Хозяйка таверны "Драконий клык&quot

Глава 1

Хозяйка таверны "Драконий клык"

Александра Мауль

— АААА — в уши врезается крик перед тем, как я проваливаюсь в темноту.

Чувствую, как тёплые пальцы касаются моего лица, и с трудом открываю глаза, голова ещё кружится после удара, а в глазах пляшут чёрные пятна, но это не мешает мне рассмотреть перед собой потрясающе красивого мужчину.

Какой чудесный сон!

У него густые брови, пронзительные, чёрные как ночь глаза, выраженные скулы, чувственные, очерченные губы и трёхдневная щетина, которая ему так идёт.

Что мне даже хочется протянуть руку и пробежать пальцами по его щеке.

— Пришла, наконец, в себя? — говорит он — Как ты посмела меня опозорить, Инес? — Раздражение и пренебрежение, что скользит в его голосе, быстро приводит меня в чувства, сбрасывая очарование, и я понимаю, что должно быть это никакой не сон. Разочарование сдавливает грудь. — После всего, что я для тебя сделал!

Делаю глубокий вдох, и мой нос заполняет терпкий аромат мускуса и кедра.

Пытаюсь вспомнить последние события и понять, что здесь происходит, потому что я не Инес и мужчину, что передо мной вижу впервые.

Последнее, что я помню: мой муж, с которым мы прожили долгие годы, и вопиющая сцена предательства, от которой не выдержало моё больное сердце и я упала в темноту под вопли его молодой и ушлой любовницы.

Они отобрали у меня всё: дом, деньги, дело всей моей жизни, а после и саму жизнь. В груди до сих пор болит.

Но кажется, я получила второй шанс.

Мужчина поднимается, отдёргивает тёмный пиджак, расшитый золотыми нитями, который плотно обтягивает его широкие плечи, а белоснежная рубашка под ним расстёгнута до середины груди, обнажая его загорелую кожу.

Он хмурится и поджимает губы, неверно истолковав мои эмоции от воспоминаний о неверности мужа.

Он, кстати, своей Инес тоже оказался неверным и то, как прячет руки в карманы и шумно выдыхает сейчас, пробуждает в моей голове новую волну воспоминаний, но совсем не моих. То, как мужчина, что передо мной страстно целовал рыжеволосую девушку, Миларию Ленош, пока она впивалась своими худыми пальцами в его крепкие, широкие плечи.

Платье, что надето на мне, сдавливает грудь, а от волнения меня бьёт дрожь, и я чувствую холод.

Я в смятении из-за того, что происходит вокруг, но, похоже, я каким-то образом попала в тело Инес, той, на которую сейчас так зол этот красивый мужчина.

— Ты меня разочаровала, — зло цедит он сквозь зубы и обжигает меня острым взглядом — После того, как я взял тебя порченую, да ещё и пустую, ты за это время не только не принесла никакой пользы, да ещё и не подарила мне наследника. Но больше я не позволю тебе меня позорить!

Больно в груди становится от его слов и не только потому, что память подкидывает мне воспоминания, как бедняжка Инес изо всех сил старалась быть покорной и услужливой женой, делала всё, что велит ей тиран-муж, но и ещё оттого, что мне самой причиняют боль его гадкие слова.

А ещё, я никак не могу припомнить, что за позор случился с несчастной.

Вижу лишь, как она в кабинете мужа увидела его с другой, а после побежала прочь, не сдержав эмоций. Так и упала.

Наверное, и я в тот же момент лишилась чувств, и мы поменялись телами.

Тяжесть от боли сменяется злостью, когда мне приходит догадка, что история с позором может быть просто притянута, чтобы избавиться от ненавистной жены и остаться наедине с молодой герцогиней Ленош, которая гостит в доме и уже обратила внимание на мужчину передо мной.

Молодая, красивая, наполненная магией.

— Только давай без истерик, я уже всё решил и не стану терпеть твоих слёз — говорит он, и его губы дёргаются в презрительной усмешке.

Только сейчас понимаю, что в комнате мы не одни: мужчина на вид лет пятидесяти в странной одежде, и круглых очках смотрит на меня не моргая, и две девицы, прижались друг к другу, прикрывают рты и хихикают.

А я сижу на большой кровати, застеленной мягким бежевым шёлком. За окном небо заволокли тёмные тучи, а сквозь приоткрытое окно ветер приносит с собой запах гари.

Какие уж тут истерики, да и плакать я из-за кого-то вроде него, точно не стану.

— Поднимайся и собирай свои вещи, ты возвращаешься в дом своего отца, где бы он ни был сейчас — выплёвывает мужчина — Я больше не намерен тебя терпеть, угораздило же связаться с тобой из жалости! И будь добра, возьми с собой только то, с чем я тебя сюда привёл. — чеканит он и, развернувшись, покидает мои покои.

Герцог Оран Батори.

Единственный наследник чайных плантаций семьи Батори.

Избалован, расточителен и крайне несдержан, как подсказывает мне память Инес, пока я наблюдаю, как он медленно, с хищной грацией и уверенностью в каждом движении покидает комнату.

Впрочем, он ещё и беспечен, потому как семейные плантации в упадке, но свободное время герцог Батори предпочитает проводить не там, чтобы исправить ситуацию, а в игорном доме, после чего срываться на свою безвольную жену.

Но со мной я так обращаться не позволю.

Хочет, чтобы я вернулась к отцу?

Так это я с удовольствием!

Только бы подальше от такого, как он.

— Хотите, чтобы я ещё раз осмотрел вас, госпожа Батори? — привлекает моё внимание мужчина в круглых очках и делает шаг ко мне. Присаживается на кровать и ждём указаний, а я киваю.

Голова болит и до сих пор кружиться. Пусть меня осмотрит перед дорогой, кто знает, что меня ждёт в родительском доме.

Он осматривает мою голову, заглядывает в глаза и проверяет пульс, а после тянется за небольшим чемоданчиком и как только открывает его, в нос ударяет запах нашатыря и трав.

Достаёт небольшой бутылёк и протягивает мне.

Пахнет приятно: мятой и мелиссой, поэтому делаю пару глотков и протягиваю обратно, а он принимает и одобрительно кивает.

— Я напишу вам рецепт, отдам вашему кучеру. Отвар для восстановления не мешало бы пропить около семи дней. — говорит он, когда заканчивает осмотр, — Чудо, что в здравом уме остались, госпожа, после такого падения.

— А я бы лучше лишилась жизни, —

— С позором вернуться в родительский дом, правда хуже смерти — прыскает другая, и обе начинают хихикать, но давятся своим смехом, когда я перевожу на них свой взгляд. Острый, словно кинжал, я за свою жизнь немало подобных девиц повстречала. Вот только одну, очень наглую пропустила. Ту, что в постель к моему мужу пролезла, а потом надоумила его всего меня лишить. Списала меня со счетов из-за больного сердца, дрянь.

Обе девицы фыркают и переглядываются.

Это они себе такое позволяли по отношению к Инес?

— Помочь собраться? — спрашивает первая и осматривает меня с раздражением. Получается, если меня прогнали, то я и не госпожа больше?

— Да что там помогать? Пару платьев в сундук закинуть, да книжки свои потрёпанные. Никакие наряды ей в той нищете, что в родительском доме ждёт, не понадобятся.

— А, ну молчать! — рявкаю я — И пошли отсюда вон! Если уж пару платьев, то и без вас справлюсь! Вон! — повторяю, когда обе смотрят на меня во все глаза, будто перед ними дракон трёхглавый.

— А это вы правильно, госпожа. Давно надо было так. Не любят мужчины покорных дам, а прислуга и вовсе забывается. Жаль, что так вышло. Удачи вам в новой жизни. Надеюсь, у вас всё будет хорошо — поднимается он и кивает мне на прощание.

А затем покидает комнату, подгоняя мерзких девиц.

Как только Инес их терпела, а главное, зачем?

Поднимаюсь и придерживаясь за кровать, прохожу вперёд. Нахожу глазами зеркало и подхожу ближе, чтобы оценить то, чем одарила меня вселенная.

И о боги, какую же я прекрасную девушку вижу перед собой: светлые вьющиеся волосы, потрясающие, словно весеннее небо глаза, аккуратный, изящный носик, очерченные губы. Высокая грудь, тонкие запястья с изящными длинными пальцами и стройные ноги.

Второй шанс на жизнь, разве я могла мечтать о большем? Я снова молода, красива и хвала богам смогла сохранить свой жизненный опыт.

Да этот герцог Батори ещё локти кусать начнёт, но пути для него в жизнь Инес отныне закрыты.

Распахиваю шкаф и осмотрев дорогие наряды, понимаю, что ничего из этого брать с собой не хочу.

Мой взгляд падает на платье из лёгкого голубого шёлка без камней и пайеток, и я бросаю его на кровать, следом за ним ещё два подобных простеньких платья, а также несколько книг и потёртую записную книжку, которую нахожу под подушкой.

Когда слышу стук в дверь, спустя время, то чувствую, что полностью готова покинуть дом своего мужа, уложив немногочисленные вещи в сундук.

Пока слуги возятся с моим сундуком, я накидываю на себя дорожный плащ, застёгиваю его на шее и выхожу из комнаты, однако застываю на пороге натыкаясь на острый взгляд.

Молодая герцогиня Милария Ленош снисходительно осматривает меня снизу вверх.

— А я ведь не верила пустым разговорам на кухне, — томно вздыхает она и проходит вперёд, а позади я замечаю столпившихся служанок. Не просто пришла позлорадствовать, а привела за собой свидетелей.

Миловидная, с пышной рыжей копной, белоснежной кожей и большими зелёными глазами герцогиня, должна сказать, и в самом деле очень даже ничего.

Медленно приближается ко мне, сжимая веер своими тощими пальцами. Переводит взгляд, и её губы расплываются в победной ухмылке.

Вот только мы ещё посмотрим, кто посмеётся последним, когда герцог Батори начнёт расточительно относиться и к её преданному.

Как растратил всё, что было скоплено для Инес.

— Герцогиня Батори, — продолжает она и теперь мило улыбается, наверное, от этой самой улыбки сердце моего прекрасного мужа и затрепетало. — Я слышала, что вы с герцогом поссорились. Как жаль, что вы покидаете его дом и возвращаетесь в заброшенное поместье своего отца. — наигранно кривит она пухлые губы.

Герцогиня Ленош приехала, чтобы погостить в доме семьи Батори на прошлой неделе или около того, по старому знакомству, так как совсем захворала в столице, и планировала найти покой в отдалённом, окружённом лесом и богатой природой поместье.

Теперь уже моя возлюбленная свекровь извернулась как уж на сковородке, чтобы молодая наследница появилась здесь и вот – добилась желаемого.

Как хорошо, что она не соизволила спуститься, чтобы опрыскать ядом мой путь домой, потому как даже воспоминания о ней Инес вызывают у меня отвращения.

— Я была удивлена, когда узнала, что герцог Батори обратил на вас внимание после всех мерзких слухов, которые о вас ходили. — кривится она — Не удивительно, что вы, наконец покидаете этот милый дом. Вы всегда были его недостойны. — всё так же улыбаясь, продолжает она и я думаю, что лучшей партии для свекрови Инес просто нельзя подыскать.

Жаль, мне не представится возможности увидеть, как они будут ссориться.

— Мой маленький отпуск совсем скоро подходит к концу, и как хорошо, что у меня будут интересные новости для столичной знати. Вы же знаете, как быстро расходятся слухи. Ваш батюшка всё пытается удержаться за прежнее положение, но теперь-то вам точно закроют вход в приличные места, — прыскает она смехом, и её дружно поддерживают недалёкие служанки, которых она привела с собой повеселиться.

Осматриваю сначала собравшихся, а затем перевожу взгляд на Миларию. Больших трудов мне стоит сдержаться, лишь щёки предательски краснеют от гнева, да и руки в кулаках сжимаю так, что ногти больно впиваются в ладони.

Смеётся надо мной маленькая дрянь, но мы ещё посмотрим, кто будет смеяться последним, когда она узнает, что герцог Батори так поспешно выдворил меня из дома, освободив место молодой любовнице, чтобы закрыть дыры в своём финансовом положении.

— Жаль, что вашей матушки так рано не стало. Если бы она научила вас беречь свою честь, то, может и проблем с мужем тогда не возникло. Хотя, может, и к лучшему, что её больше нет, не то умерла бы бедняжка от такого позора.

Делаю глубокий вдох и шумно выдыхаю свою ярость.

Залепила бы сейчас звонкую пощёчину малолетней нахалке, но решаю, что это, должно быть, будет слишком яркой вспышкой в поведении услужливой и безвольной Инес и может иметь для меня неприятные последствия.

Признаюсь, твёрдо уверена в том, что герцогиня Ленош ещё почувствует сполна, каково это быть на моём месте, а может, однажды вот также будет стоять и давиться оскорблениями от очередной любовницы Орана.

Разрываю наш зрительный контакт и опускаю голову, чтобы не вызвать никаких подозрений и поскорее покинуть этот ненавистный дом, в котором воздух пропитан алчностью, злобой

Я собираюсь начать новую жизнь во чтобы то не стало.

Будет ещё у меня возможность утереть им всем нос.

Прохожу вперёд по широкому коридору, слуги расступаются, пропуская меня и перешёптываются и хихикают. Нескольких я встречаю на своём пути и ловлю жалостливые взгляды.

Вот только мне совсем не жаль.

Если Инес и терпела расточительного мужа тунеядца, то мне ничего подобного не нужно.

Покидаю дом и сильнее кутаюсь в плащ, когда порыв ветра ударяет в лицо и приносит с собой запах дыма от костра и вечернюю прохладу.

Плохо, что ехать я буду в ночь, чувствую, как тревога растекается по телу и оседает в груди.

Местности я совсем не знаю, поэтому остаётся мне полагаться на воспоминания Инес.

Оглядываюсь, чтобы восхититься шикарным домом и садом вокруг, что утопает в оранжевом свете закатных лучей. Сердце колотится в такт моим шагам, когда направляюсь к железным воротам по кирпичной дорожке.

Замедляюсь у самых ворот, когда тревога сдавливает грудь, а сердце ухает в пятки.

Оран стоит у кареты и с презрением осматривает меня снизу вверх, набросив небрежно на себя тёмный плащ, расшитый цветами его семьи, который нещадно треплет ветер.

— Пришёл пожелать тебе доброго пути, — хмыкает он и протягивает руку, наверное, чтобы проявить манеры и помочь мне забраться в экипаж.

Но он делает то, чего я совсем не ожидаю.

Сжимает мою руку, когда вкладываю в его, и силой тянет на себя, впечатывая в свою крепкую грудь, а затем утыкается носом в волосы и глубоко вдыхает.

Мои плечи напряжены, и я, упираясь руками в его грудь, отодвигаюсь, а он наклоняет голову, чтобы заглянуть в лицо. Пробегает взглядом по шее и задерживается на правом ухе.

Меня передёргивает от его жадного взгляда и странного блеска в глазах, когда он прищуривается.

Отступаю, когда протягивает руку, но он делает шаг и нависает, а затем стягивает с меня серёжку, осматривает её какое-то время и проделывает то же самое со второй.

— Уверен, что тебе эти вещи не понадобятся в глухом лесу, которым окружено поместье твоего отца. Не станешь же ты надевать эту красоту, прислуживая неотёсанным лесорубам и заезжим солдатам. — хмыкает он, а затем тянется и забирает ещё и цепочку.

Аккуратная работа из белого золота с голубыми камнями

— Это я дарил тебе на прошлую годовщину. К тому же мне эти вещи нужнее. А теперь отправляйся домой и запомни: не смей докучать мне письмами и искать встречи, я уже всё решил.

А затем грубо толкает меня в карету и я падаю сдирая колени и острая боль пронзает тело.

Глава 2

Слышу, как он презрительно смеётся позади, пока я поднимаюсь и усаживаюсь.

Поднимаю платье и опускаю взгляд, чтобы увидеть свои содранные коленки и сжимаю в кулаках ткань юбки, борясь со вспышкой ярости, что болезнено колет в груди.

Отпускаю ткань, закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья.

Внутри клокочет ярость и негодование.

Как он там сказал?

Искать с ним встреч и докучать письмами?

Да после того, как он стянул с меня серёжки, я о нём и думать забуду.

Хорошо, что хоть плащ и платье оставил при мне.

Как только не стал проверять сундук, дабы убедиться, что вещи, которые я взяла с собой, ему в ближайшее время не понадобятся.

Мерзавец!

Открываю глаза и бросаю взгляд в окно.

Экипаж, тихо покачиваясь, увозит меня прочь. Ночь плотно опускается вокруг, колёса поскрипывают, а за окном проплывают деревья, и лишь кое-где я замечаю огоньки деревенских домиков, которые вскоре исчезают и остаётся только дорога, и поля вокруг.

Едем мы довольно долго, а пейзаж за окном всё никак не меняется.

У меня затекли ноги, и я попыталась их выпрямить под сидение впереди меня.

Карета, что выделил для меня муж оказалась тесновата, да и уже потрёпана, судя по скрипу, а сиденья жёсткие.

Из открытого окна ветер задувает запах дыма от костра, ночной прохлады и мокрого сена.

Я поднимаю руки, принимаюсь разминать плечи, когда экипаж резко ведёт в сторону и карета едва не заваливается набок, а потом меня резко бросает вперёд.

— Живы там? — открывается дверь и слышу хрипловатый глухой голос. А затем чувствую, как мне помогают подняться. — Беда у нас случилась, барышня.

Такое положение вещей заставляет меня взволноваться.

Мужчина средних лет с морщинистым лицом, одетый в серую рубашку поверх которой черная жилетка и тёмные штаны, помогает мне подняться и выбраться на улицу.

Я сильнее закуталась в плащ, когда меня накрывает липкая прохлада и огляделываюсь.

Вокруг только дорога и бескрайние поля. Небо затянуто чёрными, грузными тучами, не видно ни луны, ни одной звёзды.

Темно.

А в стороне плотным белым туманом по полям ползёт влажность.

Сердце начинает биться сильнее, а тревога вдруг неприятно сдавливает грудь.

— Наехал на большой камень, виноват. Нас в сторону сильно повело вот колесо и не выдержало. Но в такой темноте разве я мог, что углядеть — оправдывается он и виновато опускает голову, а затем поворачивается и осматривает карету.

Дела у нас плохи, потому как заднее колесо перекосило так, что ему уже ничем не поможешь.

Даже не знаю, стоит ли мне спрашивать о запасном колесе.

— А долго нам ещё ехать? — спрашиваю я и тут же жалею, когда он резко разворачивается и смотрит так, словно я сморозила глупость. Глаза потихоньку привыкают к темноте и я могу различить эмоции мужчины что передо мной. И он явно испытывает ко мне жалость. Даже вдох делает наполненный снисходительностью.

— Так всю ночь и полдня потом точно. Или вы всё-таки повредились, когда упали .. — недоговаривает он и кивает в сторону. Наверное, намекает на то, что произошло в доме.

Смотрим друг на друга какое-то время, и тишину между нами заполняет стрекотание каких-то насекомых. А затем он прерывает зрительный контакт и разворачивается к колесу, потирая затылок.

— С портальным камнем-то оно было бы быстрее, да вот только не дал нам его ваш супруг — говорит он, стоя ко мне спиной. А затем совсем тихо добавляет — жлоб.

И я с ним мысленно соглашаюсь.

Хочу подойти поближе и расспросить его о наших дальнейших действиях, но

Всё внутри сжимается от страха и волнения, когда до меня доносятся крики мужчин и ржание лошадей, а уже скоро в поле зрения появляется экипаж. Быстро несётся так, и больше он в несколько раз моего.

Выглядит так, словно никакие камни ему не помеха.

Кучер, имени которого я, к сожалению, не знаю, резко разворачивается, и мы с опаской переглядываемся, потому как мне кажется, что голоса доносившиеся из кареты и от мужчин, что сидят на крыше экипажа, принадлежат нетрезвым мужчинам.

Он подталкивает меня к себе за спину и оттесняет к карете замерев.

Наверное, как и я, надеется, что они просто нас не заметят и проедут мимо.

Но, к сожалению, их экипаж резко останавливается. Смех и крики затихают и сменяются вознёй, а после стуком двери и топотом.

К нам подходят не менее пяти мужчин, и моё сердце пропускает удар.

— А чего это у вас тут случилось? — спрашивает он и изворачивается, чтобы посмотреть на меня, пока двое крепких мужчин отделяются от него и расходятся в разные стороны, осматривая наш экипаж. Окружая — Какая досада.. — протягивает он и издаёт смешок. — Я думаю, мы с ребятами могли бы вам помочь. Может быть, твоя милая барышня попросит нас о помощи? — добавляет он и двигается вперёд. У него в руках фонарь и он поднимает его, чтобы рассмотреть моё лицо.

Я сжимаю руки в кулаки, когда он толкает моего кучера и ловит мой взгляд.

— О! А кто это у нас тут?

— Инес Бритт — представляюсь я, используя фамилию, что носила в девичестве.

Впрочем, как только я доберусь до родительского дома, то первым делом подам на развод.

Вздёргиваю подбородок, когда парень напротив издаёт смешок и неуклюже чешет бороду.

Как только отодвигает фонарь подальше от моего лица, я принимаюсь его разглядывать.

Высокий, физический крепкий коротко стрижен, круглолицый с большими глазами, которые жадно осматривают моё лицо

— Эй, Вон, — вдруг кричит он, и я даже вздрагиваю от неожиданности, что не ускользает от его внимание и он как-то странно улыбается, будто бы наслаждаясь — Ты только глянь, кто у нас тут. — то ли хрюкает, то ли смеётся, а затем добавляет, — Инес Бритт — произносит так, что хочется запахнуть плащ, который треплет ветер.

Сердце бьётся в районе горла так, что мне даже больно, когда я слышу движение в их экипаже, а затем тяжёлые шаги.

— А чего не Батори? — вдруг спрашивает он, и я округляю глаза. — Или слил тебя твой меланхольный? — спрашивает и бросает быстрый взгляд туда, где должно быть сейчас закреплён мой дорожный сундук. — Вытянул из тебя всё, что возможно и выгнал? Ничья ты теперь выходит? — спрашивает он, и я сжимаюсь.

— Инес? — прерывает нас глубокий бархатный баритон, и я перевожу свой взгляд.

Передо мной в свете фонаря стоит мужчина на вид не больше тридцати лет. Осматривает так, словно никак не ожидал здесь увидеть, и его необычные зелёные глаза как будто странно вспыхивают. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает, а затем переводить свой взгляд мне за спину — Оставьте его! — твёрдо и резко произносит так, что и не вериться даже, как всего несколько минут назад совсем иначе произносил моё имя.

Оборачиваюсь и застаю своего кучера в компании трёх крепких парней, которые его дразнят.

— Что с вами случилось?

— Колесо, — отвечаю я и прочищаю горло — Сломалось, вот мы и остановились.

— Так ты отца навестить? — спрашивает он и осматривается, будто эта дорога только к отцу и ведёт — Это ты хорошо поступаешь. Он у тебя совсем сдал, а ты так давно его не навещала — говорит он и, судя по всему, с Инес неплохо знаком, потому как дальше он проходит вперёд и аккуратно берёт под локоть. — Идём, я тебя отвезу.

— Вот это новости? — недовольно хмыкает тот, кто его позвал и бросает фонарь, который с грохотом падает на землю только искорки от него и разлетаются. — А как же развлечения?

— Успеешь ещё, — сухо бросает Вон. Так, его, кажется, зовут — Помогите разобраться с колесом, вы двое – сундук отнесите ко мне в карету, а ты здесь за старшего — лихо раздаёт указания, а затем тянет меня к своей карете.

— Думаю, что будет достаточно, если вы поможете починить колесо — говорю и останавливаюсь, а Вон округляет глаза и даже подаётся вперёд, разглядывая меня. Слишком пристально, я даже пошевелиться не могу, когда в темноте его глаза будто светятся, а затем я замечаю как его губ касается тень улыбки. Но такая мимолётная, что я начинаю сомневаться не привидилось ли мне?

— С тобой всё хорошо? — спрашивает он и прищуривается — До дома твоего отца без портального камня ехать всю ночь и полдня. Со мной доедешь в комфорте. — последнюю фразу он произносит как-то странно и дарит мне полуулыбку — Я настаиваю. — сильнее сжимает мой локоть, и я бегло осматриваясь, понимаю, что выбора у меня вроде как и нет.

Должна признаться, что его карета в несколько раз больше и уютнее.

Когда он открывает мне дверь, и буквально заталкивает внутрь, я усаживаюсь на мягкое, обитое красным бархатом сиденье и отодвигаюсь поближе к окну. Потому что Вон или как его там заходить не торопиться, а здесь ещё один парень пугающего вида.

Смотрит в упор так, что у меня кожа горит везде, где касается его взгляд, и я уже не обращая внимания, буквально закутываюсь в свой дорожный плащ.

Здесь пахнет виноградом и дымом от костра. Над окном висит фонарь, освещая пространство, что должна признать очень удобно.

Грохот на улице заставляет меня вздрогнуть. И тот, кто сидит напротив резко подаётся вперёд и несколько раз глубоко вдыхает. Но, к счастью отворачивается сразу, как только Вон забирается и усаживается напротив меня.

Какое-то время мы просто молча смотрим друг на друга, и я тщетно пытаюсь отыскать в воспоминаниях Инес хоть что-то об этом парне.

Он красив, но не мил. Сейчас при свете вижу, что его светлые волосы вьются и красиво падают на лоб и глаза.

— Хорошо, что

Глаза его потрясающе зелёные снова странно вспыхивают, а у меня парализует от тревоги.

Мне не комфортно, кости ломит от напряжения, а голова начинает болеть.

Воздух вокруг становится тяжёлым, грудь сдавливает от беспокойства, потому что я сейчас в карете с абсолютно незнакомыми мужчинами, которые теперь странно переглядываются, будто ведут безмолвный разговор и тот, что сидел здесь, когда я забралась, сально улыбается и бросает на меня похотливый взгляд, когда экипаж вдруг останавливается.

— Ну вот мы и приехали, — выдыхает Вон, и я бросаю взгляд в окно.

Ничего не изменилось. Всё та же темнота, дорога и поля.

— Ничего нет, — едва слышно произношу, но оба, что сидят передо мной, прекрасно меня слышат.

— Так, ничего и не должно быть, — наконец говорит тот, кто уже сидел в карете, когда я сюда забралась.

Голос у него не такой приятный, как у Вона, наверное, потому что мне и взгляд его неприятен.

— Засиделась ты в поместье своего мужа, что уже дорогу домой забыла — как-то зло хмыкает он. Неужели и с ним Инес была знакома. Что-то происходит, в воздухе повисает недосказанность, а я лишь перевожу взгляд с одного на другого.

— Перестань её пугать. Держи себя в руках — делает замечание Вон

Тяжело вздыхаю, наблюдая, как Вон протягивает руку, а второй парень возится во внутреннем кармане своего тёмного пиджака, а затем вкладывает в открытую ладонь Вона плоский камень серого цвета, поверхность которого вся покрыта замысловатыми узорами.

А затем, Вон поднимается.

— А можно мне с вами? — прошу я и приподнимаюсь.

— Я собирался активировать портальный камень один, — отвечает он, наверное, решил, что говоря “вы” я имела в виду их обоих, но я.. А, впрочем, неважно. — Если ты хочешь, то, конечно, идём со мной — добавляет он и, выбравшись из кареты, подаёт мне руку.

Не задумываясь, вкладываю руку в его ладонь и голову простреливает острой болью. Мой приступ не остаётся без внимания кавалера, да и выбила меня боль настолько, что я упустила момент, как оказалась в его крепких руках.

Вместе с болью пришли и воспоминания, слишком много, должна признаться.

Я увидела маленького мальчика с золотыми кудрями, звонкий смех и почувствовала запах сладостей, потом мальчика постарше всё с теми же кудрями, а затем уже молодого мужчину и боль от неразделённой любви в потрясающе зелёных глазах.

Герцог Вон Арден Ленард, а в карете его младший брат.

С воспоминаниями, кажется, даже пришли эмоции, что я, точнее Инес, испытывала по отношению к Вону.

Друг детства, почти как брат, так как мы выросли вместе, а наши матери, оказывается, крепко дружили.

— Могу я задать тебе один вопрос? — заглядывает мне в лицо Вон, когда я отстраняюсь и делаю глубокий вдох. Ловлю его взгляд и киваю — У тебя что-то произошло? Ты ведёшь себя очень странно. Батори тебя обижал? Меня интересует, поднимал ли он на тебя руку? — спрашивает и низко опускает густые светлые брови.

Качаю головой, потому что не было ничего подобного. Руку он, может, и не поднимал, но Инес от него всё равно досталось.

— Идём? — спрашиваю и дёргаю плечами, потому что воздух становится тяжёлым от взгляда и энергии Вона. Он резко кивает и снова берёт меня под локоть, а затем мы проходим вперёд. Влажность липнет к лицу и телу, запах мокрой травы и гари будто стал сильнее, а молчание между нами заполняет стрекотание насекомых.

Осматриваюсь и нахожу вокруг всё ту же бескрайнюю дорогу, поля и густой белый туман.

Карета стоит посередине дороги, а мы проходим вперёд.

Герцог Ленард активировать камень не торопиться, а мне жутко интересно как это работает.

Чувствую, как Вон осматривает меня и в темноте его зелёные глаза снова светятся. Удивительно и страшно одновременно, что мурашки бегут по спине, а может это оттого, что ночной ветер треплет плащ и ныряет под тонкое платье.

— Твой отец, Инес на самом деле очень плох. Да и дела в таверне катятся в драконье пекло. Тебе давно следовало вмешаться. Я и прошлый раз говорил тебе, что ты напрасно поддалась уговорам мужа. Нет ничего постыдного в том, чтобы лечить родного человека от зависимости. Да, он слаб, но твоим отцом от этого быть не перестал. Он так крепко любил твою мать, и её потеря сломала его. Ты должна отдать его на лечение — говорит Вон и я слышу настоящее беспокойство в его голосе — Он начал продавать вещи из вашего дома, что принадлежали госпоже Адель. И я кое-что успел у него забрать.. точнее, обменять. Знаю, что они дороги тебе в память о маме — с досадой произносит он, — На днях обязательно привезу.

— Спасибо тебе — произношу и громко глотаю.

Во рту пересыхает от волнения и напряжённого момента.

— Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать?

— Д-да — отвечаю, и между нами повисает неловкая давящая тишина.

Вон, наконец поднимает руку, в которой держит камень, подбрасывает его в воздухе несколько раз, а затем резко силой бросает вперёд, и я вздрагиваю, когда камень вспыхивает в воздухе, а затем разлетается яркими искрами и на его месте открывается оранжевый портал, как раз такого размера, чтобы могла проехать карета. Он освещает пространство вокруг и потрескивает, а у меня от этого вида замирает сердце.

Чувствую, что даже ладони вспотели и щёки вспыхнули от волнения и..

Не могу описать то, что чувствую.

Просто потрясающе.

Не помню, как мы с Воном возвращаемся, всё ещё испытывая восторг от активации камня.

Ловлю на себе слишком заинтересованные взгляды его брата, но не образаю внимания, находясь под впечатлением и прихожу в себя, когда мы въезжаем в портал, может, я слишком мнительная, но чувствую, как начинает покалывать всё тело и дыхание перехватывает на какое-то время, а затем в окне кареты появляются деревья, огоньки небольших деревянных домов и сильный запах дыма.

Пока я смотрю в окно, братья Ленард о чём-то тихо перешёптываются, а затем карета снова останавливается.

—

Глава 3

С помощью Вона выбираюсь из кареты и чувствую, как в груди начинает неприятно тянуть.

Глубоко вдыхаю и в воздухе улавливаю запах еды, алкоголя и мокрого дерева.

Делаю несколько шагов по каменной дорожке ведущей к дому и каждый шаг отзывается в груди глухой болью.

Вокруг темно и сыро.

Осматриваюсь и пытаюсь контролировать нахлынувшие воспоминания Инес.

Голова начинает болеть оттого, что я сдерживаюсь, но если не буду стараться, то рискую утонуть в них.

Тело охватывает мелкая дрожь, а на языке чувствую такой до боли знакомый привкус разочарования, боли и непонимания.

Тёмное небо вдалеке рассекает молния, порыв ветра развевает волосы.

Преодолеваю расстояние от кареты Вона до одноэтажного деревянного дома, а в свете тусклого фонаря и вовсе кажется, что он покосился в сторону, глядишь, вот-вот рухнет. У двери небольшое крыльцо, лавочка и пузатый глиняный горшок с каким-то цветком, похожим на пальму.

Над дверью висит фонарь, который нещадно из стороны в сторону треплет ветер, а в окне горит тусклый свет.

Осматриваю территорию двора и прикусываю внутреннюю сторону щеки. Негусто и очень-очень плохо, я бы сказала.

А герцог Батори и вовсе произнёс бы с отвращением что-то вроде: “ни-ще-та”.

Вздрагиваю, когда Вон стучит в дверь, и понимаю, что сильно отстала от него, осматриваясь и погрузившись в воспоминания. А они у Инес не очень приятные.

Сердце так щемит, что хочется закричать, когда в голове мелькают воспоминания Инес: я вижу слёзы и истерики бедной девушки, и холодность отца, когда он непреклонен в своём решении подложить бедняжку под герцога Батори.

— Пошли вон! Нет герцога Бритт. Он в город уехал — слышится за дверью глухой женский голос, а затем какое-то невнятное бурчание.

— Открывай, Ирма, здесь твоя госпожа.. — говорит Вон и как-то странно улыбается, исподлобья поглядывая на меня.

— Герцог Ленард? — почти вскрикивает женщина и возится с замком. — Зачем пожаловали? Неужели прослышали, что господин Бас добрался до сундука своей покойной жены? Вас он всё равно не послушает, уж третий день не просыхае… — на пороге появляется пожилая женщина со светлыми, небрежно собранными в пучок волосами, и замолкает на полуслове, когда взгляд её останавливается на мне.

Пробегаю взглядом по её светлому платью, поверх которого она набросила потёртый серый плащ.

Женщина какое-то время стоит неподвижно и смотрит так, словно увидела привидение, а затем её взгляд падает на мой сундук, который любезно притащили и поставили около меня во дворе люди герцога Ленарда.

Закрывает глаза и шумно вдыхает, а меня вдруг такая тоска берёт, что и вдох делаю с трудом.

Эмоции Ирмы становятся такими сильными, что Ленард рядом с ней вдруг начинает кашлять. А испытывает она боль, смешанную с жалостью, которые вдруг сменяются яростью, и она открывает глаза.

— Домой вернулись, моя маленькая госпожа? — спрашивает, и я киваю, а Вон снова бросает на меня странный взгляд — Ну проходите, тогда. Я сейчас постелю вам, видит создатель я денно и нощно молилась, чтобы этот день для вас никогда не настал — разворачивается и неуклюже заходит в дом.

На какое-то мгновение наши с Воном взгляды сталкиваются, и то, что я чувствую в этот момент, мне не нравится. Разрываю наш зрительный контакт и сильнее кутаясь в плащ, прохожу вперёд.

В доме меня встречает небольшой коридор, прохожу вперёд в небольшую гостиную, где нахожу диван, небольшой стол и что-то вроде комода.

— Батюшка ваш, сейчас не в том состоянии, чтобы вас поприветствовать, но вот завтра встречи с ним не избежать, — сообщает Ирма и переводит взгляд на Вона, который зачем-то прошёл следом за мной. Оборачиваюсь, когда его люди затаскивают мой сундук и по его указке оставляют его у дивана.

— Спасибо, — бросаю я, и между нами снова повисает неловкая тишина, которую прерывает звон разбитой посуды и невнятного бормотания.

Ирма качает головой и бубнит себе под нос какие-то ругательства, а вскоре в комнате появляется и сам источник шума.

В чёрном парадном костюме, слегка измятом, зато в белоснежной рубашке и чёрном галстуке, придерживаясь за стену, появляется отец Инес.

Теперь уже мой отец.

Бастиан Бритт

Останавливает и неуклюже проводит рукой по светлым волосам, пытаясь придать им приличный вид. Склоняет голову набок, осматривая меня, а затем проводит рукой по своей бороде.

— Зачем ты здесь в такой час, герцогиня Батори? — произносит он и словно носом по сердцу проводит этим своим обращением — Неужели проведать своего старика?

— Я вернулась насовсем, отец — отвечаю, и он вдруг меняется в лице и подаётся вперёд.

В нос ударяет сильный запах алкоголя и табака, а сам герцог Бритт едва не валится с ног.

— Неужели прогнал тебя? — принимается он причитать и едва не валится у моих ног. В последний момент остаётся стоять, уцепившись за мою юбку и поднимается — Неужели прогнал? Ну каков подлец! Ну каков, ведь был уговор! — причитает он и качает головой — Прости ты меня, прости своего отца, но я ведь хотел как лучше! Ви-но-ват! — вскрикивает он и прикладывает руку к груди. А я вся сжимаюсь — Виноват я перед тобой и письмо то я напрасно тебе не показал и всё это затеял, сгорю я, сгорю я в драконьем пламени. — вопит и пытается то ли обнять, то ли удержаться за меня. Хвала богам мне на помощь приходит Вон, и отдирает хорошо подвыпившего родственника, но тот упрямо вырывается и смотрит на меня теперь с каким-то волевым настроем. — Не пущу! Ни за что не пущу тебя в дом и думать забудь. Я такого позора не переживу! — бьёт себя в грудь и громко икает — Забирай свои вещи! — указывает на сундук — И выходи! Мы сейчас же вернёмся в поместье Батори, и ты сделаешь всё, чтобы муж захотел вернуть тебя обратно.

Делаю шаг назад, когда отец решительно шагает на меня, но падает у моих ног и не в состоянии подняться, что-то бубнит.

Его голос звучит приглушённо, а я бросаю взгляд на .. как же её там назвал Вон?

Кажется, Ирма.

— Ишь чего захотел, старый ты идиот — ругает она его и бьёт по

Похоже, завтра утром проснётся и вовсе этот эпизод не вспомнит.

Вон проходит вперёд и аккуратно подхватывает моего отца, поднимает и укладывает прямо здесь на диван, а тот ещё и что-то бубнит в пьяном бреду.

Да уж, попала так попала, ничего не скажешь.

Смотрю на парня и впервые за время, что нахожусь в этом странном, магическом мире не вижу на его лице ни отвращения, ни осуждения.

— Благодарю вас, господин Арден, —произносит она и кривится, — Вы уж простите ему подобную слабость. Теперь, когда дочь рядом, исправиться, да за ум возьмётся. — произносит она, вот только ощущение у меня, что пытается так себя успокоить. — Вы если хотите нас навестить, то заходите завтра поутру. Я чего-то особенного приготовлю и завтраком вас угощу за то, что вы Инес помогли добраться. Помог ведь или? — спрашивает и переводит взгляд на меня, а я только и киваю.

Завтра первым делом раскрою в доме все окна и займусь влажной уборкой.

Как они таким затхлым воздухом дышат, да ещё и перегар от господина Бастиана стоит столбом, что хоть нос закрывай.

В прошлой жизни отец у меня себе такого не позволял. Мать я тоже потеряла рано, но папа у меня держался молодоцом и поднял меня и мою младшую сестру.

— Я останусь здесь на пару дней, поэтому мог бы помочь тебе, если нужно — мнётся Вон, а когда Ирма, кажется так её зовут, прочищает горло, он кивает мне и неспешно покидает дом.

— А как это вы вместе оказались? — спрашивает Ирма

— Встретились на дороге, — пожимаю плечами и она реагирует странно и тяжело вздыхает.

— Ну пусть будет к добру — произносит она и кивает мне, чтобы следовала за ней.

Из комнаты, где теперь похрапывает Бастиан мы снова оказываемся в маленьком коридоре, а с виду домик кажется куда меньше.

Пол под нами противно скрипит, и я мечтаю, чтобы этот звук не разбудил моего новоиспечённого батюшку. Никакого желания с подвыпившим говорить или спорить я не имею.

Присаживаюсь на стул у двери и наблюдаю за тем, как Ирма возится с застиранным постельным бельём, которое достала из комода. Пахнет оно порошком и свежестью, а её ловкие движения снова обрушивают на меня поток воспоминаний.

Жаль, что не всё успеваю понять, как следует.

Округляю глаза и осматриваюсь, когда понимаю, что передо мной моя бабушка. Пусть и не родная, мачеха моей покойной матушки. А домик -- это единственное моё наследие, которое всё ещё у нас лишь оттого, что не имеет никакой ценности, да и записано, должно быть, на Ирму.

— Хорошо, что ты сюда приехала, Инес. Может мы наконец ближе станем. Позор ты в семье или нет, а лучше уж тут укрыться, чем упрёки бесконечные выслушивать. В чём твоя вина, если господин Бастиан влюбился в простолюдинку? А твоя матушка, моя падчерица золотым человеком была. Таких, как она, ещё попробуй отыщи, а какое сердце доброе было. Оно-то её и сгубило! Доверчивая была. Будь он неладен — зло произносит, когда храп Бастина сотрясает воздух — и семья его вся змеиная. Извели её, извели.. — вздыхает она и резко расправляет одеяло. — А потом и за тебя принялись. Видела я, да ничего поделать не могла. Я тебя защитить не смогу, но может до тебя им больше дела нет. Если ты у меня оказалась.

Признаюсь, что слова Ирмы меня запутали, но вывод сделать могу такой, что, судя по всему, мой богатый папенька полюбил простолюдинку маменьку, а дальше чего уж там было, предстоит мне ещё выяснить.

Ирма какое-то время смотрит на меня, а затем сухо улыбается.

— На маму ты свою похожа, Инес. Жаль, мне не позволяли твоим воспитанием заниматься, не то я бы научила тебя и за себя постоять, и женихов выбирать. — говорит она и поджимает губы. — Доброй ночи. Подьём у нас завтра в шесть ноль-ноль.

Стягиваю дорожный плащ и устраиваю на стуле, когда Ирма меня покидает, а сама осматриваю небольшую комнату, которую, судя по всему, прежде и занимала сама Ирма.

У окна стоит небольшая кровать, напротив -- комод, а у двери стул.

Вот и вся мебель.

Комната хоть и скудно обставлена, но, кажется мне отчего-то уютной.

Забираюсь в постель и натягиваю одеяло до подбородка. Холодно и влажно, а в постель как будто иголок насыпали.

Сон никак не идёт, храп Бастиана разносится на весь дом, да ещё и вопоминания путаются.

Сердце колотится как сумасшедшее, не знаю, когда мне всё же удаётся заснуть и просыпаюсь я оттого, что кто-то касается моего лица.

Тычет в щеку, а затем пробегает пальцами по линии носа.

Открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь, а потом и вовсе подскакиваю, потому что совсем не ожидаю увидеть того, кто сидит у меня на постели.

Девчушка, на вид не больше шести лет сидит у моей постели и смотрит на меня большими медового цвета глазами. Волосы собраны в небрежный хвост, а надета на ней потрёпанная серая рубашка и вроде как штаны.

— Т-ты кто? — хрипло произношу, потому что до сих пор не поняла это сон или я всё же проснулась. — Ты кто такая? — повторяю вопрос и двигаюсь, а девчонка так резво соскакивает с моей кровати и бросается прочь.

Я тоже поднимаюсь и осматриваюсь.

Судя по всему, наступило утро.

Солнце хозяйничает в комнате, а с улицы доносится какой-то шум.

Ещё раз смотрю на кровать, а затем на дверь и пытаюсь понять: привиделась мне малышка или я действительно видела её у себя на кровати.

Так и не найдя никакого зеркала в комнате, я выхожу в коридор и прислушиваюсь. Храпа Бастиана не слышно, должно быть, уже проснулся, поэтому смело выхожу и сдерживаюсь, чтобы не скривиться, когда подо мной снова противно скрипит пол.

Делаю глубокий вдох, когда

Сейчас при свете дня мне удаётся рассмотреть, в какое живописное место я попала.

Домик в самом деле небольшой и сильно требует ремонта, вокруг густой, тёмно-зелёный лес, и запах его густо висит в воздухе

— Проснулась! — врезается в мой слух голос Ирмы, и я разворачиваюсь.

Стоит у большого кирпичного здания с громоздкой вывеской, которая гласит: "Таверна у дороги" и жестом меня подзывает. — Я для тебя воды приготовила, чтобы ты, моя маленькая госпожа привела себя в порядок.

— Отчего вы меня госпожой называете, если я .. — прочищаю горло — если я ваша внучка.

— Дак не положено. Вы ведь герцогиня, — отвечает Ирма и задирает голову, — А я чего? Простая.. — замолкает и осматривается — Батюшка ваш так приказали, а потом я уже и привыкла.

— Значит, отвыкай — подхватываю я. — Не госпожа я тебе — добавляю, и она прищуривает правый глаз, вытирает тыльной стороной ладони пот со лба и открывает рот, чтобы что-то сказать, но нас прерывают.

Оборачиваюсь, чтобы увидеть отца в компании двух пожилых мужчин. Хорошо одеты и трезвы, в отличие от моего батюшки, которому с утра явно не здоровится.

Один из его гостей слишком долго задерживает на мне свой взгляд. Потом и вовсе принимается жадно осматривать и чуть дольше, чем нужно, задерживается на груди.

Взгляд его липнет к телу и заставляет поёжиться.

— Не открыты мы, и предложить мне вам нечего, — бросает Ирма и напрягается. Смотрит на меня странно, а затем осматривается. Настроение её и воздух вокруг моментально меняются.

— А ты для нас сейчас открой. И меньше там без дела стой, а иди и суетись! — открывает рот тот, кто меня разглядывал, и я чувствую, как во мне просыпается злость. Особенно, когда батюшка мой, стоит и словно тоже выжидает, когда Ирма бросит всё и ринется открывать таверну.

Она, в общем-то, так и поступает.

А тот, кто меня осматривал, направляется ко мне. Медленно и вальяжно, словно хозяин этого места.

При этом не разрывая зрительный контакт.

— А это что за красота и в наших краях? — спрашивает он, и то, что мелькает в его взгляде, мне не нравится. Как и не нравится, что папаша совсем не торопится осадить своего гостя и вступиться за свою дочь.

Наоборот.

Стоит, наблюдает.

— Я передумал, герцог Бритт, — говорит он и принимается рыскать в карманах, пока его глаза снова осматривают меня снизу вверх — Останусь у вас на обед. Вот вам за завтрак, за обед и за ужин. — протягивает руку и вкладывает моему папаше в ладонь монеты — И сверху приплатил, чтобы вот эта красота меня развлекала сегодня. Пусть для начала умоется и причешется, а затем я жду её за своим столом, — нагло улыбается и развернувшись направляется в таверну.

— Слышала, что он сказал, — бормочет отец и сильно хватает за локоть — После всего, тебя всё равно никто достойный замуж не возьмёт, а так ты нам хоть денег заработаешь — говорит и тянет меня за собой.

Глава 4

Силой вырываю руку из его хватки и смотрю со злостью.

Он что серьёзно?

Мой новоиспечённый отец округляет глаза и хмурится. Фыркает, когда осматривает, видимо, хочет убедиться, что сейчас моего неповиновения никто не наблюдает, а затем снова протягивает руку, чтобы меня схватить.

— Что ты вытворяешь, мы по уши в долгах — цедит сквозь зубы он, и я окончательно взрываюсь.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы ударить его по руке.

— Приведи себя в порядок и живо за стол к Теодору Вирвальду. У него есть деньги, — говорит и как бы в подтверждение трясёт передо мной рукой, в которой крепко держит монеты от этого самого Вирвальда. — Не в том ты положении, чтобы крутить носом, а нам нужны деньги.

— Да как ты смеешь? — взрываюсь я — Посмотри на меня! Я здоровая, молодая девушка и способна заработать деньги, используя свои ум, находчивость и таланты, а не сидеть и позволять похотливому старику пускать на меня слюни и лапать. Если мы по уши в долгах, может, тогда что-нибудь сделаешь сам? — говорю, и он зло прищуривается — Может быть, попробуешь их заработать, вместо того, чтобы совать меня своим собутыльникам.

— Теодор не пьёт, — возмущённо произносит он. Будто от этого мне сразу станет легче. — И как ты смеешь так разговаривать с отцом? Прояви уважение! — рычит он, и его начинает трясти от злости, хотя это вполне может быть похмелье.

— А ты моё уважение не заслужил, — бросаю ему, и он сжимает руки в кулаках, я даже могу услышать скрежет его зубов — Всё, что я слышала о тебе, а затем видела с момента своего приезда -- это мужчина, отец, который залез по уши в долги, а вместо того, чтобы решать эти проблемы просто использует для этого свою дочь! — говорю я, и мой голос срывается.

Больно в груди вдруг становится, что дыхание перехватывает.

Сама я детей не могу иметь, после тяжёлой трагедии я так и не смогла испытать радость материнства и то, что сейчас происходить, словно ножом по сердцу режет.

Бастиан смотрит на меня широко раскрытыми глазами и ничего не говорит.

Неудивительно, просто он растерян, Инес наверняка молча глотала обиды.

Но я не Инес и терпеть подобного отношения к себе не буду!

