»?

– И много таких некромантов в рабстве и бегах? – решила уточнить, раз уж выдался откровенный разговор.

– Не так уж, в целом, семьи некромантов ценят и почитают, – смягчился Алеред. – Не бери в голову, я зря напугал тебя. Скоро будем на месте, наслаждайся видом, Лика.

Города под брюхом нашего транспорта сменяли один другой, а горящие точки не пропадали, подсвечивая кроны деревьев изнутри. Тянуло прикоснуться к чуду природы. Вот и правда, подумаю надо всем завтра, когда окажусь в бесцветном космосе.

Впереди показались холмы и взгорья. Посадочная площадка располагалась в котловине между пиков пронумерованными ярусами ровных блинчиков.

– Дальше придется идти пешком, – проинформировал Алеред, когда мы выбрались на прохладный вечерний воздух.

– Люблю прогулки.

Хорошо оборудованная тропа вдоль хребта вела вниз. Звуки ночного леса отличались от земных, но приятно ласкали слух. Алеред рассказал, что ядовитых пресмыкающихся и насекомых на Лефритте не встречалось. Это удивляло и одновременно радовало. Точно когда-нибудь приеду сюда жить!

Несколько широких ступеней вывели к вырезанной прямо в скальной породе арке. Витиеватые растительные орнаменты украшали отполированный камень. Пройдя внутрь по хорошо освещенному просторному коридору, мы попали в огромный роскошный холл отеля! Да-да, стойка администратора, зона отдыха, бар! Мягкие диваны, деревянные стулья с цветочными узорами. Белые тона интерьера поблескивали золотистой отделкой и гармонировали охристыми деталями. Приятный желтый свет возвращал в состояние покоя и уюта.

Алеред уточнил бронирование. Мы снова прикладывали ладони к сенсору, а миловидная девушка подтвердила несколько команд на мониторе и сообщила номера комнат. А еще оказалось, что Верус уже прибыл и отправился на вечернее развлечение. Именно туда меня и потащил Алеред.

Из холла отеля вел еще один выход в огромной прозрачной стене, которая словно выливалась из камня, ограждая скальный балкон. Получилось, что мы прошли хребет насквозь, оказавшись по другую сторону кряжа. Широкие ступени разной величины уводили в живописную низину. Там в неровных природных чашах искрились небольшие озерца, расположенные каскадом. Неспешные водопады стекали из одного в другое упругими струями, но не заглушали остальные звуки.

Люди сидели за столами и на отдельных лавках на оборудованных по берегам деревянных настилах. В кадках росли цветущие кустарники, горели светильники. Уютно разбросанные круглые подушки создавали непринужденную атмосферу. В самом ближнем к отелю озере народ устроился прямо в воде, там же показался вырастающий из породы бар с множеством напитков и фруктов.

– Знаешь, Лика, а, пожалуй, не будем разыскивать Веруса, – решил Алеред, ловко схватил меня за руку и потащил к самой дальней чаше, где виднелось много свободных мест. – Скоро начнется.

У овального столика Алеред отпустил меня, а я умудрилась почувствовать разочарование, когда моей ладони коснулся прохладный воздух. Мы примостились около воды, куда при желании можно было свесить ноги, как и днем у моря.

А потом мне показалось, что издалека донеслась музыка. Я вслушалась, но поняла, что ошиблась. Через четверть минуты высокие ноты сменились низкими, тихий рокот перешел в звонкий свист.

– Это? – односложно спросила, сама не понимая, что.

– Оно, – зато Алеред меня прекрасно понял.

Зазвучали целые трели, переливаясь оттенками и интенсивностью. Казалось, будто пел ветер! Но настоящую чувственную мелодию! Не тоскливые завывания, как наша земная зимняя вьюга, а красочные наполненные жизнью этюды.

– Это уникальное природное явление в горах Лефритты, – Алеред опирался локтем о согнутое колено. – Внутри они полые, а наружу ведут ходы разной величины. После заката воздух начинает остывать. Разница температур создает движение. Рождается мелодия.

– Созидание, – добавила тихо, чтобы не спугнуть чудо.

А тем временем музыка наполняла пространство все плотнее, каждая клеточка тела вибрировала вместе с дыханием скал. Будто дракон невероятных размеров заснул, свернувшись у заводи.

– На Земле я не так уж много путешествовала. Там тоже были красивые места, – я печально взглянула на Алереда. – Жизнь только начиналась. Не успела посмотреть и родную планету, а уже попала в далекую галактику. Но Лефритта точно останется в моем сердце.

– Я видел немало планет. Но не все. На Лефритте пятый раз. Она притягательна.

Алеред посмотрел на меня, как показалось, очень серьезно. А я подняла голову к звездам. Неужели бывают миры без лун? Разве спутники не нужны для гравитационного равновесия? Я видела краем глаза, что Алеред не шевелился.

– Будут петь всю ночь? – неловко повернулась.

– Скоро утихнут, но отголоски звучат до утра. Если устала, я провожу тебя в комнату.

– Посидим еще немного.

И мы подождали, пока плавная мелодия не превратилась в колоритный шепот. В воспоминаниях всплыла ночь, когда на Каплю заявились пришельцы. Там мне снились далекие голоса, здесь и сейчас музицировали горы.

Жилые комнаты нашего отеля вгрызались в недра скалы. Лифт внутри привез на нужный этаж. Длинный широкий коридор плавно изгибался. Оказалось, что двери номеров моих похитителей-покровителей по обе стороны от моей. Обложили и будут охранять.

– Вылет сразу после завтрака, – сообщил Алеред на прощание.

– Принято, – изобразила послушную девочку и добавила, – Спасибо.

После чего чмокнула Алереда в щеку и, пока он не успел никак отреагировать, скрылась в комнате, приложив руку к сенсору.

Пожалуй, следующим пунктом придется изучить правила и приличия звездной цивилизации. Можно ли было так делать? И что это у них означало? Надеюсь, что ничего особенного.

Окна выходили на озеро и долину. В душе наконец-то удалось смыть дневную жару. Кожа, которая выглядывала из-под одежды, заметно окрасилась, но не обгорела. Я бы с удовольствием намазалась кремом после загара, но все покупки увез Верус. Буду и этим заниматься, когда вернемся в космос.

Мягкая кровать с несколькими покрывалами приняла мое

А вот когда поняла, что не имею никакого понятия о времени, о завтраке и месте нахождения столовой, в дверь деликатно постучали. Неужели! На пороге стояли Алеред и Верус на пару.

– О, мальчики! – выдала от удивления вместо приветствия.

Оба голубоглазых пепельных блондина одновременно загадочно улыбнулись. Мы спустились в холл отеля и прошли широким хорошо освещенным коридором вглубь скалы. Свободный зал выходил панорамными окнами на каскадные озера. «Мальчики» нашли свободный деревянный стол, где лежал тоненький планшет с широким выбором блюд. Покушать я всегда любила, на фигуру это никогда не влияло. Поэтому в путешествии с удовольствием пробовала новое. К тому же, месяц на сухарях все еще вспоминался унылыми отголосками лишений. Все, что я ела после, обладало ярчайшим вкусом и ароматом.

На орбите оказалось на удивление тоскливо. Звуки и краски потухли. Живая твердь все еще была внизу, но меня плотной стеной окружал искусственный материал космического корабля. Я привыкла к нему за долгое время полета. Но после Лефритты контраст мгновенно выбивал из колеи.

Хоть в магазине я решила, что вещей купили достаточно много, но разобрала их довольно-таки быстро. Теплая планета оставила на коже ожидание ласковых лучей светила. Отчего в черной пустоте вакуума холод прилипал, словно мятный мармелад. Пригодилась одна из толстых кофт, заботливо прихваченных Верусом.

Вечером того же дня я отправилась ужинать. И памятуя насыщенную культурную программу, сидеть в столовой в одиночестве расхотелось. Как-то так получалось, но после случая с Лорусом члены экипажа меня словно избегали. А я вспомнила, как дружелюбно поил меня местным взваром Хелир, и направилась прямиком в кухню.

Дверь, как и раньше, отъехала без касания сенсора. А я решила, не стесняться, и уверенным шагом ворвалась в царство корабельных гастрономических изысков. Желудок отозвался голодным урчанием.

– Доброго вечера, – пожелала застывшим при моем появлении работникам. – Мне бы Хелира.

– Вот и я, – мужчина вынырнул слева, потряхивая половником.

– Вызывать медиков? – пошутил один из поваров помоложе, уже дотронувшись до кремового браслета.

Или он всерьез?

– Не стоит, – дала тактичный ответ, но не смогла удержаться от сарказма. – Сегодня никого умерщвлять не планировала. Разве что, если останусь голодной, – я сделала вид, что задумалась, но никто не оценил шутки.

Я вынужденно вздохнула и подошла к Хелиру. Пшеничные волосы повара ровно выглядывали из-под тонкой шапочки, а глаза светились теплом, будто испускали инфракрасные волны, способные приготовить обед.

– Хелир, ты был добр и отзывчив в прошлый раз. Я надеялась, что смогу рассчитывать на, э-э, – я замешкалась, а на что, собственно? – Хотелось бы на дружбу, но, возможно, для начала на поддержку. Моя подруга Анька всегда говорила, что человеку нужен человек. Она осталась очень далеко. И я сегодня поняла, как сложно все время ужинать одной в огромном зале…

Я искренне вздохнула и подняла взор на собеседника, который внимательно слушал и не перебивал. Но он отвечать не спешил.

– Можно я тут поем? – кивнула на стол около стены, где в прошлую нашу встречу Хелир рассказывал про мои глаза. – Просто побуду среди людей.

– Меня не пугают твои способности, – спокойно рассудил повар. – Но другие опасаются. Если не станешь чудить – можно. И даже есть вероятность дружбы, – он улыбнулся и подтолкнул меня за плечо к столу.

– Спасибо, – я попыталась искренне улыбнуться, но вышла несчастная физиономия. – А еще я ничего не понимаю в местной еде. С удовольствием положусь на твой вкус.

– Не часто путешествуешь в космосе?

– Впервые, – я снова не смогла соврать человеку, у которого попросила помощи.

– Научим, – Хелир усмехнулся, а через несколько минут передо мной стояла аппетитная тарелка.

Наконец-то я узнала названия овощей и планет, где они произрастали. С первого раза не запомнила, но, постепенно разберусь и смогу не выделяться.

На следующий день завтрак снова провела в кухне. А потом отправилась в излюбленное место – техническую рубку, где продолжила изучать все подряд о новом мире.

Время оборота планет вокруг светил в разных галактиках отличалось, но всегда было кратно семи и возрастало или уменьшалось пропорционально. Межгалактические сутки так же продолжались определенное количество часов. Причем час в звездной цивилизации отличался от привычного мне земного. Но соответствовал астрономическим делениям и биоритмам Вселенной. Как и все планеты, подчиняясь общему дыханию плотности материи.

Централизованная власть в Конфедерации была сконцентрирована в руках одного семейства уже много лет. Закон не запрещал переход правления к другой династии. Но так уж складывалось, что подходящие люди рождались в одной планетарной системе. Еще до выходного, я читала, что только голубоглазые могли претендовать на эту роль. Расизм в чистом виде. Но почему-то тут верили, что генетика определяла дух, который займет тело. Я пыталась принять такой подход, но внутри все сопротивлялось, ведь на Земле учили совершенно иному. Толерантность и равенство – вот что должно служить основой общества – каждый может сам выбирать, кем ему стать и что делать. Но наши более продвинутые собратья выявили закономерность, по которой гены говорили, что разумнее не утруждаться поисками, все предрешено.

Вечером того же дня мне удалось уловить в кухне обрывки разговоров. Шептались, что Лорус умер не от сердечного приступа, как капитан сообщил команде изначально, дабы не поднимать панику. В крови усопшего удалось обнаружить след растительного яда. Будто бы это было в еде. Вот поэтому поварской состав боялся перестановок, когда найдут виновного. Больше всех косились на молодого парня около окошка раздачи. Про меня, казалось, забыли. Впрочем, какими бы ни были сильными мои способности созидать и разрушать, вряд ли возможно было неосознанно воспроизвести в крови Лоруса неизвестную мне отраву. Но, порой, мысли возвращались в тот день, и я пыталась ощутить, повлияла ли на судьбу человека, рухнувшего на моих глазах на пол и за секунду ушедшего.

Необходимость обсудить это хоть с кем-то терзала. И не уверена, что уместно было бы включаться в малодушные сплетни на кухне. Единственным инопланетным человеком, с которым мы всецело исследовали таланты некроманта, оказался Алеред.

На следующее утро я по обыкновению явилась в комнату с огромной колбой и решила освоить навыки использования коммуникатора. Ведь просто так отправиться на мостик сложнее, чем на кухню. Поэтому я дотронулась до плоского браслета и старательно представила Алереда. Каково было мое удивление, когда прямо в ухе или голове, так сразу и не разобрала, раздался его голос!

– Капитан, разрешите отвлечь от, несомненно, важной задачи? – выдала без

– Лика? – казалось, Алеред очень удивился.

– У меня возникли вопросы, касаемо изученного материала, – решила немного конкретизировать свой неожиданный звонок.

– Зайду во второй половине дня, – связь прервалась.

Ух! Это было невероятно странно. Почти телепатия. Я стояла у рабочей панели и глуповато улыбалась. Все-таки инопланетные технологии вызывали детский восторг.

А самообразование занимало мозг интереснейшими подробностями межзвездной цивилизации. На сей раз меня привлекли закрытые колонии, такие, как наша Земля.

Когда в какой-либо звездной системе появлялся пригодный для обитания мирок, определялось направление колонизации. Отбор проходили все желающие, но принимали лучших в своих областях. Каким образом выискивали такие близкие по значениям жизнеобеспечения планеты, говорилось вскользь. Ничего понятного. Пространные фразы, вроде профессиональной сонастройки вибрационного поля в ближайших плотностях. Где-то встречалась информации о спонтанных преобразованиях. В других источниках упоминалось об упорядоченных наслоениях виртуальных частиц и фермионов. Еще бы я знала, что это такое! Видимо, надо было найти школьную программу братьев-инопланетян и начать с нее. Но мне хотелось поскорее объять необъятное.

Закрытые и экспериментальные колонизации проводили, чтобы наблюдать за развитием цивилизации в замкнутых условиях со всевозможными исходными данными. Заселение происходило по определенному сценарию. А добровольцев всегда хватало, несмотря на условия эксперимента. Но важное правило о невмешательстве соблюдали четко, хоть и оставляли пути эвакуации.

Моя Земля была старой колонией с устоявшимся мироустройством. Изначально на планету завезли множество животных и растений. Вероятно, именно об этом говорили Петроглифы в пещере, где огромными рядами из летающих шаров спускались быки и ростки. Я открыла фотографии на своем прежнем телефоне, который по привычке таскала с собой. Все именно так! Первые поселенцы изобразили прибытие в камне. В тот же период заложили несколько космических баз. Похоже, на одной из них я и побывала. Естественная система ходов, преобразованная под тайный порт. Место, откуда началась история землян.

Главной задачей создания данного закрытого поселения было отслеживание скорости развития науки и техники, а также наблюдение за распределением генотипов.

Но это никак не объясняло наличие на орбите корабля, который подчинялся моей ДНК. Ведь далее любая техническая поддержка колонии прекратилась.

Получается, мой дед прилетел на Землю, скрываясь от Конфедерации, тем самым нарушив закон об автономности закрытой планеты. Спрятал межзвездный крейсер на орбите за спутником и воспользовался древней посадочной базой. Но откуда же тогда в ангаре появилось столько сплюснутых шаттлов? Вывод напрашивался сам собой. Дед прилетел не один. А значит, в родном мире остались и другие инопланетяне. Были ли они друзьями? Или свои летательные аппараты припарковали те, кто искал беглого некроманта? Впрочем, на Земле осталось полно зеленоглазых людей. Означало ли это, что все они обладали способностями к некромантии? Судя по тому, что я изучала прежде – несомненно. И тогда в воображении молниеносно всплыл следующий вопрос. Насколько это случайно? И не заселили ли планету изначально с целью «разведения» некромантов?

Так, Лика, стоп. Ну что за чушь полезла в голову? И кому они нужны в таком количестве? В смысле, неужели все эти люди тоже ощущали смерть, как и я? Но молчали. Или они больше чувствовали рождение нового? И творили. А-а-а-а-а! Кажется, пора бы пообедать!

На голодный желудок сложно ожидать здравых мыслей, моему мозгу всегда требовалось хорошо питаться и высыпаться.

Алеред заглянул в техническую рубку, как и обещал, ближе к вечеру по корабельному времени. Я изучала основы квантовой физики, пытаясь вникнуть в возможность молниеносной передачи информации внутри поля. И так как любая частица являлась одновременно не просто волной, а энергетической информацией, те же законы действовали и при межзвездных перемещениях кораблей и людей. Не световые года, как мы думали на Земле. А мгновенные переходы в пределах полярной ячейки. Называется, собиралась отвлечься и отдохнуть.

– Лика, хотела меня видеть? – прервал Алеред мои попытки вникнуть в научную суть мироздания.

– Капитан Алеред, – улыбнулась голубоглазому пепельному инопланетянину. – Ходят слухи о смерти Лоруса.

– Сплетни? – он слегка прищурил глаз и приподнял бровь, усмехнулся. – Уникальный человеческий навык. Прежде на корабле никто не умирал. Само собой, эту тему будут обсуждать какое-то время.

– Я не в качестве доносчика, – поспешила изложить главную мысль. – Я чувствовала множество смертей за свою жизнь. Привыкла, ведь всегда знала, что им пора. Просто пришел их час. Все так, как должно быть. А мне лишь дано узнавать заранее. Для чего? Я все пыталась разобраться. Но ответа не находила. Спасать людей? Выучиться на врача? Возможно, надо было попробовать. А я выбрала принять как данность и постараться не замечать. Боялась. Представляла, что я медик, и вот чувствую, что мой пациент на краю, но ничего не могу сделать. Страх. Не реализоваться, ошибаться, ежедневно видеть свое бессилие.

– Лика, – Алеред дотронулся до моей руки и обхватил ладонь, которая показалась очень маленькой и хрупкой в его сильных и уверенных пальцах. – Все события в твоей жизни привели тебя в настоящее. А значит, все было правильно, каким бы оно ни казалось.

– Ты прав, все так, как надо. Но я выбрала не участвовать, ведь просто знала чуть больше других. Но когда Лорус упал, меня пытались обвинить. И знаешь, они ведь задели то, что я прятала столько лет. То, во что не хотела верить, за что не желала брать ответственность, – ох, разговор точно пошел не в то русло, ведь не собиралась же я устраивать нытья и изливать душу, хотела по существу выяснить о своих способностях.

– Я не выдвигал против тебя обвинений, – серьезно заявил Алеред. – А команда может шептаться, о чем угодно. Некоторым людям скучно без драмы.

– Ты ведь разбираешься во всей этой некромантии, – я внимательно смотрела ему в глаза. – Объясни мне, наконец, могла я кого-то убить? Или наоборот спасти? Воспроизвести в крови яд? Или разорвать артерию?

– Остановись, Лика, – улыбнулся Алеред, слегка сжав мою руку. – Не стоит придумывать столько изощренных способов умерщвления. Хотя, разорвать артерию…

Видимо, я настолько высоко подняла брови, что мои округлившиеся веки заставили Алереда громко рассмеяться. А у меня еще и рот открылся сам собой.

– Прости, Лика, не удержался. Видимо, чувство юмора у меня и правда паршивое, – объяснил капитан. – Верус никогда не упускает возможности об этом напомнить.

– Пошутил, да? – переспросила глуповато. – А я серьезно спрашивала, Алеред. У нас с самого начала получались весьма странные беседы, – я вздохнула и посмотрела в сторону.

– Некроманты не могут создавать из ничего яды, если не знают формулу, – сдвинув брови, все же ответил он. – Ты с другой планеты, я постараюсь больше так не пугать тебя.

– Я не испугалась, но все

– Ты права, иногда я забываю кто ты и откуда. Порой кажется, что давно путешествуешь с нами. Когда я тебя нашел на том корабле, – Алеред задумался, будто вспоминая мое похищение с Капли. – Ладно, некромантия, лучше вернемся к ней. Теоретически, ты бы могла спасать их. Если бы они захотели жить. Заставить кого-то против воли только ненадолго. Продлить, но если действительно пришло время, то не в силах некроманта изменить это. Убивать. Лика, это противоестественно, вмешиваться в жизни других по своему желанию. Но способность к разрушению, как и к созиданию дает некромантам практически неограниченную власть над энергией и материей. Вопрос совсем в другом. Ты действительно пойдешь убивать, если тебе не запретить?

– Скорее, я могу представить, что способна сделать это случайно. Ну, вдруг? Я же не осознаю и не понимаю своих возможностей.

– Вот поэтому-то и не получится сделать случайно.

– Точно уверен?

– Точно, Лика, – Алеред снова улыбнулся. – Но теперь ты знаешь и представляешь, а значит, куда более опасна, чем раньше.

– Ты обещал больше так не шутить, – пробурчала, пытаясь понять, насколько серьезен он на этот раз.

– Лика, чтобы совершать такие преобразования, нужны большие волевые усилия, знания и много тренировок. Всю свою жизнь ты чувствовала, то есть, только принимала сигнал. Команда в состоянии аффекта ждала от тебя чуда. Никто не обвиняет тебя в смерти Лоруса.

– Но я могла бы его спасти, да? Если бы уже умела действовать, а не только принимать сигнал?

– Возможно.

– Нужны практические тренировки. Может на растениях? Меня пустят в отсек гидропоники?

– Лика, – Алеред прикрыл глаза. – У тебя в комнате есть несколько экземпляров. Похвальное рвение. Но дай всему время.

– Что случилось с Лорусом, Алеред?

– Его отравили, – нехотя произнес капитан.

– Кто и зачем? – сама не поняла, для чего спросила.

– Мы это выясняем. Яд подмешали в пищу, возможно, кто-то из поваров, действительно был соучастником. Пока мы с Верусом даже не смогли понять мотив. Убийство Лоруса бессмысленно. Он заведовал гидропонным отсеком и ни с кем не конфликтовал.

– О, ты поэтому посоветовал туда не ходить?

– А ты случайно не разбираешься в растительных ядах?

– Это ведь снова странная шутка, Алеред? Ваши медики сразу заподозрили яд, они точно разбираются. Не обвиняешь напрямую, но в каждой фразе сквозит недоверие. И да, я незнакомка, которую ты притащил с пустого межпланетника, скрывающаяся от Конфедерации, сама не всегда понимаю зачем. И подозревать меня в первую очередь, самое логичное и разумное решение. Ты во всем прав, капитан. Вот только убийца, вероятно, понимал это не хуже меня. А за разговор спасибо. Я получила достаточно ответов.

Не оглядываясь, я поспешила к двери. И почему мне показалось, что после выходных на Лефритте, разговоры с Алередом станут более нормальными? Он с самого первого дня вводил меня в замешательство. И сейчас я вообще не поняла, что почувствовала. И почему ждала от него подвоха? А может он вообще без задней мысли говорил. А я? И что меня в нем так цепляло каждый раз?

Время? Растения в моей каюте подверглись экспериментам в тот же день. Умерщвлять их было жалко. Но понимание своих способностей и возможности осознанно влиять на результат мотивировали к действию. Необычные тренировки с капитаном научили меня погружаться в состояния разрушения и созидания. И важно в конечном итоге оказалось не как, а откуда.

Корабельные цветы послушались на удивление быстро. Стоило мне вспомнить скомканный лист прописи, как мое тело откликалось, включаясь в игру разума. Словно точно так же, как и он, сжимались корни, переставая усваивать питание из раствора, и вскоре черешки чахли, опуская вниз зеленые мягкие тряпочки. Но пока не началось окончательное разрушение клеточных мембран, мне удавалось повернуть процесс вспять. Расправлялись корни, включая свою насосную функцию, вновь наполняя стебли живительной влагой.

Когда в своей каюте я проделала это с каждым растением по несколько раз, мое внимание переключилось на ниши в стенах коридора. С одной стороны, я четко видела эффект своих действий. С другой, хотелось как можно больше экспериментальных подтверждений. Ведь скептик внутри меня частенько сомневался, не совпадением ли было очередное поникшее деревце. Раньше я не обращала внимания на самочувствие зеленых товарищей, возможно, удобрения в раствор поступали неравномерно. Поэтому появился некоторый азарт. Доказать самой себе, что все происходящее более чем реально. Шальные мысли начать тренировки на людях я успешно отгоняла прочь. А вот вариегатные листья около моей двери не избежали участи. Концы очень быстро отсохли. Совсем. И восстановить их не удалось. Это слегка отрезвило. Переходить к гуманоидам, пожалуй, все же рановато.

Глава 10

Во сне мне послышалось, что кто-то кричит. То ли люди, то ли животные, то ли представители иной расы – возможно, все вместе. Но я в это время испытывала странный жар, будто равномерное пламя окутывало тело тонкой пленкой. Неясные образы, но уверенное знание, что надо мной стоит огромная темная глыба, наделенная практически безграничной властью. И когда я потеряла способность выдерживать это давление, глаза открылись сами собой. Оказалось, что одеяло сбилось в комок, ночное платье прилипло к телу, а сердце бешено стучало о ребра.

Мне редко виделись по ночам неприятные картинки. А еще реже мне снилось что-то в вакууме. Я пока не поняла, как это взаимосвязано, но факт оставался фактом. Поэтому бурная телесная реакция насторожила.

Я умылась, переоделась в летный костюм и вышла в коридор. Ноги сами несли к лифту. А в следующее мгновение я обнаружила себя у двери капитанской каюты. Сообразить, как там очутилась, не успела, а рука уже тестировала сенсор на отклик. Собственно, доступ к различным помещениям у меня был весьма ограниченный. Но проем отворился на удивление быстро, словно Алеред караулил, ждал или получил сигнал системы и молниеносно подскочил. А может, просто время растворилось в моем сознании или бессознательное слилось со временем.

– Лика? – капитан удивленно взирал сверху вниз, одновременно одергивая только что надетую футболку, плотно обтянувшую кубики на торсе. – Ты чего не спишь?

– Хотела бы я знать, – выдала, смутно соображая, как объяснить свое местонахождение. – Тут что-то.

Алеред серьезно поджал губы и одним движением втащил меня в каюту, попутно закрывая дверь. Я снова попыталась нащупать в мыслях ускользающее понимание происходящего. Но оно лишь эфемерно подразнивало, словно мираж среди барханов.

– Что ты чувствуешь, Лика? – Алеред держал меня обеими руками за плечи и пристально смотрел в глаза. – Кто

Почему-то именно от последнего слова слегка прошибло током и вернуло в реальность.

– Нет, не смерть, – я помотала головой. – Опасность.

– Ты можешь ощутить, кому она угрожает, – Алеред не спрашивал.

– Я оказалась тут. Видимо, ты. Весь корабль. Твоя цель. Ты.

И я сама не понимала, говорю ли всерьез или чтобы было нормальное оправдание, почему я притащилась среди ночи в его комнату. На Земле такое поведение расценивалось однозначно. Тут, в космосе, на мои странности можно списать любую неловкую ситуацию. Но дело в том, что я запуталась сама. Действительно ли Алереда требовалось спасать от неведомого? Или это я спасалась от очевидного?

Когда в детстве мне приходил плохой сон, я вскакивала с кровати и, зажмурив один глаз, на ощупь пробиралась к родителям. Там сжималась в комочек под одеялом, прислонялась к отцу, и мир сразу становился добрее. Папа всегда поддерживал себя в хорошей физической форме, и я испытывала рядом с ним нерушимое спокойствие. В норке рядом с верным теплым боком ночные кошмары таяли, словно клубничное мороженое на солнцепеке.

Вот и сейчас случилось нечто подобное. Неосознанно моя тушка инстинктивно метнулась по привычному маршруту – к надежной мужской особи. Симпатичный капитан космолета для сонного разума показался наиболее достойной кандидатурой.

– Извини, Алеред. Сама не пойму, как тут оказалась. Неполное пробуждение, бывает, – я потерла глаза, а он ослабил хватку. – Я, пожалуй, пойду, – поспешила вывернуться и отодвинуться, пока представилась такая возможность.

– Постой, – он сделал шаг вперед, снова оказавшись ближе. – Включай созидание. Будем устранять поломки, раз ты почувствовала неладное.

Я хотела спросить, какие еще поломки. Но поняла, что капитан решил, будто я хорошо научилась останавливать разрушение и самое время потренироваться. Видимо, повторить участь Лоруса он не желал. Все это промелькнуло у меня в голове за доли секунды. Потому что дальнейшие мысли разбежались в стороны. «Включилось» состояние вдохновения по команде Алереда. Я подумала было возмутиться и заявить, что не собака и имею право сама решать, когда творить, а когда идти уже по своим делам. Но и эти здравые идеи нагло улизнули.

А вот голубые глаза напротив заискрились яркими красками. Ультрамарин перетекал в кобальт, сливаясь с королевским голубым, а по краю радужки смелыми мазками обрамлялся сизым. Светлые пепельные пряди небрежно падали на лоб, подчеркивая яркость оттенков.

Пока я упивалась гармоничностью образа, руки оказались на твердой груди Алереда, уверенно заскользив вверх. Добравшись до шеи, правая кисть пальцами зарылась в волосы, а в следующую секунду мои губы придвинулись слишком близко к его. В кровь хлынул горячий биохимический коктейль. Сердце заколотилось с удвоенной интенсивностью. И мгновение, когда он успел обхватить мою талию горячими ладонями, исчезнувшее из моей памяти. Но сильные губы коснулись моих, дыхание смешалось. Страстный поцелуй инопланетного мужчины захватил в плен. Его язык проник в мой рот, рождая очередной всплеск жарких мурашек, разбегающихся по всему телу. Я прижалась плотнее к накачанному корпусу, запутавшись в губах. Уже не понимая, чувствую его или себя. Такие жадные и одновременно нежные, они терзали и дарили.

Но внезапно пришло понимание, что это же не Алеред! Это я его поцеловала! Точнее, накинулась. Пришла среди ночи, да еще и полезла с лобызаниями! Нет-нет, на Земле я бы себе такого не позволила. Никогда не была легкомысленной доступной девицей. Вообще всегда мечтала об одном и на всю жизнь! Но, как говорится, от судьбы не уйдешь.

Так, стоп! Какая еще судьба? Что же ты творишь, Лика?!

Алеред почувствовал изменения и отпустил быстрее, чем я начала выдираться. Но, все еще находясь очень близко, упер руки в стену, к которой я прижалась спиной.

И когда мы успели около нее оказаться? Похоже, вот что имелось в виду в книгах, когда героям сносило голову. Не думала, что так бывает в жизни! Как можно-то, настолько увлечься и потерять контроль? Впрочем, мне ведь понравилось! Даже возникло желание повторить эксперимент. Да и за время полета этот инопланетный мужчина показал мне внутри меня же самой, ту девушку, которую я не знала раньше. Давал защиту. Новый мир. Вызывал неведомые ранее чувства.

– Лика, – Алеред смотрел очень внимательно.

– Неоптолемус, – выдохнула неожиданно, ведь разум был занят абсолютно другими мыслями.

– Что?

– Не знаю, кажется, это имя. Я о нем читала. Прости Алеред, со мной что-то творится. Будто разум и тело живут отдельно. Я не управляла…

– Ты не хотела меня целовать.

– Я хотела. В смысле, я не стала бы. На Земле. То есть, не знаю, что ты подумал, – но тут вернулась ясность ума, и я без прежней паники спросила изменившимся голосом. – А ты?

– У меня нет оправданий, Лика, – Алеред позволил себе улыбку. – Но мои желания не всегда совпадают с возможностями. Ты некромант. А я, – он помедлил. – Что там с именем?

– Неоптолемус, – произнесла медленно, практически по слогам, а программа нейролингвистического перевода подсказала значение. – Новая война.

Очередной разряд дрожи по коже. И давящее чувство в груди, все сжалось, будто я не могла выдохнуть. Холодок пробрался и под веки, которые прикрылись на миг, и нарисовал на внутреннем экране неясную картинку. То ли серые дома, то ли шаттлы, то ли грибы.

И тут браслет-коммуникатор на запястье Алереда засветился. Капитан быстро выпрямился и знакомым движением принял входящий сигнал. Дежурный срочно вызывал с мостика.

Алеред без особых раздумий схватил меня за руку и потащил к выходу. Но я успела уцепиться за косяк.

– Подожди, Алеред. Ты уверен, что в вашей высокоразвитой культуре хождение за ручку по коридору не породит ненужных подозрений? – выдала на одном дыхании.

– Идем, сейчас это не важно, – он шумно выдохнул и продолжил скоростное шествие в заданном направлении.

– Для меня важно. Особенно, если кто-то нас увидит, а я не успела изучить ваш этикет. И ты сказал, что я некромант.

– Ты это знала.

– Я не знала, что это важно. В смысле в том смысле. Короче, ты понял.

– Нет, – усмехнулся Алеред.

Притворяется он что ли? Чего тут непонятного? Не хочу я, чтобы потом сплетни по всему кораблю ходили, что я по ночам с капитаном развлекаюсь. Тем более, что я некромант. А он Алеред – покоритель космоса. И очевидно, намек был, что нам не по пути.

Мы влетели в зал с огромным экраном.

– У нас гости, капитан, – сообщил, поднимаясь из кресла один из членов экипажа управления, кроме которого на мостике никого не было.

– Вызывают на связь? – спросил Алеред.

– Высадились на борт, – побледнев, сообщил дежурный.

– Каким образом? Кто разрешил доступ? – разозлился Алеред.

– Шлюз открыт вручную с панели

– Не ты, Ирсинай, – опасно изменившись в лице, отрезал Алеред. – Продолжай вахту, следуем курсу. Ни слова о некроманте на борту. Лика, быстрее, в свою каюту. А я встречу наших гостей.

Мы снова выскочили в коридор, устремившись к лифту.

– Я провожу тебя. На жилом этаже не высовывайся, сиди тихо.

– Конфедерация? Думаешь, за мной? – голос предательски дрогнул.

Алеред остановился, серьезно посмотрел на меня и твердо пообещал:

– Все будет хорошо.

Но тут до слуха донесся звук открываемого лифта. Алеред напряженно вдохнул, приложил палец ко рту и кивнул головой в обратную сторону. Я испугалась. Даже когда инопланетная летающая тарелка уносила меня навстречу неизвестности, не было так страшно. Неужели мои способности не соврали? Вот она – опасность. Только угрожала она мне, а не Алереду. Или и ему тоже? Он же прятал меня все это время на своем корабле.

Сердце колотилось где-то в пятках. Дверь капитанской каюты отъехала, как показалось, очень громко.

– Сиди тут, – безапелляционно заявил Алеред. – Я буду на мостике, раз они уже поднялись. Как только выдастся возможность, пришлю за тобой Весту, спуститесь на другом лифте.

Он быстро запечатал проход, а я осталась в нервном одиночестве. И тут бы хотелось рассказать, как медленно поползли минуты ожидания, сливаясь в мучительные часы самоедства и напряжения. Но не успела я присесть на выраставший из пола серый диван с синими подлокотниками из матового полимера, как дверь плавно уехала в стену.

Мозг абсолютно неадекватно обрабатывал происходящее, полностью отключив мыслительную деятельность, внутренний диалог и какое-либо понимание и отождествление. Я просто тихо и безэмоционально видела картинки. Как в кино, словно в замедленной съемке, которая потом резко ускорилась, а я продолжала тормозить. И лишь когда рядом со мной встал злющий Алеред, функционирование организма перезапустилось. Видимо, именно в такие моменты кисейные барышни падали в обмороки. А я пережила этот процесс в относительном сознании.

В помещение вошли четверо мужчин. Один из них статный седеющий блондин в возрасте, атлетического телосложения. Светлые одежды, голубая отделка под цвет ярких колючих глаз, герб на левой полочке в тех же тонах с серебристым светящимся контуром. От него веяло сталью, мощью и властью. Он точно был главным. Двое других стояли чуть позади него, но вид имели очень серьезный и устрашающий. Четвертым оказался Верус.

Следом вбежала сонная Веста, но замерла как вкопанная, заметив делегацию.

– А вот и твоя незаконная добыча, капитан Алеред, – низким голосом пророкотал главный качок, сканируя меня тяжелым оценивающим взглядом.

Кто же он такой? Космический пират, который захотел отхватить некроманта себе? Хм, Лика, ну что за чушь опять полезла в голову? Впрочем, я не намерена так быстро менять похитителя. Прежний пока что вполне устраивал. Так, снова бред. Все же, выспаться и поесть было бы идеальным вариантом развития событий.

– Я бы подобрал другие эпитеты, – заметил Алеред. – Лика гостья на моем корабле.

– Пусть будет так, – усмехнулся собеседник. – Твоему брату показалось иначе. К тому же, о таких важных «гостях» можно сообщать.

– К чему же спешка? – пожал плечами Алеред. – Я ее не скрывал. Да и важности в ней никакой особой нет.

Последние слова дались Алереду с трудом, это заметили все. Веста вздохнула, Верус хмыкнул, а незваный гость, до мурашек знакомым жестом склонил голову на бок. Внутри что-то царапнуло. Но я быстро одернула себя, не стоило придумывать много лишнего.

– Даже отсюда я вижу цвет ее радужки, – заметил посетитель и уверенным шагом направился ко мне.

Тело окаменело, словно, вместе с этим грозным человеком надвигалась тяжесть и сгущался воздух.

– Достаточно, – зло отрезал Алеред и выставил вперед руку, он все еще стоял рядом со мной. – Для того чтобы разглядеть.

– Жидкий огонь, – опасно восхитился пришелец, будто разглядывал рыночный товар. – Хорошо, что Верус путешествует с тобой. К тому же, верен семье и Конфедерации.

– А я не вижу причины врываться на мой корабль без предупреждения, – почти прошипел Алеред. – Ты покинул столицу, чтобы лично примчаться в удаленную галактику, сговорившись с братом за моей спиной. Неужели зеленоглазая девчонка важнее дел в правительстве?

Этот большой человек рассмеялся, отправив мощные рокочущие звуковые волны.

Значит, он из Конфедерации? И абсолютно точно за мной. А вот чувствовать что-либо я перестала. Тело настолько оцепенело, что было невозможно пошевелиться, а дышать приходилось, словно понарошку.

– Дела взял на себя Констант. А я имею право оказаться в любом секторе космоса без твоего уведомления или разрешения, Алеред.

– Кроме моего корабля, – чеканя каждое слово, возразил капитан.

– Захотел устроить тебе сюрприз, сын, – выдал этот устрашающий представитель Конфедерации.

А я против своей воли выдохнула, надеюсь, незаметно. Картинка в голове начала обретать очертания. Отец Алереда и Веруса явился без предупреждения, а их третий брат Констант остался в столице вести дела. Я на корабле, где частенько скрывались беглые преступники. Но при этом семейка-то явно непростая, уж очень внушительный у гостя вид. А еще Верус настучал папочке, ведь они с Алередом не могли договориться, что со мной делать и как долго прятать.

– Полагаю, нам стоит распустить свиту отдыхать. Обсудим все спокойно в тесном семейном кругу, – продолжал этот грозный любитель сюрпризов. – Парни, Веста – свободны. Надеюсь, твоя наложница тоже найдет дорогу к своей каюте, – он бросил на меня неприятный липкий взгляд, будто хотел узнать, насколько я впечатлилась его речью. – Впрочем, как мужчина, я тебя понимаю, Алеред. Я бы тоже не захотел сразу сообщать о такой находке, – и он снова рассмеялся.

– Веста, стой, – скомандовал Алеред. – На этом корабле я капитан. Вместе с Ликой отправляйтесь в ее каюту. Глаз с нее не спускай и не оставляй одну. Наш семейный разговор будет коротким, – обратился он к оставшимся, когда мы с Вестой покидали помещение. – Но вы садитесь, Верус, Неоптолемус.

Дверь издала мягкое «пшик», когда я обернулась, услышав последнее слово Алереда. Наши глаза на миг встретились, но он тут же перевел внимание на родственников, сдвинул брови и указал на кресла. Больше ничего разглядеть не удалось. Веста крепко держала меня под локоть и целенаправленно тащила по коридору к лифту.

В каюте мы, не сговариваясь, уселись на диван. Меня немного отпустило, и ватные ноги и руки безвольно упали на упругую обивку. Воздух ворвался в легкие, обжигая грудь изнутри. Наконец-то стало можно дышать!

– Веста, кто он в Конфедерации, этот Неоптолемус? Я читала, но сразу не получается вспомнить, – я с усилием повернула голову к женщине, странно разговаривать с человеком, рассматривая стену.

– Правитель, Лика, – почти

– Так, – я опешила, дыхание снова перехватило. – А Алеред и Верус получается…

– Наследники. Мальчиков с детства готовили к государственной службе.

– Закон говорит, что правителем может стать подходящий человек с любой планеты. Почему же в Конфедерации власть долгое время сосредоточена в руках одной династии? Да настолько, что их с детства готовят. В этом я еще не разобралась.

– О, Лика, все так, – Веста вздохнула, будто увидела во мне малое дитя, но с заметным удовольствием принялась разъяснять. – Династические браки. Поиск лучших невест. Многие поколения рождение правителей держится под контролем. Нет никаких случайностей. Весь голубоглазый генофонд обитаемого космоса сосредоточен на Эллионе и в правительственных кругах на населенных планетах. И тщательно отслеживается.

– На Земле было много голубоглазых людей.

– Закрытые системы – это отдельные государства.

– Веста, это неправильно. На моей родной планете тоже однажды в истории был сумасшедший правитель, который решил, будто голубоглазые блондины – высшая раса. В вашей продвинутой цивилизации никого не смущает подобное неравенство?

– Нет, Лика. Нету неравенства. Каждый делает то, что у него лучше получается. И, по сути, цвет глаз абсолютно неважен. Просто со временем мы проследили закономерности и поняли вибрации. Не каждая душа готова прийти в этот мир, чтобы управлять галактиками, сохранять в них баланс и спокойствие, заботиться о процветании. Так же, не у всех хорошо получается считывать растения. Я, например, никогда не решила бы заниматься аграрным хозяйством. Но моя эмпатия и чувствительность сделали меня прекрасным воспитателем. Могла бы стать медиком. У нас всегда есть выбор. Чувствовать себя и идти за собой. Вот в чем равенство. Но при этом мы все такие разные! Ни одна цивилизация не выжила бы, будь все особи точь-в-точь одинаковыми.

– Хочешь убедить меня, что голубоглазые не считают себя лучше других?

– Хочу сказать, что и они не все хотят властвовать.

– Ну, так ты говоришь, что есть выбор. Я запуталась, Веста.

– Есть, Лика. Но теория часто проще практики. И многие пути неисповедимы.

– Что-то мне это напоминает. Из нашего. Земного.

Женщина усмехнулась, и мы некоторое время молчали.

Я все еще совсем ничего не знала об этом мире и о людях, с которыми путешествовала меж звезд уже несколько месяцев. Алеред не спешил рассказывать о своем происхождении, а я начала чувствовать к нему то, на что не имела права. Я некромант. А он оказался вовсе не простым капитаном корабля. Мне всегда было интересно, почему люди не научились разговаривать друг с другом так, чтобы сразу доносить суть. Допустим, на родной планете развитие слегка отстало. Но просветленные братские народы вселенной? Может, они в ходе эволюции обрели способность читать мысли друг друга? И теперь тихо посмеивались над невежественной студенткой экспериментальной цивилизации.

– Веста, Алеред и Верус специально разыскивают беглецов и преступников в космосе? Чтобы предать их в руки Конфедерации?

– Мальчики путешествуют. Прежде, чем править миром, стоит его повидать. Но нет, поиск приключений их собственная инициатива. Гости нашего корабля всегда неприкосновенны. Неоптолемус ни разу не навещал сыновей лично. Ни один представитель исполнительной власти не имел права требовать обыск. Поэтому да, ребята слегка увлеклись контрабандой.

– Развлекаются, значит, деточки, – не удержалась от комментария.

– Лика, видимо, что-то в тебе есть такое важное, – снова перешла на полушепот Веста. – Раз сам Неоптолемус явился, да еще и без предупреждения.

– Да сколько можно дразнить папочку? Он что, не знал, чем сыночки занимаются? Вот и прилетел показать, кто в доме хозяин, – я эмоционально махнула рукой.

– Ты покинула закрытую планету, Лика. Все может быть немного серьезнее. К тому же, у тебя высокий уровень дара.

