Исповедь куртизанки, или Как я полюбила

Глава 1

Исповедь куртизанки, или Как я полюбила

По лестнице роскошного готического дворца, выполненной из чёрного мрамора и покрытой красной бархатистой дорожкой, я поднималась, держа в руке поднос с бутылкой бурбона и двумя пустыми бокалами. Обычно это являлось обязанностью моего мужа: он заведовал баром во дворце и лично доставлял напитки королевской чете. Но сегодня королева попросиламеня принести ей выпить.

Я тоже работала во дворце, как и мой муж Том. Уже около ста тридцати лет. Начав как обычная служанка, сейчас я была главной среди них и управляла другими. На мне лежала ответственность за чистоту и порядок во всём дворце и на прилегающей территории. Конечно, я не убиралась сама, а лишь раздавала указания, но поручения королевы всегда выполняла лично.

Медленно продвигаясь вдоль мрачного коридора, освещённого длинными свечами в позолоченных подсвечниках, я дошла до широкой двустворчатой двери. Её чёрную поверхность украшало резное изображение величественного золотого дракона, свернувшегося кольцом. Именно этот символ принадлежал Ордену Дракона, основанному в пятнадцатом столетии венгерским монархом Сигизмундом Люксембургом. Несмотря на то что Орден давно прекратил своё существование, герб с изображением дракона остался символом королевской власти вампиров и был нанесён на главные ворота дворца, а также на спинку королевского трона и на свод тронного зала. А ещё свернувшийся в кольцо дракон сиял на медальоне, что носил на своей груди король вампиров – Влад Дракула!

Не зря с содроганием шептали о нём легенды сквозь века. Некогда властвовавший над землями суровой Валахии, впоследствии он действительно обрёл бессмертие, заключив сделку с дьяволом. Тот обратил его в вампира и вложил в медальон Ордена Дракона, принадлежавший отцу Влада, особую силу, способную контролировать других вампиров. С тех пор только обладатель медальона Ордена Дракона мог занять вампирский трон, изначально предназначавшийся лишь для Влада Дракулы.

Я осторожно постучала в дверь.

– Входи! – услышала я звонкий голос королевы Лилии.

Приотворив правую створку, я просочилась внутрь. Лилия сидела на их с Владом роскошной постели, застеленной бордовым бархатным покрывалом. Несмотря на то что вампиры не спали, от кроватей мы отказываться не стали, поскольку они были очень удобны для занятий сексом. А он являлся неотъемлемой и очень приятной частью нашей бесконечно долгой жизни.

– Лили, я принесла бурбон и два бокала, как ты и просила, – сообщила я.

В отличие от большинства вампиров Лилии было всего около двадцати трёх лет, а вампиром она стала лишь пять лет назад. В то время трон короля занимал Вольдемар Беннистер, внучатый племянник Влада Дракулы. Последний же, проведя два столетия в Лондоне, решил, что настала пора вернуть трон. Но Вольдемар был с этим категорически не согласен. Наметилась борьба, и Лилия сыграла в ней свою роль.

В день совершеннолетия у Лилии проявился ведьминский дар – он-то и привлёк внимание Вольдемара. Он обратил её, полагая, что создаёт оружие против Влада. После укуса она стала стригией – полуведьмой, полувампиром. Так ей удалось сохранить свою ведьмовскую силу и вместе с тем частично обрести способности вампиров. Однако Вольдемар прогадал: она влюбилась во Влада и встала на его сторону. Вместе они убили Вольдемара и взошли на трон. Завершение ритуала обращения было необходимым условием для коронации Лилии. В результате она потеряла свои ведьмовские способности, зато обрела полную природу вампира.

Благодаря своей молодости, она сохранила необычную черту, редко встречающуюся у вампиров, – непосредственность. Мне довелось познакомиться с Лилией одной из первых, и она сразу попросила обращаться к ней на «ты». Поскольку она родилась в России, чаще всего общались мы на русском языке, хотя обе свободно владели и другими языками. Память вампиров отличалась поразительной точностью: все происходящие с нами события записывались в мозг, как на диск. Благодаря этому мы легко осваивали новые знания и умения.

Красивое личико, обаятельная улыбка и непосредственность Лилии могли ввести в заблуждение любого. Вряд ли кто-то всерьёз подозревал, что за очаровательной внешностью скрывается опасная хищница и надменная правительница, презирающая окружающих. Судьба оказалась ко мне более благосклонной: меня Лилия избрала своей подругой. Что отнюдь не означало, что обходилась со мной Лилия тоже как с подругой. Скорее, я была для королевы личной помощницей: именно мне королева доверяла выполнение большинства своих поручений. Но всё же я испытывала перед ней некоторый страх. Её характер отличался импульсивностью и стервозностью. Чуть что – королева тут же грозилась убить! Если бы не король Влад, слегка смягчавший её вспыльчивость, численность вампиров значительно сократилась бы за те пять лет, пока она занимала трон. Хотя мы и не составляли основу её питания, жизнь наша стоила для неё немногим больше, чем жизнь убитых ею ради собственного насыщения людей.

– Лорен, присаживайся, поболтаем! – сказала она с улыбкой на губах, похлопав по кровати. Глаза королевы при этом ярко блестели, словно готовые раскрыть какую-то тайну или задать важный вопрос.

Ступив на мягкий ворсистый ковёр, я бесшумно подошла к кровати и бережно поставила поднос на матовую деревянную поверхность прикроватной тумбы. Кровать была излюбленным местом Лилии не только для занятий сексом со своим любимым мужем – она и сидеть предпочитала исключительно на ней. На богато же украшенные кресла и диваны, со вкусом расставленные в королевской комнате, Лилия смотрела так, словно те были лишь частью декора, не заслуживающей внимания. Видимо, королеве просто нравилось сидеть на чём-то очень мягком. Так и теперь, забравшись с ногами на кровать и усевшись по-турецки, она с интересом следила за каждым моим движением.

Открыв бутылку бурбона, я почувствовала аромат карамельных нот и тёплый запах дубовых бочек. Плеснув золотистой жидкости в бокал, я тут же протянула его Лилии.

– Вместе с тобой! – бодро выпалила она.

Я с удивлением вскинула брови.

– Второй бокал для меня?

– О, а я не говорила? – не слишком натурально притворялась она. – Да, Лорен, сегодня у тебя нет никаких дел, потому что сегодня ты моя на весь вечер. Мне очень нужно кое о чём тебя расспросить. Так что наливай себе тоже и садись!

Я насторожилась: что же такого королеве от меня понадобилось? Но тем не менее послушно выполнила её указание.

– Догадываешься, о чём я хочу поговорить с тобой, Лорен? – спросила она, взяв наконец бокал из моих рук.

– Не имею представления, – не солгала я, в растерянности хлопая ресницами.

– Тогда

Я ещё больше насторожилась. Складывалось ощущение, что она заманила меня в ловушку. Может, королеве было скучно и она решила так пошутить? Тревога заставила меня внимательно осмотреться, изучая каждый уголок и предмет в поисках чего-то подозрительного. Я посмотрела даже на потолок, но никаких странностей так и не обнаружила.

Лилия тоже посмотрела наверх и, не найдя там ничего заслуживающего её внимания, поинтересовалась:

– Куда ты смотришь?

– Н-никуда! – мотнула я головой.

Выглядеть подозрительной тоже не хотелось. К тому же то были лишь мои догадки, и Лилия могла оскорбиться, если бы они оказались неверными. А меньше всего мне хотелось впасть к ней в немилость. И потому я решила, что подыграть розыгрышу и порадовать Её Величество будет всё-таки благоразумней, чем разоблачить его и отправиться на казнь.

– Тогда давай уже выпьем, Лорен! – с нетерпением произнесла Лилия. – Ты какая-то растерянная сегодня. Может, мой тост взбодрит тебя? За тебя! – воскликнула она, поднимая бокал.

– За меня? – крайне удивилась я, пытаясь вспомнить, чем же заслужила такую честь.

– За тебя! – подтвердила Лилия и стукнула своим бокалом о мой. – Ты моя лучшая подруга, и сегодня я хочу посвятить вечер тебе!

Я удивилась ещё больше, но спорить не стала. Вслед за ней я сделала глоток бурбона и ощутила его пряный горьковатый вкус. Вампиры не могли опьянеть, мы пили алкоголь лишь потому, что ощущали его вкус. Все прочие пищевые предпочтения человечества мы находили недостаточно аппетитными или попросту отталкивающими. Людская плоть – вот что приносило нам насыщение и удовлетворение языка. Питаясь ею, мы будто наполнялись искрящейся радостью вкушения самой жизни!

В редких случаях мы могли есть и сырое мясо животных, но оно было тяжёлое, жестковатое, лишь слегка отливающее теплом недавней жизни. С истинным наслаждением эта грубая пища не имела ничего общего. Но кровь и нежная плоть человека дарили нам настоящее, сладостное удовольствие! Алкоголь же для нас был способом расширить вкусовые ощущения для более изысканного наслаждения.

– Так о чём ты хотела поговорить? – спросила я и снова сделала глоток.

– Влад поведал мне, что ты трудилась в его борделе! – выпалила Лилия, не слишком усердно давя в себе смешок.

А вот я действительно подавилась. Дыхание перехватило, голос исчез. Резко подскочив с кровати, я поставила бокал на прикроватную тумбу, с усилием прочистила горло и испуганно взглянула на королеву.

– Это… было давно, – лишь смогла прокряхтеть я в своё оправдание.

– Но я уверена, память об этом у тебя сохранилась, – улыбалась она, явно довольная своим превосходством надо мной.

– И чего же ты хочешь от меня? – недоумевала я.

– Всего лишь рассказа, – ответила она, пожав плечами. – Я ведь стала вампиром не так давно, и мне очень интересно узнать, как жили вампиры в викторианском Лондоне. А ещё мне интересно, как судьба свела тебя с Владом и с Томом. Насколько я знаю, это ведь Том обратил тебя?

Я кивнула, и в этом жесте было больше, чем согласие или подтверждение. То был тихий шёпот души, отражающий глубину моих чувств и мыслей, будто тонкая нить, связывающая меня с моим прошлым. Воспоминания о нём тут же накатили на меня. Моё тело оставалось неподвижным, лишь глаза слегка блестели, выдавая внутреннюю бурю эмоций, скрывающихся за спокойной маской лица. Когда-то давно я пообещала себе следовать выбранному пути, каким бы тернистым и неопределённым он ни казался впереди. И в течение всех прожитых с Томом лет моё сердце неизменно подтверждало верность моему выбору.

– Как это произошло, Лорен? Влад сказал, что Том увидел тебя и сразу влюбился. Это так романтично! А он добивался твоего согласия или обратил без спроса? А как ты узнала о существовании вампиров? Лорен, пожалуйста, поведай мне всё!

Она свела брови домиком и быстро-быстро заморгала. Я не устояла перед таким взглядом и вновь присела рядом.

– То есть ты действительно хочешь поговорить обо мне? – уточнила я.

– Ну конечно! – обрадовалась королева совершенно натурально, будто бы я могла ей отказать. – О тебе, о Томе и о Владе. Про Влада тоже расскажи. Как он жил, с кем встречался – я хочу услышать всё!

Она наклонилась ближе к моему лицу и пристально посмотрела в глаза, словно пыталась загипнотизировать. Однако, вопреки распространённым мифам о вампирах, мы не имели естественной способности к гипнозу. Но Лилии этого и не требовалось: она была королевой, поэтому любую её просьбу следовало исполнить.

– Хорошо, – согласилась я, осознав, что ей просто было интересно узнать, как жил Влад до встречи с ней. И я её прекрасно понимала, поскольку и сама проявляла живой интерес ко всему, что было связано с моим мужем Томом.

Удовлетворённая моей сговорчивостью, она расслабилась и продолжила потягивать бурбон из своего бокала.

– Только… как к этому отнесётся король Влад? – с опаской поинтересовалась я. – Не будет ли у меня проблем?

– Об этом не беспокойся! – махнула рукой Лилия. – Что бы ты ни рассказала, какие бы секреты Влада мне ни поведала, – она подмигнула мне, – я обещаю, что Влад тебя никак не накажет. Слово королевы!

– Конечно, – вымученно улыбнулась я, потому что знала, что у короля могло быть иное мнение на сей счёт. Тем не менее отказаться выполнить её просьбу я попросту не имела права.

– Вот и чудно! – произнесла Лилия, протягивая мне пустой бокал. – Сперва подлей нам ещё бурбона, и я вся внимание!

Тяжело вздохнув, я поднялась с кровати и подошла к подносу. Наполнив бокалы новой порцией бурбона, я подала бокал королеве, снова присела подле неё и заговорила:

– Влад Дракула. В викторианском Лондоне он был известен как Влад Шепет. Такое необычное для Англии имя он объяснял своим румынским происхождением. Мне точно неизвестно, в каком именно году он появился в Лондоне, потому что я познакомилась с ним гораздо позже. К тому моменту его уже любил весь высший свет, невзирая на то, чем он занимался. А он в самом центре Лондона держал элитный бордель, славящийся своими шоу и красивыми девочками, в числе которых недолгое время была и я. Наши услуги стоили дорого, и назывались мы куртизанками…

– Постой! – прервала меня Лилия.

– Что такое? – озадачилась я.

– Пожалуйста, давай с самого начала, – попросила

Она замолчала и обратила на меня внимательный взгляд, исполненный нетерпения выслушать мою историю. Понимая, что она получится длинной, я опять тяжело вздохнула.

– Ну, раз ты просишь поведать тебе всё, тогда одной бутылки бурбона нам будет мало.

Лилия улыбнулась, довольная моим согласием, и сказала:

– Ничего, я позволю тебе отлучиться в бар за добавкой. А сейчас не томи, начинай!

Глава 2

Я родилась и выросла в Ист-Энде – не самом благополучном районе Лондона. Мой отец был пьяницей и умер, когда мне было четырнадцать лет. У матери, помимо меня, оставалось ещё две дочери: семи и пяти лет.

Мама работала швеёй, у неё был к этому талант. Она шила чудесные платья, достойные дам высшего общества! Но к сожалению, путь туда нам был закрыт. Поэтому её платья покупали лишь женщины Ист-Энда и соседнего Стратфорда. Они говорили, что эти наряды являются для них отдушиной и заставляют забыть повседневную суету и погрузиться в волшебство тонких тканей и изящной вышивки. Покупательницами становились не просто горожанки, а особы, умеющие разглядеть душу вещи, ценящие красоту и тонкость исполнения, способные почувствовать магию каждого платья, превращающего даже самую простую девушку в изысканную леди.

Но проблема заключалась в том, что жители этих районов были небогаты, поэтому маме приходилось устанавливать низкую стоимость на свои платья. Да и пышные одеяния для выхода в свет пользовались не таким уж большим спросом, чтобы можно было за счёт них прокормить семью. Мама шила наряды и попроще, но всё равно они получались изящными и красивыми, требовали вложений, а потому не могли быть очень дешёвыми. Конечно, их покупали, но тоже мало, а поскольку иного дохода у нас не имелось, мы существовали практически впроголодь.

Замуж снова она не вышла, поскольку была глубоко разочарована браком с моим отцом. Она говорила, что он любил бутылку сильнее, чем жену и детей. Впрочем, я никогда с этим не спорила, потому что не помнила его трезвым. Да и жизнь его оборвалась нелепо: в темноте он поскользнулся на вылитых помоях и встретил смерть, расколов голову о камни мостовой.

Его кончина оказалась тяжелейшей утратой и глубокой скорбью для всей нашей семьи. Но угнетало нас не сожаление о потере близкого. Работая грузчиком в портовых доках, он обеспечивал нашу семью хоть какими-то средствами к существованию, а с его смертью мы лишились половины дохода. Без работающего мужчины наша семья вынужденно перешла на режим чрезвычайной экономии, снизив и без того небольшие повседневные траты.

Несмотря на все тяготы жизни, отсутствие богатства не вызывало у меня сильной тревоги. К тому же я обнаружила у голода одно замечательное качество: он не позволял растолстеть. В окружении пухлых женщин я не могла удержаться от улыбки, наблюдая за собственной прекрасной стройностью. Я выглядела изящно и привлекательно и при этом не была чересчур тощей. Вдобавок, благодаря анемии, моя кожа приобрела особую бледность, что придавало мне очарование истинной красавицы викторианской эпохи! Мои светлые локоны струились словно шёлковые нити, переливаясь золотистыми искрами, когда солнечные лучи касались их нежной поверхности. А голубые глаза были глубокими и прозрачными. Именно такими были мои черты – тонкими, хрупкими и чистыми. И унаследовала я их от отца.

Мама часто любовалась мною, ласково поглаживая мягкие пряди и шепча с улыбкой:

– Моя фарфоровая куколка.

В её голосе звучала тёплая забота и трепетная нежность. Со временем я осознала, что мама называла меня так из скорее жалости, нежели от восторга перед моей внешностью. Однако в юности я воспринимала это как подтверждение собственной привлекательности.

Чтобы случайно не прибавить в весе и сохранить аристократическую белизну кожи, я незаметно делилась частью своей пищи с сёстрами. Мама была против, она настаивала на том, что мне тоже надо есть. Нет, я ела, но лишь самую малость. Мой юный организм вскоре приспособился к скудному рациону, и никаких жалоб я не испытывала.

Хоть я и старалась мало есть и не расходовать без надобности деньги семьи, после смерти отца мне всё же пришлось найти подработку. Мама строго относилась к детскому труду, но, видя мою близость к совершеннолетию, решила уступить. Каждое раннее утро, следуя примеру множества девушек моего возраста, я выходила торговать свежей зеленью. А днём я присоединялась к матери, рука об руку создавая одежду. Но, несмотря на наши усилия, заработанных денег было недостаточно для содержания семьи из четверых человек.

Когда мне исполнилось девятнадцать, мама заболела: у неё начались проблемы с суставами. Различные инфекции, что гуляли тогда по Лондону, плюс кропотливый ручной труд сказались на её здоровье, и она уже не могла шить так же быстро, как прежде. С тех пор наши дни потекли медленно, и каждое утро стало испытанием силы духа и терпения. Безусловно, я старалась поддерживать её, но природный талант, которым она обладала, мне не передался. Да и, честно признаться, процесс шитья не вызывал у меня восторга. Стоило мне взять в руки иглу и нитку, как веки становились свинцовыми и я засыпала. А неумолимая швейная машина так и вовсе казалась настоящим механическим чудищем! Каждая попытка создать аккуратный шов заканчивалась неудачей, и мама скоро запретила мне подходить к этому устройству.

Поскольку пользы от меня в семье было немного, я пришла к выводу, что единственным решением для меня является выгодное замужество. Будучи привлекательной девушкой, я искренне верила, что красота поможет мне завоевать сердце представителя высшего света и удачно выйти замуж. Сколь наивно я мыслила! Но до признания своей неправоты я успела пережить впечатления от знакомства с роскошной жизнью.

Мамины платья преображали меня в девушку благородного происхождения, и это позволяло мне беспрепятственно попадать на приёмы, часто устраиваемые в богатых домах Вест-Энда. То, что никто не ведал о моём прошлом, обеспечило мне популярность: всем страстно хотелось выяснить, кто я такая и откуда родом.

Увы, по юношеской глупости я проболталась, что живу в Бетнал-Грин, и отношение ко мне сразу переменилось. Исчезли улыбки, и

Когда очередной вечер обернулся унижением, я поняла, что мне не удастся удачно выйти замуж. Я наивно полагала, что моя красота станет ключом к счастью, но её было явно недостаточно. Моё происхождение определяло всё, оставляя свободу выбора лишь иллюзией.

В расстроенных чувствах я покинула особняк, решив более не позорить себя и не появляться в высшем свете. Но не успела я отойти далеко от дверей, как меня настиг один подвыпивший джентльмен и дерзко прижал к себе.

– Ну куда ты собралась ночью, малышка? – злорадно усмехнулся он. – Пойдём ко мне, выспимся! А утром я отправлю тебя со своим извозчиком в Бетнал-Грин.

– Отпустите меня! – пыталась возразить я, но он нагло заткнул мне рот поцелуем и принялся тискать мою грудь.

Я отчаянно сопротивлялась, но и он был силён, несмотря на то что изрядно выпил. Прохожие же вели себя так, будто происходящее являлось обыденностью для респектабельного квартала Марилебон, в одном из домов которого и проходил приём. Окончательно убедившись, что никто мне не поможет, я сдалась.

– Хорошо, – выдохнула я, когда нахал отлип от моих губ.

Моя покорность затмила его бдительность, он расслабился, и тогда я что было силы оттолкнула его. До станции метро «Бейкер-стрит» я бежала не оглядываясь. Осознание того, что всё в этом мире зависит от происхождения, выливалось из меня горькими слезами, пока я ехала до дома в душном вагоне поезда.

Выйдя на станции метро «Уайтчепел», я побрела по тёмным и грязным улицам, чьи серые стены обнимали холодной лаской равнодушия. Они были далеки от блеска и света сверкающего, переливающегося огнями Вест-Энда. Вместо роскоши здесь царила сырость кирпичей, пахло горькой плесенью забытых переулков, а фонари едва прорезывали тьму жалкими огоньками.

Мне казалось, что мир несправедлив. Почему одни имеют всё, а другие – ничего? Мне, красивой юной девушке в изящном платье, было противно находиться в столь удручающем и зловонном месте, как Уайтчепел! Однако я ничего не могла поделать с тем, кем являлась. Сколько бы я ни старалась выбраться из нищеты, всё дальше отодвигался горизонт надежды. В тот вечер меня накрыло ощущение безысходности: познакомившись с миром роскоши и красоты, возвращаться в привычную бедность оказалось невыносимо!

До дома нужно было пройти ещё пару кварталов, как вдруг меня охватил внезапный, необъяснимый страх! Мне внезапно почудилось, будто чьи-то невидимые глаза пристально следят за мной в тени. Однако, обернувшись, я не увидела никого. Да и кого я могла увидеть в такой темноте? Улица тускло освещалась лишь редкими газовыми фонарями, к тому же стоял густой туман, и сложно было разглядеть даже пальцы на вытянутой руке. От неизвестности стало только страшнее, окружающая тишина угнетала, и сердце глухо стучало, отдаваясь во всех уголках души тревожной мелодией.

Я ускорила шаг. Но, как назло, сапожки громко ударяли каблуками по мостовой. Проклиная обувь, я практически перешла на бег. Как вдруг на повороте кто-то резким движением прижал меня к стене так, что шляпка слетела с моей головы.

Я с испугом подняла взгляд: передо мной стоял молодой джентльмен. Раньше его мне не доводилось видеть. Несмотря на тьму переулка, близкое расстояние помогло мне рассмотреть внешность этого джентльмена. Он был похож на представителя высшего света. Утончённые черты лица прекрасно гармонировали с дорогой одеждой, выглядящей особенно эффектно на фоне мрачного городского пейзажа.

Постепенно страх растворился, оставив ощущение растерянности и тревоги. Всё это было слишком странно и вызывало вопросы. Зачем человеку столь высокого ранга появляться в мрачных закоулках неблагополучного Уайтчепела поздней ночью? И отчего же вдруг этот джентльмен, словно хищник, ринулся ко мне и прижал к стене?

Его лицо настолько приблизилось к моему, что я почувствовала тепло дыхания, смешанное с едва заметным ароматом парфюма. Джентльмен медленно втянул запах моих волос и произнёс бархатным голосом, обволакивающим всё тело:

– Хороша! Как зовут?

– Лорен, – ответила я, ощущая одновременно страх и притяжение к таинственному незнакомцу.

– Что ты здесь забыла, Лорен? – задал он вопрос, нависнув надо мной.

– Я з-здесь ж-живу, – еле выговорила я, одолеваемая нешуточной тревогой.

Я чувствовала себя крошечной беспомощной мушкой, попавшей во власть паука. Его уверенность и внутренняя сила шли вразрез с юностью облика, ведь на вид ему едва ли исполнилось двадцать три. Впрочем, в темноте мне сложно было определить точный возраст. Но было совершенно очевидно, что на лице этого джентльмена время ещё не проявило следов своей беспощадности.

– Живёшь? – непритворно удивился он. – В этом районе?

– Да, – выдохнула я.

Он отстранился, и я наконец-то почувствовала себя более свободной. Хотя это было иллюзорное ощущение, ведь он по-прежнему стоял передо мной, не собираясь уходить. А самой бежать от него мне не позволил здравый смысл: я понимала, что мне всё равно не удастся. К тому же меня одолевало любопытство, кто он такой и что ему от меня понадобилось. Высокий рост, лукавые глаза, загадочная улыбка… Почему именно я привлекла его внимание? Он не был похож на того, кто отчаянно нуждался в девичьей ласке. Наоборот, он обладал настолько красивой внешностью, что наверняка не имел отбоя от девушек.

– Откуда платье? – поинтересовался таинственный незнакомец.

– Мама сшила, – призналась я.

Он призадумался на несколько секунд, а потом сказал:

– Ты слишком бледна. Голодаешь?

Я удивилась, как в такой темноте ему удалось рассмотреть цвет моей кожи. Мы стояли за углом, куда едва пробивался тусклый свет уличного фонаря. Лично мне было сложно определить оттенок кожи своего собеседника, потому что на его лицо падала тень от стены.

– Наша семья бедна, – уклончиво ответила я. – Как и все в этом районе.

– Пойдёшь работать? – задал этот джентльмен неожиданный вопрос.

– Куда? – не сразу догадалась я, что это было предложение о работе.

– Ко мне. Плачу хорошо. Работа приятная, тебе понравится, – улыбнулся таинственный джентльмен.

– И что я должна делать? – настороженно поинтересовалась я.

– Расскажу завтра, если придёшь. Придёшь?

– Куда? – вновь задала я этот вопрос.

– Умничка! – похвалил незнакомец. – Держи подарок! – он завёл руки за спину, а когда

– Но откуда? – поразилась я. – В ваших руках ничего не было!

– Было, ты просто не заметила, – ответил он, вручая мне подарок.

– Что в нём? – насторожилась я.

– Аванс за твою работу, – сообщил джентльмен. – Хеймаркет 28, вход с угла здания. Там будет вывеска «Соблазны Пикадилли». Приходи завтра к шести вечера. Спросишь Влада – это я. Я буду ждать тебя, Лорен! Не подведи меня.

– А если не приду? – спонтанно вырвалось у меня.

Он рассмеялся и снова склонился так низко, что мне пришлось отвернуться, чтобы его нос не коснулся моего. Проведя пальцем по моей шее, он прошептал:

– И всё же я надеюсь, что придёшь.

Резко отстранившись, он добавил:

– Проводить тебя до дома? Опасно такой красивой девушке гулять ночью по столь неблагополучному району.

Однако я посчитала, что таким образом этот Влад пытался выяснить, где я живу. Испугавшись, что он может причинить вред моей семье, я промямлила:

– Н-не нужно. Я выросла тут и прекрасно ориентируюсь.

– Хорошо, – не стал спорить Влад. – Тогда до завтра, Лорен!

– До завтра, – кивнула я, и он скрылся за углом.

Простояв около сырой от тумана стены примерно с полминуты, я собралась с мыслями и вышла на хоть и слабо, но освещённую улицу. К моему изумлению, загадочный Влад исчез, словно призрак, растворившийся в сумеречном тумане. Я огляделась по сторонам, но не увидела поблизости ни души. Крепко сжимая в руке шкатулку с таинственным содержимым, я поспешила домой, позабыв о шляпке, что обронила.

По дороге меня терзали сомнения: стоит ли идти завтра по тому адресу, что назвал Влад? Встречаться с ним мне больше не хотелось: от него веяло опасностью. Но что-то подсказывало мне, что наше знакомство было лишь началом пути.

«Что за работу он предлагал? – обдумывала я слова Влада. – И что в шкатулке? Он сказал, что это мой аванс. Если я не приду, он наверняка попытается найти меня. Но получится ли у него? Отчего-то мне кажется, что да».

Добравшись до своего скромного жилища, я внимательно прислушалась к дыханию членов семьи и, убедившись, что никого не разбудила, прошмыгнула в свою спальню. Она была настолько маленькой, что вмещала всего две вещи: узкую кровать да небольшой деревянный шкаф. В полутьме я поспешила зажечь на подоконнике свечу, дабы избежать хлопот с неудобной керосинкой, и бережно открыла заветную шкатулку. Внутри обнаружилось дивное украшение – восхитительное ожерелье, сверкающее мягким светом благородных камней! Оно было золотым, а камни цветом напоминали небесную лазурь. Позже я узнала, что это топаз.

Пару минут я в растерянности смотрела на украшение, а потом решилась взять его в руки. Никогда прежде я не прикасалась к столь дорогим вещам! Я была поражена, что какой-то джентльмен просто так подарил мне драгоценность.

«Хотя он не подарил, а заплатил авансом, – напомнила я себе. – Что за работу он предлагает, за которую так щедро платит?» – всерьёз озадачилась я и твёрдо вознамерилась это выяснить.

Глава 3

– Лорен, детка, вставай! – с утра разбудила меня мама. – Откуда это у тебя?

Спросонья я не поняла, о чём она толкует, а потом до меня дошло…

– Мама!

Я подскочила с постели как ошпаренная, но было уже поздно: мама держала в руке ожерелье, которое ночью я забыла спрятать обратно в шкатулку и оставила на подоконнике. Под мягкими лучами утреннего солнца, заливающими комнату золотистым свечением, украшение сверкало поистине ослепительно!

– Неужели кто-то из благородных джентльменов подарил тебе его в знак помолвки? – обрадовалась мама.

«Помолвки? – озадачилась я, вспоминая вчерашний вечер. – Вряд ли Влад предлагал мне выйти за него. К тому же это было бы странно: с чего ему делать предложение первой встречной девушке, да ещё в Ист-Энде? А с чего ему предлагать мне работу? И почему он ищет работниц ночью в Ист-Энде?» – вопросов возникало много, а потому мне не терпелось всё выяснить. Однако необходимо было подождать до вечера.

– Нет, мама, никто не звал меня замуж, – ответила я.

– Не звал? – огорчилась мама, а потом на её лице возникли испуг и возмущение. – Только не говори, что ты его украла!

– Что? Нет, мама! – воскликнула я, выбираясь из кровати. – Мне подарили!

Я подошла и забрала из её рук эту прелестную вещицу, чтобы положить обратно в шкатулку. Однако ожерелье было таким красивым, таким необычным для нашего дома, что невольно я засмотрелась на блеск камней и сияние золота в своих руках.

– Подарили? – мама буравила меня строгим взглядом. – За какие такие заслуги?

Её намёк резанул моё сердце словно острый нож. Мгновенно сжавшись от обидной колкости, я бережно убрала драгоценное ожерелье обратно в бархатную шкатулку.

– Ничего такого не было! – бросила я. – Один джентльмен предложил мне работу, вот и всё!

– Работу? Что за работу? – удивилась мама и растерянно захлопала глазами.

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Он назначил встречу сегодня в шесть на Хеймаркете.

Мама нахмурилась.

– То есть он подарил тебе украшение и не сказал, что за работу предлагает? Просто пригласил на встречу?

– Да, всё так, – кивнула я.

Она схватила мою шкатулку и вновь открыла её. Повертев ожерелье на свету, мама задумчиво произнесла:

– Выглядит настоящим. Как интересно!

– Что интересно? – не поняла я.

– Ход мыслей того джентльмена, – пояснила мама, убирая шкатулку обратно на подоконник. – Он не побоялся отдать тебе украшение, ведь ты могла бы с лёгкостью забрать его и не прийти. Но, получив столь дорогой подарок, девушка наверняка будет думать, сколько же этот щедрый джентльмен готов платить за работу, если вот так запросто одаривает драгоценностями. И чтобы получить ответ на свой вопрос, ты непременно пойдёшь на назначенную встречу.

– Да, мама, – не стала скрывать я, что рассуждала именно так.

Я поражалась тому, какой умной женщиной она была! Если бы она появилась на свет столетием позже, её таланты вполне могли бы раскрыться в качестве руководителя швейной фабрики или даже топ-менеджера престижного модного дома. Но судьба распорядилась иначе.

– Меня беспокоит, какую именно работу он тебе предлагает. За что он готов столько платить? Он что-нибудь называл, кроме адреса? – с подозрением

– Он сообщил название заведения – «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – повторила она. – Лишь бордель может так называться!

От возмущения она всплеснула руками, а я в удивлении вскинула брови.

– Бордель? В центре города, под носом у самой королевы Виктории, да ещё с вывеской? Нет, мама! – рассмеялась я.

Она поджала губы и покачала головой.

– И всё же мне боязно отправлять тебя, дочь. Что это за джентльмен? Сколько ему лет? Как он был одет?

– Его зовут Влад, и на вид ему немногим за двадцать. Но в высшем свете я часто встречала молодых и богатых джентльменов. Возможно, у него бизнес от отца, – предположила я. – В любом случае мне стоит пойти и выяснить.

В её взгляде читалось явное неодобрение подобного решения. Тогда я взяла её за израненные иголкой ладони и добавила:

– Как долго ты сможешь продолжать шить платья? Твои суставы уже не те, оттого ты постоянно ранишь свои руки. Эмили и Лайза, к сожалению, ещё не повзрослели, чтобы найти нормальную работу, а мне пора бы ею обзавестись! Если я буду ожидать удачного замужества, то быстрее состарюсь. Но раньше того вы просто умрёте с голоду! Мне выпал такой шанс, и я не могу отказаться от него, струсив.

Мама нежно улыбнулась.

– Моя милая Лорен, я так рада, что ты моя дочь! Хорошо, иди. Но если этот Влад предложит тебе что-то бесчестное, верни ему ожерелье и уходи. Мы найдём способ заработать на жизнь честным путём! – категорично отрезала мама.

– Спасибо! – обрадовалась я, что она дала добро хотя бы на встречу с этим таинственным джентльменом.

Мама крепко прижала меня к себе и ласково поцеловала в висок.

– Идём завтракать! Накроешь на стол, а я пойду разбужу твоих сестёр.

– Хорошо, – согласилась я.

В то утро, как и в любое другое, мы завтракали печёным картофелем, посыпанным солью, в прикуску с чёрствым хлебом и свежей зеленью, которую мама покупала у девочек-торговок, ходивших от двора к двору, как и я в своё время. После завтрака и до обеда я убиралась в доме, точнее руководила сёстрами и организовывала их работу, а мама неспешно шила очередной наряд. Убравшись, мы принялись готовить похлёбку из картофеля и речной рыбы, купленной у уличных торговцев, а уже после обеда я стала собираться на встречу к Владу.

– Смотрите, девочки! Как вам платье? – решила похвастаться мама и вынесла нам только что законченный наряд.

– Мама, платье восхитительное! – воскликнула Эмили, моя сестра, недавно отметившая двенадцать лет жизни.

Мама с любовью посмотрела на меня и добавила:

– Я дарю его тебе, Лорен!

– Что? – опешила я. – Ты же его только что сшила!

– И я сшила его для тебя, – улыбнулась мама, протягивая мне совершенно чудесное платье лазурно-голубого цвета, как те камни в ожерелье.

– Я не могу его принять! – возразила я. – Наверняка его быстро купят. Мы не можем отказываться от дохода сейчас!

– Не желаешь принимать платье от родной матери, а украшение от неизвестного джентльмена принимаешь с удовольствием? – притворно рассердилась она.

– Что за украшение? – тут же полюбопытствовала Эмили.

– Всё-то тебе интересно! – фыркнула я на неё. – Иди занимайся своими делами!

Её глаза устремились к матери, ища поддержки, но мама не собиралась потворствовать любопытству дочери.

– Иди, Эмили! – мама взглядом указала ей на дверь.

– Ладно, – буркнула Эмили и убежала на улицу.

– Одевайся! – мама вручила мне платье. – И надень то ожерелье. Так ты выкажешь уважение подарку, но также сможешь в любой момент снять его и вернуть.

– Хорошо, мама! – согласилась я, в душе ощущая ликование.

Как же я любила мамины наряды! Облачаться в них, примерять было одно удовольствие. Так и сейчас, с радостью схватив платье, я побежала с ним в свою комнату. Там я подбежала к вытянутому прямоугольному зеркалу, висевшему на стене возле шкафа, и приложила к себе платье.

– Тебе очень идёт! – сказала мама, зайдя следом за мной.

Я улыбнулась ей через отражение в зеркале и начала одеваться. Натянув тонкие чулки, я аккуратно расправила их складочки, после чего сняла домашнее платье и облачилась в нежную полупрозрачную рубашку. Поверх неё я надела корсет, и тут мне на помощь пришла мама. Она ловко затянула шнурки, подчиняя моё тело строгим правилам красоты эпохи, а затем помогла мне облачиться в долгожданное платье.

Ласковые лучи летнего солнца пробуждали желание выглядеть легко и непринуждённо, и это платье прекрасно отражало настроение тёплого лета. Изящное кружево окаймляло границы аккуратного круглого декольте, частично обнажающего плечи. Рукава достигали локтя, откуда струились воздушные белоснежные воланы, свободно ниспадающие до середины предплечья. А пояс из тонкой белой ткани подчёркивал изящную талию.

Закончив наряжаться, я занялась причёской. Свои светлые локоны я собрала в большой пучок на затылке и украсила широкой лентой голубого цвета с объёмным искусственным цветком. Дополнив образ ожерельем, подаренным Владом, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела прекрасная девушка. Лазурный цвет драгоценностей придавал её голубым глазам дополнительное очарование и мягко оттенял безупречную белизну кожи. А солнечные лучи так чудесно играли на огранке камней, что невозможно было отвести взгляд!

– Мама, я ведь ничем не хуже тех леди из высшего света! – обиженно произнесла я. – Я молода, красива и одеваюсь со вкусом. Так почему они пренебрегают мной?

Она вздохнула и подошла ко мне.

– Милая, к сожалению, таков мир. Может, этот Влад какой-то художник и ему нужна натурщица? Художники обычно не смотрят на происхождение. А внешность у тебя – хоть сейчас картину пиши!

Я рассмеялась, всё-таки ей удалось приободрить меня.

– Вот и проверим, – хмыкнула я, натягивая на кисти рук белые кружевные перчатки, тоже пошитые мамой.

Дополнив наряд элегантными полусапожками и лёгким ажурным веером, я почувствовала себя совершенно готовой покорять сердца! Но не успела я выйти за порог, как получила щедрые четыре шиллинга вместе с чётким указанием отправляться непременно на кэбе, а не на подземке.

– Мама, но это же очень дорого! – возразила я. – А если мне не понравится то, что предложит Влад? Или вдруг он попытается меня обмануть? Зачем тратить такие деньги на дорогу, когда нам едва хватает на еду?

– И всё же возьми, дочка! – мама сжала мою кисть, в

– Хорошо, – вымученно улыбнулась я. Именно в тот момент я и решила, что соглашусь на абсолютно любую работу, лишь бы не разочаровать мамины ожидания.

Когда я покидала дом, меня облепили сёстры.

– Лорен, ты на бал? – восхищалась младшая Лайза, девочка десяти лет с такими же золотыми локонами, как и у меня. – Ты похожа на Золушку!

Я усмехнулась, потому что в каком-то смысле хотела быть Золушкой, ведь ей удалось вырваться из нищеты и выйти замуж за принца. Я надеялась, что и моя судьба сложится подобным образом. У меня даже была фея-крёстная – моя мама, шившая мне роскошные платья, достойные высокородных дам. К счастью, злая мачеха мне не досталась, а сёстры оказались не гадинами. Так что в чём-то судьба обошлась со мной щедрее, чем с бедной Золушкой. Правда, моя сказка пока обходилась без замка и принца. Но может, она просто не закончилась?

Сёстры вместе с мамой проводили меня до дороги. Мне без труда удалось поймать кэб. Возможно, увидев роскошное одеяние посреди унылого района, извозчики приняли меня за богатую леди, потерявшуюся среди бедноты, а потому немедленно остановились сразу втроём. Самый шустрый из них тут же спрыгнул с козел, расположенных за кабиной, и галантно помог мне забраться в салон своего кэба. Остальные, осознав поражение, не стали задерживаться и мигом умчались вперёд.

Я помахала на прощание матери и сёстрам, назвала кучеру адрес, и лошадь, подстёгнутая кнутом, помчала меня навстречу новой жизни. Тогда я и предположить не могла, что в скором времени действительно начну новую жизнь – уже не человека, а вампира, бессмертного существа, движимого жаждой крови! Возможно, та встреча с Владом была предначертана судьбой. Моя человеческая жизнь терялась в страданиях и бедствиях, но, став вампиром, я обрела богатство, вечную молодость и главное – настоящее счастье любви!

Был ли лёгок мой путь? Нет. Но я бы прошла его заново, потому что рядом со мной появился тот, кто убедил меня, что самые сильные чувства возникают вопреки обстоятельствам и не зависят от происхождения. Тот, кто сумел увидеть настоящую меня и полюбить всем сердцем! Тот, кто заставил меня стереть границу между жизнью и смертью. Тот, ради кого я согласилась даже убивать.

Но об этом чуть позже, а в настоящий момент я мчалась по улицам грязного Лондона, не подозревая, что еду навстречу истинной любви!

Глава 4

Подъезжая к нужному адресу, кучер поинтересовался, где меня лучше высадить. Я попросила остановиться у угла здания, где была вывеска «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – громко расхохотался кучер. – Неужели вы там работаете?

– Нет, пока нет! – кричала я ему, высунувшись из окна.

Вокруг было людно и стоял такой шум от стука копыт и грохота колёс по мостовой, что приходилось говорить очень громко, чтобы мужчина наверху мог меня услышать.

– Пока? – он посмотрел на меня сверху вниз и как-то странно, с насмешкой, улыбнулся.

– Вы что-то знаете?! – поинтересовалась я.

– То, что мы уже приехали! – ответил кучер, подгоняя кэб к углу здания, где над бордовыми дверями висела вывеска с каллиграфически выведенным название «Соблазны Пикадилли». – С вас два шиллинга!

Я протянула ему требуемую сумму, и он, ловко спрыгнув с козел, помог мне сойти с кэба.

– Если вы не представляете, куда идёте, лучше не ходите, – предостерёг меня кучер, и его взгляд остановился на моём ожерелье. – Но похоже, вы уже встречались с владельцем.

– Вы его знаете? Почему мне не стоит ходить? – настороженно спросила я.

– Вы красивая, – улыбнулся он. – Впрочем, я больше ничего вам не скажу. Решайте сами! Если вы живёте в Ист-Энде, возможно вы пришли как раз по адресу. Жаль губить вашу внешность теми трущобами.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. А он только снял шляпу, вежливо поклонился и, водрузив её обратно, вновь запрыгнул на козлы. Кнут взметнулся подобно чёрной молнии, рассекая воздух громким хлёстом. Лошадь вскинула голову, распустила гриву ветру навстречу, и кэб бросился вперёд, смело вписываясь в оживлённый поток экипажей.

«Что за загадки? Не советует идти сюда, а потом говорит, что я пришла по адресу… Что за работу собирается предложить мне Влад? Нет, я должна узнать. Не зря же я потратила целых два шиллинга!» – рассудив таким образом, я уверенно направилась ко входу.

Несколько ступеней вели к массивной двери. Я поднялась и потянула за ручку, но дубовые створки не поддались. Я уже собиралась помочь себе второй рукой, как вдруг одна створка широко распахнулась и оттолкнула меня! Я попыталась удержать равновесие, но оступилась, каблуки соскользнули со ступени, и моё тело полетело вниз…

Отчаянно цепляясь руками за воздух, я потеряла контроль над вещами и выронила веер и два последних шиллинга. Мой взгляд застыл в ужасе на лице того джентльмена, что стал причиной моего головокружительного полёта вниз. Время словно замедлилось, я видела, как глаза незнакомца сначала округлились от изумления, а затем в них отразился испуг. Потом я моргнула… и неожиданно плавно опустилась прямо в крепкие объятия того джентльмена, что только что стоял в дверях.

Карие глаза пленительно смотрели на меня, растворяя в себе окружающий мир. Сердце вдруг отчаянно заколотилось – то ли испугавшись внезапного падения, то ли смутившись от приятной близости. На несколько долгих секунд мы замерли, неотрывно смотря друг другу в глаза…

– Мисс, вы в порядке? – первым нарушил магию момента мой спаситель.

– Да, – выдохнула я, поражённая глубиной его голоса. Он был не слишком высоким и не слишком низким, с лёгкой хрипотцой, но в то же время мягко звучащий.

Этот симпатичный джентльмен вернул меня в вертикальное положение и наклонился, чтобы подобрать веер и монеты, что я обронила. Тогда я обратила внимание на одежду, подчёркивающую благородство облика моего спасителя. Пиджак тёмно-синего цвета, выполненный из добротного шерстяного сукна, имел шёлковые лацканы, придававшие ему особую изысканность.

Джентльмен поднял с тротуара всё, что я уронила, аккуратно стряхнул пыль и протянул мне.

– Прошу прощения, мисс, я должен вам веер.

– Ну что вы! Он же не потерялся, – озадачилась я такой обходительности.

– И всё же вы слишком красивы, чтобы носить при себе пыльный веер. Меня зовут Том, – улыбнулся он.

– Лорен, – назвалась я.

Он взял меня за руку и чуть склонился, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне моей кисти, облачённой в кружевную перчатку. Сквозь лёгкую прозрачную ткань я ощутила тёплое дыхание Тома и нежность его губ, и моё сердце заколотилось сильнее.

– Что вы здесь делаете, мисс? – задал он вопрос, опустив мою руку, а потом его взгляд остановился на ожерелье. – Я прежде не встречал вас.

– Прежде я тут и не бывала, – ответила я.

– Тогда что вы здесь делаете? – повторил он вопрос, нахмурившись.

– Я пришла к Владу, – призналась я. – Он предложил мне работу.

Лицо Тома омрачилось глубокой складкой между бровей, глаза потускнели, а губы слегка опустились, отражая полное разочарование.

– И вы согласились? – спросил он.

– Пока нет, я только пришла. Уже вот-вот пробьёт шесть – он, должно быть, ждёт меня.

Я скользнула взглядом по двери, но тут вдруг сильные руки Тома нежно сомкнулись вокруг моих плеч, и я обратила на него удивлённый взор.

– Уходите, Лорен! – с искренним беспокойством попросил Том. – Уходите сейчас же!

– Ло-оре-е-ен, – услышала я радостный голос за своей спиной, протянувший моё имя нараспев. – Отчего не заходишь? Я жду тебя!

Том отпустил меня, и я обернулась: у входа, склонив голову чуть набок и скрестив руки на груди, стоял Влад. Чёрные брюки подчёркивали стройность его фигуры, а тёмно-зелёный жилет выгодно выделялся на фоне безупречно-белой рубашки. Я присмотрелась к лицу того таинственного джентльмена, которого встретила ночью. Сейчас, при дневном свете, я могла лучше разглядеть его внешность. На своих тёмных густых волосах он носил элегантную причёску с косым пробором. Выразительные брови привлекали внимание к ярким зелёным глазам, похожим на изумруды. Нос у него был прямой и совершенно правильной формы, как и всё его лицо. Это была идеальная симфония пропорций: каждая его черта плавно перетекала в следующую, образуя настоящую красоту!

Однако было в его чертах и что-то угрожающее: от Влада исходила аура уверенности и превосходства. Я вдруг подумала, что привлекательная внешность была своего рода приманкой, усыпляющей бдительность жертвы. Он напомнил мне змея, завораживающего добычу смертоносным очарованием. Скрытая угроза проявлялась и в той лёгкой улыбочке, неизменно присутствующей на его устах и лишь подтверждающей, что он опасен.

– Ну так что, Лорен, ты идёшь? – повторил он.

Прежде чем согласиться, я обернулась на Тома. Ничего не говоря, он продолжал стоять с серьёзным, нарочито хмурым выражением лица. Поскольку он не препятствовал мне, я направилась к Владу. Тот, улыбнувшись ещё шире, галантно предложил мне свою руку. Поднявшись по лестнице, я мягко вложила свою ладонь в его.

Заходя внутрь, я снова обернулась на Тома: он смотрел мне вслед с таким горьким сожалением, словно прощался навсегда. Затем внезапно он отвернулся и зашагал прочь. Такое поведение озадачило меня, и теперь рядом с Владом я ощущала тревогу. Почему все отговаривали меня идти сюда? Я уже приготовилась увидеть внутри что-то страшное, однако всё оказалось вполне приличным.

Помещение, куда мы вошли, напоминало картинную галерею, где выставлялись женские портреты: именно ими были увешаны стены. Если бы не столики, занимавшие всю площадь зала, я бы решила, что мама угадала насчёт художника. Но несомненно, это был какой-то бар. Правда, посетителей не было. Наверное, потому тут и стояла такая полная, звенящая тишина. Даже уличный шум проникал сюда слабо. Помимо прочего, меня восхитила абсолютная чистота. Прежде я обходила стороной подобные заведения, потому что, подойдя близко, можно было ощутить витающую ауру никотиновых облаков и обжаренных деликатесов. Здесь же вместо запаха кухни и табака царил аромат цветов! Словно тысячи лепестков танцевали в воздухе, даря лёгкий приятный аромат, подобный дыханию летнего луга.

Тишина и чистота заставили меня сомневаться, а точно ли это был бар? Однако задать вопрос я пока не осмелилась, полагая, что скоро Влад сам мне всё расскажет.

Мы прошли сквозь просторный зал до роскошных бархатных штор. Их бордовый цвет казался глубоким, насыщенным, будто вино, выдержанное годами и пропитанное ароматами времён и эпох. Эти плотные завесы выполняли роль стражей, преграждая заблудшим посетителям дальнейший путь.

Кисти рук Влада быстро скользнули в стороны и распахнули шторы, открывая вид на лестницу, ведущую наверх.

– Прошу, Лорен, поднимайся! – сказал Влад.

Осторожно поднимаясь по ступеням, я любовалась настенными подсвечниками с высокими свечами. В эпоху повсеместного распространения газовых ламп использование восковых свечей выглядело трогательно романтичным. Но насколько это было оправдано? Они стоили дорого, чтобы освещать ими помещения, скрытые от глаз. Но, вспомнив про украшение на своей шее, я рассудила, что вряд ли деньги являлись проблемой для Влада.

Оказавшись на втором этаже, мы попали в мрачный коридор, тускло освещённый такими же свечами в позолоченных подсвечниках. Они располагались на стенах между комнатами, коих было множество, как если бы мы были в отеле. Влад, шедший до этого за мной, мгновенно перегнал меня и открыл дверь, расположенную ровно напротив лестницы.

– Заходи в кабинет, обсудим всё внутри, – пригласил он меня, пропуская вперёд.

Кабинет был мрачен и красив, а воздух в нём был пропитан запахом старых книг и кожаных кресел. У большого окна с роскошным видом на Хеймаркет стоял массивный лакированный стол из красного дерева. У соседней стены высился величественный деревянный шкаф, заполненный книгами всех форматов. Его тяжёлая фигура охраняла покой комнаты, будто мудрец, хранящий тайны древних знаний. А напротив шкафа располагался камин. Комната полнилась теплом солнечного дня, поэтому согревать её не требовалось, и дрова в камине мирно отдыхали среди углей. Посреди же кабинета, чуть правее его центра, раскинулась изящная софа, чья спинка волнистым краем поднималась от изножья к изголовью. Я мечтательно вообразила, как было бы замечательно расслабиться на софе и созерцать мерцание живого огня в камине…

– Укладывайся! – словно прочитав мои мысли, велел Влад.

Романтический

– Что? – переспросила я.

– Ложись, поговорим, – улыбнулся Влад.

– Ложиться? – повторила я.

– Такие правила. Если хочешь работать у меня, ложись!

Мне казалось, он либо шутит, либо издевается. Его лицо выражало явное превосходство, однако я не собиралась поддаваться – сперва я хотела выяснить, что он задумал.

– Зачем? Если на вашей софе нельзя сидеть, то я могу и постоять! – заявила я.

Он искренне расхохотался, словно я умилила его своей смелостью.

– Мне не нужны зажатые девушки. Ляг, расслабься, сбрось с себя напряжение, и тогда поговорим.

Однако я не торопилась выполнять просьбу Влада, продолжая подозрительно смотреть на него.

– Или уже не ищешь работу и пришла отдать ожерелье? – добавил он, разводя руками.

Поколебавшись несколько секунд, я пришла к выводу, что неразумно отказываться от заманчивого предложения из-за собственных убеждений, даже не узнав подробностей. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, я направилась к софе. Сперва присев на неё, я коснулась ладонями бархатной обивки. Её мягкость оказалась настолько соблазнительной, что невозможно было противиться желанию прилечь!

Я тихонько опустила голову на уютный подголовник и расслабленно забросила ноги на противоположный конец софы. Руки мои легли на живот, сжав веер и монеты, а глаза обратились вверх, к великолепной хрустальной люстре с настоящими свечами. Они не горели, ведь солнечного света, льющегося из окна, пока вполне хватало.

Мои тревоги неожиданно отступили, уступив место сильному интересу: каким образом зажигают эти свечи? Неужели кто-то ставит стремянку или табурет и забирается на него со спичкой, чтобы зажечь каждую свечу? А потом ведь их нужно менять – освобождать подсвечники от остывших огарков и вставлять свежие свечи. Возможно, Влад специально попросил меня прилечь, чтобы обратить внимание на красивую люстру, и таким необычным способом намекнуть на предстоящую работу?

Внезапно я увидела над собой его лицо и слегка вздрогнула. Я была настолько поглощена изучением люстры, что не услышала шаги. А может, он двигался беззвучно? Он стоял надо мной и улыбался, скрестив руки на груди. От тревоги моё дыхание заметно участилось, заставляя грудь судорожно подниматься и опускаться в тесноте корсета. Взгляд Влада мгновенно сосредоточился на этой части моего тела, вынуждая меня вдобавок вспыхнуть пунцовым пламенем стыда.

– По-прежнему зажата, – хмыкнул Влад. – Но всё равно привлекательна! Тебе очень идёт ожерелье, Лорен. Какое роскошное платье ты подобрала к нему! Оно подчёркивает голубизну твоих глаз. И невинность.

Моё сердце так сильно стучало, что готово было выпрыгнуть из груди! Я чувствовала себя мелкой добычей, случайно попавшей в расставленную сеть коварного охотника. В отчаянной попытке предотвратить любые двусмысленности я незамедлительно опустила ноги на пол и села. Влад лишь ухмыльнулся и, приподняв мой подбородок одним пальцем так, чтобы я вновь посмотрела на него, сообщил:

– Ты принята. Добро пожаловать в мой бордель, Лорен!

Глава 5

– Б-бордель? – заикаясь, переспросила я.

Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет стремительно вошла эффектная девушка – жгучая брюнетка в алом платье. Её грудь высоко поднимал плотно стянутый корсет, так что верхняя линия декольте едва прикрывала соски, подчёркивая дерзость образа гостьи. Однако наибольшее удивление у меня вызвало кое-что другое – её невероятно тонкая талия, изящно очерченная и почти нереальная в своей хрупкости. Глядя на эту девушку, я невольно задержала дыхание и мысленно задалась вопросом: как ей удаётся дышать?

Однажды я тоже решила испытать подобный опыт, надев узкий корсет и затянув шнуровку до предела. Однако вскоре поняла, что такая попытка создать идеальную фигуру вовсе не стоила тех мучений, ведь даже простой вдох давался с огромным трудом! Но эта девушка выглядела свежей и энергичной, а потому я подумала, что, возможно, такая талия досталась ей от природы.

Увидев, что Влад не один, девушка подняла на него испуганный взгляд и тут же извинилась:

– Прошу прощения! Мне зайти позже?

– Да, если можно, – совсем ненатурально улыбнулся Влад, явно недовольный тем, что нас прервали.

– Ещё раз прошу прощения! – сказала она и попятилась к выходу.

– Я ценю, что ты научилась входить, а не появляться посреди кабинета, но теперь научись и стучаться, Агнесса! – крикнул он ей вдогонку.

«Научилась входить, а не появляться посреди кабинета? – зацепилась я за эту фразу. – О чём он говорит?»

Девушка скользнула в коридор, оставив нас с Владом наедине.

– Это Агнесса, – сообщил Влад, переведя на меня взгляд. – На ней лежит ответственность за внешний вид всех моих девочек, а потому она считает себя равной мне, хотя такая же продажная девка, как и другие.

– П-продажная девка? – прошептала я.

– Куртизанка, – поправил он себя. – Конечно, куртизанка!

Подойдя к письменному столу, он удобно расположился в своём роскошном кожаном кресле и продолжил:

– Впускать в себя члены могут и шлюхи из Уайтчепела. Девочки Хеймаркета же должны обладать утончёнными манерами, чтобы работать здесь!

Я поднялась с софы и попыталась внести ясность:

– Сэр, произошло недоразумение, я вовсе не хочу работать куртизанкой!

– Сядь обратно, Лорен! – велел он с улыбкой.

Под его пристальным и властным взглядом я совершенно растеряла остатки всякой уверенности. Сопротивление казалось бессмысленным и бесполезным, а потому я подчинилась.

Влад подался чуть вперёд, подпёр подбородок кистями рук, сцепленными в замок, и произнёс:

– Лорен Джонс, живёшь вместе с матерью с незамысловатым именем Мэри и двумя сёстрами – Эмили и Лайзой – в районе Бетнал-Грин. Отец, Джонатан, работал в доках, а ещё был заядлым выпивохой и умер пять назад. Твоя мать швея и шьёт красивые наряды, которые не пользуются спросом, потому что леди не поедут за одеждой в Ист-Энд, а для самого Ист-Энда такая роскошь не нужна. Но тебе это платье очень идёт, Лорен! У твоей матери отменный вкус.

Пока он всё это говорил, я стремительно бледнела. Наверное, сейчас цветом лица я походила на труп. Откуда Владу было всё это известно? Только вчера ночью я отклонила его предложение проводить меня до дома, поскольку не хотела раскрывать свой адрес, а сегодня не то что адрес – Владу была известна вся моя жизнь!

Глаза мои замерли в испуге, я уставилась на Влада, пытаясь проникнуть сквозь туман его тайн. Из окна струились солнечные лучи и мягко касались его лица, подсвечивая в нём нечто незримо пугающее, почти сверхъестественное… Я ощутила дрожь во всём

Выдержав паузу и убедившись, что произвёл требуемое впечатление, он позволил себе приподнять уголки губ, и лёгкая победа засветилась мягким отблеском в его глазах. Но он не собирался довольствоваться этим: ему важно было окончательно уничтожить мои иллюзии.

– Те два шиллинга, что ты так бережно зажимаешь в кулачке, – Влад умилительно свёл брови домиком, – дала тебе мать из своего скромного заработка, рассчитывая на то, что ты найдёшь работу и поможешь ей содержать своих несовершеннолетних сестёр. Твоя мать очень дорожит ими, а потому не отправляет на нищенские заработки, где затраты труда не соответствуют оплате. Но ты уже взрослая, Лорен! Ты способна зарабатывать больше. Тебе повезло: я плачу хорошо, да и работа непыльная. Ты же хотела ходить на приёмы и в театры, которые так любят посещать аристократы, а не в тот балаган, что творится в вашем Ист-Энде. Так я тебя обрадую: твоя мечта исполнилась! Не думай, что я не понимаю твоих сомнений. Ты девственница и мечтаешь о большой и светлой любви. Хочешь, чтобы первый раз у тебя был с мужем, а мужа хочешь благородного? – он усмехнулся так, будто считал мои мечты наивными. – К сожалению, Лорен, ты родилась не там. И получить любовь и достаток вместе тебе вряд ли удастся. Я даже сомневаюсь, что в своём районе ты вообще получишь что-то достойное тебя. Если ты откажешься от моего предложения, то, может быть, девственность потеряешь действительно с законным супругом. Но им станет такой же пьяница с доков, как и твой отец. И вряд ли ты будешь любить его. Но скорее всего, Лорен, тебя изнасилуют раньше, чем ты выйдешь замуж. Ты слишком красивая, а гуляешь ночами одна по неблагополучному району. Насильник вряд ли заплатит тебе за секс – клиентами же моего борделя являются исключительно состоятельные джентльмены! Соглашаясь работать у меня, ты получаешь деньги, удовольствие и успех в высшем свете.

Он вновь выдержал паузу, чтобы дать мне время усвоить услышанное, и спустя полминуты продолжил:

– Ну так что, Лорен? Вернёшь мне ожерелье, а потом вернёшься в Ист-Энд к своей бедной семье, потратив последние два шиллинга на извозчика? Или же возьмёшь на себя заботу о содержании семьи и забудешь о бедности? Выбор за тобой!

Он плавно отстранился назад, погружаясь глубже в объятия своего мягкого кресла. Взгляд Влада оставался прикован ко мне, а лицо выражало спокойное ликование.

Я потупила взор и заметила веер в своей руке – в голове тут же всплыло воспоминание о Томе. Теперь, когда шторм неотвратимо надвигался, я наконец-то поняла, почему Том просил меня уйти. Ещё и кучер дал мне тот же самый совет, прежде чем переменить своё мнение. Он сказал, что моя красота в Ист-Энде пропадёт. Я тоже так считала. В глубине души я знала, что обречена в Ист-Энде, где каждый камень был пропитан горьким дымом отчаяния! Обречена на нищету, на мужа-пьяницу, на кучу голодных детей и, возможно, побои. И моей красоты, что от такой жизни увянет уже через десяток лет, будет явно не достаточно для освобождения из оков моего происхождения.

Пелена слёз затуманила взор. Не так я представляла работу в Вест-Энде. Мама наказала мне быть честной, но, к сожалению, за честность не платили. И одного этого качества было мало, чтобы удачно выйти замуж. Я могла уйти отсюда с гордо расправленной спиной, оскорбившись подобным предложением, а дома объяснять голодным сёстрам, что девичья честь важнее еды. А могла принять предложение, поступившись гордостью и честью, и накормить семью чем-то более вкусным, нежели похлёбка из подпорченной рыбы.

Медленно разжав пальцы второй руки, я отрешённо посмотрела на два тускло блестевших шиллинга. В голове сразу всплыли слова матери: чтобы что-то получить, необходимо сперва заплатить.

«Хорошо, мама, пусть будет так», – мысленно согласилась я с ней и снова обратила взор на Влада.

Его лицо выражало лукавство, словно он наслаждался моими эмоциями и реакциями, наблюдая за моим поведением с нескрываемым интересом и любопытством. Я же своей мимикой выражала глубокое чувство беспомощности и подавленности, ясно демонстрируя ту борьбу, что происходила внутри меня.

Собравшись с духом, я выдохнула:

– Я согласна.

Влад расплылся в ещё более широкой улыбке и, подскочив с кресла, крикнул:

– Агнесса!

Не прошло и секунды, как дверь распахнулась.

«Она что, стояла в коридоре и подслушивала?» – удивилась я и про себя возмутилась.

– Да, Влад? – промурлыкала она.

– Это Лорен, новенькая, – сообщил Влад, указывая на меня. – Поскольку она девственница, устроим сегодня аукцион. Тебе необходимо придать девушке соблазнительный вид. Но не перестарайся, Агнесса! – он строго посмотрел на неё. – Она должна выглядеть невинно, а не как отчаявшаяся шлюха из Уайтчепела.

– Обижаешь, – насупилась Агнесса, скрестив руки на груди.

– Предупреждаю, – поправил Влад. – Платье и украшения менять не нужно: она в них как ангельское дитя! Но добавь ей соблазнительности, чтобы возникло сомнение, а не изменяла ли мама-ангел папе-ангелу с порочным демоном? – улыбнулся он.

Агнесса рассмеялась, запрокинув голову.

– Можешь быть уверен: я с лёгкостью сделаю из неё соблазнительного ангелочка. Идём, дорогая!

Девушка протянула ко мне руку, и я с тревогой посмотрела на неё. Отправляясь сюда, я даже представить не могла, что еду продавать саму себя и свою девственность. И как я так быстро согласилась обменять её на пленительные желания и иллюзию чужой жизни? Изменится ли что-то, если я стану куртизанкой? Но если нет, то точно не изменится! Терзаемая сомнениями, я неуверенно проговорила:

– Мне… нужно домой. Мама ждёт меня и волнуется…

– Да, наверное, твоя мама будет волноваться, – согласился Влад. – Но потом она поймёт, что ты приняла предложение и сейчас интересуешься своими обязанностями. Не переживай, сегодня пройдёт только аукцион. Напомню, что мои девочки не просто спят с клиентами, а ещё и сопровождают их на приёмах. Победитель аукциона будет обязан вывести тебя в свет как свою спутницу. Лишь после этого он получит право отвести тебя к себе домой, в отель или же сюда, в одну из комнат.

«Так те комнаты для плотских утех?» – с ужасом осознала я, вспомнив мрачный коридор.

– Ну, теперь идём? – спросила Агнесса, повторно протягивая мне руку.

Слегка успокаивая сердце мыслью, что сегодня моя честь всё-таки сохранится целой и невредимой, я осторожно переложила звонкие монеты в

– Ах, брось эту мелочь! – воскликнула Агнесса и бесцеремонно разжала мне пальцы. Монеты с веером упали к её ногам, а в моих суставах что-то хрустнуло.

Я посмотрела на неё с подозрением: на внешность она не выглядела такой сильной. Тогда я попробовала высвободить вторую руку из её захвата, но она не позволила, ещё и одарила меня сердитым взглядом.

– Агнесса! – вмешался Влад. – Будь нежнее! Если с Лорен что-то случится, вину возложу на тебя. Так что прояви терпение.

Тогда она нехотя отпустила меня. Я собиралась было наклониться, чтобы подобрать то, что уронила, как Влад обратился теперь уже ко мне:

– Лорен, оставь веер! И о деньгах не беспокойся. Часть оплаты получишь сегодня, а ещё мой извозчик отвезёт тебя прямо до дома. Но сперва доверься Агнессе.

Она хмыкнула, приподняв одну бровь в жесте лёгкого пренебрежения, и решительно двинулась к выходу. Я поспешно последовала за ней, пытаясь сохранить впечатление достоинства и спокойствия.

Выйдя в коридор, она подошла к двери, расположенной слева от лестницы, и вежливо пропустила меня вперёд. Войдя в комнату, я сразу обратила внимание на её изысканный интерьер, выдержанный преимущественно в роскошных красно-коричневых оттенках, щедро дополненных благородным золотом. Атмосфера помещения дышала утончённостью и элегантностью, создавая ощущение уютного и интимного пространства, очень напоминающего будуар.

Здесь стояло несколько небольших диванов, удобных кресел и мягких табуретов, гармонично вписанных в общую обстановку. Напольные вешалки с очаровательными нарядами, расставленные всюду, придавали помещению яркость и оживлённость, словно каждая вещь имела свою собственную историю и предназначалась для особенного случая. Был также изящный шкаф для одежды и зеркала в полный рост, искусно закреплённые в овальных и прямоугольных рамах с возможностью вращения. И три аккуратных туалетных столика располагались вдоль дальней стены возле вытянутых окон, сквозь которые лился солнечный свет.

Агнесса закрыла за собой дверь и уверенно направилась к центральному столику, плавно огибая предметы мебели, встречающиеся по пути. Дойдя до столика, она обернулась ко мне и слегка улыбнулась уголком губ.

– Садись! – велела она, взглядом указывая на мягкий табурет возле столика. – До вечернего шоу есть немного времени, и я собираюсь сделать из тебя роковую красотку!

– Шоу? – переспросила я.

– Тебе выступать не придётся, – успокоила она меня. – Ты будешь лишь в качестве украшения.Главного украшения сегодняшнего вечера. А потому тебе необходимо блистать!

До сих пор не веря, что я делаю это, я подошла к столику и послушно опустилась на табурет. С зеркала на меня взирала молодая и красивая девушка, не утратившая красоту своей невинности. И я мысленно попрощалась с ней, испытывая горькое сожаление и гнев по поводу социального устройства мира, несправедливости и бедности, что привели меня сюда, в этот бордель, вопреки моему желанию и личным убеждениям.

«Людям вроде нравится секс, – неожиданно задумалась я над этим. – Да мне и самой любопытно, как оно происходит. Если мне не суждено выйти замуж за состоятельного джентльмена, то я могу стать его любовницей и получать за это деньги. Похоже на брак, только без обязательств. И без любви… Впрочем, многие так и живут в браке. Так что не слишком-то большая разница», – неубедительно утешала я себя. Но выбора не было. В голове гораздо убедительнее звучали слова Влада про мужа-пьяницу и изнасилование.

Я неподвижно сидела перед зеркалом, мои глаза выражали равнодушие, пока Агнесса порхала надо мной, как яркая бабочка, танцующая над чарующим цветком. Сперва она бережно распустила мои волосы, и крупные светлые локоны мягко упали на мои полуобнажённые плечи. Затем она взяла кисточку и аккуратно начала наносить макияж.

Тонко положенный румянец сделал моё лицо свежим и одновременно добавил ему нотку очаровательной робости. Щедро нанесённый риммель заметно удлинил ресницы, а мягкие штрихи коричневой краски придали аккуратную выразительность бровям. И в завершение Агнесса нанесла на мои губы розовый бальзам, дивно пахнущий цветами.

Выпрямившись, она посмотрела на меня сверху вниз и сказала:

– Как и просили: соблазнительный ангелочек!

Внезапно в будуар вошёл Влад и с порога спросил:

– Ну как, готова наша звезда?

– Готова! – сообщила Агнесса.

Он подошёл ко мне со спины и положил ладони на мои плечи. Наклонившись к моему лицу и глядя на моё отражение в зеркале, он произнёс:

– Очаровательно выглядишь, Лорен! Готовься покорять мужчин. Мы начинаем!

Глава 6

Тут же в комнату влетели несколько девушек, громко смеясь. Увидев меня, они на мгновение замерли, а потом подбежали ко мне и стали рассматривать, словно я являлась экспонатом в музее.

– А что это за штучка?

– Она красивая! – говорили девушки наперебой.

– Какая белоснежная!

– А как вкусно пахнет! – последнее меня насторожило.

Влад поднял меня с табурета и приобнял за плечи.

– Знакомьтесь, дамы, это Лорен! Сегодня она будет главным лотом нашего аукциона.

– Повезёт же кому-то, – хмыкнула шатенка в синем платье.

– Кому-то богатому, – добавила блондинка в розовом, и они громко рассмеялись.

– Девочки, до вашего выступления остался час! – напомнил Влад. – Так что готовьтесь, Лорен присоединится к вам позже.

Он незамедлительно повёл меня к выходу. Звонкий смех, раздававшийся за моей спиной, озадачил меня. Нет, они смеялись не надо мной – им просто было весело. И я невольно задумалась, удастся ли и мне со временем так же беззаботно относиться к своей профессии?

Когда мы вошли в кабинет, Влад усадил меня на софу и сказал:

– Побудь пока здесь. Я приду за тобой позже.

– А что мне нужно будет сегодня делать? – сразу поинтересовалась я.

Мой вопрос его порадовал. Влад улыбнулся и похвалил меня:

– Молодец, что ответственно подходишь к работе – это ценное качество! От тебя требуется просто стоять на сцене и мило улыбаться. Девочки будут крутить тебя – не сопротивляйся. Им лучше известно, как выгоднее представить тебя клиентам.

– Хорошо, – неуверенно кивнула я.

Мне по-прежнему было не по себе оттого, что я добровольно выставляла на аукцион свою девственность.

«Откажись! – кричал внутренний голос. – Сбеги!»

Но я и правда не могла возвратиться ни с чем и расстроить мать. Конечно, поведай я ей всё как есть, она бы меня искренне поддержала, но её сердечная забота вряд ли была способна накормить нас. Так что я выбрала

– Верь в себя и свою красоту, Лорен! – подбодрил он меня. – Я скоро приду.

Он вышел из кабинета, оставив меня одну. И очень быстро я осознала, что находиться в одиночестве мне было не легче, чем в его обществе. Ведь теперь на первый план выходил голос совести. Он настойчиво шептал, что если я сейчас же не уйду, то с мечтами о счастливом замужестве придётся попрощаться. Но вместе с тем в голове продолжали эхом отдаваться слова Влада о браке с пьянчугой из доков. Такое замужество вряд ли можно было назвать счастливым даже с самой щедрой долей оптимизма, потому что счастье в таком браке прячется гораздо дальше, чем дно бутылки дешёвого вина.

Вспомнив родителей, я решила, что подобный брак меня точно не устраивает. А если другого не суждено, имелся ли смысл противиться предложению Влада? Ведь если бы я собралась уйти, то упустила бы свой единственный шанс на безбедную жизнь…

– Честь или деньги? Деньги или честь? – вслух произнесла я. – Деньги за честь.

Внезапно дверь отворилась, и я вздрогнула. К моему удивлению, в кабинет вошёл не Влад, а Том!

– Лорен? – на его лице отразилось изумление. – Вы до сих пор здесь? Вы приняли предложение? – догадался он. – Неужели вы в такой нужде?

От стыда я опустила глаза. Да, на первый взгляд у меня не было проблем с деньгами: девушка в роскошном платье и дорогом ожерелье больше походила на леди из высшего света, чем на бедняжку из Ист-Энда. Однако я уже пыталась пробиться в высшее общество, полагаясь лишь на свою внешность, и мои усилия оказались тщетными. Теперь я собиралась попробовать хотя бы просто заработать на собственной красоте, потому что моя семья действительно находилась за чертой бедности.

