Хозяйка острова. Мама для дочери дракона

Глава 1. Предложение, от которого невозможно отказаться

Лина Калина

Хозяйка острова. Мама для дочери дракона

В восемь тридцать утра я сидела, погруженная в мягкие объятия глубокого кресла, и вдыхала успокаивающий аромат лаванды и розмарина, витавший в воздухе. Казалось, новый день сулил лишь покой и безмятежность. И я не представляла, что этот момент станет началом моего опасного противостояния с «Пушистым Мурилендом» — корпорацией, скрывающей за фасадом милых питомцев — мурзиков — нечто зловещее.

О, если бы я знала, что эта встреча с доктором станет роковой не только для меня, но и для маленькой девочки, имя которой еще предстояло узнать! Что именно она, эта малышка, станет ключом к разгадке тайны острова Аркан… Я бы, не раздумывая, вскочила с кресла и сбежала. Но тогда я, ни о чем не подозревая, сидела напротив своего друга и спасителя, доктора Мистралла, в то время как моя судьба уже была предрешена.

Доктор Мистралл оторвался от бумаг и, окинув меня внимательным взглядом, спросил:

— Тома, ты в порядке? Выглядишь бледной.

Кабинет доктора напоминал обитель старого волшебника. Стены, затянутые тёмно-синим бархатом, поглощали свет единственной лампы, оставляя углы во власти таинственного полумрака. Лучи мягко ложились на массивный дубовый стол, заваленный стопками книг и странными инструментами: медными сферами с замысловатыми ручками, компасами для измерения магических потоков. В углу за столом возвышался стеклянный шкаф, хранящий коллекцию флаконов и бутылочек, мерцающих всеми оттенками синего и голубого.

Я невольно застыла, вглядываясь в их содержимое.

На этикетке одной из бутылочек значилось: «Эликсир вечной молодости для мурзика». Усмехнувшись, подумала: «Интересно, какова цена бессмертия для пушистика?»

— Тома? — Доктор Мистралл легонько стукнул чернильной ручкой по столу, возвращая меня к реальности.

— Прошу прощения, — пробормотала я, устраиваясь поудобнее в кожаном кресле и поглаживая белую кошку, свернувшуюся клубочком на моих коленях. — Просто…

— Размышляешь о предложении? — Доктор откинулся на спинку кресла. — Приют мифических существ — отличная возможность закрепиться в нашей империи.

Я снова вздохнула. Элвин Мистралл с его успокаивающим голосом и ободряющей улыбкой, несмотря на морщины усталости на лбу, всегда напоминал мне доброго доктора Айболита из детских книг.

— Понимаю, приют — благородное дело… — протянула я. — Но я мечтала поступить в Академию на маго-архитектора! С детства рисую планы волшебных замков и городов. Хочу творить, а не нянчиться с мифическими созданиями.

— Но у тебя уже есть профессия, — мягко напомнил доктор. — Ты ведь была ветеринаром у себя дома.

— Была, — вздохнула я. — Мама настояла на этой специальности. Работала, конечно… Но моя мечта — архитектурный факультет.

— А вдруг у тебя настоящий дар? — Доктор Мистралл кивнул на белую кошку, мирно дремавшую на моих коленях. — Посмотри, как животные к тебе тянутся!

— Какой там дар… — пробормотала я. — Просто чувствую, чего они хотят. Сама не знаю, откуда это знание.

Два месяца назад, во время обычной поездки на Крымское побережье, моя жизнь перевернулась с ног на голову. На третий день отпуска, исследуя развалины старинного замка, я угодила в стихийный портал. Оказавшись в Эндории, я пребывала в полной растерянности, пока меня не нашёл и не выходил добрый доктор Мистралл.

Теперь же он предлагал принять участие в проекте своего друга, доктора Фейфорка, который задумал превратить заброшенный приют в новый дом для магических существ. План был таков: собрать бездомных созданий, дав им не только шанс на новую жизнь, но и возможность приносить пользу карману Фейфорка.

Представьте: феникс разжигает камин, светлячки освещают дом по вечерам, а лепрекот охраняет детей от ночных кошмаров! Такие питомцы стали бы настоящим сокровищем для любой семьи.

Вот только сама перспектива стать управляющей приютом меня совсем не прельщала. К тому же, «приютом» это место можно было назвать с большой натяжкой: остров, населённый аборигенами, с одной ветхой хижиной.

И ради этого нужно отказаться от мечты стать маго-архитектором?

— Тома, это шанс! — Доктор Мистралл вложил мне в руки увесистую стопку бумаг. — Год на острове Аркан — не так уж много. За это время ты не только поможешь доктору Фейфорку, но и накопишь денег на обучение в Академии. А там… кто знает, может, и решишь остаться на этом волшебном острове.

Я ожидала увидеть руководство по уходу за магическими существами, но вместо этого передо мной оказалась коллекция глянцевых буклетов. Название «Мифик: изучайте магию с любовью и заботой» сверкало на фоне изображения феникса, парящего в золотом сиянии облаков. Каждая страница так и искрилась магией, создавая иллюзию, будто изображённые на них существа вот-вот оживут.

Предложения участия были на любой вкус: от волонтёрской помощи до щедрых пожертвований. Особого внимания заслуживала программа «Патронаж», предлагавшая взять шефство над понравившимся созданием. А в самом конце буклета красовался призыв: «Станьте частью нашей волшебной семьи! Ваш вклад изменит мир к лучшему, ведь магия существует здесь и сейчас. Присоединяйтесь к нашему великому делу уже сегодня!».

— Приюта пока нет, зато реклама работает на славу, — хмыкнула я, откладывая буклет. — «Мифик: изучайте магию с любовью и заботой». Красиво звучит! А на деле? Развалины… Выходит, у меня нет выбора?

— Есть, Тома, есть. Но лучше согласиться, — улыбнулся доктор. — Тем более, доктор Фейфорк, как всегда, настроен весьма щедро. Обещает оплатить твоё обучение в Академии, если ты, конечно, не сбежишь с острова на первом же фениксе.

Один год обучения стоит тридцать тысяч кельмов, а их четыре. Предложение доктора Фейфорка звучало очень убедительно.

Дело в том, что в этом мире попаданцы — явление довольно распространённое. То там, то сям возникают порталы, куда кого-нибудь да утянет. Можно даже сесть на электричку в нашем мире и приехать сюда — электричка истинности, как её называют, привозит своих «жертв» истинным.

Но мне повезло больше: я просто провалилась в какую-то дыру и неудачно упала на задворках города Алариэль, где меня подобрал доктор. Трещина в ноге и руке, ушибы и ссадины — красотка, одним словом.

Правительство Эндории выдало документы и весьма скромное пособие — видите ли, в бюджете расходы на иномирян не предусмотрены. Хорошо ещё, доктор Мистралл оставил меня у себя.

Да, попаданцам здесь приходится несладко!

— Я бы и сам оплатил твоё обучение, ты же знаешь… — начал доктор.

— Нет, доктор Мистралл, не нужно, — перебила я. — Вы и так для меня слишком много сделали. — Вздохнув, добавила: — Предложение действительно хорошее, отказаться сложно.

Доктор открыл верхний ящик стола и достал большой пухлый конверт.

— Здесь всё необходимое: карта, документы,

Я взяла конверт и осторожно положила рядом, чтобы не потревожить кошку Осю.

— Что ещё мне нужно знать об этом острове? Ну, кроме аборигенов и разваливающейся хижины.

— Магнетики, Тома, — серьёзно произнёс доктор. — Так они себя называют. А ещё там обитают Огнекрылы. Два разных племени, учти. И ещё… на острове живёт один маг. И он, скажем так… не очень жалует чужаков.

— Понятно, — пробормотала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А если мне нужно будет вернуться раньше?

Доктор Мистралл нахмурился.

— Боюсь, это невозможно. Портал на Аркан работает строго по расписанию. Но ты не волнуйся, Тома. Ты сильная, целеустремлённая. Справишься. А я буду ждать твоего возвращения.

Порталы в Эндории — редкость, и лишь немногие из них, включая портал на Аркан, официально зарегистрированы и работают без сбоев. Без него путь к острову превратился бы в бесконечное путешествие. Портал этот уникален: открывается по расписанию, а магическая система регулирования предотвращает нежелательные визиты местных жителей.

— Доктор Мистралл, — в кабинет заглянула ассистентка, — госпожа Дудлли уже здесь. Она очень спешит.

— Попроси её немного подождать, — спокойно ответил доктор.

Но не тут-то было!

Госпожа Дудлли ворвалась в кабинет, как ураган, размахивая пушистым красным шариком, который издавал жалобные всхлипы. Шарик напоминал футбольный мяч, только с торчащими из красной шерсти лапками, и парой блестящих чёрных глаз.

— Доктор Мистралл! Мне нужен срочный приём! — воскликнула она, едва переводя дыхание. — С моим Мурзиком что-то не так! Он весь вчерашний день хмурый и отказывается кушать свою любимую колбасу с трюфелями!

Глава 2. ТЦ «Силосфер»

В Алариэле царила новая модная лихорадка — пушистые шарообразные мурзики заполонили дома горожан. Эти забавные создания, словно сошедшие со страниц детских сказок, потеснили даже легендарных существ, веками обитающих бок о бок с магами.

Мистралл, заметив моё удивление, лишь скептически приподнял бровь.

— Мурзик хмурый? — переспросил доктор. — Это, конечно, странно. Но, позвольте, колбаса с трюфелями? Для Мурзика?

Госпожа Дудлли фыркнула, поправляя широкополую шляпу, украшенную перьями неведомой птицы.

— А что? Мои питомцы привыкли к самому лучшему!

Доктор Мистралл, с трудом скрывая улыбку, покачал головой.

— К сожалению, придётся подождать своей очереди, — произнёс он с невозмутимым спокойствием, от которого у меня самой порой мурашки бежали по коже. — Сейчас я занят.

— Госпожа Дудлли, прошу вас, успокойтесь, — голос ассистентки звучал мягко и убаюкивающе. — Доктор Мистралл сейчас освободится и уделит Мурзику всё внимание. С вашим любимцем всё будет в порядке. Мы обещаем.

Однако женщина была непреклонна. Она нервно покачивала Мурзика, который издавал жалобные булькающие звуки, словно протестуя против такой тряски.

— Я не могу ждать! Каждая минута на счету! — воскликнула она и затрясла мурзика с удвоенной силой.

Доктор Мистралл, поднявшись из-за стола, обменялся понимающим взглядом с ассистенткой.

— Госпожа Дудлли, я полностью к вашим услугам, — обратился он к женщине. В его голосе послышались стальные нотки. — Пройдите, пожалуйста, в приёмную. Мы сейчас всё решим.

Пока госпожа Дудлли, явно не ожидавшая такой невозмутимости от доктора, собиралась с мыслями, её взгляд упал на меня.

— Это кошка у вас? — с подозрением осведомилась она, брезгливо окинув Осю взглядом. — Надеюсь, вы уберёте за ней. Не хочется, чтобы моё платье стало жертвой кошачьей шерсти.

— Конечно, госпожа Дудлли, — с преувеличенной вежливостью ответила за меня ассистентка. — Прошу вас, сюда. У нас есть капли радости для Мурзика, чтобы поднять ему настроение.

— О нет, спасибо. Настроение ему поднимает трюфельная колбаса, а не эта ваша радостная гадость, — отрезала госпожа Дудлли и, крепко прижимая к себе питомца, последовала за ассистенткой.

Дверь захлопнулась.

Я поднялась из кресла и, бережно взяв Осю за туловище, усадила на своё левое плечо.

Ося, как всегда, недовольная перемещениями против своей воли, недовольно мяукнула. Маленькое тельце напряглось, но, учуяв знакомый запах и ощутив контуры моего плеча, она расслабилась, скрестив лапки.

Но в знак протеста Ося всё же широко зевнула, раскрыв рот, так, что я разглядела каждый розовый миллиметр её крошечного языка.

Это было одновременно забавно и мило, будто кошка делала это с подчёркнутой драматичностью. Осторожно погладила её по мягкой шёрстке успокаивая. Ося мурлыкнула, наконец, смирившись с необходимостью лежать на плече. Её глаза медленно закрылись.

— Прости, Тома, — Мистралл протянул мне пухлый конверт. — Как всё купишь, возвращайся. Я тебя отвезу.

— К чему такая спешка? — удивилась я, зажимая конверт под мышкой.

— Чтобы ты не передумала, — уклонился от ответа доктор. Его губы тронула лёгкая, едва различимая улыбка. Мистралл проводил меня до двери кабинета.

Неуверенно шагнув в приёмную, я остановилась.

Ассистентка, заворожённо наблюдая за происходящим в клинике через мерцающий кристалл, не сразу заметила моего появления. Волны света игриво скользили по лицу помощницы доктора, делая его похожим на лик сказочной феи.

Госпожа Дуддли, сидящая напротив, беспокойно перебирала пальцами по подлокотнику стула. Она то и дело вздыхала и вглядывалась в часы, ожидая своего вызова.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, увидев меня. Госпожа Дудлли начала торопливо собирать свои вещи, разбросанные по соседнему стулу. — Почему так долго? — ворчала женщина, убирая круглую пудреницу в объёмную кожаную сумку. — Мурзик умирает! — с пафосом произнесла она, обращаясь ко мне. — В нашем салоне красоты очень требовательны ко времени!

Её пушистый комочек бросил на меня косой взгляд, словно поддерживая недовольство хозяйки. И снова горестно булькнул.

Ясно. Кажется, дело не в колбасе, Мурзик умирал оттого, что был недостаточно причёсан.

— Простите, — пробормотала я и, поспешно попрощавшись с ассистенткой, направилась к выходу. Сердце билось, наполненное смесью неловкости и желания оказаться подальше от частной клиники доктора Мистралла и его странных пациентов.

Вырвавшись на свежий воздух, я с облегчением вздохнула. Придерживая Осю, которая недовольно шевельнулась на плече, поторопилась прочь от здания клиники. Этот короткий и странный визит оставил после себя ворох вопросов, на которые у меня пока не находилось ответов.

Следующим пунктом назначения значился торговый центр «Силосфер» — благо располагался он на соседней улице. Дорога пролегала через уютный парк, где, не обращая внимания на спешащих по своим делам горожан, резвилась детвора.

Увидев свободную скамейку в тени раскидистого клёна, я решила немного передохнуть.

Лёгкий ветерок доносил аромат свежей выпечки из ближайшей булочной, заставляя живот жалобно урчать.

Ося, впрочем, оказалась не в восторге от ветра — он игриво трепал её за ушки, нарушая кошачью идиллию. Выразив своё недовольство тихим мяуканьем, Ося ловко спрыгнула с моих рук и устроилась рядом на лавочке, вопрошающе глядя на меня.

— Давай посмотрим, что нам дал доктор Мистралл, — предложила я. — Сможем ли мы хорошо устроиться на новом месте.

Ося скосила на меня глаза,

Я понимала кошку — не то чтобы слышала слова, нет. Ося не была фамильяром или каким-то волшебным созданием. Самая обычная кошка, миниатюрная, с янтарными глазами и короткой, гладкой шёрсткой цвета снега. Я нашла её на улице — крошечный, дрожащий комочек, выброшенный на произвол судьбы. Выходила, отогрела. С тех пор Ося стала моей тенью, верным спутником.

Казалось, между нами протянулась невидимая нить, позволявшая понимать друг друга без слов. Иногда я ловила себя на мысли: Ося чувствует мои эмоции гораздо тоньше, чем хотелось бы. Её янтарные глаза смотрели с таким пониманием и сочувствием, что я начинала сомневаться в её «обычности».

Я аккуратно вскрыла конверт. Кошка, словно почувствовав важность момента, приблизилась, с любопытством наблюдая за моими манипуляциями.

Внутри помимо денег и документов, обнаружилась подробная карта острова и листы, исписанные мелким, неровным почерком доктора Мистралла. В заметках он настоятельно советовал держаться подальше от заблудших троп, особенно в тёмное время суток, и не вступать в контакт с Огнекрылами без крайней необходимости. Что ж, дельный совет.

— Всё поняла, Ося? — усмехнулась я, почёсывая кошку за ухом.

Та довольно замурлыкала, прикрыв глаза от удовольствия.

— Будем налаживать контакт с местным населением и обходим стороной нервных магов, — пробормотала я, скорее для себя, пытаясь уложить в голове полученную информацию.