– Да, хорошо бы поспать, а то в мыслях полная путаница. Я умудрилась забыть, куда летел мой корабль. И пока не успела выяснить, что тут у вас делают с преступниками. А еще с беглыми некромантами.

– Скорее всего, Неоптолемус решит это лично, раз он сам за тобой приехал.

– Абсолютная власть? В продвинутом обществе? – непроизвольно мои брови скептически изогнулись.

– Все сложнее, Лика.

– Так у нас вся ночь впереди, с удовольствием послушаю, – я обворожительно улыбнулась, а потом вспомнила, что Веста и так, наверняка, почувствовала мое настроение.

Я улеглась на кровать, уж очень манило меня теплое одеялко, оставленное не заправленным. Веста села в кресло рядом и начала повествование обо всем, что считала интересным для инопланетянки. Я, то ныряла в легкую дремоту, то снова видела отзывчивую уютную женщину. Но информация удивительным образом проникала в сознание, четко укладываясь по отведенным ей полочкам. И чего это я торчала в технической рубке? Давно следовало обзавестись словоохотливыми рассказчиками.

Корабельное утро ознаменовалось пришествием Веруса. К тому времени Веста давно заснула прямо в кресле. Я вскочила с кровати, сердце бешено заколотилось, разгоняя остатки дремоты.

– Собирай вещи, Лика, – скомандовал Верус. – Ты летишь вместе со мной и отцом на Эллион.

– Алеред запретил выпускать ее отсюда без его ведома, – вступилась Веста.

– Поверь Веста, Алеред в курсе. И я предупреждал его, что не стоит скрывать столь сильного некроманта от отца. Тем более, пришедшего с корабля политического беженца.

– Поэтому ты решил действовать исподтишка? – не смогла сдержать вопрос.

– Иногда с моим братом очень сложно договориться, – Верус улыбнулся. – Ты многого не знаешь, не видишь и не понимаешь, Лика. Не думаю, что он рассказывал тебе, во что собирается нас всех втянуть.

Что ж, ответить мне было нечего. Но ведь никто и не обязан был меня посвящать в свои планы. Кто я всем этим людям? Кормили, одевали и ничего не требовали взамен, и на том спасибо. На Лефритте Алеред пообещал показать мне вселенную, обучить и дать возможность выбрать, где жить. И да, мне это показалось достаточным. Ведь он мог и того не делать.

– Веста, помоги Лике собраться, – снова послышался голос Веруса. – В столице она сможет нормально учиться. У Конфедерации большие планы на ее дар. И там их не станут скрывать.

– Конфедерация всегда находит работу для некромантов, – согласилась Веста. – Возможно, только не дает выбора, вот они и бегут. Алеред хотел это изменить…

– Алереду сначала надо стать правителем для этого, – прорычал Верус, нахмурившись. – А не действовать за спиной отца. Я лишь применил к нему его же оружие, Веста. Ты напрасно считаешь меня злодеем в данной ситуации, – он смягчился. – Так будет лучше для всех.

Я потеряла нить разговора и растерянно переводила взгляд с Весты на Веруса. Что делать? И если на Земле возникал подобный вопрос, мозг тут же выдавал некоторые варианты. Ведь там я могла примерно предположить хоть что-то. Тут я не

– Я не уверена, что хочу в столицу, – произнесла единственное подходящее к ситуации, понадеявшись, что Верус не заметит активированный коммуникатор, а Алеред получит сигнал.

– Я этого так не оставлю, – раздался из коммуникатора голос Алереда недоступный для остальных.

– А я уверен, что тебе там понравится, – ответил Верус, который, как я и ожидала, решил, что обращаюсь к нему.

– Твои желания ничтожны в масштабах вселенной, – послышался приглушенный тембр Неоптолемуса, от которого я вздрогнула, ведь он будто прокомментировал мою реплику. – Еще как оставишь. Мы все обсудили, Алеред. Больше говорить не о чем. Твой дерзкий план не осуществится. Стоило бы наказать тебя серьезнее. Но безумные идеи всегда выдавали в тебе истинного лидера. Нагуляешься и вернешься в столицу через десять лет. Примешь правление. Тогда твои юношеские амбиции окрепнут и пойдут в мирное русло.

– …ты вообще услышала, Лика, – закончил Верус речь, которую я полностью пропустила.

– Этим и займусь, – вроде бы согласился Алеред. – Но если в столице так не хватает некромантов, буду сопровождать Лику лично.

– Сам этим займусь, – в один голос с капитаном раздраженно вклинился Верус, открывая стенную панель, за которой хранились мои вещи.

– Достаточно, Алеред, – отрезал Неоптолемус. – Во вселенной полно смазливых девиц, готовых согреть твою постель.

– Во вселенной полно некромантов, готовых работать на Конфедерацию, – парировал Алеред, а я сделала вид, что собираю личные вещи с прикроватной ниши, чтобы не вызывать подозрений.

Правитель хищно рассмеялся. Веста неоднозначно покосилась на меня, вероятно, догадываясь о чем-то.

– Если появишься хоть в одном ближайшем секторе в это десятилетие, разговор будет совсем другим, Алеред, – пригрозил Неоптолемус. – Видеться будем на безопасном расстоянии.

– Появлюсь, можешь не сомневаться! – по-мальчишески огрызнулся Алеред.

– Появится масса поводов это надеть, – прокомментировал Верус платья, которые отправлял в полимерные ящики.

– И как я умудрилась ввязаться в безумные игры власть имущих? – вопросила скорее риторически.

– Я тебя предупредил, – рыкнул Неоптолемус. – Девчонка рождена для этого.

– Аналогично, – прошипел Алеред. – Но твои амбиции только твои, и их могут воплощать твои некроманты. Не стоит использовать Лику в своем безумии.

– Игры закончились, Лика, – восхищенно прокомментировал Верус. – Твои бесценные способности откроют безграничные горизонты не только для тебя самой, но и для всей нашей цивилизации.

– Все некроманты в любом секторе Конфедерации – мои, – медленно произнес Неоптолемус и снова рассмеялся. – Вклад этой девочки станет бесценным подарком нашей цивилизации.

– Чем другие-то некроманты хуже? – воскликнула, пытаясь уложить в голове сразу все, что эти родственнички параллельно вещали, хоть некоторая информация частично совпадала удивительным образом, складываясь мозаикой.

– У других нет такого огня, – восхитился Верус.

– Так и есть, – подтвердил Алеред.

– Я рад, что мы друг друга поняли, – удовлетворенно резюмировал Неоптолемус.

Пауза затянулась, вероятно, мужчины решили, что разговор окончен. Но я так и стояла в замешательстве. Неужели мне действительно придется покинуть гостеприимное межпланетное судно?

– И что теперь делать? Лететь на Эллион? – развела руками, глядя на упакованные вещи, в надежде, что Алеред на том конце понял, что здесь происходило.

– Шаттл уже ждет, – подтвердил Верус.

– Это временно, – набатом прозвучал медленный упавший голос Алереда.

Горячие ручейки полились по щекам сами собой, я даже не успела заметить, как они образовались. Шумно вздохнув, я решила, что теперь конспирация бессмысленна.

– Ты обещал, что все будет хорошо, Алеред, – пробормотала, проглотив слезы. – Никому ничего не обещай. А я научусь впредь рассчитывать только на себя.

Правая рука неспешно накрыла левую, прервав связь. Глубокий вдох. Ладони снова сделали лицо сухим. Словно со стороны, я увидела выдох.

– Тогда в путь, Верус, – не узнала собственные решительные интонации.

Верус довольно улыбнулся, подхватив мои вещи, и кивнул в сторону двери.

– Лика, там, в столице, просто будь собой, не становись кем-то, чтобы чему-то соответствовать, – окликнула Веста. – Ты справишься. И я уверена, что мы еще увидимся. Я не слышала, что сказал тебе капитан, но так и будет.

– Спасибо, Веста. До встречи, – я взглянула на женщину напоследок, но быстро вышла в коридор, пока снова не провалилась в состояние отчаяния и сожаления о происходящем.

Жить здесь и сейчас – так учила меня Анька. И если бы подруга шагала рядом по мягкому покрытию основного уровня, то, наверняка заметила бы, что страшного-то ничего и не произошло. Все живы. И даже нет никакой угрозы здоровью. А значит, я могу отреагировать на все любопытством. Вместо всепоглощающей паники и деструктивного ужаса.

Внизу лифт открыл створки, прощаясь со мной. Да и шаги звучали совсем иначе. Но все это в своей жизни я сотворила сама. В тот момент, когда забралась в серебристую лепешку. В тот момент, когда ринулась за красными светодиодами. В тот момент, когда отбросила правила безопасности и полезла одна в темную пещеру. В тот момент, когда получила распределение в Петрозаводск. Или в тот самый момент, когда я впервые почувствовала смерть.

Огромный сигаровидный правительственный шаттл занимал все свободное место перед шлюзом. Он зависал над полом ангара без опорных ног, вероятно на одном из видов «подушки». По обе стороны от входа несли вахту двое крепких мужчин в светлой форме с небольшими палками в руках. Такая же была у Алереда в день, когда меня похитили с Капли. Больше я не видела у него эту штуковину. Вероятно, то было высокотехнологичное оружие мирной Конфедерации.

Внутри летательного аппарата оказалось несколько палуб. Верус оставил мои вещи в специальной нише и проводил на верхнюю. Крупные пассажирские кресла раскинулись широким полукругом так, чтобы сидящие хорошо видели друг друга, но на достаточно комфортном расстоянии. Остальные ряды сидений тянулись вдоль стен.

– Отец не летает на мелкой посуде, – прокомментировал мой взгляд Верус. – Сядем здесь.

Трое пилотов активно готовились к старту, когда на борт поднялся Неоптолемус. Там, в своей прошлой жизни, на Земле я не смогла бы даже представить себя сидящей рядом с президентом. Тут, в новом мире мне отчего-то было все равно, что космическая Конфедерация намного больше одной страны. Все казалось ненастоящим. А человек с яркими голубыми глазами хоть и устрашал мощью и властностью, но очень нуждался в моих способностях. Попутно, конечно, приструнив отбившихся от рук сыночков, но это не имело лично ко мне никакого отношения.

Глава 11

Моя новая каюта

Дверь на мои прикосновения не реагировала. Впрочем, я и не ожидала. Скучать не приходилось, но теперь я изучала новый мир с осторожностью. Не покидало ощущение, что все мои поисковые запросы отслеживались. Еду приносила молчаливая худенькая девушка, которая хоть и не стеснялась меня разглядывать, но на слова приветствия или благодарности никак не реагировала.

Я снова чувствовала себя пленницей. Неоптолемус ни разу не удостоил меня посещением. А я и не жаждала встречи с этим малоприятным гуманоидом. Мы летели уже больше недели. Бесконечные просторы космоса притягательно сияли туманностями и закрученными в причудливые спирали галактиками. Неужели когда-нибудь мне надоест? Это ведь как смотреть на закат или бездонное небо, сидя в кустах вдалеке от города.

Да, я вспоминала свою последнюю ночь на Земле. Но не чтобы пожалеть о случившемся. Только бы не потеряться. Ведь здесь и сейчас я снова осталась наедине с собой. И я всегда умела найти в этом прелесть, заняться творчеством, чтобы никто не отвлекал. Я прекрасно выдерживала одиночество прежде. Особенно, когда брала в руки краски, выдавливала цветные змейки или кляксы на промасленную палитру, вдыхала запах растворителя, окуная кисть. Холст оживал, переставая уныло белеть, ведь там разворачивалась новая история, будь то простой натюрморт или городской пейзаж с золотистыми куполами церквушек. Мазок за мазком, слой за слоем, оттенок за оттенком – так пролетали часы, которые я не замечала, полностью погружаясь в процесс. Но возможность снова вернуться в общество и шумные компании всегда оставалась при мне. В заточении же появлялись иные ощущения.

Я писала очередное послание Аньке, когда в дверях каюты неожиданно нарисовался Верус. Ослепительно улыбаясь, он неспешно прошествовал к диванам и комфортно уселся.

– Развлекаешься? – уточнил посетитель, указывая на мой смартфон.

– Издеваешься? – постаралась придать голосу такую же невозмутимость.

– На корабле есть регулярный сад, – сообщил Верус. – Я уговорил отца. Он разрешил тебе выйти из этой шикарной веселой каюты на прогулку.

Вероятно, я должна была обрадоваться, завизжать от восторга или как-то еще отреагировать. Во всяком случае, мне показалось, что Верус ждал именно этого. Но я сидела все так же неподвижно.

– Пойдем? – Верус удивленно приподнял брови, то ли притворяясь, то ли и правда, не понимая моего поведения.

– Сад – это великолепно, – констатировала равнодушно. – Но я пока не решила, как относиться к твоему предательству, – после этих слов брови Веруса начали сползаться обратно, сминая кожу между ними в глубокую складку. – Хотя, нет, решила. Не стоило так со мной.

– Ты еще будешь мне благодарна, Лика.

– Я понимаю, что ты хотел насолить брату, – нагло заявила, сверкнув глазами, сама не успела осознать, куда меня понесло, можно же было встать и пойти на променад по правительственному кораблю. – Но я не деревянная лошадка в ваших мальчишеских играх.

– Нет, Лика, – Верус встал, опасно приблизившись ко мне. – Ты некромант, которого Алеред хотел использовать в своих интересах, сокрыв от Конфедерации. В столице ты увидишь жизнь и поймешь, как все устроено. Узнаешь, чего он хотел тебя лишить. И какой заговор строил против отца.

– Так расскажи мне! – я тоже вскочила с дивана. – Чего тянуть? Вы все постоянно от меня что-то скрываете, но при этом требуете понимания происходящего и адекватной оценки.

– Смотри сама и все увидишь! – огрызнулся Верус. – Там будешь учиться у лучших. Твои способности даны цивилизации с определенной целью. Для всех! Не для одного! Алеред хотел сбежать из Конфедерации подальше от исследованного космоса. Организовать свою собственную колонию. Амбициозно. Свой собственный мир. А он там царь и бог! Не устраивала брата наша мирная политика и уклад. И тут, как нельзя кстати, подвернулся под руку беглый некромант с закрытой планеты.

Верус замолчал. Речь его была слегка несвязанной, так что и поняла я не все. Но он смотрел так, будто только что вычислил убийцу в закрученной детективной истории. А я ощущала себя блондинистой секретаршей с пухлыми губами, которая, может и хотела бы осмыслить все сказанное, но, сколько ни хлопала тяжелыми ресницами, суть ускользала.

– Спасибо за импульсивные разъяснения. У тебя дар рассказчика.

– Все-таки пройдемся? – казалось, Верус снова обрел обыденные спокойствие и веселость.

– Да, – услышала, словно со стороны, свой голос.

Мы шли совсем недолго. Оказалось, что сад разбили в самом сердце судна, и попасть в него можно было с любого уровня. Словно безграничный, потолок терялся ярким светом за верхушками хвойных деревьев. Строгая геометрия дорожек делила округлое пространство на сектора. А когда мы спустились вниз, осталось только утопать в зелени идеально сформированных вечно облиственных кустарников. Ровными группами они выглядывали из-за стволов. Перед ними рядами цвели низкорослые пионы или лизиантусы. Моя память подкидывала ассоциации с земными растениями, но скорее всего у тех было иное название.

– На Эллионе дуют сильные ветра, там все кусты сбиты в плотные кучки, имеют живописные изгибы, и цветы прижимаются к почве яркими коврами. Тут отец символично властвует и над природой, наблюдая идеальные формы, – пояснил Верус.

– Тем не менее, ты всегда с теплом вспоминаешь Эллион, – подметила очевидное.

– Всегда есть место, в котором чувствуешь себя «дома», каким бы оно ни было. Ветра украшают мою планету.

– Да. Но вы не планируете возвращать меня на мою.

Верус посмотрел очень внимательно. А я понимала, что правители мало заботились о чувствах других людей, но в тот момент он уловил диссонанс.

– Ты бы согласилась вернуться? Если бы я прям сейчас отправил тебя на Землю, Лика? – после продолжительного молчания серьезно спросил Верус.

Мне бывало сложно предсказать ход мыслей этих людей. Вот и сейчас пришлось задуматься. Я все время пыталась укорить их, что меня увозили все дальше и дальше от дома. Но вот хотела ли действительно вернуться к прежней жизни и сделать вид, что ничего не знаю о внеземной цивилизации? Смогла бы я тогда спокойно существовать? Или сожалела бы до конца дней, что не воспользовалась шансом увидеть столицу межзвездной Конфедерации? Не узнала, как пользоваться своими способностями во благо. Готова ли я действительно все бросить?

– Мне бы хотелось сообщить родителям и друзьям, что со мной все в порядке. Что я жива, а не пропала без вести. И навещать

– Мы часто хотим получить все и сразу, – улыбнулся Верус. – Но приходится делать выбор. Так движется и Вселенная. Иначе жизнь застрянет на месте.

– Раньше умничал только Алеред, – пробурчала недовольно.

– Тебе ведь это нравилось? – в его глазах что-то изменилось.

– Мне нравилось, когда я узнавала о новом мире хоть что-то, что помогало сложить общую картинку, – меня рассердил вопрос.

– Брат не очень хотел, чтобы я с тобой разговаривал, – поделился Верус, но мне показалось, пожаловался.

Я фыркнула. Кажется, теперь-то я уловила суть. Опять то же самое мальчишеское соперничество – детки не поделили игрушку-Лику.

– Верус, для этого не обязательно было жаловаться отцу. Большие мальчики могут решать свои проблемы между собой. Я искренне полагала, что в вашей продвинутой цивилизации научились выражать свои желания и эмоции при помощи слов.

– Ты специально пытаешься меня разозлить?

– Ну, если тебя злит правда.

– Ты вообще слушала? Я спасал тебя от тирана.

– Передав в руки другому тирану?

Мне показалось, что Верус сейчас зарычит. Я, конечно, понимала, что он преследовал свои собственные выгоды, может, даже не особо задумываясь о последствиях. Но лишь тверже убедилась, что Вселенная отвела мне роль пока не очень понятной желанной вещи в руках власть имущих. Поместив простую скромную студентку с Земли в космос, быстренько взрастила в ней приличных размеров манию величия. Я засмеялась собственным мыслям.

– Ты всегда такая? – ошарашено воззрился Верус, потеряв способность к звериному поведению.

– Ты уже спрашивал, – пожала плечами.

Огромный корабль мчался сквозь безвоздушное пространство по тайным тропам мирозданья вот уже неделю с нашей прогулки. С тех пор выпускать меня больше не спешили. Верус заглянул пару дней назад вечером и попросил прекратить издевательства над растениями. Дело в том, что я от скуки тренировала свои способности на стенных нишах. Для меня было важно помнить, как работает некромантия, и понимать, что все реально. Но оказалось, техники по гидропонике, следящие за жизнеобеспечением зеленых друзей на всем судне, немножко занервничали. Заметив колебания концентрации солевых растворов в моей каюте, они заподозрили механические повреждения в подаче питания. Но потом выяснилось, что виноваты сами ростки. Доклад об аномалиях дошел до капитана. А Верус со знанием дела обязался разобраться в ситуации. Я пообещала подумать, чем еще себя занять.

Размышления были недолгими с решением в мою пользу, конечно же. Я обнаглела и голыми руками наломала веток со всех возможных кустиков, которые колосились в подсвеченных стенах каюты. Некоторые окунула в те же растворы, что и материнские растения. Другие отнесла в просторный бассейн. И потратила ближайшие несколько дней на отращивание корней. Результат оказался стопроцентным. И тогда я перестала отдавать стаканы после еды. Набирала туда воду, пристраивала черенки, и заполоняла все поверхности в комнате. Вероятно, в условиях космоса шалость не вписывалась в инструкцию по безопасности. В конце концов, мебель крепко держалась на месте. И, хоть с невесомостью мне ни разу столкнуться не довелось, на случай выхода из строя гравитационной системы, бардак не допускался.

А еще через несколько дней ко мне снова заглянул Верус.

– Собирайся, – бросил он прямо с порога, устремляясь к нишам, которые служили гардеробом, а потом медленно дополнил. – Приехали.

И прозвучало это весьма двусмысленно, но я догадалась, что лучше подбежать к иллюминатору и поглазеть на Эллион. Взору предстала крупная планета в системе желтого светила. Материки тянулись причудливыми полосами, опоясывая шар длинными рваными кусочками суши.

– Отсюда красиво, – прокомментировала, чтобы разрядить обстановку.

– Оттуда будет еще лучше, – буркнул Верус.

Тем временем, он вынул все мои коробки, которые я даже и не думала разбирать.

– И друзей моих не забудь, – зачем-то махнула в сторону укорененных черенков.

– Лика! На Эллионе найдешь себе сколько угодно травы! Пойдем.

Верус схватил вещи, я пожала плечами, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Пожалуй, буду продолжать чудить, это весело. К тому же, некоторые еще и боятся – неплохо! Все лучше, чем быть жертвой манипуляций.

– Сегодня прибытие в нашу резиденцию, – поделился Верус. – Но через пару дней тебя отправят на соседний материк в Центр Некромантии.

Правительственный межпланетник остался висеть на орбите. А сигаровидный шаттл плавно вошел в атмосферу, рассекая носом легкую облачность. Быстро приближался каменистый берег с исполинскими деревьями. Но еще больше казались невероятные здания! Как из фантастического фильма они выстреливали острыми шпилями в небо, опираясь на резные основы. Там же виднелись нескончаемые транспортные потоки, словно муравьишки, проползающие по воздушной тропе. Между башнями висели матовые шары, неопределенного назначения.

Наш летательный аппарат встроился в плотную вереницу более мелких машин. Бесконечный город простирался от горизонта до горизонта и проплывал под брюхом, играя оранжевыми бликами в лучах заходящего солнца. Элиэнус – звезда, под которой зародилась цивилизация. Когда сознание проявилось в третью плотность в воплощении, именно тут органические вирусы под действием света сложились в необходимую ДНК. Не могу сказать, что я полностью поняла теорию возникновения жизни во вселенной. Пожалуй, понадобятся годы, ведь мои земные взгляды все это время переворачивались с ног на голову. Но мне хотелось верить, что эти люди знали лучше.

– Смотри, вон там! – вывел из задумчивости Верус. – Дом.

Я честно воззрилась в указанном направлении. Шаттл стремительно приближался к каменному шару, который удерживала, выходя из земли, тонкая спица. Решила не переспрашивать, а продолжала наблюдать. Мягкий свет начал вырисовывать на штуковине неровности. Ступени, колонны, окна. Деревья, сады и даже небольшие водопады! Грандиозность конструкции при приближении впечатляла. Целый город, балансирующий в воздухе на удивительной ножке. Этот шар был самым большим из всех, мимо которых мы пролетали.

– Неужели наверху меньше ветра? – не удержалась от вопроса. – Для чего строить так далеко от поверхности?

– Дань традициям. Когда-то были гигантские деревья. И дома висели на них. Это не объяснить, Лика. Надо чувствовать, как здесь течет энергия.

Верус изменился или просто вел себя иначе в другом окружении. Раньше он больше молчал и улыбался. Я прикрыла глаза и прислушалась, а точнее попыталась вчувствоваться, что ли. Ведь читала же, что некроманты способны улавливать и трансформировать энергию и материю. А значит, слова Веруса можно воспринимать вполне серьезно. У нас на Земле, я бы, скорее всего, сочла подобное метафорой.

Алеред успел научить меня воспроизводить состояния разрушения и созидания по команде, но не рассказывал, как почувствовать все вокруг, может, и сам не знал. Но я вообразила, будто могу впитать клетками эти невидимые потоки. Незнакомые мне механизмы восприятия, словно, закрутились, наполнившись недостающим топливом. Казалось, что я соприкоснулась с иной плотностью материи, но разум попытался объяснить все со знакомой позиции. На внутреннем экране

– Дыши, Лика. Ты чего? Тут безопасно.

– На Эллионе есть птицы? Или летающие животные? Такие приплюснутые, – я изобразила руками примерную форму.

– Ты заснула? – он покосился недоверчиво. – За окном машины практически любых форм, в том числе и приплюснутые.

– А когда тут были деревья? – мне не хотелось верить, что моя богатая фантазия вовсе не отражала реальность, ведь последние несколько месяцев жизни всеми силами доказывали обратное.

– Да, тогда летали на магнесорусах, – судя по выражению лица Веруса, он вспомнил что-то интересное. – Эти животные населяли Эллион на заре цивилизации и давно вымерли. Но как?

– Почувствовала энергию, – рот сам расплылся в довольной улыбке, а правый глаз весело подмигнул. – Как же вы тут живете, если деревьев больше нет, зверье вымерло?

– Деревья есть, но на этом материке немного. Если ты об уровне кислорода – основную часть выделяет океан. Животных тоже достаточно. Древние виды сохранились не все. Но такова роль эволюции. Разве на твоей планете было иначе?

– Так же. Но земляне верили, что наносят непоправимый вред природе. И можно было бы животным и не вымирать.

– О, верили в собственную беспомощность и обвиняли себя же в неподвластном. Но думали, что способны управлять эволюцией. Знаешь, Лика, у нас все точно знают, что все происходит так, как должно. По лучшему сценарию. Цивилизация процветает. На всех планетах. Магнесорусы сыграли свою роль в развитии и вымерли, но так было нужно. Энергия не растворилась, она перешла дальше. А вот то, что ты заглянула так далеко в прошлое, очередной раз доказывает, что твое место здесь.

– Некоторые видят только то, что хотят увидеть, – выдала неоспоримую истину, ведь последние слова собеседника вызывали в душе несогласие.

Верус кивнул и усмехнулся. Вот к такому я больше привыкла. Не умничал раньше, нечего было и начинать. А мое место там, где я сама захочу.

Шаттл, тем временем, причалил к ровному широкому балкону, огражденному каменными перилами. Когда подошвы моих любимых кроссовок коснулись шершавой поверхности, в легкие ворвался прохладный колкий воздух. Правитель Конфедерации вместе со своей охраной вышел первым. Мы с Верусом следовали чуть поодаль. А на выходе с посадочной площадки нас встречали. Ко мне сразу же подбежали двое и пригласили отправиться с ними. Я бросила растерянный взгляд на Веруса, единственного знакомого человека. Он кивнул и, отвернувшись, быстро нагнал отца.

Медленно вздохнув, я попыталась отвлечься созерцанием великолепных просторов. Ноги шагали в заданном направлении. А Элиэнус золотила бесподобный пейзаж за краем. По пути встречались растительные композиции в нежнейших персиковых тонах, целые полянки с ярко зеленым плотным газоном из кудрявых низкорослых травок с мелкими оранжевыми цветочками. И, конечно, каналы с прозрачной водой, над которыми словно парили подсвеченные снизу мостики.

Через некоторое время мои провожатые свернули в громадную полупрозрачную арку, и мы очутились в просторном тоннеле. Казалось, что в него влезло бы несколько привычных мне земных многоэтажек. А вот освещение как будто совсем не изменилось, словно, солнце проникало сквозь стены, смягчая очертания. Я замечала лестницы и стеклянные лифты, другие проходы, за которыми виднелись то сады, то длинные коридоры. Но меня привели на великолепную площадь с внушительным фонтаном посередине. Вокруг него кучками цвели толстолистные кустарники. В чаше изгибались фигуры мускулистых людей, которые держали мощного морского змея с плоскими гребнями на спине. Он задрал голову к потолку, и из открытой пасти упругими струями хлестала вода, стекая на мужчин. Вот уж не думала, что встречу подобное искусство в далеком космосе.

В прозрачных стенах, окружающих площадь вверх и вниз скользили цилиндрические лифты. Один из них неожиданно спустился к широкой светлой галерее, которая вывела в квадратный холл с четырьмя дверями. Правая предназначалась мне.

– Правитель Неоптолемус просил тебя не покидать выделенных комнат, – сообщил один из светловолосых конвоиров, пропуская меня внутрь.

– О, нисколько не сомневалась, – подумала, что промолчать будет не вежливо, и добавила. – Меня Лика зовут.

– По инструкции гостям резиденции не положено знать наши имена. Скоро принесут твои вещи.

Я пожала плечами и отправилась осматривать временное жилище. Дверь закрылась автоматически, почти как на космическом корабле. Взору предстала гостиная с высокими потолками. Каменные стены оттенялись светлым текстилем. Слева был выход на просторную террасу с наклонной стеной и бассейном. Я заглянула внутрь и увидела прозрачное дно, открывающее головокружительный обзор на город. Душа невольно ушла в пятки. Неужели они и правда подумали, что я решусь в таком искупаться? Вдоль противоположной стены обильно цвели кадки с разнообразными растениями. Там же пристроились кушетка и стол с несколькими стульями.

Спальня нашлась не сразу. Но, в итоге, я заметила скрытую дверь с террасы и пробралась в уютную комнату с возвышением по левой стене, на котором громоздился аэродром вместо кровати. Но все было настолько гармонично укомплектовано покрывалами, подушками и мягкими ковриками, что я захотела остаться тут дольше, чем на пару дней. А когда повернулась к противоположной стене рассмотреть туалетный столик и ниши на сенсорном управлении, обнаружила прозрачную часть. Сквозь нее открывался вид на гостиную и вход. И как это я могла не заметить оттуда?

Любопытство заставило рысцой обогнуть террасу и часть гостиной до самой двери, чтобы взглянуть на спальню сквозь прозрачную перегородку. Не особо приятно, если кто-то внезапно ворвется и застанет меня в неглиже. Но оказавшись на месте, я слегка опешила. Стена была абсолютно глухая. И если бы я не созерцала собственными глазами эту саму гостиную от кровати, то решила бы, что немного заблудилась. Поэтому молниеносно подскочила к казавшейся каменной отделке и провела рукой по шершавой сероватой поверхности. Словно выходя из-под горячего утюга, она постепенно разглаживалась, превращаясь в зеркало. Мелкие мурашки разбежались от пальцев по всему телу, будто я одновременно испугалась и обрадовалась. Память тут же подкинула безопасную ассоциацию: бархатное вечернее платье в восьмом классе. Я сидела на новогоднем мероприятии в школе и от скуки потирала ладонью от коленки вверх и обратно. Ворс на ткани то вставал, то гладко прилегал, меняя структуру и способность отражать свет. Тогда оно казалось мне очень взрослым и придавало уверенности в себе. Вот и сейчас окунулась в ощущение из воспоминания, словно переместилась в беззаботные времена.

Через несколько минут удалось найти сенсор, который открывал проход в спальню. Зеркальная часть выдалась вперед и отворилась. Так же я обнаружила двери в шикарный санузел и просторную кухню с массивным деревянным столом посередине.

Ввиду абсолютной неопределенности дальнейших действий я устроилась у бассейна и смотрела вдаль

Следующие несколько дней прошли в затянувшемся ожидании. Я смотрела на прекрасный город в золотистых лучах. Воображала возможные варианты будущего. Но запрещала себе думать о прошлом. Я здесь и сейчас. Так и засыпала каждый вечер, повторяя слова про себя.

Утром, ничего не подозревая, вышла из спальни, намереваясь исследовать кухню в поисках съестного. Но краем глаза уловила мужскую фигуру с пепельными светлыми волосами, отчего аж подпрыгнула! Сердце провалилось в пятки, придав ускорения.

– Доброе утро, Лика, – как ни в чем не бывало, произнес Верус, улыбаясь. – Позавтракаем?

– Ворвался без предупреждения, – возмутилась я. – И напугал! А мне было показалось…впрочем, не важно.

На низком столике рядом с диваном, на который уселся Верус, я заметила кувшин с взваром, две чашки и нечто похожее на пирожки. Недовольство отступило, дав место любопытству. В животе громко заурчало.

– Успокоительный вид еды, – прокомментировала свою смену настроения. – А еще, у тебя есть коммуникатор. Им можно пользоваться, когда снова возникнет желание вторгнуться на занимаемую мной, пусть и временно, территорию.

– Я учту, – Верус рассмеялся. – Помню, как ты выдала возмущенную тираду на незнакомом языке и решительно вставила наушник для нейропрограммирования. Уже тогда я понял, что спокойствие на корабле утеряно. Придется все время думать о тебе. Учиться понимать и разгадывать.

– Ооо, – выдала многозначительно. – Впрочем, я все еще не против вернуться туда, откуда взяли. И живи себе спокойно.

– Привыкну, – он улыбался, разливая по чашкам аппетитный напиток.

Завтрак таял во рту. Анька всегда говорила, что стоит жить только в настоящем без сожаления о прошлом. Я и старалась наслаждаться моментом. А будущее, так его тоже еще не случилось, а значит, не о чем беспокоиться. Разве сможет что-то измениться в лучшую сторону, если я изведусь от переживаний и прокручиваний в голове негативных сценариев?

– Сегодня приедет твой наставник, – сообщил Верус. – Так что, готовься к приему после обеда. Возможно, Неоптолемус изменит решение отправить тебя в Академию, и исследование с обучением будут происходить здесь.

– Почему же он должен передумать? И чем это лучше?

– Тут я смогу за тобой присматривать.

– Напомнить тебе, что это ты сдал меня Конфедерации?

– Спас от неизбежной гибели в рядах преступников и готов содействовать твоему комфортному обустройству в новом мире.

– Кстати, почему вы так не хотели, чтобы Конфедерация добралась до меня первой, если тут все так хорошо и прекрасно? И учить меня будут и кормят неплохо.

– Лика, – снова рассмеялся Верус. – Рад, что завтрак понравился.

– Не уходи от ответа, Верус.

– Тогда представь, что тебя обнаружила Конфедерация. Ты не знаешь языка, но сигнал твоего корабля показывает, что ты сбежала с закрытой планеты. А Конфедерация еще помнит того некроманта, который наделал шума и бесследно исчез несколько десятилетий назад.

– Это точно был мой дедушка, да?

– Если это так, Лика, его объявили политическим преступником.

– Что он сделал-то, кроме того, что сбежал?

– Он убивал, – Верус сделал паузу, давая возможность прочувствовать неприятный факт. – Обладал огромной ментальной силой. Подчинял пространство, энергию и время, словно дышал. Большинство же учились годами, тренируя чувствительность и воображение. Он подавал большие надежды. Участвовал в основной миссии федерального значения. На очередном задании в отдаленном секторе не выжил никто, в том числе другие некроманты и несколько членов правящей семьи, лично участвовавших в проекте.

– Может быть, на экспедицию напал кто-то другой?

– Его тело не нашли. Были разные версии. Основные: развоплощение и побег. Дело в другом, Лика. Некромантов в Конфедерации рождается все меньше. Способных изначально интуитивно владеть даром, тем более. Конфедерация забирает всех и отправляет на обучение. А вот каким оно будет… Нужны максимальные результаты. Пути достижения цели не всегда значимы. Важно к чему они ведут.

– Сейчас мне кажется, или ты не хочешь признавать, что не одобряешь методы?

– С точки зрения личности, не хотел бы, чтобы некоторые из них применяли на мне. С позиции лидера и управления, понимаю, что это необходимость. Но зеленоглазых детей в какой-то момент начали скрывать. Не везде, но все же, есть некоторое неафишируемое недовольство.

– Вот как? Тогда какое тут у вас ругательное слово применить, чтобы узнать в грубой форме, зачем ты все-таки меня сдал? Решил выслужиться перед папочкой?

– Прекрати беситься, Лика! Так точно лучше, чем скрываться. Грехи твоего деда – не твои. А вот способности, судя по всему, унаследованы неплохо. Обучение пройдет легко и быстро. И, возможно, тут. Я буду рядом. А значит, в Конфедерации теперь безопаснее. Когда увидел, что ты одним махом освоила преобразования, тут же сообщил отцу.

– Хотелось бы, чтобы это оказалось правдой.

Мой роскошный стул располагался напротив Веруса, но он умудрился дотянуться через столик, чтобы неожиданно взять меня за руку.

– Так и есть, – он опять улыбнулся. – Знаешь, Веста всегда чувствовала людей, как никто другой. Мальчишками нам с братьями не удавалось ее одурачить. Ты тоже можешь видеть и чувствовать лучше многих. Просто доверяй самой себе.

Верус посмотрел на наши руки, которые все еще соединялись. Я не спешила высвобождаться, это ведь он меня схватил. А вообще заметила, что тут лишний раз никто друг друга не трогал просто так. Никаких приветственных лобызаний или рукопожатий не было ни на корабле, ни по прибытии в столицу. Невольно вспомнилось, как мы целовались с Алередом. Ладонь сама выскользнула из пальцев Веруса вместе с тихим вздохом. Блондин воспринял его по-своему.

– Все получится, Лика. Мне пора. После полудня за тобой придет охрана. Надень закрытое платье с рукавом. А летный костюм убери до лучших времен.

– Танцевальный номер не подготовить? – вырвалось против воли, ведь он снова указывал мне, что делать!

– Лика! – тяжело выдохнул Верус, закатив глаза, но, когда дверь закрылась, из коридора послышался прорвавшийся на волю смешок.

Просто так сидеть и ожидать неизвестно чего, было невероятно скучно. Сквозь дно бассейна опасно виднелись крыши далеких зданий. Поэтому идею занять хотя бы часть дня плаванием я окончательно отбросила. Осталось разглядывать облака и растения в кадках. Те очень сильно напоминали олеандры. Сюда

А после обеда пришлось недовольно вздохнуть и отправиться переодеваться.

Я окинула влюбленным взглядом единственное платье с длинным рукавом моем гардеробе. Полынного цвета, купленное на Лефритте, но до сих пор ни разу не вылезшее из упаковки. И в душе зародилось неприятное чувство противоречия. Ни за что не сделаю, как он сказал! Пожалуй, стоило бы нарядиться в короткий открытый комбинезон. Но вступать в явную конфронтацию, все же, не хотелось.

Именно поэтому быстренько вынула все свои вещи из коробок и отправила в просторную нишу для одежды, оставив широкие светлые брюки и облегающую водолазку без горла под цвет глаз. Покупала ее, чтобы носить в космосе. Но и тут подойдет к случаю. Не хватало только аксессуаров и сумочки. Но почему-то мои похитители не озаботились их приобретением.

Вышла в гостиную, прикрыла странную техногенную дверь, которая показывала чудеса мимикрии, и перевела ее в режим зеркала. Оглядев себя с ног до головы, убедилась, что выгляжу весьма стильно. Придраться не к чему: ноги закрыты, рукава длинные – как и велел Верус. Хоть и совсем не платье. А вот насчет прически указаний не поступало, поэтому оставила как есть – падающие на спину волны. С макияжем не заморачивалась всю поездку – перманент всему голова – смотрится натурально, все лучшее всегда подчеркнуто. Довольная тем, что увидела, уселась нудно ждать конвоиров.

Ребята с пшеничными волосами и серыми глазами в светлой форме явились довольно скоро. Я не постеснялась их тщательно разглядеть, раз уж в этой цивилизации внешность имела такое огромное значение. Дотрагиваться до меня они не стали, ровно, как и разговаривать со мной по дороге. Просторные галереи с вазонами сменялись коридорами с текучими водяными стенами. Площадь с огромным фонтаном и лифтами осталась далеко позади. А дверь правительственной приемной появилась впереди неожиданно. Тяжелая с витиеватыми золотистыми узорами и никакого минимализма. Она сама открылась навстречу при нашем приближении.

Мраморный пол отражал лучи солнца, проходящие сквозь высокий купольный потолок. Его подпирали блестящие балки с такими же рисунками, как на двери, оплетенные лианами, с которых свисали огромные бордовые цветы. В середине почти безграничной залы впитывал свет прямоугольный низенький столик, а вокруг него длинные скамейки с мягкой обивкой на изогнутых ножках прижимались спинками к граненым колоннам из дымчатого кварца.

Неоптолемус сидел во главе на таком же кресле. В спину ему будто был вбит металлический кол, так осанисто и неподвижно он ожидал мою скромную персону. Слева от меня, а от правителя справа, на скамейке с такой же статью пристроился Верус. Напротив него через стол ждали двое мужчин в возрасте. Все присутствующие внимательно следили за моим приближением.

– Рад приветствовать тебя в своей резиденции, Лика, – начал Неоптолемус непринужденно, но наша первая встреча отложила определенный отпечаток на его образ, поэтому я не могла воспринимать дружелюбный тон за чистую монету. – Мастера некроманты Примус и Сэтерн.

Немолодые мужчины в серых костюмах с зелеными эмблемами на прямых лацканах одинаковой ширины сверху и снизу по очереди кивнули, видимо, приветствуя. Ах, вот вы какие, некроманты в космосе!

– Рада знакомству, Мастера некроманты! – выдала максимально весело. – Благодарю за гостеприимство правитель Неоптолемус. Доброго дня, Верус.

Хотела еще добавить, что, к сожалению, титула или выдающихся способностей не знаю, но вовремя осеклась. Верус и так взирал на меня не очень одобрительно, но зато очень многозначительно. Из чего я сделала вывод, что образ удался. А вот насчет имен Мастеров можно было бы и пошутить, будь я на Земле. Но программа перевода, вшитая в подсознание, дала вполне адекватные значения.

– Присаживайся, – махнул правитель в сторону скамейки, на которой, скрипя зубами, сверкал глазищами Верус.

Мои конвоиры незаметно отступили в тень колонн, но не покинули помещение.

– Мастер Примус проживает в резиденции и участвует во всех правительственных делах в качестве советника, – продолжал Неоптолемус, когда я устроилась на указанном месте, но не ближе метра от Веруса. – А Мастер Сэтерн прибыл с соседнего континента из Академии Некромантии. В ходе нашей беседы он определит, подойдет ли тебе программа наставничества или все же следует проходить обучение в группе в соответствующем заведении.

Что бы мне там ни наговорил Верус, Академия Некромантии – звучало романтично. Сразу же всплывали образы книжных героинь, которым вместо скучного обучения в земном ВУЗе выпадала возможность постигать высшие дисциплины в магической академии другого мира. И пусть я проделала долгий путь не сквозь мерцающий портал, а через бездонный черный вакуум, а учебное заведение не о магии, но сравнение было очевидным. А значит, и предвкушение прекрасных лет студенчества в компании одаренных некромантов выходило приятное. Зеленоглазые друзья, кружки по интересам, шумная общага. Хотелось бы сказать и первая любовь. Но тут невольно вспомнились прошлые отношения с одногруппником. Пройденный этап, который вряд ли стану повторять. В книгах, правда, девицы с большой охотой соблазняли ректоров или кураторов. А мне подумалось, что было бы неплохо оказаться на корабле рядом со странноватым голубоглазым капитаном Алередом. И пока все эти нелепые мысли, скорее всего, имеющие мало общего с реальностью, блуждали в моей голове от уха до уха, слово взяли некроманты.

– Я наслышан о твоих проделках на космическом судне, – сообщил Сэтерн. – Так же отчет о скорости овладения навыками впечатляет. Как давно ты осознаешь способность?

– С детства, – решила быть максимально честной, чтобы поскорее отстали. – Лет с девяти, по меркам моей планеты, если точнее.

– Осознанно управляешь с того же возраста?

– Я не думала, что даром можно управлять до недавнего времени.

– Судя по отчету Веруса, в это сложно поверить, – вставил Примус и покосился на молодого голубоглазого блондина.

– Тебя ранее обучал Валериэнус? – внимательно посмотрел на меня Сэтерн.

По позвоночнику пробежала ледяная змейка. Имя звучало искаженно, но отчество матери было Валерьевна, поэтому намек уловила, но он мне не понравился.

– Не знакома с этим человеком, – ответила искренне, но заметила, как изменился и дрогнул собственный голос, что не могло укрыться и от остальных.

– В прямой родственной связи сомневаться не приходится, – констатировал Неоптолемус. – Но можно провести дополнительные тесты.

– Дочь? – уточнил Сэтерн, и меня все одновременно оценивающе просканировали.

Неужели Верус не указал в своем отчете, что беглый некромант, вероятнее всего, мой дед?

– Возможно, отец моей матери, – неуверенно пожала плечами. – Мой собственный совершенно обыкновенный. С дедушкой Валерой я не знакома. Он умер до моего рождения.

Бабуля и мама никогда не произносили этого слова. Говорили просто «ушел». Но я всегда сомневалась. Ведь уйти можно и на тот свет. А теперь поняла, что

– Валера, – медленно повторил Неоптолемус.

– Вот и доказательства некомпетентности версии развоплощения, – подметил Примус.

– Он знал, что его вряд ли найдут на закрытой планете в столь далеком секторе, – согласился Неоптолемус. – Девочка прибыла к нам не случайно. Поле сработало для того, чтобы сила вернулась в Конфедерацию именно сейчас. Наша задача – направить ее и применить на благо цивилизации.