Пусть Том ждал оправдания, пусть искал причины моего поступка – я не хотела объясняться. Хватало и того, что я сама себя корила. К тому же какое право Том имел давить на мою совесть? Я не собиралась даже смотреть на него и повернулась к окну.

Послышались шаги в мою сторону. Я боялась, что он сейчас подойдёт и посмотрит на меня с осуждением, а я не смогу этого вынести и убегу прочь… Сердце моё замерло, и я неожиданно поймала себя на мысли, что вовсе не желаю возвращаться обратно в Ист-Энд, где улицы полны суеты и тревог. Я настолько устала жить в бедности, что готова была пойти на всё ради лучшей жизни!

Наконец определившись с выбором, я обрела уверенность и собиралась уже сама посмотреть на Тома, но тут услышала голос Влада:

– Том? Что ты здесь делаешь?

Обернувшись, я увидела его в дверном проёме. Том, не дойдя до меня буквально пару шагов, тоже оглянулся на Влада.

– А я как раз хотел поговорить с тобой, Влад, – начал Том.

– Поговорим позже. Сегодня ожидается особенный вечер! Вы, кажется, знакомы, – Влад кивнул на меня.

Том повернулся ко мне и ответил:

– Совсем чуть-чуть.

И отчего-то меня зацепил его холодный тон. На улице Том так вежливо и обходительно обращался со мной, но стоило ему узнать, что я приняла предложение Влада, как теплота в голосе сменилась льдом – Том явно осуждал меня. Но я не понимала, почему же именно его мнение было мне так важно…

– Спускайся вниз и занимай лучшее место! – улыбнулся Влад. – Скоро эта красотка тоже выйдет. Если приглянулась девочка, можешь побороться за право быть её первым. Ты вроде ей симпатичен. Только смотри, не искусай бедняжку! Она мне нужна живым человеком.

Я нахмурилась, вновь не догадываясь, о чём он говорит. Стоило признать, он был весьма необычным человеком. Молод, а уже владел баром – пусть и своеобразным, но вполне процветающим. Постоянно улыбался и казался беззаботным, но при этом сохранял оттенок высокомерия и неприкрытой властности. И всё время говорил непонятные вещи. Во всяком случае, от меня их смысл ускользал, хотя другим высказывания Влада, похоже, были предельно ясны.

Том молча вышел из кабинета, не удосужившись даже взглянуть на меня, а Влад остался. Пройдя к своему столу, он присел на его край и обратился ко мне:

– Не советую влюбляться в него, – кивнул Влад в сторону двери, за которой скрылся Том. – Вы принадлежите к совершенно разным слоям общества: он благородный джентльмен, ты куртизанка.

Меня возмутили его слова! Я хотела было возразить, но прикусила язык, поскольку Влад не сказал ничего неправильного. Я действительно относилась к низшему слою общества, иначе ни за что не согласилась бы работать в борделе.

– Да, фактически ты ещё не стала куртизанкой, – продолжил Влад, – но станешь. И для тебя же будет лучше, если ты будешь разделять работу и чувства. Личные привязанности меня не заботят. Клиентов своим девочкам подбираю я, и это не обсуждается.

– А если мне будет противно?

Я скривила рот от отвращения, представив, как какой-нибудь немолодой толстяк наваливается на меня всей своей потной тушей, источающей смрад, и касается моего обнажённого тела липкими губами.

– Перетерпишь, помоешься, выпьешь вина… – неспешно проговорил Влад, будто вёл светскую беседу, и зачем-то щёлкнул пальцами. Я думала: для экспрессии. Но затем он завёл руку за спину и вытащил оттуда бокал красного вина – так же, как вчера шкатулку с ожерельем.

Подойдя ко мне, Влад протянул мне бокал со словами:

– Вот, выпей!

Я взяла бокал и обратила внимание на стол: никаких бутылок и других бокалов на нём не стояло, и я бы поклялась, что и прежде он был пуст! Уловив моё сомнение, Влад застыл надо мной – недвижимый, величественный и холодный. Его взгляд, будто тяжёлый камень, давил на грудь и словно приказывал сделать глоток. Мне стало неловко, и я пригубила немного вина – мой рот тут же наполнил яркий вкус красного сухого вина со стойким послевкусием зрелых ягод черешни.

– Ну как? – поинтересовался Влад, не сбавляя напора.

– Весьма неплохо, – оценила я. Лгать не пришлось: вино действительно было очень вкусным.

– Рад, что тебе понравилось, – наконец улыбнулся он

Я вздохнула свободно. Всё-таки в непосредственной близости к Владу я испытывала тревогу.

– Дорогой алкоголь лишь малая часть той роскоши, что ждёт тебя, – продолжил он. – Когда получишь оплату, ты тотчас забудешь обо всех неудобствах!

– Сомневаюсь, – буркнула я себе под нос.

– Не стоит, – возразил Влад, и я удивилась, как он расслышал. – Привыкнешь быстро. Все привыкают. Это всего лишь секс. Но именно за секс мужчины готовы много платить, особенно за секс с такими красотками, как ты!

– Те девушки в будуаре тоже красивы. Сколько они работают? – спросила я и сделала ещё глоток вина. Какое же оно было вкусное!

– Несколько лет, – сообщил Влад.

– Лет? – повторила я. – Но они так молоды! Кажется, немногим старше меня… Как давно они начали?

– Не забивай свою очаровательную головку, – он строго посмотрел на меня. – Думай о своих клиентах, а не о чужих!

– А что насчёт предохранения? Или мне предстоит рожать? – ужаснулась я. Нет, материнство меня не пугало – меня пугала участь быть матерью-одиночкой из Ист-Энда, которая даже не сможет назвать ребёнку имя его отца.

– Конечно, нет! – заверил Влад. – Каждая куртизанка на встречу с клиентом берёт несколько презервативов, чтобы точно хватило. Если клиент отказывается использовать защиту, ты имеешь право уйти, не оказав услугу.

– А если он не отпустит? Мужчины сильнее женщин! – намекнула я на то, что могу не справиться с объятым желанием джентльменом.

– О любых неприятностях не стесняйся сообщать мне либо Агнессе. Мы разберёмся.

– Разберётесь? Как? – полюбопытствовала я.

– Так, чтобы ему было не повадно, – ухмыльнулся Влад немного зловеще.

Я не собиралась уточнять, что он имел в виду, потому что и так было ясно, что ничего хорошего того бедолагу не ждёт. Отчего-то я не сомневалась, что Влад запросто мог заставить бояться даже самого смелого.

– Пей! – потребовал Влад, и я вздрогнула.

Пригубив ещё немного вина, я поинтересовалась:

– Это обязательный ритуал? Куртизанки должны быть слегка пьяными?

Влад тихо хмыкнул, словно услышал что-то забавное, и сказал:

– Как тебе больше нравится! Совсем напиваться не рекомендую: клиент может не оценить девушку-бревно. Но если необходимо расслабиться, пропусти бокальчик – тебе этого хватит. Зачастую клиенты сами предлагают выпить, но их вино вряд ли сравнится с моим! – с уже ставшим привычным превосходством закончил Влад.

– А что это за вино? – спросила я.

– Выдержанное и очень дорогое, – без конкретики ответил он.

Внезапно до нас донёсся громкий смех, и я только сейчас обратила внимание на мужские голоса на первом этаже. Меня охватили трепет и волнение, ведь кто-то там внизу сегодня купит мою девственность и будет моим первым мужчиной!

«Пусть это будет Том! – мысленно пожелала я и тотчас испугалась своего желания. – Это всё потому, что я его немного знаю, – нашла я себе оправдание. – К тому же он симпатичный, а не престарелый толстяк!»

А вот признаваться себе в том, что жажду настоящих чувств с Томом, я пока не торопилась. Помимо того, что между нами находилась пропасть социального неравенства, меня настораживало ещё и то, что, судя по всему, он являлся частым посетителем этого заведения. Но в таком случае совершенно не было ясно, какие причины заставляли Тома выступать категорически против моего намерения стать куртизанкой? Это вызывало во мне любопытство и желание разобраться в мотивах Тома.

– И насчёт твоего графика, – прервал мои размышления Влад. – Сегодня ты поедешь домой сразу после шоу, но в будущем тебе предстоит сопровождать клиентов на приёмы и в театры, а всё это проходит вечером. Ночью же твоей обязанностью будет ублажать клиентов в постели. Поэтому, пожалуйста, реши вопрос с матерью, чтобы она не волновалась. Если не хочешь говорить, куда устроилась, солги – мне всё равно! Но в вечернее и ночное время ты должна работать, поняла?

Я кивнула и принялась судорожно подбирать в голове отмазку, потому что рассказывать матери про бордель точно не собиралась. Необходимо было срочно придумать другое занятие на ночь. Первыми на ум пришли горничные в гостиницах. Я предположила, что услуги горничных должны быть востребованы не только днём, и посчитала эту мысль удачной, но подробнее обдумать её я решила по дороге домой.

Поднеся бокал ко рту, я снова отпила немного вина, наслаждаясь его вкусом. Алкоголь уже вовсю действовал, наполняя тело приятной теплотой и вызывая ощущение лёгкости.

Вдруг снизу полилась громкая музыка и послышались бурные аплодисменты.

– Шоу началось, Лорен! Скоро твой выход, – заторопился Влад. – Вставай!

Я послушно поднялась. Он подошёл ко мне, осторожно взял за подбородок и посмотрел в глаза.

– Блестят! – отметил он. – То, что нужно! Ну что, королева сегодняшнего вечера, готова?

Вряд ли я была готова: внутри по-прежнему присутствовал страх, пусть и притупленный алкоголем. Но назад дороги не было: я твёрдо решила изменить свою жизнь!

– Готова, – выдохнула я, собравшись с духом.

– Тогда идём! – улыбнулся Влад.

Он забрал из моих рук пустой бокал и поставил его на стол, после чего вернулся ко мне и галантно предложил локоть. Обретя уверенность, я ухватилась за него, и мы отправились вперёд, навстречу той яркой и обеспеченной жизни, которую он мне сулил.

Глава 7

Все столики внизу были заняты исключительно мужчинами, что пили алкоголь и с интересом наблюдали за представлением, происходившим в левом углу от лестницы. Поскольку зал для посетителей был достаточно широкий, то выделенного для сцены пространства вполне хватало, чтобы на нём свободно танцевали пять изящных девушек.

Играл оркестр: громко звучали фортепиано и духовые инструменты, однако самих музыкантов я почему-то не замечала. Собравшихся гостей такое обстоятельство, похоже, ничуть не смущало: настолько они были поглощены созерцанием утончённого танца. Конечно, невидимые музыканты придавали вечеру особую атмосферу таинственности и очарования, но всё же мне было жутко любопытно, откуда доносилась музыка?

Влад подвёл меня к ближайшему и единственному свободному столику, находившемуся буквально в паре шагов от импровизированной сцены. Присев за него, я принялась смотреть шоу.

Сперва я обратила внимание на образы девушек. Они бросали дерзкий вызов морали нашего времени, крича своей смелостью и яркостью! Выразительные глаза притягивали глубиной и загадочностью, алые губы обещали страсть и тайну. Платья с обнажёнными плечами и соблазнительно глубокими вырезами,

Наряды и движения намекали на атмосферу эротизма и легкомысленности, однако сам перформанс сохранял удивительную изысканность, избегая пошлости. Я думала, что танцы будут примитивными: прыжки да махания юбками. Но здесь прослеживался чёткий сюжет и изящная хореография – настоящая театральная постановка! Танец гармонично сливался с музыкой, и каждая линия тела становилась частью общей мелодии. А она то усиливала свой накал, то уменьшала, и тогда лица девушек принимали то драматичное выражение, то умиротворённое.

Мужчины замерли, очарованные зрелищем, забыв обо всём остальном: напитках, беседах, заботах. Внимание гостей было сосредоточено лишь на том, что происходило на сцене. Я тоже заворожённо наблюдала за восхитительным танцем.

Внезапно перед моим взглядом появилась элегантная женская рука, держащая хрустальный бокал с игристым шампанским. Только тогда я оторвалась от выступления и обратила взор на девушку-официантку. Очаровательно улыбнувшись, она подала мне бокал и удалилась.

Я с удивлением посмотрела на Влада, что уютно устроился на соседнем стуле.

– Расслабит тебя ещё немного, – шепнул Влад мне на ухо.

Я сделала небольшой глоток и принялась дальше наблюдать за представлением. Прежде я почти не употребляла алкоголь, поэтому несколько глотков вина и шампанского быстро вскружили мне голову. Я почувствовала себя так сладко и спокойно, создалось ощущение, будто я хорошо знаю всех этих людей…

Когда одна из танцовщиц незаметно приблизилась и мягко взяла меня за ладонь, непрозрачно намекая, что приглашает на сцену, я слегка растерялась. Обернувшись на Влада, я уловила его одобрение в молчаливом кивке. Этого оказалось достаточно, чтобы моё тело само поднялось со стула и послушно последовало за девушкой.

Начался наш совместный танец. Мои руки и голова плавно направлялись вслед за музыкой. Я была расслаблена и позволяла девушкам полностью управлять моими движениями. Меня вертели и наклоняли, словно я тоже репетировала с ними этот танец, хотя для меня он являлся чистой импровизацией. Не знаю, как смотрелось со стороны, но ощущалось всё естественно и элегантно. А в конце меня торжественно подняли высоко над полом и бережно усадили на плечи…

Я испугалась. Но не за собственную безопасность, а потому что подумала, что им, наверное, сложно меня удерживать. Да, конечно, фигура моя была изящна и тонка, но ведь я уже давно выросла из детского возраста и больше не просилась на ручки. К тому же девушки весили примерно столько же, сколько и я. Я полагала, что они вот-вот отпустят меня, однако они продолжали удерживать меня, никак не показывая, что им тяжело.

Раздались громкие аплодисменты. Десятки мужских глаз сейчас были обращены исключительно на меня. Подавляющая часть оваций предназначалась также именно мне. От этого сердце билось чаще, а душа наполнялась нежным волнением.

Среди множества лиц я заметила и Тома. Он в одиночестве расположился за столиком, находящимся недалеко от сцены, и не отрывал от меня взгляда, полного восхищения. Я улыбнулась. Отчего-то мне показалось, что в сегодняшнем аукционе победит именно Том. Он так смотрел на меня, словно я была его самой дорогой драгоценностью! В его глазах читались забота и желание покровительствовать – именно этих качеств я искала в своём будущем муже. И неужели нашла?

Девушки наконец опустили меня на пол и отошли назад, к стене. Рядом со мной осталась только Агнесса. Она и обратилась к залу:

– Джентльмены! Рада всех приветствовать в «Соблазнах Пикадилли». Ну как, вам понравилось шоу?!

Зал взорвался одобрительным гулом и аплодисментами. Она резко провела рукой по воздуху, призывая всех затихнуть, и продолжила:

– А как вам наша сегодняшняя королева?

Раздался ещё более громкий гул. Кто-то даже затопал на месте, выражая свой восторг. На моих губах появилась тёплая улыбка: я почувствовала себя особенной! Скорее всего, таково было действие алкоголя, потому что мне было безразлично, что все эти мужчины рассматривали меня лишь как сексуальный объект. Сейчас мне хотелось одного – нравиться и получать знаки внимания. И я этого добилась.

– А если я скажу, что девушка девственница? – произнесла Агнесса, и на несколько секунд в зале повисла тишина. Многие мужчины были просто шокированы таким заявлением, но вскоре зал снова наполнился гулом, топотом, аплодисментами и послышались выкрики:

– Плачу больше всех!

– Отдаю всё состояние!

– Продам душу за ночь с ней!

Однако Том молчал. Он не хлопал и даже не улыбался. В его взгляде читалось лишь сожаление.

«Том, пожалуйста, стань моим первым! – мысленно обратилась я к нему. – Если мне не суждено выйти замуж по любви, пусть хотя бы девственность я потеряю с тем, кто мне мил».

– Приглянулась девочка? – продолжала заводить публику Агнесса. – Поглядите, какие волосы! – еле касаясь, она погладила меня по голове. – Какая белоснежная кожа с ярким румянцем! – она нежно провела тыльной стороной ладони по моей щеке. – Глаза голубые, словно два бездонных озера! И алые губы, словно бутон розы. Хотите ли вы испить их нектара?

– Да! Да! – послышались выкрики с разных сторон.

– А какая наливная грудь! – она провела кончиками пальцев по моему декольте.

От возмущения, что меня выставляли как товар на рынке, моя грудь начала чаще вздыматься, привлекая к себе ещё большее внимание. Я обратила взор на Влада: уголки его губ едва заметно приподнимались, изображая улыбку, но взгляд при этом был уверенный и строгий. Влад неотрывно смотрел мне в глаза, и у меня внутри всё сжалось. Как будто он бросил мне невидимую петлю угрозы, крепко затягивая её вокруг шеи с намерением уничтожить мой мир до основания, ежели я посмею преступить условия нашей сделки. Я поняла: стоит единожды оступиться, и тени возмездия тотчас настигнут меня и моих близких…

Не знаю, откуда пришло это ощущение. На самом деле Влад выглядел расслабленно и мило. Но я не сомневалась, что эта обманчивая мягкость таила в себе смертельную угрозу: по какой-то неведомой причине Влад виделся мне опаснейшим хищником!

– Ну что, господа? Ваши ставки! – объявила Агнесса.

– Двадцать фунтов! – выкрикнул с нетерпением молодой джентльмен со столика у правой стены.

– За двадцать фунтов купишь себе шлюху из Уайтчепела! – ответил ему солидный мужчина со столика напротив и добавил: – Пятьдесят!

– Шестьдесят!

– Семьдесят!

– Сто! – продолжили мужчины перебивать друг друга.

Я слушала и не верила, что они называют такие суммы, да ещё в фунтах стерлингов! Неужто действительно я обладала такой притягательной красотой,

– Двести!

– Триста! – продолжались повышаться ставки, и от них у меня закружилась голова.

Ситуация больше не выглядела столь мрачной. Я уже вообразила, как восторженно будут улыбаться мои сёстры при виде подарков, купленных мною. Но ничто не приносит большего счастья, чем улыбающийся и здоровый вид матери! Поэтому я собиралась приобрести ей дорогостоящие лечебные мази для облегчения боли в суставах. Да и вообще, теперь мама могла освободиться от заказов и позволить себе творить исключительно ради удовольствия. А самое главное, мы могли бы наконец покинуть тесноту и суету Ист-Энда и отправиться жить в престижный Вест-Энд, куда давно мечтали переехать!

– Пятьсот!

– Шестьсот! – доносились выкрики.

Окрылённая вниманием, я посмотрела на Тома: он был угрюм и молчал. Мой энтузиазм тут же сник, и восторженность исчезла с лица. Мне так хотелось подарить свою невинность именно Тому! С другими мужчинами я могла бы спать и позже, но первый раз всегда воображался мне особенным и непременно с любимым человеком. Утешит ли меня цена в шестьсот фунтов? Ведь далеко не каждая красавица могла похвастаться тем, что продала ночь с собой за такую огромную сумму! Можно было назвать это особенностью, но без близкого сердцу мужчины вся прелесть мгновенно тускнела.

«А вдруг у Тома нет столько денег? – тревожилась я. – А вдруг есть, но я ему не нравлюсь? Пожалуйста, Том, не молчи! Я даже готова вернуть тебе ту часть денег, что выплатит мне Влад», – мысль была спасительной, но, к сожалению, Том её не слышал. Надо было раньше договариваться. А что теперь?

– Тысяча! – с одного из дальних столиков поднялся пузатый мужчина лет пятидесяти в сером костюме-тройке. В руках этот джентльмен держал бокал с виски и плотоядно смотрел на меня.

Все замолчали. На несколько секунд в зале повисла тишина. А потом Агнесса заговорила:

– Тысяча раз! Кто даст больше?

Но все продолжали молчать.

– Тысяча два! Подумайте, дважды девственницей эта девушка не будет.

Однако никто не осмеливался предложить больше.

«Том, умоляю!» – смотрела я него, а он смотрел на меня, но ничего не предпринимал.

– Тысяча три! – победно воскликнула Агнесса. – Продано лорду Джону Сомерсету!

Мой мир рухнул под звуки аплодисментов. Я закрыла глаза от безысходности, и по щеке покатилась слеза.

«Что ж, я сама на это согласилась, – звучал голос совести в голове. – Как сказал Влад, придётся перетерпеть».

– Уже лет тридцать у меня не было целочек! – смеялся Джон Сомерсет, довольный своей победой в аукционе. – Почувствую себя вновь молодым. Красотка стоит этих денег!

Меня возмутили его слова. Я резко распахнула ресницы, и взгляд мой тут же зацепился за спину Тома: он покидал заведение. Сердце сжалось от боли осознания, что он даже не попытался побороться за меня. Я мечтала подарить ему девственность, но оказалось, что она была ему не нужна. Как и я.

Отчаяние заполнило меня, и я решила вычеркнуть Тома из своих мыслей! Я снова принялась представлять безбедную жизнь, ради которой всего-то и стоило, что провести одну ночь с этим пухлым джентльменом. И я была согласна! Раз именно он оценил меня так дорого, значит, он заслужил честь стать моим первым мужчиной, несмотря на то что был стар и отвратителен на внешность.

Залпом допив алкоголь, он взял трость и шляпу и решительно направился в мою сторону. Однако навстречу вышла Агнесса и преградила ему путь. Звонко засмеявшись, она накрыла своей ладошкой локоть этого щедрого джентльмена и, придерживая его за руку, повела обратно к столику.

Нежная мелодия, похожая на проникновенную игру пианиста, исполненного чувств, вновь зазвучала из ниоткуда. Танцовщицы, терпеливо простоявшие весь аукцион у стены позади меня, теперь вышли в зал. Не прошло и минуты, как они распределились между столиками, уютно расположившись на коленях довольных мужчин. Официантки также перешли на флирт и позволили свободно касаться своих тел. Сейчас происходящее больше напоминало настоящий бордель – яркое, шумное, хаотичное зрелище, где чувства кружились в безумной карусели страстей, теряя грани между желаниями и возможностями, а воздух звенел от сладких ароматов любви и порока, щедро рассыпанных вокруг.

В воцарившемся полумраке Влад возник передо мной словно тень.

– Молодец, Лорен! – похвалил он. – Не убежала.

Я посмотрела на него с испугом. Неужто мне не почудилось и Влад действительно разгадал мои внутренние колебания и сомнения?

– Идём, – он положил ладонь на мою поясницу и повёл меня к шторе. – Расскажу тебе, что будет дальше, а потом отправлю домой.

– И когда мне?.. – с нетерпением поинтересовалась я. – Ну, спать с ним…

– Агнесса обо всём договорится, – ответил Влад, ведя меня по лестнице наверх. – Если переживаешь об оплате, то не волнуйся: он заплатит нам сразу. Главное, дай ему то, за что он заплатил, хорошо?

Я нахмурилась. Он намекнул на то, что я могу передумать? В сознании мелькнул образ Тома, покидающего заведение. Это пробудило во мне горькую обиду. Я готова была подарить Тому самое сокровенное, что у меня было, а он равнодушно ушёл, даже не попытавшись предложить свою цену! Я так злилась на него, что уверенно заявила:

– Я собираюсь отработать каждый фунт!

Влад рассмеялся.

– Хвалю за смелость! Но посмотрим, будешь ли так же уверена, когда дойдёшь до постели. Не подведи меня, Лорен! На кону моя репутация.

– Обещаю, что не подведу! – не теряла решительности я.

– Вот и славно! – произнёс он, заводя меня в кабинет.

Глава 8

В кабинете я, как обычно, расположилась на софе. Влад прошёл к столу и присел на его край. Я с замиранием сердца уставилась на своего работодателя. До сих пор мне было сложно

– Лорен, – начал Влад. – Я впечатлён тем, что тебе удалось настолько очаровать мужичка, что он заплатил за тебя такую сумму! Но поскольку ты девственница, я спрошу: есть ли что-то, что ты хочешь узнать про секс?

Я опустила глаза. Говорить о таком с малознакомым мужчиной представлялось мне неправильным. На светских приёмах, которые мне удалось посетить, эта тема строго табуировалась. Разговоры крутились вокруг вечно непредсказуемого климата Лондона, впечатлений от новых спектаклей, странствий по дальним странам вроде Австралии и Америки, которыми могли похвастаться столичные денди. Много обсуждали также и искусство… Но никто не говорил о сексе. Было странно и нелепо даже намекнуть на эту тему!

– Лорен! – настойчивей обратился ко мне Влад. – Мы просто беседуем. Если ты боишься говорить о сексе, как ты планируешь заниматься им? Тебе ведь придётся обнажиться перед незнакомым мужчиной, позволить прикасаться к себе, впустить в себя…

Я вообразила всё это и почувствовала себя нехорошо: у меня закружилась голова, перед глазами заплясали тёмные пятна, а в груди и животе появилось ощущение сдавленности. Отвращение наложилось на действие алкоголя, и я не смогла сдержать рвотный позыв. Наклонившись, я выблевала красноватую от вина жидкость в судно, что внезапно появилось передо мной. Или я была настолько пьяна, что не заметила его, когда вошла?

– Красноречиво, – недовольно хмыкнул Влад. – Агнесса!

Не прошло и полминуты, как она ворвалась в кабинет.

– Агнесса, убери это! – велел Влад, указывая на судно.

Она скривила рот от отвращения и с осуждением посмотрела на меня. Я ощутила неловкость и опустила взгляд.

– Наша королева перепила? Какая-то она совсем хилая.

– Я не просил тебя давать комментарии, Агнесса, – сухо бросил Влад.

– А тебе ли не проще убрать? Она всё равно пьяна.

– Агнесса! – осадил он её. – Убери, пожалуйста!

Громко фыркнув, она подошла и опустилась к моим ногам.

– Я тебе это припомню, – злобно прошептала она мне сквозь зубы.

– Агнесса! – рявкнул Влад. – Я всё слышу!

Она поднялась, держа судно в руках.

– Да? А я уж решила, что эта твоя способность исчезла вместе с магией!

– Агнесса! Не забывайся, – подскочил Влад, от гнева сжав ладони в кулаки.

– А то что? – с вызовом бросила она. – Ты давно уже не король!

– Вот именно! А потому в этом мире ты от меня не спрячешься.

Она замолчала, но её взгляд был таким злым, что на секунду мне показалось, что она вот-вот выплеснет содержимое моего желудка прямо в лицо Влада. Однако если она и думала об этом, то сдержалась. Тут же резко развернувшись, она стремительно направилась к выходу.

– Агнесса! – окликнул её Влад.

Она остановилась у двери, но не обернулась.

– Ты обо всём договорилась? – строгим голосом поинтересовался он.

– Завтра Джон Сомерсет будет ждать Лорен в опере. Деньги у меня, – пробурчала она и покинула кабинет.

Моё сознание значительно прояснилось, стоило освободиться от алкоголя, но всё равно мне было невдомёк, о чём они толковали. Магия, Влад король… Король чего? Точно не Великобритании! И вряд ли какой-то другой страны, ведь он был так молод, а Агнесса сказала, что он давно уже не король. Может, она имела в виду какую-то аллегорию? Ведь и меня они тоже называли королевой – королевой этого вечера. Возможно, и Влад некогда властвовал над ночным балом…

– Лорен, – позвал меня Влад, выводя из размышлений. – Завтра у тебя ответственный день! Приятно проведённое в опере время позволит тебе проникнуться большей симпатией к своему клиенту. А если нет, думай о тысяче фунтов, что он заплатил за тебя.

– А сколько… из них пойдёт мне? – смущаясь, задала я вопрос.

– Обычно девушки получают пятьдесят процентов от суммы, что платит клиент. Но за девственность ты получишь семьдесят. Семьсот фунтов будут твои, Лорен!

– Семьсот фунтов? – повторила я, находясь в приятном изумлении. – Правда?

– Да, Лорен! – улыбнулся он. – И это всего за одну ночь! Билет в оперу Джон, конечно, оплатит тебе дополнительно.

Я открыла рот, потому что не могла даже представить себе такую сумму. Мама зарабатывала примерно пятьдесят фунтов в год, и, чтобы заработать семьсот фунтов, ей пришлось бы работать четырнадцать лет подряд! Как мог тот джентльмен отдать столько денег за всего лишь одну ночь со мной? Если он был так щедр, то, наверное, и колоссально богат! И почти наверняка женат… Впрочем, не исключено, что он давно овдовел. Но в любом случае забота о сохранении его семьи не являлась моей обязанностью. Если он и был женат, я не чувствовала права судить его строго: всё-таки он честно оплачивал мои услуги.

– Лорен, я же обещал, что вырву тебя из нищеты, – продолжил Влад, довольный моей реакцией. – Но и ты должна поработать. А чтобы всё прошло гладко, ты тоже должна быть гладкой.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.

– Слышала про эпиляцию? – уточнил он.

– Д-да. Это ведь удаление волос на теле?

– Всё так, – кивнул он.

– Но королева Виктория порицает это!

– Но спать с тобой будет не она, – усмехнулся Влад.

– И как? Когда?.. Я никогда этого не делала, – растерянно пробормотала я.

– Не волнуйся об этом, завтра Агнесса поможет тебе. Сразу после обеда я пришлю за тобой экипаж, чтобы успеть собрать тебя к вечеру.

– Л-ладно, – промямлила я.

– Да, и вот твоя оплата за сегодня…

Он достал из внутреннего кармана жилета портмоне и вынул оттуда банкноту номиналом в сто фунтов стерлингов. Сложно было поверить, что такая огромная сумма заключалась всего в одной бумажке. Признаться, я никогда раньше воочию не видела её. Так что, когда Влад осторожно приблизился и бережно вложил её в мою руку, я замерла, продолжая смотреть на эту банкноту словно заворожённая.

Она была такой большой, и на ней красовалась величественная фигура королевы Виктории. А внизу мелкими буквами значилось обязательство Банка Англии

Ощущение счастья было таким сильным, что глаза моментально увлажнились, а сердце сжалось от волнения. Я подняла голову и посмотрела на Влада. Теперь он казался мне спасителем. Будто Бог услышал мои молитвы и молитвы моей матери и послал его. А может, его послал дьявол? Во взгляде Влада зловещими искрами сверкало коварство, готовое воспламенить души окружающих и обратить мир в хаос, но, несмотря на это, я была благодарна Владу за то, что он нашёл меня поздним вечером в Ист-Энде и предложил работу.

– Спасибо, – прошептала я.

Он улыбнулся.

– Пойдём, я провожу тебя. Экипаж ждёт.

Свернув купюру, я зажала её в кулаке и поднялась с софы.

– Не носи в руках. Спрячь в декольте, – посоветовал Влад. – Опытный вор быстро заметит, что ты что-то зажимаешь в руке, а вот в декольте к тебе полезет только отчаянный, и то его будут интересовать не деньги.

Я послушалась и засунула банкноту в декольте. И верно, плотная структура ткани надёжно скрыла её контуры от посторонних взглядов.

Покинув просторный кабинет, мы неспешно двинулись вниз по лестнице. Выйдя в зал, где по-прежнему звучала музыка, льющаяся из ниоткуда, я отметила, что столики сильно поредели. Несмотря на то что некоторые кавалеры задержались здесь в объятиях очаровательных куртизанок, основная масса гостей рассеялась, и явно не для тихих семейных вечеров.

По мере того как мы шли вдоль центрального ряда, оставшиеся гости оживлённо хлопали и громко присвистывали, радуясь моему появлению. Будь на месте кокеток законные супруги или невесты, негодующие взгляды и возмущённые комментарии неизбежно посыпались бы на мужей и женихов, но фривольные дамы, сидевшие у них на коленях, лишь грациозно улыбались, принимая подобное поведение как должное.

Выйдя из заведения, я заметила экипаж, чинно застывший в ожидании у входа. Сначала я предположила, что роскошный экипаж прибыл специально за каким-нибудь важным гостем, но, когда Влад уверенно провёл меня к кабине, поняла, что это мне предстоит поездка в непривычной обстановке комфорта.

– Лорен, очень рад знакомству с тобой и надеюсь на продолжительное сотрудничество! Пожалуйста, выспись дома, завтра ты должна быть бодрой.

Он мягко улыбнулся мне на прощание. Я легонько кивнула, и мои глаза вспыхнули восторженными искорками, жадно впиваясь взглядом в сверкающий экипаж. Он был громадный, запряжённый двумя статными конями, а на козлах, расположенных спереди, а не сзади, восседал опытный кучер. Поразило меня и наличие красивых штор, аккуратно задёрнутых на окнах салона. Хотя фактуру ткани нельзя было оценить снаружи, я немедленно загорелась желанием ощутить её прикосновением, усевшись в салон.

Влад сам открыл мне дверцу, и я забралась внутрь, устраиваясь удобнее на мягком сиденье, обитом приятной шерстяной тканью.

– Извозчик доставит тебя прямо к твоему дому, – сообщил Влад. – А завтра в три часа дня приедет, чтобы забрать тебя. Особая подготовка не нужна. Главное, не забудь украшения, а наряд подберём здесь.

Я кивнула. Экипаж, укутанный Лондонским туманом, плавно покачнулся, и под мелодичный скрип колёс я поехала домой. Моё лицо тут же озарила радостная улыбка, а вслед за ней поток счастливых слёз побежал по щекам, не давая скрыть момент восторга.

«Неужели жизнь наконец-то наладится?» – с облегчением подумала я и принялась рассматривать изысканное убранство салона.

Возле окон были установлены масляные лампы, чьи тёплые лучи подчёркивали гладкость светло-коричневого дерева стен, покрытого прозрачным лаком. На стене напротив висело зеркало, и моё внимание тотчас сосредоточилось на нём. Продолжительное созерцание собственного образа не выявило и тени диссонанса: портрет красивой девушки, на шее которой сияли драгоценности, окружала золотая рама. Кто бы сейчас посмел назвать меня простолюдинкой, а не леди из высшего света? Подумав, что теперь вполне достойна позировать художнику, я усмехнулась собственному тщеславию.

Найдя в себе силы отвести взгляд от своего отражения, я продолжила рассматривать внутреннее убранство. Бархатные шторы глубокого бордового цвета закрывали окна экипажа – и правда, на ощупь ткань оказалась действительно приятной. Чуть выше над ними находились компактные деревянные полочки для разных мелочей. Я собиралась положить туда веер, но внезапно вспомнила, что забыла его в кабинете Влада, и похолодела от ужаса, представив, как драгоценный аксессуар отправляют в мусорное ведро. Тогда я осознала, что это стереотип мышления нищих: малейшая потеря казалась катастрофой, поскольку купить замену не представлялось возможным. Однако теперь я была свободна от подобного беспокойства. И чтобы удостовериться окончательно, я извлекла банкноту из декольте и демонстративно раскрыла её перед собой.

Да, всё та же суровая королева Виктория глядела с тусклой бумаги, а штамп британского банка обещал выдачу золота первому заявителю – ничего не изменилось. Кроме того, что я перестала быть нищей.

– Боже, храни королеву! – произнесла я и поцеловала купюру.

Глава 9

Экипаж замер прямо напротив окон моего дома, и сердце застучало от страха, что Влад действительно знал, где живёт вся наша семья. Я быстро спрятала купюру обратно в декольте, и в этот момент услужливый извозчик открыл мне дверцу. Протянув ладонь, он осторожно поддержал меня, позволяя плавно спуститься.

– Доброй ночи, мисс! – он галантно снял шляпу и поклонился, после чего водрузил её обратно и резво запрыгнул на козлы. Дёрнув за вожжи, он помчал экипаж по дороге.

Я пошла к дому. В окне, выходящем на дорогу, виднелся тусклый свет свечи. Когда я вошла, ко мне тут же бросилась мама. Я поняла, что всё это время она терпеливо ждала меня на кухне. А тихий покой дома убедил меня, что обе моих сестры уже крепко спали.

– Лорен, – прошептала мама. – Ты вернулась.

В темноте я заметила странный блеск в её глазах, будто в них стояли слёзы. Тут же она прижала меня к груди, и я обняла её в ответ.

– Мама, что случилось? – недоумевала я.

– Тебя так долго не было, – пояснила она, чуть отстранившись. – Я волновалась. Я полагала, что вы обсудите всё быстро. Но настала ночь, а ты не приходила. А потом вдруг приехала на богатом экипаже… Что всё это означает, Лорен? Что за работу тебе предложил тот джентльмен?

Я поджала губы, осознав, что всю поездку в экипаже любовалась элегантностью салона и рисовала в воображении безбедную жизнь, хотя планировала продумать правдоподобную версию своего устройства на работу, в которой не будет фигурировать бордель. Но похоже,

– Мама, пойдём в мою комнату – я всё тебе расскажу, – предложила я, чтобы громкой беседой не разбудить сестёр. Комнаты в доме были расположены так, что каждая имела прямой доступ к кухне, и сёстры находились за стеной.

Мама кивнула, и мы направились в мою спальню. Там я зажгла свечу, наполняя комнату мягким светом, и устроилась поудобнее на постели. Мама присела рядом со мной.

– Ну что, дочка, тебя взяли на работу? – поинтересовалась она как-то с грустью.

– Да, мама, – улыбнулась я. – Меня взяли!

– Правда? – обрадовалась она. – А что за работа?

– Горничной ночью в отель, – выпалила я и ощутила, как часто забилось сердце. То ли оттого, что я солгала, то ли потому, что боялась реакции матери, но оно было готово просто выпрыгнуть из груди!

– Ночью? – нахмурилась мама.

– Да, мне придётся работать по ночам, – кивнула я.

– А что за отель? – поинтересовалась она.

– Эм… «Савой», – произнесла я первое, что пришло на ум. Этот отель являлся лучшим в Лондоне и был на слуху у всех.

– «Савой»? – повторила она. – Но ты же говорила про «Соблазны Пикадилли»!

– Да, так назывался паб, где мы встречались с Владом. Он пригласил меня туда, потому что так ему было удобнее. Но работать он мне предложил в отеле «Савой», – продолжала я лгать, сама себе поражаясь. Оказалось, это было не так уж и трудно. Главное, соображать быстро. Ну и я утешала себя тем, что это ложь во спасение – спасение моей семьи от нищеты.

Мама скрестила руки на груди и с подозрением посмотрела на меня.

– А почему тебя? Зачем ему искать горничных в Ист-Энде? Разве мало желающих работать в отеле «Савой»?

Я вздохнула, жалея, что не предугадала её вопросы. Они были резонными и требовали ответа. К счастью, на меня будто снизошло озарение!

– Желающих немало, ты права, – кивнула я. – Но это элитный отель, поэтому они не берут кого попало.

– Но тебя взяли? – прищурилась она.

– Мама! – воскликнула я, оскорблённая тем, что она посчитала меня кем попало. Хотя не стоило её винить, ведь для богачей я действительно была кем-то вроде того.

– Дочь! – она строго посмотрела на меня. – Что ты недоговариваешь?

– Ничего! – поспешила я убедить её. – Влад предложил мне работу, потому что я красивая, мама. Ты же не можешь этого отрицать!

Она всё ещё подозрительно смотрела на меня, как бы говоря: «Допустим».

– Им нужны горничные ночью, а девушки из среднего класса не готовы работать по ночам, поэтому Влад и отправился в Ист-Энд, чтобы найти работницу здесь. Ты же знаешь, что местные согласятся на любую работу в любое время суток! Вот и я согласилась. Это гораздо лучше, чем торговать крессом или отправиться в работный дом!

Лицо матери немного смягчилось.

– Ты и правда красивая, Лорен, – сказала она. – Мне до сих пор жаль, что ты родилась именно здесь. Возможно, этот Влад был послан Богом, чтобы вырвать тебя из лап несправедливости! Внешностью, как у тебя, не могут похвастаться и многие аристократки. Всем известно, что Господь одаривает красивой внешностью только благочестивых и достойных людей. А ты именно такая, Лорен. Тебе не место в Ист-Энде!

– Спасибо, что понимаешь, мама, – улыбнулась я и сжала её ладонь.

Она тут же нахмурилась и отвела взгляд.

– Что такое, мама? – спросила я.

– Лорен, мне жаль это говорить, но нас выселяют, – выдавила она из себя, пытаясь не разреветься.

– Что? – опешила я.

– Представитель налоговой навестил нас сразу после того, как ты уехала. У меня уже давно нет денег на оплату налога на дом. Тебе ведь известно, что у нас ещё достаточно хорошие условия жизни для этого района. У тебя отдельная комната, у девочек тоже – тогда как другие семьи вынуждены ютиться по пять-шесть человек в одной комнатушке. Но стоимость налога слишком высока для нашей семьи! Нам слали предупреждающие бумажки и штрафы, однако я не платила и их. Похоже, что терпение властей кончилось. Лорен, они просят нас покинуть дом, чтобы выставить его на продажу, а вырученные деньги пустить на оплату долга.

Закончив говорить, она прикрыла рот рукой и зажмурилась, а по её щекам покатились слёзы.

– Но как же так? – не могла поверить я в услышанное. – Они же знают, как тяжела жизнь в этом районе! Почему они не идут людям на уступки?

– Потому что мы для них никто, Лорен, – она обратила на меня взор своих заплаканных глаз. – Я рада, что ты будешь работать в гостинице, ведь ты можешь и жить там. А мы с твоими сёстрами снимем небольшую комнатку в Уайтчепеле и поселимся в ней.

– Нет, мама, я не допущу этого, – сквозь слёзы проговорила я.

До этого момента я не собиралась рассказывать ей о своём дневном доходе, опасаясь вопросов и подозрений, но теперь выбора не оставалось. Без колебаний я достала из декольте стофунтовую купюру и спросила:

– Этого хватит?

Мама мгновенно перестала плакать и замерла. Её взгляд тревожно перемещался от моего лица к денежной купюре и обратно. Спустя несколько минут мама взяла её из моих рук и наконец заговорила:

– Лорен, откуда у тебя такие деньги?

– Это аванс за работу, – сообщила я.

– Аванс?! – чуть ли не прикрикнула мама. – За какую работу выплачивают сразу годовой аванс?!

– Мама, это вовсе не годовой оклад, а месячный, – ляпнула я первое, что пришло в голову, испугавшись её реакции. – Это же «Савой»! Там хорошо платят.

– Хорошо платят? – мама нахмурилась. – Кому? Горничным?

Она поднялась и нависла надо мной, как исполин, карающий от имени Господа. Похоже, что и до меня дошёл черёд платить за свои поступки. И хоть я не подозревала, что такого ужасного совершила, она смотрела на меня настолько гневно, будто я вкусила запретный плод ещё до Евы.

– Лорен Джонс, скажи матери правду! – потребовала она, тряся банкнотой у моего лица. – Ты устроилась проституткой?

Сердце рухнуло в пятки, и слёзы потекли из глаз. Как она так быстро догадалась? И что теперь? Она отговорит меня, запретит? Заставит вернуть деньги, украшения, и мы слепо

Поднявшись с кровати, я встала вплотную к матери. Я была выше неё – ненамного, но выше. И сейчася находилась над ней и смотрела свысока. И коль уж меня раскрыли, я не видела смысла притворяться дальше.

– Да, мама, я устроиласькуртизанкой, – сделала я акцент на таком именовании себя. – И ни в какой ни «Савой», а в «Соблазны Пикадилли». Это элитный бордель на Хеймаркете.

Мама прикрыла рот рукой и отступила на шаг, в ужасе и замешательстве взирая на меня, будто увидела в доме чужака.

– Ты знала, мама, что девственность стоит тысячу фунтов? – продолжила я. – Из них Влад обещал мне семьсот, а сто заплатил сейчас как аванс.

– Аванс? – повторила мама, посмотрев на купюру в своей ладони. – Выходит, ты ещё?..

– Да, мама, я ещё девственница, – кивнула я.

Мама обрадовалась и тут же бросилась ко мне. Она обхватила ладонями моё лицо и принялась гладить меня по щекам, лбу, волосам, приговаривая:

– Лорен, милая, это замечательно! Твоё самое дорогое сокровище при тебе. Оно не стоит и тысячи фунтов. Честь девушки бесценна, Лорен! Ты не должна её продавать. Ты отправишься в ад…

Я отбросила её руки. И пусть я не хотела, но получилось грубовато. Однако её слова разозлили меня! Мне было обидно, что она меня не понимает, не ценит мою жертву. Слёзы потекли по моим щекам, и я закричала:

– Я уже в аду! По-твоему, мама, наша жизнь похожа на рай? Если Господь одаривает красивой внешностью лишь благочестивых людей, то почему он отправляет их в ад? А поскольку я в аду, то имею право быть грешницей. Здесь меня презирают, а там мною восхищались! Мужчины устроили торги за право первой ночи со мной. Они называли такие суммы, мама, которые в год не зарабатывает ни один мужчина из Ист-Энда! Кому мне отдавать свою девственность? Пьянице из доков? Ты вышла замуж девственницей, мама? И много отец тебя благодарил? Носил на руках, делал всё для тебя? Нет, мама, он воспринял это как должное. И бутылку всегда любил больше, чем тебя. Нравится тебе это или нет, но ты тоже продала свою девственность, только гораздо дешевле, чем стоила даже бутылка дешёвого пойла.

Хлёсткая пощёчина прилетела мне и звонким эхом отразилась от стен. Я схватилась за щёку и с обидой посмотрела на маму. Губы её мелко дрожали, глаза блестели от слёз, а ладони непроизвольно комкали злополучную купюру.

– Красивая жизнь затуманила тебе мозги, – процедила мама. – Ты внешний блеск ставишь выше внутренней красоты, выше чести и достоинства. Утром же отправляйся в церковь и покайся! И наберись терпения. Если Господь одарил тебя красивой внешностью, то пошлёт и хорошего мужа. Не испорти свою судьбу.

– Она уже испорчена! – сквозь слёзы бросила я. – Я родилась в Ист-Энде, и на всю жизнь на мне клеймо! Моя красивая мордашка годится лишь для того, чтобы быть проституткой, – заявила я теперь без прикрас. – Только так я могу попасть в постель к богатым мужчинам! Возможно, кому-то и правда они хорошие мужья, но не мне. Отныне я сама о себе позабочусь. И о вас с девочками! Вы не будете нуждаться ни в чём. Господь услышал нас, мама, будь благодарна!

– Тебя услышал дьявол! – выпалила мама. – Отдай ему обратно деньги и украшения и сохрани чистоту своей души! Завтра утром ты отправляешься в церковь, и это не обсуждается.

Она бросила банкноту на пол и покинула мою комнату. А я, заливаясь слезами, плюхнулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Ещё долго я содрогалась от плача. Потом дыхание всё же успокоилось, и я так и заснула, не раздеваясь.

Глава 10

– Лорен, мне так жаль! – произнесла Лилия. – Я так тебя понимаю! Ты же знаешь, что недавно я разорвала отношения со своей матерью, – она закусила губу и отвела взгляд.

– Лили, прости меня! – спохватилась я. – Вероятно, эта тема для тебя очень болезненная. Мне не стоило…

– Тебе не стоило извиняться, Лорен, – улыбнулась Лилия, вновь посмотрев на меня. – Извиняться должна я!

Я опешила. Обычно это подданые были обязаны просить у неё прощения даже за самую ничтожную провинность, а Лилия лишь требовала, приказывала и угрожала. Извинялась она только перед королём Владом, но никогда перед нами.

Будучи её приближённой, мне нередко удавалось наблюдать примирение королевской четы. Они оба были вспыльчивы. Но яркий костёр сгорает быстро, так и их ссора заканчивалась очень скоро. Они приносили взаимные извинения, и в их глазах вместо холодного огня загорался мягкий свет любви, полностью вытеснивший мрак.

Поразительно, а ведь до недавних пор я считала, что Влад Дракула неспособен любить. Теперь же я видела, что столь глубокое чувство не было чуждо и ему. В том, что Лилию он действительно любил, я не сомневалась. Связь между ними казалась настолько крепкой и естественной, что никакие обстоятельства не смогли бы разрушить их отношения.

– За что ты хочешь извиняться, Лили? – нахмурилась я.

– Я называю тебя своей подругой, но после того, как мы познакомились пять лет назад, так и не поинтересовалась, какой жизнью ты жила прежде, при каких обстоятельствах стала вампиром… Ты же дороже мне всех в этом дворце, Лорен! Ну, кроме Влада, – поспешила добавить она.

Я улыбнулась больше из вежливости. Конечно, мы с Лилией много общались, но обычно о её проблемах. Я всегда искренне желала ей помочь, она мне правда нравилась. Но полностью раскрыться нашей дружбе мешал страх. Я немного побаивалась её и короля Влада. Они оба были могущественными вампирами, тогда как большинство из нас являлись обычными вампирами. А это означало, что нас было проще убить. Естественно, вирусы и бактерии нас не страшили, другие болезни тоже не касались нас, но регенерация у обычных вампиров шла медленнее. Существовал и ряд смертельных ран, от которых мы уже не могли оправиться. Зачастую их наносили не наши враги – оборотни или ведьмы, а наши собратья – могущественные вампиры, потому что обладали полной информацией о том, отчего конкретно мы можем умереть.

– Кстати! – Лилия скрестила

В этот миг мне показалось, будто чья-то невидимая рука осторожно провела холодным пальцем вдоль позвоночника. Столь странное чувство мгновенно распространилось волной мурашек от шеи до поясницы и заставило меня невольно вздрогнуть. Прежде Лилия считала меня замужней девушкой и не ревновала своего мужа ко мне. Однако сейчас ей стало известно, что я познакомилась с Владом до того, как вышла за Тома. Ко всем незамужним вампиршам она относилась подозрительно, считая их бывшими любовницами Влада, и будь я одной из них, моя жизнь оборвалась бы стремительно и прямо здесь! На том бы наша дружба с королевой и закончилась.

– Нет, – мотнула я головой. – То есть он спал с куртизанками, но не со мной. Я слишком боялась его, да и до сих пор боюсь. И не так уж и долго я работала в борделе. Конечно, если бы не Том…

– То есть Влад спал со своими же проститутками? – перебила меня Лилия.

– Лили, не думаю, что ревность к любовницам мужа, с которыми он спал за столетия до встречи с тобой, обоснована, – высказала я своё мнение.

– Если бы эти любовницы не обивали порог нашей спальни, я не ревновала бы к ним, –фыркнула Лилия, от злости сжав ладони в кулаки. – А так я не знаю, кто из них предъявит права на Влада в следующий раз. И когда настанет этот раз!

– Лили, твои страхи напрасны, ведь теперь всё по-другому, – попыталась я успокоить её. – Вампиры наконец приняли тебя как свою королеву. Даже бывшие любовницы короля Влада! Все они выражают почтениетебе. Король Влад смотрит на тебя с обожанием и не замечает своих бывших любовниц. Тебе не о чем волноваться: он любит лишь тебя!

Её лицо озарилось светом радости и счастья, губы расплылись в искренней улыбке, а глаза слегка увлажнились. Лилия тут же заключила меня в крепкие объятия и сказала:

– Лорен, вот поэтому ты моя лучшая подруга! Ты всегда знаешь, как подбодрить. Но давай вернёмся к твоему рассказу, – она отстранилась и серьёзно добавила: – Ты говорила, что мать не поняла тебя… Моя мама тоже не приняла мою сущность. Узнав, что я вампир, она отказалась от меня и прокляла. По-твоему, это справедливо, Лорен? Почему матери нас осуждают? Разве можно осуждать льва за то, что он лев? И стоит ли возвышать над ним антилопу? Но ведь существует лев, и существует антилопа – разве правильно будет считать, что один из них лучше другого? Да, львы питаются антилопами, но разве это их осознанный выбор? Они такими родились, такую пищу для них выбрал Господь – так за что же обвинять львов? Они также хотят жить и также хотят любить! Да, чтобы они могли существовать, антилопам приходится умирать – ну и что с того? Нам всем нужно как-то выживать!

– Лили, мне очень жаль, что мать не приняла твою новую сущность, – искренне сопереживала я. – К сожалению, родители редко понимают своих детей.

– Как ты права, Лорен! Это к счастью, что вампирам не дано иметь детей, иначе мы бы вечность мучили друг друга.

Лилия с грустью вздохнула. Было очевидно, что эта тема для неё болезненна. А что касается меня, то я не винила свою мать за то, что в нищете она родила трёх дочерей. Тогда средствами предохранения пользовались лишь единицы, а сексом наслаждались независимо от социального положения. Именно это и рождало бедственное положение детей и огромное количество беспризорников на улицах Лондона. Нам с сёстрами ещё повезло, что нас в пять лет не выкинули на улицу, чтобы мы выживали самостоятельно. Мама действительно заботилась о нас. Возможно, из-за этого она считала, что вправе распоряжаться нашими судьбами. И хоть я знала, что в глубине души она искренне желала мне добра, не могла согласиться с её мнением.

Встречу с Владом я восприняла как большую удачу! И как выяснилось позже, согласиться работать в борделе было лучшим решением в моей жизни. Нет, вовсе не потому, что там мне удалось собрать щедрый урожай банкнот, а лишь оттого, что именно там мои глаза впервые встретились с глазами Тома – будто две звезды нашли друг друга среди бесконечной ночи жизни. Впоследствии мы поженились, и уже больше сотни лет жили счастливо! А если бы я послушала мать и выбрала честь, то вышла бы за пьяницу из доков и давно распрощалась бы с бренным миром. И неизвестно, от чего бы я умерла: от преклонного возраста или от холеры.

– Лорен, я уважаю твой выбор стать куртизанкой, – продолжила Лилия. – По правде говоря, я не представляю, как ты жила в Ист-Энде! Твоя красота тебе ниспослана Богом – в этом твоя мама была права. А потому ты можешь распоряжаться внешностью по своему усмотрению. Она твоя – не твоей матери! А потому она не имела права запрещать тебе пользоваться ею. К тому же ты сделала это не из прихоти или скуки, а от нужды и благих намерений. Она должна была быть благодарна тебе! За то, что ты жертвовала честью ради неё и семьи.

Она ненадолго замолчала, словно обдумывая слова, а потом добавила:

– Любовь к Владу помогла мне осознать, что мы должны принимать тех, кого любим, такими, какие они есть. А игра на чувстве вины и долга – это проявление любви лишь к себе.

– Лили, ты удивительная! – неподдельно восхитилась я. – Откуда в тебе такая мудрость?

– Это любовь, Лорен, это любовь! Я следую зову сердца, и оно подсказывает, что любовь не подчиняет, а подчиняется. Подчиняется желаниям любимого и стремлением понять его. Я так люблю Влада, что готова исполнить любое его желание! А он в свою очередь исполняет любое моё желание. В этом же секрет счастья, Лорен! Если ты не будешь требовать счастья для себя, а начнёшь отдавать его другому, то и он в ответ

Я уверенно кивнула. Во всём, что касалось любви, я была полностью с ней согласна.

– Ну, что-то мы отвлеклись. Мне уже не терпится услышать продолжение! – с блеском любопытства в глазах проговорила она. – Как ты сбежала от матери? Поведай, Лорен! Но вначале сходи за алкоголем.

Лилия повертела перед моим носом пустым бокалом, и я только сейчас осознала, что алкоголь закончился давно, а я и не заметила, увлечённая воспоминаниями.

– Прости, пожалуйста! – воскликнула я и тотчас забрала из её рук бокал.

Сама я почти весь вечер обходилась без алкоголя и лишь подливала ей бурбон, продолжая глубже погружаться в воспоминания. Честно признаться, они давались мне с трудом, ведь я рассказывала о событиях давно минувших лет, когда ещё была человеком. А человеческая память и близко не могла сравниться с вампирской! Запомнить детали мне помогли лишь очень сильные эмоции, что я испытывала.

– Пару мгновений, и я вернусь с полной бутылкой! – заверила я. – Чего желаешь? Так же бурбон?

– А что пили в викторианской Англии? – поинтересовалась Лилия.

– В основном вино. А из крепкого алкоголя предпочитали бренди.

– Тогда неси бренди! – пожелала она.

– Хорошо, – кивнула я и, подхватив грязную посуду вместе с подносом, покинула комнату.

Спустившись в бар, я обнаружила там Тома неспешно потягивающим вино. Увидев меня, он тотчас оживился и отставил бокал.

– Дорогая, ты снова выполняешь не свою работу! Если королева желает выпить, я отнесу ей то, что она просит.

При дворе он занимал должность заведующего баром. Главной обязанностью заведующего баром было следить за тем, чтобы во дворце имелся разнообразный алкоголь, поэтому Том много времени проводил на Земле, заключая контракты на закупку. Доставкой ящиков с алкоголем в вампирский мир тоже занимался именно Том. Но помимо этого, он являлся также личным официантом короля и королевы. Вместе с непосредственным обслуживанием королевского стола обязанности личного официанта включали тщательную подготовку и сервировку блюд, контроль над качеством крови и подаваемых алкогольных напитков и своевременное исполнение любых пожеланий королевской четы.

– Спасибо, милый! – я подошла к нему и нежно коснулась губами его губ. – Но сегодня я выполняю твою работу, потому что у нас с королевой девичьи посиделки. Представляешь, король Влад сообщил ей о том, что я была куртизанкой! И теперь мне приходится делиться с ней подробностями.

Том в удивлении вскинул брови, а потом усмехнулся.

– А что? Я с теплотой вспоминаю то время, ведь ты подарила мне незабываемые моменты и возродила к жизни! Но я поражён, что ты помнишь. Это же было так давно, ты была ещё человеком…

Я вздохнула и молча убрала грязные бокалы на полированную поверхность стойки, а опустевшую бутылку бурбона отправила в объятия мусорной корзины. Затем я осторожно взяла сверкающие чистотой бокалы и благородную тёмно-золотистую бутылку ароматного бренди и бережно поставила их на серебряный поднос.

– Тебе нравится, когда я тебе завидую, да? – спросила я, прежде чем уйти. – Ты же можешь в любой момент воспроизвести в памяти те события и увидеть в точности, как всё было. А мне приходится напрягаться, чтобы вспомнить!

Он рассмеялся.

– Зато ты помнишь только главное и не забиваешь голову маловажными деталями.

– Дьявол скрывается в деталях, – подметила я.

– Лорен, ты ангел! – заявил Том.

Я невольно улыбнулась и произнесла:

– Ладно, милый, увидимся позже. Не хочу заставлять королеву ждать.

Я уже ухватилась за поднос и собиралась отнести его наверх, в королевскую комнату, как вдруг Том возник возле меня, крепко обнял за талию и поцеловал со всей страстью. Я тотчас позабыла, куда шла, и ответила ему.

Конечно, мы были не единственной супружеской парой, служащей во дворце, но такое открытое проявление чувств здесь не приветствовалось. Так что, когда губы Тома нехотя оторвались от моих, я медленно подняла ресницы и острым боковым зрением заметила пристальные взгляды вампиров, находящихся в парадной зале возле бара. Девушка осторожно меняла в вазе цветы, не отводя от нас глаз, а погружённый в скуку дворецкий так и вовсе рассматривал нас, не отвлекаясь на прочие занятия.

– Они расскажут королю, – прошептала я.

– Пусть, я договорюсь с Владом, – бегло промолвил Том и вновь меня поцеловал.

Хотя мне очень хотелось задержаться ещё немного, я помнила о том, что наверху меня ожидает королева. Поэтому я нежно постучала его по плечу, и он отстранился.

– Том, мне нужно идти, – сообщила я. – Королева ждёт.

– Надеюсь, ты во всех подробностях поведаешь ей о нашей страсти?

Он игриво улыбнулся, а я ответила серьёзно:

– И о страсти, и о боли. Для меня это был сложный период.

– Но ты о нём не жалеешь? – уточнил Том, тоже посерьёзнев.

– Ни капли! – с уверенностью заявила я и, взяв поднос, добавила: – Сохрани своё игривое настроение до ночи. Отправимся сегодня в наш дом в Хампстеде? Хочу получше погрузиться в воспоминания.

– Конечно! Я устрою тебе незабываемую ночь, – тотчас согласился Том.

– Естественно, – ухмыльнулась я. – Я ведь уже давно вампир и не могу ничего забыть.

На прощание подмигнув ему, я исчезла и появилась прямо возле королевской комнаты. Постучав, я услышала приглашение войти и незамедлительно вошла. К счастью, Лилия не успела заскучать и не разозлилась из-за того, что я немного задержалась. Разлив нам выдержанного бренди, я подала королеве бокал и взяла второй себе. А затем, расположившись поудобнее на кровати, я продолжила свою историю.

Глава 11

Проснулась я, когда в доме ещё стояла сонная тишина, но утренние лучи летнего солнца уже пробивались в окно, заполняя комнату ярким светом. Было приятно осознавать, что хотя бы солнце не делало различий между классами людей и светило одинаково богатым и бедным.

Поднявшись с постели, я подошла к зеркалу и обнаружила потёки макияжа на своём лице. Зато платье за ночь ничуть не утратило завораживающей привлекательности и смотрелось на мне по-прежнему безупречно. И роскошное ожерелье на шее всё так же изящно подчёркивало цвет моих голубых глаз. Но вкупе с испачканным косметикой лицом и растрепавшейся причёской я и правда походила на дорогую проститутку, что трудилась не покладая… В общем, трудилась всю ночь.

Подобрав с пола стофунтовую банкноту, я снова засунула её

«Думай о деньгах», – проносились в голове слова Влада.

«Всего лишь одна ночь, и семьсот фунтов мои!» – следуя его совету, утешала я себя. И правда помогало. Перспектива того, что мою семью могут выселить из дома в крохотную комнатку в убогом доме Уайтчепела, пугала гораздо сильнее, чем ночь со старым толстяком.

Я незаметно прошмыгнула в ванную и там смыла с себя весь макияж. Затем я вернулась в комнату, расчесалась и перед зеркалом уложила волосы в толстые косы, которыми окружила голову. Надев сверху изящную широкую шляпку небесного оттенка, я придала своему облику дополнительный шарм. Без яркого макияжа и в платье нежнейшего голубого цвета я напоминала ангела, спустившегося с небес, и была самим воплощением красоты и целомудрия! Вот же ирония, что жизненные обстоятельства вынудили меня примерить на себя роль куртизанки…

Покинув комнату, на кухне я столкнулась с матерью. Она лишь недавно проснулась, но уже собралась готовить девочкам завтрак. Увидев меня полностью собранной, она удивилась.

– Лорен, так рано! Куда ты собралась?

– В церковь, – ответила я. – Ты же сама вчера настаивала.

Она улыбнулась и приложила ладонь к моей щеке.

– Лорен, мой ангелочек, я рада, что ты одумалась. Не переживай о нашей семье, мы со всем справимся с Божьей помощью. Лучше посети службу и помолись за нас. Уверена, Господь поможет нам.

«Уже помог, мама. Он послал мне Влада! Но ты этого ещё не поняла», – мысленно произнесла я, но вслух сказала другое:

– Прости за вчерашнее, мама! Мне не стоило всего этого говорить. Ты всегда желаешь нам с сёстрами лишь добра. Поэтому я непременно пойду в церковь и попрошу Господа о благословении для нашей семьи.

– С Богом, дочка! – наставила меня мама, и я торопливо вышла из дома.

Я и правда отправилась в церковь, расположенную в нашем районе Бетнал-Грин, – церковь Святого Петра. Она не имела богатой истории, как другие англиканские церкви Лондона: её построили совсем недавно для жителей нашего неблагополучного района.

Бог был крайне необходим нам, иначе жизнь совсем бы потеряла краски. Поэтому даже в таком рабочем районе Лондона, как Ист-Энд, церкви были востребованы среди населения и посещались довольно часто. Жители района регулярно приходили в храмы, находя там поддержку, утешение и возможность отвлечься от повседневных забот. Горожане верили, что благодаря молитве их жизнь непременно наладится.

Но похоже, где-то мы поступали неправедно. Может, сомневались в замысле Божьем? Ждали какой-то манны небесной, игнорируя очевидные подсказки судьбы? Я же готова была ухватиться за каждый шанс, посланный свыше, независимо от трудностей и жертв, что придётся принести, лишь бы обрести новую, счастливую жизнь для себя и близких.

В церковь я пришла к началу службы. Внимая каждому слову пастора и слушая умиротворяющие песнопения, в душе я благодарила Господа за то, что Он даровал мне возможность вывести свою семью из нищеты.

Покинув тихие своды храма Святого Петра, я направилась прямо к зданию налогового управления, скромно расположившемуся неподалёку, в этом же районе Бетнал-Грин. Там я быстро отыскала нужный кабинет. Мужчина, сидевший за массивным столом, тотчас принял меня. Узнав, за какой именно дом я хочу погасить долг, мужчина крайне удивился, поскольку уже подготавливал бумаги для аукциона. Но куда сильнее чиновник изумился, когда из декольте я достала свёрнутую белую банкноту. Тем не менее её хватило, чтобы полностью погасить долг, и мне даже дали сдачу в два фунта.

Тихо звякнув монетами в ладони, я забрала бумагу, удостоверяющую, что наша семья не имеет задолженности перед государством, и отправилась домой. Я знала, что мама непременно осудит моё решение, а потому не хотела встречаться с ней. Осторожно приблизившись к дому, я замерла неподалёку и принялась наблюдать. Вскоре на пороге появилась знакомая фигурка – это была моя младшая сестрица Лайза. Тогда я вышла на середину дороги и принялась размахивать руками. Взгляды прохожих тотчас обратились ко мне, будто завидели необычное явление среди серых будней городской суеты. К счастью, Лайза тоже заметила меня. Радостно улыбаясь, она быстро подбежала ко мне.

– Лорен, Лорен! – кинулась она ко мне в объятия. – Ты так рано ушла! Почему тебя не было за завтраком?

– Я ходила в церковь, – призналась я. – А ещё в налоговое управление. Лайза! – я протянула ей официальную бумагу от налогового инспектора и один фунт. – Пожалуйста, отдай это маме. Сообщи, что я сегодня не приду. И передай ей, что я люблю её и тоже желаю добра нашей семье.

– Лорен, ты уезжаешь? – огорчилась Лайза.

– Завтра я уже вернусь! – улыбнулась я. – А пока мне нужно работать.

– А кем ты работаешь? – спросила она.

– Это секрет! – я подмигнула ей. – Ну ладно, беги! – сказала я, завидев вдали кэб. Его я планировала остановить и отправиться на Хеймаркет.

– Лорен, береги себя! – слишком серьёзно произнесла юная Лайза.

– Ты тоже! – ответила я.

Она побежала к дому, а я махнула рукой перед кэбом. Извозчик натянул поводья, и лошадь мирно встала прямо возле меня.

– Куда вам? – крикнул он, глядя на меня с козлов, расположенных позади кабины.

Я вспомнила вчерашний экипаж и печально вздохнула. Однако грусть моя тут же прошла, стоило мне назвать адрес:

– Хеймаркет, «Соблазны Пикадилли».

Это место действительно соблазняло своей роскошью. Я попала в его сети и не хотела из них выпутываться. Может, моя профессия была не так уж и плоха, как казалось на первый взгляд? Красивые танцы, опера, высокий доход… И всего-то нужно было спать с мужчинами за деньги.

– «Соблазны Пикадилли»? – извозчик посмотрел на меня с удивлением.

– Всё так! – подтвердила я,

– Забирайтесь, мисс! – пригласил он, и я аккуратно взошла на пассажирское сидение. А уже через сорок минут я подъехала к борделю.

Только я подошла к двери, как она отворилась, а я снова оступилась. Я не могла поверить в собственное несчастье. Опять на том же месте! И тем джентльменом, кто едва не столкнул меня с лестницы, вновь оказался Том. Но на этот раз он поймал меня за руку и притянул к себе с таким жарким порывом, что дыхание перехватило! И даже шляпка слетела с моей головы.

Ладони Тома тотчас легли на мою талию, а мои руки робко коснулись его груди. Наши глаза опять встретились…

– Лорен? – удивился он. – Как же я не рад тебя здесь видеть!

Я опешила от такого приветствия и даже потеряла дар речи, не понимая, как на это реагировать. Том же не спешил выпускать меня из своих крепких объятий, продолжая удерживать за талию. И внезапно я почувствовала себя защищённой. Его прикосновения были так приятны. Я бы отдала всё, лишь бы он никогда меня не отпускал…

– Лорен, ты передумала и пришла сообщить об этом Владу? – строгий вопрос прозвучал как утверждение.

Наваждение исчезло, и вместо защищённости я почувствовала обиду. Вот уж от кого я не ждала осуждения, так это от Тома! Он ведь и сам всё время проводил в борделе. Но чем Том занимался там, да ещё и днём? Тоже работал? Кроме основной деятельности там также была кухня – требовалось готовить, убирать. Вероятно, Том нанимал рабочих, следил за порядком… Вряд ли Том имел какое-то отношение к отбору куртизанок, учитывая категоричное неприятие нашей деятельности. Но меня всё равно удивляло, что Том осуждал нашу профессию, ведь так или иначе он являлся завсегдатаем борделя. Или осуждение касалось лишь меня?

Высвободившись из объятий Тома, я решительно заявила:

– Я не передумала!

Затем я спустилась и подняла шляпу. Отряхнув её от пыли, я собиралась опять надеть её, но вспомнила, что Агнесса должна подобрать мне другой наряд. Оставив шляпу зажатой в руке, я посмотрела на Тома и сердито сообщила:

– Сегодня у меня первый клиент, и я пришла пораньше, чтобы подготовиться и получше обо всём узнать.

Том тоже спустился и взял меня за локоть.

– Лорен, если ты волнуешься за деньги и украшения, то можешь не возвращать их Владу: я с ним рассчитаюсь.

– Боюсь, этого не хватит, чтобы решить все проблемы нашей семьи! – я резко отдёрнула руку. – Да и какое вам дело? Если у вас есть деньги, почему не участвовали в аукционе? А если я вам не нравлюсь, так позвольте мне проводить время с теми, кто готов платить за это. Или считаете, раз я из Ист-Энда, то и не стою тысячи фунтов?

Том обхватил меня за плечи и, пристально глядя мне в глаза, произнёс:

– Лорен, ты стоишь гораздо больше!

Он снова был так близко, и в глубине души я мечтала о продолжении. Сердце трепетало от мысли, что сейчас он пригласит меня на свидание. Я ведь и правда не хотела работать куртизанкой. Я просто хотела поправить финансовое положение семьи, вырваться из нищеты… Я так хотела удачно выйти замуж! А он был хорош всем: красивый, элегантный, богато одет. Я не знала, каким состоянием он владеет, но почему-то не сомневалась, что он богат. С другой стороны, я никогда не встречала его на приёмах, которые мне удалось посетить. Впрочем, Влада на них я тоже не встречала.

Позднее выяснилось, что и Том, и Влад принадлежали к гораздо более высокому обществу и не посещали те обычные светские мероприятия, куда я ходила в поисках богатого жениха. Девочка, не избалованная роскошью, легко спутала скромное благополучие с настоящим богатством. Мне незнаком был аромат шелков и звон золотых монет, а потому я посчитала элиту среднего класса высшим светом. Тогда я не задумывалась о том, что на более богатые приёмы меня бы просто так не пустили. Однако если даже средний класс смотрел на меня свысока, чего было ожидать от высшего света? Ведь там обитали лишь утончённые аристократы, привыкшие принимать подобострастие окружающих как нечто само собой разумеющееся. Жизнь в мире богатых текла словно величественная река среди хрустальных берегов равнодушия и высокомерия.

Наступившая пауза казалась бесконечной. Стало ясно, что с куртизанкой из Ист-Энда Том не был готов завязать отношения. Возможно, я действительно нравилась ему, но чувство долга перед социальным положением заставляло Тома скрывать свою симпатию, а моральные устои не позволяли заплатить за секс. Потому я не видела смысла продолжать общение. Ещё не хватало влюбиться и страдать из-за неразделённой любви! Или разделённой, но порицаемой обществом. А играть в Ромео и Джульетту – эту тонкую, пронзительную мелодию чувств, переливающуюся яркими красками любви и нежности, но исполненную трагизма и печали, – я была не намерена. Да и не ведала Джульетта той нищеты, что составляла мою реальность.

– Спасибо за ваше замечание, Том! – первой прервала я молчание. – Я с ним совершенно согласна! Это только начало моей работы, поэтому вы правы: я заработаю больше. А сейчас прошу меня извинить.

Его руки ещё мгновение удерживали меня, а затем нехотя отпустили. И взгляд потух, оставив лишь лёгкую грусть, отражённую в глубине глаз. Горделиво вскинув подбородок, я поднялась по ступеням и уже собралась дёрнуть за ручку, как Том вдруг окликнул меня:

– Лорен! Я за тобой пригляжу.

Я обернулась к нему и сдержанно кивнула.

– И прости за шляпу! – добавил Том. – Теперь я должен тебе ещё и шляпу.

– Не утруждайтесь! Я и сама смогу купить себе всё необходимое, – сказав это, я вошла в здание.

Глава 12

Внутри стояла практически гробовая тишина и было темно, несмотря на то что день только начался. Всё потому, что окна были плотно зашторены. Казалось странным, что Том вышел из такого безлюдного помещения, но раз он не предупредил, что Влада нет на месте, наверняка тот находился в своём кабинете.

Я осторожно прошла к лестнице, отодвинула штору и обрадовалась, что хотя бы тут горели свечи. Мягкой поступью я поднялась наверх и услышала голоса, доносившиеся из приоткрытого кабинета Влада.

