Истинная под елкой

Глава 1

Бетти Алая, Екатерина Антонова

Истинная под ёлкой

Катя

— Вот, Катюша, как раз по твоему заказу! — милая бабушка из сувенирного магазина вручает мне огромный красный новогодний шар. — Из самой столицы везли, чтобы твою ёлочку украсил! Я специально просила, чтобы доставили поскорее.

— Спасибо большое! — радуюсь, как маленький ребенок, достаю кошелек. — Вот!

— С Наступающим, Катюша! — улыбается она.

— И вас!

Я копила на этот шар. Огромный красный, с ручной росписью. И вот держу его в руках! Такой красивый! Хочется петь и танцевать!

Хотя мне уже двадцать два, и я в этом году закончила университет, в душе я все еще маленькая девочка. Так мне и говорили всегда одногруппницы.

— У тебя, Катюха, детство в одном месте, и замуж тебя никто состоятельный не возьмет, — цитирую, прижимая елочную игрушку к груди.

А мне не нужен состоятельный! Я любимого хочу! Чтобы только мой. И навсегда!

— Приходите еще! — милая бабушка улыбается, отвечаю тем же.

— Обязательно!

Толкаю стеклянную дверь, обклеенную новогодними наклейками, и попадаю в мир снега. Его в этом году невероятно много! Наши службы ЖКХ, очевидно, впали в спячку на всю зиму и ждут, пока он сам растает.

Но я даже рада! Ведь сейчас погодка поистине волшебная!

Падают крупные хлопья снега, безветренно. Всюду сияют огни гирлянд. Люди спешат по своим делам. До Нового года осталось два дня. В воздухе витает аромат праздника.

А вот я именно вчера нашла первую в своей жизни работу. И завтра, тридцатого декабря, у меня первый рабочий день. Вот такая ирония. Но я и этому рада, поскольку почти полгода ее искала…

Быстро натягиваю свою вязаную шапочку с большим помпоном до самого носа, тёплые меховые варежки и иду к переходу. Только вот… где он? Вся дорога завалена снегом. Вроде бы вон там, где светофор.

Пробираюсь сквозь высоченные сугробы, всё еще прижимая к себе красный шар. Нахожу место, где еще утром была зебра. Гляжу по сторонам — вроде нет машин.

Делаю шаг, затем перехожу на бег и…

ВЖЖЖ!

Слышу резкий противный визг тормозов и замираю. Разворачиваюсь. На меня несется огромный джип. А перед ним гигантское снежное цунами, которое вот-вот меня накроет.

В панике мечусь, чуть не падаю. Шар выпадает из рук и летит прямо под колеса этой гигантской машины.

Тресь!

И моя заветная ёлочная игрушка с хрустом скрывается под левым колесом. Внедорожник тормозит в нескольких сантиметрах. А меня буквально заваливает снежной волной.

С трудом встаю, стряхиваю снег. Он даже в рот попал!

— Ты дура, что ли⁈ — из машины выскакивает огромный мужик. — Что под колёса кидаешься?

Высоченный, как гора. В модном пальто. Но я оглядываю его лишь мельком, ведь…

Мой… мой… шарик…

Шмыгаю носом. Нет! Ну за что⁈

— Эй! Ты чего зависла? — он подходит ко мне. — Жить надоело, спрашиваю⁈

Перед глазами мелькают длинные ярко-рыжие волосы. И в нос проникает приятный, но довольно агрессивный аромат парфюма.

— Вы… вы… — поднимаю взгляд и впиваюсь им в его красивое лицо, — мой шарик… раздавили…

— Чего ты там бормочешь? — он смотрит под колесо, достает пару красных осколков.

— Твоё?

— Да, — в глазах стоят слёзы.

Он чешет небритый подбородок, осматривается.

— Живая, не ударилась? — голос смягчается.

— Мой шарик…

— Да что ты заладила, это всего лишь шар! — рычит, я отпрыгиваю. — Эй! Ты куда⁈ Пошли, куплю тебе такой же!

Нету такого же! Он под заказ ко мне пришел! Несусь на всех парах к автобусной остановке и ныряю в закрывающуюся дверь.

Настроение испорчено! Шмыгаю носом, стараюсь не расплакаться прямо в автобусе. И так народ косится, как на дурочку.

Выхожу на своей остановке и угрюмо ползу домой. Я сирота. Повезло, что мне выдали кое-какую квартирку. Привела ее в порядок своими силами. Брала летом подработки и купила мебель.

Захожу, швыряю сумку на пол. Стягиваю мокрую от снега шапку и варежки. Всхлипываю.

В комнате стоит моя елочка. Невысокая, но я наряжала ее с душой. И красный шар должен был украшать ее, висеть в самом видном месте.

— Жалкая, — тихо говорю, — только шару и радуюсь.

Топаю на кухню и делаю скромный обед. На пособия особо не пошикуешь. Все, что зарабатывала, откладывала на карточку.

До вечера пытаюсь себя чем-то занять. Прибираюсь, готовлю вкусный яблочный пирог. Просто, вкусно и ингредиенты недорогие. Ужинаю вчерашними пельменями.

Почему-то из головы не идет образ чуть не сбившего меня мужчины. Такой высоченный, широкоплечий. Со вкусом одетый, на дорогой машине. Пока принимаю душ, вспоминаю его лицо и поразительного цвета волосы.

Я никогда рыжих мужчин прежде не встречала и думала, что они все смешные. Но этот… совсем другое. А ещё он разбил мой шар! Новая порция обиды накрывает с головой.

— Надо было всё ему высказать! Вот всё! — пыхчу, намываюсь дешевым гелем для душа. — И потребовать компенсации.

Вздыхаю. Да, задним умом мы все сильны! Мою голову, стараясь о плохом не думать. Завтра мой первый и последний в этом году рабочий день…

Интересно, как всё будет?

Примут ли меня в коллективе? Чем я буду заниматься? Сказали, что должность — личная помощница айти директора. Сам он меня не собеседовал, потому что должен был из Москвы приехать…

Тоже новенький? Хихикаю.

Выхожу, вытираюсь полотенцем. Смотрю на себя в зеркало и замираю. Присматриваюсь внимательнее. На бедре появилась странная отметина в виде странного рисунка.

— А это что еще такое⁈

Глава 2

Яр

Новый город встречает меня тяжелыми тучами, бесконечным снегопадом и истеричными девицами. После того, как чудо в меховой шапке с помпоном скрывается в автобусе, какое-то время смотрю ей вслед.

Затем присаживаюсь и смотрю на осколки красного шара.

— Красивый, — собираю то, что осталось и складываю остатки игрушки в пакет.

Осматриваюсь. Зачем? Не знаю. Но перед глазами до сих пор стоит печальный взгляд этой девчонки. Словно клеймо врезается в душу…

— Да чтоб тебя! — выругиваюсь, затем паркуюсь и иду к вывеске с новогодними игрушками.

— Здравствуйте! — улыбается бабуля в колпаке Деда Мороза.

— Добрый день, — хмыкаю, — у вас есть красные шары?

— Конечно! Вот, взгляните.

Но то, что она мне показывает…

— Нет, — аккуратно отдаю ей упаковку с небольшими красными шариками, — мне нужен большой, с росписью…

— А, — она улыбается, — сейчас покажу.

Она идет куда-то в свою каморку. А я осматриваюсь. Люди так наивны! Любят верить в чудеса. В Деда Мороза, Снегурочку. Наряжают живые ёлки,

А Снегурочка…

Усмехаюсь сам себе. Марена. Дева зимы. Мать рассказывала мне ее историю. Там всё печально. А елки живые? Они погибают, стоя украшенными в людских квартирах.

— Вот! — бабушка продавец приносит мне каталог. — Это игрушки на заказ. Из Москвы. Недавно один такой шар продала милой девчушке. Их мало берут, дорогие.

И я его разбил. Легкий укол вины. А затем слабый импульс на коже. Там, где у меня была метка истинности. Почему была? Потому что она почти стёрлась.

— И как зовут девчушку? — спрашиваю, как бы невзначай.

— Катенька. Очень хорошая девочка.

Листаю каталог. И вижу шар. Точно такой же, который пал смертью храбрых под колесами моей тачки.

— И когда приедет этот шар? — спрашиваю.

— Через неделю, как раз к концу новогодних, — вздыхает бабуля.

— Я его закажу…

Выхожу из магазина, меня одолевают странные чувства. Вроде бы сотворил какую-то глупость. А вроде бы и поступил правильно. Она ведь чуть не расплакалась из-за этого шара…

Сажусь в тачку, пристегиваюсь. Выруливаю на заснеженную дорогу. Мои мысли не покидает эта Катя. И метка вдруг ожила. Вспоминаю слова ведьмы, которая пророчила мне новый шанс…

Ты должен принять себя. Тогда твоя судьба тебя найдет…

Закатываю рукав, гляжу на едва проступающую метку.

— Второй шанс, значит? — усмехаюсь, вспомнив наполненные слезами огромные зеленые глаза.

Конечно же, на встречу с моим риэлтором я опаздываю. Но это полбеды. Самая жесть начинается, когда он распахивает дверь квартиры.

— Серьезно? — скрещиваю руки на груди, осматривая убогонькое жилище.

— У нас было мало времени и… — блеет он, — выбрали, что могли. Простите.

Вздыхаю.

— Здесь придется поработать, — хмыкаю, касаюсь кончиками пальцев пожелтевших обоев.

— После праздников мы сможем найти варианты получше, — опускает взгляд молодой оборотень.

— Исчезни! — рычу, и он испаряется.

Заношу сумки. Распахиваю все окна. Завтра мне предстоит вступить в должность айти директора местного филиала компании моих альф. Я все еще член стаи, но в последние дни меня одолевают сомнения.

Одиноким волком быть сложно. Но так я хотя бы больше никого не погублю.

Тщательно проветриваю квартиру и весь остаток дня занимаюсь уборкой. Выгребаю пять мешков грязи и пыли. Развешиваю вещи.

Перед сном с трудом принимаю душ. Сначала льется ледяная вода, потом кипяток. Будь я человеком, обязательно бы замерз или ошпарился. Выхожу, матерюсь себе под нос.

— Вот же занесло! — укладываюсь на отвратительную скрипучую кровать, закрываю глаза.

Ощущение шелковистой кожи под пальцами. Трепет нежного девичьего тела. Я не вижу ее, но чувствую…

— Ах! — она вся мокрая, горячая.

Моя истинная. Сжимаю ее в руках, позволяю себе всё. Ведь нам можно…

Сгораю в этих чувствах, они волной накрывают. Член стоит колом, жаждет проникнуть в лоно моей пары. Рожденной лишь для меня…

— Пожалуйста… — шепчет нежный голосок, — Яр… ты мне нужен…

И я проникаю. Тугая плоть смыкается вокруг моего члена. Он проскальзывает и упирается в преграду. Невинная? Градус возбуждения подскакивает до небес.

Жестко толкаюсь и рву свою истинную. Она кричит, хнычет. Не хочу делать ей больно, но инстинкт берет верх… натягиваю длинные волосы на кулак, разворачиваю ее и вжимаю лицом в подушку.

— Сейчас я тебя покрою…

В уши врывается мерзкий звук будильника. Скатываюсь с постели. Опускаю взгляд и вижу крепкий стояк. А еще все мои бедра в сперме и низ живота приятно пульсирует.

— Блядь! — рычу, встаю и несусь в ванную. — Я уже вырос из того возраста, когда испытывают ночные поллюции… сука!

Но как же было приятно сжимать тело истинной в руках! Упираюсь ладонью в кафель, и он тут же трескается. Осколки падают в ванну.

— Твою мать! — рычу, чищу зубы и иду собираться.

Надеваю костюм, начищаю туфли и складываю их в пакет. Натягиваю пальто. У оборотней высокая температура тела, и нам достаточно в мороз носить легкие куртки или пальто.

И то больше для того, чтобы не спалиться.

Еду в офис. Естественно, никакого рабочего настроения ни у кого, кроме меня, нет. Всюду сияют гирлянды, снуют курьеры с подарочными пакетами. Аккуратно заезжаю на заснеженную парковку.

Первым делом нужно будет дать звездюлей генеральному и разобраться, почему тут не чистят улицу перед офисом. И тут перед глазами мелькает огромный помпон.

Резко даю по тормозам. Выскакиваю из машины.

— Опять ты⁈ — рычу, видя, как моя вчерашняя знакомая барахтается в снегу, как рыба.

Подаю ей руку. Она презрительно фыркает и с медвежьей грацией встает сама. Отряхивается.

— Вы меня преследуете? — вздергивает подбородок.

Сверлит меня своими огромными зелеными глазищами.

— Много чести, Катенька, — ухмыляюсь, складываю руки на груди, — это вы старательно пытаетесь самоубиться под колесами моей машины.

— А вы смотрите на дорогу! — рычит, поправляет сумочку на плече. — До свидания!

Гаркает и топает в сторону офисного здания. Так! Получается, мы вместе работаем? Ухмыляюсь.

— Это точно будет интересно!

Глава 3

Катя

Чем я так провинилась перед высшими силами? Сначала на ноге вылезло какое-то родимое пятно, которое так и не удалось смыть или убрать… а оно еще и странно покалывает.

Нужно показаться врачу после праздников. Вдруг опухоль или что похуже…

Но вернемся к моим неудачам! В завершение всей этой котовасии я снова попала под колеса… угадайте, к кому? К вредному рыжему мужику на огромной машине!

Ну, это уже ни в какие ворота! Гордо отряхиваясь от снега, под издевательским взглядом незнакомца шлепаю в офис. Ну вот, теперь мокрая вся! На юбке пятна остались!

— Доброе утро! Чем могу помочь? — улыбчивая девушка на ресепшн смотрит на меня небесно-голубыми глазами.

Она такая красивая! Не то, что я…

— Я… эм… — теряюсь.

— Почему ты постоянно от меня убегаешь? — раздается низкий баритон над ухом, по телу рассыпаются мурашки.

— Вы и на работе меня преследуете⁈ — рычу, разворачиваюсь.

Впиваюсь в рыжего взглядом.

— Ой, Ярослав Владимирович! — раздается писк сзади. — Вы уже приехали! Добро пожаловать!

Ярослав Владимирович? В смысле? Смотрю на довольную ухмыляющуюся рожу, и до меня медленно доходит. Я устроилась помощницей к некоему Рыкову Ярославу Владимировичу…

Этого же не может быть… нееет! Этот рыжий хам и разрушитель новогодних шаров — мой босс?

Пучу на него глаза, открываю и закрываю рот.

— Катенька, рот закройте, — ухмыляется, — ворона залетит.

— Ярослав Владимирович! — щебечет девчонка на ресепшн, напрочь забыв про меня. — Ваш кабинет почти готов! Задержались, сами понимаете, Новый Год на носу…

Блин, я же первая подошла! А меня словно нет? Осматриваю себя, может, я стала невидимкой?

— Не понимаю, — внезапно голос мужчины

— Видимо, — блею.

— Пойдемте, — подталкивает меня к лифту, — для девушки готов пропуск?

— Пока нет, но…

— Почему? — жестко спрашивает. — Как я буду без помощницы?

— Мы не думали… — она густо краснеет, метнув в меня яростный взгляд.

— А вам и не нужно, — говорит тихо, но жестко, — через десять минут должен быть готов кабинет, рабочее место для моего ассистента и наши пропуска. Иначе вопрос по новогодним премиям буду пересматривать…

Девчонка поджимает губы, хватает трубку и начинает кому-то звонить. Ярослав Владимирович снимает пальто, затем обивает ботинки от снега.

— Пошли, — направляется к будке охраны.

Вот она, разница. Я новенькая, и он тоже. Но мужчина ведет себя так, словно он тут главный, а я боюсь даже своей тени. Вот что значит неуверенность в себе.

— Катенька! — до меня доносится строгий голос Ярослава Владимировича. — Вы так и будете витать в облаках?

— Простите, — густо краснею, бедро снова начинает сильно покалывать.

И вообще, я чувствую себя очень странно! Рядом с боссом меня охватывает необъяснимое волнение.

— Кто вас собеседовал? — спрашивает он, когда мы заходим в лифт.

— Эм… девушка из отдела кадров, — тихо говорю.

— Какой у вас опыт работы личным помощником? — голос босса становится жестче.

— Никакого, — почти шепчу.

— Что с голосом? Как вы планируете доносить до коллектива мои задания, раз даже со мной пищите, как котенок?

— Да как вы смеете⁈ — возмущаюсь уже во весь голос. — Ни стыда, ни совести! Вы мне шар разбили вчера! И не извинились даже!

— Я знаю, и мне жаль, — говорит с улыбкой, — вот видите, можете, когда хотите.

Густо краснею, понимая, что чуть было не наорала на начальника.

— И сейчас вы будете меня собеседовать? — с подозрением спрашиваю.

— Нет, я вас нанимаю, — улыбается, — но придется много работать, в том числе и сегодня. Какие у вас планы на Новый Год? Муж, дети? Семейное застолье?

Вот же наглый! Кусаю губы, уж больно не хочется признаваться в том, что я никому не нужная сиротка и меня можно как следует загрузить работой в Новый Год.

— У меня есть планы, — тихо говорю, тереблю край сумочки, — в Новый год я работать не буду!

— Никто и не просит, — смеется он.

У Ярослава Владимировича грудной низкий голос. И смех красивый. Почему я об этом думаю? Мне кажется, или в лифте становится жарко? Почему? По спине стекают капельки пота.

— Вам жарко? — выгибает бровь босс, и мне на миг кажется, что его глаза вспыхивают жёлтым.

Да ну нет! Галлюцинации какие-то…

— Нет, я… — дико стесняюсь.

— Вы вся красная и вспотели, — он отворачивается.

Двери лифта открываются, я выхожу следом за Ярославом Владимировичем. Надо же было два раза чуть не попасть под колеса машины собственного босса! Да он со свету меня сживет!

Хотя пока мужчина настроен благожелательно. И это хорошо.

— Так, — он подходит к кабинету, осматривается.

Вокруг никого нет, и кажется, что я слышу стук собственного сердца. Топчусь, ругая себя за бездействие. Наверняка, помощница директора должна быть бойкой, уверенной.

Решать задачи еще до того, как ее босс узнает. А я мямля. И бесхарактерная… и…

— Катенька! — зовет меня босс, его голос почему-то становится мягче, когда он ко мне обращается. — Вернитесь на землю, у нас куча работы.

— Да! — делаю шаг в его кабинет и вижу огромный директорский стол.

Дубовый, чёрный. Массивный. На нём лежит ноутбук, стоят канцелярские принадлежности. В углу наряженная ёлочка. А у самого входа мой небольшой столик.

— Мне сюда? — пищу.

— Почему такой убогий стол? — хмурится босс. — Подождите, я разберусь.

И прежде, чем я успеваю хоть что-то сказать, Ярослав Владимирович скрывается за дверью. Тишина офиса угнетает.

Я понимаю, что если не проявлю себя и не прекращу мямлить, меня уволят…

Глава 4

Яр

Бардак! Конечно, я и приехал, чтобы решать проблемы по просьбе моих вожаков. Но такое! Не удивлен, что в этом филиале показатели самые низкие. Направляюсь к лифту и быстро спускаюсь на первый этаж.