Собравшись с мыслями, убрала карту и заметки доктора Мистралла обратно в конверт. Пора было отправляться за покупками.

Торговый центр «Силосфер» поражал своим размахом. Огромное здание, напоминающее средневековый замок, горделиво возвышалось посреди площади. Только вместо окон с решётками здесь красовались огромные витрины, а яркие вывески заменили фамильные гербы.

Внутри царила атмосфера праздника — прилавки ломились от товаров самого разнообразного назначения: от экзотических фруктов до магических принадлежностей, без которых в Алариэле не обойтись.

— Мне нужно пару летних платьев и запас воды, — сказала я Осе, которая уже направилась к фонтану в центре торгового зала.

Элегантная конструкция, из которой изящно поднимались и падали струи воды, создавала приятный, успокаивающий шум. Поверхность фонтана искрилась мягким голубым светом, вокруг располагались удобные скамейки для отдыха.

Ося ловко вскочила на край фонтана и начала играть с водой, оживлённо плескаясь лапками и пытаясь поймать струйки языком.

— Папа, смотри, кошечка! — раздался восторженный голосок. Маленькая девочка с тёмно-каштановыми волосами, одетая в зелёное платье, с улыбкой направилась к Осе.

— Ханна, нельзя! — раздался резкий мужской голос.

Мужчина, сопровождавший девочку, быстро схватил её за руку, останавливая в неожиданном порыве.

Я слегка нахмурилась и подошла поближе, желая разрядить обстановку.

— Ося любит детей. Её можно погладить... — начала было я, но слова замерли у меня на губах.

Взгляд мужчины заставил меня вздрогнуть. Холодные серые глаза с металлическими искрами будто пронзали насквозь.

Внезапно нас окутало серое облако, появившееся словно из ниоткуда. Оно стремительно разрасталось, обволакивая меня, мужчину с девочкой и ещё нескольких прохожих тонкой пеленой серебристого тумана.

Переливчатое, сотканное из мерцающего света, облако парило в воздухе, завораживая своим великолепием. Каждый его изгиб, каждая складка мягко отражали солнечные лучи, создавая иллюзию, будто частицы самого света были пойманы и заключены в нежный серебристый кокон. Мерцание напоминало звёздное небо, волшебным образом перенесённое на Землю, где каждая звезда сияла особенным, только ей присущим светом.

Крупицы магического тумана оседали на волосы и плечи прохожих. Но те, казалось, ничего не замечали, не пытались их стряхнуть, словно не ощущая прикосновения этих странных искорок.

На мгновение наши взгляды встретились: в глазах незнакомца читалось удивление, которое тут же сменилось любопытством.

«Неужели только мы видим это мерцающее облако? Что это значит?»

Мужчина ещё раз с нескрываемым интересом взглянул на меня, а потом быстро увёл девочку в сторону, не дав ей прикоснуться к Осе.

«Странный», — подумала я, когда туман стал медленно рассеиваться, не оставив после себя и следа.

Остался лишь немой вопрос: зачем нужна была эта его магия?

Я недоумённо пожала плечами и отправилась в ближайший магазин.

Глава 3. Путь к порталу

Мысли о сероглазом красавце растаяли, словно дымка на ветру, стоило мне окунуться в шумный водоворот торгового центра.

Ося носилась вокруг фонтана, а я решила начать свой шопинг-марафон с покупки нового платья. Манящие витрины магазинов сулили невероятное разнообразие, и я, поддавшись искушению, шагнула внутрь одного из них.

Мой взгляд сразу же приковала стойка с платьями, манящими буйством красок и фактур. И там, среди этого великолепия, я увидела его — платье моей мечты, словно сотканное из солнечных лучей и летнего неба. Яркие алые цветы, напоминающие мазки кисти талантливого художника, расцветали на нежной ткани.

Сердце радостно екнуло. Осторожно, словно боясь спугнуть волшебство, сняла платье с вешалки и поспешила в примерочную.

Ткань приятно ласкала кожу, окутывая ощущением легкости и тепла, напоминая о ласковом летнем ветерке.

В тишине примерочной слышалось тихое шуршание поднимающейся молнии.

Взглянув в зеркало, я не сдержала восхищенного вздоха. Платье сидело идеально, словно созданное специально для меня, подчеркивая достоинства фигуры и деликатно скрывая мелкие недостатки.

— Потрясающе, — прошептала, кружась перед зеркалом. — Это точно моя новая любовь!

Счастливая и окрыленная удачными покупками, я вышла из магазина, прихватив с собой еще одно платье — лёгкое, зелёное в белый горошек, — и огляделась в поисках Оси. Моя непоседа, позабыв обо всем на свете, с упоением гонялась за брызгами фонтана.

— Ося! — позвала я, но кошка, полностью поглощенная игрой, даже ухом не повела.

«Что ж, пусть наслаждается своим беззаботным весельем», — с улыбкой подумала и, слегка переведя дух, продолжила путешествие по лабиринтам торгового центра.

Заглянув в зоомагазин и прихватив для Оси пару баночек её любимых консервов, я направилась к лавке «Раритеты господина Уолсберли». Переступив порог, я сразу поняла: это не просто антикварный магазин, а настоящий портал в другие миры. Аромат ванили и старой бумаги пьянил и завораживал, а на полках громоздились старинные книги и свитки, загадочные артефакты, склянки с неведомым, мерцающим содержимым.

Блуждая среди этих сокровищ, я наткнулась на необычный компас. Искусно украшенный рунами и символами, он не просто указывал на север, а словно жил своей жизнью — вибрировал и мерцал, упорно направляя стрелку куда-то в сторону портала на остров Аркан. Рядом на бархатной подушечке лежал старинный ключ, покрытый такими же рунами, как и компас. «От всех дверей», — гласила изящная табличка.

«Пятьсот кельмов? Серьёзно?» — удивленно приподняла бровь, разглядывая ценник.

Неужели кто-то решится выложить такую сумму за эту, прямо скажем, сомнительную вещицу? Впрочем, меня это не касалось. Я, уже предвкушая

Расплатившись за покупку, покинула лавку «Раритеты» и заглянула в небольшой продуктовый магазинчик. Несколько бутылок воды — вот и все, что мне требовалось, чтобы завершить сборы.

Час спустя вернулась к фонтану за Осей. Кошка, конечно же, и не думала уходить: она с упоением резвилась среди брызг, ловко уворачиваясь от капель и с видом победительницы поглядывая на прохожих.

Пришлось применить тяжелую артиллерию: сначала уговоры, потом угрозы, но Ося была непреклонна. В конце концов, я, потеряв терпение, подхватила пушистую непоседу на руки и направилась к выходу, придерживая возмущенно извивающуюся озорницу.

Добравшись до клиники, обошла здание и поднялась на второй этаж, в двухкомнатную квартиру, которую последние два месяца снимала по соседству с доктором Мистраллом. Быстро переложив конверт, покупки и нехитрые пожитки в старый серый рюкзак, я вернулась в клинику.

Госпожа Вистраль терпеливо дожидалась приёма в зоне ожидания. Она сидела, молча прижимая к себе пушистый фиолетовый клубочек, который, казалось, наблюдал за мной блестящими глазами-бусинами.

Тяжело вздохнула. В этом и заключалась одна из проблем города: живых питомцев неумолимо вытесняли модные игрушки. Ни вредного характера, ни души; лишь возможность тискать, кормить и умиляться.

Редкие визиты к доктору Мистраллу требовались для настройки магических потоков. Удобные игрушки. Но эти бездушные создания никогда не заменят настоящей связи с магическими существами

Я устроилась на стуле, наблюдая, как госпожа Вистраль, сжимая в руках фиолетовый клубок, проходит на прием.

Ассистентка оставалась в том же положении, что и при моем прошлом визите.

Когда прием завершился, доктор Мистралл вышел в приемную, а госпожа Вистраль бесшумно удалилась.

— Эма, перенеси мой следующий приём на час позже, пожалуйста, — попросил доктор Мистралл ассистентку, снимая халат и вешая его в шкаф. Он облачился в пиджак и обратился ко мне: — Одну минуточку, Тома, я сейчас.

Пока я ласкала спящую на моем плече Осю, доктор отлучился примерно на десять минут. Вернувшись, он махнул мне, приглашая подойти.

Перед входом в клинику нас ждал наёмный экипаж, запряжённый парой существ. Эти великолепные создания, больше всего похожие на лошадей, поражали невероятно гладкой, переливающейся под солнцем оранжевой шерстью и длинными, изящными ушами. Спокойные и грациозные, существа нетерпеливо перебирали ногами, ожидая начала поездки.

— Эти создания называются арканианскими скакунами, — представил их доктор Мистралл, помогая мне уложить рюкзак так, чтобы он остался цел в дороге. — Они не только невероятно красивы, но и очень умны. Поэтому путешествие с ними будет комфортным и безопасным.

«И жутко дорогим», — добавила про себя, устраиваясь на мягком кожаном сиденье.

Доктор Мистралл дал команду скакунам и сел рядом со мной. Экипаж плавно скользил по улицам города Алариэль, а магические создания двигались бесшумно и грациозно, что казалось, словно паря над землёй.

Город я видела лишь мельком: большую часть времени пролежала в постели, а потом перемещалась только между торговым центром, клиникой и квартирой. Поэтому я с жадностью впивалась глазами в высокие башни, узкие улочки и разноцветные фасады домов. Витрины магазинов манили разнообразием товаров, а среди прохожих встречались как обычные жители, так и яркие странные личности, вероятно, приехавшие с других миров, подобно мне.

Проезжая мимо рынков, где продавались экзотические фрукты и специи, площадей, оживленных представлениями уличных артистов, и зеленых парков, расцветающих всевозможными цветами, я все больше влюблялась в Алариэль.

— Город стар и полон тайн, — произнёс доктор Мистралл, словно читая мои мысли. — Каждый его квартал способен поведать уникальную историю. Ах, если бы у нас было больше времени, я бы с удовольствием показал тебе его потаённые места.

Мимо нас пронеслось здание с высокими, стремящимися к небу башнями, которые казались изящными иглами.

— Что это за здание? — не удержалась я от вопроса.

— Это гордость Алариэля, великая библиотека. Здесь хранятся свитки и книги со всего мира, привлекая магов в поисках знаний, — объяснил доктор.

Путешествие по городу оказалось настоящим приключением, и я сожалела, что провела здесь так мало времени.

Вокзал, куда привез меня доктор Мистралл, поражал необычным сочетанием древней архитектуры и дерзких веяний империи Эндории. И пусть правительство этого мира, избравшего путь магии, предпочитало не замечать попаданцев вроде меня, отпечаток нашего присутствия все же остался на облике города.

Под лучами солнца сиял вокзал Алариэля, построенный из светлого камня. Его фасад украшала искусная резьба: причудливые узоры сплетались в изображения фантастических существ и растений, а вплетенные в каменное кружево металлические детали сверкали на солнце. Многочисленные арки устремлялись ввысь, создавая ощущение простора и величия, и открывали вид на огромный зал, купавшийся в воздухе и свете.

Доктор Мистралл, поддерживая меня за локоть у экипажа, заботливо подхватил мой рюкзак.

— Не волнуйся, Тома, всё будет хорошо, ты справишься, — ласково говорил он, пока мы неспешно шли к вокзалу. — Заглядывай ко мне в гости или за покупками в «Силосфер», когда будет время.

— Да, спасибо, доктор Мистралл. Надеюсь, вы тоже будете меня навещать, — сказала я, и мы вошли внутрь.

Нас захлестнула волна звуков и красок: путешественники всех мастей и родов, облаченные в яркие национальные одежды, магические плащи или даже броню, спешили на свои поезда. Голоса, звучащие на разных языках и диалектах, сливались в единый гул, создавая ощущение постоянного движения.

В центре вокзала располагались три портала, похожие на гигантские арочные проемы, внутри которых пульсировали разноцветные световые потоки. От них исходило странное притяжение: хотелось подойти ближе, заглянуть вглубь мерцающей завесы, но одновременно что-то удерживало на месте, нашептывая об опасности. Смотреть на них было одновременно завораживающе и немного пугающе.

Портал, ведущий на остров Аркан, мерцал мягким зеленым светом, словно в его глубинах и правда скрывался летний лес. Изредка сквозь изумрудный туман проступали неясные силуэты пальм, слышался шелест листьев и пение птиц, но стоило сделать шаг навстречу — видение растворялось.

Вокруг портала была установлена защитная ограда, а у входа стоял маг в синей униформе, внимательно проверяющий документы тех, кто хотел отправиться на другую сторону.

— Тома, документы, — засуетился доктор, нервно поглядывая на мерцающий проем.

— Уже ищу, — ответила я, стараясь не разбудить Осю и одновременно с этим шаря в рюкзаке в поисках белой пластинки. — Вот.

Доктор кивнул и помог надеть сумку. Слегка смутившись, он развел руки в стороны для прощального объятия.

Я неловко обняла его в ответ — казалось, еще немного, и он решится проводить до самого Аркана.

Ступив на бордовый ковер, ведущий к порталу, я с трепетом протянула магу паспорт, точнее здесь это называлось амулет души — квадратная пластина из лазурита, украшенная серебряной руной "Одал". Прикосновение к ней являло мой

Сердце колотилось в груди, пока маг пристально изучал амулет. Наконец, мужчина коротко кивнул, одарив меня проницательным взглядом.

— Проходите, — отчеканил он низким голосом.

Я с облегчением выдохнула и, обернувшись, бросила последний взгляд на доктора Мистралла. Он махал мне рукой, стараясь улыбкой замаскировать свое беспокойство. Больше медлить было нельзя. Собравшись с духом, шагнула в портал.

Его мерцание на мгновение поглотило меня целиком, перенося на остров Аркан.

Опыт прохождения через портал превзошел все мои ожидания. Ощущения от этого процесса не сравнились ни с чем, что я встречала ранее. Это было нечто среднее между падением в бездонную пропасть и погружением в тёплую, ласкающую воду. Цвета и звуки слились в хаотичном танце, создавая впечатление, будто сама реальность вокруг меня исказилась и трансформировалась во что-то совершенно новое.

Глава 4. Недружелюбный остров

Когда калейдоскоп вспышек утих, я обнаружила себя стоящей на песке, необыкновенно белом и мелком, напоминающим пудру. Воздух был насыщен солоноватым ароматом моря, смешанным с запахом свежей зелени.

Остров оказался настоящим диким раем. Лазурное небо простиралось над пышными джунглями, которые, казалось, тянулись до самого горизонта. Где-то вдалеке, сквозь заросли, проглядывал синий оттенок океана.

Первое, что бросилось в глаза, — это разнообразие флоры и фауны, заметное даже на опушке джунглей, где располагался портал. Гибискусы и орхидеи необычайной красоты цвели прямо передо мной, а в воздухе порхали яркие, словно огонь, бабочки. Издалека доносились звуки, напоминающие пение птиц, создавая ощущение, будто я попала в сердце какого-то древнего мира, не тронутого цивилизацией.

Я погладила Осю, которая, не обращая внимания, продолжала спать на моём плече. Тяжело вздыхая и стараясь не потревожить кошку, попыталась вспомнить, где на карте обозначен приют.

Осмотревшись, обнаружила тропинку, уводящую вглубь зарослей, и направилась по ней. Согласно карте, мой путь лежал через густой тропический лес. Продвигаясь вперёд, я замечала всё больше необычных растений и животных, которые с любопытством наблюдали за мной издалека. Внимание привлекло невысокое дерево с необычными плодами. Они напоминали алмазы, играющие всеми оттенками серого и голубого под лучами тропического солнца.

Под ногами была мягкая земля, покрытая мхом и усыпанная листьями, а в воздухе плавали мелкие светящиеся частицы.

Примерно через пять минут я вышла на небольшую поляну, в центре которой бил ключ. Вода в нём была кристально чистой, и я не удержалась от желания освежиться. Но подойдя ближе, заметила нечто удивительное: в воде отражались разноцветные светящиеся частицы: они танцевали в лазурной глади.

Внезапно остановилась, передумав трогать мерцающую жидкость. Присев на камень, спустила недовольную кошку на землю.

— Воду мы нашли, Ося, — строго сказала я. — Это главное. Только вот эти магические частицы в воде и воздухе меня смущают. Как думаешь, что это значит?

Ося, разумеется, промолчала, но тут же заинтересовалась источником и заглянула в его сияющую глубину.