– Несомненно, – согласился Сэтерн.

– Обучение и контроль. Чем быстрее, тем лучше, – отрубил Неоптолемус. – От тебя, Лика, потребуется самоотдача и стремление освоить дар, как единственное действительно важное в твоем воплощении. Мастер Сэтерн уже завтра приступит к работе.

– Наставничество? – уточнила, поочередно глянув на правителя и на Мастера.

– Так ты быстрее поступишь на службу государству, – подтвердил Неоптолемус.

– Предпочла бы обучение в Академии, – заявила, набравшись наглости, а краем глаза заметила, как напрягся Верус.

– Решение принято, – холодно произнес Неоптолемус, словно разговор ему наскучил, но он вынужден объяснять мне что-то, как малому дитя.

А я что? Я понятливая. Зря размечталась о новой беззаботной студенческой жизни. Но все же стоило прояснить еще несколько вопросов, так сказать, не отходя от кассы.

– Для успешной учебы статус пленницы с меня необходимо снять, – серьезно заявила, глядя прямо в глаза правителя.

В очередной раз поймала себя на мысли, что воспринимала всех этих высокопоставленных лиц без благоговейного ужаса, словно они совершенно обычные люди. Я оказалась в новом для себя мире, пришла извне. Как будто знала и умела то, что они не могли. И чувствовала себя если и не на равных, то просто другой. Этакий сторонний наблюдатель. Их интриги и амбиции не будили в моей душе трепета. Хотя где-то глубоко внутри зарождалось знание, что все происходящее закономерно и выверено. Уж не знаю кем или чем.

– Ты получишь гражданство и свободу, как только поступишь на государственную службу некромантом, – все тем же тоном объяснил Неоптолемус.

– Вы серьезно полагаете, что сидя в четырех стенах возможно добиться значимых результатов? – я сбилась на «Вы» не потому, что так разнервничалась, но оттого, что все же не решилась, ведь и так пререкалась с самым главным стальным мужиком в огромном межзвездном союзе.

– Ты даже не представляешь, чего можно добиться и сидя, и лежа, и как угодно иначе в любом количестве стен, – Неоптолемус внешне остался спокойным, но я буквально кожей почувствовала, как в нем закипала незримая ярость.

Теперь передо мной предстал тот самый человек, который явился отхватить свое на космический корабль. Его состояние заряженными молекулами воздуха распространялось по комнате, пропитывая все вокруг. Или это мне так не понравились его слова с явным подтекстом? Впрочем, я ведь могла их воспринимать в меру своей испорченности. Но хотелось сейчас чем-нибудь швырнуть в этого самоуверенного главу Конфедерации!

– Что будет, если я откажусь от столь щедрого предложения и перестану пользоваться некромантией? – раз уж разговор пошел серьезный, необходимо сразу выяснить все перспективы.

– Все некроманты в Конфедерации проходят обязательное обучение, – менторским тоном заявил Неоптолемус. – Твой дар от рождения проявляется во всех твоих желаниях. Поэтому наигранный детский бунт оставь при себе. Ты хочешь пользоваться некромантией и жаждешь обучаться у Мастера. Обсуждать больше абсолютно нечего. Разговор окончен.

Вот уж нет! Во мне проснулся дремлющий вулкан. Неужели этот мужик решил, что что-то обо мне знает? Знает лучше меня самой! Да еще и указывает, что делать! Тоже! Ах да, он же правитель! Работа у него такая, знать все за всех и всем говорить, как жить. Но со мной этот номер не пройдет! Я не записывалась в прислужницы, рабыни, да и не гражданка Конфедерации, оказывается. А значит, подчиняться не обязана. Моя жизнь – только моя! И то, что он больше и сильнее, конечно же, означает именно то, что он чувствует власть всем своим телом, знает, что наводит на других трепет и умеет этим пользоваться. И здравый смысл наперебой с логикой кричали мне одуматься и подчиниться. Но непокойный огонек внутри уже вырвался за пределы разума.

Я автоматически сделала глубокий вдох, а в мыслях прозвучало голосом Алереда «включай разрушение». По телу пробежал электрический разряд. В воображении вспыхнул образ, как лопаются мелкие капилляры на шее правителя, постепенно продвигаясь к более крупным сосудам. На миг мне показалось, что картина получится страшная. Раньше, я бы испугалась, решив, что превращаюсь в сумасшедшее чудовище. Но еще вдох, и внутри только спокойное понимание, что это просто Я. Часть меня, которая ни хорошо, ни плохо, но правильно. Моя сила. Моя защита. И я вовсе не собиралась его убивать или серьезно вредить, только ответить взаимностью!

Неоптолемус почувствовал неладное и поднял руку к шее, где прямо на глазах наливалась гематома. Оба Мастера некромантии явно уловили происходящее, но почему-то не спешили вмешиваться.

– Правитель, – обратился к нему Примус. – Вырубаем?

Неоптолемус жестом показал, что с ним все в порядке. А я не поняла, кого это ни собрались вырубать? Меня что ли? Следующая вспышка злости перехватила дыхание. Я не успела до конца осознать, что делаю, но в следующее мгновение правитель пошатнулся. Красные брызги фонтаном обдали Мастера Примуса. Сэтерн подался к Неоптолемусу на ходу пытаясь починить то, что я сломала. А мои ноги ускоряющейся рысью несли к выходу из зала. Я заметила, что вдогонку бросился Верус, сделав знак охранникам отступить, ведь те уже метнулись наперерез.

Толкнув на ходу резные двери с витиеватыми узорами, я выскочила в коридор и помчалась, не разбирая дороги. Сердце бешено стучало в ушах, заглушая все остальные звуки. Я понятия не имела, куда летела, что теперь делать, и какое наказание тут полагалось за покушение на человека. Мысли метались в беспорядке, не находя места и связного объяснения тому, что случилось. Просто бежать – это казалось правильным и единственно верным. Лестницы, переходы, арки – все мелькало, сливаясь смазанным фоном на периферии восприятия.

Внезапно, адреналин в крови, разгоняющий сердце и ускоряющий мышцы ног, будто резко иссяк. Я остановилась около большущего лифта, привалившись всем телом к панели вызова. Он, как ни странно, сработал! Но приехать не успел. Из-за поворота выскочил Верус. Один и без охраны. Не говоря ни слова, блондин с ходу впечатал меня в пластиковые створки. Его крепкие пальцы впились мне в предплечья, голубые глаза уцепились за мои испуганные зеленые в крапинку. Он уже открыл рот и глубоко вдохнул, хотел что-то сказать, но двери разъехались в стороны. Моя тушка провалилась внутрь, утянув за собой тяжелое подкачанное мужское тело. Собираясь рухнуть на

Огромная светлая кабина рванула вниз. А мне все же пришлось снова посмотреть на Веруса. Но теперь он молча изучал мое лицо и совершенно не спешил говорить. Спустился со лба на подбородок, мазнул по щеке, поймал взгляд, завис на время, мельком отметил брови и остановился на губах. Напряженно втянул воздух. И я полагала, что теперь-то, скажет все, что думает о моем выступлении. Но Верус продолжал это странное затянувшееся молчание. А я ощутила насколько близко его горячее тело. Его руки все там же, где теперь наверняка останутся синяки. Мои же вообще оказались на совершенно неожиданных местах. Одна обвивала крепкую шею, а другая клещом впивалась в плечо, наградив преследователя глубокими следами от ногтей.

– Ты хотел что-то сказать, – напомнила, выходя из странного оцепенения, молчание стало совсем неловким.

– Я передумал, – выдал Верус, разбив все мои надежды на конструктивный диалог.

– Отведешь обратно?

– Нет. Покажу тебе кое-что.

Я ослабила хватку и попыталась вывернуться. Верус встал поудобнее, но не отпустил.

– Можешь не держать, – предложила, всем видом показывая смирение. – Бежать-то мне все равно некуда. Это был инстинктивный порыв. И он уже закончился.

Верус выполнять просьбу не спешил. Все так же проникновенно глядя на меня, он положил мою руку обратно к себе на шею и в секунду приблизился. Я опасливо втянула воздух, поймав его выдох из приоткрытого рта на своих губах. Но ничего не произошло. Верус сжал зубы, напряженно опустил веки и отстранился. В последний момент снова поймал мою руку, которая соскользнула с его плеча, и встал рядом. Моя ладонь застыла в его. И самое ненормальное, что я вообще не понимала, как на все реагировать. Мысли улетучились. Да и что это вообще такое было?

Ох, Лика! Хватит притворяться дурой. Ведь все же ясно, как в жару на пляже. Анька сказала бы, что глупо не замечать собственную привлекательность и заинтересованные мужские взгляды.

Так мы и ехали в тишине. Долго или мне лишь показалось. Ведь все это время я пыталась осмыслить, что чувствую. И ничего адекватного не придумала.

Как только лифт остановился, Верус потянул меня вперед. Несколько коридоров с ярким освещением внезапно вывели на открытую местность. Солнце брызнуло в глаза, ослепив на несколько мгновений. А под ногами запружинила трава. Огромный сад я почувствовала прежде, чем рассмотрела.

Невысокие корявые деревья с бархатистыми листочками удивительным образом напоминали наши земные! Прямо среди травы высились голубые и розовые водосборы. Между стволов проглядывала каменистая чаша фонтана с прудом. Казалось, что я очутилась на родной планете в разгар лета. Верус упорно тащил сквозь фруктовый сад. Мимо водоема с прекрасными цветущими, неужели, лотосами. Мимо беседки с круглым столиком на одной широкой ноге. Мимо благоухающих папоротников, высаженных аллеей. К краю.

Ручей вытекал из пруда и падал с обрыва вниз. Сама же площадка с садом была огорожена высокими перилами с каменными столбами и пластиковыми вставками. Интерес, куда девается вода, перевешивал здравый смысл и заставлял опасно приблизиться к ограждению, чтобы посмотреть. А вы когда-нибудь выглядывали из самолета сквозь открытую дверь? Мне ранее не доводилось. Как и прыгать с парашютом. А без него тем более. И вот так стоять на безымянной высоте, взирая на столицу Конфедерации, казалось настоящим безумием. Животный трепет окутывал тело, заставляя хватать ртом воздух. Грудная клетка напрягалась, руки цеплялись за тонкую преграду. Водопад же заканчивался метра через три или четыре в полукруглой чаше.

– Там можно поплавать, если спуститься, – прокомментировал Верус.

– Э-э-э, – выдала неопределенно, потеряв дар изъясняться членораздельно.

– В этой части резиденции живем мы с братьями. Сад над моими комнатами. Но показать тебе хотел не совсем это.

– А что же?

– Позволишь? – Верус вплотную приблизился, обхватив мою талию.

– В лифте ты не спрашивал, – сморозила не то, что собиралась. – Скинешь за борт?

– Ты слишком ценный экземпляр, – рассмеялся Верус и осторожно развернул меня спиной к себе, лицом к деревьям. – Не узнаешь породу?

Голос его был загадочным, чуть насмешливым, и звучал слишком близко. Я пожала плечами, присмотрелась к ветвям. Небольшие плоды с восковым налетом.

– Точь-в-точь как наши яблони, – повторила свою догадку.

– Они ведь есть и на твоей планете, – уточнил Верус с легкой вопросительной интонацией, скорее больше похожей на утверждение.

– Именно так, – я приподняла бровь, но он не мог увидеть, ведь находился сзади.

– Это реликтовые яблони, – сообщил Верус. – Есть на всех обитаемых планетах Конфедерации.

Я продолжала созерцать знакомые силуэты, думала, он скажет что-то еще. Но Верус замолчал. Его дыхание чувствовалось рядом с моим ухом. Возможно, мне следовало что-то ответить.

– В чем смысл?

– Тебя это не удивляет?

– А должно? – я искренне не понимала, к чему он клонит.

– Считаешь, есть возможность, что они там появились случайно?

– Эмм, нет, – либо я совсем не въезжала, либо Верус сам такой. – Очевидно, при колонизации каждой планеты их привозили с собой, – тут же вспомнилась наскальная живопись, где на Землю спускались коровки и свинюшки.

Я выкрутилась из рук собеседника, чтобы внимательно посмотреть в глаза. Смысл скрывался где-то там.

– Очевидно, – подтвердил Верус. – Лика, ты ведь не могла не догадаться!

Он бегал взглядом от правого зрачка к левому, морщил брови, приоткрывал рот, борясь с желанием все рассказать прямо. Но медлил в надежде, что я до чего-то додумаюсь.

– Верус, бесспорно, ты получаешь некоторое удовольствие от интриги, – вдох, выдох. – Но связи между яблонями и моей выходкой с Правителем я не улавливаю.

– Связь только в одном, – серьезно ответил он. – В силе и возможностях некроманта. И важности, в чьих руках она сосредоточена. Из какого состояния ты ее используешь. И для чего. Потеряешь ли голову от ощущения, что можешь все. Или осознанно направишь в развитие.

Чеканная речь Веруса закончилась. Он пристально вглядывался внутрь меня, ждал реакцию. Я отвечала тем же – ждала. Пыталась уловить суть. И все же, меня боялись несмотря ни на что. Или проверяли те самые силы и возможности?

– Могу все? – прикинулась недогадливой, уцепившись за предпоследнюю фразу.

– Очевидно, – Верус снова повторил то же слово.

– Увы, мы не Боги, – вспомнилась строчка одной из любимых песен, но я произнесла это вслух.

– Скоро ты поймешь, что люди не столь примитивны, как считалось на твоей планете. Возможности сознания очень велики. Тела хрупкие, но могут быть нерушимыми. Нужны определенные условия для существования на планетах. И роль некромантов как раз в том и заключается. Неживое – сделать живым.

– Чьи эксперименты? – мой голос отчего-то прозвучал хрипло.

– Высших, – просто отмахнулся Верус. – Но не это важно, Лика. Лишь то, что каждый из нас воплощается с определенной целью, для того, чтобы пройти определенный опыт в этом мире. Вибрации, энергии, эмоции, чувства. Преобразовать пространство для дальнейшего развития и эволюции. Смысл в развитии.

– Верус, ближе к делу, – оборвала я философствования собеседника. – Злили меня специально, так?

– Вроде того, – признался он.

– И убить Правителя я бы не смогла при всем желании?

– Смогла бы при желании, – весело опроверг Верус, хотя, что там могло быть такого веселого, я не поняла. – Но ведь ты не хотела убивать на самом деле. Ну и не так просто и очевидно. Два опытных некроманта рядом точно остановили бы. Что они и сделали, когда ты убежала.

– Ясно, – все, что я смогла выдавить, чувствуя себя как минимум обманутой, а вообще, будто маленькая серенькая мышь в орудии ловли с куском сыра в приоткрытом зубастом ротике.

– Мораль проста, Лика. Тебе необходимо учиться. И ты сможешь преобразовывать целые планеты!

– И я хочу учиться, Верус! – выдала эмоционально. – Но не сидя в клетке! Ты тут никто, но мы тебя обучим и используем. Вот, что я услышала от Правителя.

– Мир такой, каким мы его воспринимаем, – спокойно заметил Верус.

– Хватит со мной так разговаривать! Да-да, Анька тоже любила ввернуть, что и люди нам попадаются определенного калибра, чтобы мы научились чему-то. Так вот я и учусь!

– Капризничать? – уточнил собеседник.

– Отстаивать свои границы!

– А-а-а, вот, как это называется.

Он почему-то оставался спокойным и довольным. И снова очень быстро и неожиданно оказался слишком близко. А я не успела понять, как так случилось, что теплые губы блондина накрыли мои. Отпрянуть не смогла, хоть и дернулась сначала. Но сильные руки держали крепко. Мысли опять улетучились. Решить, стоит ли отвечать или продолжать сопротивление, не получалось. Но то, что у меня не оказалось ярких чувств, на миг отрезвило. И когда хотела сообщить Верусу, что, пожалуй, стоит повременить с поцелуями, получилось обратное. Мои губы сами собой приоткрылись в надежде вымолвить пару слов. Блондин понял это по-своему, провел языком по нижней и устремился на поиски моего. Одна его рука переместилась ко мне на затылок, другая скользила по спине. Я инстинктивно или рефлекторно отвечала на его действия. Поцелуй получался необычным. И не сказала бы, что было совсем противно, но никаких сумасшедших бабочек вокруг не летало. Мне даже удалось вернуть себе мыслительный процесс. А память подкинула сумасшедшую страстную сцену с капитаном Алередом. И от этого воспоминания в кровь хлынул яркий коктейль, отправляя мурашки по всему телу, сбивая дыхание. Верус снова воспринял реакции по-своему. И тогда я окончательно пришла в себя и отстранилась. Он мягко переместил руки мне на локти, но не отодвинулся далеко. Что-то в его взгляде неуловимо изменилось.

– Я поговорю с отцом. Уверен, что он разрешит тебе покидать резиденцию под присмотром и в сопровождении, – Верус улыбнулся. – Поверь мне, Лика, тут точно лучше, чем в Академии.

– Если выяснится, что ты соврал, мне придется тебя убить, – пошутила мрачно.

– Буду иметь в виду. Но для начала стань Мастером.

Верус разрешил мне нарвать аквилегий, цветными кучками разросшихся то тут, то там. Точнее, он первый отломил лиловый цветок на тонкой ножке. Я охнула, испугавшись, что он повредит саду. На что этот голубоглазый нахал рассмеялся, и мы набрали целый букет. Нежный и трепетный теперь он стоял в тяжелой мраморной вазе у меня в гостиной.

Младший сын Правителя пообещал зайти утром. А меня не покидало не особо приятное ощущение, что все происходящее будто вылезло из низкосортного сериала. Главная героиня попала в очевидную авантюру. Но либо ее устраивал ход событий, и она притворялась, что не замечала интриг вокруг. Либо действительно одна единственная не понимала.

За огромными окнами давно стемнело. Я лежала на удобной просторной кровати, застеленной нежнейшей кремовой простыней. Такая же наволочка насквозь вымокла от бегущих из глаз ручейков. Они, то подсыхали, то текли с новой силой. А я, то наблюдала со стороны за своим странным состоянием, то погружалась с головой в эмоции.

Вот вроде бы и жизнь шла своим чередом. За последнее время со мной произошло множество интереснейших событий! Все они были настолько закономерными, что привели в столицу межзвездной Конфедерации учиться самому важному для моего существа. Наконец-то я перестала бояться того, что жило во мне с раннего детства. Кто бы мог подумать, что чтобы познать себя и познакомиться со своей сутью, мне придется совершить такое путешествие? Но внутри поселилось стойкое ощущение, правильности.

От чего же тогда столько слез?

Как только перед взором вставала картинка из яблоневого сада, в груди начинала кровоточить несвежая рваная дыра с тупой занозой. А мысль, что Верус меня поцеловал, да наверное, рассчитывает на продолжение, вызывала приступ паники. А я и не чувствовала раньше, что ранена. А теперь так больно! Ну не глупость ли? Верус симпатичный голубоглазый блондин, веселый, оказалось даже умный. Но не тот блондин! И глаза хоть и голубые, но не те! И да, да, да! Капризничаю!

Из груди вырвались приглушенные всхлипы. Рыдать в голос я опасалась. Вдруг сбегутся? Этого еще не хватало!

Алеред мне сразу сообщил, что нам не по пути. И совсем не разумно было на что-то рассчитывать. Я понимала, конечно, что между нами не могло быть никаких романтических отношений. Тем более теперь. Я на Эллионе, а он в далеком космосе без права приближаться к столице. Из-за меня. Да я и не думала, что за время полета начала к нему чувствовать что-то серьезное. Но сегодня все вскрылось. Оказалось, что врать самой себе больше не получится. Все, что я вытеснила на задворки сознания, когда покидала космический корабль, чтобы не переживать понапрасну, теперь вырывалось наружу болезненными потоками.

Анька посоветовала бы поплакать и забыть. Жить дальше исходя из обстоятельств. Пользоваться тем, что есть под рукой. Странно было бы отвергать ухаживания Веруса ради призрачных воспоминаний о чувствах к капитану. Безответных, бесперспективных, оставшихся в прошлом. Жить настоящим. А вчерашний день уже не вернуть. Это наш опыт. Все.

Но боль в груди никак не уходила. А вместе с ней тихо, словно из-за стеклянной двери, звучали слова

Глава 12

Откладывать мое обучение в долгий ящик Правитель не собирался. На следующий же день Мастер Сэтерн ждал в просторном светлом зале с мраморными колоннами. Яркие лучи светила отражались от полированных стен. Под ногами же камень оставался шершавым и прохладным.

Некромант попросил меня снять обувь, чтобы лучше ощущать пространство вокруг и иметь возможность заземлиться. Тут я не очень поняла, каким образом это сделать на такой высоте. Но, вероятно, то было просто красивое выражение.

– Начнем с общей теории преобразований, – сообщил Мастер Сэтерн. – В Академии она дается в виде лекционного материала с медитативными практиками. А мы с тобой ускорим процесс. Всю теорию я передам тебе во время медитации в виде сжатых архивов. А потом информация будет постепенно распаковываться. Наше подсознание способно воспринимать огромные потоки данных в виде энергий. И не всегда обязательно сразу осознавать весь объем. Зато в нужный момент сможешь воспользоваться необходимым.

– Это ведь безопасно? – поинтересовалась неуверенно. – Не сгорит процессор?

– Абсолютно безопасно. Даже полезно, – улыбнулся Мастер. – Он нам для того и нужен.

– Биороботы какие-то, – пробормотала себе под нос, но Сэтерн услышал.

– Так и есть, – подтвердил некромант. – Наша оболочка прекрасный биомеханизм для существования в третьей плотности. Адаптивный и мощный. А теперь выбери устойчивую позицию. Ощути ступнями шероховатую поверхность. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. И позволь своему телу уловить вибрации вокруг. Обрати внимание на частоту, с которой оно покачивается.

И я растворилась. В пространстве. В воздухе. В мраморе. В свете Элиэнуса.

А Мастер Сэтерн что-то беспрерывно говорил. Краешком внимания я отслеживала, что там нет никаких внушений или установок. Он рассказывал об устройстве мира. О тканях вселенной. Об энергиях и потоках. Оказалось, все, что мы видели и чувствовали, всегда находилось внутри нас. Не было ничего снаружи. И вот когда некромант подчинял ткань изменениям, то это всегда происходило внутри сознания. И никогда снаружи. В своем воображении я могла кроить материки, сворачивать горы, менять состав морей! В мертвую материю вдыхать жизнь. Живую обращать пеплом. И все это происходило по-настоящему. Мир менялся вслед за силой мысли.

Иногда занудный скептик внутри пытался меня вразумить. Воззвать к логике. Подкинуть воспоминания из прежней жизни на Земле. Там людей с такой явной шизофренией подвергали медикаментозному лечению. Собственно, поэтому-то в том числе, я и молчала о своей чувствительности. Рассказать открыто, что знаешь о приближении смерти, было равно признаться в невменяемости. Нормальность рассматривалась однобоко. Нормальным считался человек понятный и удобный обществу. Причем, было важно, и где именно ты родился, и когда. Ведь различные культуры и эпохи утверждали нормальными зачастую совершенно противоположные вещи. Смельчаков, которые заявляли, что Земля не стоит на черепахе, жгли пачками на костре. А потом вдруг оказалось, что центр мира Солнце. В общем, я находила дыры в логике прошлых знаний. Поэтому смогла разрешить себе безоценочно внимать тому, что излагал Сэтерн.

Кроме того, ощущение было такое, словно от Мастера ко мне тянулся невидимый глазу поток. Но он идентифицировался другими органами чувств, теми, которым не находилось названий в моей прошлой жизни. Но которые были частью человеческого существа. Просто у нас на Земле их отбросили, как ненужные и непонятные, и разучились пользоваться. Ощущения. Их было так много, и они-то и являлись самым важным во всем процессе. Я понимала, что говорил Мастер не привычной старой логикой. Я чувствовала, что и как устроено. Ощущала, как преобразовать! Осознавала мир иначе. И во всей сложности его устройства сквозила невероятная простота и легкость. Вот такая непосредственная. Такая очевидная, что казалось, будто я знала это всегда. Ведь не могло же быть иначе! Неужели никто раньше не догадался и не рассказал мне? И почему я сама не видела?

После вкусного плотного обеда я уснула, как убитая. Мозгу снова понадобился дополнительный отдых и перезагрузка. Так что встала только на следующее утро и отправилась в красивый мраморный зал. Там мой учитель продолжил передачу знаний. И я поняла совершенно точно, что заниматься подобным образом мне очень понравилось. Вместо необходимости напрягаться и пыжиться, силясь все понять и запомнить, я наоборот расслаблялась, позволяя сведениям самим поступать и укладываться внутри. Да, я даже не могла сказать «в голове». Ибо начала сомневаться, что информация хранилась именно там. Долгосрочно точно в каком-то ином месте. В энергетических ячейках в виде поля. Многая информация оставалась доступной для считывания.

После медитативной практики у меня появились вопросы, которые я не постеснялась задать Мастеру. В конце концов, он для этого и был ко мне приставлен.

– Высокая сенсорика присуща не только некромантам, – пояснил Сэтерн. – Все люди в нашей цивилизации пользуются чувственной сферой. Иначе, чем в твоей закрытой колонии, но то лишь особенности развития в условиях эксперимента. Тут же с детства каждый обладает доступом к общему полю.

– На космическом корабле я познакомилась с Вестой. Она говорила, что лучше других узнает ложь и прочие эмоции.

– Так и есть, Лика. Степень чувствительности разнится. Способность управлять потоками отличается. Люди не могут быть одинаковыми. Эволюция подразумевает разнообразие. И распределение ролей. Генетическое строение тела закладывает вибрационную составляющую, притягивая для воплощения определенный дух.

– Я поняла это еще раньше, когда разбиралась с цветом своих глаз, – пояснила задумчиво, – Но у нас на Земле некоторые считали себя экстрасенсами. Значит ли, что это особенность? Или это могли все?

– У тебя на планете все, что не получалось объяснить, приравнивали к чуду и называли специальными словами. Тут мы понимаем, как устроен мир. И на твоей родине кто-то чувствовал и видел ярче, кто-то не придавал значения, другие не разумели и боялись. Но считывать информацию из всеобщего поля могут все. Так или иначе. С большими или меньшими подробностями. А вот изменять не каждому под силу.

– Некроманты. А что же делают с энергией правители?

– Видят различные вероятностные сценарии, – улыбнулся Сэтерн. – И умеют вести за собой по наилучшему пути.

– Лучшему для кого?

– Для цивилизации, Лика. Но это всего лишь значит, что вселенная многослойна. И одновременно существует тысячи вариантов событий.

– Тогда не понимаю, как и куда, и кто кого ведет?

– Поймешь. Знания распакуются. И ты все поймешь, когда это будет необходимо.

– Есть некоторая бессмысленность во всем этом.

– В жизни есть один единственный важный смысл. Сама жизнь. Ради жизни.

Мы оба немного помолчали. Вероятно, Мастер ожидал дальнейших вопросов. Я же пыталась разобраться в услышанном, встроить в картину мира.

– Я всегда думала, что живем ради опыта и развития. И чтобы оставить что-то после себя.

– В масштабе цивилизации?

– В масштабе личности, Лика.

– Ну, если цивилизация – это совокупность личностей, то, возможно… Я запуталась.

– Путь каждой души прекрасен. И личность помогает в преобразовании как духа, так и всей цивилизации.

– Кажется, я снова отправлюсь сегодня спать после обеда, – теперь улыбалась я.

И хоть ответила я, казалось бы, невпопад, но Мастер Сэтерн меня понял. Более того, мне начал искренне нравиться этот человек. Возраст учителя определить не смогла. Но интуиция подсказывала, что, по земным меркам, мужчине больше сорока. Он никак не оценивал моего невежества. Зато отвечал на все интересующие вопросы. Пусть и не всегда ясно, но без высокомерия. От некроманта исходила энергия принятия и умиротворения. Казалось даже, что он рад моему любопытству. Что ж, а я радовалась любой новой информации.

Следующий день значился тренировочным. Но не моих способностей. А моего тела. Хоть Мастер и утверждал, что процессор перегреться не может, но биологию не отменял. И сообщил, что труд психический обязательно надо чередовать с физическим, а также с полным отдыхом. При этом земную установку про то, что отдых – это смена вида деятельности, Сэтерн однозначно отмел. Отдых, как он заявил, предназначен для восстановления ресурсов. Всех. И психических, и физических – а они между собой взаимосвязаны.

Конвоиры привели меня в другую часть дворца, если это огромное шарообразное здание на высоте не одного птичьего полета можно было так назвать.

– Физическая подготовка – очень важная часть в становлении некроманта, – говорил учитель, когда мы шли по длинной площади между двух проточных каналов с подсветкой. – Особенно в юности осознание собственных возможностей в прямом смысле сносит крышу. Молодые люди растворяются в потоках. Бывало всякое.

– Некромантят днями напролет? – уточнила с улыбкой.

– Улетают в вечность, – серьезно припечатал Сэтерн. – Развоплощаются.

– Я полагала, что это метафора. Как такое возможно?

– Так же, как и все остальное, – очень понятно объяснил учитель, подходя к интересному тренажеру. – Физическая нагрузка заземляет – возвращает в тело, – заключил он, положив руку на металлическую раму с цилиндриками.

– Ага, – вздохнула я обреченно. – Физкультура никогда не была моим любимым предметом. Но и ненавистным не была, – весело добавила после небольшой паузы, когда Мастер уже собирался ответить. – В детстве родители водили меня в спортивные секции. Начинали с акробатики, но закончилось все общей танцевальной подготовкой пару раз в неделю. Я все же больше рисовала. Но форму поддерживала особо не напрягаясь. Последний год ходили с Анькой на растяжки.

– Как много слов, Лика, – хитро прищурился Сэтерн. – Вот сейчас и проверим. Возможно, стоило напрягаться сильнее.

Мы начали с разминки. Причем, учитель честно занимался вместе со мной, а не просто показывал упражнения. А вот когда мышцы разогрелись, загнал меня на тренажер. Сам же залез на соседний, когда убедился, что я правильно сгруппировалась. Несколько месяцев без особого движения сказывались.

– Когда хорошо ощущаешь свое тело и владеешь им, – прокомментировал Мастер Сэтерн, переходя к другому снаряду. – Понимаешь, что в этой жизни важно оставаться во плоти. Гармония тела и духа – одно из важнейших условий здоровой наполненной личности.

Занимались мы долго. И я примерно предполагала, что завтра вряд ли смогу пошевелиться. Да что там, даже с кровати слезть не получится! А значит, что лежать буду тюленчиком. Все, как и велел в своих объяснениях мой наставник.

– Два дня отдыха, – сообщил он по окончании. – Советую воспользоваться прекрасным бассейном в твоих покоях.

– Эм, – промычала в ответ, прикидывая, стоит ли сказать правду. – Я не привыкла жить на такой высоте. Тем более плавать на такой высоте.

Смущенно перевела взгляд себе под ноги. Мастер Сэтерн провожал меня в комнату, конвоиры приходили только по утрам.

– Материал и конструкция повышенной прочности, – правильно понял Мастер мои опасения. – Можешь сама проверить. Твоя способность подскажет и покажет. Ты только смотри не глазами. Почувствуй материал и его строение.

– Звучит легко. И волшебно.

– На твоей планете это означало что-то нереальное, да?

– Да. Ненастоящее. Несуществующее. Но манящее, ведь приятно было бы получать все просто по желанию.

– Уверен, что все и так получали именно то, что желали. Законы вселенной одинаковы везде. Даже там, где о них не знают.

Я пожала плечами, не ведая, что ответить. Если сильно задуматься, Сэтерн был прав. Но так как сегодня значился день физического труда, то мозг мой морочиться отказался. Около двери я поблагодарила учителя за интересные насыщенные дни и попрощалась.

Ворвалась в гостиную, преодолев расстояние до кухни в один скачок, ведь успела сильно проголодаться. Там, как и всегда, меня ждала приготовленная еда. На этот раз в сочные темно-зеленые листья были завернуты сытные начинки. Некоторые запекли с тягучим подобием сыра сверху, другие оказались политы разноцветными соусами. Выглядело все очень аппетитно, особенно после выматывающей тренировки. Я с удовольствием наелась нового для себя блюда. Отметила пряный ореховый привкус внутри одной из разновидностей. А вот сами листья походили на сладковатый мясистый мангольд.

Как бы я ни устала, но сегодня мозг отключаться не спешил. Мышцы приятно ныли. Я приняла душ и вышла к бассейну. От созерцания города в тишине небоскреба накатывало умиротворение. Впрочем, пение птиц сделало бы обстановку более привычной. Невольно вспомнился яблоневый сад и Верус. Возможно, там были и пернатые. А блондин обещал зайти утром, но минуло уже три дня, а он так и не появился.

Оно и к лучшему. Меня неоднозначная ситуация нервировала. Как себя вести с ним, я не понимала. Хорошо бы и Верус это почувствовал и не приходил именно поэтому. Для чего все усложнять? Если Неоптолемус с таким прямым ехидством заявил Алереду, что найти поклонницу тому труда не составит, не думаю, будто у Веруса могли бы возникнуть проблемы. Молодой симпатичный сын правителя. А Лика-некромант крутила носом и в чем-то сомневалась. Но, как всегда говорила Анька, сомневаешься – не бери! Подруга обычно давала мудрые советы. Вот и ответ появился.

Довольная решением я подошла к краю бассейна и боязливо заглянула в глубину. Что там говорил Сэтерн? Проверим. Осторожно свесив с бортика ногу, я дотронулась до чистейшей прозрачной воды. У нее не было голубого оттенка, как на Земле при добавлении химикатов. То ли вещества использовали другие, то ли очищали иным способом. Обе щиколотки погрузились в приятную теплую жидкость. Я поболтала пальцами, разгоняя рябь, преломляющую далекие строения внизу. Сквозь толщу дома переливались причудливыми узорами. Блики и тени выстраивали новые искривленные линии. И все же забраться в воду целиком казалось опасным.

Приятное озарение. Я прислушалась к себе. Да, пожалуй, могла бы развалить весь дворец. А значит, никакие стены и двери мне не преграда. В любой момент, если того пожелаю – уйду отсюда. Знать бы только, куда потом податься. Досадливый вздох вырвался сам собой, а ноги взбивали воду пузырями, отправляя крупные волны по всему бассейну.

Утро встретило неожиданным гостем. Верус, как ни в чем не бывало, снова сидел в моей гостиной на том же месте. Разливая по кружкам горячий напиток, напоминающий одновременно и кофе, и вишневый компот без кислоты, он приветливо улыбнулся при моем появлении.

– Первые выходные, – весело прокомментировал блондин. – Ты как всегда прекрасна.

К слову, я сползла с кровати как смогла и в чем спала плелась на кухню, держась за стены. В данном контексте слова Веруса показались неуместным сарказмом. Поэтому ответ вырвался у меня прежде, чем успела его обдумать.

– А ты не всегда выполняешь обещания? Или у вас это семейное? – стоило промолчать, но сказанного не воротишь.

– Вот как? – Верус сверкнул глазами, настроение сразу переменилось, а в воздухе повисло морозное напряжение.

Чайник он вернул на место и, мне показалось, хотел уйти, но остановился. Я же остолбенела и не могла придумать, чего бы такого сказать. И как это у некоторых получалось? Особенно в книгах и кино – остроумные фразы на любой случай будто витали вокруг, только выбирай, да пользуйся. И пока я вспоминала похожие жизненные ситуации, Верус все же сделал несколько шагов. Но на пути к выходу стояла, опираясь о спинку кресла, моя болезненная тушка.

– Семейный у нас интерес, – решил добавить Верус. – К юной инопланетной некромантке. Но мне не очень хочется обсуждать сейчас семью. Тем более сравнивать себя с кем-то. А ты часто сравниваешь, да, Лика?

Что-то больно кольнуло внутри. Неприятно перехватило дыхание, словно в живот прилетел баскетбольный мяч. Будто утренний гость пытался обвинить меня. Просто в ответ на мое недовольство?

– Не уверена, что правильно поняла тебя, Верус, – выдала самое нейтральное в данной ситуации.

Верус придвинулся ко мне ближе, нависнув, как темная туча, перекрывая обзор и возможность здраво рассуждать. И пояснять ничего не торопился. Так и смотрел то ли сердито, то ли восхищенно, то ли хищно.

– Но мой интерес совершенно конкретный, – сказал он, наконец, с хрипотцой в голосе.

После чего положил правую руку мне на затылок и собственнически прижался к губам. Я уперлась ладонями ему в плечи, дабы прекратить это бессмысленное занятие. Но блондин только сильнее притянул к себе. Я всхлипнула – болела каждая мышца. Он напряженно втянул воздух, не разрывая поцелуя. Видимо решил, будто мне невероятно нравится происходящее. Но мой очередной стон получился-таки несчастным. Хоть актриса из меня и не очень, но вчерашняя нагрузка выдалась избыточной.

– Что не так? – Верус обеспокоенно забегал взглядом по моему лицу.

– Тренировка, – выдала сдавленным голосом, но испугалась, ведь ляпнула вовсе не то, что собиралась. – Но и все остальное не так.

Молодой мужчина приподнял бровь и вопросительно уставился. Неужели не понятно? Мог бы тогда поинтересоваться, что именно.

– Верус, да все же ясно, – начала со вздохом. – Между нами не может быть романтических отношений.

– Хм, можем и без романтики, – не растерялся он. – Составим расписание встреч в твои выходные.

– Зачем? – пришла моя очередь поднимать брови.

– Ну, ты не очень-то обрадовалась, когда увидела меня неожиданно без предупреждения.

– Хм, да я рада. Почти. Думала, что ты раньше придешь. В смысле, обещал же. А еще у тебя коммуникатор есть для предупреждения.

– Был занят. Да и ты училась.

– Тогда не обещай.

– Договорились. Буду появляться неожиданно.

И тут он именно так и поступил. Крепко обхватил меня и потащил. В спальню?

– Верус, поставь меня на пол! – стукнула его по плечу.

– Да теперь-то что? – на лице отобразилось искреннее удивление.

Я невольно охнула, когда оказалась на своих двоих.

– Тренировка? – догадался Верус. – Я буду нежным.

Что? Каким? Вот так и думала, что что-то недопоняла.

А блондин времени на раздумья не терял. Ласково приобнял меня за талию и заскользил по спине и ниже.

– Так не больно? – выдохнул шепотом мне в ухо, а по шее побежали мурашки.

Но он тут же принялся покрывать ее легкими поцелуями. Я немного замешкалась. А с плеча уже сползала тоненькая лямочка моего ночного платья.

– Да стой же ты! – натянула деталь одежды на место и ловко отскочила в сторону.

В сторону кровати, так уж получилось. Открыла рот, чтобы все окончательно прояснить, но слова застряли в горле. Верус неспешно вылез из футболки, демонстрируя крепкие кубики на груди и прессе. Самодовольная улыбка растянулась на привлекательном лице. Ведь я ошалело таращилась. В подобные ситуации прежде попадать не доводилось. И теперь-то я поняла окончательно, какой конкретно у него ко мне интерес. Мой прежний, практически отсутствующий, опыт сводился к толкотне в машине, о которой стыдно вспоминать. В том смысле, что я даже особо не поняла, как это было. И выяснять прямо сейчас не собиралась. Так что, мои интересы явно отличались. Но блондин уже подобрался поближе и попытался ухватить меня за бедро.

– Верус! – мне снова удалось увернуться, уронив мягкое место на ступеньку у кровати. – Прекрати меня домогаться! Постельных отношений между нами тоже не получится.

– Так! – недовольно фыркнул он, усаживаясь рядом. – Тогда тебе придется смириться с романтикой.

– Ты меня не слышишь, что ли? – опешила окончательно. – Меня не устраивают подобные отношения вообще. В смысле краткосрочные, мимолетные, любые бесперспективные и прочие малопривлекательные формы. Мне не надо. Я ценю в людях искренность. Вот и отношения в моем понимании должны быть доверительными. Любые. Можем стать друзьями.

Верус выслушал меня внимательно и не перебивал. А потом прижался плечом к плечу и подцепил своей крупной рукой мою ладошку.

– Лика, искренне сообщаю тебе, что дружбы между нами не получится. И придется доверить тебе вовсе

Нет, я конечно, понимала это и раньше. Но!

– Ты упустил маленькую деталь. Краткосрочные и бесперспективные. А дружба может быть и на основе этих всех твоих желаний. И она как раз имеет все шансы получиться долгой и вообще бессрочной абсолютно.

– На твоей планете сразу при знакомстве предлагали бессрочные отношения и вечную любовь?

– Эм, нет, – пришлось даже слегка смутиться. – Мне и не надо такого.

– Вот теперь я не уверен, что правильно тебя понял, – кажется Верус начал раздражаться или злиться.

– Я некромант, а ты, – я вздохнула, в памяти яркой картинкой встал образ Алереда. – Сын Правителя из расы голубоглазых.

– Ты права, связываться с тобой опасно, – он сделал вид, что задумался. – Но я готов рискнуть.

– Может быть, я еще не все знаю о вашей цивилизации, но то, что тебя ждет голубоглазая спутница жизни – ясно, как день.

Верус помрачнел, словно к нему вернулось его предыдущее состояние, практически злость. Но он постарался быстро взять себя в руки, впрочем, я заметила, что попала в точку.

– Это будет точно не в ближайшие годы, – сообщил он, словно сквозь зубы. – К тому же, я младший сын Правителя. Таким редко выпадает бремя власти. Править следующим готовили Алереда. Констант очень надеется, что подойдет больше. Я же на скамейке запасных.

– Больше свободы и возможностей развлечься до того, как придется выполнять свой голубоглазый долг перед цивилизацией? – попыталась разрядить обстановку и улыбнулась.

– Вопрос с преемником никогда не бывает столь однозначным. И это не обязательно должен быть отпрыск нынешнего Правителя. Чьи способности сильнее, тот и придет к власти.

– У кого глаза голубее? – уточнила весело.

– Зришь в корень, Лика, – блондин смягчился и заглянул мне в лицо. – Когда в нашей цивилизации рождаются дети, они приходят в этот мир с именем. Каждое имя имеет некоторое значение. Даже по имени можно многое сказать о том, как сложится жизнь.

– Без права на выбор? – я запуталась, они тут считали, что все предопределено генами, цветом радужки, теперь еще и именем.

Как жить-то тогда вообще, если заранее известно куда пойдешь, кем будешь, на ком женишься? Да и работа заведомо определена. И имя совершенно конкретно добавляет понимания, что ты тут для определенной миссии. Почему-то вспомнились митохондрии и вакуоли в клеточном строении. А еще ткани в организме. Вот ты будешь клеткой кожи, а ты костью, а тебе придется преобразовывать глюкозу в энергию. Словно люди являлись частью крупного организма Вселенной. И на Земле нам только казалось, что мы живем своей жизнью. А тут все знали, что к чему. И просто существовали по задуманному сценарию.

– С выбором, конечно. Вот я и выбираю. Себя. И тебя, – теперь он посмотрел предельно серьезно и неспешно склонился для поцелуя.

А я не увернулась. Просто ответила. Не было у меня к этому голубоглазому мужчине ни страсти, ни большого желания. Но его слова что-то во мне затронули. Сочувствие? Хм, не лучшая основа для романтических отношений. Во что ты снова ввязываешься, Лика?

– Истинный, – сказал Верус, отстранившись, но лица наши все еще были очень близко и почти соприкасались. – Вот, что обозначает мое имя.

– Лика – приносящая известие, – представилась в ответ, а он улыбнулся левым уголком рта.

– Я стану Правителем Конфедерации. Тогда некоторые правила и предрассудки можно будет подкорректировать и упразднить.

Его слова на краткий миг напугали меня. В груди образовалась неприятная тяжесть, но я быстро переключила внимание обратно на разговор.

– Тогда на корабле, вы с братом внушили мне страх перед Конфедерацией. А теперь ты желаешь стать во главе.

– Я желаю усовершенствовать. Сделать лучше.

– И ты действительно видишь вероятностные наслоения реальности? – решила выяснить то, что не давало покоя в последние два дня, после занятий с Мастером Сэтерном.

– Если перемещаю туда фокус внимания, – подтвердил Верус, выровняв корпус и прикрыв глаза. – Различные варианты. Множества исходов.

– И себя Правителем видишь?

– Да. И рядом Мастера некромантии, приносящего известие.

– Какое? – аж задержала дыхание от предвкушения.

Верус резко открыл глаза и повернулся ко мне с хитрющим выражением на лице. А в следующую минуту не удержался и рассмеялся в голос.