А если, вот этот товарищ будет создавать проблемы, сделаю для него коктейль, чтобы на неделю ушёл в спячку.

В приготовлении коктейлей мне, кстати, нет равных, а всё потому, что был у меня небольшой бар.

Моя душа, моё детище, которое благополучно отошло моему мужу и его молодой любовнице, когда они меня обманули.

Разворачиваюсь и пытаюсь обуздать свои эмоции. Сердце колотится в районе горла, больно должна признаться, меня бьёт дрожь, а щёки горят.

Отправляюсь подальше от отца, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Не помню как в доме нахожу небольшую комнату для удобств.

Там и зеркало, и расчёска. Всё ещё трясусь от возмущения, когда привожу себя в порядок. Тело

Тяжело вздыхаю и снова смотрю на обновлённую себя и улыбаюсь.

Если у нас тут целая таверна, то нужно придумать, как привлечь в неё посетителей и что у нас в этом мире имеется для приготовления коктейлей.

С боевым настроем выхожу на улицу и собираюсь отправиться в таверну, чтобы помочь Ирме с приготовлением завтрака и осмотреться, заодно и расспросить её о том, как тут всё устроено.

— Почему ты так долго? — дёргает меня отец уже у самой двери в таверну и тянет на себя.

Кажется, он уже снова нетрезвый и теперь намного смелее, чем некоторое время назад.

— Отпусти, — говорю и пытаюсь вырвать руку, но на этот раз папаша держит меня крепко.

Даже болезненно.

— Сейчас туда пойдёшь и будешь улыбаться. Он мне сказал, что забрать тебя подумывает. Ему служанка требуется, а ты как раз говорила мне, что работать хочешь. Вот и пойдёшь под покровительство Вирвальда.

— НЕТ! — резко и твёрдо отвечаю и его начинает трясти, и на этот раз я вижу, что трясёт его от ярости.

Злится из-за моего неповиновения.

— Пойдёшь, я сказал, — кричит он и рывком толкает вперёд, больно сжимает руку и трясёт, словно провинившуюся девчонку. — Будешь делать то, что я скажу!

Его неожиданный припадок ярости сбивает меня с толку, и я падаю вперёд, споткнувшись, когда он толкает меня, а затем он и вовсе замахивается на меня и я закрываю лицо руками, готовясь к удару.

Но никакого удара я не ощущаю, слышу лишь глухой стук от падения.

Похоже, он промахнулся и, потеряв равновесие, упал рядом со мной.

Соскакиваю и смотрю на то, как он неуклюже поднимается и бубнит себе под нос, а затем ползает рядом с крыльцом.

Мне становится так горько, когда наблюдаю за тем, как он неуклюжими движениями собирает разбросанные монеты.

Трясу головой, чтобы избавиться от этих эмоций.

Этот мужчина мне никто.

Прохожу вперёд, захожу в таверну, и меня накрывает аромат жареного лука на сливочном масле.

Меня встречает небольшая комната с дощатым полом. Рядом с дверью стоит небольшой стул, на котором стоит ведро с водой.

В глубине комнаты большая печка, видимо, Ирма её только растопила, запах дыма и свежих дров ещё стоит вокруг, но не такой сильный, как запах еды.

Прикладываю руку к животу, когда желудок громко урчит.

— Проходи-проходи, —зовёт меня Ирма, когда замечает моё появление.

Справа от меня замечаю небольшой коридор, который, судя по всему, ведёт в основной зал.

— Присядь пока здесь — указывает мне на стул рядом со столом, за которым она работает и так ловко нарезает помидоры и зелень. — Я сейчас с завтраком закончу, и мы поговорим. — тяжело вздыхает она и снова проводит тыльной стороной ладони по лбу, затем сдувает непослушные пряди, упавшие на глаза.

На Ирме белоснежный фартук и перчатки.

Поджимаю губы, когда она принимается осматривать меня с интересом, как будто впервые видит, но я, к сожалению, не знаю, когда Инес видела её в последний раз.

Разрываю наш зрительный контакт и принимаюсь осматривать полки, что висят над столом.

Они забиты банками, кастрюлями и какими-то специями.

Снова перевожу взгляд на Ирму, но она уже не разглядывает меня, а снова возится с овощами и сыром. Подходит к печке и принимается что-то помешивать в большой чугунной сковороде. Запах стоит соблазнительный.

— Барышня Инес, — подскакиваю и оглядываюсь, когда в комнате раздаётся тонкий голос. — Как хорошо, что вы здесь. Я уже устала оправдываться, — говорит и потирает своё красное запястье — там господин Вирвальд требуют вас. Говорит, уплатил за всё, а вы его ждать заставляете.

Девушка лет девятнадцати в тёмно-коричневом платье смотрит на меня испуганно.

— Провались он пропадом, этот Вирвальд! — встревает Ирма, пока я разглядываю, судя по всему, ещё одну работницу таверны.

Её тёмные волосы собраны в аккуратный пучок, кожа белая, а глаза большие насыщенно-золотого цвета. Вот только выглядит напуганной и встревоженной. Снова опускаю взгляд на покрасневшее запястье и соскакиваю.

Слышу, что Ирма мне что-то кричит вслед, но я уже пытаюсь отыскать зал и по коридору без труда его нахожу.

Большой, чистый, но совершенно неуютный: первое, что приходит мне на ум, когда вхожу. Но это всегда легко исправить, разузнать бы немного о предпочтениях гостей.

Впрочем, о предпочтениях некоторых из них я бы вообще никогда не желала узнавать.

— Явилась! — соскакивает тот самый Теодор и бросается ко мне. — Я велел тебе привести себя в порядок, а не заставлять меня ждать!

Велел?

Слишком быстро оказывается рядом и силой хватает за руку, а затем прижимает к себе и тут же впечатывает меня в стену.

С виду пожилой, а действует так резко и быстро, что я начинаю понимать: в этом мире внешность может быть очень обманчива.

— Отпусти! — говорю и упираюсь руками ему в грудь, когда похотливый старик опускается к моей шее, а затем проводит по ней языком, я аж вскрикиваю от отвращения, что накрывает меня с головой. А ещё его липкие влажные руки уже каким-то образом оказались у меня под платьем и он проводит вверх по моим ногам.

Пинаю его в живот, а, может, и не в живот, но мне совершенно наплевать.

Он с воплями от меня отскакивает и сгибается пополам, а рядом с ним появляется его.. возможно, друг, но к счастью, ничего не предпринимает, а просто останавливается рядом.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю, сердце колотится так, что мне больно, руки трясутся, а груди горит от ярости.

— Сопротивляться удумала? — поднимает голову Теодор и делает шаг вперёд, но передо мной становится Ирма со сковородой в руке. Волосы растрёпаны и на ней уже ни фартука, ни перчаток. — Пошла вон, я заплатил за то, чтобы она меня развлекала.

— Вот и проси развлечений у того, кому монеты свои вручил, а мою девочку трогать не позволю! И за то, что Карину поранил, сейчас сковородой огрею. Только подойти ещё раз — угрожает она.

— Убирайся с моей дороги, бешеная, если хочешь, чтобы твоя таверна и дальше работала. — с пренебрежением бросает Теодор

— Да пусть она сквозь землю провалится, если ради этого позволю тебе моих девочек

Тот второй кладёт руку на плечо Теодору и что-то шепчет, наклонившись, а у старика от ярости даже обвисшие щёки начинают трястись.

Карина, как назвала её Ирма, тоже здесь и испуганно жмётся ко мне.

Энергия от этого старика и правду пугающая и подавляющая.

В основном, потому что он чувствует, что определённо сильнее трёх хрупких женщин, одна из которых уже пожилая, хоть и полна ярости.

— Я заплатил! — взвивается он — Почему это вообще происходит? Или ты, может, забыла в каком положении находишься? — смотрит на меня и зло прищуривается — Я сейчас эту вшивую таверну покину и сделаю так, что сюда больше никто не войдёт, стороной будут обходить это вонючее место, а ты, дорогуша — тычет в меня пальцем — ещё про меня вспомнишь. — угрожает он, а у самого глаза блестят и руки трясутся — Через три дня, я приду за деньгами, что заплатил твоему папаше, и мне всё равно каким образом ты будешь отдавать этот долг — добавляет и похотливо осматривает меня, склоняет голову и снова задерживается на груди, а я вздёргиваю подбородок.

Какое-то время мы просто смотрим друг на друга, а затем он фыркнув, разворачивается и покидает таверну.

Звуки его шагов словно удары палками, а когда стихают, в комнате повисает тишина.

Ирма двигается и осматривает сначала Карину, затем меня и только после этого двигается в большой барной стойке. Роется там чего-то, а затем со злостью бросает на столешницу несколько монет. Не больше пяти и ударяет ладонью рядом.

— Ох, плохи дела, плохи дела у нас ..— причитает она. — Папаша твой, судя по всему, и сюда успел свой нос засунуть.

Глава 5

Мы с Кариной переглядываемся, а затем я подхожу к Ирме и становлюсь напротив с другой стороны стойки.

Она смотрит на меня испуганно, но вижу, что в глазах всё ещё плещется ярость. Щёки раскраснелись от злости, а сейчас она проводит рукой по волосам, чтобы пригладить.

— Это он что и выручку таскает? — спрашиваю, и Ирма тяжело вздыхает, а затем кивает.

— О чём только думает, если хочет, чтобы его таверна хоть что-то приносила..

— Да не о чём он не думает! — зло перебивает меня Ирма — И не его это таверна, а моя. Мы это место с твоим дедом поднимали. А затем его не стало, потом Адель вышла за.. — замолкает и поджимает губы. — А теперь вот он и свалился на мою голову. В столице всего лишился, а мне с ним чего делать? Не смогла я его прогнать, так Адель его обожала, а я её, как родную любила. Вот я и маюсь. — тяжело вздыхает и роняет голову на руки.

Карина подходит с другой стороны от меня и собирает разбросанные по столешнице монеты, а затем добавляет сверху из своего кармана, и я с благодарностью смотрю на неё.

Добрая девочка, но мы за три дня определённо что-нибудь придумаем.

— И ведь исполнит своё обещание, — поднимает голову Ирма и смотрит на меня. — Отвадит от нас посетителей. Это он сможет.

— Ну одного точно не отвадит —говорю и улыбаюсь, хотя Ирму мой позитив будто раздражает. — А у него вроде и друзья имеются. Вот я и попрошу его с друзьями прийти. Ты приготовь чего-нибудь, а я коктейлей им сделаю.

— Чего сделаешь? — спрашивает и кривится. А я сначала открываю рот, чтобы объяснить, а потом решаю, что лучше покажу. Но сначало бы позавтракать.

Ирма словно резко о чём-то вспомнив, бросается на кухню, и вскоре я тоже чувствую запах горелого.

Чтобы она там не жарила уверена, это уже не спасти.

С тяжёлым сердцем я вместе с Кариной топаю следом за Ирмой и оседаю на стул возле стола, наблюдая за её неспешными движениями.

Вижу, что ярость её отпустила и она снова надела фартук, перчатки и даже повязала платок.

То, как она аккуратно нарезает сладкий перец, помогает мне успокоить колотящееся сердце, привести в порядок эмоции, а после еды, думаю, план созреет.

Тем временем Ирма заканчивает с перцем и отправляет его в сковороду, где заново разогрела сливочное масло, следом отправляет нарезанный лук и мелко порезанные два зубчика четнока, а сама заливает горячей водой два больших красных помидора.

Отставляет чашку с помидорами и снова хлопочет у сковороды: солит, перчит, помешивает, а затем добавляет ещё какие-то приправы. Маленькую кухню густо наполняет аромат жареного перца и лука с чесноком, и я глубоко вдыхаю.

У меня уже полный рот слюней, а желудок нетерпеливо урчит.

Ирма возвращается к помидорам и аккуратно избавляет их от шкурки, а после разминает и тоже отправляет в сковороду. Стоит у печи с задумчивым видом изредка помешивая, а затем отправляет туда несколько яиц.

Когда ароматная яичница, которая напоминает мне шакшуку, оказывается на столе передо мной, закрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы запомнить свои эмоции.

Это чистый восторг.

Особенно когда последним штрихом Ирма укладывает то тут, то там мягкий сыр и он тут же плавится.

— Ну, приступим, — говорит она и кивает мне на сковороду, а затем протягивает пару кусочков хлеба и усаживается сама, а затем строго смотрит на Карину, которая застыла в дверях. — После завтрака будем решать, как поступим дальше. Может, у тебя, — смотрит она на меня — Имеются какие сбережения откупиться от похотливого Вирвальда?

Пожимаю плечам, хотя уже точно знаю ответ.

Нет у меня ничего, а гад Батори и серьги последние стянул.

Не успеваем приступить к завтраку, как вздрагиваем от стука в дверь, которая ведёт на кухню.

Ирма подскакивает, а вслед за ней и мы с Кариной, когда в комнате появляется Вон.

Высокий, широкоплечий, одетый в тёмный костюм, он, по ощущениям занимает большую часть этой комнаты. И приносит с собой едва уловимый запах кедра и свежести.

— О, я не вовремя, — произносит он и переводит взгляд на меня, будто ожидая моей реакции, а я тут же смотрю на Ирму. — Я хотел повидаться с тобой и немного поговорить — продолжает он, снова привлекая внимание.

— Отчего же не вовремя, господин Вон. Присоединяйтесь к нам. Я сейчас всё сделаю, проходите в зал. И ты ступай, — подталкивает меня, и

Расстёгивает свой пиджак и, стянув его, небрежно бросает на спинку стула, что стоит у двери.

Белоснежная рубашка с высоким воротом подчёркивает его загорелую кожу, и я засматриваюсь, когда он уверенными движениями расстёгивает рукава рубашки, а затем закатывает их до локтей.

С удивлением обнаруживаю, что на правом предплечье у него татуировка. Какие-то замысловатые узоры, что спускаются тонкими, изящными, чёрными линиями к запястью.

Вон ловит мой взгляд и дарит довольную полуулыбку, а его невероятные зелёные глаза загораются игривым блеском.

А затем он двигает и проходит вперёд, словно точно знает, что и где в этой таверне. А ещё он будто бы случайно задевает меня плечом, и я чувствую себя странно. С одной стороны такое забытое и приятное чувство в груди, а с другой стороны я о нём ничего не знаю.

Когда оказываемся в большом зале, и принимаемся завтракать я осматриваюсь. У двери на кухню замечаю, на полу подсвечник и несколько свечей, должно быть, обронили при атаке Вирвальда, а я и не заметила.

Зал большой, но так скудно обставлен, да и в тщательной уборке очень нуждается. Но несмотря на это, здесь хорошо и пахнет свежестью. Видно, что Ирма не успевает, да и мужской руки кое-где не хватает.

Мы сидим за самым большим столом у окна, за нами на большой стене замечаю какие-то странные картины, напротив -- барная стойка, а позади неё стоит шкаф во всю стену, кое-где заполненный какими-то бутылочками, и баночками. Надесюь, здесь найдутся сиропы, для моих коктейлей.

В этом мне ещё предстоит разобраться.

Да и уюта не помешало бы навести, но сначала необходимо заработать денег.

Когда мы заканчиваем завтракать, Ирма и Карина быстро ретируются, а Вон с довольным видом откидывается на спинку стула и, склоняя голову набок, осматривает меня. Неловкую тишину между нами прерывает Вон, отстукивая по столу какой-то ритм.

— Ирма потрясающе готовит, — говорит он и выпрямляется, кладёт и другую руку на стол и подаётся вперёд. Теперь он так близко, что мне удаётся разглядеть шрам над его правой бровью — Жаль, у меня сейчас не так много времени, чтобы чаще здесь бывать. Но похоже, у меня появился повод. Буду тебя навещать, если ты не против — добавляет он и словно ловит мою реакция. — мы ведь не чужие. Делает глубокий вдох, пробегает взглядом по лицу и на мгновение задерживается на губах.

Я молча киваю, потому что не знаю, что ему ответить.

Неловкое молчание между нами затягивается, и я чувствую, как вспыхивают мои щёки от такого пристального взгляда. Забытые в продолжительном браке чувства вдруг прорываются, и я начинаю чувствовать себя живой и интересной мужчине, потому что тот, кто напротив совсем этого не скрывает.

Улыбаюсь Вону, а затем поднимаюсь и прохожу, чтобы увидеть, какие здесь есть напитки и сиропы.

Захожу за барную стойку, здесь пахнет спелыми яблоками, клубникой и немного мятой. Принимаюсь разглядывать стоящие на полках бутылочки, вот только названия такие, что я даже теряюсь на мгновение.

Вот, например: “кровь эльфа”, “похлёбка огра”.

Что ещё за огры и эльфы?

Это я могу их однажды здесь встретить?

У меня даже мурашки пробегают по телу от мысли, что я попала в какое-то волшебное место.

— Могу я тебя кое-что спросить? — вырывает меня из размышлений Вон, и я оборачиваюсь.

А он уже стоит позади, упираясь руками о столешницу и буравит своими потрясающими глазами. Сейчас в свете полуденного солнца цвет их кажется бутылочно-зелёным.

Удивительно.

— Спрашивай — говорю и разворачиваюсь к нему.

— Батори тебя прогнал или ты решила сама уйти? За последние два дня я тебя не узнаю, ты очень изменилась.— прищуриваясь осматривает меня — Поэтому не удивлюсь, если ты сама от него ушла. Передо мной словно другая Инес: уверенная, сильная и ..

— Он меня прогнал. — отвечаю я и Вон сжимает губы в тонкую линию. — Но если бы не сделал это, я ушла бы сама.

Вон молча кивает и какое-то время просто осматривает меня.

— Мне жаль, что всё так получилось и что этот позор лёг на твои плечи. Для меня нет никакой разницы есть ли у тебя титул или нет, но вот герцог Батори хоть и двоюродный, но всё же племянник покойной королевы, поэтому и посчитал оскорблением быть женатым на девушке лишённой титула герцогини.

Прищуриваюсь и пытаюсь понять, о чём он болтает.

Хочу обратиться к воспоминаниям Инес, но Вон и сам продолжает.

— Мой отец пытался защитить вас. Не думаю, что Бастиан Бритт знал о том, что матушка лишила его титула, и продолжал водить за нос высшую знать столицы, чтобы вести привычный образ жизни. Мне жаль, что это выяснилось таким неприятным образом для тебя.

Значит, я опозорила своего мужа тем, что никакая я, выходит, не герцогиня. И он нактолько оскорбился, что прогнал меня прочь?

Интересно, что этот факт никак не помешал ему растратить и проиграть моё наследство.

— Я мог бы.. — замолкает он, потому что мы слышим вдруг слышим шум на улице. В мой слух врезается топот копыт, крики и смех мужчин на улице. От этого вдруг становится не по себе. Судя по всему, к нам пожаловали гости.

Впопыхах осматриваюсь: и чем их кормить, а поить?

Но обслуживать таких гостей у меня пропадает всякое желание, как только они с шумом входят, открывая дверь таверна с ноги и она ударясь о стену едва не слетает с петель.

Передо мной появляются около пяти крепких, высоких мужчин, одетых в тёмные плащи.

Двое из них носят бороды, а тот, кто выходит вперёд и осматривает меня жадным взглядом, коротко стрижен.

На нём тёмная рубашка и кожаные штаны, заправленные в высокие сапоги, а живот перетянут ремнём с тяжёлой пряжкой в виде какого-то хищника.

Они приносят с собой запах дыма от костра , сигарет и терпкого алкоголя. Не знаю сколько они выпили и выкурили но этот аромат повисает вокруг плотным туманом и неприятно щекочет нос.

Его товарищи позади начинают смеяться и отпускать какие-то сальные, пошлые шутки и, похоже, говорить обо мне.

Сердце пропускает удар, а тревога сжимает грудь

— Нам нужна Инес Батори. — сообщает он и прикусывает нижнюю губу, а затем склоняет голову набок. Его товарищи проходят вперёд и уже скоро оказываются рядом. От их взглядов хочется закричать и обнять себя руками. Отвращение охватывает меня с такой силой, что становится больно. — Это ты, красавица?

— Чем могу помочь? — спрашиваю и вздёргиваю подбородок, чтобы не показать им того, что испытываю на самом деле.

За свою работу в баре в прошлой жизни я кого только не повидала, но вот от таких товарищей и от их энергетики хочется бежать, сверкая пятками.

К тому же я сейчас чётко ощущаю, что у них судя по всему, была весёлая ночь и они ещё не успели протрезветь.

— Собирайся, дорогуша. Ты с нами поедешь. Твой муж этой ночью, проиграл тебя в карты — сообщает, а затем посмеивается и поворачивается к своим дружкам поднимая палец вверх, похоже давая мне оценку.

Глава 6

Мир вокруг словно останавливается.

Не слышу ни звуков вокруг, ни запахов, пока пытаюсь осознать то, что он только что сказал и отчаянно пытаюсь сдержать свою фантазию оттого, что меня ждёт.

Но я могу представить, каким образом мне придётся отрабатывать долг своего почти бывшего мужа.

От этого меня бросает сначала в жар, а затем в холод, а по спине ползут колючие мурашки.

Это ведь какой-то несмешной розыгрыш?

Как можно проиграть в карты свою жену и позволить всем этим мужланам…

Закрываю руками рот и отшатываюсь, когда тот, кто объявил мне шокирующую новость, подаётся вперёд.

Бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство, отчего тошнота подходит к горлу от запаха алкоголя, сигарет и его пота.

— Сочная девочка, — довольно произносит он и облизывается — он тебя именно так и описывал — добавляет и тянет ко мне свои грязные руки.

— Шаг назад! — сотрясает воздух тяжёлый рык, и я вздрагиваю.

Голос совсем не похож на человеческий, а я совершенно забыла о том, что здесь ещё и Вон.

Какой позор, какое унижение.

Батори мне за всё ответит!

— Я. Сказал. Шаг. Назад! — снова гремит голос Вона и тот, кто тянул ко мне руки, неуклюже отступает и вжимает голову в плечи.

Неудивительно, ведь я тоже чувствую эту странную давящую энергию, а когда смотрю на Вона и вовсе удивляюсь.

Сейчас он выглядит совсем иначе. Кажется, стал больше и плечи сейчас выглядят шире, узоры на его руках будто стали ярче и .. словно спустились ниже на тыльную сторону ладони и пальцы.

Поднимаю голову к его лицу и замираю то ли от восхищения, то ли от страха. Его волосы взъерошены, красивое лицо исказила ярость, а его потрясающе зелёные глаза горят, и зрачок изменился: вытянулся вертикально.

Моргаю несколько раз, пытаясь сбросить ведение, но его глаза и в самом деле такие необычные.

— Дракон.. — шёпот волной прокатывается между незваными гостями, и они оживают. Неуклюже отступают — Один из пяти, точно дракон.

— С.. — прочищает горло тот, кто стоит ближе всех — с кем имею честь?

— Герцог Вон Арден Ленард. — резко отвечает Вон и делает два шага вперёд. — Пошли вон! И слышать не желаю эти мерзости в сторону леди Бритт.

— Она.. — косится на меня тот, кто минуту назад оценивающе осматривал и не скрывал своих гадких намерений — всё ещё Батори. Собственность мужа, а у меня и бумага есть, что он её нам передал.

— Собственность?! — взвиваюсь я и слов не хватит, чтобы описать то, что я сейчас чувствую.

— Спокойно Инес, я сейчас разберусь — поворачивается ко мне Вон, и протягивает руку, в которую опускается бумага светло-зелёного цвета с тёмными чернилами, и я успеваю заметить размашистую подпись моего мужа.

Батори. Гад! Мерзавец! Негодяй!

— Что ж, — с горчечью хмыкает Вон — оценил свою супругу в двадцать пять золотых — произносит он, и нас оглушает звон металлической чаши о деревянный пол.

Ирма стоит у двери, и на лице её чистый ужас, а чаша тем временем катится и останавливается у ног главного из посетителей.

— Двадцать пять золотых … — с ужасом произносит и становится бледной, кажется, вот-вот рухнет в обморок и я недолго думаю, выбегаю из-за стойки и хватаю её, пока не упала и не поранилась.

— А что не так? Девка красивая. За такую и тридцать можно выложить — говорить друг Батори и Вон силой сжимает документ, а затем наклоняет голову, а тот, кто стоит напротив немедленно опускает глаза в пол.

— Все вон! Будем вести разговоры на улице. — командует Вон и от его тона становится не по себе. — Инес, приведи её в чувства. Я всё улажу, а позже вернусь, и мы об этом поговорим — безапелляционно сообщает он и проходит вперёд, не дожидаясь моего ответа.

Впрочем, какой ответ я могу ему дать, если у меня таких денег нет.

Большая сумма, я так понимаю, если Ирма едва не упала в обморок.

Хватаю Ирму и помогаю добраться до одного из ближайших столов. А она всё бубнит себе под нос про двадцать пять золотых, я также слышу, что за пять золотых мы могли бы отремонтировать таверну и поменять в ней мебель.

Ну что ж, дороговато оценил меня муженёк.

Сердце всё ещё колотится в груди, а голова начинает болеть от избытка сильных эмоций.

Усаживаю её, а сама оказываюсь напротив и ловлю на себе прожигающий взгляд.

— Тяжёлые наступили времена, моя маленькая госпожа, — говорит Ирма и тяжело вздыхает, а в глазах такие противоречия, что мне и самой становится нехорошо — от таверны моей толку совсем мало. Я тут едва концы с концами свожу, а Карина и вовсе мне по доброте душевной помогает. Мне ей платить совершенно нечем. Изредка месяц окажется удачным. Как же мы с вами будем дальше жить, а как долги отдавать? Говорила я.. говорила я вашему батюшке, что не стоило связываться с Батори. Он только пел сладко о том, что глаза готов закрыть на то, что вы порченая

Вот бы Ирма рассказала об этом немного подробнее, потому что в памяти Инес ничего о том, как я вдруг оказалась пустой и порченной и как вообще пошла замуж за мерзавца Батори.

Горький вкус её сожаления неприятно щекочет нос и повисает в воздухе.

Будет у меня ещё время во всём этом разобраться. Сейчас бы найти способ поднять таверну, но сначала..

— Ирма, а ты не поможешь мне подать заявление? — спрашиваю, и она поднимает на меня глаза. Вижу, что проявление нежности и эмоций даются ей тяжело, но переживания обо мне написаны на её лице: глаза на мокром месте, между бровей глубокая складка, и бледная до сих пор.

— Что ещё за заявление такое? Может, ты хотела сказать прошение? Так тебе кого и о чём просить хочется? — выпрямляется она и заглядывает мне в лицо.

— Я хочу подать на развод. — твёрдо заявляю я, и непонятные эмоции скользят во взгляде напротив — Хочу немедленно развестись с Батори. То, что Вон за меня вступился безусловно приятно и мне очень повезло, что оказался рядом. А что если он снова вздумает меня продать. К тому же я не хочу больше быть никаким образом связанной с этим.. — запинаюсь, потому что понятия не имею, могу ли назвать Батори человеком, а вдруг он такой же дракон, как Вон.

А если нет?

Кажется, я слышала о пяти драконах, интересно, Батори один из них?

— Да что ты? — всхлипывает Ирма и округляет глаза — Разве забыла, что тебе не позволено что-то подобное? Оглянись, дорогая, где ты сейчас находишь? Разве мог твой муж ещё красноречивее указать тебе твоё место? Ты лишена титула герцогини, вся столица знает, что даже магии в тебе нет, и ты хочешь подать на развод с драконом? Мало нам бед на голову, так ты ещё больше хочешь? Нам необходимо придумать, как убедить твоего мужа тебя отпустить, а Батори твой, всем известно ничего, кроме денег не любит.

— А по-моему хорошее решение, — вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь на дверь. Вон входит в таверну и выглядит очень взволнованный.

Волосы по-прежнему в беспорядке, а глаза хоть уже и в норме, но всё ещё чёрные. — Я помогу тебе, — добавляет он и подходит к нам. Отодвигает тяжёлый стул и присаживается рядом со мной.

Осматривает странным взглядом какое-то время, а затем кладёт на стол бумагу и сверху накрывает рукой.

— Вот эту бумагу тоже приложишь к прошению. Здесь помимо двадцати пяти золотых ещё несколько мерзких пунктов имеются. Пусть это при разводе учтут — говорит он и сжимает руку в кулак, а я замираю, потому что его кожа меняется и по ней волной прокатывается чёрная чешуя и снова возвращается в норму.

Вот это да!

— Что теперь будет? — киваю на дверь и он поворачивается туда, а затем снова смотрит на меня.

— Ничего не будет. Я во всем разобрался. Но Батори наказать нужно. — отвечает Вон.

— Если ты им заплатил, то я всё верну.

— Вернёшь, конечно — отвечает Вон и дарит полуулыбку, а глаза загораются пугающим блеском от которого вдруг становится не по себе. — Придёт ещё твоё время — едва слышно добавляет и обращает внимание на Ирму.

А я хочу спросить у Вона кое-что ещё, но прерываюсь, потому что в таверне появляется девчушка и увидев Вона на мгновение теряется, застывая на месте, а затем быстро осматривается куда бы скрыться от его глаз.

Очевидно, она не ожидала, что здесь кто-то есть, кроме нас.

— Ирма? — рычит Вон, и бросает на неё полный ярости взгляд — Неужели ты меня так и не послушала?

Ирма поднимается и девчушка бросается к ней, хватается за ткань её платья, словно за спасательный круг.

— Ну разве я тебя не предупреждал? — сердится Вон, и в несколько размашистых шагов оказывается рядом с Ирмой, а они с девочкой отступают. Буравит её сердитым взглядом, а затем несколько раз смотрит на девчушку. — Почему она всё ещё здесь?

— Потому что у меня совершенно нет времени и сил, господин Вон. — буркает Ирма и подталкивает девочку к столу, кивает туда, где только что сидела сама.

— Тогда я займусь этим — добавляет Вон.

— Не отдавай меня, не хочу, не хочу в приют, — говорит девочка и дергает Ирму за платье, а та опускает голову и нежно проводит рукой по волосам успокаивая.

— Не отдам! — отвечает Ирма, а Вон закатывает глаза и отходит. Шумно выдыхает свою злость и наклоняет голову, чтобы поймать взгляд Ирмы.

— Зачем ты обещаешь ей такое? Ты должна её вернуть. В противном случае тебя накажут.

— Но её ведь никто не ищет, — не унимается Ирма — Не ищет ведь, господин Вон?

— Не ищет её никто, верно. — кивает Вон — Но это не значит, что ты можешь её здесь скрывать. А что будет дальше? Ей учиться надо!

— Вон, — привлекаю его внимание, и он выпрямляется — оставь это. — прошу его, и он хмурится.

— У вас большие неприятности, Инес. И серьезные финансовые трудности. Хотите ещё и девчонку оставить? Если кто-то узнает, вас накажут, а её всё равно вернут в приют.

— Тогда пусть Ирма возьмёт над ней опеку, — предлагаю я и Вон горько усмехается.

— У Ирмы таверна, которая вот-вот закроется, и дом, на который смотреть страшно. Не говоря уже о том, что денег на содержание ребёнка нет. — добавляет он.

— А ты нам помоги, — говорю я и прищуриваюсь, а затем осматриваю зал

— Деньгами? Так это легко, — усмехается он — У меня этого добра.. — замолкает, когда я бросаю на него злой взгляд.

— Деньги твои мне не нужны. Я хочу поднять таверну и сама их заработать. — отвечаю и ловлю в его взгляде сильные сомнения. Не верит в меня, но это ничего. Он ведь

— И что от меня требуется? — спрашивает он, и я вижу, что искренне не понимает, чего я от него хочу.

— Мне нужно, чтобы ты привёл посетителей. Я смотрю с ними здесь негусто. — подмечаю с досадой и прикусываю внутреннюю сторону щеки, пока Вон странно осматривает меня.

— Что изменится, если я приеду сюда не один? Я не понимаю. Давай я оплачу ремонт и оставлю для тебя денег на первое время — предлагает он, но тут же жалеет, когда замечает мою реакцию — Я ведь по-дружески. — пытается оправдаться.

— Я буду удивлять твоих гостей коктейлями, и они захотят вернуться сюда снова.

— Что ещё за коктейли? — спрашивает он и вопросительно поднимает бровь вверх — Это какая-то магия?

— Да, возможно, и она тоже, но в основном мастерство — потираю ладошки и хитро улыбаюсь ему, а у самой в груди приятно щекочет от предвкушения.

— Так известно ведь всем, что после .. — запинается он — после инцидента с генералом, в тебе больше никакой магии не осталось. Как же ты будешь удивлять гостей и что это за блюда такое?

Смеюсь, а Вон таращит на меня свои потрясающе зелёные глаза, кажется, в этом волшебном мире никто ничего не слышал о коктейлях.

Тогда им очень повезло, что я оказалась здесь.

— Давай я сделаю что-нибудь для тебя. И если тебе понравится, ты приведёшь в следующий визит с собой других посетителей. — заявляю я и самодовольно улыбаюсь, потому что точно знаю, что мой коктейль его удивит.

Вон какое-то время молчит, обдумывая мои слова, склоняет голову набок и принимается осматривать моё лицо, словно впервые видит.

— Ну что ж, попробуй, — наконец выдаёт он и скрещивает руки на груди.

Глава 7

Волнения вдруг охватывает меня, и я прикладываю руку к груди, пока преодолеваю расстояние от стола до барной стойки.

В прошлой жизни я могла бы сделать потрясающий коктейль с закрытыми глазами, а сейчас вдруг промелькнула мысль: что если я растеряла свой талант. Хотя как смешивать сиропы, я прекрасно помню.

— А что такое коктейли? — спросила тонким голосом едва слышно девчушка, когда Ирма поднялась вместе с ней и усадила её на барную стойку.

Вон тяжело вздохнул, бросил на них быстрый взгляд, а сам привалился к деверяной колонне рядом со стойкой.

— Ну.. — начала я и прищурившись посмотрела на девчонку, и сердце сжалось оттого, как загорелись её глаза, а лицо просияло.

Она села удобнее и уставилась на меня, словно бы я собиралась сотворить магию, впрочем, что-то магическое определённо в этом есть. — Коктейль -- это напиток, сейчас я смешаю несколько сиропов, мяту и сладкую воду со льдом. Это очень вкусно — добавляю я и принимаюсь осматривать бутылки, склянки, что прячутся под барной стойкой. Улыбаюсь, когда замечаю, что там и шейкер имеется.

Не очень удобный в таких делах, но на первое время вполне сгодиться.

Присаживаюсь и принимаюсь доставать всё, что мне необходимо.

Тут же нахожу громоздкую коробку, которая стоит на полу и она на удивление оказывается небольшой морозильной камерой.

Пустой, конечно же, точнее, там я к своему удивлению, нахожу ёмкость для льда. И радостно прихватив её, с грохотом ставлю на стол.

— А что такое эта мята? — шепчет девчушка, и я поднимаю на них свой взгляд.

Смотрят с Ирмой за каждый моим движением, что у меня даже пальцы начинают подрагивать.

— Да, чтобы я знала, — наклоняется к ней Ирма и пожимает плечами, на что девчушка заразительно хихикает.

А я оборачиваюсь к полкам за моей спиной и осматриваю сиропы. Хватаю несколько бутылок и ставлю перед собой.

Перед тем, как приступить поднимаю взгляд на Вона, а она потирает лоб указательным и средним пальцем.

— Прежде чем я мог бы помочь тебе с разводом, — говорит Вон — я бы хотел увидеть твои документы, которые вы подписали перед вашей свадьбой с герцогом Батори и договор, что он заключил с твоим отцом.

Задачка, потому что я ничего об этих документах не знаю.

— Может быть, они у отца или в родительском доме, — говорю и пожимаю плечами.

— Ох, если они там, — вмешивается Ирма — То ничего уже и не найти. Ваш отчий дом с молотка ушёл за долги в прошлом месяце, Инес. —добавляет она, и я чувствую разочарование. То же самое я могу увидеть и на лице Вона.

— Жаль, что ничего из этого невозможно увидеть и приложить к прошению. — нарушает молчание Вон, и вырывает меня из мыслей. — Ну, так что с твоим коктейлем — кивает на бутылки передо мной, кажется, я задумалась.

Киваю несколько раз и принимаюсь за дело.

Признаюсь, что всё как будто выходит как-то само собой. Мои руки порхают над шейкером и бутылками с сиропом.

Ничего не забыли мои золотые руки.

Отправляю в шейкер лёд, доливаю немного чистой воды из стеклянной бутылки, а затем один за другим наливаю сиропы, предварительно оценив их аромат.

Все трое наблюдают за мной затаив дыхание, словно я и в самом деле твою магию, а затем как-то странно переглядываются, когда я принимаюсь методично встряхивать.

— Ну вот, — произношу я и двигаю к Вону стеклянный стакан, единственное, что более менее подошло для нашей затеи. — Ваш коктейль герцог Ленард.

Вон склоняет голову набок, осматривая цветную жидкость, и вижу, что изо всех сил пытается скрыть своё удивление.

Вокруг нас стоит аромат клубники, сладости и мяты, вкус которой я нашла в одном из сиропов.

Когда он дарит мне улыбку, и тянется за стаканом я выливаю остатки из шейкера в другой стакан и протягиваю девчушке.

Она улыбается и хватает меня за руку, с благодарностью сжимая, прежде чем принимает стакан.

Слёзы туманят мой взор, а сердце больно сжимается.

Такой маленький человек, а сколько эмоций и счастья.

Так хочу познакомиться с ней и подружиться. Не позволю Вону её забрать и всё сделаю, чтобы получить над ней опеку.

Опускаю голову и принимаюсь бесцельно переставлять бутылки, чтобы никто не увидел моего состояния.

Сколько лет я мечтала о собственной дочери и чудо случилось. Но радость моя была недолгой,

— Ммм.. — вырывает меня из потока воспоминаний приправленных болью моих потерь Вон, и я поднимаю на него взгляд.

Он делает глоток, а затем ещё один и прикрывает глаза, наслаждаясь послевкусием, а оно в этом напитке приятное: сладковатое, которое оттеняет свежесть мяты. Здесь главное не перестараться с последним, не то будет совсем иной эффект и вкус.

Какое-то время он стоит с закрытыми глазами и ничего не говорит, лишь вижу, как расслабляется его лицо и с каждым новым вдохом расширяется грудь.

Вспоминаю, как его руки покрылись чешуёй и чувствую, как по спине бегут мурашки.

Вот бы увидеть что-то подобное снова.

— Это очень вкусно — произносит Вон, и я ловлю его взгляд. Вижу в глубине его зелёных глаз не только восхищение, но и удивление. — И должен признаться, что мы, вероятно, ошибались и какая-то часть магии в тебе осталась. Это очень хорошо. Ты очень удивила меня, Инес, такой тебя мне никогда не приходилось видеть.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я, когда он внимательно осматривает меня, задерживая взгляд на шее, и снова поднимается к глазам.

Девчушка ёрзает на столешнице, а Ирма допивает оставленный ею коктейль. Тоже пробует.

— В тебе опредёленно есть магия, Инес. Головная боль, с которой я живу не один месяц, вдруг отпустила меня сейчас. Откуда ты узнала о моей боли? — спрашивает он, и я растерянно смотрю на Ирму.

— И моя нога после падения не болит, — живо подхватывает слова Вона малышка и кивает как болванчик.

Только Ирма молчит.

Возможно, у неё просто нет никаких болей.

Снова смотрю на Вона, но ничего ему не отвечаю, просто потому что не знаю, что могла бы сказать.

— Знаешь, что — прерывает молчание Вон и осматривается — Я пришлю своих служанок, наведут здесь чистоту, а мы с тобой купим ещё этих — он указывает на стоящие передо мной бутылочки. — Всё, что тебе нужно, и устроим праздник. Пусть каждый попробует твой коктейль, и если сможешь удивить других, то будут у вас посетители, а с отцом я помогу. Лекарю его покажем. — Вон хочет сказать что-то ещё, но нас прерывает вошедший гость и судя по тому, как он сразу же брезгливо осматривается и кривится, здесь он явно не для того, чтобы поесть.

— Я ищу Инес Бритт в прошлом Батори — произносит он и проходит вперёд. Бросает странный взгляд на девчушку, которая быстро спрыгивает с барной стойки и прячется за Ирмой.

— Это я — привлекаю его внимание — Чем могу помочь?

Он окидывает меня безразличным взглядом и кладёт на столешницу папку с бумагами.

— А у меня для вас кое-что от вашего бывшего мужа.

— От бывшего мужа? — опережает меня Вон и двигается, чтобы встать ближе ко мне и к моему недовольному гостю.

Он бросает на Вона странный взгляд и тянется к воротнику своей рубашки. Расстёгивает несколько пуговиц и разминает шею, пока я бегло осматриваю мужчина перед собой. На вид около пятидесяти лет, в его волосах блестят серебрянные пряди. На нём чёрный костюм и белоснежная рубашка.

— От бывшего мужа — кивает он Вону, а затем снова смотрит на меня и протягивает передо мной документ — Это ваш экземпляр свидетельства о расторжении брака с герцогом Батори. А здесь .. — рядом начинает укладывать ещё какие-то бумаги и я пытаюсь подавить свою панику, потому что понимаю не всё, что указано, а то, что так чётко обведено красным цветом, вызывает во мне тревогу. — вот здесь выписка с ваших счетов и документы о том, что вы отписали свою квартиру в столице господину .. — перечисляет он, как моё наследство было отписано и переведено совершенно незнакомым мне господам. Могу только догадываться, что Батори направо и налево раскидывал моё имущество, пытаясь покрыть свои долги. — И тридцать золотых за причинённые неудобства и моральный ущерб семье Батори. —заканчивает он и кривит губы.

Задирает голову и смотрит на меня с презрением, словно я лишь грязь на его лакированных чёрных туфлях. Хотя отсюда мне не видно, что у него за обувь.

— Что простите? — переспрашиваю я, решив, что меня подвёл слух.

— О, хорошо. Я повторю, — недовольно произносит он и тянется во внутренний карман чёрного пиджака. Вытаскивает оттуда платок и вытирает лоб, а затем снова прячет и только после это с довольной улыбкой повторяет — У вас с герцогом Батори нет никакого совместно нажитого имущества. Впрочем его вы не заслужили бы. После того как герцог Оран Батори подал на развод, его мать подала прошение о том, чтобы вы ..— медлит он и скользит по мне неприятным взглядом подбирая слова — госпожа Бритт выплатили семье Батори тридцать золотых за моральный ущерб. Позор, что лёг на плечи герцогини после вашей свадьбы и после развода испортил её здоровье.

— Здесь указано, что развод был одобрен три дня назад — вмешивается Вон и зло тычет пальцем в документ. — А подал прошение он аж месяц назад — раздражается он, впрочем, и я раздражена и зла. Так мы уже и женаты не были, когда он прогнал меня прочь?

— Всё верно, — кивает .. как же его зовут. Кажется, он не представился, а может быть, я просто прослушала. — и сей документ обязует вас выплатить всё в течение месяца.

— Но где я возьму столько денег! — в сердцах произношу я, -- меня словно холодной водой обливают.

— А вы возьмите из тех денег, что забрали со своего счёта за несколько дней до того, как ваш муж подал прошение о расторжении вашего брака. Он утверждает, что ни раз предупреждал вас о своём намерении. — заявляет он и смотрит так, словно мечтает испепелить. Презирает меня, вот только что я ему такого сделала — Я буду лично следить за исполнением этой обязанности и будьте добры, не заставляйте меня хлопотать, я не люблю проблемы. Ваш муж попросил передать, что первую часть денег ждёт уже на следующей неделе. Его

— И в чём здесь моя вина? — сержусь я и вздёргиваю подбородок.

— Плохая жена подобна наказанию. Не жди ни успеха, ни процветания. От хорошей жены в игорный дом не бегают и не забываются в объятиях других женщин..

— А ну, замолчите! — рявкает Вон, и мой наглый гость замолкает. Даже голову вжимает в плечи, но презрительно взгляда от меня не убирает. — Вам повезло с такой репутацией стать женой одного из драконов. Из-за вас семья развалилась, из-за вас страдает старая герцогиня и из-за вас..

— А ну, замолчи, я сказал и выбирай слова! — снова вмешается Вон и на этот раз ударяет кулаком по столу.

— Прошу прощения, герцог Ленард, если вам неприятен наш разговор с госпожой Бритт.

— Прояви уважение к ней! И оставь все документы, я хочу на это взглянуть.

— Ваше право — кивает он и услужливо двигает бумаги в сторону Вона, затем достаёт ещё несколько и кладёт сверху, а после осматривает барную стойку. Скользит взглядом по шейкеру, по бутылкам с сиропами. Переводит взгляд на меня и снова брезгливо осматривает снизу вверх, а затем добавляет — Вы можете взглянуть, но это ничего не изменит. Я вам рекомендую, молодой герцог, учиться на ошибках чужих, а также буду вынужден доложить вашему отцу, где вас застал сегодня днём. Уверен, ему это не понравится.

Вздрагиваю, когда Вон резко подаётся вперёд и хватает моего нежданного гостя за воротник рубашки, а затем встряхивает и тянет его на улицу.

Разворачиваюсь спиной к двери и упираясь о барную стойку, закрываю руками лицо.

Щёки горят, а тело бьёт мелкая дрожь.

Насыщенное получилось утро, должна признаться.

То, что я услышала, мне совсем не понравилось и плохо то, что я пока не знаю, как всё устроено в этом мире.

Но выплачивать тридцать золотых бывшему мужу?

Я в своей прошлой жизни отдала слишком много, этот уж как-нибудь перебьётся.

— Ну каков негодяй, каков негодяй — причитает Ирма, вырывая меня из размышлений, и я разворачиваюсь.

Девчушка выходит из-за её спины и усаживается за стол, бросая на меня странные взгляды. Неуклюже убирает выбившуюся прядь за ухо и кусает внутреннюю сторону щеки.

— Сразу я твоему отцу говорила, что не просто так он у вашего порога трётся.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю и перевожу взгляд на Ирму.

— Ну.. и сами знаете. — тушуется она и обнимает себя руками — Он к вам с предложением руки и сердца приходил и не раз. А отец ваш его всё гнал и гнал, пока.. — замолкает и тяжело вздыхает — И без меня вы знаете, какие слухи ходят. Оттого и не позволили отца отправить к лекарю или муж ваш, хвала Высшим Богам, теперь уже бывший. Говорят, что после вашего отказа ему столицу и всколыхнули те ужасные слухи о том, что вы свою честь и магию генералу отдали. А тот, воспользовавшись вашим доверием, наутро покинул столицу по долгу службы, а про вас забыл за ненадобностью.

О как!

Глубоко вдыхаю и двигаюсь ближе к Ирме, а она как-то странно меня осматривает. Будто и не такой реакции ждала. Опускаю глаза на столешницу и молюсь про себя, чтобы она сказала ещё хоть что-то.

— Порченую и пустую ваш отец тогда герцогу Батори и отдал. На всё согласился, чтобы от позора отмыться. А ещё документ подписал, что позволил Батори распоряжаться вашим наследством. — замолкает и тяжело вздыхает — Слухи у нас здесь ходили и домыслы.. — замолкает, и я поднимаю на неё глаза. Выглядит взволнованной, теребит нижнюю губу большим и указательным пальцем и, кажется, не решается меня о чём-то спросить.

— И что же за домыслы это были? — спрашиваю, наконец, когда она всё тянет.

— Будто Батори отца вашего опоил чем-то, а тебя.. тебя з-запугал — едва слышно произносит она и ловит мой взгляд.

Я даже отодвигаюсь от неё, потому что вдруг становится не по себе и грудь больно сдавливает. Но вот память Инес мне ничего не говорит.

Прислушиваюсь к своим эмоциям: так больно становится в груди, тяжело и очень тоскливо, но в памяти по-прежнему ничего.

Пожимаю плечами и поскорее отворачиваюсь. Хватаюсь за бутылки и начинаю расставлять их по местам, а одна, как назло из рук выскальзывает, и я чудом её поймать успеваю.

— Не моё это дело, права ты, — всё так же едва слышно произносит Ирма, но когда разворачиваюсь к ней, в таверну возвращается Вон.

Выглядит сердитым, глаза тёмные, а зрачки снова вертикально вытянулись. Он тяжёлыми шагами проходит через зал и становится рядом с Ирмой, которая лихорадочно вдыхает и прикладывает руку к груди.

Неудивительно.

Я тоже чувствую его давящую энергию, от которой по телу колючие мурашки.

— Знаешь что, Инес. Давай напишем жалобу на Батори — произносит он и кладёт передо мной на столешницу ту бумагу, с подписью моего бывшего мужа, где он продал меня как собственность за двадцать пять золотых или около того. — Доказательства у нас есть, а ты уже как три дня ему никто. Вот пусть и отвечает. А я ещё до короля дойду, мы всё же с ним не чужие. Пусть увидит, как драконы своими жёнами теперь распоряжаются. Накажем его, Инес и другим покажем, что с тобой так нельзя. У тебя и до развода с Батори дела были плохи, а сейчас… — он сжимает кулак и шумно выдыхает. — Неси бумагу, Ирма. Пусть Батори за всё ответит, а я постараюсь, чтобы тебе не пришлось ему ничего выплачивать.