— Ося, нет! — только и успела выкрикнуть я, но кошка уже успела лапой коснуться воды и тут же облизнулась. — Ты что творишь?! Нельзя совать свой нос в незнакомые вещества! — я схватила ее, заглядывая в наглые желтые глаза.

В их сияющей глубине мелькнуло странное, непостижимое выражение, словно кошка знала об этом месте слишком много — куда больше, чем положено домашнему животному.

Вздохнув, я поставила Осю на землю и снова опустилась на плоский камень. Когда я сняла рюкзак и начала проверять его содержимое, кошка обвила хвостом мою ногу и потерлась о неё.

— Хочешь пить? — Я достала бутылку воды, сделала глоток и налила немного жидкости в миску для Оси, которую предусмотрительно забрала из съёмной квартиры.

Пока Ося сунула треугольную мордочку в посуду и лакала воду, я продолжала рассматривать карту. Кажется, здесь было недалеко.

После того как убрала вещи обратно в рюкзак, мы направились к приюту. Ося плелась следом, еле переставляя лапы и возмущенно подергивая хвостом. Путь занял минут двадцать, ведя меня сквозь густые заросли тропического леса. Лианы опутывали деревья, создавая зелёные завесы и даря прохладу. Но солнечные лучи проникали сквозь густую листву, окутывая всё вокруг мягким золотистым светом.

Наконец, я вышла на просторную поляну, где стояло покосившееся двухэтажное здание. Его стены были покрыты лишайником и дикими цветами, а крыша сливалась с окружающими деревьями, словно являлась частью тропического леса.

Здание было обнесено высоким плетённым частоколом, местами прохудившимся. Ворота, ведущие к моему новому дому, были старыми и изношенными. Плетень казался хрупким на фоне этой дикой природы.

Осторожно прикоснулась к воротам, которые открывались с ужасным скрипом. Отсюда я разглядела на стене дома кривую табличку с надписью: «Приют Мифик»

Ося принюхалась к окружающему воздуху и тут же просочилась через дырку в частоколе.

— Ося! — крикнула я и открыла ворота, намереваясь пройти.

И тут же передо мной возник загорелый сорокалетний мужчина с чёрными волосами. Его глаза сверкали как буравчики. Незнакомец был одет в тёмные штаны. Грудь его была обнажена, но на ней переплетались ремни с металлическими кругляшками.

Я с любопытством разглядывала украшения, но так и не смогла понять их предназначения. «Артефактор!» — вспомнила. Он присматривает за этим местом, но имени его я не знала. В памяти всплыло лишь то, что он из племени Магнетиков.

— Здравствуйте, — сказала я, протягивая ему ладонь. — Меня зовут Тома.

Моя рука повисла в воздухе. Артефактор не ответил на приветствие. Его тёмные глаза сканировали меня с ног до головы, словно выискивая скрытую угрозу.

Не говоря ни слова, он просто закрыл ворота. Я невольно нахмурилась и отступила на шаг. Такого приёма не ожидала!

— А-а, — догадалась я. — Вы меня не понимаете? Меня зовут То-ма. Тома. — Я отчаянно зажестикулировала, пытаясь достучаться до него.

Артефактор не шелохнулся, продолжая молчать. Его лицо оставалось неподвижным, как гранитная маска.

Пыталась жестами объяснить, как сюда попала, упоминая портал и мою острую необходимость быть здесь. Рассказала и про Осю, мою кошку, которая проскользнула на территорию, и что я её не брошу.

Бровь незнакомца удивлённо поползла вверх. Уголок его рта тронула едва заметная, но оттого не менее язвительная усмешка, словно он и впрямь уже не раз слышал подобные сказки.

Я почувствовала, как раздражение закипает в моих венах. Снова начала объяснять, но в ответ получила лишь неодобрительный взгляд.

— Всё равно ничего не понимает! — возмутилась я, хлопнув себя по бедру. — Фу-у-у! — Я надула губы. — Да что за издевательство? Я здесь, чтобы помочь доктору Фейфорку. Фей-фо-рку! Понимаешь, нет? Чёртовы аборигены! Ни бельмеса не знают!

— Доктор ничего о тебе не сообщал. Уходи!

Я стала пунцовой, чувствуя, как краска накатывает

— Что значит уходи?!

— Не пущу. Никаких распоряжений от доктора не поступало.

— И зачем я, по-твоему, сюда приехала?

Он пожал плечами. Его движения были медленными и неторопливыми.

— Ну-у-у, посмотри наши местные красоты и убирайся. — С этими словами он закрыл ворота на засов и, повернувшись ко мне спиной, зашагал по дорожке к дому.

— Вот. — Я порылась в рюкзаке, вынимая заметки и всё, что у меня было о приюте.

— Прямых распоряжений не было, — донёсся его бодрый голос.

— Но там Ося… моя кошка… — растерянно пробормотала я. — Ося! — позвала её, но кошка не вернулась.

Топнула ногой, ощущая разочарование. Сегодня был понедельник, и вернуться в город можно было только в воскресенье. Я застряла здесь, запертая в этом «неповторимом» месте. Ещё несколько минут простояла у ворот, в надежде, что артефактор передумает.

— Ну, класс, — пробормотала с иронией в голосе, обращаясь к пустоте. — И где же мне провести эту ночь? На дереве? — Я взглянула вверх, на густые кроны. Не в дырку же, как Ося лезть.

Но, самое глупое, что я сделала — не подумала о еде. Вот воду взяла… В подтверждение своих мыслей, живот предательски заурчал, напоминая о необходимости обеда.

Глава 5. Обед с устрицами: кулинарное приключение

Немного побродила у плетёного забора, но в итоге вернулась в лес в поисках чего-нибудь съедобного. Меня окружали деревья, отливая прохладной тенью на пути. Я осматривала экзотические фрукты, но не решалась их пробовать. А вдруг они ядовиты?

— Кажется, видела на пляже ракушки. М-да, в качестве еды это, конечно, так себе… — задумалась я. Но голод победил. Знакомых фруктов поблизости обнаружить не удалось, поэтому пришлось топать на пляж.

Продвигаясь вперёд, я ощущала солёное дыхание океана.

Наконец, вышла из зелёного покрова тропического леса. Передо мной расстилалась бескрайняя водная гладь, переливающаяся всеми оттенками синего под широким, бесконечным небом.

Каждый шаг оставлял глубокий след в мягком, белом песке. Собирая ракушки и морские улитки, я складывала их в подвёрнутую футболку. Разнообразие форм и размеров было удивительным: я выбирала только те, что казались подходящими для еды.

Набрав приличное количество, остановилась и высыпала находки рядом с будущей «печкой». Всё это, хорошо, но… Как готовить без кухонных принадлежностей или даже самой простой посуды?

Надо бы найти сухие ветки, листья и камни. Я, конечно, не эксперт в выживании, но придётся научиться разжигать огонь.

Собрав всё для костра, я сваливала «сокровища» в кучу. Затем, используя камни, обустроила примитивную печку, чтобы предотвратить распространение искр и огня по пляжу.

Ударила один камень о другой и… Ничего. Пробовала снова. И снова.

Несмотря на все мои старания, разжечь костёр не удавалось. Искры либо не возникали вовсе, либо были слишком слабыми, чтобы поджечь сухие ветки.

— Эх, Тома. — пробормотала себе под нос. Села по-турецки на песок и подпёрла голову руками. — Видимо, придётся голодать... Нужны другие камни? Более плоские? Здесь слишком влажно? Ветки недостаточно сухие?

Влипла так, влипла! Чувствовала себя Робинзоном Крузо. Ни дома, ни еды.

После десяти минут размышлений решила поискать другие камни и ветки, но взгляд упал на широкие листья пальмы, росшие неподалёку. Они были идеальны — большие и крепкие. Подойдя к пальме, аккуратно отделила один из листьев, удивляясь его естественной гладкости и форме, похожей на тарелку.

Побродив у края леса, раздобыла немного сухой травы. Наконец, со своими находками вернулась к костру.

Словно собирая головоломку, я по-разному укладывала ветки, чтобы обеспечить доступ кислорода. Всё это дело присыпала сухой травой и попробовала другие камни, более плоские, ударив их друг об друга.

Искра сразу вспыхнула.

Ветки затрещали, и костёр ожил, разгораясь всё ярче, освещая пляж тёплым светом.

Ой, как я устала, ползая у веток на жаре! Плюхнулась на песок. Живот снова уныло урчал.

Я даже боялась подумать, где мне придётся спать, если уж поесть — целая история.

— Хочу в Алариэль, — прошептала я, уныло посмотрев на собранные улитки и ракушки, — в уютную, удобную квартиру доктора Мистралла.

Первым делом морские дары нужно было очистить.

Сетуя на судьбу, я воспользовалась острым камнем, чтобы аккуратно извлечь моллюсков из их раковин, стараясь не повредить нежное мясо. Очищенные моллюски я промыла в солёной морской воде, чтобы избавиться от песка и других мелких частиц.

Для приготовления я выбрала самый простой и древний метод — жарка моллюсков на раскалённых камнях, которые я разложила вокруг костра. Камни быстро прогрелись, и я осторожно разместила моллюсков на их поверхности. Через несколько минут под крышечками ракушек и улиток начал подниматься аромат, наполняя воздух морскими и свежими нотками.

— Кто молодец? Я молодец! — потирая руки в предвкушении, заметила, как готовка не заняла много времени. Когда моллюски приобрели золотистый и хрустящий вид, я сняла их с камней и переложила на широкий лист пальмы.

Пока возилась с приготовлением, солнце начало клониться к закату. Наблюдая за покрасневшим небом, я пробовала свой ужин. На удивление, вкус оказался невероятным — сочетание морской соли и дымного аромата от костра превратило эти простые дары в ресторанное блюдо.

Запив обед, который плавно перетёк в ужин, чистой водой из рюкзака, поняла: пора искать место для ночлега. Решив попробовать вернуться к приюту, я отправилась в путь, насвистывая мелодию.

Внезапно уши поразил шум падающей воды. Странно, рядом с приютом я ничего подобного не помнила. Подтверждая свои догадки, вскоре вышла к водопаду.

«Наверное, ошиблась? — подумала я. — Пошла не в ту сторону?»

Хрустальная вода падала с высокой скалы, образуя бурный поток, который с шумом и брызгами обрушивался вниз. Окружающий ландшафт придавал этому месту особенное очарование: водопад вливался в озеро, чья поверхность в точках удара воды оживала искрами и пеной. Берега озера плавно сливались с каменистыми отмелями.

Воздух здесь наполнен чарами. Солнечный свет, преломляясь в миллионах водяных капель, рисовал необычное зрелище — радугу, отличную от привычных небесных дуг после дождя. Эта радуга казалась гуще, будто была сделана из мягкого, дрожащего желе, которое лениво двигалось в воздухе, создавая впечатление, что её можно не только увидеть, но и потрогать.

Поддавшись внезапному порыву любопытства, протянула руку к волшебной радуге. Как только я её коснулась, на ладони осталось нечто вязкое и липкое, напоминавшее мёд, но без его приятного аромата. Подумав, что это может быть вкусно, я инстинктивно облизнула палец.

— Фу, какая мерзость! — я закашлялась и струсила жижу в озеро. Тут же сняла рюкзак, чтобы достать из него бутылку с водой. Набрав жидкость,

Вкус оказался ужасающе горьким и неприятным, совсем не соответствующим волшебству момента.

Рядом раздался детский смех.

— Это лакомство единорогов, — произнёс звенящий голос.

Обернувшись, увидела перед собой маленькую девочку. Её глаза сверкали озорством, а на лице играла улыбка.

Глава 6. Ханна

Вьющиеся тёмные волосы непокорно окутывали лицо девочки. Носила она коротенькое розовое платьице, а на её коленях были заметны следы небольших ссадин. С интересом оглядывая меня, девчушка спросила: — А где твоя кошка, которую можно погладить? Я на мгновение замерла, не понимая, откуда ей знать. Однако осознание пришло быстро. — Кошка? — удивлённо переспросила я, но затем моя растерянность сменилась осмыслением. — Ты Ханна, правда? Мы виделись в «Силосфере». Где твои родители? Она неловко пожала плечами. — Я живу там, — сказала Ханна, указывая на место справа от водопада. Только тогда я заметила маленькую хижину, спрятанную среди зелени. Стены из природного камня и крыша, покрытая диким виноградом, создавали иллюзию, будто постройка является частью самого леса, скрывая дом от посторонних глаз. — Но ведь с незнакомцами говорить нельзя, разве нет? — скептически произнесла я, поднимая бровь от удивления. — А уж показывать, где живёшь, и подавно. Ханна немного смутилась, однако её ответ звучал уверенно: — Я подумала, что, пока папы нет, я могу погладить кошку. — А где папа? — спросила я, почувствовав растущее любопытство. — Он ушёл за кристаллами, — гордо ответила Ханна, словно упоминание о кристаллах придавало ей смелости. — Так, а мама? — А мамы нет. — Получается, ты одна? — Получается, да. Мне стало неприятно от мысли, что в этом мире детей могут оставлять одних. — Послушай, Ханна, тебе лучше пойти домой. Скоро стемнеет, а тут могут быть хищники. И вообще, детям... — Мне скучно, — прервала меня девочка. — Делла из племени Магнетиков иногда заходит проверить, как я. Но она не приходила последние дни. Видимо, её сын заболел. — А где это племя живёт? Не знаешь, разрешат ли мне у них переночевать? У них есть что-то типа гостиницы? — Останься у меня. — Нельзя так просто приглашать домой незнакомцев, — начала я объяснять девочке. — Разве ты не знаешь? — Пожалуйста, останься! Будет весело! И кошку возьми! — Боюсь, кошка уже убежала. — Нужно её искать? — Стоп. Сначала скажи, ты ужинала? Она отрицательно покачала головой. — Понятно. А еда у тебя есть? — я взглянула в небо, оценивая, сколько времени у меня есть, чтобы вернуться на пляж. Ребёнок нуждался в уходе и еде; это было неправильно, что она бродила одна. Как её отец мог оставить дочь одну? Что у него в голове? — Где твой дом? — Ура! Значит, останешься? — Меня зовут Тома, — наконец сказала я представляясь. — А мою кошку Ося. Пойдём. По дороге к её дому я рассказала ей о причинах своего приезда и о том, как кошка убежала. — За приют отвечает Мило, артефактор! — воскликнула она. — Но существ мне не показывает. Я уверена, там живёт единорог! — Это я уже поняла, — ответила я. — Тома, а у тебя защита есть? — Защита? — переспросила я. — Ну, от острова. — Какая защита? — Я не понимала, о чём Ханна говорила. — Интересно… выходит, он на тебя тоже не влияет. Мы подошли к её домику. Это была небольшая, но уютная хижина, тщательно спрятанная среди деревьев. Одно небольшое окно пропускало внутрь мягкий свет. У двери нас встретила винтажная, но в то же время явно магическая печка — сердце домашнего очага. Она была украшена сложными рунами и символами, мерцая призрачным светом. — Входи, — пригласила Ханна, распахивая дверь.

В уютной комнате с низким потолком стояла кровать, прижатая к стене. Пространство было заполнено полками и сундуками, создавая впечатление загруженности, но в то же время уюта. Пол был покрыт ковром, сплетённым из лиан. В углу рядом с печкой стоял квадратный сундучок, из которого исходили белые магические пары. Поднеся руки к нему, я почувствовала прохладу. Идея использовать его, как своеобразный холодильник показалась мне интересной.

«Неужели внутри ледяной кристалл?» — подумала я, удивляясь изобретательности обитателей этого места. — Я обернулась к Ханне, сняв рюкзак и бросив его на полу. — Показывай. Будем готовить ужин.

— Продукты хранятся в ледяном сундуке. Я не так много ем, — призналась Ханна.

— А вода здесь есть? — уточнила я.

— О да, вот она, — Ханна указала на маленькую тумбочку. Там стоял пузатый сосуд с жидкостью, в которой мерцали магические частицы. Кажется, эту воду действительно можно пить.

Я нашла в углу крошечную кастрюлю, окрашенную в красный цвет с белыми горошинами. Забавно, подобные были в деревне у моей бабушки.

Залив в кастрюлю воду из склянки, я заметила, как при контакте с металлом жидкость мгновенно прояснилась, и все магические частицы исчезли, оставив её чистой и прозрачной.