– Учись усердно, Лика. Чтобы подмечать такие вещи. Может, тогда возьму тебя на работу некромантом, – и он озорно подмигнул.

– Я вчера уже переусердствовала, – проворчала, растирая мышцы. – Дай мне привести себя в порядок, и позавтракаем уже. Очень есть хочется.

– Оденься в закрытое, – посоветовал Верус. – Полетим на прогулку.

Я искренне обрадовалась, что вырвусь из заточения, и на повышенной скорости припустила собираться. Верус опять рассмеялся и вышел в гостиную.

Необыкновенно вкусные рулетики с тонко нарезанным розовым мясом, не имею понятия каким, быстро улетали с блюда, когда я полностью готовая вышла в гостиную и уселась напротив блондина. Спрашивать, кого я ем, не стала. Это навсегда останется в моем сердце прерогативой Хелира, добродушного повара на межзвездном бублике. Нежное кушанье таяло во рту, не давая времени на бессмысленные разговоры. На Земле меня так не кормили. Студенческая столовка исправно варила компот из сухофруктов и пекла ватрушки, неплохие, но никакого разнообразия.

На посадочной площадке гулял порывистый ветер. Приходилось отворачиваться, чтобы вдохнуть. Летательный аппарат, к которому меня подвел Верус, был небольшой, обтекаемый, матово-серебристый. По форме похожий на транспортное средство Лефритты. Но точно, работающий не на магнитной подушке. Ибо взмыл в воздух, как только защелкнулись ремни безопасности.

Я понятия не имела, что задумал мой спутник, а он не хотел делиться планами заранее. Поэтому оставалось расслабиться и наслаждаться видами. Такие же шпили, как у нашей резиденции частенько выстреливали в небо и держали похожие шарообразные дома, только намного меньше, да и порядком ниже. Но и на земле неровными гармоничными композициями группировались строения, улицы, площади с фонтанами и скверы. Некоторые многоэтажные махины соединялись мостами. Островки зелени проплывали под брюхом летуна небольшими яркими пятнами.

Внезапно, Верус заложил крутой вираж и отправил машину ближе к поверхности.

– Я не придумал никакой особенной программы, – сообщил он. – Но решил показать город сверху, будто гуляем по улицам, но чуть быстрее и комфортнее.

Блондин посмотрел на меня и улыбнулся.

– Пожалуй, неплохая идея, – одобрила, пожав плечами.

– В любой момент сможем спуститься, если захочется. А в следующий выходной отвезу тебя на другой континент. В заповедник. Там много доисторических деревьев и современные потомки магнесорусов. Конечно, если тебе это интересно.

– Да,

А дальше Верус показал мне громаднейшее здание грузового космопорта. Рассказал, что пассажирская станция всегда зависала на орбите. Туда отправлялись любые шаттлы, и регистрация прибывающих и улетающих граждан проходила уже в космосе. Правительственный транспорт эту процедуру проходил прямо на лету, поэтому мы из межзвездника причалили в резиденцию.

Эллион оказался необычайно красивым. По-своему, совершенно иначе, чем Земля или Лефритта. Улицы, закованные в мрамор, петляли, переплетаясь между собой. Ровные треугольники кудрявых газонов пестрели мелкими приземистыми цветочками. Изогнутые чаши фонтанов гармонично вписывались практически в каждый поворот. И периодически выплевывали в воздух упругие кристальные струи. Привычные автомобильные магистрали, характерные для больших городов Земли, вовсе отсутствовали. Весь транспорт передвигался исключительно по воздуху. А дорожки между зданиями не ограждались бордюрным камнем. Вдоль них тонкими змейками журчали ручьи не больше ладони шириной, длинными лентами окутывающие все вокруг.

Так мы и кружили. И я все думала, когда же появится место, где захочется вылезти из летающей посудины и оглядеться. Но каждая площадь, каждый парк с низкими живописными кустарниками, вызывали желание увидеть как можно больше. Я не знала, сколько продлится мое обучение. Как долго я пробуду на Эллионе? И выдастся ли еще подобная возможность осмотреть город. Незаметно время подкралось к обеду. Мой спутник нашел парковочную площадку рядом с набережной говорливой речонки. С обеих сторон ее обрамляли массивные белокаменные перила, словно паспарту акварельную живопись. Сама же она искрилась в лучах Элиэнуса, будто бриллианты играли гранями при ярком прикосновении светила.

Мы перешли по достаточно узкому мосту на противоположный берег. Купольное строение в голубоватых тонах оказалось ресторацией. И только когда затворились прозрачные двери, я обратила внимание, что ветер стих. На улице совсем его не замечала, очарованная непривычными городскими пейзажами. Тут же открытые участки кожи обволокла ароматная мягкость теплого влажноватого пространства. Тишина соответствовала атмосфере места. Но когда мы оказались за свободным столиком, послышалась еле уловимая мелодия, переплетающаяся с шумом прибоя. Я удивленно озиралась по сторонам. Голоса других посетителей до слуха вообще не долетали.

– Квантовый барьер, – пояснил Верус, видя мое замешательство. – Чтобы гости не мешали друг другу. И можем сменить мелодию только для нашего столика. Или сделать громче.

– Оставь так, – решила, наконец, обращая внимание на уже виденный ранее тончайший планшет для выбора блюд. – И расскажи мне про деньги в Конфедерации. А то этот пункт все время проходит мимо.

– Ты на полном обеспечении, Лика.

– Мне просто интересно знать, как все тут устроено. К тому же, так будет не всегда. Хочу научиться.

– Дай руку, – скомандовал блондин, протягивая свою раскрытой ладонью вверх. – Не эту, ту, что с коммуникатором.

Я тут же вложила левое запястье в его слегка прохладную пятерню. Верус активировал свой браслет, мой мигнул, соприкасаясь со товарищем и призывая к действию. Интуитивно провела указательным пальцем по огоньку, а в сознании очень навязчиво возникла цифра.

– Дотронься еще раз, – велел Верус, после чего по кромке коммуникатора пробежала искорка. – Готово. Теперь у тебя есть некоторое количество средств к самостоятельному существованию. Всегда можешь проверить, отдав ментальную команду. Ответ может быть так же в виде импульса. Или высветится на самом браслете.

– Неожиданно, – я лишь растерянно хлопала ресницами.

А дальше Верус заказал еду и поведал о товарно-денежных отношениях в открытых галактиках. Припомнил, когда произошел окончательный переход на безналичный расчет. При этом никакого настоящего золота ни в каких банках Конфедерации не лежало. Ценным являлся только ресурс. Энергия, затрачиваемая на работу. Так что валюта была виртуальная, но весьма устойчивая. Все это отзывалось внутри непривычно и даже шокировало, но Верус объяснял очень доходчиво. А браслет оказался и коммуникатором, и идентификатором, и платежной системой. Видимо поэтому в салоне Лефритты снимать его мне не советовали. Тут же, в голову закралась не очень приятная мысль, которую я поспешила озвучить.

– Отслеживать любые перемещения по этой штуковине, наверняка, очень легко.

– Так и есть, – не стал скрывать Верус.

– Тогда, пожалуй, лучше снять, – где-то в районе диафрагмы возникла рвущаяся наружу паника и поднялась к ключицам.

– На случай, если решишь сбежать? – подмигнул блондин.

Напряжение, уже добравшееся до горла, рассыпалось колкими шариками по всему телу, ушло маленькими разрядами в руки и ноги. Правда. Та, в которой я боялась себе признаться. Где-то в глубине души я до сих пор надеялась, что мне удастся сбежать. Куда? И для чего? Этого понять не могла. Но вот вырваться с Эллиона было необходимо. Не прямо сейчас, чуть позже. И к тому времени я должна всему научиться.

– Деваться мне некуда, – голос застыл и отказывался повиноваться.

– Скорее незачем, – прокомментировал Верус. – К тому же, и без браслета можно найти любого человека по энергетическому следу.

Он хотел добавить еще что-то, но передумал. Тут же нам принесли еду. На красивых голубоватых тарелках с зеленой каймой и золотистой патиной дымились аппетитные куски мяса, политые темным соусом и украшенные небрежно разбросанными круглыми красными и белыми ягодками. Рядом поставили такую же красивую тарелку с салатом из разноцветных овощей. А в небольшой мисочке под подушкой из гофрированной зелени обнаружилось закрученное спиралью пюре. Его привычный белый и оранжевый цвет отправлял меня в ассоциации и воспоминания о картошке и батате.

– Это едят ложкой, – посоветовал Верус и продемонстрировал на своей порции.

– Очень милое замечание, – улыбнулась, зачерпнув кончиком белую часть. – Тогда придется тебе, все же, взять на себя роль Хелира и рассказывать, как это называется.

Отнесла еду в рот. И вкус как у картошки. Сразу же зачерпнула рыжее. Батат или морковь, может тыква – тут засомневалась.

– Нравится? – спросил Верус, приподняв брови.

– Очень похоже на наше, земное, – ответила с энтузиазмом.

– Соланум тот, что белый. И ипомея. Из них делают пюре, жарят, запекают. А еще перемалывают в муку.

– В земле растут, да? В смысле, клубни и корни.

– Я не силен в ботанике, Лика. Но да. Многие аграрные планеты выращивают их в качестве основных культур.

– Тогда точно картошка и батат! – я обрадовано подскочила на стуле, словно разгадала великую тайну.

– Я не просто так показал тебе те яблони. Но все же флора и фауна обитаемых планет разнятся. И это целая наука по составлению биоценозов. Ты освоишь.

– Так, – дыхание перехватило, пришлось даже закашляться. – Хочешь сказать, что некроманты этим занимаются?

– Не хочу, а уже сказал, – Верус улыбнулся.

– Тогда, может, все же лучше мне отправиться в Академию?

– Сэтерн прекрасный наставник, – отрезал блондин. – Решение не изменится.

– Это огромная ответственность – заселить целый мир, – ответила сдавленно. – Без права

– Вот как, – Верус посмотрел на меня заговорщически. – Не буду ничего отвечать. Мастер Сэтерн проработает, это его прямая обязанность.

Мне пришлось нахмуриться и вопросительно посмотреть на собеседника. Но он сделал вид, что не заметил и отправил в рот кусочек мяса. Поняв, что объяснять мне больше никто ничего не собирается, я последовала его примеру. Тут же вспомнился Алеред, который тоже постоянно о чем-то думал и не торопился мне растолковать. И попались же мне эти родственнички! А вот вкуснейший стейк очень быстро закончился, прямо-таки растаял во рту. И даже кисло-сладкие маленькие ягодки хотелось доесть все до одной, так они подчеркивали блюдо.

– Смотри, – позвал Верус, указывая на планшет. – Нажимаю сюда, выходит счет. Осталось приложить браслет и подтвердить.

– Попробую? – он согласно кивнул, а я поднесла руку к тончайшей панели.

Необычно для меня, но невероятно обыденно для жителей Конфедерации. Почувствовала себя пятилеткой в зоопарке. Улыбнулась своим мыслям. Верус, как обычно, расценил по-своему.

Мы уже собрались уходить, когда мой взгляд метнулся к соседнему столику и замер на стройной высокой девушке в терракотовом платье в пол с длинным свободным рукавом и плотной замысловатой вышивкой на поясе и подоле. Колкий электрический холодок побежал по коже, пробираясь к сердцу, заползая в душу. Запах бензина заставил хватать ртом уютный воздух ресторации. Тогда прямо к небу прилип свежий мясной душок с кровавыми нотками. В тот же момент я обратила внимание, как сверкнули, выглядывая из-под уложенных локонами светлых волос женщины, украшения. Рассмотреть их не удалось, ведь в следующий миг обзор перекрыл Верус. Он встревожено поймал меня за локоть и уставился в глаза.

– Думаешь, у меня получится ей помочь? – выдохнула взволнованно, ведь прежде была уверена в безысходности таких ситуаций.

– Ты почувствовала смерть? – не понял Верус.

– Да, говорю же! – указала на соседний стол.

– Тогда дыши, Лика, – посоветовал мой спутник. – И проконсультируйся с Мастером по этому вопросу.

– Хочешь сказать, что ты не в курсе?

– Ты можешь отсрочить неизбежное, только и всего.

– Но почему же? Ты же сказал, что есть куча вероятностных сценариев!

– Да, но если человек решил умереть, то это его решение. И даже если ты остановишь это сейчас, в ближайшее время произойдет что-то еще.

– Да как вообще можно решить умереть? – я искренне недоумевала и даже начала злиться.

– Вот я и говорю, Мастер Сэтерн объяснит лучше. Но если хочешь, можешь потренироваться, – он махнул рукой в сторону ничего неподозревающей посетительницы.

Я было метнулась к ней, потом вспомнила, как все случилось на корабле, когда подскочила к Лорусу. Что я скажу незнакомке?

– Меня зовут Лика, я некромант, – не успела осознать, как уселась за соседний столик.

– Космина, – представилась та, обворожительно улыбаясь.

«Включай созидание» – прозвучало в голове голосом Алереда. Я глубоко вдохнула, бензин с новой силой ворвался в легкие, опаляя внутренности высоковольтным разрядом. Невольно закашлявшись, опустила свою дрожащую ладонь на руку новой знакомой. И тогда увидела внутри энергию ее существа. Та застревала в районе желудка и печени. Но следом всплыли совершенно отчетливые картинки, как Космина не может вдохнуть. И то самое чувство горящего пламени в груди. Созидание. Я дышала через боль, пытаясь потушить огонь и передать это ей. Представляла, как вода окружает жгучую стихию, усмиряя и оставляя после себя ледяную корочку с ветвистыми морозными узорами.

– Ты хотела мне что-то сказать? – отвлекла вопросом Космина, высвобождая кисть.

– Да, – прохрипела я. – Нет.

– Ты здесь одна? Заказать тебе воды? – девушка огляделась по сторонам.

– Не надо, – сознание помутнело, цепляясь за картинки, я интуитивно попыталась пробить ее энергетическую блокаду на уровне печени, пустить туда поток. – Прости, что потревожила.

На самом деле, думала, что на Эллионе все жители понимали способности некромантии. Космина могла бы и помочь, например, посидеть спокойно, пока я пыталась ее спасти. Впрочем, наверное, было не вежливо врываться в ее личное пространство со своими странностями. Я прикрыла глаза и встала. Тут же пришло осознание, что энергия в девушке начала циркулировать ровнее, распределяясь в закрытые ранее зоны.

– Еще раз извини, – попросила, устремив взор на красивое лицо, где густые длинные ресницы обрамляли яркие синие миндалевидные глаза.

– Странные знакомства иногда сыплются на мою голову, – заключила Космина, изящно пожав плечами.

Улыбнувшись, отошла в сторону, выискивая Веруса. Но блондина видно не было. Приложив руку к груди, где все еще раздавались отголоски пожара, отправилась к выходу. Хотелось продышаться как следует. Прозрачная дверь с бирюзовым оттенком мягко отъехала в сторону, выпуская меня на залитую солнцем улицу. Ветер подтолкнул в левый бок, вынуждая немного повернуться. Там около белокаменных перил, окаймлявших реку, стоял, сложив руки, Верус. Ему тут же достался от меня удивленный взгляд. Но он лишь улыбнулся, продолжая недвижно следить за моим приближением.

Интересно, если бы развернулась и пошла в противоположную сторону, стал бы меня хоть кто-то догонять, отлавливать и возвращать в резиденцию? Нет, сейчас не время проверять. Еще есть чему поучиться у Мастера. К тому же, бдительность охраны лучше как следует усыпить. А значит, вести себя надо идеально.

– Ты не подождал меня! – все же высказала Верусу.

– Я не хотел тебе мешать, – как ни в чем не бывало, ответил он. – Удачно?

– Похоже на то, – вдохнула поглубже, убрав руку от груди.

– Хочешь, слетаем на побережье? Тут недалеко, – Верус обнял меня за плечи и мягко притянул к себе.

Кивнула, представляя соленые брызги океана и шелест волн – то, что надо, после столь необычного опыта некромантии. Впрочем, река тоже шептала что-то ласковое и успокаивающее, будто подсказывала, что все идет своим чередом. Верус повел меня обратно к летающему аппарату. Так что журчащая водица успела наворковаться, пока мы переходили по мосту на другой берег.

Стремительно взлетев, машина понеслась вдоль поверхности на завидной скорости. А потом, нырнув вниз, скользнула прочь от города в сторону низкой зеленой растительности. Приземлившись прямо между кустов на выгоревшей лужайке, открыла двери.

Под ногами заскрипели крупные песчинки. Берег довольно резко обрывался вниз. Порода разноцветными охристыми слоями спускалась к дикому пляжу, местами уходя в море. Но мы ловко преодолели природные ступени, оказавшись на бархатистой полоске суши. Порывы ветра трепали волосы и широкие штанины. Волны то разбивались о втекающие в воду скалы, то огромным мощным валом накатывались на песок. Соленые брызги долетали издалека. Но хотелось подойти ближе, к самой кромке, ощутить вкус стихии.

И я шагала, жадно вдыхая пряный терпкий воздух. Он обволакивал легкие, вымывая запах бензина. Впитывался в кожу, стирая неприятные мурашки. Проникал

Я растворялась в ощущениях. Сливалась то с ветром, то с океаном. То чувствовала под ногами холодный текучий берег. А когда насытилась поглощающими мое естество состояниями, увидела птиц. Серебристое оперение терялось на фоне бликов. Маленькие горделивые комочки камнем падали в воду, ловко выныривая обратно.

Природа, где бы они ни была – прекрасна в своем совершенстве! Такая сильная и мощная, такая настоящая! Свободная. Ведь все вокруг не плохое или хорошее, лишь такое, каким и должно быть.

Не стала подавлять желание улечься на песок так, чтобы волны доставали пятки. Подтянула штанины до колена и откинулась на спину. Неслышно подошел Верус. Вздрогнула всем телом от неожиданности, ведь на какое-то время забыла, что гуляю в сопровождении. Настолько естественно чувствовала себя среди стихий. Мужчина лег ко мне лицом, а тело направил в сторону суши. Я смотрела на глубокое синее небо без единого облачка. Почему-то не хотелось поворачиваться носом к блондину. Натренированные накануне мышцы приятно ныли в расслабленном состоянии. И желания шевелиться не возникало. Так мы и лежали. Он разглядывал меня, я чувствовала, наматывал на палец русый локон, но не тревожил.

Кажется, я задремала, а когда открыла глаза, Элиэнус висел низко над горизонтом, окрашивая все вокруг в теплые оттенки, будто обливая расплавленной медью.

– Отдохнула? – услышала слева негромкий голос.

Повернула голову на звук, а Верус ожидаемо поймал мои губы, запуская руку в волосы. Но ласка была мимолетной, что отозвалось внутри некоей радостью.

– Пора возвращаться, – заявил блондин и помог подняться с песка.

Дорога до резиденции не заняла много времени. Верус встроил машину в воздушный транспортный поток, ведя ее на приличной скорости. А когда прибыли на место, сопроводил до двери. Впрочем, сама бы я дорогу не нашла, хотя после того, как начались занятия, примерно представляла планировку шарообразного жилища. Я поблагодарила спутника за чудесную прогулку, а он, в свою очередь, осведомил, что завтра будет весь день занят, но исключал вероятности, что заглянет вечером. Тогда я быстро юркнула за дверь, пока Верус не полез с лобызаниями. Ловкое нажатие на сенсор затворило проход, и он не успел ничего ответить. Я же вздохнула и отправилась в ванную приводить себя в порядок. Зеркальная панель в гостиной отразила неземную красоту. Одежда и волосы высохли причудливыми солеными сосульками.

И все же, день выдался не только незабываемым, но и весьма полезным. Я узнала много нового, научилась пользоваться важными функциями коммуникатора, потренировалась в некромантии. А вот отношения с Верусом приняли неожиданный оборот, но думать об этом не хотелось. Где-то там внутри поселилась уверенность, что все происходящее необходимо. Стоит немного потерпеть и станет понятно для чего.

Но червячок старой логики все же зудел, задавленный новым форматом мышления. Он подсказывал, что дорожка весьма скользкая.

И тогда я села писать Аньке. Подруга наверняка посмотрела бы на ситуацию со стороны и уверила меня, что ничего сверхъестественного не произошло. Парням свойственно хотеть и завоевывать. А девушкам важно очертить границы и донести до сведения, что легко она не достанется. Главное не делать того, что не нравится. Тем более, подходящих ухажеров на горизонте не значилось. Прошлое осталось позади, хоть и вызывало печаль. И я бы поняла все, что подруга пыталась мне объяснить. Пожала бы плечами и решила взглянуть, что из этого выйдет.

Глава 13

Второй выходной я провела у бассейна! Да-да, убедилась еще раз, что конструкция невероятно прочная, и рискнула окунуться в манящую тепленькую водичку. Мышцы благодарно разгоняли прочь молочную кислоту, а настроение приятно поднималось. Я купалась, строчила письма, перечитывала все записи с начала путешествия, плакала – можно сказать, отдохнула по-настоящему. Жаль только, до сих пор не представилось возможности попросить местные аналоги холстов и красок, на худой конец, карандашей и бумаги.

Собиралась ложиться спать, когда замигал браслет на запястье. Накрыла огонек ладошкой, принимая входящий сигнал. Верус в двух словах сообщил, что стоит под дверью. Разрешила войти – раздеться еще не успела.

А он, оказывается, все же услышал просьбу предупреждать о визите. Вот и повод узнать, чем тут рисуют.

Улыбка кота, нализавшегося сметаны, растянулась на лице сама собой. А голубоглазый пепельный блондин в это время ввалился в кухню, всем видом выражая усталость, и застал меня со счастливой физиономией. Молча обнял и накрыл губы поцелуем. Сначала прикосновения были нежными, но вскоре стали настойчивыми и требовательными. Верус пылко подхватил меня за талию и усадил прямо на мощный деревянный кухонный стол. Попытался вклиниться корпусом между коленок, но я отодвинула обе в сторону. Парень прижался сбоку, ворвался языком в жадных поисках моего, шумно вдохнул через нос, чтобы со страстью продолжить прелюдию.

– Как день прошел? – ввернула тихонько, когда его поцелуи соскользнули на шею.

– Ты действительно хочешь сейчас это обсудить? – Верус нехотя оторвался и посмотрел на меня затуманенным взором.

Пожала плечами и улыбнулась. Верус медленно выдохнул и забрался на стол рядом со мной. Уткнулся лбом мне в висок и некоторое время так и сидел.

– Правитель гонял по государственным поручениям. Носился весь день, даже не помню, когда ел, – пожаловался парень, а у меня возникло ощущение, что он впервые по-настоящему искренен.

– За ужином несколько пирожков не осилила. Будешь? – предложила остатки былой роскоши. – Можно разогреть и…

– А, давай, – неопределенно всмотрелся мне в глаза и махнул рукой Верус.

Я с облегчением спрыгнула со стола. Еда отправилась в агрегат типа микроволновки. Вечерний гость внимательно следил за каждым моим движением. Будто видел впервые или пытался запомнить.

– Ты говорил, что в столице весело, – вспомнила с сочувственной улыбкой.

– Жизнь бьет ключом, – иронично хмыкнул Верус и тоже слез на пол. – Впереди куча дипломатических приемов, ежегодные празднования и множество прочих мероприятий. А твоя главная задача учиться.

– Возможно, в Академии я бы освоила не только некромантию. Но и быстрее бы разобралась в культуре, нравах, ментальности. Сидя в четырех стенах сделать это затруднительно.

– Лика, ты опять? Вчерашняя прогулка не помогла тебе развеяться?

– Слегка. Но не смириться. И я все еще чувствую, что слишком многого не понимаю. Но четко ощущаю, что в плену здесь.

– Это лишь особенность твоего субъективного восприятия.

– Вот как?

Я поставила перед ним пирожки и

И это все? Он не ответит?

Накатило раздражение. Я резко села на стул, пытаясь унять то, что разбушевалось внутри. Захотелось его стукнуть! Вот оно – разрушение! Я крепко сжала зубы, чтобы не выпускать наружу монстра.

– Я пытаюсь представить, что ты чувствуешь, – подал голос блондин. – Но сейчас так лучше. И не обязательно все понимать. Можно просто доверять этому миру и проживать то, что происходит.

– Просто, – повторила, совладав с эмоциями. – Для меня это не так-то просто.

– Справишься.

– Всего лишь.

– Легко.

Я перевела взгляд на кружку, которая тут же полетела на пол, рассыпаясь еще в воздухе на мелкие брызги. И совсем не хотелось ее починить! Зато внутри отпустило. Стало легче дышать.

– Очевидно, Лика, что мое предложение о совместном ммм… творчестве будет взаимовыгодным. Иначе всю посуду переведешь, – усмехнулся Верус.

Я воззрилась на этого белобрысого нахала округлившимися глазами, беззвучно открыв рот. Он ведь о том самом предложении, о котором я подумала?

– Ты, – выдохнула негодование одним словом.

– Реально смотрю на вещи и предлагаю лучший вариант снять напряжение.

– Можешь больше не приходить, – сообщила, не совсем понимая, зачем лишаю себя единственной возможности хоть иногда выбираться из клетки.

Но ведь не такой ценой! Он же специально сделал вид, что уступил, показал мне свободу, помахал желанным перед носом? А теперь снова требует оплаты? Взаимовыгодные условия. То самое, чего я опасалась с самого начала, попав на чужой космический корабль.

– А скучать не будешь? – лишь подтвердил мои печальные мысли Верус.

– Цена сомнительного веселья не та, которую я готова заплатить, – показалось, будто из моих глаз брызнули искры в направлении этого самоуверенного типа.

– Я предлагаю тебе гораздо больше, – сухо произнес он. – Но ты видишь только то, что хочешь увидеть.

– Я вижу, что мужчины везде одинаковые. Мне правда какое-то время казалось иначе.

– И со своей планеты ты сбежала, чтобы в этом убедиться?

Я зажмурилась, потому что потеряла нить разговора. Совсем.

– Видимо, мне не понять те странные игры, которые ты ведешь, – заявила, отправляясь к двери.

– Каждый притягивает к себе только те события, которые ему необходимы, – Верус перехватил меня за запястье. – Я не знаю, что задел в тебе своими искренними намерениями. Но убежден в правильности происходящего.

– Надоели эти все ваши заумные разговоры и философствования! – я с чувством стукнула его свободной рукой по плечу. – Отпусти. Где выход, надеюсь, знаешь?

– Знаю, – он резко разжал пальцы и, не оборачиваясь, добавил. – Пойду изучу твою закрытую колонию. Что-то мне кажется, корни нашего недопонимания растут оттуда.

– Не утруждайся. Все просто. Мое тело не годится для оплаты гостеприимства, – бросила в широкую спину.

– Тогда я прав.

Дверь с техногенным пшиком скрыла позднего посетителя. А я осталась полная неприятных чувств. По щеке сползла на подбородок горячая капля. И как меня угораздило попасть в такую ситуацию? Или мои прошлые неудачные отношения перечеркнули все мое достоинство раз и навсегда? И теперь я пыталась доказать самой себе, что все еще обладаю капелькой чести?

Руки растирали слезы и сопли по лицу. Те бесстыдно рвались наружу вместе с начавшимися рыданиями. Тело сползло по стене. Я обхватила колени, спрятав все это безобразие в теплую темноту. Пусть так. Пусть, как угодно. Но, все же, я тут совсем одна. В далекой галактике. На чужой планете. И здесь у себя есть только я. И я буду заботиться о себе так, как посчитаю нужным.

Тренировки, медитации, лекции, физическая подготовка – обучение полетело стрелой. Насыщенные дни чередовали монотонные вечера. Я больше узнавала об устройстве мира, о течении тонких энергий, о взаимосвязях всего сущего. Сознание приспособилось воспринимать все четко и сразу структурировать. Больше так не отключало, как в первые дни занятий.

Верус не появлялся. С одной стороны, я радовалась, что мы друг друга поняли. С другой, в груди неприятно скребло. Да и обещанных потомков магнесорусов в заповеднике я так и не увидела.

Зато Мастер Сэтерн вызволил меня на прогулку в прошедший выходной. Мы долго спускались в огромном центральном лифте. Широкая прозрачная спица, соединяющая дворцовый шар с землей, обладала двумя лифтовыми шахтами и даже лестницей. Мы ехали не менее получаса. Даже не представляю, кому бы удалось преодолеть такое расстояние на своих двоих по ступенькам! Зрелище захватывало круче, чем на колесе обозрения! Хорошо, что в кабине предусмотрительно крепились к полу матовые скамьи на легких прочных цепях.

– Уже ничему не удивляешься, – заметил Сэтерн.

– Да, Мастер. После того, как освоила бассейн, – я усмехнулась.

– Смотри внимательно сквозь воздух, – он указал пальцем направление.

Я знала, как это сделать точно и быстро, поэтому мгновенно перестроила восприятие. Заряженные частицы вихрем устремлялись нам навстречу. Но не пронзали, огибая прозрачную спицу, словно речные воды крупный камень.

– Это они, – прокомментировал Мастер. – Соединишь с любой материей, тогда та станет пластичной и податливой для преобразований.

– Очень красиво, – выдавила с замиранием.

– Вселенная прекрасна в своем совершенном несовершенстве.

– Раньше я ощущала все происходящее интуитивно. Не знала закономерностей, не видела частиц. Просто чувствовала что-то. Просто творила. Или рушила…

– Ты и сейчас просто чувствуешь. Не глазами. Не знакомыми тебе органами чувств. Но мозг, привыкший к линейному мышлению переводит информацию в образы.

– Все сложно и легко одновременно.

– Так и есть, – улыбнулся Сэтерн.

Двери плавно разъехались, выводя на просторную мраморную площадку. Элиэнус золотил белый камень, смягчая текстуру. Невольно вспоминались каникулы после зачисления, проведенные с родителями на греческом побережье. Папа таскал нас по островам с целью осмотреть как можно больше древних крепостей. А мы с мамой с большим удовольствием нежились в ласковых лазурных волнах Эгейского моря.

– Смотри насквозь, даже сейчас.

– Я думала, что сегодня выходной, – возразила беззлобно.

– Именно, – усмехнулся мой спутник. – Но нам важно встроить знания и навыки в повседневную жизнь. Пойдем.

И мы отправились к краю площадки. Порывы ветра трепали одежду, обрисовывая очертания тела. Волосы метались из стороны в сторону, обжигая щеки. Широкие ступени по всему периметру спускались к узкой полосе мягкой травы, окруженной водным кольцом. Неглубокий пруд застилали лотосы.

Но я смотрела, как просил наставник. И видела, как бурлит жизнь в этих плоских голубоватых листьях, как циркулирует сок в нежных лепестках. Я замечала, что мое внимание тянется облаком ко всему окружающему, обмениваясь частицами, сталкиваясь зарядами. И ничего уже не остается прежним. Все изменяется во взаимодействии. В том числе и я.

Ветер приносил пылинки, мелкие брызги и даже кристаллики соли. Я точно знала, что морские капли иссохли и прилетели вглубь материка. Но по пути каждая из

Город вокруг дышал. Все живое соприкасалось друг с другом не прикасаясь. Словно кровь по венам неслись между строениями различные невидимые глазу крупицы, объединяя планету в общий организм. Скорость, с которой они сообщали новую информацию, получала мгновенный отклик.

Мы гуляли по улицам, созерцая. И в этом процессе было столько осознания, понимания, ощущения – сколько невозможно было почерпнуть из одной теории. Сколько я не получала за всю свою жизнь!

Находясь внизу, около поверхности, в самом сердце цивилизации, я чувствовала себя невероятно настоящей. Будто все то, что дремало во мне столько лет, наконец, раскрылось и влилось в общий поток. Такой красочный и неповторимый! Такой яркий, словно подсвеченный изнутри миллиардами радужных огоньков! Такой уютный и знакомый! И одновременно совсем другой каждое новое мгновение.

Мастер неспроста выбрал пеший маршрут. Он изначально задумал погрузить меня во все это волшебство. Чтобы я встроила важный опыт в своем темпе, опираясь на твердый фундамент мироздания. А в итоге мы набрели на маленький скверик с приземистыми кустарниками. Сероватые изящно изогнутые лавки прислонялись к двухметровым каменным стенам, закрывающим от пронзительного ветра. Вдоль оград журчали ручьи, как и на каждой другой улице столицы. Они ярусами перетекали друг в друга в некоторых местах вливаясь в системы фонтанов.

– Там, наверху, не так очевидно взаимодействие, – подвел итог Сэтерн, усаживаясь на скамейку. – Особенно, когда в классе минимум учеников.

– Все же мне было бы лучше в Академии? – вопрос вылетел против моей воли, ведь решила же больше его не поднимать.

– Когда ты понимаешь, что вся твоя жизнь складывается по оптимальному сценарию, такие мысли не возникают вообще. Почему ты сомневаешься, Лика?

– Я просто должна поверить, будто что бы ни сделала, получится как мне надо?

– Только если действия идут от чистого сердца.

– Но ведь это неправда.

– В правде нет сомнений или душевных терзаний. В ней легко.

– Мастер Сэтерн, так можно развоплотиться, не сходя с этого места! – пробурчала с улыбкой, но с огромным желанием треснуть наставнику, чтобы перестал заумничать и объяснил нормальным языком.

Он заливисто рассмеялся, абсолютно точно определив причину моего негодования.

– Я не хотела оказаться здесь. Одна, – проговорила тихо, разглядывая травинки около ног.

– Вероятно, ты подсознательно страстно желала разобраться в своих способностях? – хитро прищурился Мастер. – Где, если не здесь?

– Так оно и было. Но ведь не все так, как мне представлялось, – я подняла вопросительный взгляд, уцепившись руками за край скамейки, словно в детстве.

– Что-то из этого ты не могла и вообразить, – Сэтерн покачал головой. – К тому же, не все, что мы хотим, оказывается именно нашими желаниями. Часто это внешняя шелуха. Навязанные стереотипы. Убеждения, как должно быть.

– Спасибо за разъяснения, Мастер. Иногда ощущаю себя словно слепой котенок. А все просто.

– Все встроится. И уже не сможешь мыслить иначе, – наставник помолчал и добавил. – Твое одиночество мнимо, Лика. Ты в постоянном взаимодействии.

– Иногда мне не хватает чего-то человеческого и приземленного. Обычных искренних объятий.

Я пожала плечами и посмотрела вдаль. Удивительный город пылал бликами солнца в глянцевых поверхностях. В вышине на огромных скоростях двигались транспортные потоки. Без рева и шума, который часто добавляли в фантастических фильмах. Или же мощные порывы и свист ветра заглушали звуки технического прогресса.

– Искренних, – эхом повторил Мастер, вглядываясь туда же, куда и я. – Ты могла заметить, что иных в нашей цивилизации не бывает.

– Я вижу, что с прикосновениями тут у вас проблемы, – иронично повернулась к собеседнику, будто собираясь схватить его за руку. – Но нормы есть нормы. Я не претендую. Так даже лучше. Хотя, иногда мне кажется, что и в этом вопросе у меня черное пятно.

– Важность объятий сложно недооценить. Психобиологические реакции нашего вида подразумевают наличие тактильности. В том числе, и энергообмен через объятия и прикосновения. Как и невербальный обмен информацией. Именно поэтому мы не позволяем к себе прикасаться всем подряд. Только близким людям. И только искренне.

– Тогда я улавливаю некоторый диссонанс в этой теории с практикой, – выдала, вспоминая откровенные намеки Правителя и наглое поведение Веруса. – Что у вас тут с отношениями тогда? Кто и когда имеет право друг до друга дотронуться? А конфликты? Никто не дерется, не толкает, не хватает?

Впрочем, я ведь действительно не видела ничего подобного. Даже на моей Капле похитители ни разу ко мне не прикоснулись. Я сама отправилась в плен!

– По порядку, – улыбнулся Сэтерн. – Дотронуться можно, когда хочешь. Но надо понимать последствия обмена энергией. И действительно ли ты хочешь ею обменяться с данным человеком. Или необходимости нет. Драки случаются, но, если оппоненты ощущают потребность в таком взаимодействии.

– Мастер, чуть более простым языком, если можно, – нахмурила брови, ведь ясности особо не прибавилось. – Как вы тут не вымерли до сих пор? Полагаю, что интимные отношения в таких условиях случаются редко и в стабильных парах? Дети исследуют мир силой мысли? А гормональные всплески регулирует какая-нибудь техника?

– Общий смысл ты уловила, – засмеялся наставник. – Но все не так страшно. Да, с каждым партнером появляется энергетическая связь. И обмен. При необходимости все можно поправить.

– Я спрошу прямо, Мастер. Периодически менять любовниц, заводить по жене на каждой планете, предлагать малознакомой девушке совершенно определенные отношения – это вписывается в ту мало тактильную картину мира, которую ты мне описал?

– Тебя кто-то обидел, Лика? И кто там на других планетах?

– Жена – спутница жизни, – я удивилась, что Сэтерн не понял, поэтому ответила только на последний вопрос.

– Спутница жизни априори может быть только одна. Но встречаются и другие спутницы, – и он опять улыбнулся, ведь снова решил выражаться витиевато.

– Так, давай тогда на практике, Мастер. Если я тебя сейчас потрогаю, что это будет означать?

– А, трогай, – разрешил Сэтерн. – Мы и так очень много общаемся и обмениваемся частицами. Поэтому реальное соприкосновение никак не повлияет на общий фон.

И я с чувством ткнула наставника сжатым кулаком в плечо, а он даже не пошатнулся.

– Та наврал мне, Мастер. Еще как повлияло, – в глазах защипало.

Будто в этом толчке было все, что я копила в прошедшие недели, не имея возможности поговорить хоть с кем-то по душам, дотронуться, почувствовать тепло. Будто я жалела, что оттолкнула Веруса. Будто Анька могла бы выскочить из ближайших кустов, но по какой-то злой причине не выскакивала. Будто капитан Алеред действительно мог за мной прилететь, но не хотел. Будто я не понимала, что сама влезла во всю эту историю. Нет, знала, что сама. И сама же искала виноватых, сознавая, что все вокруг сотворила собственными руками.

– Если внутри у человека правда с самим собой, с таким можно и обняться, – пространно ответил Сэтерн и обхватил меня левой рукой за плечи, притянув к твердому боку.

В этом было что-то умиротворяющее. Уверенность и спокойствие наставника словно перетекали в меня, выравнивая дыхание и приводя мысли в порядок. Я чувствовала, что его цель – действительно передать мне знания и навыки. И это было важно для нас обоих. И для всей эволюции. Рядом с Мастером я становилась значимой частью чего-то огромного и прекрасного. И одиночество растворялось, словно шипучая таблетка в теплой воде.

– В становлении некроманта важно понимание, что нет ошибок, – заговорил Стерн. – Все, что ты делаешь – правильно. Что бы ни случилось – ценный опыт. Нет смысла доказывать вселенной что-либо. Нет виноватых. Есть только правда. И только из твоей правды получится творить настоящее.

– Сколько продлится обучение? – спросила невпопад, но в этом и была моя правда, уж очень тянуло вырваться с Эллиона.

– Скоро, Лика. Уже скоро. Ты очень быстро учишься. Хочешь оказаться в космосе, да? – наставник внимательно проследил за моей реакцией.

Мне удалось не вздрогнуть, но дыхание замерло.

– Хочу. Разве не для этого меня готовят?

Мастер почему-то многозначительно промолчал. Он смотрел, как проплывают над городом серебристые брюшки летунов, как трепещет листва в центре площади, как мерно бежит вода по узким каналам. Я же пыталась понять.

– Можно убегать из городов, с планет, покидать галактики. Искать, но так ничего и не найти. Ведь от себя не убежишь. И это о той самой правде. Бежать только за ней, к ней, за собой к себе.

– Так и есть, Мастер, – вздохнула. – Там, в космосе, будто осталась часть моего… – хотела ляпнуть сердца. – Моей свободы так точно. Моего мира. Моей жизни. И даже не на Земле.

– Вектор внимания далеко, – подтвердил наставник. – Но ты всегда можешь его вернуть. Или повернуть.

Мастер Сэтерн поднялся со скамьи и участливо протянул мне руку. Ухватившись за надежный локоть, я последовала за ним обратно в поднебесный дворец.

Вечером, лежа в огромной удобной постели, я решила, что действительно слишком много сил все это время тратила на борьбу и недовольство. Везде, где я отчаянно храбрилась, не разрешая себе переживать или унывать, скапливалось огромное напряжение. Бежала я именно в те самые моменты. От правды и от самой себя, пытаясь убедить голову в том, что все происходящее хорошо. Ведь должно быть только так. Весело и вприпрыжку. Но вся моя бравада была лишь прикрытием. Самовнушение не работало, ибо душа знала истину. Чувствовала бурю. Но не могла признаться.

А ведь я боялась. И начала с того самого момента, когда в капитанскую каюту вторгся Неоптолемус. Даже не так, тень страха наползала в необычном сне, от которого я вскочила среди ночи и помчалась на поиски приключений. А точнее, к мужчине, от которого чувствовала защиту. И вот там не было фальши. Там было что-то настоящее. Странная вспыхнувшая страсть, которая казалась ненормальной. Которую я объяснила себе, как инстинкт, как мимолетную наивную глупость. А разве бывает иначе с человеком, которого совсем не знаешь?

Нет, шаблонность мышления говорила твердое «нет». Земная зашоренность взгляда диктовала смотреть на вещи определенным образом. Да и печальный опыт первых отношений и неадекватной влюбленности лишь подкрепляли обоснование. Да, Пашка был совсем иной, но я позволила себе надеяться, что мы увидим друг в друге большее. Знала, что глупость, но намеренно ввязалась. И даже умудрилась поутопать в страданиях. Для нашей культуры это норма. Любовь без страданий, что обезжиренные сливки.

И вот подсознание уже готово защищать нежную девичью психику, оберегая от опасных отношений. От любых отношений. В чем бы я ни пыталась себя убедить. Но я влюбилась в недосягаемого капитана или его образ. И не только инстинкты руководили мной. Было между нами что-то более плотное и осязаемое. Что-то мое. Родственная душа за яркими голубыми глазами. И только рядом с ним можно было потерять контроль, забыться, стать собой. Но его обещание, так часто звучащее эхом в моей голове, абсолютно не оправдалось. Вряд ли он надумал ждать меня десять лет. Да и мне столько времени на что-то надеяться глупо. Мой вектор внимания смотрел острым концом туда же, где осталась часть моей души – на межзвездный крейсер. И нужно поскорее забрать свой кусочек обратно, прислюнявить как-нибудь, чтобы держался на прежнем месте. Но мне не хотелось. Не логикой и глупыми надеждами. А там, глубоко внутри, той самой настоящей правдой. Там жил во мне след капитана Алереда. И он шептал вечерами свое уверенное «Все будет хорошо».

Глава 14

Занятия некромантией словно вырывали меня из существующей реальности. И вектор действительно легко перемещался в просторный светлый зал с мраморным полом. Где я начала видеть квантовые поля с идеально выверенными колебаниями и взаимодействиями. Теперь я знала не только как выглядит, но и как звучит Вселенная. Как она движется и осязается. Как велика мерность всего сущего, и как сильно новое мировоззрение отличается от привычного.

Но что-то не сходилось во всей этой теории Мастера Сэтерна. Или это я все же чего-то упустила. Ведь сложилось все не по моей правде. И не по тому вектору. То ли я еще не во всем себе призналась? То ли во Вселенной действовала некоторая неучтенная сила. В курсе ли о ней наставник и специально скрывал? Или у меня одной все работало иначе?

Впрочем, я решила перестать бояться и сомневаться. А еще видеть в окружающем подвох. И вознамерилась узнать самостоятельно то, что не успела выяснить, путешествуя по галактикам. Полезла в информационную сеть. Без оглядки на страх, что кто-то может отслеживать запросы. Пускай. А вдруг, и нет им никакого дела до моих поисков.

В первую очередь меня интересовал некогда живущий некромант Валериэнус. Все, что я знала о нем было лишь со слов этих замечательных гуманоидов. Будто притянутое за уши и подвязанное к моей истории. Доверять? Возможно. Но проверить и составить собственное мнение казалось важным.

Сектор космоса, в котором пропал Валериэнус, находился еще дальше от Эллиона, чем Земля, да к тому же в совершенно противоположном направлении. Если этот некромант и мой дед были одним и тем же человеком, возникал логичный вопрос: как ему удалось улететь так далеко незамеченным?

Я изучила трехмерную карту исследованного космоса. Основанная в том месте колония Тагас вращалась вокруг белого гиганта.

А насколько сложно было бы некроманту совместить несовместимое? Вдохновение подпрыгнуло прямо к щекам, разгораясь искристым пламенем. Аж жарко стало!