Идея Вона меня волнует. Если есть хоть один шанс отомстить бывшему мужу я за него ухвачусь.

— Не надо, моя маленькая госпожа! — вскрикивает Инес и подаётся вперёд. Хватает меня за руку и тянет на себя — Он ведь дракон! Опомнитесь! Разве можно его сердить, он принадлежит семье покойной королевы — причитает у самой в глазах такой сильный страх, что мне становится не по себе.

— А я, по-твоему, кто? — сердится Вон. — Решайся, Инес, покажешь Батори, что с тобой так поступать нельзя или будешь вести себя покорно и платить за

Глава 8

Смотрю на Вона, а затем перевожу взгляд на испуганную Ирму и закрываю глаза.

Пытаюсь вспомнить дыхательные практики, чтобы успокоить свои эмоции и позволить разуму быть выше моих переживаний, но мне не удаётся.

Наверное, только сейчас по-настоящему понимаю, как изменилась моя жизни и это теперь моя новая реальность.

Да слишком, словно с ног на голову всё перевернулось, но мне необходимо успокоиться и плавно погрузиться в эту реальность. Может, тогда и память Инес откроет мне чуть больше подробностей.

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пока вокруг стоит оглушающая тишина.

Вот только мне не становится легче.

Желание вершить месть гулко стучит в груди и раскалённой волной разливается по телу. Как будто это не только мои чувства, но и чувства моей предшественницы. Смешались и давят тяжёлым невидимым грузом.

Я уже не могу отличить, где я хочу наказать мужа из своей прошлой жизни, а где хочу мести для негодяя Батори.

Закрываю руками лицо, потому что глаза горят от непролитых слёз. Боль вспарывает грудь и моя, и Инес. Вспышками перед глазами проносятся моменты, как Батори издевался над бедной девочкой и права была Ирма – запугивал.

А затем уже и мои воспоминания.

Боль, когда муж не поддерживал меня и не верил, что я в свои двадцать восемь смогу открыть бар и сделать его успешным делом моей жизни.

И ведь смогла.

Только тогда и начал гордиться.

Ещё больше боли, когда спустя год после рождения долгожданной малышки, он отвлёкся на телефон и так безответственно проехал на красный сигнал светофора.

Разворачиваюсь спиной и тихонько всхлипываю, когда в памяти проплывают мучительно долгие месяцы моего восстановления после аварии и принятия своей тяжёлой потери. А также приговор, что у нас больше никогда не будет детей.

У меня, а не у нас.

Едва сдерживаюсь, чтобы горько не рассмеяться, когда словно острые кинжалы в памяти всплывают слова мужа о том, что мы это переживём и его все устраивает.

Но как бы не так.

Всего три года спустя я узнала, что у него родилась дочь, а всё это время он жил на две семьи и обманывал меня. Воспользовавшись моим тяжёлым состоянием и доверием, лишил меня моего дела, отобрал и деньги, и машины.

— Знаешь, что Инес, — вырывает меня из мыслей Вон, и я открываю глаза, но не поворачиваюсь. Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя. Слишком остра ещё моя боль. Вот, кажется, я только узнала о рождении его дочери, а следом о предательстве, и сердце моё не выдержало, но я не умерла, а открыла глаза в этом мире.

Возможно, мне дали ещё один шанс.

— Давай оставим это до завтра. У тебя было слишком волнительное утро. — продолжает он — Я вернусь завтра и не один. Обсудим предстоящий праздник и твоё решение.

Киваю ему и развернувшись, натыкаюсь на внимательный взгляд. В нём произошли сильные перемены, возможно, он почувствовал моё состояние.

— Тебе не стоит ничего бояться. Я буду защищать тебя, как и прежде. Мы вместе выросли, я был в тебя безответно влюблён, — горько усмехается он — Мы с отцом одни из немногих, кому нет никакого дела до того, что старая герцогиня Бритт отобрала у твоего отца титул и решила сделать его изгоем. Он болен, и я снова настаиваю на том, что ему необходимо лечение.

Снова киваю и опускаю свой взгляд. Он что-то говорит Ирме, а затем разворачивается и покидает нас. Моё сердце стучит в такт его тяжёлым шагам, а когда дверь за ним закрывается, в большой комнате снова воцаряется тишина. На этот раз давящая и этот неловкий момент становится ещё хуже оттого, что Ирма смотрит на меня не отрываясь.

— Мне пора приниматься за обед. Совсем скоро здесь появятся мои постоянные. Их хоть и едва наберётся чуть больше пяти, но всё же какие-то деньги — вздыхает она — А тебе стоит отправиться в комнату и перевести дух. Слишком много новостей для одного дня. Да и событий волнительных тоже.

— Пожалуй, ты права — киваю я и хватаюсь за горлышко бутылки. Устраиваю на полке позади меня оставшиеся на барной стойке. Возвращаю лёд в морозилку и хватаю шейкер, не мешало бы его помыть, потому я растерянно оглядываюсь, но ничего подходящего не нахожу.

— Оставь это, — снова слышу голос Ирмы, а затем она подаётся вперёд и забирает его у меня. — Может, тебе стоило и для себя сделать, что-нибудь подобное?

Качаю головой, сильно сомневаюсь, что я сейчас способна сделать что-то волшебное. Чувствую себя разбитой и опустошённой.

Выхожу из таверны через кухню, и только запах жареного лука, сладкого перца и плавленого сыра приводит меня в чувства. Возвращает в реальность и позволяет почувствовать, что я снова жива и вот с этой минуты могу всё исправить и стать счастливой. Да, непросто получится, но я справлюсь.

Когда оказываюсь в комнате, то присаживаюсь на кровати и закрываю глаза. Утопаю в мыслях, позволяю воспоминаниям прорваться и тону в них.

Вздрагиваю, когда чувствую лёгкое касание к своей руке, и открываю глаза.

— Я тебя звала, но ты меня не слышала — говорит девчушка и дарит мне улыбку с закрытым ртом. На какое-то время я даже теряюсь из-за того, что её глаза кажутся мне сейчас волшебными и как и глаза Вона живыми.

Она принимается внимательно меня изучать, и медовый цвет её глаз вдруг становится тёмно-коричневым, а затем вспыхивает алым и снова возвращается.

Я несколько раз моргаю и выпрямляю спину, когда она берёт меня за руки.

— Как тебя зовут? И как ты сюда попала?

— Ноэль, — отвечает она — А здесь я оказалась, когда сбежала из приюта. Там плохо, сыро и холодно. А вот у Ирмы тепло и хорошо, хоть иногда бывает и шумно — посмеивается она. — Я хочу тебе помочь, как ты помогла мне.

— И как же ты собираешься мне помочь? —спрашиваю и дарю ей улыбку.

— Не знаю, — пожимает плечами и соскакивает с кровати. — но для начала я хочу попросить тебя сделать мне то же самое — она указывает на мои волосы. С утра заплела себе тугую косичку, чтобы не мешались, потому что Инес длинные и густые волосы. — Это очень красиво. — добавляет и протягивает мне откуда-то появившийся в её руке деревянный гребень.

Аккуратно

Когда гребень оказывается в моих руках, я принимаюсь его разглядывать.

Красивая, изящная работа, словно лучший мастер по дереву приложил к ней усилия и непросто сделал эту красивую вещь, а вложил в этот гребень свою любовь. Здесь даже гравировка есть, жаль мне не разобрать этих символов.

Наблюдаю за тем, как девчушка удобно усаживается передо мной и вытаскивает спутавшийся волос из-под рубашки, а затем странно косится на меня, словно предупреждает, чтобы не делала ей больно. Пока я пытаюсь расчесать её, она рассказывает мне о каких-то лесах и странных событиях, признаюсь, что сначала я слушаю лишь отчасти, потому что мои переживания то и дело затягивают в тёмную пучину липкими щупальцами, но потом мне всё же удаётся полностью отвлечься на Ноэль.

Фантазия этой малышки не знает границ.

— Ой! — вскрикиваю и выпускаю из рук мягкие волосы девчушки

— Что случилось? — спрашивает она и разворачивается ко мне

— Просто показалось, что они колются, — говорю и усмехаюсь. Неужели причудилось

— Чем больнее, тем действеннее — вдруг говорит она и развернувшись, осматривает мои руки. — Я обладаю магией. — удивляет она с каждой минутой, и я округляю глаза — Но открывается она не всем. И каждый раз по-разному — говорит и поджимает губы, до чего же взрослой и рассудительной кажется в этот момент — Ею лично не могу распоряжаться, а может, мне не хватает сил, чтобы её обуздать. Но пока она действует как-то сама по себе. — продолжает она.

— И как же она работает, твоя магия? — спрашиваю я

— Она лечит — будничным тоном отвечает, а затем проводит рукой по своим волосам, пропускает блестящую прядь между пальцев и хитро улыбается, — видимо, у тебя слишком глубокие раны. Если ты почувствовала боль.

— Но у меня всё в порядке. Нет никаких ран — говорю и в доказательство своих слов протягиваю перед Ноэль свои руки.

— А я говорю не о физических ранах. — вдруг произносит она и прекращает улыбаться. Ловит мой взгляд и словно видит меня в этот момент насквозь, а у меня по спине бегут мурашки от её странного взгляда. Догадка мелькает и тут же гаснет, когда её глаза снова вспыхивают, но не меняются. Неужели Ноэль как и Вон? Энергия у них точно похожая. — У тебя вся душа в глубоких ранах и я чувствую твою боль — произносит она и прикладывает руку к груди, а у меня на глазах появляются слёзы.

— Ты бы могла облегчить свои страдания — продолжает она — Ведь у Инес тоже была магия, напрасно все решили, что она без остатка утеряна. Я-то её чувствую, она схожа с моей. Вот и попробуй воспользоваться её даром. Только никому о ней не рассказывай, иначе они придут за тобой. Всё заберут без остатка.

— Почему ты так странно говоришь обо мне? — осторожно спрашиваю, на что девчушка хитро улыбается и подаётся вперёд.

— Потому что ты не Инес, — шепчет, а затем делает глубокий вдох — И пахнешь ты как чужая.

Глава 9

Смотрю на девчушку и делаю вид, будто ничего особенного она не сказала.

Не стану же трястись и лихорадочно оглядываться по сторонам, умоляя её не выдавать мой секрет.

— Не понимаю, о чём ты — спокойно произношу я и пожимаю плечами, на что Ноэль широко улыбается и подаётся вперёд, чтобы стать ещё ближе ко мне.

— Не волнуйся, я об этом никому не скажу, но и ты пообещай, что о моём имени никто не узнает. Не то твой друг, герцог Вон сразу поймёт кто я и вернёт меня домой. А я туда не хочу. Пообещай! —просит она, но в её тоне скользит приказ.

— Обещаю. — киваю я и прищуриваюсь — Не хочешь рассказать мне кто ты и откуда. Раз уж моя тайна тебе известна.

— Ничего мне не известно, — фыркает она и отстраняется, а затем снова проводит рукой по волосам — Знаю только, что ты не Инес. А кто на самом деле и откуда пришла для меня тайна. Но пусть всё именно так и останется. Если бы я не была уверена, что ты не из нашего мира, ни за что не назвала бы тебе своё имя. — деловито произносит она и разворачивается спиной —Ну так что? Сделаешь мне косичку?

Киваю, хотя девочка меня не видит и двигаюсь ближе к ней.

Я испытываю странные эмоции, но в основном замешательство. Снова беру в руки деревянный гребень и принимаюсь за дело.

Волосы Ноэль по-прежнему колют мои пальцы, но теперь уже не так сильно, как прежде.

— Только никогда не называй меня по имени! — вдруг резко разворачивается она и округляет на меня глаза. — Не забудешь? — спрашивает с надеждой и облёгченно выдыхает, когда я снова киваю.

Когда заканчиваю, Ноэль трогает свои волосы и довольно улыбается, а после благодарит и укладывается рядом со мной. Трогает пальчиками мою руку и что-то говорит, а я лишь наблюдая за ней и её действиями. Не знаю, сколько времени проходит вот так, но когда она засыпает, я поднимаюсь и снова возвращаюсь в таверну.

Сейчас меня на кухне встречает запах жареного лука и мяса, а в кастрюле булькает что-то ароматное.

Ирма кивает мне, когда замечает моё появление и продолжает хлопотать на кухне, нарезая овощи и хлеб. Тут же рядом оказывается Карина и переставляет тарелки со стола на поднос, а затем исчезает, оставляя после себя запах свежих огурцов.

— Пришли мои гости на обед, — говорит Ирма и обращает внимание на своё аппетитное варево — За счёт них до сих пор и в строю. Один постоянно приносит мясо, чтобы пустую похлёбку им не варила — дарит улыбку и кивает в сторону, а сама щедро зачерпывает из кастрюли рагу и накладывает в глубокую миску. Следом ещё две, которые Карина также переставляет на свой поднос и уносит. — Каждый день приходят ко мне на обед и оставляют деньги. Иногда даже больше, чем следует, но я не жалуюсь — снова улыбается — По старой памяти, наверное.

— Что это значит? — спрашиваю

— А ты разве забыла? — спрашивает, и я даже могу уловить на её лице тень обиды, когда она вытирает руки о свой фартук и присаживается напротив. Шумно выдыхает, тыльной стороной ладони вытирает лоб и склоняет голову набок, осматривая меня — У нас с мужем и твоей матерью таверна процветала, а по выходным у дверей стояла очередь. Весело здесь всегда было, сытно и вкусно. А мать твоя, кстати, как ты выдумщица была. Все эти сиропы и прочие вещи здесь от неё ещё остались. А я потом бутылки эти по старой памяти покупала, пыталась, как она смешивать их с напитками, но у меня видать, на то никакого таланта.

— Моя мать делала коктейли? — спрашиваю я и чувствую, как внутри становится тепло.

— Коктейли? — фыркает Ирма — Нет. У неё вся фантазия на напитки ушла, потому никакого названия у них не было, но ты бы видела, как лихо она смешивала жидкость из разных бутылочек. Это точно талант, видать, и тебе досталось немного. Правда, когда она такую идею придумала, мы с мужем скептически отнеслись, а уже как вспомню чего она там намешивала. До сих пор изжога вот здесь — прикладывает руку к груди и начинает смеяться. — Я её первые.. — замолкает она — как ты там их называешь? Всё никак не запомнить.

— Коктейли — подсказываю я

—Вот-вот. Я этих коктейлей столько напробовалась, что до тошноты бывало. Но Адель не сдавалась, и однажды всё получилось. Вкусно и красиво. Цветами разными её напитки переливались, а иногда цвета слоями укладывались, ну точно магией она владела какой-то, а мы и не знали. За её напитками все в нашу таверну и шли. А потом она стала и эль с этими сиропами смешивать и пиво. Эх, прекрасное было время. А однажды здесь появился Бритт — кивает в сторону, наверное, там где-то сейчас бродит или спит пьяный отец. — Влюбились они друг в друга, а потом всё и изменилось. Мать Бастиана рассердилась. Тёмные времена у нас настали, и гостей от нас отвадила, и мать твою погубила — едва слышно произносит она и поднимается. Начинает что-то бесцельно перекладывать, но я вижу, как смахивает слёзы.

— Я когда увидела, что ты стала все эти штуки смешивать, у меня сердца вот так сжалось — разворачивается ко мне спустя какое-то время и сжимает кулак — До чего ты мне Адель напомнила. Я её, как родную любила. Тоже хотела эти напитки делать, но у меня ничего не получилось. Пробую я, да только Карину смешу, она мою бурду и вовсе пробовать отказывается. А у тебя замечательно получилось. Может.. — замолкает и упирается рукой в стол — Может, у нас и правда получится. Многие ещё помнят, глядишь, и впрямь вернуться за напитками волшебными.

— Было бы здорово — отвечаю я и улыбаюсь, — Да и в создании напитков у меня .. —замолкаю, когда понимаю, что едва не сморозила глупость. Откуда у Инес опыт с создании напитков и в содержании бара. Прикусываю язык и лихорадочно выдумываю на что бы сменить тему.

— А если и впрямь дело пойдёт, — помогает мне Ирма, когда пауза затягивается, превразщаясь в неловкое давящее молчание, — то в первую очередь заменим столы и стулья. Те, что сейчас у нас чего только не поведали — посмеивается она и качает головой —Ох расскажу тебе однажды, и ведь я сама на столе танцевала — машет рукой и вижу, как краснеют её щёки — Да и вывеску нам не помешает сменить и покрасить пол, а то смотреть страшно.

— А ещё совсем немного уюта навести, а ведь могу в это дело вмешаться? — спрашиваю, и Ирма неуверенно кивает. Хочет что-то добавить, но мы обе смотрим на дверь, когда на кухне появляется Бастиан.

Мой отец.

Помятый, да и пиджак испачкан землёй.

Молча проходит и усаживается на стул у двери, упираясь руками в колени, а следом роняя голову на руки.

Ирма тяжело вздыхает и смотрит на него с такой жалостью, что сердце болезненно сжимается. Да и я впервые сейчас смотрю на него иначе. Слова Ирмы всплывают в памяти о том, что возможно Батори его опоил.

А что, если так?

Тем временем отец поднимает голову и фокусирует взгляд на мне. Шумно вздыхает и меня накрывает запах табака, алкоголя и мужского одеколона, отчего резкая боль простреливает затылок, а затем поднимается к вискам, и когда отец неуклюже поднимается, топая ногами, я окончательно отключаюсь.

Резко соскакиваю и едва не падаю с кровати.

В своих покоях в доме Батори.

Глава 10

Глубоко вдыхаю утреннюю прохладу и кутаюсь в плащ, в котором приехала от Батори.

Зябко, а от влажности одежда неприятно липнет к телу.

Раннее утро встречает меня прохладой, и я прячу холодные пальцы под тонкую ткань плаща.

В воздухе стоит сильный запах леса и опилок, а вокруг густым туманом висит влажность, в которой утопают ели и деревья вокруг. Туман улёгся даже на крышу таверны.

Небо заволокло тёмно-серыми тучами, сквозь которые солнце тщетно пытается прорваться, разрезая его кое-где бледными жёлтыми полосками.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? Совсем не спалось? — спрашивает Ирма, и я вздрагиваю от неожиданности, потому что снова утонула в потоке собственных мыслей — Выглядишь неважно.

— Всё хорошо. — лгу я — Выспалась. — дважды лгу и растягиваю губы в улыбке.

— Может, тебя стоит лекарю показать? Боюсь я, Инес, что Батори мог твоему физическому здоровью навредить своей несдержанностью. Он известен, как жестокий и вспыльчивый дракон. — говорит она и медленно подходит. Становится рядом и так пристально осматривает, что мне становится не по себе. — Бледная —добавляет и качает головой, а у самой на щеках румянец, а вот в глазах тоска. — Совсем не помог тебе мой отвар?

Вчера, когда воспоминания Инес неконтролируемым потоком обрушились на меня, я потеряла сознание.

В чувства меня привели уже в моей комнате, туда же мне принесли обед и стакан воды. А после Ирма настояла, чтобы я осталась в кровати до конца дня и через несколько часов принесла мне какой-то успокаивающий отвар. Но признаюсь, что эффект у него был прямо

Всю ночь меня терзали кошмары, не сны, а страшные воспоминания моей предшественницы.

Батори оказался не просто пьяница и транжира, а настоящий мерзавец и тиран.

Меня до сих пор бьёт мелкая дрожь, и я чувствую слабые отголоски боли в затылке. Каждое воспоминание Инес я пропустила через себя и словно побывала на её месте. На месте молодой девчонки не больше девятнадцати лет от роду, которую унижал и крепко обижал негодяй-муж. Оскорблял только потому, что считал себя лучше и причинял физическую боль, потому что сильнее.

Шумно выдыхаю и потираю свои запястья, чувствую фантомную боль везде, где он меня хватал в одном из последних воспоминаний. Тело ломит, болит каждая его клеточка, но хуже всего, что меня разрывает на части от внутренней боли и тоски.

Кто-то обидел Инес, и эта обида куда сильнее, чем та, что каждый день её ненавистного замужества причинял Батори.

Инес действительно лишили магии, я была в этот момент вместе с ней, и чувствовала, какую мучительную боль она испытывает.

Не так давно я оказалась в этом мире, но понимаю теперь, что кто-то сильно постарался, чтобы скрыть эти воспоминания навсегда. Они были самыми болезненными и выматывающими. И, к моему сожалению, абсолютно бесполезными. Безсвязные и болезненные обрывки.

Как бы я ни пыталась снова вспомнить этот момент, как бы я не просила Высшего дракона, который здесь вроде какого-то божества, помочь мне узнать хоть что-то о том генерале, который не просто забрал магию, но и опозорил меня – всё оказалось тщетным.

Пустота.

— А давай займёмся уборкой, — произношу и брови Ирмы ползут вверх от удивления. — Если Вон действительно поможет и приведёт гостей, то и встретить их надо как полагается. Чтобы они потом захотели вернуться. — осматриваюсь, и мой взгляд цепляется колодец, что стоит рядом с небольшим деревянным домиком, что служит кладовой. Опускаю взгляд на стоящие рядом ведра и улыбаюсь. Лучше всего отвлечься от ужасных мыслей и дурноты мне поможет уборка. — Я помою окна на улице. Вижу, что рук тебе не хватает. — двигаюсь и скидываю с себя плащ — Не стой столбом, пока я воды набираю, ты тряпки мне принеси. — бросаю через плечо и отправляюсь к колодцу.

Как пользоваться им, к счастью, точно знаю. Когда была совсем маленькой, меня родители отправляли к бабушке в деревню, а там для девчонки всё было в диковинку, и я кругом проявляла инициативу и пыталась всё и сразу опробовать.

— Святые небеса, Инес, — говорит Ирма, наблюдая затем, как я наполняю водой сначала одно, затем другое ведро. — Я бы сама подсуетилась, чего ты схватила, тяжело ведь!

Как назло, оступаюсь и ведро тоже косится и падает набок, проливая мои старания, а Ирма испуганно озирается.

— О-ох, — шумно выдыхает она и отпихивает меня — Разбудишь его ни свет ни заря, весь день маяться будем. — бубнит себе под нос, но я её слышу и прищуриваюсь, когда она ловит мой взгляд. — Жалко мне его, Инес, жалко. Ещё до того, как у Адель и Бастиана ты родилась, он словно другой человек был. Сердце моё рвётся и болит всякий раз, когда он вот тут — она указывает на пространство перед собой — появляется. Прокляла его твоя бабка, ох поверь мне прокляла, она чернокнижница точно. И глаза у неё как у ведьмы чёрной. Прокляла за то, что он её ослушался и теперь мается Бастиан. — едва слышно добавляет и вжимает голову в плечи — Она и Адель прокляла, вот моя девочка и зачахла. А затем и за тебя принялась, да ты ей не по зубам оказалась.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю и забираю у Ирмы из рук тряпку, что она мне протягивает, и вижу по глазам, что сильно жалеет о своих словах.

— Ничего не имею, — бросает она и снова набирает воду, а затем тяжело вздыхает и кивает мне. Намекает мол, иди работай, раз вызвалась.

Так, я и поступаю.

Принимаюсь отмывать пыльные окна и погружаюсь в свои мысли, вытирая стёкла от дождевых разводов, от грязи, пыли и паутин. Протираю стены, несколько раз меняю воду.

Натираю стёкла, отмываю рамы.

Когда заканчиваю на улице, кажется, что в таверне даже становится светлее.

И уборку продолжаю уже внутри.

По-прежнему занимаюсь окнами, затем иду за барную стойку и вымываю от пыли каждый угол, перебираю все бутылочки, скляночки, нахожу, даже красивые стаканы, которые прячутся в дальних углах под стойкой, и принимаю решение использовать их на будущем празднике.

Вскрикиваю и прикладываю руку к груди, когда резко поднимаюсь и натыкаюсь взглядом на стоящего у стойки Вона, он даже отшатывается из-за моей реакции.

Несмотря на то что напугал меня до головокружения, выглядит всё равно очень красивым и свежим. Белоснежная, накрахмаленная рубашки обтягивает широкие плечи и твёрдую грудь. Густые брови сведены вместе и низко опущены на глаза, а губы сжаты в тонкую линию.

— Я тебя звал и решил, что ты слышала меня, — растерянно произносит он и делает шаг назад — Я не хотел тебя пугать, — добавляет, а затем кивает в сторону, и я замечаю Ирму в компании трёх молодых девиц, судя по всему, Вон действительно привёз помощь.

Солнце всё же прорвалось сквозь тяжёлые тучи и уже вовсю хозяйничает в большой комнате, заливая её тёплым светом.

— Хорошо у вас тут стало, — улыбается Вон и осматривается — а я уже сообщил о небольшом празднике. Кто-то придёт добровольно, —усмехается он — а кому-то я приказал. Хвала Высшему дракону, могу себе это позволить — улыбается он по-мальчишески и так заразительно, что я улыбаюсь в ответ. — Уверен, что всё пройдёт замечательно. Ирма теперь не одна, поэтому мы с тобой можем отправиться на рынок, чтобы подготовиться к празднику. — выдыхает Вон и подходит ближе, кладёт руки на столешницу, и я опускаю на них свой взгляд. Красивое кольцо на одном из его пальцев, из белого золота с замысловатыми узорами похожими на драконьи крылья, привлекает моё внимание. И я пытаюсь вспомнить, видела ли его вчера.

Вон резко одёргивает руки и прячет их в карманы тёмных брюк, и я растерянно поднимаю на него свой взгляд, кажется, и он растерян своей реакцией.

— Прежде чем ты отправишься готовиться к отъезду, у меня для тебя новости, Инес.

Глава 11

Вон двигается, подаётся вперёд и кладёт на столешницу передо мной бумагу, а затем поднимает свой взгляд к моему лицу и улыбается.

— Надеюсь, ты не рассердишься, что я не стал дожидаться твоего решения. Ты не представляешь, что я вчера почувствовал, когда увидел эту несправедливость. Я хотел разорвать Батори за наглость. Тридцать золотых это огромные деньги для тебя. Поэтому я отправился к отцу, Инес. — произносит он и склоняет голову набок, изучая мою реакцию.

Сержусь ли я на Вона, что он действовал за моей спиной?

Сержусь.

— Отец оказался солидарен со мной. Здесь всё указано, и ты больше не должна семье Батори ни копейки. Учитывая нынешнее положение и ещё кое-какие нюансы, я уверен, что Оран не станет это оспаривать. — говорит Вон и отстукивает пальцами какой-то ритм по столешнице рядом с бумагой, что он принёс для меня.

— Спасибо — наконец произношу и Вон кивает мне — Но прошу, больше не поступай так. — добавляю я, и он прищуривает один глаз.

Безусловно, я благодарна ему за помощь и чувствую себя так, словно у меня упал груз с плеч, но если быть честной с самой собой: я совсем ничего не знаю о мужчине, точнее о драконе, что стоит сейчас напротив меня и внимательно изучает, словно мечтает прочитать мои мысли, а может быть, он и это умеет?

Кто знает, какие возможности у драконов в этом мире.

Не знаю из каких побуждений он помогает мне и что сделает сам Батори, потому что его я тоже не знаю.

Протягиваю руку и забираю документ, а затем возвращаюсь к себе и прячу его под матрац. Я испытываю странные чувства.

Пусть документ побудет пока там, а как вернусь -- изучу его, а также узнаю у Ирмы, где бы могла хранить важные документы.

Привожу себя в порядок, переодеваюсь в одно из платьев, что забрала из дома Батори и уже через несколько минут стою у кареты Вона, а он протягивает мне руку, чтобы помочь забраться в экипаж.

Когда он усаживается напротив, я чувствую приятное волнение. Но ни от его близости, а от нашего путешествия. Портальные камни, магия и возможность увидеть другой городок и их волшебный рынок вызывают во мне странные эмоции.

Поджимаю губы и отворачиваюсь к окну, потому что мне не удаётся скрыть довольную улыбку.

— Рад видеть, как ты улыбаешься, — произносит Вон и протягивает руку, чтобы меня коснуться. Поворачиваюсь к нему, опускаю взгляд на его пальцы и замечаю, что кольцо, которое привлекло моё внимание в таверне, вдруг пропало с его пальца. Не знаю, что чувствую по этому поводу, но признаюсь, что мне это не нравится. — Мы отправимся на рынок в Белеш, там сможем купить не только продукты, но и твои эти сиропы, я думаю. Это удивительное место. Казалось бы, ты видел всё, но торговцы непременно найдут чем тебя удивить. — добавляет он и, похоже, заметив перемену во мне, выпрямляется и кладёт руки на свои бёдра.

Почти всю дорогу мы едем молча, а я наблюдаю в окно, как мимо проплывают густые деревья, ели, кое-где стоят деревянные домики не больше десяти рядом и снова густой лес.

Портальным камнем в этот раз пользуется не Вон, а его кучер, что тоже меня расстраивает, но я боюсь выдать себя, если станут расспрашивать о камнях и перемещениях.

Будет у меня ещё на это время, я уверена.

— Вот мы и на месте, — вырывает меня из моих мыслей Вон и выбирается из кареты, а затем протягивает руку мне. Вкладываю в неё свою, и он крепко сжимает в своей ладони, после того как выбираюсь из экипажа.

Сердце замирает от красоты и живости вокруг: кругом толпится народ, деревянные палатки и прилавки до отказа забиты угощениями, тканями и какими-то травами. В мой слух врезаются крики, звуки барабанов, смех и, кажется, какие-то местные напевы.

— Идём-идём. Признаюсь, я точно не знаю, где нам искать твои волшебные бутылочки. — говорит Вон и тянет меня на себя.

Глубоко вдыхаю и топаю за ним, сильнее сжимая его руку, понимаю теперь, почему он меня не отпустил: мы едва протискиваемся сквозь толпу и если бы он меня не держал, я уже давным-давно потеряла бы его из виду.

Торговцы хватают за руки и тянут к своему товару, а прохожие второпях толкают и едва не сносят с ног. В воздухе стоит аромат жареного мяса и чего-то сладкого, манящего.

— Возьмём немного мяса, фруктов и эля — наклонившись ко мне кричит Вон и выжидающе смотрит, ожидая моей реакции. — Если вдруг они не сразу воспримут твои коктейли, то вы сможете сначала угостить их элем. С насыщенным, плотным вкусом. Тёмный с приятным горьковатым послевкусием. Чтобы ничего лишнего, оттеняющего истинный вкус и тебе повезло, что я знаю торговца, у которого эль идеальный. Можно сказать, — усмехается Вон — раскрываю тебе свой секрет. — добавляет и наклоняется ко мне, заглядывает в лицо, пока вокруг нас то и дело проскальзывают люди, задевая то его, то меня.

Киваю ему, выдыхаю своё волнение, теперь уже от предстоящего праздника, и он сильнее сжимая мою руку, тянет меня, выглядит таким довольным, словно и в самом деле собирается открыть мне великую тайну.

Пробраться сквозь толпу удаётся не сразу, как только начинаем двигаться, меня хватает за руку и тянет на себя пожилой мужчина с седыми усами и смешной косынкой на голове. Хватка у него крепкая, словно клешни и болезненная, поэтому я несколько раз потираю свою руку, а он виновато поджимает губы и протягивает мне что-то похожее на пирожное из слоёного теста и я, прежде чем принять, бросаю взгляд на Вона, который уже успел порычать на торговца.

— Не пожалеете, госпожа, — говорит торговец и снова подталкивает ко мне своё пирожное — У меня самые лучшие сладости здесь, а вы так торопились, что и не заметили меня. — пожимает он плечами и бросает взгляд на то, как я потираю руку. Не привыкла я к такой суете. Но после того как Вон одобрительно кивает, я принимаю угощение и, кажется попадаю в рай. Не пробовала здесь ещё ничего подобного, но это пирожное лучшее, что я вообще когда-либо ела за всю свою жизнь. Слоёное мягкое тесто,

Стону и закрываю глаза, ну просто невозможно вкусно.

В реальность меня возвращает Вон, когда его голос гремит на моим ухом, а рука находит мою и он не просто берёт меня за руку, а переплетает наши пальцы, теперь, чтобы наверняка меня не потерять.

Торговец протягивает ему небольшую коробочку, но когда замечает наши сцепленные руки, на мгновение замирает. Неуклюже принимает у него из рук золотую монету и быстро ретируется, обращая внимание на других гостей.

Когда всё же очередь доходит до эля, я чувствую себя так, словно вот-вот лопну. Потому что теперь мы никуда не спешим и пробуем всё, что только возможно. Сладкое, солёное, кислое.

Вон не тянет меня, а просто крепко держит за руку и протискивается сквозь толпу то к одному, то к другому прилавку и предлагает попробовать разные сладости, фрукты, здесь даже находится что-то похожее на яблоки в карамели, вот только их зачем-то заранее поджаривают на огне.

Чувствую себя удивительно счастливой, забытое чувство меня окрыляет, щёки горят, а с лица не сходит улыбка.

— Три бочки давай, Дагар, — посмеивается Вон, когда мы оказываемся в небольшом помещении, напоминающем мне деревянный гараж моего дедушки. Здесь темно и прохладно. Но пахнет не машинным маслом и выхлопным газом, а пшеницей, виноградом и хмелем. Глубоко вдыхаю и горьковатый привкус напитков, что здесь изготавливают остаётся на языке.

Вздрагиваю, когда передо мной появляются три больших деревянных бочки и, закусив внутреннюю сторону щеки, смотрю на Вона, который обходит их внимательно разглядывая, а затем ещё какое-то время переговаривается в торговцев. Протягивает ему три золотых, а после мы покупаем копчённости, овощи, и немного мяса.

Наблюдая то и дело, сколько на наш праздник потратил Вон, чувствую, как в груди тлеет ярость.

Набрали мы с ним, должна сказать не мало, но монет этот дракон потратил от силы не больше восьми.

Это сколько же я должна была выплатить своему мужу?

— Прости Инес, но я понятия не имею, где ещё мы могли бы посмотреть твои сиропы — выдыхает Вон и пожимает плечами.

Не знаю, сколько времени мы потратили, но, похоже обошли весь рынок, однако сиропов так и не нашли. Закрываю глаза и вспоминаю о своих запасах. Судя по всему, нам придётся довольствовать тем, что имеется в запасах Ирмы.

— Предлагаю устроить праздник в субботу. Может быть, попытаемся заманить гостей акцией? — спрашивает Вон, когда мы, наконец, добираемся до его кареты. Я лениво откидываюсь на спинку сидения и тяжело вздыхаю. Должно быть, мы потратили весь день. Солнце уже совсем низко, небо окрасили розовые полосы. У меня гудят ноги, а голова словно квадратная от какофонии всех здешних ароматов, кажется, что и одежда моя насквозь пропахла жареным мясом, фруктами и благовоние.

— Можете подавать третью кружку эля бесплатно. И ещё нужно как-то хитро заманить их попробовать коктейли. Не стоит вот так сразу объявлять, что они у тебя волшебные. Нехорошо это, можем привлечь ненужное внимание. А так, они сами об этом узнают, а слухи иногда лучше любой рекламы работают. — продолжает говорить Вон — Можно на барной стойке поставить несколько готовых коктейлей. Ты ведь сможешь сделать так, чтобы разноцветная жидкость слоями была? — спрашивает и подаётся вперёд, сокращая между нами расстояние — Можно даже кому-то заплатить, чтобы наигранно проявил интерес. Впрочем, отец сказал, что если ты обладаешь таким же талантом, как твоя мать, то таверна твоя уже через месяц на всё королевство прославиться. Точнее, о ней снова вспомнят. Отец рассказал мне, что герцог Бритт именно так с твоей матерью и познакомился. Он отправился по поручению, вместе с моим отцом и решили заодно заглянуть в таверну, где волшебные напитки подавали. О чём я тебе рассказываю, уверен, что ты и без меня эту историю знаешь.

— Могу я спросить у тебя кое-что? —после долгого молчания снова говорит Вон, и я киваю. Головная боль усиливается, а усталость накатывает неприятной волной. — Ты ведь мою головную боль убрала с помощью своего коктейля. А могут твои коктейли сделать так, чтобы мужчина крепко полюбил женщину?

— Это ты о привороте, что ли спрашиваешь? — поднимаюсь я и выпрямляю спину. Не знаю, почему так сержусь, когда подозреваю, что он так на мою мать намекает. — Если после нескольких коктейлей мужчина и думает, что он безвозвратно влюблён, то поверь мне, чаще всего наутро эффект от этого проходит вместе с головной болью. Если только любовь ненастоящая, конечно — говорю я и отворачиваюсь к окну.

Больше Вон со мной не говорит, и я этому рада, потому что когда мы, наконец, добираемся до таверны на улице уже совсем темно.

Но это никак не мешает мне разглядеть убранную на совесть таверну. Здесь теперь и чисто, и уютно и будто даже светлее стало. Вон покидает нас сразу, как только его помощники выгружают все наши покупки, а Ирма скрестив руки на груди, бросает на меня странные взгляды.

Завтра с ней разберусь, потому что сейчас чувствую себя уставшей.

Смываю с себя усталость и эмоции насыщенного дня и укладываюсь в постель, даже не замечаю, как проваливаюсь в сон, но будто бы сразу резко соскакиваю от громкого шума и сильного грохота.

Кажется будто гром сотрясает небо и оно вот-вот рухнет на землю.

В комнате ещё темно, солнце только поднимается.

Осматриваюсь, чтобы понять, что именно меня разбудило, как снова вздрагиваю от сильного грохота и выбегаю на улицу.

Обхватываю себя руками, когда меня окутывает влажность и прохлада раннего утра. Сердце замирает, когда далеко в небе я вижу огромного, чёрного дракона, что размахивая мощным крылями, рассекает воздух, направляясь прямо к нам.

Глава 12

Рык дракона вспарывает воздух, холодный ветер ударяет в лицо, а страх ледяными клешнями сковывает меня по рукам и ногам.

Признаюсь, что знать о том, что здесь живут драконы и увидеть его по-настоящему это совершенно не одно и то же.

Наверное, меня пугает ещё и тот факт, что дракон в небе пылает яростью и ярость эта направлена на меня.

Он открывает пасть и заливает огнём пустую дорогу рядом. Жар обжигает щёки, а запах дыма ударяет в нос.

Поток ветра от его манёвра сносит меня с ног и я падаю на спину, но тут же приподнимаюсь, но остаюсь сидеть, наблюдая, как мощный дракон низко пролетая над домом и таверной, приземляется во дворе напротив меня.

Уверена, он мог выбрать и другое место, но ему очень хотелось сломать кладовую, раздавить мощными лапами хлипкий забор.

Хвала здешним богам, что не тронул ни дом, ни даже его и без того ветхую крышу.

Судорожно вдыхаю, когда наши взгляды встречаются на мгновение, а затем огромного дракона передо мной окутывает чёрная дымка, и вскоре чудовище растворяется, а на его месте появляется мужчина.

Высокий, красивый с пылающими от ярости чёрными глазами.

Мой бывший муж Оран Батори и сейчас, после обращения он кажется намного больше, чем когда я видела его в последний раз в день, когда он прогнал меня прочь.

Двигается на меня и в каждом его шаге ярость, а на лице желание причинить мне боль.

— Вижу, что мне удалось тебя впечатлить, — произносит он и делает шаг ближе, опуская горящий взгляд на меня, затем на мои колени — Ты правильно делаешь, что боишься, дрянь, — продолжает он и делает глубокий вдох. Ещё несколько шагов и он нависает надо мной, а сильный запах дыма от костра повисает вокруг. Оран глубоко и часто дышит, желваки ходят ходуном, а руки сжаты в кулаках. — Ты должна меня боятся — довольно хмыкает он, и его глаза меняются: вертикально вытягиваются и вспыхивают алым.

Конечно, я боюсь, глупо делать вид, что подобная демонстрация своего истинного облика и силы меня не взволновала и не испугала.

Я в чужом мире, где Батори явно обладает куда большей властью. Он дракон и в самом деле может обратиться в огромное чудовище, и на уме у этого мужчины может быть всё что угодно.

А я, как говорят вокруг, не обладаю магией, хотя если бы и обладала, то не имею понятия, как её пользоваться.

— Думал, что очень доходчиво указал тебе твоё место — усмехается Батори и бегло осматривается.

Кривится и снова опускает на меня свой взгляд, и я вижу, как наслаждается моим страхом и тем, что я растерянная сижу на заднице у его ног.

— Ты сейчас там, где и должна быть. Здесь твоё место. Но ты всё равно умудрилась меня рассердить. Как ты посмела, потаскуха? — презрительно кривится, и это действует словно пощёчина. Которая приходится очень кстати и приводит меня в чувства.

Я соскакиваю и вздёргиваю подбородок, отчего дракон передо мной меняется в лице. Нет больше никакого смысла изображать перед Батори покорную Инес, я не такая и не позволю ему обращаться со мной подобным образом.

— Я тебя недооценил. Стоило тебя прогнать, а ты тут же переключилась на Ленарда. И не знала ведь, что мы в разводе, но всё равно раздвинула перед ним ног. Оттого он так за тебя волнуется. Покровительство своё предложил, верно? А успел уже рассказать, что вчера в его доме произошёл большой праздник и младший Ленард теперь помолвлен. —выплёвывает Оран и пристально следит за моей реакцией, — У него есть невеста. Достойная фамилии Ленард — продолжает, уверена, жаждет увидеть совсем не это, но я ничего не чувствую.

То, что Вон обручён и ничего мне об этом не сказал, для меня ничего не значит. Это может быть оттого, что я вообще ни о чём его не спрашивала. Да и приставать он ко мне не пытался, чтобы я сейчас вдруг почувствовала себя оскорблённой и униженной, как того желает Батори.

— Думала, что он возьмёт тебя после меня? И после всего, что о тебе говорят? — посмеивается Оран — останешься в этой дыре и будешь..

— Хватит! — перебиваю я, и он остаётся с открытым ртом. Даже глаза его меняют цвет, наполняясь таким удивлением, что я способна сейчас его потрогать, протянув к нему руку. — Не нужно пытаться меня оскорбить. Разве ты не хотел развода? Ты его получил. А то, что я тебе что-то должна, так и вспомни, не ты ли растратил моё имущество и даже серёжки последние с меня снял — выпаливаю и едва успеваю закрыть рот, чтобы сдержаться от того, что о нём думаю.

— Что с тобой произошло? — хмурится Батори и осматривает меня так, словно впервые видит. Будто перед ним неведомая диковинка. — Откуда в тебе вдруг эта смелость? — едва слышно произносит он, и его глаза возвращаются к обычным — Разве я тебя недостаточно ломал? Или ты так ведёшься себя, потому что чувствуешь защиту герцогов Ленард. Ты что, и перед старшим ноги раздвинула, если он решил использовать всё своё могущество, чтобы защитить тебя от моих долгов. — бросает он, и наши взгляды сталкиваются.

Не опускаю глаза, лишь поджимаю губы и чувствую, как злость растекается по телу. Память Инес уже достаточно посвятила меня в то, как этот мужчина обращался со своей молодой женой, и то, что сейчас происходит, ему не нравиться. Вижу, как меняется его взгляд, а он изо всех сил пытается контролировать своё негодование, как сердится из-за того, что я не опускаю голову, а смотрю на него и не собираюсь подчиняться.

Оран мой бывший муж и сейчас на моей территории.

— Я тебя раздавлю, Инес, как вы с отцом раздавили меня публичным отказом. Я был тебя недостоин, и что теперь? Всё королевство теперь видит, что ты, в конце концов, оказалась у моих ног. Здесь тебе и место. — зло указывает он на землю рядом со своим сапогом — Я тебя раздавлю, — зло повторяет он — ни тебе, ни твоей вшивой таверне покоя не будет. А ты будешь всю жизнь платить мне, и никакой Ленард тебе не поможет. Я использую всё, что в моих силах и в моей власти. И когда ты поймёшь, что больше не можешь сопротивляться, я буду ждать тебя и поверь мне, с наслаждением послушаю, как ты умоляешь меня остановиться и принять тебя обратно. И я приму, оставлю попытки тебя сломать и позволю этой таверне существовать, но при условии, что ты будешь оплачивать мои долги, которых из-за тебя у меня сейчас полным-полно.

— Я никогда не буду оплачивать твои долги и … — замолкаю, потому что

— Ты будешь мне подчиняться — сквозь зубы рычит Батори мне в лицо и сильнее сжимает хватку на моей шее, его колотит, он горячий как печка, а зрачки снова вертикально вытянулись.

Понимаю, что свою хватку он не контролирует, ведомый яростью и желанием снова меня подчинить. Перед глазами прыгают чёрные точки, когда хватаюсь обеими рукам и за его запястье, а затем сильно впиваюсь в его кожу ногтями, и он меня отпускает. Отшатываюсь и едва удерживаюсь на ногах, хватаю воздух большими глотками.

Воздух становится тяжёлым, сильный запах дыма и железа повисает вокруг, сдавливает горло не хуже хватки Батори.

Поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на своё запястье, где остались борозды от моих ногтей, а затем смотрит на меня с таким удивлением, словно дерево перед ним заговорило и пошло.

Качает головой и замахивается.

А я вскрикиваю, когда пытаюсь отбить ребром ладони его удар, который он планировал нанести по моему лицу. Боль простреливает ладонь, и я хватаюсь за неё другой рукой, пока Батори снова замахивается, но на этот раз от удара меня спасает Ирма, когда силой припечатывает Батори сковородкой по затылку, за что получает удар и отлетает назад.

Бросаюсь к ней и принимаюсь осматривать, позабыв о своей боли. А она зло бубнит себе под нос, как ненавидит подлеца и желает ударить его снова.

Обе поднимается и смотрим на дракона, который подобного приёма явно не ожидал, да и удар от Ирмы незамеченным для него не остался.

Чувствую такое странное удовлетворение, когда он прикладывает руку к затылку и кривится, а затем снова двигается ко мне, но останавливается, когда Ирма начинает кричать:

— Пока младший герцог Ленард покровительствуем нам, я буду просить его то и дело писать на вас жалобы, и за каждый свой удар вы будете отвечать! Обещаю, что если не Инес, я сама буду жаловаться господину Вону на то, что здесь вижу. Убирайтесь с моих земель!

Батори прищуривается и тяжело вздыхает, сжимает кулаки, но опускает руки вдоль тела.

Какое-то время буравит Ирму тяжёлым взглядом, а затем смотрит на меня, и в его глазах я вижу немую угрозу. Страшно от такого ледяного, полного ненависти взгляда, что становится холодно и колючие мурашки пробегает по спине, но глаз я не отпускаю и не отвожу.

Батори молча разворачивается и на этот раз нарочито медленно обращается в дракона, позволяя чёрной дымке окутать пространство вокруг и перед тем, как покинуть нас, несколько раз пролетает над нами, оглушая своим яростным рыком.

Прикладываю руку к груди и глубоко вдыхаю, глядя на Ирму.

Дракон уже давно улетел, а его ярость всё ещё висит вокруг плотным колючим туманом.

— Злопамятный какой. Сломал мою кладовую, — ворчит Ирма и потирает плечо. Ударила его при падении. Переживаю, не сломала ли, потому как её приложил Батори, вполне возможен перелом. — И забор придётся чинить. Вот же ящер проклятый. И это благородный дракон? — разворачивается ко мне, раскидывает руки в стороны и кривится. С минуту смотрит друг на друга, а затем она заливается смехом и проходит вперёд, чтобы поднять свою сковороду. — От благородной крови в нём только фамилия и осталась. Да и та уже давно опозорена. Не тобой, конечно. — добавляет и принимается осматривать ущерб, что остался после визита бывшего мужа, а я непросто чувствую себя плохо, внутри всё скручивает, а по венам словно запустили раскалённую лаву.

Обнимаю себя руками, пока Ирма обходит владения и не сдерживаясь ругается на Батори.

Передёргиваю плечами и закрываю глаза, потому что слова бывшего мужа прилипли ко мне, как мокрая грязь, и всё ещё звенят в голове, а в груди неприятно давит.

— Вот вам и готов на всё закрыть глаза. — произносит Ирма совсем рядом, и я открываю глаза. Она стоит напротив и внимательно изучает меня странным взглядом. — Как он красиво пел, когда в очередной раз пришёл просить твоей руки? И на слухи ему плевать, и то, что в тебе нет магии ему совершенно неважно. — кривляется Ирма, потирая плечо. — А сам за шею тебя хватает, да на место у его ног указывает. — качает головой и вижу, что её передёргивает от злости — Жаль, что старая я уже и второй раз приложить его не успела.

— Больше так не поступай — говорю, и она усмехается — В следующий раз он может и посильнее тебя ударить. — указываю на её плечо.

— Да пусть бы и замахнулся. Я уже старая, да и терять мне нечего, а если перед этим получится силой этого негодяя приложить, так счастью моему не будет предела. — посмеивается она, и улыбка становится шире. Ловит мой взгляд и я усмехаюсь, вспоминая момент, когда она неожиданно ударила его сковородой и звук от удара всплывает в памяти, вытесняя собой неприятное послевкусие от встречи с бывшим мужем.

— Отправляйся в постель и поспи ещё — предлагает Ирма, но я качаю головой.

О каком сне идёт речь, если меня эмоции переполняют. Горит всё тело и грудь теперь словно в огне.