Блондинка на ресепшн — волчица. Она вытягивается в струнку при моем приближении.

— Что за стол вы выдали моей помощнице? — рычу. — Он вот-вот развалится. Как ей работать?

— Какой был, Ярослав Владимирович, — опускает голову.

Да, я не альфа, но у меня личное поручение вожаков моей стаи. Поэтому оборотни этого города меня слушаются и боятся.

— Найдите другой, — подхожу к ней, — иначе альфам это очень не понравится.

Не могу понять, почему так сильно бешусь от того, что малявке не дали хороший стол. Она мелкая, неуклюжая… но почему-то я не могу перестать на неё смотреть.

И метка странно себя ведет. Катя же не может быть…

— Хорошо, — волчица вздрагивает, отвлекая меня, — мы не подведем альф.

Наши вожаки: Наиль Арзанов и Григорий Шахов известны далеко за пределами столицы. Они управляют стаями через верных лишь альфам оборотней.

Я когда-то был вожаком собственной стаи. Мы с сестрой унаследовали это от родителей. Но Гелла сошла с ума, пыталась убить истинную наших альф. И пришлось ее ликвидировать.

Я так говорю, потому что сам это сделал. А фраза: убил собственную сестру, пусть и за страшнейшее преступление, звучит не очень.

— Пропуска готовы?

— Да, вот, — она протягивает мне два конверта.

— Моей помощнице нужен нормальный стол. Еще кресло и рабочий компьютер с настроенными программами. Когда это будет?

— Через час сделаем, — блеет девчонка.

— У вас полчаса, я пока проинструктирую ее, — разворачиваюсь и ухожу.

Возвращаюсь в кабинет. Обалдеваю. Мой стол просто сияет, а Катя бодро елозит шваброй по полу.

— Вы что делаете? — хмурюсь.

— Пока у меня нет рабочего места, я хоть что-то полезное сделаю.

— Тут есть уборщицы, и они за это получают деньги, — вздыхаю, — у вас другая задача и работа. Бросайте швабру, Катя.

Она смахивает пот со лба. Каштановые волосы рассыпаны по плечам. И тут до меня доходит ненавязчивый сладкий аромат. От которого всё моё волчье нутро тут же напрягается.

А метка начинает пускать по телу тёплые импульсы. И член тут же встает. Блядь…

Хорошо, что я в просторном пальто, а то вышел бы казус. Но почему эта человеческая самка вызывает такую реакцию?

— С вами все хорошо, Ярослав Владимирович? — хлопает ресницами.

А меня к ней как магнитом тянет. Не могу понять, что за хуйня? У меня была истинная. Но она погибла в битве с драконом. Ася попалась в ловушку Древнего зверя, предала меня и ее убили.

Но в тот раз мои реакции были спокойнее.

Гляжу на ее скромную одежду и желаю разорвать эту ткань в клочья. Прижаться носом к шее и…

— Ярослав Владимирович! — строгий голос, словно музыка для волчьих ушей. — Вам не жарко в пальто? Тут климат-контроль работает…

Да, мне жарко. Но точно не от климатической техники. Опасно! Катя пугливая, если я хоть что-то предприму для сближения, она перепугается…

Если она моя истинная, я просто не могу потерять ее… не в этот раз!

— Нормально, — мне пиздец жарко, но демонстрировать свой стояк при помощнице я не намерен, — идите сюда, садитесь.

Ставлю стул рядом с собой. Сам сажусь в директорское кресло. Несмотря на весьма формальную должность, фактически я получил полный карт-бланш от вожаков на наведение порядка.

Катя садится рядом, ее аромат становится гуще. Черт!

— Значит, вы никогда помощницей не работали? — от аромата Катеньки у зверя уже начинается натуральная истерика.

Он скребется внутри, скулит и рычит. Ему срочно нужно закрепить истинную связь и покрыть самку.

— Нет, — краснеет, губы дует.

— Знаете, в чем будет заключаться ваша работа? — пристально смотрю на неё, девушка отворачивается.

— Мне сказали на собеседовании, что нужно варить кофе, готовить документы на подпись и выполнять иные поручения.

Иные — да. Например, раздвигать передо мной свои стройные ножки. Да сука! Я всегда считал себя сдержанным. Но сейчас буквально слышу, как мой самоконтроль рвется на части…

Залипаю на алые губы Катеньки. Сочные, наверняка сладкие.

— В принципе, всё верно, — складываю руки в замок перед собой, — еще вам нужно будет много взаимодействовать с другими отделами.

— Поняла.

— Я приехал, чтобы навести тут порядок. И мне нужна будет помощь, Катя. Если вы готовы много работать…

— Я ГОТОВА! — выпаливает, вдыхаю аромат ее свежего дыхания.

Усмехаюсь. Меня словно в воронку затягивает. Взгляд цепляется за Катю, и потом его не оторвать.

— С чего начнем, босс? — она резко подскакивает, роняет свою сумку.

Затем неловко наклоняется, сшибает папки с моего стола. И в итоге бьется головой о стул, на котором только что сидела. Нервничает, что ли? Почему она такая неуклюжая?

— Ой, — хватается за голову, а я вздыхаю.

— Катенька, сядьте! — командую. — Пока от вас требуется лишь не убиться и не попасть кому-нибудь под колеса.

— Просто было много снега, — бурчит, губы дует.

— Я сам отвезу вас домой, — заявляю уверенно, — и это не обсуждается, Катенька. Вас либо кто-нибудь собьет, либо снегом занесет…

— Ладно, — опускает взгляд, но я вижу кроткую улыбку, появившуюся на пухлых сладких губах.

Глава 5

Катя

— Вот, ваш новый стол, — в кабинет босса заходят несколько молодых парней.

Тащат просторный деревянный стол. Старый уносят. Затем мне вручают коробку с канцелярскими принадлежностями, которую я по неловкости роняю.

— Сейчас придет специалист, настроит компьютер, — приятный молодой парень открыто мне улыбается, — Ярослав Ладимыч, а ваш…

— Я сам, — недовольно тянет босс, — сгинь с глаз.

Паренек убегает.

Беру папку, но она начинает прыгать в моих руках и валится на пол. Кряхтя, поднимаю.

Ярослав Владимирович закатывает глаза. А я не понимаю, что со мной! В его присутствии забываю, как дышать. Начинает ныть кожа на бедре. Неужели аллергия на лайкру?

— Катенька, — босс чешет идеально выбритый подбородок, — почему у вас всё из рук валится?

А я откуда знаю? От бессилия кричать хочется. Сначала я решила впечатлить начальника, убрав кабинет. Но выяснилось, что есть уборщица. Момент был неловкий.

А потом я эпично опозорилась, уронив сумку и запустив цепную реакцию. Теперь у меня на голове шишка, а в душе рана.

Но в итоге босс предложил меня подвезти. Хотя это слабо напоминало предложение, скорее, констатацию факта. Однако не буду спорить, это польстило.

— Катенька, — ухмыляется Ярослав Владимирович, — где вы опять витаете?

— Я? Ой! — быстро двигаю стул к столу, усаживаюсь.

— Постарайтесь не убиться в первый рабочий день, — он принимается что-то быстро печатать на ноутбуке, а я украдкой поглядываю на этого красивого мужчину.

Его пальцы ловко порхают по клавиатуре, а взгляд серьезен и сосредоточен. Невольно начинаю любоваться Ярославом Владимировичем. Есть в нём что-то хищное. Волчье? Пожалуй!

Я очень люблю книги про оборотней. Он напоминает мне ликана из знаменитых фильмов. Отмахиваюсь от навязчивых мыслей. Оборотней не существует!

Неужели я и правда ребенок?

Воспитательница в детском доме говорила, что я особенная. Потому что, несмотря на все невзгоды, не растеряла детской непосредственности. Но моя мечтательность часто лишь мешает…

— Ярослав Владимирович, — к нам вплывает блондинка с ресепшн, — всё в порядке? Руслан Петрович в отъезде до пятого января.

— Я уже понял. А без генерального вы совсем распоясались, да? — он даже не смотрит на эту девушку.

А я немного радуюсь. Хотя это ничего и не значит. Не могу понять, откуда вообще взялись эти отголоски ревности в моей душе?

— Так, Лада, правильно? — спрашивает босс.

— Да, — тянет слово, словно кошка.

Она бросает на меня презрительный взгляд и подходит к Ярославу Владимировичу. Качает круглыми бедрами. К моему сожалению, мы с этой Ладой не соперницы точно.

Я плоская и мелкая. Она вся упругая и высокая. Они бы хорошо смотрелись вместе.

И почему мне так горько? Я этого мужика два дня знаю!

— Кофе хотите, босс? — накручивает платиновый локон на палец.

— Хочу. Но его мне будет делать помощница. Покажите ей, где тут кофемашина и научите готовить кофе. Я пью американо с одной ложкой сахара.

Лада закатывает глаза.

А что такое американо? Я кофе не пью и не разбираюсь.

— Пошли, — бросает мне, я встаю и семеню за этой девушкой, — ты умеешь готовить кофе в специальной машине?

— Нет, — блею.

Почему-то рядом с ней мне некомфортно. Лада идет чуть впереди меня, походка гордая, плечи расправлены. А я тащусь, меня словно к полу придавливает. Не понимаю!

— Вот, — мы заходим в небольшую тёмную комнатку.

Она включает свет. Посередине стоят черный круглый столик и два стула. На небольшой столешнице у стены огромная кофемашина с разными знаками на кнопках. Понятия не имею, что они значат…

Кусаю губы, стесняюсь спросить.

— Показываю один раз, — она подходит к подносу с чистыми кружками, — берешь кружку. Ну, бери, что встала?

Я хватаю чашку, сжимаю в руках. Хочу поскорее всё узнать, чтобы не выглядеть глупой неумехой.

— Ставь ее в машину, — показывает тонким пальцем, — и жми на кнопку американо.

— А где здесь… — не понимаю, ведь там ничего не написано.

— Вот эту, — она закатывает глаза и тычет в кнопку, где изображена чашка на блюдце с поднимающимся дымком.

Тыкаю.

— Сахар в шкафчике. Мы обычно

— Да, — пищу.

— Ключ от комнаты будешь брать у охраны.

— Хорошо.

Топчусь у кофемашины, рассматриваю кнопки. Интересно, а что значит, где просто кружка? Автомат издает противный писк, беру кружку с молочным напитком.

Так американо — это с молоком? Интересно. По-моему, боссу подойдет больше просто черный кофе. Кладу сахар. Настроение улучшается, подхватываю поднос и возвращаюсь.

Ставлю его рядом с начальником, который полностью погружен в работу.

— Спасибо, Катя, — от его хриплого голоса мурашки по телу бегут.

Ярослав Владимирович берет чашку и делает глоток. Морщится, затем глядит в кружку.

— Это что за дрянь? — рычит. — Я же сказал — американо. Катя!

Гаркает так, что у меня ноги подкашиваются. Пячусь, чуть не падаю. Босс недовольно смотрит на меня. Не выдерживаю напряжения и начинаю плакать. Ну почему я такая неудачница⁈

— Вы знаете, что такое американо? — голос босса становится мягче, он встает и подходит ко мне.

— Нет, — всхлипываю, заливаясь слезами, — простите, пожалуйста…

— Это Лада тебе так сказала? — он подцепляет мой подбородок, вынуждает меня смотреть в его пронзительные глаза.

— Нет, — шмыгаю носом, зачем-то защищаю противную девку.

— Да, — ухмыляется босс, — не плачь.

От его томного хриплого голоса я словно воспламеняюсь. Что это за чувство? Бедро приятно пульсирует. Чувствую на губах горячее дыхание Ярослава Владимировича.

Он наклоняется ниже…

Глава 6

Яр

Порыв. На миг отпустил контроль, и мой зверь сразу перехватил инициативу. Он хочет Катеньку. Мою неуклюжую неумеху.

Он уже считает ее своей, хотя метки на ее теле нет. Или я её не вижу. Фантазия тут же начинает рисовать порочные картины, где эта меточка может быть. На спинке… или животе… а может на попке?

Во рту скапливается слюна. Сглатываю, во все глаза таращусь на Катю.

— Что вы делаете? — шепчет, дрожит от ужаса.

Смотрит на меня огромными глазищами. А я считаю ее ресницы. Янтарные вкрапления в ярком изумруде глаз. Не бывает так, что увидел и всё. У нас, волков, только истинная вызывает подобную реакцию.

— Не бойтесь, Катенька, — хриплю, кладу ладони на тонкую талию, слегка притягиваю девушку к себе.

Девчонка вздрагивает. Распахивает глаза ещё шире. Хочу поцеловать, сил моих нет!

Тук-тук!

Блядь! Кто там приперся? Закопаю! С губ срывается утробный рык. Катя испуганно пятится, во все глаза смотрит на меня. Ах да! Она же человек и не знает о существовании оборотней.

Её щеки все красные, пылают. Эта невинность безумно заводит.

— И снова здравствуйте! — к нам заходит айтишник. — Установщик программного обеспечения.

Прокашливаюсь, поправляю рубашку. Не смотрю на мелкую. Ведь ее страх расстраивает моего волка. И меня заодно. Сердце сжимается, когда вижу ее такой напуганной.

А вот айтишник настроен весьма решительно.

Принюхиваюсь. Этому кретину приглянулась Катя. Остро ощущаю его феромоны. Слабак…

— Что тебе нужно? — жестко спрашиваю, парень замирает.

— Настроить Кате проги, — улыбается моей помощнице.

Запах его желания становится гуще. Фу, блядь! Но моя помощница — человек, и она ничего не чувствует. Хоть какой-то плюс.

— Кате? Что за фамильярное отношение к помощнице директора? — меня тащит капитально. — Екатерина…

— Ивановна, — пищит мелочь.

— Вот, запомнил⁈ — гаркаю.

— Да, — гундит мой подчиненный.

— Отлично.

Возвращаюсь на рабочее место. Немного остываю. Понимаю, что перегнул палку и напугал Катю. Она то и дело с опаской поглядывает на меня. Нужно в руках себя держать, а то оттолкну ее…

Донастраиваю рабочие программы, подключаюсь к корпоративной сети.

— Всё, — спустя полчаса объявляет парень, — Екатерина Ивановна, а вам уже показывали офис?

— Показывали, — отвечаю вместо малявки, — у тебя работы нет?

— Есть, — опускает взгляд, не выдерживает моей волчьей энергетики, — просто я подумал…

— Вы тут слишком много думаете, и потому филиал в полной заднице. Иди работай.

— Хорошо, босс, — парень скрывается за дверью, Катя топчется у стола.

— У тебя тоже нет работы? — выгибаю бровь. — Тогда почитай, что такое американо.

— Ладно, — пищит, затем усаживается за свой рабочий стол.

Поглядываю на помощницу. Зверь скулит и скребется, намекая, что своим равнодушием я ее обижаю. Но у людей всё иначе, и нам с ней вроде как правилами запрещено вступать в романтические отношения.

Но от истинной я не отступлюсь, просто нужно всё обдумать.

Моя бывшая истинная (блядь, как же тухло звучит) вела себя совсем иначе. Была холодна, постоянно работала и сводила с ума равнодушием. Да и я в принципе не горел как-то…

А сейчас всё совсем иначе. В груди пиздец печет, пальцы покалывает от желания коснуться этой мелкой неумехи.

— Американо — это черный кофе… — хмыкает Катя, — но почему тогда Лада меня обманула? Дымок — это не дымок, а молоко…

— Какой дымок? — делаю вид, что не слышал ее бормотания.

— В кофемашине, — она разворачивается ко мне, хлопает ресницами.

Её сладкий аромат наполняет кабинет. Член снова встаёт, неприятно упирается в брюки. И что мне с этим делать? Я же не маньяк какой. Хотя с удовольствием бы разложил эту малышку на своём столе…

— Ярослав Владимирович, — облизывает губы, словно намеренно сводит меня с ума.

— Да? — снова утыкаюсь в монитор, чтобы не смотреть на Катю.

— Дадите какие-нибудь поручения?

Поднимаю взгляд. Глаза крохи горят огнем решительности. Ох, чувствую я, весело нам будет работаться. Катя будет всё разрушать, а у меня будет вечно на неё стоять.

— Пока стол свой обустройте, мне самому еще нужно разобраться.

— Давайте я вам американо сделаю, — она вдруг краснеет, я буквально слышу, как колотится ее сердечко.

— Сделайте, — усмехаюсь.

Катя берет уже остывший латте и улепетывает прочь. На выходе чуть не спотыкается. Неужели так волнуется?

Встаю с кресла, разворачиваюсь и гляжу в окно. Небольшой городок сияет сотнями огней. Гирлянды переливаются всеми цветами радуги. И внезапно я ловлю себя на мысли, что меня это всё не раздражает.

Ещё утром я был равнодушен к этому празднику. Но теперь…

— Неужели, — гляжу на метку на запястье, — она и есть мой шанс? Эта маленькая неуклюжая девочка…

— Ярослав Владимирович, — дверь распахивается, и на пороге появляется Катя.

Ее глаза сияют, а в тонких пальчиках — поднос с дымящимся кофе.

— Американо с одной ложкой сахара! — объявляет малявка, и я невольно расплываюсь в улыбке.

Если присмотреться, Катя очень обаятельная девушка. Стройная и красивая.

— Несите сюда, Катенька, я очень хочу кофе.

А еще больше — кофе, приготовленный Катей. А больше всего этого — саму Катю. Сажусь в кресло, моя гордая помощница быстро топает ко мне. Я уже начинаю верить, что

Однако, не дойдя до меня пару шагов, Катя случайно задевает каблуком сгиб ковра. И последнее, что я вижу перед тем, как огненный напиток обрушивается на мой костюм — панику в глазах неуклюжей истинной…

Глава 7

Катя

Дура! Неуклюжая идиотка! Что я творю? Носом пикирую прямо на Ярослава Владимировича. Кофе эпично разливается на его дорогой костюм. Машу руками, пытаясь хоть как-то удержать равновесие.

Однако…

— Катя! — низкий голос босса проникает в каждую клеточку, он бросает руку вправо и ловит меня.

Валюсь прямо на Ярослава Владимировича. Я словно сталкиваюсь с камнем. Но он ловко меня удерживает, будто пушинку. Не даёт упасть или удариться.

— Ай! — вскрикиваю, цепляюсь за каменную руку своего босса, страх как-то запаздывает.

— Вы в порядке? — спокойно спрашивает. — Катя, ваша рука…

И тут руку обжигает боль. Неприятная, жгучая. Морщусь, хватаюсь за ладонь. Изо всех сил держусь, чтобы не расплакаться. Не понимаю, из-за чего больше: из-за боли или своего провала.

Теперь точно уволит!

Все колени босса дымятся, обильно залитые кипятком. А ему хоть бы хны! Мужчина даже не морщится! Неужели не больно?

— Катя, дайте, я посмотрю, — Ярослав Владимирович нежно берет мою ладонь, слегка касается.

— Простите, — всхлипываю, — я совсем ни на что не гожусь. Мне так жаль, я… я напишу заявление сегодня же.