– Влад, милый! – послышался звонкий голос Агнессы. – Ну позволь хоть разок полакомиться клиентом. Ты же знаешь, как невыносима жажда во время секса с людьми!

– Откуда мне знать,

– Ты что, ни разу не спал с человеческой девушкой? – удивилась Агнесса.

– Стараюсь этого не делать. Удовольствия крайне мало, а убивать своих любовниц сразу после оргазма считаю неправильным.

– Отчего же? Ты лишаешь их приятной смерти. Кто может похвастаться, что перед смертью ощутил оргазм и следующее за ним чувство неземного блаженства?

– Никто! Ведь те, кто мог, уже умерли, – усмехнулся Влад.

Агнесса заливисто рассмеялась, а потом послышались звуки поцелуев. То, что Влад спал с Агнессой, меня не слишком удивило, а вот содержание их беседы… Почему они говорили так, будто сами людьми не являлись? И убийства во время секса… Это была аллегория, репетиция нового представления или Влад с Агнессой действительно кого-то убивали? Холодок пробежал по моей спине. Неужели эти красивые молодые люди были жестокими убийцами?

Я начала вспоминать заметки в газетах, но вот уже несколько месяцев подряд не мелькала ни одна строчка о загадочных смертях. А с тех пор, как в мрачных переулках Уайтчепела орудовал Джек Потрошитель, прошло почти десять лет. Конечно, двенадцати-пятнадцатилетним подросткам было вполне по силам убить женщину, особенно если они действовали вместе, но всё же я не думала, что Влад и Агнесса в юности охотились на женщин в тёмных улочках Уайтчепела. К тому же Агнесса говорила не про убийство проституток, а про убийство клиентов. Но зачем убивать того, кто платит щедрые деньги?

«Нет, наверняка они обсуждают новое представление, – убеждала я себя. – Что-то мрачное и эротическое. Кровожадная публика Лондона должна оценить!»

Увлечённая звуками чужих секретов, я позабыла осторожность и слишком близко подобралась к двери. Ласки и вздохи теперь слышались гораздо отчётливее, а потому я решила поскорее уйти. Влад обещал прислать за мной экипаж лишь в три часа дня, так что в запасе у меня имелась пара-тройка часов, чтобы прогуляться по Лондону. Всё-таки нечасто я выбиралась в центр без видимой причины, а на улице сейчас стояла столь редкая для Лондона солнечная погода. Уже воображая себя гуляющей по тенистым дорожкам Гайд-парка, я стала разворачиваться к лестнице, но, к своему несчастью, со стуком ударилась локтем о косяк. Зашипев от боли, я схватилась за руку, как вдруг услышала оклик в свою спину:

– Лорен?

Я замерла, боясь пошевелиться.

– Что она здесь забыла?! – послышался недовольный возглас Агнессы.

– Мне и самому интересно. Лорен! – настойчивее повторил Влад. – Объяснишься?

Я осторожно повернулась. Каким-то образом кабинет оказался открыт нараспашку, хотя и Влад, и Агнесса находились далеко от порога, возле софы. Следом меня поразила другая странность: Агнесса спешно зашнуровывала свой корсет, заведя руки за спину. Я озадачилась, как ей удавалось справляться без чужой помощи, да ещё столь виртуозно?

Затем мои глаза скользнули к Владу: в этот момент он застёгивал ремень на своих брюках. Мой взгляд невольно зацепился за внушительную выпуклость, проступающую под тканью, и сердце сделало лёгкий скачок. Я торопливо подняла глаза, однако выше царствовал безупречный рельеф мускулистого торса, достойный античного божества. Преодолев искушение насладиться созерцанием, я поспешно отвернулась. Уходить молча было невежливо, поэтому я бросила через плечо:

– Я зайду позже!

– Стоять! – рявкнул Влад.

Я замерла.

– Что ты слышала? – строгим голосом поинтересовался он.

Я шумно выдохнула. Сердце бешено колотилось. Признаваться в том, что я слышала, как они обсуждали сценарий будущего представления, я не хотела. Ведь не исключено, что они обсуждали вовсе не представление…

Вновь обернувшись к ним, я протараторила:

– Я пришла пораньше, чтобы получше подготовиться к сегодняшнему вечеру, а тут вы с Агнессой… Я услышала, что вы заняты, и хотела зайти попозже.

– И всё? – Влад выгнул одну бровь, накидывая на себя рубашку.

Я мельком посмотрела на его пах: выступающего бугра там уже не было. Но мои щёки всё равно предательски вспыхнули, поскольку до этого момента мне не доводилось воочию лицезреть полуобнажённые мужские тела.

– На ней попробовать не хочешь? – кивнула на меня Агнесса. – Потому что я сомневаюсь, что из неё выйдет хорошая куртизанка. Деточка, тебе объяснить, что мужчина делает с девушкой во время секса? А может, показать?

Влад едва ли не прыснул: настолько его рассмешили её слова. Меня же волной накрыло чувство стыда.

– Агнесса, – смеясь проговорил Влад. – Клиент нам заплатил за невинную девушку, а не за опытную шлюху. То, что она чего-то не знает, придаёт ей изюминки. А иначе кто поверит, что она девственница? Думаю, Джон сам ей всё объяснит. А ты пока что подготовь её. Девственница или нет, но она должна быть гладкой везде. Ты поняла меня, Агнесса? Это визитная карточка моего борделя. За гладких девушек клиенты платят гораздо больше!

– Да они просто педофилы, которых возбуждают маленькие девочки допубертатного возраста! – с раздражением бросила Агнесса.

Влад изумлённо посмотрел на неё.

– Странно слышать это от тебя, Агнесса. Ты же лишена такой проблемы.

– Да! – гордо заявила она, и её настроение мгновенно изменилось, став игривым. – Я всегда девочка!

– Ладно, девочки! – хмыкнул Влад. – Можете идти!

Она кокетливо улыбнулась и направилась к выходу в том, в чём была: в корсете и панталонах, совершенно босиком. Получается, она прямо так пришла к Владу? Осмотревшись вокруг, я не заметила никаких платьев. Возможно, оно притаилось за спинкой софы? Почему же тогда Агнесса его не забрала? Неужели она и правда явилась сюда не за романтическими разговорами, а только ради секса? Впрочем, ничего удивительного, ведь, судя по тишине, в борделе сейчас никого не было. А Том вполне мог уйти до того, как Агнесса наведалась к Владу. К счастью, я застала их не в разгар действия.

– Идёшь? – поторопила она меня, остановившись у двери.

– Да, прошу прощения! – опомнилась я.

Сосредоточив внимание на происходящем, а не на своих мыслях, я спешно пошла за девушкой. По пути я заметила, насколько туго был стянут её корсет. Я и не предполагала, что девушкам могло быть под силу в одиночку так затянуть шнуровку. Но Агнессе было под силу.

Агнесса вообще казалась мне крайне эпатажной. Скорее всего из-за того, что прежде я не встречала проституток. Традиционно леди стремились проявлять сдержанность в поведении – её же даже с большой натяжкой сложно было назвать леди. Но что-то привлекательное имелось в поведении Агнессы: она точно знала, чего хотела, и не стеснялась это озвучивать.

Агнесса привела меня в ванную и с порога велела:

– Снимай с себя всё!

– Совсем? – уточнила я.

– Да! Или слово«всё» для тебя имеет какой-то другой смысл?

Она смотрела на меня так, словно считала самой глупой на свете. Мне же стало интересно, смогу ли я когда-нибудь завоевать её уважение или она так и будет относиться ко мне свысока? А она так относилась ко мне, поскольку я была неопытна в вопросах секса или потому что я из Ист-Энда? У меня уже сформировался комплекс. Сталкиваясь с жизненными испытаниями и презрением окружающих, я считала, что всё это связано с моим происхождением. В подавляющем большинстве случаев так оно и было. Но я надеялась, что хотя бы куртизанок не будут делить по происхождению.

Вспомнив недавнюю ловкость Агнессы, я попыталась снять затейливый корсет без посторонней помощи. Однако это оказалось нелёгкой задачей: тонкие шнурки крепко держали изящную конструкцию на моём теле, словно не хотели выпускать из её плена. Агнесса всё же сжалилась надо мной и пришла на помощь. Её пальцы с лёгкостью скользнули меж складок ткани, уверенно развязывая хитроумные узлы. В мгновение ока она расправилась с ними и освободила меня от корсета. Потом я сняла нижнюю рубашку и панталоны и, оставшись обнажённой, инстинктивно прикрыла руками пах и грудь. Агнесса лишь покачала головой, осуждая мою скромность, и приказала:

– Ложись!

Посреди ванной стояла кушетка. Я послушно прилегла на неё. Рядом на небольшом столике уже находился таз с водой, а также полотенца, мыло, кисть для бритья и сама бритва.

– Волосы светлые, их немного, так что справимся быстро, – успокоила Агнесса, оценивающе оглядев меня.

Вооружившись кистью и мылом, она начала создавать пышную пену. Когда та была готова, она велела мне завести руки за голову, чтобы нанести полученную пенистую массу на подмышки. И вот наступил тот миг, когда Агнесса решительно протянула руку к сверкающей стальным блеском бритве. Пальцы девушки осторожно сомкнулись вокруг гладкого холодного металла. В тусклом свете комнаты лезвие казалось зловеще притягательным, но, когда Агнесса направила его на меня, моё сердце учащённо забилось, а дыхание замерло.

«А вдруг они с Владом обсуждали реальные убийства? – пронеслось в голове. – А вдруг это моя последняя мысль?»

– Я сделаю всё аккуратно, если не будешь дёргаться, – строгим голосом произнесла Агнесса, заметив страх на моём лице. – В твоих же интересах прийти к клиенту неизраненной.

Я не имела другого выбора, кроме как довериться ей. И похоже, лишение меня жизни не входило в её намерения. Она действительно только брила меня, но брила везде. Её нежная рука скользила осторожно и уверенно. Я чувствовала прикосновение холодного металла к своей коже. Агнесса двигалась медленно, внимательно следуя контурам моей фигуры. Особенно странно было, когда она касалась меня там, внизу… Но, оценив результат, я была приятно поражена.

– Такая гладкая кожа! – восторгалась я, проводя рукой по своим ногам.

Затем я коснулась лобка и нежно погладила его: кожа ощущалась мягкой, как самый роскошный бархат!

– Ну красотка же! – улыбнулась Агнесса, очищая бритву и кисть. – Клиент будет доволен!

– А… это больно? – осмелилась поинтересоваться я.

– Что именно? – не поняла она.

– Ну… первый раз, – мне было немного неловко говорить об этом, однако стоило узнать побольше, если я собиралась уже сегодня распрощаться с девственностью.

Агнесса задумалась. Реально задумалась. Она выглядела почти моей ровесницей, но вспоминала так долго, будто этот важный для неё момент произошёл аж в прошлой жизни!

– Немного? – ответила она или спросила. Было сложно разобрать, но интонация больше походила на вопросительную.

Я нахмурилась, ожидая подробностей, и тогда Агнесса махнула рукой.

– Не забивай голову! Если выпьешь перед этим, будет небольно. А если много выпьешь, вообще ничего не запомнишь. Это совет на случай, если тебе противно трахаться с дедом, – Агнесса скривила рот от отвращения. – Но обычно такие дедки много платят, а член у них стоит недолго. Это я к тому, что не думай, что он будет тебя всю ночь во все щели. Скорее всего, пять минут и заснёт. Ты тоже можешь поспать, а с первыми лучами солнца приходи сюда за своей долей. Несложно ведь, правда?

Притворно улыбнувшись, я кивнула. Никогда прежде я не говорила о сексе настолько прямо. Точнее, говорила она. Я же поражалась тому, как она без стыда обсуждала эту тему! Но похоже, то были издержки профессии. Возможно, через несколько лет я буду также равнодушно и насмешливо рассуждать о достоинствах мужчин. Но представив, что за несколько лет во мне побывают десятки, сотни членов, я почувствовала себя нехорошо.

Голова закружилась, и лёгкая слабость потекла внутри тела. В глазах замелькали искры, а сердце застучало слишком быстро. Приложив ладонь ко лбу, я попыталась удержать рассеянное сознание, но не помогло.

– Что с тобой? Тебе плохо? – тихий голос Агнессы доносился будто из трубы.

Я попыталась сосредоточиться на нём, но не получилось. А в следующий миг я отключилась.

Глава 13

Потихоньку я начала приходить в себя. Меня окружало что-то тёплое и мягкое – похоже, я лежала в постели. Медленно открыв глаза, я увидела сидящий напротив меня силуэт. Сложно было разобрать, кто это: зрение ещё не сфокусировалось. Но потом я услышала знакомый голос:

– Лорен, ты в порядке?

– Том? – удивилась я.

Окончательно проморгавшись, я смогла узнать очертания его лица. Но всё равно было плохо их видно, потому что мы находились в тёмной комнате, где не горели даже свечи. Лишь слабые лучи дневного света с трудом просачивались сюда сквозь плотно задёрнутые шторы.

Том поднялся и распахнул их – ослепительный свет хлынул в комнату, отчего резкая боль пронзила глаза. Я инстинктивно накрыла их ладонью.

– Прошу прощения! – извинился Том. – Подумал, тебе необходим свет.

Едва сдерживая тихий стон, я медленно приоткрыла веки. Спустя несколько секунд глаза привыкли к яркому свету, и я уже спокойно смотрела на Тома.

Чуть приподнявшись в постели и прислонившись спиной к подушке, я спросила:

– Что произошло?

И тут я обратила внимание, что была одета в белую кружевную сорочку на тонких бретелях, но не ту, что носила под платьем. Эта имела ещё более прозрачную ткань, которая практически не скрывала грудь. Осознав, что

– Ты упала в обморок, и тебя принесли сюда, – сообщил он, присаживаясь рядом со мной на постель.

Я бросила взгляд на комнату: она была небольшой, и основную часть площади занимала кровать. На ней я и лежала. Слева от окна располагалось изысканное кресло, обитое благородным бархатом глубокого бордового оттенка. Похоже, именно в этом кресле Том и дожидался моего пробуждения. А рядом находился аккуратный круглый столик. Я заметила на нём тарелку с какой-то едой.

– Врач сказал, твоё состояние вызвано недоеданием. Когда ты последний раз ела? – поинтересовался Том.

Не сразу, но мне удалось вспомнить.

– Вчера, перед тем как поехать к Владу, – призналась я. – Я пообедала, поймала кэб и поехала устраиваться на работу. Потом я пила вино, шампанское, но меня стошнило. И с тех пор я ничего не ела.

Том осуждающе покачал головой.

– Лорен, так нельзя. Наша кухня ещё закрыта, но я взял для тебя еду в соседнем ресторане.

Поднявшись, он прошёл к столику, чтобы взять тарелку и бокал, и сразу вернулся.

– Вот, выпей! Это повысит уровень глюкозы в крови, – пояснил он, протягивая мне бокал.

Сперва я недоверчиво принюхалась, но быстро распознала сладкий аромат свежего фруктового напитка. В Ист-Энде фруктовые соки считались роскошью, так что с непривычки я сначала робко попробовала напиток, но, мгновенно оценив вкус, стремительно опустошила весь бокал. Сок был свежевыжатым апельсиновым и приятно бодрил, своей кислинкой прогоняя неприятную тошноту.

– Молодец! – похвалил Том. – А теперь поешь.

Он наколол на вилку кусочек жареной картошки и поднёс её к моему рту. Было неловко есть с руки малознакомого джентльмена, но я послушно открыла рот. Картошка тоже оказалась вкусной, но после обморока я не особо хотела есть, а потому жевала медленно. Заметив это, Том следующим наколол на вилку ломтик свежего помидора и также поднёс его к моему рту. Свежие овощи я ела охотнее: они, как и сок, дарили облегчение, прогоняя мучительное ощущение тошноты.

– Что это за комната? – поинтересовалась я, проглотив очередной кусок.

– Это одна из комнат для клиентов, – пояснил Том.

– Для клиентов? – ужаснулась я, бросая взгляд на постельное бельё, на котором лежала. Хотя оно выглядело чистым, я сомневалась, потому что цвет оно имело насыщенный бордовый. Однако запах белья источал столь дивную свежесть, что я решила, что меня уложили всё-таки на чистую постель.

Как вдруг я вспомнила, что в ванной была совсем голой! На меня нахлынул всепоглощающий стыд, когда я осознала, что наверняка именно мужчины бережно перенесли моё тело. Но кто из них? Том? Влад?

– Кто меня переносил? – с тревогой задала я вопрос.

– Агнесса, – сообщил Том.

– Агнесса? – крайне удивилась я. – Эта хрупкая девушка?

– О, эта хрупкая девушка очень сильна! – рассмеялся он.

Я нахмурилась, не представляя, как такое могло быть. Вначале она сама себе туго затягивает корсет, потом поднимает тяжести, сравнимые с её собственным весом…

– А кто меня одевал? – спохватилась я.

– Тоже Агнесса, – улыбнулся Том, а затем серьёзно добавил: – Лорен, ты ведь не представляешь, на что идёшь. Ты переживаешь, что тебя увидят голой мужчины, прикрываешься, будучи в сорочке. Как ты планируешь обнажаться перед тем, кто тебе противен? Позволять касаться тебя… везде.

Мне тут же поплохело. Накрыв рот ладонью, я еле подавила рвотный позыв.

– К этому невозможно подготовиться, – выдохнула я. – Поэтому нет смысла тянуть. Зажмурюсь, потерплю пять минут и приеду сюда за честно заработанными деньгами.

– Я могу поговорить с Владом…

– О чём? – перебила я его. – Вряд ли Влад согласится взять мою семью под опеку. Мне нужно самой зарабатывать! А поскольку я красивая, грех этим не воспользоваться.

– Грех твою красоту продавать старым лордам: ты достойна лучшего! – неожиданно заявил Том.

– Правда? – я выгнула бровь. – И кого же? Может, у тебя есть кто-то на примете? Потому что мне на ум вот так сразу никто не приходит. М?

Он отвёл взгляд и поспешил встать. Подойдя к столику, он аккуратно поставил тарелку и вновь развернулся ко мне.

– Ты мне очень нравишься, Лорен! Не думай, что я не замечаю, как ты на меня смотришь. Но к сожалению, мы не можем быть вместе.

Мне было до боли обидно услышать это. Хотя на что я надеялась? Что найдётся достойный джентльмен, готовый взять меня в жёны? Меня, девушку из беднейших кварталов Ист-Энда, чьи финансы настолько скудны, что не позволяют купить даже скромную трапезу?

– Это потому что я из Ист-Энда, да? – обиженно выпалила я. – А знаешь, я привыкла, что благородные джентльмены вроде тебя относятся ко мне пренебрежительно. Вы видите во мне лишь красивое тело, поскольку не можете отрицать, что хотя бы природа была ко мне благосклонна. Вы хотите его, полагаете, что я с радостью прыгну к вам в постель, но жениться на мне вы не намерены. А поразительное в этом то, что вы правы! – не на шутку рассердилась я, дав наконец волю своим эмоциям. – Я смирилась с тем, что благородный джентльмен на мне не женится, но я и не этого просила, Том! Я хотела лишь, чтобы первый раз у меня был с тем человеком, который мне нравится. Ведь первый раз для девушки – он особенный! Дальше я бы стерпела, привыкла, но первый раз…

Слёзы захлестнули меня, и я прикусила губу, чтобы не расплакаться.

– Ты не участвовал в аукционе. Возможно, у тебя нет столько денег, но я бы… Я бы возвратила тебе часть суммы! Влад обещал мне семьсот, я бы возвратила тебе шестьсот. Но четыреста фунтов – это слишком много за ночь со мной, да? – закончив, я уткнулась в свои ладони и разрыдалась.

В одно мгновение он оказался рядом и погладил меня по волосам. Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Мир вокруг будто замер, оставив только наше взаимное притяжение. Не теряя ни секунды больше, Том припал к моим губам.

Прежде я не целовалась, а потому следовала за его горячими губами, направляющими меня. Наши языки сплелись. Было так приятно. Том крепко обнимал меня, прижимая к себе. Одеяло давно соскользнуло с моей полуобнажённой груди, но я не смутилась, потому что хотела прямо здесь отдаться Тому! Возможно, после

– Воу! – воскликнула невесть откуда появившаяся Агнесса, и Том поспешил отстраниться от меня. – Коли приглянулась девочка, что не купил? А теперь уже поздно: сегодня она занята. Но можешь выкупить её на завтра. Будешь не первым, а вторым – Влад сделает скидку, – она подмигнула Тому.

Я почувствовала отвращение оттого, что меня воспринимали лишь как товар, и вновь натянула одеяло себе на грудь.

– Агнесса, Лорен нужно отдохнуть. Она не может сегодня работать, – с беспокойством проговорил Том.

Она выгнула брови.

– Неужели? А я вижу, что она вполне себе может. Что бы произошло, если бы я пришла на полчасика позже? Наш клиент лишился бы девственницы?

– Агнесса, посмотри, как она бледна! – возразил Том, подскакивая с постели. – Она же голодает!

Агнесса бросила взгляд на тарелку с недоеденными овощами и скептически хмыкнула.

– Я смотрю, ты решил покормить её не человеческой едой, а своими ласками! К тому же чего ты так печёшься о человеке? Ааа, – протянула она с улыбкой, словно что-то поняла. – Ты толькоо ней печёшься!

– Простите, но о чём вы говорите? – осмелилась спросить я. – Разве вы сами не люди?

Вопрос вроде не звучал смешно, но она вдруг звонко рассмеялась, а потом резко замолкла и опять обратилась к Тому:

– Можешь идти! У тебя же есть какие-то дела? Закупка продуктов, контроль поваров? Вот и займись этим! Паб открывается вечером, всё должно быть на высоте.

– У меня всегда всё на высоте! – огрызнулся Том.

Получается, моё предположение о том, что он управлял кухней борделя, оказалось верным.

– Вот и замечательно! – неискренне улыбнулась Агнесса. – Наверняка это потому, что ты не отвлекаешься на молоденьких куртизанок, а полностью посвящаешь себя делу. За Лорен не волнуйся, я скормлю ей всю еду, что ты принёс, не прерываясь на поцелуи.

Он подошёл к креслу и взял свою шляпу-цилиндр. Напоследок он бросил на меня заботливый взгляд и молча вышел из комнаты. Стало грустно оттого, что он ушёл, однако губы всё ещё хранили тепло его поцелуя, и я инстинктивно коснулась их кончиками пальцев. Но Агнесса не позволила мне насладиться моментом. Неожиданно и бесцеремонно она вручила мне тарелку с вилкой и приказала:

– Ешь!

Стоило догадаться, что с руки она меня кормить не будет. Но и оставлять в покое она меня тоже не собиралась. Вместо этого она встала надо мной, уперев руки в бока, и принялась неотрывно смотреть на меня. Казалось, она перестала даже моргать. Под её пристальным вниманием мне кусок в горло не лез.

– Я хочу пить, – не выдержав, попросила я. – Можно мне чего-нибудь налить? Хотя бы просто воды.

Агнесса фыркнула, но тут же быстрым шагом покинула комнату. Я вздохнула свободно, предполагая, что у меня есть минут пять-десять, пока Агнесса сходит на кухню и нальёт мне воды. Однако не прошло и минуты, как девушка снова вошла, держа в руке бокал с соком. Я уже успела положить в рот ломтик картошки, но теперь, опешив, перестала жевать.

– Вижу, аппетит у тебя всё-таки есть! – Агнесса подошла ко мне и протянула бокал.

– Спасибо! – проглотив кусок, поблагодарила я.

Взяв бокал, я принялась неспеша пить и попутно размышлять: «Может, она ходила не на кухню, а в кабинет Влада? Должно быть, он недалеко от этой комнаты. Но отчего все здесь кажутся мне странными? А вдруг они принадлежат к какому-то культу? Агнесса же упоминала магию. А убийства могут быть ритуальными…»

Теперь мне действительно стало страшно. Если судить по разговорам, то Агнесса считала себя выше людей. А вдруг они с Владом и правда являлись членами тайного общества, претендующего на превосходство над остальными людьми? Учитывая текущую популярность мистических романов, я не исключала существование подобных культов. Но даже если всё так и было, мне казалось, что в этом месте мне зла не желали.

«Что за тайна кроется здесь? – всерьёз призадумалась я. – Том наверняка знает: он тоже что-то недоговаривает. Нет, я обязательно должна выяснить!» – твёрдо вознамерилась я и принялась дальше жевать овощи, с подозрением поглядывая на Агнессу.

Глава 14

Оставшееся до вечера время я была занята сборами в оперу. Не то чтобы его так много осталось: всё-таки эпиляция и мой обморок продлились несколько часов. К тому же Агнесса собиралась подготовить меня по высшему классу, а потому не отходила от меня ни на шаг. Том, к сожалению, куда-то пропал. Возможно, он был занят на кухне, а возможно, не хотел снова встречаться с Агнессой. За это я его не винила, я бы тоже предпочла избежать её общества. Но так уж получилось, что именно с ней я проводила здесь больше всего времени.

Закончив наряжать, Агнесса повела меня к Владу, чтобы представить ему «порочного ангелочка» – так она меня окрестила. Но стоило мне переступить порог кабинета, как я замерла в изумлении: на софе сидела моя мать.

– Лорен! – тотчас подскочила она.

– Мама? – опешила я.

– Лорен, я приехала забрать тебя!

– Меня не нужно забирать, – непроизвольно я сделала шаг назад.

– Лорен, я не позволю тебе торговать своим телом! – прикрикнула мама.

– Мисс Джонс, ваша дочь уже взрослая и может сама за себя решать, – вмешался Влад, с невозмутимым спокойствием сидевший за своим столом.

– Вы запудрили ей мозги, – прошипела мама, обернувшись вполоборота к Владу. – Заманили деньгами!

– А чем ещё нам её заманивать? – парировал Влад, поднимаясь со своего роскошного кожаного кресла. – Девушка страдала от бедности, и я пришёл ей на выручку. Но не за просто так. С чего мне помогать ей просто так? Она работает на меня и получает за это хорошие деньги. Работа непыльная: немного полежать в мягкой постели, получить удовольствие и крупную сумму в придачу. Нашими клиентами являются только состоятельные джентльмены. Нередки случаи, когда девушки у нас находят себе попечителей и живут за их счёт, не зная нужды. Согласитесь, это лучшая участь для девушки. Или вы считаете, что официальный брак с пьяницей предпочтительнее, чем безбедная жизнь вне брака?

– За блуд она отправится в ад! – вскричала мама,

– И чтобы избежать ада после смерти, вы обрекаете дочь на ад при жизни?

Его губы подёрнулись в лёгкой усмешке, а во взгляде отразилось нескрываемое превосходство и презрение. Я поняла, что маму надо спасать, пока она не наговорила того, за что пострадает. Всё-таки Влад с Агнессой не далее как утром увлечённо рассуждали об убийствах, и неизвестно, постановочных или настоящих.

– Мама, прошу тебя!

Я осторожно коснулась сзади её плеч, как вдруг она обернулась и замахнулась на меня.

– Замолчи, негодница! – воскликнула она, собираясь меня ударить.

Я вся сжалась, но её руку перехватила Агнесса.

– Мать вы или нет, – процедила она, – но я несколько часов наряжала эту красотку. И никому не позволю обесценить мой труд.

– Ай! – застонала мама, пытаясь второй рукой освободиться от хватки Агнессы, но не выходило. – Отпустите, мне больно!

– Мама… – испуганно произнесла я, не в силах видеть её страдания. Учитывая её проблемы с суставами, я искренне беспокоилась, что после твёрдой хватки Агнессы болезнь усугубится.

– Агнесса! – рявкнул Влад. – Отпусти мисс Джонс!

Агнесса резко разжала пальцы, и я заметила стремительно краснеющие следы на маминой коже. Схватившись за предплечье, она посмотрела на Агнессу с ненавистью, а потом перевела взгляд на меня.

– Вот как ты меня благодаришь, Лорен? Стоило отправить тебя на заработки на улицу с раннего детства, как делали многие матери. Но я пожалела тебя. И ты выросла избалованной продажной девкой! – бросив это мне в лицо, она решительным шагом вышла из кабинета.

Мои губы задрожали, и я уткнулась в свои ладони, готовая расплакаться.

– Даже не смей! – гаркнула Агнесса. – Чтобы ни одной слезинки! Засунь свою обиду куда подальше и натяни улыбку на лицо. Сегодня ты должна блистать! Если хочешь пореветь, отложи до завтра. Мы позволим тебе оплакать девственность и разрыв с матерью. А пока соберись! И скажи, что для тебя важнее – обеспечить безбедное будущее своей семье или жить с ними в согласии и нищете? Потому что если последнее, то зачем ты вообще сюда пришла?

Я застыла не моргая. Она хорошо умела вправлять мозги. Да и Влад оперировал такими доводами, что невозможно было с ними не согласиться. Внимая им, я сильнее убеждалась, что избрала верный путь. Конечно, профессия куртизанки была не самой достойной, но в моей ситуации являлась наилучшим вариантом.

Приступ плача замер внутри, едва успев зародиться. Я обрела уверенность в себе и твёрдо произнесла:

– Я не брошу свою семью! Мама может не любить меня, проклинать, но свой долг перед ней я выполню. Она и сёстры не будут больше жить в бедности – я об этом позабочусь!

Агнесса удовлетворённо хмыкнула и, сложив руки на груди, посмотрела на меня как-то по-новому, с одобрением.

– Ты глянь! – бросила Агнесса через плечо, обращаясь к Владу, но при этом не сводя глаз с меня. – Оказывается, девчонка решительная! Возможно, это от недоедания она была такой томной и апатичной. Надо её слегка откормить, и она станет нашей лучшей куртизанкой! Кстати, как тебе её образ?

Она отступила в сторону, чтобы не загораживать меня собой. Влад улыбнулся и, подняв руку до уровня лица в знак восхищения, произнёс:

– Она прелестна! Словно ангел, низвергнутый с небес. Наверное, именно так и выглядят порочные ангелы.

Я смутилась, но возразить было нечем, ведь Агнесса сделала мне достаточно броский макияж. А принимая во внимание, что даже малейший намёк на косметику считался верхом неприличия среди дам викторианского общества, в моей профессии у окружающих точно не должно было остаться сомнений. К тому же моё платье имело глубокое декольте, и плотно затянутый корсет подчёркивал пышность груди, визуально увеличивая её объём, что неизбежно притягивало к ней взгляды. Само же платье было нежно-голубого цвета, украшенное белоснежными кружевными цветами и напоминало то платье, созданное мамой.

Мои волосы Агнесса собрала в высокий хвост и спустила его изящными локонами на одно плечо. Вместо шляпки она приколола мне сбоку большой искусственный голубой цветок. А дополнило образ то ожерелье из топазов, подаренное Владом.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и вошла ещё одна девушка. Я узнала в ней ту, что выступала на вчерашнем шоу вместе с другими куртизанками. Сейчас она была одета скромнее, но по-прежнему соблазнительно. Её длинное платье благородного синего цвета настолько туго стягивал внешний чёрный корсет, что создавалось впечатление, будто пышная грудь вот-вот вырвется наружу, нарушив границы своего облачения. Похоже, одеваться в подобной манере было негласным правилом куртизанок. Не удивил меня и броский макияж, подчёркивающий глаза и губы девушки. Но вот распущенные, ничем не скреплённые волосы вызвали у меня неподдельное изумление, поскольку даже Агнесса собирала свои волосы в причёску. Однако эту девушку Господь наградил настолько роскошными локонами насыщенного шоколадного оттенка, что казалось грехом укладывать их в причёску. Так что они просто струились по плечам и груди, неотразимо привлекая внимание к столь чарующей области.

– За Лорен прибыли! – сообщила привлекательная шатенка. – Экипаж ожидает у входа.

– Спасибо, Кэтрин! – поблагодарил Влад, и она удалилась.

Он поднялся из-за стола и подошёл ко мне. В его руках был ридикюль, который он протянул мне со словами:

– Любая леди должна носить с собой ридикюль. Здесь у тебя зеркальце, пудра, а ещё презерватив. Клиент осведомлён, что пользоваться презервативом обязательно, поэтому наверняка у него есть свой. Но на случай, если он вдруг забудет или потеряет, я даю тебе один с собой. Проследи, чтобы он надел. Если откажется, уходи. Не будет отпускать – кричи! Но обычно до такого не доходит. Джентльменам высшего света тоже не нужны дети от шлюх, к тому же они очень дорожат своей репутацией и в курсе, что я могу испортить её за считанные минуты.

Влад лукаво улыбнулся, а на меня накатило отчаяние. Час расставания с девственностью неумолимо приближался, и невыносимой болью отзывалось понимание, что произойдёт это не с Томом, а с мужчиной, годящимся мне в отцы. Однако я зашла уже слишком далеко и не собиралась отступать.

«Потерпи, Лорен! Просто потерпи», – сказала я себе, послушно беря в руки ридикюль.

– Ступай! – Влад ободряюще похлопал меня по плечу, и Агнесса повела меня к выходу.

Проходя по первому этажу, я увидела девушек-официанток, что сновали между столами с тряпками и активно всё протирали. Заведение готовилось к новому шоу, но у меня сегодня планировалось шоу иного плана.

Опасаясь быть узнанным, этот отвратительный джентльмен не стал спускаться, а лишь робко высунул свою руку, будто жирную гусеницу, вывалившуюся из-за полога кареты, и лениво поманил меня к себе.

– Прошу, мисс! – улыбнулся он толстыми губами, когда я подошла к нему ближе.

Вкупе с маленькими глазёнками, зорко стреляющими из-под наплывших век, складывалось впечатление, что на его лице был только рот, который, судя по всему, редко страдал отсутствием в нём еды. Тут же меня охватил праведный гнев от несправедливости мира, где одни умирали от голода, а другие без зазрения совести пресыщались пищей. Я жаждала выплеснуть всё накопившееся негодование этому высокомерному толстяку и ему подобным, но вовремя напомнила себе, что мне следует быть покорной. Тогда на смену гневу пришла горькая волна отчаяния. Отдавать свою девственность такому отталкивающему человеку теперь не представлялось столь прекрасной затеей. Даже за семьсот фунтов это был вынужденный и неприятный акт, полный горечи и унижения.

И тут я поняла, что мама была против неспроста. Безусловно, пьяница из доков не лучшая партия для девушки, но ведь моё положение было не настолько бедственным, чтобы выбирать из двух зол. Я могла выбрать себя!

Могла бы, если бы была сиротой. Если бы не имела родных, живущих впроголодь. Я смирилась с отсутствием еды и постоянными обмороками, но сёстрам не желала такой судьбы. И чтобы им потом не пришлось спать с такими противными мужчинами, как этот, я взяла себя в руки и решила дойти до конца.

Забравшись в экипаж, я ощутила неприятный аромат парфюма, смешанный с запахом пота. Ощутив тяжесть безнадёжности, я прикрыла глаза. Эту жертву я приносила осознанно и добровольно. Наутро я планировала непременно отправиться в ванную, чтобы смыть с себя всю грязь своего порока, но получится ли у меня забыть мой самый первый секс?

«Если напьюсь, то да», – мысленно ответила я себе.

– Извините, сэр, а в опере подают алкоголь? – спросила я, вновь посмотрев на своего отвратительного компаньона.

Он громко рассмеялся, и во время приступа смеха отрыгнул. Я скривила рот, молясь о том, чтобы меня снова не стошнило, и пожалела, что съела все те овощи под надзором Агнессы. Сейчас они явно просились наружу. Чтобы не смотреть на своего омерзительного спутника, я повернулась к окну. Наблюдая за молодыми и статными мужчинами, прогуливающимися по улице, я мучилась единственным вопросом: почему меня купил не кто-то из них? Почему самым богатым оказался самый противный лорд Лондона?

– Конечно, в опере подают алкоголь! – наконец ответил толстяк. – И я непременно куплю тебе выпить, если будешь звать меня не сэр, а Джон.

– Джон? – повторила я, опять обратив на него взор. – Просто Джон? Без титула и фамилии?

– Обязательно без титула и фамилии! Лорен, и пожалуйста, называй меня по имени почаще. Особенно ночью!

Он плотоядно улыбнулся и облизнулся. Я же с трудом подавила в себе очередной рвотный позыв и, тоже натянув улыбку на лицо, процедила:

– Хорошо, Джон. Как вам будет угодно.

Глава 15

Королевская опера «Ковент-Гарден» выглядела потрясающе! Как внутри, так и снаружи. Фойе было заполнено гостями. Признаться, ни на одном приёме я не видела столько роскошно одетых дам и господ. Наряды дам особенно поражали воображение. Я даже забыла про своего неприятного спутника, что шёл со мной под ручку, и переключила внимание на созерцание фасонов платьев. Мне сразу захотелось поделиться этим с мамой. Я уже представила, как рассказываю ей, как изящно были расшиты юбки, какие изысканные складочки они имели и какие цвета нынче в моде, но вспомнила, что мама не одобрила моего выбора, а значит, вряд ли складочки на юбках будут волновать её больше, чем новая профессия дочери.

К нам начали подходить джентльмены того же возраста, что и Джон. Они приветствовали его и бросали заинтересованные взгляды на меня.

– Что это за милашка, Джон? Где ты её взял? – спрашивали мужчины.

– Эта милашка души во мне не чает, – довольно улыбался он, подставляя мне щёку для поцелуя.

Я морщилась, внутренне содрогаясь от отвращения, но целовала её, жалея, что согласилась на этот фарс. Одно дело – быстро заняться сексом в приватной обстановке спальни. Другое – выйти на публику и играть влюблённых. Да, мы находились в театре, но я планировала быть зрителем, а не актрисой.

Друзья Джона, верно, поняли, кем я являлась, но вслух в этом не признались. Зато постоянно норовили поцеловать мне ручку, ещё и с особой страстью, как если бы сами были не прочь перекупить меня.

В зрительный зал идти было рано, поэтому Джон повёл меня в ресторан, расположенный здесь же, в опере. Прежде мне не доводилось посещать подобные места. Что уж говорить, если даже дома нам редко удавалось нормально поесть? А потому мне было непривычно наблюдать такое множество людей, грациозно сидящих за красиво сервированными столиками и вкушающих разнообразные блюда, радующие глаз и услаждающие нюх.

Ознакомившись с меню, я пришла в изумление не только от обилия предлагаемых блюд, но и от их цен. Но поскольку сегодня меня угощал этот почтенный джентльмен, я решила попробовать то, о чём давно мечтала, – аппетитное пирожное. Жителям Ист-Энда не были доступны такие лакомства, как пирожные, и мне было жутко интересно, каковы они на вкус. Дополнительно я заказала фруктовую тарелку: после сегодняшнего обморока меня нестерпимо тянуло на сладкое.

Джон, в противовес мне, заказал себе сытный ужин и по бокалу шампанского нам для аперитива. Пока официант ходил за заказом, Джон любовался мной и щедро осыпал комплиментами. Меня немного смущало слушать подобное из его уст, ведь он был старше меня более чем на тридцать лет! К счастью, официант очень скоро принёс нам шампанское.

Мы с Джоном чокнулись бокалами, и я осушила

Через несколько минут официант принёс нам основной заказ. Джон выбрал свиную отбивную с яйцами, жареной картошкой и хлебом и принялся есть всё это с большим аппетитом. У меня сложилось впечатление, что Джон голодал весь день ради того, чтобы вечером насладиться ужином.

Во мне тоже проснулся аппетит, во многом благодаря алкоголю. Да и пирожное, покрытое густыми взбитыми сливками с сочной ягодой клубники сверху, выглядело настолько аппетитно, что тут же захотелось его попробовать. Сперва я взяла ягоду и, погуще обмакнув её в крем, отправила себе в рот. Все взгляды мужчин вокруг, включая Джона, оказались прикованы ко мне. Заметив это, я ощутила неловкость и, взяв в руки серебряную ложечку, продолжила есть уже ею.

Каким же удивительно вкусным было пирожное! Бисквит казался невесомым облаком и таял на языке, даря ощущение истинного блаженства. А насыщенный и яркий вкус крема заставлял меня испытывать доселе неведанные грани удовольствия. Не в силах скрыть этого, я в неге простонала, отчего Джон резко прекратил есть и устремил на меня вожделеющий взор.

– Божественно! – пояснила я свою реакцию. – Спасибо за угощение!

– Для тебя всё что угодно, милашка, – расплылся он в блаженной улыбке, забыв глаза в моём декольте.

Мужчины с соседних столиков тоже не стеснялись глазеть на меня. Похоже, своим ярким макияжем и соблазнительным декольте я привлекала внимание всех в этом ресторане.

Едва мы закончили ужин, раздался первый звонок. От неожиданности я вздрогнула, и Джон пояснил, что это сигнал о скором начале спектакля.

– Да, я в курсе, – сказала я, удивившись, с чего Джон решил, что я не осведомлена о таком. Хоть прежде мне и не доводилось бывать в опере, но понятие об устройстве театра я имела.

Следуя примеру окружавших меня дам, я деликатно промокнула губы салфеткой и грациозно встала. Джон молниеносно вскочил, намереваясь предложить мне локоть, но я вежливо отказалась, сообщив, что мне нужно в дамскую комнату. Тогда он предупредил, что будет ожидать меня возле правого выхода на ложи. Одобрительно кивнув, я покинула ресторан.

По правде говоря, я не имела представления, где находится дамская комната или ложи, – мне всего лишь хотелось хотя бы на миг освободиться от назойливого общества престарелого лорда, чьи взгляды были для меня тягостными, словно свинцовые цепи. А если мы вдруг потеряемся в этой огромной опере – что ж, значит, не судьба для него и огромное счастье для меня!

Прогуливаясь по просторному холлу, я чувствовала себя объектом пристального внимания. Мужчины следили за каждым моим движением с жадностью и восторгом, женщины же косились неодобрительно, словно предупреждая меня о недопустимости моей дерзости. Как я и предполагала, ни у кого не возникло сомнений, кем я являлась. Однако никто не осмеливался выставить меня на улицу, как то бывало на приёмах, что я посещала до этого. И я испытывала какое-то злорадное удовлетворение. Девочка из Ист-Энда сейчас вращалась в кругах высшего света, и им ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.

Как вдруг чья-то рука схватила сзади моё запястье! Сердце замерло на мгновение, я медленно повернулась и ахнула от изумления.

– Том?

– Лорен, – улыбнулся он. – Помните, я был должен вам веер? – он протянул мне его в сложенном виде.

Я осторожно взяла небесного цвета веер, и неожиданно Том перехватил мою руку и поднёс её к своим губам. Мне стало трудно дышать. Вспомнив, как он целовал меня сегодня, я вся затрепетала. Вот с кем я хотела проводить драгоценное время своей жизни, а не с тем дряхлым и тучным лордом!

– Том, ты здесь один? – уточнила я, когда он выпрямился и отпустил мою руку.

– Да, пришёл послушать оперу в одиночестве, – кивнул он.

– Но разве ты не занят у Влада?

Я полагала, что Том сейчас должен был усердно трудиться, ведь паб был заполнен гостями, жаждущими выпить и перекусить.

– Я лишь даю указания. Готовят блюда повара, а разносят – официантки. Моё непосредственное участие не требуется, – пояснил Том.

– Что ж, это всё объясняет. А как часто ты ходишь в оперу? – поинтересовалась я.

– Нечасто, – хмыкнул он.

– Но так совпало, что сегодня ты пришёл и встретил меня?

– Мне же нужно было подарить тебе веер, – улыбнулся Том.

Я взглянула на вещицу, которую держала в руке, но, не проявив к ней особого интереса, тут же вновь посмотрела на Тома.

– Только поэтому ты пришёл сюда? – спросила я, ожидая от него чего-то большего, чем обещанного подарка.

По правде говоря, я мечтала о спасении! Почему-то мне казалось, что Том может уберечь меня от непоправимого…

– Хочешь уйти? – внезапно предложил он.

Я обрадовалась, что он услышал зов моего сердца! Вся затрепетав, я чуть было не расплакалась. Чтобы прогнать подступающие слёзы, я даже раскрыла веер и принялась им обмахиваться.

– Лорен, с тобой всё в порядке? – забеспокоился Том.

– Да, – выдохнула я. – Да, Том! Увези меня отсюда.

Он снова улыбнулся и, положив ладонь мне на спину, повёл меня к выходу. Но не удалось нам сделать и пары шагов, как я услышала голос, раздавшийся как гром среди ясного неба:

– Лорен!

Мы с Томом замерли, а через несколько секунд перед нами появился Джон. Уголки моих губ мгновенно опустились. Я мысленно проклинала своё невезение и вообще судьбу!

– Лорен, вот ты где! – обрадовался он, а потом с подозрением посмотрел на Тома и спросил: – Сэр, вы знаете эту девушку?

– Она работает у меня, – сообщил Том, отстранившись от меня.

– О, вы друг Влада Шепета? – улыбнулся Джон и протянул Тому руку для рукопожатия.

– Томас Грей, – представился он, ответив на жест.

– Джон Сомерсет.

– Джон, насколько я понимаю, вас сегодня сопровождает Лорен?

– Да, мне сегодня повезло! – улыбнулся Джон, становясь рядом со мной и по-хозяйски кладя ладонь на мою талию.

Я умоляюще

– Ну какая она трепетная, просто милашка! – затем он слегка подался вперёд и шепнул Тому: – Передайте мистеру Шепету, что я не жалею ни об одном пенни, потраченном на эту красотку.

– Непременно! – ненатурально улыбнулся Том. – В таком случае желаю вам приятного вечера! – он почтительно склонил голову.

– Желаю и вам насладиться оперой! – вернул комплимент Джон.

Том резко повернулся и быстрым шагом направился к выходу, а Джон повёл меня в противоположную сторону, к зрительному залу. Пройдя немного, я не удержалась и обернулась, ожидая увидеть Тома, но его не было. И тогда меня охватило отчаяние! Чтобы не расплакаться, я машинально принялась обмахиваться веером, но тут же вспомнила, кто мне его подарил, и со злостью свернула вещицу.

Уже сидя в ложе и созерцая великолепное действо, творящееся внизу на сцене, я слегка успокоилась. Свою роль сыграло и шампанское, что Джон велел принести нам прямо сюда. Я не отказывалась от алкоголя: он прекрасно заглушал и боль, и омерзение, оставляя только приятные впечатления от превосходной оперы и оживляя вечер волшебством какой-то особенной магии. Я даже решила не жалеть о неудавшихся отношениях с Томом. Вначале он страстно целует, потом предлагает сбежать, а после бросает и уходит…

«Вот пусть убирается и из моей головы тоже! – злилась я. – К чёрту любовь! Не нужны мне отношения. Вроде нет ничего страшного в том, что теперь именно так я буду проводить свои вечера – вкусно ужинать в ресторане, а затем наслаждаться развлечениями высшего класса, ещё и получать за это большие деньги. Влад был прав: работа непыльная и очень приятная. Вполне можно и потерпеть пятиминутный секс за такую роскошь!»

Однако мои грёзы внезапно были прерваны Джоном. Он придвинулся ближе и обнял меня за талию, а потом вдруг припал поцелуями к моей шее.

– Что вы делаете? – прошептала я, не смея отстраниться. – Мы же в опере.

– Мы в ложе, – ответил он. – На нас никто не смотрит, а ты мне кажешься интереснее оперы, – он положил руку на мою грудь и начал мять её.

– Я… я не могу, – в отчаянии выпалила я, убирая с себя его руки.

Джон отпрянул и с удивлением уставился на меня.

– Почему? Я же заплатил за тебя.

– Но я девственница, – напомнила я. – Для меня это впервые. А тут люди… – я совершенно растерялась, не зная, что ещё сказать. Меня охватила паника. Я не предполагала, что он решит воспользоваться купленным товаром, то есть мной, уже в опере.

К счастью, Джону хватило моих аргументов.

– Да, ты права, извини, – он отодвинулся от меня и, одобрительно хмыкнув, добавил: – Всё-таки не зря я потратил тысячу фунтов. Ты скромная и, похоже, действительно девственница. Влад не обманул. Тогда потерпим до дома. Ах, Лорен! – театрально вздохнул он. – Как же приятно осознавать, что у такой красотки я буду первым мужчиной!

Он вновь наполнил наши бокалы шампанским и произнёс тост:

– За непорочность!

Не утруждая себя ожиданием моего ответа, Джон коснулся своим бокалом моего, и в воздухе повис мягкий хрустальный звон.

Глава 16

Как бы долго ни тянулась опера, но всё равно она подошла к концу. Люди, обсуждая представление, начали покидать здание театра «Ковент-Гарден». Мы с Джоном тоже вышли. Было темно, улица освещалась лишь газовыми фонарями, вдобавок зрители столпились у входа, ожидая свои экипажи. Я надеялась найти в этой толпе Тома, а потому очень активно вертела головой.

«Том, прошу тебя! – мысленно молила я его. – У тебя ещё есть шанс. Пожалуйста, спаси меня!»

И хоть я сердилась на него за то, что он бросил меня в фойе, оставив на забаву этому старику, и почти решила забыть о нашем поцелуе, но чувство омерзения к Джону затмевало любую мою злость и обиду. Я готова была простить Тому абсолютно всё: и то, что он не принял участия в аукционе, и поспешное отступление перед лицом Джона, – лишь бысейчас Том появился и спас меня! Однако его не было.

– Что случилось? – поинтересовался Джон, заметив мою растерянность. – Кого-то ищешь?

– Эм, – замялась я. – Нет… Голова немного кружится от шампанского.

Он усмехнулся.

– Ничего страшного. Алкоголь расслабит тебя – так даже лучше.

Притворно улыбнувшись, я залезла в салон подоспевшего к нам экипажа, и Джон забрался следом. Кучер захлопнул дверцу, и через минуту мы уже двинулись по Боу-стрит. По дороге я глядела в окно и корила себя за то, что посмела понадеяться на спасение меня Томом. Было очевидно, что он не пойдёт против Влада ради меня. И я предполагала, что была для Тома всего лишь одной из… Одной из куртизанок; одной из красоток, что, возможно, окружали его; одной из девственниц, которые теряют свою привлекательность вскоре после того, как лишаются драгоценной невинности. Зачем ему, благородному джентльмену, носящему дворянскую фамилию Грей, рисковать своей репутацией и положением ради бедной девушки из Ист-Энда?

Естественно, возникало недоумение, почему столь достойный джентльмен управлял кухней пусть даже самого элитного борделя? Но тогда подобные мелочи не казались мне важными. Я полагала, что такая деятельность должна была и вовсе порицаться обществом, однако в высших слоях её, наоборот, ценили. Многие состоятельные джентльмены уважали Влада за то удовольствие, что он им предлагал. Возможно, и Том, и Влад имели занятия помимо содержания борделя, однако о них мне ничего не было известно.

Увлёкшись размышлениями, я не заметила, как мы подъехали к Хеймаркету. Мне показалось, что Джон везёт меня обратно в бордель. Сердце замерло в предвкушении, ведь там я могла встретиться с Томом! Я вспомнила слова Влада о том, что порой клиенты уединяются с куртизанками в одной из комнат борделя вместо того, чтобы ехать домой к знатному джентльмену, поскольку у того дома могла быть жена. Я подумала, что Джон решил поступить именно так. Однако, к несчастью, мы не свернули на Хеймаркет, а поехали по Пэлл-Мэлл. Оказалось, Джон жил в двухэтажном особняке, расположенном на одной из центральных улиц Лондона.

– Джон, вы женаты? – неожиданно спросила я, когда мы подъехали к дому.

– Вдовец, – ответил

Однако эта новость меня не обрадовала. Если бы он привёл проститутку в дом своей жены, у меня ещё оставался бы шанс на спасение, ведь она могла бы внезапно вернуться и устроить скандал. Теперь же мои надежды рассыпались в прах. Неумолимо приближался тот роковой миг, когда мне предстояло лишиться девственности в объятиях отвратительного толстяка, против которого восставала каждая клеточка моего тела!

Спустившись первым, он протянул мне руку. Вложив свою ладонь в его, я аккуратно спустилась вслед за ним. Кучер низко поклонился нам, и мы прошли мимо него к небольшой лестнице, ведущей к парадному входу. Поднявшись по ней, Джон постучался. Нам открыл лакей. Держа спину идеально ровной, он тоже поклонился нам и отошёл в сторону, позволяя пройти внутрь, в мир роскоши и утончённости.

– Виктор, пожалуйста, принеси нам вина в мою спальню, да поживее! – попросил Джон.

Виктор закрыл за нами дверь и поинтересовался:

– Какое вино предпочитаете, сэр?

– Кларет, – через плечо бросил Джон, ведя меня по мрачной, освещённой лишь камином гостиной, в сторону лестницы, покрытой изящной велюровой дорожкой.

– Сию минуту, сэр! – послышалось нам в спину.

Поднимаясь по широким ступеням, Джон обратился ко мне:

– Извини, Лорен, что не приглашаю тебя посидеть для начала в гостиной. Просто ты такая соблазнительная, что я не могу больше ждать. Если ты не против, с утра я проведу тебе экскурсию по дому. При дневном свете ты сумеешь в полной мере насладиться дорогим убранством моего особняка.

– Вы хотите похвастаться? – уточнила я, делая шаг в темноту коридора второго этажа. – Или предлагаете мне жить здесь?

Он усмехнулся.

– А что, Лорен? Я ведь и правда могу поселить тебя у себя. Желаешь быть моей содержанкой? Владу Шепету я заплачу за тебя хорошую сумму – у него не будет претензий.

– Я для вас всего лишь товар? Моё мнение вы узнать не хотите? – едва сдерживаясь от гнева, выпалила я.

В ответ Джон лишь хмыкнул, приблизившись к одной из дверей. Плавно повернув ручку, он открыл передо мной комнату, обильно освещённую восковыми свечами. Она походила на луч солнца среди серых облаков предыдущих помещений: настолько много тут было свечей, согревающих каждый уголок мягким золотистым светом. Они располагались всюду: в изящных подсвечниках на стенах, на прикроватных тумбочках, декоративных полочках и даже на столиках, что обычно предназначались для ваз. Длинные фитили были аккуратно обрезаны, что создавало ровную игру теней и бликов на стенах и потолке. А приятный аромат горящего воска добавлял обстановке особую атмосферу романтики и спокойствия.

Безусловно, смотрелось очень красиво, но я бы предпочла тёмную спальню, чтобы не испытывать отвращения от своего партнёра хотя бы визуально. Кажется, я мечтала о невозможном.

Помимо свечей, я обратила внимание и на роскошную кровать, щедро усыпанную алыми лепестками роз. Интерьер и правда поражал моё неискушённое воображение своей утончённой красотой. Окутанная ароматом свечей, окружённая роскошью роз и нежностью бархата, я была бы счастлива жить в подобном доме! Но готова ли я была примириться с той ценой, что мне предстояло заплатить за жизнь здесь?

– Это всё для тебя, Лорен! – заявил Джон. – Конечно, ты можешь отказаться быть моей содержанкой и продолжить работать у Влада, но подумай: жизнь в моём доме будет лучшим вариантом для тебя, малышка. Ты не будешь знать нужды, мы будем выходить в свет вместе – я покажу тебе лучшую жизнь, Лорен! – он коснулся моего лица, но я отстранилась.

Конечно, не такой реакции он от меня ожидал, но я ничего не могла с собой поделать: если не избежать, то я хотела хотя бы отсрочить момент нашей близости. К моему облегчению, на пороге появился Виктор, держа поднос с бутылкой вина и парой сияющих в свете свечей бокалов.

– Сэр, ваше вино! – сказал лакей.

Джон обратил на него внимание и велел:

– Поставь на столик и уходи. Дверь закрой за собой.

– Да, сэр! – произнёс Виктор, просачиваясь в комнату.

Сделав всё в точности, как наказывал Джон, он молча вышел из спальни.

– Могу присесть на кресло? – поинтересовалась я. Оно стояло как раз рядом со столиком, на который Виктор поставил вино с двумя бокалами, и имело бежевую обивку, расшитую золотыми цветами.

– Присаживайся на постель, – велел Джон, плотоядно улыбнувшись.

Я недовольно сдвинула брови, но возразить не сумела. Осторожно присев на край, я провела ладонью по лепесткам роз. Их поверхность была необычайно приятной на ощупь, а сами они источали тонкое, чарующее благоухание. Невольно я почувствовала сожаление от осознания, что не смогу сполна оценить всю прелесть окружающей романтики. Ведь стоило мне представить голую тушу Джона на столь прелестном покрывале из роз, как рот мой кривился от отвращения.

Джон протянул мне бокал и предложил тост:

– За твою новую жизнь, Лорен! Совсем скоро ты перестанешь быть девочкой и станешь женщиной.

Я вымученно улыбнулась и сделала большой глоток. Алкоголь снова ударил в голову, придавая мне смелости. Я была уже не в силах сдерживаться, и поток вопросов полился из меня сам собой:

– Почему вы купили меня? Вы не видите, что годитесь мне как минимум в отцы? У вас есть дети?

Его мои вопросы обескуражили. Он выгнул одну бровь, но всё-таки ответил:

– У меня есть сын, ему тридцать лет.

– Я моложе даже вашего сына! Почему бы вам не найти даму своего возраста? А если бы у вас была дочь, а не сын, вы бы и её лишили девственности?

Внезапно лицо Джона исказилось от гнева, и мне прилетела пощёчина. Бокал выскользнул из пальцев, и вино растеклось по платью, неравномерно окрашивая его в фиолетовый цвет.

– Дрянная девчонка! – вскричал Джон. – Как смеешь ты так говорить со мной? Ты мне не дочь и никогда не будешь ею. Ты всего лишь проститутка. Я купил тебя, а потому раздевайся!

– Вы не заставите меня!

Я вскочила, держась за пылающую щёку, и глаза мои наполнились горячими слезами.

– Снимай платье! – приказал он.

В страхе я стала пятиться, намереваясь сбежать отсюда. Внезапно Джон швырнул свой бокал в стену – тот со звоном рассыпался на осколки, оставляя на золотистых обоях красные подтёки от вина. Я вздрогнула и замерла на месте. Тогда Джон стремительно приблизился ко мне и, грубо схватив за плечи, толкнул обратно на кровать.

Он накинулся на меня и принялся целовать щёки и шею, при этом руки его жадно хватали мою грудь. Я отчаянно отбивалась. В ход пошли кулаки, колени, ногти… Слёзы ручьём бежали по моим щекам, я кричала:

– Помогите! Виктор!

Но он тоже не пришёл, как и Том.

– Заткнись! – прорычал Джон и вновь залепил мне пощёчину.

Ослеплённая гневом и преисполненная ненависти, я посмотрела на него сквозь туманную дымку горьких слёз, вызванных обидой и болью. Сердце моё билось быстро, словно пыталось вырваться наружу, чтобы нанести удар. И тогда я выплеснула свою ярость, плюнув Джону прямо в лицо с чувством торжества!

– Дрянь! – воскликнул он, наскоро вытерев лицо рукавом, и снова ударил меня, а потом больно схватил за волосы и потащил к выходу. – Не хочешь меня, значит? Я слишком дорого заплатил за тебя, чтобы терпеть оскорбления. Влад вернёт мне каждый пенни, иначе я уничтожу его бордель!

Он выволок меня в коридор и потащил к лестнице. Мои ладони лихорадочно метались по его руке, болезненно сжимающей мои волосы. Ногти царапали кожу, но он словно не замечал этого. Я плакала навзрыд, моля отпустить меня, но он был преисполнен гнева, а не жалости.

– Виктор! – прокричал Джон, дойдя до лестницы. – Быстро найди экипаж!

– Слушаюсь, – донёсся до меня робкий голос лакея.

А потом Джон рывком дёрнул меня за плечо, и в следующий миг я полетела с лестницы… Руки, ноги, спина, голова больно ударялись о жёсткие деревянные ступени, и даже велюровая дорожка не смягчила падение. Всё прекратилось, когда я оказалась внизу. Тело ныло, я была не в состоянии подняться. Но меня поднял Джон, опять потянув за волосы. Затем его рука грубо схватила моё лицо, вынуждая посмотреть на него.

– Из дома выйдем как пара, – с ненавистью процедил он. – Ещё не хватало мне осуждения соседей. В темноте никто не обратит внимания на твой внешний вид. Попытаешься вякнуть, позвать на помощь – твоя жизнь превратится в ад. Всё ясно?

– Да, – всхлипнула я.

– Вот и умница, – смягчил он тон и, положив мою ладонь на свой локтевой сгиб, повёл меня на улицу.

Я прихрамывала: похоже, падая с лестницы, я ударилась тыльной частью стопы, отчего она теперь болела. На выходе Виктор, словно ничего не произошло, почтительно поклонился нам, всё так же демонстрируя свою идеально ровную спину. Мне было противно, что работу лакеем он ценил больше, чем честь и достоинство беззащитной девушки, нуждающейся в заботе, а не грубом растаптывании ради собственного удобства. В то же время мне ничего не было известно о Викторе. Возможно, судьба принудила его стать послушным рабом обстоятельств, точно так же как принудила меня согласиться на работу в борделе, где любовь превращалась в товар, а души тонули в беспросветной тьме соблазна.

Возле дома уже нетерпеливо ждал экипаж. Несмотря на то что поблизости не было прохожих, Джон ускорил шаг, не сделав поблажку на мою хромоту. Я плелась за ним, стиснув зубы от боли.

Кучер открыл нам дверцу экипажа и поинтересовался:

– Что случилось с мисс?

– Упала с лестницы, – нехотя пояснил Джон. – Едем к врачу.

– Отчего на дом не позвали?

– Оттого что он сейчас в пабе! – Джон грозно посмотрел на любопытного извозчика. – Туда и едем, в «Соблазны Пикадилли»!

– Да, сэр! – послушно выпалил кучер, понимая, что это не его дело.

– И помоги уже ей забраться! – велел Джон, видя, что у меня не получается.

Кучер подошёл ко мне со спины и, схватив за талию, ловко приподнял. Сев на обшитое шерстью сиденье, я почувствовала облегчение и прислонилась головой к деревянной стенке салона. Джон забрался следом, отчего кабина покачнулась, и спустя считанные мгновения мы вновь помчались по Пэлл-Мэлл.

Глава 17

Лицо Лилии исказилось от гнева, и она резко подскочила с кровати. Поставив пустой бокал на тумбу, королева сжала ладони в кулаки и процедила:

– Каков подлец.

– В то время было слишком сильное классовое разграничение, – пояснила я. – Ничего удивительного, что Джон считал меня товаром.

– Да при чём здесь Джон? – бросила она через плечо, но тут же повернулась ко мне и выпалила: – Это Влад негодяй! Продать твою девственность тому, кто дороже заплатит, и совершенно не спросить твоего мнения? Подонок!

Я опешила. Меня поражала частая смена её настроения. То она души во Владе не чаяла, то кляла его на чём свет стоит. Поражало меня и то, с каким спокойствием Влад встречал её нападки. Похоже, такие страстные, искрящиеся отношения ему откровенно нравились.

– Этот самовлюблённый вампир всех только использует! – не прекращала злиться Лилия.

– Но тебя он любит, – напомнила я.

– Что не мешает ему использовать и меня! – решительно заявила Лилия.

Внезапно дверь в королевскую спальню отворилась, и вошёл Влад.

«Ой, что сейчас будет!» – испуганно подумала я.

– Лили, ты с Лорен? – удивился он.

Она уверенным шагом подошла к нему и без разговоров залепила пощёчину. От изумления я выпучила глаза. По идее, мне следовало бы исчезнуть, чтобы не мешать семейным разборкам, но без приказа королевы я не могла покинуть её комнату, ведь это Лилия меня позвала. Так что я осталась сидеть неподвижно на постели, притворяясь слепой и глухой. И пусть у вампиров физические недостатки были невозможны, всё же я старательно отказывалась замечать происходящее.

– И в чём я опять провинился? – сухо поинтересовался Влад.

– Ты продал её девственность! – Лилия вскинула руку и указала на меня.

Он вздохнул и ответил:

– Ясно. Я должен был предугадать, что, узнав секрет Лорен, ты захочешь выведать у неё подробности, а она с готовностью тебе всё расскажет.

Он с укоризной посмотрел на меня, и я опустила взгляд.

– Ты продал её девственность, из-за чего она подверглась избиению, так ещё и запретил ей говорить об этом? – возмутилась Лилия. – Влад Дракула, ты как-то обмолвился, что в монастыре Снагов вместо тебя похоронили осла. Так вот, мне кажется, что вместе с ним закопали и твою совесть. Его кости потом достали, а совесть твою забыли! – предъявила она, отчего я чуть было не прыснула со смеху. Ну правда, это прозвучало смешно.

Влад, однако, моего веселья не

– Лорен, уйди! – велел Влад.

Дважды просить меня было не нужно, я тотчас подскочила с кровати и быстрым шагом направилась к выходу.

– Лорен, останься! – окликнула меня Лилия.

Сердце пропустило удар, и я замерла.

– Лорен, уходи или столкнёшься с последствиями ослушания! – перешёл Влад к угрозам.

– Стой, Лорен! Это приказ королевы. Или поставишь его приказы выше моих?

Я обернулась и растерянно посмотрела на них обоих. Меня связывала необходимость повиноваться каждому из них, но в настоящий момент их распоряжения противоречили друг другу.

– Лили, король здесь я, – спокойно заметил он.

– У нас с тобой равное положение, не забыл? – напомнила она.

– Да что ты! – он скрестил руки на груди и пристально уставился на неё. – Ладно, пусть Лорен остаётся.

Лилия победно хмыкнула. А я снова поразилась тому, что она совершенно не боялась его, ведь все знали мрачную славу Влада Дракулы, правителя Валахии, что при жизни сажал людей на колья. Даже когда я не подозревала о его истинной личности, он уже внушал мне страх. И до сих пор внушает! А Лилия нисколько не боялась его. Возможно, поэтому он её и полюбил. Среди ныне живущих вампиров она была, наверное, единственной, кто мог дать ему отпор. К счастью для них самих, они находились на одной стороне и правда любили друг друга. Хотя мне по-прежнему было трудно поверить, что он сумел полюбить кого-то, помимо себя.

– Итак, раз потерпевшая сторона тут, предлагаю поднять сей вопрос! – произнесла она, злорадно улыбнувшись.

– Какой вопрос, Лили? Всё давно забыто. Джон Сомерсет мёртв! – заявил Влад.

– Рада это слышать! – удовлетворённо сообщила она, гордо вскинув подбородок.

Со стороны выглядело, будто она пыталась казаться выше, однако Влад даже со склонённой набок головой был выше своей супруги.

– И всё же не все причастные к этому преступлению мертвы. Что насчёт лакея Виктора? – подозрительно спросила она.

– Его судьба меня не заботила, – пожал плечами Влад. – Среди вампиров он точно не числится, так что полагаю, что он тоже мёртв.

– Отлично! Тогда нужно убить Тома, – хладнокровно заявила она, глядя на меня.

– Что?! – в ужасе воскликнула я. Теперь ситуация не казалась мне такой забавной.

– Что? – повторил Влад. – Лили, что ты несёшь?

Она перевела взгляд на него и начала говорить так, будто меня здесь нет:

– Как Лорен вообще вышла за этого труса? Или он тебе больше заплатил? Полагаю, бедняжка за сто лет смирилась со своей участью быть замужем по принуждению, но я не потерплю такую несправедливость! Лорен должна освободиться от оков ненавистного брака. Если брак вампиров может расторгнуть лишь смерть, то убей Тома и даруй Лорен свободу!

– Мне не нужна свобода! – заявила я, сделав два шага вперёд.

Лилия с удивлением уставилась на меня. Похоже, она искренне верила в то, что говорила.

– Но как же, Лорен? – озадачилась Лилия. – Ты же чуть не плача рассказывала мне, как он бросил тебя в опере на растерзание тому жестокому старику, который избил тебя и чуть не изнасиловал! А всё из-за Тома, ведь ему ничего не стоило забрать тебя из борделя. Зачем ты вышла за такого подлеца?

– Тебе ничего не известно! – выпалила я. – Ты не дослушала историю. Том не трус!

– Хочешь сказать, ему что-то помешало тебя спасти? – уточнила Лилия.

– Не в этом дело. Да, Том поступил плохо, но…

– Но? – перебила меня Лилия. – Ты его оправдываешь?

– Я люблю его, Лили! – в отчаянии воскликнула я.

Меня охватил практически парализующий страх. Я кляла свой длинный язык и её вспыльчивость, из-за которых я могла потерять мужа. Ища спасения, я с мольбой посмотрела на Влада. Он заметил мой обеспокоенный взгляд и спокойно произнёс:

– Лили, я знаю всю их историю. Тома не за что убивать. Они правда любят друг друга. Тебе ведь известно, каково это – любить и прощать? Так, Лили?

В её глазах отразилась теплота и заблестели слёзы. Как точно это передавало их отношения с Владом! Они были наполнены не только любовью, но и болью. Что бы между ними ни происходило, какие бы ошибки они ни совершали, Лилия всегда прощала его, а он всегда прощал её. Ведь в этом и заключается настоящая любовь – в умении простить того, кого любишь.

– Лили, ты не должна обвинять Тома, – продолжил Влад. – Это я вынудил Лорен устроиться куртизанкой в свой бордель, я провёл аукцион на её невинность, и это я велел Тому не мешать.

– Что? – выдохнула я в изумлении.

Лилия тоже с удивлением посмотрела на мужа.

– Да, Лорен, – Влад развернулся ко мне. – Агнесса поведала мне о том поцелуе, и я приказал Тому не сорвать своей необузданной страстью тебе клиента. Однако Том всё равно наведался в оперу. Видимо, он собирался нарушить мой приказ, но так и не решился.

Об этом мне ничего известно не было: Том никогда не признавался в том, что Влад запретил ему вмешиваться. Я полагала, что Том оставил меня в беде, потому что заботился исключительно о выгоде заведения и считал меня всего лишь куртизанкой, приносящей прибыль. Или хотел так считать. Никто из нас не мог отрицать влечения, возникшего между нами с первой минуты знакомства. Но я являлась куртизанкой Влада, вдобавок человеком. Вероятно, Том просто боялся за мою жизнь. Или за свою. Потому что любое сопротивление воле Влада было чревато.

– Пожалуйста, позвольте мне уйти! – попросила я. Мне было крайне важно увидеться с Томом.

– Лили? – Влад выжидающе посмотрел на неё.

– Хорошо, Лорен, иди! – позволила она. – Я позову тебя завтра, чтобы узнать продолжение.

– Спасибо! – поблагодарила я и, поклонившись, тотчас покинула королевскую спальню.

Чтобы не терять времени, из коридора второго этажа я переместилась прямиком в бар, но Тома там не было. Вспомнив о нашем романтическом ужине, я переместилась в наше поместье в Хампстеде. Гостиная встретила меня приятным полумраком, созданным зажжёнными всюду свечами и камином, а на полу, диване и креслах были рассыпаны лепестки роз. Том же суетился вокруг столика, красиво сервируя нам ужин.

– Том? – удивилась я обстановке и серьёзно добавила: – Надо поговорить!

– Милая,

– Почему ты не сказал мне, что Влад приказал тебе не вмешиваться, когда я собиралась продать девственность? – задала я прямой вопрос.

Том уже вытаскивал пробку, как вдруг застыл, вскинув брови.

– И как это меня оправдывает? – проговорил он спустя несколько секунд.

– Ты считаешь себя виноватым? – удивилась я.

Он отставил бутылку и подошёл ко мне.

– Лорен, я никогда не прощу себе тот гнусный поступок! Неважно, что велел мне Влад, ведьты просила меня о помощи. Я думал, что мы не сможем быть вместе, а потому старался держаться от тебя подальше. Как ты знаешь, на обращении людей стоит запрет. И при короле Вольдемаре он был более строгим. Я не планировал поначалу обращать тебя, но после того, как тот подонок избил тебя, изменил своё решение.

Я выдохнула, закрыв глаза. Похоже, мне следовало поблагодарить Джона, что он оказался подлецом и тем самым подарил мне счастье с Томом.

– Теперь королева в курсе обо всём? Ей известнався наша история? – уточнил Том.

Вновь посмотрев на него, я мотнула головой.

– Нет, я лишь успела рассказать, как Джон избил меня, а потом нашу беседу прервал король Влад. Он и сообщил мне о том, что приказал тебе тогда не вмешиваться.

– Смогу ли я когда-нибудь заслужить твоё прощение?

Том мило свёл брови домиком, и я улыбнулась.

– Том, я давно не злюсь, – заверила я и тут же обеспокоенно добавила: – Но Лилия просила короля Влада убить тебя!

– За что? – искренне озадачился он.

– За то, что ты бросил меня тогда в опере! Лили посчитала, что ты купил меня у Влада и женился, не спросив согласия. Так что она хотела освободить меня.

Он рассмеялся.

– Так благородно с её стороны!

– Том, я беспокоюсь! – опешила я от его реакции. – Вроде мы всё уладили, король Влад вступился за тебя, но я переживаю, как бы королева не вернулась к этой идее. Ты же знаешь, король Влад с охотой исполняет её прихоти.

Том ободряюще погладил меня по плечам.

– Лорен, раньше мы с Владом были друзьями. Сейчас он, конечно, больше погружён в королевские дела и не общается со слугами, но, когда он не был королём, мы, можно сказать, неплохо общались. И я знаю, что он не будет так запросто убивать своих подданных лишь по прихоти жены.