Привожу себя в порядок и отправляюсь в таверну, чтобы помочь Ирме, но перед этим останавливаюсь и даже моргаю несколько раз, дабы убедиться, что мне не показалось. Бастиан, мой отец уже на ногах и возиться со сломанным забором.

Когда появляюсь на кухне, вижу, что помощницы Вона и здесь постарались на славу.

Отмыли залитые жиром и копотью стекла на окнах, мебель здешнюю и стены очистили щётками, да и каменную кладку у печи оттёрли так, что блестит. И кирпичи от печи отмыли, что они стали красными.

На кухне прохладно, чисто и свежо. Пахнет свежими овощами и совсем чуть-чуть жаренным мясом с луком.

Помогаю Ирме с приготовлением обеда, для её постоянных гостей, а после отправляюсь в зал.

Здесь светло, чисто и пахнет свежестью и цветами.

Принимаюсь перебирать бутылочки, что у меня есть, дабы подготовиться и замечаю, что помощницы Вона навели порядок и под барной стойкой: протёрли пыль, залезли в каждый уголок и каждую полочку.

Из того, что здесь есть выйдут неплохие коктейли, хоть и немного

Потираю руки в предвкушении завтрашнего вечера и даже не замечаю, как неприятная ломота в теле и боль давно отпустили.

День пролетает незаметно в хлопотах, а утром следующего дня мы принимаемся обсуждать закуски и блюда, что будем подавать сегодня вечером.

Я мою и натираю стаканы для моих коктейлей, а Ноэль, то есть девчушка, я ведь изо всех сил стараюсь не называть при посторонних её по имени, помогает Ирме и Карине нарезать овощи.

Когда дело близиться к вечеру, в таверне и на улице стоит восхитительный аромат жареных рёбрышек с чесноком и перцем, тушёной картошки и свежих овощей.

— Рано ещё, может, через час или два придут. — произносит Ирма, когда я с тяжёлым сердцем осматриваю пустой зал таверны.

Солнце уже садится, а у нас из посетителей лишь один гость. Тот, что каждый вечер после работы заходит на ужин к Ирме. Он с жалостью поглядывает на нас, доедая праздничный ужин. А Ирма трясёт передо мной горсткой монет, что он оставил. — Сегодня в два раза больше чем обычно заплатил. Да и вкуснее сегодня. Только от коктейлей твоих он отказался. А ещё..

— Слышала я, Ирма, что он тебе сказал — перебиваю её, чтобы не повторяла, потому что неприятно снова это слышать.

Он сказал ей, что никто из-за меня и неприятных слухов обо мне не явиться.

Хватаю тряпку и принимаюсь натирать столешницу стойки, даже не замечаю, как Ирма уходит.

Давящее чувство сжимает грудь, а руки становятся тяжёлыми.

— А может, оно и к лучшему — говорит Бастиан и кладёт руки на барную стойку. Прекращаю бесцельно водить тряпкой и смотрю на отца.

Выглядит свежим и абсолютно трезвым. На нём сейчас чистая голубая рубашка и тёмные штаны. Волосы аккуратно уложены, а цвет рубашки, так сильно подчёркивает глубокий кристально-голубой цвет его глаз.

— Откажись от идеи удивить всех своими волшебными напитками. — вдруг произносит он и смотрит в глаза так, что меня пробирает от его эмоций. А испытывает мой отец не что иное, как страх. — Неспокойно мне на сердце — говорит и прикладывает руку к груди, а затем сжимает в кулаке и несколько раз ударяет. — Помоги мне! Помоги мне, Инес, если твои напитки и впрямь волшебные. Каюсь я, что сил у меня нет бороться, но если бы твоя магия могла меня поддержать.. — тяжело вздыхает он, а у меня внутри всё сжимается — Не надо было поддаваться, не стоило никому верить и письмо то, мне следовало отдать тебе сразу, а не скрывать. Пообещай мне, дорогая, что оставишь идею с напитками, а гостям будешь подавать эль и хмельной напиток, что купил для тебя Вон.

Смотрит на меня в ожидании ответа, но я признаюсь, совсем растеряна.

— Не доверяй герцогу Ардену, в нехороших делах он замешан, а в тебя и вовсе не просто так вцепился. Отчего он вдруг так хлопочет и ничего не требует взамен? — качает головой, и я усмехаюсь.

Вот это новости!

— А разве ты не в друзьях в его отцом? — спрашиваю я.

— Друзья мы с Арканом, но это не заставит меня закрыть глаза на то, что я видел прежде, и я на то, что я чувствую приближение неприятностей. Ты прости меня, дорогая, что я всё не в том состоянии был. Но если ты поможешь мне, я обещаю, что и сам заработаю деньги, чтобы от долгов избавиться, мне бы силу воли твоим волшебным напитком наколдовать — произносит он и кивает на бутылки, что я выставила на барной стойке.

— А разве я смогу вот так на заказ для тебя что-то подобное сделать? — спрашиваю я с сомнениями, вот только батюшка мой в моих способностях не сомневается и уверенно кивает.

— Но я даже не уверена, что вообще обладаю какой-то магией. Если ты позабыл, отец, то спешу тебе напомнить, что магию у меня забрали, а я…

— Магия, — усмехается он, перебивая меня. В том, что я делаю потрясающие напитки, у меня нет никаких сомнений, но чтобы они были наделены какой-то определённой силой.. — Всё очень просто — говорит он и прикладывает указательный палец к виску. — Иногда вера в себя и в свои таланты вернее любой магии работает дорогая,— произносит он и улыбается, и должна признаться, что от улыбки его так хорошо и тепло становится, словно и в самом деле сейчас сижу рядом с родным человеком, а затем Бастиан протягивает руку и накрывает мою ладонь своей.

Какое-то время мы смотрит друг на друга, а затем я вытаскиваю руку из его хватки и принимаюсь делать для него напиток.

Разминаю плечи, чтобы сбросить напряжение от нахлынувшего вдруг волнения и наливаю в шейкер один за другим сиропы, немного воды, льда и кусочек лимона. Ловко встряхиваю, пока отец неотрывно наблюдает за мной и должна сказать, что сейчас вижу перед собой совершенно другого человека, а может и не человека вовсе, потому что глаза его как-то очень странно меняются, но не так, как у Вона и Батори.

Сколько ещё всего мне предстоит узнать о себе, своей семье и месте, где я теперь живу.

Аккуратно переливаю содержимое шейкера в стакан и подталкиваю к отцу.

Он довольно выдыхает и схватив стакан, подносит его к лицу, глубоко вдыхает, а затем смакует свой коктейль, пока я отвлекаюсь, чтобы привести барную стойку в порядок.

— Очень вкусно и сочетание приятное. Освежает и бодрит — привлекает моё внимание отец, когда тот единственный гость, который забегал к нам на ужин, поднимается и направляется к выходу. — Откажись от идеи демонстрировать всем свои способности, — снова говорит Бастиан и я поджимаю губы, глядя на него — Ты точно, как Адель ловкая и талантливая. Уже завтра слухи о твоих волшебных напитках начнут расползаться по королевству и привлекут к тебе ненужное внимание. Уж не знаю, в чём выгода Вона так хлопотать за тебя и нашу таверну, да и герцог Батори я слышал, пообещал нам проблемы, и тот, кто забрал твою магию явиться, узнав, что она вновь наполняет тебя.

— Да ничего меня не наполняет! — фыркаю

— Что-то в тебе переменилось, и я не знаю к добру ли. Но будь моя воля, я спрятал бы тебя и твою магию. По острому лезвию ходим — говорит и снова накрывает мою руку своей.

Тревога отца неприятно липнет к телу и расползается по рукам, поднимаясь к шее. Становится трудно дышать, и платье кажется теперь неудобным. А отец между тем едва уловимо проводит указательным пальцем по моей руке от запястья и вниз по тыльной стороне ладони и там, где касается меня остаётся едва заметный оранжевый след, что потихоньку пропадает.

Вскидываю на него свой взгляд, а он улыбается довольный собой.

— Вернулась, — едва слышно произносит, а затем прекращает улыбаться и тяжело вздыхает — Вернулась твоя магия, Инес. Прячь её, не то быть беде.

Глава 13

Только собираюсь подробно расспросить отца, о какой беде он говорит, как дверь в таверну с грохотом открывается и на пороге появляются наши первые гости.

Вваливаются целой толпой и рассаживаются за самым большим столом у окна, а за ними входят и другие.

Карина поправляет фартук и отправляется принимать заказ, пока я в оцепенении пытаюсь осмыслить слова отца, который уже давно исчез и у моему удивлению не отправился поприветствовать гостей, а совсем пропал из таверны.

Я не могу описать то, что чувствую, особенно после открывшихся новых способностей, хотя, подождите, ни о каких новых способностях я пока не могу говорить, потому что открывшаяся во мне магия для меня настоящая загадка.

Теперь понимаю своё утреннее состояние.

Значит, тогда моя магия и пробудилась. Не зря ведь мне казалось, что у меня по венам течёт раскалённая лава.

Закрываю глаза и глубоко вдыхаю, чтобы почувствовать свои изменения, но ничего не происходит, словно магия всегда была внутри, но сейчас просто стала активнее.

— Заказали еду. И эль заказали — шепчет мне довольная Карина. Открываю глаза и ловлю её взгляд. Щёки у неё заливает румянец, а глаза горят. Даже если никому из них не захочется моих коктейлей, то еда и напитки их точно порадуют. — Шесть человек и каждому по две кружки эля — произносит она — Таких заказов эта таверна давно не видала.

Дарю ей улыбку, и мы оборачиваемся на дверь, когда новая компания гостей вваливается и, осмотревшись, занимает столик у окна.

Шумно выдыхаю, когда Карина возвращается от них, и я понимаю, что никто о моих коктейлях или как они здесь говорят, волшебных напитках не заикается.

Может тогда послушать отца?

— Эй, хозяйка, — вспарывает воздух грубый мужской голос одного из гостей, и я разворачиваюсь, чтобы увидеть его.

Он поднимается, привлекая моё внимание вскидывая руку и я его узнаю.

Высокий, физически крепкий, с короткой стрижкой и бородой. Тот, кого я встретила в компании Вона по пути сюда.

— Говорят, ты делаешь удивительные напитки. Могу я попросить тебя сделать для меня что-нибудь бодрящее? — спрашивает и гул вокруг затихает. Все смотрят на меня, и я чувствую, как краснеют мои щёки.

Ну что ж, спрятаться и подавать гостям только эль, очевидно не получится.

Киваю и обращаю внимание на свои сиропы. Открываю несколько из них и обращаюсь к бутылке с прозрачной, горячительной жидкостью. Здесь главное -- не перестараться.

Достаю шейкер, лёд и нарезаю тонкими ломтиками лимон, клубнику, это на будущее, и ставлю перед собой сироп, что заменяет мне мяту.

Занятая делом, я не сразу понимаю, что теперь вокруг стойки собралась толпа и каждый с упоением смотрит на то, как я делаю напиток.

Улыбаюсь и приятное волнение прокатывается волной по телу. Я снова чувствую себя в своей атмосфере. Ловко хватаю стакан с полки позади и красиво переливаю жидкость из шейкера, двигая ближе к гостю.

Он довольно усмехается и на мгновение наши взгляды сталкиваются, а затем он нарочито медленно пьёт, смакуя, одобрительно качая головой, и я вижу, что ожидание оправдывает реальность.

— Вкусно — с удивлением произносит он и щёлкнув пальцами, указывает на стакан. А затем я слышу, как о напитке просит кто-то ещё, а затем ещё и я погружаюсь в работу.

К полуночи в таверне становится жарко. Звуки вокруг приятно ласкают слух, напоминая мне о былой жизни и моём баре. Смех, разговоры и споры гостей смешиваются с запахом жареной еды, хмеля и едва уловимы нотками терпкого алкоголя.

Вон появляется в таверне поздно и сразу занимает столик у двери, сидит, закутавшись в плащ и отмахивается, когда Карина оказывается рядом с ним, чтобы принять заказ. Осматривается и когда ловит мой взгляд, поднимает большой палец вверх.

Слова отца о том, что у Вона есть какой-то нехороший интерес, неприятно царапают в груди, но сейчас мне не до этого.

Гостям так понравились мои коктейли, что они обступили стойку и буквально заваливают меня вопросами о приготовлении. Просят повторить, смеются и делают комплименты моим умениям смешивать напитки.

Ничего удивительно в этом я действительно мастер.

Когда протягиваю заказ крупному мужчине, которому на вид чуть больше пятидесяти дверь в таверну снова открывается, и я чувствую странную дрожь во всём теле. На мгновение даже перехватывает дыхание.

Удивительное чувство, которое никогда прежде не испытывала, сдавливает внутри, а по телу пробегает тепло, когда мой взгляд задерживается на одном из высоких мужчин в чёрном плаще и широком капюшоне. Я не вижу его лица и цвета его волос, но у моему удивлению, будто сквозь всю какофонию ароматов вокруг чувствую его пряный запах: это мускус и орех и нотки лемонграсса.

Он со своими друзьями пробирается вперёд, и они разбредаются по залу, рассаживаясь в разных местах по двое и по одному, а я качаю головой, чтобы сбросить странное наваждение, и принимаюсь за работу.

— Ух ты! — разрезает шум вокруг восторженный крик моего гостя. Глаза у него блестят, щёки раскраснелись, а волосы взъерошены — Остренько, прямо как драконий клык — произносит он, и собравшиеся поблизости взрываются от смеха, и я не могу

Тоже мне драконий клык.

Когда дело идёт к рассвету, в таверне и яблоку негде упасть: людно, душно и невероятно весело.

Несмотря на волнения, я чувствую себя счастливой, правда ноги гудят с непривычки, но звон золотых, когда ты по уши в долгах, должна признаться, облегчает любые страдания.

— Вам что-нибудь сделать? — спрашиваю, когда у барной стойки появляется высокий мужчина, расталкивая собравшихся.

Когда наши взгляды встречаются, я замираю. Тепло волной разливается по телу, а щёки обжигает жар.

Кажется, что звуки вокруг пропадают, а я и вовсе тону в его потрясающих бледноголубых глазах с золотыми вкраплениями.

Пробегаю взглядом по светлым волосам, когда он небрежно стягивает капюшон, по широкому лбу и идеальной линии скул, непростительно долго задерживаюсь на очерченных пухлых губах и с горящим лицом, наконец, возвращаю взгляд к его глазам.

Лицо напротив ничего не выражает, изучая меня в ответ и должна признать, что я уже давно не чувствовала себя такой взволнованной и растерянной при виде красивого мужчину, а этот и вовсе словно сошёл с картинки.

— Эль или желаете хмельной напиток с добавлением листьев брусники? — появляется рядом со мной Карина, и я сбрасывая наваждение, возвращаюсь в реальность, где вокруг снова слышны смешки и крики гостей.

Мужчина переводит на неё свой взгляд и качает головой. Кладёт на столешницу руку и чуть подаётся вперёд.

— Пусть хозяйка сделает мне один из своих напитков — произносит он глубоким бархатным голосом, и я снова ловлю его взгляд. — Сделайте мне что-нибудь, что залечит моё разбитое сердце и перебьёт наконец горечь от разочарования. — произносит он, и я ловлю в его голосе ледяные нотки, от которых становится не по себе.

Прищуриваюсь, бегло осматривая гостя, всё ещё прокручивая в голове не только его странный заказ, но и свою реакцию на него, а затем принимаюсь за напиток и чувствую, как от его пристального взгляда начинает гореть кожа везде, где меня касается его взгляд.

Из-за странного волнения и дрожи движения кажутся деревянными и неуклюжими, и я несколько раз проливаю мимо шейкера сироп из бутылки, едва не роняю сам шейкер, когда встряхиваю напиток и хвала здешним богам без происшествий переваливаю содержимое в стеклянный стакан и двигаю к своему невероятно красивому гостю.

Он по-прежнему не отрываясь смотрит на меня, и теперь его взгляд не безразличный, а обжигающий я ловлю в нём и ярость, и одержимость, а когда он вместо того, чтобы взять стакан, накрывает мою руку своей широкой ладонью, и вовсе закрываю глаза.

Слишком много, чтобы я могла вынести.

Напряжение становится таким, что кажется я вот-вот взорвусь. Сильное покалывание во всём теле, как от острых иголок прокатывается по мне волной снизу вверх, а сердце словно замирает.

— Так и будешь делать вид, будто мы не знакомы, Инес? — спрашивает он, и я открываю глаза.

Мужчина напротив как и я, разрывается от противоречивых эмоций, воздух между нами словно трещит, его глаза меняются: зрачки вертикально вытягиваются, подсказывая, что передо мной дракон, а желваки на его лице ходят ходуном.

Не дожидаясь моего ответа, он опускает взгляд на мои руки и проводит пальцами по тыльной стороне моей ладони.

На месте его пальцев теперь не просто бледный жёлтый след, теперь моя рука словно вспыхивает ярким светом и по руке расплываются оранжевые линии, словно тонкие венки.

Хочу отдёрнуть руку, но он не позволяет и хватает вторую, затем сильно сжимает и тянет меня на себя

— Так вот же она, магия твоя. Инес, — произносит он и зло прищуривается, а так где он меня держит руки начинают гореть и я чувствую головокружение. — Какой сюрприз!

Предпринимаю попытку выдернуть свои руки из его хватки, но он не позволяет крепко удерживая, а когда хочу закричать и позвать на помощь нас оглушает звон разбитого стекла, а затем крики и глухие удары и в таверне воцаряется хаос.

Глава 14

— Спрячься пока! — командует дракон передо мной и отпускает — И не выходи в зал! — а затем толкает меня в грудь? и я от неожиданности отшатываюсь назад, а затем валюсь на пол.

Карина появляется и присаживается рядом со мной,складывает руки на груди, заглядывая мне в лицо перепуганным взглядом.

— Что там происходит? На обычную драку совсем не походит — спрашивает она, и я кладу руку ей на плечо.

— Оставайся здесь — произношу и поднимаюсь — я сейчас во всём разберусь.

Неуклюже поднимаюсь, потому что из-за неожиданного падения ушиблась и упираюсь руками в столешницу.

Меня оглушает звон посуды, крики, глухие удары. Кругом хаос, и это дракой действительно не назовёшь.

Люди в черных строгих мундирах с золотыми эполетами выводят людей, а других хватают и заламывают руки вжимая в пол.

Выбегаю из-за барной стойки и сразу же прижимаюсь к стене, чтобы не получить от мужчины, который кричит и размахивает руками.

— Госпожа! — чувствую болезненную хватку на своей руке, а затем меня тянут в сторону — Что вы здесь делаете? Вернитесь за стойку — обращается ко мне один из мужчин и, обернувшись я на мгновение теряюсь.

Передо мной должно быть какой-то солдат, один из тех, что одеты в строгие мундиры — Идёт задержание. Вы же не думали, что они спокойно сдадутся — говорит он и, судя по всему, ждёт моего ответа.

Пожимаю плечами, потому что понятия не имею, что происходит и о чём он говорит

— Оставайтесь со мной — чеканит он, и его хватка на моей руке становится сильнее, а затем он подталкивает меня назад, и вскоре я снова упираюсь спиной в стену, а он подаётся вперёд и склоняется к моему лицу, бегло осматривая — Я останусь с вами. Таков был приказ, — кривится он — Защищать вас. Но боюсь, что вы планировали совершить побег, а я не могу и этого допустить.

— Я не собиралась бежать! — взвиваюсь я и пытаюсь вырвать руку из его хватки.

— В любом случае у вас большие проблемы — бросает он, и он отпускает меня, но для того, чтобы толкнуть ещё ближе к стене, а затем развернуться

Выглядываю из-за него, что понять что происходит.

Люди в такой же одежде, как тот, что передо мной выводят мужчин на улицу, я зажмуриваюсь и чувствую укол боли, когда высокий, худощавый мужчина хватает кружку со стола и силой швыряет её в окно, видимо, чтобы воспользоваться им для побега.

Меня оглушает звон битого стекла, и я закрываю глаза.

— Генерал — вздрагиваю, когда воздух сотрясает грубый мужской голос — герцог Арден схвачен. Поймали его у кареты.

Открываю глаза и толкаю в спину стоящего передо мной солдата и выхожу из-за его спины.

С ужасом осматриваю то, во что превратился большой зал и прикладываю руку к груди.

Всё, что мы сегодня так старательно зарабатывали, уйдёт на восстановление. Большая часть мебели переломана, на полу осколки от битой посуды, разлит эль, а нос врезается запах дыма от костра, гари и пота.

Когда солдаты заталкивают Вона я бросаюсь к нему и останавливаюсь рядом, привлекая внимание собравшихся. Он опускает голову и ловит мой взгляд, но на его лица спокойствие и безразличие к происходящему

— Что происходит? — спрашиваю и он дарит мне вымученную улыбку.

— Не волнуйся, Инес. — тяжело вздыхает Вон — Всё будет хорошо. Я объяснюсь с тобой, когда улажу это недоразумение. — кивает он на мужчину, что его удерживает.

— Боюсь, что это случится нескоро — вмешивает тот, для кого я делала напиток, и наши взгляды на мгновение встречаются.

Судорожно вдыхаю, осматривая его: чёрный плащ исчез и теперь на нём строгий черный мундир, что обтягивает его широкие плечи и крепкую твёрдую грудь с золотыми эполетами и золотыми пуговицами.

Сердце сжимается, а затылок простреливает боль. На какое-то время даже темнеет в глазах.

Слышу тяжёлые шаги, а затем в нос ударяет до боли знакомый запах, тот самый который я услышала сквозь какофонию ароматов.

— Может ты думал я ни о чём не узнаю? — обращается он к Вону — С большим удовольствием нашёл повод схватить тебя за хвост и на этот раз ты просто так не отделаешься. — говорит и их взгляды сталкиваются.

Воздух вокруг становится тяжёлым, когда оба напрягаются и какое-то время ведут безмолвный бой, а затем незнакомец вскидывает руку и отдаёт приказ увести Вона, резко развернувшись ко мне.

Ну вот и встретились, наконец.

Нет никаких сомнений, что это тот самый генерал, кто лишил меня магии.

— Что произошло в моей таверне и в чём его обвиняют? — спрашиваю и вздёргиваю подбородок, но генерал не спешит отвечать на мой вопрос.

Ловит мой взгляд, и я замираю от эмоций, которые охватывают меня.

— Что делать с герцогиней, генерал Ленош? — спрашивает один из его солдат, когда оказывается рядом и бросает на меня взгляд.

— Увозите его, дальше я сам разберусь — сухо бросает генерал, не отрывая от меня взгляда.

Вона уводят, и под звуки тяжёлых шагов таверна пустеет, а генерал продолжает стоять напротив и буравить меня ледяным взглядом. Меня начинает бить дрожь, и я обнимаю себя руками.

— Всё в порядке, герцогиня Батори? — спрашивает меня генерал и делает шаг вперёд, чтобы стать ближе ко мне, поджимает губы, осматривая меня.

А я отступаю, потому что трудно вынести его давящую энергию и пытливый взгляд.

Боль сдавливает виски и туманит взор, когда воспоминания Инес прорываются, ведомые до боли знакомым запахом, голосом и движениями.

Генерал Арнар Ленош.

Вспышками перед глазами появляются моменты, когда он держал меня за руки, нежно прижимал к себе и шептал на ухо слова любви.

— Со мной всё хорошо, если не считать, что я напугана и не понимаю, почему арестовала Вона, а также ваши люди разгромили таверну и напугали моих гостей. — отвечаю я, и он дёргает щекой. Сердится — И никакая я не герцогиня, впрочем, вам это известно, как и то, что моя фамилия Бритт.

— Всё, что было сломано по вине моих людей, я возмещу — чеканит он — Завтра утром приедет мой человек и вместе с вами подсчитает убытки. После, через него я передам средства на восстановление.

— Надеюсь, вы сдержите своё слово — произношу и это словно взбешивает и без того едва державшегося генерала, и он рычит. А я даже вскрикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к стене его твёрдым телом и он сжимает огромной ручищей мою шею.

Его запах накрывает и разгоняет сердце, а тепло снова прокатывается по телу.

— В пекло тебя, Инес! — цедит он сквозь зубы, наклоняясь к моему уху, а затем глубоко вдыхает несколько раз — не провоцируй меня, не то прикажу арестовать тебя и допрашивать, пока не выдашь себя и своего сообщника. Наказать бы тебя как следует, и не только за хитрости ваши, за ложь твою, за предательство и за.. — медлит он — и за сердце моё разбитое. Вот только вижу — отклоняется и ловит мой взгляд. В глазах напротив бушует пламя из противоречивых эмоций. — вижу, что ты и так наказана. — выдыхает он и сильнее сжимает хватку. Там, где меня касаются его пальцы, кожа будто горит.

Генерал отодвигается и осматривает моё лицо, жадно впитывая каждую мою эмоцию.

А затем резко подаётся вперёд и упирается своим лбом в мой лоб. Всего на мгновение и тут же двигается, отпускает меня и делает шаг назад.

Поднимаю на него свой взгляд и вижу перед собой спокойного мужчину с железным безразличием на лице будто и не было вспышки этих эмоций, когда в мой слух врезаются шаги.

Вокруг появляются его солдаты и принимаются докладывать Арнару обстановку, и я понимаю, что они устроили здесь что-то вроде засады, но не понимаю кого именно пытались поймать, а ещё теперь я совершенно точно уверена, что меня подозревают в сговоре с Воном.

— Отличная работа — отзывается генерал ровно и спокойно — Роган, — обращается к одному из своих солдат, и он выходит вперёд — Останешься здесь и будешь присматривать за госпожой Бритт, пока мы не закончим допрос с герцогом Арденом. Оцените ущерб, заодно проверишь, не упустили мы чего важного — будничным тоном произносит он, и его солдат кивает. — Послезавтра я жду тебя с докладом.

Роган, как назвал его генерал, резко кивает, переводит на меня быстрый взгляд и развернувшись,

Генерал прячет руки в карманы, неспешно осматривается, поворачиваясь вокруг себя, а затем снова смотрит на меня, и его глаза темнеют, зрачки вертикально вытягиваются, когда он проводит рукой по волосам.

— До скорой встречи госпожа Инес Бритт — бросает он, а затем развернувшись покидает таверну, оставив меня в смятении.

— Что здесь вообще происходит?

Шумно выдыхаю и прикладываю руку к груди, потому что меня разрывают противоречивые эмоции. Всё ещё смотрю вслед генералу, хотя он уже давно покинул таверну.

От нашего недолгого взаимодействия в груди болит так, словно кто-то всадил туда тупое лезвие.

Странно, что я так много чувствую рядом с ним, но совсем ничего не помню.

Словно кто-то бы стёр ластиком все воспоминания, связанные с генералом, а может быть, и он сам приложил к этому руку.

Солнце уже поднялось и вовсю хозяйничает в большой комнате, которая ещё недавно вызывала приятное волнение и трепет. Была светлой, чистой, а после уборки даже казалось уютной.

Теперь я чувствую огорчение и неприятное разочарование, когда сквозь разбитые окна ветер приносит утреннюю прохладу, что смешивается с хмельным запахом разлитого на полу эля, запахом поджаренного мяса, гари и пота.

Прохожу вперёд и усаживаюсь на пол у большого стола, игнорируя разбитую мебель и разлитый поблизости эль, принимаюсь собирать с пола крупные осколки разбитых тарелок, тщетно пытаясь обратится к воспоминаниям Инес.

Мне просто необходимо сейчас чем-то занять свои руки, а так как меня бьёт крупная дрожь, я рискую перебить ещё и оставшиеся стаканы, если начну их переставлять и вытирать.

Вздрагиваю, когда Ирма неожиданно появляется и зовёт меня по имени, а после зажмуриваюсь и сжимаю руку.

Порезалась, да так сильно, что пол теперь не только элем залит, но и алыми пятнами моей крови.

Металлический запах ударяет в нос, и я чувствую, как тошнота подходит к горлу.

— Порезалась? — присаживается рядом со мной и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо. — Ты прости меня, я не хотела тебя напугать, да и не думала, что ты тут к осколкам полезешь — тяжело вздыхает она и хмурится, резко двигается и отрывая кусок ткани от своего фартука, принимается перевязывать мою рану. Ткань тут же окрашивается красным, и Ирма тяжело вздыхает, а я сжимаю руку в кулак.

Теперь не только в груди больно, но и в руке, вот только физическую боль куда легче снять, чем избавится, от той, что разрывает грудь.

— Расстроил тебя генерал? Или обидел снова? — спрашивает, и я качаю головой. — Вижу я, как тебе тяжело, да и не удивительно это. Первая встреча всё-таки с тех пор, как он обманом лишил тебя чести и магии, а затем оставил, покинув город. Не забыл и поведать всем вокруг, что побывал у тебя в постели.

— Он сказал, что сломанное по вине его людей будет восстановлено — говорю, чтобы сменить фокус внимания Инес с моих переживаний. Горько от её слов. Это я уже слышала, но поведение генерала ввело меня в замешательство.

— Ни за что не поверю! — зло бросает она осколок на пол, и он со звоном ударяет о другие, разлетаясь на мелкие кусочки — Не осталось в королевстве благородных драконов.

Поднимается она и качает головой, когда осматривается

— Во что мы с тобой вляпались, Инес, ох во что вляпались. И генерал, будь уверена, не отвяжется от тебя. Уж не знаю я, что ему снова нужно, но хорошего от драконов тебе ждать не придётся, помяни моё слово.

Киваю ей в знак согласия и наблюдаю за тем, как принимается собирать разбитую мебель, замечаю, что и отец здесь и тоже активно участвует в уборке. Даже солдат, как же его там, кажется, Роган. И тот собирает с пола сломанный стол и стулья рядом с ним, а затем выносит из зала.

Когда от разбитой мебели и посуды ничего не остаётся, Карина принимается отмывать пол, а мы с Ирмой считаем выручку.

У меня ноет порезанная ладонь, тело ломит, а голова словно в огне.

Как назло, дважды ошибаемся при подсчёте, а всё потому, что ночь была волнительной и бессонной, а следом, словно снежная лавина нас накрыло горькое разочарование.

— Что теперь будет? — спрашивает Карина, когда заканчивает с уборкой и появляется рядом с нами. Наблюдаю какое-то время, как она собирает волосы в высокий хвост и проводит руками по шее.

— Да ничего не будет — отвечает Ирма. — Восстановим поломанную мебель и посуду и продолжим жизнь прежней жизнью. Уж не верю я, что после сегодняшней ночи, к нам снова кто-то сунется.

— А может, и сунется, напитки у госпожи ведь получились отменные — говорит Карина и дарит мне тёплую улыбку, а сама отстукивает пальцами какой-то ритм по столешнице. Вижу, что хочет меня подбодрить.

— Что верно, то верно — усмехается Ирма. — Не зря ведь мы за ночь заработали десять золотых — произносит она, и в её голосе скользит неприкрытая радость. И я на мгновение чувствую радость. Если бы не этот хаос, что устроил генерал и его люди.

— Иди перевяжи себе рану как следует. — говорит Ирма и кладёт руку мне на плечо, когда они с Кариной принимаются обсуждать, где теперь можно заказать мебель и когда отправятся за новой посудой.

У меня так сильно болит голова, что, кажется раздражает не только их разговоры, но и прикосновения ко мне. — Отдохни немного. Я остальное приберу и приготовлю нам завтрак. А как всё будет готово, я за тобой Карину отправлю.

Перевожу на Карину свой взгляд, и она живо кивает. Похоже, Карина единственная, кто чувствует себя легко и бодро после бессонной и волнительной ночи.

Разворачиваюсь и проходя через зал, направляюсь к выходу, замечаю, что у разбитого окна отец беседует с Роганом, надеюсь, последний будет занят ещё какое-то время, потому что этот надоедливый солдат ни на минуту не выпускает меня из виду.

Несмотря на то что упорно делал вид, что помогает нам с уборкой, стоило мне отправиться на кухню, как он тут же появлялся рядом со мной, затем явился, когда я пошла к колодцу, чтобы набрать воды, и даже вызвался помочь.

Глубоко вдыхаю запах леса, когда оказываюсь на улицу и поднимаю голову к солнцу.

— Далеко собрались, госпожа Бритт? — раздаётся позади голос

Медленно подходит ко мне и осматривает с прищуром. Ну куда же без него?

— Вышла подышать. — сухо отвечаю ему и осматриваю в ответ. Пока он растирает руками лицо, проводит по волосам и сцепляет пальцы в замок на затылке. Буравит меня тёмным взглядом, до краёв наполненным подозрением и неприятным пренебрежением, которое чувствую, сдерживает изо всех сил.

— Воздух здесь и в самом деле замечательный — протягивает он и бегло осматривает лес позади нас — И места красивые. Но вы должны знать, что я не просто солдат, но и прекрасный следопыт.

— Замечательно. — отзываюсь я, и он ловит мой взгляд. Опускает руки вдоль тела и делает глубокий вдох — Для чего вы говорите мне об этом?

— Вы весь день не в себе: суетливая, взволнованная и дёрганная. То и дело пытаетесь скрыться от меня, — поясняет он и склоняет голову набок, а я скрещиваю руки на груди и шумно выдыхаю, качая головой.

Впрочем, он видит именно то, что хочет.

— Вы видели, что случилось с моей таверной?! — не выдерживаю я, даже отчаяние в голосе скрыть не удаётся.

— На вашем месте я сейчас волновался бы о другом, — перебивает он и бросает быстрый взгляд на таверну. А чего он там не видел. — Мы активно пытаемся раскрыть заговор против короля. И вы, госпожа, теперь в числе подозреваемых.

Открываю рот, чтобы что-то сказать, но в мой слух врезается топот копыт и скрип колёс. Разворачиваюсь к дороге и уже скоро замечаю экипаж.

Должно быть, приехал человек генерала: первая мысль, что возникает у меня в голове, но вскоре я вижу, что появляется совсем не тот человек, которого я ждала.

Ирма в панике выбегает к нам, когда чёрная карета с решётками на маленьких окнах останавливается и к нам медленно направляются двое.

Платье словно стягивается на талии, а швы больно впиваются в бока, когда прибывшие, одетые в такую же форму, как и Роган, приветствуют его и обмениваются любезностями.

Смеются какое-то время и делятся новостями с Роганом и я даже улавливаю мерзкие шуточки обо мне, что режут меня словно острые ножи.

— Приветствую, госпожа Бритт — весело заявляет один из них, обращая на меня внимание. Всё ещё посмеиваясь, тянет ко мне руки и в отличие от Рогана презрения в своём взгляде он не скрывает — вы арестованы и должны проехать с нами на допрос.

— Но как же так? — вскрикивает Ирма и прижимает руки к щекам. — Инес ни в чём не виновата.

— А в этом генерал и будет разбираться, пока вы останетесь в темнице. — говорит, и я опомниться не успеваю, как защёлкивает на руках железные оковы.

Глава 15

Меня трясёт так, что зуб на зуб не попадает, порез на руке ноет, как и каждая клеточка в теле оттого, что уже я сижу на твёрдом каменном полу.

Вокруг темно, сыро и пахнет прелым, а где-то в стороне капает вода и это единственные звуки вокруг.

Иногда я слышу какой-то треск и скрежет.

В углу лежит скомканный плед тёмно-красного цвета, а рядом подушка, но я к этому не рискнула даже приблизиться.

Не знаю, как долго я здесь нахожусь, но меня так никто и не допросил и не навестил.

Обнимаю себя руками и пытаюсь отвлечься.

Ветер, что проникает сквозь щели, теперь уже кажется ледяным и пронизывающим.

Желудок скручивает от голода, и я бы не отказалась сейчас от стакана воды.

Меня поместили в темницу сразу, как только доставили в столицу, а дорога хоть и была недолгой, но ужасно неприятной.

Мои сопровождающие позволяли себе высказываться обо мне, не подбирая слова, смотрели словно я кусок мяса, а один и вовсе собирался потрогать, но передумал, когда я попыталась его осадить и пригрозила, что буду отбиваться и кричать.

— Мы боремся с невидимой угрозой, что нависла над королевством — произнёс один из них, подаваясь вперёд, сокращая между нами расстояние. Упёрся локтями в колени и принялся буравить презрительным взглядом. Передо мной был обычный мужчина, оказывается, я уже научилась отличать драконов от простых мужчин. Хотя простым его не назовёшь. Ведёт себя дерзко, минуту назад вальяжно разваливался напротив меня, а затем и вовсе принялся распускать руки. Наверняка у него какая-то власть имеется. Видела в своём мире таких и не раз. — И вы, госпожа, не увидите солнца, пока не расскажите нам, с кем работаете и для чего устроили этот весёлый сбор в вашей забегаловке.

— Ни о какой угрозе я ничего не знаю. Это была всего лишь вечеринка — произнесла и отодвинулась ещё дальше.

Буквально вжалась в неудобное, обтянутое грубой тканью сиденье, лишь бы подальше от него и его неприятного взгляда.

— Разве тебя не научили, что обманывать нехорошо. — продолжил он. — Не люблю лжецов, да и терпением не отличаюсь. Я ведь тебе не генерал,могу и заставить говорить, используя разные методы. Это у него ты на хорошем счету, — усмехается и разворачивается к своему напарнику и тот поддерживает его смешком, а затем зыркает на меня — А мы вот тебя ещё не пробовали.

Сжимаю руки в кулаках и напрягаюсь всем телом. Бросаю взгляд в окно и молюсь здешним богам, чтобы поскорее оказаться в столице.

— Да, может и в самом деле не знает — отозвался второй, привлекая внимание. — Обвели вокруг пальца, а она и не поняла. Баба, что с неё взять.

— Ну кое-что говорят и можно — снова подал голос тот, что напротив меня

— А что от этого толку? — не унимался второй, и я даже посмотрела на него. Сидел напряжённый сложив руки на груди, и неотрывно глядел в окно — Генералу-то её магия ничем не помогла. Как получил своё ранение, так и был плох, пока не залечился. Так что я бы не стал ни на что рассчитывать.

Прислушиваюсь, чтобы уловить суть разговора, но тот, что у окна больше ничего не говорит.

Вздрагиваю, когда тишину вокруг разрезает громкий стук, а затем звук шагов и неуклюже поднимаюсь.

Хватаюсь за решётки и шиплю от боли в ногах, когда вижу очертания мужского силуэта, а в нос ударяет запах пота и железа.

— На допрос тебя вызывают,

В тишине, что стоит вокруг, звон ключей кажется оглушительным, как и стук моего сердца, потому что я понятия не имею, что меня там ждёт.

Наверное, поэтому и медлю, оставаясь на месте, когда он распахивает дверь, а затем недовольно выдыхает и действует быстро.

Рывком подаётся вперёд, чтобы схватить меня за руку и вытащить в коридор. Едва не валюсь и всё только потому, что он сильно хватает меня за локоть да так, что я вскрикиваю от боли, ну разве можно так обращаться с женщиной?

Бросаю на него злой взгляд, но в темноте, что стоит вокруг, он вряд ли это замечает, да и не смотрит на меня.

Тащит небрежно к выходу. Едва успеваю переставлять ноги, когда поднимаемся по ступенькам и он толкает железную дверь.

Я зажмуриваюсь и глубоко вдыхаю, когда оказываемся в большом коридоре. Солнце хозяйничает здесь сквозь огромные окна в пол, а в воздухе стоит запах цветов и мокрого асфальта.

Не успеваю осмотреться, как меня уже запихивают в приоткрытую дверь и силой толкают в спину.

На этот раз я не удерживаюсь и падаю на колени. На мгновение меня ослепляет вспышка боли, судорожно вдыхаю ртом и неуклюже поднимаюсь, хватаясь за спинку деревянного стула передо мной. Боль в правой ноге заставляет скривиться, но я тут же выпрямляюсь, когда поднимаю голову и натыкаюсь на тяжёлый взгляд генерала.

Он сидит за громоздким деревянным столом и, сложив руки на груди, наблюдает за мной.

На лице маска безразличия, глаза сощурены, а губы сомкнуты в тонкую линию.

Делаю глубокий вдох, выпрямляю спину и медленно обхожу стул, а затем усаживаюсь и кладу руки на колени.

В кабинете Арнара тепло и уютно, пахнет мокрым деревом и орехом, а ещё я чувствую едва уловимый запах роз и бумаги. Позади него шкаф, забитый книгами, на столе стопка бумаг и какие-то коробки, а справа большое окно, занавешенное лишь на половину плотной тканью.

Хочу развернуться и осмотреть его кабинет, но он ловит мой взгляд, и я снова чувствую это странное покалывание во всём теле.

— Мне нужно, чтобы ты подписала вот эти документы, Инес — произносит он и опускает взгляд на мою шею, пробегает вниз по рукам, и цепляется за грязную тряпку, что уже полностью пропиталась кровью. Воздух вокруг меняется, я как будто ощущаю эти перемены кожей.

Вздрагиваю, когда он резко соскакивает, да так, что стул позади него с грохотом опрокидывается.

— Подпиши, и я отправлю тебя домой — добавляет он и обходит стол. Становится рядом со мной. Одну руку кладёт на спинку моего стула и нависает, лишая воздуха.

— Прежде я хотела бы ознакомиться.

— Зачем ты его покрываешь, я не пойму! — рычит он и выпрямляется. Отходит к столу, присаживается и скрещивает руки на груди. Сегодня его волосы идеально уложены, на лицо тенью легла щетина, а крепкие плечи и твёрдую грудь обтягивает белоснежная рубашка с высоким воротом. — Расскажи всё, что знаешь, и никто больше не тронет тебя.

— А что если я ничего не знаю — отвечаю, и наши взгляды сталкиваются.

Сегодня генерал проявляет чудеса выдержки. Не хватает меня за горло, не прижимается, да и эмоции свои крепко удерживает под контролем.

— Когда это случилось? — опускает он взгляд на мою руку, а затем снова смотрит в лицо — Это сделали во время задержания или пока ты добиралась сюда?

Опуская взгляд на свои руки и провожу кончиками пальцев по ткани. Ничего ему не отвечаю прислушиваясь к своим ощущениям. Боль в руке невыносимая, меня бъёт мелкая дрожь, а голова словно в огне. Плохи дела.

Слышу как он двигается и когда поднимаю голову наблюдаю за тем, как генерал подходит к окну. Отодвигает плотную ткань, впуская в кабинет ещё больше солнца, а затем наливает в высокий стеклянный стакан воды из графина, что стоит на подоконнике.

разворачивается ко мне и в несколько шагов сократив расстояние между нами протягивает стакан с водой.

На лице по прежнему маска безразличия, но я замечаю, что взгляд снова опускается к моей раненой руке.

Принимаю воду и пью жадными глотками, утоляя не только жажду, но и заполняя пустоту в желудке.

Арнар принимает пустой стакан и небрежно ставит на стол, когда я заканчиваю, а сам подходит ко мне и касается руки.

Нависает надо мной и крепко удерживает за запястье, пока другой рукой наскоро разматывает грязную тряпку.

— Выглядит плохо — зло бросает он, но я и сама вижу, что не очень хорошо. Да и состояние моё подсказывает, что не помешало бы как-то рану обработать и залечить, а мне бы чего-нибудь от температуры. Судорожно вдыхаю, когда он сжимает мою руку в своих больших ладонях, и боль становится сильнее. Шиплю и пытаюсь освободиться, но он не позволяет, удерживая мою руку, а когда не прекращаю попыток, и вовсе заглядывает в лицо и рыкает на меня, очевидно, чтобы прекратила.

Хочу подняться и вырвать свою руку, но нас прерывают, когда дверь с грохотом открывается и в комнату входит пожилая женщина в блестящем, чёрном платье с идеально уложенными серебрянными волосами в сопровождении двух солдат.

— Так всё-таки генерал на месте! Какой сюрприз! — чеканит с ехидством она и оборачивается на одного из солдат. — Хорошо, что я вас застала, генерал Ленош и тебя, Инес — мажет по мне быстрым взглядом и проходит вперёд, но останавливается, когда, наконец, замечает, что моя рука в хватке генерала и я пользуясь моментом, выдёргиваю.

— Покиньте мой кабинет! Немедленно! — произносит генерал и выпрямляется.

— Непременно. — выдаёт женщина — Но сделаю это вместе со своей внучкой.

— Вы не можете врываться в мой кабинет. И вы не заберёте Инес — холодно произносит Арнар и выпрямляется. Медленно обходит свой стол и присаживается.

— И кто же меня остановит? — спрашивает, судя по всему, моя бабушка. Вот только я её не узнаю. — Тот, кто обманом обесчестил мою внучку и по чьей вине на её хрупкие и изящные плечи упал тяжёлый груз позора? А мою фамилию теперь презирают и смешивают

Тот, кто вбежал в кабинет вместе с этой женщиной подтверждают её слова, и Арнар издаёт угрожающий рык.

Но моей бабушке на это наплевать.

Она делает шаг ко мне и хватает за руку, помогая подняться, а затем тащит за собой к выходу.

Мы не говорим и когда проходим по широкому коридору и присутствующие кивают ей в знак приветствия.

На улице оживлённо, солнечно и тепло, и после темницы, в которой меня держали, я словно попала в рай.

Глубоко вдыхаю ароматы сладкой выпечки, цветов и спелых ягод, пока кучер открывает для нас дверь кареты и затем помогает устроиться сначала моей бабушке, а затем и мне.

Я усаживаюсь напротив и прикусываю внутреннюю сторону щеки, когда она с прищуром осматривает меня, а затем что-то достаёт из своей маленькой сумочки в цвет её платья.

— Не смотри на меня так, словно я тебе неродная — произносит она сухо. Обращаясь ко мне, её тон ничем не отличается от того, как она только что говорила с Арнаром. — Да, я рассердилась на твоего отца за неповиновение и лишила его и наследства, и титула за то, что он женился на простушке Адель. Но когда я сегодня узнала, что тебя задержали как какую-то преступницу.. — замолкает она, и черты её лица становятся острее — В тебе всё же течёт моя кровь. Достаточно нашу фамилию склоняли. А ты не дури, — её голос вдруг странно смягчается, и она даже выдаёт подобие улыбки, но выглядит всё равно фальшиво и сдержанно. — с герцогом Батори произошла неприятная ситуация, но он так много сделал для нас. Он ещё очень молод. Позволь ему ошибаться, но достойнее для тебя не найти. — произносит она и подаётся вперёд, чтобы взять меня за руку, а я выдёргиваю и зажмуриваюсь в ожидании боли. Хотя бабушка воспринимает мой жест на свой счёт. — Обижена, значит. Но я очень хочу всё исправить — добавляет она, а я опускаю взгляд на свои руки и с удивлением нахожу свою порезанную ладонь полностью зажившей.

На месте пореза теперь лишь розоватый шрам.

Что это за магия?

— Возьми — вкладывает мне в руке плоский чёрный камень, разрисованный замысловатыми узорами. Какое-то время осматриваю дар своей родственницы, а затем поднимаю на неё свой взгляд.

С чего она такая добрая и зачем подарки?

— Не фамильная драгоценность, конечно — фыркает она. — Но и ты не чистых кровей. А портальный камень тебе пригодится. Слышала я, что ты поднимаешь таверну старухи Ирмы. Вот и воспользуйся. А я тебя, может и навещу пару раз. Стара я уже, и вот тут у меня болит — прикладывает ладонь к груди — оттого, что с тобой происходит. Но у меня, дорогая, есть верный способ не только магию твою вернуть, но и наказать генерала за всё, что он тебе сделал — произносит она и заговорщицки улыбается.

Глухой стук по карете даёт старт нашему пути, и тихо покачиваясь, мы отправляемся.

— Я думала, что ты от этого придёшь в восторг, — меняется в лице моя бабушка и откидывается на спинку сиденья, опуская руки на колени — Разве мало ты настрадалась, а он всё здоровее становится и успешнее. А может, он тебя запугал? — вопросительно поднимает бровь и буравит пытливым взглядом, пока я пытаюсь прислушаться к своим эмоциям.

Голова болит, тело по-прежнему ломит, да и рука, та, что была порезана, хоть и зажила странным образом, но теперь отчего-то горит огнём, и боль эта плавно перетекает на запястье. — Или опять опутал сетями и принялся поить тебя сладкими речами. Ох, совсем ещё ты молода, дорогая Инес. Ты же не веришь в то, что у Арнара Ленош есть сердце, чтобы испытывать тёплые чувства. — фыркает она и поджимает губы — Единственный, кто всегда испытывал к тебе искренние чувства и хотел защитить, был и остаётся Оран Батори — добавляет она спустя несколько минут давящего молчания и теперь фыркаю я.

Она же несерьёзно?

— Оран Батори? — хмыкаю я — Сильно сомневаюсь — добавляю и вздёргиваю подбородок.

— Не суди о нём строго. Он молод и горяч, драконья кровь в нём берёт верх, а отсутствие истинной магии не позволяет справиться с горячим нравом и пороками. Все драконы такие, и твой генерал тому прямое подтверждение — произносит вкрадчивым голосом и снова подаётся вперёд, чтобы стать ближе ко мне — Так давно в королевстве не рождались хранительницы и кто бы мог подумать, что ты, моя дорогая внучка, похоже, одна из них. Твоя магия могла бы принести пользу и вернуть равновесие в наш мир. — замолкает она и тяжело вздыхает.