— Ханна, принеси мне овощи, пожалуйста, — попросила я. Девочка, радостно хлопая босыми ножками по деревянному полу, принесла корзинку с ярко-зелёными листьями, корнеплодами и пучком свежих трав. Перебирая овощи, я обнаружила клубни, напоминающие картофель, но с розовой шкуркой. Кожура была шершавой на ощупь, с тонкими бороздками и неровностями, что придавало ей землистый вид.

— Это ямс, — заметив мой заинтересованный взгляд, произнесла Ханна.

— Значит, будет нашей картошкой, — с улыбкой отметила я. Насколько я помнила, внутри ямс сладковатый, и из него часто делают пюре. Я достала два клубня из корзинки, затем вытащила морщинистые листья шпината и пучок дикого базилика. Подобрала также толстую маленькую морковь и пару томатов.

— Всё это я сегодня собрала и помыла в озере, — гордо заявила Ханна. — У нас есть небольшой огород, за ним ухаживает Делла, а я немного помогаю, — важно добавила девочка.

Я улыбнулась, наблюдая за её стараниями быть полезной.

— Прекрасно! Теперь давай порежем всё вместе, — предложила я, беря в руки острый нож. Мы нашли пару разделочных досок и выдвинули низкий круглый столик, заставленный книгами.

Вручив Ханне нож, я предостерегла:

— Только будь очень осторожна. Не спеши. Легко можно пораниться.

Я очистила ямс и нарезала его на крупные куски, чтобы Ханне было удобнее их обрабатывать. Под моим присмотром она неуклюже, но усердно шинковала томаты и ямс, справляясь с задачей на удивление хорошо.

Затем девочка с энтузиазмом брала каждый кусочек и под моим бдительным взглядом, аккуратно опускала их в кастрюлю, уже стоящую на магической печке.

Пока вода медленно нагревалась, я научила Ханну растирать травы между ладонями, чтобы раскрыть их аромат. Девочка внимательно следила

Когда суп начал кипеть, я убавила огонь, позволяя ему медленно томиться, чтобы ароматы ингредиентов смешались до совершенства. Мы устроились на коврике из лиан возле печки, наблюдая за игрой капель конденсата на стенках кастрюли.

— Видишь, Ханна, в каждом супе есть своё волшебство. Он хранит в себе истории острова, вкусы его земли и тепло наших рук, — тихо произнесла я, обнимая девочку.

Ханна тесно прижалась ко мне, ища утешение в моих объятиях. Похоже, девочка давно не чувствовала материнской ласки. Только я не знала, как быть мамой.

Глава 7. Пегас Лириэль — хозяин острова

После того как суп настоялся, я аккуратно разлила его по глиняным тарелкам. Для себя налила мало, поскольку была не голодна.

В посуде плескался суп насыщенного рубиново-красного цвета, который плавно переходил в тёплые, золотисто-оранжевые оттенки благодаря моркови и ямсу. Зелёные вкрапления дикого базилика внесли контраст, в то время как листья шпината, утратив свою жесткость, стали нежными, растворяясь в ароматном бульоне.

Ханна с удивительной быстротой орудовала ложкой, и наблюдать за девочкой было одним удовольствием.

После ужина я взяла пустой кувшин и направилась к озеру. Вода была прохладной, и я аккуратно наполнила кувшин до краёв, стараясь не пролить. Возвращаясь, почувствовала, как мускулы рук напряглись под весом воды.

Дома меня ожидала Ханна, которая уже подготовила всё необходимое для мытья посуды: полотенца, мыльный раствор и губки. Мы решили разделить задачи: я занялась тарелками, а Ханна взялась за столовые приборы.

Вода с мыльными пузырями переливалась под светом кристалла. После того как каждая тарелка и ложка были тщательно вымыты, мы ополоснули их остатками воды из кувшина. Я вытирала посуду сухим полотенцем, Ханна расставляла её обратно на свои места.

Завершив уборку, я переоделась. Выбрала длинную черную футболку, подходящую для ночного отдыха за счет своей мягкости.

Ханна уже устроилась на кровати, поэтому я принялась обустраивать себе место для сна на полу. Постель соорудила из всего, что нашлось под рукой: пары старых одеял, найденных в шкафу, которые едва удерживали тепло, но были чистыми и мягкими. Поверх них разложила толстый плед, взятый с кровати Ханны. Под голову сложила свёрнутый в рулон свитер, заранее достав его из рюкзака.

— Рассказать сказку? — Я укуталась в плед и посмотрела на Ханну, которая уже уютно устроилась под своим одеялом.

— А можно я сама? — взволнованно спросила Ханна.

— Конечно! Я с удовольствием послушаю.

Ханна закрыла глаза и начала:

— На волшебном острове Аркан, где ласковое море омывает песчаные берега, жила удивительная легенда о пегасе по имени Лириэль. Говорили, что он исполняет желания, но только тем, кто верит в чудеса и чье сердце открыто для магии.

— Как интересно, — заметила я, подтягивая плед к подбородку.

— Никто не знал, где живет Лириэль, но люди верили, что он обитает среди облаков, на вершине самой высокой горы острова. Однажды на Аркан прибыл юный Элиас. Его сердце было полно печали — мама заболела, и мальчик хотел попросить пегаса о помощи. Вера в чудеса давала ему силы, и он не боялся никаких трудностей.

— Какой храбрый, — прошептала я.

— Вооружившись лишь верой и волшебным кристаллом, Элиас отправился в путь. Дорога была нелегкой, но он упорно шёл к своей цели. Наконец, он достиг вершины горы, где среди облаков его ждал Лириэль.

Пегас мудро посмотрел на мальчика и спросил:

«Чего ты желаешь, маленький путешественник?»

Элиас с надеждой в голосе попросил об исцелении своей мамы.

Лириэль коснулся копытом земли, и из-под его копыта вырвалась искра магии.

«Твоё сердце чисто, а вера сильна. Пусть же твоё желание исполнится», — прозвучал его мелодичный голос.

— Элиас это заслужил, — тихо сказала я.

— Элиас с радостью вернулся домой и увидел, что его мама поправилась. А в их саду расцвел красивый, никем не виданный ранее цветок. С тех пор люди на острове знали: магия Лириэля реальна, и чудеса происходят с теми, кто в них верит.

— Спасибо тебе, Ханна, за чудесную сказку. Она напоминает нам, что надежда никогда не умирает.

— Я тоже хочу встретить Лириэля, — неожиданно призналась Ханна.

— И что бы ты у него попросила?

— Чтобы он меня вылечил, и чтобы папа был рядом, — тихо ответила девочка.

Её слова заставили моё сердце сжаться от сочувствия.

— А чем ты больна? — осторожно поинтересовалась я, желая понять её больше.

— Не знаю. Никто не знает. Но на этом острове мне лучше, а ещё помогают кристаллы, которые добывает папа, — объяснила она.

Внезапно Ханна подскочила к сундуку, достала оттуда плоский кристалл, который неожиданно выскользнул из её рук и превратился в цветок, излучая тонкие лучи света и наполняя комнату чарующим сиянием. Она глубоко вздохнула, словно пытаясь вобрать в себя этот свет.

— Пора спать, Тома, — произнесла девочка, и в её голосе звучала усталость.

— Спокойной ночи, Ханна, — прошептала я, когда она улеглась.

Лёгкий свет кристалла и тихое дыхание девочки наполнили комнату ощущением безмятежности. Лежа в тишине, я размышляла о Ханне, её неизвестной болезни и странных кристаллах, и даже не заметила, как уснула.

Яркий свет утреннего солнца ворвался в комнату, заставив меня прищуриться от неожиданности. Лениво потянувшись, я села на импровизированной кровати.

В этот момент рядом раздались звуки шагов и лёгкое громыхание посуды.

— Доброе утро, — звонко сказала Ханна.

Ответив ей улыбкой, я подтвердила:

— Доброе.

Девочка тут же сунула мне тарелку с манго, украшенным зелёными листьями.

— Завтрак. На плите стоит горячий чайник, — сообщила она, а затем предложила: — Можно я сама заварю тебе кофе?

— А у вас есть? — с удивлением спросила я.

— Папа любит кофе, но детям его нельзя. Когда мне исполнится семь, я тоже буду его пить, — уверенно закивала девочка.

— Боюсь, нет, — сказала я, встав и ласково потрепав её по голове. — Твой папа прав, кофе — для взрослых. Но сможешь, в четырнадцать.

Ханна пожала плечами и залезла на стул. Болтая ногами, она две минуты рассматривала какой-то камень, прежде чем убрать его в сторону и принести ложку, кружку и сахар.

Пока Ханна заботливо расставляла всё на столе, я встала, чтобы привести в порядок наше общее пространство. Собрав одеяла с пола и аккуратно сложив их в шкаф, я заметила, как лучи утреннего солнца игриво танцевали на их складках. Мой свитер убрала в сумку, а плед

Девочка тем временем уже насыпала кофе из красной жестяной банки и считала кубики сахара.

— Нет, с кипятком я сама, — остановила Ханну, забирая чайник.

Затем нашла ещё посуду и заварила девочке чай. Пока из кружек поднимался ароматный пар, я взялась за нож, сделала два продольных разреза вдоль манго, осторожно обходя косточку посередине. Держа одну половинку в руке, я нарезала мякоть в форме решётки. Вывернув манго наизнанку, увидела, как кубики выступили над кожурой. — Ловко, — заметила Ханна, взяв кусочек. — Вкусно-о-о. Что будешь сегодня делать, Тома?

Продолжая заниматься второй половинкой манго, я ответила:

— Нужно понять, как попасть в приют. А ты случайно не знаешь того мага-артефактора?

— Мило? Знаю, он меня не особенно жалует. Однажды я хотела проверить есть ли в приюте единорог и накормить его радужной магией, — Ханна хихикнула, вспомнив тот момент, — я перелезла через забор и...

— И?

— И вот, Мило поймал меня на месте!

— Да уж. План таков: проверить портал и сходить к приюту. Может, Ося там. Кошку надо покормить.

— Я иду с тобой! — воскликнула Ханна. — Ура, кошка!

Я переоделась в лёгкий белый сарафан, украшенный зелёным горошком, и мы с Ханной направились к приюту.

Вот же угораздило согласиться на эту авантюру! — думала, пока мы, взявшись за руки ритмично шагали по тропинке.

Затем я вздохнула и посмотрела на Ханну. Девочка была умницей, но я хотела знать, что с ней так. Какая у неё болезнь?

Приближаясь к приюту, я обошла забор. Затем попрыгала на месте, пытаясь увидеть что-то за пределами плетня, а потом подошла к воротам.

Ханна, словно хвостик, следовала за мной.

— Пока доктор Фейфорк мне не напишет, никого не пущу! — внезапно перед нами объявился абориген. — Разве я вчера выразился недостаточно ясно?

— Да-да. Очень ясно, — пробормотала я. — Мне просто нужна Ося, моя кошка.

— Убирайтесь! — рявкнул он в ответ. — Некогда мне заниматься ерундой. Тут нет никакой кошки!

Абориген резко повернулся и пошёл к дому.

— Ося! — крикнула я, надеясь услышать хоть какой-то ответ.

Ничего.

Не желая сдаваться, я побродила ещё немного у забора. Потом достала из рюкзака одну банку кошачьих консервов, открыла её и оставила у выхода.

— А это что? — с интересом спросила Ханна.

— Это еда для Оси, — вздохнула я, ощущая, как беспокойство за кошку сжимает моё сердце. — Пошли. — Я протянула Ханне ладонь, и мы направились к пляжу, где был портал. К моему разочарованию он не работал.

Стоя перед ним, Ханна вдруг задала вопрос:

— А почему ты не отправишь письмо доктору Фейфорку?

— И как? — растерянно спросила я.

— У нас же есть почта! — удивлённо выпалила девочка, словно это было само собой разумеющимся.

— Почему ты молчала об этом?

— Ты не спрашивала, — спокойно ответила Ханна.

— Точно… Знаешь, как туда попасть?

Глава 8. Почта

Путь был устлан мелкими магическими частицами, мерцающими в воздухе. Ханна весело болтала, пока мы направлялись к почте. Я планировала написать доктору Фейфорку, чтобы изложить свою ситуацию, и Мистраллу — с вопросами о Ханне. Возможно, Элвин знал что-то о её таинственном недуге.

Почтовое отделение предстало перед нами весьма необычным образом: это была небольшая, уютная хижина, расположенная на самой окраине леса и окутанная цветущими лианами. У двери висела кривая табличка с надписью: «АрканоПочтамт».

Пока мы сюда добирались, Ханна всё рассказала. Хозяин этого чарующего заведения — почтовый маг, господин Удвин. Он, как и я, случайно попал в стихийный портал и остался в этом мире.

Почтовый маг объяснял Ханне, что для каждого письма или посылки нужен свой подход. Господин Удвин использует знания, чтобы выбрать правильный способ доставки. Для писем в другие империи, например, нужны магические печати, которые защищают содержимое и обеспечивают доставку.

Почта предлагает и другие услуги. Можно отправить магическую телеграмму: она моментально достигнет адресата. Или воспользоваться специальным контейнером для ценных вещей, который гарантирует их сохранность. Также господин Удвин отправляет заклинания для защиты или удачи друзьям и родным на расстоянии.

Но больше всего Ханну впечатлили две гарпии, живущие на ветке над рабочим местом господина Удвина. Эти величественные птицы с острыми когтями переносят грузы дешевле магических способов, но с риском потери в густых джунглях. Поэтому нужно подписать договор, который освобождает почту от ответственности за утрату посылки.

Как только мы вошли внутрь, на меня уставились жёлтые глаза гарпий. Стены хижины были увешаны магическими артефактами: свитки с древними заклинаниями, кристаллы, искрящиеся необычайным светом.

На полках стояли маленькие сундучки. Возможно, для хранения важных сообщений? В центре комнаты возвышался антикварный деревянный стол, на котором располагались перья, чернила разных цветов и бумага.

Почтовый маг встал, чтобы приветствовать нас. Его длинная серебристая борода плавно спускалась на грудь, а волосы были аккуратно собраны в пучок на затылке. На маге была яркая красная рубашка в белый цветочек и укороченные штаны. Грудь пересекали ремни, украшенные металлическими дисками.

«Хмм, может быть, это охранная магия? Помнится, Ханна упоминала защиту от острова...»

— Добро пожаловать, — обратился господин Удвин ко мне, затем ласково кивнул в сторону девочки: — Привет, малышка Ханна. — Он удобно устроился на стуле и заинтересованно спросил: — Что привело вас ко мне сегодня?

— Здравствуйте, господин Удвин. Мне необходимо отправить несколько писем, — отвечала я, копаясь в рюкзаке, достала кошелёк и начала пересчитывать кельмы.

Он заинтересованно посмотрел на меня.

— Прошу прощения, как вас зовут?

— Тома, — представилась я.

— О, какое замечательное имя, — с удовольствием промолвил господин Удвин, кивая в знак одобрения. — Но, Тома, мне жаль сообщить, что кельмы здесь не в ходу.

Почтовый маг извлёк из верхнего ящика стола перо, принадлежащее, казалось бы, какой-то необычной птице.

— Вот, — с лёгкой улыбкой, поглаживая бороду, добавил он. — Мы используем периусы.

— Что? — Я уставилась на мага, пока моя рука замерла в кошельке. — Периусы? Что это вообще такое? — возмутилась я. — Ведь в империи валютой служат кельмы!

— У них там свои правила, а у нас — свои, — спокойно ответил господин Удвин.

— Понятно, — вздохнула я, щёлкнув кошельком. — Это что, месть за ограничение портала?

Маг прищурился и не ответил.

— И где мне теперь взять эти периусы? — начинала выходить из себя.

— Добыть, — ухмыльнулся он.

— Сколько же мне нужно заплатить за отправку двух писем?

— Отправка птицей стоит один периус, заклинанием — два, а отправка благословений друзьям и родственникам — три периуса.

— Ждите меня здесь, я скоро вернусь, — пообещала я, уже почти кипя от гнева. — Невероятно. Какой абсурд! Грабёж! Где мне теперь взять эту нелепую валюту? — ворчала я, вылетев на крыльцо хижины.

— Тома-а-а, — окликнула меня девочка.

— Периусы — это перья птицы переливайки. Она часто сбрасывает их, и можно найти в кустах, — объяснила Ханна, протягивая одно из перьев, которое достала из кармана платья. Валюта острова сверкала багряным и золотым, а внутри были синие разводы. Выглядело это великолепно.