– И всё же…

Он приставил палец к моим губам.

– Не волнуйся, Лорен! Лилии всего лишь не хватает накала страстей. Влад найдёт к ней подход, – усмехнулся Том, намекая на секс. – Поверь, завтра ей уже не будет до меня никакого дела.

– Думаешь?

– Уверен! – кивнул он. – А пока приглашаю тебя на ужин!

Он подвёл меня к столику, на котором стояли две тарелки с красиво разложенным на них запечённым мясом, политым кровью, а также бутылка бордо и бокалы.

– Охотился сам! – гордо заявил Том.

– И кто этот несчастный? – вздохнула я, глядя на блюда в тарелках.

– Тот, кого не хватятся, – ответил Том.

Я кивнула и опустилась на стул. Прожив век в облике вампира, я приняла убийственную природу нашего существа как данность. Мы зависели от смертей других, потому что лишь людская плоть могла утолить наш голод. А он доставлял нам невероятные муки! Будто в желудке полыхал огонь, сжигающий нас изнутри. И погасить его была способна лишь кровь.

Однако мы с Томом не убивали бездумно. У нас было правило охотиться либо на подонков, либо на тех, кто сам желал умереть. От первых было не жалко избавить Землю, а вторым мы могли даровать приятную смерть, ведь укус вампира вызывал у людей ни с чем не сравнимое блаженство.

После ужина мы решили сыграть на рояле в четыре руки. Всё это очень напомнило мне то время, когда мы только начали жить вместе. Том научил меня игре на фортепьяно, и с тех пор я постоянно оттачивала свой навык. На сегодняшний день мы оба были виртуозными пианистами и могли бы покорить мировую сцену, но долголетие научило нас скрывать таланты, оберегая тайну нашей вечной молодости от широких масс.

Сыграв несколько партий на рояле, мы перешли к следующему удовольствию – неспешной прогулке по нашему саду. Ночная тьма отступала сегодня перед сиянием полной луны, чьи серебряные лучи мягко касались аккуратных кустов роз, источающих вокруг себя сладковатое благоухание. Атмосфера настолько пропиталась романтикой, что мы не устояли и занялись сексом прямо в саду.

Вот уже больше ста лет моим партнёром являлся лишь Том. У меня не было даже мысли променять его на кого-то другого! Давно, более века назад, я вручила своё сердце Тому, и с тех пор оно принадлежало ему навечно. Открою секрет: именно он стал моим первым мужчиной, как я того и хотела. Первым мужчиной, единственным мужем и вечной любовью – он был для меня всем! Я принадлежала ему целиком и навсегда. Вот об этом я и планировала поведать Лилии, надеясь убедить её, что Том смелый и благородный, а вовсе не трус.

Утром она, как и обещала, снова пригласила меня к себе. Захватив бутылку ароматного бурбона и пару бокалов, я поднялась в великолепную королевскую спальню, где и продолжила свою историю.

Глава 18

Джон завёл меня в бордель. Было уже поздно, а потому посетителей в зале для гостей осталось мало, и все они были заняты девочками. Последние, увидев моё плачевное состояние: рваное платье, растрёпанные волосы, хромоту и кровоподтёки на теле, – мгновенно всё поняли и тут же увлекли в поцелуи подвыпивших джентльменов, давая возможность нам незаметно подойти к лестнице и избежать ненужного внимания.

Распахнув шторы резким движением, Джон подтолкнул меня вперёд, к лестнице. Я остановилась у нижней ступени и неуверенно занесла над ней больную ногу. Не испытывая ко мне ни малейшей жалости, он грубо схватил меня за локоть и потащил наверх. Мне было больно ступать на ногу, я стонала, но ему было плевать.

Подойдя к кабинету Влада, Джон без стука распахнул дверь и втолкнул меня внутрь. Я упала и разревелась, не в силах больше сдерживать эмоции. Влад, Том и Агнесса, что находились сейчас там, моментально вскочили.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Влад.

Том молниеносно подбежал ко мне. Ловко

– Ваша шалава оскорбила меня! – с гневом выпалил Джон.

Агнесса закрыла кабинет от посторонних глаз и встала позади Джона. Скрестив руки на груди, она принялась следить за происходящим с нескрываемым интересом.

– Я заплатил столько денег не затем, чтобы выслушивать, насколько я стар для неё! – продолжил Джон. – Что эта девка себе позволяет?

– Примите мои извинения, лорд Сомерсет! – деликатно начал Влад. – Но что конкретно произошло и каким образом Лорен поранилась?

– Она упала с лестницы, – нагло солгал Джон.

– Упала? – не поверил Влад.

– Он столкнул меня! А его лакей Виктор, вместо того чтобы помочь, стоял и смотрел, – выпалила я. И хоть я была уверена, что моё слово ничего не стоит против слова уважаемого джентльмена со знатной фамилией, всё же я должна была попытаться защитить себя.

– Она лжёт! – заявил Джон. – Девчонка отказала мне и оскорбила! Бросившись к лестнице, она оступилась и упала. Мой лакей готов подтвердить, что она сама оступилась.

Мне было нестерпимо обидно, что ему вот так запросто всё сойдёт с рук, а виноватой в конечном итоге буду я. Ощущая неизбежность осуждения и осознавая, что честного возмездия мне не видать, я почувствовала непреодолимое желание выплеснуть наружу весь накопившийся внутри гнев, что растекался горячей волной по венам и смешивался с мучительной болью, пронзающей всё тело. Глаза наполнились яростью, и я прокричала:

– Вы пытались изнасиловать меня, избили, грубо дотащили до лестницы и скинули с неё. Вы чудовищный, мерзкий, толстый, озабоченный дед!

– Да я тебя!.. – сжав ладонь в кулак, он направился ко мне, но тут же спохватился и остановился.

Том мгновенно загородил меня собой, а Влад задумчиво потёр подбородок, оценивая обстановку.

– Говорите, сама упала? Лорен, – обратился он ко мне, – стоит быть более внимательной, когда ступаешь на лестницу.

– Влад… – попытался возразить Том, но Влад выставил ладонь вперёд, призывая его замолчать. И тот замолчал.

– Лорен, извинись перед джентльменом! – велел Влад.

Я посмотрела на него как на предателя. Впрочем, именно этого я и ожидала. И всё же в душе своей я полагала, что он за меня заступится, ведь именно он пригласил меня работать в свой бордель, распинаясь о том, какая чудесная жизнь меня здесь ждёт. Но в первый же день меня избили!

Опустив голову, я прикрыла лицо ладонями и расплакалась.

– Простите, – промямлила я сквозь слёзы. – Конечно, вы правы, я сама упала.

– А я о чём! – воскликнул Джон, и в его голосе слышалось довольное превосходство.

«Мама была права, – обречённо думала я. – Как мне теперь вернуться домой? И что будет с теми ста фунтами, что я уже успела потратить? Влад попросит меня отдать их обратно? Но откуда я возьму такие деньги? Мне и за пару лет их не заработать! Полагая, что несу спасение, я навлекла на свой дом беду».

Неожиданно рядом со мной кто-то присел и прижал меня к своей груди. Не глядя на него, я догадалась, что это Том. Пусть он и сыграл свою роль в событиях, приведших к моему нынешнему отчаянному положению, я больше не испытывала злобы. Сейчас мне очень нужна была поддержка, и он щедро дарил её.

– Лорд Сомерсет! – деликатно продолжил Влад. – Примите и мои искренние извинения! Если хотите забрать деньги, я вам, конечно же, их верну. Но у меня для вас более приятное предложение. Лорен не единственная куртизанка в моём борделе. Зачем вам девственница, когда у меня есть более опытные девушки, которые точно знают, как доставить мужчине удовольствие? Уверяю, ни одна из них не оскорбит вас. Скольких вы хотите? Две, три, а может, пять? Пять девушек будут ублажать лишь вас уже через десять минут! Среди них будет и Агнесса.

Я вскинула голову, чтобы посмотреть на её реакцию. Однако Агнесса не проявила ни малейшего признака недовольства. Напротив, она тихо приблизилась к Джону сзади и что-то шепнула ему на ухо. Тут же его неприятный смех, обнаживший ряд нестройных зубов, зазвенел в воздухе.

– Страсть девчонка! – одобрил Джон, прижимая её к себе за талию. – Пожалуй, опытные лучше, чем дерзкие и пугливые девственницы. Другие четыре будут, как Агнесса?

– Стройные, молодые и очень горячие! – подтвердил Влад. – Они исполнят любые ваши желание. Любые! – он сделал акцент на этом слове. – Не ограничивайте себя. Они позволят вам проникнуть в любую часть себя. Без презерватива!

– Ооо, вы щедры, мистер Шепет! – обрадовался Джон. – Я уже изнемогаю!

– Агнесса, пожалуйста, проводи столь уважаемого джентльмена в комнату и доставь ему неземное блаженство! Настолько сильное, чтобы он умер от экстаза, – улыбнулся Влад.

– С радостью! – она эротично облизнула свои губы.

– Ещё раз примите мои извинения, лорд Сомерсет! – напоследок бросил Влад.

– Считайте, что забыто! – ответил Джон уже у двери, и они с Агнессой покинули кабинет.

Вмиг посерьёзнев, Влад обратился к Тому:

– Проводи Лорен в комнату и позови врача. А я скажу девочкам, что ужин подан.

– Спасибо, Влад! – искренне поблагодарил Том, помогая мне подняться с софы.

Я же недоумевала, о каком ужине речь и почему Том благодарит Влада. Наверное, потому что тот велел позвать ко мне врача, а не выставить на улицу. Что ж, возможно, за это и правда стоило поблагодарить. А что насчёт ужина… Может, они действительно хотели сперва перекусить?

Осторожно придерживая, Том повёл меня в ту комнату, где я восстанавливала силы после потери сознания.

– Лорен, помочь тебе переодеться? – спросил он, когда мы оказались внутри.

Мне было неловко, что он предложил мне такое. Конечно, платье следовало снять, но я не была готова позволить Тому это сделать.

– Я слишком слаба, – придумала я отговорку. – Можно я просто полежу?

– Да, Лорен, отдыхай! – заботливо произнёс он, укладывая меня на постель. – Я за врачом и буду примерно через час.

– Врач приедет ночью? – удивилась я.

– Это наш постоянный врач, и Влад хорошо ему платит. Он готов прибыть сюда в любое время суток, – пояснил Том.

– Хорошо, я пока посплю.

– Спи, набирайся сил, тот урод тебя больше не потревожит, – заверил Том и поцеловал меня в лоб, после

Оставшись одна, я погрузилась вовсе не в сон, а в собственные мысли, что громким гулом отдавались в голове, мешая заснуть. Я сама себе казалась такой наивной, если решила, что можно изменить жизнь, торгуя телом. Ведь очевидно, что проститутка никогда не получит равное признание и уважение. На что я вообще надеялась? Пора было наконец принять тот факт, что происхождение определяет всё, и смириться с этим. Моё место было в Ист-Энде среди грязи и нищеты.

В свете одинокой тусклой свечи я смотрела в потолок, и слёзы текли по моим щекам. Опьянение я уже не ощущала: меня протрезвили побои и падение с лестницы. Однако на смену этому чувству пришла жажда. Мне очень хотелось пить! Сделав над собой усилие, я приподнялась на локтях и осмотрелась по сторонам. Сразу стало ясно, что никто не подумал позаботиться хотя бы о стакане воды для меня.

Спускаться на кухню из-за больной ноги было тяжеловато, к тому же не хотелось отвлекать своим внешним видом гостей, так что я решила пойти к Владу. Учитывая, что он вызвал мне врача, я рассчитывала, что и в стакане воды не откажет. Но всё равно идти к нему было страшно. Я опасалась его гнева: наверняка Влад был очень зол на меня. А ещё я боялась, что он всё-таки попросит обратно те сто фунтов. Тем не менее я набралась смелости и, осознав, что бессмысленно избегать неизбежного, осторожно покинула комнату.

В коридоре до меня сразу донёсся девичий смех. Он слышался откуда-то справа, тогда как кабинет Влада располагался слева. Стоило бы проигнорировать, но любопытство затмило всякую осторожность. Мне стало интересно, как же именно работают опытные куртизанки, особенно с такими отвратительными клиентами, как Джон.

С малых лет я отличалась любознательностью. Мама частенько повторяла мне, что любопытство сгубило кошку. Однако если какая-то тайна трогала мой ум, я не могла сопротивляться её влечению – мне хотелось узнать, что же за ней скрыто. Так и здесь, ведомая любопытством, я пошла на смех.

Прихрамывая, но в то же время крадучись, я осторожно приблизилась к комнате, откуда доносились голоса. Дверь оказалась слегка приоткрытой, и я тихонько заглянула внутрь, однако в узкую щель увидела лишь пустой угол комнаты. Чуть толкнув дверь, я просунула голову глубже. Свечи сияли тускло, мешая детально всё рассмотреть, но мне удалось увидеть, что в центре комнаты на кровати лежал голый Джон, окружённый девушками в соблазнительных корсетах и кружевных панталонах. Одна ласкала его шею, другая целовала руку, третья – ногу, а четвёртая отрывала плоть от плеча…

Поняв, что они его едят, я в ужасе застыла. На их губах играли блики света в алых каплях крови. Девушки улыбались, и их оскал обнажал устрашающе длинные клыки, что в свете свечей сияли подобно острым клинкам. И ими они жадно рвали тело мёртвого Джона на куски. Агнесса же стояла в стороне и, наслаждаясь зрелищем, заливисто хохотала.

Едва очнувшись, мой мозг подал мне единственную здравую команду – бежать! Позабыв о своей хромоте, я ринулась было прочь, как вдруг острая боль пронзила ступню, заставляя меня с глухим стуком рухнуть на пол. А в следующее мгновение передо мной внезапно появилась Агнесса! Я медленно подняла голову и встретилась с её пронизывающим, хищным взглядом. Её рот был также испачкан кровью, а из верхнего ряда зубов опускались длинные острые клыки.

– Так-так, кошечка, – промурлыкала она. – Никогда не слышала, что любопытство губит?

– Кто… вы? – в страхе выдохнула я.

– Вампиры, – ответила она.

– В-вампиры? – переспросила я.

– А ты что, книжки не читаешь? – хихикнула она.

С тех пор как Джон Полидори написал повесть «Вампир» в начале столетия, все в Лондоне помешались на мистике. Эта повесть вдохновила многих авторов на создание своих историй о вампирах. Некоторые люди считали их реальными, другие – чистой воды вымыслом, но неизменным оставался тот факт, что всех завораживали подобные рассказы.

Я не принадлежала к числу тех, кто бы верил в бульварные ужасы: мне хватало и того кошмара, что я видела в Ист-Энде. А потому сейчас мой мир перевернулся. Туман неясности окутал разум плотной пеленой, словно густое марево осеннего утра. Я находилась посреди хаоса собственных ощущений: голова кружилась от сомнений, сердце колотилось тревожно, будто птица, отчаянно мечущаяся в клетке. Спала ли я? Бредила ли во тьме полусна-полусознания? Или, может, всего лишь наблюдала абсурдную сцену дешёвой постановки, где реальность уступила место нелепым декорациям театральной игры?

Однако обсуждение убийств, подслушанное мною сегодня утром, и пренебрежительное отношение к людям со стороны Влада и Агнессы свели всю картину воедино: они и правда были вампирами, как бы странно это ни звучало и каким бы невозможным ни казалось. Но кто ещё? Том?

Не успела я ужаснуться своей догадке, как Агнесса резко подхватила меня за плечо и потянула вверх со словами:

– Вставай! Идём к Владу, пусть он разбирается.

Собрав волю в кулак, я ожидала долгой дороги к кабинету и намеревалась выдержать каждый болезненный шаг, но в следующую секунду мы уже стояли прямо там! Я опешила. У меня не было ни единой мысли, как это произошло. Только что мы находились в сумрачном коридоре, а в следующий миг внезапно очутились в кабинете…

Влад плавно поднялся из-за своего стола и скрестил руки на груди. Его глаза лишь скользнули по лицу Агнессы, испачканному кровью, и замерли на мне. Нахмурив брови, он смотрел на меня исподлобья злобным взглядом. Теперь сомнений не было: Влад тоже являлся вампиром.

Глава 19

– Скажи мне, Лорен, почему от тебя одни беды? – начал Влад с притворным спокойствием.

Однако я не могла произнести ни слова: страх сковал меня. Тогда заговорила Агнесса:

– Она застала нас!

– Это я уже понял, – хмыкнул Влад.

– Предлагаю убить и её! – хладнокровно выдала Агнесса, отчего я задрожала ещё сильнее.

– Да что ты! Я вложил в неё столько надежд, представил гостям, чтобы потом вот так просто убить? – Влад, недовольный предложением Агнессы, выгнул одну бровь.

Я слегка успокоилась оттого, что он не планировал меня убивать.

– Но она знает нашу тайну! – возразила Агнесса.

– А почему она её узнала, м? – Влад переключил злость на Агнессу. – Почему ты не позаботилась о том, чтобы сделать всё по-тихому? Тебе ведь было известно, что в соседней комнате отдыхает

– Хочешь выставить меня виноватой? – возмутилась Агнесса.

– Ты уже столетие вампир, а так и не научилась заметать следы! Может, мне стоит убить тебя, чтобы такое больше не повторялось?

– Влад! – воскликнула она и, отпустив меня, подошла к нему. – Ты предпочтёшь какую-то жалкую девчонку мне? После всего, что между нами было?

– Между нами был лишь секс, – ответил он. – Как и между мной и другими куртизанками. Если тебя не станет, моя постель пустовать не будет.

Их ссора, конечно, была занимательной и крайне любопытной, но инстинкт самосохранения велел мне бежать. Пока они увлечённо обменивались колкостями, я тихонько делала шаги назад. Наконец достигнув выхода, я резко развернулась. К моему несчастью, именно в этот момент дверь отворилась и я практически влетела в Тома. Он тут же властно обхватил меня за талию и притянул к себе.

– Лорен? Ты здесь? А я тебя ищу, – немного растерянно произнёс он.

Я смотрела на него, выпучив глаза от страха. Том ведь постоянно был в компании Влада и Агнессы, а если они были вампирами, то и Том, скорее всего, тоже.

– Лорен? – заметил он моё оцепенение, а потом поднял голову и бросил взгляд за мою спину. Мгновенно Том изменился в лице, и его хватка стала только крепче.

– Закрой дверь, Том! – велел Влад.

Удерживая меня, Том закрыл её и осторожно повёл меня к софе. Я даже не пыталась сопротивляться. Мой отчаянный побег обернулся провалом, и я не знала, что можно ещё предпринять. Если верить легендам, вампиры опасались креста. Жаль, что мой остался дома. И почему-то я сомневалась, что меня отпустят в церковь замолить грехи перед смертью. Оставалось только тихо сидеть и ждать своей участи, про себя повторяя молитву.

«Боже, я нарушила Твою заповедь про почитание матери, – каялась я. – Но теперь я осознала свою ошибку. Возможно, уже слишком поздно и это моё наказание за грехи, но всё же я прошу Тебя дать мне всего один шанс! Позволь мне выжить. Либо позволь умереть с мыслью о Тебе…»

– Влад! – обратился к нему Том, чем прервал мою молитву. – Врач приехал. Он ждёт Лорен в комнате.

Я с изумлением уставилась на него. Если он предлагал меня вылечить, то тоже не был намерен лишать жизни, как и Влад. Получается, за мою смерть выступала только Агнесса. Успокаивала мысль, что она в меньшинстве, однако всё же я сомневалась, что меня так просто отпустят и забудут о том, что я знаю их тайну. Опасность заключалась также в том, что Агнесса могла попытаться убить меня позже, когда поблизости не будет Влада и Тома, ведь она уже показала своё враждебное отношение ко мне.

– Погоди, Том! – почесал подбородок Влад. – Нужно сперва решить, что с ней делать. Ей известна наша тайна, а это недопустимо!

– Влад, я разберусь! – заявил Том. – Обещаю, она никому не скажет!

– Да ты всего лишь хочешь её трахнуть! – выпалила Агнесса. – Отчего же не принял участия в аукционе? С тобой бы девочка с охотой переспала, и всей этой ситуации бы не возникло!

– Я боялся навредить ей! – воскликнул Том.

– Ох, какое благородство! – всплеснула руками Агнесса. – Лучше бы ты её выпил и поставил Влада перед фактом. Это было бы смешно! – она рассмеялась.

Однако никто больше смеялся, и она тоже прекратила.

– Что ты предлагаешь, Том? – серьёзно спросил Влад.

– Дай мне время, я всё объясню Лорен.

– И как это изменит тот факт, что она будет знать о нас? – упёрла руки в бока Агнесса. – Или приложишь её головой, чтобы она потеряла память?

Её кровожадные методы меня, конечно, поражали, но учитывая, что она тут единственная была со следами крови вокруг рта, удивляться не стоило.

– Даю тебе сутки, Том! – строго произнёс Влад. – Завтра вечером доложишь мне, какое решение ты нашёл.

– Спасибо, Влад! – поблагодарил Том и помог мне подняться с софы. – Идём, Лорен, врач осмотрит тебя.

Я поражалась его беспокойству обо мне. Он был так непохож на Агнессу! В его заботе не чувствовалось фальши. Он, вампир, правда волновался за меня? Но в чём причина такого внимания? Неужели тот поцелуй был вызван не страстью плотской, а чем-то более возвышенным?

Страх отступил. Теперь мне хотелось получше узнать этого вампира и его мотивы. А ещё я почувствовала радость, оттого что была небезразлична ему. И осознала, что неважно, кем он являлся – человеком или вампиром, лишь бы и он не обращал внимания на моё происхождение.

Покинув кабинет, мы пошли по слабо освещённому коридору. Шаги наши эхом отдавались в пустоте пространства, усиливая тревожное предчувствие. Было жутко, ведь в той дальней комнате по-прежнему лежал обглоданный труп мерзавца Джона. Или куртизанки съели его полностью? Я не хотела даже думать об этом!

Том привёл меня в комнату, которую я уже по праву считала своей.

– Доброй ночи, мисс! – тут же с кресла подскочил чуть полноватый седой мужичок, отчего я вздрогнула и невольно прижалась к Тому. – Извините, не хотел вас напугать, – добавил он, заметив мою реакцию.

– Доктор, она упала с лестницы, – сообщил Том. – Больше всего её беспокоит нога. Но возможно, есть и другие повреждения.

– Уложите её на постель, – велел врач.

Том подвёл меня к ней и аккуратно усадил на одеяло. Опустившись к моим ногам, он снял с меня обувь. Я жутко смущалась, что он так ухаживал за мной, но возражать не смела. Когда туфли оказались на полу, я закинула ноги на постель и легла на спину.

Глядя оценивающе, ко мне тут же приблизился врач. Чиркнув спичкой, он осторожно подпалил фитиль керосинки, стоявшей на прикроватной тумбочке. Потрескивающий свет пламени тут же осветил даже самые мрачные углы комнаты, а предметы мебели озарились тонким оранжевым отблеском, подчёркивающим темноту ночи за окном.

Врач попросил Тома подержать лампу над моей ногой и начал методично прощупывать пальцами повреждённое место. Каждое прикосновение заставляло меня сжимать ладони в кулаки и кусать губы, чтобы не вскрикнуть от невыносимого страдания! Наконец он перестал меня касаться, и я вздохнула с облегчением.

– Похоже, у неё вывих, – высказал предположение врач. – Прилегающие ткани опухли. Удивительно, что девушка вообще может ходить. Её ноге нужен покой, я наложу повязку. Но

То, что двое мужчин собрались снимать с меня одежду, вогнало меня в краску. Хотелось провалиться под землю от стыда! Однако я напомнила себе, что это врач и стеснение перед ним излишне. А насчёт Тома… я пока не решила. С одной стороны, я побаивалась его; с другой – по-прежнему хотела его внимания. Эти противоречивые чувства боролись во мне, и сложно было предсказать, какое из них победит.

– Лорен, можешь повернуться на бок? Я расшнурую тебе корсет, – вежливо попросил он, поставив лампу обратно на тумбу.

Я покорно легла на бок. Почувствовав на себе лёгкое касание нежных пальцев, моё тело покрылось мурашками.

– Либо ей холодно, либо просто приятны ваши прикосновения, – зачем-то поделился врач наблюдениями, отчего я в конец залилась краской.

– Вот так! – похвалил меня Том за послушание, осторожно поворачивая на спину. – Теперь я сниму платье.

Я повернула голову, чтобы не смотреть ему в лицо. Он раздевал меня, пусть и для осмотра врачом, а моё тело трепетало и жаждало чего-то большего. Внезапно я ощутила, как внизу живота концентрируется приятное тепло. Мне стало стыдно за несвоевременные желания, и я придержала корсет, чтобы вместе с ним не потерять стыд окончательно.

Том опустил платье до линии талии и велел мне приподнять бёдра. Когда я это сделала, он снял его с меня полностью. Мою наготу скромно укрывали лишь расшнурованный корсет и тонкие кружевные панталоны. А потому я плотнее свела ноги, чтобы уберечь своё сокровенное место от случайного взгляда Тома.

Губы доктора дрогнули в лёгкой усмешке.

– Она что, не куртизанка? Почему она так смущается?

– Она новенькая, – пояснил Том. – Неудачно упала с лестницы в первый же день.

– Что ж, тогда попрошу вас отвернуться, чтобы ещё больше не смущать мисс. Дальше я сам.

Том отошёл к окну, а врач приблизился ко мне.

– Мисс, я сейчас сниму ваш корсет, чтобы осмотреть тело. Хорошо?

Молча кивнув, я осторожно убрала руки с груди. Медленно он освободил меня от корсета и, точно художник перед холстом, поднял лампу, рассматривая мою фигуру в её мягком свете. Подвернув нижний край камисоли, врач принялся ощупывать мои рёбра и живот.

– Небольшие ушибы, заживут быстро, – утешил врач. – Мисс, повернитесь на живот, чтобы я мог осмотреть вашу спину.

Помогая себе обеими ладонями, я осторожно перевернулась на живот. На спине врач тоже обнаружил лишь ушибы. В завершение осмотра он приставил стетоскоп к моей грудной клетке и внимательно выслушал меня. Убедившись, что угрозы здоровью нет, он позволил мне занять удобное положение и прикрыл одеялом. Только после этого он подозвал ко мне Тома.

– У неё ссадины и ушибы, – поведал врач. – На скулах кровоподтёки – будут синяки. Я выпишу мазь от ушибов, но лечение займёт минимум пару недель. А до того момента, к сожалению, девушка не сможет работать.

С души словно камень свалился! После избиения Джоном мне совершенно не хотелось быть куртизанкой. Однако моя судьба теперь зависела не от меня. Одно радовало – что мне не придётся снова переживать этот кошмар. По крайней мере, не в ближайшие полмесяца.

Наложив на ногу повязку и выписав рецепт, врач пожелал мне скорейшего выздоровления и спокойно удалился. Оставшись вдвоём с Томом, я ощутила облегчение и одновременно тревогу от неизвестности предстоящей беседы. Сердце в груди забилось чаще. Мой трепет усиливался ещё и потому, что я была практически голой, прикрытой лишь одеялом. И находилась в полутёмной спальне борделя наедине с мужчиной. Но боялась я больше не его, а себя, своих желаний. Мне так хотелось раствориться в его объятиях навечно, забыв обо всех невзгодах мира!

Том сел рядом со мной на кровать и мягко сжал мою кисть.

– Лорен, прости меня! – извинился он.

– За что? – удивилась я.

– За то, что бросил тебя в опере, когда ты хотела сбежать. В том, что с тобой случилось, – моя вина.

– Вовсе нет! – машинально возразила я, хотя действительно считала его виноватым.

– Ты не боишься меня? – спросил Том.

Не зная, что сказать, я потупила взор, но моя рука крепче сжала его ладонь и таким образом ответила за меня.

– Лорен, у меня есть одно решение, – сообщил Том.

– Какое? – я с надеждой посмотрела на него.

– Ты доверяешь мне? – поинтересовался он.

Я пристально смотрела Тому в глаза и не спешила с ответом. Рискнув довериться Тому однажды, я обожглась. Но вот его рука вновь протянута мне навстречу, взгляд манит обещаниями тепла и света…

«Не предаст ли он меня во второй раз?» – терзался сомнениями мой ум.

Однако сердце уверенно заявляло: Том не способен причинить мне зло! А потому лишь Тому я могла довериться целиком.

– Да, – наконец выдохнула я.

Он улыбнулся и произнёс:

– Тогда сперва я расскажу тебе правду о нас.

Глава 20

– Вампиры существуют бок о бок с людьми многие столетия, – начал рассказ Том. – И хоть мы и выглядим так же, как люди, мы не люди. Мы обладаем сверхъестественными способностями, вечной молодостью и бессмертием, а люди предназначены нам в пищу. Без людской крови мы умрём. Чтобы не держать людей в страхе, мы вынуждены скрывать своё существование. О нас ходят лишь легенды, но в них мало кто верит.

– Но выходит, это вовсе не легенды, – заметила я.

Он улыбнулся и продолжил:

– Тот мир, что ты видишь вокруг себя, предназначен для людей. У нас же есть свой мир – вампирский. Он расположен на тонком плане, и туда можно попасть лишь с помощью мгновенного перемещения.

– Мгновенного перемещения? – повторила я. – Так вот каким образом Агнесса переместила нас в кабинет Влада! То есть вам не нужно пользоваться транспортом? Вы способны переместиться в любую точку мира, какую захотите? И даже в другой мир? – мне было странно это произносить. Ещё вчера я не верила в мистику и считала подобные истории далёкими от реальной жизни, а сегодня узнала о существовании вампиров с их собственным миром!

Чтобы продемонстрировать свои способности, Том вдруг исчез и появился возле двери, затем материализовался на кресле, а после снова переместился к моей постели.

– Ого! – поразилась я.

Он усмехнулся и ответил:

– Полагаю, и призраки тоже.

– А призраки существуют? – тут же спросила я.

– Всё сверхъестественное существует: магия, ведьмы, оборотни…

– Магия? – повторила я. – Агнесса упоминала какую-то магию, когда обращалась к Владу.

– Верно. Влад не обычный вампир. Его обратил сам дьявол чуть более четырёхсот лет назад, он же даровал ему магические способности.

– Дьявол? – крайне изумилась я. – Он существует? И ад?

Хоть священные писания и утверждали, что рай и ад реальны, всё же кое-какие сомнения у меня оставались. Сейчас же мой мир стал более полным. Легенды, что окружали человечество испокон веков, оказались вовсе не легендами. Всё это было правдой. А значит, творение Господа было куда более разнообразным, чем привыкли думать люди.

В конце девятнадцатого века умы учёных устремились к открытию новых знаний, к более глубокому познанию природы. Нам стало известно о множестве атомов, из которых состоят материальные объекты. Психологи же копали в сторону понимания человеческой души. Наука заметно шагнула вперёд, а наряду с ней появилось увлечение мистическим и таинственным – тем, что она пока не могла объяснить. Эта тайна завораживала, притягивала, а потому и я не смогла остаться к ней равнодушной. Она привлекла меня, заставив откликнуться сердцем. Разожгла во мне интерес, полностью вытеснивший страх. Меня охватило страстное желание узнать как можно больше о новом мире! Несмотря на то что жила в нём всегда, о многих его сторонах я даже не подозревала.

Преодолевая тяжесть тела, я попыталась приподняться в постели: всё-таки вести разговор лёжа было не очень удобно. Том, увидев мои устремления, тотчас подоткнул под мою спину подушку и помог мне удобно расположиться. Я по-прежнему придерживала одеяло на своей едва прикрытой груди, облачённой лишь в тонкую прозрачную ткань камисоли, но румянец стыда уже растворился, уступив место любопытству и лёгкому волнению.

– Том, я хочу подробности! – с нетерпением попросила я. – Сколько тебе лет? Обладаешь ли ты магией? Как много вас, вампиров?

– Я родился в начале прошлого века, – поведал Том. – Здесь, в Англии, в дворянском роду Греев. Моего отца тоже звали Томас. Томас де Грей, если быть верным. Моё полное имя также имело приставку «де», но впоследствии я от неё отказался. Я прожил долгую и счастливую жизнь и, как это часто бывает с пожилыми людьми, заболел неизлечимой болезнью. Моя жена Элизабет не могла смириться с моей приближающейся кончиной и приводила ко мне то одного, то другого врача, однако их лечение не помогало. И однажды она привела ко мне молоденькую девушку. Та не была похожа на врача, более того – она вела себя соблазнительно и развязно. Когда она захотела обнять меня, я отстранился, но Элизабет попросила довериться ей. Я с крайним удивлением посмотрел на жену, а та девушка в этот момент укусила меня в шею. Резкая боль тут же сменилась колоссальным блаженством! А потом девушка отпрянула. Её укус сделал меня вампиром.

– Укус? – повторила я.

– Именно укус способен обратить человека в вампира, – подтвердил Том.

– А твоя жена? Где она? – поинтересовалась я.

Он внезапно помрачнел и продолжил рассказ:

– Моя жизнь круто изменилась. Я помолодел, а она нет. Ей пришлось объявить всем, что я умер, но молодой парень в её доме вызвал бы вопросы. Все сочли бы меня её любовником, позарившимся на деньги! Конечно, я предложил ей обращение, но она отвергла эту идею и упрекнула меня в том, что я изменился. Всё чаще она замечала следы крови на моей одежде, а в графстве стали пропадать люди. Да, Лорен, я убивал. Убивал, чтобы выжить. Элизабет не приняла этого и взяла с меня обещание ни при каких обстоятельствах не обращать её. Я исполнил его ради нашей любви.

– Мне так жаль, Том!

Я накрыла его ладонь своей, и он вымученно улыбнулся.

– Прошло больше сотни лет. Я давно смирился с потерей.

– Был ли ты женат после?

Он мотнул головой.

– Моё сердце ещё долго принадлежало Элизабет. Ни одна девушка не была достойна занять её место. Но всё изменилось, когда я встретил тебя, Лорен!

– Меня? – опешила я, и сердце в груди забилось чаще.

– Ты всколыхнула во мне давно забытое чувство, – уже искренне улыбнулся Том. – Когда я увидел тебя, меня словно пронзила стрела Амура. Лорен, ты чистая, светлая и добрая. Ты обладаешь удивительной красотой! Ты достойна лучшей жизни, чем прозябать в Ист-Энде.

В смущении я отдёрнула руку и опустила глаза. Я ведь и сама всегда стремилась к лучшей жизни, однако все так и норовили указать мне на моё настоящее место. Но не Том. Для него действительно не имело значения моё происхождение. Он рассмотрел во мне меня, а не бедняжку из Ист-Энда.

– Что же касается магии, – продолжил Том, заметив, что от разговора о чувствах я смутилась, – то обычные вампиры ею не обладают. Мне известно лишь о двух вампирах с магическими способностями: один из них Влад. Но оба они из одного времени и страны – Валахии. Они способны по одному щелчку пальцев материализовать или заставить исчезнуть любой предмет.

– Щелчку пальцев? – повторила я, вспомнив внезапно появившееся вино на столе у Влада. Перед этим я слышала щелчок. А ещё судно так кстати появилось предо мной, стоило мне почувствовать тошноту. Вспомнила я и возмущение Агнессы, оттого что Влад попросил убрать его. Теперь всё встало на свои места!

– Влад сильный маг, – подтвердил Том. – Другие вампиры обладают лишь способностью перемещаться в пространстве в мгновение ока, ускоренной регенерацией, безупречной памятью, острым зрением и исключительным слухом. Нам чужда усталость и не страшны болезни. А также мы способны выбрать себе желаемый возраст, но всего единожды.

– Тебе же на вид чуть за двадцать? – предположила я.

– Двадцать пять, если быть точным. После шестидесяти четырёх – во столько меня обратили – я не хотел становиться уж совсем юным: меня бы тогда не воспринимало всерьёз английское общество, да и менять место жительства приходилось бы чаще. А так я могу жить десять-пятнадцать лет на одном месте, прежде чем люди заподозрят неладное.

– Так удивительно! – воскликнула я.

– Что именно?

– Люди считают красоту и молодость подарком Бога, а на самом деле это

– Лорен, не сомневайся, ты чистый ангел! – решил приободрить меня Том, словно прочитав мои мысли.

Для меня это прозвучало неубедительно, потому что факты указывали на обратное. Даже сейчас, увидев ужасную смерть Джона, я лишь радовалась, что мир избавился от него. Я искренне считала, что он получил по заслугам.

– В борделе все куртизанки вампиры? – продолжила я насущную тему разговора, дабы не предаваться мрачным мыслям о своей тёмной стороне.

– Не все. Есть и такие, как ты. В основном они работают официантками. Но работа официанткой у Влада также подразумевает оказание интимных услуг. Те куртизанки, что устраивают шоу, – вампиры. И Агнесса среди них главная.

– Да уж, я заметила, – хмыкнула я. – А Влад главнее её. Он самый главный из вас? У него есть магические способности, и его обратил дьявол. Выходит, он первый вампир?

– Не совсем так, – качнул головой Том. – Вампиры существовали и задолго до Влада. Он заключил сделку напрямую с дьяволом, и потому тот обратил его и даровал медальон Ордена Дракона – символ власти. Этот медальон возвёл Влада на трон короля вампиров.

– Трон короля? – переспросила я. – Так вот про какого короля говорила Агнесса?

Том кивнул.

– Но она также упомянула, что Влад больше не король, – вспомнила я.

– Влад был первым королём вампиром. В настоящее время трон занимает родственник Влада, – поведал Том.

– Это так интересно! – совершенно не лукавила я. – А что с Джоном? Он мёртв или обратился? – с опаской уточнила я, поскольку он и человеком-то был поганым, а что будет, когда он обретёт сверхспособности?

– Мёртв, – успокоил Том. – Влад быстро догадался, что он избил тебя, и приказал Агнессе убить его.

– Приказал? – повторила я. – Но я не слышала приказа, хотя… он сказал, что Джон должен умереть от экстаза.

– Это и был приказ, – ухмыльнулся Том.

– Но почему от экстаза? – не понимала я.

– Потому что укус вампира приятен для человека. Так мы избавлены от криков жертв. Пребывая в блаженстве, они молча оседают в наших смертельных объятиях.

– Это… жутко, – не оценила я такой романтики. – Так, выходит, Джон не страдал?

– Тебя это печалит? – приятно удивился Том.

Я не стала отвечать. То, что я узнавала сейчас о самой себе, казалось неправильным. Но я действительно не испытывала жалости к Джону. Не после того, что он сделал.

– Он же был знатным джентльменом. Его исчезновение наверняка заметят в Лондоне! – спохватилась я. – Извозчик привёз нас сюда…

– Не волнуйся, Влад обо всём позаботится! – заверил Том. – Если тело Джона и найдут, то далеко от этого места. Его смерть никак не свяжут с нами.

– И много смертей на совести вампиров? – поинтересовалась я.

– Достаточно. Нам же нужно питаться, – оправдался Том. – Обычно для пропитания мы выбираем неблагополучные районы – такие, как Ист-Энд. Там много пьяниц, и о них никто не будет горевать.

– Вы едите только мужчин? – уточнила я.

– Нет, годится любой взрослый человек. Убивать детей запрещено Владом. А так мужчины и женщины, молодые и пожилые – все годятся нам в пищу.

– Вы убиваете женщин и стариков? – огорчилась я, почувствовав к ним жалость. Их и так притесняли, а тут ещё вампиры были не прочь полакомиться ими.

– Случается, – пожал он плечами.

И тут меня поразила страшная догадка!

– В ту ночь в Уайтчепеле, когда Влад нашёл меня… Он охотился? – испуганно предположила я.

Сперва замявшись, спустя несколько секунд Том ответил:

– Скорее всего. Но Влад слишком расчётлив, чтобы убивать такую красавицу, как ты.

– А если бы я ему отказала? – ужаснулась я.

Том многозначительно покачал головой.

– Влад не просит – Влад берёт. Конечно, я не хотел, чтобы ты работала у нас, но теперь вижу, что твоё согласие уберегло твою семью.

– Он бы убил их? – со страхом в голосе уточнила я.

Том одарил меня сочувствующим взглядом.

– Девочек, может, и не убил бы, но, если Влад чего-то хочет, он это получает. Возможно, ты помнишь убийства в Уайтчепеле, приписанные некоему Джеку Потрошителю. Так вот, на самом деле они совершались Владом и его девочками. Нет, он не собирался переманивать к себе проституток из Уайтчепела – он хотел всего лишь их запугать. Ну, тех, кто остался в живых. Войдя в этот бизнес, Влад не гнушался различных методов, чтобы обеспечить свой успех. Его девочки процветали, а другие умирали… И вскоре он занял лидирующую нишу в своей сфере. Несмотря на нелегальную деятельность, чиновники знают о ней, но никто не смеет ничего предъявить Владу. Он находит подход к любому, а особо упрямые долго не живут.

– Это ужасно! – воскликнула я.

– Возможно, – не стал отрицать Том. – Но такова жизнь. Одни выживают за счёт других. Люди тоже порой бывают жестоки друг к другу из-за зависти и жажды власти. Тебе ведь не понаслышке известно о надменности и жестокости богачей с Вест-Энда. Вместо того чтобы помочь беднякам Лондона, они их презирают.

– Тогда почему вы не убиваете богатых? Почему охотитесь лишь в неблагополучных районах? – возмутилась я.

– С богатыми больше возни – вот и всё, – пояснил Том. – К тому же жизнь бедняков ужасна, и они не так сильно цепляются за неё. Для них смерть – освобождение!

– А что будет со мной? Влад же против того, чтобы людям была известна ваша тайна. А мне теперь известно многое! Ты рассказал мне всё это потому, что планируешь убить меня? – предположила я.

– Нет, Лорен! – качнул он головой, нежно кладя ладони мне на плечи. – Я попрошу тебя пойти со мной.

– Куда?

– Ко мне домой. Ты согласна?

– Затем, что здесь тебе не место. Твоё тело в синяках. Я могу вылечить тебя, если ты пойдёшь со мной.

– Вылечить? Вампиры умеют лечить? – удивилась я, ведь он упоминал только об их собственной регенерации, а ещё об обращении, благодаря которому он излечился и помолодел…

– Умеют, – улыбнулся он. – Я излечу все твои раны, Лорен, если ты пойдёшь со мной! И решу проблему с Владом. Скажи: ты согласна?

Я замешкалась, поскольку не понимала, что конкретно он предлагал мне. Собирался ли он превратить меня в вампира? Я сосредоточилась, пытаясь прислушаться к собственным желаниям, но быстро определить, чего же я хотела, оказалось непросто. Конечно, вампирская сущность, убивающая невинных людей, ужасала, но он не выглядел кровожадным чудищем. Напротив, Том был вежливым, заботливым и… заставлял моё сердце трепетать.

– Мне будет больно? – спросила я.

– Скорее приятно, – поправил он.

– Я согласна! – выпалила я без раздумий, потому что потом бы взвесила все за и против и наверняка бы отказалась. Но разве могла моя жизнь превратиться в ещё более жалкое существование?

Глаза Тома засияли одобрением, и, слегка склонившись ко мне, он нежно коснулся губами моих губ.

Глава 21

Том углубил поцелуй. Я обвила руками шею вампира, и одеяло, прикрывающее мою полуобнажённую грудь, соскользнуло, а в следующий миг и вовсе исчезло. Я уже не сидела – я лежала на мягкой постели, а Том лежал на мне, страстно целуя и поглаживая моё тело. Было так необычно и так приятно ощущать на себе касания мужчины – желанного мужчины! И я не видела в этом ничего постыдного.

Коленом он раздвинул мне ноги, и я не сопротивлялась. Я напрочь позабыла о боли, сковывающей тело, – её вытеснило желание! Однако он по-прежнему был одет, и это казалось неправильным. Мои пальцы нащупали пуговицы на его жилете, и я начала их расстёгивать. А расстегнув, принялась за рубашку. Том отпрянул от меня на несколько секунд лишь для того, чтобы снять с себя лишнюю одежду. В это время я бросила беглый взгляд на роскошную спальню и убедилась, что мы точно не в борделе. Но рассматривать её сейчас совершенно не хотелось, потому что надо мной нависал мужчина с безупречным телом, полностью зачаровывая мой взор.

– Лорен, – произнёс Том, нежно дотрагиваясь до моего лица. – Какая ты красивая!

Я улыбнулась. Сердце в груди трепетало.

– Том, – прошептала я. – Влад не накажет тебя? Ведь не ты выиграл аукцион.

– Влад получил свои деньги, и даже больше. Он не заплатит тебе. Но не волнуйся: я выплачу всё! Ты ничего не потеряешь.

– Нет! – возразила я. – Я с тобой не из-за денег. Я мысленно отдала тебе девственность уже при первой встрече. Я хочу, чтобы мой первый секс был особенным. С тем мужчиной, кого я желаю. И этот мужчина ты, Том!

– Лорен, – хрипло проговорил он и вновь накрыл мои губы поцелуем.

Нежно целуя, Том спустился ниже: на шею, грудь… Его руки зацепили край камисоли, а в следующий миг Том быстро снял её с меня через голову. Тут же он припал губами к моим соскам, и я задержала дыхание. Обняв Тома, я крепче прижала его к себе, пока он оставлял горячие поцелуи на моём жаждущем ласк теле.

Продолжая покрывать меня поцелуями, он расстегнул ремень и ловко стянул с себя брюки. Опустившись к моим бёдрам, он аккуратно снял с меня панталоны. Теперь я лежала перед ним полностью обнажённой и ощущала себя естественно. Возможно, я выглядела не слишком соблазнительно с перевязанной лодыжкой и ссадинами по всему телу, но Том всё равно сказал:

– Лорен, ты мой идеал!

И пусть Агнесса хотела меня убить, но всё же я мысленно поблагодарила её за эпиляцию. Без лишних волос на теле я чувствовала себе увереннее. И мне нравилось нравиться Тому. Один лишь его взгляд заставлял меня трепетать.

Как так получилось, что моя жизнь кардинально изменилась? Несколько дней назад я была обычной девушкой из Ист-Энда без тени намёка на счастливое будущее, но в одно мгновение море обыденности расступилось, открывая передо мной вместе с извилистыми тропинками сомнений пути к счастью и успеху. Благодаря Тому моя жизнь стала похожа на цветущую вишню после зимней спячки: напрасные надежды сменились яркими лепестками влюблённости, а аромат свежести завораживал и манил куда-то вдаль.

Хотя Том являлся не человеком, а вампиром, для меня это обстоятельство не имело значения. Он проявил ко мне галантность и заботу в отличие от большинства людей, что лишь унижали и презирали меня. Влад, узнав о нападении на меня, незамедлительно расправился с обидчиком, тогда как люди высшего света наверняка обвинили бы во всём меня. По всему выходило, что честь для вампиров являлась своего рода острым мечом, тогда как людям она казалась лишь затупившейся шпагой, потерянной где-то среди грязных улочек страстей и пороков. Люди забыли про её существование, растратив её на суету обыденности и корысть повседневных забот, тогда как вампиры свято чтили понятие о чести, сохраняя его первозданную чистоту. А значит, я не делала ничего плохого, вступая в связь с одним из них.

Он снял кальсоны, и я впервые увидела мужской член. Сквозь мягкий полумрак комнаты мерцали тусклые огни свечей, словно застенчивые звёзды среди густых теней ночи. Слабый свет лишь слегка касался пространства вокруг, оставляя большую часть комнаты погружённой в таинственную мглу. Но то, что я успела разглядеть сквозь эту завесу полутьмы, вызвало во мне новый трепет. Достоинство Тома было внушительных размеров! Я почувствовала лёгкий страх, оттого что он должен был целиком войти в меня, но именно это и вызывало интерес.

Сердце моё бешено колотилось от нетерпеливого ожидания. Внутри зарождалось желание познать неизведанное, испытать ощущение настоящего единения тел, почувствовать всю полноту мужской силы, поражающей своей мощью и нежностью одновременно. Каждая клеточка моего существа жаждала прикосновения, искала тепла объятий и дыхания любимого мужчины, чтобы ощутить истинное счастье полного слияния душ, сердец и тел.

Он мягко провёл ладонью по моей коже, вызывая на ней волну мурашек, словно тысячи крошечных искорок вспыхнули вдруг ярким светом. Моё дыхание замерло, и мир вокруг растворился в сладкой истоме нежности и трепета.

– Ты готова? – спросил Том.

– Да, – выдохнула я, изнемогая от желания.

Он опустился на меня всем телом и впился поцелуем

Его нежные губы скользили по моей коже, а я судорожно впивалась пальцами в его спину, пытаясь совладать с болезненными и нежелательными ощущениями. Признаться, я не представляла, что это настолько мучительно. Несмотря на то что он двигался осторожно и неспешно, мне всё равно хотелось его оттолкнуть. Однако я терпела.

Внезапно Том отпрянул и заглянул мне в глаза.

– Я понимаю, тебе больно, – произнёс он. – Позволь мне укусить тебя, и ты ощутишь блаженство!

– Я умру? – спросила я.

– Переродишься, – ответил он.

– Навсегда?

– Навсегда.

Я не смогла больше сдерживаться. То ли от боли, то ли от скорби по своей человеческой жизни, но слёзы потекли по моим щекам. На самом деле я не знала, хочу ли становиться вампиром, но я точно знала, чего не хочу: я не хотела возвращаться к своей прежней жизни, где мою ценность диктовало лишь моё происхождение. Я готова была даже умереть! Но обратно возвращаться не собиралась.

– Том, если я для тебя мимолётное увлечение, то убей меня! – попросила я. – Я буду рада умереть в твоих объятиях. А если ты испытываешь ко мне какие-то чувства, то я изменюсь, чтобы быть с тобой. Теперь моя жизнь и судьба в твоих руках!

Он провёл пальцами по моей шее, и я наклонила голову вбок. Продолжая двигаться во мне, он сперва поцеловал меня, а потом я ощутила укус, вмиг сменившийся блаженством. Боль прошла во всём теле, меня словно подняли на небеса! По венам потекла амрита, доставляющая наслаждение каждой клеточке тела. Я никогда не испытывала ничего подобного. Я даже не могла описать словами, насколько хорошо мне было сейчас. Как же я хотела, чтобы это состояние длилось вечность! Но оно закончилось слишком быстро.

Я распахнула глаза, взглядом умоляя Тома продолжить. Он вышел из меня и осторожно опустился рядом, продолжая смотреть на меня с замиранием сердца. На краешках его губ застыли алые пятна моей крови, а верхняя губа едва заметно приподнялась, открывая взору острые, словно кинжалы, клыки, сверкающие холодным блеском в лунном свете, льющемся из окна. Будто сама тьма легла тенями вокруг лица Тома, подчёркивая хищную красоту этой минуты. Но он не пугал меня. А вот что меня действительно начало пугать, так это стремительно нарастающее сердцебиение. Оно участилось не из-за близости с Томом – состояние явно было патологическим…

Я в ужасе уставилась на Тома и приложила ладонь к груди, инстинктивно пытаясь унять безумный ритм сердца. Оно билось так неудержимо, что не представлялось возможным даже вздохнуть! В горле пересохло, и я была не в состоянии вымолвить ни слова. Вдобавок ко всему меня охватила сильнейшая жажда. Отчаянно хотелось пить, каждый нерв взывал к глотку живительной влаги, но я не могла поведать о своём желании, равно как и пошевелиться. А затем… сердце остановилось!

Тело словно пронзили тысячи невидимых иголок. Поразительно, насколько стремительно райское наслаждение сменилось адской агонией. Мир вокруг будто замер, мгновение превратилось в вечность. Внутри нарастало ощущение неизбежности, я думала, что пришёл мой час…

Тем не менее, вопреки всему, я находилась в сознании и по-прежнему чётко видела Тома, что неподвижно застыл возле меня. Я отчётливо ощущала исходящее от него тепло и едва заметное движение воздуха от дыхания, но ни один мускул вампира не дрогнул. Его спокойствие излучало уверенность каменной глыбы, он не собирался мне помогать. Он молча созерцал мои страдания, в то время как я мечтала о смерти…

И вот внезапно моё сердце снова ожило, издав трепещущий стук, будто птица, пробуждающаяся ото сна. Я ощутила тяжесть груди, наполняемой живительным воздухом – первый судорожный вздох прорезал тишину, второй пришёл уже легче, глубже. Жизнь возвращалась ко мне тонкой нитью, струящейся сквозь поры тела, заполняя каждую клеточку новым дыханием бытия. Исчезла боль, утихла жажда – меня захлестнуло волной блаженства! Оттого что всё закончилось, я улыбнулась и почувствовала острые клыки во рту.

– Я вампир? – тут же уточнила я.

– Почти.

Он впился поцелуем в мои губы, и клыки резко втянулись. Вновь нависнув надо мной, он крепко обнял меня и опять вошёл, но уже более напористо и сразу до конца. Теперь не было боли, теперь движения Тома доставляли удовольствие! Не такое, как когда он укусил меня. То блаженство растекалось по всему телу, а это концентрировалось локально внутри меня. Но всё же оно было очень приятным. И я отдалась ему полностью.

Мои руки неистово блуждали по телу Тома, крепче прижимая его ко мне, а изо рта просились наружу стоны. Как я не подозревала о том, что настолько болезненно терять девственность, так же я не подозревала о том, что секс настолько приятен. Внутри меня возрастало блаженство, усиливающееся с каждым движением Тома. Тело извивалось в агонии страсти, ногти впивались в спину Тома, но теперь не от боли, а от наслаждения! Оно непрерывно нарастало, а затем… взрыв сладкого блаженства всколыхнул меня, создавая восхитительный фейерверк чувственности, прокатывающийся горячим потоком по каждому нерву. Я прогнулась в спине, и мои губы непроизвольно раскрылись, издав глубокий, протяжный звук наслаждения. Ощущение удовлетворения заполнило меня, и я испытала истинное счастье.

Сохранив нежность момента, Том опустился возле меня на постель. Его руки бережно притянули меня ближе, губы мягко коснулись моих губ, а пальцы заскользили по коже, будто тонкие лучи солнца осторожно касались лепестков цветка, пробуждая жизнь и тепло во всём теле. И это было самое естественное состояние, какое только можно вообразить!

Том стал для меня ближе всех остальных. Ни среди вампиров, ни среди людей не было никого, кто ощущался бы мне роднее, чем он. Мать не поняла моих устремлений, а сёстры… Заботу о них я считала своим долгом, но они были слишком юны для того, чтобы раскрывать перед ними душу. От Тома же мне не хотелось что-то утаивать. Я открыла перед ним тело, впустила в себя и отдала своё сердце. А потому никто не мог быть мне ближе, чем он.

– Нужно завершить превращение, – сказал он, лишь ненадолго оторвавшись от моих губ, а потом снова продолжил целовать.

– Что для этого требуется? – спросила я, когда он спустился поцелуями на шею.

– Утолить жажду, –

Я и правда хотела пить: не воду, не чай и не любой другой напиток – я страстно мечтала испить крови! Прежде она не вызывала во мне никакого гастрономического интереса, но сейчас представлялась искушением, способным затмить любые лакомства мира.

– А где? Как? – поинтересовалась я, зарываясь пальцами в волосы Тома.

– Я покажу тебе, – произнёс он, внезапно отпрянув, чтобы посмотреть мне в глаза. – Но сперва позволь мне насытиться тобой. Теперь ты моя, Лорен!

– Я твоя, – выдохнула я, и он вновь припал поцелуем к моим губам.

Сильная рука приподняла моё бедро, и тут же Том вошёл в меня. Не было даже намёка на боль – лишь сладострастие!

Мы провели в объятиях друг друга несколько часов, прежде чем смогли насытиться нашей страстью. И лишь когда на первый план вышел голод, настала пора позаботиться о насыщении другого рода.

Глава 22

Прежде чем переместиться в Ист-Энд, Том отправился в бордель, чтобы взять для меня платье. Я не слишком представляла, как далеко мы находились от центра Лондона, но это было и не важно, поскольку мгновенное перемещение позволило Тому вернуться уже через минуту. Я не успела даже толком осмотреться. Однако всё же этого времени мне хватило, чтобы понять, что дом принадлежал состоятельному джентльмену, которым, очевидно, являлся Том. Во-первых, поражала площадь спальни, как будто она предназначалась для самой королевы Виктории! Во-вторых, интерьер дополняли различные дорогие мелочи вроде статуэток из тончайшего фарфора и картин, заключённых в сверкающие благородной позолотой рамы.

Перед тем как отправиться на поиски еды, Том учтиво пригласил меня насладиться горячей ванной. Когда я вошла в ванную комнату, меня поразило её пространство и роскошь. Наряду с ослепительно-белой ванной здесь располагались изящные мягкие табуреты, вместительный шкаф для белья, а над элегантной раковиной красовалось зеркало в изысканной позолоченной раме.

Быстро растопив котёл, Том бережно опустил меня в наполненную горячей водой ванну, окружая заботой и вниманием. Намылив мочалку, он принялся мыть меня, нежно касаясь моей кожи. Я поразилась тому, что он относился ко мне как к самой большой драгоценности. Никто прежде не проявлял ко мне такой чуткости.

Теперь, когда я могла рассмотреть своё тело, я с удивлением обнаружила, что ушибы исчезли бесследно, а повреждённая ранее нога свободно вращалась в суставе, не доставляя ни малейшей боли. Да и вообще, я ощущала себя полной сил и энергии, несмотря на то что провела практически целые сутки без сна. Чтобы удостовериться, что не сплю в данный момент, я выпустила клыки – это оказалось несложно, стоило только пожелать – и коснулась их острия кончиками пальцев. Тут же я ощутила боль, а на коже выступила кровь, будто яркие алые росинки. Быстро смыв её водой, я заметила на подушечках пальцев пару мелких царапин, почти заживших.

– Регенерация, – пояснил Том, уже смывая с меня мыло. – Пока обращение не завершено, она у тебя несовершенная. После завершения раны будут затягиваться мгновенно и без следа.

– Ого! – воскликнула я. – Выходит, я буду неуязвимой?

– Практически, – кивнул он. – Не полностью неуязвимой, но ты забудешь о болезнях, а большинство смертельных для людей ран для тебя будут проходить бесследно.

– Большинство, но не все? – уточнила я.

– Если вампира обезглавить или пронзить его сердце колом из того дерева, что старше его, он умрёт, – сообщил Том.

– Из дерева, что старше? – переспросила я. – Но мне всего девятнадцать!

– А мне почти двести, однако за все эти годы никто так и не попытался всадить кол мне в сердце!

Он усмехнулся, словно подобный факт его крайне забавлял, и добавил:

– Не переживай, люди о тонкостях такого способа не знают: они даже не подозревают о нашем существовании. К тому же они не так сильны и проворны, как мы. Опасны лишь другие вампиры и ведьмы, так что не наживай себе врагов среди них.

– Похоже, я уже нажила, – вздохнула я, вспомнив Агнессу.

Он сразу догадался, о ком я, и поспешил успокоить:

– Агнесса не тронет тебя без приказа Влада. Ты до сих пор под его защитой. Пока он сам не решит убить тебя, тебе ничего не угрожает. Никто не пойдёт против его решения, потому что отказ от повиновения карается смертью.

– Всё настолько серьёзно? – поразилась я.

– Настолько! Днём отправимся к нему, и я представлю тебя вампиром.

Том замолчал, поджав губы. Похоже, предстоящая встреча с Владом сильно его беспокоила. Спустя полминуты он заговорил вновь, предостерегая меня:

– Пожалуйста, будь кротка и не перечь Владу. Я всё улажу.

– Я верю тебе, – улыбнулась я. – А теперь можно что-то сделать с тем чувством жжения, что распирает меня изнутри?

Покинув ванну, я облачилась в принесённое из борделя платье цвета глубокого бордо, с оголёнными плечами и низкими линиями декольте. Конечно, появляться в Ист-Энде, будучи одетой подобным образом, было весьма рискованно, но я отправлялась туда не одна, к тому же теперь у меня появилось средство защиты – или нападения? – клыки.

Не теряя времени, Том перенёс нас на Собачий остров. Стояло раннее утро. Солнце ещё не взошло, но его лучи уже прогоняли ночную мглу, чтобы расчистить путь новому дню. Тем не менее тьма, не желая уходить, позвала себе на помощь густой туман, ухудшающий видимость.

В близости к реке было слишком влажно, а потому туманы наблюдались часто. Работать в такую погоду было затруднительно, поэтому грузы в доках пребывали в покое, дожидаясь появления первых рабочих. Пока же здесь стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь лаем собак вдалеке.

«Не зря этот остров называют собачьим», – пронеслось в моей голове.

Том повёл меня вдоль берега. Стоял полный штиль, и в реке не слышалось даже плеска волн. Оттого атмосфера казалась ещё более жуткой. Считалось, что именно в такую погоду и вылезает всякая нечисть, чтобы полакомиться заблудшей душой. Похоже, страхи мнительных жителей Лондона имели основания: скрытые призрачным покровом тумана, мы, два голодных вампира, шли по одному из беднейших районов города в поисках жертвы…

Том резко остановился.

– Смотри, – указал он рукой вперёд. – Пьяница на траве. Он твоя еда.

– И что мне делать? – шепнула я в ответ.

– Подойди и укуси его в шею. Дальше сработают инстинкты.

– Он проснётся? – поинтересовалась я.

Я кивнула.

– Он ощутит то же самое, – пояснил Том.

– Это обратит его? – спросила я.

Однако Том не ответил. За руку он повёл меня к тому мужчине, что лежал на траве с зажатой в ладони пустой бутылкой из-под какого-то крепкого пойла. Запах перегара тут же ударил мне в нос, но его быстро перебил аромат человеческого тела.

– Я не опьянею от его крови? – задалась я вопросом.

Том хмыкнул.

– Алкоголь придаёт вкусу приятную терпкость. Но нет, опьянеть ты уже не сможешь, даже если выпьешь чистый спирт.

Напиваться вусмерть, как этот бедолага, мне не хотелось никогда. Да и в целом к алкоголю я была равнодушна. Однако тот факт, что мой разум не затуманится, если вдруг так случится, что мне придётся пить, меня, несомненно, порадовал.

Присев рядом с пьяницей, я осторожно наклонилась к нему. Он застонал и что-то пробормотал, отчего я вздрогнула и отстранилась. Том жестом велел мне продолжить, да и жажда звала. Внутри уже практически бушевал пожар, хотелось поскорее унять это чувство. А потому я резко наклонилась и, выпустив клыки, прокусила сонную артерию бедолаге.

В моё горло тотчас хлынула пульсирующая, живительная кровь. Боже, как она была сладка! Я в жизни не ела ничего более вкусного. Огонь голода в моём желудке полностью потух, но, несмотря на это, я не могла насытиться. Подобно попытке продлить то блаженство, что охватило меня перед обращением, я желала, чтобы и дивная сладость у меня во рту не исчезала. Продолжая пить, я бесконечно наслаждалась каждым глотком. Человеку было не под силу выпить столько, но мой желудок не распирало, и никакого дискомфорта в животе я не испытывала. Я чувствовала себя так, словно была способна выпить океан! Но столько крови не нашлось в мужчине. Лишь когда она перестала поступать в моё горло, я отпрянула.

Я подняла голову. Туман уже начал рассеиваться… Или нет? Вроде дымка была такой же густой, но предметы она больше не скрывала. Издалека по-прежнему доносился лай собак, однако теперь я могла определить точное направление и примерное расстояние до них. Кроме лая, природа наполнилась трелями птиц, карканьем ворон, мычанием коров, доносившимися издали. Слышала я и голоса людей, что находились неблизко. Я попыталась вникнуть в то, что они говорили, однако на таком расстоянии мне это не удалось: отчётливо слышалось лишь неясное бормотание. А потом я уловила лёгкий, почти невесомый плеск. Взглянув на реку сквозь туман, я вдруг заметила в её водах силуэты рыб, чьи быстрые плавники создавали этот звук.

Затем я прислушалась к себе, своим ощущениям. Взглянув на пальцы, я убедилась, что следы порезов исчезли, словно их и не существовало. Неприятное жжение в желудке тоже прошло, и теперь моё тело переполняла небывалая лёгкость. Улыбнувшись, я подняла глаза на Тома. Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но мне его помощь была не нужна. Меня изнутри будто распирала энергия, хотелось прыгать, бегать, скакать! И радоваться жизни – моей новой жизни вампира.

Как вдруг мой взор остановился на лице того мужчины, чью кровь я пила. Улыбка на моих губах моментально угасла. Бледность покрывала его черты, словно саван, губы казались тёмными и сухими, а кости черепа просвечивали сквозь натянутую плоть. От страха я тотчас вскочила и сделала два шага назад. Мужчину окутал туман, но мне всё равно удавалось видеть бескровную кожу и посиневшие ногти… Проникнувшись настороженностью, я присмотрелась к его груди, однако она была неподвижна. Затем я обратила внимание на шею: на ней отчётливо выделялись два маленьких прокола от моих клыков и яркие, алые пятна свежей крови.

Холодный ужас пробежал мурашками по спине. Я посмотрела на Тома и прошептала:

– Он мёртв?

– Да, – подтвердил Том.

Слёзы потекли по моим щекам. Я только что убила человека! Как это произошло? Почему меня никто не остановил? Если вампиры убивают, то и я неизбежно превратилась в убийцу? Но может ли существо, однажды ставшее кровожадным хищником, сохранить свою душу чистой?

Сердце стучало глухо и тревожно, руки дрожали от напряжения и ужаса. В голове роились мысли, путались чувства. Я хотела исчезнуть навсегда, растворившись во мраке ночи, как туман над Темзой после рассвета. Всё вокруг было чуждым, враждебным. Я стояла, потрясённая и одинокая, и голос совести гремел громче любого грома, неумолимо повторяя круг за кругом одно страшное слово: убийца!

Почему-то я считала, что достаточно выпить всего один глоток крови – какая нелепость! Живым людям не понравится быть источником питания, а сохранившие жизнь жертвы непременно рассказали бы миру правду о чудовищах, прячущихся среди смертных. Сейчас я понимала это: ясность озарила мой ум. Но что заставило меня принять такое важное решение, как стать вампиром, столь легкомысленно? Действительно ли я хотела жить вечно ценой жизни других? Ведь я не думала об этом: сознание туманил алкоголь, а тело мучилось от последствий побоев, окончательно сбивая меня с толку!

Испытывая сильнейший ужас, сжимающий сердце холодной цепкой рукой, вчерашним вечером я ощущала свою полную беспомощность. Безнадёжность охватывала меня подобно густому туману, что медленно поглощал надежду на лучшее будущее. Я была брошена на произвол судьбы, не имея возможности повлиять на события, стремительно разворачивающиеся вокруг. Отчаяние было настолько глубоким и всепоглощающим, что казалось, будто весь мир замолк навсегда, оставив лишь пустоту и одиночество внутри меня.

Но появился Том, словно луч света рассеял тьму. Я воспринимала Тома как ангела, спустившегося с небес, чтобы спасти меня от моей судьбы, и испытывала к нему страстное влечение. Он был для меня центром мироздания, смыслом бытия, моей единственной мечтой и заветным желанием всей души. Будто сам рок велел отдать моё богатство – мою девственность – именно Тому. Это желание вспыхнуло во мне подобно искре: сначала робко затеплилось в уголке сердца, а потом мгновенно охватило всю душу огненным заревом, превратившись в самую сильную страсть в моей жизни! Жаль, что тогда я не подозревала, что цена за неё окажется слишком высока.

– Ты знал? – с претензией выпалила я. – Ты знал, что я убью его?

– Да, знал, – хладнокровно кивнул Том.

Я ощутила себя так, словно он меня предал. Не далее как ночью мы были близки душой и телом, а сейчас он казался мне совершенно чужим.

– Почему не сказал? – откровенно плакала я.

– Именно поэтому, – ответил он. – Ты должна была завершить обращение, Лорен.

– Ни за что! – выпалила я. – Но почему, Том? Ты укусил меня, и я не умерла…

– Но ты обратилась, – пояснил он. – Укус вампира либо обращает человека, либо убивает. Третьего не дано.

– Что? – опешила я, и даже слёзы замерли в моих глазах. – Выходит, укушенный становится вампиром? Всегда?

– Всегда, – подтвердил он. – Именно поэтому нельзя обращать людей без крайней нужды.

– Нельзя обращать? То есть необходимо убивать? – в ужасе заключила я.

– Лорен, твоя реакция нормальна, – пытался убедить меня Том. – Ты смиришься. У тебя нет выбора.

Он хотел прикоснуться ко мне, но я ударила его по руке и отпрянула. Во мне пылал огонь возмущения, я наставила на Тома указательный палец и заявила:

– Это несправедливо! Ты обманул меня. Обрёк целую вечность быть убийцей. Но я не смирюсь. Говоришь, нас непросто убить? Но я сделаю это! Я убью себя, Том. Из-за меня больше никто не пострадает.

– Лорен! – он попытался схватить меня за плечи, но я успела зажмуриться и представить свою комнату в доме матери – это первое, что пришло мне на ум. А когда я открыла глаза, то очутилась уже в привычном интерьере, где каждая деталь хранила отголоски прожитых моментов.

«Получилось!» – обрадовалась я, смахивая слёзы.

Пусть дом был небогатым и находился не в самом благополучном районе Лондона, зато он являлсямоим домом. Именно тут я проводила дни и коротала ночи. Эти стены помнили мои слёзы и смех. И именно тут я ощущала умиротворение. Так и сейчас, оказавшись здесь, я вообразила, будто ничего не было: я никогда не встречала ни Влада, ни Тома, не собиралась работать в борделе и уж тем более никогда не обращалась в вампира. Жаль только, что в реальности всё обстояло иначе.

Взяв с подоконника зеркальце, я собиралась проверить, нет ли следов крови на моих губах. Но пара капель была. Стирая их, я обнаружила, что моя кожа приобрела абсолютно здоровый вид и даже румянец расцвёл на лице, озаряя его свежестью. И хоть я уже не отличалась бледностью, модной в высшем свете, но объективно стала красивее. Ни единого прыщика, ни малейшего покраснения – кожа выглядела безупречно!

Выпустив клыки, примерно минуту я внимательно изучала их в зеркале, то втягивая, то опять выпуская. Когда я выпускала их, они удлинялись и заострялись, а когда втягивала, пряча под покров привычной улыбки, они становились простыми человеческими клыками – такими обычными и обманчиво безопасными.

Снова обнажив, я осторожно потрогала их большим пальцем – на коже тотчас выступила алая капля. Вытерев её другим пальцем, я не обнаружила никакой раны или прокола.

– Регенерация, – прошептала я, испытывая отвращение к себе. Ведь убить меня было сложно, тогда как мне убить кого-то – легко.

Вновь взглянув на свою совершенную внешность, я мысленно пожелала, чтобы отражение исчезло. И оно действительно исчезло! Медленно растворилось в холодной зеркальной глади. Теперь в ней отражалась одна лишь пустая комната.

Испугавшись, я ослабила хватку – зеркальце выскользнуло из руки и со звоном упало. На прежде гладкой поверхности тут же появились тонкие нити трещин, переплетающиеся между собой.

– Лорен? – внезапно услышала я голос матери. – Лорен, ты вернулась?

«О нет! Мама не должна застать меня», – подумала я и в тот же миг переместилась из дома.

Глава 23

Я оказалась на берегу Темзы под недавно построенным Тауэрским мостом. Почему я выбрала это место, я и сама не знала. Возможно, я полагала, что оно защитит меня от посторонних глаз. А может, я выбрала его из-за соседства с Тауэром, потому что считала себя преступницей, достойной смертной казни.

Туман ещё поднимался над сонной поверхностью Темзы, но уже рассеивался, однако улицы Лондона по-прежнему оставались пустынны – лишь редкие прохожие торопливо пересекали мостовую. Тем не менее я хотела побыть одна, чтобы мой покой абсолютно никто не тревожил. К счастью, вдоль края берега никто не гулял, и поэтому я могла рассчитывать здесь хоть на какое-то спокойствие.

Не заботясь о чистоте платья, я присела прямо на смешанный с гравием песок и обхватила колени руками. Я так отчаянно нуждалась в защите, но защищать нужно было других. От меня.

Я вспомнила лицо убитого мною мужчины, и мне открылась новая способность – воспроизводить события в памяти, как если бы я видела их прямо сейчас перед своими глазами. И я снова прошла через этот ужасающий кошмар, накрывший меня своей липкой пеленой страха и беспомощности. Всё повторилось до мельчайших деталей. Как будто тот убитый мужчина с мертвенно бледной кожей лежал сейчас прямо передо мной, застывший во времени и пространстве, навсегда запечатлённый в своём последнем, трагическом мгновении… Я вспомнила и то, как вскочила и бросила испуганный взгляд на Тома, чьё лицо отпечаталось в памяти тоже детально. И даже наш диалог я воспроизвела дословно.

Мотнув головой, я прогнала ужасное воспоминание, но мне тут же захотелось проверить, сохранилась ли так же отчётливо в памяти ночь в объятиях Тома. Сделав усилие, я обратилась к тому моменту, когда испытывала искреннее счастье. Я подарила девственность тому, кому желала, и эта мысль невольно вызвала улыбку на моих устах. Однако воспоминание о нашей близости возникло не столь ярко и отчётливо. Затем пришли воспоминания об опере и Джоне, но образы их также не проявились ясно. Единственным ярким воспоминанием, которое отчётливо всплывало в сознании, был облик жертвы моего преступления и бессмысленные объяснения Тома, подтолкнувшего меня к этому ужасному поступку.