А я принимаюсь молиться здешним богам, чтобы продолжала.

Пусть поведает ещё хоть немного.

Ничего ведь непонятно.

— Ходят слухи, что твоя магия к тебе вернулась? Арнар её отдал или ты смогла возродить? — спрашивает и прищуривается, а в глазах вспыхивает странный блеск.

Кем же была на самом деле Инес?

— Если ты вновь полна магии, то находишься в большой опасности. Столица уже полна слухами о твоём волшебстве, а если тому найдут подтверждение, то явятся за тобой и будут мучить и использовать в своих целях. Драконы королевства будут охотиться за тобой, но и угроза, что нависла над королевством, не дремлет. Ты моя кровь, Инес и я обязана тебя защитить. Если магия и в самом деле вернулась – прячь её и отрицай. Все знают, что род хранительницы давно прервался, а магия в королевстве вспыхивает то тут, то там в таким, как мы. Я всё надеялась, что моя участь тебя не постигнет, но Ленош оказался хитрее, почувствовал тебя и выпил без остатка.

Ничего не говорю, потому что ничего не помню о том, чтобы именно генерал отобрал мою магию.

— Ты действительно её возродила, Инес? — шёпотом спрашивает бабушка и тянет ко мне свои руки. Накрывает тёплыми ладонями мои ледяные пальцы и заглядывает в глаза.

Качаю головой и использую все известные мне способы успокоить волнение и колотящееся сердце.

— Нет во мне никакой магии. По крайней мере, мне об этом ничего не известно. — говорю

Что там говорила о ней Ирма?

Ведьмой её обзывала, правда, никаких верных признаков тому я сейчас увидеть не могу, но кто ж знает, как в этом волшебном мире выглядят ведьмы.

— Я тебя, Инес, в твоё поместье не повезу — отпускает меня и выпрямляет спину. “Поместье” она произносит так, словно это слово обжигает ей язык. — Не рады мне там, но и причины у них есть на то. Ты портальный камень оставь и поверь, что помыслы мои чисты. Не стоило мне быть столь жестокой к твоему отцу и матери, но прошлого не вернёшь, однако, я могу попытаться исправить то, что у меня осталось. Береги себя и помни, я буду рядом, чтобы защитить. — говорит, когда карета останавливается. Она хватает меня за руку, когда дверь в карету открывается и я выбираюсь. — Держись подальше от драконов. Они представляют опасность для тебя.

Молча киваю и выбираюсь из кареты со странным, неприятным ощущением в груди.

Рука по-прежнему горит, и я прижимаю её к себе, когда кучер моей бабушки ведёт меня к стоящей неподалёку чёрной карете.

Похоже, мы где-то на окраине города. Здесь пыльно и пахнет сеном. Вокруг множество карет, лошадей и в мой слух врезается грубая мужская речь.

— Вас доставят домой, госпожа. — произносит он, когда помогает мне забраться.

Как только за ним закрывается дверь, я выпрямляю руку и поднимаю рукав, чтобы проверить, что происходит и почему мне так больно, но округляю глаза и чувствую, как по спине бегут колючие мурашки оттого, что вижу.

Глава 16

Это точно какое-то волшебство.

На моём запястье красуется маленький чёрный дракон в полёте, а его пламя изящно обвивает руку, словно дорогой браслет.

Выпрямляю руку и принимаюсь крутить её осматривая.. что это даже не могу сказать.

Словно татуировка, которых прежде у меня никогда не было, но эта выглядит потрясающе.

Даже не замечаю, как мы трогаемся и в себя прихожу, когда карета останавливается, а вокруг появляются голоса и смешки.

Натягиваю пониже рукав, когда дверь распахивается и кучер моей бабушки протягивает руку, чтобы помочь мне выбраться.

Запах жареной еды и свежих овощей приятно щекочет нос, когда выбираюсь.

Кучер сухо прощается со мной и слишком быстро ретируется, а я осматриваюсь

Наша таверна словно ожила: рядом несколько карет, а у вдоха не меньше пяти мужчин. Стоят довольные и смеются, а сквозь приоткрытую дверь я замечаю, что и таверне сейчас людно.

Поднимаю подол и быстрым шагом направляюсь на кухню, а когда открываю дверь, меня встречает жар от готовки, запахи овощей, жареного мяса и картошки. А Ирма в фартуке и косынке пархает от печки до стола и что-то напевает себе под нос.

— Инес! — вскрикивает и роняет ложку, а затем проходит вперёд, переступая через неё и хватает меня за плечи. Пробегает взглядом по лицу и заглядывает в глаза. — Как ты себя чувствуешь? Отпустили насовсем или?

— Насовсем отпустили — отвечаю, и она отпускает меня и принимается суетиться. Наливает мне стакан воды и протягивает, а затем интересуется, не жалею ли я поесть.

— Дела у нас пошли в гору — с радостью сообщает она, но это я и сама вижу. — Тебя как забрали, так через пару часов народ и пошёл. И до сих пор не останавливается. Мы из заработанных восстановили несколько столов, а окно нам один из посетителей заменил за обед и ужин, представляешь. — сообщает мне раскрасневшаяся и счастливая — Правда вот проверки одолевают. С утра была, неприятная особа. В каждый угол нос свой засунула и на кухню ко мне заявилась. Это всё Вирвальд. Но я и ему отдала долг. Кое-что у нас осталось, Инес, а вот человек генерала с обещанной компенсацией так и не появился.

Киваю и тяжело вздыхаю, наверное, оттого, что оказалась дома, на меня вдруг накатила усталость и сон. Глаза горят, как и каждая клеточка в теле от неудобной позы, в которой я просидела в темнице.

— Пойди отдохни! На тебе совсем лица нет. В каких условиях тебя содержали, а я ещё за твой порез волновалась, не перевязали его толком, а тут.. — произносит и протягивает руку, чтобы схватить, а затем отскакивает, словно я обожгла её и округляет глаза. — Как же так произошло? Само собой затянулось?

— Кажется, это от прикосновений генерала — едва слышно произношу, а Ирма меняется в лице.

— И ты так спокойно об этом говоришь? Неужели не знаешь, что теперь будет! —закрывает руками рот и качает головой.

Конечно, я не знаю, но неприятная тяжесть в груди смешивается с тревогой.

— Иди отдохни, а после поговорим, что делать дальше. — говорит и подталкивает меня к двери, а сама снова принимается за готовку.

В порядок себя привожу из последних сил и тяжело добираюсь до комнаты, в которой разместилась. Так, удивительно, что после нескольких дней в темнице эта скудно обставленная комната кажется мне такой родной, даже запах приятный и словно напоминает о доме.

Ложусь на кровать и отвернувшись к окну, прикрываю глаза, но сон не идёт. Тело ломит, голова болит, но хуже всего нудная боль в груди.

Окна плотно закрыты, но я всё равно слышу разговоры и смех посетителей.

— Вернулась! — врезается в мой слух детский голос и на кровати появляется Ноэль. Садится у моих ног и улыбается. — Я боялась, что они забрали тебя насовсем. Но ты выглядишь так, словно тебя и не пытали вовсе.

— А разве меня должны пытать? — поднимаюсь и подкладываю под спину подушку, а Ноэль ползёт ближе ко мне.

— Конечно, — едва слышно произносит она — Вот и магия твоя стала сильнее. Если я чувствую, то и они почувствуют. Я потому и сбежала, чтобы меня не мучили. А чтобы точно найти не смогли прямо под носом у зла и укрылась — заговорщицки улыбается, и глаза её загораются странным блеском.

— А ты не могла бы немного рассказать мне о вашем мире. Ты ведь уже поняла, что я не Инес, но очень тяжело приспособиться, если совсем ничего не знаешь — произношу, и девочка перестаёт улыбаться.

— Ну.. — протягивает она и прикладывает

— О чём ты?

Вместо ответа Ноэль протягивает передо мной руки и оголяет запястья. На её маленьких ручках я вдруг замечаю замысловатые узоры, но очень тусклые.

— У господина Ленарда они яркие, а когда он испытывает сильные эмоции, то и шевелятся.

— Значит, драконья сила в этих татуировках.. —задумчиво произношу я, и Ноэль удивляется иностранному слову, что я произнесла — У Орана эти линии едва-едва заметные, даже бледнее, чем у тебя, а вот у генерала я вообще не видела ничего подобного. Как такое может быть? Разве он не дракон?

— Дракон — кивает Ноэль, — но внутренний зверь генерала заперт. Всем ведь известно. Не знаю я, что он натворил, но слышала, как его наказали, надев браслет, что навсегда закрыл внутри его дракона. Оттого и никаких узоров на нём не видно. Недолго ему осталось, потому что внутренний зверь, уверена, каждый день рвётся наружу, причиняя ему боль, а сила браслета необратима. Только истинная сможет освободить его от оков, а истинных не бывает.

Глава 17

Смотрю какое-то время на Ноэль и даже не моргаю.

Понятия не имею, о каких истинных она говорит и почему их не бывает.

Вот только спросить не решаюсь, сможет ли утолить моё любопытство это малышка?

Думаю, вернее будет расспросить об этом Ирму.

И заодно спросить, знает ли она хоть что-нибудь о хранительце, которую упоминала внезапно появившееся родственница.

Признаюсь, очень настораживает меня столь сильный интерес бабушки, которой прежде до меня, то есть до Инес и дела не было.

— А можно я побуду с тобой? — спрашивает Ноэль и протягивает руку, чтобы меня коснуться — Ты поспи, а я могу попробовать убрать твою боль.

— Оставайся — улыбаюсь я и укладываюсь на подушку, а затем переворачиваюсь набок, а Ноэль устраивается рядом со мной под боком, и какое-то время осматривает с неприкрытым интересом.

— А можно спросить, как тебя зовут? — вдруг спрашивает она, и её глаза снова меняются

— Инна, — равнодушно отвечаю я, но я уже настолько привыкла, что все вокруг зовут меня Инес, что прежнее имя кажется каким-то чуждым. — Тогда и я хочу тебя спросить. Ты владеешь магией, и тому есть подтверждения на твоих руках. Однако глаза у тебя меняются, словно ты одна из тех, к кому принадлежит Вон и генерал.

Малышка тяжело вздыхает и хмурит брови. Вижу, что совсем не хочет отвечать на мой вопрос, но затем поднимается на локтях и утыкается мне в висок.

— Я драконица. — произносит она — и каким-то чудом родилась наполненная магией. Они хотели забрать всю мою магию, но я убежала. Повезло, что первый попавшийся артефакт, что я у неё стащила, помогает мне скрыть мою истинную внешность и никто меня не узнает. Даже ты видишь меня иначе. — добавляет и отстраняется — Но я знаю, они меня ищут. Они и за тобой придут, потому что твоя магия становится сильнее. Да и появление твоё такая странность, не находишь? — рассуждает она, когда снова укладывается мне под бок. — Почему так случилось? Я о таком никогда не слышала, но, может оттого, что я ещё совсем юна.

— А кто хочет забрать твою магию? — осторожно спрашиваю, и она прищуривает один глаз и о чём-то задумывается.

— Не знаю. Но она говорила, что ей моя магия нужнее, а ещё сказала, что ей очень жаль. Ведь я должна платить за ошибки моего отца. — пожимает плечами и достаёт из-под рубашки длинную, серебряную цепочку с небольшим красным камнем и демонстрирует мне. — Учитель всегда говорил, что неизвестная магия и артефакты — опасны. Но разве у меня есть выбор? Я больше не хочу испытывать ту мучительную боль.

Слова Ноэль вдруг напомнили мне о воспоминаниях Инес, когда бедняжка тоже лишилась магии, испытывая мучительную боль.

Больше Ноэль не говорит, и я не пытаюсь ни о чём её расспрашивать. Усталость накрывает сильнее, а когда девчушка принимается что-то напевать себе под нос, я и вовсе засыпаю.

Открываю глаза, когда солнце снова хозяйничает в комнате, и потому, что вокруг стоит тишина, лишь щебетание птиц доносится из приоткрытого окна, понимаю, что я, похоже, проспала до утра следующего дня.

Песни и магия девочки очень хорошо на меня повлияли, поэтому после пробуждения я чувствую себя отдохнувшей и полной сил.

Поднимаюсь с кровати, игнорируя неприятную тяжесть в груди.

Присаживаюсь на колени перед кроватью и приподнимаю матрац, чтобы проверить на месте ли мои документы, а заодно убираю туда портальный камень, который приняла в дар от бабушки. Какое-то время осматриваю его держа на открытой ладони и словно узоры на нём сегодня кажутся намного ярче.

Стоило бы, конечно, рассказать обо всём Ирме и расспросить о бабушке, но я не уверена, что у неё будет для меня что-то полезное.

Единственный, кто на самом деле может помочь – это Бастиан.

Его я и решила аккуратно расспросить о внезапно появившейся родственнице сегодня в течение дня, только бы найти подходящий момент.

— Доброе утро, Инес — приветствует меня Ирма, когда застаю её во дворе. Расхаживает вокруг кладовой, точнее вокруг того, что от неё осталось после нападения Батори, и что-то причитает. — Я хотела тебя просить, чтобы мы какого-то наняли, — кивает на обломки вокруг себя — как только дела с долгами разрешим. — произносит она и медленно подходит ко мне, пока я осматриваю эту бодрую женщину.

Интересно, она

Сейчас раннее утро, а во дворе уже густо повис запах жареной еды и свежих фруктов.

— Конечно. Всё сделаем, как только появится возможность. — отзываюсь, и она прищурившись осматривает меня, когда оказывается рядом.

— Идём, позавтракаешь, наверняка эти дни не кормили тебя. Уверена, генерал был рад возможности отыгрался на тебе за свою обиду и унижения. Но наказание он своё заслуженно получил. Как я волновалась, что они тебя больше не отпустят, ведь в его руках сила и власть, а с ней всё что угодно можно. — протягивает руку и ловит мою, ту, что была ранена и осматривает ладонь. Проводит по розовому шраму указательным и средним пальцем, а затем вскрикивает, когда поднимает рукав. — Метка появилась .. — едва слышно произносит и поднимает на меня испуганные глаза — Фамильный герб семьи Ленош. О дорогая, только бы генерал ничего не почувствовал, дракон ведь его глубоко заперт. Идём, идём скорее — произносит и тянет меня на кухню.

Так только заходим, меня встречает запах еды, но я не могу почувствовать его и сполна насладится, потому что неуклюжие и резкие движения Ирмы заставляют меня взволноваться.

Она присаживается у своего стола, затем резко поднимается и направляется к шкафу, что стоит у стены и начинает что-то искать, открывая одну за другой дверцы, а затем, схватив небольшую ткань белого цвета, направляется ко мне.

Толкает в грудь, чтобы села на стул, а сама устраивается рядом и принимается разрывать ткань на небольшие ленты.

— Давай же, задирай рукав так, чтобы я могла это перевязать —произносит и у неё даже руки трясутся от волнения — Скорее закроем это, чтобы никто не увидел.

Изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не спросить у Ирмы, что это у меня такое и к чему все её действия, но тогда рискую выдать себя, ведь Инес наверняка всё знала об этом. Вот только память её сейчас мне совсем не помогает.

— Если только он узнает, что у тебя метка истинности появилась, так снова использует тебя. Ведь теперь, ты его последняя надежда, Инес и он сделает всё, чтобы ты освободила его дракона. Да и не только генералу это придётся по душе. Что же ты девочка, такая проблемная?!

Вот теперь слова маленькой Ноэль обретают смысл.

Значит, истинные всё же существуют и я, судя по всему, одна из них. Мы с генералом истинные и если его зверь заперт, то я именно та, кто способна освободить его от того браслета.

Вот только нужно ли оно мне?

— А знаешь ли ты что-то о хранительнице? — спрашиваю, а Ирма прекращает заматывает мою руку, и поднимает к моему лицу глаза

— Что ещё за хранительница? — хмурится она, а затем снова принимается обматывать, да так, что повязка получается до локтя. — Ничего такого не слышала. Это тебе генерал что-то сказал?

Качаю головой, и разговор у нас на этом заканчивается, потому что в кухне появляется Карина и громко ахает, когда замечает мою перебинтованную руку.

Я начинаю волноваться ещё сильнее и собираюсь избавиться от этой повязки, что словно красный флаг привлекает ненужное внимание. Можно придумать скрыть свою метку менее кричащим способом.

Однако тревога во мне только усиливается из-за странного поведения Ирмы.

Перевожу взгляд на Карину и снова удивляюсь, и чего она здесь так рано? Но судя по виду, она уже хлопочет в таверне.

— Там..— произносит Карина и нервно мнёт свой фартук. — там посетитель к вам — добавляет, и я только сейчас замечаю её растерянный вид. Щёки покраснели, а глаза огромные, словно дракона увидела, но мы бы с Ирмой точно услышали его приближение.

— И кто это явился так рано? У —хмыкает Ирма и выпрямляется, оставляя наконец в покое мою руку. Так туго перевязала, что глядишь, вся рука посинеет вот-вот. — Завтрак у меня готов, но разве я не говорила табличку повесить, что у нас ещё закрыто?

— А он не к вам —добавляет Карина и поглядывает на меня — Через портал пришёл и требует встречи с .. Инес — едва слышно добавляет.

— И кто же там? — спрашиваю я и поднимаюсь.

— Генерал Арнар Ленош — тихо отзывается Карина и оглядывается, будто боится, что он нас услышит — Но он сегодня не в форме, в рубашку простую одет, — зачем-то добавляет она, и я кожей чувствую тревогу Ирмы.

— Скажи ему, что я сейчас подойду — обращаюсь к Карине, а сама опускаю взгляд на свою уже похолодевшую от тугой перевязки руку.

Ещё чуть-чуть и перестану чувствовать пальцы.

Хорошо, что Ирма обо мне беспокоится и пытается помочь, но сейчас этот жест отчаяния привлечёт нежелательное внимание генерала, как только я перед ним окажусь.

Такая маскировка никуда не годится: прямо-таки открытое объявление, что я тут под повязкой кое-что прячу. А точнее, доказательства нашей истинности.

Как только Карина покидает нас, я принимаюсь разматывать то, что так старательно завязывала Ирма, и вскинув на неё взгляд, замечаю, как округляет глаза.

Слышу, что бубнит что-то себе под нос и принимается греметь кастрюлями.

Как только избавляюсь от повязки, облегчённо вздыхаю и несколько раз сжимаю и разжимаю руку в кулаке, а затем отрываю небольшую ленту и перевязываю своё запястье и после опускаю рукав платья.

— Будь осторожна, — бросает мне Ирма, когда направляюсь в зал для гостей, где меня ожидает генерал.

Нахожу его у барной стойки. Стоит, широко расставив ноги, держит руки в карманах тёмных брюк и смотрит перед собой невидящим взглядом. Его светлые волосы в беспорядке, словно он проводил по ним рукой множество раз в ожидании моего появления.

Пробегаю взглядом по его лицу и чувствую странное волнение в груди.

Густые брови генерала чуть темнее, чем его волосы и сейчас низко опущены на глаза, провожу взглядом по линии носа, скольжу по квадратному подбородку, на который сейчас тенью легла щетина, и не сразу замечаю, что моё появление не осталось незамеченным.

Когда наши взгляды встречаются, генерал уже стоит опустив руки вдоль тела и с прищуром осматривает меня в ответ.

— Приветствую, госпожа Бритт — произносит он и делает шаг ко мне.

— Доброе утро — произношу, и он прищуривается, а затем кладёт руку к себе на грудь и несколько раз ударяет.

И мне вдруг становится интересно, если его зверь заперт, чувствует

— Чем могу вам помочь? — спрашиваю и глубоко вдыхаю, расправляя плечи, а генерал усмехается.

— Я бы хотел, чтобы вы сотрудничали со мной, и помогли как можно скорее раскрыть заговор против моего короля, но я уже понял, что так просто вы не сдадитесь — произносит он и небрежно бросает на барную стойку мешочек с характерным позвякиванием золотых монет — Здесь то, что я обещал, — осматривается он и когда возвращается к моему лицу, продолжает: — Этого хватит, чтобы вы могли восстановить ущерб, нанесённый мной и моими солдатами.

— Благодарю, — отвечаю и перевожу взгляд на бордовый мешочек, перевязанный золотой лентой. — Признаться, мы уже не надеялись.

— Почему же я не удивлён — выдыхает он и делает шаг вперёд, а я отступаю, потому что близость генерала на меня как-то странно влияет, а от его энергии перехватывает дыхание.

Опускаю взгляд на его широкую рубашку, и мой взгляд цепляется на вышитый герб его семьи на правой стороне. Такой же дракон сейчас красуется на моём запястье, отчего сердце вдруг начинает бешено колотится, а щёки вспыхивают.

— Не надеялась, потому что невысокого мнения обо мне, или решила, что я теперь буду использовать любую возможность, чтобы отыграться за твоё предательство? — спрашивает он, и между нами повисает давящая тишина.

— Почему Инес? Как им удалось тебя заинтересовать или они запугали тебя? То, что твориться вокруг ничем хорошим не закончиться и новый мир, что обещают, не будет радужным ни для кого из нас. Если бы тот, кто всё это затеял, действовал в интересах других, то уже давно открыто пошёл против нынешней власти, но он медлит, прячется за вашими спинами и набирается силы. — замолкает он и, склоняя голову набок, осматривает моё лицо, и мне, признаться, хочется закрыть глаза и застонать от досады, сколько сейчас в его взгляде эмоций, что я против воли чувствую, как сожаление царапает грудную клетку.

— Тот, кто отправил тебя ко мне, знал о моей симпатии и бессовестно этим воспользовался. Я был влюблё,н и я тебя боготворил. Когда мне пришлось покинуть столицу, я получил ранение, защищая мой народ и короля. Я защищал тебя, и силы на восстановления я черпал из наших воспоминаний. — он двигается и становится так близко, что я чувствую на своей щеке его дыхание, а затем он поднимает руку и касается кончиками пальцев моей шеи — Вспоминал твой звонкий смех, наполненные восхищением глаза и очаровательную улыбку. Боролся за жизнь, чтобы вернуться к тебе, но по возвращении в столицу на меня обрушилась жестокая реальность. Если бы ты знала, чего мне стоило сдержаться, не схватить тебя и не показать королю, когда я узнал, что твоя магия на месте, а браслет, — поднимает он вверх правую руку и как только рукав задирается, я скольжу взглядом по гладкой металлической поверхности его оков — который надели на меня – ошибка. Ты меня использовала, соблазнила, а затем оклеветала, чтобы лишить дракона и очистить путь вашей тьме. — произносит он и неожиданно протягивает руки. Схватив меня за запястье, проводит костяшками пальцев по моей руке и под его пальцами вспыхивает оранжевое пламя — Ты сейчас намного сильнее, чем была прежде. — добавляет, а затем резко отпускает и вытягивает руку перед собой. Всего мгновение осматривает и переводит на меня удивлённый взгляд, но я делаю вид, что ничего не заметила.

Та рука, которой он удерживал меня за запястье, вдруг покрылась тёмными замысловатыми узорами, что опускались на тыльную сторону ладони, указательный и средний палец.

— Эту магию ты использовала на Батори? — вдруг спрашивает он, и я округляю глаза.

Причём здесь Батори?

— Моя магия вернулась ко мне. Я смогла её возродить после того, как ты отобрал — говорю я и делаю шаг назад.

— Хорошая попытка, но я в это не верю, хотя бы потому, что я твою магию не забирал. Я бы никогда так с тобой не поступил, да и не собирался. Ты должна была поделиться ею со мной после свадьбы, разве не таким был наш уговор? Твоя магия по-прежнему с тобой, а из-за твоих тёмных дел она стала только сильнее, если ты способна заставить меня видеть то, чего нет. Эту же магию ты использовала на Батори? Отчего он вдруг стал совершенно неуправляем и одержим? Да, он и прежде не был сдержан, но чтобы так легкомысленно относится к делу своей семьи, к памяти отца и деда? Сейчас он соткан из противоречий и охвачен борьбой с пороками, что сильнее его человеческой сути. Дракон Батори сведёт его с ума и лишит королевство ещё одного зверя. Какова ваша цель? Сейчас из пяти драконов осталось только три, кто будет следующим? — сжимает кулаки генерал и делает шаг ко мне, а я отступаю и выставляю руки перед собой — Говори Инес! Или снова отправишься в сырую темницу, и будь уверена, твоя бабушка на этот раз тебе не поможет. Я буду держать тебя там до тех пор, пока ты сама не захочешь открыться мне и искупить свою вину.

— Я не понимаю о чём ты? — снова делаю шаг назад, когда глаза генерала вспыхивают огнём, а затем вертикально меняются, но как такое возможно, если его зверь заперт. — Перестань оказывать на меня давление, иначе я напишу жалобу и ..

— Вот так.. — перебивает он и усмехается — Хорошо. — делает глубокий вдох и шумно выдыхает. Наблюдаю за тем, как его глаза снова возвращаются в норму и он бегло осматривается, цепляется взглядом за свой мешочек — Значит, будешь восстанавливать таверну, привлекать посетителей и угощать волшебными напитками? Отлично. Как давно я не выбирался из своего кабинета и не бывал в таких красивых местах. Кажется, здесь поблизости есть постоялый двор. Устрою себе небольшой отпуск и остановлюсь там на несколько дней. Пусть я не могу снова тебя арестовать, заставить сотрудничать и использовать всё, чтобы ты заговорила, но я очень постараюсь провести с пользой то небольшое время, что мне отведено. Знаешь ведь, что запертый дракон изведёт меня. Так что я последние месяцы поживу в своё удовольствие: буду посещать вашу таверну и наслаждаться твоими напитками. До скорой встречи, Инес. Рад был повидаться, госпожа Бритт.

Глава 18

Если генерал и хотел

Хотя бы потому что я ни в каких подобных делах не замешана и ничего об этом не знаю.

Но его слова поселили во мне множество сомнений.

Если он в самом деле не отбирал мою магию, то кто же тогда это сделал? Ведь в Инес её действительно не было, и в памяти всплывал тот мучительный момент, когда она с кем-то ею делилась.

Не по доброй воле, конечно.

— Ну и чего он хотел? — слышу позади шаги и голос Ирмы, а затем оборачиваюсь. Оказывается, всё это время стояла и смотрела вслед удаляющемуся генералу.

Всерьёз задумалась над его словами.

А ещё почувствовала какое-то странное волнение от его обещания.

— Он принёс нам то, что пообещал — отвечаю я и киваю на стойку, и глаза Ирмы округляются. Подходит к бару и схватив мешочек, помешает на своей ладони, прикидывая сколько монет нам отсчитал генерал.

— Ох, как это, кстати. Нам сейчас каждая золотая монета поможет. Гостей с каждым днём становится всё больше, а запасы, что господин Вон помог пополнить редеют. Расщедрился, похоже. — как-то невпопад добавляет она и снова кладёт мешочек на стойку — Я то, что мы господину Вону должны, с прошлой ещё выручки отложила. Негоже оставаться при нём в долгах или у вас, какая другая договорённость имеется? — резко поворачиваюсь к ней и прищуриваюсь, но Ирма и не думает прятать свой взгляд, наполненный подозрением. Прищуривается и режет словно ножом. — Больше ничего генерал не говорил? — спрашивает когда долго молчу.

— Говорил — резко отвечаю и подхожу к бару. Сгребаю мешочек и глубоко вдыхаю. Не знаю, почему мне стали неприятны её подозрения. — Всё ещё подозревает меня в том, что я связана с теми, кто против короля ведёт дела. Запугивал и хотел, чтобы немедленно рассказала ему всё, что знаю.

— И что же ты можешь знать? Или чего-то мне не договариваешь? — снова этот её пытливый взгляд.

— Ничего я об этом не знаю, Ирма. А ты?

Ирма переводит взгляд мне за спину, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Карина расставляет стулья и протирает столы, готовясь к новому дню.

— А что мне до этих тёмных дел? — говорит Ирма, привлекая моё внимание. Опускает взгляд на столешницу и проводит по ней рукавом от своего платья, будто смахивая невидимую пыль — Да. Каждое утро в воздухе тревога висит и запах дыма. Мы, Инес у них, у заговорщиков этих, тут как на ладони — кивает она в сторону — Там ведь лес, а в том лесу, какие дела творятся только Высшему дракону и известно. А ещё поговаривают, кто-то восстановил там забытую крепость, и огонь теперь горит на её верхней башни. Чем ярче огонь, тем сильнее тот, чьи помыслы против короля нашего. А король, он и в самом деле слабеет. Ему ведь теперь ни до чего дела нет, не то что прежде. А всё оттого, что и драконы вскоре совсем вымрут. Магии в них всё меньше, а если и невеста у них наполненная магией, то рождение сильного дракона это сродни большому чуду. Не случается, в общем. Не рождаются больше драконы. Возможно, мы видим их последними. Ты почему меня об этом спрашиваешь, словно в поместье Батори тебя запертой в клетке держали? — вздыхает она.

— Держали — отвечаю я, но не уточняю, что ни в клетке, а в комнате. — Так значит, это война драконов и тех, кто магию поделить не может? — спрашиваю и Ирма хмыкает.

— Драконов это дело или нет, но тот, кто новый мир обещает и простых людей в свои сети заманивает. Он из таких, как я. Пустых, то есть, армию делает. То тому, то другому чуток магии отсыпет, а я о том знаешь, что думаю? Раз нам при рождении магии не досталось, то и брать её от тёмных дел мастера и не следует. Но мы боимся. Королю до нас дела совсем нет. Ты ведь Инес ещё в город не выходила, а там после последней стычки так всё в разрухе и осталось. Вот испарится магия и благодать власть имущего дракона – тогда и наступят тёмные времена, которых все и бояться. А я что? У меня тёмные времена с тех пор, как я сначала мужа потеряла, а затем мою красавицу Адель. — вздыхает она и опускает голову.

— Если генерал тебя подозревает, но ты тут совсем ни при чём, отчего бы вам не объединиться? Ты только магию свою от него береги.

— Спасением мира мы, пожалуй, займёмся позже, — отзываюсь я. Находя в её предложении какой-то смысл. — Давай для начала нашей таверной займёмся, а теперь покажи-ка мне наши доходы и расходы и расскажи обо всём, что было, пока я .. в общем, пока я отсутствовала. Расскажи-ка, где бы мы с тобой могли продуктами закупиться, чтобы не ехать туда, где я была с Воном. Накладной пока для нас будет такая поездка. А ещё я думаю, что мы с тобой должны озадачиться тем, чтобы нанять себе ещё парочку официанток, да и охрана нам здесь не помешает, особенно если по вечерам у нас подолгу гости засиживаются. Да и на кухне тебе помощь не помешает.

— В зал вон пускай кого хочешь, —взвивает она и задирает голову. Даже румянец на щеках появляется — А на кухню к себе я никого не пущу.

— Как скажешь — тут же отзываюсь я и улыбаюсь.

И Ирма кивает, а затем просит следовать за ней, и мы занимаем самый дальний стол, чтобы разобраться с делами.

Понимаю, что с Ирмой работать будет одно удовольствие. Каждую монетку, каждую покупку всё-всё записывает. И планы наши уже отметила, и каждый товар у неё подсчитан.

В бумагах мы проводим около двух часов и поднимаемся, когда в таверну наплывом заходят посетители, чтобы пообедать.

Она откладывает документацию, и я вместе с ней принимаюсь за раздачу обеда, а затем перебираюсь в большой зал и помогаю Карине с обслуживанием.

Обеденное солнце заливает таверну, сквозь открытые окна с улицы доносится щебетание птиц, а зал наполняется запах еды, напитков, а также криков и смешков посетителей.

Коктейли мои гости заказывают неохотно, но нам бы какую-то заманчивую рекламу запустить.

Когда вошедшая пара в пыльной одежде, очевидно, после долгой дороги, усаживается за стол у окна, девушка

Сиропов осталось катастрофически мало, но уловив интерес со второго стола, я быстро смешиваю в шейкере воду, немного горячительного напитка, который нашёлся в запасах, добавляю дольку лимона и апельсиновый сок и отправляю в качестве комплемента. Гостю мой коктейль приходится по душе, и он заказывает снова, а затем мне поступает заказ и с другой стороны зала.

— Сиропов твоих совсем не осталось, Инес — с досадой замечает Ирма, когда я буквально вытряхиваю последние капли из пузатой стеклянной бутылочки в шейкер.

— Не осталось — киваю я и смотрю на неё, а затем опускаю взгляд на тарелку, что держит в руках, и приметив спелую клубнику, меня вдруг осеняет безумная идея.

— А клубнику ты, Ирма у кого покупаешь? — спрашиваю, когда заканчиваю делать что-то напоминающее мне махито из нашего мира.

Посетитель как раз попросил что-то, чтобы утолить жажду и охладиться.

— Так, у Эдит и беру, у неё там целый огород и деревья плодовые. — отвечает Ирма и ставит тарелку на барную стойку. — У меня в меню никаких десертов, так что она мне клубнику обычно на сдачу даёт. Вкусная она у неё.

— А что, если мы будем у неё покупать ягоды и фрукты и сами делать сиропы. А также и лимонады можем подавать в жару. — улыбаюсь я и хлопаю в ладоши. А КАрина заинтересованно поглядывает, когда подходит к нам, чтобы забрать заказ.

Чувствую, словно груз падает с плеч, я ведь весь день словно не в себе, столько сил потратила, чтобы решить этот вопрос с сиропами.

Там, куда мы ездили с Воном, не было ничего подобного, а тратить время на поиски мне совсем не хочется, да и где гарантия, что поиски мои увенчаются успехом.

— Пока я сегодня помогала обслуживать гостей, кое-что придумала, Ирма — двигаюсь к ней и заговорщицки улыбаюсь. — Почему бы нам с тобой в качестве комплиментов не предлагать нашим гостям настойку. Вот, например, я легко смогу сделать лимонную, но мы можем попробовать и с другим вкусом. Лимонная настойка, например, обладает сильными целебными свойствами, нормализует работу нервной и сердечно-сосудистой системы.

— О как, —улыбается Ирма — А отчего бы не попробовать. — пожимает плечами.

— Завтра же наведаемся к твоей Эдит, посмотрим, что у неё можно прикупить, а заодно составим меню и подберём подходящие к блюдам настойки.

Ирма не выглядит довольной моими предложениями, смотрит с сомнениями, но и недовольств не высказывает.

Никто не знает, чем для нас это затея обернётся, но, как говорится, никогда не узнаешь, пока не попробуешь.

К вечеру народу в таверне становиться ещё больше. Запах еды, духов и хмеля повисает вокруг плотным туманом. К вечеру я уже не чувствую ног, но это приятная усталость.

Пока Ирма хлопочет на кухне, я с Кариной бегаю от одного столика к другому, и второй раз за день ко мне приходит мысль о том, что нам катастрофически не хватает рук.

Эль, что купил для нас Вон, почти закончился, поэтому идея с настойками будет как нельзя кстати, пока мы не закупимся новой партией.

— Эй, хозяйка, может, и на нас обратите внимание, — сквозь шум и голоса посетителей слышу уже до боли знакомый голос и оборачиваюсь. Колючие мурашки пробегают по телу, когда за небольшим столиком у входа замечаю трёх мужчин.

Один из них поднимает и растягивает губы в улыбке, нагло осматривая меня снизу вверх

— Неси нам свои волшебные напитки и ужин — произносит Батори и ударяет кулаком по столу.

Глава 19

Шум вокруг будто становится громче, а запах еды и напитков стягивается вокруг меня в плотное кольцо. Тревога стучит где-то в районе горла, когда осматриваю стоящего напротив Батори.

Его вспышка ярости при нашей последней встрече тут же всплывает яркими картинками перед глазами.

Тяжело делать вид, что я не взволнована, когда мужчина передо мной по щелчку может обратиться в огромного дракона, а мне бы не хотелось, чтобы он разнёс половину таверны, которая только-только начала радовать нас.

— Сейчас распоряжусь о ваших напитках и ужине, — говорю и развернувшись, направляюсь вглубь зала, но меня останавливает болезненная хватка на руке.

— И что даже не поздороваешься? — рывком притягивает к себе и буравит тяжёлым взглядом. В его глазах бушует пламя, волосы пребывают в беспорядке, а на щеках румянец.

Воздух вокруг заполняет запах дыма от костра и слегка наклоняется:

— Не чужие ведь, а ты такая холодная. Может, — шепчет он и наклоняется ещё ниже, чтобы следующая фраза осталась между нами — попробуем снова. Я погорячился, но и ты, Инес меня рассердила. — произносит, и я рывком вырываю руку из его хватки, а затем делаю шаг назад. — Сначала меня опозорила, а затем отказалась помогать. Разве я это заслужил? Твой позор мной прикрыли, а ты теперь кривишь нос?

— Да как же прикрыли? Если вся столица обо мне говорит.

— Они обо мне судачат, и мне до их разговоров дел нет, но вот матушка моя совсем плоха. От нервов её здоровье подводит.

— Мне очень жаль — произношу и сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь, появление Орана не сулит ничего хорошего. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Батори снова хватает меня и воздух выбивает из лёгких, когда ударяюсь спиной о стену, а Оран прижимается твёрдым телом.

— А что мне до твоего сожаления? — цедит сквозь зубы, и его холодные пальцы оказываются у меня на шее.

Тело мгновенно реагирует, да и воспоминания Инес тут же пробиваются, а первая реакция: страх, что сковывает по рукам и ногам. Зажмуриваюсь и шумно выдыхаю, чтобы взять себя в руки. Надо мной Батори такой власти не имеет. Не станет ведь он обижать меня на глазах у всех этих посетителей.

— Что ещё за волшебные напитки, Инес, если ты пустая, или? — рычит и сильнее сжимает хватку, а я открываю глаза и втягиваю воздух со свистом, хватаю его за запястье, чтобы ослабил хватку, но он и не думает останавливаться. Глаза его заплывают чёрным, а затем возвращаются к нормальным, и зрачки вертикально вытягиваются, чувствую, как его тело бьёт мелкая дрожь, а губы растягивает ехидная улыбка.

Вдруг всплывают в голове слова генерала о том, что Батори, возможно, отравлен магией и сейчас, когда он так близко

Вскрикиваю, потому что Батори оттаскивает меня от стены, а затем рывком прижимает снова, и я ударяюсь головой так, что искры летят из глаз.

Встряхивает меня, потому что долго ему не отвечаю, а он, очевидно, начинает терять терпение.

— Давай-ка я у тебя останусь. Как гости твои помещение покинут, мы с тобой полюбезничать сможем. Я поутру починю то, что испортил, я был не прав. Мужских рук-то у вас нет. Где, кстати твой отец, у меня к нему тоже будут вопросы? Вы решили водить меня за нос?

Вцепляюсь в его руку на моей шее и принимаюсь оттягивать, царапая и впиваясь ногтями, а он только шипит и сильнее сердится.

Наблюдаю, как от ярости раздуваются его ноздри, а венка на виске начинает пульсировать.

— Чего от меня нос воротишь? Или сумела вернуть себе магию? А как же поделиться с любимым мужем, Инес? Уговор у нас был совершенно другой, и бабка твоя ничего про это мне не сказала, когда одобрила наш развод. — рычит Оран и делает шаг назад, направляется на выход из таверны, а меня по-прежнему тащит за собой, удерживая за шею.

Холодный ночной ветер с запахом дыма ударяет в лицо, когда Батори отпускает и меня ведёт в сторону, но болезненная хватка бывшего мужа оказывается на руке выше локтя, и он рывком притягивает к себе.

— Идём, поговорим немного, — сухо бросает он и спускается с крыльца, а я упираюсь ногами

— Отпусти меня. Мне с тобой не о чем говорить и работы у меня полно. — дёргаю свою руку, но Оран раздражённо хмыкает и только сильнее сжимает меня. Тянет рывком, и я валюсь вперёд, упираясь руками в его твёрдую грудь.

— Успеешь ещё поработать, сначала ответишь на мои вопросы. Я в беде, Инес, ты обязана мне помочь, у меня голова словно в огне и меня разрывает всего от неконтролируемой ярости. — рычит и перехватывает меня выше, отчего я не сдержавшись, издаю стон наполненный болью, а затем открываю рот, чтобы высказать Батори всё, что о нём думаю, но слова застревают в горле, потому что перед нами появляется генерал.

Выглядит взъерошенным, губы сомкнуты в тонкую линию, ноздри от ярости раздуваются, а зрачки вертикально вытягиваются.

Снова задумываюсь о том, как это возможно, если его внутренний зверь заперт.

Генерал глубоко вдыхает, отчего его грудь становится больше, а в глазах появляется опасный блеск.

— Высший дракон! — посмеивается Батори — Ты снова туда же, — кивает он и переводит на меня брезгливый взгляд. Даже отпускает и кривится, словно ему теперь неприятно касаться меня, — потаскуха! — бросает он, и кулак генерала тут же прилетает ему в лицо.

— Я бы попросил вас выбирать выражения, Оран — чеканит генерал и наклоняется к Батори, который согнулся пополам и держится за свою щеку. Что-то бубнит мне не разобрать, но когда выпрямляется, пытается ударить генерала.

У них завязывается потасовка, которая тут же собирает зевак, а я обняв себя руками, делаю шаг назад.

Батори толкает генерала, что-то ему высказывает, принимается оскорблять меня и говорить неприятные вещи, за что снова получает по лицу несколько раз и, в конце концов, не сумев подняться, оскорбляет и генерала.

А вот генерал Ленош шумно выдыхает, сжимает и разжимает кулаки, а после резко подаётся вперёд, хватает Батори за шкирку и тащит его подальше от таверны со словами, чтобы больше здесь никогда не появлялся.

Собравшиеся, что были свидетеля драки моих драконов.

То есть не моих, да и один из них не дракон вовсе, а, впрочем, неважно.

Бросают на меня уничижительные и жалостливые взгляды. Кто-то даже бубнит какие-то нравоучения, пока холодный ветер треплет мои выбившиеся из причёски волосы, проникает в воротник платья, обжигает холодом шею, а от влажности одежда кажется колючей и мокрой.

— Охрана вам, госпожа Бритт, нужна — произносит генерал, и я вздрагиваю оттого, что утонула в своих беспорядочных мыслях и я не заметила, как он появился передо мной.

Он моё состояние замечает и прищуривается, а затем стягивает с себя плащ и набрасывает на мои плечи, а я, забывшись, вдруг глубоко вдыхаю его запах.

Приятное тепло разливается по телу, а щёки тут же заливает румянец от пристального взгляда напротив.

Генерал хмыкает и в его глазах мелькают странные эмоции. И мы так и стоим друг напротив друга, молча сцепившись взглядами, пока Карина не появляется на пороге, перепуганная, что я куда-то пропала.

Глава 20

То, что я собираюсь нанять кого-то для охраны уже решённый с Ирмой вопрос.

Она и официанток одобрила, потому что рук определённо не хватает, только твёрдо заявила, что на кухню к себе никого не допустит.

Может, и к лучшему.

Готовит она в самом деле потрясающе. Нужно взять у неё пару уроков, чтобы потом я сама могла её подменить.

Генерал после того, как мы вернулись в таверну, устроился сначала у дальнего столика и сидел там, словно работал бы у меня охранником: осматривался и видела, что несколько раз вмешивался, когда гости принимались бушевать, а ближе к утру перебрался ко мне.

Посетители вдруг как-то сильно заинтересовались моими коктейлями, а один из них с улыбкой сообщил, что мой волшебный напиток и в самом деле волшебный, потому что его отпустила не только головная боль, но и тревога. Поэтому попросил сделать ещё один, а затем и его друзья присоединились.

Солнце уже пробиралось сквозь тяжёлую пелену серых туч и заглянуло в большой зал таверны. Запах еды развеялся утренней прохладой и стрекотанием насекомых, что доносились сквозь настежь открытую дверь и окна, а я с тоской поглядывала на пустые бутылки, бесцельно переставляя их с места на место.

Сиропы закончились, и сегодняшняя вылазка к Эдит, кажется так её зовут, будет моим спасением, потому что интерес к волшебным коктейлям резко возрос за сегодняшнюю ночь.

— Если в твоих напитках и нет магии, но в том, как ты их готовишь есть что-то завораживающее — сказал генерал и я, обернувшись, наткнулась на его пристальный взгляд.

Даже после того, как ушёл последний гость, он всё ещё оставался здесь. Сидел сложив руки на столешнице, и буравил меня странным взглядом.

Его поведение снова и снова вводило меня в замешательство. Да, я помню, что он собирался ходить за мной следом, потому что в чём-то подозревает, но

— Разве вам не пора уходить? — спросила я, а он только хмыкнул, оставив мой вопрос без ответа, и принялся осматривать моё лицо.

А я, чтобы скрыться от его пристального взгляда, бросила работу у бара и отправилась помогать Карине с уборкой.

Так и провели несколько часов, а после того как столы были вымыты вместе с посудой – генерала в таверне уже не было.

Ирму я отправила спать, а вот у меня сон никак не приходил, поэтому я поднялась и отправилась делать лимонную настойку.

Но сначала заглянула в гостиную. Там на диване неподвижно лежал Бастин. Я закусила внутреннюю сторону щеки и почувствовала, как в груди усиливается тревога.

Ему стало хуже, и причиной тому была ни крепкая выпивка и не похмелье.

Что с ним происходило, не было известно никому из нас, но после моего возвращения ему стало плохо, а сегодня он совсем белый как полотно.

Оставив Бастина, я вышла во двор и глубоко вдохнула запах леса, бросила взгляд на разрушенную кладовую и решила обойти дом.

Прошла мимо колодца, набрала воды, а затем заглянула за дом.

Территория вокруг хоть и была небольшая, но совсем никак не использовалась. Большая часть поросла сорняком, а за домой лежали какие-то сломанные бочки и палки, видимо уже очень давно.

Склонила голову набок и вдруг замечталась, что здесь мы могли бы посадить кое-что из овощей или цветы, например, чтобы ставить их на столы в таверне.

Меня отвлёк какой-то странный шум, но я точно знала, что и Ирма, и Ноэль сейчас отдыхают.

Вернулась к таверне, осмотрелась и не найдя ничего подозрительного, отправилась на кухню, чтобы заняться лимонами.

Ножом срезала с них кожуру и разложила на столе у окна, чтобы поскорее подсохли, а сами лимоны уже без цедры нарезала ломтиками и отправила в небольшой холодильник у меня под баром.

Уверена, я придумаю чуть позже, куда использовать это добро.

Если на сегодня у меня не осталось ни одного сиропа для приготовления коктейлей, то значит следует сделать лимонады или задуматься о том, чтобы сварить что-то вроде компота, да и эля осталось совсем ничего.

Мои размышления прерывает стук, и я поднимаю голову.

Генерал снова здесь. Стоит в дверях и, поймав мой взгляд дарит полуулыбку, а затем проходит вперёд, очевидно, приняв моё молчание за приглашение.

— Мы закрыты — отвечаю и он опускает взгляд на мои руки, и я кожей чувствую, как скользит его взгляд по тыльной стороне ладони вверх к запястью и цепляется на ткань, которой я снова перевязала свою метку истинности.

Так, мою татуировку назвала Ирма.

— Я знаю — отвечает генерал. — Кажется, вы с Ирмой собирались осмотреться, и я как раз вспомнил, что давно не заезжал сюда. К тому же у меня появилось пару интересных зацепок, которые стоило бы проверить.

— А заодно проследить за мной. Вдруг я сегодня собираюсь встретиться с одним из моих сообщников — заканчиваю я и он как-то удовлетворённо хмыкает.

Посмотрим, как он порадуется, когда поймёт, что я в самом деле ничего не знаю.

Выходим мы сразу после завтрака и генерал за этим завтраком составил нам компанию.

Карина появилась спустя какое-то время и стоя у барной стойки, кивала словно болванчик, когда та раздавала ей указания, а я сцепила пальцы в замок, чтобы никак не выдавать своего волнения. Чем чаще генерал появлялся рядом, чем сильнее ощущалось это притяжение к нему, а с утра вот и запястье огнём начало гореть.

Округляю глаза, когда из кармана своего плаща Ирма достаёт небольшой плоский камень и, видимо, оценив свои усилия, протягивает его генералу.

— А можно мне тоже? — вдруг выпаливаю я и поджимаю губы. Может, генерал уже и показывал Инес, как пользоваться портальным камнем, а может, их всех здесь этому с рождения учат.

Но если он и был удивлён, то никаких эмоций не показал, а лишь поманил к себе указательным и средним пальцем и как только сделала к нему несколько шагов, тут же схватил за руку и резко притянул к себе.

— С тех пор как я показывал тебе, как его необходимо активировать – ничего не изменилось. — произносит он и на мой взгляд, слишком близко подходит ко мне сзади. Одна его рука оказывается на моей талии, а другую он протягивает передо мной с раскрытой ладонью, на которой лежит камень. С виду обычный, плоский, серый, ничем не примечательный. — Кидать нужно как можно дальше, чтобы нас с тобой сразу не утоняло в портал, помнишь? Мы можем покалечиться, впрочем, я этого не допущу — добавляет едва слышно и я даже подозреваю, что это моё воображение.