Меня захлестывает паника. На что я буду жить? Что есть? Чем платить за квартиру. Но почему-то все эти страхи меркнут по сравнению с одним, самым большим — больше не увидеть босса.

— Не нужно никаких заявлений, — вздыхает он, — покажите мне вашу руку. Нужно приложить холодное. Сильно болит?

— Да, — почему-то признаюсь в своей слабости.

— Покажите, — тихо говорит.

Не могу понять, почему так волнуюсь в его присутствии. И от нежного взгляда краснею, места не нахожу. Нога снова начинает ныть.

— Вы ошпарились, — лепечу, пряча взгляд, — я принесу тряпку, вам нужно будет снять брюки и…

— Катенька, — Ярослав Владимирович слегка сжимает мою ладонь, — что вы несете?

— Ой! — густо краснею, осознавая, какую глупость сморозила. — Тогда я сама… вытру вам… погодите…

Вырываюсь, бегу за стол. Босс с любопытством наблюдает за мной. Я хватаю чистую тряпочку, возвращаюсь. И плюхаю ее ему прямо между ног. Чувствую там что-то… большое и твердеющее. МАМОЧКИ! ЭТО…

— Катя, — хрипит Ярослав Владимирович, — вы не могли бы перестать…

— Больно? Где? Простите, ради бога! — извиняюсь, поднимаюсь и начинаю вытирать его бедра.

— Я сам, — вырывает у меня тряпку, — Катя, забудьте про меня, нужно вашу руку обработать.

Он бросает тряпку на стол, встает. Я стараюсь не смотреть мужчине между ног. Это неприлично. Но взгляд постоянно липнет ктому самому. И оно у него весьма внушительных размеров.

Боже мой, неужели такая штука может влезть в живого человека?

— Катя! — гаркает Ярослав Владимирович, теряя терпение. — О чем вы постоянно думаете?

О вас. И даже не знаю, почему. Но меня безумно влечет к мужчине, которого я два дня знаю. Съеживаюсь от страха… босс хватает меня за руку и тащит прочь. Покорно иду за ним, наслаждаясь странными вибрациями в теле.

Что со мной? Я не понимаю…

Ярослав Владимирович включает холодную воду, мочит тряпку. Берет мою руку, внимательно рассматривает. Качает головой, хмурится. Затем аккуратно накрывает ожог.

— Нужно вот так подержать. Справитесь?

— П… постойте со мной, пожалуйста, — я не могу внятно объяснить, почему мне так хорошо рядом с этим мужчиной.

— Ладно, работа подождет, — вздыхает он, — Катенька.

— Да? — поднимаю на него испуганный взгляд.

— Почему вы такая неумеха? — улыбается, и обидное слово звучит как-то нежно.

— Обычно я не такая, — вздыхаю, — я просто… не знаю. Очень нервничаю и… простите меня, пожалуйста, я на самом деле…

Блею, заикаюсь. Да что это такое? Я же была уверенной на собеседовании. Беседуя с менеджером по набору персонала, наоборот, чувствовала себя словно окрыленной. Нужные слова сами слетали с губ.

Я сама поразилась своей уверенности. А теперь всё снова вернулось в норму.

— А Новый год с кем справлять будете? Парень есть или с семьей? — пытается поддержать разговор босс.

— У меня нет семьи. Никого нет, — тихо говорю, горько улыбаюсь, — так что я буду одна.

— Я тоже, — ухмыляется Ярослав Владимирович, — вы не любите одиночество, Катя?

Его низкий хриплый голос приятно ласкает слух. Никогда прежде мужчина не был таким внимательным и ласковым со мной. Зачем он так себя ведет? Я ведь могу не так всё понять и…

— Не люблю, — поднимаю взгляд на босса, сталкиваюсь с янтарем его глаз.

… влюбиться.

А он потом уедет в свою столицу обратно. Наверняка, у такого мужчины есть красивые и уверенные женщины. Эффектные и умные. Зачем ему сирота из провинции?

— А почему? Боитесь или просто тоскуете? Расскажите о себе, — он опирается на раковину.

— Нечего рассказывать. Мои родители погибли, когда я была совсем маленькой. Других родственников не было, и меня забрали в детский дом. Дожила до восемнадцати, вот нашла работу. Моя жизнь скучная, Ярослав Владимирович.

— А тот шар? — уточняет босс. — Судя по вашему выбору росписи, вы очень интересная личность, Катенька. Ведь всё самое интересное в человеке всегда внутри. Душа и сердце.

От его слов становится тепло. И нестерпимо хочется плакать. Неужели хотя бы кому-то в этом мире интересна моя душа? Или это простая вежливость? Я надумаю себе, а потом моё сердце разобьется.

Как тот шар.

— Катенька, — Ярослав Владимирович всё ближе, сжимает мою ладонь.

И боль утихает.

— Что?

— Давайте проведем Новый Год вместе…

Глава 8

Яр

Тону в изумруде ее глаз. Только что с моих губ сорвалось безумное предложение, которое может быть понято неправильно. Но почему-то во мне нет сомнений. Лишь желание обладать моей неуклюжей помощницей.

— Ярослав Владимирович, — хмурится, таранит меня взглядом, — нет! Нет, нет! Я не буду проводить с вами Новый год в офисе! Это исключено!

Мои брови взлетают вверх. То есть, она поняла меня неправильно? Я имел в виду поехать ко мне…

Ладно, может, я форсирую события и нужно быть осторожнее. Это мы, волки, если встречаем пару и обретаем метку, то не видим препятствий к сближению. А у людей всё иначе. Конфеты-букеты и прочая бесполезная муть.

Ухмыляюсь. Подыграю Катюшке.

— Очень жаль, а я так надеялся, — вздыхаю, — тут столько работы. Мы с вами, Катенька, так ведь и не начали ничего разгребать, а уже время обеда. Кстати, где и с кем вы будете обедать?

— Не знаю, — взмахивает густыми ресницами, сводит с ума моего волка.

Нежная. Невинная. Моя.

— Тогда предлагаю свою компанию, — иду

— Мне жаль, но это не профессионально! — заявляет малявка, чем вызывает у моего волка буйный восторг, а у меня шок.

— То есть как…

— Вы мой начальник, Ярослав Владимирович, — кусает сладкие губы, которые я безумно хочу попробовать, — и если мы с вами будем вместе обедать, пойдут слухи. А служебные романы запрещены правилами компании, если я правильно прочитала.

— То есть ты мне отказываешь? — выгибаю бровь, чувствую острый укол в районе сердца.

— Простите, — мнется, — но мне лучше ознакомиться с моими обязанностями. И программой, в которой предстоит сформировать ваше расписание. Пока никаких задач нет, я бы хотела заняться этим.

— Хорошо, — с трудом сдерживаю разочарование, — тогда пойду разведаю обстановку.

Разворачиваюсь и ухожу. Я безумно зол! Истинная мне отказала! Но я прекрасно её понимаю. Человеческий мир так устроен. Женщины словно под колпаком, за ними внимательно следят.

И именно репутация Кати будет разрушена, если нас застанут с ней. Слухи — страшная вещь. Но мне безумно хочется больше времени проводить с этой девушкой.

Мой зверь хочет купаться в ее аромате. Нет, он очень сильно хочет Катеньку. Нюхать ее во всех местечках. Ласкать. Лизать. Чтобы она извивалась в моих руках. Стонала. Получала удовольствие.

Как же мне сломать стену между нами?

— Добрый день, — улыбается мне бариста в кафе, — что будете?

— Бизнес-ланч и американо с одной ложкой сахара, — бормочу, смотрю на тех, кто заходит в офис и выходит отсюда.

Беру заказ и иду к столику. Мне нужно понять, почему такие плохие показатели у этого филиала. Делаю глоток кофе. Дрянь. Тот, что сделала Катенька, пах отменно. Или это она так пахла… да сука!

— Босс, — блондинка Лада садится напротив, — приятного аппетита.

— Спасибо, — сухо отвечаю, — зачем ты подставила мою помощницу? Волчице не подобает так себя вести.

Она поджимает губы, отводит взгляд. Чувствую легкий аромат вины.

— Выскочка она, — фыркает, — мы тут ждали вас, босс. Наши волчицы изнывают без свежих самцов. Мы думали, что ваш приезд станет началом…

— Чего?

— Истинной связи для одной из нас. Ведь уже несколько лет у наших волчиц не рождались мальчики. И так получается, что вымрем скоро, Ярослав. Я думала, вас направили разобраться с этой проблемой.

— Почему не рождаются? — хмурюсь.

— Самцы умирают еще в утробе. Словно какое-то проклятие. Все наши волки уже имеют связь, но волчицы… нам плохо, и мы думали, что альфы озаботятся этой проблемой.

— Я посмотрю, что можно сделать. Но ты сама понимаешь, что истинная связь не появляется по желанию. Она либо есть, либо её нет.

Лада становится грустной. А я ничего обещать не могу. Это странная проблема и на решение может уйти много времени. А Катеньку нужно от нее защитить. И тут я чувствую на себе пристальный взгляд.

Гляжу на выход из офисного здания через прозрачные двери кафе. Вижу Катеньку. Она смотрит на меня, но как только наши глаза встречаются, отворачивается.

Затем прижимает к груди какой-то конверт и убегает. Это я сейчас накосячил, правильно понимаю?

— В общем, так, Лада. Я доложу альфам о проблеме. А ты вместо того, чтобы вредить Кате, помоги ей адаптироваться. Твоя выходка с кофе вывела меня из себя. Больше я такого не потерплю, это ясно?

— Да, босс, — опускает голову, — позвольте вопрос.

— Ну? — аппетит пропал, собираю ланч с собой.

— Она ваша пара? Я почувствовала вибрации между вами.

— Это тебя не касается. Если это всё, то я пошел работать, — ухожу, спешу вернуться к моей неумехе.

Наверняка она себя накрутила дальше некуда.

Ведь ее взгляд слишком красноречиво говорил о том, что Катя заревновала. Если даже сама пока не понимает нашу связь, она чувствует влечение. Я ведь унюхал ее желание… лёгкое, воздушное, но оно было.

Она моя пара, и я теперь в этом уверен на сто процентов.

Так что от меня потребуется лишь слегка подтолкнуть малявку, разжечь в ней то, что и так тлеет. И потом снимать сливки. Заберу Катеньку в Москву, окружу заботой. У неё всё будет.

— Может, пойдем пообедаем? Пока твоего сурового босса нет, — слышу мужской голос за приоткрытой дверью, — поболтаем, всё тебе расскажу.

— Ну, не знаю, нужно боссу сказать, — мнется Катенька, — я не могу просто так уйти.

— Кать, ну ладно тебе, пошли! — настаивает наглый айтишник.

Изнутри рвётся звериное рычание. Сдерживать его всё труднее. Он хочет крови соперника!

Резко распахиваю дверь…

Глава 9

Катя

Увидев Ярослава Владимировича, общающего с Ладой, я чувствую острую боль в районе груди. Да, вы всё правильно поняли: я ревную мужчину, которого два дня знаю к женщине, которая меня ненавидит.

— Вам конверт, — говорит мне курьер, натянувший шапку на глаза, — распишитесь тут.

Меня даже не волнует, что кто-то как-то узнал место, где я работаю. Ведь у меня даже нет личной электронной почты. Контрагенты не в курсе, что я существую.

Но в голове набатом бьет осознание: я не имею права ревновать! Не могу, он не мой мужчина! Однако ничего не могу сделать с сердцем, рвущимся на части. И отчаянным желанием пойти и оттаскать блондинку за волосы!

Откуда это во мне?

Словно в коматозе беру совершенно чёрный конверт и сжимаю в руках. От него веет таким жутким холодом, что он обжигает пальцы. И тут я ловлю себя на мысли, что курьер ушел, а я уже какое-то время таращусь на босса.

И он ловит мой взгляд.

Я густо краснею и улепетываю к лифту. Боже! Он видел! И сейчас невесть что подумает. Жму на кнопку, лишь бы двери поскорее закрылись. Но Ярослав Владимирович меня не догоняет…

Чувствую облегчение вперемешку с разочарованием. Что со мной? Я такая жалкая, что влюбилась в первого мужчину, который был добр ко мне? Всхлипываю и вытираю проступившие слёзы.

Возвращаюсь в кабинет. И тут следом за мной входит тот айтишник. Довольно приятный парень, но в сравнении с моим боссом проигрывает по всем пунктам.

— Твой сухарь ушел? — усмехается, краснеет.

Суёт руки в карманы. А я смотрю на него. Это мой уровень. А Ярослав Владимирович — уровень породистой и красивой девушки. Такой, как Лада. Нога начинает нестерпимо зудеть, я вообще не понимаю, что происходит!

— Он не сухарь, а мой начальник. Чего ты хотел? — спрашиваю жестче, чем планировала.

Но он мне не нравится.

— Дима, — ухмыляется, подходит к моему столу, — Может, пойдем пообедаем? Пока твоего сурового босса

Не хочу! Всё нутро кричит о нежелании обедать с кем-то, кроме Ярослава Владимировича. Почему я ему отказала? Испугалась…

— Ну, не знаю, нужно боссу сказать, — мнусь и сомневаюсь, — я не могу просто так уйти.

— Кать, ну ладно тебе, пошли! — настаивает Дима.

— Катенька! — в дверях появляется босс, и его взгляд не обещает мне ничего хорошего.

Ярослав Владимирович явно очень зол. Это потому, что я помешала ему обедать с Ладой? Или что? Ёжусь, от начальника исходит жуткая давящая энергетика. Только вот моё бедро словно живет своей жизнью.

Оно начинает пульсировать, посылая импульсы к низу живота. Ёрзаю на стуле.

— Ярослав Владимирович, — опускаю взгляд, — вы уже вернулись? Я могу пойти пообе…

— Не можете, — он нависает над Димой, тот кажется всё меньше и меньше, — у нас с вами полно работы. Так что вы нужны мне здесь. А у вас, Дмитрий, работы нет? Вы к директорским помощницам шастаете, как нерадивый любовник. Мне доложить вашему начальству? Ах да! Ваш начальник — я!

Голос босса становится ниже, напоминает рычание зверя. И хотя его лицо совершенно спокойно, я ощущаю агрессию, витающую в воздухе.

— Ладно. Прости, Кать, — Дима явно боится Ярослава Владимировича, — в другой раз, ладно?

— Хорошо, — с трудом получается скрыть улыбку.

Айтишник пулей вылетает из кабинета. Мы с боссом молчим. Я чувствую, что он смотрит на меня. Затем ставит передо мной пакет с едой.

— Думал, вы проголодались, — тихо говорит, — такая худенькая, нужно больше есть. Правда, вы тут явно времени зря не теряете.

— Как и вы, — срывается с губ, но я тут же затыкаюсь, взглянув в разъяренные глаза начальника.

— Ешьте и принимайтесь за работу. Сейчас составлю вам план, Катенька.

До конца дня я выполняю мелкие поручения. Немного успокаиваюсь, действую очень осторожно. Но босс ведет себя равнодушно. Неужели так разозлился, что меня пригласили пообедать? А сам… УУУ!

К шести вечера я окончательно накручиваю себя. Меня распирает от обиды. Собираю сумку, надеваю простенькую курточку и шапку. Босс заходит в кабинет. Замирает.

— Катенька, вы куда? Уже шесть? Тогда я вас подвезу, подождите.

— Не нужно, — фыркаю, — лучше подвезите Ладу, она будет в восторге.

Повисает неловкая тишина. Зачем я это сказала? Босс хмурится. Берет пальто.

— Вы ревнуете? — буднично спрашивает, а меня в краску бросает.

— Что? Нет! С чего вы… — захлебываюсь в эмоциях, не в силах с ними совладать.

Но Ярослав Владимирович вдруг довольно ухмыляется. Надевает пальто, берет ключи от кабинета. Подходит ко мне вплотную.

— Ревнуете. И я ревную вас к этим задохликам, — почти шепчет, поправляя выбившуюся прядь волос мне за ухо, — никогда не смейте с ними обедать! Только со мной! А сейчас поехали. А то вы до дома не доберетесь.

Во все глаза смотрю на него. Он ревнует? Мамочки! Почему я так счастлива? Босс выходит, я бегу за ним. Рядом с боссом так спокойно. Мы выходим на заснеженную улицу.

Поднимаю ладошки вверх, ловлю снежинки. Улыбаюсь, отчего-то чувствуя себя невероятно счастливой. Ощущаю на себе пристальный взгляд. Ярослав Владимирович смотрит на меня с какой-то непонятной мне нежностью.

Подходит ко мне.

— Вы очень красивая девушка, Катя. Будьте увереннее, — затем открывает дверь своего монстра-внедорожника, — запрыгивайте.

Сажусь на пассажирское сиденье. В машине играет приятная музыка. Работает печка. Босс садится рядом, выкручивает руль, а я размышляю, стоит ли мне пригласить его зайти…

Глава 10

Яр

Катя невероятно красива! И я хочу ей это постоянно говорить. Чтобы вбить в эту прекрасную головку простую истину: она моя. Моя истинная пара. Нет сомнений.

И то, как Катя постоянно дёргала правой ножкой, говорит о том, что метка там. Но малышка не знает, что это и почему оно словно живое.

Увидев ее, завороженно смотрящую в ночное зимнее небо прекрасными зелеными глазами и подставляющую крошечные ладошки, чтобы поймать снежинку, я залип…

Нежность и красота в одном хрупком теле. Да, я смотрю на Катю глазами волка, для которого она была рождена. Но на Асю я никогда не смотрел так… со смесью желания, обожания и страха сделать что-то не так…

— Как вы себя чувствуете? — спрашиваю ее, когда мы выезжаем на заснеженную дорогу. — Не холодно?

— Нет, — она вдруг краснеет, сжимает сумочку пальцами.

— А у вас в последние дни ничего с телом не происходило? — закидываю удочку касательно истинности. — Не появлялись отметины на теле, не менялось поведение?

Она резко разворачивается и смотрит огромными зелеными глазами. Зверь беснуется, в таком узком пространстве вместе с истинной ему пиздец как тяжело находиться.

— Нет, с чего вы взяли? — кусает губки, отворачивается, а я ухмыляюсь.

Врешь, моя маленькая. Ты уже нашла метку и чувствуешь ко мне влечение. Иначе бы такая сладкая невинная девочка не села бы в машину к огромному злому волку.

Но тебе страшно. Ты не понимаешь, почему незнакомый мужик, плюс ко всему разбивший твой любимый красный шар, вдруг вызывал у тебя вполне плотские желания.

— Предположил кое-что. Ну, если нет, так нет, — улыбаюсь, — значит, Новый год будете справлять одна?

— Да. Может, соседка тётя Баня мне что-нибудь принесет, — вздыхает Катя, — посидим, чаю попьем. А вы?

— Я тоже один. Только приехал в город, ничего тут толком не знаю. Был бы признателен, если бы вы мне экскурсию провели, Катя. Что тут за места? Показали бы всё… если конечно, нет планов на январские…

— Нет, но… — она так мило смущается.