Непроизвольно я вспомнила своего отца. Бедолага, такой же забулдыга, захлёбывающийся дымом дешёвого табака и одурманенный терпким запахом портовых кабаков. Тяжёлая поступь, грубые руки с мозолями от работы грузчиком. Дни напролёт он вкалывал среди шумных доков, а потом… Мама сказала, что он упал и ударился затылком. Но что, если на него напал вампир?

Я помнила отца в гробу: бледная кожа, синюшные губы, но более мягкие и естественные черты лица, а кожа не обтягивала так кости, как у того несчастного мужчины, что стал моей жертвой. Так что, скорее всего, папа умер именно той смертью, какой описала мама, и вампиры тут ни при чём. Ведь люди нередко умирают по разным причинам, и несправедливо было бы во всех лондонских смертях обвинять вампиров. Мне хватало и той вины, что я

Внезапно я спохватилась, что не спросила у Тома, сколько длится насыщение и как скоро мне вновь захочется есть. Вспомнив мучительное ощущение жгучей боли в области желудка, словно горячий уголь находился внутри меня, я поняла, что не смогу долго терпеть голод. И тогда я либо опять убью, либо превращу невиновного человека в монстра, подобного себе.

Какой поступок страшнее – отнять жизнь или даровать вечное проклятие? Том сотворил со мной второе, но теперь я предпочла бы первое.

Под каменным сводом моста я просидела примерно час. Солнце уже окончательно прогнало туманную мглу и сейчас уверенно сияло на небосклоне, обещая ясный день. Город постепенно оживал, пробуждаясь ото сна. Воздух наполнился множеством звуков: до меня доносились смех и голоса прохожих, а над головой с грохотом проносились экипажи. И хотя берег по-прежнему был пустынным, умиротворяющая тишина бесследно исчезла.

Осторожно я приблизилась к реке, но не заметила своего отражения в ней.

– Я что, невидима? – в изумлении прошептала я.

Почувствовав острую потребность посмотреть на себя, я лишь подумала об этом, и моё лицо мгновенно проявилось. Затем я пожелала, чтобы оно растворилось в реке, и оно сразу растворилось.

Меня охватило любопытство: увидят ли меня окружающие? Чтобы выяснить это, я переместилась на мост. Незнакомая мне женщина, одетая в простую одежду, внезапно обернулась и, схватившись за грудь, вскрикнула:

– Помилуй Господь! Мисс, как вы здесь оказались? Я готова поклясться, что шла одна!

– Вы… видите меня? – нахмурилась я.

– А почему нет? – удивилась она. – Или вы, – она бросила взгляд левее за мою спину, – призрак Тауэра?

– Что? – опешила я.

Однако она не стала дожидаться ответа, а развернулась и бросилась бежать по мосту на тот берег Темзы, подальше от меня.

«Странно! – подумала я. – Стоит найти зеркало и проверить».

Услышав звук приближающегося экипажа, я замерла в ожидании, желая взглянуть на себя в зеркальную поверхность окна. И пусть девушке, подглядывающей в окна экипажей, приписали бы сомнительные намерения, чужие суждения меня больше не волновали.

Повозка промчалась мимо, и её окошко не показало моего отражения. То же и с другим экипажем: стекло отразило лишь водную гладь реки да очертания берега, оставив моё присутствие незамеченным. Тогда я пожелала видеть себя и в стекле третьего экипажа наконец-то увидела собственное отражение – безупречное лицо без тени несовершенств.

«Выходит, исчезает только отражение, но не я?» – догадалась я.

Оглядевшись, я поняла, что нахожусь на середине моста. Делать было нечего – я продолжила идти вперёд. Исчезать посреди оживлённого моста я посчитала далеко не лучшим решением. К тому же усталости я не ощущала, так что можно было шагать практически бесконечно.

Я шла бесцельно, потому что мне не от кого было бежать, кроме себя. Но куда бы я ни направилась, убийца Лорен неотступно следовала рядом, а значит, мой путь не мог обрести смысл, покуда я была жива.

И я всерьёз задумалась о смерти: «Том говорил, что вампира можно убить, либо обезглавив, либо пронзив сердце деревянным колом. И что выбрать? Вытачивать колья я не умею, так что придётся обезглавить. Но кто и за что будет рубить мне голову? Последнее обезглавливание в Тауэре произошло более ста лет назад, а повешение мне нестрашно, если верить Тому».

Как вдруг вдалеке я услышала стук колёс поезда: на том берегу Темзы пролегали железнодорожные пути. На меня снизошло озарение! Обрадовавшись, что никто впредь не пострадает из-за меня, я подобрала платье и помчалась к вокзалу Лондон-бридж. Не добегая до него, я свернула в пустой переулок, а уже оттуда переместилась прямо на рельсы, подальше от перрона.

– Здесь мне никто не сможет помешать, – прошептала я, глядя в ту сторону, откуда приближался поезд. – С рождения вся моя жизнь была недоразумением. Пора прекратить свои мучения.

Наряду с приближающимся шумом колёс вскоре я заметила и дым, устремляющийся к небу из трубы паровоза. А через минуту показался и головной вагон. Моё зрение быстро позволило мне определить путь, по которому двигался поезд. Подойдя к нужным рельсам, я прилегла на них так, чтобы шея находилась чётко на рельсе, и принялась ждать.

Стук колёс вибрацией отдавался во всём теле, с каждой секундой усиливаясь. Вскоре послышались и гудки.

– Лежи, Лорен! – приказала я себе, обратив взор на ясное небо, по которому безмятежно плыли облака. – Скоро ты будешь таким же пушистым облаком. А может, меня отправят в ад? В любом случае на Земле всем будет только лучше без меня. Мама, извини, что оказалась плохой дочерью…

Ком застыл в горле, и я замолчала. По щекам безудержно текли слёзы, но я нашла в себе силы обратиться и к сёстрам:

– Эмили, Лайза, мама позаботится о вас. Не повторяйте моих ошибок.

Поезд был уже совсем близко, земля содрогалась подо мной. Гудки становились громче, но я не собиралась отступать. Чтобы не видеть приближающуюся смерть, я зажмурилась и повернула голову.

– Том, – успела я произнести прежде… чем очутилась в чьих-то объятиях.

Мир внезапно перевернулся и погрузился в уютное тепло. Я открыла глаза: Том крепко держал меня за плечи, а взгляд его выражал страх. Обернувшись, я увидела проносящийся мимо нас поезд.

Том прижал меня к себе и принялся гладить по голове, приговаривая:

– Лорен, не поступай так больше, я ведь мог и не успеть.

– Как ты нашёл меня? – разочарованно выдохнула я, поскольку уже настроилась умереть, собралась с духом, оставалось всего чуть-чуть, а он…

Он осторожно отстранился и с тревогой посмотрел на меня.

– Лорен, я сбился с ног! Я сразу понял, что ты захочешь убить себя. Вариант с колом я отмёл как слишком сложный, а лишиться головы проще всего на путях. Но в Лондоне много путей. Я появлялся тут и там, отчаянно пытаясь не пропустить ни одного участка перед приближением утренних поездов. И когда я переместился сюда из другой части Лондона, едва не опоздал! Ты лежала на путях перед колёсами паровоза…

Глаза Тома забегали, губы задрожали, а пальцы сильнее сжались на моих плечах.

– Если бы я не успел, Лорен, если бы не успел… – повторял он как в бреду.

Теперь его

Мы закончили поцелуй уже в спальне, где провели вместе ночь. Постель по-прежнему была не заправлена, и каждый изгиб простыни до сих пор хранил следы нашей страсти…

Внезапно Том опустился передо мной на колени.

– Что ты делаешь? – спросила я, опешив.

– Извини меня, Лорен! – с искренним сожалением начал он, глядя на меня снизу вверх. – Я не думал, что ты так отреагируешь на необходимость пить кровь. Ты была спокойна, когда я рассказывал тебе о вампирах. Ты отдалась мне, зная, что я вампир. Ты согласилась, чтобы я тебя укусил и обратил…

Слёзы ещё сильнее покатились по моим щекам. Он был прав. Если бы я испугалась, убежала, отказалась, то сохранила бы человечность. Но я захотела принять его сущность, быть ближе к нему. Не стоило винить его за это.

– Поднимись, не унижайся! – попросила я. – Я совершила ошибку, и я её исправлю!

– Нет! – Том по-прежнему стоял на коленях. – Это не ошибка, Лорен! Позволь мне доказать тебе. Нам, вампирам, кровь необходима, чтобы выжить. Ради пропитания мы убиваем, потому что мы хищники, Лорен! Известно ли такое, чтобы лев откусил лишь одну ногу у антилопы и отпустил её? Нет, в природе хищники тоже убивают. Корят ли они себя за убийства? Обрекают ли на голодную смерть своих детей, лишь бы сохранить жизнь неизвестной антилопе?

Я прикусила губу и потупила взор. В словах Тома был смысл. Возможно, если бы я родилась львицей, то не осуждала бы себя за убийства, но я родилась человеком.

– Известно ли такое, – я вновь посмотрела на Тома, – чтобы антилопа стала львицей? Согласилась бы она подняться по пищевой цепочке, чтобы убивать своих бывших сородичей?

– Может, и согласилась бы, чтобы спасти свою жизнь, – ответил он.

– Моя жизнь не стоит ничего! – выпалила я.

– Неправда! – возразил он и наконец поднялся.

Ладони Тома снова легли мне на плечи, а глаза встретились с моими. Его глубокий взгляд, полный заботы и нежности, мягко скользил теперь сверху вниз, окутывая теплом каждую частичку моего существа.

– Твоя жизнь бесценна, Лорен! – заявил Том. – Я бы отдал за тебя всё своё состояние, но этого бы оказалось мало, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты есть!

– Ты даже в аукционе не участвовал, – напомнила я. – Я считала, что безразлична тебе.

– Я был трусом, Лорен! Я боялся, что ты не поймёшь мою сущность, а без раскрытия я был бы для тебя всего лишь клиентом. Но я не хочу быть для тебя всего лишь клиентом. Правда в том, что я влюбился в тебя с первого взгляда, Лорен!

Моё сердце пропустило удар, а потом быстро-быстро забилось вновь.

– Да, Лорен Джонс, я, Томас де Грей, люблю тебя! И прошу, если ты испытываешь ко мне хоть крупицу того, что испытываю к тебе я, не убивай себя. Я докажу тебе, что и вампиры умеют любить.

Слёзы потоком хлынули из моих глаз. Я плакала одновременно и от счастья, что услышала долгожданное признание в любви, и от горя совершённого убийства. А ещё от того, что в последние дни всё сразу навалилось на меня! И теперь стресс выливался из меня слезами.

Мои плечи содрогались, я не могла произнести ни слова. Нахмурившись, Том отстранился, и в его глазах мелькнул оттенок замешательства.

– Я обидел тебя? – спросил Том.

Я мотнула головой и прошептала:

– Нет. Я… Я… тоже люблю тебя, Том.

Тотчас его лицо озарила сияющая улыбка, а в следующий миг мы уже снова самозабвенно целовались.

Глава 24

– Это так романтично, Лорен! – Лилия от умиления смахнула слезу. – Пожалуйста, прости меня! – всерьёз расплакалась она, прикрыв лицо руками.

Я опешила, не ожидая от неё такой эмоциональности. По правде говоря, эти воспоминания и во мне вызвали прилив слёз. Всё-таки то, что произошло после моего первого убийства, чётко запечатлелось в памяти, и даже спустя столетие я могла вызвать в голове любое воспоминание и заново пережить его. Что и случилось сейчас.

Всхлипнув, я спросила:

– Мне принести платочки?

Лилия кивнула, не поднимая на меня взгляд. Я тотчас переместилась в комнату, где хранились расходные гигиенические принадлежности, такие как мыло, гель для душа, а также различные салфетки. Взяв оттуда пачку бумажных платочков, я вернулась обратно.

– Спасибо, Лорен! – поблагодарила Лилия, забирая их у меня.

Подойдя к туалетному столику, она взяла с него зеркальце и, внимательно осмотрев лицо, осторожно начала поправлять макияж.

– Так за что ты извинялась? – уточнила я.

– За вчерашнее, – выдохнула она, с сожалением посмотрев на меня. – Я хотела убить Тома за то, что он бросил тебя в опере. Но после твоего сегодняшнего рассказа поняла, как он любит тебя. Извини, что погорячилась. Хорошо, что вмешался Влад. Будь я единственной королевой, вам пришлось бы туго, – она рассмеялась и протянула мне зеркало.

Я тоже усмехнулась, только нервно. Лилия действительно была бы ужасной королевой, если бы правила в одиночку. Хорошо, что окончательное решение всегда оставалось за Владом.

Посмотрев на своё отражение, я торопливо стёрла следы слёз и привела в порядок лицо.

– Лорен, я не подозревала, что обращение ты восприняла как проклятие. И что даже собиралась убить себя! – внезапно серьёзно заговорила Лилия.

– Просто я тоже когда-то была человеком, – пожала я плечами.

– Конечно, но… – Лилия замялась, а потом прошептала, как будто делилась со мной самым большим секретом: – Я сразу приняла себя вампиром и не испытывала угрызений совести по этому поводу. Ну, может, чуть-чуть. А ведь моими жертвами были вовсе не посторонние пьяницы, а люди, которых я знала! И как Том заставил тебя убить горе-пьяницу, так и Влад заставил меня убить, но подругу. Правда, выяснилось, что она

Возможно, временами она позволяла себе быть слишком дерзкой и надменной, но её способность любить была очевидна и неподдельна. Мне было несложно проникнуться мотивами Лилии, ведь я и сама в конечном итоге выбрала путь вампира – убийцы, питающегося кровью. Кто бы мог подумать, что именно на этом пути я обрету любовь? Я тщетно искала её среди людей, а нашла в сердце вампира.

– Я не виню, – улыбнулась я. – Уже давно не виню. Да, мне было тяжело, но Том помог избавиться от угрызений совести и научил любить. Как его, так и себя. Моя жизнь наконец-то изменилась: я вырвалась из нищеты, обеспечила семью и перестала считать себя ущербной. Я пыталась найти поддержку у людей, но нашла её у вампиров. Правда, поначалу они хотели меня убить, – я усмехнулась.

– Кто именно? – нахмурилась Лилия.

– Влад, Агнесса, Вольдемар, – перечислила я.

– Влад? – крайне удивилась Лилия. – Вольдемар? А он тут при чём?

– Ну, он же был королём. И на обращение человека требовалось его разрешение, а Том его не получал.

Вспомнив те события, я приложила ладонь ко лбу и тихо вздохнула, качая головой. В настоящий момент всё было давно позади, но тогда это вылилось в проблему.

– И что вас спасло? – спросила Лилия.

– Любовь! – гордо сообщила я.

– Мне интересны подробности! – с блеском в глазах заявила Лилия.

Кивнув ей, я подошла к прикроватной тумбе, на которой стояла бутылка бурбона, и наполнила алкоголем бокал. Подав его королеве, я присела напротив неё и продолжила рассказ.

Весь день мы с Томом наслаждались теплом и страстью нашей близости. Он осушил мои слёзы и вновь наполнил сердце живительной радостью! О том убийстве я старалась не думать. Как и о том, что чуть не погибла под колёсами поезда. Когда я представляла, что добровольно готова была лишить себя счастья с Томом, меня охватывал практически панический страх. Тогда Том крепко прижимал меня к себе и шептал на ухо, что никогда не отпустит. И мой страх таял, растворялся в тепле любимых объятий и звучании ласкового голоса.

Ближе к вечеру Том напомнил, что нужно собираться к Владу. Предоставленные нам сутки для принятия решения относительно моей судьбы неумолимо подходили к концу. К своему стыду, в череде приятных и не очень неожиданностей предыдущего дня я напрочь забыла о своём обещании Лайзе вернуться сегодня и только сейчас спохватилась.

– Том, меня ждут дома! – с тревогой сообщила я.

– Ты дома, – улыбнулся Том и накрыл мои губы поцелуем.

Насилу мне удалось отпихнуть своего ненасытного любовника. Я поспешно села в постели, прикрываясь одеялом, а он недоумённо уставился на меня.

– Я не могу нарушить обещание, данное сестре, – пояснила я.

– Однако ты не подумала об этом, когда ложилась под поезд, – с осуждением заметил он.

Я опешила от его прямолинейности и отвернулась. Меня переполняло возмущение! И в то же время мне нечем было возразить. В тот момент меня действительно не заботило обещание. Я думала лишь о том, насколько жалкая у меня жизнь. По правде говоря, я собиралась покончить с собой не из-за того, что кто-то ещё мог пострадать от моих клыков, а потому, что отчаяние, захлестнувшее меня, стало невыносимым. Мой поступок был продиктован не самопожертвованием, а эгоизмом. Теперь я поняла это.

– Лорен, – рука Тома коснулась моего обнажённого плеча, и я перевела на возлюбленного взгляд. – Сестра простит тебе опоздание, а Влад нет. Нам очень важно показаться ему, иначе жди беды. Я бы не советовал пренебрегать приказами Влада Дракулы.

– Дракулы? – повторила я. – Насколько я помню, его фамилия Шепет.

– Неужели ты думаешь, что все четыреста лет он был известен под одной и той же фамилией? – Том едва заметно улыбнулся моей наивности.

– А кто он такой? – поинтересовалась я. На тот момент я не интересовалась историей Восточной Европы, а потому имя Влада Дракулы слышала впервые.

– О, он бывший государь Валахии! – с восхищением произнёс Том. – Он славился своей жестокостью, и ему даже дали прозвище – Колосажатель! Потому что излюбленной его казнью было сажать людей на кол.

– На кол? – в ужасе повторила я.

– Да, – подтвердил Том. – Цепеш, или Тепеш – так его прозвали на валашском. Отсюда и фамилия Шепет.

– П-п-погоди! Ты хочешь сказать, что… эм… тот молодой владелец борделя в действительности является убийцей, которому доставляло удовольствие смотреть на мучения жертв, нанизанных на колья?

– Ну, примерно так, – пожал плечами Том.

– И… ты хочешь, чтобы сейчас мы пошли к нему? – недоумевала я, поскольку мне казалось, что логичнее было бы сбежать туда, где Влад нас не найдёт.

Том вздохнул и попытался успокоить меня:

– Лорен, так будет лучше. Мы с Владом дружим давно, и я точно могу сказать, что он не психопат, убивающий от скуки. Мне неизвестно, как именно обстояли дела в Валахии, но вампирами Влад правил справедливо, когда был королём. Он обязательно поймёт и примет тебя, если мы не будем скрываться. Но если мы попытаемся сбежать, этим можем подписать себе смертный приговор. Так что отложи визит к сёстрам и давай собираться к Владу.

Я приложила ладонь ко лбу и прошептала:

– Ладно. Если без этого никак…

Том бегло поцеловал меня и вылез из постели. Глядя на его совершенное обнажённое тело, я осмелилась поделиться сомнениями:

– Том, последние часы мы практически беспрерывно занимались сексом, не используя презерватив. Я ведь могу быть беременна.

Однако

– Не волнуйся об этом.

– Почему? – нахмурилась я.

– Вампиры не могут иметь детей, – поведал он, надевая брюки.

– Не могут?

– Нет. Вампиром нельзя родиться – только стать.

– Вот как? И у нас не будет детей? – огорчилась я. – А у тебя были дети?

– Да, – вмиг помрачнел Том. – Они умерли.

– Мне жаль! – искренне произнесла я. – И больше ты не хочешь детей?

– Нет! – припечатал он. – Я смирился с тем, что я вампир. Смирился с тем, что все мои близкие умерли. И нет, я не хочу больше терять родных.

– Извини, – прошептала я, не зная, чего желала бы сама в данной ситуации.

В Ист-Энде я бы точно не хотела рожать детей, но в Вест-Энде… Полные семьи казались мне милыми. Ребятишек состоятельных людей ждало счастливое будущее, а потому я была бы не прочь родить детей благородному джентльмену. Но судьба распорядилась иначе. Теперь не было смысла грезить о полноценной семье, поскольку такое счастье мы никогда не могли испытать.

– Это ты меня извини! – во взгляде Тома отразилось раскаяние. – Я обратил тебя, не рассказав всё подробно. Ты имеешь полное право злиться на меня.

– Я не злюсь, – вымученно улыбнулась я. – Я ведь согласилась работать куртизанкой. Если бы у меня и были дети, то отцы бы их всё равно не признали. Я точно не хотела этого. А потому отказалась от материнства, когда согласилась на предложение Влада. Я не могу винить тебя за то, что ты подарил мне любовь, но не детей. Я счастлива и тому, что есть.

– Лорен, я обещаю, что ты не пожалеешь о своём выборе! – заявил он. – Каждый день я буду доказывать, что люблю тебя!

– И мне повезло, что ты есть у меня, Том! Я не знаю, кого благодарить – Бога или дьявола, но я готова молиться им обоим, чтобы не обидеть того, кто прислал в мою жизнь тебя.

– Лорен, как бы я хотел снова забраться к тебе в кровать и покрыть всё твоё тело поцелуями, – он с любовью и вожделением посмотрел на меня. – Но так мы никогда отсюда не уйдём. Прошу, собирайся! Не искушай меня своим полуприкрытым телом.

Я рассмеялась.

– Уверен?

Он неопределённо покачал головой, и тогда я откинула одеяло, оголяя своё тело. Он вмиг отвернулся, чтобы не смотреть.

– Твои навыки соблазнения заметно возросли, – нервно проговорил Том. – Ты вполне могла бы быть хорошей куртизанкой.

– Ах, вот оно что! – воскликнула я. – Предлагаешь мне вернуться к этой затее?

– Вовсе нет! Моей жене не пристало быть куртизанкой, – бросил он через плечо.

– Жене? – опешила я и появилась обнажённой прямо перед ним.

Взгляд Тома скользнул на мою грудь, проследовал дальше вниз, а затем плавно возвратился назад, найдя отражение в моих глазах.

– Конечно, я не так хотел это сделать, но ладно. Лорен Джонс, – Том опустился передо мной на одно колено и взял меня за руку. – Ты станешь?..

– Нет!

Я испуганно прижала палец к его губам. Его глаза распахнулись шире, отражая искреннее изумление.

– В смысле не так! Давай позже, когда я буду одета, – попросила я. – Всё должно быть идеально!

Том улыбнулся и поднялся.

– Хорошо. Но поцеловать-то я тебя могу?

– А как же?.. – я не договорила. Его губы встретились с моими, ладони начали блуждать по телу, раздувая пламя вожделения.

У нас оставалось ещё несколько драгоценных часов до окончания предоставленных нам суток, а потому мы решили продлить наше блаженство, вновь отдавшись чувству необузданной страсти.

Глава 25

Насытиться друг другом было невозможно, но нам всё-таки удалось выбраться из постели, пусть и с большим трудом. До истечения суток оставалась пара часов, и я спешно старалась привести себя в достойный вид, попутно познавая все прелести вампирского бытия. Помимо того, что я могла свободна перемещаться из одной комнаты в другую, я также обладала большей силой и ловкостью по сравнению с людьми. Я наконец-то поняла, как Агнесса сама себе затягивала корсет. А ещё, оказывается, вампирам не нужно было дышать. Так что свою и без того тонкую талию я затянула чуть ли не в два раза сильнее обычного.

Пока я собиралась, мне удалось осмотреть и поместье Тома. Он жил на севере Лондона, в районе Хампстед. Особняк Тома был просто огромным! Я прежде никогда не бывала в таких богатых домах. И что удивительно, кроме Тома и меня, здесь не было никого, но порядок при этом царил идеальный. А во дворе вдобавок цвёл дивный цветочный сад!

– Том, ты следишь за всем в одиночку? – спросила я, когда мы неспешно прогуливались в его небольшом саду, наполняющем воздух нежными ароматами и радующем взор яркими цветами. Я выяснила, что дыхание всё-таки требовалось вампирам, но не для поддержания жизни, а чтобы иметь возможность ощущать запахи и говорить.

– Нет, – усмехнулся Том. – Содержать поместье в таком состоянии, в каком оно есть сейчас, непосильная задача даже для вампира, не отвлекающегося на сон.

– Тогда где все слуги? – недоумевала я.

– Приходят через день, – пояснил Том. – У меня есть управляющий, который их координирует. Готовить я их не прошу, так что они только следят за порядком. Все они живут неподалёку со своими семьями, а плачу я им так, будто они работают каждый день без выходных. Они довольны, да и меня всё устраивает.

– Значит, сегодня день без посторонних глаз? – игриво уточнила я, обнимая Тома за шею.

Он обхватил меня за талию и крепче прижал к себе.

– Мы ещё успеем продолжить, моя дорогая! Но сперва нам нужно к Владу.

Огорчённо выдохнув, я нехотя отстранилась от него.

– Давай поскорее сообщим ему и вернёмся в наше уютное гнёздышко без слуг, – попросила я.

– Хорошо, – улыбнулся Том и поцеловал меня в лоб.

Экипажи и кэбы нам более не требовались, так что Том перенёс нас прямиком в бордель, к кабинету Влада. Теперь пространство тут заполнилось оживлёнными голосами и звуками. Если раньше я слышала лишь тихий, едва уловимый смех девушек, доносящийся из-за дверей будуара, то

Том осторожно постучался и, дождавшись позволения Влада, уверенно завёл меня в кабинет. Влад стремительно поднялся из-за своего массивного стола и замер, застыв на мне взглядом, полным неподдельного удивления. Глаза Дракулы широко распахнулись, отражая смесь недоумения и настороженности, а руки решительно пересеклись на широкой мускулистой груди, придавая его фигуре выражение лёгкой угрозы.

Спустя несколько секунд он перевёл взгляд на Тома и с явным недовольством в голосе процедил:

– Я должен был догадаться, каким способом ты всё решишь. Но почему-то я посчитал, что ты умнее. Видимо, я сам глупец, раз за столько лет нашей дружбы не изучил тебя.

– Влад, я всё объясню… – начал было Том, но Влад вскинул руку, заставляя его замолчать.

– Всё и так ясно, Том. Сколько она получила оргазмов, что так сияет?

Он в одно мгновение оказался передо мной. От неожиданности я вздрогнула.

– Ну как, понравилось убивать, малышка? – хищно улыбнулся он, проведя ладонью по моей щеке.

Я опустила глаза и от волнения часто задышала. Корсет не позволял делать глубокие вдохи, поэтому пришлось обходиться короткими и прерывистыми.

– Влад, ты пугаешь её! – встал на мою защиту Том.

– Да что ты! – Влад отошёл от меня, но лишь для того, чтобы приблизиться вплотную к Тому. – Она ведь вампир, пусть учится на примере, как надо запугивать.

– Но мы не запугиваем! – возразил Том. – Наши жертвы умирают довольными и в блаженстве.

Влад хмыкнул.

– Говори за себя.

Отступив на пару шагов, он внезапно громко хлопнул в ладоши и потёр их друг о друга.

– Ну, ребятки, и как мы поступим? – злорадно ухмыльнулся он.

– Я хотел бы жениться на Лорен! – заявил Том, выходя вперёд.

– Да ну! – в притворном удивлении Влад вскинул брови. – И хочешь, чтобы я выступил шафером на вашей свадьбе?

Том замялся и собирался уже что-то ответить, но Влад вдруг воскликнул:

– А у меня другое предложение! Убей её, – Влад указал на меня лёгким движением пальца.

– Что? – выдохнула я последний воздух из своей груди.

– Что?! – Том напрягся и сжал ладони в кулаки.

– А что такого? – пожал плечами Влад. – Ты ведь знаешь, что обращать людей без согласия короля запрещено. И что-то я сомневаюсь, что ты получал согласие. Поэтому ты заслуживаешь наказания. И твоё наказание – убить свою невесту. Приступай!

Он подошёл к софе и опустился на неё, продолжая довольным лицом рассматривать нас. Том же обернулся на меня с выражением крайнего недоумения на лице, а я так и вовсе стояла растерянная. Отчего в этом борделе все так жаждали моей смерти? Сначала их обеспокоило то, что я узнала их тайну. Но когда я примерила её на себя, это обстоятельство тоже вызвало у них недовольство. Им вообще можно было угодить? Или им нужен был лишь повод, чтобы убить меня? Хотя зачем вампирам повод? Того пьяницу я убила и без него…

– Влад, – Том снова обратился к нему. – Не забыл, что я не новообращённый и мне известно, что вампиров не так-то легко убить? Как, по-твоему, я должен это сделать? Ножкой твоей софы? Или оторвать Лорен голову и забрызгать всё кровью? Нет, ты ведь не этого хочешь!

Влад рассмеялся.

– Отличная смекалка, Том! Ты мне всегда нравился.

Он поднялся с софы и медленно, как лев, выслеживающий добычу, подошёл ко мне. Сердце вновь затрепетало, дыхание участилось. Я вспомнила рассказ Тома о колосажателе. А вдруг он и меня решит посадить на кол? Так, для забавы, чтобы посмотреть на мои мучения, ведь от этой казни я не умру. По крайней мере, если верить Тому…

– Ты погляди на неё! – воскликнул Влад. – Светлая кожа с розовым румянцем, алые губы…

Он взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Пронзительный взгляд голубых очей. Она и раньше была хороша, а теперь само совершенство! Наливная грудь…

Он провёл пальцем по линии декольте, отчего грудь стала вздыматься чаще.

– Роскошные волосы!

Влад взмахнул рукой, словно дирижёр палочкой, и причёска, над которой я трудилась дольше всего, рассыпалась крупными золотистыми локонами по моим плечам.

– А талия! – он резко обхватил меня и прижал к себе.

Неожиданно в кабинет вошла Агнесса. Увидев, как Влад обнимает меня, она буквально застыла на месте.

– Влад, ты теперь с ней? – опешила Агнесса.

– Она всегда была моей… – Влад выдержал паузу и добавил: – Куртизанкой!

– Влад, ты забываешься! Я люблю Лорен, отпусти её, – попросил Том.

– Любишь Лорен? – повторил Влад, но всё же отпустил меня. – Хорошо, я предоставлю тебе выбор. Либо она остаётся куртизанкой в моём борделе, как мы с ней и договаривались. Либо ты убиваешь её. Кол я тебе создам, не переживай.

Сердце моё тревожно замерло, когда глаза встретились со взглядом Тома.

– Я не убью её! – решительно заявил Том, глядя на меня.

И хоть я не сомневалась в его выборе, услышать заветные слова вслух оказалось удивительно приятно и успокаивающе.

– Тогда договорились! – Влад протянул Тому руку для рукопожатия. – Я бы и сам не хотел убивать такую красотку. К тому же она теперь одна из нас.

– Одна из нас? – удивилась Агнесса. – Том что, обратил её?

– Влад, я бы хотел жениться на Лорен. Отпусти нас! – потребовал Том, не торопясь пожимать ему руку. – Я заплачу сколько скажешь.

– Заплачу? – с усмешкой повторил Влад, забирая руку обратно. – Думаешь, мне нужны деньги? Нет, Том! Ты нарушил запрет, и теперь твоя возлюбленная будет ублажать других мужчин. Это и есть твоё наказание. Принимай его или выбирай другое – убийство!

– Том! – наконец заговорила я. – Я согласна на предложение Влада!

– Нет, Лорен! – возразил Том.

– Я решила! – твёрдо заявила я. – Я думаю, так будет честно. Я

Агнесса закатила глаза.

– Ну надо же, какие сопли! И всё же я предлагаю убить её.

– Агнесса! – осадил её Влад. – Не вмешивайся! Лорен, – обратился он ко мне, – я рад, что хотя бы ты быстро соображаешь. Вероятно, из тебя выйдет хороший вампир.

Немного помедлив, он снова перевёл взгляд на Тома.

– Бери пример со своей ненаглядной. Она быстро просчитывает риски и выбирает наиболее выгодный вариант. Ты по-прежнему можешь любить её и проводить с ней время: никто не запрещает. Но порой она будет спать с теми, с кем велю я, и получать за это хорошие деньги. По-моему, все в выигрыше.

Он вновь протянул Тому руку. Повисла пауза.

– Том, прошу! – я умоляюще посмотрела на него.

Он громко выдохнул и неодобрительно покачал головой, но всё же они скрепили договор крепким рукопожатием.

– Что ж, раз мы пришли к взаимовыгодному соглашению, давайте выпьем за это! – Влад щёлкнул пальцами, и на его столе появилось четыре уже наполненных вином бокала.

Вначале Влад подал бокалы нам с Агнессой, а затем взял по бокалу для себя и Тома.

– За мою новую куртизанку-вампира! – поднял бокал Влад и протянул его мне навстречу. – За тебя, Лорен!

Я поколебалась несколько мгновений, прежде чем поддержать тост. Когда я это сделала, наши с Владом бокалы соприкоснулись с характерным звоном. Поддержки Тома с Агнессой Влад дожидаться не стал и немедленно осушил свой бокал. Я тоже попробовала вино и ощутила насыщенный букет с выраженной терпкостью, приятной кислинкой и тем же самым тонким ароматом зрелой черешни.

Опустошив весь бокал, я лично убедилась в том, что вампиры не пьянеют. Глаза мои остались ясными, взгляд – трезвым, а сердце билось ровно и спокойно. Но тогда вставал вопрос: зачем вампиры вообще пьют алкоголь? Озвучить, впрочем, я этот вопрос не решилась.

По щелчку пальцев бокалы испарились прямо из наших рук, и Влад велел:

– Агнесса, иди готовь шоу!

Она недовольно фыркнула и, напоследок со злобой посмотрев на меня, покинула кабинет.

– А вы сегодня мои гости! – сказал Влад уже нам. – Сперва посмотрите шоу, а потом отведи её к художнику, Том. Завтра к вечеру её портрет должен висеть на первом этаже рядом с портретами других куртизанок. Если её выберут, а её выберут, поскольку она новенькая, к работе она приступит незамедлительно!

Глаза Тома горели ненавистью, а на лице отражалась едва сдерживаемая ярость. Ему такой план был явно не по нраву. Но что Том мог поделать? Судьба словно опутала нас сетью невидимых нитей, лишив свободы выбора. Наши прошлые решения привели нас к текущей ситуации. Похоже, пришло время заплатить за них свою цену.

Чтобы смягчить обстановку, а заодно напомнить о себе, я осмелилась произнести:

– Я вообще-то стою здесь! Все вопросы касательно моей работы можно решать напрямую со мной.

– Конечно! – улыбнулся Влад. – В тебе я не сомневаюсь. Я боюсь, как бы Том не выкинул что-нибудь ещё. Будь добра, проследи, чтобы он не мешал твоей работе.

Я посмотрела на подрагивающие губы своего возлюбленного и сжатые кулаки и уверенно заявила:

– Том не помешает моей работе. Я прослежу!

Он отвернулся, не смея перечить. А я спросила у Влада:

– Что насчёт оплаты за мою работу?

Он с удивлением посмотрел на меня.

– Моей семье по-прежнему требуется поддержка, – пояснила я. – Те шестьсот фунтов, очевидно, мне никто не заплатит, но в будущем мне хотелось бы не только отбывать наказание, но ещё и хорошо зарабатывать. Так какой меня ожидает процент? – я выгнула одну бровь и скрестила руки на груди.

– Чертовка! – хмыкнул Влад и приблизился ко мне вплотную.

На этот раз я выдержала его взгляд. Влад по-прежнему меня пугал, но я нашла в себе силы побороть страх.

– Жизнь в Ист-Энде закалила тебя? Ты не только красивая, но ещё и решительная? Одобряю! – он сделал шаг назад, и я с облегчением выдохнула. – Будешь получать шестьдесят процентов вместо пятидесяти. Идёт?

Лёгкая улыбка скользнула по моему лицу, но я быстро совладала с собой, скрыв неуместную радость.

– А сколько за меня будут платить? Аукциона ведь больше не будет? – уточнила я.

– Не будет, – подтвердил Влад. – Ты уже утратила свою уникальность. Впрочем, я не злюсь. Я заработал на тебе в три раза больше, чем планировал. Обычная цена на моих куртизанок-вампиров – триста фунтов за вечер и ночь. Они зарабатывают больше, чем человеческие девушки, поскольку позволяют проникать в себя без презерватива.

Он злорадно улыбнулся, я же скривила рот от отвращения. Стоило мне представить, как кто-то кроме Тома суёт в меня свой член, так меня сразу передёрнуло.

Внезапно нашу деловую беседу прервала Агнесса, опять бесцеремонно зайдя в кабинет.

– Влад, мы готовы! Нужна музыка, – потребовала она.

– Конечно!

Он щёлкнул пальцами, и на первом этаже тут же зазвучала музыка, отчётливо слышимая теперь и здесь. Агнесса кивнула и снова покинула кабинет.

– Это магия? – догадалась я. – Нет никаких музыкантов?

Влад широко улыбнулся и ответил:

– Именно! А теперь спускайтесь и наслаждайтесь шоу. И напоминаю про художника, Том!

– Почему я? Разве это не обязанность Агнессы? – со злостью уточнил Том. Судя по всему, его прежнее молчание объяснялось просящимся наружу гневом, который он отчаянно пытался в себе подавить.

– Агнесса сегодня следила за кухней и готовила шоу, пока ты кувыркался с моей куртизанкой совершенно бесплатно. Будет честно, если теперь ты выполнишь работу Агнессы.

– Просишь меня отвести мою невесту к тому, кто напишет её портрет для того, чтобы на неё глазели посторонние мужчины? – ещё сильнее злился Том.

– Не просто глазели, но и выбирали для своей постели, – Влад словно специально подливал масла в огонь.

– Как скажешь, – процедил Том сквозь зубы.

Взяв мою ладонь своей сильной рукой, он было развернул нас к двери, как вдруг, отпустив меня, круто обернулся и ударил Влада кулаком по лицу! От неожиданности я испуганно вскрикнула и прижала ладони ко рту.

Глава 26

Держась за подбородок, Влад подвигал челюстью влево-вправо и убрал руку от лица.

– Жить надоело, Том? – прошипел он, прожигая его взглядом. – Почти двести лет оказались для тебя непосильной ношей? Так я быстро могу упокоить тебя.

– Не нужно! – воскликнула я, пытаясь разрядить обстановку. – Том не хотел…

– О нет, очень хотел! – он приблизился вплотную к Владу. – Считаешь себя особенным из-за того, что тебя обратил сам дьявол? Думаешь, можешь манипулировать жизнями других?

Влад скрестил руки на груди и хмыкнул.

– Разубеди меня!

– Том, Том! – подбежала я и попыталась отпихнуть его от Влада. Не сразу, а только приложив всю свою вампирскую мощь, мне удалось сдвинуть Тома с места.

– Лорен, отойди! – рявкнул он.

– Нет! – возразила я, становясь между ним и Владом. – Это моё тело и мой выбор! Вы не можете решать за меня и без меня. Том, я и так нарушила договорённость с Владом. Теперь для меня дело чести всё исправить. Пусть меня считают шлюхой, но не той, что нарушает обещания.

Том схватил меня за плечи и с тревогой посмотрел в глаза.

– Лорен, что я за мужчина, если не могу защитить любимую женщину?

– Ценой своей жизни? Считаешь, после твоей смерти Влад отпустит меня? Я только обрела тебя, в моей жизни наконец-то появился смысл! Пожалуйста, Том, не разрушь всё бессмысленной борьбой за честь. Я уже отдала её тебе, как и своё сердце. Неважно, кто будет наслаждаться моим телом…

– Для меня важно! Знать, что кто-то другой… тебя…

– Том! – я приложила ладонь к его лицу. – Я понимаю, это тяжело. Но мне тоже тяжело принять себя вампиром. Когда-то ведь мне снова захочется есть, и что тогда? Я собиралась убить себя, чтобы никому больше не навредить, но ты не позволил. Так и я не позволю тебе совершить глупость из-за беспочвенной ревности. Мне придётся убивать, а тебе придётся отпускать меня на встречи с другими мужчинами. Такова плата за нашу любовь. Но если она сильна, мы переживём это, Том!

Слёзы потекли по моим щекам, и теперьон бережно обнял ладонями моё лицо.

– Лорен, я обещаю, я найду выход! Для обеих проблем. Это всё ненадолго.

Он крепко обнял меня и обратился к Владу:

– Будь по-твоему! Я отведу Лорен к художнику прямо сейчас.

– Мудрое решение! – одобрил Влад. – Но не за чем спешить, насладитесь сперва шоу.

– Смотри его сам! – дерзко бросил Том.

– Ну, я предложил, – с безразличием сказал Влад, пожав плечами.

Том прекратил дальнейший разговор с ним и переместил нас в иное место. Комната была погружена в полумрак. Редкие свечи мерцали на небольших столиках, расположенных одиночно у каждой стены. Окна скрывались под покровом тяжёлых бархатных штор. Практически всё пространство занимали холсты: пустые и с изображениями живописных пейзажей, а также с незавершёнными эскизами. Пол был испачкан красками всевозможных оттенков…

По центру мастерской возвышался массивный мольберт, рядом с которым, вальяжно развалившись на мягкой софе нежно-зелёного цвета, устроился молодой блондин в элегантном темно-зелёном жилете, украшенном изящным цветочным орнаментом, и однотонных тёмно-зелёных брюках. Блондин неспеша потягивал рубиновое вино, погружённый в задумчивость, и нисколько не удивился нашему внезапному появлению.

– Том! – улыбнулся он. – А я вот лежал и думал: что бы мне написать?

Он перевёл взгляд на меня и добавил:

– Или кого…

– Всё верно, Крис! Необходимо написать портрет этой девушки. Для борделя, – сообщил Том.

– Новенькая? – Крис отставил бокал на низкий столик, что стоял возле софы, и приблизился ко мне. – Вампир?

– С недавних пор, – кивнула я.

Он скрестил руки на груди и уставился на Тома, открыв рот от изумления.

– Долгая история! – отмахнулся Том.

– Я готов послушать, – пожал плечами Крис.

– Портрет Владу нужен завтра! – припечатал Том, проигнорировав замечание Криса. – То есть у тебя на это вся ночь и день. К завтрашнему представлению портрет должен висеть на стене зала.

– Плёвое дело. Садись, красотка! – велел мне Крис, указав на софу.

Я послушно опустилась на неё.

– Получается, мне сидеть здесь до завтрашнего вечера? – уточнила я с сожалением, поскольку намеревалась завтра навестить сестёр и мать. Наверняка они волновались за меня. Стоило сообщить им, что я в порядке.

Крис усмехнулся.

– Если хочешь, красотка, можешь задержаться в моей постели.

– Попридержи лошадей! – Том грубо схватил Криса за ворот. – Она со мной!

– Вот как? – рассмеялся Крис. – Забавно! Нашёл себе девушку из куртизанок и обратил её? Влад, наверное, в восторге!

– Выполняй работу, – процедил Том и с пренебрежением отпустил его.

– Я и планировал, – улыбнулся он и посмотрел на меня. – Влажные от слёз глаза… А что? Печальную девушку хочется утешить и приласкать. Ну-ка, ну-ка!

Крис переместился к столику со свечой, взял её и вернулся обратно. Поставив её на стол рядом с бокалом вина, Крис слегка подвигал ими из стороны в сторону, переставляя местами, потом отступил на пару шагов и задумчиво потёр подбородок.

– Головку влево, – сказал он мне.

Я повернулась чуть левее.

– Сильно, немного правее, – попросил он, указывая пальцем нужное направление.

Я повторила жест в другую сторону, но уже медленнее.

– Вот так! – остановил меня Крис. – Замри!

Я замерла.

– Идеально! – улыбнулся он. – Можешь идти.

– Всё? – опешила я.

– Всё, – подтвердил он. – Ах да, ты же новенькая! Неужели не заметила, что наша память более совершенная, чем у людей?

Я тут же вспомнила труп мужчины в утреннем тумане. Мертвец всплыл в памяти, как если бы сейчас лежал передо мной, отчего я содрогнулась. Мотнув головой, я прогнала видение.

– Вы запомнили, – догадалась я.

– Именно, образы для картин я беру из памяти. Нет необходимости позировать мне часами.

– Но пишете вы часами? – уточнила я, подозревая, что, может, у Криса есть какая-то способность рисовать очень быстро.

– Это радость для меня, – ответил он, беря в руки карандаш.

Стоя ко мне спиной, Крис принялся делать наброски на холсте. С каждой секундой движения художника становились всё более быстрыми, и

Том подошёл ко мне и протянул руку.

– Идём! Когда Кристофер работает, он не реагирует ни на что и ни на кого.

Я осторожно вложила свою ладонь в его сильную руку, и он переместил нас в особняк. Там мы вновь оказались вдвоём, будто отделённые от всего остального мира. Том отпустил меня и повернулся к окну. Вся фигура моего возлюбленного отражала его напряжение: он стоял ровно, как солдат, и не шевелился. Видимо, он никак не мог принять тот факт, что Влад выиграл борьбу за моё тело, нужное ему исключительно ради прибыли и поддержания репутации самого престижного борделя Лондона.

Безусловно, было печально сознавать, что благородные намерения опять уступили силе денег и власти, но таков уж наш мир: богатство и статус решают всё. Прожив всю жизнь в Ист-Энде, я привыкла к столь удручающему положению вещей. Однако Том, в отличие от меня, являлся аристократом как в прошлой, человеческой жизни, так и после неё, когда обратился в вампира. Прежде именно он диктовал условия, а потому ему трудно было cмириться с тем, что каким-то образом он оказался по другую сторону, вынужденный терпеть унижения.

Я приблизилась к нему сзади и коснулась плеча.

– Том, не переживай о том, чего не можешь изменить. Мы есть друг у друга, и это главное! Подумай о том, что Влад не собирается разлучать нас. Ты же этого хотел? Чтобы я приняла твою сущность и мы могли быть вместе? Твоё желание исполнилось. Я полюбила тебя, когда считала, что ты человек, и продолжаю любить, узнав, что ты вампир. Чтобы быть ближе к тебе, я стала такой, как ты, и готова смириться с последствиями своего выбора. Я готова смириться с чем угодно, потому что обрела высшее богатство – тебя!

Он резко обернулся и решительно произнёс:

– Лорен, я больше не отпущу тебя! Именно поэтому я не могу допустить, чтобы ты ублажала других мужчин.

– Они будут довольствоваться лишь телом, но моё сердце всегда будет принадлежать лишь тебе, Том!

Я коснулась ладонью его груди – там, где билось сердце. Он тут же накрыл рукой мою кисть, крепче прижимая её к себе.

– Лорен, это всё ненадолго, я обещаю тебе! Вскоре Владу понадобится другое новое лицо, и он отпустит тебя. Тогда мы поженимся по всем правилам, и моя жена больше не будет куртизанкой!

– Ты постоянно говоришь о женитьбе, но так и не сделал мне предложение, – напомнила я с улыбкой. – А я не дала согласия.

– Какой же я дурак! – усмехнулся он. – Ты же остановила меня! Прости, ты заслуживаешь самого романтичного в мире предложения и самого ослепительного кольца.

Поместив мои ладони в свои, он мягко развернул меня к окну, чтобы в сумрачном свете оценивающе оглядеть мой наряд.

– Уже поздно, но я не могу больше ждать! Я знаю один салон в Париже. Он работает круглосуточно лишь для избранных клиентов. Нам повезло, что я в их числе. Мы сейчас же отправляемся туда! Необходимо переодеть тебя в более элегантное платье.

– В Париж? – опешила я.

Раньше я и не помышляла о том, чтобы путешествовать за границу. Я мечтала лишь о том, как бы вырваться из нищеты Ист-Энда, но о том, чтобы покинуть Лондон, даже на короткое время, я совсем не думала. О каких путешествиях могла идти речь, когда нашей семье не хватало денег на свежую еду? Это была ещё одна причина, почему я так мало ела. Голод не всегда был сильнее отвращения, какое я испытывала к испорченной еде.

– Полагаю, ты никогда там не была? – догадался Том.

Я мотнула головой, до сих пор не веря, что он предлагает мне отправиться в Париж. С нашим мгновенным перемещением это не составляло труда. И я не переставала поражаться, насколько жизнь вампиров была легче жизни людей: вечная молодость, бессмертие, отсутствие болезней и усталости, обострённые органы чувств, а также возможность передвигаться с помощью силы мысли. И плата за всё это – чья-то жизнь…

При других обстоятельствах я бы отказалась ото всех плюсов вампиризма, лишь бы не убивать, но Том… Его улыбка, голос, тепло рук – они перевесили чашу весов моей души. Обретя наконец ту самую искреннюю любовь, какую так трепетно искало сердце, я не могла потерять её и готова была заплатить за неё любую цену.

Не говоря больше ни слова, он в мгновение ока переместил нас в другое помещение, наполненное таинственным полумраком. Комната утопала в мягком свете свечей, отражающихся в зеркалах и хрустале люстры. Мягкие диваны приглашали отдохнуть, а манекены демонстрировали великолепные вечерние туалеты. По обе стороны комнаты располагались величественные напольные вешалки, словно молчаливые стражи элегантности, охраняющие хрупкую красоту изысканных платьев. Золотистые отблески свечей играли на атласных тканях и кружевах роскошных нарядов, шлейфы которых касались мягкого ковра. Атмосфера была пропитана запахом дорогого парфюма и утончённой элегантностью, доступной лишь привилегированным слоям общества.

Любопытство подтолкнуло меня, и я подошла к ближайшему платью, желая оценить его фактуру. Гладкая ткань была похожа на чистейший шёлк. Её поверхность мерцала тонкими бликами света, вызывая ощущение невероятной лёгкости, будто природа создавала этот материал в порыве вдохновения и любви.

Тут же я вспомнила о маме. Она никогда не использовала в пошиве такие дорогие ткани по очевидным причинам. Может, поэтому её платья не вызывали особого интереса и не приобретались представительницами высшего общества? Да, наряды выглядели красиво, но шились из дешёвых материалов. Этот же салон поражал роскошью во всём: от утончённых тканей и сияющих драгоценностей до золотых канделябров и тяжёлых бархатных портьер.

– Где мы? – спросила я.

– В моём салоне, милая! – в центре этой большой комнаты прямо из ниоткуда появилась молодая женщина, облачённая в блестящее фиолетовое платье, подчёркивающее её стройную фигуру. Длинные рыжие волосы аккуратными локонами струились на её плечи, вокруг которых был обёрнут пышный меховой палантин.

– Энжи! – воскликнул Том, расплываясь в улыбке.

Он подошёл к девушке и поцеловал её изящную руку с двумя крупными перстнями на пальцах.

– Энжи, познакомься, это Лорен, моя будущая невеста! Лорен, а это Анжелика, модельер.

– Очень приятно! – кивнула я.

– Будущая невеста? – она изящно изогнула бровь, рассматривая меня скорее как бездушный манекен, чем как живого вампира. – Это как?

– Я ещё не сделал ей предложение, – пояснил Том.

– А, ты пришёл за кольцом! – понимание озарило

Анжелика смотрела на меня теперь с большим уважением, чем пару секунд назад. Я хотела было возразить, что для меня не имеет значения, какое кольцо подарит мне Том, но она уже исчезла. А через полминуты снова появилась, держа в руках красную бархатную подушечку со множеством колец, украшенных переливающимися россыпями камней: рубинов, изумрудов, сапфиров, сверкающих бриллиантов и таинственных жемчужин. Колец было так много, что у меня захватило дух! Нигде ещё я не встречала такого великолепия. Словно звёзды с небес рассыпались передо мной. И никогда раньше мой взгляд не утопал столь глубоко в море сияния, мерцания и богатства, окутывающего сердце чувством восторга.

– Ну, Лорен, выбирай! – с улыбкой сказала Анжелика. – Кстати, я не видела тебя раньше. Неужели король Вольдемар дал Тому разрешение обратить тебя?

В страхе я посмотрела на Тома. К счастью, он ответил за меня, спешно переведя тему.

– Энжи, Лорен нужно не только кольцо, но и платье!

Она оценивающе посмотрела на меня, отойдя на шаг, потом хмыкнула себе что-то под нос и произнесла:

– Хорошо!

Подойдя к столику, она бережно положила на него подушечку с кольцами. Под тёплым светом мерцающих свечей драгоценные камни засияли особенно ярко, завораживающе привлекая внимание.

– Том, тебе тоже стоит переодеться, – Анжелика окинула его хитрым взглядом. – Сделай предложение как полагается: в смокинге, под музыку уличных музыкантов и непременно на Марсовом поле!

Её глаза буквально горели от предвкушения. А может, в них просто отражалось пламя свечей? Но выглядела она необычайно вдохновлённой! А вот на лице Тома появилась растерянность.

– Энжи, право, зачем вся эта пышность? – недоумевал он.

– Откажешься – я сочту за оскорбление! – заявила Анжелика, уперев руки в бока, и меховой палантин серебристого цвета плавно опустился на её локти. – Вы, мужчины, ничего не смыслите в романтике. Я устрою для вас обоих идеальное предложение, так что потом вы будете вспоминать его вечность, покуда бьётся ваше вампирское сердце! – закончила она с очень довольным видом, явно удовлетворённая своим планом.

Мы с Томом переглянулись, но, похоже, деваться было некуда. И мы отдались полностью во власть её изящных рук.

Глава 27

Через пару часов примерок и переодеваний мы с Томом были готовы, казалось, к аудиенции у самой королевы! Ну, или у Президента, раз сейчас мы находились во Франции. Но я до сих пор этого не осознавала, поскольку на улицу мы не выходили, а Анжелика прекрасно владела английским языком.

Для предстоящей романтической прогулки с Томом она подобрала мне чудесное платье из нежно-сиреневого шёлка, искусно расшитое тонким синим кружевом и дополненное сверканием изысканных страз. Платье имело глубокое декольте, соблазнительно открывающее шею и плечи. Маленькие пышные рукава подчёркивали хрупкость рук, а широкая лента из синего атласа нежно охватывала талию, завязываясь кокетливым бантом сзади. К платью Анжелика предложила мне длинные, но тонкие, практически невесомые ажурные перчатки сиреневого цвета.

Закончив с нарядом, она занялась причёской. Девушка зачесала мои волосы на одну сторону и изящно собрала их в аккуратный низкий хвост, украсив его роскошной брошью в виде большого сиреневого цветка. В макияже Анжелика не стала скромничать и смело выделила мои глаза сурьмой, а губам позволила сиять естественной красотой, едва тронув их блеском.

Тому она создала элегантный образ: чёрные брюки, шёлковый фрак глубокого чёрного оттенка и стильный галстук-бабочка, подчёркивающий белизну рубашки. Зачёсанные назад волосы Анжелика зафиксировала воском. Когда же Том поинтересовался насчёт шляпы, она ответила:

– Мне так надоели эти шляпки! Благодаря таким, как я, вскоре они выйдут из моды. Мужчины и женщины не должны скрывать свои причёски даже самыми распрекрасными шляпами. Это, конечно, если природа наградила их роскошной шевелюрой. А ежели нет, то да, шляпки их единственное спасение, – закончила она, смеясь.

Она подвела нас к большому овальному зеркалу, отдельно стоящему в позолоченной раме, и я так и ахнула, глядя на своё отражение. Яркий макияж глаз, лёгкая причёска без головного убора и украшенное стразами платье делали образ невероятно дерзким и выразительным. И очень красивым! Я была наслышана, что модницы Парижа порой пренебрегают общепринятыми нормами и смело заявляют о себе своими нарядами. Что ж, пришло время и мне заявить о себе.

Анжелика вручила Тому кольцо, которое мы с ней тщательно подбирали, и велела положить его в карман брюк. Далее она сказала нам гулять по Марсову полю, ни о чём не беспокоясь, а как только рядом появятся музыканты и зазвучит музыка, тогда Том может уверенно вставать на одно колено.

Честно говоря, было странно и необычно всё так тщательно планировать. Я должна была изобразить удивление, несмотря на то что заранее знала о намерениях Тома. Хотелось уже просто сказать ему да и насладиться обычной романтической прогулкой по улицам Парижа. Но Анжелика была настолько увлечена своей идеей, взгляд девушки горел таким энтузиазмом, что нам пришлось уступить и следовать её сценарию.

Взяв за руки, она перенесла нас к зарослям высоких кустов. Но всё же они были недостаточно высокими, чтобы скрыть от моего взора подсвеченную Эйфелеву башню. Я читала о том, что её возвели в Париже не так давно, но даже не мечтала увидеть её настолько близко. Её свет озарял ночное небо подобно гигантскому маяку, окутанному мерцанием бесчисленных звёзд. Подчиняясь магнетизму её красоты, я двинулась вперёд, словно мотылёк, привлечённый светом пламени.

Стоило мне выйти из тени кустарников, как я оказалась на оживлённой улице. В столь поздний час парк по-прежнему был полон посетителей. Они неспешно прогуливались, повсюду звучали весёлые беседы на французском языке и звонкий смех – царила атмосфера беззаботности.

Помимо башни, моё внимание привлекла Военная школа – впечатляющий ансамбль строений, расположенный на противоположной стороне Марсова поля. Теперь я окончательно убедилась, что мы находились в Париже. Осматриваясь вокруг, я приложила ладонь к своему не закрывающемуся от восторга рту и готова была едва ли не расплакаться от счастья.

– Нравится? – Том подошёл ко мне со спины и обнял за плечи.

Я развернулась к нему и произнесла:

– Это чудесно!

Он улыбнулся.

– Пойдём, покажу кое-что!

Не дожидаясь ответа, Том потянул меня за руку обратно к зелёной изгороди. Меня слегка смутило, что мы снова туда шли, ведь я хотела в полной мере насладиться уникальными пейзажами нового

Внезапно передо мной открылся Париж с высоты птичьего полёта! От нахлынувшего восторга у меня перехватило дыхание. Марсово поле, казавшееся огромным снизу, теперь выглядело очень маленьким. Город, подсвеченный вечерними огнями, лежал перед нами во всей своей красе: просторные улицы, величественные здания, уютные скверики и тихие переулки представали взору одновременно. Никакие препятствия не мешали обзору. Но особенно меня поразило, что с такой высоты я могла отчётливо рассмотреть каждого прохожего и каждый экипаж. Даже в темноте от меня не ускользнула ни одна деталь, будь то брошь на груди у дамы или серьги в ушах.

– Том, это невероятно! – воскликнула я, поражённая и видом, и своими способностями.

Желая поделиться радостью, я повернулась к любимому и замерла: он стоял на одном колене и протягивал мне кольцо, ослепительно сверкающее крупным бриллиантом.

– Лорен Джонс, – начал Том. – Согласна ли ты выйти за меня?

От приятного изумления слёзы покатились по моим щекам. Учитывая настойчивость Анжелики, я не ожидала, что Тому всё-таки удастся перехватить инициативу. В этот самый миг я поняла, что он действительно обладает силой и решимостью освободить меня от крепкой хватки Влада, чья власть над моей жизнью казалась такой непреодолимой. И вот тут-то я впервые почувствовала надежду и облегчение. Пусть не сразу, но Том найдёт решение и заставит Влада уступить – сейчас я была в этом уверена. И мне ещё сильнее захотелось связать свою жизнь с таким поистине благородным и смелым джентльменом!

– Да, Томас де Грей, я согласна стать твоей женой! – ответила я, протягивая ему левую руку.

Он немедленно украсил кольцом мой безымянный палец и, поцеловав мою кисть, поднялся. Я обвила руками его шею и, глядя на него сквозь пелену слёз, прошептала:

– Я люблю тебя, Том.

– И я люблю тебя, Лорен. Я бесконечно счастлив оттого, что ты будешь моей женой. Миссис де Грей, – произнёс он, примеряя на меня свою фамилию.

– Мне нравится, – улыбнулась я.

Мы поцеловались. Сильный ветер раздувал моё платье и волосы, но меня это нисколько не смущало. Я находилась в объятиях лучшего мужчины на Земле, своего будущего мужа и наконец ощущала себя поистине счастливой!

Я была благодарна и Владу – за то, что он нашёл меня тогда в Уайтчепеле. Потому что, если бы не Влад, я бы вряд ли познакомилась с Томом. Похоже, то была рука судьбы, приведшая меня к нему. Сбылась моя самая заветная мечта: я встретила настоящую любовь! Несмотря на то что мы принадлежали к разным социальным слоям, это обстоятельство не помешало ему выразить свои чувства. Своей безупречной вежливостью и изысканной учтивостью он пленил моё сердце навсегда. Стоя здесь, на вершине Эйфелевой башни, я исполнилась твёрдой решимости продолжить путь вампира, чего бы это мне ни стоило. Ради Тома, ради нас – я собиралась преодолеть любые сомнения и страхи, чтобы сохранить нашу любовь крепкой и вечной.

Неожиданно мою память прорезало воспоминание о стремительно приближающемся поезде. Мне стало так стыдно за попытку покончить с собой. Ведь если бы она увенчалась успехом, если бы Том опоздал хоть на мгновение… я бы никогда не испытала то счастье, что настигло меня уже спустя несколько часов.

– Что бы ни случилось, – произнесла я в губы Тома, – не дай мне совершить непоправимое. Пока мы живы, мы способны пережить всё. Но смерть разлучит нас навсегда, а я не могу тебя потерять.

– Не потеряешь, – пообещал он. – И я не потеряю тебя, Лорен! Теперь мы вместе навечно.

Его губы опять нашли мои, и мы, двое влюблённых, обещавших свои сердца друг другу на вершине Эйфелевой башни, слились в новом страстном поцелуе.

Мы целовались несколько минут, прежде чем отстраниться друг от друга. Я повернулась лицом к панораме города, а Том нежно обхватил мою талию сзади и продолжил осыпать поцелуями щёки. Здесь нас ничто не тревожило, мы наслаждались покоем. Как вдруг Том вытянул руку вперёд со словами:

– Смотри! Похоже, Анжелика нашла музыкантов.

Я пригляделась внимательнее: действительно, она шла в сопровождении мини-оркестра, состоящего из саксофониста, гобоиста, барабанщика и гитариста. А за ними следовала пышная женщина, несущая плетёную корзинку, полную ярких цветов.

– Нам сообщить Анжелике, что её спектакль больше не требуется? – спросила я.

– Ты что! – рассмеялся Том. – Тогда она навеки вечные отлучит нас от своего салона, а ещё вполне способна забрать кольцо.

– И что нам делать? – испугалась я, глядя на шикарное кольцо, уже ставшее символом нашей с Томом любви.

– Придётся подыграть, – ответил он. – Ты не против, если я сниму с тебя кольцо, чтобы опять подарить?

Я усмехнулась.

– Конечно, не против! Я готова бесконечно переживать этот дивный момент.

Сняв с пальца, я бережно вложила кольцо в протянутую ладонь Тома. Он крепко сжал его и спрятал в карман.

– Ну, теперь возвращаемся! – сказал Том. – Анжелика не должна ничего заподозрить.

Я кивнула, и он переместил нас обратно к знакомым густым кустам. Тотчас мы поспешили выйти оттуда. Она сразу заметила нас и махнула рукой, чтобы мы подошли ближе к Эйфелевой башне. Быстрым шагом мы приблизились к её опорам и прошли чуть дальше, где нас уже ожидал оркестр. Музыканты тут же обступили нас и заиграли какую-то весёлую, но при том романтичную мелодию. Цветочница вручила мне букет полевых цветов и встала поодаль, не торопясь уходить. Анжелика стояла прямо напротив нас, как режиссёр, контролирующий постановку. Кивком головы Анжелика велела Тому начинать, и он тотчас опустился на одно колено. Музыканты притихли, оставив мелодично поигрывать лишь одну гитару, и он заговорил:

– Лорен Джонс, ты ворвалась в мою жизнь, словно яркий луч утреннего солнца! Я влюбился в тебя с первого взгляда и хочу, чтобы ты освещала мою жизнь всегда. Пожалуйста, Лорен, выходи за меня. Будь моей женой!

Он достал кольцо и протянул его мне. Привлечённые романтической сценой, нас обступили не только музыканты, но и другие гулявшие в парке люди. И сейчас все собравшиеся с замиранием сердца наблюдали за нами. Момент хоть и был постановочным, но всё равно волнительным. Слёзы, что опять выступили

– Да, Томас Грей, я согласна! – выпалила я, и толпа взорвалась аплодисментами.

Он вновь надел мне на палец изящное кольцо, и сердце забилось быстрее. Поднявшись, он заключил меня в крепкие объятия. Музыканты заиграли с удвоенной страстью, а мы растворились в нежности пылкого поцелуя посреди самого романтичного города мира.

Глава 28

Толпа разбрелась, музыканты разошлись, и даже Анжелика вернулась в свой модный салон, обещав прислать Тому счёт на его адрес в Лондоне. Наконец мы с Томом остались одни и ещё долго гуляли по Парижу, наслаждаясь достопримечательностями и узенькими улочками, где ночью было сложно встретить прохожего, а потому свидетелями наших поцелуев стали лишь стены близко расположенных друг к другу домов, ну и, возможно, случайные полуночники, выглядывающие в окна.

В счастье своё мне верилось с трудом, и я часто поглядывала на руку, хранящую дорогое кольцо. И дорогим оно являлось не столько из-за крупного бриллианта, сколько из-за того, что его мне подарил Том на нашу помолвку. Видя моё восхищение, он постоянно норовил вовлечь меня в новый поцелуй, чтобы доказать, что всё это действительно происходит наяву. И вскоре одних поцелуев нам оказалось мало. Хотелось доставить друг другу более сладостное удовольствие, и одежда тому очень мешала. Дабы не смущать своей страстью припозднившихся прохожих, Том подвёл меня к деревьям, растущим на обочине Елисейских Полей, и прямо оттуда перенёс в спальню своего особняка.

Больше не требовалось разговоров. Неистово целуясь, мы начали снимать друг с друга одежду. Он не был аккуратен, как и я. А учитывая нашу вампирскую силу, её не требовалось прикладывать слишком много, чтобы порвать одежду, даже шёлковую. Если фрак Тома мне удалось снять более-менее аккуратно, то от его рубашки пуговицы разлетелись в разные стороны в одно мгновение. Он же, пытаясь расшнуровать мне сзади платье, порвал его ровно пополам, и стразы, украшавшие его, рассыпались по полу, подобно каплям дождя. Зато перчатки Том снял бережно, предварительно сняв с моей руки кольцо. Затем, внимательно глядя мне в глаза, он вновь надел мне его на безымянный палец.

Я невольно замерла, ожидая следующего шага. И вот Том мягко притянул меня к себе, нежно целуя мои губы с глубоким чувством любви и страсти. Мы ощущали тепло наших тел, наши сердца бешено колотились от взаимной близости. И наконец мы полностью избавились от одежды. Легко подхватив на руки, он осторожно опустил меня на кровать. Сгорая от страсти, он немедленно вошёл в меня. Стон наслаждения сорвался с моих губ…

Следующие пару часов мы беспрерывно занимались сексом. Наши движения были страстными, но в то же время нежными. Поцелуи то невесомо касались кожи, то полностью отдавались желанию. Том трогал меня везде, ласкал грудь, соски, возбуждая ещё сильнее. Он покрыл поцелуями всё моё тело, спустившись по животу и ниже… Мы перепробовали всевозможные позы, не задерживаясь подолгу в одной. Лёжа, сидя, стоя. Он сверху, потом я сверху. Лицом к нему и спиной… Сегодня я познала многие грани секса, и каждая была по-своему приятна и обещала вознести на пик блаженства! За эти пару часов я побывала там неоднократно, постоянно шепча Тому, как его люблю. И он продолжал доводить меня до экстаза, пока голод не напомнил о себе настойчивее всех ласк…

На улице уже светало. Первые робкие лучи солнца едва пробивались сквозь серое небо, окрашивая горизонт нежным розовато-оранжевым оттенком. Птицы негромко чирикали, готовясь встретить очередной день, а лёгкий ветерок будто бы пытался разбудить спящие деревья тихим шелестением листьев.

Именно в это время мы с Томом отправились на охоту сутки назад, и сейчас голод снова заявил о себе неприятным чувством жжения внутри. В горле появилась навязчивая сухость. Преодолевая нарастающее ощущение дискомфорта, я попросила чего-нибудь выпить. Том налил мне вина, однако оно не смогло утолить мою жажду. Я не хотела говорить Тому, но он всё равно догадался и предложил привести ко мне жертву в полубессознательном состоянии, чтобы я могла утолить голод, не покидая постель. Представив, что на нашем любовном ложе вдруг появится труп не слишком чистоплотного мужчины или женщины, я сразу отвергла эту идею и согласилась выйти на охоту вместе с Томом.

Перед тем как отправиться в Ист-Энд, я поинтересовалась, куда делся труп того мужчины, моей первой жертвы. Его уже должны были обнаружить: всё-таки рабочий день в доках никто не отменял, и докеры точно бы заметили тело на берегу. Однако Том успокоил, сказав, что сбросил оба тела в реку далеко от Собачьего острова. На мой недоумённый взгляд Том пояснил, что после моего исчезновения он решил сначала утолить голод, чтобы ничто не мешало сосредоточенно искать меня. А потому тела вскоре оказалось два.

– Ты точно готова? – с сомнением спросил он, когда от безысходности я приложила ладонь ко лбу.

– К убийству? – уточнила я и посмотрела на Тома, сидящего в постели рядом со мной. – А как долго привыкал ты?

Он пожал плечами.

– Недолго. Конечно, убив впервые, я корил себя, как и ты. А потом понял, что новая жизнь в молодом теле вампира гораздо лучше, чем в старом теле человека, пусть и богатого. Зачем нужно это богатство, если ты не в силах купить на него здоровье? Поддержать – да, но коль оно уже утрачено… В общем, я быстро смирился с необходимостью убивать. Та девушка, что обратила меня, – Кларисса – поведала мне основные моменты вампиризма и привела в вампирский мир на знакомство с королём. Тогда им был ещё Влад, а Вольдемар, нынешний король, в тот момент являлся его правой рукой. Они приняли меня, и скоро я влился в вампирское общество.

– А Влад, когда был королём, не запрещал обращать людей? – удивилась я.

– В тот момент он как раз решил увеличить численность вампиров и отдал приказ обращать лишь состоятельных людей за деньги. Мне повезло. Повезло и Агнессе. Сейчас сложно представить, но она тоже из дворянского рода. Была младшей из дочерей и самой непослушной. Она рассказывала, что соблазнила жениха сестры прямо на свадьбе! Так она лишилась девственности, а её сестра – счастливого брака. Свадьбу, конечно, никто не отменил, но с мужем её сестра предпочла жить отдельно. Зато Агнесса часто наведывалась к нему, чтобы согреть его постель. Позже выяснилось, что он болел чахоткой. Заболела и Агнесса. Её болезнь протекала тяжелее, чем его. Она находилась при

– Какая печальная история! – поразилась я тому, что и у Агнессы была своя драма в жизни. – А почему её возлюбленный не заплатил этому вампиру, чтобы он обратил и его?

– Сложно судить. Агнесса как-то обмолвилась, что сестра обвинила её в том, что на пороге смерти её муж вспоминал не жену, а Агнессу, и говорил в бреду о том, что сожалеет, что погубил девушку. Похоже, он не знал, что его возлюбленная в порядке и просто растеряна. А она слишком долго привыкала к своему новому состоянию.

– Да уж, в это действительно сложно поверить! – озадачилась я. – Агнесса кажется уверенной в себе и сильной.

– Все со временем привыкают, – заверил он. – Привык я, привыкла Агнесса. Привыкнешь и ты.

Я вздохнула и произнесла:

– Моя человеческая жизнь была адом, порождённым нищетой. Если бы не жажда…

Я ненадолго замолчала, приложив ладонь к груди, чтобы унять чувство жжения внутри. Но это, конечно же, не помогло. И я продолжила:

– …я бы не испытывала ни капли сожаления по человеческой жизни.

– А ты испытываешь?

Я пожала плечами.

– Это слишком сложная тема. Мысль о том, что вскоре я опять кого-нибудь убью, повергает меня в ужас! Тем не менее я должна смириться с этим. Ведь иначе умру я сама, ведь так?

Том кивнул.

– А если я выбираю свою жизнь за счёт жизни других, кто я? – поинтересовалась я, ощущая накатывающее отчаяние.

– Вампир. Ты вампир, Лорен! – он взял меня за руку. – И теперь нам необязательно убивать двоих, чтобы насытиться. Одного человека вполне хватает, чтобы насытить двух, а то и трёх вампиров! Сразу после обращения жажда всегда ощущается острее, но дальше тебе будет проще.

– Правда? – слегка обрадовалась я. – Значит, сегодня мы отнимем всего одну жизнь? Пусть это будет отчаявшийся пьяница, желающий умереть!

– Найдём такого, – нежно улыбнулся Том и поцеловал меня в лоб. – Давай собираться, скоро придут слуги.

Поскольку платье из Парижа оказалось порвано, а платье из борделя осталось в Париже, мне пришлось вновь надеть то голубое платье, сшитое мамой. Поначалу сиявшее своей красотой, после встречи с Джоном оно превратилось в жалкое зрелище: рваное, грязное, а на юбке обосновалось неприглядное пятно от вина.

Том посмотрел на меня и сказал:

– Велю послать за лондонским модельером. Моя невеста не должна ходить как оборванка! Может, подождёшь здесь, когда я приду с едой?