— Кидай подальше и постарайся как можно ровнее. Не напрягай руку и глубоко вдохни, ты всё ещё не дышишь — произносит и усмехается, а затем наклоняется ко мне у самой шее, глубоко вдыхает, отчего я растерянно разворачиваюсь к нему, а он как-то по-хозяйски снова поворачивает меня и трясёт камнем перед лицом, мол, я отвлекаюсь.

— Может, стоило генералу его уже активировать — летит мне спину словно камень слова Ирмы. Чувствую их тяжесть и её недовольный вдох.

Принимаю камень из рук генерала, игнорируя покалывания в кончиках пальцев от прикосновения с ним и замахиваюсь.

Хвала здешним богам, мне удаётся с первого раза кинуть его удачно. Он со свистом пролетает и застывает в воздухе в нескольких метрах от нас, а затем с треском открывается портал, и я кусаю нижнюю губу, чтобы скрыть улыбку.

Вот только от генерала это не ускользает.

Портал открылся в трёх метрах от нас потрескивая.

— Давайте поторопимся — говорит он и, схватив меня за руку, переплетает пальцы, а затем шагает вперёд и у меня замирает сердце от такого перемещения. Дыхание перехватывает и голова начинает кружиться. Рада, что он сейчас держит за руку, потому как мы вышагиваем из портала, меня сильно ведёт в сторону. Только благодаря ему остаюсь на месте.

Ирма появляется сразу после нас и портал закрывается, а она наклоняется чтобы забрать свой камень.

— Значит, ты не обманула меня, когда сказала, что тебя Батори взаперти держал — догоняет меня Ирма и заглядывает в лицо — Выглядишь так, словно совсем отвыкла перемещаться с помощью портальных камней.

Ничего ей не отвечаю, и взгляд её колючий мне не

Отворачиваюсь от неё и принимаюсь осматриваться.

Если здесь когда-то и был городок, то сейчас от него остались разве что руины.

Вокруг пахнет пылью, ветер колышит деревья, а пугающую тишину разрезает крик птицы, похожий на крик вороны.

— Здесь почти никто не живёт, большинство домой сильно пострадали, нужны средства, чтобы их восстановить. Но я тебе хотела показать, как здесь в прошлом было красиво, а на площади мы гуляния устраивали со сладостями и разными напитками, к нам даже музыканты из столицы приезжали. Жителей, конечно, было немного, но как было хорошо и уютно. Раз уж генерал с нами, то нам и боятся нечего. Но ни я, ни жители сюда лишний раз не заходим теперь — с тоской произносит она.

Городок хоть и небольшой, но могу представить, что в былые времена был просто прекрасен: узкие улочки между разрушенных строений с черепичными крышами, многоэтажные дома, кое-какие ещё уцелели, но большинство посыпались и остались без крыши. Светлая брусчатка под ногами потрескавшаяся, а кое-где и вовсе совсем отсутствует.

Поднимаемся проходя по одной из узких улочек, что вьётся между небольших построек, которые в прошлом, судя по всему были мастерскими, пекарнями и, возможно, здесь была таверна. Останавливаюсь у одного из небольших домиков с замысловатыми узорами на окне и резной вывеской.

Могу только предположить, что там, похоже, была лавка сладостей. Прилавок всё ещё на месте, хоть пол и потрескался, а рядом с небольшим, круглым столом замечаю какие-то бумажки, похожие на цветные этикетки от конфет.

— Идём же — касается моей руки Ирма и я киваю. — После нападения не так много выживших осталось Инес. Нам нужно будет вернуться. Все они сейчас вначале обитают. Отстроили себе дома, кто-то обзавёлся садом, а кто-то хозяйством. — говорит Ирма, и я осматриваюсь в поисках генерала.

Нахожу его в метре от нас, стоящим на фундаменте одного из разрушенных домов, и его взгляд устремлён вперёд.

Подхожу и опускаю руку на его спину, потому что на зов он мой не отзывается и тут же отдёргиваю руку.

Генерал горячий словно печка, всё тело напряжено и бъёт дрожь, а зрачки его снова вытянулись вертикально.

— А вот это уже интересно — произносит генерал, бросает на меня быстрый взгляд и кивает мне туда, где только что был его взгляд.

Глава 21

Интересно, это совсем не то слово, которое я бы использовала.

Неприятные колючие мурашки пробегают по спине, а страх застилает взор настолько, что мне не удаётся насладиться пейзажем, открывающимся перед глазами

Я сразу натыкаюсь взглядом на башню из красного кирпича с чёрными пиками, похоже, это та самая башня, о которой говорила мне Ирма.

И огонь я вижу на самом её верху, сквозь большое окно, наблюдаю как вкопанная, как языки красного пламени скачут, облизывая стены и потолок.

Вот только причиной моего ледяного страха является вовсе не огонь и даже не башня, а то, что вокруг неё плотным туманом лежит темнота, окутывая лес так, что он высоких елей остались лишь едва заметные верхушки и то ли плод моего воображения, то ли в самом деле я вижу, как медленно чернота ползёт вверх по башне, сгущается, а затем медленно превращается в дракона, и расправив свои крылья бросается вперёд.

Вскрикиваю и хватаю генерала за руку, однако дракон растворяется в воздухе, так и не добравшись до нас.

— В прошлый мой визит ничего подобного не было —произносит Ирма, привлекая моё внимание.

Поворачиваюсь к ней и вижу сейчас на её лице страх, я, наверное, выгляжу сейчас точно так же.

— Только башня, да и огонь был едва заметным — произносит Ирма и переводит взгляд на меня — Крепчает .. зло или что бы там ни было —добавляет она и собирается сказать что-то ещё, вот только генерал делает шаг назад и шипит.

Вырывает руку из моей хватки и прикладывает её к груди.

Сначала склоняется, упираясь рукой о разрушенное здание, а затем и вовсе падает на колени, хватает воздух рваными вдохами.

Мы с Ирмой бросаемся к нему, и только я присаживаюсь рядом и касаюсь его руки.

— Арнар, — зову его по имени, а сердце начинает колотится в районе груди, теперь мне страшно не только от увиденного, но и оттого, что происходит с генералом.

Замираю, когда он поднимает голову и его зрачки нарочито медленно вертикально вытягиваются, запах дыма от костра резко бьёт в нос, а сам он стискивает челюсти и со свистом втягивает воздух.

Опускаю взгляд на его руки и вижу, как на них едва заметные появляются чёрные линии. Точно, как у Вона, но намного бледнее.

— Что это с ним происходит? — спрашивает Ирма и наклоняется, чтобы посмотреть. —Ох, —вздыхает она, — дело плохо.

— Что это значит? — поднимаю на неё глаза, чтобы увидеть, как Ирма принимается искать что-то по карманам, а затем протягивает мне портальный камень. — Беда с твоим генералом. Приступ у него Инес, чувствуешь, как драконом пахнет, он уже совсем не человек и контролировать себя скоро перестанет. —добавляет она —отправляйся назад, посади его в подвал и запри. Пусть он свою боль там переживёт, а через пару часов, если полегчает лекаря ему вызовем. Торопись же ты! —раздражается она и впихивает мне камень в руку.

— Как же ты останешься здесь, если я заберу …

— До моей таверны тут пешком от силы полчаса идти, а я себе и помощников и компаньонов найду. Выбрались ведь не просто так. — говорит она и поднимается, боязливо оглядывается, а затем смотрит на генерала. — Нам его здесь оставлять нельзя, а один он через портал явно не пройдёт. Иди, Инес. Если бросим его, проблемы у нас с тобой будут.

— Может, мы вместе вернёмся — предлагаю я и протягиваю ей камень, а она тут же качает головой.

Прикладываю руку к груди и снова смотрю на Арнара, ни на минуту не прекращал глубоко вдыхать и скрипеть зубами. Заглядываю ему в лицо и чувствую укол боли, когда замечаю, что красивые черты лица исказила мука.

— Эх, ты — возмущается Ирма. Хватает камень и ловко так подбрасывает его, что уже через секунду перед нами оказывается портал. — Давай я тебе его поднять помогу, а дальше уж сама. —добавляет

Едва не валюсь, когда мы поднимаемся и его ведёт в сторону.

Щёки вспыхивают, меня бросает в жар, сердце колотится в районе горла, причиняя боль, когда шагаю вместе с Арнаром в портал, оставив Ирму в этом пугающем месте.

— Больно, Инес, очень больно, — хрипит сквозь стиснутые зубы Арнар, когда мы падаем вперёд, к счастью, прямо у порога нашей таверны.

Карина с огромными глазами появляется передо мной и тут же бросается на помощь, помогая поднять Арнара.

— Напали? Всё отняли? А где же госпожа Ирма? — тараторит она — Куда вы его собираетесь определить?

— Давай в дом — без колебаний отвечаю я, и мы вместе тащим генерала в комнату, которая уже стала моей.

Он со стоном заваливается на кровать и перекатывается набок, бегло осматриваю его, и меня накрывает паника. Если у него приступ и Ирма велела посадить его в подвал, может, мне следует его привязать или запереть здесь? А что делать с окнами?

— У него кровь — вытаскивает меня из потока мыслей Карина и дёргает за руку. И я в самом деле замечаю, как его рубашка на боку окрашивается красным.

— Принеси тёплой воды и .. и что-нибудь, чтобы промыть и перевязать —сбивчиво произношу и поворачиваюсь к Карине. Кивает мне, а затем срывается с места и убегает.

Прикусываю нижнюю губу, и какое-то время смотрю на лежащего перед собой генерала. В этот самый момент я испытываю смешанные чувства. Словно передо мной самый близкий человек, но в то же время я совершенно его не знаю.

Всё же подхожу к нему и с трудом избавляю от плаща, а затем тянусь и к рубашке.

Рана на боку не выглядит свежей, выглядит так, словно старую рану расковыряли ножом или чем-то ещё, но при этом были совсем не аккуратны, и ещё она выглядит бордовой.

Издаю стон и не контролируя себя, прикладываю к его ране ладонь, так словно мне бы хотелось остановить кровь. Слёзы туманят взор, и на мгновение, мне кажется, будто я чувствую его боль.

— Просто мне нужно время —хрипло произносит Арнар, и я поднимаю глаза к его лицу. Сейчас на меня смотрит человек, глаза снова нормальные, а лицо белое как полотно — это пройдёт через несколько часов.

— Но у тебя кровь, скажи, что я могу сделать. Есть для этого какое-то лекарство? Я могу тебе перевязать рану или..

— Ничего мне сейчас не поможет — мне кажется, будто слышу в его голосе усмешку — Рядом с тобой Инес, мой зверь всё чаще прорывается и с каждым разом всё агрессивнее. Если так пойдёт и дальше, то я не выдержу отведённые мне два месяца.

Резко соскакиваю и отхожу назад, а он издаёт стон разочарования.

— Если тебе так плохо из-за меня, может, мне стоит уйти? Карина обработает твою рану и…

— Моя рана в этом не нуждается, — говорит он и прикладывает ладонь к плечу, там я тоже замечаю кровь. — Ни обезболивающие, ни перевязки мне сейчас не помогут. Дракон хочет свободы и рвёт свою клетку, прорываясь сквозь слабые места в моём теле. Это старые ранения, Инес, сейчас мне нужно только переждать.

— Я отдам распоряжения Карине —произношу я, а заодно поищу Ноэль и попрошу её облегчить ему боль. Меня же она попыталась излечить

— Пожалуйста, не уходи. Просто посиди со мной рядом — едва слышно произносит он и перекатывается на живот — Мой дракон в прошлом был от тебя без ума, поверь, он не причинит тебе вреда, а вот твоя помощница может его рассердить — добавляет он и замолкает. Больше вообще ничего не произносит, однако по тому, как быстро комнату заполняет запах дыма от костра и кедра, я делаю вывод, что его дракон снова рядом.

Карина появляется в комнате сразу после того, как я присаживаюсь рядом с генералом. Я прошу поставить всё на комод, а затем рассказываю о том, Ирма вернётся чуть позже с продуктами, а мы с генералом вынуждены были прервать путешествие из-за его приступа.

Карина кивает и сообщает, что если будет что-то нужно, я могу смело её звать. Хорошо, что мы вчера ещё предупредили наших гостей, что сегодня не будет завтрака и обеда, а откроемся мы только ближе к вечеру, поэтому я смело могу остаться здесь с генералом, и с тяжёлым сердцем снова смотрю на него, когда Карина оставляет нас.

Вижу, как Арнара бьёт крупная дрожь, он снова и снова вздрагивает, стонет и шумно втягивает воздух, а иногда я слышу утробный рык.

На спине у него тоже появляются несколько красных пятен, и я тщетно пытаюсь снять с него рубашку.

Он горячий как печка и неподвижный.

Ничего не придумав, я просто протягиваю руку и провожу её по светлым, мягким волосам, касаюсь его шеи, а затем опускаюсь к спине, делаю снова и погружаясь в собственные мысли, не позволяю страхам и сомнениям за Ирму довести меня до состояния паники.

Когда обращаю внимание на Арнара, то понимаю, что его больше не трясёт, да и рычания я не слышу.

Может быть, так на его зверя влияет моя татуировка на запястье?

Если она способна облегчить его страдания, то мне ничего не остаётся, как лечь рядом с ним и взять его за руку, что я и делаю.

Удобно устроившись на боку рядом с Арнаром, я нахожу его руку и переплетаю наши пальцы. Кровь стучит в ушах, странное чувство разрывает грудь так, что даже вдох сделать больно, но несмотря на это, мне всё же удаётся провалиться в сон, и открываю я глаза уже в другом месте.

Запах лилий неприятно щекочет нос, а глаза горят от непролитых слёз.

Каждое сказанное в мой адрес неприятное слово всё ещё висит в воздухе и ощущается словно пощёчина.

Сквозь открытое окно ветер задувает запах мокрой травы и дыма от сигарет, а корсет на платье затянут так, что я с трудом могу слелать вдох и каждый шов платья, словно острый нож врезается в тел.о

— Потаскуха! Позор моей семьи! Маленькая дрянь, ты недостойна фамилии Бритт!— жёсткий голос женщины напротив снова наполняет комнату и слова бьют по щекам.

— Перестань так обращаться с ней! — голос мужчины звучит откуда-то со стороны

Бастиан в белоснежной рубашке и выглаженных брюках, гладко выбритый, с аккуратно уложенными волосами ловит мой взгляд, в затем двигается вперёд и берёт меня за руку и несколько раз ободряюще сжимает.

— Я уверен это какое-то недоразумение. После обеда я сам отправлюсь в дом Ленош и ..

— Я приехала сразу от них. Арнара нет в городе, он уехал, оставив твою дочь обесчещенной, и не забыл при этом рассказать всем, что между ними произошло.

Два гадких дня я ловлю на себе эти мерзкие взгляды, шепотки и смешки о том, что моя внучка отныне пустая и порченая потаскуха — я громко всхлипываю, точнее, Инес и такая сильная боль вспарывает грудь, когда перед глазами появляется лицо Арнара, озарённое любовью и нежностью, его ласковые прикосновения и крепкие объятия на прощание, а также твёрдое: я скоро вернусь.

— Во мне всё ещё есть .. — пытаюсь сказать, но меня перебивают

— Замолчи! — перебивает бабушка, и на этот раз щека вспыхивает от настоящей боли пощёчины. Она хватает Инес за плечо и сильно встряхнув, толкает к выходу— пошла прочь, чтобы глаза мои тебя не видели, а ты .. — обращается к Бастину.

— Никогда больше так не поступай! — гремит его голос, а лицо становится багровым от ярости — Никогда не смей поднимать руку на мою дочь.

Это последнее, что я слышу перед тем, как служанка грубо хватает меня за руки и тянет прочь

— Бесполезная девчонка! Моя госпожа чуть не умерла от позора, когда ей поведали, что вся столица судачит о вас! Позор! Позор! — бросает она мне в лицо и протащив по коридору, толкает в комнату — И не высовывайся, пока они твою судьбу решают.

Не осматриваясь, я прохожу вперёд и бросаюсь на кровать, утыкаясь в подушку.

Не сдерживаю свои рыдания, захлёбываюсь слезами, пытаясь прогнать неконтролируемые воспоминания дней и ночей, проведённых с Арнаром, его обещания любить до конца дней и сделать своей женой.

Всё было обманом.

Когда слёз не остаётся, меня начинает утягивать в сон, и я резко открываю глаза от острой боли, что пронзает до кончиков пальцев.

Свеча, что горела на прикроватной тумбочке, погашена, и лишь тусклый лунный свет освещает комнату и силуэт, что навис надо мной.

Я лежу на спине, а передо мной совершенно точно женщина и, судя по всему, не одна, потому что она удерживает мои руки над головой, а кто-то больно хватает мои ноги, когда принимаюсь сопротивляться, но вскоре боль становится невыносимой, что у меня ни на что не остаётся сил.

Перед тем как отключится, я вижу перстень. Золотой с красным квадратным камнем, и резко соскочив на постели, я понимаю, что мой сон завершён.

Прикладываю руку к груди всё ещё чувствуя отголоски невыносимой боли, и поворачиваюсь, застаю мирно спящего рядом генерала.

Арнар.

Всё ещё под впечатлением от воспоминаний Инес об их близости, чувствую себя странно.

И даже боль от его предательства царапает грудь.

Вот только было ли предательство?

Стискиваю челюсть и прикладываю руку к его щеке и с радостью замечаю, что он больше не горячий, похоже, лихорадка прошла и дракон отступил. Сейчас Арнар лежит на спине, и я могу разглядеть его лицо. Он больше не выглядит болезненным и бледным, его раны не кровоточат, а грудь мягко вздымается и опадает.

Закрываю глаза и шумно выдыхаю, теперь совершенно точно уверенная в том, что генерал не имеет никакого отношения к моей пропавшей магии.

Глава 22

Выхожу из дома и несколько минут провожу наедине с собой, чтобы привести в порядок мысли, и освободится от остатков сна, а после отправляюсь на поиски Ирмы и очень надеюсь, что она уже вернулась.

Застаю Ирму на кухне, когда вхожу, и на моё появление она никак не реагирует. Стоит у стола, глубоко погруженная в собственные мысли.

— С тобой всё хорошо? — спрашиваю, и Ирма вздрагивает, открывает глаза и прикладывает руку к груди, а затем присаживается на стул.

— Со мной, Инес, всё хорошо, но вернулась я с пустыми руками. Эдит мне ничего не продала и на будущее сказала, чтобы я к её двору носа не совала. Как, впрочем, и тот, у кого я планировала взять немного мяса и сыра.

— Отчего же они решили все разом тебе отказать? Неужели из-за меня? — спрашиваю и присаживаюсь рядом.

Ирма неопределённо пожимает плечами, а после немного помолчав, добавляет:

— Из-за Вирвальда. Он им всем приказал с нами не сотрудничать, а власть у него ещё кое-какая осталась. Через Эдит мне послание передал, что таверне нашей недолго осталось. А с таким раскладом, Инес, нам с тобой и впрямь недолго. Чтобы на рынок ехать в большой город, нам нужна карета, а средств на такую дорогую покупку пока мы не заработали. К тому же, на рынке городские вот так не наездишься, оттого нам продуктов нужно покупать чуть больше, чем я привыкла содержать, — замолкает она и тяжело вздыхает — А кладовую нашу Батори сломал. — добавляет и роняет голову на руки — Кто будет к нам ходить, если нам совсем нечем угощать.

— Ну если на сегодня ещё осталось в твоих запасах, то как-нибудь справимся, а о завтрашнем дне и чуть позже подумаем. — говорю я и поднимаюсь.

Вспоминаю о том, что бабушка мне портальный камень даровала, а если его возможно будет продать или обменять на карету. Пусть и не самую большую и комфортабельную.

Ирма кивает мне и перечисляет, что мы сможем сегодня подать, а затем принимается подсчитывать, сколько осталось бочек эля.

— Я чуть позже из-под завалов ещё кое-какие продукты достану, а ты пока придумай что-то со своей лимонной настойкой и прочими напитками.

Киваю Ирме и собираюсь приниматься за работу. Пришло время посмотреть, как там подсохла моя лимонная цедра, чтобы завершить приготовления настойки.

— А где твой дракон? — летит мне в спину.

Ирма делает вид, что занята узором скатерти на столе, когда я разворачиваюсь к ней.

— В комнате в моей отдыхает. Легче ему стало. — отвечаю, и она поднимает на меня глаза.

— Так и знала я, что ты его в свою комнату определишь, и то,

— Я не знаю, что тебе ответить, Ирма. Неравнодушна. — признаюсь и тяжело вздыхает — А если бы и хотел с моей помощью освободить своего дракона, что если незаслуженно на нём этот браслет, то что теперь? — не знаю, зачем говорю, но что случилось, то случилось.

Ирма округляет глаза и хмыкает.

— Это ты сейчас о чём говоришь? Разве ..— замолкает, наверняка потому что видит по моему лицу, что дальше обсуждать, я пока не готова.

Мне бы ещё хоть немного воспоминаний Инес.

Собираю со стола подсохшую лимонную цедру и отправляюсь за бар в большой зал таверны. Здесь меня уже ждёт клубника, яблоки и ягоды, с виду похожие на чернику.

Достаю нарезанные ломтики лимона и принимаю решение сделать клубничный лимонад на сегодняшний вечер, лимонную настойку и что-нибудь с наливными, сочными яблоками. Погрузившись в работу и свои мысли о том, как бы наладить закупки, я не сразу заметила Ноэль, которая, судя по всему, уже какое-то время сидит передо мной на барном стуле и тщетно пытается привлечь моё внимание.

Осматриваю её порозовевшие щёки, растрёпанные волосы и глаза с озорным блеском и чувствую, как в груди разливается приятное тепло.

— А можно я немного с тобой побуду? А ты, когда освободишься, снова сделаешь мне красивые косички? А что это за напиток? Лимон ведь кислый, твои посетители смогут это пить и не кривится? — обрушивается на меня поток её вопросо,в и я бегло осматриваю стол.

Лимонную настойку я залила горячительной жидкостью, добавила немного сиропа мяты и чуть-чуть подсластителя. По хорошему этому напитку бы дать время настояться, но кто знает, как в этом магическом мире всё устроено? Поэтому будем пробовать уже вечером.

— Я почти закончила. Сейчас приберусь, и мы займёмся твоими волосами —улыбаюсь ей, и девчушка хлопает в ладоши. Соскакивает со стула и принимается мне активно помогать убирать то, что осталось после моей плодотворной работы.

Сердце сжимается, когда мы выходим из таверны, и Ноэль берёт меня за руку и сжимает мои пальцы тёплой маленькой ладошкой. У меня даже слёзы на глазах наворачиваются. Как только наладим работу таверны и пойдёт стабильный доход, я займусь опекунством над ней.

— Держи, — протягивает она мне свой гребешок и разворачивается спиной. На этот раз мы сидим в другой комнате, потому что мою занял генерал, при воспоминании о котором у меня сжимается сердце.

— Я хотела у тебя кое-что спросить, Ноэль, — шёпотом произношу, когда заканчиваю с косичками девочки и она разворачивается ко мне. Её глаза снова вспыхивают, а затем снова возвращаются в норму. — Если у меня есть магия, значит, я могу творить какие-то волшебные вещи. Можешь ли ты помочь мне это определить? Что я должна сделать, чтобы проверить свои способности? — спрашиваю, и девчушка смешно прищуривается. Думает какое-то время, а затем соскакивает с кровати.

— Давай попробуем три простых шага — говорит она и указывает на свой гребешок, который разместила на широком подоконнике — Попробуй его сдвинуть и протяни руку, чтобы он оказался в твоей ладони. — добавляет, и я протягиваю руку — О-о, подожди. В первый раз ты можешь не рассчитать силы и тебе станет очень-очень плохо. Действуй мягко и неторопливо. — даёт она наставления.

Вот только бы знать, как действовать.

Гипнотизирую гребешок Ноэль, мысленно представляя, как он оказывается у меня, но даже спустя пятнадцать минут он не появляется в моей ладони.

— Больше не надо — вмешивается Ноэль и осматривается — Очевидно, тебе это не под силу. Магия обычно проявляется сразу — О! Я кое-что придумала — хохочет она и выбегает из комнаты, оставив меня наедине со странными ощущениями. Может, во мне и нет никакой магии.

— Давай попробуем это — словно из ниоткуда возникает девочки и садится напротив меня со стаканом в руках. — Здесь совсем немного воды, а ты попробуй её увеличить или устрой какое-нибудь волнение —с воодущевлением произносит она, вижу, что волнение в стакане с водой ей по душе.

Но, к моему сожалению, и на этот раз ничего не происходит. Протягиваю руку и забираю стакан из рук Ноэль, делая пару глотков.

— Тогда попробуй последнее, что я могу тебе предложить — снова поднимается она и забирается под кровать, а уже скоро появляется передо мной с цветком в руках. Цветом явно дорог её сердцу, потому что совсем засушен, и некоторые лепестки отпали. В былое время, должно быть он выглядел потрясающе, а сейчас напоминает мне подсохший бутон розового пиона. — Оживи его. Наполни магией и заставь снова цвести — произносит она, и на этот раз в её голосе просьба. Она стихает и опускает голову, — это цветок из моего родного дома. Жаль, что он совсем иссох.

Протягиваю руку и аккуратно принимаю её дар.

Кладу на ладонь и аккуратно пальцами другой руки берусь за стебель. Закрываю глаза и представляю, как медленными потоками оранжевого цвета магия перетекает в цветок, наполняет его силой, заставляет расцветать.

— У тебя получилось — едва слышно произносит Ноэль, но я и сама догадалась, потому что нос наполнил приятный аромат цветов.

Открываю глаза, и сердце пропускает удар, жаль, что на этот раз я была с закрытыми глазами и не смогла видеть свою магию в действии.

Ноэль аккуратно принимает цветок и ныряет носом в бутон глубоко вдыхая. Действительно, цветок напоминает мне о розовом пионе в самом его цвете.

Соскакиваю, когда меня осеняет идея и, кажется, способная решить некоторые наши проблемы.

— Куда ты идёшь? — слышу позади голос Ноэль — Тебе больше нельзя пытаться, ты должна прежде восстановиться — летит мне в спину, но я не собираюсь использовать свою магию, разве что совсем чуть-чуть.

— Н.. иди же скорее, я кое-что придумала — разворачиваюсь к ней и протягиваю руку и как только она оказывается в моей хватке, тяну её за дом. Туда, где ещё недавно осматривала территорию и обнаружила пустую землю.

— А что

Сжимаю в руках кустик травы, которая только пробирается сквозь сухую землю, и на этот раз не закрываю глаза.

Представляю, как магия перетекает из моего тела и наполняет растения и всё в самом деле работает.

Смеюсь, когда трава начинает подниматься уже примерно на восемь сантиметров от земли и хочу вот-вот остановится, но на меня вдруг резко накатывает усталость, голова кружится, а в глазах темнеет.

— Помогите! — писк Ноэль это последнее, что я слышу, перед тем как провалиться в темноту и глаза я открываю снова в воспоминаниях Инес.

— Пожалуйста, папа, умоляю тебя, останови это, я знаю.. знаю, ты можешь — хватаю за рукав пиджака Бастиана и тяну, чтобы привлечь внимание, но он отмахивается словно от надоедливой мухи — Они его накажут, накажут за то, что он не совершал, умоляю, отец.

— Замолчи! —цедит сквозь зубы Бастиан и наклоняется ко мне. От того отца, что являлся ко мне в последнем воспоминании, теперь не осталось и следа. Сейчас его лицо исказила ярость, а под глазами появились чёрные круги —Он ответит за то, что совершил.

— Но он не крал мою магию. — говорю, и его лицо остаётся неизменным, словно он и так это знает.

— Но король-то об этом не знает —бросает он и вырывает руку, а затем хватает меня за запястье и тянет за собой.

Мы оказываемся в небольшом кабинете, где запах бумаги, воска и цветов заполняет нос, а к горлу подходит ком.

Передо мной резной стол и тёмного дерева за которым сидит наш король, но мне его совсем не разглядеть оттого, что взор застилают слёзы, и отец давит на спину заставляя опустить голову и поклониться.

— Не плачь, дитя, — разносится по комнате властный бархатный голос — Твоя беда не окажется безнаказанной. Усадите её за стол. —отдаёт приказ, и отец вместе со мной двигается, но я упираюсь, отчего он сильнее сжимает мою руку. Всхлипываю и пытаюсь сказать, что Арнар не отбирал мою магию, но появившаяся рядом бабушка схватив за плечи, больно стряхивает, усаживает за стол и на моё плечо опускается её тяжёлая рука.

—Обманул, —чеканит она — воспользовался тем, что наша Инес ещё молода и наивна, а мы с Бастианом были беспечны. Обманул, обесчестил и отобрал магию, и пусть моя внучка нечистой крови, разве честь её не..

— Я всё понял, благодарю — перебивает её всё тот же властный баритон, и хватка на моём плече становится невыносимой, словно сейчас затрещит моя кость.

Вскрикиваю, и бабушка убирает руку, но только для того, чтобы схватить меня за запястье и протянуть вперёд.

Поднимаю голову и упираюсь взглядом в букет до боли знакомых цветов, кажется, один из них я совсем недавно наполнила магией.

Мне в руку вкладывают камень и заставляют зажать его в ладони, пока я другой рукой вытираю слёзы.

— Арнар не виноват, он ничего подобного не делал —произношу я и слышу недовольные вздохи.

— Однако, юная леди, лекарь уже подтвердил мне, что вы больше не невинным, а артефакт — он делает паузу и его тёплые пальцы касаются моей руки. Он забирает камень, который окрасился в красный и тяжело вздыхает. — А артефакт говорит нам всем о том, что в вас, юная герцогиня Бритт, более нет никакой магии. Приготовьте генералу Ленош тёплый приём по возвращении. Церемония наказания пройдёт на дворцовой площади, и по велению семьи Бритт станет достоянием общественности, чтобы пресечь неприятные слухи. Вы свободны, пусть со мной останется ваша бабушка и отец. Арэйда, проводи девушку и приготовь для неё чай.

Мой мир шатается, в ушах стоит гул, а глазагорят от слёз.

Арэйда, аккуратно берёт меня под руку и ведёт по коридору, пока меня разрывают эмоции, я извожу себя тем, что мне следовало настоять на своём, мне нужно было быть более смелой, но я не смогла и тот чай, что дала мне утром бабушка, сделал меня слабой и рассеянной.

—Если вам что-то понадобиться, я буду здесь — привлекает моё внимание молодой солдат, что стоит у двери, перед которой Арэйда остановилась. Я узнаю его, потому что однажды видела его в компании Арнара.

— Генерал Ленош ничего для меня не передавал, когда уехал из столицы? — с надеждой спрашиваю, и он опускает глаза себе под ноги

— Сожалею, герцогиня, у меня для вас ничего нет. Он ничего вам не передавал и вообще о вас не говорил.

—Как же не говорил, — горько усмехаюсь я и тут же прикрываю рот, потому что была слишком громкой — если вся столица о нас судачит.

— Об этом, Инес, — вздрагиваю оттого, что он назвал меня по имени — вам лучше спросить у герцогини Миларии Ленош, его младшей сестры.

Глава 23

Открываю глаза и улыбаюсь, потому что вижу перед собой потрясающе красивого мужчину с растрёпанными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Его брови сведены вместе и низко опущены, а губы сомкнуты в тонкую линию.

Не сдерживаюсь и протягиваю руку, чтобы коснуться его щеки с трёхдневной щетиной и когда окончательно прихожу в себя, отдёргиваю руку.

Арнар сидит передо мной, и с беспокойством осматривает меня, кажется, что и моя неконтролируемая вспышка сразу после пробуждения осталась для него без внимания.

— Я ей говорила, говорила, чтобы она остановилась — слышу сбоку голос Ноэль и пытаюсь подняться, но в глазах снова появляются черные пятна.

— Лучше без резких движений — произносит Арнар и кладёт руку мне на грудь, останавливая. А затем двигается и, просунув руку мне под колени, другую под спину поднимает. — Где твоя комната, я уже знаю, — бросает он и прикусывает нижнюю губу — Принеси ей отвар восстанавливающий, госпожа твоя необдуманно решила воспользоваться магией.— а это он уже Ирме. Слышу её голос где-то в стороне.

— Никакая я ей не госпожа — произношу и укладываю голову на плечо генерала, потому

Да и хорошо так становится, когда его тепло и запах обволакивают.

— Сейчас всё сделаю, — слышу, как она бубнит позади, когда он проходит вперёд, — и Карину отправлю, чтобы раны обработала и перевязала.

— А вот этого не надо. Своими силами справимся — добавляет уже едва слышно и глубоко вдыхает. А я утыкаюсь носом ему в шею и чувствую, как его плечи и руки напрягаются.

Когда оказываемся в моей комнате, Арнар почему-то не отпускает сразу и только после того, как крепко прижимает к груди, укладывает на кровать, подкладывая под голову подушку, которая до сих пор хранит на себе его запах.

Только когда генерал поднимается, и отходит от кровати, замечаю, что на нём свежая рубашка, на ней нет пятен крови, зато какая-то грязь и пыль, и он ополаскивает руки в тазу с водой, что стоит на комоде.

— Что ты здесь делаешь? То есть ты, очевидно, здоров, тебе уже лучше, но ты не ушёл. — сбивчиво произношу, наблюдая за тем, как он открывает сначала один, затем другой ящики комода.

Явно не отыскав то, что нужно принимается осматриваться и отходит в сторону, но у меня нет сил за ним проследить.

— Не ушёл — отзывается он и, наконец, присаживается рядом, сквозь расстёгнутую рубашку я скольжу взглядом по его гладкой груди, и мой взгляд цепляется за розовый шрам на его плече. — И я здоров, благодарю за заботу! —добавляет и подаётся вперёд, прикладывая ко лбу влажную тряпку.

Поднимаю руку, чтобы перехватить тряпицу, но в итоге неуклюже накрываю его руку своей и тут же отдёргиваю, а он усмехается и смотрит, судя по всему, на мою рану.

Несколько раз вытирает мой лоб, а затем внимательно осматривает лицо.

— Откуда такая расточительность, Инес? — спрашивает он, пока я непонимающе смотрю на него. — Только я принял решение, как ты снова и снова совершаешь поступки, которые всё с ног на голову переворачивают. Ты это намеренно сделала, или случайно получилось? — спрашивает и берёт меня за руку, а мне приходится опустить голову, чтобы увидеть, как ссадины, которых он касается кончиками пальцев, заживают. Как было с той раной на ладони. Поднимаю глаза к его лицу, и он качает головой — Это не моя магия и совершенно точно ничем подобным я не владел даже когда мой зверь был свободен. Появилась эта сила во мне после нашей первой встречи в твоей таверне, а вчера, судя по всему, ты снова наполнила меня.

— Ничего такого я не планировала. — хрипло отзываюсь. — Как-то само собой вышло. Случайно, получается. Выходит, на этот раз нет никаких поводов, чтобы надеть на тебя браслет.

Арнар хмыкает, и его глаза темнеют.

— Прости — произношу и прикусываю язык.

— За то, что выбрала Батори или за то, что сказала им всем, что я забрал твою магию?

— Ты её не забирал — вздыхаю я и опускаю взгляд на воротник его рубашки. В груди становится так больно и я поджимаю губы и часто-часто моргаю, пытаясь прогнать слёзы.

— Но магию, очевидно, кто-то всё же отобрал? — от того как быстро изменился тон Арнара, я поднимаю глаза и вижу в его взгляде сталь — Что с тобой произошло? Кто в этом замешан? — он подаётся вперёд и впивается в меня взглядом.

— Это Батори, да? — не дождавшись моего ответа продолжает он. А я продолжаю молчать. Просто мне нечего ему ответить. Я разглядела только перстень и то, едва ли смогу его описать сейчас — Он отобрал твою магию, но так и не смог совладать с ней, а после выбросил тебя, чтобы переключиться на Миларию и забрать её магию? — зло бросает он и сжимает руку в кулаке, что костяшки пальцев белеют.

Качаю головой, хочу сказать что-то ещё, но дверь в комнату с грохотом открывается, и на пороге появляется Инес.

Медленно преодолевает расстояние до кровати и присаживается с другой стороны от меня, а затем протягивает стакан.

— Выпей всё, да поскорее. Быстрее восстановишься. — говорит она и бросает быстрые взгляды на Арнара — Силы твои восстановит, а что там с магией будет мне не известно.

— С магией у Инес всё в порядке — отвечает Арнар и Ирма хмыкает. Вижу, что хочет съязвить, но долго молчит, а затем выдаёт, глядя на Арнара: — Хорошо вы, господин Ленош постарались. Даже лучше, чем прежде моя кладовая стала. И за то, что припасы мои из-под завалов достали, я тоже вас сердечно благодарю. С моими силами, я бы до вечера не управилась. — произносит она.

— Да не благодарите — отмахивается он и делает глубокий вдох, смотрит на меня, а затем снова возвращает взгляд к Ирме.

— Что ты сделал? — спрашиваю я, когда кое-как допиваю отвар и морщусь. Вытираю рот тыльной стороной ладони и возвращаю Ирме стакан.

Горько и приторно.

— Я починил вашу кладовую и помог твоей.. госпоже Ирме помог достать из-под завалов то, что уцелело. — отвечает генерал.

— Но ты же нездоров! — произношу как-то слишком небезразлично, и в груди всё сжимается от его короткого взгляда.

— Нормально всё со мной. Это старые раны. Как только дракон успокоился, всё снова пришло в норму. — отзывается Арнар

— Что ты там придумала, могу я узнать? — прерывает неловкое молчание, что повисло в комнате Ирма и косится на Арнара, ёрзает, придвигаясь ближе ко мне, как бы намекая, что дракону можно было бы и покинуть комнату, вот только Арнар никуда не спешит.

— Если мы купим рассаду клубники и ещё каких-нибудь ягод, то с помощью моей магии она принесёт плоды уже очень скоро. И тогда я смогу сама варить сиропы, делать компоты и..

— А откуда же ты столько сил возьмёшь? Не планируешь в ближайшее время своей магией ни с кем делиться, выходит? — перебивает Инес и снова косится на Арнара, а он поджимает губы, чтобы скрыть улыбку.

— Ну, допустим, идея мне очень даже нравится, мы могли бы землю за домом под это использовать. И кое-что из моих трав посадить. Вот только ты должна понимать, что для начала неплохо было бы магию приручить.

— А я не буду на весь огород силы тратить. Для начала

Ирма выпрямляется, прищуривает один глаз, и какое-то время смотрит на меня, склонив голову набок, а затем кивает.

— Вот только за рассадой и саженцами нам придётся в другой город ехать. Может даже в столицу, где выбор побольше будет. Потому ты сейчас отдыхай, чтобы сегодня и завтра у нас получилось хорошо поработать. На покупки, да на карету нам средства понадобятся.

Я киваю, и Ирма долго смотрит на меня, а затем всё же поднимается, и подарив Арнару многозначительный взгляд покидает комнату.

Генерал стоит у окна привалившись плечом к стене, и смотрит перед собой, а я не испытываю от этого молчания никакой неловкости.

— Почему Ирма вернулась ни с чем? Есть какие-то проблемы? —спрашивает он и оттолкнувшись от стены, проходит вперёд. Снова присаживается рядом и ловит мою руку

— У нас проблемы кое с кем. — уклончиво отвечаю и выдёргиваю руку из его хватки, но он снова ловит меня и переплетает пальцы.

— Бледная ты, Инес, и глаза потускнели. Не стоит тебе сейчас в столицу ехать. Как только придёшь в себя, через пару дней мы вместе отправимся. Я должен собрать людей, чтобы проверить лес и башню, а до того мне нужно собрать информацию.

— Хочешь отправиться в лес совсем один с запертым внутри драконом? — возмущаюсь я и зачем-то сжимаю его руку, словно могла бы удержать его от этого решения.

Арнар дарит мне полуулыбку и опускает взгляд на сцепленные руки:

— Я не пойду в лес один. Я собираюсь снова отправиться в город и собрать немного информации перед возвращением в столицу. Как только окрепнешь, мы вместе поедем, я закажу карету, заодно и закупим для вас всё, что нужно.

— Зачем ехать так далеко, если можно отправиться в..

— Затем, Инес, что у меня кое-что есть для тебя в столице.

Глава 24

После того как Арнар оставил меня, я ещё долго крутилась в постели, переворачиваясь с одного бока на другой.

Что там ждёт в столице он так и не ответил, да и не клеился у нас дальнейший разговор. Он ещё какое-то время посидел рядом, а затем отпустил мою руку и покинул комнату.

Так хочется встать и проверить готова ли там моя настойка, смешались ли ингредиенты для лимонада и всё ли готово для вечернего наплыва гостей, но слабость даёт о себе знать сразу, как только поднимаюсь.

Сквозь приоткрытое окно до меня доносятся голоса и смешки, ветер приносит с собой запах жареного мяса и хрустящей выпечки.

Закрываю глаза и пытаюсь почувствовать магию, но ничего не происходит. Не думаю, что я снова её лишилась, наверное, во мне просто не осталось сил, чтобы ею управлять.

Отвлекаюсь от ощущений и погружаюсь в воспоминания Инес и на этот раз перед глазами вспыхивают обрывки её неудачного замужества с Батори.

Вижу, что Инес, как и я, мечтала о красивой свадьбе с церемонией, гостями и музыкой. Но так же, как и я ничего из этого не получила.

Батори отказался от празднования и в первую брачную ночь завалился в комнату лишь под утро. Выпивший он крушил всё вокруг и кричал на Инес, а затем заснул в кресле.

Просыпаюсь оттого, что Ноэль настойчиво зовёт меня по имени и когда открываю глаза, понимаю, что уснула и проспала до самого вечера.

Солнце уже очень низко, а его последние лучи ласкают макушки деревьев и разрезают небо оранжевыми полосами.

— Я о тебе волновалась — говорит она и заглядывает в лицо, а я поднимаюсь и снова прислушиваюсь к своим ощущениям. То ли отвар от Ирмы, то ли сон так на меня подействовали, но я снова чувствую потоки магии, и она даже вспыхивает оранжевым свечением на моих пальцах. — Больше никогда так не делай. Когда ты упала, я очень испугалась — признаётся она, и я протягиваю руки, чтобы крепко её к себе прижать.

— Могу я задать тебе вопрос? — наклоняюсь и заглядываю в лицо малышки и вижу, что она не очень охотно кивает.

— Тот цветок, что я для тебя оживила, ты взяла его там, где ты выросла? — и Ноэль снова кивает, но прежде чем я успеваю задать ей следующий вопрос, она поднимает руку, чтобы остановить меня, и в следующее мгновение я слышу скрип двери.

— О-о — протягивает Ирма и появляется в комнате — Я пришла тебя проведать. Если ты восстановила свои силы, то поднимайся. Через полчаса гостей будет полным-полно. Уже сейчас не менее пяти и двое из них о твоих напитках спрашивали.

Дарю Ирме широкую улыбку и поднимаюсь. Это они ещё не пробовали моих настоек.

Когда привожу себя в порядок, и появляюсь в таверне, здесь оказывается не пять, а уже около двадцати человек.

Меня встречает запах еды, духов и напитков. Гул собравшихся, их смешки и звон посуды приятно ласкает слух.

На мои напитки действительно поступает много заказов, и мы впервые пробуем угостить клиентов на славу получившейся лимонной настойкой.

Мы с Кариной затаив дыхание ловит каждую реакцию на наш напиток и когда гость довольный просит добавки, но уже за доплату едва сдерживаем крики радости.

Я замечаю Арнара, как и в прошлый раз он сидит за дальним столиком и, похоже, снова следит за порядком.

В заботах ночь пролетает слишком быстро и когда последний гость покидает таверну, я присаживаюсь на стул, не чувствуя ног. То ли мой сегодняшний эксперимент с магией, то ли бессонная ночь перед вылазкой в город дают сегодня о себе знать.

Я чувствую себя разбитой, когда через силу поднимаюсь и помогаю Карине убирать со столов посуду.

— Что это такое? — спрашиваю, когда на столе у окна замечаю чёрную пыль, похожую на сажу. Провожу рукой по столешнице и осматриваю ладонь.

— Не знаю, — пожимает плечами Карина и ловко пробегает тряпкой по столу.

— Ты уже видела это раньше? — спрашиваю и вытираю руку о свой фартук, мне кажется, что ладонь начинает жечь. — Кто здесь сидел? — прикрываю глаза и пытаюсь вспомнить, но сегодня гостей было ос,обенно много и все были такими активными, требовали и настойку, и волшебные напитки, что я вряд ли запомнила кого-то .

— С тех пор как вы появились и устроили вечеринку, я такое на столах каждый вечер нахожу — беспечно отвечает

— Карина, не поможешь мне с этим — киваю на посуду, а сама принимаюсь обходить оставшиеся не убранные столики. С тех пор как обнаружила эту странную чёрную сажу, тревога сдавила грудь и упала тяжёлым камнем в желудок.

Провожу по столешнице пальцем и припоминаю одного из тех, кто здесь сегодня сидел. Высокий черноволосый парень, который настойчиво требовал сегодня мой волшебный напиток. А затем перевалился за барную стойку и силой схватив за руку, притянул к себе, изображая заинтересованность.

Я только сейчас припоминаю, что в его движениях было что-то ещё. С виду словно неуклюжие, но такие точные, когда его пальцы сдавили запястье, а затем он кончиками пальцев скользил по тыльной стороне ладони и этот его шальной взгляд напоследок. Перед тем как Арнар его выставил.

— Что здесь у тебя? — вздрагиваю, когда генерал оказывается рядом, и поднимаю на него глаза.

Глава 25

— Что ты там прячешь? — звучит его грубый голос, а затем я чувствую ледяную хватку на своём запястье. Он разворачивает мою ладонь и наклоняется, чтобы рассмотреть. — Что это такое? — наконец отпускает меня, и я потираю запястье, пока он исследует стол.

Сбивчиво рассказываю ему о своих догадках и о словах Карины, а он абсолютно безэмоционально выслушивает меня, а затем кивает и уходит прочь.

Вот так просто уходит.

Давящее чувство внутри становится сильнее.

Взгляд, которым Арнар одарил меня напоследок так, и говорил открыто, что он до конца мне не поверил и снова в чём-то подозревает, впрочем, разве он прекращал?

Он и за порядком в таверне следит исключительно из-за того, что совсем мне не верит и подозревает в сговоре с.. кто же они?

Закончив с уборкой, я отправляюсь в кровать, но сон долго не приходит. А когда накрывает, то уже через час я просыпаюсь от кошмара, в которой та самая чёрная пыль превратилась в густую тьму и накрыла меня, лишая магии.

Следующие два дня пролетели как один в заботах о таверне, в обслуживании гостей. И мы, заработав неплохо, решили взять выходной, к тому же продуктов осталось разве что на завтрак и на обед.

Поэтому днём следующего дня мне совершенно нечем заняться.

Я не нахожу себе места, потому что очень просила Арнара взять меня с собой, но он наотрез отказался и отправился в город один. Однако я подозреваю, что он дойдёт и до башни в лесу.

Он упомянул вскольз перед отъездом, что к нему должен присоединиться его хороший друг, который поможет в расследовании и он будет в порядке.

Правда, я сделала вид, будто мне всё равно вернётся он из своей вылазки или нет.

Вот только мне не всё равно, и чем больше времени я провожу рядом с ним, тем сильнее меня к нему тянет.

Поэтому я принялась копать землю за домом, чтобы отвлечься, сразу после того, как проводила лекаря, который осматривал Бастина.

Признаюсь, что у меня к этому человеку появилось ещё больше вопросов.

И к Бастиану, и к лекарю и если последний хоть как-то пытался утолить моё любопытство, то Бастиан так в чувства и не пришёл.

Да и лекарь ничего утешительного не сказал.

То, что он не знает ответа на вопрос, что происходит с моим батюшкой, я поняла после того, как он принялся сыпать передо мной и Ирмой какими-то научными терминами, которые я и в другой жизни не слышала и не могла бы отыскать им объяснения, даже если потратила бы всю свою магию на поиски ответов.

Ссылался на Высшего дракона и каких-то древних богов, оставил на столике корявым почерком прописанный рецепт по его словам неведомой чудо микстурки, и ушёл, никак не оказав помощи бессознательному Бастину.

Платить ему полную сумму я наотрез отказалась, а когда принялся ворчать, то указала, что приглашу из столицы лекаря, чтобы доказать его некомпетентность, на том мы и разошлись.

А Бастин после чудо-микстурки, которую ему приготовила Ирма по своему рецепту, хотя бы стал выглядеть свежее и даже принялся что-то бубнить во сне.

Арнар отправился в город, и с тех пор я потеряла покой.

То, что я волнуюсь стало давно очевидным, но теперь у меня появилось странное желание освободить его дракона.

За эти дни мы с генералом стали ещё ближе, после того как мы заметили ту странную чёрную пыль на столах, на следующий день мы стали присматриваться к гостям и, заприметив двух подозрительных, Арнар отправился вслед за ними.

Вернулся только утром и делится со мной тем, что разузнал, он не захотел.

Впрочем, я и не стала настаивать, и так ведь очевидно, что связано это с заговором против короля и со злом.