Интересно, когда я буду ее сладкую киску лизать, она будет также краснеть? Это пиздец сексуально. Хотя Катя заведет нас со зверем даже в огромной шубе и семейных трусах…

Я просто сорву с неё одежду и…

— Ярослав Владимирович! — слышу тонкий голосок. — Вы в порядке? А можно необычный вопрос?

— Какой? — стряхиваю порочное наваждение, но член уже встал.

— А вы линзы носите? — хлопает пушистыми ресницами. — Или это ваш натуральный цвет глаз? Красивый, янтарный!

— У вас куда красивее, — еле держусь, чтобы не потянуться и не коснуться своей истинной.

Хочу её! Трогать, касаться, сжимать в руках… она моя! Мы со зверем голодные до женской ласки. Истощены без неё. А в Кате очень много нерастраченной любви…

— Просто зеленые, — усмехается, снова смущается.

Если она не прекратит, я сорвусь. Видят боги, это невыносимая пытка для волка — сидеть так близко к своей паре и не иметь возможности трогать и целовать. Или это я такой кретин?

Но мои альфы… они постоянно касались своих истинных. Я тоже хочу… я заслужил!

— Изумрудные, Катенька, — усмехаюсь, — у вас большие и яркие изумрудные глаза.

— Спасибо,

Но ее дом всё ближе. Каюсь, я подглядел адрес в личном деле. У меня всё меньше времени что-то придумать, чтобы не отпускать малышку. Подъезжаю прямо к подъезду, глушу мотор.

— Вот, довез вас в целости и сохранности, — улыбаюсь, но открывать дверь не хочу.

Через силу разблокирую двери. Катя не спешит убегать, ласкает мой нюх своим нежным ароматом.

— До свидания, — тихо говорит, мнется, словно хочет сказать что-то еще.

Затем подрывается и выскакивает из машины. Вздыхаю. Более чем уверен: она хотела пригласить меня зайти. Но испугалась. Чего? Последствий или того, что я откажу?

Даю по газам, возвращаюсь домой.

Всю дорогу Катя не выходит у меня из головы. Желание провести с ней Новый год крепнет с каждой секундой. И не только сам праздник, но и жизнь…

Захожу в свою мрачную квартиру. Мда, Катюшку сюда точно не привести. Полночи драю жилье. Не знаю зачем.

Под утро меня начинает терзать странное предчувствие. Не могу понять…

Еду в пустой офис. Долго сижу в кабинете. Тревога не даёт мне покоя. Я уже близок к тому, чтобы заявиться к Кате домой и проверить, как она.

Полдня тридцать первого декабря кружу по городу. Изучаю улицы, наблюдаю за людьми. Вроде всё нормально. Люди как люди. Но что-то тут не так…

Если это связано с проблемами волчиц, то нужно выяснить всю информацию. Какие стаи тут живут, чем известны и что натворили, если их прокляли.

Возвращаюсь домой. Блядь, день сурка какой-то! Подъезжаю к подъезду, вижу толпу людей.

— Что такое? — обалдеваю. Из окон третьего этажа вырывается огонь. — Ну круто, блядь…

— Газ у кого-то взорвался, — говорит мне бабулька, — обрушились стены на третьем этаже. Вы откуда, молодой человек?

— С третьего… — обалдеваю не столько из-за самого взрыва, сколько из-за спокойствия местных.

— Тогда езжайте в гостиницу. Сказали, пока домой нельзя возвращаться. Эх, вот беда!

Она качает головой, а я обалдеваю. И тут мне в голову приходит прекрасная идея! Ухмыляюсь сам себе.

— Нет худа без добра, — хмыкаю и газую в ближайший супермаркет.

Там закупаюсь продуктами и вкусняшками. Покупаю большой торт. Интересно, моя пара любит сладкое?

Набираю четыре пакета продуктов, погружаю в машину. Затем еду к Катеньке. Не откажет же она приютить босса, оставшегося без квартиры…

Ставлю тачку. Время восемь. Отлично! Гляжу на Катенькино окошко. Горит свет. Отлично! На крыльях волчьей любви взлетаю на этаж. Звоню в звонок. Жду.

Щелкает замок, и в дверном проеме появляется моя пара. Рот тут же наполняется слюной. Такая милая и домашняя, Катя удивлённо таращится на меня.

Вижу блеск в ее глазах.

— Ярослав Владимирович? — она едва заметно улыбается. — А что вы здесь делаете?

— Сюрприз!

Глава 11

Яр

— Могу войти, Катенька? — смотрю на свою ошалевшую помощницу, одетую в растянутую футболку и штаны с пузырями на коленках.

Даже так она кажется мне самой прекрасной на свете. Сложно понять, почему во мне произошел столь серьезный сбой. Ведь Асю я так сильно не желал. И не возбуждался от вида ее оголенных пальчиков ног.

— Конечно, Ярослав Владимирович, — распахивает свои изумрудные глаза, пропускает меня в крошечный коридор, — я не ждала гостей, простите.

Квартирка Катюши очень скромная. Коридор с милыми, но старенькими выцветшими обоями. Низкий потолок с вкрученной тусклой лампочкой. Ставлю пакеты на пол.

Катя в нерешительности топчется рядом. Вижу, как она переживает.

— Не волнуйся, — подмигиваю ей, — здесь много вкусной еды. Не мог же я заявиться с пустыми руками. И торт большой есть. Любишь сладкое?

— Люблю, — лепечет, густо краснея.

— Куда куртку повесить?

— Вот вешалка, Ярослав Владимирович… — смущается.

— Яр. Сегодня я для тебя просто Яр, Катя. Давай уже на «ты»? Что думаешь?

— Давайте, — улыбается.

Вот так правильно. Эта девушка должна улыбаться и быть счастливой. Со мной.

Стягиваю пальтишко, вешаю на хлипкую вешалку. Как Катя тут живёт вообще? Всё такое старое и ветхое. Но даже так энергетика дома тёплая и мягкая. Катенька создала уют даже в столь странном месте.

Не зря Луна выбрала её для меня.

— Где у тебя кухня? — подхватываю пакеты. — Показывай!

— У меня ремонта нет, и… — мнется моя помощница, — простите, если квартира слишком простая…

— Отличная квартирка, Кать, — подмигиваю ей, — пусть без ремонта, но тут чувствуется женская рука. Чисто и уютно. Прекрати комплексовать!

Мда, с ее самооценкой нужно будет поработать. Катя — невероятно нежная и красивая девочка. Но вот совсем в себя не верит. Что же, зато у неё есть я — одинокий волк, который очень хочет перестать быть одиноким.

Кухонька крошечная, я со своим ростом с трудом помещаюсь. Ставлю пакеты с продуктами, потягиваюсь. Осматриваюсь.

На столе одиноко стоит крошечная баночка имитированной икры и пачка дешевых тарталеток. А еще салат с фасолью и кукурузой, небольшая бутылка газировки. Сердце сжимается.

Моя пара справляет Новый Год с ЭТИМ? Изнутри поднимается гнев. И сколько так она была совсем одна? Катя…

— Это твой новогодний стол? Кать… — изнутри рвётся странное чувство.

Отчаянное желание помочь, укрыть, защитить. Лишь сейчас я понимаю, насколько моя Катя худенькая и бледная. Она молчит, лишь смотрит в пол и кусает губы.

— Ты вообще ешь? — обалдеваю. — Кать, так не пойдет! Значит, взрыв газа на этаже — добрый знак.

— Взрыв⁈ Никто не пострадал? — пищит моя помощница.

— Да вроде нет, — о судьбе людей я как-то не подумал, — точно нет! Иначе бы была скорая, а я ее там не видел.

— У нас всего две бригады на весь город. Возможно, они бы и не приехали, — тихо говорит Катюша.

— Ничего себе… — хмыкаю, — но я точно уверен, что жертв нет.

Вру, лишь бы моя пара не переживала еще и об этом. Она и так вся нежная и хрупкая, словно цветочек.

— Ладно, раз мы с тобой будем справлять праздник вместе, давай раскладывать еду. Сегодня устроим праздник живота. У тебя однокомнатная?

— Да. Есть место на диване, я лягу на пол.

— Нееет, — морщусь, — я твой покой потревожил, мне и спать на полу. Вот, держи!

Катя с восторгом смотрит на кучу продуктов, которую я притащил. Ничего, маленькая моя, ты будешь теперь хорошо кушать. Я прослежу, чтобы у тебя было всё. И даже больше.

Забиваем холодильник девушки деликатесами: колбаской, мясом, рыбкой. Я притащил ей хорошей красной икры. Какой Новый Год без неё, верно? Также закупил продукты для нескольких салатов.

Бутылку шампанского, рома и красного вина кладем в холодильник. Еще я привез своей маленькой помощнице свежевыжатые соки, если вдруг она не пьет алкоголь.

Естественно, захватил фрукты и ягоды. И

— Так, — закатываю рукава рубашки, — а теперь давай приготовим себе салатики. Время восемь, к десяти как раз управлюсь. Помой картошку, морковку.

— Да, босс! — настроение Катюши явно стало лучше с моим появлением.

Зверь виляет хвостом, наблюдая за моей суетливой истинной. Как там в песне было?

Откуда ты на мою голову взялась со всех сторон одновременно

Нежданная и неизбежная пришла, взяла и потекла по венам

Неправильно и неспокойно мне с тобой,

а без тебя обыкновенно

А стало быть — ты настоящая любовь, любовь не вовремя совсем…*

— Катюш, а музыка есть какая-нибудь? Колонка или…

— Ноутбук есть старый, — краснеет она, — могу принести.

— Тащи, сейчас посмотрим… — подмигиваю ей, девчушка убегает.

А я чувствую себя настоящим Дедом Морозом. Главное, чтобы моя Снегурочка не растаяла. Лезу в почти пустой пакет и достаю два колпака. Катя возвращается, ее глаза сияют.

— Вот тут можно включить музыку, — лепечет, а я вручаю ей шапку.

— Надевай, — сам тоже натягиваю колпак, затем забираю ноутбук.

Быстро настраиваю нужную радиостанцию, и скромную квартирку заполняют задорные новогодние песни. Катюша начинает пританцовывать. На губы так и лезет улыбка.

— А теперь приступим к салатам! У нас есть час. Катя, помогай! — вручаю ей овощи, малышка бежит к раковине.

Сердце наполняет счастье. Ведь я нашел его именно здесь: в крошечном городке далеко от столицы. Юная ведьмочка была права.

— Ай! — пока предаюсь мечтаниям, со стороны раковины слышится визг.

*Песня Свет уходящего солнца © В. Меладзе.

Глава 12

Катя

Боже мой! Господи! Мой босс в моей квартире! В моём убогом жилье без ремонта, с куцей ёлкой. И дешевой икрой на столе.

И я в старых домашних штанах и непричесанная его встретила.

Ярослав Владимирович одет с иголочки. И смотрится тут инородным телом. А эти пакеты с едой тащил? Даже не запыхался! Краем глаза поглядываю на его жилистые сильные запястья.

И всё-таки босс меня привлекает. Хотя как может не нравиться такой мужчина? Высокий, мускулистый. Хищный. С длинными густыми волосами цвета насыщенной меди.

И глазами, меняющими цвет. В которых можно утонуть и больше не выплыть никогда.

Я уже запланировала встречать Новый Год одна. Даже не наряжалась и на стол не тратилась. Почему-то потеря шара стала сильным ударом. Поэтому всё вокруг потеряло краски.

Появление босса спутало все карты, однако поселило в душе большую радость. Но вместе с ней возвращается и нервозность.

Я с трудом держу в руках тазик с овощами. Босс просит помыть. И как только подрываюсь к раковине, подскальзываюсь на небольшой лужице на полу. Овощи летят куда-то вдаль, я падаю спиной…

— Опа! — и снова сильные руки Ярослава Владимировича смыкаются на моем теле, удерживая от падения.

БАМ!

Тазик падает на пол, овощи катятся по полу. Что-то под шкаф, что-то под стол. Вся дрожу, от страха легкие сжались. Как только я оказываюсь в руках босса, отметина на бедре словно сходит с ума.

Низ живота охватывает необъяснимый жар.

— Ты в порядке? — хриплый голос над ухом.

Замираю, словно кролик перед удавом. Голос Ярослава Владимировича изменился. Стал ниже, больше напоминает рычание. Во мне рождается страх. Когда видишь кого-то сильнее. У кого есть зубы и когти…

— Смотрите, детки, это белый мишка! — восклицает наша воспитательница.

Она с огромным трудом выбила нам бесплатные билеты в зоопарк. Мы с восторгом рассматривали зверей и птиц, рептилий и насекомых. И к вольеру с белым мишкой я подходила с восторгом.

Зверь купается в искусственно созданном водоеме, затем самозабвенно греется на солнышке. Но вдруг его взгляд падает на меня. Чёрные глаза, не выражающие ничего…

— Катенька, не облокачивайся на стекло, — предупреждает воспитательница, — животное может отреагировать неадекватно.

Мишка перекатывается на спине и шлепает прямо ко мне. А я взгляд отвести не могу, словно загипнотизированная, гляжу на дикого зверя. По спине стекает ледяной пот.

Но я смотрю…

— Ррр, — он подходит максимально близко, рычит.

И вдруг взгляд оборотня меняется. Становится словно человеческим. А я таращусь на него. Так и глядим друг на друга.

— Помоги! — в голове звучит низкий мужской голос, полный отчаяния. — Ты меня видишь! Девочка! Кто ты такая?

— РРАААА! — стряхиваю наваждение и вижу, как зверь пытается сигануть через преграду.

От страха забываю, как дышать. Меня словно парализует…

Теряю сознание…

— Катюша, — голос Ярослава Владимировича вырывает из болезненных воспоминаний.

Надо же! Я ведь совсем забыла о том случае. Словно шок был таким сильным, что детская психика закрыла мой разум. Но почему я вспомнила теперь? Неужели босс как-то связан с тем медведем?

Да ну бред!

Ярослав Владимирович продолжает обнимать меня. И лишь сейчас я замечаю, что буквально повисла в его руках. Делаю попытку освободиться. Поднимаю взгляд и сталкиваюсь с ярко-желтыми глазами.

Они пугают и гипнотизируют одновременно. У него идеальный прямой нос и красивые губы.

— Ярослав Владимирович, — лепечу, жадно рассматривая лицо мужчины, — что вы… делаете?

— Катя, я хочу тебя поцеловать, — хрипит он, затем подцепляет мой подбородок.

— Но…

— Тшш, — кладет указательный палец на мои губы, — не говори ничего, моя неумеха. Может, хоть так ты перестанешь падать и всё ронять? Ммм?

Рука босса опускается ниже, к ягодице. А я смотрю, не в силах отвести взгляд. Губы мужчины всё ближе. Мир вокруг окутывает густая дымка. И всё кажется неважным.

Словно вот он, кульминационный момент моей жизни. То, к чему я шла так долго, и сама не подозревала. В голове проясняется. Он важен! Этот мужчина — мой мужчина.

— Иди ко мне, — не успеваю опомниться, как Ярослав Владимирович впивается в мои губы.

А я ведь никогда прежде не целовалась! Однако от касания губ босса я вспыхиваю ярче, чем до этого. Моё тело тает, готовое на всё! Невероятное ощущение!

Он ласкает мои губы, а я боюсь пошевелиться.

— Расслабься, — отрывается от меня, — ты моя, слышишь? Только моя… Катенька. Я так долго ждал тебя! Я не обижу, клянусь…

— Я… верю… — кажется, весь воздух из лёгких выкачали.

Мне мало! Изнутри рвётся непонятная жажда. Словно я так долго бродила по пустыне, что чуть сама не стала ее частью. Но вдруг увидела впереди оазис. Не мираж, а настоящий!

Мы снова сливаемся в жарком поцелуе. Ярослав Владимирович аккуратно поглаживает языком мои губы. Открываю рот, впуская его. Босс смахивает со стола миски и столовые приборы. Они звонко рассыпаются по полу.

— Катя, — бормочет, обхватывает ладонями мои бёдра, толкается.

И я чувствую… о господи! Ярослав Владимирович подхватывает меня под попу и сажает на стол. А я вся горю. Изнываю от безумной жажды.

Но чего? Чувствую влагу между ног. Божечки! Ладонью босс забирается под мою безразмерную футболку и находит грудь.

— АААХ! — стону ему в губы, подаюсь вперед.

Так хорошо! Почему мне так приятно? Не узнаю себя совершенно. Во мне нет ни страха, ни тревоги. Все сомнения рассыпались с первым касанием губ босса.

И я четко знаю, чего хочу в эту волшебную ночь…

Глава 13

Яр

Крыша едет не спеша. Хотя вру. У меня она укатилась довольно быстро. Как только я увидел, что моя неуклюжая истинная вот-вот расшибется, я среагировал мгновенно.

А потом всё вышло из-под контроля.

Медово-ягодный поцелуй полностью лишил меня рассудка. Жадно брожу руками по телу Кати. Такая худенькая, но ее очень хочется. Зверь скребется в предвкушении.

Поскуливает.

Да и я готов выть вместе с ним. От того удовольствия, что испытываю.

— Катюша… — шепчу в сладкие губы, — моя девочка…

— Яр, — выдыхает, но прерывает наш поцелуй.

Чуть отстраняется. Чувствую дрожь в ее теле. Заглядываю в глаза. Ищу там отблеск той эйфории, что бушует внутри меня. И вижу. Но также во взгляде истинной прячутся замешательство и страх…

— Не бойся меня, — мурчу, нагло шаря под ее безразмерной майкой, — я тебя не обижу.

— Я ничего не умею, — виновато опускает взгляд, — это был мой первый поцелуй… и…

— У тебя никогда не было мужчины? — спрашиваю то, что уже знаю.

Мой зверь от счастья яростно виляет хвостом. Да, мы будем у истинной первыми, и это невообразимо будоражит! Оба с ума сходим от радости!

Спустя столько лет поиска, отчаяния. Искупления вины… наконец-то Луна простила своего сына. И подарила мне такую прелестную невинную пару. Лучшего и пожелать нельзя!

— Не было… даже отношений… кому нужна бедная сирота без перспектив? — она внимательно следит за моей реакцией. — А почему вы улыбаетесь? Ой… ты улыбаешься…

— Потому что счастлив, — признаюсь, провожу ладонью по шелковистым волосам Катюши, — что буду у тебя первым.

Она открывает рот от изумления. Я слишком нагло спросил? Может, она и не планирует ничего такого. Розовый румянец, рассыпавшийся по нежным щёчкам, говорит об обратном.

— Я тоже счастлива, Яр, — лепечет, смущается, — что ты будешь моим первым… я и представить не могла… ммм!

Целую малышку, прерывая её речь. Не могу я ждать! К черту салаты, потом сделаю! Всё сделаю для Кати!

Подхватываю девушку под попку, несу в комнату. Там стоит милая наряженная ёлочка. Катя очень легкая. Не ест совсем ничего, на всём экономит.

У стены стоит ветхий, аккуратно застеленный диван. Роняю туда свою пару. Улыбаюсь ей в губы.

Стягиваю с дрожащего тела майку.

— Не смотри! — она прикрывает небольшую красивую грудь.