Мне удалось узнать, что цель экспедиции федерального значения в секторе Тагаса была засекречена. После гибели правителя и его семьи в Конфедерации произошла смена власти! Надо же, а этот факт я раньше пропускала. Неоптолемус стал во главе единого государства как раз после того, как случилась трагедия. Бывший правитель Октавиус приходился ему родным братом. Валериэнус летел не единственным некромантом в экспедиции, но сильнейшим. После того, как с делегацией прервалась связь, на борту межзвездника обнаружили только мертвые тела. Всех, кроме Валериэнуса. Тогда же его обвинили в преступлении. Но розыск сбежавшего так и не увенчался успехом.

Такова была официальная версия. А другой я не нашла. Но что-то неуловимо настораживало во всей этой складной истории. Либо я все же не смогла оставить подозрительность и видела фальшь там, где ее нет.

Как мой дед Валера оказался так далеко? Почему именно на Земле? Неужели там никто не искал? А корабли? Или все же дедушка и некромант Валериэнус – две разные личности? Но, как я выяснила, во вселенной не бывало совпадений. Только закономерности.

Все то время, что я прожила на Эллионе, ни разу не случалось дождя. Даже простые перистые облака необычайно редко появлялись на чистейшем кобальтовом небе. Но сегодня в комнату пробирался мутный серый свет. Элиэнус скрывалась за плотными грозовыми тучами. Необычная близость к объемным клубам будоражила.

Я вышла на террасу к бассейну, наблюдая, как быстро меняют форму сизые бока, как несутся прямо на меня, обещая захватить в воздушное плавание. Треск! И вспышка! Прямо рядом со мной! Грудную клетку мимолетно перехватило спазмом. А в следующую секунду влага мощной волной плеснула в стекло! Я рефлекторно громко вдохнула и зажмурилась. Отшатнулась. Рука вспыхнула алым!

Крик!

Мой крик!

Сердце пустилось вскачь, а я запоздало сообразила, что активировала коммуникатор, пытаясь смахнуть огонек.

– Зайду, – поставил перед фактом холодный голос Веруса.

Выравнивая дыхание, пыталась понять, что произошло. Просто входящий вызов. Просто неожиданно. Просто совпало.

В гостиной послышалось движение. За прозрачной стеной снова грохнуло и полыхнуло. Но пришлось оторваться от захватывающего зрелища. Спиной почувствовала внимательный взгляд и развернулась на сто восемьдесят градусов.

– Мастер Сэтерн сообщил, что наставничество подходит к концу, – без приветствий начал Верус. – Неожиданно быстро. По прогнозам твой экзамен планировали после времени дождей.

– Говоришь, словно это плохо, – постаралась прокомментировать равнодушно, но получилось довольно резко.

Снова раскат грома и яркий ледяной свет, заостривший черты лица собеседника.

– Ты будешь моей спутницей на официальном праздновании смены сезона. А перед этим уже запланировали экзаменационный вылет. Вернешься на Эллион полноценным гражданином Конфедерации.

– О, – только и смогла выдавить.

Это ведь, наверное, хорошо? В смысле, пора. Вылет.

– Хотел сообщить тебе лично.

– Спасибо за уведомление. Успею изучить традиции празднования, – ляпнула я совсем не то, что думала, ведь в душе поднималось осторожное ликование.

Но если начну сильно веселиться, Верус, как это часто случалось, подумает, что я радуюсь. Хм, ну в смысле, не по той причине, по которой на самом деле.

– Кстати, об изучении, – будто случайно вспомнил он. – Не планировал тебя никак оскорбить ранее. У нас принято разговаривать по существу.

– Я рада, что мы друг друга поняли, – ответила после небольшой паузы, ждала, что он добавит что-то еще, но не случилось.

– Прием официальный, – повторил Верус. – Будут главы правительства со спутниками, отпрысками, некромантами. Не упоминай о закрытой колонии.

– Просишь врать и притворяться? Может, лучше мне там не появляться вовсе?

– Прошу оставить загадку. Наставничество и Мастер Сэтерн. А откуда ты родом и как попала на Эллион, всем знать не обязательно. Можно мило улыбаться и пожимать плечами. А появляться тебе придется.

– Благодарю за оказанную мне честь, – выдала первое наиболее официальное и отстраненное, что пришло на ум.

Аж захотелось шлепнуть себя по лбу и закатить глаза, но я сдержалась.

Верус глубоко вдохнул и протяжно выдохнул, задрав подбородок. Гроза разыгралась не на шутку. Теперь гремело без перерыва, вспышками заливая террасу, зачерняя тени, стирая полутона.

Верус молча разглядывал меня или буйство стихии за моей фигурой. А я пыталась сообразить, как себя вести в этом немом диалоге. Решила развернуться лицом к панораме. Вдруг он хотел сказать еще что-то важное перед тем, как уйти?

Надвигающиеся с огромной скоростью клубы, яркие сполохи, влага – беспорядочное движение! Ощущение бескрайнего трепещущего океана. Такая совершенная музыка рваного ритма! Танец! Обволакивающий, страстный! Непокорные струи в порывах ветра, раскаленные вены, вспарывающие ослепительным электрическим огнем заряженную плотность.

Я обернулась через плечо, чтобы спросить про сезон дождей. Завороженная волшебством момента, решила, что больше нет причины для непонимания. Парня не оказалось.

– Верус? – позвала, выглядывая в гостиную, но он уже ушел.

Вероятно, за шумом грозы я не услышала, как он тихо покинул мои покои. Вздох вырвался сам собой. Что ж, наша странная дружба, как ни крути тяготила обоих. Я не могла ответить ему взаимностью. А он не желал признавать очевидного. Тогда пусть лучше так. Как электроны с разным спином.

Я снова взглянула в глубину разыгравшейся бури, расслабила тело и сосредоточилась на ощущениях. Зрение поменялось, позволяя осознавать большее количество мерностей. Кванты яркого света будто замедлялись, разрешая ощупать себя со всех сторон. Поля выбрасывали мельчайшие частицы, переплетаясь между собой, звуча и резонируя. И я вбирала в себя информацию этого взаимодействия, понимая не логикой, но чем-то большим внутри своего существа, как устроен мир. И до чего сильно мое наблюдение и знание влияло на формирование и свойства всего вокруг меня. До чего гармонично погодное явление вписывалось в тонкие вибрации. Души? Чего-то бесплотного в моем существе? Нет. Всей меня. Той огромной непередаваемой словами вселенной внутри, которая создавала физическую видимость снаружи.

– Все верно, – подтвердил Сэтерн. – Когда мы смотрим вместе, изменение в твоей реальности произойдет лишь с твоего разрешения. При условии, что ты созидаешь процесс. Следи внимательно. Я перестраиваю мрамор в гранит. Но ты не принимай изменения.

Я пыталась сосредоточиться и рассредоточиться одновременно. Расслабиться, напрягаясь. Мозг кипел, логику вышибало. Но я научилась их отключать на время тренировок.

Не принимать. Это не то же самое, что переделать обратно в мрамор. Это просто не верить, что он стал гранитом.

– А теперь позволяй, – скомандовал наставник. – Позволяй моей картине встроиться в твою. Сразу целиком. Это самое сложное, Лика. Не поменять самой, когда ты видишь плавные перестройки. А разрешить себе увидеть другое, ведь визуальный образ – самый сильный якорь, за который цепляется сознание.

– Да, Мастер, – я глубоко вдохнула, закрывая веки, чтобы на выдохе узреть гранит под ногами, да не тот, который могла себе вообразить, а тот, который вообразил себе учитель.

– А теперь попробуем, не закрывая глаза, – прокомментировал он. – И я не скажу тебе материал.

Я пожала плечами и приготовилась таращиться под ноги. Теперь придется контролировать моргание. Но получилось даже быстрее, чем я думала. Ведь когда перестаешь контролировать все остальное, переводя внимание на такую мелочь, как подавление рефлекса, то самое остальное происходит быстрее и легче. Вопрос, в котором снималось напряжение, всегда решался наилучшим и наибыстрейшим образом, ведь все в мире текло по пути наименьшего сопротивления.

– Ты готова, – в сдержанном голосе Мастера промелькнула гордость. – Открытый пластичный разум быстрее, чем мы предполагали встроил новые знания.

– Благодарю, Мастер Сэтерн. Ты прекрасный наставник, – я улыбнулась. – Но я вижу, что процесс ускорился под действием и другой силы.

Сэтерн усмехнулся, будто понял, о чем я.

– Вылет через четыре дня на пятый, – лицо наставника вмиг стало серьезным. – Будем менять мир. Летный костюм, полагаю, сохранился.

Сезон дождей в этой части планеты длился треть времени полного оборота вокруг светила, перемещаясь в остальное время к полюсам. Так что оставшиеся дни до полета я наблюдала за причудливо клубящимися тучами. Плавая в прозрачном бассейне, представляла, что разгребаю руками мокрые облака, просочившиеся в жилище. Это был единственный способ отвлечься от тянущего предвкушения предстоящего путешествия. Куда именно? Сэтерн не рассказал заранее. Хотел, чтобы я почувствовала или сориентировалась на месте.

Больше всего вводило в растерянность, что наставник не поведал ничего о самой последующей работе. О времени после экзамена. Я, конечно, понимала, что придется менять целые планеты, чтобы заселять людьми. Чувствовала, что необходимые знания по биологии, геологии, вирусологии и прочим смежным дисциплинам были подшиты в подсознание, словно драгоценные капсулы. Ими я смогу воспользоваться, как только станет необходимо. Но ведь не все некроманты летали в экспедиции и творили? Как же Мастера на службе у правителей и главных семей, преподаватели, прочие созидатели? Иерархию и спектр обязанностей мне не преподавали. А хотелось бы знать, что меня ждет.

Легкий завтрак в день отлета оказался слишком уж легким. Живот недовольно сжимался, напоминая о себе тугим комочком всю дорогу к шаттлу, да и во время медленного взлета. Хоть ненастная погода и компенсировалась защитным полем, двигаться требовалось определенным образом.

Мы с Сэтерном сидели плечом к плечу и наблюдали сквозь окно, как такие же летуны плавно скользили, вспарывая плотную облачность обтекаемыми носами. С нами отправили команду из десяти человек. Совсем скоро из-за облаков выглянули далекие звезды. Манящие, хоть и колючие.

В этот раз мы устремились к орбитальному космопорту. Проверка прошла прямо на ходу. Капитан Клетес вместе с двумя пилотами и связистом доложил цель путешествия и номер межзвездного правительственного крейсера, который должны были подготовить к нашему прибытию. Нет, мы не отправлялись на том шикарном личном звездолете Неоптолемуса. Судно оказалось каплевидным! Очень похожим на транспорт, унесший испуганную студентку Лику с родной Земли. В сердце откликнулась тоска.

Шлюзовой отсек заполнился воздухом и шаттл выпустил нас в чрево корабля. Капитан Клетес провел перекличку, и мы все вместе поднялись на мостик. Расположение отсеков было мне знакомо – все, как в первый раз. Команда получила распоряжения и распределения по каютам. Меня и Сэтерна поселили по соседству на верхней палубе.

Пассажирская комната практически не отличалась от той, в которой я жила на Капле, за исключением небольшого стола в углу около иллюминатора с парой стульев. Такая же уютная ниша в стене с анатомическим матрасом. Тот же достаточно скромный санузел.

Что ж, еще когда я попала на корабль-тор капитана Алереда, стоило задуматься. Ведь размер судна и остальные удобства сильно отличались. Все-таки не из среднестатистической семьи парни попались. Но мне и в голову не пришло заподозрить подобное. Решила, что мой-то корабль висел на лунной орбите неизвестно сколько лет. Или веков. Оказалось, типовой.

Я активировала иллюминатор. Транспорт набирал скорость, покидая орбиту Эллиона. Темнота впереди манила бархатом. И не было в вакууме космоса той пустоты, которая виделась мне ранее. Теперь я точно знала, что весь он заполнен. Мои обретенные за время учебы навыки позволяли почувствовать поля и частицы, их взаимодействие, красоту перемещений. Все вокруг, словно живое переливалось разными цветами, перетекая, сообщая, поддерживая. Вселенная дышала и двигалась. И я ощущала единение со всеми процессами. Такая новая я, которая могла созерцать с благодарностью и пониманием.

Мастер Сэтерн заглянул в мою каюту, когда мы покинули систему Элиэнуса и приближались к краю туманной спирали.

– Летим в соседнюю галактику, Лика, – сообщил наставник. – Недалеко. Но там есть то, что нам нужно.

– Ты умеешь держать интригу, Мастер, – заметила с сарказмом, мог бы уже и рассказать. – Будем создавать атмосферу и гравитацию?

– Увидишь, – усмехнулся он. – Хочу, чтобы ты почувствовала теперь. Не так, как раньше. Поэтому загадка, не тайна, конечно.

– Космос совсем иной. Вряд ли я смогу воспринимать его так, как раньше, даже если захочу. Невозможно видеть черно-белые картинки на цветном экране.

– Мир вокруг все тот же, Лика. Ты изменилась, – Сэтерн одобрительно положил руку мне на плечо.

– Да, я.

Глядя в зеленые глаза наставника, я видела свое отражение. Там разгорались те же искры радости, огненными сполохами обрамляя зрачок. Это состояние тихого созидания. Не того бурного потока, который готов был снести все на своем пути и создавать, разрушая. А того теплого обволакивающего чувства, которое поселялось в душе и

Я улыбалась во весь рот, Сэтерн тоже. И это происходило так естественно! Будто та радость, которая была подшита к моему существу, наконец-то смогла освободиться из клетки разума, в которую ее старательно запирали на Земле.

– Я люблю свою родную планету, – поделилась мыслями с наставником. – Но она слишком юна, чтобы раскрыть настоящую правду души. Я никогда не смогла бы там понять и принять свою суть.

– Но ты не там. А значит, все такое, каким и должно быть. Земля прекрасна в своей неискушенности, в своем замешательстве, в своем постепенном развитии.

– Так и есть. И раньше я бы не поняла. Спросила бы, чего хорошего? Может даже обиделась бы, хотела бы спрятаться. Но сейчас только благодарность к тем ошибкам, к тем заблуждениям в которых я пребывала, к тем страхам, которые сжимали. Все было для того, чтобы уяснить взаимосвязь и чувствовать сейчас.

– Ты точно готова.

Сэтерн по-отечески сгреб меня в охапку, прижимая к груди. Все на своих местах. Все спокойно, тепло – правильно.

На левой руке мигнул огонек коммуникатора. У Сэтерна тоже. Капитан Клетес прислал корабельное расписание. И судя по всему, настало время двигаться к столовому отсеку. Живот подтвердил здравую мысль протяжным урчанием. Наставник усмехнулся и без слов, подхватив меня под локоть, сопроводил в нужную часть корабля. Мне начало казаться, что я слышу его мысли. А он, совершенно определенно, считывал мои.

Повар успел приготовить очень аппетитный овощной гарнир и симпатичные мясные шарики в панировке из неизвестных мне семян. Выбора блюд не предлагалось. Вся небольшая команда получила по одинаковой порции. Но меня такой расклад вполне устраивал. Я так и не научилась до конца ориентироваться в незнакомой пище. Но вкусно было всегда. И хорошо, что не приходилось задумываться о добыче пропитания. Когда заботливо кормят, жизнь кажется чуточку проще. Ведь удовлетворение данной базовой потребности больше не является приоритетным.

– Расскажи про предстоящий праздник, Мастер.

– Ты еще не изучила самостоятельно? – Сэтерн загадочно ухмыльнулся.

– Только выяснила, что сезон дождей не особо долгий, – я отправила в рот кусок свекольного цвета, тот слегка захрустел, удивив меня островатым вкусом.

– Условно год на Эллионе делится на три части. Сезон дождей – одна из них. Первая. Олицетворяет начало всего сущего, рожденного в воде и от воды. Грозы – как символ огромного источника энергии. Другими словами – начало цикла.

– Ясно, Новый Год. У нас на Земле тоже было. В истории в разное время в разных странах.

– Так как Эллион – центр нашей цивилизации, то Федеральное начало цикла мы отсчитываем по столице. По традиции главы объединенных систем съезжаются из всех изведанных уголков космоса. Это повод собирать ежегодно Большой Совет. В первый день будет прием и праздник. Через сутки засядут совещаться.

– И зачем туда ходят некроманты? И какие некроманты? Все?

– Обычно, такие, как Мастер Примус, которые работают непосредственно на правителя той или иной планеты. Но могут пригласить и других. Я бывал несколько раз на приемах. Официально, важно, иногда скучно. В этом сезоне не отвертеться. Придется идти, – Сэтерн внимательно уставился мне в глаза. – Знаешь, туда принято приглашать спутницу. Пойдешь со мной? Может, будет не так скучно. Ты уже станешь Мастером к тому времени, думаю, Правитель разрешит посещение мероприятия.

Наставник позволил себе хихикнуть. Мне нравилась эта цивилизация. Да и братия некромантов в лице Сэтерна. Возраст не делал их менее энергичными и скупыми на эмоции, как это часто происходило на моей родной планете.

– Верус в приказном тоне сообщил, что придется идти с ним, – поделилась с Мастером, вмиг растеряв восхищение происходящим.

– Вот как, – мгновенно стал серьезным Сэтерн. – Я никогда не спрашивал, Лика. Это не мое дело, какие между вами взаимоотношения. Но я видел, как он смотрел на тебя. Просто, приглядывайся лучше. Теперь тебе все подвластно.

– Не то, чтобы мне было, что скрывать, Мастер. Верус практически единственный, кого я тут знаю. Но это он сдал меня в руки Конфедерации. Между нами странное подобие дружбы, хотя он…

Тут я сообразила, что сболтнула лишнего. Сэтерн тоже состоял на службе государства и представлял его интересы. Наставник заметил, что я осеклась. Да и перемены в своем лице я и сама физически ощущала.

– Я не имела ввиду ничего…

– Я читал отчеты.

– Я не до конца разобралась в этой истории. А точнее, очень многое не понимаю. Почему меня сначала пугали Конфедерацией и скрывали, а потом привезли сюда? И что это за тайна с моим дедом? И единственный, с кем мне доводилось хоть как-то это обсуждать, был Верус.

– Все мы связаны некоторыми обязательствами. Мне запрещено говорить с тобой на данные темы, Лика. Но можешь не пугаться. Все, о чем мы беседуем, остается между нами. Я не докладываю о личном в отчетах. И я все же скажу кое-что. Когда парни подобрали тебя в космосе, поначалу растерялись. А потом каждый решил извлечь выгоду из невероятной находки.

– Ты будто не одобряешь. Но все равно способствуешь.

– Я вижу мальчишек, которые рискуют повторить ошибки предыдущих правителей, – одними губами произнес наставник, к нам начинали прислушиваться.

– И мне важно не повторять ошибку своего деда, так? – прошептала в тон ему.

– Уверен, ты поймешь, что тебе делать. И, Лика, некромантия научила меня видеть суть. Как и многих из нас. Ты не одна.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. И тут интриги.

И все-таки, во что ты ввязалась, Лика?

Ночью подсознание металось, словно в стеклянной пропасти, наполненной цветным туманом. Я, то слышала голос Алереда, то чувствовала его губы, то видела растрепанные со сна светлые волосы и пронзительные голубые глаза со всевозможными оттенками весеннего неба. То вдруг все прерывали слова Мастера Сэтерна: «ты поймешь, что делать». А в другое ухо вновь губы Алереда шептали: «Все будет хорошо, Лика», обдавая теплым нежным дыханием. И потом оба этих голоса эхом отскакивали от прозрачных стенок моей тюрьмы, переплетаясь в уютном вязком созвучии. Будто там крылся более важный смысл.

К обеду следующего дня я заметила приближение галактики. Сэтерн связался со мной по коммуникатору, приглашая проследовать на мостик. Пятеро членов экипажа выполняли свою повседневную работу. Капитан Клетес внимательно следил за путаным графиком на мониторе около кресла, расположенном

– Мастера некромантии, – заметил капитан. – Точка назначения прямо по курсу.

– Благодарю, капитан Клетес. Лика, идем, – поманил Сэтерн куда-то влево вдоль стены мимо огромной колбы с пузырьком воздуха.

Мы спустились вниз к другим членам экипажа по боковой лестнице. Наставник активировал сенсорную панель и приложил свой браслет. Та ответила травянисто-зеленым свечением. В центре помещения между кресел по периметру зажегся круглый участок пола. Не самое удивительное из того, что довелось видеть за последнее время. Мастер встал в середину, я не отставала.

А вот дальше пришлось схватиться обеими руками за наставника! Платформа отделилась от пола и медленно поползла вверх! Будто Вселенная подслушала мои мысли и быстренько решила-таки удивить! Мы поднялись к высокому куполообразному потолку. К самому верху так, что казалось, будто и нет под нами корабля и экипажа – только бескрайний космос обволакивал темной мантией.

Я невольно залюбовалась, забыла, как дышать. Плыла навстречу ярким огням. По коже пробегал холодок, пробиваясь к шее, путался в волосах. Воздух вокруг словно сгустился, наполнился запахами и смыслами. Потянуло соленым, терпким. Такой знакомый дух сырого мяса и бензина! Вот только не было того оцепенения, какое возникало раньше. Не сковывал страх. Я просто поняла, что происходит преобразование. В огромных космических масштабах. Звезда! Она готовилась к перерождению.

Ассоциативная память подкинула воспоминание. Так вот что я ощущала, глядя в иллюминатор на своей Капле, одиноко пролетая мимо звездных систем. Не было там обитаемой планеты, не чувствовала я тогда приближающейся смерти человека. Не живое существо – далекое светило! Теперь я точно определяла источник импульса и видела потоки!

Бросила взгляд на Мастера Сэтерна, ожидая указаний. Но он загадочно пожал плечами.

– В чем смысл, наставник? – не удержалась от вопроса. – Я вижу, что ей пора.

– Есть варианты?

– Во Вселенной все закономерно.

– Закон сохранения энергии говорит нам, что если где-то что-то убавилось, значит прибавилось в другом месте. И если звезда истратила запас элементов…

– Кажется, поняла! – восторженно перебила наставника. – Можно добавить! И тогда она проживет еще.

– Догадаешься, где взять так, чтобы не нарушить баланс?

– Да, Мастер, уже вижу.

Я глубоко вдохнула, приготовившись к созиданию и разрушению. Нет, это не были разные процессы. Это были лишь крайние полюса одного и того же. Я могла одновременно ломать и создавать новое. А точнее, преобразовывать. Просто менять, как считала нужным, но не нарушая законов мироздания. И все это о самом творчестве. А звездам не суждено так быстро выгорать. Вселенная позаботилась об этом, даруя некромантам возможность легко управлять процессами.

Я увидела цвет и особенность светила. Я знала, какие вещества нужны. Я чувствовала, как открывались те ячейки памяти, которые необходимыми архивами загрузились в подсознание. Процесс проходил легко, в доверии к миру, вдохновенно, взахлеб. И вот она уже не собирается умирать! Ведь в галактиках заложено гораздо больше, чем могли предположить мои соплеменники на родной планете. Огромный ресурс межзвездного пространства таил в своих недрах силу жизни. Я могла собирать вещества из мельчайших квантов. Я могла направлять вибрации. Я могла дышать в унисон.

А еще я знала, что душа Мастера откликалась и пела вместе с пространством. Он искренне наслаждался творчеством, пусть всего лишь стоя рядом. Не подсказывал, не поправлял, никак не корректировал – верил в мои силы! Ведь то, как сделаю это я, всегда будет отличаться от того, как это делает кто-то иной.

В этом и заключался главный смысл. Создатель задумал нас настолько разными, чтобы мы действовали иначе, выбирали другие решения. Чтобы эволюция не застревала на месте! Мы совершенны в своей непохожести.

Когда процесс полностью закончился, я почувствовала приятную дрожь в коленях. Такую звенящую опустошенность, граничащую с полным удовлетворением.

– Обедать! – громко скомандовал Сэтерн, а платформа медленно поползла вниз. – Капитан Клетес, задание выполнено, можно возвращаться на Эллион.

– В минимальные сроки, – прокомментировал капитан.

Глава 15

Возвратились мы тихо под шум дождя. Мастер Сэтерн сопроводил меня к дверям комнат, сообщил, что Правитель наверняка вызовет к себе для официального оформления статуса, и предположил, что увидимся мы теперь только на приеме через несколько дней.

А я ощутила странное приятное тепло в душе, будто вернулась домой! Неужели настолько привыкла к жизни в поднебесном дворце?

Что ж, теперь она, несомненно, изменится. Не будет привычных занятий с Сэтерном. А что будет? Только новое и неизведанное. Но больше нет страха или разочарования, только разгорающийся интерес. А еще я внезапно поняла, что смогла бы легко изменить ДНК-код в любом корабле без специального ключа. Это означало, что шанс улететь, куда пожелаю, увеличился. Но я чувствовала, что пока не время. Да к тому же и не представляла, куда отправлюсь и как проложу маршрут. Вот и собиралась в ближайшие дни заняться изучением навигации.

Но первым делом отправилась к бассейну: вода и далекие золотистые крыши успокаивали. А прощупывать строение материала перед тем, как залезть внутрь, вошло в привычку, которая одновременно тренировала мои способности и придавала уверенности. Учиться летать таким странным образом все еще не хотелось.

Правитель пожелал меня лицезреть сразу на следующий день, прислав привычных безымянных конвоиров. Знакомые светлые коридоры, растения, фонтан с огромной статуей – словно уже разведали, что я твердо решила выбраться, хоть пока и не знала, как и когда. Но пространство ощущало мои импульсы и намерения, перестраиваясь необходимым образом, подготавливая детали и обстоятельства. И будучи некромантом, я чувствовала все особенности волновых мембран.

Двери правительственного приемного зала с колонами из дымчатого кварца бесшумно отворились, пропуская меня навстречу новому жизненному этапу. По стеклянной крыше барабанили упругие капли. Интерьер ничем не отличался от предыдущего посещения приемной – все тот же низкий стол, все те же мягкие лавки. Неоптолемус стоял рядом со своим креслом с неизменно ровной спиной, излучая мощь и неколебимость. Но сейчас я улавливала и более тонкие импульсы – частые, напряженные – будто ему приходилось сдерживать рвущийся наружу огонь. В мире, где с детства учили быть собой и пользоваться своими эмоциями, это вызывало диссонанс. Впрочем, может, именно в этом и был смысл? Сейчас все направится ко мне, сметет и подчинит.

Я не торопилась, судорожно пытаясь придумать, как лучше поздороваться с Правителем. Но он опередил, заметив у входа в зал других некромантов.

– Мастера, вы прибыли в срок, присаживайтесь. Лика, ты тоже.

– Благодарю, Правитель, – ляпнула, обрадовавшись, и метнулась влево на ту же лавку, что и в первый раз.

Мастер Примус

И пока мою голову занимали столь важные мысли, я выдохнула и расслабилась. А мужчины выдержали паузу, вероятно наблюдая за моими внешними и внутренними изменениями.

– Итак, приступим к сути, – изрек Неоптолемус. – По отчету Мастера Сэтерна присваиваю тебе, Лика, звание Мастера некромантии.

– Мастер Лика, – улыбнулся Сэтерн, ему вторил Примус.

– Принимаю с благодарностью, Правитель Неоптолемус, Мастер Сэтерн, Мастер Примус.

– Отныне ты законный гражданин Конфедерации, поступаешь в распоряжение Гильдии Некромантов, – глава межгалактического государства протянул левую руку к моей, совместив коммуникаторы.

Туда загрузилось сразу несколько ссылок на нормативные документы и денежная сумма.

– Так как в ближайшее время ты будешь занята в нескольких важных заданиях, твое проживание останется на прежнем месте. После успешного выполнения и активного участия, рассмотрим вопрос о переселении. Мастер Сэтерн, до праздника ты тоже можешь остаться во дворце.

Что-то я поспешила с предыдущими выводами. Неоптолемус все еще желает держать меня на коротком поводке? Или чувствует, что я планировала улететь подальше, и не хочет оставаться в дураках?

– С удовольствием, Правитель, – вырвал из размышлений голос Сэтерна.

Мужчины обменялись прочими формальностями и нас отпустили восвояси.

День приема по случаю смены сезонов на Эллионе подкрался неожиданно быстро.

Я не считала нужным как-то по-особому готовиться, ведь платья у меня в гардеробе пылились без дела, оттягивая плечики. Зато начала исследовать звездные карты и системы. Полезной информации по навигации корабля пока не попадалось. Но я надеялась, что при случае справлюсь с управлением интуитивно. Ведь знание языка и символов позволяло понимать интерфейс. И если уж до этого я улетела с Земли, то теперь-то получится еще лучше. Не идеальный план, но приятнее, чем никакого.

Планеты попадались разные. Я сразу отмела аграрные и горнодобывающие – приток туристов отсутствовал, зато рабочие кадры менялись. Но мне больше подошли бы курортные, где легче затеряться в толпе. Я отбирала такие. Похожие на Лефритту. А если уж быть честной, то тянуло меня именно туда. Но я понимала, что искать начнут с нее.

И тогда нашлась менее привлекательная планетка с суровыми условиями, которую не стремились превратить в оазис. Торвус был опоясан по экватору широким материком с жаркой полупустыней. Два полюсных материка покрывали сплошные шапки снега. Лишь по краям они ненадолго оттаивали, давая возможность флоре и фауне распространяться в северных и южных широтах. На Торвус летели любоваться горами и белыми просторами. Ну и конечно прекрасные города в пустынях и полупустынях привлекали не только меня. Технологии позволяли строить как на поверхности, так и под ней. Климат же разрешал скрывать глаза, волосы, да и все лицо очками и защитными масками! Находка для беглых некромантов. И надеюсь, не такая очевидная, как Лефритта.

А вот почему мне хотелось снова примерить на себя этот статус, внятного объяснения у меня не было. Логике не поддавалось то щемящее чувство внутри, требующее лететь как можно дальше от Эллиона. То ли сердце стремилось к встрече с капитаном Алередом и надеялось случайно наткнуться на него в тесном мире. То ли подспудно точил червячок сомнения, что мой дед пропал просто так. Но я доверяла себе. И точно знала, что обязательно все пойму в будущем.

А с самого утра Верус сообщил по коммуникатору, что зайдет после обеда. Велел надеть голубое платье, и пообещал прислать помощницу для сооружения прически.

Ха! Как бы ни так! Я точно решила, что пойду на праздник в дымно-сером в пол с маленькими перышками и кристалликами. В магазине понятия не имела, зачем парни мне его купили, а теперь и повод нашелся.

После еды облачилась в наряд и стояла в гостиной перед зеркальной стеной, закрывающей проход в спальню. Глаза в сочетании с серым казались еще зеленее и притягательнее. Платье красиво облегало фигуру, подчеркивая грудь и талию, но не открывая ничего лишнего. Коммуникатор скрылся под длинным рукавом, усеянным маленькими камешками, словно деревья на Лефритте живыми огоньками. Так я и восхищалась отражением, когда входная дверь отъехала в сторону, явив мою помощницу.

– Мастер Лика, – непривычно обратилась она. – Атина.

– Очень приятно. Тебе разрешили назвать мне свое имя? – усмехнулась, не представляя радоваться ли такому повороту.

– Я пришла сделать прическу, – девушка округлила блестящие свинцовые глаза и двинулась в моем направлении, демонстрируя увесистый чемоданчик.

– Сяду к зеркалу? – решила больше не смущать ее странными наблюдениями за местными порядками, а заняться делом.

Подвинула кресло от кофейного столика к полированной стене и аккуратно примостилась, опасаясь примять перья и повредить кристаллы. Все же на Земле мне не доводилось надевать подобные вещи. Были в моей жизни красивые платья, но без объемного декора.

Атина принялась за работу, умело накручивая мне волосы незнакомым приспособлением. Локоны не нагревались, но получались ровными и блестящими, словно на картинке.

– Твой спутник просил собрать их наверх, чтобы открыть шею, – сообщила она.

– Но ты сомневаешься? – судя по еле заметному кивку, я верно уловила настрой. – Вот и я не стала бы полагаться на его личное желание.

Атина хихикнула, но тут же сосредоточилась на прическе.

– Я бы подобрала передние пряди, вот так, – продемонстрировала она, как локоны укладываются на затылке. – А эти перекинем на плечо.

– Идеально, – подтвердила очевидный факт.

– А еще я принесла голубые украшения в волосы. Но они совсем не подходят ни к платью, ни к глазам. Лучше я возьму несколько цветков с террасы, вон с того куста. Можно?

– Нужно, – уставилась я в указанном направлении, там раскрывались тугие белоснежные бутоны зеленоватые у чашелистиков.

Нежные цветки горошинами рассыпались

Я искренне поблагодарила Атину. Девушка, довольная проделанной работой, упорхнула. И тут же выход снова открылся, пропуская Веруса.

Пепельный блондин предстал передо мной в белом костюме с интересными серыми вставками по бокам. Под верхним жакетом виднелась белая же рубашка с голубой отделкой, выгодно подчеркивающая глубину глаз. Он попытался недовольно оглядеть меня, но скрыть восхищения не смог.

– Не совсем то, чего я ожидал, – чуть хрипловато сообщил младший сын Правителя.

– Пора бы привыкнуть, – как ни в чем не бывало пожала плечами.

Он приблизился, но остался на достаточном расстоянии, продолжая изучать мой образ.

– Я забыл все, что хотел тебе сказать, – признался, как на духу, подставляя локоть.

Замешкавшись на несколько секунд, схватилась за предложенную конечность. Сам собою получился шумный выдох. И что тут можно ответить?

– Значит, это не столь важно, – взглянула на идеально выбритую щеку, когда за нами закрылась дверь.

Верус с тенью улыбки успел поймать мой взгляд и повел к посадочной площадке на среднем уровне шарообразной правительственной резиденции. Я успела запомнить дорогу, поэтому немного удивилась.

– Разве прием будет не здесь?

– А должен?

– Не потрудилась выяснить, не знаю. Шаблон из земных детских книжек. Будто бал обязан быть во дворце.

– На побережье есть вместительный приемный зал с видом на море и парком, – не стал ерничать Верус. – Для большого количества делегаций обычно используется он.

На этот раз летательный аппарат быстро сорвался с места, оставляя рваную прореху в низкой облачности. Мы скользили под мелким дождем, умывающим лобовое стекло кристальными каплями. Мне и самой хотелось подставить лицо под струи воды, слишком новым и непривычным было все происходящее. Да и Верус вел себя подозрительно тихо и за время полета не произнес ни слова.

Золотой прежде город, и тот казался незнакомым, отражая в камне и стекле дым облаков. Шпили башен переливались ртутью с каждой вспышкой молнии. Но мне нравилось видеть его другим, будто знакомиться заново.

Море вынырнуло из-за горизонта неожиданно. Стеклянный купол, пристроившийся прямо у песчаной полосы, словно мыльный пузырь, мягко светился изнутри. Его обрамлял сад с низкорослыми кустарниками, украшенный тысячами огоньков. Изгибающиеся дорожки тоже равномерно испускали холодный свет.

Но я не могла себе представить комфортную прогулку в вечернем наряде под проливным дождем.

Посадочную площадку организовать, кажется, забыли, но Верус уверенно вел летун к круглой полянке посреди растительности. Та мягко пружинила вниз, когда мы приземлялись, открывая проход к подземной стоянке. Внутри оказалось много белого мрамора и кварца.

– Не отходи далеко, – попросил Верус перед тем, как покинуть летун.

Снаружи он снова предложил мне локоть, за который я сразу уцепилась. Все же, так показалось надежнее.

Мы прошли широким коридором в подземный же холл с вазами в половину моего роста полными благоухающих цветов. Небольшой зеркальный лифт отразил мои растерянные глаза и довольного Веруса. Я попыталась выдохнуть и придать лицу больше расслабленного спокойствия, но вышло так себе.

Огромный купол открылся взору сразу на выходе из лифта. Словно полимерная пленка, он отделял гостей от непогоды, не имея в своей конструкции и намека на какой-либо каркас. Но все же, по периметру просматривались овальные двери в сад, подсвеченные по кромке холодными диодами. Вдоль практически невидимых стен круглые стеклянные столики на высокой ножке чередовались такими же вытянутыми колбами с белыми и сиреневыми букетами. И множество людей! Преимущественно светловолосых.

– Что мы тут будем делать, Верус? Ты молчал всю дорогу.

– Для начала проберемся к напиткам, – блондин потянул меня в сторону искристых бокалов с мутноватой розовой жидкостью.

– Верус! – возмутилась, разворачиваясь к нему лицом.

Мой спутник чуть наклонил голову и прищурился, медленно отхлебывая.

– Зачем я тебе здесь понадобилась?

Если честно, начинало подбешивать его довольное лицо, и молчаливая усмешка, и то, как он смотрел на меня.

– Это более корректный вопрос, Лика, – он снова подал мне руку и двинулся к центру зала.

– Опять решил не отвечать? – в мой голос прорвалось раздражение. – Очень напоминает одного твоего родственника.

А вот это я зря добавила! В глазах Веруса сверкнули знакомые сполохи чего-то жуткого. А я вмиг переключила восприятие, стараясь успеть за ними. Разгадать. И там была правда. Его правда, которую он прятал. Правда, которая брала над ним верх в минуты слабости. Мои слова, будто ударили блондина под дых. Именно оттуда распространялась вибрация, а он перестал дышать. И эта борьба с собой и с правдой зарождала огромный потенциал действия. Я осязала вес потока, направленного устранить…Что-то устранить. Что-то создать. Чтобы укрыться. Чтобы быть лучше. Но будто вывернутым наизнанку.

Все это пролетело в диапазоне моего восприятия за доли секунды. Верус очень быстро вернулся в прежнее русло.

– Не сравнивай, Лика, – выдохнул блондин, погасив бурю. – Никогда и никого. Это лишь проекции не имеющие отношения к личности. Уж кому, как не тебе видеть суть вещей?

– Тогда ты просто отвечай нормально.

– Я наивно полагал, что как только ты станешь Мастером – перестанешь капризничать.

Я готова была ударить его или попросить отвезти меня обратно, раз не собирается адекватно разговаривать! Отпустила локоть и отступила на шаг. Неожиданно наткнулась на кого-то плечом. Обернулась, чтобы извиниться.

– О, все в порядке, – улыбнулась блондинка с густыми волосами, уложенными в воздушную косу.

И тут у меня случился момент узнавания. Это было странно в новом мире, где все вокруг априори были мне не знакомы! Показалось даже, что голова закружилась.

– Я где-то вас видела, – от неожиданности сбилась на земные вежливости.

– Космина, – представилась красотка, ее телесное облегающее платье сверкало голубыми переливами интересных чешуек и сапфировыми кристаллами. – Не припомню, хотя…

– О, так вот оно что! Тогда в ресторации, – улыбка расплылась по лицу без моего участия, душу затопили воспоминания.

– Верус? – девушка посмотрела на моего спутника, и показалось, что они, конечно же, знакомы.

– Лика Мастер Некромантии, – представил блондин. – Космина – невеста одного из моих братьев. Того, что примет бразды правления Конфедерацией, – странновато улыбнулся он, – Старшая дочь Правителя Фенеса. Ну, да все же и так это знают.

– Некромант, точно, – подметила Космина. – Теперь припоминаю, как столкнулась в обед с некромантом. Ты тогда была напугана и растеряна.

А у тебя был энергетический блок в районе желудка. Но я успела себя остановить и лишь мило улыбнулась. Почему-то новость о том, что она чья-то невеста, слегка обескуражила. Да нет, конкретно так удивила! Более того, Верус,

– Лика недавно приступила к государственной службе, – прокомментировал Верус.

– Но уже в твоей компании, – весело заметила Космина.

Блондин усмехнулся.

– Кто твоя пара сегодня?

– Констант, конечно, – изящное плечико Космины дернулось вверх. – Пока Алеред путешествует, а Совет не определился с преемником.

– Все не столь однозначно, милая Космина, – почти пропел Верус. – Алеред будет болтаться по галактикам ближайшие десять лет. Так что советую присмотреться лучше к Константу, он очень ответственный. Кстати, вероятно, именно поэтому ты тут, а он опаздывает?

– Он тоже здесь, – улыбка красавицы получилась слегка натянутой. – Отлучился. Проводит экскурсию для Кюрины. Она в первый раз на приеме. Ты не знал? – девушка многозначительно помолчала и добавила. – Я думала, ты будешь сопровождать дочь Ладуса.

Я не особо улавливала нить разговора. Но было ясно, что детишки правительственных семей между собой знакомы. А еще они все знали, кого с кем поженят, дабы родились сильные наследники голубоглазого гена. И что я точно подметила по выражению лица Веруса – он не ожидал прибытия этой Кюрины. Кстати, имя у нее очень подходящее для спутницы будущего правителя – поддерживающая мужа. Может, поэтому улыбка Космины слегка померкла?

– Ух, молодая конкурентка, – попытался пошутить Верус. – Вот я и говорю, скоро и Константа отхватит. Останется тебе красавец-Верус.

– Пфф, – Космина на миг утратила дар речи, но быстро взяла себя в руки. – Шутки у тебя сегодня несмешные. Алеред обещал вернуться через год, а Совет запланировал наш союз раньше, чем ты родился.

– Еще ничего не определено.

– И определять будем не мы с тобой, – голос Космины стал жестким.

– Но ты же видишь что-то в вероятностных наслоениях, как и все мы, – заговорщически заметил Верус.

– Я вижу только, как мой выбор и мои поступки влияют и изменяют мою реальность. Все. Ты стал каким-то другим. И забыл основы квантовой вселенной?

– Я вижу, как мои поступки влияют на весь мир, – сообщил блондин.

– На твой мир, – разъяснила красотка, как малому дитяти, и повернулась ко мне. – Что скажешь, Мастер Лика?

– Что вижу волны и частицы, материю и энергию, – честно призналась. – Будущее не предсказываю, увы. Или к счастью.

– Да никто его не предсказывает. Это априори невозможно, – Космина тронула губами свой стакан.

– Вот вы где! – ворвался в нашу странную беседу пепельный блондин с длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

Высокий и атлетически сложенный, он был очень похож на Веруса, но губы сжимались крепче и тоньше, да и все лицо казалось более хищным. Так вот ты какой, средний сын Правителя Констант.

И не получалось у меня не сравнивать. Как? Как человеку с Земли, где с детства сравнивали по всем параметрам с соседской девочкой, с одноклассниками, с дочкой папиного друга – перестать мерить все вокруг одной линейкой? Да и так ли это на самом деле необходимо? Для выживания и комфортного существования все же следует понимать, что каменное жилище надежнее шалаша. Или есть обстоятельства, где камень не всегда залог безопасности? И нет смысла сравнивать несоизмеримое? Может, все просто такое, каким должно быть, и не нуждается в моей привычной оценке? Просто важное и необходимое само по себе. Не этому ли меня учил Сэтерн? Не эти ли осознания должны были распаковаться со временем?

Нас всех познакомили с Кюриной. Блондинка смотрела по сторонам огромными синими глазами и широко улыбалась. Такая непосредственная, красивая и сияющая. Мой новый взгляд Мастера выхватил искрений восторг от происходящего, излучаемый девушкой.

Внезапно разговоры в зале умолкли, как и тихая ненавязчивая музыка, которая фоном присутствовала в пространстве. В самый центр под наивысшую точку купола вышел Неоптолемус с ослепительной блондинкой неопределенного возраста. Через невесомую струящуюся ткань серебристого платья с крупными цветами всевозможных оттенков океана виднелись длинные стройные ноги. Вероятно, то была спутница жизни Правителя и мать трех взрослых сыновей, которую ранее видеть мне не доводилось. Под стать мужу она излучала уверенность и силу. Неоптолемус приветствовал гостей со всех обитаемых планет Конфедерации, говорил о единстве и благополучии нашего вида, а также напомнил о поправках в законы, которые первые лица будут принимать на предстоящем заседании. Сегодня же Правитель пожелал всем присутствующим приятнейшего неформального общения.

А у меня так и остался вопрос: для чего на этом сборище я?

Музыка снова зазвучала громче, пронизывая пространство особенной гармоничной чистотой. А вот люди вокруг оставались для меня смазанной толпой. Массой правителей, в которой не получалось разглядеть лица. Ведь ярким пульсаром билась в голове задача: понять, какое место занимает моя персона в высшем обществе огромного космического союза.