– Чтобы слуги обнаружили нас обгладывающими труп?

Я нервно усмехнулась, вспомнив, как застала девушек борделя за трапезой, и с уверенностью заявила:

– Нет, я пойду с тобой! Мы ведь не собираемся ходить по гостям. А если даже нас кто-то и увидит, то сочтёт, что ты просто снял местную шлюху, что, впрочем, недалеко от истины.

– Далеко! – возразил он, обхватывая меня за плечи. – Ты не шлюха – ты моя невеста! У тебя не было мужчин, кроме меня.

– Это пока, – вздохнула я. – Влад предельно ясно дал понять, чего от меня хочет. И если Крис напишет мой портрет к вечеру, то что-то мне подсказывает, что без клиента я сегодня не останусь. Мне жаль, Том, но нам придётся смириться с этим. Если ты не сможешь, я пойму и верну тебе кольцо. Но я не стану рисковать твоей жизнью, чтобы сохранить свою честь. Влад пугает меня! Я думаю, его угрозы не просто слова, – поделилась я опасениями.

Том поджал губы и отвёл взгляд.

– Это так. Влад и король Вольдемар сейчас являются самыми сильными вампирами. За неповиновение они вполне могут убить. Но за свою жизнь я не боюсь! – решительно заявил Том и снова поднял на меня глаза.

– Том, не нужно излишнего геройства! Пойми, что мне не так важна моя честь, как важен ты, – я приложила ладонь к его щеке. – И я не думаю, что они отпустят меня, если убьют тебя. Так что давай не будем их злить.

Он поцеловал мою ладонь и согласился:

– Хорошо. К тому же у нас другая проблема – нужно тебя накормить. Со всем остальным мы разберёмся позже.

Я улыбнулась, и он перенёс меня на берег Темзы, прямо к докам. Всё повторялось точь-в-точь как вчера: солнце вот-вот должно было взойти, и у реки расползся утренний туман. Однако сегодня он не помешал мне заметить вдали на берегу фигуру пьяницы, то и дело прикладывающегося к бутылке. Поскольку он находился в сознании, я подумала, что стоит поискать другую жертву. Но как назло, поблизости никого больше не было.

– Найдём другое место? – предложила я шёпотом.

– Нет, возьмём этого, – ответил Том, и я заметила хищный блеск в его глазах.

– Но он не в отключке, – возразила я.

– Большинство твоих жертв будут в сознании, Лорен. Если хочешь выжить, тебе придётся учиться охотиться, – обнадёжил Том. – Подойди к нему, поговори… Сделай вид, что утешаешь, и укуси.

– А ты?

– Я буду стоять за его спиной на расстоянии. В таком тумане он меня не заметит, а ты легко сможешь видеть. Следи за мной, я буду направлять тебя.

Мне ничего не оставалось, как согласиться. Сердце в груди бешено стучало. Если прошлый раз я действовала скорее инстинктивно, не отдавая себе полного отчёта в поступке, то теперь я совершенно сознательно шла на убийство.

«Интересно, я изменилась после обращения или всегда имела склонность к жестокости? – задумалась я. – Прежде я ведь питалась мясом животных. Не так часто, конечно, но бывало. Однако люди – это совсем другое! Я ведь и сама была человеком. К тому же животных убивала не я. Но вряд ли в магазинах можно найти то, что утолит жажду вампира».

Я вновь приложила ладонь к груди и скривилась от столь противного чувства жжения внутри, которое усиливалось с каждой секундой.

«Ещё немного, и я действительно убью кого угодно, лишь бы заглушить это неприятное ощущение!

Осознав, что у меня нет выбора, я сделала так, как мы договорились с Томом: направилась к несчастному мужчине, пока Том незаметно зашёл за его спину и принялся наблюдать на расстоянии.

Мужчина в потёртой рабочей одежде сидел на краю берега, допивая своё пойло. Я приблизилась тихо, словно тень, в тот самый момент, когда он сделал последний глоток. Со злостью закинув бутылку в Темзу, мужчина заплетающимся языком пробормотал:

– Будь проклят этот поганый город.

Мне стало жаль его. А город… Возможно, он и вправду был проклят, коли стал прибежищем вампиров. Но не они вызвали нищету. Именно из-за тяжёлых условий жизни в Ист-Энде люди прибегали к помощи алкоголя. Он был для них попыткой бегства от реальности, способом хоть на какое-то время забыть о тех ужасах, в которых им приходилось существовать. И почему-то я не сомневалась, что причиной пьянства этого мужчины тоже являлась нищета и отсутствие надежд на лучшее будущее.

Я присела рядом и с сочувствующей улыбкой произнесла:

– Привет!

Он медленно повернул голову и обратил на меня свой замутнённый взгляд.

Глава 29

– Привет, прекрасное видение! – расплылся в улыбке пьяница, не в силах сконцентрировать на мне взгляд. – А может, я умер, и ты ангел, что пришёл забрать меня на небеса? Хотя вряд ли: за мной бы пришёл демон!

Он противно рассмеялся, а потом громко отрыгнул. Мои губы невольно скривились от отвращения.

– Извини, кем бы ты ни была, – он наклонился ко мне, но не смог удержать равновесия и завалился. Если бы не моя вампирская сила, лежать бы мне сейчас под пьяной бессознательной тушей.

Я осторожно вернула его в сидячее положение и украдкой посмотрела на Тома позади нас: он развёл руками, как бы намекая, что я упустила такой благоприятный момент. Однако я не торопилась впиваться клыками в бедолагу, потому что чувство голода боролось во мне с жалостью к этому мужчине.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я.

Том принялся активно жестикулировать, как бы говоря, что не надо долго болтать с едой, но я отвернулась, чтобы не видеть его, и продолжила беседу:

– Как тебя зовут?

– Том, – назвался он.

– Том? – в удивлении повторила я.

– А тебя? – поинтересовался он, не заметив моей изумлённой интонации.

– Лорен, – представилась я.

– Красивое имя! – оценил он.

– У тебя есть семья, Том?

– Была, – вздохнул он и расплакался, приложив ладонь к своим глазам. Его плечи содрогались, как у маленького мальчика, потерявшего в толпе своих родителей.

Я опешила. Он казался очень подавленным. А потому я попыталась его немного успокоить, положив ладонь на плечо.

– Что с ними случилось? – поинтересовалась я.

– Дети: сын и дочь – в работном доме, я не видел их несколько лет, – Том говорил уже не пьяным, а просто плачущим голосом. Похоже, горе мужчины было настолько сильным, что его не мог заглушить даже алкоголь. – А жена, моя милая Джейн… умерла несколько дней назад. Я остался совсем один. Я не знаю, живы ли мои дети…

Он захлёбывался рыданиями, а моё сердце сжималось от сострадания, отражённого в моих собственных слезах.

– Мне очень жаль, – прошептала я.

– Я пришёл сюда, чтобы утопиться, – признался он. – Но даже этого я не могу. Я слишком слаб… Я не смог спасти семью и не могу убить себя. Как же я жалок! – он опустил голову и с новой силой разрыдался.

По моим щекам тоже текли слёзы. Я произнесла:

– Я могу помочь.

– Как? – бедняга с надеждой посмотрел на меня.

– Иди сюда, – пригласила я его в свои объятия, раскинув руки.

Он обнял меня и расплакался на моей груди безо всякого намёка на домогательства. Я взглянула на своего Тома и заметила искреннее сочувствие в его глазах. Тогда я поняла, что пора. Единственное утешение, которое я могла предложить этому бедолаге, – смерть в блаженном покое.

Я наклонилась к шее бедняги и обнажила клыки. Всё моё существо невольно притянулось к мерцанию жизни – пульсирующей сонной артерии. Немедля я прокусила её, и кровь хлынула в моё горло. Он сразу затих, его тело расслабилось, а я продолжила пить, утоляя жажду.

Немного погодя ко мне присоединился Том. Присев рядом, он впился клыками в его шею с другой стороны. Ощутив, что насытилась, я поднялась. Последнюю каплю крови из него выпил Том.

Обхватив себя руками за плечи, я стояла лицом к Темзе, отрешённо глядя на тот берег. Меня переполняло чувство глубокого сожаления, а глаза застилала пелена слёз. Мы снова совершили убийство, но на этот раз я успокаивалась тем, что мы поступили правильно. Бедолага был настолько подавлен, что непременно убил бы себя на днях. А так мы помогли ему, и ему не пришлось брать грех на душу. Кроме того, наши укусы подарили ему последнее мгновение абсолютного счастья и избавили навсегда от мучительных воспоминаний и страданий.

– Ты в порядке? – нежная рука моего Тома коснулась спины, и я повернулась к нему.

– Его звали Том, – проговорила я.

– У меня не самое редкое имя, – слегка улыбнулся мой Том.

Я вздохнула и попросила:

– Пойдём отсюда.

– Ты иди, – сказал он, ободряюще поглаживая меня по плечу. – Возвращайся в особняк. Я избавлюсь от тела и приду позже.

– Что ты планируешь с ним делать? – поинтересовалась я, посмотрев на безмятежно лежащего мужчину. Лишь мертвенная белизна лица и глубокие тени на впавших щеках выдавали то, что он мёртв.

– То же, что и с прошлыми: скину в реку подальше отсюда, – поведал Том. – Это быстрее, чем закапывать или сжигать. Хоронить его всё равно некому.

– Хорошо, – согласилась я. – Я буду ждать у тебя дома.

– У нас! – поправил он. – Ты моя невеста, и мой дом теперь твой.

Я вымученно улыбнулась и исчезла. Когда я появилась в роскошно обставленной дорогой мебелью спальне, где всего несколько часов назад мы с Томом предавались любви, мысли об Ист-Энде стали казаться нереальными. Сложно было поверить, что в нашем обществе существует такое социальное неравенство. Томас де Грей никогда не знал той нищеты, какую испытал на

Внезапно я ощутила стыд. Я всегда считала себя нищей, а теперь осознала, что наша семья жила не настолько убого. Мы никогда не стояли на пороге работного дома, да и детство у меня и моих сестёр было именно детством, а не борьбой за существование. Наша мать никогда не нагружала нас обязанностями взрослых и не заставляла работать. И хоть я подрабатывала торговлей кресс-салатом: каждый день вставала ни свет ни заря, спешила на рынок, чтобы успеть приобрести самую свежую и недорогую зелень, а затем всё утро бродила по городским улочкам, громко выкрикивая своё предложение наперебой с такими же юными продавщицами, – эта работа была не слишком тяжёлой. Моя симпатичная внешность неизменно привлекала внимание мужчин, и они охотно покупали мой кресс. Скорее всего, они платили не столько за него, сколько за возможность полюбоваться очаровательной продавщицей. К полудню моя работа заканчивалась, и я возвращалась домой, чтобы помочь матери по хозяйству.

Хоть мы и жили впроголодь, зато в собственном доме. С зарплаты отца, как я недавно узнала, мы оплачивали налог на имущество. Когда отец умер, мать перестала платить налог, чтобы не урезать и без того скудный рацион, и нам повезло прожить в нашем доме ещё пять лет, прежде чем чиновники прислали уведомление о выставлении его на продажу. Но и тут судьба благоволила нам, послав Влада. Лишь благодаря тому, что он выплатил мне авансом сто фунтов, я смогла погасить задолженность.

Перебирая воспоминания, я пришла к выводу, что мы вовсе не были нищими. Бедными – да, но не нищими. Нищета в нашем понимании заключалась скорее в вынужденном ограничении потребностей, нежели в полном отчаянии и беспросветности существования.

Я смотрела в окно, погружённая в свои мысли, когда появился Том – спустя примерно десять минут после меня. Он тихо приблизился сзади, осторожно положил руки мне на плечи и мягко коснулся губами шеи, наполняя меня ощущением спокойствия и тепла.

– Дорогая, не кори себя. Тот мужчина заслужил приятную смерть, и мы её ему подарили, – подбодрил меня Том.

– Да, это так, – согласилась я. – Но сколько ещё таких бедняков, как тот Том?

– Вампирам нужно есть каждые сутки…

– Я не об этом, – я резко развернулась к нему. – Почему одни имеют всё, а другие – ничего? Одни вынуждены ютиться вдесятером в узком клоповнике, тогда как другие, наподобие тебя, живут в одиночестве на такой огромной территории! Сколько у тебя акров земли?

– Лорен, ты осуждаешь меня? – нахмурился он.

– Нет, вовсе нет, – качнула я головой. – Я осуждаю правительство, что не слишком заботится о бедняках. Они построили работные дома, чтобы обеспечивать нищих пищей, но люди там зачастую умирают. К ним относятся хуже, чем к животным! Любой уличный пёс живёт лучшей жизнью, чем они.

– Лорен, эта проблема существует испокон веков. Так было в древнем обществе и будет у будущих поколений. Мы ничего не можем с этим поделать, милая! В нашем мире каждый сам за себя. Кто-то пытается вырваться из нищеты, и у него получается, а кто-то надеется на чудо, но оно не приходит. Всё в руках Господа: и дар, и наказание! Если кто-то страдает, для того есть причины, – высказал Том мудрую мысль, однако я огорчилась.

– Почему так много страдающих?

– Неисповедимы пути Господни. Возможно, время радости ныне страждущих ещё не пришло. Не переживай об этом, дорогая! Ты всё равно не всесильна. Положись на волю провидения, и тебе станет легче, – он поцеловал меня в лоб и взял за руку. – Идём!

– Куда? – спросила я, послушно следуя за ним.

– Сыграю для своей невесты, – улыбнулся Том, оглянувшись на меня.

Он привёл меня в гостиную, где чуть в стороне ото всей мебели стоял роскошный рояль. Ему было отведено особое место, и неспроста: он являлся не только украшением комнаты, придающим ей особую эстетику и очарование, но и говорил об утончённом вкусе своего хозяина, способного оценить прекрасное.

Моё сердце затрепетало, когда мы подошли к роялю. Спеша продемонстрировать свои умения, Том величественно воссел на банкетку, вытянув прямую линию спины, и, подобно опытному маэстро, грациозно вскинул кисти. Едва они коснулись клавиш, пространство гостиной наполнилось чарующей мелодией, сотканной из звуков потрясающей красоты! Мелодия журчала, как ручей в знойный летний день, звенела, как колокольчики в саду. Я слушала её как заворожённая. Никто прежде не играл для меня, а Том играл! Я не верила собственному счастью. Ещё несколько дней назад я считала свою жизнь неудачной, а сейчас находилась в обществе самого лучшего мужчины на Земле: обходительного, талантливого и бесконечно любящего!

Вероятно, он был прав насчёт высшей справедливости. Похоже, пришло и моё время для счастья. Но поскольку всю жизнь я провела в нужде, не получив даже толком образования, я боялась, что всё это продлится недолго и что я снова окажусь в привычном мне жалком существовании. А потому каждая секунда рядом с Томом становилась для меня бесценным мгновением счастья! Неизвестно, что ждало нас впереди, но в настоящем мы были друг у друга и мы любили друг друга.

Я посмотрела на своё кольцо, которое под ласкающими лучами утреннего солнца, проникающими потоком сквозь просторные окна дома, сверкало гораздо ярче, чем при подрагивающем свете свечей. Помимо того, что оно являлось символом нашей с Томом любви, оно также являлось и символом богатства. И пусть я не могла облегчить участь всех бедняков Ист-Энда, но я могла помочь своей семье.

«Мама и сёстры больше не будут ни в чём нуждаться. Девочки, в отличие от меня, получат нормальное образование», – мысленно строила я планы.

Конечно, я тоже не была безграмотной: я умела читать и писать – этому меня научили родители. Однако я не говорила на нескольких языках – знала только английский. Не обучалась я и никаким искусствам, помимо шитья, но и в нём не преуспела. Для любого состоятельного джентльмена я являлась явно не лучшей кандидатурой в жёны. Однако я знала, что Тому было неважно, сколькими языками я владела и умела ли играть на фортепиано: он любилменя, а не мои навыки. Но всё же я решила признаться, чтобы избежать возможных недоразумений и сохранить прозрачность наших отношений.

– Том, ты так красиво играешь! – начала я издалека, когда он завершил мелодию.

– Спасибо! Могу научить и тебя, если хочешь, – улыбнулся он.

– Ты догадался, что я не умею? – с ноткой стыда уточнила я.

– Не переживай! – усмехнулся Том. – У нас впереди вечность, чтобы выучить всё, что мы захотим!

Я вновь подняла на него взгляд и выпалила скороговоркой:

– Я не училась в школе, а из языков знаю лишь английский. Банальной грамотности меня обучила мама, но на этом всё.

Том рассмеялся. Поднявшись, он погладил меня по плечам и сказал:

– Милая моя, ты не осознаёшь всех плюсов вампиризма. Наша память, помнишь? Она совершенна! Ты без труда выучишь любой язык в самый короткий срок. Не беспокойся и не создавай себе напрасных комплексов. Теперь у тебя абсолютно другая жизнь!

– Я смогу выучить языки? – обрадовалась я, поскольку и правда желала говорить свободно ещё хотя бы на французском и немецком.

– Конечно, сможешь! – подтвердил Том. – Не только языки – ты сможешь обучиться всему, чему захочешь!

– И играть на рояле так же, как ты?

– Садись! – он кивнул на банкетку. – Начнём прямо сейчас!

Едва ли не подпрыгнув от радости, я уже собиралась присесть, как вдруг мы услышали скрип входной двери.

– Это, наверное, Эбигейл, моя горничная, – сказал Том.

И точно, через пару минут в гостиную вошла приземистая женщина средних лет, облачённая в строгое тёмное платье, дополненное белоснежным передником и традиционным для прислуги белым чепцом. Встретившись взглядом со мной, она заметно смутилась, будто не ожидала увидеть кого-то постороннего в столь привычной обстановке. Но тут же служанка собралась и произнесла:

– Мистер Грей, мисс, доброе утро! Будут особые указания на сегодня?

– Эбигейл, познакомься: это моя невеста Лорен, – представил он меня, выводя в центр гостиной. – Теперь она живёт здесь.

Эбигейл вскинула голову в удивлении и ещё раз посмотрела на меня. Затем она обратилась к Тому:

– Поздравляю вас с помолвкой, мистер Грей!

– Спасибо, Эбигейл! – вежливо поблагодарил Том. – Как ты могла заметить, платье моей невесты испорчено, а её наряды пока не привезли. Так что да, особые указания на сегодня будут.

Он подошёл к каминной полке, на которой лежали небольшие бумажки и карандаш, и быстро что-то написал сначала на одной стороне бумажки, затем – на другой. Свернув записку, он вернулся к Эбигейл и протянул ей со словами:

– Отдай кучеру, пусть немедленно отправляется по этому адресу. Письмо пусть передаст хозяйке ателье и возвращается обратно с нарядами.

– Да, сэр! – кивнула Эбигейл, учтиво поклонилась и вышла из комнаты, оставив позади тонкий шлейф еле уловимого аромата лаванды.

Глава 30

Вскоре дом заполнился слугами. Приходя, они здоровались с Томом и со мной и приступали к наведению порядка. А мы в это время начали урок по нотной грамоте. Мне было интересно, однако полностью сосредоточиться мешала одна мысль: моя семья не знала, где я и что со мной. Лайза наверняка передала матери, что я обещала прийти ещё вчера. Конечно, та могла подумать, что я расстроилась из-за её визита в бордель и потому не пришла, но всё же я чувствовала себя обязанной навестить их. К тому же мне не терпелось сообщить им новость о своей помолвке. Возможно, тогда мама оттает и простит меня. О том, что стала вампиром, я решила пока умолчать.

– Лорен, где ты витаешь? – обратился ко мне Том. – Я думал, ты хочешь учиться…

– Хочу! – подтвердила я. – Но сложно сосредоточиться на музыке, когда дома мама и сёстры не находят себе места от волнения.

– Я помню, ты хотела их навестить. Могу составить тебе компанию, – вызвался он.

– Правда? – обрадовалась я.

– Хотелось бы познакомиться с семьёй своей будущей жены, – кивнул он.

– И ты не против, что я сообщу о нашей помолвке? – уточнила я.

– С чего мне быть против? – хмыкнул Том. – Это не тайна и не розыгрыш. Я люблю тебя и готов заявить всем и каждому, что собираюсь жениться на тебе.

– О Том! – я приложила ладонь к его щеке. – За какие заслуги Господь послал мне тебя?

– А может, это я совершил множество добрых дел и светлый ангел по имени Лорен сама спустилась с небес, чтобы наградить меня? – улыбнулся он.

Я шутливо стукнула его ладонью в грудь.

– Ну какой же я ангел, Том?

– Милый, – он коснулся губами тыльной стороны моей кисти. – Очаровательный, – затем поцеловал вторую. – И очень добрый, – с этими словами он обнял меня за талию и накрыл мои губы поцелуем прямо при горничных, усердно вытирающих пыль.

Мне было немного неловко – он же ни капли не смущался, целуя меня вовсе не робко, а наоборот, пылко и откровенно. Я не посмела его оттолкнуть. Раз уж мы собирались пожениться, в таком проявлении чувств не было ничего порочного. Тем не менее я бы предпочла отсутствие свидетелей внимательным взглядам.

Наш поцелуй прервал шум колёс экипажа, возвратившегося с платьями для моего выхода в свет. Том молниеносно выпрямился и тут же приказал прислуге доставить их в нашу спальню. На предложение горничных помочь мне переодеться он ответил, что справится сам. Это лишь усилило моё смущение, поскольку прозвучало как тонкий намёк на то, что между нами уже была интимная близость. Если после нашего поцелуя кто-то ещё сомневался, что мы любовники, то теперь любые тени сомнений наверняка рассеялись.

Отдав необходимые распоряжения кучеру, Том уверенно повёл меня вверх по лестнице, в спальню, у всех на глазах. Когда мы зашли туда, то увидели множество роскошных нарядов, что слуги бережно уложили на креслах. Но вместо того, чтобы сразу приступить к примерке, я задумчиво подошла к окну. Кучер суетился вокруг экипажа, садовник виртуозно орудовал садовыми ножницами среди кустов, а дамы собирали в корзины свежие цветы. Сегодня поместье буквально ожило, наполнившись движением как внутри, так и снаружи. Эти впечатления были необычными для меня, ведь раньше я никогда не бывала в богатых домах на правах хозяйки… Или любовницы хозяина.

Едва ощутив его нежное прикосновение к своим плечам, я мгновенно обернулась. Взгляд мой выражал настолько глубокую серьёзность, что он заметно смутился и настороженно нахмурил брови.

– Что такое, Лорен? – поинтересовался он.

– Я для тебя любовница? – прямо спросила

– И это тоже. Но прежде всего ты моя любовь!

Я засомневалась, говорить ли, но потом набралась смелости и высказала своё мнение:

– Твои слуги видят меня в порванном платье, ты страстно целуешь меня при всех и тут же запираешься со мной в спальне, не стесняясь признаться, что будешь меня раздевать. Но мы ведь официально не женаты! Как это выглядит со стороны?

Глаза Тома расширились, брови взлетели вверх, и он медленно отступил, глядя на меня с недоумением.

– Лорен, почему тебя волнует мнение других, тем более прислуги? Если я правильно помню, сегодня вечером ты собираешься переспать с тем, кого тебе подыщет Влад. Однако я не переживаю, что подумает обо мне высший свет, когда узнает, что моя невеста оказывает посторонним мужчинам интимные услуги за деньги!

Он явно рассердился. Я же надеялась услышать извинения, но никак не ответные обвинения. Почувствовав себя уязвлённой, я рассердилась сама.

– То есть ты решил заранее выставить меня перед всеми проституткой, чтобы потом люди не так удивлялись? Ну а что, Томас Грей ведь такой благородный: пожалел куртизанку своего же борделя и женился на ней, – с сарказмом сказала я.

Том вздохнул и скрестил руки на груди.

– Лорен, я не хочу, чтобы ты была куртизанкой, – как можно более спокойным тоном произнёс мой жених, но было заметно, что ему это далось с трудом. – Влад не оставил нам выбора, поэтому мы приняли его предложение, ведь так? Однако это не значит, что ты для меня всего лишь куртизанка, Лорен. Я люблю тебя! – он вновь приблизился и взял меня за руки. – Прости, если обидел и поставил под сомнение твою честь. Это не потому, что я хотел представить тебя всем как девушку лёгкого поведения. Ты ведь теперь не человек, – перешёл он шёпот. – А служанки люди. Ты проворнее, ловчее, сильнее, но ещё не контролируешь свои новые способности. Пусть лучше будут говорить о том, что ты куртизанка, чем о необычайной силе хрупкой девушки. Я привёл тебя в свой дом, наполненный людьми. В себе я уверен, но мне также нужно быть уверенным в тебе, что ты не выдашь нашей тайны. Я и так пошёл против правил и обратил тебя. Мне нельзя подставляться снова. Это чревато, Лорен. Если какой-то вампир начинает доставлять много проблем, от него избавляются. А я бы не хотел расстаться с жизнью, едва обретя счастье.

Краснея от неуместности ситуации и ощущая стыд, я сомкнула ресницы и прикрыла глаза ладонью. Как я могла усомниться в своём возлюбленном? Да и зачем я пыталась притворяться леди, если ею не являлась? Ну намекнул он горничным, что делит со мной постель, но это же правда! И я нисколько не жалела, что отдала ему свою невинность. Зачем я пыталась примерить на себя роль благородной девушки, чей жизненный путь заранее расписан её родителями? Моя жизнь кардинально отличалась! Не имея к тому никаких предпосылок, всё же я добилась того, чего хотела: моим женихом оказался не пропащий пьяница из портовых трущоб, а достойный джентльмен. И брак наш был благословлён не родительским соглашением, а взаимной любовью! Я получила даже больше, чем осмеливалась мечтать. И если Тому было неважно, откуда я родом, почему я обращала внимание на мнение других?

Отняв ладонь от лица, я посмотрела на Тома и выдохнула:

– Это ты меня извини. Я подумала, что раз теперь я невеста богатого джентльмена со знатной фамилией, то и относиться ко мне должны соответственно. Я захотела больше уважения…

– Ты достойна уважения! – перебил меня Том. – Не извиняйся, тут нет твоей вины. Просто так сложились обстоятельства. Мы живём двойной жизнью, а потому вынуждены искать компромисс. Запомни, Лорен, отныне главными для тебя являются не законы Великобритании, а законы нашего вампирского мира. В первую очередь ты должна считаться с ними. Если нужно будет преступить законы Англии или любой другой страны, преступай – вампиры всегда поддержат. Но если ты преступишь вампирские законы, люди тебя не спасут.

– Как всё сложно, – вздохнула я.

– Ты скоро привыкнешь, – улыбнулся он. – А пока предлагаю заняться примеркой. Нам ещё ехать к твоей семье через весь город! Сегодня мы обычные люди и передвигаемся как обычные люди, – сообщил он, подходя к красному платью, что лежало на бархатистом кресле, практически сливаясь с ним тоном.

– Потому и «Соблазны Пикадилли» ты покидаешь тоже как человек? – уточнила я и принялась расшнуровывать себя сама.

– На кухне борделя также работают люди, и они должны видеть, что я прихожу и ухожу как обычный человек. Если нанять на кухню вампиров, маскировка будет не так необходима, но тогда от нашей кухни будут шарахаться все посетители!

Том рассмеялся, а я в недоумении нахмурилась.

– Почему?

– Потому что вампиры не способны ощутить вкус той еды, которой питаются люди, – пояснил он. – И могут приготовить что-то крайне невкусное.

– Но как же вино? – вспомнила я. – Оно не изменило вкус, перестало лишь пьянить.

– Всё верно, – кивнул Том. – Мы можем чувствовать вкус алкоголя: спирт позволяет нам распробовать дополнительный вкус. Без спирта другая еда кажется нам безвкусной. Ещё мы ощущаем вкус мяса животных, но оно не имеет той сладости, как у человеческого мяса.

– Вампиры не только пьют кровь, но и едят плоть? – уточнила я, поскольку в ту злополучную ночь, навсегда изменившую мою жизнь, я застала куртизанок именно за поеданием Джона.

– Едят, – подтвердил Том. – Мясо людей вкусное, даже жареное или варёное, но сырое вкуснее всего!

– Это отвратительно! – воскликнула я, и грязное платье рухнуло с меня на пол.

Том слегка улыбнулся и, протянув мне то красное платье, сказал:

– Нам достаточно и крови. Никто не заставляет тебя есть плоть, если не хочешь.

– А ты ешь? – настороженно поинтересовалась я, подходя к нему.

– Бывает, – пожал он плечами. – Это вкусно и хорошо насыщает.

– Ясно, – буркнула я, примеряя наряд.

Том помог мне одеться: аккуратно расправил складки юбки, поправил манжеты рукавов и осторожно затянул шнуровку на спине платья. Подойдя к зеркалу, я осталась довольна своим внешним видом, но предстояло примерить ещё шесть нарядов, поэтому я поспешно сбросила это платье и тут же взяла следующее.

В течение полутора часов мы занимались лишь примеркой и более к теме вампирского меню не возвращались.

Пришло время отправиться к моей семье. Однако, узнав новую информацию о себе, я встретилась с другой проблемой. Я собиралась уговорить Тома заехать в лавку, чтобы приобрести деликатесы и устроить дома праздничный обед в честь нашей помолвки, однако выходило, что сами мы не могли им насладиться. Более того, если мамин гнев утихнет, она непременно начнёт убеждать нас остаться подольше. И что я ей скажу?

Я поделилась опасениями с Томом. Он согласился, что в лавку стоит заехать непременно, а в остальном велел положиться на него. Я не возражала. Жена ведь должна подчиняться воле супруга, и именно этот аргумент я намеревалась применить, чтобы противостоять настойчивости матери. Но я не думала, что она осмелится перечить состоятельному джентльмену, возжелавшему руку её скромной дочери.

Утешив себя подобными размышлениями, я решительно продолжила сборы. Сейчас на мне было платье нежно-зелёного цвета, расшитое изысканным голубым кружевом, идеально оттеняющим красоту моего ожерелья из топазов, и для визита домой я сочла этот образ идеальным. Ожерелье я уже воспринимала как талисман удачи, а потому предпочитала носить постоянно, не снимая.

Вместе с нарядами прибыла также коробка со шляпками. Мы её, конечно, тоже оставили. Таким образом Том сдержал слово и подарил мне даже больше дамских аксессуаров, чем обещал.

«Жаль, что тот веер потерялся у Джона, – слегка опечалилась я. – Всё-таки это был самый первый подарок Тома. И пусть в тот момент я злилась на него за то, что он бросил меня в опере, сейчас мне известно о причинах такого поступка».

Однако, взглянув на кольцо – символ нашей с Томом любви, я поняла, что именно этот подарок для меня дороже всего, а потому решила не горевать о том, что вернуть невозможно.

Из присланных вариантов шляпок я выбрала миниатюрную, тоже светло-зелёного цвета, декорированную голубой кружевной лентой и роскошным шёлковым бантом. Аккуратно поправив причёску, я надела элегантную шляпку и действительно стала выглядеть как настоящая леди.

Том предложил мне свой локоть, я ухватилась за него, и с благородной грацией мы покинули спальню. Спустившись вниз, мы оказались в центре внимания восхищённых взглядов прислуги. Они пожелали нам доброго пути, и мы проследовали во внутренний двор, где нас уже ожидал готовый к отправлению экипаж.

Глава 31

По дороге в Ист-Энд мы, как и договаривались, заехали в центр за вкусностями для моей семьи. Вспомнив то пирожное, что я пробовала в опере, я захотела побаловать такими королевскими сладостями и своих сестёр. Поскольку у нас не было лишних денег, то мы считали пирожные именно королевскими сладостями, полагая, что ими могут тешить себя лишь очень богатые люди.

Зайдя внутрь дорогой кондитерской, я поразилась обилию всевозможных пирожных. Тут были и покрытые заварным кремом бисквиты, какие я пробовала в опере, и многослойные трайфлы, и фруткейки, и классический Виктория спонж, а также французские эклеры, макаруны и нежные меренги. Признаться, я даже не знала многих названий, а услышала их впервые, когда Том просил продавца – женщину средних лет с пышными формами, чьё улыбающееся лицо сияло счастьем в её кондитерском рае, – завернуть нам то и это.

К пирожным мы также взяли чай – не традиционный чёрный, а китайский зелёный, скрученный в виде жемчужин. Для моей семьи этот сорт чая тоже являлся роскошью, а потому я ни разу его не пробовала. И теперь мне стало невыносимо грустно оттого, что он превратился для меня всего лишь в высушенную траву, лишённую вкуса. А пирожные… От мысли, что я никогда не смогу ощутить их вкуса, внутри всё сжалось и захотелось чуть ли не рыдать! Только жизнь наладилась и я могла позволить себе изысканные деликатесы, доступные лишь аристократии, как мои вкусовые пристрастия внезапно изменились. Впрочем, изменились они исключительно на уровне органов чувств – на уровне желаний пристрастия остались прежними.

Удобно устроившись в экипаже и бережно поместив рядом с собой элегантные коробочки с пирожными, мы двинулись в путь. По дороге я то и дело поглядывала на них и всё-таки уступила соблазну.

– Том, что будет, если я попробую? – поинтересовалась я.

Он рассмеялся.

– Ну попробуй – узнаешь!

Улыбнувшись, я открыла коробочку с бисквитами и подцепила пальцем буквально каплю манящего заварного крема. В надежде ощутить желанную сладость я отправила его в рот, но, вопреки ожиданиям, создалось такое впечатление, будто я окунула палец в грязь и решила слизать её. Не то чтобы это было омерзительно, но неприятно. Я вспомнила, какой восторг у меня вызвало пирожное в опере, и изумилась тому, что похожие пирожные теперь напоминали лишь комок грязи.

Заметив разочарование на моём лице, Том, вместо того чтобы утешить, принялся надо мной подшучивать.

– Ну как? Ещё желаешь? – откровенно смеялся он.

С досадой я закрыла коробочку и вперила недовольный взгляд в серую улицу за окном. Но желания на то и желания, что просто так не собирались отпускать мою душу.

– А если полить спиртом? – через пару минут выпалила я, вновь посмотрев на Тома.

Мой вопрос вызвал у него новую волну веселья. Он громко расхохотался, сквозь смех поглядывая на меня как на ребёнка, познающего мир с помощью нелепых предположений. Просмеявшись, Том снисходительно покачал головой и пояснил:

– Это не поможет. Алкоголь должен полностью пропитать структуру продукта. С блюдами, способными держать форму, так не получается. Даже с такими мягкими, как пирожные. Да, можно добиться едва ощутимого вкуса, но он не идёт ни в какое сравнение со вкусом человеческого мяса, а потому это бессмысленное занятие. С алкогольными напитками гораздо проще, потому что они жидкие. И для разнообразия мы их пьём.

– Понятно, – вздохнула я, с грустью глядя на заветные коробочки. Сейчас они казались мне маленькими гробиками, в которых умерли мои потаённые человеческие желания о чревоугодии.

Наконец мы достигли района Бетнал-Грин и вскоре добрались до моего двора. Он был небольшим, около четырёх квадратных ярдов, но мама каждый год превращала его в настоящий летний сад, украшенный яркими цветами. Мы ухаживали за ними всей семьёй. И сейчас я увидела сестёр, что застыли с садовыми ножницами в положении сидя, заметив экипаж, из которого сперва появился Том, а

– Лорен! – синхронно закричали они и, всё побросав, кинулись ко мне.

Я обняла их обеими руками, несмотря на то что девочки были не совсем чистыми и могли испачкать мне платье.

– Лорен! – подняла на меня влажные глаза Лайза. – Я ждала тебя вчера. Почему ты не пришла?

– Лайза, я была занята. Мне жаль, что не получилось навестить вас вчера, – искренне произнесла я, по-прежнему ощущая вину, что не выполнила данное ей обещание.

– Чем занята? – поинтересовалась Эмили. – И кто этот джентльмен, сопровождающий тебя?

Она бросила на него заинтересованный взгляд, и тогда я отпустила сестёр и подошла к Тому. Он положил ладонь на мою талию, и я с гордостью сообщила:

– Эмили, Лайза, рада вам представить: мой жених – Томас Грей!

– Жених?! – воскликнули они и быстро выцепили глазами моё кольцо.

Эмили взяла меня за руку и, покрутив её на солнце, заворожённо застыла, любуясь ослепительным блеском бриллианта.

Внезапно из дома показалась мама.

– Лайза, Эмили! – крикнула она. – Куда вы ушли? Лорен? – заметила она меня и, вытерев руки о фартук, немедля побежала к нам.

Увидев, что меня обнимает посторонний мужчина, она резко остановилась и с недоверием посмотрела на него.

– Гляжу, ты в порядке, Лорен! – сердито проговорила мама, и я поняла, что она сочла Тома моим клиентом.

– Мама, Лорен выходит замуж! – воскликнула Лайза.

– Что? – опешила мама.

– Мама, это Томас Грей, мой жених! – выпалила я, чтобы побыстрее закончить едва начавшееся недоразумение.

– Приятно познакомиться, мисс! – отпустив меня, он взял её слегка испачканную мукой руку и галантно поцеловал.

Не привыкшая к такому обращению, она на миг застыла, а затем торопливо опустилась в неумелом реверансе. Девочки хихикнули, потешаясь над комичностью получившегося жеста, но мамин строгий взгляд быстро усмирил их смех. Тем не менее глаза их по-прежнему выдавали былую весёлость.

– Мистер Грей, вы правда собираетесь жениться на моей дочери? – с сомнением спросила мама.

– Именно так, – кивнул он.

– И вы в курсе, что мы бедняки? – она с подозрением посмотрела на него, полагая, что он не до конца осознал, куда приехал.

– Я постараюсь исправить эту оплошность, – улыбнулся Том.

– Тогда, может, зайдёте в дом? – с осторожностью пригласила мама. – Правда, там не такая обстановка, к какой вы привыкли.

– Ничего страшного, я с удовольствием приму ваше приглашение! – согласился он.

Я улыбнулась оттого, что всё складывалось как нельзя лучше. Перед тем как пойти в дом, он достал из экипажа коробочки с пирожными и передал их моим сёстрам, а чай отдал маме. С любопытством, присущим каждой из нас, они тут же открыли подарки. Эмоции сестёр нельзя было передать словами! Восторг, трепет, радость, экстаз, изумление – это далеко не полный перечень чувств, что нашли отражение на прелестных личиках девочек. И нельзя было винить их за то, что они не устояли перед искушением и окунули свои маленькие пальчики в такие манящие заварные крема. Отправив их в свои рты, они блаженно закатили глаза и восторженно промычали, наслаждаясь вкусом. Во мне одновременно вспыхнули зависть и отвращение, потому что в голове всплыли сразу два воспоминания: о потрясающем пирожном из оперы и ужасающем угощении из той самой коробочки, что держала в руках Эмили.

Мама укорила девочек за нетерпеливость и велела отнести всё в дом и вымыть руки, прежде чем пробовать что-то ещё. Они в припрыжку побежали внутрь, а мы неспеша пошли следом.

Когда мы вошли на кухню, мама извинилась за то, что на столе была рассыпана мука, и начала торопливо всё убирать.

– Не спешите, мы ненадолго, – остановил её Том.

– Как? – растерялась она.

– У меня дела в моей усадьбе, – пояснил он. – И Лорен там нужна как новая хозяйка.

– Хозяйка? – повторила мама.

Девочки, быстро осознав, что мы не собираемся садиться за стол, сами уселись за него и принялись с нетерпением раскрывать коробочки и поглощать пирожные, наблюдая за нашим разговором.

– Прошу прощения! Вы не против, что Лорен будет жить со мной ещё до нашей свадьбы? – спросил Том.

Мама нахмурилась, обводя подозрительным взглядом нашу пару.

– Жить с вами? А как вы познакомились? – поинтересовалась она.

– В «Соблазнах Пикадилли», – не стал скрывать Том. – Я владею частью бизнеса.

– То есть моя дочь не отказалась от работы куртизанкой?! – воскликнула мама.

Скрестив руки на груди, она гневно воззрилась на меня. Я растерялась.

– Мама, я…

– Всё немного не так, – заступился за меня Том. – Лорен нет необходимости работать куртизанкой, потому что она выходит за меня замуж.

Её глаза сузились, и она посмотрела на него с нескрываемым сомнением.

– Вы купили её? – прямо спросила мама и будто залепила мне невидимую пощёчину.

Я тотчас отвернулась к окну, пытаясь успокоить внезапно участившееся от возмущения дыхание.

– Я люблю вашу дочь, мисс Джонс! – ответил Том. – А она любит меня.

– И вас не смущает, что Лорен не только из бедного района, но ещё и проститутка в вашем собственном борделе?

– Мама! – воскликнула я, бросив взгляд на сестёр, явно не подозревавших о том, где я пропадала.

Они, прежде с аппетитом уплетавшие пирожные, даже отложили их и уставились на меня во все глаза.

– Лорен никому не оказывала интимных услуг, мисс Джонс, – продолжил спокойным голосом Том. – Я успел сделать ей предложение раньше. К моему счастью, она его приняла.

Её лицо слегка смягчилось, однако глубокие тени сомнений продолжали терзать взгляд, делая его задумчиво-строгим и сдержанным.

– И всё же ваш способ заработка, сэр… Вы построили состояние на несчастье девушек!

– Я понимаю ваше беспокойство, но нет, – качнул головой Том. – Я из дворянского рода, и у меня есть имущество в центре Лондона, которое я сдаю в аренду. «Соблазны Пикадилли» находятся как раз в здании, принадлежащем мне. Его арендовал мой друг, чтобы открыть бордель. Возможно, наша деятельность кажется вам предосудительной, и на то есть основания. Но всё равно я прошу отдать за меня вашу дочь. Уверяю, со мной она не будет ведать нужды!

Мамин взгляд ещё больше потеплел, однако тонкая ледышка сомнений по-прежнему блестела в нём.

– Допустим, мистер Грей, вы и правда любите мою дочь.

– Об этом не беспокойтесь: в Лондоне я живу один! – ответил он.

– Но вы ведь сообщите о свадьбе родителям? Как они отнесутся к вашему выбору?

– Мои родители умерли. Я давно предоставлен сам себе, мисс Джонс.

Она ахнула, приложив ладони к груди, и поспешила извиниться:

– Простите мою нескромность, я не знала! А ваши братья или сёстры?

– Я единственный ребёнок в семье.

– Вот как? – выдохнула мама и присела на стул между девочками, что уже вернулись к поеданию пирожных. – Выходит, моей Лорен и правда повезло?

Наконец-то на её лице появилась искренняя улыбка, которую я так долго ждала.

– Мама, мне очень повезло! – я подошла к ней и взяла за руки.

Она с трепетом посмотрела на меня снизу вверх.

– Ты такая красивая, дочка моя! Неужели твоя красота и правда проложила тебе путь в высший свет?

– Лучше, мама! Моя красота проложила мне путь к любви.

Я обернулась и с теплотой посмотрела на Тома. Он мягко улыбнулся мне.

– Извини меня, Лорен! – мама поднялась и обняла меня. – Я была излишне строга к тебе. Но Господь благоволил. Я рада, что ты сходила тогда в церковь. Помни, что молиться стоит не только в нужде, но и в достатке. Благодари нашего Высшего Отца за свою удачу! – она приложила мягкую ладонь к моей щеке и улыбнулась.

– Конечно, мама! – кивнула я.

– Кстати! – вдруг забеспокоилась она, отчего я тоже нахмурилась. – Зеркальце в твоей комнате разбилось! Я не знаю как… Я услышала звон битого стекла, а когда пришла, увидела зеркальце лежащим на полу. Я сочла это дурным предзнаменованием, но, похоже, то был символ удачи.

– В-вероятно, – запинаясь, промолвила я. Признаваться в том, что я вампир, способный мгновенно перемещаться из одной точки в другую, я по-прежнему не собиралась.

– Может, всё-таки задержитесь ещё немного?

Она с надеждой посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на сестёр. Те уже опустошили половину коробок с пирожными, и мама прикрикнула:

– Лайза, Эмили! Не будьте жадными, оставьте гостям.

– Пусть едят! – проявил щедрость Том. – Это всё для вас! Мы с Лорен пообедаем дома. А сейчас, с вашего позволения, нам пора.

– Уже? – огорчилась она.

– Мама, – я взяла её за руки. – Я обещаю навещать вас. Да и вы к нам приезжайте. Правда, Том?

Я снова обернулась на него, и он подтвердил:

– Конечно! Мы обязательно пригласим вас в наше поместье и пришлём за вами экипаж. А пока… – он полез во внутренний карман пиджака и достал оттуда портмоне. Вынув из него двадцатифунтовую купюру, он подошёл к столу и положил её между пустых коробок из-под пирожных.

Мама с благоговением и смущением посмотрела на него.

– Не стоило… – начала было она, но Том прервал её:

– Теперь вы моя семья, и я не позволю вам жить в нужде. С этого дня я к вашим услугам, мисс Джонс! – слегка поклонился он, приложив ладонь к груди.

На прощание мама благословила наш союз – лучшего жеста одобрения с её стороны невозможно было представить! И со спокойным сердцем мы с Томом покинули мой родной дом.

Глава 32

Мы возвращались в Хампстед, и по дороге я размышляла над тем, как всё удачно сложилось, что у нас с матерью больше не было недопониманий, а ещё – что наконец наша семья выбралась из нищеты. Радость переполняла меня, и о цене за неё я старалась не думать: не хотелось омрачать ощущение счастья, а потому я решила сосредоточиться на приятном и получше узнать своего жениха перед свадьбой.

– Том, то, что ты сказал моей матери, правда? Здание, где расположены «Соблазны Пикадилли», принадлежит тебе?

– Правда, – ответил он.

– А как ты на него заработал? Ты же говорил, что твоя жена объявила всем, что ты умер. Ты ведь должен был лишиться состояния!

– Верно, Томас де Грей, глава семейства, любящий муж и отец, для всех умер. Для всех, но не для Элизабет. Она представила помолодевшего меня как дальнего родственника по имени Томас Грей.

Он улыбнулся, опустив взгляд. Было заметно, что ему приятно вспоминать те моменты. Спустя несколько мгновений вновь подняв на меня глаза, он продолжил:

– Элизабет подарила мне часть имущества, чтобы мне было где жить. Она знала, что оно по праву принадлежит мне, и решила оформить это юридически, посчитав, что так будет справедливо. Я ведь не мог продолжать жить с ней. Таким образом мне досталось поместье в Хампстеде и ещё часть зданий в Лондоне.

– А другие родственники не возражали? – засомневалась я.

– Элизабет была умной женщиной и всё сделала тихо. Когда и она умерла, никто уже не мог ничего переоформить.

– А как же твои дети? Им что-то досталось? – поинтересовалась я.

– О, ты недооцениваешь состояние рода де Греев! – воскликнул Том. – Наша основная резиденция находилась в графстве Суррей, близ города Эпсом. Впрочем, она и по сей день там. Элизабет передала мне лишь наше имущество в Лондоне, тогда как вся недвижимость в Суррее и денежные активы остались при ней и передались по наследству нашим детям.

– А за жизнью нынешних потомков ты не следишь?

– Зачем? – пожал плечами Том. – У них своя жизнь, у меня своя. Всё равно я не смогу рассказать им правду о себе. Пусть они живут, не догадываясь о моём существовании.

– А они сами не пытались связаться с тобой? Им не было интересно, кто этот таинственный родственник Томас Грей, которому досталось наследство от твоей жены?

– Прошло много лет, Лорен! Об этом уже никто не помнит. Греев много, и не все связаны родственными узами. Для моих потомков я теперь чужой Томас Грей. О том, что когда-то эта усадьба являлась имуществом рода де Греев из Эпсона, больше никто не вспоминает. Единственная сложность состояла в том, что мне приходилось неоднократно переоформлять документы, чтобы не возникало вопросов к моему возрасту.

– И как ты это делал? – живо полюбопытствовала я.

– С помощью Влада, – признался он. – Так проще, чем прибегать к услугам сторонних юристов.

– А Влад юрист? – удивилась я.

Том рассмеялся.

– Он маг! И исправить

– А помимо Влада, существуют другие маги? – зацепилась я за эту тему.

– Есть ведьмы и ведьмаки, – ответил Том. – Но мы с ними редко пересекаемся. Всё-таки вампиры предпочитают не связываться с другими сверхъестественными существами.

– Ты как-то упоминал оборотней…

– Да, они тоже существуют и тоже держатся от нас подальше. Как и мы от них.

Он глянул в окно и сообщил:

– Почти приехали!

Тогда и я увидела знакомую усадьбу. Мне до сих пор было сложно привыкнуть к мысли, что она стала моим домом. За последние дни всё так стремительно изменилось, что порой я задавалась вопросом: а не сплю ли я?

Том мягко взял мою руку, возвращая моё внимание себе.

– О чём задумалась?

Я с грустью улыбнулась.

– О том, что это лишь приятный сон, но стоит мне проснуться, как всё исчезнет, растворится в дымке утреннего тумана и никогда не воплотится наяву.

Том усмехнулся и поцеловал тыльную сторону моей кисти.

– Это явь, Лорен! Не переживай, теперь ты не спутаешь её со сном, потому что спать тебе больше не нужно. Мы не устаём, не спим, не стареем и живём вечно. И я рассчитываю провести вечность с тобой, Лорен!

Моя печаль исчезла, сменившись счастьем на моём лице и в душе. Экипаж остановился, и вскоре дверца распахнулась заботами галантного кучера. Первым спустился Том и подал мне руку. Вложив свою ладонь в его, я тоже спустилась.

– Планируете ли сегодня отправляться в «Соблазны Пикадилли», мистер Грей? – поинтересовался кучер.

– Да, Мартин. Поэтому покорми лошадей и снова подготовь экипаж, – велел Том.

– Слушаюсь, сэр! – поклонился Мартин.

Пройдя мимо него, мы вошли в дом, где нас неожиданно встретила Эбигейл с чашкой горячего чая в руках.

– Мистер Грей, я приготовила чай для мисс, – сообщила она, выполняя книксен.

– Спасибо, Эбигейл, но я не просил тебя об этом, – озадачился Том.

– Верно, – согласилась Эбигейл. – Я помню, что вы обедаете в центре, но мисс необязательно голодать. Возможно, она не откажется от чая? – она с надеждой посмотрела на меня.

Вспомнив вкус грязи во рту от сочного пирожного, больше ставить эксперименты я не хотела. А потому я вежливо улыбнулась и отказалась:

– Благодарю, я не голодна. Мы заезжали к моей семье и сытно пообедали. И в дальнейшем я тоже буду обедать с Томом в центре, на меня готовить не нужно.

– Вы разве не будете сидеть дома и заниматься рукоделием, как все светские дамы, пока ваш жених управляется с делами? – искренне недоумевала Эбигейл.

И хоть в подобном сравнении не было ничего оскорбительного, именно потому, что это было далеко от истины, фраза неожиданно резанула слух и вызвала неприятие.

– Я не все дамы и предпочитаю прогулки сидению дома! – выпалила я.

Эбигейл посмотрела на меня так, словно я произнесла что-то на иностранном языке.

– Эбигейл, спасибо за заботу, но не стоит излишне беспокоиться о нас, – поддержал меня Том. – Занимайся своими делами. Если мы с Лорен проголодаемся, ты узнаешь об этом первой.

Прежде грустное, её лицо озарилось радостью. Вновь поклонившись, Эбигейл смиренно произнесла:

– Прошу прощения! Не смею вас больше беспокоить.

Быстрым шагом она удалилась, унося с собой чай, а мы с Томом наконец-то прошли в дом.

– У тебя есть кухня? – шёпотом спросила я.

– Моим людям же надо есть, – также шёпотом пояснил он.

Следующий час мы провели, наслаждаясь звуками фортепиано и постигая тонкости музыкального искусства. И я опять восхитилась собственной памятью: музыка мгновенно проникала в сознание, основательно отпечатываясь в голове, а пальцы легко запоминали каждое движение. И вскоре я уже играла одна, а Том лишь слушал.

– Ещё пару уроков, – сказал он, когда я закончила мелодию, – и ты сможешь сама сыграть по нотам абсолютно любое произведение. А потом и вовсе сможешь обходиться без нот и воспроизводить мелодии по памяти.

– Правда? – приятно удивилась я.

Он кивнул.

– Мистер Грей! – раздался в гостиной голос кучера. – Экипаж готов и может отправляться в любую минуту, когда пожелаете.

– Спасибо, Мартин! Мы отправляемся сейчас, – Том поднялся и галантно подал мне руку.

– Сейчас? – повторила я, вкладывая свою ладонь в его. – А не рано?

– Чем быстрее мы поговорим с Владом, тем лучше, – серьёзно ответил он.

Кучер вышел из гостиной, а следом и мы. Сердце забилось чаще от волнения. Я ведь обещала Владу продолжить работать куртизанкой. Но счастье с Томом, наша помолвка, беседы о вечности погрузили меня в иллюзию, что так будет всегда. Пребывая в любовной эйфории, я не заметила, как приблизился вечер, а вместе с ним и время моей работы.

Я не хотела обсуждать это, Том тоже был мрачен. Да и что тут обсуждать? Он добровольно вёз меня в бордель, где я добровольно должна была лечь под другого мужчину. И это на следующий же день после нашей помолвки! Сейчас кольцо на моей руке казалось насмешкой, а богатая жизнь – иллюзией, к которой я, уроженка Ист-Энда, не имела никакого отношения.

Так мы и ехали молча до Хеймаркета. Добравшись до места, Том отпустил кучера домой, и мы пошли внутрь. Но неожиданно на входе мы столкнулись с констеблем – рослым мужчиной в синем мундире и полицейском шлеме. Мы отступили, чтобы дать возможность констеблю пройти, однако он задержался в дверях.

– Благодарю за содействие, мистер Шепет! – чинно проговорил он, но из-за того, что его габариты занимали практически весь дверной проём, самого хозяина заведения нам видно не было. Зато было слышно.

– Всегда рад помочь полиции! – донёсся до нас довольный тон Влада. – Заходите как-нибудь не по работе, а отдохнуть. Сделаю вам хорошую скидку.

– Всенепременно! – согласился мужчина, растеряв формальность и расплывшись в улыбке. – Всего доброго, мистер Шепет!

Бросив на нас мимолётный взгляд, он спустился и пошёл вдоль по улице. А мы тотчас поспешили внутрь.

– Вы пришли? – улыбкой встретил нас Влад. – И колечко на пальце? Замечательно, проходите!

Он развернулся

– А по какому поводу приходил констебль? – с беспокойством спросила я, следуя за Владом.

Похоже, об исчезновении Джона уже сообщили в полицию. Меня охватила тревога, потому что последней, кто сопровождал его, была я.

– В кабинете, Лорен! – ответил Влад, не оборачиваясь.

Мы ещё шли по залу, как вдруг мой взгляд упал на портрет, висевший по левой стене. Я подошла ближе и с замиранием сердца принялась рассматривать свой портрет. Мой взгляд дышал печалью и глубоким раздумьем, в глазах светились тихие слёзы – две прозрачные капли чистой грусти, отражающие мир сквозь призму нежности. Губы мои были слегка приоткрыты, подобно бутону алой розы, источающему мягкое очарование. Крупные золотистые локоны элегантно ниспадали на хрупкие плечи, а соблазнительное декольте выгодно подчёркивало красоту моей пышной груди. Немного смущённая, я опустила голову, чтобы сравнить свою настоящую грудь с изображённой на холсте. Да, художник явно прибавил мне объёма, хоть и обладал феноменальной зрительной памятью.

– Крис отлично постарался, – сказал Том, рассматривая вместе со мной портрет.

– Что ж, а вот и моя новая реальность, – выдохнула я, окидывая взором портреты других девушек. Теперь я была всего лишь одной из… Одной из бедных девушек, чья тяжёлая жизнь привела их в бордель.

Мой портрет, как назло, располагался по самому центру стены, на несколько дюймов выше остальных. На противоположной стене такое же место занимал портрет Агнессы. Но в отличие от моего, её взгляд на холсте выражал страсть и желание. Как будто Влад поместил нас напротив друг друга специально, чтобы создать контраст: страстная жгучая брюнетка и нежная грустная блондинка.

Сомнений больше не было, я окончательно поняла, что сегодняшняя ночь сделает меня истинной куртизанкой во всей полноте значения этого слова.

Глава 33

Мы с Томом расположились на софе в кабинете Влада. Том держал меня за руку, ободряюще поглаживая по тыльной стороне кисти. Влад в присущей ему нахальной манере смотрел на нас с улыбкой, откинувшись на спинку своего кресла. Внезапно он щёлкнул пальцами, и перед софой появился столик с двумя бокалами красного вина и ещё один бокал возник прямо в руке Влада.

– Том, Лорен, примите мои поздравления с помолвкой! – он высоко поднял бокал.

– Влад! – Том с укоризной посмотрел на него, не торопясь притрагиваться к вину. – Прекрати паясничать!

Влад вскинул брови и сделал глоток вина.

– Я абсолютно искренне, Том! Вы оба любите друг друга и женитесь – это ведь прекрасно.

– Тогда преподнеси Лорен свободу в качестве подарка. Больше я у тебя ничего никогда не попрошу, обещаю, – серьёзно проговорил Том.

Влад рассмеялся.

– Вы же видели констебля?

Я насторожилась. Раз он его упомянул, значит констебль действительно занимался расследованием исчезновения Джона.

– Но ты вроде договорился с ним, – не повёлся на провокацию Том. – Я полагаю, что проблема улажена. Ты ведь не впервые скрываешь убийства.

Влад усмехнулся и, отставив бокал на стол, подался чуть вперёд. Соединив ладони в замок, он посмотрел на нас пробирающим до костей взглядом и заговорил:

– Видишь ли, Том, я не так, чтобы рад выбираться в Ист-Энд, даже на охоту. И вдруг на свою удачу я встречаю там эту красотку! – Влад подмигнул мне. – Конечно же, ей нужны деньги, и она соглашается на работу у меня. Я дарю ей украшения, плачу заранее аванс, ставлю гвоздём программы, рассылаю приглашения всем состоятельным джентльменам. Агнесса тратит время, чтобы подготовить её для клиента. Я заступаюсь за неё, избавляюсь от тела обидчика, выгораживаю себя и её перед полицией… А что ты? Ты лишаешь её девственности, не заплатив и пенни! – прикрикнул он. – Обращаешь, нарушая запрет короля, и просишь отпустить, потому что именно она тебе приглянулась?!

Он эффектно выдержал театральную паузу, устремив взгляд к потолку и задумчиво потерев подбородок. Спустя несколько мгновений он вновь перевёл взгляд на Тома и поинтересовался:

– Напомни, почему ты считаешь, что я тебе должен? Кажется, всё как раз наоборот. Следуя моему приказу, Кларисса обратила тебя – ты выздоровел, помолодел, не сильно потерял в активах. С помощью моей магии подправил документы. И за все свои услуги я попросил у тебя лишь возможность занять это здание. Но и здесь ты имеешь долю в бизнесе, равную моей! Так по какому праву ты требуешь меня отпустить одну из моих куртизанок?

Надо отдать Тому должное: он выслушал всю речь Влада и бровью не повёл. Сохраняя уверенное выражение лица, он ответил:

– Ты назвал причину: у нас с тобой равные доли в бизнесе! А потому я также могу нанимать и отпускать куртизанок.

Влад усмехнулся.

– Доли равные, но обязанности нет! Подбором девочек и всем, что с ними связано, занимаюсь я. Твоя задача – обеспечивать гостей едой и напитками, а также следить за порядком в зале и номерах. И до сих пор мы с тобой прекрасно работали вместе.

– До сих пор, – согласился Том. – Но если ты не отпустишь Лорен, я заберу своё право на это здание и выгоню весь твой бордель на улицу к собакам! – вскричал Том, подскочив с софы.

Я вздрогнула и уставилась на Влада. Напряжение в комнате можно было резать ножом, однако Влад, похоже, не замечал ничего подобного. Сохраняя невозмутимость на своём лице, он театрально вздохнул и одарил Тома снисходительным взглядом.

– И кто заступится за твою крошку, когда Вольдемар прознает про нарушение его запрета?

Это был шах и мат. Том мгновенно изменился в лице. Стиснув зубы, он опустил глаза и сжал ладони в кулаки. Его гнев выдавала часто вздымающаяся грудь, но дать ему выхода он не мог.

– То-то же! – улыбнулся Влад. – Ну, раз мы пришли к взаимопониманию, Лорен идёт готовиться к сегодняшнему вечеру.

Том посмотрел на него с ненавистью.

– Я не сдамся, Влад! Я не смирюсь с тем, что моя невеста – куртизанка в борделе, – с этими словами он практически выбежал из кабинета, оставив меня наедине с Владом.

Я опешила. Тут же я схватила бокал с вином и залпом выпила его. Том бы не бросил меня! Выходит, он намеренно оставил меня здесь, приняв поражение если не в войне, то по крайней мере в бою. И в этом бою Влад получил меня как трофей.

Довольный исходом спора, Влад смотрел на меня с торжеством победителя,

– И что теперь? – спросила я, обречённо глядя на Влада.

Поднявшись из-за стола, он обошёл его и присел на край столешницы, опёршись на неё ладонями.

– Итак, Лорен, – серьёзно начал Влад. – Теперь ты вампир – это несколько усложняет дело. Конечно, есть и положительный момент в вампиризме: забеременеть ты не сможешь, так что про презервативы можешь забыть. Однако в сексе вампиров с людьми есть существенный недостаток: он пробуждает сильнейшую жажду!

– Что? – удивилась я.

– Ты лишь недавно стала вампиром, а потому вряд ли сможешь сдержаться, – продолжил Влад. – Жажда будет настолько сильной, что без контроля ты непременно укусишь партнёра. А потому контролю придётся учиться быстро. Если мы начнём убивать каждого клиента, кто будет приносить нам прибыль? А обращение, как ты знаешь, запрещено. И уж тем более Вольдемару не понравится, если обращённая без его ведома обратит кого-то ещё.

– Но почему такой запрет? И как мне тогда быть? – озадачилась я.

– Вампиры едят каждый день. Каждый день несколько десятков людей по всему миру бесследно исчезают. Пока нас мало, такое исчезновение людей не вызывает вопросов. Но если из жалости вампиры перестанут убивать, а вместо этого будут обращать, вскоре мир заполнится вампирами. Людей быстро истребят, вампиры будут голодать и умирать – мир погрузится в хаос! Вольдемар, как король, не может этого допустить. Проще установить запрет на обращение и строго карать за его несоблюдение, чем разбираться потом с апокалипсисом, – поведал Влад о причинах запрета, но оставался ещё другой вопрос.

– И как мне быть? – повторила я его.

– Перед сексом попросись в ванную, а оттуда переместись прямо в мой кабинет. Сделать это нужно именно перед сексом, – уточнил Влад. – Я буду ждать тебя, чтобы дать фляжку со свежей кровью. С ней возвращайся к клиенту. Он снимет с тебя одежду, поэтому фляжку положи под подушку или в другое доступное место – так, чтобы ты могла в любой момент до неё дотянуться. Исчезать во время секса нельзя, да тебе и не захочется. Так что фляжка всегда должна быть под твоей рукой. Почувствуешь жажду – не стесняйся открыть и выпить. Клиенту скажи, что там особый эликсир, препятствующий зачатию, и пить его необходимо именно в процессе. Метод проверенный, сомнений ни у кого не возникнет. Так ты обезопасишь себя и клиента.

– А почему мне не захочется исчезнуть во время секса? – зацепилась я за этот момент. Сейчас, представляя, как в меня входит другой мужчина, а не Том, я испытывала отвращение от одной лишь мысли об измене!

Влад одарил меня снисходительной улыбкой.

– Лорен, Лорен, секс – это истинное наслаждение для вампиров! Ты думаешь, раз любишь Тома, то лишь он один может довести тебя до оргазма? Вовсе нет! Твоё тело с жадностью откликнется на ласки любого: будь то вампир или человек. Люди слишком зависят от настроения и внешних факторов, а потому могут испытывать желание или не испытывать. Наши же тела созданы для наслаждения! Стоит кому-то проникнуть в твой прекрасный бутон, как он тут же расцветёт, наполнится соком и будет требовать ласки. Иными словами, Лорен, ты не сможешь не получить удовольствия от секса. Как бы ты ни относилась к своему партнёру, какое бы отвращение к нему ни испытывала, его член доведёт тебя до оргазма. Именно поэтому девочкам-вампирам так нравится работать здесь и получать за наслаждение деньги.

Для меня это было как гром среди ясного неба! Опустив локти на бёдра, я погрузила лицо в ладони и покачала головой. Одно дело – позволить проникнуть в себя и терпеливо ожидать момента завершения интимного процесса. Другое – охотно подаваться на ласки и пребывать в эйфории от близости не со своим женихом. Теперь я сама к себе питала глубокое отвращение. Если проститутка заботится в основном о наслаждении мужчин, то как называется женщина, которая спит со всеми ради собственного наслаждения? Падшая, греховная, распутница? И Том, благородный джентльмен, собирался жениться на мне?

Подняв голову, я посмотрела на кольцо: оно было обворожительным и восхитительно сияло в свете зажжённых в кабинете свечей. К сожалению, я была уверена, что Том не примет кольцо обратно. Но и отправиться к клиенту с ним я не могла: обязательно кто-то узнал бы о том, чья я невеста.

«Будет гораздо лучше, если люди подумают, что Том сделал мне предложение позже. Возможно, когда-нибудь Влад отпустит меня. А если не отпустит… Что ж, мы можем наслаждаться с Томом вечностью и без вступления в брак. Конечно, я уже сообщила маме о помолвке… Но я ей всё объясню, и она меня простит. А вот я себя не прощу, если испорчу Тому репутацию!» – эти мысли заставили меня подняться с софы и решительно подойти к Владу.

Сняв с пальца символ нашей с Томом любви, я бесцеремонно взяла Влада за руку и вложила в неё свою драгоценность. Его лицо выразило удивление, брови слегка сдвинулись. Сжав его ладонь в кулак, я пояснила:

– Том будет против, поэтому я не могу вернуть ему кольцо. Пусть побудет у вас. Когда вы захотите меня отпустить… Если захотите… Просто отдайте мне кольцо. Но сейчас никто не должен знать, что мы с Томом помолвлены. Какие слухи пойдут о нём? Это погубит его репутацию! Я не допущу такого кошмара.

– Правильное решение! – похвалил меня Влад и разжал руку: в ней уже не было кольца. На мой испуганный взгляд он добавил: – Кольцо в надёжном месте. Пока оно у меня, ты принадлежишь мне! Это понятно?

Я покорно кивнула.

– Умница! – улыбнулся он. – А теперь иди в гримёрку: Агнесса ждёт. И спускайся вниз: скоро начнётся шоу!

– Могу пропустить? – осмелилась спросить я.

Я готова была с честью выполнять обязанности куртизанки, но притворяться, что

– Хорошо, сегодня можешь пропустить, – дал добро Влад. – Однако рекомендую обращать внимание на шоу. В нём участвуют лишь девочки-вампиры, а ты как раз одна из них.

– Мне придётся участвовать в шоу? – уточнила я, пребывая совершенно не в восторге от этой новости.

– Именно! – подтвердил Влад. – Агнесса сообщит тебе о времени репетиции. А сейчас иди к ней. И не подведи меня, Лорен! Помни, когда доволен клиент, доволен и я.

Он улыбнулся и галантно указал мне на дверь.

Глава 34

Я сидела за туалетным столиком будуара. Оказывается, тут было два будуара: один – для куртизанок-вампиров, второй – для человеческих девушек. Примечательно, что в другом я ни разу не была.

Агнесса колдовала надо мной, о чём-то весело перебрасываясь с другими куртизанками, но я не слушала, а просто отрешённо наблюдала в зеркало, как она прихорашивала меня. Сперва она сделала мне яркий макияж: сурьма подчеркнула выразительность моих глаз, а бледно-розовая помада оттенила губы. Потом Агнесса забрала наверх волосы и уложила их в пышную причёску на манер куафюр прошлого столетия, выпустив несколько завитых прядей вперёд. Хорошо хоть, не стала менять платье, а оставила меня в том наряде, в каком я прибыла сюда. Но и без того даже обычный житель Лондона легко мог определить мою профессию. Да и я уже примирилась с собственным обликом, дерзко попирающим устоявшиеся викторианские представления о красоте.

Публика медленно прибывала – я поняла это по множившимся голосам внизу и лёгкой музыке, льющейся из зала. Она поторопила Агнессу, и та, закончив наряжать меня, теперь щедро опрыскивала моё декольте из хрустального флакончика, источающего интенсивный аромат фиалок.

– Не морщи нос! – говорила Агнесса. – У людей не настолько чувствительное обоняние. Они будут ощущать лишь ненавязчивый цветочный аромат, исходящий от тебя.

Мне было всё равно, кто и что собирался ощущать. Если бы я прихорашивалась для Тома – это одно. Но нравиться какому-то другому мужчине я совершенно не хотела. Однако кого тут интересовали мои желания? Даже Том куда-то пропал и не справлялся о том, как я.

Внезапно дверь в будуар распахнулась, и стремительно вошёл… Увы, не Том. Конечно же, это был Влад. Он не утруждал себя стуком, ведь никто здесь не испытывал смущения из-за полуобнажённых тел. Да и откуда взяться стыду, когда обнажённость воспринималась здесь как нечто обыденное? К тому же Влад спал едва ли не со всеми своими куртизанками.

– Ну как наша красотка? – с довольной улыбкой на лице он прошагал прямиком к моему столику.

– Готова! – торжественно объявила Агнесса.

– Прекрасно! – похвалил Влад то ли меня, то ли её, опустив ладони мне на плечи. Его взгляд встретился с моим в зеркальном отражении. – Пойдём, Лорен! У тебя появился клиент.

Моё сердце пропустило удар, другие девушки тоже удивились: я видела в зеркале их изумлённые лица, обращённые в нашу сторону.

– Уже? Как давно мы открылись? Пятнадцать минут? – щебетала над ухом Агнесса.

– И всё же, – кивнул Влад. – Один джентльмен увидел её портрет и сразу определился с выбором. Он так боялся, что его кто-то опередит… И его страхи были не напрасны, – говорил он, не отводя от меня вожделеющего взгляда.

В тот момент я испугалась, что и меня Влад захочет сделать своей любовницей. К счастью, его представление о дружбе было не настолько низким.

– Тогда она пропустит шоу! – с досадой произнесла Агнесса. – Как мне вводить её в номер, если она пользуется такой популярностью?

Она скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась. Похоже, её одолевала не только и столько забота о шоу, сколько зависть. Я же готова была с радостью отдать любой из присутствующих девушек своего клиента, раз за них шла такая борьба, однако Влад вряд ли бы согласился.

– Не переживай! – успокаивал Влад Агнессу. – Сегодня я всё равно позволил Лорен пропустить шоу. Так что пусть она в это время отправится с клиентом на приём.

– На приём? – повторила я, заговорив впервые, наверное, за час.

– На Пэлл-Мэлл в особняке Латимеров сегодня закрытый приём, – подтвердил Влад. – Вход по приглашениям, джентльмены обязаны прийти в сопровождении дам. Так что сегодня у нас богатый день! Многие пришли за сопровождением сюда.

– И что? – Агнесса упёрла руки в бока. – Меня никто не выбрал?

– Агнесса, ты лидирующая танцовщица – тебя нельзя убирать с шоу, – невозмутимо ответил Влад.

– И поэтому я пропускаю всё веселье? – она посмотрела на Влада как на предателя и добавила: – Да ради Бога! – после чего махнула рукой и так, в одном корсете и панталонах, вышла из будуара.

– А мы? – чуть ли не хором спросили другие девушки.

– А вы, – Влад развернулся к ним, – тоже участвуете в шоу, не забыли? На приём идут только человеческие девушки. И Лорен.

Послышался печальный вздох, и девушки вернулись к наведению марафета. Влад, вновь развернувшись ко мне, сказал:

– Идём! Клиент уже ждёт тебя в экипаже.

Без энтузиазма я поднялась. Влад положил ладонь мне на поясницу, словно иначе я бы попыталась сбежать, и повёл меня к выходу.

– И помни про кровь, Лорен, – говорил он мне по пути. – Даже не думай ложиться в постель без фляжки. Поняла?

Я кивнула.

– И сострой лицо повеселее! Кажись, не на похороны отправляешься, – недовольно пробурчал он уже на лестнице.

– Ну, как по мне, то это похороны моей помолвки, – осмелилась дерзить я.

– Скорбеть будешь после, а пока держи лицо борделя.

– Зачем? На портрете я грустна. Пусть у того джентльмена не сложится противоречивое впечатление.

На это Влад не стал возражать. Видимо, такой довод он счёл и правда весомым.

Мы вышли в зал. Несмотря на то что с момента открытия прошло не больше получаса, он уже был наполовину заполнен. И я отметила, что сегодня работало крайне мало официанток. Но с учётом того, что поведал Влад, это было и не удивительно. А вот что действительно поразило меня: Том тоже принимал участие в обслуживании столов, подавая угощения и напитки наравне с девушками!

– Том? – оставив Влада, я подбежала к нему.