— Отца твоего Инес, очевидно, так тёмная магия сморила — вырывает меня из потока мыслей Ирма и я прекращаю копаться в земле, подготавливая места под будущие грядки. Арнар обещал, что привезёт с собой рассаду ягод и если удастся, то пару саженцев плодовых деревьев возьмёт у Эдит. Потому что с ним у Вирвальда никаких проблем. — Что-то вокруг тебя происходит, — добавляет она, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки под её пристальным взглядом.

Стоит рядом со мной и изучает сверху вниз.

Вечерний ветер треплет мои волосы, что выбились из причёски, проникает под платье и пробегает по телу колючими мурашками, внутри всё разрывает от беспокойства, а запястье горит, словно его натёрли наждачкой.

Больше всего на свете я боюсь, что это предвестник чего-то плохого.

С тех пор как я увидела башню в лесу, внутри поселилась тревога, я стала внимательна к погоде, и в самом деле по утрам даже в тишине вокруг я нахожу что-то пугающее.

Ночью тишину вспарывают крики, похожие на крики чаек, иногда я слышу рык, от которого, кажется даже вибрация проходит по полу, а иногда это тоненький писк.

— Да что вокруг меня может происходить?

— Почему ты вдруг сюда приехала? — спрашивает и присаживается напротив меня, и сейчас я словно вижу перед собой совершенно другую Ирму. — Вы с батюшкой меня так долго сторонились, на порог своего дома не пускали, а тут сразу один за другим прибыли. Ощущение у меня Инес возникает, будто не бежала ты от Батори,

— Что значит, наоборот? — спрашиваю и даже выпрямляю спину.

Теперь платье кажется ужасно неудобным, а плащ, что накинула поверх, сильно сдавливает горло.

— Намеренно ты сюда приехала, чтобы быть ближе. К тому, что оживает и крепнет с каждым новым днём и ночью в лесу. — говорит она, и я округляю глаза.

— Я тебе вот что скажу, моя девочка, если, конечно, в тебе осталось ещё хоть что-то от Инес. — произносит она, и всё внутри холодеет — Когда я была молодой, то дни свои прозябала в столице, но жизнь та мне была неинтересна и сама мысль о том, чтобы остаться рядом с драконом, претила. Тогда моё сердце уже было занято. Человеческим мужчиной, что совершенно случайно спас мою жизнь. Дракону, впрочем, такая как я тоже не подходила, и мы заключили договор. Я отдала ему свою магию, а он мне хорошо заплатил, но за ту сделку мы оба поплатились, потому как судьба не зря выбирает дракона и девушку для него, что наполнена магией. И я была такой. Она разливалась по венам, струилась из меня голубоватым свечением, стоило мне испытать сильные эмоции. Дракона моего — вдруг вздыхает Ирма, — больше нет в живых, а я девочка, после того как он мою магию забрал вот здесь и оказалась, потому как была без памяти влюблена в отца Адель, который на меня совсем не обращал внимания. С тех пор много лет прошло и артефактом меня проверяли тоже. — зачем-то говорит она — Не было во мне магии после. Ничего не осталось. Вот только так она во мне и не появилась. Тогда что же случилось с тобой? — спрашивает, и я вижу, что не оставит меня, пока не услышит ответ, вот только от необходимости отвечать и возможно открыть правду о себе меня спасает Арнар.

Вернулся-таки.

Живой!

Глава 26

— …Ну и несколько бочек эля. — произносит Ирма и бегло осматривается — Теперь точно ничего не забыли. Поезжай, если чего с тобой не посчитали, так ты смело бери. А я пока побалую гостей завтраками. — добавляет она и накидывает мне на плечи плащ. Вот только в глаза не смотрит. Возится с застежкой, а затем отходит и о чём-то заводит разговор с одним из солдат Арнара.

За последние несколько дней дела у нашей таверны идут всё лучше и лучше. То, что мы заработали, хватит не только пополнить запасы, но и купить карету, вот только генерал Ленош нас опередил, когда явился с каретой и неоднозначно намекнул, что это для нашего пользования.

Сегодня мы с Арнаром уезжаем в столицу, чтобы закупить продукты, а Ирма провожает нас, наставляя меня перед дорогой. Прячет от меня глаза и иногда заглядывает в лицо, лишь на мгновение.

Внутри меня разрывает, да и голова в огне после нашего недавнего разговора.

Кажется, что между нами совсем ничего не изменилось, но это обманчивое ощущение, потому я чувствую, что теперь и она в чём-то меня подозревает.

С нашего разговора прошло два дня, и с тех пор у нас не было возможности остаться наедине и поговорить. Точнее, никто из нас не пытался начать разговор, а иногда мне казалось, что Ирма намеренно меня избегает. Может быть, ей больше не хочется слышать правду?

Возвращение Арнара оказалось для меня волнительным, и я едва удержалась, чтобы не бросится к нему на шею, сдерживая радость встречи.

Он действительно вернулся не один, а с двумя своими солдатами и коробками рассады и саженцев, которыми мы и занялись утром следующего дня и моя магия действительно помогла им окрепнуть и пустить цвет.

Ноэль не осталась в стороне и её магию оказывается, здорово ладит с моей, создавая прекрасный тандем.

— Пора ехать — объявляет Арнар и подаёт мне руку, чтобы помочь забраться в карету.

Когда мы с Арнаром оказываемся наедине, наступает давящая тишина, которую нарушает лишь скрип колёс. Пересчитывая дорожные камни, нас иногда подбрасывает и внутри всё сжимается от страха, что вот-вот отвалится колесо. Но мы продолжали ехать, а тишина давит на меня.

Чего не скажешь о вчерашнем дне, когда мы вместе занимались посадками, я даже несколько раз была удивлена, как у Арнара ловко получается. Мы работали как слаженная команда, шутили, много смеялись и помогала нам во всём этом малышка Ноэль.

Разглаживаю плащ на своих коленях, скольжу взглядом в окно и шумно выдохнув, поднимаю взгляд к его лицу.

Генерал смотрит давящим взглядом, словно мечтает прочитать мои мысли, а я так и не знаю, удалось ли ему что-то выяснить.

Мне бы хотелось, чтобы он поделился со мной и я могла помочь ему, чем смогу, но боюсь, если стану настаивать и расспрашивать, он снова станет меня подозревать.

Впрочем, понятия не имею, с чего я решила, что он переставал меня подозревать.

— В столице сегодня праздник в честь дня согласия перед главной свадьбой года и во дворце будет бал. — неожиданно произносит генерал, вырывая меня из потока мыслей. — Меня пригласили, и я хочу, чтобы ты меня сопровождала.

Я округляю глаза, и какое-то время молча смотрю на него.

Он действительно собирается прийти на королевский бал вместе со мной после всего, что было?

— Мой человек будет с тобой на рынке, пока я отлучусь по делам. Он поможет выбрать всё необходимое и доставит без задержки в таверну. Оставшееся время ты могла бы потратить на покупку платья и приготовления к вечеру.

— А что, если я не хочу идти? — произношу, и это вызывает у мужчины напротив улыбку.

— Откажешься от веселья и вкусных напитков только потому, что тебя по-прежнему волнует то, что они о тебе шепчутся, или потому что между тобой и герцогом Ленардом есть что-то большее, чем сговор тёмных сил? — усмехается он, и я набрав полную грудь воздуха, собираясь ему ответить.

Но не решаюсь.

Не хочу, чтобы мои слова выглядели как оправдания.

— А при чём здесь герцог Ленард?

— Вон Арден Ленард женится на старшей дочери короля Амине. — отвечает Арнар, и я округляю глаза.

Я припоминаю, что Вон был помолвлен, но признаюсь, понятия не имела, что его невестой является сама принцесса.

Так вот почему он так легко решил мои проблемы с долгами семьи Батори.

Экипаж замедляется и

Они обмениваются парой фраз, и я вспоминаю о том, что совершенно забыла рассказать о своём камне Арнару. А его, между прочим, прихватила перед дорогой.

Не знаю, показалось мне или нет, но он будто стал тяжелее.

— У меня тоже есть портальный камень, — произношу и, немного помешкав, протягиваю ему руку. Раскрываю ладонь и поднимаю глаза, когда Арнар не двигается.

Его взгляд прикован к камню, брови низко опущены и сведены вместе, а губы сомкнуты в тонкую линию.

— Не возьмёшь? — спрашиваю и собираюсь вернуть камень на место, Но Арнар останавливает меня.

— Кто дал тебе эту вещь? — спрашивает он. И, наконец, протягивает руку, чтобы забрать. Немедленно убирает в карман и, прищурившись снова хмыкает. — Дай угадаю? Господин Вон? — усмехается он, и его улыбка пропадает сразу, как только я качаю головой.

Что не так с этим камнем? И почему он опять намекает на сговор с тёмными силами? — Я с этим разберусь, а ты наслаждайся покупками. Если передумаешь насчёт бала, то дай знать моему солдату. В любом случае я бы хотел, чтобы ты была моей спутницей.

— Зачем? — спрашиваю и прикладываю руку к груди. Дыхание перехватывает, глаза начинает щипать и такое ощущение, будто встряхивает.

Карета приходит в движение и, кажется в этот самый момент мы проезжаем через портал и оказываемся в столице.

Аромат, что доносится сквозь открытое окно, вызывает во мне массу воспоминаний, что грозятся обрушится словно воды бурной реки, унося с собой.

Запах цветов, выпечки, дорогих духов смешивается, и вся эта какофония ароматов вызывает головокружение.

Смешки прохожих, крики, топот лошадей и стук каблуков напоминает мне о том времени, когда Инес жила в столице и наслаждалась каждым новым днём, ярким солнцем и наполненным жизнью городом.

— Зачем, ты приглашаешь меня стать твоей спутницей, если продолжаешь меня в чём-то подозревать? Неужели не боишься, что я принесу с собой угрозу во дворец и тебя за это накажут?

— Я уже наказан, Инес, думаешь, мне есть что терять? — спрашивает он — И нет большей угрозы для королевства, чем та, что уже протягивает руки к короне. — говорит он — И да, я по-прежнему тебя подозреваю.

— Хочешь поймать меня, чтобы наказать меня и получить отмщение?

— Чтобы тебя спасти — перебивает меня Арнар и поднимается. Я даже не заметила, что мы остановились.

Генерал выбирается из кареты первым и протягивает мне руку, чтобы помочь.

Тёплый ветер ласкает лицо и развивает волосы, даже приходится закрыть глаза на какое-то время, потому что столичное солнце слепит. У кареты напротив меня уже ждёт солдат, одетый в военную форму с золотыми эполетами, и при виде меня кивает, а затем опускает голову.

— Чтобы спасти, Инес — повторяет Арнар. — Потому что ты мне небезразлична — добавляет едва слышно и подталкивает в сторону — Как только закончишь с покупками, попроси Атиса доставить их в таверну, а сама задержишь в городе. Можешь взять для себя кого-то в сопровождение, но, пожалуйста, не уезжай без меня. Даже если ты не хочешь на бал, то сюрприз мой тебя обязательно обрадует. А сейчас мне нужно поработать. — говорит и снова забирается в карету, чтобы раствориться в шуме, что царит вокруг.

Глава 27

Столица прекрасна, что тут сказать.

Красные крыши образуют ряды домов, я слышу звон часов на главной башне дворцовой площади, в свете солнца королевский дворец даже издалека блестит золотом.

Извилистые небольшие улочки тянутся между многоэтажными дорого отделанными домами и чуть ниже дома попроще, для простых рабочих.

Вдоль улиц стоят лавки, таверны, мастерские, а ближе к площади я замечаю торговые ряды.

Воздух пропитан солнцем, запахом фруктов, цветов и выпечки.Жизнь вокруг кипит.

На рынке у меня голова кружится от обилия товаров. Здесь масштабы, куда больше чем там, куда меня возил Вон.

В покупках мы проводим почти весь день, и я, погруженная в заботы, стараюсь не замечать на себе взглядов от тех, кто меня узнает и начинает перешёптываться, хихикать, бросать осуждающие острые взгляды, а кто-то, к счастью, игнорирует.

Когда я мысленно пробегаю по списку необходимых продуктов, то глубоко выдыхаю, потому что купила всё, что мы задумали, и даже позволила себе вольность в виде каких-то необычных сладостей.

Солдат, которого приставил ко мне Арнар, по имени Атис, на удивление вежлив и в самом деле услужлив.

Очень кстати приходится его талант торговаться, когда я покупаю овощи и в итоге мы экономим целых пять золотых.

Останавливаюсь, когда мой взгляд падает на двух мужчин у кирпичной стены в тёмных плащах. Ещё когда закупала крупы, я услышала, как они говорили о портальных камнях, об их перепродаже и прочих находках.

С тоской вспоминаю момент, когда отдала его Арнару.

Интересно, сколько бы я смогла за него выручить?

Когда мы заканчиваем с покупками, Атис предлагает мне отправиться в модный бутик, чтобы выбрать несколько платьев, но я тут же отказываюсь.

Ни на какой бал не собираюсь.

Просто дождусь Арнара, если честно, сгораю от любопытства, что же у него для меня есть. А после того, как увижу, сразу отправлюсь домой.

Прошу Атиса доставить мои покупки в таверну и протягиваю несколько золотых за работу, на что он улыбается и качает головой, а сама всё же принимаю решение задержаться.

Наблюдаю, пока он закидывает последние покупки, и чувствую, как грудь разъедает тоска.

Невыносимое чувство и будто тянет меня куда-то.

Атис прощается со мной и садится в карету, выполняя моё поручение. А я оглядываюсь, потому что не верю до конца, что Арнар позволили мне остаться одной, когда сам какое-то время назад признался, что всё ещё подозревает меня.

Так и остаюсь стоять, пока люди вокруг суетятся, пробираются вперёд, то и дело, задевая меня плечами.

Сердце гулко стучит в груди, тело бьёт мелкая дрожь, когда снова перед глазами яркими вспышками всплывают какие-то моменты из жизни Инес.

Бросаюсь вперёд, не думаю о своём пути, я просто иду по зову сердца и могу с уверенностью сказать, что меня туда тянет.

Останавливаюсь далеко от площади в одном из тихих спальных районов, окружённая богато отделанными домами. Здесь тихо и спокойно и пахнет дорогими духами и лаком. Прикладываю руки к груди и тяжело вздыхаю, глядя на дом передо мной.

Большой дом из белого кирпича

Слёзы застилают взор, а сердце больно колотится в груди оттого, сколько воспоминаний в себе хранит это место.

На первом этаже в окнах мелькает свет, а сбоку я замечаю движение. Знала ведь, что родительский дом продали за долги отца, но всё равно почему-то больно.

— Так и знал, что найду тебя именно здесь, — произносит Арнар и на мои плечи мягким облаком ложится пропитанный его запахом тёплый плащ. Не знаю, как долго я здесь стою, но когда он вернул меня в реальность, почувствовала холод. У меня замёрзли руки и пальцы, а ещё я не уловила тот момент, когда начался мелкий дождь. — Хочешь, войдём или так и будешь стоять здесь и смотреть?

Поворачиваюсь к нему и пробегаю взглядом по его словно высеченному из мрамора профилю.

Красивый и суровый.

— А разве мы можем? Дом моих родителей был продан. И я вижу, что его уже кто-то обжил, — отвечаю и сильнее кутаюсь в его плащ.

— Верно, — поворачивается ко мне Арнар и протягивает руку, но не дождавшись моих действий, сам берёт меня за руку и переплетает наши пальцы, а затем тянет к воротам. — Я, Инес и был тем, кто его купил. — добавляет Арнар. — Для тебя.

ёки вспыхивают, а губы растягивает улыбка. Не могу описать то, что сейчас чувствую.

— Спасибо.. это — сбивчиво произношу и смотрю на него. Сердце в груди разгоняется, и я прикладываю руки к груди, чтобы не бросится к нему и не обнять в знак благодарности.

— С тех пор как я его купил, здесь поселились мои домоправители. Все верхние комнаты остались без изменений, кроме двух спален, что подготовили сегодня для нас. Я решил, что ты пожелаешь здесь заночевать. Комната твоей мамы, кабинет отца – всё осталось нетронутым. — перечисляет, и мы останавливаемся у двери.

Арнар несколько раз стучит и дверь распахивается.

Невысокая женщина лет пятидесяти приветствует нас широкой улыбкой и стоит меня заприметить, как она немедленно опускает взгляд на наши сцепленные руки.

Жестом приглашает войти и сразу же предлагает горячий чай, что приходится весьма кстати, ведь я не чувствую пальцев от холода.

— Когда я сказал, что ты мне небезразлична, я имел в виду именно это — говорит Арнар, когда мы устраиваемся в гостиной у камина.

Как подсказывает мне память Инес, здесь всё осталось без изменений: цвет стен, мебель, за исключением небольшого столика между диванами и даже картины.

Мокрый плащ с меня сняли сразу и укутали в мягкий, тёплый плед, как только я удобно устроилась на диване.

В руках я держу кружку с горячим напитком, от которого исходит аромат жасмина, а в воздухе стоит запах берёзовых дров.

— Они меня заставили. Просто не оставили выбора, — вдруг произношу я, обратившись к воспоминаниям Инес. — От тебя не было никаких вестей, кроме тех слухов, что встряхнули столицу сразу, после твоего отъезда — говорю я, просто считаю нужным это сказать. Но выражение лица Арнара ничего не выражает. Смотрит на меня, поджав губы. Откинулся на спинку кресла широко расставив ноги, и снова буравит пытливым взглядом. — Я не знаю, кто забрал мою магию. В ту ночь я была сама не своя, да и лица в темноте мне было не разглядеть.

— В тот вечер, когда я вернулся от тебя, в доме меня уже ожидало сообщение от короля и пришлось срочно отбыть из столицы. Я защищал королевство и его границы, у меня не было времени, чтобы заехать к тебе и попрощаться, но я получил возможность оставить сообщение и написал о своих чувствах и намерениях твоему отцу. Уверен, письмо было доставлено лично в руки. Во время сражения я получил ранение, и мне потребовалось время, чтобы восстановиться. С твоей магией всё было бы гораздо проще, но мы договорились, что ты поделишься со мной только после свадьбы. Я никому не говорил о том, что мы с тобой были близки, кроме своего отца. В тот вечер, когда объявил ему о своём желании взять тебя в жёны сразу по возвращении. — он тяжело вздыхает и подаётся вперёд, упираясь руками в колени — Да, Инес, мне известно, что это Милария виновна в том, что все считают тебя недостойной и пустой. Но она молода и импульсивна, потому вина целиком и полностью лежит на мне. Милария с детства влюблена в Батори, и его одержимость тобой приводила её в бешенство. Полагаю, каким образом она хотела избавиться от соперницы, по каким-то неведомым мне причинам Батори всё равно на тебе женился.

Между нами повисает неловкое молчание, тишину в комнате нарушает лишь треск дров в камине и звук шагов в соседней комнате.

— Что это у тебя там? — вдруг спрашивает Арнар и проследив за его взглядом, я вижу, что он заметил мою повязку на запястье, под которой я прячу нашу метку истинности.

Глава 28

Похоже, пришло время признаться Арнару, что я его истинная.

Сердце пропускает удар, а в груди всё сжимается, но стоит набрать полные лёгкие воздуха, как в комнате появляется одна из служанок.

— Господин Арнар, — вваливается в комнату та, кто приветствовала нас и немедленно озаботилась тёплым напитком и пледами. — Я приготовила горячую ванную для вашей госпожи. А то она совсем бледная и трясётся от холода, глядишь, лихорадка схватит. Она под дождём стояла, а он хоть и мелкий, так под таким промокнуть гораздо быстрее, как бы это был проливной.

— Благодарю, Кара, ты хорошо сделала. — поднимается Арнар и мне приходится встать вслед за ним.

Я чувствую укол боли в груди и понимаю, что момент упущен.

— В вашей комнате тоже всё готово — сообщает она, и Арнар на этот раз только кивает, со звуком поставив кружку с тёплым чаем на небольшой стеклянный столик, который появился здесь с новыми домоправителями, подсказывает мне память Инес, и покидает комнату.

Между мной и Карой на какое-то время повисает неловкое молчание, а тишину заполняет лишь звук шагов Арнара.

— Я провожу вас и помогу с ванной, если желаете? — наконец

Действительно хочу пройтись по комнатам, а что если родные стены помогут мне вспомнить что-нибудь ещё.

Я следую за Карой и острожно осматриваю большой холл и широкую мраморную лестницу, по которой мы поднимаемся в полной тишине.

Здесь сильно пахнет пылью, бумагой и воском, а ещё, мне кажется, я улавливаю фантомный запах лилий и в груди сразу начинает давить.

Минуя по коридору первые две двери, я уверенным шагом направляюсь вперёд, опережая Кару, и она остаётся позади, за что я ей безумно благодарна и, остановившись у заветной двери, я уже точно знаю, что меня встретит за ней.

Кабинет Бастиана.

В комнате стоит спёртый воздух, пахнет бумагой и да, я чувствую тот самый запах лилий, как их моего сна и прохожу вперёд.

Окно занавешено плотной тканью, комнату освещает лишь тусклый свет свечей из коридора. Передо мной стоит письменный стол из тёмного дерева на широких резных ножках, сбоку от меня – громоздкий шкаф, а напротив него стоит кожаный диван.

Осматриваюсь и ысё вокруг разбросано и перерыто, словнов комнате кто-то побывал, а может, Бастиан впопыхах собирал вещи перед отъездом.

Ящики стола открыты, на полу у стола скомканный лист бумаги, в шкафу всё перевёрнуто, и некоторые полки пусты и успели собрать на себе неплохой слой пыли.

Отхожу от шкафа и шире открываю дверь в коридор, чтобы осветить комнату. Касаюсь кончиками пальцев стола и голову простреливает болью, перед глазами вспыхивают яркие картинки, где ещё совсем недавно любящий и понимающий отец, теперь железной хваткой удерживает за руку и не реагирует на слёзы и мольбу. Вижу, что в это время довольный собой и положением вещей стоит Оран Батори и будто наслаждается мучениями Инес, которая захлёбываясь слезами, умоляет отца не отдавать её и дождаться возвращения Арнара.

Закрываю руками лицо и пытаюсь поглубже погрузиться в воспоминания, но мне не удается, а затем и вовсе я вздрагиваю от испуга, когда случайно задеваю стоящую свечу на столе и она с грохотом падает на пол.

Ругаюсь себе под нос и наклоняюсь, чтобы её поднять, и под столом моё внимание привлекает скомканная бумага. Всего секунду я медлю, а затем протягиваю руку и поднявшись разворачиваю листок.

Грудь сдавливает от боли.

Желание вернуться домой и растормошить впавшего так не вовремя в неведомую кому, Бастиана и заставить его отвечать на мои вопросы одолевает меня с такой силой, что прочитав содержимое письма, я сжимаю его в руках и стискиваю зубы.

Какое-то время я смотрю перед собой, а затем выхожу в коридор и снова читаю, но теперь уже не приходится приглядываться, и воображение не играет со мной в тусклой комнате.

Моя обязанность защищать границы королевства и стоять на страже его покоя, но также я обязан успокоить свою возлюбленную. Не имея возможности отправить два письма, я принял решение написать только вам и этим письмом напоминаю вам о нашей устной договорённости, снова хочу попросить у вас руки вашей дочери, объявить, что мои намерения серьёзные, а отсутствие займёт не менее трёх недель. Как мы и условились, по возвращении Инес станет моей женой. Прошу вас предупредить её о моём внезапном отъезде и продолжить приготовления к нашей церемонии, а также попросить успокоить её и не утомлять себя тревогами о моём благополучии. Угроза будет повержена, и я непременно вернусь живым ведь теперь мне есть за что бороться, а ваша дочь для меня дороже жизни.

Глава 29

— Добро пожаловать, герцог Ленош и …— замолкает мужчина, что приветствует нас у парадных дверей и в недоумении переводит взгляд с меня на Арнара.

— Это моя спутница госпожа Бритт — отвечает на его немой вопрос генерал и повисает неловкое молчание.

Мужчина, что приветствовал нас, замирает в приветственном поклоне и отмирает, когда вслух врезается топот копыт и громкий смех позади, новоприбывших гостей вечера.

— Добро пожаловать и приятного вечера! — сбивчиво произносит он и жестом указывает нам пройти.

Я чувствую волнение, ноги кажутся деревянными, даже звуки и запахи вокруг словно кто-то приглушил.

Когда мы проходим в большой холл, Арнар останавливается и разворачивается ко мне, не отпуская моей руки.

Бросает на меня взгляд. Осматривает оценивающе, задерживаясь на лице, а затем скользит взглядом вниз по шее и платью.

— Ты прекрасна! Вы просто обязаны подарить мне танец, госпожа Бритт — произносит он и ободряюще сжимает мою руку — Пообещай, что потанцуешь сегодня со мной, Инес.

— Как пожелаете, генерал Ленош, — произношу и улыбаюсь.

Но выходит натянуто, потому что я ужасно волнуюсь. Арнар отпускает меня и предлагает взять его под локоть, что я и делаю.

— Хочу, чтобы ты кое-что знала, — произносит он и бросает взгляд мне за спину, потому что там собираются другие приглашённые и вместо того, чтобы пройти в зал, почему-то толпятся у дверей. — Меня отстранили и запретили далее расследовать это дело. Я больше не генерал. Да и вообще не уверен, что на этом вечера мне рады.

Издаю смешок, и он понимающе улыбается.

Вечер точно перестанет быть томным, когда мы войдём.

— Я снова вернусь с тобой. Я хочу провести вместе оставшееся у меня время рядом и должен признаться, что дело было хорошим предлогом. Сначала я жутко сердился на тебя за то, что ты сделала со мной. Я хотел тебя возненавидеть, но никогда не помыслил бы о том, чтобы причинить тебе боль. Нарочно ты меня подставила, Инес, или нет, мне больше не важно.

— Арнар, я..

— Нет — перебивает он — Все разговоры после. — добавляет и тянет меня вперёд.

Когда мы входим в главный зал, я совсем теряюсь и в глазах темнеет от волнения и великолепия вокруг.

Я бегло осматриваю со вкусом украшенный цветами, свечами и белыми лентами зал. Столы по обе стороны от нас ломятся от напитков и закусок. Прямо перед нами на сцене играют музыканты, а гости неспешно передвигаются по залу, расплываясь в притворных улыбках и комплиментах.

В воздухе стоит запах дорогих духов, вперемежку с запахом дыма от костра и кедра. Рядом с музыкантами располагается танцпол, где несколько пар исполняют, должно быть, какой-то традиционный танец,

Его невеста, одетая в пышное молочного цвета платье, расшитое драгоценными камнями, стоит по левую руку от него и выглядит, словно вот-вот свалится в обморок, но упорно улыбается гостям и кивает на их комплименты.

Вот вам и принцесса.

А я всегда думала, что быть принцессой, значит получать все прелести мира к ногам. А этой, даже стула или трона не выделили.

Впрочем, возможно, так здесь заведено, но спрашивать у Арнара я ничего не стала.

Да и не до того оказалось, когда веселье немедленно остановилось, стоило нам пройти вглубь зала.

Затихли не только музыканты, все до последнего гостя перестали шептаться, словно замерли и уставились на нас.

Воцарилась тишина, что если бы рядом упала иголка, я непременно услышала бы звук её падения.

Я чувствую на себе каждый острый и любопытный взгляд, ноги стали деревянным, казалось, от такого внимания я вот-вот рухну на пол, но Арнар перехватил мою руку, что до этого момента покоилась на его локте, и поднёс к губам.

Прямо перед всеми в тот самый момент, когда мы были главным объектом их внимания.

Вместе с ним под оглушающий звук наших шагов, который разнёсся по залу единственным звуком, мы прошли вперёд и поприветствовали Его Величество.

— Поздравляю вас с этим прекрасным днём, Ваше Величество — произнёс Арнар — И вас, герцог Ленард. Долгих дней счастья! — добавил, а затем слегка сжал мою руку, и я повторила его фразу:

— Долгих дней счастья!

— Благодарю! — разнёсся по залу голос короля, а когда я подняла на него глаза, то поняла, что наш с Арнаром поступок его не впечатлил, а даже наоборот, будто сильно рассердил, потому что зрачки его вертикально вытянулись, а плечи словно стали ещё шире — Веселитесь! — добавил он и резко хлопнул в ладоши, отчего в груди что-то сжалось.

Музыка снова заиграла, гости оживились, и к королю снова стала тянуться вереница из желающих сделать комплименты или съязвить. Нас бесцеремонно вытолкнули в другую сторону зала, и мы с Арнаром остановились у стола с напитками.

“Порченная девка и недодракон” услышала я в стороне и даже усмехнулась.

По совету Арнара делала вид, что мне весело, да что там, я в самом деле веселилась. Мы танцевали, хотя до этого момента я понятия не имела, что когда-нибудь смогла бы делать что-то подобное. Моё тело будто знало каждое движение, поэтому я просто расслабилась и отдалась моменту, а после того как мы вдоволь натанцевались, не сдерживаясь прижалась к Арнару и крепко обняла его за шею.

Нас прервал седовласый мужчина, одетый в военную форму и попросил у Арнара несколько минут его внимания, а я отправилась к столу с напитками.

— Как ты посмела здесь появиться, потаскуха, и продолжить позорить меня!— признаюсь, что я почувствовала испуг от того, как близко и грубо прозвучали эти слова. Я их не ожидала, потому что ни один из собравшихся гостей не проявлял ко мне интерес и делал вид, что меня здесь нет.

А затем меня сильно хватают за руку и дёргают так, что я рискую потерять голову.

Полные ярости глаза Орана впиваются в меня и, кажется, оставляют на коже ожоги.

— Я тебя задушу за то, что ты опозорила меня однажды и продолжаешь позорить сейчас. Немедленно убирайся отсюда и возвращайся в свою дыру. Туда, где тебе самое место! — наклоняется он близко к моему лицу и цедит сквозь зубы. — Или увидишь, каким бывает мой гнев.

— Убери от меня руки, Оран — произношу я и глубоко вдыхаю. Притворяться, что мне сейчас освсем-совсем не волнительно, даётся с трудом. Я едва удерживаю себя от желания осмотреться в поисках Арнара. — Ты сам подал на развод и прогнал меня прочь. Может пора отпустить меня и..

— Заткнись! — рявкает он —Пойдём-ка со мной, я тебя научу хорошим манерам. Постоянно забываю, что ты дочь алкоголика и деревенщины.

— Оран, — преграждает нам дорогу молодая герцогиня Ленош. И это первый и уверена единственный раз, когда я рада её появлению.

Она выглядит, как всегда безупречно. Платье из светлого шелка, расшитое драгоценными камнями подчёркивает её идеальную кожу и делает акцент на пышных рыжих волосах, щёки у неё горят румянцем, а вот в глазах чёрная ревность. — А что происходит? Я думала, мы с тобой потанцуем..

— Конечно, потанцуем, Милария, — произносит Оран, но что удивительно, тон у него совсем не изменился. Говорит он с ней также грубо, зло и пренебрежительно, как несколько минут назад со мной. И её имя произносит точно так же, как некоторое время назад назвал меня потаскухой.

Выдыхаю облегчение, когда он отпускает меня, и прижимаю руку к груди. Осматриваюсь и вижу, что Милария появилась здесь не одна, собрала вокруг себя таких же бл..благородных, наполненных магией дам, как и она сама и, судя по всему, собирается меня затравить.

— Что ты здесь делаешь, Инес? Столько времени ничего о тебе не слышала и надеялась, что всё именно так и продолжится — переключается она на меня и её глаза чернеют ещё сильнее. К ревности теперь добавляется ярость. — Неужели Его Величество позвал тебя сделать напитки для его гостей? — выплёвывает она и осматривает меня с презрительной жалостью.

Вот дела, не слышала она обо мне, а о моих напитках знает.

— Ну тогда возвращайся за своё рабочее место и сделай нам, что ты там умеешь, — произносит она, и собравшиеся дамы подхватывают и начинают хихикать.

Бегло их осматриваю: стоят в ожидании, когда Милария меня схрумкает, но вынуждена огорчить.

Ни в этот раз.

— О, если желаешь попробовать мои напитки, то милости прошу в мою таверну, — произношу спокойным ровным голосом. — Но помни, что лучше не задерживаться, так как после полуночи свободных мест нет даже у бара — добавляю я, и Милария на мгновение теряется.

Переводит взгляд на Орана, который шумно выдыхает, издает рык и развернувшись покидает нас, а Милария снова смотрит на меня.

— Да кому нужна твоя вшивая таверна в глуши?

— Кажется, я только что ответила на

— Как ты посмела сюда явиться, если бы не мой раненый брат, то тебя бы и на порог не пустили. Ты его покалечила, а теперь…

— О, — перебиваю я —Действительно я покалечила? — спрашиваю и слегка наклоняюсь вперёд, а Милария щурится. Разве это я распустила ужасные слухи? Как можно быть такой беспечной эгоисткой. — А если хорошо подумать, маленькая герцогиня? — спрашиваю, и вокруг все снова затихают, будто ждут, когда вспыльчивая Милария вцепится мне в волосы, а затем стража с позором прогонит меня вон. Это ведь я тут недостойная.

— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты пустая и недостойная, тебя здесь вообще не должно быть, ты оскорбляешь нас своим присутствием.

— Позволь поинтересоваться, чем же ты лучше меня?

— Я наполнена магией — говорит она и вздёргивает подбородок. Словно это лучшее, что может случится с женщиной.

— О — улыбаюсь я чем вызываю странную реакцию у зрителей нашей перепалки — Той самой магией, которую ты отдашь своему дракону, да? Получается, через какое-то время ты станешь, такой же пустой, как я?

— Никогда не сравнивай меня с собой! —взвивается Милария и делает шаг на меня, от её эмоций мне становится нехорошо, а может это оттого, что её парфюм, движения и голос вызывают во мне воспоминания. — Я подарю свою магию достойному дракону королевства и останусь рядом с ним, наслаждаясь его заботой и любовью. Он будет рядом люить и поддерживать меня с благодарностью относится за то, что помогла восполнить ему благодать.

— Это тому дракону? — жестом указываю в ту сторону, куда ушёл Оран — Тот, который взял меня в жены, растратил моё имущество, раздарил мои квартиры и драгоценности своим кредиторам, а после выставил из дома и прогнал прочь? Магии у меня может и не было, но было имущество и деньги, которые он принял с удовольствием, как примет твою магию. — говорю и Милария переводит взгляд мне за спину, а затем рядом появляется Арнар.

— Что здесь творится? — спрашивает он и переводит взгляд с Миларии на меня.

— Мы беседовали с твоей сестрой —отзываюсь я первой, опережая Миларию, но она не успокаивается.

— Зачем ты её притащил? Когда же ты успокоишься, Арнар. Из-за неё ты потерял своего дракона. Из-за этой пустой и ..

— Достаточно, Милария! — строго произносит Арнар и сжимает кулаки. — Перестань её цеплять. Иначе наш ждёт неприятный разговор.

Собравшиеся оживают и подходят ещё ближе, образуя вокруг плотное кольцо, наверное, переживают, что пропустят что-то важное.

— Бесполезная и пустая! — бросает она мне в лицо и сжимает кулаки, глубоко и быстро дышит, словно пытается справиться со своими эмоциями — На твоём месте я бы умерла от горя.

Арнар двигается, но я останавливаю его рукой.

— Значит, хвала Высшему Дракону, что ты не на моём месте, потому что уверена, что ты в самом деле умерла бы. А я вот живу и здравствую. Может, по-твоему я бесполезная и пустая, но кроме магии, которой ты так гордишься, что у тебя останется, когда Оран поступит с тобой так же, как со мной? Вся твоя ценность лишь в том, что, в конце концов, у тебя так или иначе отнимут. А у меня есть моя таверна и даже если её отберут я снова открою таверну, и снова придумаю, чем я смогла бы привлечь к себе гостей. Я буду делать напитки, печь пироги, выращивать клубнику.. да что угодно. У меня ещё очень много идей и возможностей себя реализовать, а на твоём месте я бы хорошо подумала, кто из нас двоих на самом деле пустая и бесполезная. — произношу и перевожу взгляд на собравшихся дам, обвожу их взглядом, а затем обращаюсь к Арнару — Вы не пригласите меня на танец, генерал Ленош?

Арнар усмехается и взяв за руку, уводит прочь, но я тут же вскрикиваю, потому что руку голову простреливает боль, а рука немеет.

Перед тем как погрузиться в темноту, я слышу ядовитый голос Миларии над ухом:

— Если бы ты не была нужна ему живой, я давно придушила бы тебя, Бритт!

Глава 30

Чувствую себя словно в невесомости, лёгкие покалывания начинаются с рук, а затем прокатываются волной по телу, и я просыпаюсь как от толчка.

Я снова нахожу себя в доме Батори.

Возможно, прикосновения Миларии и использование её магии на мне привело к тому, что я вижу воспоминания Инес.

Медленно поднимаюсь по лестнице, придерживая тяжёлые юбки и преодолеваю расстояние до кабинета Орана. Сердце глухо стучит в груди, у меня нет никакого желания видеть и говорить со своим мужем.

Останавливаюсь у двери из тёмного дерева и заношу руку, чтобы постучать. Несколько раз ударяю костяшками пальцев, а затем резко открываю:

— Оран, твоей матушке не здорови.. — замолкаю от увиденного, но совершенно ничего не чувствую.

Мой муж стоит у своего стола, а рядом с ним Милария Ленош. Схватившись за его плечи, она прижимается к его губам, а руки моего мужа покоятся на её талии.

— Инес, — растерянно произносит он и делает шаг в сторону. А затем трясёт головой — Это не то, чем могло показаться. Просто мы с Миларией .. у нас оказалось так много общего — вдруг оправдывается он — И почему ты не постучала? Разве я не просил стучать перед тем, как входишь в мой кабинет? — теперь уже строже произносит он.

— Я постучала, Оран — произношу едва слышно — Но вы были слишком заняты — добавляю, и он одёргивает рубашку, а затем делает два шага вперёд.

— Я не понимаю, как это произошло. Мы просто ..

— Да что же ты делаешь? — встревает герцогиня Ленош и становится рядом с ним, скользя по мне кинжально-острым взглядом — Зачем ты вообще перед ней оправдываешься? Какая разница, что думает о тебе эта пустышка?

— Не надо так о моей жене — чеканит Оран, и Милария даже отходит от него, когда его брови сходятся на переносице

— Зачем ты так со мной? Разве она тебя заслуживает? Ты защищаешь её после всего, к тому же я так и не успела тебе рассказать о последней новости. Над тобой смеётся вся столица, ты опозорен,

— Что ты сказала? — вскрикивает Оран и скидывает с себя её руку.

— Я сказала, что столицу встряхнул слух о том, что старая герцогиня Бритт уже давно лишила Бастиана его наследства и титула. Твоя жена снова опозорила тебя. — произносит она и снова касается руки Орана, а я отступаю, потому что его словно по щелчку меняют и ярость застилает его глаза плотной пеленой.

— Что это ещё такое, Инес? Ты использовать меня решила? — рявкает он

— Я ничего про это не знала, клянусь .. — произношу — Оран, ты же..

— Заткнись! — рычит он и наступает — Отправляйся в свои покои и как только я проверю состояние своей матери, мы с тобой серьёзно поговорим. — твёрдо произносит и Милария рядом начинает что-то щебетать ему в ухо, проводя рукой по груди — А сейчас пошла вон! — указывает он на дверь и я больше не медлю.

Выхожу из его кабинета и направляюсь в гостиную, потому как уверена, что Оран останется у матери на несколько часов, а я могу посидеть в саду и привести мысли в порядок. Тело немеет от напряжения, а страх пробегает по позвоночнику, стоит вспомнить прошлые разы, когда Оран был в гневе.

Я могла бы запереться в комнате, но это спасает от его гнева, лишь когда он сильно пьян.

— Надеюсь, ты своё получишь! — слышу позади торопливые шаги, а после голос Миларии врезается мне в слух, она резко хватает меня за плечо и разворачивает к себе — Как же ты меня достала! Но мне недолго осталось тебя терпеть. — шипит она, и я опускаю взгляд на её руку, которой она меня удерживает.

Всего мгновение мне требуется, чтобы узнать то самое кольцо, что я замечаю на её среднем пальце. Я как будто сейчас ощущаю всю ту боль, что испытала в ночь, когда у меня отобрали магию.

Вырываюсь из хватки, поднимаю полные шока глаза на девушку перед собой. Милария зеленеет, наверняка потому что не собиралась подставлять себя именно сейчас.

— Это была ты! Это ты забрала мою магию.. — произношу я.

— И сделала бы это с тобой снова — сквозь зубы со злостью произносит она, и я опомниться не успеваю, как грудь взрывается от боли, а затем я теряю равновесие и валюсь вниз по лестнице, зная, что падение это точно не переживу.

— Инес! — вздох облегчения наполняет тишину вокруг, когда я открываю глаза, и уже вскоре кровать рядом со мной прогибается и в поле зрения появляется Арнар — Ты вернулась, вернулась ко мне, как же я испугался.

Чувствую, как берёт мою руку и переплетает наши пальцы, а затем подносит их к губам и несколько раз целует.

— Это была она — произношу я, и Арнар переводит на меня взгляд.

— Я вернусь через два дня в столицу и навещу свою младшую сестру, чтобы серьёзно поговорить с ней. Такое поведение недопустимо..

— Милария забрала мою магию, я вспомнила это, но я понятия не имею, зачем ей понадобилось отбирать мою магию.

Арнар прикрывает глаза, и какое-то время молчит. А затем поднимается и отходит к окну.

— Я добился того, что тебя осмотрел лекарь. Он так и сказал, что необходимо время и ты придёшь в себя. Бал для нас на этом завершён и как только ты почувствуешь себя лучше, мы вернёмся в поместье Ирмы. Тебе лучше? Что-то болит? Я тебя поймал, поэтому ни о каких ушибах не может быть и речи. То, что вызвало у тебя обморок, осталось тайной и для лекаря тоже.

— Я вспомнила это. Она отобрала мою магию. — говорю и приподнимаюсь. Тут же прикладываю руку к виску, потому что накрывают отголоски боли — Ты совсем ничего не скажешь?

— Мне нечего тебе сказать, Инес, кроме того, что я очень разочарован. Моя маленькая избалованная сестра может быть причастна ко всему, что сейчас творится вокруг. Если она действительно забрала твою магию.. Неужели это из-за меня? — шумно выдыхает он и обхватывает голову руками.

— Я бы хотела услышать чуть больше. — говорю, когда в комнате повисает тишина. Арнар двигается и снова присаживается рядом.

— Ты знаешь, что Батори всегда был одержим идеей заполучить тебя и твою магию. Я так сердился, потому что даже после того, как ты ответила мне взаимностью, он не оставлял попыток тебя завоевать и досаждал твоему отцу, чтобы он отдал тебя ему. Моя маленькая Милария была безнадёжна влюблена в этого дракона и как-то уговорила отца, чтобы он предложил её Батори в качестве невесты. Я не мог позволить, чтобы моя сестра пострадала. Если бы Батори отказался, это было официально и Милария могла опозориться на всю столицу. Я отправился к Батори и стиснув зубы, пошёл первым на разговор. Рассказал ему о том, что моя сестра влюблена и страдает, на что получил ответ, что ему всё равно и единственная девушка, которую он желает это ты, Инес. Тогда мы подрались.

Тяжело вздыхаю и понимаю, должно быть, Оран Батори и в самом деле отравлен магией, потому как одержимость мной у него так и не прошла, но теперь переросла в какую-то болезнь, где он каждый день жаждал причинить мне боль. С воспоминаниями о том, как Инес застала своего мужа в компании Миларии, пришли и другие, о том, что он часто бил Инес, а на следующий день у порога её комнаты плакал и извинялся, а затем всё повторялось и два года эта девочка жила словно в аду, опутанная этой больной одержимостью.

А ещё я вспомнила, что Батори так и не касался Инес за время брака как мужчина.

— Когда я вернулся домой, то первым делом рассказал отцу о нашем разговоре с Ораном. Никому из нас не хотелось, чтобы Милария страдала, и тогда отец отменил приготовления. Милария выла раненым зверем и проклинала меня. А я всего лишь заботился о своей малышке. В королевстве было ещё несколько достойных драконов, в том числе племянник короля и рядом с ним Милария могла найти своё счастье. Прости меня! — добавляет он и ловит мой взгляд. — Я виноват, Инес. Я был беспечен, мне

— Что с ней случилось сейчас?

— Ничего. Полагаю, она продолжает веселиться на королевском балу, факт нападения на тебя не был доказан, и лекарь подтвердил, что тебя сморил стресс. Я отстранен, но в большим удовольствием отправил бы её на всю ночь в темницу. Позже я вернусь в столицу, чтобы поговорить с ней и кое-что прояснить.

— Она использовала на мне свою магию, напала и ..

Арнар качает головой.

— Инес, с тех пор как я стал проводить с тобой слишком много времени, мой дракон окреп, и я даже сейчас, находясь рядом с тобой чувствую, как твоя магия растекается у тебя по венам. По прибытии в столицу я понял, что чувствую магию и у других. Кое-что произошло, когда я схватил сестру за руку, чтобы оттащить от тебя.

— Что ты хочешь сказать?

— Мне показалось, что Милария пуста.

— Но как такое может быть?

— У меня в голове лишь одно предположение: она забрала твою магию для кого-то и этот кто-то, судя по всему, отобрал магию и у неё.

Хочу попросить его продолжать, но дверь резко распахивается и на пороге появляется один из людей Арнара:

— Герцог Ленош! — он выглядит встревоженным, бросает на меня странный взгляд, а затем снова смотрит на Арнара — Беда!

Глава 31

Почему-то у меня не остаётся никаких сомнений в том, что беда произошла именно в поместье Ирмы, если его можно так назвать. Потому что с ответом на вопрос о том, что произошло, солдат Арнара медлит и снова смотрит на меня.

— Если вашей барышне нездоровится, то я мог бы ответить на все ваши вопросы вне комнаты. Мы уже подготовили карету и портальный камень.

— Хорошо — кивает ему Арнар и поднимается, выпуская мою руку — Я скоро вернусь и помогу тебе собраться. Я сейчас выясню, что за беда обрушилась на мою голову и вернусь.

Киваю ему и шумно выдыхаю.

Праздник для нас заканчивается неожиданно, а моё восстановление и вовсе прерывается какой-то бедой.

Когда спустя время Арнар снова появляется в комнате — я сижу на кровати, сцепив пальцы в замок и укутавшись в свой дорожный плащ, который нашла на стуле у кровати.

— Что случилось? —спрашиваю и вижу, что генерал не горит желанием открываться передо мной.

— Кое-что неприятное случилось в таверне, Инес. Я не могу тебе ответить, потому что никто из моих не знает наверняка о масштабах случившегося. — коротко отвечает он и вместо того, чтобы взять меня за руку, Арнар удивляет, когда поднимает на руки и несёт к карете, после чего мы сразу же отправляемся в путь.

Молча.

Если бы только дракон генерала, точнее, никакого уже не генерала, был свободен, долетели бы намного быстрее.

Я сижу, вжавшись в спинку сидения, крепко сцепив ледяные пальцы в замок.

В груди так сильно давит беспокойство, что я не могу сделать вдох. Ещё недавние лёгкость и ощущение счастья резко меняются страхом и беспокойством за Ирму, Ноэль и даже Бастиана. К которому у меня слишком много вопросов.

На этот раз я не замечаю, как мы въезжаем в портал, глубоко погруженная в свои мысли, и только когда в мой нос врезается едкий запах дыма, поднимаю голову.

Взгляд Арнара ничего не выражает, но мне и не нужны его ответы. Я в красках представляю, что там происходит, потому что запах дыма становится интенсивнее, я слышу крики и треск огня.

Не помню, как мне удаётся выбраться из кареты, но как только жар опаляет щёки, я падаю на колени, не могу даже пошевелиться, охваченная ужасом оттого, что передо мной открывается.

Таверна в огне и нет ни единого шанса её спасти.

Вокруг настоящий хаос, крики, беготня. Кто-то помогает потушить горящую постройку, чтобы огонь не перекинулся на домик.

Утро приветствует нас алым рассветом, едким запахом дыма, что разъедает лёгкие и запахом гари.

Мы сидим в гостиной домика Ирмы и молча переглядываемся.

Внутри меня дыра, которая с каждой минутой становится больше оттого, что меня разъедает чувство вины.

Я принесла на территорию Ирмы беду.

— Таверна сгорела и восстановлению увы, не подлежит —заключает мужчина, что появился здесь оценить масштабы пожара. — Мне очень жаль, но я рад, что огонь не перекинулся на ваш дом и постройки рядом — добавляет он.

Ирма сидит на диване и выглядит белее полотна. И я так рада, что ни она, ни Ноэль не пострадали.

— Что я должна сделать, чтобы Батори поплатился за то, что он сотворил? — спрашивает Ирма и скользит по мне равнодушным взглядом, а затем поднимает глаза на мужчину, который перекладывает бумаги и долго молчит. Будто у него нет ответа — Мои гости с криками разбегались в ужасе, когда этот одержимый появился здесь форме дракона и принялся поливать огнём своей ярости моё имущество, угрожая не только моей жизни, но и жизням других людей.