— Ладно, кажется, выбора у меня нет, — смиренно приняла я решение и направилась в гущу тропических зарослей. С каждым шагом под моими ногами мягкий мох уступал место хрустящей подстилке из сухих листьев и веток. Лес был полон жизни, каждое дерево и куст служили убежищем для удивительных магических существ.

На одной из полянок мы столкнулись с гурьбой маленьких зелёных огоньков, танцующих в воздухе. Они на мгновение приблизились, словно приветствуя нас, а потом, весело мерцая, быстро отправились обратно по своим делам.

Пройдя ещё немного вперёд, я обнаружила тропу, усыпанную кристаллами, что испускали мягкий сиреневый свет.

Внезапно раздался странный звук, который был похож одновременно на щебетание птицы и писк мыши.

Глава 9. Переливайки и валюта острова

Осторожно приближаясь к источнику звуков, я столкнулась с захватывающим зрелищем: передо мной предстало существо с перьями, мерцающими в багряно-золотых оттенках, в то время как его длинные уши трепетали на ветру. С аппетитом лакомясь ягодами, птица не замечала нас.

— Это переливайка? — шёпотом спросила у Ханны.

Она подтвердила кивком.

Быстро нащипав горсть спелых чёрных ягод, которыми угощалась птица, я попыталась подкрасться к ней. Однако моё движение не осталось незамеченным: переливайка, испугавшись, подскочила, будто собралась убегать. В попытке её поймать, я неудачно шагнула и упала.

— Ой, — выдохнула я, крепко сжав ягоды. Сок побежал по руке.

Лёжа на земле, я заметила, как существо с любопытством наблюдало за мной. Вместо того чтобы убежать, птица решила подойти поближе, издавая при этом забавные звуки.

— Не бойся, не обижу, — тихо сказала, протягивая руку с ягодами.

Существо принюхалось.

Пару минут переливайка меня изучала, посчитав безопасной, начала есть прямо с ладони. После трапезы птица стряхнула перо и скрылась в кустах. Похоже, это был её способ сказать «спасибо».

Я поднялась и подобрала перо.

— Тома, — Ханна появилась рядом, — тебя любят животные! Посмотри, переливайка тебя отблагодарила. Теперь у нас два пера, — девочка достала второе из кармана.

— Но, Ханна, я не могу забрать твоё.

— Это не моё, — вздохнула она. — Я нашла его, пока ты знакомилась с переливайкой, — с улыбкой добавила Ханна и достала из другого кармана ещё одно.

— Здорово, — я вернула улыбку, — идём обратно.

По возвращении в уютную почтовую хижину господин Удвин поинтересовался:

— Что привело вас ко мне сегодня?

Я усмехнулась, слыша уже знакомую фразу.

— Мы хотим отправить письмо.

— Как предпочитаете его доставить? Сэнди? — он указал на гарпию, которая тут же мигнула жёлтыми глазами, — или выберете мгновенную доставку заклинанием?

— Пожалуй, заклинанием.

— Тогда вам нужно два периуса.

Я положила на стол сверкающие перья. Осознав, что их хватит только на одно послание, я тяжело вздохнула, придётся ограничиться лишь письмом доктору Фейфорку.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил господин Удвин, указывая на стул напротив. — Ханна, иди сюда, малышка, у меня кое-что для тебя есть, — мягко сказал он.

Пока мне вручали перо и бумагу для написания, Ханне достались маленькие жёлтые шарики в сахаре.

— О, конфеты! — радостно воскликнула она. — Спасибо большое, господин Удвин!

Покачав головой, я быстро писала:

«Дорогой доктор Фейфорк! Я благополучно добралась до приюта, однако столкнулась с препятствием: ваш преданный страж не позволяет войти, утверждая, что не получал от вас соответствующих инструкций. Я останусь здесь до воскресенья, в надежде, что вы сможете связаться с Мило. В противном случае мне придётся возвращаться в Алариэль. С уважением, Т.М.»

Когда почтовый маг протянул мне бланк для отправления письма, я, порывшись в рюкзаке, нашла конверт от доктора Мистралла. Среди прочих документов обнаружила адрес доктора Фейфорка — именно туда и должно было быть направлено моё послание.

Взяв бланк, я аккуратно переписала адрес.

Доктор Тариэл Фейфорк, переулок Вьющихся Роз, дом 5, кабинет 8, Фонд Волшебной Фауны, город Алариэль, империя Элдария, ЭЛД-4591.

Господин Удвин обработал конверт. К нему прикрепил маленький магический кристалл, который вспыхнул, окутав послание вихрем алых искр — письмо мгновенно растворилось в воздухе, направляясь к своему получателю.

— Когда ожидать ответа? — осведомилась я, пытаясь скрыть волнение, ведь отправленное сообщение имело огромное значение.

Господин Удвин, улыбаясь, погладил свою бороду и заверил меня:

— Не волнуйтесь. Ответ придёт к вам магическим путём, где бы вы ни находились. Моя почта славится своей точностью и скоростью.

Вернувшись с Ханной к её дому, мы застали полдень в полном разгаре. Было время заботиться об обеде, но наше внимание привлекло открытое дверное полотно.

— Может, папа дома? — рассудила я вслух.

Ханна лишь пожала плечами в недоумении.

— Оставайся рядом со мной, — прошептала я ей.

С этой утешительной мыслью мы с Ханной направились к её дому. Приближаясь, я увидела женщину около сорока лет, чьи тёмные волосы были сплетены в косы. Её наряд состоял из длинного красного сарафана, на котором красовались жёлтые цветы, словно лучики солнца, застывшие на ткани.

— Делла! — воскликнула Ханна, взволнованно метнувшись к ней. Их объятия были полны тепла.

— Ханна, дорогая, как я переживала! Где ты блуждала? Скорее мой руки, и пойдём обедать. А это кто? — обратилась она ко мне с тенью недоверия.

— Это моя подруга Тома, — весело пояснила Ханна, направляясь к дому.

— Подруга, значит? — Делла изучила меня взглядом.

Я коротко изложила ей своё приключение.

— О, приют! Это чудесно. Значит, ждёте ответа от доктора?

Подтвердив кивком, я последовала за ней в дом.

На обед Делла подала нам местный суп, похожий на микс кабачка и сладкого перца, приправленный травами из сада. За первым блюдом последовали сочные кусочки жареной птицы, обильно залитые соусом из диких ягод. На гарнир — пышные зразы из ямса, украшенные свежей зеленью. В качестве напитка был подан холодный компот из лесных фруктов, искрящийся на солнце разноцветными отблесками.

Делла рассказывала о своём сыне, который упал с дерева и сломал руку. Из-за этого ей пришлось задержаться, но она очень переживала за Ханну.

После обеда Ханна убежала играть с радужной магией, которая словно клей висела в воздухе.

Из окна я наблюдала за девочкой. Она отрывала кусочки, втыкала в них камни и вкладывала в центр камушки.

— Что с Ханной? — спросила я. — Чем она больна?

— О, её отец привёз её сюда из Камберской империи в тяжёлом состоянии. Она не могла встать с постели, — рассказывала Делла, словно вглядываясь в прошлое. — Но благодаря кристаллам ацентэки и воздуху острова она вновь обрела силы.

— Да. Они редки и скрыты под землёй среди ядовитых растений. Дэйв всё время ищет их для Ханны.

Наблюдая за играющей Ханной, я была поражена её жизнелюбием и не могла поверить, что недавно она была прикована к постели.

— Дэйв — её отец?

— Да, мы тут всё — одна большая семья. И стараемся поддерживать друг друга. Туристов, правда, не особо жалуем. Прости, — спохватилась Делла, принимаясь за уборку со стола. — А теперь, давай поможешь мне здесь, а потом сможешь присоединиться к Ханне. Думаю, она будет рада показать тебе некоторые из своих магических трюков.

Когда мы закончили с уборкой, я вышла на улицу, где Ханна уже во всю трепала радужную магию. Подойдя поближе, я увидела, как лицо девочки озарилось улыбкой.

— Хочешь поиграть? — весело спросила она, протягивая камушек, окружённый тонким слоем радуги.

Ханна решила показать фокус. Она взяла несколько таких камней, и выстроила их в ряд. Сконцентрировавшись, она заставила камни вращаться в воздухе, формируя цветную спираль, которая поднималась и опускалась по её команде.

— Здорово, — я потрепала её по голове.

Неожиданно, прямо рядом со мной, в воздухе зажёгся алый огонь. В самой его сердцевине, окружённом пламенем, неожиданно материализовался конверт. Языки пламени, не касались бумаги, словно танцевали вокруг. Когда я протянула руку и коснулась его края, красная магия мгновенно угасла. На ощупь бумага была тёплой.

Глава 10. Мой новый дом

«Дорогая Тома! Всё выполнено. Прошу прощения за задержку, дел было множество. С уважением, доктор Фейрфолк».

С раздражением смяла письмо в руке. Похоже, Фейфорк просто забыл о моём приезде. Как это возможно? Отправить человека и выкинуть из головы. Может, от меня стремились избавиться?

Как странно.

Попрощалась с малышкой и сказала, что приду ещё. Ханна была огорчена, но моё обещание познакомить с Осей заставило её улыбнуться. Вернувшись в дом, я простилась с Деллой и направилась вглубь тропиков к приюту. Пока шла обратно, задумалась о предстоящих делах. Что найду в этом приюте? Какие тайны скрывают его стены и обитатели. И вообще, получится ли управлять этим странным местом? Достигнув приюта, не стала топтаться у ворот, а решительно вошла внутрь. Передо мной тут же появился абориген.

— Ааа, пришла-таки, — буркнул Мило, проходя мимо. — Чувствуй себя как дома, — едко сказал он.

Открыв ворота, абориген собрался уйти. Было видно, что он хочет поскорее закончить нашу встречу.

— А инструктаж? — спросила я. — Может, покажете, что где в приюте находится?

— Зачем? Сама разбирайся, — бросил Мило через плечо и направился к лесу.

— А ключи? — крикнула вслед.

— На входе, на гвоздике, — отозвался абориген не оборачиваясь.

Вот так... Отлично! Несмотря на неприветливый вид Мило, я надеялась найти с ним общий язык. Теперь же придется разбираться во всем самостоятельно.

Я направилась к дому, который с первого взгляда казался очаровательным, обвитым лишайником и дикими цветами. Вероятно, они мастерски скрывали любые возможные недостатки фасада. Мне было любопытно увидеть, что скрывается за этим живописным внешним видом.

— Давай посмотрим, что внутри, — сказала себе.

Используя ключ, висящий на гвоздике рядом с дверью, легко открыла замок. Дверное полотно распахнулась настежь, и я набросила связку ключей на палец.

Просторный холл первого этажа встретил минималистичной обстановкой: его украшали два полукруглых коричневых кресла. Плюхнувшись в одно из них, подняла облако пыли, что заставило меня закашляться. Внезапно эта адская штука ожила и начало покачивать.

— Ой-ой! — Я вцепилась в подлокотники. «Спокойно, Тома! К этому просто надо привыкнуть», — успокоила себя и вскочила.

Я уже видела разные магические артефакты, но никогда не сталкивалась с таким удобным и элегантным способом их использования в повседневной жизни. Это было удивительно и напоминало кресло-массажёр в моём мире.

Затем я направилась в кухню, совмещённую со столовой. Здесь моё внимание привлёк странный белый стол. На первый взгляд он казался слишком маленьким для обеда, но после нажатия на артефакт-кристалл, который был в центре, стол трансформировался в обеденный.

«Удобненько», — отметила я, чувствуя, что после волшебного вибрирующего кресла меня уже трудно чем-то удивить. «Значит, бывший хозяин — маг, и ценитель удобства», — подумала я. В квартире доктора Мистралла магических предметов было немного. Дело в том, что в каждом регионе этого мира бытовая магия использовалась по-разному. В Алариэле таких чар было мало.

«Может, в этом доме узнаю что-то новое про бытовую магию», — решила я, осматривая комнату. Это заставило меня захотеть привести дом в порядок и углубиться в изучение магии, которая здесь повсюду. «Кто знает, что новое я открою?»

Рядом со столовой нашла ветеринарный кабинет, заглянув туда, присвистнула. Здесь было даже медицинское оборудование. Соседняя комната — мастерская для ремонта и создания артефактов, напомнившая мне о клинике доктора Мистралла. Все помещения были завалены мусором и покрыты слоем пыли.

Поднявшись по деревянной скрипучей лестнице на второй этаж, обнаружила три спальни. В самом конце коридора была библиотека. Она поразила меня двумя высокими стеллажами, к которому я не решилась подойти, но удивительно: книги на них сверкали чистотой, несмотря на запылённость дома. Наверняка здесь тоже действовала магия! Что же работы много, но дом понравился. Уютненько.

При возвращении к саду приюта обнаружила у ствола дуба прибитый указатель. На деревянной табличке были аккуратно выгравированы названия локаций и имена животных: Тара и Юмин.

Этот указатель на дубе, вероятно, недавно обновили.

Интересно. Доктор Мистралл упоминал о третьем обитателе, но кто он — не могу припомнить.

Обитателей приюта нашла быстро. Остановившись у небольшого водоёма, я заметила в его центре островок, покрытый мягким грунтом, мхом и лишайниками. Там отдыхала черепаха с панцирем, украшенным изумрудной мозаикой. Вокруг воды разбросаны камни, выгравированные магическими рунами, создававшие подходящий микроклимат для черепахи. Рядом стояла табличка с именем «Тара».

Далее простирался обширный луг, окаймлённый древними деревьями и усыпанный пёстрыми цветами. Внимание привлекло имя «Юмин» на табличке, но сам обитатель оставался невидимым, пока среди деревьев не мелькнул и не скрылся силуэт белоснежной лошади. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это единорог, шерсть которого переливалась серебром при каждом движении. Попыталась приблизиться, но Юмин снова растворился в воздухе.

Продолжив путь, я больше не находила табличек с именами. Мне открылся вид на овраг, освещённый волшебными кристаллами. Плато, где кристаллы создавали искусственные ветра, и даже миниатюрный вулкан, окружённый мерцающим пламенем. Здесь было ещё много пустующих мест.

Светящиеся камни устилали тропинки между этими магическими зонами.

Вернувшись, я заметила деревянную постройку, напоминавшую сарай. Дверь была закрыта. Попытавшись открыть её и не преуспев, заглянула в

Обернувшись, увидела Осю, которая, казалось, безмятежно следила за мной.

— Мяу, — произнесла она.

— А вот и ты, негодница, — улыбнулась я, склоняясь, чтобы погладить её. — Ну как, обживаемся? Хочешь пить?

Сняла рюкзак, достала миску и налила в неё жидкость, напомнив себе, что нужно пополнить запасы питьевой воды. Ося сразу принялась за дело, жадно поглощая воду. После того как кошка утолила жажду, я предложила ей консервы, но Ося не удостоила её вниманием — видимо, кошка была не голодна.

Глава 11. Чистота и порядок

Решив приступить к обустройству, вошла в дом, настроенная начать с уборки спальни. Ося тем временем вертелась рядом.

Я выбрала для себя самую просторную комнату на втором этаже. Солнечные лучи пробивающиеся сквозь небольшие окна, освещали сети, рассыпанные по полу, и старинные морские карты, висящие на стенах.

Может, здесь жил путешественник? Невольно протянула руку к сетям — полезная штука. Если что от голода не пропаду. В углу комнаты располагалась деревянная кровать, накрытая грубым и пыльным одеялом. Рядом стоял маленький круглый столик, на котором лежал справочник ядовитых растений. В этот момент чёрт меня дёрнул поднять глаза. Над кроватью, уютно устроившись на паутине, властвовал паук, видимо, местный тропический житель.

— Боже мой, — вырвалось у меня в испуге. Я инстинктивно отступила к двери. Мгновенно воображение оживило картины из ужастиков: пауки, спускающиеся с потолка, нападающие и кусающие за шею. Пять минут я провела, прижавшись к двери в ожидании смерти, пока не осознала: этот величественный арахнид не заинтересован в моём присутствии. Сердце успокоилось. Гоша, как я назвала паука, совсем не проявлял агрессии. Это был первый урок островной жизни: не всё, что кажется угрозой, ей является.

Потоптавшись у двери, я стала осторожно рассматривать и другие разбросанные морские находки, лежащие на деревянных полках: раковины, сверкающие кристаллы, и даже старый, потускневший от времени секстант. Среди морских карт лежали странные приспособления, кристаллы различных форм и размеров, а также стопки книг. Здесь же оказалось устройство, напоминавшее астролябию, но с добавлением множества линз и странных символов, выгравированных на его поверхности. Рядом с ним — прозрачный кристалл, внутри которого плавно перемещались мерцающие световые потоки, создавая ощущение, будто ты смотришь на миниатюрную галактику.