Но все же в зале начали происходить занятные изменения. Общение передвинулось ближе к границам и столикам с напитками. А середину оккупировали танцующие пары! Почему-то мне казалось, что подобный контактный вид искусства мог исчезнуть из данной цивилизации. Но не тут-то было. Мужчины поднимали обе согнутые в локтях руки на уровень плеч, девушки вкладывали сверху свои ладошки. И вся эта забавная конструкция на пионерском расстоянии плавно передвигалась в такт музыке, передергивая ключицами и поигрывая лопатками. Нижняя часть при этом тоже раскачивалась из стороны в сторону, иногда выписывая синхронные восьмерки. Констант с Косминой оставили нашу компанию, демонстрируя прекрасные навыки межгалактической хореографии.

– Уже знаешь, какой из новых колоний будешь управлять? – невинно хлопая ресницами в сторону Веруса, поинтересовалась Кюрина.

– Пока распределения не было, – без особого интереса к данной теме отмахнулся он. – Я бы позвал тебя танцевать, Лика, – неожиданно заявил блондин. – Но мы не можем оставить нашу гостью с Ладуса в одиночестве.

– Ну и хорошо, – вырвалось у меня с облегчением.

Нет, танцевать-то я любила. Мы с Анькой даже посещали занятия для тех, кому за восемнадцать целых два раза в неделю, дабы физическая активность приносила радость. Но вот эти цивилизованные конвульсии в паре с Верусом производить не очень-то хотелось. И в целом я ничего не имела против. Просто, пожалуй, потребуется немного времени, чтобы привыкнуть.

– Позови Кюрину, – посоветовала, переводя взгляд на девушку. – Я искренне восхищаюсь твоей красотой. Вы будете прекрасно смотреться вместе, выделывая эти замысловатые телодвижения, – я изобразила волну руками.

Верус откровенно заржал. И чем я его так развеселила?

– А я согласна, хоть ты меня и не приглашал, – воспользовалась ситуацией Кюрина,

Веселиться он тут же перестал и смерил своим излюбленным взглядом, когда что-то шло не по плану из-за меня. Я пожала плечами и улыбнулась. Теперь моя очередь хохотать.

Насладиться одиночеством не удалось – вдоль стены, по которой снаружи растекались мокрые кляксы, ко мне пробрался Сэтерн. На нем был темно-серый костюм по фигуре, наглядно демонстрирующий прекрасную физическую форму. Зеленый знак отличия Гильдии Некромантов неизменно красовался на левой полочке.

– Лика, желаешь приобщиться? – наставник кивнул в центр.

– Я бы воздержалась. Сэтерн, для чего некромантам посещать подобные мероприятия? Особенно таким новоиспеченным, как я?

– Некроманты всегда бок о бок сопровождают правителей. Ты ведь заметила, как наши таланты дополняют друг друга.

– Хм, пожалуй, – задумалась, припоминая только что прозвучавший разговор с новыми знакомыми.

– Процветание Конфедерации заслуга каждого гражданина, – отчеканил он словно заученную наизусть фразу.

– Тут собрались все правители, но не все некроманты, – попыталась проанализировать.

Для меня уклад жизни цивилизации все еще витал в воздухе, ускользая сквозь пальцы шелковистой утренней дымкой. Но даже в пределах родной Земли культура народностей разнилась. То, к чему я привыкла с детства и воспринимала, как данность, часто не соответствовало представлению не то что другой страны, даже другой семьи в рамках одного слоя. Но я все же надеялась разобраться в происходящем в моем новом, расширившемся до масштабов Вселенной, мире.

– Сколько учатся в той Академии, где ты преподаешь?

– Два-три года, – обыденно бросил наставник, а я безмолвно округлила глаза. – Можно не смотреть так. Ты все правильно поняла.

– Ты взращиваешь во мне странных размеров гордыню. Быть лучшей, быть особенной. Осталось спасти мир, – я нервно хихикнула. – Хорошо, что он в спасении не нуждается, вроде бы.

– Разве я пытался тебя в чем-то убедить? Лишь пригласил на танец, – наставник улыбнулся.

– В моем прежнем мире считалось опасным верить в свою исключительность.

– Здесь каждый из присутствующих знает о своей исключительности и уникальности. А кому-то даже не обязательно посещать подобные мероприятия, чтобы быть уверенным.

– Некоторых людей такие мысли сводят с ума, Сэтерн. Особенно, когда раздутое самомнение не соответствует действительности.

– Или, когда сложно поверить, что каждый человек талантлив по-своему, но обязательно?

– Было бы странно, будь все одинаковыми.

– Именно. В эволюции важно разнообразие. Мы же давно заметили, как генетика влияет на интерес, как душа влияет на генетику. И то, что нам нравится, получается делать лучше всего остального. Но когда это дается легко – можно подумать, что так могут все. Тут и кроется заблуждение, Лика. Ведь легко получается именно у тебя, не у всех. Другие проще берутся за то, что тебе кажется невыполнимым. В этом и смысл! Быть разными, быть талантливыми. Чтобы каждый хватался за то, что получается легко и с удовольствием.

– Ну нет, Сэтерн, мы с тобой говорили о другом. Мы обсуждали некромантов. Где все одарены одной и той же способностью к созиданию. Но ты пытался убедить меня, что я и тут какая-то особенная.

– Разве пытался? – наставник снова снисходительно улыбнулся.

– Уверена, что ты хочешь меня к чему-то подвести, натолкнуть на какую-то важную мысль. Но она от меня ускользает, наставник.

– Прими свою уникальность целиком, вот и все. И поймешь, большего я не могу объяснить под этими сводами. А теперь пойдем.

Сэтерн мягко приподнял обе моих руки, разводя в стороны для танца. А до меня дошли отголоски ощущений, как при разговоре на судне капитана Клетеса. Наставник не мог казать прямо то, что хотел бы. Опасно? Да, возникало многогранное пугающее движение мурашек под ребрами, словно электроны в молекулах кожи решили одновременно сменить спин. Но Сэтерн знал, что я увижу намеки и соотнесу некоторые факты. Для чего?

Наставник передавал импульсы, а я слушала свое тело, растворяясь в танце. Ноги сами шагали в такт. Музыка протекала сквозь клетки и материю, разбивала атомы на мельчайшие частицы, вплеталась во все сущее. Никогда ранее я не замечала такой ее материальности и силы.

Новые смыслы кружились надо мной все время путешествия. Будто младенец, я впитывала информацию о мире. А я ведь и правда, словно родилась заново. Нашла себя настоящую в той оболочке, в которую запаковалась на Земле. Там я боялась и пряталась. Здесь впустила внутрь Вселенную. Вылупилась наружу, благодаря своему таланту.

Музыка лилась непрерывно, то ускоряясь, то замедляясь вновь. У танца не было начала или конца. Все зависело только от желания партнеров. И я не знала, сколько так прошло времени. Рядом с Сэтерном чувствовалось лишь спокойствие.

– Наставник, праздник заключается только в течении танца? Именно он символизирует начало всего сущего, рожденного в воде? – захотелось вдруг разбавить идеальную гармонию голосом. – Я читала, что по традиции издревле происходило слияние со стихией.

– О, это только начало, – загадочно сообщил Сэтерн.

Наставник поблагодарил за танец, и мы переместились к столикам с фруктами и напитками. Тут же подскочил Верус. А я уже и забыла, что пришла с ним!

– Мастер Сэтерн, – приветствовал блондин. – Ты поразил всех столь быстрыми результатами. И вот, у нас уже есть новый Мастер.

О, это он о моем обучении!

– Поразительны, скорее всего, исходные данные, – ответил Сэтерн в присущей ему манере.

– Несомненно, – ухмыльнулся Верус, прищурившись. – Лика, ты…

Но договорить он не успел. В центр зала снова вышел Неоптолемус, а музыку и окружающие звуки будто засосало в подпространство.

– Приглашаю всех пройти в сад! – Правитель торжественно указал направление.

Толпа знатных семей зашевелилась, стремясь к овальным выходам в прозрачных стенках. В то же мгновение снаружи ярче загорелись огни вдоль дорожек, озаряя низкие аккуратные кустарники с толстыми листьями. Окрестности окутал клубящийся туман, словно в стакан с масляным растворителем окунули пушистую кисть с цинковыми белилами.

– Зачем? – по привычке воззрилась на Сэтерна.

– Такова традиция, – прозвучал над ухом голос Веруса.

Хм, оказаться в вечернем платье под проливным дождем представлялось затеей малопривлекательной. Но блондин уверенно подхватил под локоть и потянул наружу.

Я ожидала, что на лицо сразу же упадут крупные капли, мокрые волосы сосульками прилипнут к открытым участкам на спине, поползут тонкие ручейки по лбу. Но вместо этого в легкие ворвался влажный морской воздух, наполняя пряной свежестью. Тело пленил ласковый уютный туман, обволакивая теплом.

Пришлось усилием воли вырваться из неожиданных ощущений, чтобы сообразить, что произошло. Взгляд некроманта нащупал преображение. Дождь все еще лил с небес, но рассеивался в мелкую дисперсию и прогревался. Управлять, не подчиняя – Мастер Примус демонстрировал прекрасное владение даром.

Женщины в красивых платьях и мужчины в идеальных костюмах шествовали по дорожкам

– Рассказывают, что в древности люди просто выходили под дождь, пели песни и танцевали, разжигали огонь, давая место дружбе столь разных стихий, – прошептал Верус, склонившись к моему плечу, а его правая рука обвилась вокруг талии, где, казалось, больше не было платья. – А потом некроманты научились делать праздник комфортным и красивым.

Над морем раздался оглушительный треск! Я вздрогнула от неожиданности.

– Не пугайся, все по плану, – заверил голос блондина все над тем же ухом, а пальцы плотнее сжали бок. – Вместо шипящих костров будет куда более занятное…

Договорить он опять же не успел. Громыхнуло так, что заложило уши! Совсем рядом прорезала воздух ослепительная молния! А затем все смешалось. Яркие сполохи, разбегающиеся в стороны, словно ветви раскидистого дуба. Колючие выстрелы, сбивающие с толку. Насыщенный запах озона, вызывающий в душе трепетные воспоминания. Гроза танцевала прямо в клубящейся вокруг площадки облачности, будто спустившейся с небес.

Я, конечно, часто наблюдала за вспышками через стекло своей комнаты на безымянной высоте правительственной резиденции, что почти не удивлялась их близости. Но отсутствие какой-либо преграды поднимало внутри животный ужас. Дрожь пробегала по позвоночнику леденящим холодком. Выдох застревал в груди острым комом. Все же влага клубилась плотными сгустками между гостей, соединяя тела в единый организм. А мощные разряды электричества проходили сквозь туман, грозя ненароком задеть своей тонкой нитью.

– Это безумие, – вывела одними губами, повернувшись к Верусу.

– Разве? – блондин оставался спокойным и позволил себе усмехнуться. – Это власть. Над материей и реальностью.

– Вдруг заденет? – мой шепот утонул в очередном раскате грома.

Верус откровенно рассмеялся, щекоча мне висок и шею. И зачем он так близко?

– Осмотрись, – посоветовал блондин. – Вокруг радость и восхищение. И точная работа Примуса. Нет даже намека на опасность.

Я глубоко вдохнула – и правда! Архаичные инстинкты заглушили реальное восприятие и приобретенные навыки некроманта. Но, вновь вернувшись к расслабленному созиданию, я разглядела все подробнее.

– Можешь больше не держать, – разрешила, ведь реальной угрозы действительно не было, а крепкая хватка начала раздражать. – Верус?

Пришлось повернуться к нему лицом. Слишком тесно. Мой нос практически задел щеку блондина. А его вторая рука молниеносно обхватила спину. Я не успела уследить за происходящим. Раскатистый удар, ослепительная вспышка, отразившаяся в глазах Веруса. Зажигающая синий огонь! И он так же стремительно склонился для поцелуя!

В сознании стрелой промчалось разочарование. Ощущение, будто меня не просто не слышат, а не хотят замечать. Словно не считаться с моей волей – это какая-то устоявшаяся норма. Ну уж нет! На короткий миг я разозлилась. Но этого хватило, чтобы так же быстро дернуться в сторону.

Блондин усилил хватку, не давая отскочить и натолкнуться на кого-нибудь в тумане. Но его губы промахнулись.

– Мне казалось, мы все выяснили, – выдохнула остатки недовольства. – Отпусти!

– Тебе казалось.

– Ты не понимаешь значение слова «нет»?

– Это ты не понимаешь своего предназначения!

– Что прости? – я задохнулась от возмущения. – Верус, отпусти меня! И больше не приближайся. Мне не интересно, что ты там себе нафантазировал.

– А это зря. Ведь я понял, как все устроено. То, что веками игнорировалось. Причем, специально.

– Верус, не заставляй меня. Ты ведь знаешь, что я могу применить силу.

– О, Вселенная! Лика, серьезно? – он резко убрал руки и отступил на шаг. – Готово. Только не делай из меня монстра. Снова.

– Тогда и ты не делай из меня…того, что ты пытаешься сделать, – нашлась я, чтобы не озвучивать неприятные слова, вертевшиеся на языке.

– Пойдем, я расскажу тебе все, – блондин решительно махнул головой в сторону сада. – Тут еще некоторое время продлится представление. И не думаю, что кому-то будет дело, что мы покинули праздник первыми.

Черты лица Веруса заострились. И мне хотелось бы понять, что за игру он ведет. Ведь я чувствовала напряжение вокруг своей персоны. Но покинуть людное место и скрыться в кустах с парнем, который не считался с моими желаниями – так себе затея.

А он не собирался уговаривать – резко развернулся, направляясь к прозрачному пузырю. Я все еще сомневалась, но в конечном итоге интерес пересилил.

И куда ты опять ввязалась, Лика?

Правда, Анька сначала отвесила бы мне подзатыльник, как старшая, а затем бы мудро изрекла, что если хочешь прожить свой век весело, то приключения на пятую точку придется искать собственноручно. Так что, за эту самую конечность она, может быть, меня бы и схватила, но только чтобы напомнить об ответственности. Стоп!

Запястье оказалось в плену знакомых пальцев! И я ошалело обернулась, выдернутая из теплых мыслей о подруге. Спина Веруса продолжала удаляться.

– Лика, оставь, – посоветовал Сэтерн.

– Ты слышал, что он сказал?

– Я видел, что он сделал, и как ты отреагировала, – спокойно резюмировал наставник.

– Тогда я все же пойду, Мастер, – дернулась, чтобы успеть догнать блондина, но Сэтерн не отпустил до конца, лишь слегка разжал пальцы.

– Я отвезу тебя обратно, Лика. Если ты из-за этого переживаешь.

– Нет, Сэтерн. Только из-за того, что ты не говоришь, но знаешь. И, такое ощущение, что все вокруг знают. И Верус обещал сказать, – бросила взгляд на купол.

– И потребовал за информацию то, чего ты не хотела? Но сейчас внезапно передумала?

– Я не передумала, – голова совершила движение из стороны в сторону, а плечи поднялись в сомнении. – Я запуталась. И хочу разобраться.

Лицо Сэтерна выражало крайнюю степень сосредоточенности. Он напряженно свел брови, жестко впиваясь в мой взгляд своим. Вторая рука обхватила и мою, и его вместе, скрывая коммуникаторы. И во время очередной рокочущей вспышки наставник невероятно быстро наклонился и прошептал так, что только я могла услышать:

– Завтра в полдень у тебя, – в следующее мгновение он оказался в предыдущей позе, отпустил руки, улыбнулся. – Безвозмездно.

– Я все же покину праздник. Благодарю, Мастер Сэтерн. И жду.

– Это твой выбор, – отступил наставник, но я видела горькое неодобрение в его зеленых глазах.

Он плотно сжал челюсти, а на скулах обрисовались желваки. Во всем его теле одновременно отображались решимость и бессилие.

Переживу. Наверное. Я снова взглянула на Мастера, благодарно улыбнулась и, не оборачиваясь, поспешила к куполу. Если, конечно, Верус еще ждет.

В зале горел свет, и я видела, что внутри пузыря пусто. Прикоснулась к лифтовой панели, и она отозвалась! Непривычно. Ведь

Двери лифта открылись с мягким пшиком, отвлекшим от занимательных рассуждений о побеге неизвестно куда и от чего. Но именно это я и собиралась выяснить, спешно пересекая подземную парковку. Вспомнить точно, где остался летун, не получалось, но направление я выбрала верное.

– Не заблудись, – раздалось справа.

Верус стоял со сложенными на груди руками, прислонившись боком к открытому летательному аппарату. Я смерила блондина недовольным взглядом и приблизилась.

– Внимательно слушаю.

– Не здесь. Залезай.

Скептически поджав губы, забралась внутрь. Теперь явно ощущалась влажность одежды, платье прилипло к коленкам. Верус ловко запрыгнул на сидение и ухватился за руль. Двери захлопнулись. Аппарат тут же сорвался с места, промчался сквозь верхний люк и на низком бреющем полете направился вдоль побережья к скалистым холмам, где не наблюдалось городского освещения. Там вообще ничего не наблюдалось.

В животе поселился неприятный холодок. Сердце забилось чаще положенного и где-то ближе к горлу. Ну и почему мне было просто не потерпеть до завтра?

Верус выбрал ровную площадку для посадки, заглушил двигатель и жестом пригласил следовать за ним. Сумерки сгущались. Ветер с моря направлял дождь в лицо, одновременно пронизывая до костей. Оказавшись на узкой полосе песка, блондин разулся и потянулся к брюкам! Я нервно огляделась в поисках возможного убежища или путей к отступлению. Но парень внезапно опомнился, посмотрел в мою сторону и оголяться передумал, закатав штанины к коленям.

– Идем, – он протянул руку, устремляясь к воде.

Я только и успела сбросить на ходу туфли, как мы окунулись в бурлящую пену. Волны шумно накатывали по пояс, но я и без того была вымокшая насквозь. А блондин развернулся ко мне лицом, перехватил левую руку своей и окунул обе в воду. Прижался ко мне всем корпусом, наклоняясь к уху. А я остолбенела, сбитая с толку.

– На берегу нельзя? – ошалело выдавила не своим голосом.

– На всякий случай, – у Веруса нервно дернулась скула, то ли он хотел улыбнуться, то ли замерз.

Но я постаралась отклонится так, чтобы смотреть в глаза и видеть его реакции. Ну и, конечно, если блондин снова полезет целоваться или того хуже, так будет легче увернуться. Наверное.

– Теперь мы проживаем праздник, как наши далекие предки, – констатировал Верус, облизнув дождевые капли. – Сливаясь со стихией.

– Ты обещал.

– Я как раз подводил к сути. Как Мастер некромантии, ты четко видишь, что мир текуч и подвижен. Сегодня ты не могла не заметить, что правители и некроманты всегда сотрудничают. Вся сила Конфедерации под одной крышей, – он небрежно усмехнулся. – И кто-нибудь со стороны мог бы заметить, что это небезопасно – собираться всем вместе в одной точке. Но они настолько самоуверенны, что ничего не боятся.

– Э-э-э, – мне показалось, что блондин намекал будто случится с правителями нехорошее. – Ты ведь не затеял ничего непоправимого?

– Я лишь хочу пояснить, насколько они слепы. То же и с тотальным контролем над чистотой правительственной крови. Генетика, рассчитанная на поколения вперед. Основной – запасной. Главный – в колонию. Но они полностью забыли, что невозможно подчинить всю Вселенную. Даже ты, Мастер, наблюдаешь, что все, что ты изменяешь, не имеет строгих рамок. Оно течет в гармонии.

– А ты недавно говорил, будто будущее предопределено и четко выстроено, – припомнила беседу с Косминой.

– Не так, Лика. Я сказал, что вижу, как меняется мир от моих действий. И что изначально было задумано генетическое разнообразие. И сильные правители могли родиться в любой семье. Держать Конфедерацию в руках одной династии многие столетия – путь к вырождению.

– С этим сложно спорить, – у меня получилось расслабиться, похоже, голубоглазый действительно решил объяснить свои мотивы. – Даже у нас на Земле это научились понимать.

– Правители и некроманты, – повторил он. – Вот, как было задумано. Мощная сила, объединенная общей целью – процветание Конфедерации, эволюция. И я не просто так родился со своим именем. Это мое предназначение, смысл – называй, как хочешь. Я пролью свет истины.

– Света тут и правда не хватает, – заметила, озираясь по сторонам.

Действительно, было странно стоять по пояс в море в вечернем наряде и вести философские беседы о смысле жизни. Вменяемость Веруса казалась в тот момент сомнительной, но логика в его словах все же была. Пусть и весьма маниакальная, особенно, в конце повествования. Он такой невероятный, появился на свет, чтобы поменять способ наследования власти? И мнит, что во всей вселенной это может сделать только он? И что это вообще кому-то, кроме него, нужно.

– Ты должна быть со мной, – огорошил блондин.

– Ничего я тебе не должна, Верус, – попыталась высвободиться и вылезти на берег.

– Ты меня не слушала? Только союз правителя с некроманткой гармоничен. Ты нужна мне в качестве…спутницы жизни. Не как они задумали – голубоглазая Кюрина, которая родит таких же голубоглазых блодинчиков для последующего разведения. Не окраинная колония, где я скончаюсь от скуки. А Конфедерация, в которой пора изменить устоявшийся порядок. На благо цивилизации.

– Верус, это все ошеломительно, и, – я медленно вдохнула, соображая, как бы помягче сообщить ему о пугающей одержимости. – Ты уверен, что все это правда. И что в твоих силах изменить мир. И что цивилизации нужна помощь. И это весело, в смысле, не скучно. Уж точно занимательнее, чем управлять огромной планетой далеко отсюда. Пфф, скукота, – я даже позволила себе нервный смешок. – Но меня подобные мысли пугают. Я не хочу никого спасать, ломать системы, доказывать теории. С тех пор, как я улетела с Земли, вообще постоянно весело. И не уверена, что мне требуется сверх этого. Знаешь, я слышала, что в Академии полно некромантов. Может, тебе заглянуть туда на выходных? Найдешь себе пару-тройку симпатичных некроманточек…

– Лика, – недовольно перебил он. – Ты же знаешь, что в мире нет никаких случайностей. Когда мы подобрали тебя в космосе, я почти сразу понял для чего.

– Нет, Верус. Каждый из вас сразу решил, как использовать меня в своих целях! – я разозлилась и снова попыталась выдернуть руку. – Пусти! И отвези в резиденцию. Хватит с меня развлечений.

Хотела правду? Вот она! Никому не нужна Лика! Всем нужна некромантия! Сила моего духа, закрепленного генетикой тела. Все.

– Я лишь пытался сказать, что мы идеальная пара, – резюмировал Верус.

Выглядело это, как оправдание. Оправданием и было.

– Если так, то с этого следовало начинать, – почти прошептала трясущимися губами.

Не знаю от чего меня сильнее колотило

– И зачем понадобилось тащить меня в воду? – еле слышно обратилась скорее к самой себе и зажмурилась от удара накатившей волны.

Я обмякла, не способная больше сопротивляться. Пальцы Веруса переместились на предплечья и впились крепче.

– Коммуникаторы. Несмотря на защиту от прослушки, при желании можно считать любые данные. От состава крови до локации. Он встроен в нервную систему. Под водой и при таком шуме придется потрудиться, чтобы разобрать наш откровенный разговор. А я не каждый день делюсь своими планами с кем бы то ни было.

И только когда он договорил, мое тельце было развернуто кормой в обратном направлении, а нос взял курс на берег. Море подталкивало, то ли помогая, то ли отправляя заговорщиков восвояси.

На берегу тут же облизал ветер. Зубы отбивали нескладный ритм. Нет, стать еще мокрее и еще холоднее я уже не могла. Поменять условия, как Примус на террасе – пожалуй. Если бы не одно «но»! Вдохновение испарилось. Сейчас я целиком и полностью состояла из ледяного дождя.

Даже когда Верус усадил меня в летун, не сразу сообразила, что воздух моментально прогрелся. Под брюхом аппарата замелькали вечерние огни города. А внутри образовалась звенящая тишина. Ничего не хотелось ни обдумывать, ни чувствовать, ни связывать воедино! Лишь принять горячий душ и уснуть.

– Лика, – начал было Верус на подлете к посадочной площадке.

– Мой ответ не изменится.

Обсуждать было больше нечего. Непринужденной дружеской беседы в сложившихся обстоятельствах я тоже не представляла. Луше добраться до комнаты в молчании.

На удивление, блондин не пытался снова заговорить, но до двери проводил.

– Мне было важно, чтобы нас видели вместе, – пропуская прощание, заявил Верус. – В определенное время посеяв зерно, однажды, соберешь плоды. Пора внедрять в сознание Совета косвенные мысли о возможности подобного союза. Дальше останется сделать парочку внушений и замкнуть показательным случаем.

– Можешь не объяснять. Я поняла. И не хочу быть использованной для достижения политических целей.

– Тогда развлекайся на государственных заданиях. Возможно, передумаешь.

Не дожидаясь ответа, Верус аккуратно чмокнул меня в щеку и ушел.

Глава 16

Когда я согрелась под упругими струями горячей воды и отправилась в постель после празднования, сознание постоянно выныривало из сладкой неги в неопределенное настоящее и искало, искало, искало…

Решение пряталось. Оно точно было, но ускользало призрачным хвостом безымянной кометы, оставляя колкие отметины. Именно за эти занозы и цеплялось внимание. Будто я могла догадаться по мутным крупицам, что там.

И я звала. Звала того, кто сможет сгладить царапины, собрать меня воедино, уберечь от урагана, что ждал впереди. Ждал, затягивая в темный омут, из которого не возвращаются.

Утомленная практически бессонной ночью, долго валялась в постели, уговаривая себя подняться. И когда все же отодрала чресла от лежбища, в ожидании Сэтерна отправилась смывать навязчивое наваждение в прозрачном бассейне. Плавание среди облаков стало любимым занятием. За коим меня и застал Мастер.

Он зашел неожиданно, самостоятельно отперев дверь. Я удивилась на миг, но тут же сообразила, что для некромантов нет преград. И если наставник хотел сохранить свой визит в тайне, то поступил весьма предусмотрительно, не создавая лишнего шума.

– Лика, – Сэтерн улыбнулся.

– Вылезаю, Мастер. Я ждала тебя, но не могла сидеть без дела.

Выбравшись из воды, я на ходу преобразовала капли в мелкую дисперсию, отодвигая излишки влаги от кожи и волос. Наставник уселся на кушетку под развесистым олеандром, и я сразу же присоединилась к нему, не теряя времени на переодевание. Тем более, купальный костюм плотно облегал тело и закрывал практически все.

– Сегодня я покидаю дворец, – начал Сэтерн. – Возвращаюсь в Академию. Я восхищен нашим знакомством, Лика.

– Это взаимно, Мастер, – чуть ли не перебила наставника.

– Но ты хотела кое-что узнать, – взгляд его сделался серьезным и напряженным. – Миссия, в которой пропал Валериэнус, засекречена. И я скажу тебе, без подробностей…Он не разделял внешнеполитические взгляды Октавиуса. Предыдущий правитель считал, что любые контакты с иными расами необходимо свести к минимуму. Более того, видел опасность в близком соседстве в удаленных секторах. Чем тщательнее исследовали вселенную, чем дальше от столицы происходила колонизация, тем большую гарантию безопасности Конфедерация старалась обеспечить переселенцам. Экспедиция на Тагас намеревалась освободить сектор от рептилоидов.

Сэтерн замолчал, а я пыталась переварить услышанное. Правитель Октавиус боялся вторжения и напал первым?

– Я читала, что сосуществование с соседями мирное. И даже осуществляется торговля.

– Со стороны все так и есть. Но для того, чтобы поддерживать порядок в столь огромном межгалактическом союзе, важно удовлетворять базовые потребности граждан. Мир безопасен – это основа нашего государства, – наставник напряженно вдохнул. – Но за безопасностью стоит тщательная работа. В том числе некромантов.

– А если проще? Сэтерн, я ужасно спала ночью, и почти не соображаю. При чем тут некроманты?

– Безопасность и мир во всем мире – вот главные девизы нашей Конфедерации, – вздохнув перефразировал наставник. – И не важно, каким путем это будет достигнуто, Лика. Чуждые нашему пониманию соседи? Неугодные союзы? Неблагоприятные условия? Все можно изменить. Подправить под свои нужды и желания. Некромантия – мощнейшая сила во вселенной. Созидание. Творчество. Мы и есть творцы, Лика. Творцы своей реальности.

– Но мой дед?

– Валериэнус считал иначе. И не побоялся выступить против Октавиуса. Он отказался провести операцию по зачистке. В итоге погиб весь экипаж корабля. В том числе и правитель, лично возглавлявший экспедицию. А сам некромант исчез. Правление принял Неоптолемус. И полагаю, что мы не все знаем в той истории. Но когда сыновья нынешнего Правителя строят за спинами друг друга козни, пытаясь использовать юную некромантку, каждый, кто знаком с подробностями прошлого, видит параллели. А в тебе силу, способную сметать все на своем пути. Манящую абсолютной властью. Неоптолемус хочет продолжить начатое братом. Ведь до этого момента дар некромантии постепенно затухал. Началось вырождение. Пока не появилась ты.

– И ты одобряешь или нет?

– Я знаю, что ты увидишь и поймешь.

– Чего ты боишься, Сэтерн?

– Навредить. Тебе необходимо собственное мнение. И собственный опыт. Нельзя научиться на чужих ошибках, нужны собственные шишки, – он дотронулся чуть шершавой ладонью до моей щеки. – И я верю, что ты решишь правильно.

– Я сама, Мастер. Но мне хочется знать, что думаешь ты.

– Я поддержу тебя. Наставничество – это лучший созидательный процесс, который мне удается, – он по-отечески тепло улыбнулся.

– Боишься наказания?

– Даже развоплощение меня не страшит, Лика, – глаза Мастера сделались хитрющими.

Я

– Сэтерн, ты сказал вырождение? На моей родной планете осталось много людей с зелеными глазами. Это специально, да? Я давно подумала про генетический эксперимент.

– Валериэнус точно отправился на Землю совсем не случайно. Он знал, что затеряется в толпе. Закрытая колония в состоянии рассеянности гена, где все пущено на самотек. Где система сама ищет равновесие и восстанавливается.

– Получается, эксперимент можно считать удачным? И перестать контролировать во всей цивилизации?

– Все не так просто, Лика. Мир безопасен, помнишь? Эволюция идет постепенно. Ты же предлагаешь революцию.

– Верус вчера… – я осеклась.

Блондин ведь сделал все, чтобы нас не услышали, затащил в океан. Я прикрыла глаза и, глубоко вдохнув, облизала губы.

– Он тоже обсуждал со мной генетическое разнообразие, – попыталась сформулировать нейтрально. – Вероятно, он не настолько безумен, как мне показалось.

– Он не дурак, Лика, – усмехнулся Сэтерн. – Но молод и горяч.

О, да. Уже не знал, как ко мне подкатить с этой своей горячностью. Я невольно захихикала. Это ж надо, предлагал стать спутницей жизни – замуж звал, по-нашему! Не мог вынести отказа и сочинил весь этот бред. Видимо, после изучения земных традиций, решил, что после столь щедрого предложения я отдамся ему сразу же на берегу. А я-то вчера восприняла все близко к сердцу и подумала, что парень слегка с катушек съехал. Ну надо же было так тупить! Вот что бывает, когда в незнакомом месте везде мерещатся тайны. А мир-то безопасен!

– Спасибо, Мастер, – я крепко обняла наставника, продолжая улыбаться во весь рот.

Сэтерну всегда удавалось поднять мне настроение! Ведь я бы так и полетела на задание, уверенная, что Верус серьезно решил устроить заговор. А он наверняка подумал, что неадекватная среди нас именно я. Пфф, ну и пускай.

– Я в тебя верю, – еще раз повторил наставник и по-отечески сгреб меня в охапку.

Седьмые сутки межзвездный корабль во главе с капитаном Клетесом уносил научную экспедицию все дальше от столицы. Мастер Лика – так теперь называли меня члены экипажа. Новая форма блестела зеленым значком некроманта на левой полочке. Водолазки в цвет ровной стопкой устроились в стенной нише. Мастер Арий и Мастер Эвита постепенно вводили меня в курс дела. Но еще до старта я получила техническую записку с подробным изложением задания. Гильдия отправила в полет целую команду созидателей. Миссия включала несколько задач по преобразованию планет.

Некроманты времени зря не теряли и ежедневно тщательно расписывали схемы биоценозов. Корабль вез с собой генетический материал, на который необходимо было опираться.

А в темное время суток меня поглощал в беспокойный поверхностный сон. Теперь я видела яркие образы каждую ночь. Смазанные и неоднозначные, они, тем не менее, вызывали в душе бурю эмоций. Все как после праздника на Эллионе.

С тех пор, каждый раз, когда я закрывала глаза, надвигалось непроглядное тяжелое облако. Дыхание замирало напуганным мотыльком. Сердце ныло, будто умоляя выбрать иначе. Руки выкручивало, заставляя сделать по-другому. А я хватала ртом воздух, которого все казалось мало, и пыталась найти ответ.

Неужели сказанное Верусом до сих пор не давало мне покоя? Я ведь уже решила, что блондин пошутил. Но может, и вправду чувствовала, что рано или поздно могу сдаться под его напором и ввязаться в амбициозные капризы голубоглазого? Вдруг именно это надвигалось душной трясиной?

Что я могла выбрать? Что же требовалось переделать? Кто терзал меня?

Открывая глаза, я понимала одно: только я сама.

Мой внутренний голос, интуиция – подсказывали. А мне оставалось только пойти за ним. Неужели все же сбежать? И сделать это прямо сейчас, когда все наладилось? Ведь задачи стали абсолютно понятными. Но внутри билась необъяснимая тревога.

А что, если мой вектор, про который говорил Сэтерн, требовал обратить на него внимание? Вдруг я лишь отвлеклась на государственную миссию от чего-то более важного? Значимого именно для меня. Не для цивилизации и Правителя.

Ведь в моем сердце до сих пор не решен вопрос с капитаном Алередом. И каждый раз, когда вспышкой пробегала мысль угнать корабль и улететь восвояси, я все же надеялась волшебным образом повстречать голубоглазого капитана. Ему ведь нужен был именно некромант? Пусть и для определенных задач. И не важно, что об этом думали другие. В конце концов, создать свою отдельную колонию – цель, не лишенная смысла. И уж точно не несущая никому вреда. Так почему бы и не последовать за своим желанием?

Останавливало лишь одно. Я не знала, в какую сторону лететь. И чем это закончится, когда Конфедерация захочет вернуть пропажу. Но твердо решила, что после парочки государственных миссий, когда бдительность ослабнет и за моей персоной перестанут так пристально следить – обязательно поддамся искушению. Разве может меня разрывать на части без причины? Есть смысл проверить.

Рыхлая, словно свежевыпавший снег, нас встретила своими распростертыми лучами галактика Пятьдесят-девять-эль-семь-пи. В окне маячили яркие горошинки планет. Но наш корабль подплывал к зеленому шару, завернутому в пушистую шубку влажной атмосферы. Кора обращалась вокруг двойной звезды, благодаря чему смена времен года происходила быстро и часто.

Мастер Эвита нежно и трепетно подобрала аграрные культуры, способные справиться с колебаниями температур. Девушка казалось была немногим старше меня, но огромное количество подобных экспедиций за ее плечами говорило о высоком уровне дара. Тоненькая фигурка, волосы со сливочным оттенком молочного шоколада – напоминали мне сказочную фею.

Мастер Арий, как самый старший и опытный из нас, занимался тектоническим строением планеты. Он морщил над расчётами крючковатый нос, запускал узловатые пальцы в седеющие волосы, а потом строго смотрел на меня. Я же тщательно готовилась подправить в новой колонии давление и кислород.

А когда Кора заняла все пространство в смотровом экране на мостике, начались преобразования. И в этом едином творческом процессе не осталось места времени. Дни текли, словно бурная река. Наша троица некромантов с горящими глазами вдохновенно укладывала мазок за мазком в яркую картину влажного мира. И как только параметры атмосферы зазвучали в унисон космической гармонией, плоский матовый шаттл с блестящей нашлепкой сверху опустил нас на поверхность.

Там под млечными облаками мы продолжали творить! В водоемах появились бактерии, в почве семена, в воздухе невероятные вирусы, помогающие верно построить преобразование. И как только зазеленели первые холмы, наша миссия на Коре была закончена. Следом ожидалось прибытие огромных транспортных кораблей с животными и растениями. Отлаженный процесс заселения потек своим чередом.

А нас звала следующая планета в этой же галактике, но в другой звездной системе. И если Кору мы превратили в

Я же видела в ней прекрасный вариант для постоянного проживания. Удачное расположение около желтой звезды, четыре крупных материка с большим количеством минеральных озер, горы и пляжи. Даже состав почвы оказался идеальным. Мастер Арий решил ничего не менять.

Кратковременный перелет не дал передышки. И мы с тем же азартом окунулись в работу. На этот раз я добавляла органику в чистый мир. Арий выделял кислород. А Эвита очищала некоторые источники воды от минералов.

Создавать что-то значимое из ничего – этого всегда жаждало мое существо! От этого звенела переливчатыми колокольчиками душа, окунаясь в теплые лучи творчества. Только ради созидания я всегда и жила, пусть и не осознавала разумом. И загнулась бы, лиши меня возможности плести невероятные узоры на ткани вселенной.

Нира сияла новизной, как фарфоровый сервиз в мамином серванте. Готовая к приходу гостей, она приветливо шуршала белым песком под ногами. Скалистые породы светлых оттенков поблескивали гранями, будто полностью состояли из драгоценных камней.

А ведь только через несколько циклов на планетах установится окончательное равновесие. А до этого мы с коллегами будем навещать колонии, подправляя, дополняя, поддерживая.

Устала ли я? Это был невероятный опыт! Возможно, когда-нибудь мне надоест. Но восторг, поглощающий душу, заглушал даже некоторую слабость в теле. Она казалась наполняющей, приятной. Все перевешивало удовлетворение от четко проделанной работы. Во мне нескончаемым потоком бурлила энергия, оплавляя любую усталость.

Конечная точка полета приближалась быстро.

Окраинный сектор решили заселить по максимуму, продвигаясь глубже в малоисследованные части. Конфедерация активно расширяла свои границы. Хоть, как я выяснила, мои продвинутые соплеменники понимали, что вселенная не бесконечна, но точно знали, что безгранична. Такой вот парадокс. Еще на обучении Сэтерн уверил, что со временем все пойму. Не линейным мозгом, а теми самыми внутренними ощущениями. Впрочем, я тут же представила себе ленту Мебиуса, и логика успокоилась. Наверняка, и в огромных масштабах все было как-то скручено или закольцовано само на себя и обратно. Значило ли это, что рано или поздно мы сможем путешествовать в космосе по кругу, как в коридоре корабля-тора капитана Алереда? Или все же смысл был иным? Но пока что Конфедерация стремилась вперед. А у некромантов всегда находилось занятие.

Не прошло и двух недель, как капитан Клетес сообщил о прибытии к планете Замирон, которую нам предстояло преобразовать.

Как и раньше, мы с Эвитой и Арием успели подготовиться. Решили оставить размер материков прежним, суши было достаточно. А вот химический состав, как почвы, так и воды планировалось кардинально исправить. Арий точно рассчитал изменения в массе и добавочную плотность. Нам требовалось не просто сделать шар пригодным для людей, но сохранить в балансе звездную систему. То же предстояло сотворить и с атмосферой – поменять практически полностью, не нарушив общего равновесия. Эвита же больше занималась подготовкой бактериально-растительных симбиозов.

В общем, самая сложная задачка осталась на сладкое. Для чего понадобилось менять так сильно отличающийся мир? Неужели не нашлось в этом секторе более схожих для нас условий? Быть такого не могло! И мы, конечно, умели модифицировать что угодно и населить каждый уголок галактик, но все же шли по пути наименьших энергозатрат. Так было логично и правильно. Так дышала Вселенная, так текла жизнь.

Но в данном случае, почему-то решили иначе.

Да и ночь на Замироне длилась, по моему мнению, слишком долго. Поверхность успевала остыть так, что Эвита очень тщательно подбирала растения. И все равно в проект пришлось внести аккумулирующие тепло тектонические породы. Арий подробно начертил план на тонком планшете, где вывел их на поверхность, и тщательно подогнал состав материи.

– Бывает, что на задание отправляют по одному? – скептически посмотрела на коллег, подходя к лифту.

– На более простые, – пожала плечами Эвита.

– На такие, как предстоящее преобразование – только самых сильных и опытных. И только в группе, – серьезно покосился на меня Арий. – Новичков никогда прежде.

– Вот и я удивилась, – теперь настала моя очередь пожимать плечами.

– Я не придираюсь, – смягчился Арий. – Ты в лучшей команде.

И он подмигнул, а Эвита рассмеялась.

Может Арий считал, что способен справиться сам? А это даже хорошо, ведь мне необходимо набираться опыта. Само собой, у лучших!

По лицу тут же расползлась довольная улыбка.

Мы зашли на мостик и привычно спустились по левой лестнице в центр управления. Рука с коммуникатором провела по сканеру. Неяркая подсветка на полу очертила подъемную площадку.

– Выбрана геосинхронная орбита, – сообщил капитан Клетес. – Мастера, жду ваших указаний, как только понадобится перемещение.

– Принято, капитан, – ответил за всех Арий.

Платформа медленно поползла вверх. Прямо перед глазами замер абсолютно непригодный для проживания человека мир. Зеленовато-желтые облака скрывали большую часть поверхности, не давая разглядеть рельеф. Но мне очень хотелось познакомиться с планетой до начала преобразований. Ведь она уже никогда не станет прежней! Но я могу запомнить ее такой, какой она уродилась во вселенной. Абсолютно иной. Незнакомой. Но, по-своему, прекрасной!

– Нам точно надо ее изменить? – вырвалось риторически.

– Замирон входит в программу преобразований, – нравоучительно констатировал Арий. – Не нам решать. Наша задача выровнять условия.

– На Коре и Нире так и было. Но тут… – я запнулась, подбирая подходящие слова. – Будто придется заставлять против воли. Ломать. Не сгладить и подарить жизнь, а…растоптать. Силой. Насилие.

– И эта сила для того нам и дана, – Эвита приобняла меня за локоть.

– Разрушение и созидание едино, – подтвердил Арий. – Сломать старое, чтобы создать новое и прекрасное. Пригодное для обитания нашего вида.

Я глубоко вдохнула, стараясь прочувствовать правильность происходящего. Я ведь этому и училась! Неживое делать живым! Почему же тогда во мне заговорило противоречие? Именно здесь, на Замироне? Все же логично!

– Начинаю с почвы, – скомандовал Арий. – Подхватывайте. Лика, бери воду. Эвита, атмосфера на тебе.

Я переключила зрение, погружаясь в творческий транс. Но снова почувствовала тревогу. Частицы, окутывающие планету, будто уже знали для чего каплевидный корабль завис на орбите. И все вокруг готовилось к неизбежному. Каждая вибрация кричала. Умоляла меня остановиться. Уносила в знакомые ощущения. На миг или на целую вечность я потерялась – возникло дежавю. Вот оно! Темное болото, поглощающее мое естество. Ноги перестали чувствовать опору, будто отключилась система гравитации. А я зависла. В чувствах, в мыслях, телом. Словно очутилась в открытом космосе лицом к лицу с Замироном. Наедине. Это он звал меня. Он хватал за руки! Он просил.

Словно мир, границы которого мы так бесцеремонно нарушили, жил в своем ритме! Не мертвая материя простиралась под цветными облаками. Не чистотой звенела плотность.

Планета обитаема! Осознание ошеломило. Снова оглушило.

– Лика! – обеспокоенный голос Эвиты зазвучал неожиданно далеко.

Кажется, она уже не первый раз трясла меня за руку и звала. И тогда я позволила себе прерывисто вдохнуть. Моргнула. Словно со стороны проследила, как всего лишь одна маленькая капелька сорвалась с ресниц и хрустальной бусиной упала на запястье девушки.

Неужели она не видела, что мир живой? Неужели слегка высокомерный, но сильный и опытный Мастер Арий не замечал, что материя вовсе не мертвая?

– Лика, соберись. Где ты витаешь? – а вот и мужской голос.

– Нельзя, – выдохнула, повернувшись к Арию. – Там же!.. Там кто-то есть.

– Бессознательные формы жизни, – припечатал некромант. – Несовместимые с необходимыми условиями.