Буду смотреть, — убираю ее руки, впиваюсь взглядом в нежные розовые соски.

Сука! Рот тут же наполняется слюной. Я так близко! Зверь бьется внутри, отчаянно желая покрыть пару. Но так нельзя. Сначала я буду долго и нежно любить свою девочку.

Катя вся красная, как помидор. Ладно, всё постепенно. Прижимаюсь губами к ее тонкой шее. Оставляю яркий засос. МОЯ!

— Ай! — хихикает девочка. — Яр, щекотно!

— Надеюсь, еще и приятно? — выгибаю бровь. — А то я совсем, получается, ничего не умею.

— Очень приятно, — тихо говорит, проводит крошечной ладошкой по моим волосам, — за что мне послали тебя? Это лучшее, что случалось со мной…

— Мы оба — подарки друг другу, — ухмыляюсь, опускаюсь к торчащим ключицам.

Целую ложбинку между косточек. Катюша втягивает живот, с ее губ срывается тихий вздох. Меня тащит. Хочу впиться в эту нежную грудь. Держусь изо всех сил, чтобы не начать рычать.

Мой волк словно обезумел. Рвется наружу. Если Катя узнает, кто я… она перепугается до смерти. И может отвергнуть… честно ли делать так?

— Всё хорошо? — нежный взгляд огромных изумрудных глаз вдребезги разбивает все сомнения.

— Да… даже слишком хорошо! — резким движением впиваюсь в желанный сосочек.

— АААХ! — Катя выгибается, слегка напрягается.

Двумя пальцами сжимаю второй. Её кожа невероятно сильно пахнет. Я волк, и мой нюх абсолютен. Запах истинной — настоящее наслаждение! Нет ничего слаще и желаннее для нас.

Тыкаюсь носом между ее круглых грудок, прикрываю глаза. Руками быстро стягиваю с малышки штаны и…

— Вот она… — с губ срывается рык, когда на её бедре я вижу свою метку.

Но Катя слишком возбуждена, чтобы среагировать. Опускаюсь губами к плоскому животу. Ниже. Гладкий лобок вызывает улыбку. Такая она вся аккуратная. Чистенькая. Нежная…

— Не надо туда… — испуганно бормочет, сжимает бёдра.

— Надо, Катя… поверь, я этого безумно хочу. А ты? — внимательно смотрю на алое личико истинной.

Между нами всё немного неловко. Медленно. Хочу, чтобы ей было комфортно со мной. Пусть привыкнет. А уж потом я ее как следует оттрахаю.

— Не знаю, — тушуется, — это так стыдно, простите… ой, прости… Яр, я…

— Тшш, просто расслабься, — давлю на стройные бёдра, вижу нежную розовую киску.

Она уже вся мокрая, влага блестит на складочках. Втягиваю носом воздух, наполненный возбуждением моей самочки. Ухмыляюсь. Катя вся напряжена, напугана.

— Не бойся, тебе понравится, — массирую пальцами ее налившиеся кровью складочки.

Раскрываю, вижу горошинку клитора. Один мазок языком и Катя вскрикивает. Начинает крутиться, тяжело дышать. Да, детка, ты тоже реагируешь на того, для кого была рождена.

На вкус Катя слаще любого десерта. Никогда прежде я не лизал девушку с таким вожделением и удовольствием. Да и лизал ли вообще? Но сейчас всё иначе.

По-новому, но правильно.

Катя кончает почти мгновенно. Ярко, горячо. С писком на сладких губах. А мой язык орошает сладкий сок.

Быстро стягиваю с себя рубашку, следом джинсы. Пока Катенька сходит с ума от своего первого в жизни оргазма (а я уверен, что он у неё первый), нависаю над девушкой и любуюсь ее красными щеками.

Распахиваю шире бёдра истинной.

— Готова стать женщиной, Катенька? — рычу на ее ушко и толкаюсь.

Поначалу несильно, стискивая зубы от огромного желания порвать свою девочку и излиться в нее. Чувствую, как теряю контроль. Зверь вот-вот вырвется на свободу…

Ну уж нет! Я только нашел истинную! И не позволю никому прервать наш первый раз. Покрываю поцелуями лицо Кати, затем впиваюсь в нежный ротик.

Резкий толчок, крик мне прямо в губы. Узкая плоть сильно сдавливает мой член, не пускает. Но я упорный. Так что вхожу в Катеньку очень глубоко, чувствуя слабый аромат крови.

Вот и всё, девочка… теперь ты принадлежишь своему волку…

Глава 14

Катя

Резкая боль ослепляет. Но следом за ней по телу разливается странное чувство, словно анестезия.

И я ждала!

Мне кажется, что разлученные давным-давно половинки наконец-то обрели друг друга! На душе розовая вата, все проблемы становятся неважны.

— Ммм! — позволяю мужчине войти еще глубже. — Ааах!

— Как ты? — шепчет. — Если невыносимо, ты говори. Я просто не сдержался…

— Нет, — улыбаюсь, — это очень здорово… я хочу еще!

Сложно облачить в слова то, что сейчас чувствую. Их попросту не хватит. Безумный калейдоскоп чувств, овладевающий мной, так ярко сияет, что не могу выделить какое-то одно.

И вместе со странным чувством единения я словно… свечусь.

Прикрываю глаза, обхватываю бёдрами своего босса. Не уходи! Будь во мне! Расслабляюсь, превращаюсь в ничто. Никаких бед и проблем. Лишь я и красивый, едва знакомый мне мужчина. Ставший родным за два коротких дня.

Я читала о таком в книгах. Но никогда не думала, что это случится со мной в реальности. Это и есть любовь с первого взгляда?

Или первого января вся магия рассеется, и я останусь одна у разбитого корыта? Яр получил, что хотел. И теперь его ничто не держит рядом со мной. Что я дам ему? Бесполезная одинокая сирота.

Но что-то твердит мне: он не бросит.

— Катя, — Яр шепчет моё имя, затем начинает двигаться.

Где-то там на задворках сознания куранты, салаты, Новый год. Это всё не имеет смысла теперь. Почему я так думаю? С каждым толчком боль исчезает. И её место занимает удовольствие.

Оно мокрым сгустком скапливается между ног. Чувствую, как член босса с трудом протискивается через мои сжатые стеночки. Задевает какие-то внутренние мои точки, от прикосновения к которым тело горит огнем.

Хочу выпустить всё накопившееся.

— Ааах! — тихо попискиваю, стесняясь кричать в голос.

— Не сдерживайся, милая, — мужчина становится жестче, входит очень глубоко, — ты такая узкая, Катя… пиздец узкая…

Впивается пальцами в мои бедра. И там, где у меня отметина, нестерпимо пульсирует и отдает прямо к низу живота, усиливая ощущения. Может, я и молодая, но не дура.

И я знаю, что эта штука реагирует на Яра. Почему?

Обвиваю руками широкие сильные плечи. Отдаюсь процессу, словно с меня наконец-то спали шоры. Мы вместе подходим к финишу. Ком внизу живота слишком большой… не могу терпеть… не могу ждать!

— АААХ! — выгибаюсь, разлетаясь на сотни осколков, горло рвется в неконтролируемом крике.

— Сука… — хрипит мужчина, совершает последний размашистый толчок и останавливается.

Внизу живота становится очень мокро. Я что, описалась? Стыдно-то как! Начинаю метаться под Яром.

Полными ужаса глазами смотрю на мужчину. Он усмехается.

— Что такое? — довольно улыбается, словно сытый кот. — Прости, в тебе просто очень хорошо, вот я и…

— Ой! — он ведь всё еще во мне. — Мокро просто… я…

Замираю, Яр выскальзывает из меня. Бёдра все мокрые, низ живота приятно потягивает. Но былой жажды уже нет. Лишь чувство глубокого удовлетворения.

Мужчина зарывается пальцами в волосы.

Украдкой его разглядываю. Сплошные мышцы! Тело просто бомбическое! И зачем ему я сдалась?

— Пойду в ванную, ты со мной? — подмигивает мне. — Нужно тебя подмыть, Катюша.

— Хорошо, — пытаюсь сесть, но боль между ног опаляет, — ауч…

— Пока будет больно, — Яр подходит и подхватывает меня на руки, — пошли.

— Ты не уйдешь? Не исчезнешь? — жмусь к нему.

— Никогда, я пришел навсегда, — подмигивает мне, — правда, квартирка маловата. Нужно подыскать что-нибудь более вместительное и современное. Я тебя тут не оставлю.

Улыбаюсь, кутаюсь в его объятия. Яр такой сильный! Спокойно несёт меня, словно я ничего не вешу. А во мне сорок восемь килограммов, между прочим!

— Это вот ванная? — на лице босса отпечатывается ужас, когда он видит мой слегка потрепанный совмещенный санузел.

Или не слегка…

— У меня не было денег на ремонт, — лепечу, оправдываясь.

— Катюш, — он серьезно смотрит на меня, — ты не обязана оправдываться. Тут вопрос лишь в том, что я в ужасе… моя ис…

Он вдруг замолкает. Хмурится.

— Ис-что? — не понимаю.

— Моя девушка не должна так жить, Кать. Это ужасно просто! Нет слов! Тут вода хоть есть?

— Да, — хихикаю, — не всегда та, которая должна быть. Порой грязная… можно обжечься или ошпариться.

— Так, — он ставит меня на ноги, — сейчас я это чудо настрою, а ты пока обернись полотенцем, чтобы тебе было комфортно. Хорошо?

— Да, — беру махровое полотенчико, укутываюсь.

В объятиях Яра было куда лучше. Но он такой сейчас домашний. Голышом пытается настроить мою воду. Я так влюблена! Чувства буквально льются через край!

Впервые такое. Порой я даже думала, что вообще никогда не влюблюсь. Другие мужчины мне просто не нравились…

И тут мой взгляд падает на руку моего босса. Вижу отметину, точно такую же, как и у меня. Яр разворачивается, мы встречаемся взглядами. Меня словно ледяной водой окатывают…

Делаю шаг назад.

— Кать…

— Что это, Яр? — сдавленно шепчу. — Почему на твоей руке такая же отметина, как и у меня?

— Это не означает ничего плохого, — он делает шаг ко мне, вся съеживаюсь.

Знала, что что-то не так! Чувствовала! Это магия какая-то? Да тьфу, этого всего не существует! Трясусь, а мужчина гладит меня по голове. И снова эти горячие импульсы текут по телу.

Но я боюсь…

— Яр… — тихо произношу, — кто ты такой?

Глава 15

Яр

Взгляд Кати из перепуганного вдруг становится требовательным. Она подходит и берет меня за руку. Рассматривает метку. Затем косится на своё бедро. А я пока молчу.

Ловлю ее реакцию, чтобы правильно подобрать слова. Но Катя меняется в лице. Она ждет, однако уже без страха.

— Я оборотень, — отвечаю ровным голосом, лицо девушки вытягивается.

— Да ладно⁈ — выпаливает. — Это не шутка?

Хлопаю глазами в непонимании. Я тут боюсь ее реакции, а Катя словно только этого и ждала! В глубоких изумрудах появляется любопытство и восторженный блеск!

— Оборотень… а это наша метка? — показывает на мою отметину.

— Так ты знаешь?

— В книгах читала и предположила просто, — она густо краснеет, — я очень люблю истории про оборотней. Они такие сильные и благородные!

Катя мечтательно закатывает глаза. Затем начинает хихикать.

— А я думала, что так и состарюсь одна в этой квартире, — горько усмехается, — никому не нужная. С сорока кошками.

— Почему? Ты очень милая, красивая девушка, — не понимаю, — неужели к тебе ни разу даже симпатию не проявляли? Не верю!

Да, я категоричен! Катя наверняка много кому нравилась, иначе никак. Она невероятная девушка.

— Те, кому нравилась я, не нравились мне, — вздыхает, поправляет полотенце, — но мне никто так и не понравился за всю жизнь. Кроме тебя, Яр.

— Потому

— Разве? Девушки-оборотни наверняка красивее и изящнее меня. Не жалеешь, что тебя связали с неумехой?

— Ни капли. Наоборот, — рывком прижимаю истинную к себе, прикрываю глаза.

Слушаю ее сердце. Оно бьется в гармонии с моим. В унисон.

— Расскажи мне всё о себе, — лепечет мне в грудь, — мне так интересно, Яр! Я ведь всю жизнь жила словно во сне. Будто не принадлежу этому миру. Но гнала прочь эти мысли, думая, что другого мира не существует.

— Он существует. Мир под покровом лунного света, — улыбаюсь, — я все тебе расскажу, но сейчас предлагаю помыться.

Катя поняла. Приняла. Я открыл ей дверь в мир, для которого она была рождена. Но о котором не знала.

Я её понимаю. Ведь порой мне самому казалось, что я застрял меж двух миров. Потеря стаи, потом сестры и в итоге истинной чуть не сломала меня. Я думал, что в мире ночи мне нет места.

А теперь понимаю, что всё это время, что я занимался ерундой, моя судьба была здесь и также страдала.

— Задушишь, — смеется Катя, а я боюсь отпустить ее.

Вдруг она исчезнет? И всё это окажется лишь сном. Я проснусь на кладбище напротив могил Геллы и Аси с погибшими цветами в руках.

— Давай еще немного так постоим, — впитываю тепло ее хрупкого тельца, — я очень счастлив, Кать.

— И я, — улыбается, — так счастлива, что тебя тогда встретила!

— А я твой шар разбил, — беру ее ладошки и целую, — прости, пожалуйста, милая моя. Будет тебе новый шар.

— Правда⁈ А я уж подумала, что это была моя плата за то, что я тебя встретила, — нежно улыбается.

Мягко освобождаю Катюшу от полотенца.

— Ты вся ледяная, — хватаю девушку на руки и ставлю в ванну под заранее настроенную горячую воду, — вот так! Погрейся, Катенька.

— Иди ко мне! — она тянет меня к себе. — Теперь ты мой оборотень, и я тебя не отпущу!

— Уверена, что мы поместимся тут? — с сомнением ставлю ногу в ванну. — Может, я просто тебя помою?

— Но я тоже хочу тебя помыть! — дует губы Катюша.

— Ладно, — сдаюсь.

Здесь очень тесно. Катя жмётся ко мне, я слышу ускоряющийся ритм ее сердечка. Обнимаю девушку за спину. От ощущения под пальцами нежной кожи тут же завожусь.

— Яр, — тихо говорит девушка, — ты правда настоящий? Не сон? Может, я просто упала и ударилась головой и сейчас замерзаю где-то в сугробе?

— Самый настоящий оборотень, — хохочу.

— Поцелуй меня, — умоляюще смотрит.

А меня просить дважды не нужно. Я резко впиваюсь в желанные губы. Сильнее прижимаю истинную к себе. Хочу дать ей почувствовать себя в безопасности.

— Ты больше не одна, милая, — мурчу, стискивая круглую попку Кати, — твой волк никуда не денется от тебя.

— Поклянись… ааах! Ммм! — откидывает голову, подставляет грудь для поцелуев.

— Клянусь жизнью, моя девочка… если я куда-то и уйду, то только вместе с тобой! — рычу, готовый на всё ради улыбки этой малышки.

Сложно описать всю гамму чувств, когда ты находишь свою пару. Это и эйфория, и страх, и волнение. Всё это настолько сильное, что кажется, будто грудная клетка сейчас треснет…

— Ммм! Яяяр… хорошооо! — стонет Катя, когда я нахожу губами ее грудь и ласкаю сосочки.

Сама того не осознавая, она тянется всё ближе ко мне. Раскрывается, впуская мою волчью суть прямо в душу. А мне только это и нужно. Заполучить, покрыть, защитить.

— Иди сюда, — подхватываю истинную под попку, она обезьянкой повисает на мне.

— Ай! — испуганно смотрит.

— Не бойся, — целую Катю в губы, а сам аккуратно насаживаю на член, — если больно, скажи…

— Ммм, — кряхтит она, а я не понимаю.

— Больно?

— Немного, но… — в ее взгляде плещется желание, — продолжай. Мне очень хочется снова это почувствовать. Так приятно… — Моя девочка, — я держу ее, совершенно не напрягаясь, опуская ниже и ниже.

Кайфую от того, как горячая мокрая плоть смыкается вокруг моего члена. Катя сама не понимает, насколько сексуальна…

Её стоны сводят с ума нас со зверем. И мы оба готовы пасть к ее изящным ножкам, делать всё, что истинная попросит… лишь бы вновь и вновь слушать эти ласкающие слух звуки…

Глава 16

Катя

— А ты мне покажешь свою волчью форму? Твой волчек тоже рыжий? — хихикаю, сидя за столом на кухне в рубашке своего мужчины.

Мой оборотень нарезает овощи, пока в кастрюльке варится картошка и морковка для салатика. В другой — яйца. Рядом со мной в мисочке протертый сыр.

Играет новогодняя музыка.

— Ты так умело управляешься с готовкой, — любуюсь тем, как Ярослав ловко шинкует овощи.

— Просто перед тобой выпендриваюсь, — подмигивает мне.

Я чувствую себя самой счастливой девушкой на свете. Ведь нашла смысл своего существования!

Яр мне всё объяснил: что у меня на ноге его метка, и у него такая же. Их Луна дарит оборотням истинную пару, чтобы получилось самое сильное потомство.

И теперь я всецело принадлежу ему. Так волнительно! Я словно потеряшка, внезапно нашедшая свой дом. То, что по праву моё!

После горячего секса в ванной у меня разболелся живот, и нам пришлось отложить продолжение на потом. Как выяснилось, сейчас всего десять часов, и мы еще успеем приготовить салатики и Новый Год встретить.

— Оливье — это святое, — объявляет Яр, стоя в одних джинсах с голым торсом.

От его вида у меня голова кругом. Секс меня никогда особо не интересовал. Возможно, потому, что у меня его и не было. Но теперь я чувствую нарастающий жар в саднящей промежности.

И хочу, и больно. Закусываю губу от разочарования.

— Ты должна переехать ко мне, — заявляет Яр, — сразу же, как только я найду достойное жилье. Риэлторы в праздники вряд ли работают.

— Жить вместе? — испуганно бормочу.

— Прости, Катюш, — подмигивает мне босс, — но у нас, волков, всё быстрее, чем у вас. Свою самку мы не отпускаем и хотим как можно скорее покрыть, оплодотворить и нянчить волчат.

— Волчат⁈ — пучу глаза.

Я даже подумать не могла, что он мыслит на такую далекую перспективу. Или не далекую? Ведь мы сегодня не предохранялись. Яр в меня кончил. А от этого бывают дети.

Но волчата…

— А я смогу родить тебе волчонка? — опускаю взгляд.

— Это хороший вопрос… — хмыкает Яр, — но, если ты моя истинная, точно сможешь. Слушай, Катюш, можно нескромный вопрос.

— Какой?

— С тобой ничего сверхъестественного раньше не случалось? То, чего ты не могла бы объяснить рационально?

В голове всплывает случай с медведем.

— Однажды я

— Где? В смысле голос?

— В зоопарке… мне тогда было десять лет. Нас повели смотреть на белых медведей. Мишка один был. Несчастный такой. И я услышала его голос в голове. Мужской. Он словно был заперт…

— В клетке? — Яр умело нарезает крабовые палочки.