На полках вдоль стен стояли бутылки с веществами, меняющими цвет при слабейшем движении воздуха. Под полками громоздились ящики, из которых торчали странные механические устройства, чьё предназначение было непонятно. Косясь на Гошу, я заглянула в соседний ящик. Среди прочего металлического хлама лежала карта острова. Ещё я здесь нашла книги, обложки которых сделаны из кожи, а поверх выбиты руны. Открыв первую попавшуюся, обнаружила: она написана на неизвестном языке, с иллюстрациями магических ритуалов, древних карт и существ, которых не встретишь в моём мире. Некоторые страницы были украшены вставками из стекла, которые под светом создавали иллюзию движения.

Книгу решила не возвращать обратно в ящик, а оставила её на письменном столе. Осмотрев содержимое ящика с хламом, обнаружила жестяную бутылку, которую можно было закрепить на поясе. В неё помещалось пол-литра жидкости. Ужасно хотелось пить и нужно вернуться к источнику у портала. К тому же надо принести воды, чтобы всё здесь отмыть.

Спустилась на кухню, расположенную на первом этаже. В углу у окна нашла старое ведро, которое, несмотря на свой возраст, казалось удивительно прочным. Решила начать с того, что заполню бутылки водой, наберу ведро, а потом приведу хотя бы новую спальню в божеский вид.

Через минуту направилась к порталу с пресной водой — это ближайший источник. Ведро жутко скрипело в руке. Я прошла через густые заросли пальм, что шелестели листьями под тёплым тропическим ветром.

Добравшись до источника, я обнаружила, что Ося следует за мной. Вода в ручье была чистой и прохладной. Её поверхность играла на солнце, а мелкие камешки на дне мерцали белёсым цветом. Присев на корточки и аккуратно опустив флягу под воду, я постаралась наполнить её до краёв. После этого закрепила флягу на поясе и заполнила стеклянные бутылки и уложила одну в рюкзак. Стараясь контролировать жажду, я приложила вторую к губам. Но в момент первого прикосновения к прохладной жидкости не сдержалась. Я стала жадно пить, делая глубокие глотки. Вода была невероятно вкусной, и каждый глоток приносил облегчение. Ощущение прохлады распространилось по телу, моментально утоляя жажду. Закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением свежести. Когда я, наконец, убрала бутылку от себя, вздохнула, почувствовав прилив сил.

Затем вновь наполнила бутылку, плотно закрутив крышку, и отправила в рюкзак. Встала и осторожно опустила ведро в ручей, избегая его помутнения. Дождавшись, пока ведро наполнится, его подняла. Тяжело.

Обратный путь казался легче, так как знала, что у меня было всё необходимое для восстановления порядка в новом доме. С ведром чистой воды я вернулась, готовая приступить к уборке.

Переступив порог новой спальни, я осторожно посмотрела на Гошу и принялась искать тряпку или что-то подобное. Ничего подходящего не нашлось. Единственное, что было из ткани, — это пыльное покрывало на кровати, но разрезать его я не решилась.

— Ладно, будем использовать подручные средства, — сказала Осе, та ответила недовольным взглядом, словно это ей всё тут мыть.

Я вышла наружу. Влажный воздух острова наполнил лёгкие, я подошла к группе пальм, которые расположились кучно на участке. Решила использовать лист низкорослой пальмы. Обхватила её ствол, стараясь избежать царапин от коры. Лист оказался тяжёлым, поняла, что вырвать его руками не получится. Нашла рядом острый камень и начала аккуратно отсекать лист от ствола, стараясь не повредить больше чем нужно.

После нескольких минут усилий лист, наконец, отделился и упал на землю. Подняв его, я ощутила тяжесть влажной зелени в руках. Лист был большим и широким, идеальный для уборки. На пути обратно задумывалась, как применять свою добычу в хозяйстве.

Дома сначала использовала лист, чтобы смахнуть пыль с пола, делая размашистые движения. Это помогло быстро очистить пол от мусора. Затем сложила лист пополам и протёрла углы и труднодоступные места. Несмотря на усилия, я была довольна: адаптировала то, что нашла под рукой, для улучшения условий в доме.

Закончив уборку, я оставила лист пальмы на солнце, чтобы он высох. Планировала использовать его повторно, до тех пор, пока он не станет слишком изношенным. Спальня теперь выглядела аккуратнее, но я всё ещё остро нуждалась в тряпке для уборки. Стало ясно, что мне необходимо более тщательно исследовать дом в поисках подходящих средств для поддержания чистоты. Удивительно, что здесь не

Глава 12. Ужин с сардинами: кулинарное приключение

Осматривая кухню, я внимательно изучила полки и шкафы из белого резного дерева. Возле крошечного окна стояла магическая печь, а в углу — светлый деревянный шкаф, напоминающий холодильник. Открыв его, я ощутила прохладу и увидела висящий сверху ледяной кристалл, источающий свет и холод.

— Пусто, — я захлопнула дверцу. Рядом была каменная раковина без крана. «Как странно...» — подумала, задумавшись о механизме её работы.

Поиски на кухне не увенчались успехом: не обнаружилось ни еды, ни моющих средств. Однако я нашла соль и обширный набор посуды. Среди прочего была найдена каменная ступка, которая, несомненно, пригодится в хозяйстве.

Живот уныло урчал от голода. Вздохнула, вспомнив про рыболовные сети из лиан, что лежали в спальне. Хоть я и не умела ими пользоваться, но, видимо, пришло время учиться. Выйдя из дома с сетями и пустым рюкзаком (вещи я оставила в своей новой комнате, в шкафу), заметила, что Ося бежит следом.

— Что, надоели консервы? Хочется рыбки? — спросила кошку.

— Мяу, — ответила она.

— Будем считать, что это «да», — улыбнулась я.

Решила поискать ту часть острова, где мелководье резко переходит в глубину с подводными течениями. Такие места часто привлекают разную рыбу — от мелких стайных до крупных хищников, что увеличивало шансы на успешный улов. Пройдя вдоль берега, я нашла укромный залив, где водоросли создавали хорошие условия для жизни морских существ. Там, где вода становилась глубже, были тёмные пятна — коралловые рифы. Это место было идеальным для рыбалки.

В детстве я часто наблюдала, как дедушка искусно обращался с рыболовными сетями. Но когда попробовала сама, всё оказалось не так уж и просто. Сеть, сплетённая из лиан, никак не хотела опускаться на дно. Я старалась повторить дедушкину технику ловли рыбы. Сначала проверила каждый узел, чтобы убедиться в крепости и надёжности сетей. Затем собрала камни вдоль берега — они должны служить утяжелителями. Привязав камни к нижнему краю сети, я надеялась, что это поможет ей опуститься. Теперь она тонула полностью.

Солнце скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в нежный розовый цвет. Я сохраняла оптимизм, пытаясь добыть ужин. Вечернее время было так же хорошо для рыбалки, как и рассвет. Рыба, прячущаяся днём в прохладных глубинах или под защитой рифов, начинала активно искать пищу.

Пришлось вернуться на берег, собрать ветки и кору.

Ося нашла себе развлечение, весело играя среди зелёной травы. Она пригибалась, словно хищник, поджидая свою добычу. А потом резко нападала на травинки, взмахивая лапками и пытаясь их поймать, как будто это маленькие мышки.

Я делала импровизированные поплавки. Эх, если бы дед знал, как невольно помог не умереть от голода! Связав кору с ветками, прикрепила их к верхнему краю сети. Осторожно вошла в воду, с плетёной лианой, и с силой раскинула сеть перед собой, стараясь, чтобы поплавки сработали, а камни утянули её на дно. Сеть сначала казалась неподвижной, но затем плавно опустилась, как у деда. Когда всё получилось, я решила заняться поиском еды на суше.

Прогуливаясь по острову, в ожидание улова, заметила ямс, росший чуть глубже в тропическом лесу. Эти корнеплоды я видела у Ханны. Они вкусные и быстро утоляют голод. Выкопав руками два крупных ямса, я радовалась их размеру и свежести. Продолжая осматривать окрестности, набрела на маленькие деревья, облепленные плодами, напоминавшими оливки. Собрала штук двадцать плодов в надежде выжать из них масло для ужина. Также захватила пару пальмовых листьев для упаковки рыбы. Всё это уложила в рюкзак.

Притопав обратно, осторожно извлекла из воды сеть. В ней оказались три сардины — стройные, с серебристым блеском и тёмными спинами. Бережно освободив их, чтобы не повредить сеть, я завернула рыб в пальмовые листья и положила в рюкзак.

После того как промыла и слегка просушила сеть, я, полная предвкушения ужина, направилась домой. Ося, которая всё это время игриво следила за мной, теперь шла рядом, казалось, тоже предвкушая ужин.

— Поделим по-братски, Ося? — спросила, поймав хитрый взгляд жёлтых глаз.

Кажется, кошка была только за.

Вернувшись домой, принялась за приготовление ужина, а Ося не отходила от меня. Иногда она мяукала и тёрлась о мои ноги.

Сначала нужно было добыть масло. Вспомнила передачу «Секреты оливкового масла», где показывали древние методы его производства. Местные жители использовали скалы и ракушки для раздавливания оливок. Я решила взять этот процесс за основу, но импровизировать.

Очистила а-ля оливки от листвы и возможных веточек, затем раздавила их в каменной ступе. Полученное пюре из плодов выложила, плотно завернула, сделав своеобразный «мешочек» из нескольких слоёв листьев для лучшего прессования. Затем поместила этот зелёный куль на ровную поверхность и придавила камнем. Под давлением масло выделялось в чистую тарелку.

Пока я ждала первые капли, занялась рыбой. Разделала её, удалив внутренности и ополоснув холодной водой. Затем сделав надрезы на боках, и посолила каждую тушку сардины.

Вымыла ямс, удаляя грязь и землю. Кожура клубня оказалась твёрдой, так что пришлось воспользоваться острым ножом. Очищала аккуратно, стараясь сохранить как можно больше мякоти. Затем нарезала ямс на равномерные кубики. Пришло время жарить, но для Оси я сварю рыбку, ведь кошкам жареное давать нельзя.

Новая кухня была удивительно удобной. Узкая магическая печь из металла, напоминавшая знакомые мне печи, работала по-другому. Её активировал кристалл на вершине, а вместо традиционных конфорок использовались сложные руны. Поставив сковородку, я заметила, как магическое пламя идеально адаптировалось к её форме. Налив немного масла, которое к тому времени скопилось в чистой тарелке, осторожно положила сардину на разогретую поверхность.

Скоро кухня наполнилась чудесным ароматом жареной рыбы, который смешивался с запахом моря, проникающим через открытое окно.

Ямс посолила и обжарила на другой сковороде, добавив к нему немного соли. Когда всё было готово, разложила ужин по тарелкам. Одну для Оси, вторую мне. Зажгла кристалл, который служил светильником, и села за обеденный стол.

Мясо рыбы оказалось нежным и сочным, каждый укус наполнял меня теплом и удовлетворением. Гарнир идеально походил к сардинам.

Похоже, Осе тоже понравилась рыба. После того как я убрала остатки еды в шкаф с ледяным кристаллом, что служил холодильником, пора было готовиться ко сну. На посуду сил не было. «Помою завтра». Я вышла в сад приюта и собрала множество широких листьев с пальм. Они заменят мне подстилку, ведь пыльное одеяло никуда не годилось. Вернувшись в свою комнату, я

Глава 13. Третий постоялец

Первые лучи солнца скользили по лицу, а Ося, мягко толкала меня холодным носом, заставляя проснуться. Открыв глаза, почувствовала, как каждая кость в теле болит и просит о пощаде. Эта адское приспособление для сна было испытанием человеческой выносливости. И ещё мешал прохладный ветер, который пробирался сквозь щели старых окон.

Стоило поискать альтернативу этому «спальному месту». Сегодня же найду что-то вроде тёплых одеял или хотя бы материал, который бы их заменил. Ещё немного полежала, уставившись в потолок, погружённая в свои мысли.

Внезапно Ося начала по мне прыгать, подавая знак: её пора кормить.

С тяжёлым стоном я сползла с кровати, ощущая каждую усталую мышцу своего тела. Взяв конверт доктора с тумбы, отправилась на кухню.

Оставив бумаги на обеденном столе, я сначала покормила Осю вчерашним ужином и обновила воду в её миске. Наевшись, кошка довольная ушла по своим делам, а я села завтракать оставшейся рыбой и гарниром.

Закончив с едой, я воспользовалась пучком зелени, который сорвала у окна приюта, чтобы вымыть посуду. Окунув траву в воду, осторожно протерла каждую тарелку и выставила их на тумбочку, чтобы они просохли.

Затем вытряхнула конверт с документами на стол. И замерла. "Мое масло". - вспомнила я. Отыскав чистый стакан, перелила в него масло, скопившееся за ночь. Получилось совсем немного: не больше десяти миллилитров. Остатки убрала в ледяной шкаф.

Чтобы отмыть тарелку от жира а-ля оливок, пришлось найти песок, но задача была выполнена. Посуда блестела чистотой, после чего я вернулась к документам. Среди бумаг, включая заметки доктора Мистралла и данные о приюте, которые временно отложила в сторону, я обнаружила информацию о его обитателях. Их действительно было три! И кто же третий? Я быстро отложила отчёты об единороге и черепахе.

Ого! Крупными буквами на листе красовалось надпись: «Дело № 3: феникс Чарпикс».

Как я проглядела феникса? И главное, где он живёт? Кажется, на той странной территории у вулкана никого не было.

Я жадно вчитывалась в дело, ища ответы.

Возраст Чарпикса оставался загадкой из-за способности к перерождению, что делало его почти бессмертным. Из материалов стало ясно: феникс находится на грани очередного перерождения, что требовало внимания и подготовки. Особый признак Чарпикса перед перерождением — оперение, которое время от времени вспыхивало яркими огненными всполохами. Перед возрождением феникс не ел, собирая внутреннюю энергию. В этот момент важно было попытаться его накормить магическими ягодами, семенами или эссенцией света.

«Эссенция света... что же это?» — размышляла вслух, изучая страницу. В документах не было никаких уточнений, оставляя место для догадок. Проще было накормить феникса ягодами. Но сразу возникал вопрос: «Какие именно подойдут?»

Мои размышления привели к тому, что стоило искать ягоды, полные света и магии. Вероятно, подойдут те, что собраны на рассвете или в моменты яркого солнца. Такие ягоды, впитывая утренние лучи, сохраняют в себе искорку света. Возможно, это и есть эссенция?

— Как сложно, — прошептала, вглядываясь в дело. «Перерождение феникса — это тихий и личный момент. Чарпикс будет искать место, насыщенное магией, где мог бы подготовиться. Чтобы всё прошло хорошо, вокруг его убежища нужно создать магический барьер, а также найти артефакты для энергии и обеспечить уединение».

Вопросы кружили в голове: какие артефакты нужны? Где должно быть убежище? И кто создаст барьер? Я ведь простой ветеринар, без магических способностей! Задумавшись, я начала складывать всё что узнала вместе. «Если Чарпикс пропал, значит, он нашёл место для перерождения. Но где это место? Где есть магия, тишина и можно поставить барьер?»

Внезапно меня осенило. Кабинет для создания и починки артефактов! С горящими глазами я помчалась туда. Зашла внутрь и сразу же начала осматривать каждый угол кабинета, пока взгляд не остановился на пространстве под столом. Там в пыли, прятался Чарпикс. Его яркое красно-оранжевое оперение потускнело, некоторые перья выпали. Феникс выглядел слабым. Из-под стола на меня смотрели глубокие, тёмные как бусины, глаза. И вдруг… он зашипел.

— Подожди! Я тебе не угрожаю, я хочу помочь, — мягко обратилась к фениксу. В его взгляде появилось что-то вроде подозрительного интереса. Видимо, Чарпикс взвешивал мои слова, пытаясь понять, можно ли мне доверять.

Я тихонько рассказывала про остров. Феникс, наклонив голову, издал протяжный звук: «кроу-у».