– Первое задание, – вздохнула Эвита, понимающе потирая мне плечо. – Я помню, как очутилась возле обитаемого объекта не раньше десятой миссии. И то удивилась, – она понимающе вздохнула. – Но организмы удалось адаптировать к изменениям. Во вселенной множество населенных планет, похожих на нашу родину. Но на них нет разума. И везде, где это возможно, Гильдия старается сохранить аборигенные виды и грамотно подселить к ним новые.

– Но мы не включили их в план. Придется пересмотреть все заново, – суетливо оглядела коллег, собираясь спуститься вниз и немедленно приступить к новым расчетам.

– Лика, – Арий осторожно прикоснулся к моей ладони. – Действуем по плану. Все так и было изначально задумано. На планете нет сознания. А те существа не выживут в нашей атмосфере.

– Как это нет сознания? – задумалась, но, оказывается, высказала вслух. – Я чувствую! Замирон просит оставить все как есть. Посмотри, Арий, там такая информационная плотность!

– Есть информация, – согласился некромант. – Да она везде есть, Лика. И, возможно, когда-нибудь тут могли бы сформироваться тела, способные вместить сознание. Но какой смысл ждать? Когда мы можем сделать это качественно и быстро.

– Но, это было бы естественно. Они бы были другими.

– В третьей плотности годятся только тела подобные нашим, – отрезал Арий. – Эксперименты закончились. Человеческое тело подходит для воплощения любых форм сознания. Почему твой наставник не объяснил этого?

– Он не готовил меня убивать. Оживлять – да.

Голос перестал слушаться, словно стал чужим, глухим и чуть хрипловатым.

И правда, Мастер Сэтерн, почему?

Или именно об этом ты говорил мне в нашу последнюю встречу? Нет, не про третью плотность и тела. Но про выбор! Ты сказал, что я почувствую! Что все пойму!

Напряжение сводило мышцы рук и ног. Я разве что не рычала, пристально вглядываясь в Замирон.

– Лика, материальность всего сущего едина, – занудно продекламировал Арий. – Что огромные звезды, что малые инфузории – все состоит из одинаковых квантов. Никто никого убивать не будет.

А у меня внутри все вскипело. Раньше эти заумные рассуждения и фразочки казались новым уровнем развития. Я приобщалась, подтягивалась, училась рассуждать в тон. Сейчас все походило на попытку приукрасить действительность. Оправдать. И мне больше не хотелось! Не хотелось все знать и понимать. А хотелось только доверять своим ощущениям и следовать за своими чувствами.

– Это не моя правда, – прохрипело моим голосом где-то в стороне, ведь я и не собиралась отвечать.

– Ох уж эти новенькие, – проворчал Арий и медленно повторил чуть ли не по слогам. – Преобразование. Только и всего. Работаем.

Некромант вновь повернулся лицом к гигантскому шару, застилающему весь купольный иллюминатор. Поднял вверх обе руки и приготовился направить силу.

Процесс пошел. А я как завороженная застыла не в силах пошевелить даже пальцем. Ошарашенная происходящим, я наблюдала, как рушится идеализированный образ процветающей цивилизации, как падают с пьедестала невероятные творцы-кумиры.

Арий легко заменял химические элементы в составе коры Замирона. Эвита добавляла в воздух кислород, уменьшала азотистые соединения, нейтрализовала кислоты. А я все не верила, что не смогла их ни в чем убедить.

Новенькая. Практикантка, брошенная на серьезное задание сразу после недолгого наставничества. Зачем считаться с моим мнением? Особенно если делали подобные преобразования множество раз.

– Лика, действуй, – напомнил Арий. – К чему неуместные страдания?

Я вздрогнула. И правда, мое же собственное бездействие пугало даже сильнее происходящего. В книгах и фильмах герои соображали молниеносно! Били, кричали, стреляли, бежали, громили все на свое пути, лишь бы добиться цели. В реальности я вообще не понимала, как действовать. Что будет, если я откажусь участвовать? Меня накажут? Я будто перестала быть некромантом, сдулась, осунулась, превратившись снова в пугливую маленькую Лику с Земли. Ту, которая чувствовала себя слабой и беспомощной в большом новом мире.

А что мне за это будет? Вопрос, который беспрерывно звучал в моей голове. Тогда.

А сейчас? Кто я сейчас на самом деле? Где же она, моя правда?

В голове что-то сумбурно перемещалось, клубилось, будто капля йода в огромной колбе с раствором крахмала, отметая излишние терзания.

Сейчас я Мастер некромантии! Мастер Лика.

И как бы мне ни хотелось забыть все, чему меня учили, спрятать поглубже новые осознания, стереть, в конце концов, инопланетные слова, чтобы скрыться в норке от решительных действий – ничего не выйдет! Я другая. И назад дороги нет.

Губы приоткрылись, захватывая глубокий вдох. Медленный выдох через нос помог погрузиться в творческий транс. Не принимать изменения – вот, что я могла сделать для Замирона, не сходя с этого места. Черт его знает, в какой реальности! В моей или общей. Или все же никогда и не было ничего вовне? Да и не важно! Главное, я старательно отодвигала преобразования, которые вносили некроманты рядом со мной. Мысли все время возвращались к ощущениям прежнего Замирона. Того, с которым я познакомилась недавно. И того, который весь полет настигал меня во снах.

– Арий? – окликнула Эвита, а я упорно держала образ.

– Лика, меняй воду! – настойчиво повторил некромант.

Но я продолжала стоять на своем. Как в следующий момент все прекратилось. Арий и Эвита недовольно повернулись ко мне.

– Пойдем-ка на перерыв, – мужчина сверкнул изумрудными глазами и отправил платформу вниз.

Мы вышли с мостика, быстро оказавшись в мастерской, где занимались планированием. Я чувствовала, что Арий в бешенстве. Но устраивать разборки на глазах у команды он явно не хотел.

– Чего ты добиваешься? – ледяной тон некроманта резанул слух сразу, как за Эвитой закрылась дверь.

– Останови это! – выпалила на одном дыхании. – Напишем отчет, что планета не годится для колонизации. Ее точно включили в список по ошибке.

– Лика, все так, как надо, – голос Ария на пол тона смягчился. – И я надеюсь, тебе хватит ума не

Девушка помолчала. Я обошла стол со встроенными панелями и вызвала на экран информацию по Замирону. Снова пробежала глазами строчки технической инструкции. Вернулась к описанию. Была какая-то нестыковка. На уровне ощущений, что-то настораживало, будто глаз цеплял из текста шероховатость.

– Знаешь, – медленно начала Эвита. – Мы ведь только выполняем задания. На благо цивилизации. Все что происходит – естественно. А стажеры часто сомневаются. Это нормально и правильно, Лика.

– Не надо нравоучений, Эвита. Кто решает, что именно правильно, а что нет? –я глубоко вдохнула, но не дала ей ответить. – Знаешь, за все время, что я провела в Конфедерации, я поняла самое главное: нет плохого и хорошего, нет правильного и неправильного. Есть только, как это для меня. Не бывает одно и то же событие для всех одинаково. И именно вы все научили меня этому. А теперь ты пытаешься сказать, что разорвать на куски живой мир – великое благо? Для кого?

– Для цивилизации, – лишь повторила Эвита. – Откуда ты прилетела на Эллион?

– Издалека, – пространно ответила, вспомнив о конспирации.

Хотя, кому она нужна? Разве мне? Что такого случится в масштабах этой самой цивилизации, если коллеги из Гильдии некромантов узнают, где я выросла?

– Единственная цель воплощения – эволюция духа, – заявила Эвита поучительным тоном, будто разжевывая малому дитя школьную программу. – Расселиться, занять все пространство, получать новые чувства и эмоции, проживать новый опыт. Для этого высшие создали наши тела. Для того же мы видим материальный мир. Чтобы сознание, которое прежде не знало этих ощущений развивалось. Распространялось во все уголки Вселенной, переплеталось, вибрировало в унисон. Но нужны условия. Мы их создаем. Это главная задача воплощения некроманта. Смысл жизни в теле с зелеными глазами.

– Оу, – протянула я, ведь если над поиском этого самого смысла на моей родной планете бились тысячелетиями, то тут его давно нашли, причем интерпретация почему-то разнилась. – А у Замирона значит смысла выжить нет?

– Значит нет, – припечатала Эвита.

И почему я решила, что девушка похожа на фею? Теперь она напоминала недокормленную кошку. Ядовитую на кончиках когтей, слепо привязанную к хозяину за миску пустых консервов.

Кто дал нам право решать, кому положено жить во вселенной? Неужели и тут, в высокоразвитой продвинутой, да к тому же мирной цивилизации нацизм застелил глаза не только правящим семьям, но и всем некромантам? Неужели могучая сила в руках давала право использовать ее, ни с чем не считаясь? Отметая здравый смысл? Отметая чувства, на которых тут вроде как все построено? Заперев на замок достоинство и честь?

А я ведь так хотела верить в разумность наших человеческих собратьев! Видела перед собой процветающее общество. И мне казалось, что они поняли все. Все до конца. Зная, как устроен мир. Чувствуя, как дышит Вселенная. Сознавая закономерности всего сущего. Разве могли они не разуметь, что творят?

Разве не видели все эти голубоглазые правители, к чему ведет геноцид?

Нет, не поверю ни на миг, что, действуя из страха, они складывали ровную мостовую в светлое будущее! В страхе нет правды!

Прикрываясь громким девизом «мир безопасен», они двигались напролом по костям чуждых созданий. Пытаясь защитить от мнимой угрозы сограждан, уничтожали на пути свою же собственную человечность.

Разве представлял хоть кто-то реальную угрозу просто будучи другим? Разве не могли бы мы с ними просто договориться? Как же торговля? Она действительно осуществлялась? Или видимость мира требовала красивой сказки?

Как же сильно я ошибалась, решив, что голубоглазые возомнили себя лучше других! Все оказалось гораздо серьезнее – вселенских масштабов. Сколько фантастических фильмов пугали вторжениями инопланетян! А теперь я видела захватчиков в своих соплеменниках.

Просто стереть, не оставив права на выбор. Просто расщепить на кванты. Просто решить, что так для них лучше.

Да, на Земле тоже случалось подобное. Особенно в последнее время, каждый считал своим долгом принудить к чему-либо несогласных. В пределах нашей колонии это и то казалось страшным. Недопустимым.

В безграничном космосе – я потеряла способность ясно мыслить.

Вот, что произошло с Валериэнусом, который отказался убивать рептилоидов, лишившись места в Конфедерации. Ему пришлось сбежать на далекую планету, подальше от высокомерного Правителя. Но там все оказалось таким же. Подгнившим. В отсталой колонии все созвучно резонировало высокоразвитой мирной цивилизации.

– О, Боги!

– Что? – не поняла Эвита.

– Арий! – я ринулась к двери, чувствуя, что меня просто наглым образом отвлекли. – Он же там творит! Натворит сейчас такого!

– Лика! – только и услыхала я вдогонку. – Так надо!

Я ворвалась на мостик и, не сбавляя хода нырнула к панели, заставляя опуститься круглую платформу с Арием. Ноздри на горбатом носу некроманта нервно трепетали, зеленые глаза метали молнии.

Но даже не поднимаясь наверх, я уже знала, что опоздала. Я вторглась в новую реальность, словно очутилась в летнем сарафане под колючей метелью. Необратимые изменения навсегда стерли неповторимый облик Замирона. Растоптали чуждую человеческому восприятию жизнь, пусть и без проблесков привычного нам сознания.

Слезы застилали глаза, жгли горло, расплавленной лавой разливаясь в груди. Тягучая тишина обволакивала черепную коробку изнутри, выстилала ушную раковину, будто медленно заворачивая каждый миллиметр моего тела в матовую пленку.

Тишина. Абсолютная. Мертвая.

Информационная плотность планеты растворилась в космической неопределенности, впиталась в губку темной материи.

А моя горечь впитывалась в водолазку, превращая сочный крапивный цвет в выжженное поле.

Сзади подбежала Эвита. Я не увидела, но ощутила присутствие девушки и растерянный взгляд, который она бросила на Ария.

– Наверх, – скомандовал тот.

И вот мы снова лицом к лицу с огромным шаром. С тусклыми облаками. С ледяной голубизной морей, пробивающейся сквозь пар.

– Работаем, – низкий голос некроманта словно отскакивал от голых стен, продолжая раскатисто звучать в голове.

Механические движения моих собственных конечностей обескураживали подернутый дымкой разум. Но бессмысленность дальнейшего сопротивления подталкивала подчиниться.

Глава 17

Обратный путь в столицу Конфедерации я провела словно в тумане, отказываясь мириться с открывшимися реалиями. Если до этого мне мерещилось, будто попала я в веселую сказку полную приключений, то теперь розовые очки разбились миллиардами мелких брызг.

И был ли смысл страдать, переживая, что мир не оправдал моих собственных ожиданий?

Скорее всего стоило обратиться к мудрости, которую мне столь тщательно преподавали, и понять, что Вселенная говорила со мной таким странным образом. Что все вокруг происходило для меня, дабы научить чему-то важному. Но мне хотелось просто завернуться с головой в мягкий плед и спрятаться в каюте.

И если после Ниры и Коры во мне кипела энергия, работа на

Последний раз болела по-настоящему классе в девятом. Зимой наш учитель по физике сломал ногу, неосторожно ступив на обледенелый бордюр. На замену прислали практиканта. И тот, даже не посмотрев на доске решение сложной задачи, которая была отмечена в учебнике специальной звездочкой, поставил мне двойку. Объяснение он, конечно, тоже предоставил: ты так выглядишь, что сразу понятно – в голове пусто. Либо умная, либо красивая! И никак иначе. Я же настолько не ожидала подобного, совершенно не замечая в том возрасте своей привлекательности, что вообще сначала не поняла, о чем говорил этот женоненавистник.

Рамки и шаблоны, под которые ровняли на Земле всех подряд, здорово мешали нормально жить. И, полностью раздавленная несправедливостью, я две недели валялась дома с температурой и острым тонзиллитом. Благо, когда вернулась в школу, злобного чудовища на замене уже не было.

Вот и лежа на космическом корабле в кроватной нише я ощущала лихорадочный озноб. Тело то горело, то покрывалось мелкими мурашками. Водолазка липла к спине от холодного пота. Нос опух то ли от слез, то ли вспомнил, что можно обзавестись настоящим насморком. А горло саднило так, словно я пропахала гландами по асфальту. Запястье под коммуникатором нещадно чесалось, моля сорвать его ко всем чертям. Но я помнила, что он встроен в нервную систему. Да и раньше дискомфорта не доставлял.

Впрочем, проваливаясь в тяжелый сон, я ковыряла пальцами бежевую полоску, безотчетно пытаясь вызвать на связь голубоглазого капитана. Алеред повторял, протягивая руку, свое неизменное «Все будет хорошо!», и затухал в блеклом свете незнакомого солнца.

Мне бы хотелось и наяву поговорить с ним. Да, уже не просто случайно встретить на бархатных просторах бескрайнего космоса, а двигаться целенаправленно. Я понятия не имела, как далеко доставал сигнал коммуникатора, но пробовать боялась. Так же, как боялась возвращения на Эллион. Ведь выходка на орбите Замирона наверняка станет известна Неоптолемусу. А он для чего-то предпочел оставить меня жить в резиденции. Наверняка хотел посмотреть, как я справлюсь с экспедициями. А может и задания подобрал лично, дабы определить сразу, буду ли бунтовать, как мой предполагаемый дед.

И я с треском провалилась! Не поняла, что снова попалась в те же сети! Конспиратор из меня никудышный. Хотела усыпить бдительность? Тихонечко сбежать под шумок? Ага, вместо этого лишь заострила внимание на своей зеленоглазой персоне.

Колючее отчаяние острыми шипами вонзалось в плоть, будто в пыточной камере, заставляя тело чесаться и трещать.

Сама же отрезала себе пути к отступлению! И что мне еще терять?

Ледяная ладонь накрыла зудящее под матовой лентой запястье. Перед внутренним взором появились незабываемые глаза всевозможных оттенков залитой солнцем атмосферы, светлые пепельные пряди, непослушно соскользнувшие на лоб, сильные плечи, способные закрыть от бури. Но уступившие меня стальному Неоптолемусу. Разочарованный вздох вырвался сам собой. Опять мои фантазии не соотносились с действительностью, а я предпочитала не замечать.

– Лика, – неожиданно показалось, будто я наяву услышала знакомый голос.

– Алеред? – перевела взгляд на коммуникатор, огонек мягко светился зеленым.

– Это действительно странно, но я даже рад, что не пришлось подключать третьих лиц. Слушай внимательно. Все почти готово. Я заберу тебя с Эллиона. Незаметно шаттл причалит к твоей комнате в резиденции. Свяжусь с тобой. Будь готова по моей команде бежать.

– Я не в столице. На задании.

– Действуем по плану, чтобы уйти незамеченными.

– Я боюсь туда возвращаться.

– Все хорошо, – прозвучало затухая, а мне показалось, что весь разговор с Алередом померещился.

Как бы хотелось, чтобы все произошло в реальности, и Алеред решил мои проблемы, забрал, спрятал, защитил.

Но ведь я могу и сама. И чего я испугалась? Это ведь все температура?

Я снова провалилась в прошлое, в давешнюю себя, которая сильно изменилась с тех пор, как улетела с Земли. И теперь я действительно в состоянии за себя постоять. Кто бы и как мне ни угрожал. Справлюсь не только с дверью, дворцом или любой тюрьмой. Разрушу планету. А может, и целую галактику разом! В моих руках огромная мощь.

Тем не менее, забота Алереда была приятной. Оказаться рядом с капитаном желала моя душа. Не потому что не могла разобраться в одиночку, а потому что хотела с ним.

А даже если разговор и приснился мне в горячечном бреду, теперь я точно знала, что возможно все. И что по возвращении в столицу, ничего не ожидая, я улечу куда понесет первый попавшийся крейсер. И никто меня не остановит.

Не стану я участвовать в геноциде. Валериэнус сбежал и сделал так, чтобы его гены затерялись на закрытой планете. Он видел вырождение и надеялся, что внешняя политика изменится со временем, ведь просто не появится на свет некроманта с необходимым уровнем дара. Может быть, Арий один из последних, кому под силу такие преобразования? И все затихнет само собой? Дед ускользнул, уверенный, что так и будет. Но смогу ли я просто исчезнуть, как он?

Дождь все еще омывал поверхность Эллиона, будто пытаясь скрыть важные улики. Бросив вещи сразу у двери своих покоев в правительственной резиденции, я вышла прямиком на террасу. И куда тут собрался причалить Алеред? Причала-то не наблюдалось. Более того, стена закруглялась, сужаясь к низу. Приземлиться где-нибудь в саду или на верхнем балконе было бы несложно. Но мою комнату словно специально продумали против побегов и прочего вандализма.

Я не успела даже присесть, как услышала возню. Вход в гостиную заслонил широкими плечами Неоптолемус. Ни разу он не являлся ко мне собственной персоной. Я аж потеряла дар речи и нервно сглотнула. Правитель указал рукой на витиеватые кресла около кофейного столика и уселся на одно из них. Я проворно последовала его примеру. Странное безмолвие напрягало даже больше, чем сама внезапная аудиенция.

– Я лично ознакомился с твоим отчетом, направленным в Гильдию, – наконец, добавил звука глава Конфедерации.

Я ожидала, что он продолжит, но голубые глаза жестко впивались в мое лицо, требуя какого-то ответа без вопроса.

– В космосе великое множество мертвых планет, – процитировала достаточно нейтральную фразу, ведь вряд ли я имела право что-либо требовать.

– Нам с самого начала стоило поговорить серьезно. Обсудить твои задачи, – Правитель побарабанил пальцами по подлокотнику, прожигая во мне дыру. – На ближайшее десятилетие ты входишь в состав той же ведущей группы по колонизации. Буду честен с тобой, Мастер Лика. Для правителя необходимо контролировать каждую колонию. Все внешние границы. В столь огромной Конфедерации, как наша, важно не допускать неоднозначных ситуаций.

Сказал вроде много, но ничего конкретного и

– Нам доподлинно известно, что иная разумная материя во вселенной не обязательна, – продолжал он тем временем с очень серьезным видом, но мы оба чувствовали некоторую фальшь. – Важна только сама возможность воплощения сознания. И она прекрасно осуществляется при помощи гуманоидных тел. Посему нет причин волноваться об иных расах. Они живут именно для того, чтобы получить опыт развоплощения. Некромантия подходит для решения этих задач как нельзя лучше, – Неоптолемус сделал паузу, а я крепко задумалась, стоит ли возражать или притвориться, что согласна с данной точкой зрения, поэтому просто молча хлопала ресницами. – Не буду скрывать – ты одна из сильнейших представителей Гильдии некромантов. Нам придется на тебя положиться. Всем нам. Гильдии. Лично мне. Всем жителям Конфедерации. Каждой удаленной колонии. И я верю, что ты все правильно поняла. И сделаешь все как надо. Ведь так?

Правитель знакомым жестом склонил голову набок и чуть прищурился. А я поняла, что игра приобрела серьезный оборот.

– Так, – язык прилип к небу и плохо слушался, получилось нечленораздельно, но я не стала повторять, ведь всеми силами сдерживала реакции тела, чтобы не выдать ложь.

– Вот и молодец. Умная девочка, – похвалил Неоптолемус, но появилось ощущение, будто облил грязной жижей. – Следующая экспедиция через неделю. Отдыхать будешь под присмотром. Выход заблокирую лично. Пока так. Перестанешь делать глупости – поедешь в Гильдию. Но не раньше.

С самодовольной полуулыбкой Правитель резко встал и удалился, заперев дверь.

Тяжелый вздох вырвался, опаляя легкие. Бежать! И как можно скорее!

Я дала себе срок в три дня и решила, что если голос Алереда мне всего лишь приснился, то разрушу все на своем пути, но выберусь из резиденции. Двери, стены – ерунда. Главное – добраться до лифта! Ведь летать силой мысли я так и не научилась. Все трансформации, которые производили некроманты подчинялись законам физики. А значит, выбираться придется соответственно.

Я надеялась собраться с духом и хорошенько отдохнуть в ближайшие сутки. Но на утро следующего дня огонек коммуникатора вспыхнул красным. Я подскочила на кровати от неожиданности, сердце разгоняло кровь с увеличенной скоростью. Ноги понесли к шкафу, не в ночнушке же совершать побег! Тем более до того самого причала еще неизвестно сколько добираться. Может я вообще что-то не поняла? Но в голове раздался голос Веруса. Напряжение вмиг спало, зато появился горьковатый привкус разочарования.

– Я зайду, надеюсь, ты раздета?

– Ты хотел сказать одета? – в зеркало наблюдала свою недоуменную физиономию.

– Я сказал то, что хотел.

Связь прервалась, но мне показалось, будто я услышала смех этого нахала.

Так и стояла лицом к любимой мимикрирующей стене и неподвижно наблюдала, как отъехала входная дверь. Верус не спеша продефилировал по гостиной и расположился в том же кресле, где вчера сидел его отец. Увидеть меня сквозь зеркальную структуру он не мог. А я так и пыхтела от недовольства на одном месте.

Прежде, чем выйти к утреннему гостю, которому была совершенно не рада, я тщательно привела себя в порядок и долго перебирала одежду. Нарядилась в максимально закрытое, снова бросив влюбленный взгляд на вожделенное полынное платье.

– Я проголодался, пока тебя ждал, – мне снова послышалась двусмысленность в речи Веруса.

– На кухне должна быть еда, – не глядя на блондина прошествовала мимо, приглашая следовать за собой взмахом руки.

Завтрак, как обычно, поджидал на массивном деревянном столе. Верус по-хозяйски принялся разливать ставший привычным кофейно-ягодный напиток. А я вопросительно таращилась на него в ожидании объяснений. Вел он себя, будто заявлялся ко мне каждое утро или и вовсе проживал на той же территории.

– Вкусно, попробуй, – заявил он, надкусив аппетитный бутерброд, будто, не замечая моего недовольного взгляда.

– Верус! – я не выдержала. – Зачем ты пришел? И что ты делаешь?

– Очевидно, ем, – бессовестный взгляд, брошенный на меня, оказался последней каплей.

– Хватит издеваться! – я вскочила со стула, намереваясь вышвырнуть Веруса вон.

– Я пришел с миром, – хихикнул этот непонятливый. – Видел твой отчет.

– У тебя доступ ко всем файлам? – зачем-то ляпнула не то, что собиралась.

– К твоим, да, – лицо его переменилось, как и тон, став серьезным и жестким, напомнив вчерашнюю встречу с Правителем. – Уверен, ты не забыла, какие у нас планы.

– У тебя, – поправила его. – А я не собираюсь участвовать в дворцовых переворотах. Мне неинтересно, – отчеканила по слогам.

– Мы изменим политику завоевания. Оставишь в живых всех зверюшек, которых захочешь. – Верус опасно приблизился.

– В прошлый раз ты затащил меня в воду для серьезных разговоров. Сейчас не боишься?

– Мы можем больше не ждать. Пока ты развлекалась в космосе, я все подготовил. Большой Совет прошел в необходимом ключе, приняты нужные решения. Осталось дело за малым. Средний брат отправляется в дипломатическую миссию. Там он и останется. А отец уснет в своих покоях и больше не проснется. Ровно через неделю.

– Мне сейчас показалось…

– Тебе не показалось, – отрезал Верус, отчего я вздрогнула. – Перед отлетом на очередное задание ты, не выходя из комнаты, выведешь его организм из строя. Ближе к делу расскажу, как именно.

Меня начало колотить, как тогда в океане, но я всеми силами сдерживалась, чтобы не выдать ужаса, который произвела его речь. Я сбегу, просто сбегу из этого сумасшедшего дома. А сейчас мне все же следует усыпить бдительность, не стоит наступать на те же грабли, я уже опростоволосилась на Замироне.

– Я снова пленница, – голос все-таки дрогнул. – И мне некуда деваться.

– Это временно, потерпи совсем чуть-чуть, – как всегда по-своему интерпретировал мою интонацию блондин.

Неужели не замечал фальши? Почему он всегда воспринимал желаемое за действительное, обладая даром правящих?

– Вылет совсем скоро, – добавил он, нежно погладив меня по голове, а я медленно втянула носом воздух, чтобы не завизжать от чудовищного диссонанса. – Я как раз успею уладить дела с бумагами. Все пройдет даже проще, чем я предполагал. Еще надо отослать Примуса, чтобы некромант ничего не почуял, – будничным тоном поделился Верус, будто мы разговаривали о походе на овощной рынок.

Парень приподнял указательным пальцем мой подбородок и склонил голову, мимолетным движением касаясь моих губ. Я не дергалась. Собственный план побега подразумевал отсутствие сопротивления в разумных пределах. Хотя внутри все клокотало, готовое вырваться наружу непокорным вулканом, размазав младшего сына Правителя по каменному полу и стенам.

Почему? Ну почему он оказался таким? Не это ли всегда отталкивало меня, несмотря на логику, которая советовала принимать ухаживания Веруса с благодарностью? Интуиция же подсказывала, что нам не по пути. Она же тянулась к старшему брату.

И куда ты опять ввязалась, Лика?

– Когда мы гуляли с тобой по городу, – внезапно пришла необходимость спросить, ведь блондин снова потянулся к моим губам. – Ты ведь узнал тогда в ресторации Космину? Или ты намеренно привел меня туда, где она обедала?

Я и не сомневалась в ответе, но целоваться с человеком, планирующим моими руками расправиться с собственным отцом, не хотелось.

– Я знал, что наследница Фенеса прибыла в столицу вместе с дипломатической делегацией и собирается остаться до праздника смены сезонов, – медленно начал Верус. – Скажем так, я не только помогал максимально раскрыться твоим интуитивным способностям, но и проверял бдительность правящих семей.

– Ты знал, что девушка больна?

– Она не могла быть случайно больна. Я отправил ей небольшой подарок накануне. И никто не заметил опасности. Они и после ничего не замечали.

И я бы заявила блондину, что он пугает меня признаниями, но вовремя сдержалась. Нельзя выдавать себя. И как бы мне ни хотелось не ввязываться в жестокие игры, но я влипла по самые уши. Затолкав поглубже себя настоящую, я пожала плечами и выдала милую улыбочку.

– Мог бы рассказать сразу.

– Все всегда происходит вовремя, – таким же ласковым голосом нравоучительно заметил блондин.

Увернуться от следующей попытки завладеть моими губами не удалось. Верус обнял мое лицо ладонями и прильнул всем телом. Я попыталась мягко отстраниться, но он лишь крепче сжал пальцы. Словно птица в картонной коробке, билось испуганное сердце. Мысли разбегались в стороны, не складываясь в верное решение. Вырвусь и он поймет, что я притворяюсь. А если отвечу взаимностью, то еще не известно, чего он потребует прямо тут! А точнее, очень даже известно. Он с порога заявил о своих намерениях.

От печальных выводов побелело в глазах. Я подавилась воздухом и рефлекторно закашлялась, получив возможность вывернуться из цепкого захвата. Взяла кружку и отбежала на безопасное расстояние, делая вид, что увлечена своим горлом и питьем.

– Верус, я болела весь полет, – начала сдавленно оправдываться, указывая на шею. – Видимо, не до конца прошло.

– Болеющий некромант? – брови парня взлетели вверх. – Ну-ну.

– Я расстроилась из-за Замирона, – печальный взгляд получился настоящим. – А сейчас я снова в плену.

– Я же сказал, потерпи неделю.

– Тогда и ты потерпи неделю, – безапелляционно припечатала я, вскинув голову.

Верус усмехнулся, оценив мою находчивость. Или просто уже привык к моим, как он не раз говорил, капризам. А я выдохнула с облегчением, ведь удачно отделалась.

После ухода Веруса мне напрочь расхотелось выжидать те три дня, которые я себе пообещала. Но здравый смысл шептал, что глупо срываться с места сразу.

Дворец не остался прежним, он отстранился от меня. И я не узнавала когда-то гостеприимные каменные стены, ставшие мне домом. Замерзшее время впитывалось в них мутным янтарем неопределенности. Под потолком отскакивало от углов гулкое эхо. Каждая частица вещества отплывала в сторону при моем приближении, как от полярного магнита, будто прощаясь.

Я не знала, чем себя занять – у меня не было таких привычных на Земле кистей и красок, способных отвлечь от любых терзаний. Но я научилась творить без подручных средств. И могла сложить кванты в любые вещества!

И тогда прямо в воздухе появились мельчайшие цветные молекулы. Они прилипали к тоскливым серым стенам спальни, вырисовывая изящный силуэт зеленоглазой девушки в полынном платье с русыми локонами, рассыпанными по плечам. Под босыми ногами колосились травы. Над головой вспыхнули лимонным кадмием звезды на глубоком кобальтовом небе. Там же появились мелкой дисперсией голубоватые облака с лиловыми боками, причудливо складывающиеся в светлый лик. Четкие скулы, губы, готовые в любое мгновение прошептать: «Все будет хорошо» – всего лишь ускользающий образ. И сердце, выпрыгивающее из груди от одной только мысли, что я вообразила мужчину, которого нет на самом деле. Придумала отважного капитана, способного заботиться о ком-то кроме себя и не участвовать в кровавой борьбе за власть и вседозволенность.

Когда пришел срок, охватила паника, какой я не испытывала никогда прежде. А ведь я влезла ночью в темную пещеру, нашла летающие тарелки, оказалась одна в бескрайнем космосе! Тогда мне было намного спокойнее, ведь все получилось само, рука об руку с любопытством. Теперь же мне предстояло решиться на отчаянные действия.

Убегать куда-либо на голодный желудок в мои правила не входило. Так что я хорошенько позавтракала нежнейшей запеканкой.

Ты опоздал, Алеред. Или просто привиделся мне в болезненном бреду. Но это всего лишь означает, что так надо. И если когда-нибудь нам будет необходимо встретиться в этом мире – так и произойдет.

Я вздохнула и уже шла к двери, когда левую руку пробрал яркий импульс.

– Я в столице. Сейчас иди на террасу и разбей бассейн. По моему сигналу будь готова прыгнуть.

Связь прервалась, не дав возможности ответить ни звука. Я так и замерла с открытым ртом, не добравшись до выхода. Мне ведь не показалось? Алеред и правда прилетел за мной?

Сердце подскочило к горлу, вызывая в голове навязчивый гул. Неужели его никто не заметил? Следят ли за входящими и исходящими звонками на мой коммуникатор? Особенно сейчас, когда я под пристальным присмотром.

Бассейн. Но его же невозможно сломать! Паника снова захлестнула порывистым смерчем, туманя разум.

Я выскочила на террасу и прикрыла глаза, стараясь восстановить дыхание и прояснить мысли. Я же некромант. И я все могу. Спокойно дышать и ничего не бояться в том числе.

Вода в бассейне, создавая огромную лупу, приближала и искажала золотистые строения, отливающие ртутью под низкими облаками. Но времени любоваться далекими крышами не было! Сколько раз я сидела тут, свесив ноги, прощупывая кристаллическую решетку. И точно не зря! Ведь именно для того, чтобы сейчас быстро найти слабое место. Ничего в жизни не происходило случайно, все, абсолютно все события складывались в четкие закономерности. Каждый вздох, каждый взгляд, каждая мысль, каждое слово – все объединяло реальность и неизменно вело в необходимое настоящее!

Вдох-выдох. Вот она, структура прозрачного вещества способная выдержать огромный вес. Даже высокотехнологичное оружие мирной Конфедерации не могло нанести вред сплавленному закаленному монолиту. Но я давно различила двойные связи, придающие дополнительную энергетическую целостность. Если разорву все разом, то бассейн рассыплется в пыль! И даже если дерну несколько,

А, была, не была! Какие уж тут эксперименты? Ломать, как говорится, не строить! И я перерезала все молекулярные мостики. В воздухе неуловимо зазвенело. Будто менялась не только структура корыта, но и сама действительность. А в следующий миг в гостиной послышались торопливые шаги – кто-то бежал.

– В спальне нет! – выкрикнул знакомый голос одного из моих привычных конвоиров.

– Кухня чисто, – послышался напряженный отклик второго.

– Все в порядке, парни, свободны, – громко сообщил Верус, серьезно глядя мне прямо в глаза.

Его застывшее лицо и напряженная поза выражали крайнюю степень сосредоточенности. И хоть и казалось, что он полностью контролирует свои эмоции, но от меня не скрылось беспокойство. А еще он не знал наверняка. А точнее, сомневался, как вести себя со мной.

– Что это за обыск? – попыталась прикинуться, будто не в курсе происходящего.

На бассейн не смотрела, просто стояла у бортика. Ни к чему лишние подозрения. Ведь Алеред ясно сказал: «По моему сигналу будь готова прыгать». И я прыгну. Главное, чтобы Верус не понял, как именно я собралась покинуть дворец.

– Ты тут? – голубоглазый блондин словно удивился.

– А где мне еще быть? – вступила в опасную игру, как на тонкий лед.

Верус точно знал, что Алеред связывался со мной или, по крайней мере, пытался. А я точно знала, что он знает. Но мы оба притворялись. Он – чтобы завуалировано выяснить, что мне известно об Алереде. Я – чтобы выиграть время.

– Пришел сигнал тревоги, – ответил Верус полуправду.

– О, у меня прекрасные охранники, – пожала плечами и изобразила милую улыбку. – Разве я могу куда-то пойти без их ведома?

– Ты же знаешь…

– Знаю, – прервала лишние объяснения, сто раз обсуждать одно и то же, что перебирать конфетные фантики.

Нервным шагом отправилась к кушетке. Теперь мое состояние можно было списать на разговор. Решила, что лучше отвлечь внимание Веруса от бортика. Заодно заметила краем глаза: вода на месте. Не разрушилось ничего! Внутренности сжались, словно их стянуло колючей проволокой и провернуло несколько раз. А после шумного вдоха поняла, что если бы вместо воды уже сейчас зияла дыра, то Верус бы непременно заметил. Оттуда бы сквозил воздух!

– Лика, – он сел рядом и аккуратно взял мою ладонь в свои достаточно крупные руки. – Следующая экспедиция уже совсем скоро. Позволь всему идти своим чередом.

– Тогда и ты позволь, Верус, – улыбка получилась искренней, но печальной.

Огонек на коммуникаторе мигнул прямо у него под пальцами. Обширная тень заслонила яркий город внизу.

– Прыгай! – услышала в голове.

Не мешкая ни секунды, рванула к краю, выдергивая кисть из захвата, готовая с разбегу сигануть в воду. Понадеялась, что на лету попытаюсь еще раз проломить дно. Но Верус среагировал молниеносно! Он ринулся вслед за мной, цепко удержал за талию и встряхнул, чтобы уставиться в глаза.

Отчаяние! Горячей волной меня ошпарило с головы до ног! Алеред дал четкие инструкции, а я провалилась по каждому пункту!

– Почему? – выдохнул Верус.

– Ты знаешь. Позволь всему идти своим чередом, – повторила полушепотом, открыто глядя в его жесткое лицо.

В конце концов, что-то ведь между нами было все это время. Что-то неправильное. В смысле, я точно ощущала, что это не мой мужчина. Но его роль в моем пребывании на Эллионе сложно недооценить. Он и помогал, и защищал – как умел. Благодаря ему в том числе, я чувствовала, что не одна в чужом мире. Поэтому надеялась на понимание. Но Верус молчал. Видимо, обдумывал варианты. Или просматривал вероятностные реальности?

– Ты же знаешь, что так будет лучше, – решила помешать ему долго размышлять, так, на всякий случай.

– Нет.

Я вздрогнула, будто слова могли ударить, и инстинктивно дернулась к бассейну. Стоя спиной к огромной лохани, не видела, что там происходило. И тут в голову закралась ужасная мысль. Она лишь краткий миг пыталась улизнуть, как недостойная. Разве может Лика, которую учили быть хорошей девочкой, так поступить? Но рассуждать было некогда. Так же, как и сомневаться!

– Отпусти, – шепнула, наклоняясь к самому уху Веруса.

– Ты нужна здесь, – так же в ухо выдохнул он. – Алереда уже схватили, – я вздрогнула, карты вскрыты окончательно, к глазам подступили слезы. – Отец никогда не бросается пустыми угрозами. Он предупреждал брата. Тот ослушался. Нет смысла и тебе кидаться следом.

– Спасибо тебе за все, как бы там ни было, – всхлипнула, глотая соленое отчаяние.

– Почему ты плачешь, Лика? Я с тобой. И твое место рядом со мной, все идет так, как надо.

– Прости, Верус, – хоть я и говорила тихо, но интонации приобрели опасный оттенок. – Как надо тебе? Не стоит указывать мне место.

Разрушение уже включилось. Мне не хотелось вредить человеку, который был для меня хоть какой-то, но опорой. А он не оставлял мне вариантов. Сильные пальцы напряглись, а затем резко ослабли. И я предприняла последнюю попытку к бегству. Отчаянную, непредсказуемую – слепую. Успела развернуться лицом к воде и прыгнула!

Нет, воздействовать на материю не стала. Ведь требовалось сначала восстановить Верусу руки и ноги! Я не чудовище! И не удастся им превратить меня в такое! Хорошо, что силу приложила к корешкам позвонков, ведь точно знала, что так смогу парализовать конечности. Чтобы вырваться перекрыла проходимость нервных импульсов. Теперь же зажмурила глаза, прямо в прыжке, и включила созидание. Верила, что получится расслабиться, абстрагироваться от падения и воду, которая хлынула в легкие. Выдохнуть не получалось! Зато получилось восстановить циркуляцию токов у Веруса.

А когда позволила своему сознанию снова слиться с телом, ощутила всю прелесть рефлекторного кашля и обжигающего огня внутри. Судороги вынуждали туловище болезненно сжиматься. Заставила себя открыть глаза. В тот же миг больно шмякнулась плашмя о жесткое. Дух снова выбило! Что-то перевернуло меня на спину, и я увидела над головой ошарашенную физиономию Веруса. Он держался за край огромной дыры, которая раньше была бассейном.

– Прости, – еще раз прошептала одними губами, встретившись с ним взглядом.

– Вам не уйти с планеты! – грозно рявкнул он, переметнув взор чуть выше меня.

– Вот и посмотрим, – в тон ответил знакомый голос, заставляя все внутри снова прийти в напряженное движение, вырвавшееся наружу горячими слезами.

И без того мокрые щеки опалило, но заметил кто вряд ли. Я попыталась пошевелиться, но все тело отозвалось пронзительной болью.

– Лежи, – ласково попросил Алеред, и уже не мне добавил. – Задраивай, Ирсинай.

Сегмент шаттла плавно встал на место, одновременно с этим аппарат рванул прочь от правительственной резиденции. Я было испугалась, что Верус прыгнет следом, но видела через верхний прозрачный люк, как он активировал коммуникатор и быстро

Только сейчас поняла, что бассейн рассыпался в тот момент, когда я упала в воду. Мое внимание было тогда с Верусом. А сейчас тело напоминало, что оно живое! Тихо всхлипнула, когда Алеред поднял меня с пола и усадил в кресло. Показалось, что ремни застегнулись с особым усердием, отправив в ребра острые осколки боли. Слезы снова непроизвольно скатились по щекам, добавляя сырости на и без того мокрые плечи.

– Придется потерпеть, – хрипло прокомментировал Алеред.

И тут я посмотрела на него. Впервые за столько времени. Пепельная прядь падала на лоб, как и в ту ночь, пронзительные голубые глаза, напряженная складка между бровей. Сердце разогналось, несмотря на боль в каждой мышце. И я хотела было ответить, но, внезапно последовала серия толчков. Алеред ухватился за спинку кресла, чтобы устоять на ногах, но она выскользнула. Капитан отлетел в сторону и ударился о приборную панель. Ирсинай, управляющий летательным аппаратом, красочно выругался.

– Набирай высоту! – скомандовал Алеред, поднимаясь.

Ему удалось усесться, ремни защелкнулись, и капитан принял управление челноком на себя.

– Погоня в наш план не входила, да капитан? – иронично прокомментировал второй пилот.

– Они не переставали следить, ни на секунду! – зло рявкнул Алеред. – Но я рассматривал разные варианты.

– Тогда ты знаешь, что космолет…

– Еще не нашли, – перебил Алеред, закладывая крутой вираж.

– Стреляют, – констатировал Ирсинай.

– Затеряемся в потоке, – Алеред обрел спокойствие и полностью сосредоточился на пилотировании.

Нас снова ощутимо тряхнуло. Ребра отозвались резкой болью, да так, что в глазах потемнело. Закусила губу, чтобы не закричать – отвлекать капитана не хотелось. Никогда в жизни ничего себе не ломала. Видимо, это оно!

– Алеред, слева! – указал Ирсинай на экран.

Сигнал опасности сближения мигал ярким красным светом. Капитан резко увернулся от столкновения. Нас намеренно таранили, пытаясь выбить из общего транспортного русла на открытое место. Алеред заметно прибавил скорости, мастерски лавируя между пассажирскими летунами.

– Лика, включай созидание! Необходимо окутать челнок непроницаемым отражающим полем.

– Чем? – преобразование уже включилось, даже боль ушла, но вот произвести нематериальное работающее неизвестным образом поле…

– Сбить их со следа! Нас чувствуют все приборы. Твой коммуникатор. Скорее всего, и мой, хоть я и менял его несколько раз за последнее время. Создай искажение. А еще лучше иллюзию с нашими сигналами где-то в стороне.

Вдох-выдох. Не слишком ли много для начинающего некроманта? Но вслух я ничего не произнесла. «Ты можешь все» – явственно всплыло в сознании. А значит, что любая самая смелая фантазия имела место быть. И я начала творить! Как могла, как умела, как понимала, как чувствовала. Вдохновение! Запах льняного масла щекотал нос – именно этим запахом я окутывала наш летательный аппарат, трансформируя молекулы воздуха в заряженные частицы. Еще вдох и медленный выдох – переключила фокус внимания в сторону. Там среди плотно движущихся машин было много похожих по форме, но я нашла такой шаттл, где внутри находилось трое. Взяв шарик нашего энергетического пространства, поместила его туда и вырастила за пределы обшивки. А когда вернулась к осознанию себя, боль затопила, лишая способности ясно мыслить.

– Оторвались, капитан!

– Лика, повреждения на корпусе, – продолжал отдавать распоряжения Алеред, – Выходим из атмосферы, нужно срочно затянуть. Полимеризуй. До космолета достаточно далеко.

Вдох-выдох. Созидание. Ослепляющая вспышка боли. Поломка? Я тоже сломана в нескольких местах. Летательный аппарат начал издавать навязчивый звуковой сигнал.

– Лика!

Я отвлеклась. Замешкалась. Забыла, что собиралась делать. В теле пульсировало, дергало. В ушах пищало. Глаза уловили бездонную черноту космоса впереди.