— Нет, в собственном теле.

— Хм, — босс задумывается, — и ты его слышала? Думаешь, белый медведь был оборотнем?

— А что таких не бывает? Только волки?

— Нет, Катюш, — усмехается, — нас много. Не только волки, но и мишки, коты, лисы… даже драконы есть.

— Ничего себе! — меня всю разрывает от любопытства. — А белые мишки?

— Уж лет двадцать о них никто не слышал. Говорят, жили раньше двое, куда-то пропали… уехали или умерли. Но белые медведи — скорее легенда в нашем мире.

— Жалко. А мне показалось, что он со мной говорил. Или я нафантазировала…

— Не думаю. Но странно, что оборотень в зоопарке и не может выбраться. Просит помощи ребенка. Он может быть опасен…

— А среди вас и такие есть? — вдоль позвоночника пробегает холодок.

— Всякие. Оборотни, сошедшие с ума или желающие пойти против наших порядков… наш мир также многогранен, как и ваш.

Мы доделываем салатики и топаем в комнату. Включаем телевизор. Я не могу оторваться от Ярослава. Хочу его узнать! Ведь сам он не спешит рассказывать о себе.

Босс перетаскивает стол, я раскладываю закуски, достаю вино и сок.

— Ну вот! И потрахаться успели, и Новый Год встретим, — подмигивает мне Яр, а я густо краснею, — не смущайся, ночью мы продолжим… я до тебя голоден, Кать.

Но тут мой желудок издает трель-напоминание, и мы садимся за стол. Играет музыка, я с любимым мужчиной, еще и оборотнем. Это словно сон!

— Ты пьешь алкоголь? — спрашивает, открывая бутылку красного вина.

— Не пробовала, — опускаю взгляд.

— А хочешь? — ухмыляется Яр.

— Можно.

— Отлично! Хорошо, что я захватил бокалы, — достает странный стакан с длинной ножкой и широким дном, наливает мне вина, — вот. Полусладкое, должно понравиться.

Делаю глоток. Мягкий вкус приятно ласкает рецепторы. А по телу разливается тепло. Яр наливает себе янтарный ром и осушает бокал.

Замираем, услышав бой курантов. Каждый удар оставляет позади одинокое прошлое. И приближает будущее с мужчиной, которого я уже безумно люблю! И пусть мне предстоит многое узнать…

Я хочу стать частью мира оборотней. Ведь меня всегда влекло ко всему мистическому. А Яр — моё личное новогоднее чудо.

— О чем думаешь? — шепчет, прижимая меня к себе и целуя в висок.

— О тебе, — тихо говорю, чтобы не спугнуть тот короткий миг, когда часы заканчивают свой бой.

— Ну вот и всё, — улыбается мужчина, наливает мне еще вина, — мы оба были одиноки в этот непростой год. И теперь нашли друг друга. Ты — моё солнце, Катя. Моя Луна… ты всё для меня.

Делаю глоток.

Мы с боссом сливаемся в жарком поцелуе. Пока играет гимн, мы с возлюбленным впитываем друг друга. Мне так хорошо, что вот-вот упаду без чувств.

Быстро пьянею от терпкого вина. Хочу еще! Хочу жить! Познать все грани удовольствия. Любви!

И тут меня посещает безумная мысль. Но она такая навязчивая, что никак не получается отмахнуться.

— Яр…

— Что, милая?

— Мы должны помочь тому медведю!

Глава 17

Яр

— Милая… Катюш, ты уверена? — вылезаю из машины, на улице пиздец какой снегопад.

Сугробы по колено. И мы приперлись сюда по требованию моей истинной, чтобы спасать медведя, которого она видела тут более десяти лет назад.

Выглядит это всё как сумасшествие, но Катя потребовала, а мы со зверем подчинились. Он точно тут! — заявляет безапелляционно.

— Малыш, можно было до утра подождать, — складываю руки на груди, пока моя неуклюжая истинная пробирается по высоченным сугробам, — к тому же прошло десять лет. Может, он умер или его в другой зоопарк отправили?

— Нет! — уверенно заявляет моя любимая малявка. — Я еще тогда должна была помочь! Он просил, умолял!

Она чуть не плачет. Такая милашка! Вот поэтому я и сдался.

— Тогда я не знала о том, что оборотни существуют. Но теперь знаю и, — слезы высыхают, и взгляд истинной становится воинственным, — я ему помогу!

Громко стону. Я-то мечтал всю ночь наслаждаться нежным телом истинной. А теперь мы посреди ночи стоим у ворот зоопарка.

— Нужно как-то туда попасть! — заявляет Катя. — Ты умеешь вскрывать замки?

Вот те на!

— Да, — вздыхаю, направляюсь к воротам, — погоди, сейчас.

У них тут не московский зоопарк. Замок на воротах примитивный, можно снять даже ломом. С моей силой точно. Катя семенит следом. Во что я, блядь, ввязался?

И почему тогда из глубины души поднимается воодушевление? Свежесть, словно дуновение морозного ветерка в мою спокойную, затхлую и немного подпорченную жизнь.

— Не замерзла? — сгребаю свою сладкую малявку в охапку, прижимаюсь губами к ее виску. — Моя маленькая?

— Яр, — она улыбается, — спасибо тебе огромное! Ты спасаешь меня во всех смыслах. Я так рада, что тебя встретила, мой милый волк.

От трёх последних слов пах сводит желанием. Нехотя отпускаю Катюшу, затем огибаю машину, достаю лом. Осматриваюсь.

— Так, там вот камера. Направлена прямо на ворота. Нужно её как-то вывести из строя… — хмыкаю, радуясь, что поставил тачку подальше.

— У меня есть идея! — восклицает Катя, бежит к сугробу, лепит огромный снежок.

На мой вопросительный взгляд истинная звонко смеется. Рай для волчьих ушей.

— В нашем детском доме проводили соревнования по игре в снежки. Я была постоянным чемпионом, — Катя встает в одной ей понятную стойку, замахивается.

Внимательно наблюдаю за истинной. Перекладываю лом из руки в руку. Почему-то я верю своей малявке.

— Опа! — она швыряет снежок поразительно высоко и попадает прямо в глазок камеры.

Её заляпывает снегом, ослепляя устройство.

— И правда, — хмыкаю, — ты мастер, Катенька.

Она снова смеется, затем бросается ко мне на шею.

— Никогда раньше мне не было так весело, — смачно чмокает меня в щёку.

— Мне тоже, — улыбаюсь, — что ж, пошли твоего медведя спасать. Надеюсь, он всё еще там.

Я не говорю Катюше, что от этого зоопарка за километр разит чем-то тёмным. Он словно окутан мрачной дымкой. Возможно, Катя права. Нет, она определенно права.

Быстро выламываю замок. Катя проскальзывает в ворота зоопарка, но я останавливаю ее, крепко схватив за руку.

— Катюш, ты только не беспокойся… но тут воняет.

— Разве? — она втягивает носом воздух. — Ничего не чувствую. Холодно тут, правда. Словно температура на несколько градусов ниже. Разве так бывает?

— Потому что с зоопарком что-то не так, — хмыкаю, — обычно в зимнем

Подходим к карте, которую изрядно занесло снегом. Про интерактивные схемы в глубинке, видимо, не слышали, так что приходится работать с тем, что есть. Быстро нахожу вольер мишки.

На сердце как-то неспокойно. Хорошо, что я оборотень и защищу свою малышку от чего угодно. Даже от обезумевшего зверя.

— Вот. Белый медведь Михаил. Как оригинально, — хмыкаю, прикидывая, где павильон мишки.

Мне и самому интересно увидеть легендарного белого медведя. Говорят, проклятье берсерков на них не пало. Потому что они изначально не очень дружелюбны.

И чем ближе мы с Катей подходим, тем сильнее я чувствую смрад.

— Вон! — Катя замирает, переминается с ноги на ногу. — Я помню этот вольер. И он там…

— И правда, — поднимаю глаза и вижу огромного белого медведя.

Сердце сжимается от его вида. Тощий, шесть вся грязная, скомканная. Рядом с ним лежит тухлая рыба. И лишь теперь я понимаю, что так воняет.

— Катя, назад! — останавливаю ее, когда девушка бросается к решетке. — Он проклят!

— Что? — она округляет глаза. — Как ты…

— Я долго думал, что это за вонь. Мы чувствуем негативную энергию ярче людей. И поверь, этот медведь проклят очень давно. Если он всё еще жив, то точно умом тронулся.

— Почему? — всхлипывает девушка. — Я должна попробовать, Яр, пожалуйста! Он мучается, взгляни! Его кормят тухлой рыбой, вода грязная в резервуаре. У нашего зоопарка нет денег, чтобы содержать животных.

— Ты не отступишься?

— Нет! Я хочу ему помочь! Он просил…

— Ладно, но я буду с тобой, и, если он проявит хоть малейшую агрессию, ты просто убегаешь, поняла?

— Да!

Подхожу к ограждению. Взываю к силе зверя и с трудом раздвигаю железные прутья. Они со скрипом расходятся. Катя туда влезет, а вот я в человеческой форме точно нет.

— Спасибо! — малышка тут же залезает в дырку, а я быстро стягиваю одежду.

— РРРРАААА! — слышу низкое рычание и резко разворачиваюсь.

— Он не спал, — выдыхаю, — Катя, назад!

Но безумный оборотень уже на ногах. Медведь срывается с места и несется прямо на мою маленькую неумеху…

Глава 18

Катя

Всё происходит очень быстро. Я не успеваю даже сообразить. Вроде только что мишка спал, а теперь он бросается в мою сторону.

— Рррааа! — раскрывает зубастую пасть, я столбенею.

Мне так страшно! Прямо как в тот раз в этом самом зоопарке. Но внезапно передо мной вырастает огромная фигура пушистого волка с медной шерстью. Яр!

Он оскаливается, медведь останавливается.

Его взгляд вдруг становится осознанным. И затравленным…

— Стой! Яр! — касаюсь мягкой шкуры своего волка, по коже скачут искорки тока.

— Ррр? — он разворачивается, смотрит на меня пристально.

— Он не опасен, — выхожу из-за массивного волчьего тела, смотрю на медведя, — ты меня помнишь?

Ведьмочка?

— Я не ведьма. Но слышу тебя, — успокаивающе говорю.

Присутствие волка делает меня сильнее. Придаёт сил. Плюс к этому внутри крепнет уверенность в том, что я всё делаю верно. Этот мишка слишком долго ждал.

Яр не сводит взгляда с медведя. Но тот плюхается на попу, опускает голову. Мой волк тоже словно кланяется. Что это значит?

Ты всё-таки пришла…

Грустный мужской голос звучит в голове. Судя по нему, этот мишка довольно молодой мужчина.

— Почему ты просил меня помочь? Что с тобой? — делаю шаг вперед.

Медведь поднимает на меня измученный взгляд, сердце кровью обливается.

Я проклят…

Яр втягивает носом воздух и резко разворачивается. Смотрит куда-то в темноту улицы. Туда, где не горят фонари. По спине пробегает холодок.

— И как я могу тебе помочь? — выдыхаю. — Я обычный человек.

Нет! Ты не обычная! Я чувствую большую силу. Только ты можешь спасти меня…

— Но как?

— Что вы тут делаете? — слышу скрипучий мужской голос сзади, резко разворачиваюсь. — Эй!

Старик сторож злобно сверкает глазами. На нем рваный тулуп, в руках ружье. И нацелено оно на меня. Яр оскаливается, низко рычит. Медведь подскакивает на месте, подходит ближе, и оба оборотня закрывают меня собой.

Он не тот, за кого себя выдает… берегись, ведьмочка.

Делаю шаг назад. Но сторож внезапно опускает ружье.

— Так ты пришла сама, — ухмыляется, демонстрирует беззубый мерзкий рот, — наконец-то.

Старик начинает хохотать. Его смех холодный, противный. Он до костей пробирает. Обнимаю себя руками. Начинает нестерпимо болеть голова.

— А вот вы… — отсмеявшись, странный дед вновь взводит курок и направляет дуло на моего волка, — мне не нужны. Я приведу его внучку и наконец-то получу награду.

— Чью внучку? — тихо спрашиваю. — Вы меня с кем-то путаете.

— Разве? Сиротинушка, отвергнутая всеми. Старающаяся казаться своей там, где ей места нет, — его голос наполняет воздух, словно морозная дымка, — а всё потому, что твоя бездарная мамаша решила спрятать тебя от него…

— От кого?

— Твоего деда.

— И кто мой дед? — сдавленно шепчу, ноги словно к земле приморожены.

— Мороз… — выдыхает сторож, его глаза становятся черными.

Но тут мой волк бросается вперед, яростно рыча. Мощной грудью проламывает ветхую решетку и вцепляется в горло сторожа. Медведь ковыляет за ним. Он еле идёт, уставший и голодный.

Буквально вываливается на дорогу. Падает на бок.

— Яр… — в ужасе смотрю, как мой волк убивает.

Мне страшно. Но не из-за того, что сейчас мой истинный продемонстрировал свою звериную суть. А из-за слов сторожа, произнесенных перед смертью. Мороз…

Подхожу к медведю. Кладу ладонь на его бок. Как же я хочу помочь! Он так долго мучился! Несчастный… пожалуйста, если я могу что-то сделать…

Но вдруг моя рука начинает светиться. И это сияние постепенно ширится, пока не захватывает всё тело. Яр удивленно таращится на меня. А медведь…

Его тело стремительно уменьшается. Он приобретает человеческий облик. И когда перед нами с Яром оказывается совсем нагой худой мужчина, руки и грудь которого густо покрыты яркими тату, сияние исчезает.

А я чувствую сильную слабость во всем теле.

Пошатываюсь, но Яр оказывается рядом. Опираюсь на своего волка.

— У тебя получилось, — сухими губами произносит медведь, — ты сняла проклятие, дочь Марены.

— Кто? Расскажи мне! — умоляюще стону. — Что с тобой случилось?

— Жрать хочу, — рычит, пытается встать, но падает в снег, — и согреться…

Яр оскаливается.

— Мы поможем тебе. Как тебя звать? Михаил?

Мишка фыркает.

— Я Игорь.

— Катя, — улыбаюсь.

— А это твой цепной пёс? — бросает в сторону волка.

— Ррр, — Яру явно эти слова не по нраву.

— Он моя истинная пара, — глажу густую медную шерсть, — мой волк.

— Как романтично… — выплевывает, — эта истинность, чтоб ее, меня и погубила…

Яр возвращает себе

— Ты реально хочешь притащить этого плешивого домой? — фыркает Яр. — У него же блохи!

— Нет у меня блох! — возмущается Игорь. — Тебя вообще не спрашивали!

— Она моя пара… и вообще, с чего ты взял, что она дочь Марены?

— Потому что она сама мне это сказала… прежде, чем меня проклясть.

Я ничего не понимаю. Мороз, моя мать… богиня холода Марена? Зачем я Морозу? Ничего не понимаю!

Пока пытаюсь переварить кучу информации, мы возвращаемся домой. Яр, несмотря на постоянное рычание и недовольство, помогает Игорю не упасть без сил.

— Поможешь ему помыться? — вручаю своему волку полотенце. — Пожалуйста.

— Не так я представлял себе этот Новый Год… — вздыхает мой волк.

— Я все слышу, — хрипит медведь из душа.

— Спасибо тебе, что помогаешь, — целую истинного в губы, — без тебя я бы не справилась. Пойду пока достану еду из холодильника. Пусть поест.

— А потом он всё расскажет, — Яр берет полотенце, подмигивает мне и скрывается за дверью.

— Ай! Холодно! — слышу рычание медведя. — Горячо! Ай!

Вздыхаю. Яр разозлился… но я не могла бросить мишку там погибать. Иду на кухню. Выглядываю в окно и вижу, что один фонарь не работает. А под ним стоит мужчина…

От его вида у меня мурашки по коже рассыпаются. Черный балахон, длинная белая борода. И смотрит он прямо на меня…

Глава 19

Яр

— Тут всегда такая отвратная вода? — стонет медведь Игорь, стоя под душем. — Контрастный душ, мать его…

Он очень худой. Тощий, ребра и позвоночник торчат. Волосы длинные, все спутанные.

— Такая уж квартира, — хмыкаю.

— Ты прости, волчара, — вдруг усмехается он, — я так понял, вы тут что-то типа медового месяца устроили…

— Катя сама решила тебя спасать, — вздыхаю, — ты как вообще попал в такую передрягу? Чтобы оборотень застрял в зоопарке…

— Прокляли меня, — цедит он, — в этой истории я очень плохой персонаж, волчара.

— Я Ярослав, — ледяным голосом говорю, — если ты плохой, то мне стоит тебя прикончить прямо сейчас?

— Всё расскажу, — ухмыляется Игорь, дрожащими руками берет полотенце, — только…

Внезапно он замирает. И низко утробно рычит. У меня аж волосы на загривке дыбом встают. КАТЯ! Резко разворачиваюсь, затем выскакиваю из душа и бегу к Катеньке.

— Он здесь… — медведь оборачивает бедра полотенцем и идет за мной.

— Кто? — не понимаю. — Катюша!

— ЯР! — девушка бросается ко мне в объятия, вся дрожит. — Там был старик… он ужасный! Он… страшный! И такой холодный…

Прижимаю свою любимую малявку к себе, пытаясь укрыть её от страха. Но не могу…

— Он тебя нашел, — вздыхает медведь, затем садится за стол, — это моя вина. Простите…

— Поздно извиняться, — рычу, — давайте решать, как избавиться от этого Мороза. Он же караулит мою девушку, так? Старый извращенец…

— Не совсем. Он ее дед, — хмыкает Игорь.

— Ты голоден? — с нежностью в голосе спрашивает Катя, а я ощущаю острый укол ревности.

Ловлю Катеньку и прижимаю ее к себе. Этот медведь не несет угрозы. Я могу переломить его одной рукой. Но собственник во мне не хочет, чтобы на мою пару смотрели с таким восторгом.

— Яр, — улыбается девушка, — мишку покормить нужно. Его же ветром унесет. Отпусти, милый!

Игорь расплывается в довольной ухмылке. Вообще, этот оборотень похож на зека. Весь татуированный. Шея, грудь, плечи и даже пальцы рук. Но в глазах у него такая глубокая печаль, что даже жаль бедолагу.

Катенька залезает в холодильник, куда мы перед отъездом убрали всю еду.

— А ты перестань сиять, как новогодняя елка, — рычу на медведя, — рассказывай давай, с чем дело имеем.

— Что ж, хорошо, — он смотрит в окно, — испокон веков белые медведи были спутниками злого божества Мороза. Мы выполняли его мерзкие поручения, будь то уничтожение деревни или похищение невинной девы…

— Гаденько, — хмыкаю.

— Мы с братом не стали исключением. Служили гаду, выполняли заложенную Природой программу.

— Так у тебя брат есть? — выгибаю бровь.

— Не кровный. Просто мы с ним последние из рода белых медведей. Думаю, ты знаешь легенду о Морозе?

— Смутно, — поглядываю на Катюшу, чтобы она там не поранилась.