Приятная улыбка озарила его лицо. Он оценивающе оглядел меня и произнёс:

– Ты

Внезапно его взгляд задержался на моей руке, крепко сжимающей изящный веер. Тотчас схватив, Том поднёс её к своему лицу и встревоженно поинтересовался:

– Где кольцо, Лорен?

Сердце забилось сильнее, когда наши глаза встретились. Том смотрел на меня с искренним недоумением, ожидая объяснений.

– Я отдала его Владу, – призналась я.

– Что?! – едва ли не вскричал Том.

– Если узнают о нашей помолвке, – еле слышно прошептала я, – какие о тебе пойдут слухи? Я собираюсь спать с другим, будучи помолвленной? Нет, Том, – покачала я головой.

– Лорен! – он больно схватил меня за плечо.

– Том! – вперила и я в него сердитый взгляд.

– Она права, – вмешался Влад, поравнявшись с нами. – Не порть свою репутацию, Том. За то, что ты живёшь с куртизанкой, тебя не осудят. Но если узнают о том, что ты сделал ей предложение и позволил работать в борделе, ты будешь всеобщим посмешищем.

– В том-то и дело, что я не позволял, – процедил Том сквозь зубы, и бокалы на подносе, что он держал в руке, задрожали.

– Том, – Влад строго посмотрел на него. – Я пытаюсь спасти тебя и твою пассию от гнева короля. Рано или поздно он узнает. Тебя он не пощадит, а ко мне прислушается. Чтобы не возникло вопросов, Лорен должна работать не формально, а по-настоящему. Так что наступи себе на горло и уступи её другим. Живая невеста лучше мёртвых влюблённых, и это я о вас, – он перевёл взгляд с него на меня и обратно.

– Хочешь сказать, что настаиваешь на работе Лорен якобы из-за заботы о нас? – нахмурился Том, явно не веря ему.

– Именно так, – кивнул он. – А теперь продолжи разносить заказы: гости ждут.

Не говоря больше ни слова, Влад взял меня за руку и повёл к выходу. Я лишь успела напоследок бросить взгляд на Тома. Несколько мгновений он ревностно смотрел на меня, а затем демонстративно отвернулся и величественно, как и подобает настоящему аристократу, проследовал к столику, ожидающему свои напитки.

Вместе с Владом мы вышли на улицу. Небо, словно бархатная завеса, окутывало город таинственной синевой. Вечерний Лондон жил особой жизнью – пульсировал свечением газовых фонарей и наполнялся грохотом от колёс проезжающих по мостовой экипажей. Отовсюду доносились весёлые голоса и смех: люди, расквитавшись за день со своими обязанностями, вышли на улицу, чтобы отдохнуть и насладиться прекрасной летней погодой.

По этой стороне дороги в ряд выстроилось с полдюжины роскошных экипажей. Похоже, все они прибыли сюда ради прекрасных обитательниц нашего заведения. Влад провёл меня к ближайшему экипажу. Кучер ловко спустился с высоких козел и церемонно распахнул передо мной дверцу. Изнутри показалась мужская рука, и я осторожно вложила в неё свою ладонь. Лёгким движением забравшись внутрь салона, я удобно расположилась на сиденье напротив и наконец решилась посмотреть на своего спутника.

Меня прошиб холодный пот. Точнее, прошиб бы, если бы я могла потеть. Как оказалось, данная особенность человеческого организма была совершенно несвойственна вампирам. Но по телу всё равно пробежал ледяной озноб. Вся кожа покрылась мурашками, как будто чьи-то призрачные пальцы скользнули по ней невесомым прикосновением. Сердцебиение заметно участилось, как и дыхание. Напротив сидел тот самый мужчина, который настойчиво домогался меня, когда я в спешке покидала приём, куда так и не удостоилась попасть. Придавленная тяжестью обид и унижения, я убежала прочь и в тот же вечер в Уайтчепеле встретила Влада.

– Ну здравствуй, красотка! – улыбнулся джентльмен, чьего имени я не знала. – Полагаю, сегодня ты будешь сговорчивее?

Экипаж тронулся в путь. Я же готова была провалиться под землю! Ну, или исчезнуть. Еле-еле я поборола в себе желание сделать это. Лишь воспоминание о том, в какую проблему вылилось для меня откровение о существовании вампиров, удержало меня от столь легкомысленного поступка.

– Выглядишь прекрасно, Лорен! – сделал мне комплимент этот джентльмен. – Гораздо лучше, чем в прошлый раз. Но и тогда ты была прелестна! Похоже, что от судьбы не уйдёшь, да?

Я с недовольством посмотрела на него. Сейчас он был трезв, но всё так же неприятен. Хотя на внешность получше Джона. И помоложе. Навскидку я бы дала ему около сорока лет. Он был высок и стройно сложен, но абсолютно непривлекателен на лицо. Оно поражало своей асимметрией: крупный приплюснутый нос занимал большую его часть, губы так и норовили скосить на одну сторону, готовясь издевательски улыбнуться, а небольшие глазки лукаво щурились из-под низко нависающих густых бровей. Внешность его была столь комичной и эксцентричной, что идеально подошла бы для зазывалы перед дешёвым театром Ист-Энда. Однако судьба распорядилась так, что сей благородный джентльмен был вхож в высший свет. А как я выяснила, внешние качества в тех кругах не имели такой важности, как знатное происхождение.

– Меня зовут Алан, – наконец представился он.

– Лорен, – сказала я. – Но вы и так это знаете.

– Да, – расплылся он в самодовольной улыбке. – Так почему ты мне отказала тогда, если являешься куртизанкой? Я бы щедро заплатил напрямую тебе.

– Я лишь недавно устроилась, – пробурчала я.

– Недели не прошло, – хмыкнул он. – А впрочем, что говорить о прошлом? Предлагаю забыть все обиды и насладиться приятным вечером. Как считаешь? Начнём сначала? По всем правилам: сперва танцы, а потом… Более тесные танцы в приватной обстановке, – он подмигнул мне.

Я зарделась от столь оскорбительного намёка, а грудь моя стала чаще вздыматься от возмущения. Нет, внутри я совершенно не чувствовала себя куртизанкой! Но заботило ли кого-то моё внутреннее ощущение, коль скоро внешне я исполняла эту роль?

Меня разрывали противоречия. Я готова была послать к чёрту всех разом: и Алана, и Влада, и даже короля Вольдемара, которого вообще никогда не встречала! И тем самым наверняка бы подписала смертный приговор не только себе, но и Тому. А этого я допустить никак не могла. Так что, собрав всю волю в кулак и стиснув зубы, я натянула на лицо фальшивую улыбку, давая понять, что согласна на предложение.

Экипаж остановился, Алан помог мне спуститься, и вместе мы направились к великолепному особняку Латимеров. Он поражал воображение своей утончённой архитектурой. Над входом и над каждым из окон была особая лепнина в форме лепестков, а изящные колонны, выступающие из фасада здания, придавали ему королевского величия.

Снаружи стояло несколько человек в

Глава 35

Внутри собралось много гостей. Звучала лёгкая живая музыка, наигрываемая небольшим оркестром, состоящим из пианиста, арфиста и двух скрипачей, расположившихся чуть в стороне от основного действа. Официанты порхали среди гостей лёгкими тенями, разнося напитки и закуски. В хрустальных бокалах переливались искристые вина, будто капельки утренней росы, согретые лучами солнца. Беседы текли тихо и мелодично, напоминая нежную музыку струнных инструментов, когда каждая фраза мягко касалась уха собеседника, оставляя после себя еле уловимый шлейф утончённых мыслей и намёков.

Алан, словно чего-то ждал, застыл со мной неподалёку от входа. И вскоре к нам приблизился высокий мужчина привлекательной внешности, с заметной проседью в волосах и ухоженной бородой.

– Алан, как я рад тебя видеть! – произнёс он и тут же обратил внимание на меня. – Кто твоя прелестная спутница?

– Эдвард, познакомься, это Лорен, – представил меня Алан.

– Лорен, – повторил моё имя Эдвард.

Не отводя взгляда от моих глаз, он взял мою руку и, наклонившись, поцеловал её.

– Полегче, она занята! – шутливо оскорбился Алан.

– Я вижу, – ответил Эдвард, выпрямившись. – Нашёл эту красотку у Влада?

– Ну, мы познакомились немного раньше, – хмыкнул Алан. – Но да, она из девочек Влада.

– Тогда буду рад более тесному знакомству, – перешёл на низкий тембр Эдвард, чуть наклонившись к моему уху. Но, посмотрев на Алана, добавил: – В другой раз. А пока наслаждайтесь моим гостеприимством!

Едва заметно кивнув нам, он направился к другим гостям, а Алан повёл меня вглубь зала. Проходивший мимо официант предложил нам шампанское, и я не отказалась. А вот от закусок, предложенных другим официантом, воздержалась. Алан посоветовал мне не только пить, но ещё и есть. Я же рекомендовала ему следить засвоей трезвостью, дабы ночью он ненароком не заснул раньше времени. Он искренне рассмеялся этой шутке, оценив моё чувство юмора.

Гости всё прибывали, и среди них я наконец заметила официанток с нашего борделя. Они тоже были ярко накрашены, хотя наряды у всех были более-менее скромными – скромнее, чем одевались девушки, работая в зале.

Мы тотчас завоевали всеобщее внимание. Джентльмены подходили представиться, тогда как порядочные леди, держась в стороне, одаривали нас одновременно осуждающими и завистливыми взглядами. Среди присутствующих выделялась зрелая женщина примерно сорока пяти лет, чью фигуру украшал элегантный наряд глубокого коричневого цвета, щедро расшитый тонким кружевным орнаментом. Вот уже несколько минут она впивалась в меня острым взглядом своих тёмных глаз. Я не понимала, почему она так смотрела на меня, как вдруг она решилась подойти. Любезно поздоровавшись с Аланом, она тут же обратилась ко мне:

– Это ведь ты пыталась пройти на приём в мой дом буквально на днях?

– Простите? – опешила я и присмотрелась к ней. Действительно, она была той, кто лично указала мне на дверь, мотивировав тем, что бедноте на приёмах высшего света не место. Похоже, в тот раз я захотела влиться именно в высшее общество, и потому меня не пустили. Но теперь она была не вправе выставить меня за дверь, несмотря на то что мне самой хотелось уйти.

– Всё-таки нашла способ посетить богатый приём? Впрочем, неудивительно, что именно такой.

Леди посмотрела на меня с презрением и добавила:

– Простушкам из Ист-Энда одна дорога – в бордель!

– За что вы меня ненавидите? – возмутилась я.

– Помни своё место! – выпалила она. – Когда ляжешь в постель в благодарность за сегодняшний вечер, помни о том, что истинные леди таким занимаются только со своими законными мужьями. А ты, шлюха, никогда не будешь равной нам!

Во мне кипел гнев! Однако я не спешила его проявлять. Отчасти она была права. Не будь я бедной, жизнь не поставила бы меня в столь тяжёлые условия и не вынудила заняться проституцией. Эта леди, очевидно, считала бедность пороком, равнозначным грехам алчности и лености, полагая, что причина кроется исключительно в личностных качествах человека, а вовсе не в жизненных обстоятельствах. Однако же большинство бедняков вкалывали поболее знатных господ и всё равно оставались бедняками.

Я посмотрела на Алана в надежде, что он заступится за меня, но он предпочёл оставаться наблюдателем. Закончив оскорблять меня, леди повернулась к нему, и тотчас на её лице появилась невинная улыбка. Пожелав приятного вечера, леди подала Алану руку, и он тут же почтительно её поцеловал.

«Подхалим! – подумала я. – Очевидно, она богаче и влиятельнее него, раз он не смеет возразить ей».

Теперь он вызывал во мне ещё большую неприязнь. Мне было противно даже стоять рядом с ним, не то что ложиться в одну постель! И я опять мысленно прокляла и Влада, и весь высший свет, и себя заодно. Но проклятия меня не спасли: звуки музыки вдруг преобразились, наполнив пространство новыми переливами и оттенками гармонии, и гости тут же образовали танцевальные пары. Уклоняться от приглашения Алана было бы невежливо, так что пришлось согласиться.

Прижимая к себе чуть больше, чем бы мне хотелось, он закружил меня в танце и принялся рассыпаться в комплиментах – вероятно, пытаясь этим искупить свою трусость. Однако его неуклюжие попытки загладить вину лишь усиливали раздражение. Не выдержав, я произнесла:

– Послушайте, Алан, вы вроде купили меня, а потому я и так отправлюсь к вам после этого вечера. Так не тратьте силы на ухаживания, приберегите их для других девушек, что не продаются. Мне будет гораздо приятнее, если мы не станем лицемерить по поводу наших с вами ролей!

Удивление отразилось в его глазах, дополненное лёгкой ухмылкой.

– Остра на язычок – это хорошо. Похоже, меня ожидает бурная ночь.

Я решила промолчать и продолжила механично следовать ритму танцевальных движений. Когда танец закончился, Алан сделал вежливый поклон, как подобало по этикету, и шепнул мне:

– Хочешь сосредоточиться на своей основной роли? Что ж, я не против. Ты права: зачем это лицемерие, если мне нужно от

Он подставил мне локоть, однако я не спешила хвататься за него. Моя грудь вздымалась от возмущения, и я корила себя за несдержанность, поскольку вовсе не рассчитывала на такой исход. Момент нашей близости я бы хотела оттянуть на как можно более поздний срок, но, к своей досаде, лишь ускорила его наступление.

– Ну же! – потребовал Алан, подставляя локоть мне чуть ли не под нос.

Фыркнув, я ухватилась за предложенную мне руку, и он повёл меня к выходу. Эдвард Латимер, неожиданно выросший у нас на пути, с расстроенным выражением лица поинтересовался, куда мы собрались в столь раннее время, ведь вечер только начался. На что Алан сообщил, что у него со мной более важные дела. Элегантно сменив напускное разочарование на хитрую усмешку, Эдвард наклонился к самому уху Алана и негромко заметил, что точно так же не сдержался бы, купив столь очаровательную красавицу вроде меня. Он думал, будто я ничего не слышу, однако мой острый вампирский слух уловил каждое слово.

Наконец Эдвард позволил нам пройти, и мы почти добрались до выхода, когда неожиданно столкнулись с Владом в сопровождении Агнессы. Я была поражена, увидев его здесь, тогда как он искренне удивился, что я покидаю приём так рано. Бесцеремонно схватив за руку, он быстро шепнул мне на ухо:

– Через полчаса жду тебя в кабинете, – и отпустил.

Алан даже не успел ничего понять. Влад лишь улыбнулся ему и пошёл с Агнессой вперёд. К ним тут же подскочил Эдвард Латимер, а мы с Аланом в это время покинули приём.

У входа дежурил человек, и Алан велел ему пригнать наш экипаж. А через пять минут мы уже двинулись путь.

Всю дорогу Алан не сводил с меня глаз, я же практически не смотрела на него. На вопросы отвечала односложно, порой игнорировала. Он рассудил, что я злюсь на него из-за той дамы, и поспешил принести извинения, пояснив, что она известна своей стервозностью даже среди лондонского общества, ведь супруг этой женщины служит во дворце и находится в непосредственном подчинении самой королевы. В ответ я лишь слегка пожала плечами, сделав вид, что мне всё равно.

Спустя четверть часа экипаж плавно подъехал к элегантному особняку неподалёку от Гросвенор-сквер и остановился. Кучер, надеющийся уйти пораньше со службы, не терял ни секунды, чтобы выслужиться перед хозяином. Так что дверца отворилась проворно, приглашая нас выйти. Я покинула салон вслед за Аланом, который тоже явно спешил домой – в спальню, вместе со мной.

К моему удивлению, когда мы зашли внутрь, Алан пригласил меня в гостиную и велел лакею принести нам выпить. Так что сперва мы пропустили по бокальчику кьянти, а уже потом Алан галантно сопроводил меня в спальню. Для меня же эта притворная вежливость выглядела как фарс. Но могло статься, что таким образом Алан хотел сохранить лицо перед лакеем, чтобы тот не подумал, что его хозяин привёл в дом проститутку. Хотя, как по мне, ситуация изначально была абсолютно прозрачной и понятной.

В спальне стояла роскошная кровать, возвышающаяся над полом подобно белоснежному облаку среди синевы небесных ковров. Я смотрела на это ложе, и сердце сильнее билось от осознания, что вскоре я в полной мере прочувствую на себе, каково быть настоящей куртизанкой, что спит с мужчинами за деньги.

Алан прильнул к моим губам. Я вовсе не намеревалась целовать его, однако его это ничуть не смутило. Его объятия стали плотнее, ладони уверенно сжимали мои груди, и даже сквозь корсет отчётливо чувствовалось, насколько страстным было мужское желание.

Вскоре Алан осознал, что девушку проще трогать, когда платье уже снято. Без каких-либо колебаний он решительно потянулся обеими руками к шнуркам, украшающим корсаж моего изящного вечернего туалета, и ловко развязал узлы. Умелые пальцы быстро справились с задачей, и ткань платья начала свободно спадать с моих плеч, открывая соблазнительные очертания фигуры. Наконец оно скользнуло вдоль тела, словно бархатная пелена, и мягко осело на полу, будто тяжёлый вздох разочарования. Теперь лишь одна преграда – корсет – прикрывала мою наготу от взгляда этого мужчины.

Отступив на шаг, он жадно посмотрел на меня.

– Раздевайся. Догола! – велел он, спешно освобождая себя от одежды.

Ощущая внутреннее сопротивление, я нехотя принялась расстёгивать спереди крючки. Безысходность сжала грудь, слёзы едва удерживались за тонкой преградой век, готовые вот-вот хлынуть потоком отчаяния. Тот роковой миг, что я так долго пыталась отсрочить, всё же наступил.

Алан снял с себя последний предмет одежды и оголил свой возбуждённый член. Прежде я догадывалась, что между мужчинами существуют различия, и сейчас эта мысль подтвердилась: он был меньшего размера, чем у Тома.

Том… Вспомнив о нём, я мысленно попросила у него прощения и сбросила корсет. Изнемогая от желания, Алан взял инициативу в свои руки. Он в спешке снял с меня камисоль и припал губами к моей груди. Покрывая поцелуями, он уложил меня на мягкую постель и резво стянул панталоны.

Сердце колотилось, нервы натянулись струнами, когда я почувствовала приближение той самой минуты, которой так страшилась. Жалость к себе затопила сознание, уничтожив любую возможность вспомнить слова Влада. В голове была лишь одна мысль – перетерпеть.

Алан вошёл в меня – я вздрогнула и зажмурилась, пытаясь представить на его месте Тома. Алан двигался иначе, и это странно волновало, будило неизвестные ранее ощущения. На меня накатило возбуждение, дыхание потяжелело, а бёдра начали совершать неистовые движения, впуская постороннего мужчину глубже в меня. Складывалось впечатление, будто тело принадлежало не мне, а совсем иной девушке, не способной противостоять сексуальному наслаждению.

Он оценил мою пылкость и тоже избавился от лишней нежности в движениях. Теперь он проникал в меня жёстче, а руки его грубо сжимали мою грудь, но я не возражала. Направляемая инстинктом, я прижимала его тело к своему, изгибаясь и оставляя царапины на коже. И одновременно с удовольствием во мне нарастала жажда…

Нежный запах человеческого тела окутывал меня, дыхание сбивалось от звука ударов человеческого сердца, а манящая пульсация на шее приковывала к себе взгляд. И тут я вспомнила про наставление Влада! Однако момент был упущен: наслаждение усиливалось стремительно, и, даже если бы хотела, остановиться я бы уже не смогла.

Несколько финальных толчков во мне – и… с моих губ сорвался громкий сладострастный стон, извещая Алана и, наверное, весь дом о свершившемся оргазме. А в следующий

Глава 36

Когда я почувствовала насыщение и разум вернулся ко мне, Алан был ещё жив: я ощущала его сердцебиение. На меня накатило осознание того, что я сделала, однако жалости я не испытывала. Вместо неё меня одолела растерянность. Вспомнив судьбу Джона, я поняла, что новость о кончине очередного состоятельного клиента вряд ли порадует Влада. Но если я проявлю милосердие и обращу Алана, то поставлю под угрозу свою жизнь и жизнь Тома. А в данном случае выбор был очевиден.

Не отрываясь от шеи Алана, я перевернула его на спину и продолжила пить кровь, пока его сердце не перестало биться. Лишь тогда я отпрянула от него и втянула клыки.

– Вот почему, Лорен, почему от тебя одни неприятности? – послышался недовольный голос Влада за моей спиной, а потом он вмиг оказался рядом.

Я по-прежнему была голая, а потому поспешила прикрыться одеялом.

– Давай без этой ненужной скромности! – брезгливо бросил Влад.

Подняв с пола моё платье, он швырнул в меня его со словами:

– Одевайся!

– Вы… отвернётесь? – попросила я.

– Одевайся, – процедил он, оскалившись.

Завернувшись в одеяло, я покинула постель и подошла к своим панталонам и камисоли, валявшимся на полу. Подобрав их, я повернулась спиной к Владу и принялась быстро одеваться.

– Почему ты ослушалась меня? – строго спросил он. – Я прождал тебя в кабинете пятнадцать минут! В чём заключалась невозможность выполнить мой приказ?

– Я… просто забыла, – нелепо оправдывалась я.

– Забыла? – удивился он. – Ты же вампир! Твоя память безупречна.

– Это… последнее, о чём я думала.

– И о чём же ты думала?

– О Томе, – выдохнула я, поднимая с пола теперь уже корсет.

Влад замолчал. Похоже, ему нечего было на это сказать. По всей видимости, он считал меня практически безнадёжной. Впрочем, я не сильно жалела о том, что не оправдала его ожиданий. Но я его боялась. Боялась, что он может причинить вред Тому. Влад явно обладал большей силой, чем он. И пусть у них была равная доля в бизнесе, а в активах Том даже превосходил Влада, всё же именно Том остался обслуживать столики, когда официанток разобрали клиенты, а Влад отправился на приём как гость. Конечно, я знала, что Том не побоится и непременно вступится за меня перед ним, вот только подобное геройство могло стать для Тома роковым.

– Что будет дальше? – осмелилась поинтересоваться я.

Влад проигнорировал мой вопрос и задал свой:

– В доме есть кто-то ещё?

– Лакей – он подавал нам вино, – сообщила я. – А больше я не видела никого.

Влад погрузился в раздумья, а я подошла к кровати взять своё платье. Но тут обнаружила, что, слезая с постели, невольно накинула его на неподвижное тело Алана. Мой рот скривился от отвращения. Примерять снова наряд, пропитанный смертью, было противно, но иного выбора не было.

– Нестрашно: лакею тоже нужно спать, – проговорил Влад, пока я собиралась с духом, чтобы забрать платье.

Неожиданно Влад щёлкнул пальцами, и на столике у кресла появился исписанный лист бумаги и изящная чернильница с элегантным пером.

– Что это? – поинтересовалась я, надевая платье. Сейчас, когда оно не соприкасалось с мёртвым телом, то выглядело вполне достойно.

– Записка о том, что Алан уехал из города ночью. Осталось только собрать чемодан, – поведал Влад свой план.

Влад распахнул шкаф и щёлкнул пальцами – половина гардероба вместе с чемоданом, что стоял в самом низу, исчезла. Закрыв дверцы шкафа, Влад быстрым шагом подошёл ко мне.

– Одежду, обувь, украшения – всё забрала? – спросил он.

Подобрав веер, я кивнула.

– Хорошо. Идёшь со мной! – сказал он.

– Куда?

Однако Влад не ответил. Взяв меня за руку, он наклонился к телу Алана и положил ладонь на его плечо, а в следующий миг мы уже очутились посреди густого хвойного леса. Испугавшись, я принялась оглядываться по сторонам: деревья, казалось, простирались на многие мили! А может, так оно и было? Я подняла глаза на небо: стояли сумерки. Похоже, светало. Но ведь в Лондоне не было ещё и полуночи!

– Где мы? – спросила я.

– Тайга, Сибирь, – сообщил Влад.

– Сибирь? – удивилась я.

– Вряд ли в густом лесу тайги кто-то будет искать завсегдатая джентльменских клубов Лондона, – пояснил он.

– Мы так его бросим? – я посмотрела на бледное тело Алана, лежавшее у моих ног. В холодном предрассветном свете его кожа отливала синевой.

– Хочешь закопать? – хмыкнул Влад. – Наколдую тебе лопату.

Я мотнула головой.

– Тогда пусть доедают звери, – произнёс он как нечто обыденное.

– А что будет со мной? – с опаской поинтересовалась я.

Он посмотрел на меня с прищуром и лукавой улыбкой, и я ощутила страх. Даже вой волков, доносившийся издали, не так пугал меня, как ожидание собственной участи, целиком зависящей от решения Влада. Конечно, я имела возможность в любой миг исчезнуть, но ведь и он тоже. И кто знал, на что способна магия вампира, дарованная ему самим дьяволом? Вероятно, Владу не составило бы труда отыскать меня. А может, он не стал бы тратить время на поиски, а отправился бы прямо к моей семье?

– Я рад, что ты не глупа, – Влад наконец прервал затянувшееся молчание. – Ты убила его, а не обратила – это похвально. Возможно, из тебя получится хороший вампир.

Пусть он и хвалил меня, я всё равно держалась настороженно. А вдруг это такая тактика по усыплению бдительности? Ведь вокруг нас было много деревьев, и, я уверена, подавляющее большинство из них было старше меня.

– Если бы не Том…

Он замолчал и вздохнул, а потом невозмутимо продолжил:

– Конечно, было бы жаль, ведь ты так красива… Но почему-то от тебя больше вреда, чем пользы. Так что если бы не Том, я бы убил тебя, милая!

Холодный ужас прокатился по моей спине.

– Но впервые за столетие я вижу его таким счастливым. Он даже не побоялся ударить меня из-за тебя, – Влад усмехнулся. – Так что, Лорен, я даю тебе ещё один шанс. С клиентами, гляжу, ты уже спать научилась. Понравилось?

Лёгкий румянец вспыхнул на щеках, и я быстро опустила

– Вижу, что да, – хмыкнул Влад. – Теперь стоит научиться не кусать их в приступе оргазма. Получается у других куртизанок – получится и у тебя.

Он приподнял мне подбородок, чтобы я смотрела ему в глаза, и велел:

– Начни уже следовать моим указаниям, Лорен! Это ясно?

Я послушно кивнула.

– Молодец! – похвалил он и вновь взял меня за руку. А в следующий миг мы оказались в кабинете.

Неожиданно он не был пуст: за столом Влада, прямо на его кресле, расположился весьма странно одетый джентльмен. Грудь его покрывал облегающий камзол чёрного цвета с золотой вышивкой и золотыми пуговицами, а с плеч струился плащ – снаружи чёрный и красный с внутренней стороны. Но сильнее моё внимание привлекло украшение на груди молодого мужчины – массивный медальон с изображением золотого дракона, свернувшегося кольцом на строгом чёрном фоне.

– Ты здесь? Какими судьбами? – непритворно удивился Влад и, отпустив меня, прошёл к своему столу. – Сегодня столь важный день, что ты решил почтить Землю своим визитом? И сразу в мой бордель? Неужто постель короля обзавелась толстым слоем пыли?

«Короля? – осознание ужасом пронзило меня. – Это тот самый король вампиров, от которого пытались скрыть моё существование? А медальон на его груди – это символ власти, о котором рассказывал Том?»

Король поднялся с кресла, неотрывно глядя на Влада. Я же неотрывно смотрела на короля. От него исходила аура власти! Его карие глаза буквально прожигали Влада взглядом, наполненным страстью и напряжённостью. А тёмные волосы ровными прядями ниспадали на плечи, оттеняя черты лица и придавая ему одновременно грозный и манящий облик. Он напомнил мне образ могущественного повелителя времён Средневековья, не хватало лишь закреплённого на поясе меча.

– До меня дошли слухи, Влад, что ты нарушил мой приказ, – сдержанно произнёс король.

– Я? – усмехнулся Влад. – И какой же?

Правитель вампиров посмотрел на меня так, словно пронзил невидимым мечом. Я замерла и перестала дышать. Мне хотелось остановить и сердцебиение, но, увы, это оказалось мне неподвластно.

– За дурака меня считаешь? Нарушение запрета стоит у тебя за спиной! – прорычал Вольдемар.

– О, так это всего лишь Лорен, моя новая куртизанка!

Влад внезапно очутился позади меня. Обхватив за плечи, он слегка подтолкнул меня вперёд.

– Хочешь её? Бесплатно как подарок от меня.

– Считаешь, что мне не с кем спать? – оскорбился король.

Выйдя из-за стола, он приблизился ко мне и пальцем приподнял мне подбородок. Сердце от страха готово было выпрыгнуть из груди. Влада я боялась, но король вампиров внушал ужас! А находиться между ними двумя было равносильно смерти. Впрочем, именно её я и ждала.

– Попробуй её, – прошептал Влад.

Однако его слова вызвали не тот эффект, на который он рассчитывал, потому что в следующее мгновение сильная рука железной хваткой сжалась вокруг моей шеи.

– Полегче! – вступился Влад. – Онамоя собственность!

В глазах короля вспыхнул гнев, но, похоже, обращён он был вовсе не на меня. Утратив ко мне всякий интерес, король отпустил меня и решительно двинулся к Владу.

Желая увидеть, что произойдёт, я тотчас развернулась к ним. Лицо короля выражало непререкаемую силу и полную уверенность, но Влад смотрел на него спокойно и бесстрашно. Если бы не медальон, сложно было бы определить, кто именно из них король. Я бы поставила на Влада. Он обладал чем-то таким, что внушало не только страх, но и уважение. Это было заметно по тому, как Вольдемар держался рядом с Владом – словно опасался его. Да, внешне король сохранял невозмутимость, но никаких решительных шагов не делал: не угрожал, не применял силу… Я сочла это странным.

– Ты нарушил мой запрет, – процедил он.

В воздухе повисло напряжение. Но Влад будто не замечал его. Пожав плечами, он поинтересовался:

– И что с того? Ты ведь наделил меня полномочиями быть твоим заместителем, а потому я вправе нарушать твои запреты.

– Лишь с моего одобрения. Ты должен был сообщить мне! – вскричал король.

– Я и сообщил, – продолжил невозмутимо Влад. – Агнесса ведь рассказала тебе.

– Рассказала. Но упоминала она Тома, а не тебя.

– А почему ты обвиняешь меня?

С довольной улыбкой, означающей владение ситуацией, он сделал шаг в сторону и щёлкнул пальцами. На низком столике возле софы тотчас появилась бутылка вина и три бокала.

– Агнесса также сообщила, что теперь новообращённая – твоя куртизанка, – не менял строгого тона король.

– Именно так, она под моим присмотром, – подтвердил Влад, наливая вино в бокалы.

Плавным движением руки он передал бокал сначала мне, потом – правителю вампиров, говоря:

– Извини за бестактность, нужно было сразу предложить тебе выпить. Всё-таки ты мой гость.

– Я твой король! – напомнил он.

– А ещё внук… Внучатый племянник, – поправил себя Влад. – Полагаю, наши отношения несколько выходят за рамки чисто формальных.

Я слушала и не могла поверить! Том упоминал их родство, но чтобы такое? Вольдемар ведь выглядел старше: я бы дала ему около тридцати лет, тогда как Влад едва дотягивал до двадцати пяти. Но, учитывая способность вампиров выбирать возраст по своему усмотрению, подобная странность казалась вполне допустимой.

– Дорогой внук! – продолжил Влад. – Я знаю, каково тебе, ведь я сам был королём. Пока ты не отнял у меня трон. Но я не в обиде. Я живу в Лондоне, у меня успешный бордель и красивые девочки. Я не переживаю по пустякам так, как ты. Позволь себе расслабиться! У тебя сегодня выходной? Так уединись с Лорен! Она вампир и не устанет. Не хочешь Лорен – бери Агнессу. В ней я уверен лично. А ещё ей понравится твоя жёсткость. Есть у меня и другие куртизанки-вампиры. Человеческих девушек не предлагаю: они нужны мне живыми, – на этом моменте он остановился и сделал глоток.

– Влад! – рявкнул король. – Ты подрываешь мой авторитет!

– Твой авторитет не будет подорван, если все будут думать, что она мой подарок тебе, – заявил Влад, указав на меня.

Я задрожала. Мне вовсе не хотелось быть отданной в сексуальное рабство королю вампиров. Но моё мнение тут, похоже, никого не интересовало.

– А ещё он не будет подорван, если ты убьёшь её, – злорадно улыбнулся король.

Одним глотком выпив вино, он сжал в ладони пустой бокал до хруста и сбросил осколки на

– Сделай это! – повелел король и тотчас исчез.

Глава 37

– Почему ты замолчала, Лорен? Что было дальше? – с нетерпением спросила Лилия. – Раз ты сидишь передо мной, выходит Влад тебя не убил.

– Меня не убил, но… – я замялась и отвела взгляд, не зная, стоит ли рассказывать ей о том, что произошло потом.

– Но? Он что-то с тобой сделал?

– Не со мной, – сказала я и поджала губы.

– А с кем? – озадачилась она.

Я подняла глаза на королеву и покачала головой.

– Я не уверена…

– Что Влад мог сотворить такого, о чём ты не хочешь мне говорить? – недоумевала Лилия. – К тому же я не жила в то время, чтобы чего-то от него ждать или за что-то осуждать. Если он причинил кому-то вред, то наверняка тот вампир или человек заслужил это. Я верю Владу безоговорочно и не сомневаюсь в его решениях.

Я вздохнула.

– Ну что ж, тогда слушай.

После визита короля Влад отпустил меня, и я переместилась прямиком в нашу с Томом спальню, полагая, что ночью в особняке не будет посторонних людей. Так и вышло: вокруг стояла тишина. А меня терпеливо ждал Том, сидя в кресле и задумчиво рассматривая сияющую за окном полную луну. Едва заметив меня, он улыбнулся. Я поведала ему обо всём: и об Алане, и об угрозе короля. К счастью, Том не осуждал меня ни за секс, ни за убийство, а вот словами короля крайне обеспокоился. Чтобы обсудить этот вопрос, он решил немедленно отправиться к Владу.

– Нет, Том! – остановила я его. – Не сейчас!

– Не сейчас? Почему? – удивился он.

– Потому что я хочу побыть с тобой! – я прильнула к любимому. – Если вдруг Влад всё же решит убить меня, я не хочу умереть с воспоминаниями о прикосновениях этого омерзительного Алана. Я хочу помнить тебя, Том! Пожалуйста, подари мне ночь любви, словно она последняя в моей жизни.

Тратить лишние усилия на уговоры не пришлось. Он мгновенно притянул меня ближе, нежно коснулся губами моих губ и ловкими пальцами начал распускать шнуровку моего платья. Мы перенеслись на кровать, страсть увлекла нас стремительно, и наши тела сплелись вместе, растворившись в чувстве взаимной любви.

Невольно я сравнивала Тома и Алана. Воспоминания о ласках последнего вызывали во мне стойкое отвращение, зато нежные касания Тома доставляли истинное наслаждение. Мы провели в объятиях друг друга всю ночь. Весь мир замер, не смея нам помешать. Сегодня мы с Томом не были вампирами – мы были только влюблёнными!

Поскольку у слуг выдался выходной, то утром весь дом оказался в нашем полном распоряжении. Признаться, перемещение из одной комнаты в другую без страха наткнуться на человека я нашла довольно весёлой забавой. Так что мы провели в объятиях друг друга ещё и всё утро, сменяя одну постель другой в бесчисленных спальнях особняка.

Так беззаботно промелькнули часы вплоть до наступления полудня. Я вновь ощущала себя счастливой. Тревожащие душу проблемы, если не вспоминать их намеренно, казались сном. И я хотела полностью забыть их в объятиях Тома.

Внезапно он сообщил, что проголодался. Я испытала досаду, что нам придётся ненадолго расстаться, ведь я по-прежнему была сыта кровью Алана, а наблюдать снова убийство желания не было. Поцеловав меня на прощание, Том отправился на охоту один. В ожидании его возвращения я решила принять ванну.

Улыбка не покидала моё лицо. Том с лёгкостью заставил меня забыть обо всех невзгодах предыдущего дня! Правда, стоило мне смириться со своими обязанностями куртизанки, как передо мной тотчас встала другая проблема, более серьёзная: король вампиров желал моей смерти. И теперь моя жизнь всецело зависела от Влада. Из их вчерашней беседы я уяснила, что если кто-то и может пойти против короля, так это Влад. Но что в итоге он предпримет? А вдруг он посчитает, что исполнить приказ и убить меня будет легче, чем обучать контролю? Меня пугала даже мысль об этом! Теперь, когда я обрела счастье с Томом, умирать вовсе не хотелось.

Выйдя из ванной, я обнаружила его в спальне ожидающим меня. Он был сыт и предложил поскорее отправиться в бордель на разговор с Владом. По словам Тома, в два часа дня намечалась репетиция вечернего представления, на которой обязательно должен был присутствовать Влад.

– Влад хоть и не король, – говорил Том, подбирая одежду в своём гардеробе, – но ведёт себя так, словно по-прежнему занимает трон. У них с королём Вольдемаром давнее противостояние. И если тот попросил убить тебя, то для Влада это весомый повод не убивать. Нам нужно выяснить мотивы Влада! И главное здесь, его не злить. Так что никакого побега. Если Влад будет на нашей стороне, тебе ничего не грозит.

Словно тяжкий груз свалился с моих плеч. Я была рада услышать это! Однако чувство тревоги не торопилось покидать моё сердце. Может, Влад и не собирался убивать меня, но я сильно сомневалась в том, что он мог встать на нашу сторону. Было совершенно ясно, что он неизменно держался собственной линии и во всех ситуациях искал только свою пользу. Именно поэтому мне следовало быть ему максимально полезной, чтобы снискать благосклонность.

Нарядившись, как лорд и леди, мы переместились прямиком в бордель. По заверению Тома, кухонные работники должны были прийти позже, а потому мы могли не скрываться. Но что нас удивило, так это то, что девушки совсем не готовились к выступлению, а без дела сидели за столиками и весело болтали.

– Влад на месте? – обратился к ним Том.

Они нехотя прервались, чтобы приветливо посмотреть на него и окинуть надменным взглядом меня, но не успели и рта раскрыть, как появился Влад.

– На месте! – сообщил он. – И я рад, что вы пришли. Теперь все в сборе.

– В сборе? – переспросил Том. – У нас собрание? Почему не проинформировал меня?

– Я думал, ты занят другим, – Влад подмигнул ему. – Но раз вы здесь, я приглашаю вас к себе домой! Выпьем, расслабимся, кое-что обсудим… В неформальной обстановке.

– По какому поводу праздник? – поинтересовалась Агнесса. – Неужто наша звезда наконец-то удовлетворила клиента?

Раздался дружный заливистый смех. Я не стала ничего говорить. Похоже, они не догадывались, что мой клиент мёртв.

– Просто хочется посидеть без лишних глаз.

– Объявление? Какое объявление? – настороженно спросила Кэтрин.

– Давайте в мою гостиную. Я вас жду, – улыбнулся он и исчез.

Они тоже начали исчезать одна за другой. Том озадаченно посмотрел на меня и, взяв за руку, перенёс нас к Владу следом за ними.

Мы оказались посреди светлой гостиной. Золотистые обои в цветочек украшали стены, повсюду стояли высокие вазы и фарфоровые фигурки. По правде говоря, в доме четырёхсотлетнего вампира я рассчитывала увидеть нечто зловеще-мрачное – что-то, отражающее демоническую сущность своего хозяина. Но судя по всему, он предпочитал классический викторианский стиль.

Центр гостиной занимали два дивана, расположенные напротив друг друга, а возле них уютно устроились два кресла. В середине же этого мебельного ансамбля находился низкий прямоугольный стол из лакированного дерева. Девушки уже удобно расположились на мягких диванах, а Влад наполнял бокалы вином и лично подавал каждой гостье.

Мы с Томом стояли между креслом и диваном, не торопясь присаживаться. Влад подошёл с бокалами и к нам.

– Вчера ты выступал официантом, сегодня моя очередь выполнять эту роль, – сказал он, вручая их нам.

Вернувшись к столику, он окинул всех покровительственным взглядом и, налив себе вина, начал речь:

– Спасибо, что приняли моё приглашение! Все мы одна команда. Мы поддерживаем друг друга, помогаем друг другу, храним тайны…

Взгляд Влада скользнул от меня к Агнессе, и отчего-то она сразу переменилась в лице.

– С некоторыми из вас мы вместе столетие…

Он отсалютовал бокалом Тому, а затем подмигнул мне, добавляя:

– С кем-то – чуть меньше. Но всё же я считаю всех нас добрыми друзьями и предлагаю выпить за это!

Девушки издали одобрительный гул, и послышался громкий звон бокалов. Мы с Томом тоже соприкоснулись бокалами и сделали по глотку. Влад же поставил свой бокал на столик нетронутым.

– Итак, – заговорил Влад более строго. – Вы знаете, что наш бизнес не совсем легальный и сопряжён с рисками, особенно учитывая, как сложно вампирам сдерживать жажду при сексе с людьми. Я всегда готов вас прикрыть, но вот чего я не жду, так это оспаривания моего решения и предательства.

Агнесса вдруг заёрзала на диване, и на её лицо опустилось недоумение. Впрочем, лица других девушек тоже стали менее весёлыми, и сейчас все они смотрели на Влада озадаченно. Я, как и они, не понимала, к чему он ведёт.

Внезапно он щёлкнул пальцами, и между диваном и незажжённым камином появился гладкий деревянный столб, уходящий вершиной практически в потолок. Теперь на лицах всех присутствующих отразилась крайняя степень недоумения.

– Чтобы впредь такого не повторялось, сегодня я хочу показать всем, что бывает с теми, кто действует за моей спиной, – добавил Влад и уверенным шагом направился к Агнессе.

– Влад, прости меня! Я думала, так будет лучше, – залепетала она с гримасой ужаса на лице.

Влад же, не обращая внимания на её извинения, забрал пустой бокал из её рук и отставил его, а саму её схватил за предплечье и потащил к столбу. Девушки ахнули, а я окаменела – даже дыхание застыло в груди от неизвестности происходящего.

– Влад, что бы ты ни задумал, не делай этого! – умоляла Агнесса. – Я всё исправлю, пожалуйста!

Но он не внял её мольбам. Взяв её за руки, он соединил их за столбом и связал чёрной атласной лентой, появившейся из ниоткуда. Прошептав над ней что-то неразборчивое, он довольно улыбнулся.

Агнесса изо всех сил старалась освободиться, но любые попытки были напрасны.

– Влад, что ты задумал? И почему я не могу порвать ленту и переместиться? – дрожащим от страха голосом говорила она.

– Эта изящная лента надёжно скреплена магией, а перемещаться не можете вы все. В вино был подмешан эликсир, блокирующий ваши способности. Вы уйдёте отсюда лишь тогда, когда я разрешу! – припечатал Влад.

Девушки сидели неподвижно, широко раскрыв глаза от удивления и страха. Я же корила себя за то, что не решилась сбежать раньше, а сейчас это было мне не под силу.

– Влад, да объясни, наконец! – потребовал Том.

– Агнесса поставила под сомнение моё решение о сохранении жизни Лорен, – пояснил Влад. – Именно Агнесса рассказала королю, что ты обратил девушку, Том. Вчера он приходил ко мне и велел убить её. Однако, чтобы вы помнили, кто для вас является истинным королём и чьи приказы вам действительно нужно исполнять, – обратился он уже ко всем, – я наглядно покажу, что ждёт тех, кто действует за моей спиной.

Одним движением руки он сорвал с Агнессы сценический корсет, и она осталась полностью обнажённой выше пояса.

– Влад, что ты делаешь?! – завизжала она.

Вместо ответа он щёлкнул пальцами, и в его руке появился кнут: длинный, чёрный, кожаный. Том не выдержал и вышел вперёд.

– Влад, пожалуйста, отпусти Агнессу!

– Не вздумай вмешиваться, Том! Иначе вместо Агнессы я привяжу к столбу Лорен.

Том застыл. Тогда попыталась вмешаться я.

– Влад, можно решить вопрос другим способом!

– Мне нравится этот, – сказал Влад, и раздался хлёсткий удар, вызвавший истошный девичий крик и ярко-красную полосу на её спине.

– Влад! – рявкнул Том. – Остановись!

– Не волнуйся, она же вампир! Что ей грозит?

И в подтверждение его слов мы все увидели, как рана на её спине затянулась, напоминая о себе лишь редкими каплями крови. Тут же он снова ударил Агнессу по спине. Она вскрикнула и взмолилась:

– Влад, прошу! Мне всё равно больно.

– Совершая необдуманные поступки, будь готова расплачиваться за них, – проговорил Влад и более мощным ударом рассёк плоть Агнессы до костей.

Её пронзительный крик прорезал воздух, и по лицам девушек потекли слёзы. Хоть эта рана тоже довольно скоро затянулась, все прекрасно понимали, насколько тяжело было Агнессе.

Она опустилась на колени и попросила:

– Я поняла, Влад. Ты король, твои приказы нужно исполнять. Теперь отпусти меня, прошу!

Но послышался ещё один рассекающий мышцы спины удар и за ним душераздирающий вопль.

– Не мучай! Убей! – молила Агнесса, рыдая.

– Слишком легко, – хмыкнул он, и очередной удар рассёк её спину.

Том крепко обнял меня, вынуждая отвернуться. И хоть я больше не видела ужасающих ран на её спине, но продолжала слышать отчаянные крики. Не знай я, что её раны мгновенно заживают, наверняка бы решила, что она не

– Двадцать! – спустя несколько долгих минут произнёс Влад и щёлкнул уже не кнутом, а пальцами.

Я посмотрела на Агнессу: она стояла на четвереньках тяжело дыша, её спина была полностью красной от крови, а столб и лента исчезли. Влад как ни в чём не бывало подошёл к спинке дивана, опёрся на неё ладонями и с улыбкой спросил:

– Ну, есть ещё желающие поговорить с королём Вольдемаром без моего ведома?

Девушки затравленно смотрели на него и боялись даже вдохнуть лишний раз.

– Что ж, если нет, можете готовиться к сегодняшнему шоу. Агнесса, ты тоже! – бросил он ей через плечо. – И на всякий случай уточню: проболтаетесь кому-то о том, что Лорен жива, наказание Агнессы покажется вам сладкий раем. Уяснили?

Они синхронно кивнули, и Влад щёлкнул пальцами.

– Действие эликсира окончено, перемещайтесь в бордель.

Они тут же исчезли. Агнесса поднялась с пола и, подхватив корсет, прикрылась им. Напоследок бросив обиженный взгляд заплаканных глаз на Влада, она исчезла, и мы остались в гостиной втроём.

Глава 38

Я смотрела на Влада как на зверя, пока Том ободряюще поглаживал меня по спине. Никогда прежде я не видела такую жестокость. И пусть Влад вроде как защищал меня, всё же я считала, что Агнесса не заслужила такого сурового наказания.

– Лорен, Том, – он обратился к нам с улыбкой. – Не ушли вместе со всеми? Решили остаться и сказать спасибо?

Однако у меня язык не поворачивался поблагодарить за то, что только что здесь произошло.

– Спасибо, Влад! – высказался Том, чем, признаться, ошарашил меня. Я уставилась на него с крайним изумлением. – Но всё же ты перегнул палку с Агнессой.

– Чтобы другим неповадно было, – ответил Влад, довольный собой. – Зато теперь твоя ненаглядная в безопасности.

– В безопасности? – повторила я. – Что помешает королю снова прийти и проверить, жива ли я?

– Медальон, – произнёс Влад.

– Медальон? – переспросила я.

– Ты ведь видела на его груди медальон с изображением дракона. Этот медальон даёт власть управлять вампирами, но также накладывает и обязательства. Король вампиров не может покидать вампирский мир чаще одного раза в год, – пояснил Влад. – Так что в ближайший год ты точно в безопасности, Лорен. После наказания Агнессы никто и заикнуться не посмеет о том, что ты жива.

– В ближайший год? А потом?

– А потом Вольдемару наверняка будет не до тебя. Так что можете спокойно жениться уже сейчас. Не по вампирским традициям, конечно, чтобы король не узнал, но любая церковь Лондона для вас открыта. Я даже могу похлопотать, чтобы вас обвенчали побыстрее.

– В церкви? – удивилась я.

– Да, милочка. Какие-то проблемы с этим? – он выгнул одну бровь. – Ты же вроде верующая.

– А вампирам можно посещать церковь? Мы же произошли от дьявола!

Влад рассмеялся и снисходительно посмотрел на меня.

– Демонов противопоставляют Богу лишь для того, чтобы Сам Господь казался воплощением добра. Дьявол такой же ангел, как и его светлые собратья. И так же как они, он служит Богу. Нет добра или зла в этом мире, всё относительно. Что добро для одного, то зло для другого. Подумай, мы, вампиры, питаемся людьми. Для нас убийство – это благо, потому что оно даёт нам жизнь. Но для человека, кто выступает нашей пищей, это зло. Если вдруг мы перестанем убивать, то умрём. Для человека такое милосердие окажется добром, а для нас – злом. В этом мире все кого-то едят. А кем создан этот мир? Или считаешь всех хищников порождением ада?

Его доводы показались мне убедительными. События минувших дней не оставили мне времени на философские рассуждения, но у Влада за плечами было четыреста лет жизни. Именно поэтому, хоть я и не сразу осознала это, он стал для меня настоящим авторитетом. До сих пор мне не доводилось общаться с людьми такого возраста – по вполне понятным причинам. Но я полагала, что с годами люди обретают мудрость. Вероятно, вампиры тоже.

– Ну так что, Лорен? – с надеждой спросил Том. – Обвенчаемся в церкви?

– Нет! – отрезала я.

– Нет? – повторил он, изменившись в лице. Даже Влад вскинул в удивлении теперь уже две брови.

– Том! – я полностью развернулась к нему. – Дело не в тебе и не в церкви. Я куртизанка! Я сплю с другими, сопровождаю на приёмы других. На вчерашнем приёме всем было известно, кто я. А если я выйду за тебя, над тобой будут смеяться! Пойдут разнообразные слухи. Состоятельный джентльмен, а жену заставляет работать куртизанкой в своём же борделе? Я не могу так ударить по твоей репутации!

– Но, Лорен! – возразил он. – Ты не просто куртизанка – ты моя невеста! Мне плевать, кто что подумает.

– А мне нет! Нам ведь и так хорошо. Сегодня ночью ты переживал о том, что мы не женаты? Ты пригласил меня жить в свой дом, и я согласилась. Вместе с телом я подарила тебе душу и сердце. Так зачем нам это венчание? Куда нам спешить? У нас впереди вечность! Давай отложим нашу свадьбу.

– Ты точно этого хочешь?

– Да, Том! Я не буду счастлива, зная, что разрушила твою репутацию. Мне нечего терять: я бедная девушка из Ист-Энда, но у тебя есть уважение. И я хочу сохранить его! – решительно заявила я.

– Вольдемар явно совершил бы ошибку, убив тебя, – хмыкнул Влад, чем вновь обратил на себя наше внимание. – Такая самоотверженность и любовь! Впрочем, ему ничего не известно о любви.

– А ты любил? – неожиданно спросил Том.

Влад изменился в лице. Вместо ответа он решительным шагом прошёл к окну и устремил взор вдаль.

Меня удивила такая реакция на вполне безобидный вопрос. Неужели Том всколыхнул больную тему?

– За четыреста с лишним лет ты так никого не полюбил? – он словно специально ковырял эту тему, пытаясь чего-то добиться от Влада.

– Не говори о том, чего не знаешь, – бросил Влад, не поворачиваясь к нам. – Её звали Лиза, она была моей женой. В Валахии.

– А где она сейчас? – осмелилась спросить я, предполагая, что эта Лиза тоже могла быть вампиром. Но всё оказалось печальнее.

– Она умерла, – с болью в голосе сообщил Влад и снова повернулся к окну.

Меня поразило его признание. Мне показалось или он действительно любил свою жену на протяжении столетий? Прежде я считала его безжалостным вампиром, но вдруг его жестокость была вызвана болью от потери возлюбленной?

На глаза Лилии навернулись слёзы. Я настолько увлеклась собственным рассказом, что заметила это лишь тогда, когда она попросила у меня платочек. Очнувшись, я мгновенно вытащила его из пачки и бережно подала королеве.

– Прости! – поспешила извиниться я. – Конечно, тяжело слышать про любовь мужа к бывшей жене…

– Нет-нет! Я очень рада, что он вспомнил меня… – проговорила она и тут же осеклась.

– Тебя? – переспросила я в крайнем изумлении.

– Эм, – Лилия быстро промокнула слёзы. – Я имела в виду, что он вспомнил свою первую жену. Конечно, её, кого же ещё? – она нервно усмехнулась. – Он так сильно любил свою первую жену, а я ведь тоже его жена… Если он любил так долго её, то будет любить и меня…

Она казалась растерянной. Странно, что короткое упоминание его бывшей жены так встревожило её.

– А насчёт Агнессы! – поспешила сменить тему Лилия. – Теперь ясно, почему на балах она даже не танцует с Владом. Но мне не жаль её. Она ведь спала с моим мужем. А я не слишком привечаю бывших любовниц Влада.

Её глаза вспыхнули искрой мимолётного гнева, но, тотчас собравшись, королева очаровательно улыбнулась и небрежно махнула рукой.

– Не будем о них. Что было дальше, Лорен? Мне очень интересно узнать, почему Беннистер изменил своё мнение насчёт тебя. И не просто изменил, а взял на работу во дворец! Как вы оказались здесь с Томом? Я жду продолжения твоей исповеди, куртизанка! – усмехнулась она.

Я поднялась с кровати, чтобы наполнить бокал королевы очередной порцией бурбона, а присев обратно, вновь заговорила:

– В течение последующих двух месяцев я работала у Влада. Жажду мне помогли обуздать те фляжки, что он давал мне перед каждым клиентом. В течение этих же двух месяцев я продолжала привыкать к своей новой вампирской сущности. Помню, как я радовалась, когда обнаружила, что на теле больше не росли волосы в ненужных местах. Это было так удивительно для меня в тот момент! При том что мои золотые локоны, наоборот, похорошели, а ресницы удлинились.

Лилия понимающе кивнула.

– О, в этом несомненный плюс! Я тоже оценила такую нашу вампирскую особенность.

Мы непринуждённо рассмеялись, и затем я продолжила:

– Утром я возвращалась к Тому, и мы выходили на охоту в Ист-Энд, где дарили приятную смерть отчаявшимся беднякам. А потом я забывала других мужчин в пылких объятиях Тома, каждый раз убеждаясь, что он лучший любовник на свете! Мы вылезали из постели лишь тогда, когда мне нужно было идти на репетицию, а ему – готовить кухню к открытию. Да, меня всё-таки поставили в шоу. Благодаря этому я ближе познакомилась с девочками и наконец-то меня приняли как равную. Агнесса перестала меня ненавидеть, однако с Владом её отношения откровенно испортились и стали формальными. И хоть она по-прежнему являлась лидирующей танцовщицей, в постели Влада эта роль была отдана теперь Кэтрин.

Лилия двусмысленно хмыкнула и перевела тему:

– А что с твоей семьёй? Мать и сёстры… Ты спасла их от нищеты?

– Да, Влад хорошо мне платил. Я отдавала часть денег прямиком матери, а часть откладывала, и вскоре смогла купить неплохую квартиру в районе Белгравия. У меня на это ушёл буквально месяц. Когда я перевезла их туда, девчонки были непомерно счастливы! – вспомнив их сияющие глаза, я улыбнулась. – Теперь они хорошо питались, у них появился румянец на щеках. Маме больше не приходилось трудиться за швейной машинкой, и она больше времени посвящала моим сёстрам. Они много гуляли по центру, посещали музеи… Мама также наняла моим сёстрам гувернанток, и так девочки получили хоть какое-то образование.

– Лорен, я рада, что всё так удачно сложилось! Ты встретила любовь и спасла себя и семью от нищеты. Конечно, для этого тебе пришлось торговать телом, но я не считаю твой выбор предосудительным. Зачем держаться за честь, если сёстры голодают? Надеюсь, твоя мать наконец смирилась с твоим решением?

Однако я не могла порадовать её положительным ответом. Смирилась ли мама с моим способом заработка? Смирением там даже не пахло! Я печально вздохнула и поведала, как всё было:

– Вскоре мама стала задавать вопросы, почему Том обеспечивает меня, но не женится. И я решилась сообщить ей правду о том, что всё-таки работаю в борделе. Мама была шокирована. У неё чуть не случился удар! Она проклинала меня и Тома на чём свет стоит. Говорила, что ей не нужны деньги от тех, кто платит за секс с её дочерью. Еле-еле мне удалось убедить её принимать от меня хоть какую-то помощь. Но она всё равно меня прогнала, сказав, что я подаю плохой пример своим сёстрам. Я не винила её. Хорошим примером для сестёр я бы и сама себя не назвала. К тому же последующие события вынудили нас с Томом перебраться в вампирский мир, и у меня практически не было времени встречаться с семьёй. То, что мать меня прогнала, избавило меня от необходимости признаваться ей в том, что я вампир.

– Ты так и не призналась? – уточнила Лилия.

Я мотнула головой.

– Но… ты же вечно молода! Ты добровольно порвала контакты с семьёй?

– Я всегда наблюдала за ними. Сёстрам, кстати, удалось удачно выйти замуж. Они оказались умнее меня и не рассказывали всем, что до Белгравии жили в Ист-Энде, – я усмехнулась. – Моя семья так и не вернулась к нищете. А я не вернулась к ним. Когда мы с Томом наконец-то поженились, я сообщила, что мы переезжаем во Францию. Несколько раз я ещё навещала семью, но потом перестала. Тогда я продолжила слать письма, но через несколько лет оборвала и эту связь. Возможно, мне стоило раскрыться им, но я боялась, что они не поймут, а потому предпочла пропасть без вести. Как Джон и Алан.

– Никто так и не заподозрил, что их убили? – удивилась

– Такая забавная история вышла! – хихикнула я. – Впрочем, давай расскажу подробнее. С этого и начался мой путь во дворец.

Глава 39

Однажды утром, находясь в дивном расположении духа после страстной ночи с Томом, я спустилась в гостиную, чтобы поиграть на рояле. Том в совершенстве обучил меня, и теперь я без труда могла исполнить любую мелодию. Сам Том отправился давать указания слугам. Вероятно, кто-то из них и принёс свежий выпуск вечерней газеты Evening Standard. Направляясь к роялю, я увидела её оставленной на журнальном столике и бросила беглый взгляд на заголовок. Он гласил: «Джон Сомерсет и Алан Трэвис отдыхают в Сан-Франциско!»

Я крайне удивилась этому и на всякий случай посмотрела на дату. Нет, стояла вчерашняя: 6 августа 1897 года. Тогда я взяла газету и открыла статью. В ней говорилось, что Джон Сомерсет и Алан Трэвис не собираются возвращаться в Лондон, потому что уютно устроились в Сан-Франциско. Их привлёк тёплый климат и отсутствие пуританских нравов, ведь, как всем было известно, мужчины часто посещали лондонские приёмы в сопровождении куртизанок.

Я не очень поняла, статья была осуждающей мужчин или осуждающей пуританские нравы и намекающей на место, где их нет, но не это меня волновало. Меня сильно интересовал вопрос: кто осмелился столь уверенно заявить, что убитые вампирами люди теперь пребывают в Сан-Франциско?

Я вспомнила того констебля, что приходил к Владу, и ум мой пронзила догадка яснее солнечного луча сквозь туман: вслед за констеблем мог прийти и газетчик! А Влад обладал удивительной способностью убеждать собеседников в своей правоте. Его голос звучал мягко и непринуждённо, глаза светились искренностью, а речь полнилась яркими деталями и красноречивыми образами. Влад мог упомянуть и множество свидетелей, готовых подтвердить истинность каждого произнесённого им слова. Об этом говорилось и в статье: мужчин видели несколько свидетелей, пожелавших сохранить анонимность. А учитывая, что он наверняка добавил к сказанному и внушительную сумму денег, не стоило удивляться, что кричащий заголовок был опубликован на первой полосе.

Пока я увлечённо читала газету, ко мне незаметно приблизился Том и коснулся плеча. Я незамедлительно обернулась и показала ему статью. Он тоже удивился и тоже пришёл к выводу, что без Влада тут не обошлось. Однако я не могла не заметить, что в голове Тома роились мысли о чём-то более важном, чем то, что мы обсуждали.

– Что такое, Том? Что тебя тревожит? – спросила я.

Он положил ладонь на мою поясницу и шепнул:

– Поднимемся в спальню, поговорим.

Когда мы поднялись туда по лестнице, как люди, Том начал нервно вышагивать по ковру. Меня озадачило такое поведение. Всего лишь час назад Том доводил меня до криков наслаждения, заставляя прислугу краснеть от звуков нашей страсти, а теперь на моём возлюбленном лица не было.

– Может, объяснишь? – попросила я.

– Как долго это будет продолжаться?! – возмущался он, не останавливая шаг.

– Чтоэто? – растерялась я.

– Конечно, у тебя договор с Владом, а ещё Влад практически спас тебе жизнь, но это ведь не означает, что он купил тебя навсегда!

Том резко застыл и продолжил:

– Я всё ещё хочу назвать тебя своей женой! Слуги уже шепчутся о нас. Два месяца назад я представил тебя своей невестой, но теперь даже садовнику известно о том, что ты куртизанка. Наслушавшись твоих утренних стонов, он всерьёз интересовался у кучера о примерной стоимости ночи с тобой. Я еле сдержался, чтобы не убить его рядом с розами! Так что теперь у меня нет садовника.

– Всё-таки не сдержался? – ахнула я, приложив ладонь к груди.

– Уволил! – заявил Том, и я с облегчением выдохнула и опустила руку.

– Найдём другого садовника, а я буду вести себя тише… – предложила я выход.

– Дело не в садовнике! – перебил меня Том. – Лорен, я хочу называть тебя своей женой!

Он быстрым шагом пересёк комнату и обхватил моё лицо руками. С трепетом глядя мне в глаза, он продолжил:

– Лорен Джонс, я хочу, чтобы все знали тебя как Лорен Грей и ты обрела уважение в обществе.

– Том! – нахмурилась я. – Если ты потеряешь уважение из-за женитьбы на куртизанке, как я обрету его?

– Об этом я и собираюсь поговорить с Владом! – решительно заявил он, отпустив меня. – Отправишься со мной?

– Сейчас? – опешила я.

Он кивнул.

– И какие аргументы мы ему предоставим сегодня? – поинтересовалась я с некоторой долей скепсиса. Всё-таки Влад ясно выразился, что не собирается меня отпускать.

– Обдумаю это по дороге. Сегодня придётся ехать экипажем. Я уже дал необходимые указания кучеру. Хотел уволить и его, но подумал, что тогда нам пришлось бы посылать кого-то из слуг за другим кучером, а это заняло бы намного больше времени. Так что я просто сделал ему выговор и наказал больше не обсуждать ни с кем твой способ заработка. И поверь, не только Влад может быть убедительным! – от гнева Том свёл брови и сжал ладони в кулаки.

Действительно, его вид и суровый тон могли напугать кого угодно из прислуги, но не меня. Пусть обо мне и ходили сплетни да пересуды, я давно ощущала себя здесь полноправной хозяйкой.

Я уверенно приложила ладонь к гладкой щеке своего возлюбленного. Взгляд его мгновенно смягчился, словно солнечные лучи пробились сквозь густые облака, озарив тёплым светом суровые черты лица. Оно утратило настороженность, и уголки его губ еле заметно дёрнулись вверх.

– Я верю, что ты можешь убедить кого угодно, – произнесла я. – Если ты так хочешь вновь поднять эту тему, давай поедем к Владу. Я не против.

– Правда? – удивился Том. – Я думал, ты будешь меня отговаривать.

– Ну, – я пожала плечами и призналась: – Я бы и сама хотела уйти. Мне уже надоело ублажать других мужчин. Так что, если у нас есть шанс, что на этот раз Влад передумает, грех им не воспользоваться.

Том от радости тут же припал к моим губам, а после поцелуя с улыбкой произнёс:

– Тогда не будем терять ни минуты, дорогая моя!

Взяв за руку, он повёл меня к выходу из спальни. Мы спустились по лестнице, по дороге Том захватил со столика тот самый выпуск газеты, и мы вышли во двор. Там нас уже ждал подготовленный экипаж. Он был запряжён двумя бодрыми

Том галантно помог мне забраться в салон и залез следом. Как только экипаж тронулся, я поинтересовалась:

– Зачем нам газета?

– Она натолкнула меня на одну мысль. Нам нужно место, где нас никто не найдёт, особенно вампиры, которым известно о том, что ты жива, – Том ткнул пальцем в заголовок.

– Сан-Франциско? – уточнила я.

– Ага, – кивнул Том, откладывая газету рядом с собой на сидение.

– Но как же твоё родовое поместье?

– Оно никуда не денется. Продавать его не хочу, потому что это память о семье, но мы можем иногда перемещаться сюда, ведь слуг тут не будет.

– А что, если нам не уезжать, а просто распустить слуг? – предложила я. – Я бы убиралась сама. Благо, научена с детства. К тому же я не устаю – из меня бы вышла идеальная горничная! – рассмеялась я такой иронии, потому что вампиры действительно могли с лёгкостью выполнять абсолютно любую работу. Однако они считали себя высшими созданиями, а потому предпочитали тратить время на секс и другие забавы, а не на физический труд. Вот и Том поморщился с явным неудовольствием, говоря:

– Из тебя вышла идеальная любовница, а не горничная. И жить в затворничестве, выбираясь лишь на охоту? Я не готов обречь свою жену на подобные муки!

– Ну, жить с тобой в доме и обустраивать его не такая уж и мука для меня, – сказала я, пожав плечами. – Мне было бы в радость!

Он улыбнулся.

– Пожалуй, я бы мешал тебе убираться. Так что, возможно, твоя идея не так уж и плоха. Но для начала нам нужно добиться того, чтобы Влад тебя отпустил.

С этим я не могла спорить. Всё оставшееся время поездки мы с Томом обсуждали, какие именно подобрать слова, чтобы убедить Влада. И мы решили обратиться к нему через тайные тропинки сердца, пробудить нежностью огрубевшие струны души… Иначе говоря, его чувство любви должно было стать ключом от запертой двери моей свободы. Том помнил слова Влада, и я тоже крепко держала в памяти его голос, звучавший глухо и тяжело: он признавался в любви, оставшейся после смерти жены. А потому мы лелеяли надежду, что от наших чувств он также не отмахнётся.

Экипаж громыхал колёсами по булыжной мостовой, стремительно приближаясь к Хеймаркету, и вскоре мы остановились перед «Соблазнами Пикадилли». Кучер открыл нам дверцу и помог спуститься. Том прихватил свежий выпуск газеты, и вместе мы направились внутрь.

Влад оказался на месте. Когда мы вошли в кабинет, Влад даже не удивился. Однако, посмотрев на зажатую в руках Тому газету, он посчитал, что мы пришли расспросить его о прочитанном.

– Ну как вам? Оценили? – тотчас спросил он. – Утром заходил констебль, чтобы сообщить, что дела об исчезновении Джона Сомерсета и Алана Трэвиса официально закрыты. Предлагаю за это выпить!

– Погоди, Влад! – серьёзно начал Том. – Мы к тебе не поэтому.

– Вот как? А почему?

Он грациозно опустился на краешек своего стола и с любопытством уставился на нас.

– Мы по поводу твоей жены! – сразу с козырей пошёл Том.

– Жены? – крайне удивился Влад, вскинув брови так высоко, что, казалось, они готовы были коснуться линии его волос.

– Той самой, что спрыгнула с башни и разбилась, – подтвердил Том.

Похоже, Влад не ждал, что он снова поднимет эту тему. На лице Дракулы мгновенно промелькнуло сразу несколько эмоций. Сперва его черты напряглись от гнева, глаза вспыхнули мрачной решимостью, а уголки губ опустились в жестокой линии недовольства. Но вместе с этой вспышкой ярости проявилась глубокая внутренняя боль, словно тяжесть столетних страданий опять нахлынула потоком отчаяния. Губы слегка дрогнули, выдавая едва заметную уязвлённость и одиночество, скрытые за маской холодного превосходства.

Однако через мгновение выражение лица изменилось совершенно неожиданно. Оно стало мягким, тёплым, почти нежным. Взгляд приобрёл мечтательную глубину, отражающую воспоминания о далёком прошлом, когда чувства любви и надежды были частью его бытия. Щёки чуть порозовели, лицо утратило прежнюю жёсткость, открывшись навстречу светлым воспоминаниям, давно забытым во тьме реальности.

– Я знаю, ты любил её, – продолжил Том. – Мне очень жаль, что с ней случилось такое несчастье. Я понимаю тебя, ведь я тоже пережил потерю жены.

– Понимаешь? – не поверил Влад. – Ты же нашёл себе другую! – он кивнул на меня.

– Я скорбел столетие! – возразил Том. – Пришла пора двигаться дальше. Я встретил ту, что вновь наполнила моё сердце любовью! – он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал.

– Я же вроде поздравлял вас с помолвкой, – сухо заметил Влад. – Чего вы ещё хотите?

– Во имя памяти твоей жены, во имя любви, Влад! Я прошу тебя отпустить Лорен.

Влад нахмурился. Очевидно, он по-прежнему не хотел отпускать меня, но что-то мешало ему прямо сейчас выставить нас с такой просьбой за дверь.

– Только представь, что твоя возлюбленная каждую ночь проводит с другим, – голосом, наполненным болью, говорил Том. – А ты ничего не можешь с этим поделать. Как бы ты себя чувствовал, Влад?

– Убил бы всех, кто прикоснулся к моей жене, – прошипел Влад, сжав ладони в кулаки.

– Но ты и это мне запретил, – Том поднял газету к своему лицу и указал на заголовок. – Лишь эти двое мертвы, а другие? Я вынужден встречаться с ними на приёмах и улыбаться, зная, что они совали свои члены в мою невесту. Я готов порвать каждого в клочья! – и в подтверждение он с характерным звуком рвущейся бумаги разорвал газету пополам. – Но я не сделаю этого, если ты отпустишь Лорен.

– Ты мне угрожаешь? – уточнил Влад, склонив голову набок.

– Прошу как друга! И предупреждаю, что моему терпению приходит конец. Однажды я могу не сдержаться. Ты ведь и так достаточно заработал на Лорен. Теперь отдай её мне! Взамен я заплачу сколько скажешь.

Влад вздохнул и пристально посмотрел на меня. В этот момент я сделала короткий шаг, чтобы быть ещё

– Ладно! – неожиданно согласился Влад, чем вызвал ликующую улыбку на моём лице, да и Том тоже заметно повеселел. – Мне не нужны деньги от тебя, Том. С этого дня я отпускаю Лорен, но! Вы помните, что Вольдемар считает её мёртвой?

– Да, и мы планируем хранить эту тайну, – заверил Том.

– У меня есть другая идея, – хитро улыбнулся Влад.

– Другая? – удивился Том, да и мне стало любопытно, что Влад имел в виду.

– Я расскажу о ней чуть позже, а пока приглашаю вас посетить сегодня приём.

Он подошёл ко мне, взял за руку и накрыл её своей ладонью. А когда убрал её, в моей руке осталось кольцо, подаренное Томом.

– Спасибо! – поблагодарила я и крепко сжала в кулаке драгоценность.

– Спасибо, Влад! – поблагодарил и Том.

– Так что насчёт приёма? Придёте? – непринуждённо повторил приглашение Влад, приняв нашу благодарность как данность.

– А кто устраивает приём? – поинтересовался Том.

Влад улыбнулся и сообщил:

– Брэм Стокер, писатель и мой давний друг.

Глава 40

Приём проходил в холле театра «Лицеум». Собралось много гостей из высшего света, в основном театралы и критики. Хоть я не знала никого в лицо, но быстро поняла это по разговорам: обсуждали исключительно искусство.

Мы с Томом неспешно гуляли по просторному холлу, залитому тёплым светом ярких электрических ламп. Звучала спокойная мелодия, наигрываемая талантливым музыкантом на рояле. Официанты уверенно скользили среди гостей, искусно балансируя подносами с изысканными закусками и ароматными напитками. Взяв по бокалу шампанского, мы принялись вежливо здороваться с другими гостями. Многие из них приходили в изумление, замечая ослепительно сияющее кольцо на моём пальце, и поздравляли нас с помолвкой.

Мне было боязно, что я встречу здесь кого-то из своих клиентов. Но как только я подумала, что тут собралось совершенно другое общество, к нам подошёл Эдвард Латимер.

После того как мы познакомились на приёме, куда меня пригласил Алан, Эдвард стал завсегдатаем нашего борделя. За прошедшие два месяца Эдвард чаще других мужчин выбирал меня своей любовницей. Я спала с ним как минимум трижды в неделю. А однажды он купил меня на всю неделю и увёз в своё поместье в Бакингемшире. Мне тогда пришлось проявить чудеса находчивости, чтобы объяснить, почему я не ем. Я либо лгала о том, что наелась свежих фруктов в саду, либо брала извозчика и отправлялась на ближайший рынок, откуда неизменно возвращалась с наполненной продуктами корзиной и сытым видом. Конечно, Эдвард утверждал, что мои поездки туда совершенно необязательны. Однако я упорствовала, убеждая его, что мне нравится это занятие, и он молча соглашался уступить моим желаниям. Вечерами же, когда слуги приносили нам вино и закуски, я притворялась, что ем, и он, пребывая в хмельном состоянии, ничего не замечал.