Постепенно с каждым осторожным движением и словом, Чарпикс стал расслабляться. Я протянула руку, чтобы он познакомился с моим запахом. Его глаза стали менее настороженными, и феникс осторожно пододвинулся поближе, чтобы понюхать кожу. Когда он, наконец, коснулся руки клювом, я почувствовала лёгкое жжение огня и поняла: феникс начал мне доверять. Осторожно, подняла его с пола, удивляясь невесомости и теплоте, что исходило от тела.

— Я попробую помочь восстановить твои силы, — тихо произнесла, готовясь к тщательному осмотру Чарпикса, чтобы определить, как лучше всего поддержать его существо.

Перенеся феникса в кабинет ветеринара, аккуратно положила его на стол.

Феникс пристально наблюдал за мной, а в его чёрных глазах-бусинках затаился интерес. В это время я продолжала разговаривать с Чарпиксом мягким, успокаивающим голосом. Рассказывала ему о красоте острова, пытаясь отвлечь его от страха.

В кабинете ветеринара я нашла старый, запертый шкаф в углу. Ключ, который случайно обнаружила на подоконнике, идеально подошёл. Внутри шкафа было много инструментов и медицинских принадлежностей, похоже, от прежнего ветеринара. Там были пинцеты, маленькие ножницы, стерильные повязки, наборы для шитья и лекарства. Всё было в хорошем состоянии. И я не сомневалась: здесь не обошлось без магии.

Вооружившись этими инструментами, приступила к осмотру и лечению Чарпикса, чувствуя благодарность к неизвестному ветеринару, который оставил после себя такой ценный набор.

Первым делом проверила перья существа, которые хоть и потускнели, но всё ещё слабо светились. В некоторых местах они были ломкими и тонкими, что указывало на истощение и нехватку магической энергии. Пальцами осторожно расправила каждое перо. Под ними, я искала признаки повреждений или заболеваний кожи. Хоть феникс был ослаблен, но его покров чистый, без видимых высыпаний или раздражений.

Затем перешла к глазам-бусинкам, которые наблюдали за каждым моим движением с любопытством. Осветив специальным кристаллом, который заменил фонарик, проверила реакцию зрачков на свет. Всё хорошо.

Далее уделила внимание крыльям. Расправляя их с особой аккуратностью, проверяла на наличие травм или деформаций. Крылья были слабыми, но суставы двигались правильно, без признаков боли при манипуляциях, что говорило

Обследуя тело Чарпикса, я оценивала тонус мускулатуры, который был ниже нормы, указывая на необходимость витаминно-минеральной поддержки для восстановления сил. Нежно поглаживая феникса, я искала любые уплотнения или образования, которые бы свидетельствовали о скрытых проблемах. К счастью, серьёзных нарушений не обнаружено.

Завершая осмотр, я уделила внимание его лапам и клюву.

— Нам повезло, Чарпикс, — шептала я, продолжая изучение существа. — Нет серьёзных повреждений, только общее истощение. После тщательного осмотра я подвела итоги: правильное питание с магическими травами, специальные эликсиры для сил и магии, и тихое место для отдыха перед возрождением. Решив помочь, я начала планировать, как вернуть его к полноценной жизни, и вздрогнула, когда услышала звонкий детский голос, раздающийся снаружи:

— Тома! Тома!

— Не беспокойся, — я обернулась к Чарпиксу, — скоро вернусь. Мы найдём тебе убежище, обещаю, — успокаивающе произнесла, прежде чем направиться наружу, чтобы встретить мою маленькую гостью.

Глава 14. Маленькая помощница

Как только я вышла на улицу, увидела, как через отворившиеся ворота приюта входили Ханна и Делла. Девочка, едва разглядев меня, бросилась навстречу, в то время как Делла, спокойная и улыбающаяся, следовала за ней, неся в руках корзину, переполненную вкусностями.

— Мы пришли тебя навестить, — начала Делла, протягивая мне свою ношу, из которой исходил сладкий аромат спелых фруктов. — А ещё, Ханна не может дождаться встречи с теми самыми чудесными созданиями, о которых ты рассказывала: единорогом и кошкой.

Сердце наполнилось радостью от их посещения. Улыбаясь, заверила Ханну, что она обязательно познакомится с моими постояльцами. Нагнувшись к ней, я прошептала:

— Между прочим, я только что завершила осмотр настоящего феникса. Представляешь?

— Ты мне его покажешь? — спросила девочка, заглядывая в глаза. В этот момент как будто волшебству появилась Ося, и Ханна, ликуя, кинулась к ней.

— Можешь присмотреть за ней немного? — обратилась ко мне Делла. Её беспокойство отражалось в голосе. — Мне необходимо вернуться, а оставлять её одну я не хочу. Дейв опаздывает, и это так не похоже на него... Надеюсь, всё в порядке.

— Конечно, — ответила я с улыбкой, глядя на Ханну, которая громко шептала Осе, рассказывая ей о своих мечтах кормить единорога. — Нам будет здорово вместе.

— Спасибо, — пробормотала она. И кивнув на корзину, добавила: — Там овощи с нашего огорода, немного фруктов. Ханна настаивала. Так что тебе придётся взять. И ещё там кокосовая стружка для посуды и немного ткани.

— Это замечательно, конечно, я возьму. Особенно после вчерашнего ужина из сардин, который занял почти полдня, — я беспечно улыбнулась, — благодарю. Делла, а у вас есть место, где торгуют артефактами? — спросила я, когда мы остались наедине. — Мне нужно кое-что особенное для моего следующего проекта.

— Ах, тебе к Мило. Он самый лучший артефактор на этом острове, — ответила Делла.

Я приуныла. Мило... Тот самый абориген, с которым наши первые встречи оставляли желать лучшего. Ну что же, мир тесен.

После того как Делла ушла, я отнесла на кухню огромную корзину. Чего в ней только не было! Я обнаружила яркие манго с блестящей на ощупь кожурой, рядом с которыми расположились пурпурные маракуйи. Зелёные папайи добавляли красочный контраст этому разнообразию. В корзине были оранжевые ягоды, упакованные в лист пальмы. На дне прятались бархатистые авокадо с их нежной мякотью и клубни ямса. Ещё я нашла кабачки, томаты-черри и два перца чили, что обещали принести остроту в любое блюдо. Вдобавок ко всем этим вкусностям, нашёлся свёрток кокосовой стружки и полосатая ткань, вероятно, изготовленная из местного волокна, светло-бежевого цвета. Хоть она и выглядел необычно, я была рада такому подарку — он пригодится для домашних нужд.

Разложив вкусности, я вернулась к Ханне, которая играла с Осей. Девочка с удовольствием чесала Осе животик, а она наслаждалась вниманием: кошка изгибалась, подставляя новые участки своего белого брюшка под ласковые руки девочки, и громко урчала.

Улыбнувшись, я на секунду задержалась, любуясь милой картиной, а потом задумалась о предстоящих задачах. На первом месте стояло обустройство убежища для феникса. Ещё необходимо уделить внимание уборке и уходу за остальными питомцами приюта. День обещал быть насыщенным, но присутствие Ханны наполняло меня радостью и придавало сил для новых свершений.

— Ханна! — окликнула я её. — Пойдём искать дом для феникса.

Девочка довольно кивнула и последовала за мной.

Ося, в свою очередь, недовольно прищурилась, на голове у неё торчала веточка. Потянувшись, кошка зевнула и лениво отправилась глубже в сад.

Вернувшись с Ханной в кабинет для ремонта артефактов, я осмотрела комнату в поисках места, где Чарпикс бы обосновался. Здесь было множество различных механических штуковин, о назначении которых я не знала.

Думаю, фениксу здесь будет уютно. Свет из больших окон освещал комнату, делая её тёплой. В центре располагался массивный деревянный стол, заставленный инструментами и магическими приспособлениями. В углу, подальше от окна, стоял шкаф, заполненный всяким хламом.

— Как думаешь, — обратилась я к Ханне, — нам нужен мягкий рассеянный свет, и дом должен располагаться повыше. Где он будет? Из чего его лучше сделать?

Ханна замерла размышляя.

— А феникс большой? — спросила она.

Я показала ей примерный размер.

— Может, сделаем ему гнездо из корзины? — предложила она. — И поместим на шкаф, — она указала пальцем.

— Отличная идея, — похвалила я её. — Тогда, пожалуйста, иди и собери побольше листьев пальмы. Они послужат фениксу мягкой подстилкой. А потом мы попробуем покормить его ягодами, которые ты с Деллой насобирала.

Ханна кивнула и с энтузиазмом побежала выполнять поручение. В это время я принесла воды и вытерла пыль тряпкой со всех поверхностей кабинета. Затем я подготовила корзину, отрезав ей ручку ножом, чтобы она стала похожа на гнездо.

Когда девочка вернулась радостная и с полными руками даров природы, мы вместе приступили к обустройству нового дома. Листья использовали в качестве мягкой подстилки.

Из ветеринарного кабинета я принесла феникса и поместила существо в готовое «гнездо», что стояло на столе.

Пока Ханна и Чарпикс с любопытством друг друга изучали, я сходила на кухню за ягодами.

Феникс, казалось, сразу почувствовал теплоту к девочке. Его взгляд стал более мягким, и Чарпикс издал звук:

— Кроу-у.

Ханна, полная энтузиазма, начала кормить Чарпикса ягодами. Феникс был благодарен за заботу и с удовольствием принимал лакомство.

— Я никогда раньше не кормила фениксов! — воскликнула Ханна, её глаза сверкали удивлением, когда она подносила Чарпиксу ещё одну оранжевую ягодку.

— Ты молодец, Ханна, — сказала я, ласково гладя её по голове.

После того как Чарпикс насытился, я убрала «гнездо» с фениксом на шкаф, задумываясь о том, как найти подходящий магический барьер для перерождения.

— Ну что там? Что? — снова нетерпеливо спросила Ханна.

Я поделилась своими находками:

— Шерсть Юмина белоснежная, с серебряными отблесками. А рог... Он закручен как спираль и излучает тёплое золотистое свечение.

Ханна мечтательно вздохнула, а я продолжила:

— Единорог питается самыми редкими магическими растениями. В его диету входят лунные лилии, солнечные розы и радужная эссенция. Это не только питает его, но и усиливает магические способности.

Я усмехнулась, подумав про себя, что радужную эссенцию знаю, где найти.

— А что он делает? — заинтересованно спросила Ханна.

— О, много чего, — ответила я с улыбкой и зачитала из документа: — Его рог исцеляет раны и болезни. Также создает защитное поле. Юмин общается на расстоянии без слов.

Вдруг улыбка исчезла с лица малышки, и она остановилась.

— Тома, думаешь, он сможет меня вылечить?

Опустившись на корточки перед Ханной, я взяла её за плечи, вглядываясь в серые глаза.

— Я не знаю, Ханна. Но мы можем попробовать. Обещаю, как только освобожусь от дел приюта, поговорю с доктором Мистраллом. Уверена, мы найдём решение.

— Ты честно поможешь? — спросила она. — Поклянись на мизинчиках.

Я протянула свой и крепко обвила им мизинец Ханны, подтверждая обещание.

Девочка улыбнулась, довольная, и резво побежала вперёд. Мы проходили мимо раскидистых деревьев, приближаясь к месту, где жил Юмин. Луг, окружённый серебристыми ивами и кристальными клёнами, предстал перед нами во всей своей красе. В воздухе витал слабый свет, излучаемый Юмином, что делало существо почти незаметным.

— Смотри, вот он, — тихо произнесла я, указывая на место, где мягко переливалась шерсть единорога.

Малышка замерла, зачарованно глядя на Юмина.

— Он прекрасен, — прошептала Ханна. Но как только она шагнула вперёд, видение исчезло. Похоже, единорог не хотел с нами общаться.

Из дела известно: в этом месте было много пищи для единорога, но его следовало угостить чем-то особенным. Например, радужной эссенцией.

Юмин так и не появился. Мы решили вернуться к черепахе.

Ханна была расстроена, что не погладила единорога.

Пока мы медленно шли по тропе, ведущей к водоёму, где обитала Тара, я рассказывала девочке об этом мифическом существе.

— Тара живёт несколько столетий. Её панцирь украшает уникальная мозаика изумрудного цвета, которая является источником магической силы.

— И что она может делать? — с любопытством спросила Ханна.

— Она проводит много времени в медитации, размышляя о мироздании. Но самое удивительное — её способности. Черепаха создаёт исцеляющие кристаллы. Я не знаю, как они выглядят. Тара миролюбива и дружелюбна, так что она наверняка не исчезнет без следа.

Ханна слушала меня с открытым ртом.

— Она действительно волшебная? — прошептала она.

Я кивнула.

Как только мы приблизились, я указала на маленький островок посреди воды, где и лежала черепаха.

Ханна тихо подошла к берегу, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не напугать существо.

— Тара питается магическими растениями, которые растут только в её пруду. Это очень важно для поддержания сил и здоровья, — объяснила я. — Тара обожает лунный лотос. Он цветёт ночью, но его листья остаются питательными в любое время суток.

Ханна с восхищением наблюдала, как я сорвала несколько листьев лунного лотоса. В этот момент Тара медленно спустилась с островка и подплыла к нам. Я осторожно поднесла листья к её клюву. Черепаха медленно вытянула голову из панциря и взяла корм.

Тара съела первые листья, Ханна захотела попробовать угостить её сама. С небольшой неуверенностью девочка взяла два листочка и, повторяя мои действия, аккуратно поднесла их к Таре. Она, не торопясь, приняла и этот подарок, вызвав у Ханны счастливую улыбку.

После кормления я внимательно осмотрела Тару, чтобы убедиться в её благополучии и хорошем здоровье. Увидев, что черепаха была довольной и здоровой, я обменялась с Ханной взглядами, подтверждая: наше задание выполнено успешно.

Оставив Тару наслаждаться покоем, я предложила малышке помочь мне с уборкой. Девочка с энтузиазмом согласилась, и вместе мы направились за водой. Нужно привести в порядок спальню, ветеринарный кабинет, а также помещение для артефактов, где обитал Чарпикс.

Начав в моей комнате с мелочей, я взялась за старые пыльные книги, снимая их с полок. С особым вниманием протирала кожаные обложки влажной тряпкой, стараясь не повредить хрупкие страницы. Под каждой книгой скрывался слой пыли, который я решительно удаляла.

Ханна занялась морскими картами. Разложив их на столе, она осторожно промокала поверхность влажной тряпкой. Пыль, смешиваясь с водой, образовывала тонкую грязь, которую Ханна тщательно удаляла, стараясь не навредить хрупким бумагам. Карты вновь стали яркими и чёткими. Скрутив в рулоны, малышка заботливо их разместила на уже чистых полках.

Глава 15. Отец Ханны

После того как закончила с книгами, моё внимание переключилось на странные механические устройства и кристаллы. Изначально я скептически относилась к идее их очистки, но вскоре решила попробовать. Я протирала механизмы сухой тряпкой, осторожно, чтобы не допустить попадания жидкости в их сложные внутренности. В отличие от железяк, кристаллы радостно встречали воду. Омывая их, я замечала, что они словно оживали. Глубины стекла играли новыми красками: световые потоки становились ярко-голубыми.

Не забыла и о деревянной мебели. Столы, стулья, полки и кровать — каждый предмет требовал особого ухода. Я очищала мебель от пыли, затем полировала поверхности сухой тряпкой, чтобы вернуть первозданный блеск.

Пока не стала трогать кровать, на которой была куча листьев. Под ними был старый матрас, который нужно очистить, но я решила сделать это позже. Ещё надо разобраться с постельным — найти новое или что-то взамен.

Уже через час полы, покрытые пятнами, теперь блестели, отражая свет, проникающий сквозь окна. Стены, освобождённые от паутины и слоёв пыли, вновь «дышали», наполняя комнаты свежим морским воздухом. Единственное, к чему я не прикасалась — уголок паука Гоши. И хотя работа непростая, ощущение удовлетворения от преображения дома было огромным.

Проголодавшись, Ханна и я принялись за приготовление обеда. Мы решили сварить суп из ямса, томатов и кабачков. Вместе нарезали свежие овощи и добавили их в кипящую воду. Посолив, оставили суп томиться, пока ароматы не наполнили кухню.

После обеда я убрала остатки еды в ледяной шкаф, и мы с Ханной взялись за мытьё посуды. Работая в команде, быстро справились с этой задачей: я очищала тарелки пучком зелени, а Ханна мыла их в чистой воде и выкладывала посуду сушиться.