— Если вкратце, то Мороз — темное божество, подконтрольное Чернобогу, родом из Нави. Он управляет холодом, снегом, пронизывающими ветрами.

— Жуткий тип, — хмыкаю.

— Испокон веков он убивал всех своих родившихся детей. Но однажды, прямо перед наступлением оттепели, Вьюга, одна из наложниц Мороза, родила девочку. Назвала ее Марена. И спрятала…

— Богиня цикла жизни и смерти, — хмыкаю.

— Да. Боги благословили Марену, даровав ей особую силу противостоять отцу. Но Мороз мстителен и жесток. Пусть он не может убить саму богиню, но каждый месяц зимы он убивает по ребенку Марены, заставляя ее страдать. И получает силу. Потому и считается, что февраль — самый лютый месяц. Потому что Мороз на пике силы после трёх жертв.

— Это же лишь легенда, — хмыкаю, — съеденные дети… звучит как-то жутко. Трудно поверить, что в нашем мире существует что-то подобное…

— Это образное выражение. Дети Марены — духи. Но однажды она влюбилась с человека…

Катя замирает. Вот мы и подошли к главной части истории.

— И родила девочку, — хмыкает Игорь, — которую Марена полюбила больше, чем всех своих духов-детей. Это случилось тридцать лет назад. Она унесла малышку за много километров от места рождения и логова Мороза. Оставила у дверей приюта.

— А ты откуда знаешь?

— Одна из дочерей Марены была моей парой. Но я не защитил ее, она погибла в зубах Мороза. И мы с братом решили его убить… обратились к Марене, но она не поверила. Ненавидела меня за то, что я не спас ее ребенка, и что помогал монстру в его делах. Она прокляла меня, оставив вечно в облике медведя в зоопарке. До момента, пока другая ее дочь сама не захочет мне помочь. Таково было условие.

— И я захотела, — тихо произносит Катя.

— Да, но… это привлекло Мороза. Хотя допускаю, что он уже давно тебя нашел.

— И с чего нам тебе верить? — ощетиниваюсь, готовый защищать свою пару. — Ведь ты служил Морозу!

— Он не лжет, — тихо произносит Катя, — я ему верю. А ты веришь мне?

— Это правда, — вздыхает медведь и набрасывается на угощение, — я истощен. Если вдруг решу напасть, ты сразу меня прикончишь…

Гляжу на него и правда не ощущаю угрозы. Но волк всё равно начеку. Катя укладывает медведя на кухне. Стелит ему спальный мешок. Мы же закрываем дверь и устраиваемся на диване…

Сгребаю малышку в охапку. Катя жмется ко мне. Трясется. Рассказ Игоря её напугал.

— Ничего

— Обещаешь?

— Да.

Так и засыпаем.

Хрусть! Хрусть!

Снег хрустит под ногами. Вокруг блестящие в свете луны сугробы. Я босиком. Пиздец, как замерз… рук не чувствую, губы все ледяные.

— Яр! — ко мне бежит Гелла, на лице сестры яркая улыбка. — Брат!

— Гелла, — выдыхаю, — ты же…

Она бросается мне на шею, целует в щеку. Вся холодная, словно труп.

— Ярослав, — с другой стороны Ася.

Моя истинная. Она прижимается ко мне мертвецки ледяным телом. Они лепечут что-то нечленораздельное. А я словно тону в их голосах. А в голове сплошной ледяной туман.

И я словно забыл что-то важное. Судорожно пытаюсь вспомнить.

ЗАБУДЬ!

Громкий рык бьет по перепонкам. Падаю на колени.

ЗАБУДЬ ЕЕ! ЖИВИ СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ, ВОЛК!

Налетает вьюга. Гелла и Ася исчезают, и передо мной возникает тёмный образ.

— Ты кто такой? — рычу. — Что я должен забыть?

— Поздно, — ухмыляется беззубым ртом, — дело сделано… она моя…

Распахиваю глаза. Голова сильно болит. Скатываюсь с дивана.

— Блядь! — рычу, пытаясь вспомнить, где я.

Помню офис, потом я поехал домой. А тут как оказался? Уже утро, солнце бьет в приоткрытое окно. В голове лишь одна мысль: срочно нужно обратно. Там же вещи мои!

Но воспоминания обрывочны. Чувствую, словно в моей голове кто-то хорошо так покопался.

Быстро одеваюсь, попутно пытаюсь вспомнить, как оказался в этой миленькой квартирке. Но в голове словно стена. Сажусь в машину, затем еду домой. Ладно…

Беру мобильный, там несколько звонков от альф. Быстро набираю вожака.

— Наиль? — хмыкаю. — В чем дело?

— В потустороннем мире что-то произошло. Духи говорят о тебе. Ты нужен.

— Да, альфа, я вернусь в Москву уже к вечеру…

В конце концов, тут меня совсем ничего не держит…

Глава 20

Яр

Ближе к обеду выдвигаюсь обратно в столицу. О чем там Наиль говорил? Вещи мои, к сожалению, уничтожены взрывом газа. Так что сажусь в тачку и даю по газам.

На душе как-то гадко. Словно я забыл что-то важное. Самое важное в жизни. Метка прожигает кожу. Я уже давно подобного не испытывал. Или…

В голове полный сумбур.

— Да что с тобой, блядь? — смотрю на яркую отметину и вспомнить не могу, когда она такой стала.

Несусь по заснеженной дороге, как вдруг прямо передо мной возникает женская фигура в черной роскошной шубе. Даю по тормозам, машину ведет, и я вылетаю на тротуар, чуть не снеся вывеску «Новогодние подарки и украшения».

Головная боль нарастает.

НЕ СМЕЙ ЗАБЫВАТЬ ЕЕ!

Властный женский голос звучит в голове. Боль ослепляет, падаю на колени.

— Молодой человек! — на улицу из магазина игрушек выскакивает старушка.

Я ее помню! Но образ окутан белой дымкой. Почему я знаю какую-то бабку из…

— АЙ! — прямо в лицо мне прилетает снежок. — Что за…

— Слабак, — надо мной возвышается та мадам в шубе, — так просто забыл ту, что подарила тебе шанс на счастье?

Густые черные волосы до ягодиц блестят в свете зимнего солнца. А взгляд острый, как стекло. От ее слов в душе становится так тоскливо, что хочется обратиться в волка и выть без остановки.

— Доченька, ну не нужно так с ним, — улыбается старушка, но ее голос, словно северный ветер, — Мороз умеет влиять на память. Ты же знаешь своего отца…

— Он должен был помнить ее! Они истинные! — рычит мадам-шуба.

— Так, дамочки, — встаю, отряхиваюсь, — я спешу. Что вы тут устроили?

— Куда ты спешишь, оборотень? — рычит молодая. — Всё, что нужно тебе, здесь. А уедешь — счастье навсегда потеряешь.

Отшатываюсь. От этой леди в шубе веет отчаянием. И кожа у нее пышет холодом. Что за…

— Не нужно, Марена, — вступается за меня старшая, — я знаю, что позволит ему вспомнить…

Она уходит. Возвращается через минуту и держит в руках красный большой елочный шар. Смотрю на него, и с души словно спадает ледяная корка. Трескается, разваливается, обнажая мои воспоминания.

— Яр! — нежная улыбка Катеньки возникает перед глазами. — Ярослав Владимирович!

— Боги… — хватаюсь за голову, — как я мог забыть⁈ КАТЯ!

Реву на всю улицу, но мне плевать. Оглядываюсь.

— ГДЕ ОНА⁈ — налетаю на младшую, не до конца понимая, кто передо мной.

— Поехали. Значит, не всё с тобой кончено, Ярослав, — она едва заметно улыбается, затем ныряет на пассажирское сиденье.

— Спасибо, — искренне благодарю старушку, — но кто вы… она назвала вас матерью…

— Вьюга, юноша, — тепло улыбается, — а теперь поспеши. Защити мою внученьку от монстра…

Не помня себя от ярости, сажусь в тачку. Резко разворачиваюсь и еду туда, куда указала мне… тёща⁈

— То есть вы всё это время присматривали за Катей? — спрашиваю, напряженно сжимая руль.

— Да. Но старались не выдать себя, — вздыхает ее мать, — отец всё равно нашел мою девочку. А ты взял и забыл! Как ты мог, Яр? После всего, что пережил?

— Я виноват, — опускаю голову, — но я верну Катю и до конца своих дней буду умолять ее простить…

— Не нужно этого. Просто сделай ее счастливой. Вон! Там пещера. Иди один и докажи, что достоин моей дочери.

Марена исчезает. А я выскакиваю на улицу. Мороз кусает щеки, но мне плевать. Стягиваю пальто и брюки. Обращаюсь в волка и бегу прямо туда, куда указала богиня.

Влетаю под густые ели, затем скатываюсь в открывшуюся дыру в земле. Вокруг темнота. Но волчье зрение помогает не растеряться.

— АААА! — слышу голос любимой девушки, припускаю туда.

— Только попробуй ее тронуть, — рычу, — порву!

Выскакиваю на подземную поляну, укрытую снегом. К огромной ледяной стене прикована моя Катенька. Вся белая, замерзшая. А рядом в ледяной глыбе застыл Игорь…

— А вот и последний элемент нашего зимнего пейзажа. Внучка-потеряшка, медведь-предатель и… — тощий мужик в черном балахоне резко разворачивается, — ты всё-таки пришел, волк. Пришел, чтобы умереть…

— Не дождешься, ублюдок, — из горла вырывается низкий рык.

— ЯР! — на глазах Катеньки вижу слезы, которые тут же замерзают.

Она в футболке и своих штанах с пузырями. Маленькая, беззащитная.

— Разбей лед! Освободи его! — кричит она. — Яр!

— Заткнись, внучка! — рычит Мороз. — Твой волк пополнит мою коллекцию ледяных скульптур…

И если в легендах он представлялся как сильный, мощный и опасный дух зимы, то теперь я вижу лишь дряхлого старика в отчаянии. Подхожу ближе. Сейчас мы со зверем совсем не боимся.

Мы хотим ледяной крови.

— Ррр, — оскаливаюсь, выпуская из пасти густой пар.

— Смелый какой, — Мороз исчезает, но вдруг появляется прямо за мной, — только вот ты никого защитить не способен. Предатель стаи…

— ЯР! МММ! — Катя вдруг замолкает, ее губы

Да, я предатель. И сполна искупил вину за свои грехи. Я всё потерял, полностью очистившись в огне боли и агонии. Но теперь всё иначе.

Я нашел свой свет. И буду сражаться за неё до последнего вздоха. С рычанием кидаюсь на старика. Прокусываю руку. Его кожа обжигает льдом, но мне всё равно.

— Ты посмел, — рычу, — тронуть самое важное в моей жизни… покуситься на самую добрую и отзывчивую девушку на свете…

Кусь!

— ААА! — визг Мороза ласкает волчий слух. — Чертова псина! Тебе не победить!

— Я уже победил самого страшного врага… — чувствую, как мои глаза наливаются кровью.

Впервые за долгое время я ощущаю всю волчью мощь. И отдам ее без остатка. Мороз отбивается. Но он не поглотил Катю. А значит, его сила слишком мала…

Его главное оружие — страх. Но мне не страшно. Больше всего на свете я боюсь потерять свой свет.

— РРРААА! — реву, отпуская сломанное запястье, и бросаюсь на горло монстра.

Смыкаю челюсти на ледяной коже. Взрыв. Ледяные осколки разлетаются в разные стороны. Прыгаю к Кате, закрываю ее собой…

Глава 21

Катя

— Яр, отпусти, пожалуйста, — бормочу, пытаясь выбраться из-под сильного тела своего оборотня.

— Ты в порядке? — хрипит.

— Да, — выдыхаю, — теперь да…

Он падает на землю, из бока оборотня торчит острая сосулька. О боже!

— Бляяядь! Мать твою… — Игорь отряхивается, пытается отодрать оставшиеся куски льда.

— Катя, — Яр облизывает губы, открывает глаза.

— Милый! — смотрю на расползающуюся по его телу кровь. — Что делать… боже!

— Ранили, — медведь подходит, затем смотрит на постепенно тающую льдинку, — держи тут, пережми.

Он направляет меня, я давлю на рану, глотаю слёзы. Не могу потерять его! Просто не могу! Пожалуйста! Кто-нибудь! Помогите Яру!

— Не плачь, Катя, он выкарабкается. Вон рана уже начала регенерировать, — Игорь быстро отрывает кусок штанины и перевязывает живот моего волка.

— Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, Снегурка, — криво ухмыляется, — если бы не твоя сила, я бы так и сдох в этом зоопарке.

— А Мороз умер? — с надеждой спрашиваю.

— Его нельзя убить, — хмыкает Игорь, затем встает, пошатываясь.

Он сам очень слаб, но взваливает тело Яра на себя. Рана моего волка и правда потихоньку затягивается. Но очень медленно. Мы топаем к выходу из пещеры.

— А как же быть?

— Тебе он уже не угрожает, — хмыкает мишка, — ты обрела силу и истинного. Мороз к тебе не сунется. Но вам лучше, конечно, свалить отсюда.

— Он вернется? — внутри всё холодеет.

— Следующей зимой. Но он будет очень слаб и вряд ли полезет. Поезжайте в большой город и там живите. Рожайте и воспитывайте детей. Забудьте о нем, как о страшном сне.

— А ты?

— Я буду его ждать. Он мой личный враг. Ведь за свою истинную я так и не отомстил, — рычит Игорь, — дождусь, пока эта тварь окрепнет, и найду способ его прикончить окончательно.

— Может, не стоит посвящать свою жизнь мести? — тихо спрашиваю. — Ты и так три десятка лет был проклят.

— Катя… — выдыхает Яр, затем дёргается.

— Я здесь, — целую его ледяную ладонь, — всё хорошо, мой волк.

— Может, ты и права, Снегурка, — хмыкает медведь, — вдруг Создатель и мне дарует второй шанс?

— Я уверена, что так и будет!

— Знаешь, Катя, — Игорь внимательно смотрит на меня, — Ярику повезло с тобой. Если бы у вас не выскочили метки, я бы…

— Метка — не прыщ, — зло хрипит Ярослав, — Катя моя, губу закатай!

— О, смотри! Уже приходит в себя, — Игорь сбрасывает волка в снег, — значит, можешь идти сам!

— Блядь, ну ты и мудак, медведь, — рычит Яр, выпрямляется во весь рост.

И он голый…

Опускаю взгляд, стараясь не пялиться. Яр пошатывается, я позволяю ему опереться на себя. Мы быстро находим его машину.

— Садись за руль, — кидает мне ключи.

— Я? — обалдеваю. — Я водить не умею!

— Ничего сложного, — Игорь забирается на заднее сиденье и почти мгновенно засыпает. Яр плюхается на пассажирское.

— У тебя же есть права, — выдыхает мой волк, прикрывая глаза.

— ЭЙ! Я вообще-то… меня похитили! — возмущаюсь.

— Заводи, Катюша, — устало шепчет Яр.

Вставляю ключ в замок зажигания. Вспоминаю всё, чему меня учил инструктор. Я всегда была примерной девочкой. Но тут во мне что-то надламывается…

ВЖЖ!

— Как круто! — вжимаю педаль в пол, ощущение скорости кружит голову. — Ух ты!

— Катя… что ты делаешь⁈ — мужчины мгновенно просыпаются. Яр удивленно таращится на меня.

— Так классно водить! — у меня конкретно так сносит крышу.

Выкручиваю руль, гоню на всей скорости. Нереально кайфую! Мужчины рычат, пытаются меня остановить, а потом смиряются и просто молятся…

БАМ!

Ну, параллельной парковке меня так и на научили. Простите, Федот Петрович, из сто восемьдесят третьей квартиры, ваша «четверочка» немного помялась. Оборотни вываливаются из машины.

— Пиздец, — рычит Игорь, — ты ее зачем за руль посадил⁈

— Взгляни на нас! — орет на него Яр. — Катя говорила, что у нее есть права. Я думал, и водить умеет.

— Эй!

— Что? — оба хищно смотрят на меня. — Нас Мороз не прикончил, а ты могла…

— Ну, простите! — гордо вздёргиваю подбородок, направляюсь к подъезду.

А мне так понравилось ощущение скорости! Яр догоняет меня, прижимает к себе.

— Прости, малыш, — шепчет, целует в макушку, — ты нас спасла…

— Это ты спас меня… ой, а где Игорь?

— У него какие-то дела в городе…

Надеюсь, не мстить собрался кому-то из далекого прошлого.

— Я рада, что всё хорошо, — улыбаюсь, когда мы заходим, — и еще, что сегодня первое января, и никто не видел моего босса голым.

— Вещи куда-то пропали из машины, — хмыкает, затем красивое лицо волка озаряет понимание.

— ИГОРЬ! — выпаливаем в один голос.

— Пройдоха! — рычит волк, а я хихикаю.

Этот мишка кажется мне очень хорошим. И я от всей души желаю ему встретить свой второй шанс.

— Эх, веселый выдался Новый Год, — Яр устало садится за стол, — иди ко мне, моя сладкая…

— Ты ранен, — тем не менее, позволяю волку усадить меня к себе на колени.

Усаживаюсь удобнее, обвиваю руками широкие плечи.

— Я так испугалась за тебя, — шепчу, — мог бы и сказать, что вы регенерируете.

— Да как-то не было времени, — усмехается Яр, — я тоже безумно за тебя испугался, Кать. Знаешь… ты ведь мой свет.

Молчу.

— Моё солнце и моя луна. Это всё ты. Для оборотня нет никого ближе и важнее пары. Но ты… еще важнее, чем просто истинная. Моя жизнь принадлежит тебе.

— Почему… — срывается с губ.

— Потому что я не очень хороший волк, милая. И в прошлом совершил множество ошибок…

— Расскажи мне, — шепчу, покрывая поцелуями красивое, но бледное лицо своего волка, — всё расскажи…

— Ладно, слушай…

Глава 22

Яр

Я долго думал, как расскажу истинной о своем прошлом. Катя — светлый и добрый человечек, но…

Однако слова льются сами собой. Я выкладываю абсолютно всё: как предал своих вожаков и поплатился, как попытался искупить вину и убил собственную сестру.

И заканчиваю рассказом о смерти Аси и пророчестве маленькой ведьмы. И вот когда последнее слово сказано…

— Бедненький, — Катя берет меня за руку, — как же тебе было тяжело.

— Ты не думаешь, что я плохой? — задаю самый неудачный вопрос на свете, но именно это мне сейчас нужно.

— Нет, конечно! Все мы ошибаемся, — моя девочка кладет теплую ладошку на мою щеку, — главное, что ты изменился. И стал таким классным! Добрым, отзывчивым.

— Спасибо, — беру ее руку в свою и прижимаюсь губами.

Мы долго и жарко занимаемся любовью. Моя рана почти затянулась, а в присутствии истинной регенерация усиливается в разы. Я беру свою малышку на столе, потом в коридоре. В ванной и в постели…

Везде, где могу.

Все праздники мы не можем друг от друга оторваться. Я так счастлив, словами не описать! Катя показывает мне этот уютный и тёплый город. Странно… а ведь раньше он казался мне пустым и холодным.