В ту неделю мне редко удавалось видеться с Томом: внимание Эдварда целиком поглотило мою жизнь. Даже с Владом мои встречи случались куда чаще, ведь мне приходилось постоянно перемещаться к нему за фляжками с кровью. Эдвард удивлялся, что это за контрацептив такой, который нужно так часто пить, и откуда он у меня в таких количествах. Я же отвечала, что пью по чуть-чуть, а потому кажется, будто у меня его много. На самом же деле я пила кровь настолько часто, что в ту неделю мне не пришлось выходить на охоту. Пожалуй, это был единственный светлый момент в той истории.

И вот сейчас Эдвард Латимер стоял передо мной и бесцеремонно глазел на моё кольцо.

– Лорен, ты помолвлена? – спросил он, не обратив внимания на Тома. – И кто этот пройдоха, опередивший меня?

– Я! – гордо заявил Том.

Эдвард взглянул на него с нескрываемым изумлением.

– Мистер Грей, вы женитесь на конфетке, вы в курсе?

– Мне доподлинно известно о том, кто такая Лорен, – сообщил Том.

– Естественно, она же куртизанка в вашем борделе, – улыбнулся Эдвард.

От злости стиснув зубы, Том процедил:

– Моя невеста впредь не куртизанка. Теперь ночи она проводит лишь со мной.

– И давно ли? – хмыкнул Эдвард. – Не далее как вчера она стонала и извиваласьподо мной.

От возмущения, а ещё от воспоминаний, всплывших так детально и не к месту, я вспыхнула краской и опустила взгляд.

– С сегодняшнего дня! – спас ситуацию подошедший к нам Влад.

Если словам Тома Эдвард не поверил, то в словах Влада сомневаться не мог. Его щёки мгновенно утратили привычный румянец, глаза потускнели, а губы слегка дрогнули, будто пытаясь удержать внутри волнующие чувства, готовые вырваться наружу неукротимым потоком эмоций.

– Так что же, действительно не куртизанка? – с крайним сожалением выдохнул Эдвард.

Я мотнула головой. Внезапно он нацепил на лицо маску вежливости и сказал:

– Тогда поздравляю с помолвкой!

– Спасибо! – поблагодарил Том, будто проклял. Похоже, в мыслях он уже давно его убил всеми возможными способами. Эдвард же, словно не заметил этого, без спроса взял мою кисть и, наклонившись, поднёс её к своим губам.

– Благодарю вас за чудесно проведённое время, мисс Джонс! Мне будет не хватать вашей приятной телу компании.

Я улыбнулась скорее вежливо, чем искренне, потому что не чувствовала то же самое. Разумеется, он неизменно обращался ко мне учтиво и ни разу не позволил себе малейшей резкости, но сердце моё по-прежнему принадлежало лишь Тому. Поэтому, избавившись наконец от назойливой компании Эдварда, я испытала поистине долгожданное облегчение!

Когда он покинул наше общество, Влад, выглядящий необычайно лучезарно сегодня, шепнул нам:

– Скоро появится Брэм, я вас представлю.

Меня одолевало безудержное любопытство: что это за Брэм такой, о ком Влад столь тепло отзывается и даже пришёл на приём один, без пары! Хотя вероятно, другие куртизанки просто были заняты в шоу, и он решил не забирать ещё одну девушку из номера. С моим уходом им и так пришлось вносить быстрые изменения в танец, а отсутствие двух танцовщиц потребовало бы более серьёзных изменений в композиции номера.

Неожиданно зазвучала весёлая музыка, исполненная пианистом специально для того, чтобы прервать разговоры гостей. И внезапно из-за белоснежных театральных портьер, ограждающих вход в другое помещение, появился пожилой джентльмен в элегантном фраке. Мужчина шествовал по блестящему паркету с достоинством настоящего монарха, гордо расправив плечи и высоко подняв голову. Зал захлестнуло бурей восторженных аплодисментов, не

– Приветствую всех в моём театре «Лицеум»! Если есть такие, кто меня не знает, меня зовут сэр Генри Ирвинг. И сегодня у нас не совсем театральный вечер. Сегодня наш вечер посвящён моего дорогому другу, коллеге и талантливому писателю Брэму Стокеру!

Он взмахнул руками – вновь зазвучала музыка и раздались аплодисменты. Сквозь тонкие складки белоснежных полотняных портьер проявился силуэт другого человека, едва моложе самого сэра Генри. Я пристально вгляделась в Брэма Стокера: годы оставили следы на его коже, очертилась глубокими линиями мудрость прожитых лет. Уже исходя из этого можно было с уверенностью утверждать, что он являлся именно человеком, а не вампиром. И мне стало вдвойне интересно, какие же обстоятельства объединяли его с Владом и почему их отношения были настолько важны, что заслужили отдельного внимания.

Сэр Генри поприветствовал своего друга и коллегу рукопожатием и похлопыванием по плечу и почтенно уступил место на импровизированной сцене.

– Добрый вечер! Меня зовут Брэм Стокер, – начал он слегка хрипловатым голосом. – Но вы это и так знаете. Я благодарен каждому из вас, что вы решили прийти на приём в честь моего романа «Дракула».

«Что? – опешила я. – Он написал про Влада роман?»

– Прошло уже два месяца с момента выхода книги, – продолжал Брэм. – Я надеюсь, что многие из вас успели за это время её прочитать. А потому сегодня я бы хотел услышать ваше непредвзятое мнение о романе. Не бойтесь делиться как приятными, так и негативными впечатлениями. Для совершенствования своего творчества мне важно услышать мнение каждого! Предлагаю сразу начать. Устраивайтесь поудобнее, занимайте стулья и приготовьтесь погрузиться в атмосферу мистики и ужаса!

В зале разом погас свет, а пианист заиграл что-то тревожное. Послышались женские вздохи, перешёптывания и какая-то возня. Едва прошла минута, как вдруг по всему периметру зала синхронно вспыхнули свечи, озаряя пространство сотнями огней, и гости удивлённо ахнули, увидев неожиданно появившиеся ряды удобных стульев. Кто и каким образом смог незаметно доставить их в этот непроглядный мрак, было загадкой. Для других. Но мы с Томом быстро догадались, что это магия Влада, судя по тому, как довольно он улыбался, держа в руке бокал красного вина.

Привлечённые потрясающим антуражем зрители моментально расселись на комфортных стульях с мягкими сиденьями и благородными высокими спинками, выражая своё восхищение событием. Мы же с Томом решили остаться в задних рядах, предпочитая наблюдать происходящее стоя.

Отставив бокал на поднос ближайшего официанта, Влад прошёл на сцену. Гости замерли, устремив на него заинтересованные взгляды. Когда музыка сменилась на лёгкую и ненавязчивую, он заговорил:

– Добрый вечер! Позвольте представиться, меня зовут Влад Шепет. Я далёк от искусства и не являюсь заядлым театралом, но вы можете знать меня как владельца элитного паба «Соблазны Пикадилли».

На этих словах мужчины в зале одобрительно хмыкнули, чем вызвали недоумённые взгляды своих спутниц. Влад улыбнулся и продолжил:

– С Брэмом мы познакомились давно. Не стану скромничать, его роман «Дракула» я прочитал прямо в день презентации.

Он едва заметно усмехнулся и бросил взгляд на Брэма, сидящего возле сцены.

– Признаться, не ожидал! Столь мрачная атмосфера, а граф Дракула – мертвец, вампир из гроба… Какая у вас бурная фантазия, мой дорогой друг!

Брэм внезапно побледнел.

– Из-за всего этого я счёл роман жутко… смешным! – заявил Влад, и по залу прокатились удивлённые возгласы и смешки. – Некоторые сцены вызвали у меня безудержный смех! В частности, ползание графа Дракулы по стенам.

Он слегка рассмеялся и добавил:

– Но мне понравилось, Брэм. Роман очень хорош!

Услышав эти слова, писатель не смог сдержать искренней улыбки.

– Мне нравится, что в последнее время тема вампиров набирает популярность, – снова обратился к залу Влад. – Есть в этих мифических созданиях что-то притягательное. Кто знает, а вдруг они реально существуют? Вы бы хотели этого?

– Да!

– Нет-нет! – разделились мнения присутствующих.

– А они существуют! – провозгласил вдруг Влад.

Я так и остолбенела. То есть мне угрожали смертью лишь из-за того, что я ненароком узнала их тайну, а тут он сам дерзко заявляет об этом на весь Лондон?

– На страницах книг, – тише добавил Влад, и все с облегчением выдохнули. – Это ведь чудо, что существуют такие талантливые писатели, способные оторвать нас от надоевшей реальности и погрузить в атмосферу мистики и тайн! Во встрече с вампиром присутствует своя романтика, потому что укусы напоминают поцелуи. Не говоря уже о возможности жить вечно со своей возлюбленной.

Он сделал небольшую паузу и посмотрел на каждого гостя. Все слушали Влада внимательно, самозабвенно. Было неудивительно, что он являлся любимцем публики. Привлекательный, обаятельный, молодой – он пленял взгляды всех женщин и вызывал восхищение мужчин. Но ни один из них не мог даже вообразить, что Влад и есть тот Дракула, которому Брэм Стокер посвятил свой роман.

– В целом я получил удовольствие от прочтения, – заканчивал своё выступление Влад. – И пусть Брэм взял за основу реальный прототип валашского князя, всё же он привнёс в своего героя иные черты, – последнюю фразу он произнёс, непосредственно глядя на Брэма.

Не в силах скрыть радость, тот подскочил со стула и по-дружески обнял Влада.

– Спасибо, дорогой друг! – проговорил Брэм, похлопав его по спине. – Твоё признание для меня особенно важно.

Влад кивнул и покинул сцену, а на его место вышел другой джентльмен. Брэм попросил его начинать, а сам пошёл за Владом. Они подошли к нам практически одновременно.

– Брэм, это Том Грей и его невеста Лорен Джонс. Они тоже вампиры, – шёпотом представил нас Влад.

– Очень приятно, очень приятно! – повторял Брэм, торопливо пожимая руку Тому и целуя мою.

Мои глаза застыли на нём с тихим удивлением, а душой овладело чувство непонимания.

– Влад сказал, если ему понравится роман, он придёт на приём с друзьями-вампирами, – по-заговорщически прошептал Брэм.

– Ты поэтому позвал нас сюда? – уточнил Том у Влада.

Тот лишь слегка пожал плечами и улыбнулся.

– А вы тоже пьёте кровь? – с нетерпением спросил Брэм.

Мы с Томом синхронно кивнули, продолжая пребывать в лёгком недоумении.

– Простите, мы не читали ваш роман, – осмелилась заговорить я.

– Взял лишь имя, факт вампиризма и то, что вы не отражаетесь в зеркалах, – пояснил Брэм.

– Вообще-то мы можем этим управлять, – возразила я.

По правде говоря, я практически не пользовалась подобным преимуществом. Лишь изредка, когда моя жертва оказывалась рядом с зеркалом или водной гладью, я желала быть незаметной, и отражение пропадало. Однако чаще всего наши жертвы были слишком пьяны, чтобы кого-то заметить. А потому я не видела смысла использовать эту способность.

– Я так рад, что в нашей скучной реальности есть место и мистике! Мне очень приятно познакомиться с вами. А сейчас прошу меня извинить. Будет невежливо, если я не уделю внимание следующему оратору, – сказал Брэм.

– Конечно! – кивнул Том. – Нам тоже было приятно познакомиться с вами, мистер Стокер. Мы обязательно прочитаем ваш роман.

– Буду признателен! – откланялся Брэм и вернулся на своё место.

Я же, продолжая пребывать в изумлении, тотчас обратилась к Владу:

– Можем поговорить?

Он кивнул и молча направился к выходу.

На улице уже стемнело, но газовые фонари хорошо освещали дорогу. Сегодня была суббота, и в Лондоне кипела жизнь! Из пабов доносилась музыка, по улицам гуляли немного подвыпившие люди, а кэбы и экипажи проносились в обе стороны дороги, как если бы был день.

Проходя мимо шумных ресторанов, мы неспешно двигались вдоль живописной Веллингтон-стрит. Влад шёл впереди, а мы с Томом держались чуть позади. И я тут же предъявила обвинение Владу:

– Брэм Стокер знает о нас, ещё и книгу написал?

– Да, Лорен, всё так, – невозмутимо подтвердил Влад.

Во мне же кипело возмущение.

– Но как? Меня за такое хотели убить!

– Предлагаешь убить Брэма? – уточнил он.

– Н-нет! – опешила я, поскольку вовсе не на это намекала. – Но почему?

– Что почему, Лорен? – сухо бросил он через плечо.

– Лорен интересно, почему ты раскрыл человеку нашу тайну, – оформил мой вопрос Том, за что я ему благодарно кивнула.

Влад резко остановился и обернулся к нам, отчего мы чуть не столкнулись с ним.

– Но ты же знаешь, Том. Объясни невесте! – потребовал Влад.

Теперь я с удивлением уставилась на Тома. Он повернулся ко мне и, вздохнув, пояснил:

– Вампиры берегут тайну своего существования – это правда. Однако, будучи уверенными в человеке, мы можем раскрыть ему свою тайну. Но тогда мы ставим его под угрозу. При малейшем подозрении на болтливость его убивают.

– При малейшем подозрении? – переспросила я. – Но Брэм Стокер рассказал всему Лондону!

– И никто в это не поверит, – улыбнулся Влад. – К тому же вампиры в его романе совсем не такие, какими мы являемся на самом деле. Никому и в голову не придёт, что бледный, анемичный Дракула, спящий в гробу, это я. Мне бы тоже не пришло, если бы не имя, – рассмеялся он.

– Но меня при этом хотели убить? – обиженно уточнила я. – Кому, по-вашему, я готова была рассказать?

Он снисходительно посмотрел на меня.

– Лорен, тебя не посвящали в тайну – ты сама обо всём узнала. А случайных свидетелей убивают. Конечно, я бы закрыл глаза на сей факт, если бы Тому удалось убедить тебя хранить тайну, но он выбрал другой способ, – Влад пробуравил Тома суровым взглядом, который он стойко выдержал.

– Не одному тебе нарушать правила, Влад, – ответил Том. – Теперь мы свободны? Ты отпускаешь нас?

– Я-то отпущу, но вы правда собрались скрываться от Вольдемара? Не советую, – покачал головой Влад. – Нужно решить этот вопрос окончательно.

– Как? – поинтересовался Том.

– Завтра во дворце состоится бал. Вы должны прийти, – выдал Влад.

– Что? – изменился в лице Том. – Но король узнает о Лорен!

– В этом и состоит мой план, – кивнул Влад, однако Том смотрел на него как на сумасшедшего. Да и я, наверное, побледнела.

– Он убьёт её! – слишком громко воскликнул Том, чем привлёк внимание прохожих, посмотревших на нас с испугом и интересом.

– Говори тише, Том, – спокойно попросил Влад. – И доверьтесь мне. Вольдемар не убьёт вас, но, возможно, вам придётся переехать во дворец. Так что собирайте чемоданы!

Глава 41

Было так трепетно и волнительно: я ведь прежде не бывала в вампирском мире. А вдруг там другая природа? Фиолетовая трава, зелёное небо? Звери, каких на Земле не встретишь? Однако Том заверил, что природа там не отличается от земной, а климат напоминает сухой субтропический, где никогда не бывает зимы.

Тот мир, каким его живописно описал Том, словно незримый спутник нашей планеты Земля, плывёт рядом, незаметный глазу, однако неизменно присутствующий. Том сравнил его с Луной, но уточнил, что он намного ближе и располагается на тонком плане, недоступном обычным органам восприятия. Поскольку размеры вампирского мира весьма скромны, деления на города там не существует. Есть дворец короля, увеселительные заведения, бизнес-квартал, а остальное пространство занимает природа и отдельно стоящие особняки вампиров – тех, кто избрал тот мир своим домом. Том также добавил, что большинство предпочитает жить всё-таки на Земле, хотя есть и такие, кто имеет недвижимость и там и там. Например, Влад.

Я слушала Тома внимательно и заворожённо. До того как стать вампиром, я даже не покидала пределы своего родного Лондона! Но за последние два месяца я успела побывать во Франции и Сибири, а также мы с Томом посетили Америку и Италию. И всё же другой мир? Это казалось чем-то фантастичным! А потому моё сердце трепетало от восторга и восхищения перед величием чудес, доселе невиданных человеческому взору.

Но, вспомнив, что правитель вампиров желает моей смерти, я тут же утратила любопытство и восторг и прониклась чувствами тревоги и страха.

– Том, ты точно доверяешь Владу? – спросила я, стоя у зеркала в окружении суетливых женщин.

Готовясь к сегодняшнему балу, Том велел доставить для меня новое платье и украшения, и сейчас служанки, присланные к нам модельером в качестве обязательного атрибута к платью, наряжали меня, наверное полагая, что мы собираемся посетить бал чуть ли не у самой королевы! Впрочем, они не высказывали свои мысли вслух – лишь то и дело одаривали меня полными восхищения взглядами.

– Точно, – ответил уже одетый во фрак Том, с интересом наблюдающий за

«Отлично! Ни он, ни я Владу не доверяем. Тогда почему мы следуем его приказу, если он больше не имеет надо мной власти? Что это: слепая верность, глупость или оправданный риск?» – мысленно рассуждала я, повинуясь действиям служанок, совершающим финальные штрихи для создания моего вечернего образа.

Тому безумно нравился небесно-голубой цвет моих глаз. Поэтому платье для меня Том подобрал точно такого же оттенка, стремясь подчеркнуть их природную красоту. Оно было пышным – не настолько массивным, как роскошные наряды позапрошлого века, но гораздо объёмнее тех элегантных силуэтов, что царили в современной моде.

Однотонную атласную юбку покрывало невесомое кружево. Полупрозрачные нити сплетались в затейливую канву цветочных узоров, украшенных россыпью мелких драгоценных камней: бриллиантов и сапфиров. Свет мягко играл и переливался в них, создавая иллюзию легчайшего дыхания весеннего ветерка.

Топ был изготовлен полностью из синей, хоть и ажурной, но плотной ткани и имел глубокое декольте спереди и сзади. А руки изящно облегали длинные рукава, повторяя рисунок изысканного ажура, но выполненного в более лёгком, полупрозрачном материале.

На мои полуобнажённые плечи аккуратными волнами спускались золотистые локоны, между прядей которых сияли тряпичные голубые цветочки, украшенные бриллиантами и сапфирами. Эта причёска, полная нежности и воздушной красоты, придала законченность моему праздничному облику.

Том поднялся с кресла и подошёл к туалетному столику, поставленному в спальне специально для меня. На нём лежала плоская бархатная коробочка – Том раскрыл её и взял в руки великолепное сапфировое ожерелье. Приблизившись ко мне со спины, он аккуратно надел его на мою шею.

Я смотрела на своё отражение через большое напольное зеркало. Моё дыхание замерло. Никогда прежде я не видела себя такой ослепительно прекрасной! Безусловно, по строгим канонам нашего времени платье являло собой дерзкий вызов общепринятым нормам, однако эта смелость ничуть не умаляла утончённой прелести и благородной грациозности наряда. И подтверждением тому являлись благоговейные взгляды девушек, смотревших на меня с таким восторгом, будто я была произведением искусства, достойным галереи великих мастеров.

Удовлетворённый работой моих помощниц, Том расплатился с ними и позволил спокойно удалиться. Мне же предстояло ещё выбрать обувь. Нам доставили несколько пар, но я остановилась на самых простых и в то же время очаровательных туфлях, отделанных мягким голубым атласом.

– Лорен, ты великолепна! – с восхищением воскликнул Том. – Такую красоту грех убивать. Владу я доверяю, но подстраховка никогда не бывает лишней.

– Ты так нарядил меня из-за подстраховки? – нахмурилась я. – Чтобы король, сражённый моей красотой, передумал меня убивать?

Том улыбнулся, как бы подтверждая моё предположение.

– И по этой причине тоже. А ещё балы вампиров всегда отличаются роскошью и грацией. Впрочем, сама скоро убедишься. Идём!

Он галантно предложил мне локоть и повёл к выходу. Поскольку сегодня дом был полон слуг, то ехать нам пришлось в экипаже до «Соблазнов Пикадилли». Юбка моего платья заняла практически весь салон. Мне казалось это жутко неудобным, но я не могла отрицать, что роскошью наряда сегодня была способна затмить даже королеву Викторию.

Я поинтересовалась, зачем же в Лондоне шьют такие дорогие наряды, ведь на приёмах Вест-Энда дамы выбирали платья попроще. Том сообщил, что модным домом владеет девушка-вампир, создающая уникальные наряды не только для выхода в высший свет Лондона, но и специально для вампирских балов. Людям она предлагает более доступные модели, а для вампиров создаёт особенно роскошные и изысканные изделия. И для меня Том попросил самое утонченное, самое сверкающее и самое переливающееся голубое платье. Как же нам повезло, что идеальный вариант был у неё в наличии!

– Сегодня ты будешь королевой бала! – заявил Том.

– Хочешь, чтобы король передумал убивать меня и надумал жениться? – пошутила я.

Том, однако, шутку не оценил и слегка помрачнел. Похоже, он даже не предполагал, что события могут развернуться подобным образом.

– Том, это шутка! – поспешила уточнить я.

– Главное, чтобы ты была жива! – сказал он, сжимая мою ладонь в своей.

Вскоре мы добрались до «Соблазнов Пикадилли». Отправиться на бал мы решили вместе с Владом, ведь именно он предложил нам пойти на этот рискованный шаг и предстать перед королём.

Влад встретил нас элегантно одетым в классический чёрный смокинг и изысканные туфли-балморалы. Однако в кабинете Влад был не один: на софе расположилась Кэтрин, эффектно выглядящая в своём красном бальном платье с соблазнительным декольте. Увидев нас, она тут же поднялась и скучающе поинтересовалась:

– Теперь можем идти?

– Да, можем идти! – подтвердил Влад. – Лорен, ты ослепительна!

– Спасибо! – поблагодарила я за комплимент.

Влад подошёл к своей спутнице, и вскоре они вместе исчезли. Я ухватилась за локоть Тома, и он тоже перенёс нас ко дворцу.

Мы очутились перед величественными распахнутыми дверями, ведущими в огромный зал, озарённый мягким светом сотен свечей. На дворе густели серо-свинцовые сумерки, а потому контраст между светлым помещением и тёмной улицей был особенно заметен. Я не стала осматриваться по сторонам, а направила взор исключительно прямо – в роскошный зал. Он был уже полон вампиров, одетых в элегантные и соблазнительно-грациозные наряды.

Гости расположились вдоль боковых стен зала, оставив центральную часть свободной для прохода, по которому уверенно вышагивал Влад со своей парой. Пройдя всю длину обширного зала, они встали у подножия лестницы, ведущей к величественному трону. На нём горделиво восседал король Вольдемар, облачённый в чёрный глянцевый костюм и струящийся однотонно-чёрный плащ. Влад со своей спутницей поклонились королю и плавно смешались с толпой гостей.

Настал наш черёд. Мы смело пересекли порог. Меня так и тянуло рассмотреть убранство зала, но сейчас важнее было добиться расположения короля, а потому я изо всех сил удерживала взгляд устремлённым вперёд, пытаясь выглядеть уверенной и спокойной.

Король мгновенно узнал меня, но гнев свой направил на Влада, бросая на того искры из разъярённых глаз. Влада же такая его гримаса лишь забавляла, вызывая нескрываемую ухмылку на лице. Ничуть не переживая, он продолжал потягивать вино, взятое с подноса одного из снующих по залу официантов, тоже вампиров. Я поняла, что здесь также неизменно присутствуют лидеры, принимающие решения, и последователи, готовые исполнить любое желание господствующих особ.

Достигнув тронного возвышения, мы с Томом почтительно склонились перед королём, после чего отошли в сторону, где присоединились к другим гостям. Здесь я заметила и Анжелику с Крисом: они

По всей видимости, мы оказались последними гостями, поскольку за нами никто не шёл, а король вдруг поднялся с трона и заговорил:

– Дорогие мои подданные! Рад, что вы посетили сегодня дворец для традиционного бала вампиров. И чтобы не затягивать веселье, я объявляю первый танец!

Внезапно зазвучала музыка вальса, и зал равномерно заполнился молниеносно образовавшимися парами. Сердце замерло, когда Том повёл меня ближе к центру, но едва мы заняли нужную позицию, как возле нас очутился тот, кого я боялась больше всего.

– Том, по праву короля я забираю первый танец с этой девушкой себе! – прозвучал его решительный голос.

Тревога налетела стремительно, впиваясь острыми коготками в грудь и заставляя сердце бешено колотиться. Я посмотрела на Тома: он тоже был взволнован, но возразить не смел и отступил на несколько шагов.

Осознав неизбежность предстоящего танца, я осторожно подняла глаза на величественную фигуру правителя вампиров. Он галантно подал мне руку, и я робко вложила свою ладонь в его. Вторая его рука мягко опустилась на мою талию, притягивая меня к нему. Я почувствовала сильную неловкость, тогда как он выглядел абсолютно невозмутимым.

Я была не готова, а он немедленно закружил меня в танце. Я чувствовала панику и еле успевала повторять движения. Лишь благодаря вампирской ловкости мне удалось справиться с такой трудной задачей.

– Ты красивая, Лорен! – правитель вампиров сделал мне комплимент, продолжая вести.

– Спасибо! Вы помните, как меня зовут? – меня правда это удивило. Я полагала, что он уже давно вычеркнул меня из памяти, считая мёртвой.

Он посмотрел на меня снисходительно, и тут до меня дошло, что, даже если он не вспоминал обо мне два месяца, ему ничего не стоило прокрутить в голове тот разговор с Владом и вспомнить моё имя. Теперь я ощутила себя ещё и глупой. Я точно не знала, в чём состоял план Влада, но что-то сомневалась, что глупость поможет мне избежать смерти. Скорее, наоборот – глупость была подобна тонкому льду, способному рухнуть под тяжестью первого неверного шага. Поэтому я мысленно велела себе сосредоточиться и впредь остерегаться подобного промаха.

– Ты же впервые здесь. Как тебе? Нравится? – учтиво поинтересовался король.

Я бегло посмотрела вбок и успела отметить, насколько грациозно и изящно двигались пары. А мягкий свет многочисленных свечей, мерцающих вдоль стен, прекрасно дополнял сияние огромной хрустальной люстры, свисающей прямо из центра изображения свёрнутого в кольцо золотого дракона, украшающего свод зала. Не ускользнула от моего взора и золотая отделка колонн, поддерживающих своды. Восхитило меня и огромное прямоугольное зеркало, изящно расположенное вдоль длинной стены. Оно занимало значительное пространство, создавая ощущение бесконечности и визуально расширяя и без того громадный зал. Вдобавок казалось, что и гостей в два раза больше: похоже, большинство вампиров всё-таки предпочитали отражаться в зеркалах. Меня поразили и величественные окна, устремлённые вверх, словно шпили готического собора. Сквозь прозрачные стёкла и витражи я увидела полную луну, чей мягкий серебристый свет нежно заливал дивный сад, раскинувшийся снаружи.

– Да, у вас чудесный дворец и мир! – искренне высказалась я, потому что это место действительно впечатляло своей эстетикой и изяществом.

Король улыбнулся.

– А вампиром тебе нравится быть? – спросил он.

– Став вампиром, я попрощалась с нищетой и обрела любовь, так что да, нравится! – честно призналась я.

– Том обратил тебя, потому что влюбился? – задал он следующий вопрос.

– Не думаю, что он обратил бы меня по другой причине, – ответила я, улыбнувшись.

– Но Влад утверждал, что ты его куртизанка, – напомнил король. – Неужели Том, совладелец бизнеса, позволил тебе ублажать других мужчин?

Я опустила взгляд. Хотя порой я мечтала навсегда вырвать из памяти эту страницу своей жизни, но, увы, она была вынуждена остаться со мной навечно.

– Влад не отпустил меня. Мне пришлось… – словно оправдывалась я.

– Понимаю, – равнодушно произнёс король. – Что ж, тогда поговорим с Владом.

Музыка сменилась на другую, он остановился и в поклоне поцеловал мне руку, благодаря за танец. Так же поступили вокруг и все кавалеры со своими дамами. Однако король не торопился отпускать меня. Продолжая крепко удерживать, он повёл меня по направлению к Владу, который тоже только что завершил танец со своей ненаглядной спутницей. Заметив нас, он поцеловал её и что-то шепнул, а затем двинулся к нам навстречу. С другой стороны к нам приближался Том.

Мы все сошлись одновременно в одной точке.

– Рад, что не пришлось вас искать по залу, – процедил король абсолютно безрадостно. – В мой кабинет оба. Быстро!

Тотчас он перенёс меня в другое, более мрачное помещение. Из-за обилия книжных шкафов, окружающих массивный письменный стол, оно напоминало библиотеку. А следом за нами сюда же переместились Том и Влад.

Глава 42

– Рассказывайте! – велел король. – Почему девушка до сих пор жива? Почему был нарушен мой приказ?

Он пристально смотрел на Влада и ждал объяснений, видимо, от него. Тот улыбнулся и приблизился ко мне. Встав за моей спиной, он обхватил меня за плечи и произнёс:

– Но она же красотка! У меня бы рука не поднялась, Вольдемар!

– Хочешь сказать, у тебя поднялось что-то другое?

Его взор был направлен на Влада, но всё равно меня не покидало чувство, что король сверлил взглядом меня.

– Грубый намёк, я с ней не спал, – ответил Влад и сделал шаг в сторону, отпустив меня.

Теперь стало ясно, что король не отрывал глаз именно от него, и я с облегчением выдохнула. Похоже, Том не преувеличивал, когда говорил, что у них противостояние. Но я бы скорее назвала это вечной борьбой за превосходство. В любом случае до меня королю не было особого дела. Как и до Тома, который тоже молчал, предпочитая дать возможность родственникам выяснить отношения.

– Но заставлял её спать с другими? – король вскинул одну бровь.

– Заставлял… – повторил Влад, поджав губы. – Я предложил работу, и она согласилась. Я хорошо ей платил.Заставлял – неверное слово.

Ну, тут как посмотреть. Платил хорошо – это правда. Но обеспечить меня мог и Том, так что в тот момент я уже не нуждалась в деньгах, а продолжала работать только по настоянию Влада.

– Влад, твой земной бизнес меня не интересует, – с безразличием заявил король. – Но ты нарушил мой

– Правой рукой? – хмыкнул Влад. – Ты про принеси-подай? Именно поэтому Лорен и здесь!

– То есть? – прищурился король, не понимая, к чему клонит Влад.

Том тоже с недоумением уставился на него. Тот шагнул вперёд и пояснил:

– Мой милый внук, ты жаловался мне, что тебе не хватает личного помощника. Так я привёл тебе двоих! – он указал на нас.

У меня брови на лоб полезли. У Тома тоже. Король с подозрением посмотрел на нас, потом опять перевёл взгляд на Влада.

– Вольдемар, – продолжил тот. – Убивать Лорен уже поздно. Прошло два месяца после обращения. Пойдут слухи, что можно за твоей спиной вытворять что угодно на Земле, а ты об этом не узнаешь или узнаешь слишком поздно. Хочешь выставить себя шутом?

Король скрестил руки на груди. Было очевидно, что речь Влада ему не нравилась, но всё же он не перебивал.

– Про то, что Лорен обратили без твоего разрешения, знают лишь девочки моего борделя, но они не проболтаются. Остальные наверняка считают Лорен обращённой с твоего согласия. Подтверди это! Сделай её своей помощницей, и вопросы, почему ты её обратил, отпадут.

Задумчивость отражалась на лице короля, пока он, потирая подбородок, внимательно изучал мою внешность.

– Что ты умеешь? – наконец спросил он.

– В-всё, – ответила я, слегка растерявшись. – Я постараюсь выполнить всё, что вы прикажете.

И хоть я совершенно не представляла, чего от него ожидать, однако после работы куртизанкой едва ли требования короля могли меня сильно поразить, будь он даже столь откровенным, что потребовал бы с ним спать.

– А что насчёт Тома? – король бросил на него скептический взгляд. – Он же аристократ! Мне необходим дельный помощник, а не компаньон по виски.

– Том заведовал кухней в моём борделе. Все закупки продуктов, контроль работников были на нём, – хвалил его Влад. – Порой он даже выходил в зал обслуживать столики, когда девочек-официанток разбирали клиенты.

В глазах короля вспыхнул интерес, прогнав прежнюю скуку и равнодушие. Том с почтением опустил голову и подтвердил:

– Готов служить во дворце! А если дадите разрешение на вампирскую свадьбу с Лорен, то я ваш слуга навеки.

Похоже, он тоже быстро увидел выгоду в предложении Влада. По правде говоря, я не очень понимала, на что соглашалась. Но если это могло избавить нас от страха быть пойманными, то я с радостью готова была работать во дворце. Вдобавок тут мы были свободны от обязательства скрывать нашу сущность и могли находиться бесконечно долго, совершенно не заботясь о ходе времени. Ведь, по рассказам Тома, по прошествии пятнадцати лет ему приходилось покидать Лондон примерно на десять лет. Потом Том возвращался, но представлялся своим дальним родственником. Вампирский мир же давал нам свободу быть самими собой. Кроме того, как я успела оценить, здесь устраивали потрясающие балы, затмевающие любые приёмы, на каких я бывала в Лондоне!

– Я позволю вам провести вампирскую свадьбу, если останусь доволен вашей работой, – выдвинул свои условия король. – Приступаете с рассветом! Комнату я вам предоставлю. Можете жить как во дворце, так и на Земле. Но лучше во дворце. Я не очень люблю, когда слуг нет, а они так нужны.

– Благодарю, Ваше Величество! Мы не подведём, – заверил Том.

Влад довольно потёр руки, словно совершил крупную сделку, и сказал:

– Ну, коль мы всё решили, возвращаемся на бал?

Король бросил на него неопределённый взгляд, и сложно было угадать, хотел король похвалить Влада или подвергнуть суровому осуждению. Влад прошёл к двери и распахнул её, приглашая нас выйти.

– Покажи ей дворец, Том! Пусть привыкает, – велел он.

Мы вышли, а сам он задержался в кабинете с королём. Что ещё они собирались обсуждать, меня не заботило. Откровенно говоря, я еще не вполне осмыслила тот факт, что буквально минуту назад устроилась на работу во дворец правителя вампиров. И это на следующий же день после ухода из «Соблазнов Пикадилли»! Да уж, жизнь преподносила мне всё больше неожиданных сюрпризов.

Том и правда провёл мне ознакомительную экскурсию по дворцу. Сперва я услышала занимательную историю о гербе Ордена Дракона. Оказывается, отец Влада состоял в этом рыцарском ордене, и в память о своём отце Влад выбрал именно их символ гербом вампиров. Вдобавок Том сообщил, что Дракула означает «дракон». Такое прозвище взял себе отец Влада, тоже носивший имя Влад, и сын унаследовал его имя полностью.

Когда мы спустились в парадную залу, Том обратил моё внимание на величественные портреты, висевшие на стенах. Он подвёл меня к изображению щуплого неприметного мужчины с усиками и сказал, что это Влад. Я крайне удивилась!

– Но как?

– Влад всегда был дальновидным. А ещё славился своей жестокостью. Так что, когда требовалось написать его потрет, он отправлял позировать своего воеводу, чтобы враги не догадывались, как в действительности выглядит Влад Дракула. Никто не смел ему перечить, и таким образом до нас дошли портреты Влада Дракулы, где на самом деле изображён не он, – пояснил Том.

Теперь всё встало на свои места, и я в очередной раз испытала благоговейное изумление перед невероятной находчивостью Влада. Из великолепной парадной залы мы проследовали к бару, потом на кухню, в бильярдную, заглянули и в хозяйственные помещения. Во дворце было столько комнат, что казалось, будто лабиринт коридоров никогда не закончится! Том объяснил, что большинство комнат жилые и что в обычное время коридоры не так пусты, как сейчас. Сейчас тут практически никого не было, потому что все находились на балу. Оттого наша экскурсия по дворцу напоминала свидание. А я ощущала себя принцессой, гуляющей по роскошному готическому замку! Именно такое впечатление на меня произвёл окружающий интерьер.

Он поражал своей роскошью! В цветах доминировали оттенки ночи, крови и земли, гармонично переплетаясь друг с другом. Помещения озарялись лишь светом свечей, отчего на стенах порой гуляли причудливые тени, создавая мистическую атмосферу таинственности. Изящная мебель была обита красным бархатом, стены окаймляли мягкие диванчики и круглые высокие столики, украшенные золотыми статуэтками либо хрустальными вазами с великолепными белыми и красными розами.

Несмотря на тёмные стены и мрачноватую атмосферу, дворец обладал неповторимым очарованием. Я наслаждалась каждым мгновением пребывания в этом поистине притягательном месте! И если я хотела остаться тут, стоило получше узнать о своих обязанностях.

– Том, я видела официантов на

– Ну почему, – пожал плечами Том. – Король даёт им выходные. Не всем сразу, конечно, но и они бывают гостями на балу.

– Король обеспокоился, что из тебя не выйдет хороший помощник, потому что ты аристократ, но разве не все вампиры надменные? – недоумевала я.

– В какой-то мере это так, – согласился Том. – Но когда речь идёт о службе у короля, о надменности приходится забывать. Если тебя волнует, будут ли к нам относиться хуже, то нет. Хоть работать во дворце стремятся не все вампиры, всё же тех, кто работает здесь, уважают. Король хорошо платит своим подданным, а не каждый вампир может достойно устроиться на Земле, особенно если наступает пора покинуть насиженное место, чтобы избежать подозрений в вечной молодости. Это наш дар и наша проблема. Временами она создаёт дикие неудобства!

Пока он рассказывал всё это, а я внимала его речам, я не заметила, как внезапно мы вышли на улицу. Передо мной открылся великолепный зелёный газон с редкими насаждениями одиноко стоящих деревьев, чьи округлённые кроны казались идеальными. От порога дворца веером расходились узкие мощёные дорожки, и Том повёл меня по одной из них, что уходила направо, как выяснилось – в сад. Чем ближе мы подходили к нему, тем ярче я ощущала сладкий аромат роз – он словно приглашал окунуться в дивный цветочный мир.

Когда мы миновали широкую цветочную арку, обозначающую вход, нашим глазам предстало поистине великолепное зрелище! Сад утопал в мягком свете фонарей, чьи изящные формы напомнили мне фонари на улицах Лондона. И в этом приглушённом свете повсюду цвели кусты белых и красных роз, распространяя пьянящий аромат.

Вдоль аккуратно вымощенных камнем тропинок возвышались изящные постаменты со статуями маленьких ангелочков, чьи лица были исполнены детской прелести и непостижимой таинственности. Их нежные губы распускались улыбкой, обнажающей едва заметные острые клыки, придающие их облику лёгкую опасность.

Тут были и величественные фонтаны, и мягкие кованые лавочки, и таинственная беседка, спрятанная среди пышных кустов роз вдали от посторонних глаз. Всё вокруг дышало атмосферой утончённости и загадочности. А центром этого великолепия был исполинский дуб, широко раскинувший свои мощные ветви прямо посреди цветочного сада!

– Как необычно! – воскликнула я. – Почему дуб?

– Потому что он основа нашего мира, – ответил Том. – То, без чего этот мир не может существовать.

– Основа мира? – удивилась я.

– Этот дуб прежде рос на Земле. Дьявол, чтобы создать мир для вампиров, должен был привязать его к Земле. Для этого понадобилось что-то устойчивое и живое. Таким связующим компонентом и стал дуб, который ты видишь.

– А если он засохнет? – испугалась я.

– Не засохнет. Так же как вампиры, он обрёл бессмертие, – пояснил Том.

– Это всё так интересно. И тут так красиво, Том! – в очередной раз восхитилась я, оглядывая окружающий нас цветочный пейзаж. – Но как же поместье в Хампстеде? Нам придётся покинуть его? Оно же память о твоей семье.

– Не переживай! – улыбнулся он, обнимая меня за плечи. – Мы по-прежнему можем появляться там, когда захотим. Продавать имение я не собираюсь.

– Хорошо, – успокоилась я. – Мне и правда там нравится.

– А здесь?

– И здесь, – улыбнулась я.

Он поцеловал меня нежно под ветвями могучего дуба, озарённых серебристым лунным сиянием. Я ощущала глубокое умиротворение и искреннее счастье, наслаждаясь моментом полной гармонии. После долгих скитаний и опасностей наконец-то наступило спокойствие. Мне больше не нужно было спать с другими, меня не хотели убить, и рядом был любимый мужчина – это всё, чего я желала.

Несколько минут мы ещё миловались под луной, а потом он предложил мне вернуться на бал, и мы вернулись туда, где музыка звала нас танцевать. Эта ночь прошла весело и непринуждённо. Я кружилась в танце сначала с Томом, потом с Владом, а в промежутках между танцами заводила знакомства с другими вампирами.

Среди собравшихся гостей появилась и Агнесса. Её приход словно озарил собой пространство зала. Элегантная и грациозная, она ступала мягко и уверенно, привлекая внимание окружающих. Платье её было изысканным, подчёркивая утончённость вкуса. Агнесса приветливо улыбалась и обменивалась вежливыми словами с теми, кто встречался ей на пути, как вдруг наткнулась на Влада…

Её лицо тотчас помрачнело, но он не торопился её отпускать. Вместо этого он подозвал меня с Томом и внезапно сообщил ей при всех, что она может покинуть бордель. Мы крайне удивились, но больше всего была поражена она сама.

– Ты… отпускаешь меня? – уточнила она.

– Ну ты же просила, – пожал плечами Влад. – Теперь король знает о Лорен и хранить тайну больше нет необходимости. Ты можешь быть свободна.

– Спасибо!

Улыбка вновь озарила лицо Агнессы, и внезапно она поцеловала Влада со всей присущей ей страстью. У Кэтрин, не отходящей от него ни на шаг, глаза едва ли на лоб не залезли! После поцелуя Агнесса пояснила, что хотела завершить отношения с Владом на приятной ноте, и Кэтрин выдохнула спокойно.

Веселье продолжалось ещё долго, музыка завораживала, танец поглощал нас целиком вплоть до самого рассвета. Завидев первые лучи солнца, мы с Томом, наполненные радостью, тотчас переместились в наше поместье в Хампстеде, чтобы успеть собрать необходимые вещи перед новой главой нашей жизни.

Глава 43

В следующие две недели мы с Томом активно служили королю Вольдемару. И я с удивлением отметила, что, в сравнении с аристократией Лондона, отношение к слугам у короля вампиров было гораздо лучше и уважительнее. Конечно, некоторая властность и надменность в его действиях присутствовала, но всё же мы чувствовали себя значимыми и полезными, а не вампирами низкого ранга.

Мои обязанности заключались в поддержании порядка в королевской комнате и кабинете, однако это вовсе не подразумевало, что я должна была лично мыть полы и протирать пыль. Хотя именно так и я подумала сначала. И в первый день король очень удивился, застав меня наедине со шваброй в своём кабинете. Король объяснил, что мне нужно лишь организовывать работу других слуг, чтобы уборка проходила эффективно и, главное, быстро! Тогда в кабинет я стала отправлять одновременно трёх, а в спальню – сразу семь девушек, поскольку она обладала внушительной площадью и вмещала отдельную гардеробную и ванную. За час комнаты снова приобретали сверкающую чистоту, и король мог заниматься

Тома же он сделал своим личным официантом. Тот подошёл к работе с практической точки зрения и сперва поинтересовался у него о предпочтениях в еде, напитках и времени приёма пищи. Эта информация помогла Тому организовать своё время, дабы успешно управлять кухней и следить за порядком также и в борделе Влада.

Полностью перебираться во дворец мы не стали, а продолжили жить в нашем уютном поместье в Хампстеде. Со стороны практически ничего не поменялось: Том по-прежнему работал в «Соблазнах Пикадилли», да и я не сидела дома, погружённая в заботы дворца. Питалась я тоже там. Оказывается, у короля была особая охотничья группа, обеспечивающая кровью весь дворец. Разумеется, я осознавала, что продолжаю питаться кровью убитых людей, однако теперь мне не приходилось охотиться лично. Это обстоятельство немного облегчало мою совесть, позволяя хотя бы частично избавиться от тяжкого груза ответственности за гибель невинных жертв. И хоть мысль о том, что мой организм продолжает подпитываться чужой жизненной энергией, оставалась болезненной и неприятной, тот факт, что я перестала непосредственно убивать людей, давал утешение моей душе, стремящейся сохранить человечность среди жестокого мира вампирского существования.

Больше не мучимая угрызениями совести, я ощутила себя поистине счастливой! Я добилась всего, чего хотела: вызволила свою семью из бедности и готовилась вступить в брак по взаимной любви с достойным джентльменом. И за такой подарок судьбы я благодарила Влада. Ведь не встреть я его в тот вечер в Ист-Энде, так бы и продолжала прозябать там в нищете. Или того хуже – пришлось бы ютиться с сёстрами в крохотной комнатушке в Уайтчепеле, потому что наш дом продали бы за долги.

И вот, по прошествии двух недель король позвал нас в свой кабинет, чтобы похвалить и благословить на вампирскую свадьбу. Вместе с тем он предупредил, что пышные празднества устраивать не намерен, ведь, по сути, мы являлись для него лишь придворными. Но нам это было и не нужно. Всё, чего мы желали, – соединить наши судьбы навсегда!

Готовясь к венчанию, мы встретились с вампирским священником Марком, чья внешняя молодость обманчиво скрывала истинную сущность. Он был современником Влада, таким же выходцем из Валахии. Именно он являлся вторым вампиром, владеющим магической силой. Несмотря на то что на вид ему было чуть за двадцать, он обладал глубоким и проникновенным взглядом, исполненным мудрости.

Рассказав нам основные правила, главным среди которых было то, что союз, заключённый вампирским священником, вечен и может быть расторгнут только смертью, Марк предложил нам вновь взвесить своё решение. Чтобы не показаться легкомысленными, мы взяли сутки на раздумье. Однако наши сердца приняли решение мгновенно, и предстоящее событие стало воплощением нашей глубокой связи.

В назначенный день мы пригласили Марка в своё имение. На нашу свадьбу были приглашены также Влад с куртизанками-вампирами, Агнесса и Анжелика. Последнюю я пригласила, потому что она обладала непревзойдённым вкусом и сшила для меня восхитительное свадебное платье с учётом моих пожеланий.

Викторианские наряды словно коконы застенчивых бабочек прикрывали мою фигуру плотной завесой скромности, тогда как я мечтала раскрыть крылья своего очарования перед взором Тома, желая сиять каждой линией своего тела! Анжелика, живущая в стране свободных нравов, мой выбор тотчас оценила и сшила мне платье с выразительным декольте спереди и сзади. Белый кружевной топ она украсила сверкающими бриллиантами, а к струящейся шёлковой юбке добавила элегантный шлейф. Когда я примерила это платье, то возглас восторга сорвался с моих губ. Оно было соблазнительно-прекрасным и ласково обвивало мою фигуру, эффектно подчёркивая изгибы.

Мы решительно отказались от скромности и в макияже, ярко подведя глаза сурьмой. Но на губы я позволила нанести лишь едва уловимую помаду нежнейшего бледно-розового оттенка – она придала моей внешности дополнительную хрупкость и очарование. А для придания ещё большей нежности образу свои золотистые локоны, свободно ниспадающие на плечи, я украсила цветком белой лилии, сорванной в нашем саду. Анжелика с восхищением отметила, что я выгляжу как порочный ангел. А я не стала спорить, поскольку сама считала, что это определение идеально отражает мою сущность.

Цветочная свадебная арка, окутанная благоуханием свежих лилий и роз, распустилась прямо в саду нашего с Томом поместья. Все уже собрались и нетерпеливо ожидали моего появления. Едва мелодия марша Мендельсона наполнила своим звучанием сад, я взяла роскошный букет из белых и красных роз и перенеслась в конец изящной дорожки, устланной такими же нежными лепестками. Вдоль неё расположились грациозные девушки, облачённые в изысканные белые платья, и Влад, безупречно выглядящий в чёрном смокинге.

Моя походка была неторопливой и плавной, каждый шаг аккуратно ложился на мягкую поверхность дорожки, словно танец, исполненный медленно и с достоинством. Глаза каждого гостя следовали за мной, но мой взор был устремлён исключительно на Тома, ожидающего меня в своём чёрном смокинге у великолепной цветочной арки. Том смотрел на меня с улыбкой, и я тоже улыбалась ему. Сегодня исполнялась наша главная мечта: мы клятвами соединяли наши сердца!

Приблизившись к нему, я встала напротив и замерла, едва справляясь с нахлынувшими чувствами. Слёзы хотели вот-вот пролиться, ибо радость была столь велика, что вместить её целиком внутри себя было невозможно. Но, боясь потревожить такое чудесное мгновение, я сумела сдержать их.

Марк, что стоял с нами у арки, облачённый в тёмно-красную рясу, поднял ладонь, и мелодия марша затихла, словно растворившись в пространстве.

– Мы собрались здесь сегодня, – заговорил Марк, – чтобы навечно соединить два любящих сердца: Томаса и Лорен! Но прежде чем скрепить ваш союз, я обязан спросить. Томас, согласен ли ты взять в жёны Лорен, любить её, оберегать и служить верностью?

– Согласен! – ответил Том, с улыбкой глядя на меня.

– Лорен! – обратился ко мне Марк. – Согласна ли ты взять в мужья Томаса, любить его, уважать и служить верностью?

– Согласна, – с трепетом выдохнула я.

– Тогда обменяйтесь вашей живительной силой! – велел Марк.

Поскольку ранее он подробно объяснил суть этого обряда, меня совершенно не смутила подобная просьба. Том должен был выпить немного моей крови, а я – его. Правда, до этого дня мы уже кусали друг друга: такие игры усиливали сексуальное желание и удовольствие, а раны потом быстро затягивались. Влад не обманывал, говоря, что тела вампиров особо восприимчивы к сексуальному наслаждению. За три долгих и насыщенных месяца я убедилась в этом лично.

Сделав уверенный шаг навстречу, Том легко положил руку на мою талию и притянул

Через полминуты он отпрянул от меня, и рана на шее тотчас затянулась. Теперь настала моя очередь кусать его. Я обняла его обеими руками и выпустила клыки. Он подставил мне шею, и я немедля прокусила её. Тёплая струйка необычайно сладкого нектара стремительно заполнила мой рот, заставляя ощутить неповторимый вкус крови моего возлюбленного. Жажду она утолить не могла, а потому её не хотелось пить много. Так что, сделав несколько глотков, я отстранилась от его шеи.

– Властью, дарованной мне самим дьяволом, – громко продолжил Марк, – я объявляю вас мужем и женой! Том, можешь поцеловать невесту.

Том так ждал этого момента, что тут же впился в мои губы своими. Гости зааплодировали, аромат цветов усилился, и на нас посыпалось что-то бархатисто приятное. Но мне было безразлично: мир исчез за пределами наших губ, растворившись в блаженном восторге единственного момента, когда мой любимый стал моим законным супругом. И пусть в человеческом обществе мы до сих пор были неженаты, это обстоятельство не играло никакой роли, поскольку людьми мы не являлись.

Мы завершили поцелуй лишь спустя пару минут, и я осторожно открыла глаза, впуская мир обратно в своё сознание. Теперь я заметила, что с неба прямо на нас сыпались лепестки роз. Изумлённо вскинув взор, я обнаружила, что они возникали прямо из воздуха! Сердце сжалось от тёплой волны благодарности, стоило мне догадаться, чья сила творит чудесное зрелище. Я поспешила встретиться взглядом с Владом и тихо кивнула ему в знак глубокой признательности. Влад улыбнулся мне и принялся колдовать теперь уже бокалы с красным вином: они по очереди появлялись в руках мага, и он раздавал их всем присутствующим. Убедившись, что никого не обделил, Влад попросил тишины и произнёс:

– Ребята, должен сказать, вы удивили меня! Приглашая Лорен на работу, я думал лишь, что смогу неплохо заработать на её девственности, а дальше она бы продолжила работать официанткой, как другие человеческие девушки. Но вопреки моим ожиданиям, Лорен начала создавать одни проблемы. А Том дополнительно подлил масла в огонь, обратив её.

Все рассмеялись. Мне тоже было забавно вспоминать это сейчас, хотя в тот момент было явно не до смеха.

– Но я рад, что в итоге у вас всё сложилось, – продолжил Влад. – Возможно, та наша встреча в Уайтчепеле была предначертана судьбой, Лорен.

Вот теперь я прослезилась. Он, безусловно, оставался тем, с кем шутить не стоит, но всё же я понимала, что он вовсе не бездушный злодей – просто очень расчётливый.

Он поднял бокал, и все дружно поддержали тост. А когда вино с чарующим черешневым ароматом закончилось, Влад пригласил нас в дом, пообещав неожиданный сюрприз. Меня охватило сильное любопытство, что же может нас ожидать в собственном доме, а потому я незамедлительно переместилась туда и на диване обнаружила свой портрет – тот, что написал Крис. Я так и застыла, рассматривая себя. И пусть на картине я была печальной, невозможно было не отметить мастерство художника. Теперь я посмотрела на свой портрет по-другому: он уже не притягивал взгляды посторонних мужчин, и я смогла по-настоящему оценить его красоту.

– Спасибо! – поблагодарила я Влада, который тоже переместился в гостиную, как и девушки. – Спасибо, что отпустил!

– Спасибо, что сдержала слово и осталась у меня работать, – поблагодарил он в ответ.

– Боюсь, что у меня не было выбора, ведь иначе я была бы уже мертва, так? – ненавязчиво уточнила я.

Влад улыбнулся, как бы намекая на мою догадливость, и снова наколдовал всем вино. Мы продолжали праздновать, как хорошие друзья: делились рассказами о своих жизнях и танцевали. Было скромно и уютно, но именно о такой свадьбе я и мечтала. С наступлением ночи все разошлись, и мы с Томом наконец-то оказались вдвоём, готовые отпраздновать нашу свадьбу особым образом.

– Жена моя, – с трепетом приговаривал Том, раздевая меня в спальне.

– Муж мой, – непрестанно повторяла я, зарываясь руками в его волосы.

Сегодня на мне было только платье, без корсета и нижнего белья, а потому я быстро осталась обнажённой. Том уложил меня на кровать и начал медленно покрывать моё тело нежными поцелуями, будто стремясь оставить след своих губ везде. Столь долгие прелюдии лишь усилили мою страсть, и когда наши тела наконец соединились, мои губы откликнулись сладким стоном блаженства.

Сначала наши движения были мягкими и замедленными, но постепенно темп ускорялся, возбуждая всё сильнее, и звуки моего удовольствия становились отчётливее и звонче. Впервые в статусе супруги Тома я испытала оргазм. А осознание моей новой роли умножило блаженство многократно! Теперь я не корила себя за распутство, не переживала о репутации Тома, ведь мы имели все права, чтобы заниматься сексом друг с другом.

Не в силах насытиться нашими новыми ролями, мы перемещались из комнаты в комнату, чтобы они впитали нашу страсть. Сегодня особняк стал нашим зеркалом, отражающим глубину чувств, теплоту объятий и бесконечность любви. Именно сегодня я осознала, что избрала верный путь в жизни. И пусть во многом он был связан со смертью и убийствами, для меня это казалось вполне оправданной ценой за то огромное счастье, которое я обрела, встретив Тома.

С тех пор прошло сто тридцать лет. Утекло много воды, изменился мир, даже власть над вампирами перешла к другому правителю, а мы продолжали любить друг друга так же сильно, как в первый день. Для меня было ясно одно: ничто другое не сравнится с чудом встречи той самой любви, способной растопить сердце любого существа, включая бессмертного вампира. Наша любовь с Томом выдержала проверку временем и испытаниями, а потому я точно знала, что мы были предназначены друг другу судьбой.

Глава 44

– Боже, Лорен, это такая милая история! – сказала Лилия, вытирая слёзы платочком. – А где сейчас твой портрет?

– Висит в поместье Хампстеда над камином, – ответила я.

– А покажешь? – попросила она.

– Эм… Да, – слегка растерялась я.

– Чудно! – произнесла она, поднимаясь с кровати. – Признаться, до сегодняшнего дня я даже не знала, что у вас с Томом

– Мы и правда проводим здесь больше времени: с приходом к власти короля Влада график стал более непредсказуемым, – пояснила я, тоже поднявшись.

– Влада или меня? – прищурилась Лилия.

Я неопределённо пожала плечами. Прямо говорить о том, что она права, я не осмелилась. Она действительно была непредсказуема в своих просьбах. Впрочем, когда рядом не было меня, она без проблем давала поручения другим служащим во дворце вампирам, а потому в целом моя свобода не пострадала.

– Ладно, Лорен, я поняла, можешь не отрицать, – улыбнулась Лилия. – Так что, покажешь портрет?

– Конечно! – кивнула я и взяла её за руку.

Мы оказались в гостиной нашего с Томом поместья в Хампстеде. За сто с лишним лет мы успели несколько раз поменять интерьер, и сейчас он был современным, хоть и напоминающим викторианский. Здесь всё так же стояла дорогая мягкая мебель светлых тонов с изогнутыми спинками, холодными ночами гостиную по-прежнему согревал самый настоящий камин, и рояль был неизменным атрибутом нашей жизни. Мне нравилось сесть вечером и наиграть какую-нибудь мелодию, глядя на то, как за окном ветер играет в листве высокого куста сирени. Это успокаивало, навевало умиротворение. А когда ко мне присоединялся Том, вечера обретали совершенную гармонию и наполнялись особыми нотками радости и счастья, создающими ощущение полного блаженства.

Уже давно мы отказались от домашней прислуги, предпочитая услуги профессиональных клининговых компаний, однако уход за садом по-прежнему доверяли только опытным садовникам. Чтобы не возникало вопросов к нашему возрасту, Влад всё так же помогал нам периодически переоформлять документы. Вообще, с этим он помогал всем вампирам: сохранение тайны нашего существования до сих пор считалось делом первостепенной важности.

Покидать поместье нам так и не пришлось, ведь, несмотря на активную застройку Лондона, на протяжении примерно одной мили кругом нас не имелось ни единого дома. Всё благодаря земле, которая тоже находилась во владении Тома, и власти не имели права что-то на ней строить. В светской жизни Лондона мы больше не участвовали, а потому наши личности не представляли для людей особого интереса и мы могли позволить себе не покидать наш дом.

Мой портрет, написанный Крисом, вот уже более сотни лет висел в гостиной, сохраняя свою первозданную красоту. А причиной тому была, естественно, магия Влада, что окутала картину прозрачной дымкой защиты. Сегодня портрет выглядел так, словно лишь недавно вышел из-под кисти художника: цвета были насыщенными и сочными, и каждая деталь была передана точно и выразительно.

– Действительно, ты такая красивая и нежная, и грусть тебе идёт, – оценила Лилия работу Криса. – Хотя мне непривычно видеть тебя такой: ты чаще бываешь весёлой.

– С тех пор как мы с Томом поженились, поводов для грусти у меня и правда не было, – совершенно не лукавила я.

– А твоя семья не огорчала тебя? Ты же говорила, что твоя мать осудила тебя, – напомнила Лилия.

– Да, поначалу. Но позже мы с Томом устроили свадьбу в англиканской церкви и пригласили туда мою семью, – поведала я. – Мама простила меня. Стоило ей узнать, что я больше не куртизанка, так ещё и выхожу замуж за состоятельного джентльмена, как и мечтала, она тут же перестала осуждать меня и благословила. Это всё, что мне было нужно.

Лилия искренне улыбнулась.

– Рада, что тебе удалось наладить отношения со своей матерью. Надеюсь, моя мать тоже когда-нибудь сможет принять мою сущность…

В её глазах отразилась печаль, но я не стала убеждать королеву в том, что всё будет хорошо, поскольку не была в этом уверена. Отношения с родителями я всегда считала личным делом каждого и не собиралась вмешиваться. Свой же долг перед семьёй я исполнила, выведя мать и сестёр из тяжёлого состояния крайней бедности и нужды. Конечно, средства достижения этой цели оказались несколько отличными от их ожиданий, но всё-таки именно благодаря моим усилиям мама и девочки переступили порог нищеты и обрели материальную стабильность.

– А что насчёт «Соблазнов Пикадилли»? Когда они перестали существовать? – поинтересовалась Лилия.

– Когда пришла пора покинуть Лондон, чтобы не поползли сплетни о мистическом борделе с вечно молодыми куртизанками-вампирами.

Я рассмеялась своей шутке, но Лилия по-прежнему смотрела на меня серьёзно, ожидая более точного ответа. Тогда я добавила:

– Примерно через семь лет после событий того лета.

– И Влад больше не возвращался к подобной деятельности? – засомневалась она.

– Насколько я знаю, нет, но тебе лучше спросить об этом его самого, – посоветовала я.

– Пожалуй, спрошу!

Она хитро улыбнулась и направилась вдоль стены, разглядывая фарфоровые фигурки на полочках и цветы в вазах. Правда, искреннего интереса к этим безделушкам она не проявляла. Скорее, она казалась задумчивой и мечтательной, словно пыталась представить, как всё здесь выглядело более ста лет назад.

Дойдя до рояля, Лилия остановилась. Осторожно проведя пальцами по его крышке, она вдруг обернулась ко мне и попросила:

– Сыграй мне.

– Конечно! – тотчас согласилась я. – Что ты хочешь услышать?

– Ну, что-нибудь из Шопена. Это любимый композитор Влада.

Я кивнула и подошла к роялю. Медленно опустившись на банкетку, я слегка наклонилась вперёд, касаясь клавиш кончиками пальцев. Ещё мгновение я помедлила, выбирая, что бы сыграть из Шопена.

«Фантазия-экспромт!» – вдруг осенило меня, и тут же озорная мелодия, будто резвый ручеёк, весело заплескалась по всей гостиной, заполняя её звонкими переливами звуков.

На лице королевы отразилось восхищение. Она неотрывно смотрела на меня, внимательно наблюдая за каждым движением моих рук, и в её глазах, полных восторга и нежности, блестели слёзы. Когда я закончила, Лилия зааплодировала.

– Браво, Лорен! А я ведь не подозревала, что ты так чудесно умеешь играть.

– Меня научил Том, – отдала я ему заслугу.

– Тогда устроим бал! – неожиданно заявила Лилия.

– Бал? – удивилась я. – Когда? И какой повод?

Поскольку я теперь была не только доверенной помощницей королевской четы, но и главной среди служанок, то организация всех мероприятий во дворце была моей обязанностью.

– Повод – это та история, что ты поведала мне, Лорен! – ответила Лилия. – Этот бал будет в вашу с Томом честь!

Я вскинула брови в изумлении и переспросила:

– В нашу честь?

– Именно так! – подтвердила Лилия. – Но при одном условии.

– К-каком? – с опаской поинтересовалась я.

– Вы с Томом сыграете

Я с облегчением выдохнула, и губы сами растянулись в улыбке.

– Хорошо, – согласилась я. – Эта мелодия называется «Фантазия-экспромт».

– Я знаю, – ухмыльнулась она. – Иначе как бы я определила, что это Шопен? За пять лет брака с Владом я досконально изучила все произведения Шопена. Так что я составлю список, что ещё нужно будет сыграть, кроме «Фантазии». Ты не против?

– Против? Мне нравится играть! – воскликнула я. – И я буду рада сделать это в тронном зале!

– Тогда договорились! – игриво улыбнулась Лилия и в предвкушении потёрла руки. – Ну, не будем терять время! Идём планировать.

Мы переместились обратно во дворец и весь день провели за составлением программы, продумыванием декора тронного зала и выбором дня бала. Было решено устроить его через неделю. Поскольку он намечался в нашу с Томом честь, то Лилия велела мне не заниматься подготовкой. К счастью, во дворце было много подданных, готовых исполнить любой приказ королевы, не обременяя меня заботами организационного характера.

Назначенным вечером нам с Томом предстояло появиться на балу в качестве почётных гостей. Я испытывала приятное волнение, ведь за сто с лишним лет балы устраивались по множеству поводов, но сегодня впервые он проходил в нашу честь.

Услышав о моей любви к голубому цвету, королева сразу объявила именно его оттенком грядущего торжества. А потому и платье я надела тоже голубое, расшитое небесно-голубыми топазами. Они уже давно стали неизменным атрибутом моей жизни, поэтому и украшения я выбирала только с ними. И сегодня мой образ дополнили золотые серьги и ожерелье, дивно сияющие голубоватым мерцанием. Том же для сегодняшнего вечера выбрал элегантный чёрный смокинг с изысканной голубой бабочкой. И в таком торжественном одеянии мы величественно вошли в тронный зал, где нас встретили бурные аплодисменты.

Я восторженно оглядывалась вокруг. Длинные заострённые окна покрывал полупрозрачный голубой тюль, огромная хрустальная люстра мягко переливалась прохладным голубоватым свечением, а среди гостей сновали официанты, облачённые в небесно-голубые рубашки. В руках парни держали подносы с голубыми фужерами, наполненными алкогольными напитками и кровью. Меня поразило, насколько гармонично голубой оттенок сочетался с суровыми линиями готической архитектуры зала, подчёркивая её строгую красоту и создавая удивительную гармонию цвета.

И всё же преобладающим в отделке оставался золотой цвет. Он придавал залу торжественность и величие, а в сочетании с голубым оттенком рождал иллюзию солнечного света, играющего лучами среди прозрачных небесных просторов. Этот нежный голубой колорит вдохнул новую жизнь в традиционный мрачноватый дизайн, освежив интерьер и придав ему особую воздушность и лёгкость. И судя по выражению приятного удивления на лицах многих вампиров, им тоже пришлось по вкусу такое преображение.

Под нестихающие аплодисменты мы с Томом прошли вперёд, к основанию тронного возвышения. На нём золотыми отблесками сияли два великолепных трона, но мой взгляд сильнее привлёк стоявший чуть в стороне рояль. Чёрный, словно бархат ночи, с глянцем, будто отражением звёздного неба, рояль пленял, звал тихим шёпотом присесть и прикоснуться пальцами к клавишам… Но сперва следовало дождаться начала бала, а королевской четы ещё не было: они предпочитали приходить последними, чтобы принять поклоны сразу от всех присутствующих вампиров. Так и сегодня, они зашли в тронный зал уже после нас, через боковой вход из парадной залы.

Величественно ступая, они шли прямо к трону, пока все вампиры стояли, склонив головы в знак почтения. Перед тем как склонить и свою голову, я обратила внимание, что сегодня на Лилии было длинное облегающее синее платье, подчёркивающее каждую линию её фигуры, а шею украшало сверкающее сапфировое ожерелье. На голове же она гордо носила тиару, усыпанную крупными сапфирами.

Влад предпочитал элегантный современный стиль, безо всякой короны. И сегодня, как и всегда, выбрал в качестве бального костюма классический чёрный смокинг. А на груди у Влада Дракулы гордо сиял по праву принадлежащий ему медальон Ордена Дракона, символ власти и благородства!

Когда королевская чета поднялась на трон, все взгляды обратились вверх. Глубокий голос Влада прозвучал ясно и чётко, вызывая мурашки по коже у каждого слушателя.

– Дорогие вампиры! Благодарю вас за то, что сегодня вы почтили своим визитом наш дворец.

Лилия стояла рядом с ним, держа себя гордо и уверенно, и взор её был направлен на нас с Томом.

– Сегодня у нас не обычный бал, – продолжал Влад. – Сегодня наш бал посвящён моему доброму другу Томасу Грею и его жене Лорен. Вы спросите: что же такого особенного в них? А я вам скажу: в те два столетия, что я жил на Земле, Том Грей был моим неизменным бизнес-партнёром. И хоть сейчас наши взаимоотношения перестали быть равными, я по-прежнему отношусь к нему как к хорошему другу. А Лорен… – он улыбнулся мне. – Эта блондинка с ангельской внешностью – настоящий борец! Она поразила меня силой своего духа и стремлением во что бы то ни стало добиться желаемого. А желала она лишь любви! Им с Томом повезло встретить друг друга. И пусть они считают, что я намеренно препятствовал их союзу, на самом деле я хотел, чтобы они вместе преодолели трудности. Им это удалось – я поверил в их любовь. И сегодня наш бал не только в честь Тома и Лорен, но и в честь любви! Если кто-то ещё не нашёл свою вторую половинку, пусть обязательно найдёт. Поверьте мне: любовь – это прекрасно. И бал в честь любви я объявляю открытым!

Зал наполнился громкими аплодисментами и одобрительными возгласами. Похоже, речь короля пришлась всем по душе. Когда овации стихли, Влад наконец подошёл к кульминации праздника.

– Полагаю, многие из вас не знали, но Том и Лорен являются прекрасными пианистами! И сегодня они исполнят для вас произведения моего самого любимого композитора, в свою бытность и моего доброго друга – Фридерика Шопена. Том, Лорен, прошу вас!

Под громкие аплодисменты мы направились к роялю. Но стоило нам присесть на банкетку, как в зале воцарилась идеальная тишина. А потому первая нота прозвучала особенно громко и мелодично.

Наши пальцы продолжили касаться клавиш, и мелодия вальса заполнила зал. Гости мгновенно расступились, освобождая простор для первого танца короля и королевы. Они вышли в центр зала, Влад обхватил руками её талию, она положили ладони ему на плечи, и вместе они грациозно закружились в танце. Спустя несколько секунд к ним присоединились и другие пары, и вскоре танцевал уже практически весь зал!

Мой взгляд был неотрывно прикован

– Том, – шепнула я, не отрываясь от игры.

Наша память настолько прочно удерживала ноты, что пальцы скользили по клавишам сами собой, давая нам возможность свободно вести беседу, не нарушая плавности исполнения.

– М? – отозвался он.

– А ты никогда не думал о том, что Лилия может быть той самой Елизаветой, погибшей женой Влада?

Том с удивлением посмотрел на меня. Похоже, ему это в голову не приходило.

– Ты веришь в перерождение? – уточнил он.

– Верю, – кивнула я. – Ну посуди сам: как могла обычная ведьмочка, пусть и миловидная, так глубоко проникнуть в сердце Влада Дракулы, что он возвёл её на трон спустя месяц знакомства?

Том по-прежнему смотрел на меня с некоторой долей скепсиса, но всё же я чувствовала, что моё предположение нашло отклик в сердце супруга.

– Влад ведь воззвал к дьяволу, потому что не мог смириться с гибелью жены, – продолжила я. – А что, если сделка была не на освобождение его и не на мщение за смерть жены, а на возвращение возлюбленной?

– Но она ведь не вернулась, – качнул головой Том.

– В прежнем теле нет по понятным причинам: оно погибло. Но что, если дьявол даровал Владу бессмертие, чтобы он смог дождаться свою возлюбленную? И вот, спустя пятьсот лет она переродилась, и он нашёл её. Иначе кажется бессмысленным, почему вместо жизни на свободе и возвращения валашского престола Влад двенадцать лет провёл в венгерской тюрьме. Так что предметом их договора точно не являлось освобождение.

Том перевёл взгляд на пару Влада и Лилии, а потом снова обратил взор ко мне.

– Кажется, ты права, – наконец согласился Том. – Лишь Лизу Влад вспоминал с теплотой и любовью. Он не хотел отпускать её, даже несмотря на то, что прошло много столетий. Возможно, он знал, что обязательно встретит её вновь.

– Расскажем им, что догадались? – спросила я с предвкушением. – То-то они удивятся!

– Не стоит, – предостерёг Том. – Если Влад до сих пор не сообщил всем, что воссоединился со своей некогда погибшей женой, значит, тому есть причины. И для нас же будет лучше не вмешиваться.

– Эх, – вздохнула я. – А я-то хотела увидеть удивление на лице Лили. Но придётся и нам хранить их тайну.

Я снова взглянула на них и добавила:

– Они выглядят такими счастливыми!

– После столь долгой разлуки они заслужили право быть счастливыми, – улыбнулся Том.

Вальс оказался слишком короток, а потому, закончив его, мы тут же продолжили с начала, чтобы не прерывать их танец. И так же, как у них, наши взгляды с любовью устремились в глаза друг другу.

Сегодня и правда был бал любви! Сегодня это прекрасное чувство наполняло зал вместе с мелодичными звуками вальсов Шопена. А когда все они вместе с «Фантазией-экспромт» были сыграны нами, Влад взял управление музыкой на себя и позволил нам с Томом тоже насладиться танцами.

Мы сплелись в таинственном вальсе, наши взгляды встретились, заворожённые друг другом. Время словно застыло, и мир вокруг нас растаял, оставив лишь нас двоих среди бескрайнего океана музыки любви, льющейся из наших сердец.

– Я люблю тебя, Лорен, – прошептал Том.

– Я люблю тебя, Том, – ответила я.

– Готова прожить со мной ещё сто тридцать лет? – он лукаво улыбнулся.

– Даже не думай так быстро избавиться от меня. Я проживу с тобой гораздо дольше! – с уверенностью заявила я.

– На меньшее я и не рассчитываю, – хриплым голосом проговорил он и накрыл мои губы поцелуем.