– Капитан, кислород падает, – нервозно доложил Ирсинай и покосился на меня.

– Бери управление, – бросил Алеред второму пилоту, направляясь к моему креслу, – Лика?

А что я? Кажется, перестала дышать и замерла. Хотелось закрыть глаза и заснуть, лишь бы не ощущать, как раздирает грудную клетку, как ломит плечи и поясницу. Алеред что-то заговорил, но сосредоточиться на смысле оказалось очень сложно. Хотелось объяснить ему, что не хочу ничего. Чтобы оставил меня в покое хоть не на долго. Но вышел только раскаленный мучительный кашель. Тело выгнулось в попытке вдохнуть упущенный зря воздух.

– Надо садиться на станции, – сквозь пелену услышала голос пилота.

Кажется, Алеред разозлился и отдал какое-то распоряжение. Сознание уплывало, прячась от боли, но я отчаянно цеплялась за голоса, силясь открыть глаза и ухватить кусочки света. Мужчины постоянно переговаривались. А еще было незавершенное дело, которое я упустила. Он что-то просил. Но вот что именно? Я не могла просто отключиться, ведь это навязчивое побуждение к действию жужжало, словно надоедливый комарик. Или это выл сигнал тревоги?

Пробоина! Созидание. Привычный глубокий вдох на автомате. Резкая вспышка затопившей все красноватой темноты!..

Глава 18

Я открыла глаза в знакомой до мельчайших подробностей каюте межпланетного бублика. Веки увлажнились, нос сам хлюпал. Неужели получилось? Последние воспоминания медленно находили себе место в новой реальности. Я смогла заделать дыру? Или долго находилась в отключке, и парни волокли меня тайными тропами? Почему нас до сих пор не поймала Конфедерация? И, собственно, каким таким образом нам вообще удалось улизнуть? Неужели то поле настолько хорошо спрятало нас? Но вряд ли оно само распространилось на космический тор.

Попытка встать с кровати принесла новые открытия. Меня раздели! На ребра наложили тугую повязку, правое колено зафиксировали странным прочным дышащим материалом. Опережая мысли, рука потянулась к коммуникатору.

– Алеред?

– Проснулась? Пришлю медика.

Хотела еще много чего спросить, надеялась встретиться лично, но капитан оборвал связь. Наверное, отвлекла его от важных дел.

– Я Феми, – представилась женщина в возрасте, которая вскоре явилась в мою каюту. – Давай просканируем кости. Я срастила все. Но тут важна не только моя работа, но и твое восприятие, – речь казалась довольно-таки безэмоциональной.

Я смутно припомнила вошедшую. Кажется, именно она обедала в столовой, когда умер Лорус. Феми поднесла к моей груди небольшой прибор с тонким планшетом.

– Можешь восстанавливать себя и сама, – прокомментировала медик. – Сначала себя, потом все вокруг. Хотя, не все некроманты и медики могут воздействовать на собственное тело. Другие, да. Убедить себя в том, во что не веришь – невозможно. Если знаешь, что твоя кость сломана, бывает тяжело узнать, что она цела, – она немного помолчала, сосредоточившись на показаниях прибора. – О твоих способностях легенды ходят. Так что освоишь и это.

– Ты тоже умеешь воздействовать на материю?

– Могу на энергию. Если пациент принимает ее, то и материализует. Каждое тело восстанавливается с той скоростью, с которой необходимо. Человек болеет столько, сколько ему нужно. На ком-то заживает, как на собаке. Другие любят

– На моей планете кости срастались недели две, а бывало и пару месяцев. Но я ни разу ничего не ломала.

– Значит, не стоит жить прошлыми установками. Есть возможность получить собственный опыт. Иной. К тому же, ты некромант и знаешь, как все это работает.

– Пожалуй.

Я глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Попробовала еще раз максимально раздуть легкие. Боль, которая мелькнула сначала блеклой тенью, совсем пропала через несколько глотков воздуха. Я попробовала наклониться, повернуться, спустила ноги с кровати. Лангета не давала согнуть колено, но встать удалось легко и быстро.

– Повязку с ребер сниму, а это пока оставим, – указала Феми на скованную конечность. – Надо убедить душу и разум, что ты свободный некромант. Кости ног ломаются, если не можешь сбежать, да и колени преклонять ты явно не хотела.

А ведь после падения я и не почувствовала, что нога что-то тоже пострадала. Столько времени меня не покидало желание вырваться из заточения. И нет, я не преклонилась перед завуалированной жестокостью и беспринципностью!

– Все, с чем ты там была не согласна, найдет отражение в теле. И по мере того, как будешь расслабляться, могут возникать различные симптомы – это стадия восстановления. Просто разреши этому происходить. Потерпи и отлежись немного. Как некромант, можешь сократить сроки до любых комфортных. Но помни, что тело живое. И у него есть своя биологика.

– Ходить ведь можно? – уточнила наиболее интересующий вопрос, с остальным уж как-нибудь справлюсь.

– Ходи, – разрешила Феми. – Но в меру и без фанатизма. Дай завершиться процессам. Чувствуй.

Я поблагодарила женщину-медика, и как только она ушла, отправилась в санузел приводить себя в порядок. Хоть я уже давно и не девочка-землянка, но не всегда получалось «мыслить новыми мыслями». Все, что говорила Феми про симптомы и восстановления, казалось, всегда принадлежало этому миру, и было подчинено и логике, и физике, и биологии, и законам вселенной. Но даже после пройденного курса обучения у Мастера Сэтерна, я не всегда могла так просто и хладнокровно рассуждать умными словами. Я все еще частенько проваливалась в заложенную с детства картину мира. А там за людьми с переломами конечностей обычно ухаживал кто-нибудь из родственников, позволяя насладиться заботой и вниманием. Поэтому, уделить его стоило хотя бы самой себе. А то шаблон развалится.

А вот когда я сообразила, что весь мой скарб остался на Эллионе, в сердце зародилась тихая тоска. И полынное платье, которое я так и не надела, оказалось жалко больше всего. Долго переживать, конечно, не стала! Никакие вещи не могли быть ценнее жизней других цивилизаций. Да и моей собственной! Придется снова отыскать Весту и попросить поделиться летной формой.

Не успела я это подумать, как дверь каюты отъехала в сторону, пропуская внутрь добродушную уютную женщину! Неужели наши мысли настолько материальны? Впрочем, я уже не раз в этом убедилась. И некромантия строилась именно на воплощении образов. Только то я делала намеренно, а о Весте подумала между делом.

– Лика, девочка ты наша зеленоглазая! – кинулась она ко мне с объятиями, словно любимая тетушка.

– Веста! Ты была права, встретились, – я ответила взаимностью, прильнув к радушной няне великовозрастных правительственных деток.

Слеза скатилась по щеке, оставив ровную полоску. Впрочем, Веста тоже не стеснялась в выражении эмоций и, когда отпустила меня, растерла сырость по лицу.

– Конечно, права, – она внимательно посмотрела мне в глаза. – Я же видела, что происходило с Алередом. Впрочем, Верус не хотел тебя уступать. Ты и ему понравилась, но то другое, – женщина немного помолчала, изучая мою реакцию. – Вы с ним сблизились на Эллионе. Я не спрашиваю. Вижу, что ты чувствуешь.

– Если бы я сама знала объяснение, – голос дрогнул, слезы заполнили глаза, нос и горло, но не вылились наружу. – Сожаление? Неправильность и одновременно нужность. Смирение и вынужденность? Или просто оправдание слабости? Что, Веста? Что ты там видишь? – и тут я зарыдала, как будто все это время не могла себе признаться, а теперь разрешила.

– Девушку, которая выживала, – полушепотом ответила женщина с повышенной сенсорикой. – Дружбу и сочувствие, несмотря ни на что. Способность видеть хорошее в любой ситуации и людях. Да, некоторую безысходность. Но и силу.

– Слабость и страх. Не верила, что Алеред прилетит за мной.

– Знала, что прилетит. Только другим было знать не обязательно. Все правильно, Лика. Все в нашей жизни происходит так, как должно. Не надо обесценивать собственный опыт.

Я громко всхлипнула и снова обняла Весту.

Все так. Но почему нам иногда так необходимо услышать это от кого-то кроме самих себя? В конце концов, ведь это моя жизнь, и она полностью принадлежит мне. Так значит, и опираться стоит на себя. И понимать себя. И слышать себя. Чувствовать себя. И ценить это. И все это и есть Я.

Но мне необходимо было выяснить, как мы оторвались, куда летим и нужна ли кораблю дополнительная защита. А посему снова активировала коммуникатор.

– Можешь уделить мне минутку? – вдруг отвлекаю от важных маневров или расчета траектории?

– Зайду, – наконец ответил Алеред после неопределенного молчания.

– Веста, за нами ведь нет погони? – уточнила, когда связь прервалась.

– Пока тихо, но надолго ли, – она развела руками и вздохнула, но подумав, добавила. – Алеред места себе не находил. Метался от галактики к галактике, провел целое расследование. План придумал по твоему вызволению. Страдал мальчик мой. И на команду кидался, словно дикий кот. Ну да не мне тебе об этом рассказывать, сам пускай.

И Веста тихонько юркнула за дверь. А я осталась ждать капитана. Слезла с кровати, опасливо опершись о пострадавшую ногу и, не почувствовав боли, смело зашагала к выходу.

Хотя бросаться с разбегу ему на шею в мои планы не входило. Но встречать мужчину из снов, лежа на кровати, притворяясь беспомощной, показалось не лучшей идеей. Так я и стояла, гипнотизируя синеющую на стене сенсорную панель. Пальцы нервно теребили край водолазки – вот уж чего раньше за собой не замечала. Живот отозвался голодной переливчатой трелью – а поесть я всегда любила.

Выждав неприлично долго, я вздохнула и направилась в сторону кухни! Нет, я побежала, волоча за собой несгибаемую ногу, чтобы не разминуться с мучителем, который слишком медленно выполнял обещания.

Я уже мысленно представила общительного повара Хелира, с которым хотела бы обсудить все те интересные кушанья, что мне довелось отведать в столице. И поняла, что быстренько перекусить не получится – застряну надолго!

Я появилась на мостике, прервав размеренную работу. И меня заметили. Все члены экипажа управления не просто разом затихли, а одновременно обернулись. С любопытством обозревая добытого с боем некроманта, возвращаться к экранам мужчины не спешили.

– Я проверю защиту корабля! – весело огласила намерения и добавила. – С твоего разрешения, капитан.

Алеред, до этого восседавший на кресле спиной ко мне, медленно развернулся.

Сердце на долгое мгновение перестало функционировать, будто боясь спугнуть и этот идеальный образ. Высокий широкоплечий капитан Алеред с яркими, бередящими душу глазами. Волосы порядком отросли. Но одна непослушная прядь так и выбивалась, норовя запутаться в пушистых ресницах.

Неужели и он окажется просто иллюзией в наивных девичьих мечтах?

– Разрешаю, – неверным голосом произнес Алеред, буравя меня взглядом.

Я уселась прям на ступеньках, ведущих к навигационному блоку, вытянув закованную в полимерное подобие гипса, ногу вниз. Переключила состояние: никакого особенного защитного поля на судне не обнаружилось. Вспоминая, как здорово получилось с летуном на Эллионе, я быстро притянула запах льняного масла и обволокла заряженными частицами весь корабль-тор. На мгновение удалось заметить, как плавно он скользил по волнам полярных ячеек. Как сливочное масло на сковородке, он без сопротивления преодолевал пространственные переходы. Я невольно залюбовалась процессом, на который раньше не обращала внимания.

А вернувшись на мостик, обнаружила, что команда продолжает меня усиленно разглядывать.

– Эм, ну, вы работайте, ребята, работайте, – выдала щедрое позволение, а затем обернулась к капитану. – Впрочем, еще было бы неплохо сменить курс, чтобы в момент, когда корабль покрылся защитой, стало невозможно отследить, куда мы двигались.

Алеред закашлялся. Остальные ошалело замерли.

Некромантов что ли никогда не видели? Я потеряла логику происходящего.

– Ирсинай, бери курс к реальному месту назначения, – подавив очередной хрип, велел Алеред. – Больше нет смысла путать след.

Я вскочила со ступенек с ловкостью раненого медведя и устремилась напрямик к капитанскому креслу.

– Вот теперь тебя ничего не отвлекает. И ты можешь уделить мне минутку, – вся моя скромность испарилась еще в тот момент, когда я бесцеремонно ворвалась на мостик. – Но для начала объясни, почему они так пялятся? – окончание вопроса утонуло в заговорщическом шепоте.

Тут уже чем-то подавился Ирсинай, русоволосый кареглазый симпатяга-пилот.

Алеред пронзал меня неподвижным взглядом, казалось, даже не решался вдохнуть. Тоже не понимал, чего это они? Или я забыла причесаться?

– У меня накопились вопросы, капитан, – прервала затянувшееся молчание, раз он не собирался отвечать на предыдущий. – А у тебя осталось кое-что мое, – тут голос дрогнул, а лицо, казалось, зависло прям рядом с его, хоть я и находилась от кресла на некотором расстоянии. – Придется либо возвращать, либо решать иначе, что с этим делать.

– Вот поэтому и смотрят, – обреченно констатировал Алеред.

– Э-э-э, – очень умно изрекла все, на что была способна в тот момент.

– Вся жизнь корабля и команды с тех пор, как ты отправилась на Эллион, стала слегка нервной.

– Наш капитан в своей одержимости одной некроманткой сходил с ума и требовал порой практически невозможного, – бесцеремонно вставил Ирсинай. – Был сам не свой.

Алеред снова многозначительно кашлянул, а потом неожиданно резким движением подхватил меня под коленки. Я взвизгнула от того, что мир изменил положение без моего ведома.

– Хватит с вас развлечений. Ирсинай, за главного, – скомандовал Алеред. – Работаем!

И он молнией скрылся с мостика, легко удерживая мое шокированное тельце. Пшикнула дверь капитанской каюты. Сильные руки опустили меня на пол. Я бывала тут прежде, и последние воспоминания затопили неверный после побега рассудок. Грозный Неоптолемус, звереющий Алеред. А перед этим…Перед этим правда – одна на двоих. Поцелуй, которого не должно было случиться, ведь он знал, что я некромант, обладающий огромной силой. Со мной уместнее дружественное сотрудничество. А у него целая куча обязательств перед Конфедерацией.

– Я не верну, – серьезный голос заставил вынырнуть из воспоминаний.

– Что?

– Ты тоже забрала у меня слишком много, – Алеред навис надо мной, заставляя медленно пятиться. – Покой. Сон. Цель, в конце концов. А еще душевное здоровье. И, кажется, что-то материальное тоже. Вот отсюда, – он приложил руку к груди.

А у меня почему-то переключился диапазон восприятия и я, буквально, увидела, как трепещет его сердце, пропуская удары, как срывается дыхание, боясь ухватить слишком много воздуха, пропитанного мной. Заметила, как все мельчайшие частицы его существа давно соединились с моими, выплетая причудливые узоры. А мы оба все еще пытались найти слова и объяснения.

Для кого-то иного. Для самих себя.

И без того мизерное расстояние между нами в долю секунды сократилось до невозможного. Будто наши тела могли повиноваться эффекту Казимира подобно квантовой вселенной.

Губы обожгло требовательным поцелуем. И я откликнулась каждой клеточкой, которая зазвенела, будто прозрачный горный хрусталь. Руки Алереда жадно скользнули под водолазку. Мои собственные впились в мощные плечи. Восприятие обострилось. Каждое прикосновение казалось болезненно необходимым, как глоток горного воздуха на иссушающей жаре.

Но вдруг Алеред отодвинулся на шаг, зажмурившись. А я осознала, что снова вжата в ту самую стену.

– Поэтому не мог прийти сразу, – рвано прошептал Алеред. – Я бы не сдержался, увидев тебя.

– Бессмыслица, – отозвалась я, так же тяжело дыша, хватаясь за сильную шею. – Вот и не останавливайся.

– Но это все изменит.

–Ты же и хотел все изменить.

– Не так, – он попытался прийти в себя. – В смысле, так хочу больше всего на свете. Это раздирает меня на части. Моя душа, требующая любить некроманта с Земли. Но чувство ломает все мои предыдущие планы, всю логику моего противостояния.

– Вовсе нет, Алеред. Все так и должно быть. Голубые с зелеными, – я обняла его лицо руками, соединяя наши взгляды. – Только так все получится.

В воспоминаниях промелькнули слова Веруса, окатив той ледяной волной встревоженного океана на Эллионе. Но Алеред нежно улыбнулся, стирая неуютные мысли своим теплом.

– Тогда ты должна знать, что пути к отступлению больше не будет. Я не остановлюсь.

– А у меня уже давно нет пути назад, Алеред…

Он выпил мой выдох, ласково скользнув по припухшим губам. Теперь Алеред не торопился, будто пробуя на вкус каждое наше общее движение. Мои руки переместились на крепкую грудь мужчины, желая пробраться под облегающую ткань. Его пальцы исследовали плавный изгиб моего позвоночника, отправляя жаркие мурашки по всему телу. А когда внезапно добрались до пояса брюк, Алеред перестал

Поцелуи превратились во влажные укусы, моя водолазка полетела куда-то в сторону. А его растаяла еще раньше, словно распалась на атомы. Я рванула ремень на форме Алереда, а мои собственные широкие брюки плавно заструились на пол. Он подхватил под ягодицы, не переставая целовать. Прижался слишком тесно, невыносимо. Я ощутила его твердое желание, как свое собственное. Мир пришел в движение, подарив волну удовольствия. Я выдохнула, кажется, слишком шумно.

Нога вписалась в дверной косяк. Краем сознания заметила, что мы переместились в спальню. Алеред уронил меня на кровать с ультрамариновым одеялом и упал следом, но руки неуверенно накрыли пластиковую коленку.

– Сними уже с мня эту штуку. Я здорова. Совершенно здорова. С той самой минуты, как увидела тебя, – прошептала со скоростью пулеметной очереди, не позволю внеземной медицине лишать меня…не будем о грустном.

– А я абсолютно болен. Как раз с того самого мгновения, – опасно протянул Алеред и скользнул потемневшим взглядом по моей груди, все еще заключенной в соблазнительное кружевное белье.

Медленно приблизившись, мой голубоглазый блондин ловко расстегнул застежку, окончательно освобождая меня от лишней одежды.

– Да не эту, – ненужные слова перетекли в непроизвольный стон, Алеред лизнул отвердевший сосок, тут же прихватывая губами.

А мое тело предательски выгнулось. Руки потянулись к натренированному торсу, но наткнулись на мужское естество во всеоружии. Алеред глухо зарычал, поймал жаждущие губы, подминая под себя мое тело. Его твердая плоть уперлась в мое разгоряченное лоно. Тугая пружина возбуждения сжималась внизу, требуя вырваться из тисков. Но он продолжал дразнить меня, даря глубокие поцелуи, прикусывая шею, оглаживая грудь чуть шершавыми ладонями, сжимая в пальцах вершинки, скользя по самому чувствительному месту – заставляя стонать и изгибаться еще на подходе. И когда я уже больше не могла терпеть, собираясь сообщить об этом, он неожиданно вошел.

Громкий стон утонул в ритмичных толчках. Все смешалось. Я перестала различать, где заканчивались мои ощущения и начинались его. Я растворялась в нарастающей волне наслаждения, в неровном дыхании, в горячем возбуждении. Между нами будто выкачали воздух, отправив в бездонный вакуум, созданный для нас двоих. Он будто чувствовал каждый импульс моего острого желания, то ускоряя, то замедляя ритм. А я хваталась за рельефную спину, словно за последнюю соломинку, удерживающую от развоплощения.

Слизнула капельку с ключицы Алереда, заставив его вздрогнуть и застонать. Он же стремительно ускорился, подводя к пику. Яркая вспышка внизу разлила острое сладостное удовольствие по дрожащему телу. Я всхлипнула, прижимаясь теснее к мужчине, и почувствовала, словно лопнула тугая струна.

Мы так и лежали, не разрывая контакта. Он гладил мои волосы, я теребила пальчиком кудряшки на его груди. Наполняющая слабость диссонансом распространялась по каждой ноющей с непривычки мышце.

Как удивительно устроен мир! Потратив тысячи килокалорий, мы тут же впитывали их обратно. Преобразованная энергия никуда не исчезала, существуя для двоих, наполняя вдохновением, готовая творить.

– Спасибо, что прилетел за мной, – робко улыбнулась, прижимаясь щекой к плечу своего мужчины.

– Я обещал.

– Я боялась верить.

– Ему поверила.

– Кому?

– Верусу. Вы сблизились, – Алеред утверждал.

– Не самая приятная тема для обсуждения в постели, – я почувствовала, как напряглись мышцы под моей рукой и ногой, да и собственное тело словно застыло. – Твой брат требовал убить Неоптолемуса. Сам Правитель желал истреблять все живое, что дышало в другой атмосфере. Но если ты тоже станешь просить убивать для тебя, то тогда лучше высади на первой попавшейся планете, – попыталась пошутить, но вышло отчаянно, ведь с этими словами вырвался наружу мой страх.

Я хотела встать и отправиться в душ, но Алеред вдруг нежно перехватил меня и вернул ладошку на место.

– Верус готов снести все на своем пути к власти. Жаль, что я понял это так поздно, – Алеред вздохнул. – Но он ведь хотел от тебя не только этого.

– Я не хотела ничего из того, что он предлагал, – обрубила эту неприятную тему. – Алеред, лучше спроси прямо.

– Я знаю, что ты с ним не спала, – рука, удерживающая мою, сжалась.

– Тогда зачем мы его обсуждаем? – я неожиданно поняла, что он хотел убедиться, удостовериться, что мои чувства и его вероятные знания совпадают.

– Прости, что заставил так долго ждать и сомневаться, – он обхватил меня, целуя глаза, лоб, щеки, а потом добавил. – Это Верус подсыпал Лорусу яд. Подарил редкие семена, намеренно отравленные. Еще до того, как мы высадились на Кобо.

И тут я увидела Алереда совсем другим. Изнутри сильного мужчины на меня смотрел мальчишка, который разочаровался не только в собственном отце, но и в собственном брате. И там, в глубине души, он также боялся разочароваться и во мне. Уверенный в себе капитан Алеред, будущий правитель Конфедерации, знал. Но вот тому, которого он прятал, нужны были доказательства. Не слова. Всего лишь мимика и интонации, всего лишь чувства. Всего лишь неосязаемая, но остро ощутимая правда.

Наши опасения совпали, наконец перевернувшись рубашками вниз, как последние карты в пасьянсе. И хоть я ему ничего не обещала, но почувствовала невероятное облегчение, когда расклад сошелся.

– Мне жаль, что твои родственники настолько заигрались, – казалось, что Алереда необходимо поддержать. – Он видимо еще тогда решил пробудить мои способности. Или хотел напугать команду, чтобы скорее сдали в Конфедерацию. Ему необходимо было привезти меня в столицу. А позже на Эллионе Верус преподнес подобный подарок Космине, – при упоминании девушки Алеред никак не отреагировал, что вызвало странный теплый отклик в моей душе, – Я ей помогла. После случая с Лорусом не удержалась от вмешательства. Он знал, что рискну, снова кинусь спасать.

– Когда мы с Верусом улетали из столицы в путешествие по Вселенной, – задумчиво начал Алеред, погружаясь в воспоминания. – Брат с восторгом разделил мою мечту о независимой колонии. И я думал, что мы заодно. Правда, он скучал по дворцу. И иногда вспоминал, что Констант слишком серьезен и непреклонен для управления огромным планетарным союзом. А Истинный вышел бы лучшим преемником, раз я добровольно решил отправиться на край света. Тогда это воспринималось ребяческой шуткой. Мы смеялись и представляли его у центральной власти. Верус весело обещал братский мир между нашими государствами и всяческую помощь.

Он замолчал, но все еще оставался там, в беззаботном прошлом.

– Почему ты не хотел возглавить Конфедерацию?

– Я не желал продолжать политику отца, – в интонацию пробрались стальные нотки. – Нас всех воспитывали в принятии мира и всего, что в нем происходит. И расширять границы, заботиться о своем народе с самого детства считалось нормальным и правильным. Я гордился отцом и хотел стать таким же, когда вырасту, – он замолчал, но я не

– Может, именно поэтому вырождались некроманты? – не удержалась от возникшей мысли и перебила. – Вселенная пыталась вернуть равновесие? Ведь для чего-то же появлялись иные тела и чуждое сознание?

– Да, Лика. Но он был слеп. И тащил в свое безумие нас всех. И я был готов согласиться с отцом, ведь он умеет убеждать. Да и просматривая вероятности, я не видел падения цивилизации. Отец говорил, что все благодаря выверенному маршруту. Все происходит правильно, мне лишь надо понять и принять.

– Смириться и терпеть? Это он представлял под принятием?

– У меня получилось принять лишь факт, что они другие, – Алеред хмыкнул. – Просто не похожи на нас и имеют на это право. В одной из экспедиций мы сопровождали группу некромантов к Сибилусу. И тогда я услышал тех существ впервые. Они умели пересекать плотности в телах, абсолютно отличающихся от наших по биологии. А форма сознания и вовсе не совпадала ни логикой, ни чувствами. Но у них были знания. Колоссальные. И соприкасаясь с моим существом, они даровали понимание многих процессов. Я словно со стороны увидел, что происходило в нашей цивилизации. Как сильно заблуждался отец, как он запутался в страхе, а я начал утопать вслед. Как точны и верны наши технологии, но то лишь малая часть огромного монолита Мира.

– Слышащий сокрытых существ, – прошептала я. – Вот, что означает твое имя. А я все гадала, как это проявляется?

– Я созвал совещание, рассказал отцу и некромантам. В своей наивности и юности думал, никто не понимает, – я почувствовала, как Алеред напрягся, вспоминая неприятные мгновения. – Удивить не удалось. Все знали. Тогда я и отправился в путешествие по галактикам. Заявил отцу, что не желаю быть преемником, что полечу смотреть, как на самом деле живут народы Конфедерации и за ее пределами. А Правителю эта мысль пришлась по вкусу. Он навязал мне с собой младшего брата. Впрочем, тогда даже показалось, что так будет веселее. Отец выставил на Совете нашу космическую прогулку, как часть воспитательной программы. Будущий правитель должен изучить Союз изнутри.

Алеред замолчал и поправил на мне одеяло.

– Ты специально летел к Земле?

Алеред помедлил, что-то прикидывая, и прозвучало короткое:

– Да, – но вобрав в легкие побольше воздуха, он пустился в дальнейшие объяснения, которые казались больше ненужными. – За несколько лет у меня созрел план: организовать собственное государство. Путешествуя по вселенной, я познакомился с огромным количеством людей, готовых отправиться со мной. И мне был необходим некромант. Но я не мог обратиться в Гильдию и внушить кому-либо недоверие к системе. На совете это сработало против меня. Закрытые планеты – другое дело. Плевать, что закон запрещал их посещать. Но когда нашли твой корабль, я решил, что ты тоже сбежала из Конфедерации. Логично было спрятаться в далекой колонии.

– Превратности судьбы.

– Дыхание Вселенной.

– А на Земле общество спит, не осознавая своих возможностей, – я вздохнула.

– Как ты могла заметить, в Конфедерации происходит то же самое. Понимание и чувствование многих процессов не помогло не застрять в заблуждениях.

–Ты придумал название?

Алеред отодвинулся, пытаясь заглянуть мне в лицо.

– Мастер Лика, – села с широченной улыбкой и по-земному протянула ему руку. – Я некромант и лечу с тобой. Ты же не думал от меня отделаться?

– Лика, – Алеред прикрыл глаза ладонью. – Либория. Мы летим на Либорию. Вместе.

Он целовал с щемящей нежностью. По телу разбегались сладкие мурашки. И мне вдруг показалось, что мы ни на миг не расставались, будто не было месяцев, проведенных на Эллионе. Словно только вчера мы гуляли по солнечной Лефритте. И вот я прискакала среди ночи на порог его каюты, а он ответил взаимностью и выложил все свои планы. И теперь далеко на краю исследованного космоса нас ждет Либория – новая независимая колония.

Но реальность включала в себя и другие события. Я бы могла притвориться, что они не случились. Но разве просто сделать вид, что все в прошлом, и попытаться забыть – поможет решить проблему? Побег от сложностей еще никого не сделал счастливее. И можно сколько угодно прятаться от правды, но она не превратится в прошлогодний снег.

Я вздохнула и мягко выбралась из уютных объятий.

– Пойду исследовать твою ванную, мне надо подумать, что делать дальше, – улыбнулась, надеясь, что получилось не слишком грустно.

– Ты ведь не собираешься вернуться в столицу? – казалось, Алеред прочел мои мысли и уловил сомнения в интонациях.

– Не отделаешься, – повторила тихо, но он услышал и что-то по-кошачьи мурлыкнул.

На мостике царила невнятная суета. Алеред сосредоточенно восседал на капитанском кресле, уставившись в диагностические расчеты на плоской панели.

– Пришло требование вернуть некроманта, – не оборачиваясь, пояснил он видимо специально для меня. – Прислали координаты встречи. Либория. Нас не просто отследили, но и рассчитали точку назначения.

Холодный пот выступил вместе с забытым разрядом тока, разбежавшимся по коже от кончиков пальцев. Я тут же сосредоточилась на иной плотности, исследуя защитную пленку, установленную совсем недавно.

– На месте, – высказала вслух.

– Поэтому проверяю все исходящие импульсы, – прокомментировал Алеред, не отрываясь от экрана.

– А Верус? Он знал о месте будущей колонии?

– Это же очевидно! – Алеред с чувством оттолкнулся от панели и развернулся ко мне. – Я дурак, Лика. Конечно, брат знает о Либории. И они могли не догадываться, что мы полетим туда прямо сейчас. Но специально назначили там встречу. Чтобы обеспечить гарантию явки.

На мостике воцарилось молчание. Команда перестала искать утечку и сосредоточилась на нашем диалоге.

– История не повторится, Алеред. Я вернусь в Конфедерацию только в случае, если там все изменится. Я больше не студентка с Земли. Я Мастер некромантии. И смогу защитить команду, – уверенно обвела взглядом притихших мужчин. – И, возможно, планету. Хотелось бы думать, что

– На этот раз переговоры не будут мирными.

– А знаешь, это ведь даже хорошо. Решим все окончательно. И нет смысла убегать. Нам надо лететь навстречу. Перехватить на нейтральной территории. Может, застать врасплох, – в крови закипало неведомое ранее чувство.

– Ты надеешься убедить Неоптолемуса? – интонация Алереда намекала на невозможность подобной перспективы.

– Не совсем, – рот растянулся в странной улыбке, как в день отлета от Земли. – Я планирую мир.

Капитан распорядился рассчитать новый маршрут. Экипаж с энтузиазмом принялся за работу. А я почувствовала, что Алеред не понял, что я задумала, но доверял. Видел своими голубыми глазами, что все сложится так, как надо.

– Я свяжусь с Мастером Сэтерном, – не то, чтобы мне требовалось разрешение, но ведь капитан на корабле Алеред. – Он обучал меня и обещал поддержку. Это ведь возможно на таком расстоянии?

– Более чем, – мой голубоглазый блондин посмотрел серьезно.

– Тогда почему ты удивился, когда я подключилась после задания в болезненном бреду?

– Я менял личные коммуникаторы, и они не были вновь сонастроены с твоим, – пояснил Алеред. – Связь со мной у отца оставалась только через систему корабля.

– Наши возможности намного шире, теперь ясно.

– Что ты задумала?

– Будет скучно, если расскажу заранее, – я загадочно улыбнулась.

– Тогда, чем я могу помочь?

– Будь собой, – неведомым образом, я оказалась у него на коленях, совсем позабыв, что вокруг команда, нога в дурацком пластике уперлась в приборную панель, но не разрывая зрительного контакта я добавила. – Неоптолемус видит тебя своим преемником. А значит именно в тебе громче всего звучит ген, подсказывая верную дорожку для всей цивилизации. И если Правитель умудрился сбиться с пути, то ты сильнее. И это ему понадобится тебя переубедить. За тобой идут люди.

Наши лбы встретились, тесно прижавшись друг к другу, чтобы никакие космические расстояния не могли больше помешать единственно верному союзу. Он слышал сокрытых существ, а я творила материю из невидимых энергий. Он умел убеждать и вести за собой по лучшему сценарию, я умела создавать подходящие декорации. Мы дышали в унисон, хоть и умели иначе.

– Кажется, мы задержались на мостике, – прошептал Алеред.

– Я только сниму эту штуку, – весело покосилась на коленку и умчалась в медотсек.

Глава 19

За последние сутки я окончательно перебралась в капитанскую каюту.

На корабле царило напряженное ожидание, ведь мы летели на перехват личного межзвездника Неоптолемуса. Команда знала о возможностях некромантии, но видеть что-либо кроме фокусов, как на праздновании смены сезонов, доводилось редко. Измененные планеты, возрождающиеся звезды – привилегия небольшой зеленоглазой группы. Понимать, как происходит и наблюдать собственными глазами – не одно и то же.

Мастер Сэтерн не знал о моем побеге, в столице подобное не афишировали. Но признался, что чувствовал неладное. Я же пожаловалась наставнику на жестокость миссии в которую попала на практике, о слепом подчинении остальных некромантов. В надежде, что тот действительно поддержит, как и обещал. Да, я все еще верила словам окружающих людей. Но не решилась связаться с Сэтерном по прилету в стенах правительственной резиденции. Тогда я твердо уверилась действовать. Зато теперь могла обсудить с Мастером волнующие вопросы.

– Гильдия ждала мощный ген, – голос Сэтерна не искажался расстоянием.

– На Земле остались еще, – я искренне не понимала, почему до сих пор не принята опробованная в колонии модель.

Да и границу можно было бы открыть в порыве добыть так необходимых Вселенной некромантов.

– Это стало бы отчаянной попыткой, но ничего не решающей. Капля в море, которую так же быстро подавила бы волна контроля. Но сейчас все верно, – сигнал прервался, но мы успели обо всем договориться.

Контроль. Инопланетные собратья, очевидно, совсем запутались. Где же тогда безоговорочное доверие к миру, которое так рьяно пытались проповедовать для народа? Но на деле, чтобы добиться видимости благополучия, поступались человечностью. Неужели так просто внушать людям то, во что не веришь сам? А я в своей юности и наивности полагала, что в процветающем обществе не может зародиться погрешность.

От дальнейших переживаний по поводу скорой встречи отвлек Алеред. Капитан сообщил точный расчетный период сближения и заговорщически объявил, что необходимо провести его с максимальной пользой. Я не успела смутиться, как оказалась в плену ярких завораживающих глаз и сильных рук. Зато полностью потерялась в пространстве и времени.

Когда Ирсинай доложил Алереду о преодолении последней ячейки, разделяющей нас от цели, меня затопила такая звенящая опустошенность вместе с полным удовлетворением, что приятная дрожь в коленях даже придавала бодрости.

Я не собиралась снимать с корабля-тора защитное поле. Оно приобрело фрактальную структуру, и без сомнений, обладало бесконечной прочностью. Покуда я оставалась во плоти, причинить вред звездолету ничто не могло. И когда рядом вырос правительственный корабль, никто не заметил нашего приближения.

Алеред отдал генетический ключ от корабля Ирсинаю. Я пыталась убедить капитана, что мера предосторожности излишняя, но его решения касаемо летательного аппарата не обсуждались.

Только вдвоем мы поднялись на борт плоскоокруглого шаттла. Визит предполагался внезапным. Нельзя же упускать возможность ответить Правителю взаимностью!

Я с легкостью открыла ворота, внедряясь в компьютерную систему корабля. На уровне импульсов частицам было все равно, чью команду исполнять. Сэтерн пообещал помочь, связавшись с доверенным лицом из Гильдии на правительственном космолете. Но пока что поддержки не потребовалось.

Глянцевый аппарат заплыл внутрь. Именно теперь нас наверняка обнаружили члены экипажа. Но, как и Неоптолемус в свой первый визит, мы не стали дожидаться встречи в ангаре – отправились к главному лифту. Странное ощущение приближения неизбежного искажало пространство и время, словно перед глазами мелькала покадровая нарезка из художественных фильмов.

– Тебе удалось меня удивить, сын, – без приветствий заявил Неоптолемус, когда кабина открылась на нужном этаже. – Удивлен, что ты лично решил передать пропажу. Мастер Лика, надеюсь у нас не возникнет проблем, иди сюда. – Правитель даже не взглянул в мою сторону, продолжая играть в гляделки с Алередом.

Я не шелохнулась.

– Ты же не станешь держать нас в коридоре? – Алеред склонил голову на бок знакомым движением, копирующим отца.

Неоптолемус повторил жест. На миг мне показалось, что он зарычит, хоть внешнее ледяное спокойствие и сбивало с толку. Но в итоге Правитель указал на широкие створки прямо напротив лифта.

Мы прошли в приемную гостиную. Прежде я не бывала в этой части корабля. Убранство отсека чем-то напоминало зал в резиденции. Похожие скамейки с мягкой обивкой светлого голубого цвета, массивное кресло во главе низкого стола. Правда ножки не отличались дворцовым изяществом, сделанные по той же технологии, что и вся мебель в космосе. Цепочные соединения

– Ты нарушил все договоренности, Алеред, – напомнил Правитель сразу, как закрылись двери. – Чего ты еще хочешь?

– Ты оставишь в покое Лику. И меня.

Тут Неоптолемус расхохотался. И показалось даже, что не зло и не весело, а абсолютно безлико.

– Кажется, ты забыл, что я не бросаю слов на ветер? – почудилось, словно глаза Правителя налились тяжестью и метнули в Алереда мощный разряд на поражение.

– Это ты забыл, что дети превосходят своих родителей, а ученики наставников, иначе не будет эволюции. И я готов, отец.

– Сбежать из Конфедерации и создать собственное государство? – лениво бросил Неоптолемус вмиг переменившись, будто теперь-то точно знал все наперед, и разговор ему наскучил. – Отправить с тобой Веруса было лучшим моим решением.

– Повторяешься. И нет. На Либории будет прекрасная колония. Но ты передашь мне Конфедерацию.

Правитель снова заливисто рассмеялся.

– С чего бы? – резкие перепады в его настроении и интонациях вводили в гипнотическое оцепенение.

– Пора, – Алеред не считал нужным угрожать.

– Время придет тогда, когда я так решу. Разговор окончен. Отправишься в ссылку на Дерион. Без права вылета.

– А вот это вряд ли, – внешне Алеред оставался спокойным, но я почувствовала изменения в колебаниях, наше синхронизированное поле теперь ощущалось на любом расстоянии.

– Ты действительно решил, что тебя защитит девчонка? – тут Неоптолемус впервые бросил разъяренный взгляд на меня. – Знаешь, Лика, наша Конфедерация существует в мире и порядке. И порядок этот поддерживают не только некроманты. Видишь то оружие? – он указала на пояс одного из крупных ребят, караулящих выход, впрочем, я такие палки и раньше замечала. – Ни один Мастер не может остановить его воздействие.

Хм, почему это, интересно? И что же мне раньше никто не рассказал о существовании чего-то неподвластного мне?

«Ты можешь все» – отчетливо прозвучало в голове. А значит либо Неоптолемус блефовал, либо искренне не знал всех возможностей некромантов, либо я попала. Но тут же вспомнилась миссия на Тагас, где никто не выжил, а Валериэнус удачно испарился. Почему же его не остановило высокотехнологичное оружие мирной Конфедерации? Нет, я не стану сомневаться в себе! Пусть пытается мне внушить, все что захочет.

Вот оно! Внушение! Дрожь пробрала до молекул, перетекая на электроны атомов. Они тут же отправили разряд по маленьким капелькам, выступившим на спине, включаясь в колебания мембранных цепочек. Неоптолемус использовал обычные внушения, и голубоглазый ген помогал ему делать это мастерски. Он умел убеждать всех вокруг себя простым словом так, что даже не возникало сомнений в истинности. Непогрешимый Правитель с непререкаемым авторитетом. Для всех. Вот как он управлял! Вот как держал абсолютную власть в своих руках. Вот почему некроманты подчинялись совершенно нелогичной позиции.

И именно это он проделал со мной в последнюю встречу на Эллионе. Но не сработало! И сейчас не сработает!

Ведь я никогда не чувствовала в нем чего-то значимого для себя. Мой разум критически оценивал все, что говорил этот огромный, словно стальной, человек.

И я могла! Даже противиться его внушениям. И уж тем более развеять любое оружие.

Да вообще все. Расщепить окружающее не просто на молекулы или атомы – на мельчайшие колебания. А используя принцип квантовой запутанности – сделать это в нескольких местах одновременно.

Осознания проносились со скоростью света. А ведь действительно, я могла бы менять один и тот же параметр системы сразу во всех точках! Одновременно везде, где когда-либо взаимодействовала с частицами. И в тех местах, куда они сообщили информацию обо мне, куда перенесли энергию с моим кодом.

Вся Вселенная раскрылась будто на ладони. Разум охватил каждый уголок.

Я вдруг увидела маму и папу. Они научились жить без меня. Грустили, но знали, что дочь жива. Где-то там, внутри, в контакте со своим родительским инстинктом. И дотронулась до их чувств, давая понять, что помню о них и люблю. Я их продолжение, но не часть. И я иду вперед. С благодарностью.

Аньку. Давно я не обращалась к ней в мыслях и сомнениях, ведь научилась решать сама. А подруга, кажется, нашла свое счастье, пока я путешествовала меж звезд. С безоблачной улыбкой она держала за руку мужчину с кофейными волосами, который, казалось приклеивался с каждым колебанием невидимой волны. Как корабли на близком курсе, они не могли пройти мимо друг друга, подчиняясь уравнению Бернулли.

Мастера Сэтерна. Такого знакомого и отчего-то близкого каждой частичкой. А он вдруг посмотрел на меня. Так же прямо и открыто, как если бы стоял рядом.

– Ты можешь все, – он улыбался, излучая родные вибрации. – Но помни о теле, всегда соединяйся с телом.

– Это ведь ты, – слова вылились тягучим шепотом вместе с теплой слезинкой, внезапно притянувшейся к щеке наставника. – Ты переместил свое тело через невозможное расстояние. Поэтому они тебя не нашли. Поэтому ты попал на Землю.

Губы деда расползлись еще шире, а зеленые глаза заиграли той заманчивой хитринкой, что всегда привлекала в Сэтерне.

– Ты увидела. В нужное время, – он дотронулся шершавыми пальцами до мокрой дорожки на моем лице. – А мне надо было вернуться в Конфедерацию. Чтобы в необходимый момент встретить тебя.

– И они не узнали?

– Ты можешь все. Подправить любую информацию. Так же я настроил шаттлы на Земле и корабль, что унес тебя. Изменить на долю процента тело, чтобы не повредить способностям не составило труда.

– Тогда почему ты не исправил? Не остановил Правителя сам?

– Потому что ты готова.

– Я запуталась.

– Тебя ждут.

Дед легонько задал направление, чмокнул в лоб, выталкивая в реальность на корабле Неоптолемуса.

– Так я и думал, – заявил Правитель, пока я молча моргала, пытаясь понять сколько прошло времени и заметил ли кто-то мое исчезновение.

И пока Неоптолемус не успел попросить своих мирных охранников применить загадочные палки, я, все так же молча, без предупреждения увидела каждый атом его тела, каждую частицу и пустоту вокруг них. А потом, как они собирались в цепочки ДНК. Безошибочно нащупала ту, что отвечала за цвет глаз и без колебаний погасила небесную искру. В один момент. Навсегда. Так же хладнокровно, как он губил непохожих существ. Но его суть не изменилась. Дух лишь занимал подходящее тело, и огонь, который я потушила никак не влиял на способности Правителя внушать благоговейный трепет перед своей персоной.

– Мы летим на Эллион, отец. Все вместе, – заявил Алеред. – Думаю, когда народ узнает правду и увидит твои глаза, Конфедерации понадобится новый глава. И не обязательно я. Но мы решим этот вопрос как должно.

Впервые я заметила на сотую долю секунды растерянность на лице Неоптолемуса. Алеред почувствовал мое творчество

Каждый новый шаг, каждый этап развития обрастал по пути пыльной шелухой страхов и кривыми рамками ограничений. Но для качественного перехода случался такой необходимый для рывка кризис, толкавший человечество к новым открытиям и знаниям.

Пришло время перемен. Быть может, слишком революционных для размеренного ритма мирной Конфедерации, но необходимых, как глоток свежего воздуха.

Продолжить чтение