Видимо, победа над Морозом сделала своё дело.

А когда девятого января мы с Катей вместе приезжаем на работу…

— Ярослав Владимирович! — Лада аж вся сияет. — Вы не поверите! Ой…

Она косится на пунцовую Катеньку рядом со мной. Еще бы! Я как следует присласкал её языком в машине. Было неудобно и жарко, но я не жалею. Готов любить и обожать свою истинную круглосуточно.

— Говори при ней, — приобнимаю Катюшу, — она моя…

Запинаюсь, хмурюсь. Я ведь кое-что приготовил. Парочку приятных сюрпризов для моей красавицы. И не хочу палиться.

— Девушка, — хмыкаю, прижимая к себе маленькую помощницу.

— Ой! А я хотела сказать, что у одной из волчиц стаи родился малыш! Сын! Проклятие спало, босс! — глаза Лады аж сияют.

— Наверняка из-за того, что Мороза больше нет, — улыбается Катенька.

— Мороза? — хлопает ресницами Лада.

— Да, — хмыкаю, — Катюш, пошли в офис, милая.

— Вы очень красивая пара, — довольно ухмыляется волчица, — когда пойдут волчата? Надеюсь, вы сообщите стае?

— В смысле? — разворачиваюсь.

— А вы не в курсе? Альфа Наиль не говорил?

— О чем?

— Он оставил вам послание, оно на столе, босс. Хорошего дня.

Беру Катеньку за руку, мы поднимаемся на наш этаж. В лифте не могу удержаться, жарко целую свою пару. Теперь понятно, почему мои альфы так тащились от своих истинных. Это нереальный кайф, вознесение на небеса.

Просто смотреть в ее ясные глаза, целовать сладкие губы, держать за руку и чувствовать, что твоя женщина доверяет. Раньше я не мог этого понять, а теперь познал самую большую радость для волка.

— Спасибо за то, что ты есть, моя милая… — шепчу на ее ушко, целую в висок.

— Я так люблю тебя, — лепечет, тянется за поцелуем.

Кто я такой, чтобы отказывать истинной?

С трудом получается выбраться из лифта. Вижу конверт на столе. Интересно, с каких пор Наиль пишет письма? Но сначала…

— Катюш, — лезу в пальто, долго копаюсь, — я хотел сказать… да где оно, блядь…

— Что?

— О! Вот, — нащупываю коробочку с кольцом и плюхаюсь на колени, — Катенька. Мы с тобой были одиноки. Оба страдали, каждый по-своему. Но этот Новый Год всё изменил. Дал надежду и шанс, который я ни за что не упущу. Ты мой свет. Моя луна. Истинная, которая успокоила моё сердце. Ты выйдешь за меня?

Катюша округляет глаза. Да, малышка, у нас, оборотней, всё происходит быстро.

— Да, — тихо произносит, протягивает пальчик.

— Боги, — надеваю кольцо, не верю своим глазам.

ОНА СОГЛАСИЛАСЬ!

— Катенька, — подхватываю ее на руки, кружу по кабинету, — но это не всё…

Она с надеждой смотрит на меня. А я лезу во второй карман, достаю ключи от машины.

— Сегодня мы с тобой сделаем все дела, а потом поедем смотреть наш собственный дом. В эти праздники я многое переосмыслил и понял, что должен делать. Так что, пока ты храпела в постельке, выбрал несколько вариантов…

— Это не сон? — Катя вдруг всхлипывает.

Эй! Я что-то не так сделал⁈

— Что такое⁈ — паникую.

— Ничего, просто… ты такой хороший. И я так люблю тебя, что… не могуууу! Ууууаааа! — плачет истинная, а я стою и не знаю, что делать.

В итоге просто обнимаю Катюшку. И глажу по голове, пока она не успокаивается.

Затем тянусь к письму альфы.

Яр! До меня тут дошли слухи, что ты разобрался с сильным проклятием злого духа зимы. Это воистину прекрасный поступок!

Уверен, твоя истинная пара оценила по достоинству твоё геройство.

Мёртвые донесли до меня весть о падении Мороза. Он слаб, считай, повержен. Надолго. С остальным мёртвая стая разберется сама.

Мы хотим, чтобы ты взял под контроль местные стаи. Стал их вожаком и представителем среди круга альф. После смерти Марго ты будешь первым, кто удостоился такой чести.

Я передал Ладе все инструкции.

Увидимся на очередном ежегодном собрании круга. Береги себя и свою пару. Дороже неё у тебя никого нет.

Наиль.

— Глазам не верю, — перечитываю письмо, написанное аккуратным почерком.

Наверняка, Агнесса писала, а Наиль диктовал. Усмехаюсь.

— Что там? — Катя берет письмо и тоже читает. — Ого! Ты теперь альфа?

— Местных стай, — до сих пор не верится, — это большая ответственность, она теперь на наших плечах, Катенька.

— Но я…

— Ты моя пара. Невеста. Будущая гражданская и лунная жена. Так что не отвертишься, маленькая альфа.

— Я с радостью тебе помогу! — улыбается.

После продуктивного дня (кстати Катенька больше ничего не роняет и не пытается себя убить) мы выходим, также держась за руки. Весь мир вокруг играет буйными красками.

Но у входа…

— Здаров, — на огромном крутом мотоцикле сидит Игорь, — местные волчицы меня чуть не изнасиловали.

— Игорь! — Катя улыбается медведю. — Ты прям крупнее стал…

— Убил пару лосей, — скалится.

— Вещи мои где? — складываю руки на груди.

— На помойке, — невозмутимо заявляет медведь, — поищи там.

— Нахуй иди, — улыбаюсь, протягиваю ему ладонь.

Медведь выбрасывает сигарету и отвечает на рукопожатие. Он и правда стал выглядеть лучше. Откуда-то достал брендовые шмотки и крутую кожаную куртку. Мотоцикл еще…

— Не смотри так, блохастый, это мой мотик. Просто забрал его у воров…

— Ничего не хочу знать, — хмыкаю, — но теперь ты на моей территории. Так что…

— Я уезжаю, — хмыкает он, достает следующую сигарету, — поеду искать брата и счастье.

— И что будешь делать, когда

— Любить, кормить и никому не отдавать, — подмигивает Игорь.

— Моргала выколю, — рычу.

— Ой, да ладно… Катюш, тебе если этот душнила надоест, приезжай. Стирай метку, развлечемся…

— Тебе не пора? — холодно спрашиваю.

— Ой, какие мы грозные, — выводит меня из себя, — спасибо, волчара. И тебе, ведьма. Вы спасли меня. И проблем я не доставлю. Прощайте. Счастья вам и волчат побольше.

— И тебе, — ухмыляюсь.

Медведь надевает шлем и срывается с места.

А мы едем смотреть наш новый дом. Большой двухэтажный особнячок за городом. Именно там родятся наши маленькие волчата. И приумножат наше счастье…

Эпилог

Катя

Месяц спустя в офисе альф…

— Здравствуйте, — опускаю взгляд, топчусь рядом с моим мужем.

— Катя? — красивая брюнетка ярко мне улыбается.

У неё невероятные глаза! За столом сидит крупный мужчина в дорогом костюме. Григорий. А рядом с ним стоит высоченный татуированный волк по имени Наиль.

От них обоих веет властностью. Энергетика очень мощная.

— Я Алина! — она подходит и берет мои руки в свои. — Я так давно хотела с тобой познакомиться! А Яр месяц нас мариновал!

— Очень приятно, — лепечу, чувствуя себя очень странно.

— Сегодня вечером состоится наша лунная свадьба, — Яр обнимает меня, — спасибо, что позволили нам провести ее здесь.

— В смысле, позволили? — усмехается Наиль. — Лунная свадьба — право каждого волка. А вы сделали почти невозможное — освободили мир от Мороза.

— И теперь в вашей стае рождаются мальчики, — басит Григорий.

— Это всё Яр, — прижимаюсь к нему.

— Не стесняйся, дорогая, — улыбается Алина, — без тебя он бы не вывез, ведь так?

— Абсолютно точно, альфа, — усмехается Ярослав.

— Ну что? Вы сейчас поедете в отель? Там отдохните, а вечером Мара проведет ритуал. Кстати, Яр. У нас для тебя есть небольшой сюрприз, — усмехается Наиль.

— Благодарю, — Яр кланяется, и мы выходим.

Огромный бизнес-центр расположен в самом сердце столицы. Я никогда прежде не видела подобных зданий! Таращусь на всё вокруг, как на какую-то заморскую диковинку.

— Нравится в столице? — мы садимся в машину моего мужа.

Мы расписались с ним почти сразу после его предложения. И выбрали красивый особнячок за городом. Сейчас еще не переехали, но планируем.

— А Мара…

— Ооо! Она тебе понравится, — усмехается Яр, — она тоже ведьма. Но только очень сильная. Сильнейшая среди живущих.

— Ого! — я теперь безумно жду нашего знакомства.

— Показать тебе город? До свадьбы еще долго.

— Давай!

И до самого вечера мы с Ярославом гуляем по Москве. Он водит меня по огромной Красной площади, показывает достопримечательности. Особо отмечает места, связанные с оборотнями.

Я жадно впитываю всю информацию. Ведь теперь это мой мир!

Вечером мы возвращаемся в отель. Яр взял нам президентский люкс. Волк разливает шампанское. Но меня вдруг начинает сильно мутить.

— Ты чего, Катюш? — не понимает муж. — Плохое, что ли?

— Нет. Мне с утра не очень хорошо. Я, пожалуй, схожу в туалет, — хватаю сумочку и убегаю.

— С сумкой-то зачем?

Ну как зачем, милый? Достаю тест на беременность, который купила почти сразу после праздников. Я ждала! Как же я ждала! Слабость меня одолевает уже несколько дней.

Но было страшно даже представить. И вот сегодня четвертый день задержки, и я готова сделать тест.

Замираю, ожидая результата. Раньше я даже не думала о ребенке. Но стоило в моей жизни появиться Яру…

Две полоски.

Всхлипываю. Боги! Я жду малыша от своего волка!

Тут же раздается стук в дверь.

— Кать! Всё хорошо? Ты плачешь?

Никак не привыкну к его поразительному слуху. Встаю и прячу тест за спиной. Открываю дверь.

— Что случилось? — в глазах моего рыжего оборотня настоящая паника.

— Вот, — показываю ему тест, — я жду малыша, Яр. Твоего малыша!

— Боги! — он падает на колени, обнимает меня и прижимается щекой к животу. — Катюша…

Глажу волка по голове. По щекам текут слезы счастья. Или это уже гормоны играют?

А ближе к десяти выезжаем на место лунной свадьбы. Яр везет меня в лес, на поляну, ярко освещенную луной. Становится зябко. Кутаюсь в теплую шубку. А под ней белое обтягивающее шерстяное платье.

Мы подъезжаем к импровизированной парковке, где уже стоят несколько машин. Яр заботливо натягивает мне на руки белые шерстяные варежки. Держась за руки, мы пробираемся через высокие, сияющие в лунном свете сугробы.

И наконец-то видим их.

Небольшую толпу довольных оборотней. В отличие от меня, они одеты очень легко.

— Здравствуй! — к нам подходит красивая девушка с очень мудрым взглядом, длинной русой косой и в славянском одеянии. — Я Мара. Мы рады приветствовать тебя в нашем мире, Катерина.

— Очень приятно, — выдыхаю.

— Это тебе, — она протягивает мне красивый венок, — цветов сейчас немного, но нашли несколько лунных.

— Какая красота!

— Не я собирала, — улыбается волчица, затем разворачивается, — вас кое-кто очень ждал. Марьяша!

— ЯЛ! — через сугробы к нам несется красивая малышка с блондинистыми волосами, но тут…

Она падает прямо красивым личиком в сугроб.

— Марья! Не бегай! — сурово произносит брутальный мужчина в кожаной куртке. — А то вот чем всё заканчивается.

Но девочка не плачет. Она садится и весело, звонко хохочет. Затем встает и подбегает к нам.

— Пливет! — протягивает мне крошечную ладошку. — Я Малья.

— Я Катя. Очень приятно!

— Ты — судьба Яла! — заявляет серьезно. — Класивая! Я зе говолила!

— Спасибо, — смущаюсь, — ты тоже очень красивая.

На девочке белые шерстяные штанишки и валенки, ярко-розовая курточка. А на голове белые меховые наушники.

— Спасибо тебе, — усмехается Яр, — тогда я был потерян и раздавлен. Ты подарила мне надежду.

— Ты холосый, — ярко улыбается Марья, но мне почему-то становится грустно.

И внутри копошится чувство, словно этой девочке предстоит хлебнуть много горя. Почему я это ощущаю?

Пусть наслаждается детством… её ждут серьезные испытания.

Резко разворачиваюсь. Но сзади лишь сугробы. Кто это сказал?

Нас по очереди знакомят со всеми гостями. Как выяснилось, громилы в коже — отцы Марьяши. Дэн и Дима. Они медведи! Еле держусь, чтобы не спросить об Игоре. Вдруг знают чего!

С ними рядом невероятной красоты девушка. Машенька. Такая нежная и молодая! Но вокруг неё клубится изумрудная аура. Интересно, что это значит? Алина вовлекает меня в разговор, Марья прыгает вокруг.

— Кира и коты не смогли приехать. У них там тяжелая беременность, — вздыхает Алина, — но ты с ними обязательно познакомишься!

Когда Яр, Григорий и Наиль очищают невысокий каменный алтарь, Мара подзывает нас. Гости становятся в полукруг. Поляну наполняет мистическая, но при этом легкая и сказочная атмосфера.

— Луна смотрит на вас и улыбается, — произносит Мара, — ибо этот союз был благословлен ей еще десятилетия назад. Вас связывает не

— Катюша, — тихо, проникновенно начинает мой муж.

Его голос северным ветром разносится над поляной. Проникает в каждую клеточку, заставляя меня трепетать.

— Раньше я не понимал, что такое истинная связь. Предавал и смеялся. Думал, что всё это полный бред. Но ты изменила все. Не только мою жизнь, но и меня самого. Теперь моё сердце бьется ради тебя и нашего малыша. Мои когти и зубы станут вашим мечом. А стальные мышцы и плотная шкура — щитом. Я буду сражаться за вас до последней капли крови.

Он встает на колени.

— Стань моей лунной женой. Навеки.

— Да, — нежно улыбаюсь, — я так тебя люблю, мой волк. Ты стал всем для меня! И я стану сосудом для твоих малышей. Буду любить их всем сердцем, как люблю тебя. Навеки.

— Катя, — Яр выдыхает и прижимает меня к себе.

Мара завершает ритуал. И мы уезжаем. На завтра куча дел! Алина и Маша обещали отвести меня в самые лучшие кафешки и магазины столицы. А пока мы с моим лунным мужем направляемся в номер…

— Катя… Катюша, — Яр повторяет моё имя, словно заклинание, срывая с меня сначала шубку, а потом и платье, — как же я счастлив.

— Ох! ЯР! — стону, открывая шею и грудь для жарких волчьих поцелуев.

Мужчина низко рычит, сжимает мои бедра. Покрывает жадными поцелуями мою кожу. Я вся дрожу, словно в первый раз…

— Ммм! — зарываюсь в его рыжие волосы, наслаждаюсь их мягкостью.

Яр расстегивает мой лифчик, срывает его и впивается в соски. Вскрикиваю, выгибаюсь от накрывшего меня удовольствия. В руках волка чувствую себя совсем крошечной.

Хрупкой!

— Ммм! Даа! — прижимаю лицо мужа к груди, кайфуя от его жаркой ласки.

Яр стягивает с меня трусики. С трудом отрывается от сосков. Взгляд оборотня затуманен. Голоден. Он подхватывает меня под попку и несет в постель.

Жар его тела наполняет меня желанием. Лежу среди шелковых простыней, извиваюсь и громко кричу. Прикрыв глаза, отдаюсь тактильным ощущениям. Яр жадно бродит губами по моему телу.

Шея, грудь, затем живот. Опускается к лобку, целует.

— Ты такая сладкая… а теперь еще слаще, — рычит, впиваясь в мои мокрые складочки, — с моим волчонком внутри…

Слизывает смазку, нежными осторожными мазками ласкает клитор. Мы постоянно занимаемся любовью, но сейчас это что-то особенно крышесносное. Моё тело безумно чувствительно.

Каждое прикосновение любимого мужа вызывает целый шквал чувств. Не только в теле, но и в сердце.

— Ахаа! Еще! Боги… еще! — вскрикиваю, ощущая большой мокрый ком внизу живота. — Еще! Прошуу! Ооох!

— Кончи для меня, малышка, — рычит волк, — и я тебя покрою…

Я словно разлетаюсь на сотню крошечных Катюш. Потом собираюсь вновь. Вою, рву ногтями шелк одеяла…

Яр выпрямляется, смотрит на меня с порочной ухмылкой. Подползаю к нему, все еще содрогаясь от яркого финала. Расстегиваю джинсы своего мужа. Спускаю.

— Хочу тебя приласкать, милый, — улыбаюсь, затем погружаю горячий член в рот.

— Бляяяядь! — рычит волк. — Катюшка, ты нечто!

— Знаю, — бормочу неразборчиво, — ты такой вкусный…

— Ммм… моя жена, — смакует это слово, — моя беременная самочка…

— Твоя… — беру глубже, стараюсь принять его целиком.

Яр кончает быстро. Стоит мне начать активнее играть язычком с его членом, как мой волк не выдерживает. Поит меня спермой, а потом валит на постель.

— Выгни попку, — шепчет, словно одержимый, — скорее, детка… хочу покрыть тебя… наконец-то!

— Ммм, — выпячиваю ягодицы, сильно прогибаюсь в спине.

Мы говорили об этом с Яром. Он берег меня, словно сокровище. Но для волка очень важно покрыть свою самку. Так закрепляется истинность.

— Даа! — хрипит он, жестко вторгаясь в мое чувствительное и нежное лоно. — Наконец-то ты моя… целиком…

— Твоя, — бормочу, боясь ощутить боль.

Ведь он так глубоко во мне! Но не чувствую ничего, кроме яркого заполняющего ощущения. Понимания, что теперь я принадлежу своему сильному самцу.

Мысли вышибает из головы с каждым толчком. Словно мой волк хочет меня проткнуть. Подушка гасит мой вой. Это так хорошо! Приятно! Невыносимо сладко!

Единение не только тел, но и душ…

— Моя… моя! — рычит волк, затем толкается в последний раз и замирает.

— Ох, — пищу, чувствуя, как меня наполняет горячая сперма, — это так… необычно.

— Не больно? — Яр падает рядом и крепко меня обнимает. — Мне окончательно сорвало от тебя башню. Чуть не обратился…

— Все хорошо, — беру его ладонь и кладу на живот.

Так и лежим. Счастливые, довольные. Истинные.

PS: Через восемь месяцев у нас рождается чудесный мальчик. Ярослав сам дает имя сыну — Демьян. Вся стая празднует рождение наследника. Мой волк управляет мудро. А я во всем ему помогаю. Так есть и так будет впредь. Всегда.