— Я приму это к сведению — отвечает он, а затем неспешно складывает документы в кожаную папку — Если у вас найдутся свидетели, то мы этот рассмотрим. Я не могу, увы, поверить вам на слово, потому как Оран Батори уважаемый герцог и прежде не был замешан ни в чем подобном. А о результатах я сообщу вам позднее. — добавляет он, мешкает и кивнув Арнара покидает дом.

Генерал поднимается и, ободряюще сжав плечо Ирмы, отправляется следом за мужчиной.

Мы остаёмся одни, потому что испуганная Ноэль заснула в моей комнате сразу, как только нам удалось всё это потушить.

Тишина между нами становится удушающей, действует на меня куда хуже, чем дым, что плотным туманом всё ещё держится вокруг.

— Чем бы ты ни разозлила этого ящера, — вдруг произносит Ирма и поднимается — Надеюсь, оно того стоило.

Я закрываю руками лицо и глубоко вдыхаю. Конечно, это я разозлила Батори, но признаюсь, у меня и в мыслях не было, что он отправится жечь таверну.

Ирма со мной больше не говорит, её разочарование и боль не просто щекочут нос, а оседают горьким привкусом на языке. Поэтому я покидаю дом и выбираюсь на улицу. Осматриваюсь и вижу, что Арнара окружают его солдаты, которые прибыли, чтобы помочь разобраться с тем, что нам удалось вытащить из горящей таверны.

— Если бы я знал,

Меня съедает чувство вины, голова словно в огне, а единственное место, где я могу найти покой это рядом с моим драконом. Удивительно называть его своим и желать увидеть его дракона.

— Ты не виноват, потому что Оран сердит на меня — произношу, и мой голос звучит приглушённо. Арнар обнимает меня в ответ, упирается подбородком в мою макушку и мы стоим так какое-то время, пока его не окликает один из солдат, а я осматриваюсь.

Словно удар ножом по сердцу, зрелище этого пепелища, которое ещё недавно было таверной.

Бросаю взгляд на спасённые стулья и несколько широких столов, а затем осматриваю территорию.

Солдаты Арнара перетаскивают уцелевшие столбы и палки, и я вздрагиваю, когда один из солдат подходит сзади и накидывает на меня плащ.

— Я не хотел вас напугать, но был уверен, что вы услышали, как я позвал вас. Генерал попросил передать вам — произносит он, когда я поворачиваюсь к нему. Он выглядит растерянным, на вид ему не больше семнадцати.

— А что, если, нам сделать что-то вроде летней террасы? — спрашиваю у него, потому что он вырвал меня из потока мыслей именно об этом. — Не очень удобно согласна, да и на всю ночь не разгуляешься.

Он ничего не отвечает, лишь делает шаг вперёд, чтобы встать рядом, и странно хмурится

— Что ещё за летняя терраса? — наконец спрашивает.

— Это что-то вроде кафе, но на улице. Нам нужно только придумать что-то, что послужит нам крышей. Тогда мы могли бы поставить уцелевшие столы и стулья.

— Тогда в дело можно пустить столбы —добавляет он и жестом указывает в сторону — Те, что не пострадали. На долгие посиделки, конечно, рассчитывать не придётся, но так вы могли бы не останавливать ваше дело. И перекрыть какую-то часть убытков.

— Напитки я могу делать и так, а вот с приготовлением пищи будет проблема. — размышляю я вслух.

— Если твои ребята соорудят мне что-то вроде печи, хоть и на скорую руку, я могла бы жарить мясо и говорить завтраки прямо на открытом огне. — слышу Ирму и разворачиваюсь к ней.

Выглядит уже не такой бледной, а очень даже заинтересованной моей идеей.

— Тогда давайте за работу. — подхватывает Арнар, который, оказывается уже какое-то время участвует в нашем разговоре. — Я помогу ребятам сориентироваться. — добавляет он и дарит мне улыбку.

К следующему дню мы полностью разбираем завалы, и летняя терраса всё же получается, хоть и из подручных средств, да и напоминает мне дешёвое летнее кафе из моего детства на набережной, где крышей обычно служил какой-то брезент.

Но наших гостей, должна признать, это нисколько не смутило. Потому что стоило нам объявить о том, что мы снова работаем, не менее десяти человек изъявили желание у нас отобедать, а пятеро остались до вечера и наслаждались моими напитками и мясом, приготовленным на огне. После присоединилась компания ребят, и они не только дали хорошие чаевые, но и привели с собой музыканта, который скрасил нас вечер.

Мы с Арнаром сидим за домой. Я уложила голову ему на плечо и плачу. Наверное, только сейчас позволила себе дать волю эмоциям, а он молча прижимает меня к себе и лишь иногда проводит костяшками пальцев по щеке, вытирая слёзы.

— У тебя остался родительский дом. Ты всегда можешь вернуться туда. Осталась небольшая формальность вновь переписать его на тебя — произносит он и наклоняется, чтобы заглянуть в лицо.

— А что, если продать его и на эти деньги заново отстроить таверну — произношу я и вижу, что Арнару моё предложение не по душе.

— Я надеялся, что ты переберёшься в столицу, Инес, потому что здесь больше не безопасно. Нас что-то ждёт, и я понятия не имею, будет ли в этом новом мире место для твоей таверны. Зато у тебя есть твой дом. Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Мои люди будут рядом, несмотря на то, что меня отстранили, кое-что я всё же могу. Тебя будут защищать — добавляет он, и я разворачиваюсь к нему.

— А что будет с тобой?

— Завтра утром, мы отправимся в лес на разведку, Инес. Мои солдаты прибудут и я собираюсь подойти вплотную к той самой башне, что мы заметили. — отвечает Арнар.

Глава 32

— А вы вот где, — появляется рядом с нами Ирма, — а мне генерал, помощь ваша нужна. — говорит и переводит взгляд с меня на Арнара — Если у вас тут, конечно, ничего очень важного.

— А сейчас к тебе вернусь — произносит Арнат и прижимает меня к себе, а затем поднимается и топает вслед за Ирмой.

Я тоже поднимаюсь и возвращаюсь к гостям, которые потихоньку расходятся, пытаясь придумать, как я могла бы уговорить его взять меня с собой.

— Я знаю, о чём ты хочешь меня попросить, Инес — начинает разговор Арнар, когда я подхожу к нему.

Очередной вкусный вечер заканчивается, и мы наблюдаем за тем, как гости покидают нас, желая приятного вечера и доброй ночи.

Пульс начинает частить, а щёки вспыхивают от волнения.

— Нет, ты не пойдёшь со мной, это исключено и ничто не заставит меня изменить своё решение. — твёрдо произносит он и, развернувшись ко мне, прячет руки в карманы.

— А что, если я скажу, что могу вам помочь? — возражаю я, но Арнар качает головой, и меня это начинает сердить ещё больше. — Во мне есть магия и могу использовать её ..

— Я же сказал, что ничего не изменит моего решения, Инес. Ты можешь говорить сейчас всё что угодно. Но ты не отправишься со мной. — перебивает Арнар, и в его голосе я ловлю раздражение.

Рывками стягиваю с себя плащ, и брови Арнара поднимаются, затем я начинаю дёргать рукав своего платья, который не поддаётся, и жалею о том, что погрязла в заботах и так и не нашла в себе силы признаться ему раньше.

— Хорошо. Ты отправишься без меня. Но тогда мы сначала должны выпустить твоего дракона. — произношу я и Арнар горько усмехается. Будто решил, что я способна такими вещами шутить. —

Арнар странно прищуривается и снисходительно осматривает мой растрёпанный вид

— Истинных давно нет, Инес. Это невозможно. Чтобы ты не придумала, я всё равно не позволю тебе отправиться .. — замолкает он, когда делает шаг вперёд и опускает взгляд на моё запястье, а затем отшатывается, завидев мою метку.

Застывает.

И я начинаю волноваться всё ли с ним в порядке, потому что он ничего не говорит и даже не двигается, а когда я делаю к нему шаг и вовсе отходит.

— Такого не может быть — едва слышно произносит он — Истинных давно нет. Как такое могло быть? Это твоя магия? Ты что-то сделала? Ты ..почему метка не проявилась раньше? Мы ведь так много времени провели вместе — спрашивает он.

Но у меня нет для него ответов.

Пожимаю плечами и пытаюсь поймать Арнара за руку, но он отодвигается от меня и прищуривается.

— Если это какая-то магия, то советую тебе остановиться. Я буду бороться своими силами, но не позволю тебе использовать на мне то, что использует мой враг.

— Я никак не связана с тёмными силами, Арнар! Просто поверь мне и позволь тебе помочь. — произношу я и протягиваю руку.

Наша драма становится громкой и привлекает свидетелей, вижу краем глаза, как вокруг нас собираются люди Арнара, слышу, как что-то бубнит Ирма.

— Дай мне руку, — прошу, хотя сама понятия не имею, как я могу освободить его от оков, если касалась его тысячу раз до этого момента, но так ничего и не произошло.

Арнар качает головой и снова делает шаг назад, наверное, на его месте я тоже сомневалась бы во всём, что касается магии.

Я закрываю глаза и шумно выдыхаю, мне следовало признаться ему раньше, но раз уж так произошло, мне следует просто дать ему время на то, чтобы он это осознал.

Открываю глаза, когда чувствую на руке невесомое касание, и поднимаю глаза.

Арнар стоит рядом и касается моей метки указательным пальцем.

Снова хочется прикрыть глаза, потому что это безумно приятно.

— И как же ты собираешься освободить меня от оков, магия которых необратима? — спрашивает он и прищуривается

Ничего ему не отвечаю, лишь пожимаю плечами, а затем хватаю его за запястья и закрываю глаза.

Боль сковывает меня по рукам и ногам, и я вскрикиваю, вот только голоса своего больше не слышу, потому что вокруг стоит гул, словно порывы ветра, которые я даже ощущаю его на своём лице.

Сильнее погружаюсь в своё видение, вскоре замечаю перед собой большую гору, ветер нещадно треплет мои волосы, и резкие его порывы отбрасывают меня назад. Продвигаться становится всё сложнее, но когда я замечаю впереди дракона, начинаю прорываться ещё сильнее.

Когда добираюсь до цели, чувствую приятное волнение, однако дракон выглядит так, словно и не рад мне вовсе, но я его не боюсь, даже низкое рычание и фырканье не заставят меня отступить.

Падаю на колени и подползаю к его лапе, что туго обмотана цепями, и протягиваю руку, едва ли я успеваю его коснуться, но порыв ветра отбрасывает меня назад, и я врезаюсь в гору, ударяясь спиной.

Оглядевшись, я больше не нахожу поблизости никого и понятия не имею, в какую сторону мне теперь идти, чтобы освободить его и недолго думая выбираю свой путь, вот только видение резко прерывается, потому что Арнар разрывает нашу связь и отходит назад.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я и подаюсь вперёд, чтобы поймать его руки, но замираю. На его предплечьях и запястьях появляются черные узоры, сначала едва заметные, но вскоре проявляются сильнее, и он это видит.

Ирма, и его солдаты замолкают. И плотнее окружают нас, а когда Арнар падает на колени, и хватается за голову, бросаются к нему, но останавливаются.

Чёрная дымка окутывает моего дракона, становится плотной, и я громко всхлипываю.

Неужели моя метка была иллюзией?

Ловушкой, чёрной магией, которой меня одурачили и так умело использовали всё это время?

Закрываю руками рот, и пелена слёз застилает глаза.

Что же я натворила?

Дымка становится плотнее, поднимается и вскоре нас оглушает звон металла о каменную дорожку.

Браслет Арнара падает у его ног, а затем катится и останавливается рядом со мной.

Я смотрю на него какое-то время, а после поднимаю глаза на Ирму, на лице которой никаких эмоций, впрочем, она ведь и так о моей метке знала.

Воздух вокруг вспарывает рык дракона, а после чёрная дымка рассеивается и перед нами появляется огромный, безумно красивый зверь моего генерала.

Какое-то время он неподвижен, а затем взмахивает мощными крыльями, и поток воздуха отбрасывает меня назад как раз в тот момент, когда Арнар взлетает.

Боль в груди пропадает, становится так хорошо и спокойно, что я не сразу замечаю, как голова начинает кружиться, меня вдруг одолевает такая слабость, что я не в состоянии с ней бороться и перед тем, как я проваливаюсь в темноту, замечаю, как небо разрезает чёрный луч, встряхивая землю вокруг.

Луч, который возник из той башни, к которой собирался отправиться Арнар.

Глава 33

— С возвращением! — слышу голос моего дракона и стоит мне открыть глаза, как оказываюсь в его крепкой хватке. Крепко обнимаю его в ответ, утыкаюсь носом в шею и глубоко вдыхаю его запах. Ничего не поняла, что произошло, и очень испугалась — Как ты себя чувствуешь?

Не знаю. Как-то всё резко и неожиданно произошло

— Что случилось? — спрашиваю и прикладываю руку к груди.

Больно даже вдох сделать.

—Ты выпустила моего дракона. — произносит он и глубоко вдыхает, вижу, как приподнимаются уголки его губ — Поверить не могу, но ты действительно освободила моего дракона. Ты моя пара, моя истинная, Инес! — наклоняется и касается моих губ. Долго не отстраняется и время словно останавливается, так хорошо в этот момент, что я обо всём на свете забываю.

— Очнулась! — прерывает нас звонкий, счастливый голос, и в комнате появляется Ноэль. Преодолевает расстояние до кровати и обнимает меня, а после присаживается рядом, бросая странные взгляды на Арнара и я только сейчас замечаю, что пришла в сознание совсем не в поместье Ирмы. Да и запаха дыма вокруг не чувствуется.

Я в доме родителей, а значит, мы оказались в столице.

— Что произошло? — повторяю, и Ноэль

— Началось, Инес. — тяжело вздыхает Арнар и поднимается. — Как только ты освободила моего дракона, так тёмная магия и прорвалась. Обрушилась на королевство и расползлась плотным туманом. Они подбираются к столице, но мы упорно сдерживаем их атаки. Наступает тяжёлое время, однако ты в безопасности. Ты в родительском доме и останешься здесь под присмотром моих людей. Чтобы забрать тебя отсюда понадобиться чуть больше, чем просто магия, Инес. — дарит мне полуулыбку. — Я вернусь через несколько дней, чтобы навестить тебя, и прошу никуда не выходите. Здесь есть сад, вокруг полно моих людей.

— Я могла бы..

— Нет — строго отрезает Арнар и выпрямляется, а затем поднимается и бросает на Ноэль быстрый взгляд — Зло расползлось по королевству куда сильнее, чем я мог предположить, Инес. Да и неясно пока до самого конца, кто враг тут у нас, кто друг. Надо быть предельно осторожным, а ты ему зачем-то была нужна. Поэтому здесь оставайся. Я один из сильнейших драконов королевства, и теперь я свободен, благодаря тебе.

— Я хочу быть рядом. Ты только освободился, и мы так много должны обсудить — говорю и поглядываю на Ноэль, которая с любопытством переводит взгляд с Арнара на меня.

— Со мной всё будет в порядке, Инес. — шумно выдыхает Арнар и вижу, что хочет сказать что-то ещё, но сдерживается. — Я остаюсь в столице и если решу кинуться в самое пекло, обещаю, что перед этим обязательно навещу тебя — добавляет он и, наклонившись берёт в ладони моё лицо. Гасит мои протесты, когда целует в щеку и отстранившись, покидает комнату.

Когда за Арнаром закрывается дверь и стихают его шаги, Ноэль развернувшись ко мне, ловит мой взгляд и я вдруг замечаю, что в её глазах блестят слёзы.

— Мне так страшно — едва слышно произносит она и сильнее обнимает себя руками. — А что если они за мной придут. Я так боюсь, — всхлипывает она и сжимается, а я поднимаюсь и раскрываю руки, чтобы она спряталась у меня под боком, потому что вдруг в груди так сдавливает от желания спрятать её и защитить.

Больше всего на свете мне сейчас хочется сказать, что всё закончится хорошо и никто за ней не придёт. Но я знаю, что если не хочешь говорить правду, то лучше промолчать. И неважно кто перед тобой взрослый человек или ребёнок.

Крепко обнимаю Ноэль, когда она ныряет в мои обьятия, и глажу её по волосам.

— Этот страшный чёрный луч разрезал небо, и земля затряслась. Тогда дом Ирмы повалился, знаешь? А ещё я так сильно испугалась дракона, потому что не знала тогда, что это генерал Арнар. — говорит малышка — Он нас на своей спине судя доставил, когда обернулся в дракона. А почему ты не просыпалась? Тебе стало больно из-за тёмной магии? — спрашивает она и поднимает голову, чтобы заглянуть мне в лицо, на что я лишь пожимаю плечами, потому что никакого ответа у меня нет. — Ирма сказала, что у тебя странная магия. Она..

Ноэль снова прерывается на полуслове и когда смотрю на неё, она кивает на двери.

И вскоре она тихонько открывается и в комнате появляется Ирма. Выглядит Ирма так, словно не ела и не спала целую неделю. Под глазами такие синяки, что смотреть страшно, а лицо белее полотна.

— Рада, что ты пришла в себя, Инес. Заволновалась я о тебе — произносит она и остаётся в дверях. Осматривает нас странным взглядом, а затем кивает в коридор. — Мы там у камина обосновались. Тепло и хорошо, а Кора по своему рецепту какой-то чай успокаивающий заварила. Самое-то, когда в гостиной стены трясутся —добавляет Ирма и оставив дверь открытой, покидает нас.

Ноэль тяжело вздыхает, а затем поднимается и тянет меня за собой. Ноги словно деревянные, а в груди всё ещё горит. Наверное, это из-за того, что я сотворила, когда пыталась выпустить своего дракона.

Тяжело вздыхаю, и тревога камнем падает в желудок, когда я думаю о том, что может случится, если тот, кому нужна моя магия за ней явится.

В гостиной так тепло и уютно, что я на мгновение так и застываю на пороге.

Ничего не изменилось с прошлого нашего с Арнаром визита. В камине трещат дрова, в воздухе пахнет цирусами и мокрыми дровами. Вот только за окном небо заволокли грузные, тёмные тучи и дождь лупит по стёклам так, что мне становится не по себе. Ирма сидит на диване, закутанная в тёплый плед, а Кора появляется следом за нами и ставит на столик тарелку с песочным печеньем, которое сразу же привлекает внимание Ноэль. Она усаживается рядом с Ирмой, прихватив с собой пару печенек, и проскальзывает ей под плед. Они начинают о чем-то болтать и я замечаю, что Ноэль успокоилась. Она даже хихкает над тем, что ей выговаривает Ирма.

Я тоже усаживаюсь и приняв от Коры чашку с успокаивающим чаем, принимаюсь смотреть, как в камине пляшут языки пламени.

Пытаюсь успокоить колотящееся сердце и тревогу. Хочу надеяться, что у Арнара и его людей всё получится, и какими бы ни были силы зла, ему удастся победить.

— Чего это она так долго? — вырывает меня из потока мыслей Ирма и непонимающе смотрю на неё какое-то время. — Ноэль. Отправилась за печеньем и пропала. Стрескала всё сама небось, пойду-ка я, её проверю, — усмехается она и поднимается, но я опережаю. Не знаю почему, но в этот момент моя тревога словно достигает своего пика.

— Я сама. Ты оставайся — говорю и выходит как-то грубо. Но всё оттого, что меня переполняют эмоции. И кроме паники, я теперь отчётливо чувствую страх.

Мои опасения находят свои подтверждения сразу же на пороге кухни, когда я на что-то наступаю и наклонившись, нахожу на полу цепочку Ноэль.

Меня словно обливают холодной водой и тут же поджигают.

Щёки обжигает жар эмоций, а тело начинает бить мелкая дрожь.

Вот бы она обронила её, потому что заигралась. Молюсь я здешним богам, но точно знаю, что моим ожиданиям не суждено сбыться.

Поднимаю её цепочку и на нетвёрдых ногах прохожу на кухню и тут же застываю от увиденного.

Кора стоит у стола и о чём-то живо беседует с моей бабушкой, и завидев меня, они обе расплываются в улыбках.

Бабушка прекращает улыбаться. Я даже ловлю на её лице тень обиды.

— Разве я не твоя родственница? — мило произносит она и делает шаг ко мне, но я отступаю, отчего её глаза загораются странным блеском — Кора меня впустила, я всё же волнуюсь о своей внучке.

— Но я не слышала звонка в дверь, и я не припомню, чтобы ты беспокоилась обо мне всё это время. С тех пор как я вернулась домой, ты так и не навестила меня.

— Да брось это Инес. Мы обе знаем, что никакие мы с тобой больше не родственницы и ты уже достаточно освоилась в этом мире. А я здесь, потому что пришло твоё время. — произносит она и щелкает пальцами. Пячусь назад, но упираюсь спиной во что-то твердое и теплое, а затем меня хватают и силой прикладывают к лицу тряпицу, насквозь пропитанную каким-то едким запахом, от которого я через какое-то время лишаюсь сознания.

Глава 34

Я открываю глаза и не сразу понимаю, где нахожусь. Всё перед глазами плывёт, к тому же в носу до сих пор стоит этот тошнотворный запах.

— Пришла в себя, вот и хорошо — женский голос привлекает моё внимание, и я вижу бабушку. Сидит около меня на постели, в дорого обставленной комнате, которую совсем не узнаю. Лихорадочно осматриваюсь и пытаюсь подняться, но она останавливает меня и улыбается — Ты измотана, тебе требуется много сил, прежде чем ты снова сможешь встать — продолжает она, и тяжёлая рука опускается мне на грудь.

— Где я и где Арнар? — спрашиваю и всё же поднимаюсь. Морщусь, когда делаю глубокий вдох, ко всему меня ещё и накрывает тошнотворный запах лилий.

— Ты в моём доме, в безопасности, а твой генерал именно там, где и должен быть. Борется с силами зла — усмехается она — и теперь в своём новом облике уверена, принесёт вам победу. — отвечает на мой вопрос.

— Где сейчас Ирма и девчушка. Ей около семи — сбивчиво произношу, и бабуля как-то странно улыбается.

— Ты имеешь в виду Ноэль? — произносит она, и я округляю глаза — Девчушка вернётся домой. Туда, где встретит свою новую жизнь. Ноэль младшая дочь короля, и для неё нами уготована особая роль. — добавляет она, и я напрягаюсь.

Только сейчас замечаю, что в комнате мы не одни.

Герцог Вон Арден Ленард стоит у окна, скрестив руки на груди, и осматривает меня внимательным взглядом.

— Пришла в себя, наконец — произносит он и двигается вперёд.

Теперь передо мной совершенно другой Вон. Больше никаких томных взглядов и неуклюжих движений. Только уверенность, сила и хищная грация. Он присаживается на стул напротив моей кровати, а бабушка быстро ретируется куда-то вглубь комнаты, оставляя нас наедине.

Похоже, Арнар был во всём прав, когда подозревал Вона в тёмных делах.

— Я действительно хотел навестить тебя, Инес, после ареста, но дела задержали меня в столице. Я на тебя очень зол. Тем, что ты сотворила, выпустив зверя Ленош, ты порушила все мои планы и долгожданная свадьба с первой наследницей короны не состоялась. Но я не огорчён, в новом мире меня ждёт другая невеста. Наполненная магией и силой. Драконица, которую я оберегал для себя. Ноэль — добавляет он, объясняя — Младшая дочь короля, чью силу нам так и не удалось отобрать, потому было решено сделать её частью нашей новой жизни.

— Так это всё ты? Но почему? Ты ведь дракон и ты приближен к королю.

— Ты никогда не сможешь меня понять, потому что не принадлежишь этому миру. Я хочу перемен и нашёл отличный способ сотворить новый мир. Почему я должен расплачиваться за грехи своих предков. Обхаживать девицу и добиваться её расположения, а впоследствии и разрешения на то, чтобы воспользоваться магией. Я принадлежу древнейшему роду драконов. Некогда мы были сильны и наполнены магией. Мои предки, должно быть, страдают, наблюдая, до чего мы докатились. Но я верну драконам прежнее величие и стану их предводителем. Моя женитьба на дочери короля, на девушке, наполненной магией, да на ком угодно, Инес, в этом мире никогда не принесёт мне наследника, наполненного благодатью. Мои дети будут пустыми. Мы с братом последние драконы нашего рода, и я собираюсь это исправить. Мы возродим новый мир драконов. Отдохни немного, совсем скоро мы отправимся в башню, где ты, наконец совершишь то, ради чего я тебя и призвал.

— Ты меня призвал? — спрашиваю, и улыбка растягивает его губы, а зелёные глаза вспыхивают опасным блеском

— Конечно, и ты не единственная, кто пришла в этот мир, чтобы даровать мне силу и магию. Таких было очень много. Но ты единственная, кто оказался в теле Инес, вместо того, чтобы появиться на алтаре и выполнить своё предназначение. Глупышка Милария толкнула Инес в тот самый момент, когда я призвал тебя и ты угодила в её тело. Я потратил много сил, чтобы отследить тебя и когда почувствовал в доме Батори, внушил ему, чтобы он тебя прогнал. Да, Инес, я контролирую его дракона и разум с помощью сильной магии, и он всё ещё на свободе только потому, что кто-то должен делать грязную работу. Сражаться с твоим генералом ему тоже придётся, потому что у меня на тебя есть серьёзные планы и я не хочу отвлекаться. А ещё мне надоело ждать. — он резко поднимается и отдёргивает пиджак. — Ты же понимаешь, что сильно рассердила меня, когда выпустила дракона. Это подпортило мне планы, если бы я знал, что ты его истинная, то не стал бы с тобой возиться, а сразу отправил в башню и там дождался, пока твоя магия окрепнет.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя магия была так слаба, когда ты очнулась в теле бедняжки Инес, что не было никакого смысла использовать тебя. Мне пришлось носиться с тобой и оберегать от глупых поступков вышедшего на какое-то время из-под контроля Батори. Ты можешь себе представить, как я рассердился, когда он решил продать тебя за долги? Всё-таки он одержимый. Инес была и есть его страстью. Бедняжка. Его возлюбленная была в руках, а он.. интересно, как бы он почувствовал себя, когда узнал,

— Милария знает, что Батори одержим? — спрашиваю я и лихорадочно придумываю, как бы мне отсюда сбежать

— Конечно. Таков был наш с ней уговор. Она хотела Батори, а я хотел перемен. В обмен на её магию я уговорил короля позволить их брак сразу после того, как вы разведётесь. То есть, — он наклоняется, и я даже могу рассмотреть его мелкие морщинки вокруг глаз — когда он разведётся с Инес, мы ведь знаем, что ты не она. Маленькая самозванка. А теперь отдыхай. Твоё время ещё придёт.

И, как оказалось, моё время пришло вечером следующего дня, когда я металась в попытках сбежать из этого дома.

Но он, похоже, окружён настолько сильной магией, что даже вырвавшись на пределы железных ворот, я всё равно оказывалась через какое-то время внутри.

Вообще, мне казалось, что я нахожусь в какой-то иллюзии, где нет ни других жителей, ни прислуги, ни щебетания птиц в саду, ни лёгкого ветерка и никаких запахов.

Вон призвал меня с помощью магии, и мне казалось, что в теле ломается каждая косточка, когда я принялась медленно исчезать, пока темнота не поглотила меня полностью.

Очнулась на широких каменных ступенях, покрытых до боли знакомой чёрной сажей, а вокруг меня оказалось тысяча свечей, жар которых ощущался на коже.

Вон стоял внизу у моих ног, одетый в белый плащ с шальным блеском в глазах и осматривал меня так, словно планирует сожрать меня заживо, впрочем, я ничего не знаю о ритуалах, которые он собирается совершить, чтобы воссоздать новый мир.

Сквозь открытое окно ветер приносит с собой запах мокрого асфальта, небо заволокло тяжёлыми грозовыми тучами, которые разрезает молния.

А внутри холодно и сыро.

— Я знаю, Инес, у тебя много вопросов — произносит он, привлекая внимание, когда я сажусь поудобнее и осматриваюсь в поисках путей отступления, но их нет. Вокруг меня огонь, а передо мной невероятной силы и магии дракон. — Но ты должна знать, что послужишь великому делу. Наш мир потихоньку умирает, магия затухает. Я обещаю, что в новом мире все будут счастливы.

— Но в этом мире будет править только один дракон? — спрашиваю, и он расплывается в широкой улыбке.

— Со временем, я думаю появиться много драконов, но для начала, да. Мне придётся кем-то пожертвовать.

— Кто помогал тебе отбирать магию?— спрашиваю я, когда он начинает водить руками и боль волной поднимается к голове.

— Милария и твоя бабушка. — отвечает Вон, вот только я не удивлена. Меня лишь волнует, зачем она это делала — Она лишилась своей магии, когда один невоспитанный дракон её обманул и обесчестил. Оставшись пустой и опозоренной, она была вынуждена выйти замуж за старого скрягу Бритт, который издевался над ней и каждый день попрекал её тем, что взял без магии и с ребёнком.

— Мой отец был драконом? — спрашиваю, и он разражается громким смехом.

— Вовсе не твой, а отец Инес и да, он был драконом. Но его мать постоянно давала ему отвары, которые подавляли его внутреннего зверя, и, в конце концов, он просто пропал. Внутренний зверь Бастина. Но магия, которой я окутал королевство и драконов, всё же на него подействовала, правда каким-то странным образом. А вот твои коктейли привели в чувства нескольких моих солдат, и я очень огорчился и принял меры, чтобы ты больше не могла делать ничего подобного. Ты вообще очень проблемная, Инес. Когда я сообщил твоей бабушке, что собираюсь поменять этот мир, мне следовало лишь немного надавить на больное и позволить ей услышать то, что она желает. Я не мог отбирать магию, потому как Богиня почувствовала бы это и немедленно меня наказала, а вот твоя бабушка и ревнивая маленькая эгоистка Милария с помощью артефакта делали это умело и приносили мне свои дары. Бойтесь обиженную женщину, — усмехается он, а затем добавляет: — О, не волнуйся, я обязательно найду для твоей бабушки место в моём новом мире сразу, как только закончится война, а теперь Инес, начнём. — щёлкает пальцами, и я падаю на спину, от сильной боли.

Меня выворачивает, словно ломает каждую клеточку, боль вспарывает грудь, и кажется, что только нарастает, когда воздух вокруг вспарывает крик дракона.

Сейчас я хорошо чувствовала приближение Арнара, наша с ним связь сильна, что я даже могу уловить обрывки его мыслей.

Небо взорвалось от яркой вспышки молнии и следом оглушительного грома. Вон оторвался от меня и вопросительно осмотрелся, а затем зарычал и принялся подниматься ко мне, распихивая в стороны свечи. Скинул с рыком свой светлый плащ, который вспыхнул, когда он неосторожно коснулся пламени свечи и когда конец оказался возле меня, я едва не задохнулась от его силы и ярости.

Сейчас он не выглядел как человек, был похож на одержимого зверя с вертикально вытянутыми зрачками и угловатыми движениями.

— Как ты сдерживаешь её? Отдай мне! — он присаживается рядом и схватив меня за лицо, принимается поворачивать его то в одну, то в другую сторону, а затем качает головой и силой припечатывает к лестнице.

Его тяжёлая рука оказывается на моей груди, он произносит какие-то заклинания, и когда наши взгляды сталкиваются, замолкает.

— Сюрприз.. — хрипло произношу я сбивчиво, едва слышно, потому что отголоски боли ещё во мне.

— Так ты…— вскакивает он, и я действительно вижу на его лицо удивление — Ты … пустая. — добавляет он и это абсолютная правда.

Глава 35

— Как так вышло, что ты пустая? КАК? — орёт Вон и давит рукой на грудь, но мне ему нечего ответить.

Мне бы хотелось думать, что большую часть своей магии я отдала Арнару, когда выпустила его дракона, но кое-что в себе я по-прежнему чувствовала, когда очнулась в доме родителей.

То, что приходит мне на ум, очевидно, мелькает и в мыслях Вона.

Последняя с кем я общалась, была

Вон отпускает меня и выпрямляется, словно не может поверить в то, что она его предала, и тут мне хочется сказать ему: будь осторожен с обиженной женщиной.

И даже становится страшно, как именно она решила использовать свою магию.

Вон делает глубокий вдох и издаёт рык, от которого мне хочется закрыть руками уши. Его глаза становятся тёмными, а зрачки вертикально вытягиваются.

Возможно, он прямо сейчас обратится в дракона и придавит меня одной огромной лапой, но я, признаюсь, готова даже к этому, лишь бы остановить то, что он задумал для этого мира.

— Что ж, тогда я призову в твоё тело другую девушку полную магию. Ты была родственной душой, Инес, значит, теперь призовём твою — рычит он и резко наклоняется, схватив меня за лицо, закрывает глаза и принимается что-то шептать.

Но вот такой поворот мне совсем не по душе.

Одно дело погибнуть, зная, что ты помогаешь спасти лучший мир, но совсем другое – потерять свою новую жизнь, где я уже успела привязаться к Ирме, маленькой Ноэль, влюбится в дракона и даже что-то почувствовать к Бастину.

Вырываюсь и силой толкаю Вона в грудь, но это бесполезно, как если бы я пыталась оттолкнуть от себя бетонную стену, а ещё эти его заклинания, словно тяжёлые удары по голове. И уже вскоре я чувствую, как слабею. Руки и ноги словно наливаются свинцом, а в голове появляется шум.

Я чувствую, мой истинный рядом, а значит, мне нужно всего лишь продержаться до появления дракона.

Борюсь с подступающей тьмой и продолжаю сопротивляться. Вона мои попытки ухватится за эту жизнь, очевидно, приводят в бешенство, и я понять не успеваю, как меня словно парализует от щелчка его пальцев и он хватает меня за горло.

Воздуха не хватает, в голове усиливается шум, а слова Вона становятся такими громкими и словно змеи заползают в голову, заставляют сдасться, мучают, делают, больно вытаскивая из самых потайных уголков воспоминания, что режут больнее ножа.

Сознание уплывает, хоть я и пытаюсь отчаянно ухватиться за этот мир и мой второй шанс на счастливую жизнь. Теперь уже реальная боль вспарывает грудь, словно кто-то наживую вырывает у меня сердце, тёмные пятна в глазах ослепляют, и я сдаюсь, нет сил больше вытерпеть и закрываю глаза.

Как раз перед тем, как Вона сбивает с ног влетевший в башню дракон.

Звон разбитого стекла, рык дракона и крик Вона становится с каждой минутой всё громче и отчётливее. Я переворачиваюсь на живот и приподнимаюсь на руках.

И тут же вскрикиваю, когда оказываюсь в крепкой хватке дракона, и через мгновение мне в лицо ударяет поток ветра. Волосы разлетаются в сторону, а тело немеет от страха высоты. Закрываю глаза и крепко хватаюсь за огромную лапу своего дракона, пытаясь прийти в себя и понять, что у Вона ничего не получилось.

Теперь мне бы хотелось узнать, что будет дальше, потому что Вон всё ещё жив и, очевидно, никак не оставит попыток призвать кого-нибудь ещё, чтобы получить недостающую магию. Вздрагиваю, когда слышу позади странный шум и снова чёрный луч разрезает небо.

У меня начинается паника, и сердце колотится как сумасшедшее, когда Арнар начинает снижаться и я сильнее хватаюсь за него, потому что меня начинает одолевать навязчивая мысль о том, что он, похоже, собирается мне скинуть.

И я оказываюсь права, когда он разжимает лапу, и мои попытки ухватится за него отказываются тщетными.

Мой крик встряхивает воздух, когда я падаю, но вместо того, чтобы разбиться, приземляюсь на отца Арнара в окружении его солдат.

— Как ты себя чувствуешь, дитя? — спрашивает он, когда я опускаюсь на ноги и кладёт руки мне на плечи, но ответить я не успеваю, потому что наше внимание привлекает рык дракона и все как по команде поднимаем головы к небу.

В небо взмывают два огромных дракона, похожие на две яркие вспышки.

Тёмное небо расцветает всполохами пламени, а над нашими головами снова разливается, встряхивает воздух гневный рык двух драконов.

— Иди сюда, дитя, — привлекает моё внимание отец Арнара. — нам нельзя медлить — произносит он, и я опустив глаза, принимаюсь осматривать его потрёпанный вид. В памяти Инес всплывает множество приятных моментов, связанных с этим мужчиной, и тот факт, что отец Арнара из-за несчастного случая давно потерял своего внутреннего зверя. — Протяни руки и возьми-ка вот это — говорит он, и я опустив глаза, вижу тот самый портальный камень, который когда-то вручила мне бабушка. — Давай, Инес. Но будь осторожна. Одно неверное движение и вместо того, чтобы уничтожить, ты его магией напитаешься. Тогда уж никто тебя из лап тьмы не вытащит — предупреждает он, и я протягиваю руки.

С момента, когда я в последний раз его видела, он сильно изменился.

Тяжёлым грузом он плюхается ко мне в ладони и обжигает, а узоры сейчас ярко светятся синим цветом.

— И как же мы его уничтожим? Во мне не осталось никакой магии — сбивчиво произношу я, и он улыбается.

Наверное, это хороший знак. Просто мне тяжело сдерживать свои эмоции.

— Я кое-что взял у твоей бабушки, когда она решила напасть на короля — произносит он и протягивает передо мной в ладони кольцо. — Нам всего лишь нужно разжечь огонь, чтобы сосредоточие тёмной магии, что ты держишь в руках, сгорело в нём и освободило нас от своей черни.

Наблюдаю за тем, как он надевает кольцо и какое-то время тщетно пытается приручить магию.

Солдаты Арнара становятся ближе, потому что ветер усиливается, резко бьёт в лицо и нещадно треплет волосы, бьёт ими по щекам. Небо над нами разрезает молния.

Поднимаю голову и с тяжёлым сердцем наблюдаю за тем, как чёрный с огненными крыльями набрасывается на Арнара и принимаюсь молиться Высшему дракону, чтобы он вмешался, ведь Вон до краёв наполнен тёмной магией, и кто знает, как долго он так наполнялся и чему уже успел научиться.

Он нападает, оттесняет Арнара к земле, заливает его чёрным пламенем, лупит по нему крыльями и пытается вцепиться в шею зубами. Последний удар

Снова обращаю внимание на отца Арнара и с ужасом понимаю, что у нас ничего не получается.

— Может быть, я попробую — пытаюсь помочь, но он тут же качает головой.

— То, что у тебя отобрали, уже никогда не вернётся. Воспользоваться этой магией может только дракон. Но я ведь когда-то им был. Если бы ещё хоть один дракон был в своём уме, мы справились бы гораздо быстрее.

Я тяжело вздыхаю и снова поднимаю глаза к небу, когда камень нагревается в моих руках так так, что я едва сдерживаю желания раскрыть ладони и избавится от него.

— Больно — произношу и опускаю взгляд на свои руки. Действительно, обжигает, а узоры становятся ещё ярче. Всхлипываю, когда у отца Арнара что-то получается и на его ладони вспыхивает искра, но тут же гаснет, потому что небо встряхивает очередной рык дракона и этот рык не принадлежит ни Вону, ни Арнару.

Оран Батори

И когда я решила, что всё потеряно, потому что Арнар едва ли сможет сдержать натиск двух наполненных тёмной магией драконов, как Оран стал отбивать атаки Вона и принимать на себя удары, что предназначались моему истинному.

— Инес! — привлекает моё внимание отец Арнара, и я обернувшись замечаю, что ему всё же удалось подружиться с той магией, которую он отобрал у моей бабушки.

Он протягивает мне ладонь, чтобы я вложила в неё камень, и я незамедлительно так и поступаю.

Шумно выдыхаю и падаю на колени, протягивая перед собой руки. Ладони горят, а камень в руках отца Арнара загорается, а когда он бросает его на землю, вспыхивает синим пламенем, и в то же мгновение вой дракона врезается в мои уши.

И когда синяя вспышка озаряет небо, я замираю в ожидании.

Чёрный дракон в небе бъётся словно в судорогах, а затем безвольно падает, и мой истинный срывается в нашу сторону.

Ещё на подлёте к нам его охватывает тёмным туманом и он падает на землю неподалёку.

Мы бросаемся к нему, и я боясь причинить боль, лишь присаживаюсь рядом, осматривая его разорванную одежду и глубокие раны.

Эпилог

Щедро наливаю в шейкер лимонного сиропа, бросаю лёд и листочки мяты.

А потом принимаюсь бодро встряхивать, чтобы каждый ингредиент соединился, создавая идеальный вкус.

Девушка напротив меня с замиранием наблюдает за каждым моим движением, лишь иногда смахивая непослушные кудрявые пряди со лба.

Завершаю свой ритуал и аккуратно переливаю получившийся напиток в стакан и протягиваю гостье, а затем глубоко вдыхаю, когда она подносит его к лицу, вдыхает и делает первый глоток, смакует.

— Как же у вас всегда ловко получается и безумно вкусно — заключает она и снова делает глоток. — Даже сейчас, так всё гладко и слажено — добавляет, и я киваю.

Всё это только с виду легко, а на деле сейчас даже такие простые действия дают мне нелегко.

— А можно вас попросить, сделать ещё один, а то я гляжу уже совсем скоро и как только мы без ваших коктейлей. — посмеивается она и кивает на мой живот.

— Без моих коктейлей вам точно не заскучать, потому как я уже всему обучила свою верную ученицу — киваю вглубь оживлённого зала на Карину, которая стоит у столика и чего-то рекомендует гостям. — Да во второй раз оно всё куда проще, — посмеиваюсь я.

В воздухе стоит аромат фруктов, запечённого мяса и картошки, и я улыбаюсь.

Как много всего нам пришлось пережить прежде чем я снова стою за барной стойкой в своей таверне и с улыбкой на лице осматриваю собравшихся гостей.

Прикладываю руку к своему раздувшемуся животу и принимаюсь искать глазами Ирму.

Ноги у меня уже болят сильно с каждым новым днём, да и желание подремать накрывает каждые пятнадцать минут. Настроение скачет, и я, кажется, в одну минуту стою бодрая и веселая, готовая сделать свои любимые коктейли всей собравшейся таверне, как вдруг накрывает тоска и хочется забраться к Арнару на колени и уткнуться ему в плечо.

Мы в ожидании девочки и до встречи с ней остались считаные дни.

И я снова пробегаю глазами по залу, желая отыскать Ирму, хотя в последнее время она толком здесь не появляется.

Есть у неё теперь дела поважнее, да такие, что она согласилась пустить на свою кухню целых двух новых поваров и даже открыла им некоторые секреты своих фирменных блюд. Она теперь возится с нашим драконом, который три года назад родился маленькой копией папы, а ещё сильным, наполненным магией.

Дитя истинной связи, -- восхищается часто Арнар.

Новый мир о котором так мечтал Вон, всё же наступил, но чего он стоил жителям королевства.

Когда чёрный луч разрезал небо, началась война. Те, кто был под властью магии Вона, потеряли себя и действовали во блага своего повелителя: несли разрушения.

Кому-то, к сожалению, так и не удалось очиститься от черни, и война длилась много месяцев, прежде чем тёмная магия была уничтожена, а может, затаилась в ожидании лучших времен.

Когда Арнар пришёл в себя после победы над Воном, я узнала, что столица оказалась в огне и в попытке защитить своих дочерей король получил смертельное ранение.

Если целью моей одержимой ненавистью и жаждой мести бабушки была смерть короля, то её желание сбылось.

Что с ней случилось мне лишь остаётся догадываться, потому что вся магия, которую она забрала у меня, а затем пыталась использовать, оказалась в руках отца Арнара. Но я точно знаю, что бабушки больше нет.

Столица была захвачена злом, Воном и его людьми, а маленькая Ноэль томилась во дворце как трофей. Ей, как и говорил Вон, была уготована особая роль. Она должна была стать женой повелителя и подарить ему наполненного магией и силой наследника, к счастью планам Вона было не суждено сбыться.

Нам пришлось буквально вычищать королевство от чёрной магии, объединившись в другими людьми, и оставшимися в живых драконами, бороться за новый мир и возрождать надежды жителей королевства на светлое будущее заново.

Вон не погиб, но его

А он отправился в темницу.

До тех пор пока новый избранный совет наместника короля не решит его судьбу.

После того как я выпустила дракона Арнара многие люди, и в том числе Батори избавились от тёмной магии и внушения сил зла, это было тяжёлое время, которое мне хочется навсегда забыть.

Как и наш последний разговор с Ораном Батори.

Он сражался за новый мир вместе с нами плечом к плечу с Арнаром и лишь бросал на меня странные взгляды, а когда всё закончилось, я встретила его в разрушенном коридоре королевского дворца и впервые увидела перед собой совершенно другого дракона.

— Я знаю, что одержимость чёрной магии едва ли послужит мне оправданием, Инес. Но я люблю тебя и был одержим этим чувством так сильно, что не смог справится со своими эмоуиями. Я лишь обрывками помню то время, когда ты принадлежала мне и как жаль, что я подписал документы о разводе и навсегда потерял возможность вымолить твоё прощение. — произнёс он и с надеждой заглянул мне в лицо.

Я видела, как на дне его глаз плещется та же одержимость, ярость и сдерживаемый через силу нрав.

Он был и остался взбалмошным, эмоциональным драконом, а чёрная магия просто помутила его рассудок.

Но я попросила его больше никогда со мной не говорить и оставить попыток добиться моего прощения.

Я отдала своё сердце Арнару и оказалась его истинной, потому что мой отец Бастиан Бритт был когда-то драконом. Избавление от тёмных сил далось ему тяжелее всего.

Когда его накрыли воспоминания минувших событий, он так страдал, что мы с Ирмой боялись как бы не остановилось его бедное сердце.

Лекарь сказал, что внутреннего зверя моего отца больше нет, но Бастиан ничуть не расстроился этому, и хоть чувство вины каждый день разрывает его изнутри, он давно заслужил прощение.

Что касается Миларии, то она вместе с Воном карает время в темнице в ожидании своего приговора, но у нас с ней состоялся неприятный разговор, где я позволила себе не скупиться в выражениях и отомстить за каждый момент, когда эта маленькая избалованная дрянь меня унижала.

Когда спустя несколько лет небо над королевством развеялось, солнце взошло, а надежды на новую жизнь стали реальными мы с Арнаром поженились и вернулись в поместье Ирмы, и теперь его в самом деле можно было назвать поместьем.

На месте сгоревшей таверны расположился постоялый двор с просторными комнатами для гостей, широкими коридорами и уютной таверной на первом этаже.

Маленький покосившийся домик Ирмы был благополучно снесён, и на его месте теперь стоит наш дом из белого кирпича в два этажа с большой террасой и огромным садом, за которым лично присматривает мой дракон.

Арнар не вернулся на службу, и мы полностью занимаемся таверной и постоялым двором. Вдали от шумной столицы оба чувствуем себя по-настоящему счастливыми.

Ирма была права и когда у меня забрали магию, ничего её не смогло возродить.

Я бы с удовольствием снова использовала её на грядках с клубникой и плодовых деревьях, но, к счастью, в этом нет никакой нужды, потому что мой дракон справляется не только с тем, чтобы отбить атаки одержимого тёмной магией дракона, со стройкой нашего поместья, но и с садом.

Мне он оставил таверну и волшебные коктейли, которые таковыми, в общем-то, быть и не перестали, потому как всё волшебство там, где в него верят.

Ирма иногда балует нас своими потрясающими блюдами, но теперь она больше не готовит для гостей таверны, потому что масштабы приготовления увеличились, а также у неё появился маленький гурман Анвар. Ему уже три, но всякий раз, когда я вижу, как он бегает по двору от Инес, как резвится с Бастианом, или борется с Арнаром, у меня замирает сердце, а глаза наполняются слезами.

Кажется, я навсегда оставила надежду когда-либо познать радость материнства, но Богиня подарила нам не только сына, на минуточку полноценного дракона, но и даровала дочь. Она прекрасна, я уже повстречала её во сне.

Оплошность Миларии, когда она в ярости погубила Инес, позволив мне оказаться в её теле, позволила не только спасти королевство от зла, но и даровала мне второй шанс на счастливую жизнь рядом с удивительным, благородным драконом, а также позволила мне исполнить мечту и стать мамой.

Что касается Ноэль, то эта маленькая принцесса посещает нас стабильно раз в месяц, и очень активно готовится принять в будущем на себя правление.

В следующий раз я увижу её через месяц, когда она прибудет на праздник в честь рождения нашей с Арнаром малышки.

Выхожу во двор и меня встречает запах цветущей вишни, разговоры гостей, и рабочих, что заканчивают с пристройкой к таверне, в которой будут распологатся мои многочисленные настойки.

Меня приветствуют прибывшие гости и какое-то время толпятся у крыльца, о чём-то громко спорят.

А я подхожу к Арнару и тону в его врепких объятиях в прошлую беременность я была бодрой и очень активной, а в этот раз мне хочется оказаться на необитаемом острове и просидеть вот так на коленях уткнувшись в плечо моего Арнара. Он целует меня в висок и отсранившись укладывает руку на живот, а я разворачиваюсь, чтобы в очереденой раз полюбоваться нашей красивой вывеской. Усмехаюсь, вспоминая тот момент, когда мы никак не могли определиться с названием, пока Карина не вспомнила один смешной момент из прошлого.

Вот так мы все её поддержали, и теперь я не только жена, мама, но и хозяйка таверны “Драконий клык”.