Я предложила малышке отдохнуть и поиграть, но она настояла на

Когда солнце начало склоняться к горизонту, Ханна предложила мне переночевать в её доме. Я согласилась без колебаний. На полу уютного жилища было гораздо комфортнее и теплее, чем на листьях. Прихватив Осю и собрав необходимые вещи в рюкзак — кастрюлю для сбора радуги и чистую карту мира — мы отправились в направлении водопада. Как только пришли, я быстро набрала в кастрюлю клейкую цветную массу. Улыбаясь, я думала о Юмине. Удивительно! Оказывается, многое из того, что казалось выдумкой в моём мире, здесь происходило на самом деле.

Размышляя об этом и неся кастрюлю с радугой, мы направились к дому Ханны. Там девочка выпустила Осю и стала искать, чем бы угостить кошку. Ужин готовить не пришлось, так как Делла уже позаботилась об этом, наполнив ледяной сундук едой. Я не чувствовала голода, а Ханна сначала не хотела есть, но, в конце концов, согласилась на кусочек манго.

Не найдя подходящих вкусняшек для Оси, Ханна не растерялась. Она взяла нитку и кусок бумаги, из которых смастерила маленький бантик. Затем девочка начала играть с кошкой, размахивая перед ней поделкой. Ося тут же бросилась за летающим бантиком.

Пока Ханна занималась игрой с кошкой, я сменила одежду на длинную чёрную футболку и разложила карту на полу. На улице к тому времени наступила темнота и мне пришлось воспользоваться кристаллом-светильником.

Обнаруженная в моей комнате карта была не просто большой, она была огромная. Старая бумага украшалась множеством мелких деталей и символов, отмечавших всё — от гор до тайных троп. Линии, простиравшиеся через всю карту, создавали сложную сеть путей и дорог. На старой бумаге изображался остров Аркан и весь остальной мир. Название «Кэалмэ» было выделено угловатым, тонким шрифтом, который при свете стоящего рядом кристалла-светильника становился едва заметным.

Остров был очерчен тёмно-зелёной линией, внутри отмечена густая растительность и нарисованы загадочные символы. Может быть, они указывали на места силы или древние святыни? Я не знала, но понимала, что остров таит в себе гораздо больше тайн, чем кажется на первый взгляд. Вокруг Аркан простирался океан на многие километры, и единственными признаками цивилизации служили портал и город Алариэль.

Ползая на карачках по карте и внимательно её изучая, услышала, как скрипнула дверь. К этому моменту я уже привыкла к капризам старой хижины Ханны, где сквозняки свободно играли с дверями и окнами. «Просто ветер», — подумала я, не отрывая взгляда от очередного символа.

Но внезапно раздался насмешливый мужской голос:

— Чудесные виды, не правда ли?

Я встрепенулась. «На что он намекал? На мою короткую футболку?» Почувствовала, как щёки загорелись. И от неожиданности почти упала, поймав себя на мысли, что моя поза выглядела забавно. Постаравшись сохранить достоинство, я села прямо на карту, оказавшись в районе, где была обозначена Академия магии Сумрак. Куда, между прочим, мне до сих пор хотелось поступить на маго-архитектора!

Незнакомец снял рюкзак и кинул его на пол.

— Папа! — воскликнула Ханна и бросилась к мужчине, который раскрыл перед ней объятия.

Это был тот самый незнакомец из торгового центра «Силосфер». Я вновь вспомнила красивую серебряную магию, что появилась при нашей первой встрече.

Пока мужчина обнимал Ханну, я внимательно его рассматривала. Он стоял передо мной, одетый в чёрные брюки и угольную рубашку с длинными рукавами, на которой поверх был надет жилет с карманами — выбор, казавшийся необычным на фоне жары. На ногах сапоги, руки в перчатках, словно отец Ханны старался защитить каждый сантиметр своей кожи от внешнего мира. Алая ткань, обёрнутая вокруг лица мужчины, скрывала нижнюю часть, оставляя открытыми только глаза — большие, серые, подчёркнутые тёмными длинными ресницами. Он смотрел на меня с явным раздражением.

Глава 16. Убирайся

Чувствуя неловкость и пытаясь прикрыться, я натянула чёрную футболку на колени. Встреча с отцом Ханны не входила в мои планы. Холодный и недовольный взгляд мужчины только усиливал моё беспокойство.

В этот момент Ханна с радостным визгом бросилась к отцу, не переставая говорить о том, как она скучала. Я же продолжала сидеть, словно приклеенная к полу. Когда первый порыв восторга утих, Ханна представила меня:

— Папа, это Тома, моя подруга. А ещё у неё есть Ося. Помнишь, мы встречали их в «Силосфере»? — с этими словами Ханна схватила кошку и протянула отцу. — Вот, погладь. Красивая, правда?

Кажется, его звали Дейв. Он подошёл к сундуку, где хранились «ацентэки».

— Ханна, милая, поможешь с кристаллами? — спросил Дейв. — Я нашёл твой любимый звёздный трюфель, — он подхватил сумку и перенёс её ближе к Ханне. — А я пока познакомлюсь с твоей подругой, можно?

— О да, конечно, папа! — воскликнула Ханна, вынимая из сумки что-то, напоминающее ярко-синий гриб.

Когда Дейв протянул руку, я замерла, ощущая его ярость даже без слов. Взгляд мужчины говорил: «Что ты здесь забыла? Исчезни!»

Но Ханна, сияя радостью, смотрела на нас и успокаивала:

— Не бойся, Тома, папа не обидит.

Всё ещё в растерянности, осторожно протянула руку, которую Дейв крепко схватил. Подняв меня, он потащил на улицу, где было прохладно. Я оказалась там босиком и в одной футболке.

Дейв грубо тянул за собой, не обращая внимания на моё сопротивление. Отойдя далеко от дома, чтобы Ханна не слышала, мужчина остановился и повернулся:

— Как там тебя?

— Тома, — ответила, пытаясь сохранить спокойствие.

— Послушай, Тома, — начал Дейв, и я почувствовала, как в его голосе накапливается раздражение. — Что ты здесь делаешь? Убирайся. Серебряный туман не имеет значения. Мне это не нужно. Понятно? Я не собираюсь на тебе жениться.

Когда Дейв вдруг заговорил о женитьбе, мир вокруг словно замер. Сердце глухо забилось. Хотя и отмахнулась от этой абсурдной идеи, в глубине души зародилось странное чувство — как будто я хотела быть к нему ближе.

— Что прости? — спросила, ощущая растущее недоумение. — Почему думаешь, что я приехала сюда ради того, чтобы выйти за тебя замуж? — Мой голос дрожал, пылая гневом. Сложно было поверить, что Дейв всерьёз подумал о таком. — Как тебе пришло в голову, что между нами может быть что-то большее? Мы с тобой не знакомы! — каждое моё слово было пропитано возмущением.

Дейв внимательно за мной наблюдал.

— О, так ты об этом не знаешь? — Его улыбка стала ядовитой, заставив меня почувствовать холодок на спине. — Тогда забудь об этом. Просто уходи.

— Я заботилась о Ханне, вот и всё!

Мы стояли друг

— Послушай, Дейв, — начала я. Он напрягся, когда услышал своё имя и скрестил руки. — Я приехала сюда, чтобы помочь с приютом для животных, который находится недалеко от вашего дома. Твои личные проблемы меня не касаются, но я дала обещание Ханне...

— Оставь её в покое! — резко бросил Дейв. Его зрачки стали вертикальными, как у ящера. — Твоя «помощь» нам не нужна. Ханна — не очередной питомец, которого следует приручить. Думала, что будет, когда уедешь? Ханна привяжется к тебе, а затем ты её бросишь. Уходи сейчас и не повторяй ошибку её матери Мэллы.

Я замерла, пытаясь понять, почему Мэлла оставила свою дочь. Сердце сжалось при мысли о Ханне.

— Я... не хотела ничего плохого... Прости, — мой голос был едва слышен. — Но я искренне полюбила эту маленькую девочку.

Дейв посмотрел на меня с недовольством, но его взгляд смягчился. Зрачки вернулись к обычному состоянию. Возможно, мне померещилось?.. Или отец Ханны не совсем человек? Когда снова посмотрела ему в глаза, они казались совершенно нормальными.

— Ханна... она многое пережила. Не хочу, чтобы ей снова причинили боль, — медленно проговорил Дейв. В серых глазах мелькнула забота и тень прошлых переживаний. В этот момент я увидела перед собой не только властного мужчину, но и заботливого отца, который всем сердцем желает защитить своего ребёнка.

— Понимаю твои опасения, Дейв, — тихо ответила я. — И я никогда не смогла бы причинить ей боль.

После короткой паузы Дейв опустил руки и глубоко вздохнул.

— Может быть, я был слишком суров с тобой.

— Возможно.

— Хорошо, Тома. Я дам тебе шанс. Добро пожаловать на Аркан. Посмотрим, как ты справишься с приютом, — сказал Дейв, отступая на шаг. — Остров разделим пополам. Это ясно?

Я кивнула.

— Эта сторона острова моя, а та — твоя, — сказал он. От его прикосновения на земле появилась кроваво-красная линия, рассекая пространство на две части. — И ещё два условия, — продолжил он уверенно, давая понять, что его слова здесь — закон.

— Какие?

— Первое: не вмешивайся в мои дела без разрешения. Второе: если решу, что твоё присутствие угрожает Ханне, уматываешь в город без возражений. Ясно?

Я задумалась. Сделка казалась приемлемой, но... я заключала её с незнакомцем. Желание помочь малышке, и интуиция подсказывала, что стоит согласиться.

— Идёт, — сказала я, протягивая руку. Дейв крепко пожал её. — А что, если я перейду черту?

— Если перейдёшь, — его голос сделался вкрадчивым, — значит, будешь готова к последствиям.

— Каким? — спросила я и поёжилась, ощущая прохладный ветер.

Дейв не ответил.

— Но мне придётся перейти. У тебя мои вещи, Ося и кастрюля.

— Кастрюля?

— Да. Там радуга для единорога, — пробормотала я краснея. Радужная эссенция теперь не на моей стороне, и важно забрать хотя бы эту.

— Подожди здесь, — сказал Дейв и отошёл. Но через момент остановился, повернулся и подошёл вплотную к невидимой границе, разделяющей нас. В его взгляде играла насмешка. И я была уверена, что под красной тканью скрывалась улыбка. — Радужная эссенция есть рядом с порталом, — бросив это, Дейв удалился.

Спустя мгновение он вернулся, протягивая мне рюкзак и кастрюлю:

— Вот вещи. Я сказал Ханне, что тебе нужно к единорогу.

— А Ося?

— Кошку верну завтра, — вздохнул Дейв. — Ханна не хочет с ней расставаться, — он виновато посмотрел на меня.

— Ладно.

Надев рюкзак и взяв в руки кастрюлю, направилась к приюту, но заметила: Дейв идёт за мной.

— Ты перешёл линию. — Я остановилась.

— Разве? Но никто не запрещал мне это.

Моё раздражение усиливалось.

— Так получается, я не могу переходить границу, а ты свободно перемещаешься по моей территории?

— Похоже на то. Ты не выдвигала никаких требований, — ответил Дейв, словно это было само собой разумеющимся.

— Тогда позволь выдвинуть их прямо сейчас.

— Но наше соглашение уже заключено, — напомнил он.

Кажется, Дейв будил во мне самые дурные эмоции.

Вместо того чтобы ответить грубо, я повернулась и пошла в сторону приюта. Каждый шаг отдалял от Дейва, но не от мыслей. В голове крутились вопросы и сомнения относительно сделки, которую мы заключили, и странного поведения отца Ханны. Приближаясь к приюту, размышляла о девочке и о том, как важно ей помочь. Обернувшись, я увидела: Дейв остался далеко позади, но его присутствие всё ещё чувствовалось.

«Значит, нравится играть по своим правилам?» — мысленно спросила Дейва и клянусь, услышала его ироничное «да» в ответ.

Глава 17. Радуга для единорога

Ночь прошла тревожно: я плохо спала. События дня продолжали прокручиваться в голове. Отголоски разговоров и загадочное поведение отца девочки заставляли чувствовать себя неловко. Сначала думала, что он бросил Ханну, но то, как Дейв смотрел на дочь и разговаривал с ней, заставило взглянуть на вещи по-другому. Я поняла: его желание — защитить ребёнка от внешнего мира. Видимо, уход Мэллы задел за живое не только Ханну, но и Дэйва.

И каждый раз, когда казалось, что я на мгновение засыпала, какой-то обрывок диалога или взгляд Ханны мгновенно возвращал в реальность. К утру я была измотана, чувствуя себя так, словно вообще не спала. Шаркая на кухню, в голову пришла мысль: «Пора что-то менять в этой кровати, иначе все ночи станут моим кошмаром».

Открыв ледяной шкаф, решила позавтракать вчерашним супом. Тёплая пряная жидкость ненадолго отвлекла от беспокойства, но не добавила мне сил. Проглотив несколько ложек, поняла, что еда не заполнит внутреннюю пустоту, образовавшуюся из-за моего недопонимания с Дэйвом и беспокойства за Ханну.

После скромного завтрака я взяла кастрюлю с радугой, собранную накануне, и отправилась на поиски Юмина. На лугу, где он обычно бывает, заметила сверкающую фигуру. Но в тот момент, когда он увидел меня, пуф! Единорог растворился в воздухе! Остановившись в центре поляны, я пыталась придумать, как привлечь его внимание снова. Решила не сдаваться. Аккуратно поставила кастрюлю на землю и присела рядом, скрестив ноги.

— Выходи, Юмин. Я останусь здесь, пока ты не придёшь, — громко обратилась к невидимому единорогу.

Минуты тянулись медленно.

— Мы подружимся, нравится тебе это или нет, — сказала я снова, но отклика

Похоже, придётся заслужить его доверие.

— Я принесла тебе радугу.

Внезапно сзади раздалось тихое сопение. За ним последовал лёгкий ветерок, а затем вспышка света, подобная молнии, пронеслась в воздухе. Юмин появился передо мной. Между нами на земле стояла кастрюля с радугой. Мы смотрели друг на друга, не отводя взглядов.

— Я не уйду, — твёрдо повторила я, скрестив руки на груди. — Радуга может испортиться. Будет жаль.

Казалось, что Юмин никогда не сделает этот малюсенький шаг.

Я рассказала единорогу о фениксе. Юмин дёрнул ухом, фыркнул, как будто я несла чушь. Затем резко мотнул головой, и его серебряная грива вспыхнула, а рог засиял золотистым светом. Наконец, не в силах больше сопротивляться, Юмин осторожно придвинулся ближе к кастрюле, как будто всё ещё сомневаясь.

Радужная эссенция мгновенно привлекла его внимание, и он начал пировать. Я видела, как единорог наслаждается радугой, как если бы это было самым лучшим лакомством, которое он пробовал. Но когда испарилась последняя капля эссенции, этот негодяй Юмин снова растворился в воздухе. И мне показалось, что отблеск вспышки стал ещё ярче.

Поджав губы, подождала ещё немного, но единорог не вернулся. В конце концов, сдалась и решила заняться другими делами: проверила, как чувствует себя черепаха, и принесла немного оранжевых ягод Чарпиксу, которые он полюбил. После этого я продолжила уборку. Было важно навести порядок и чистоту во всех комнатах, а это требовало времени. Однако в глубине души меня всё больше беспокоила тайна запертого сарая.

Кто и почему его закрыл?

Замок выглядел новым.

Закончив свои дела по дому, вышла в сад и снова посмотрела на дверь, скрытую среди растений. Обошла постройку в поисках любой зацепки, ключа или механизма, который помог бы открыть замок. Но всё было напрасно — дверь, казалось, насмехалась, сохраняя свои секреты. Тем не менее я не теряла надежды.

«Должен же быть способ открыть эту дверь», — размышляла, внимательно изучая каждую трещинку и изгиб старых досок.

Идея использовать лом мелькнула в голове, но отсутствие инструмента заставило отказаться от этой мысли. «Если бы у меня была магия, я бы легко открыла дверь, верно?» Снова обошла сарай и заметила крепкую ветку возле куста с розовыми цветами. «Хм, а что если её использовать как рычаг?» Подойдя с веткой к двери, остановилась, чтобы получше рассмотреть замок.

В этот момент послышался звук шагов, и появился отец Ханны. Летний день отразился в его одежде: лёгкая голубая рубашка и укороченные брюки придавали ему непринуждённый вид. Дейв медленно шёл, на руках у него была Ося, которую он обещал вернуть. Отсутствие красной ткани, ранее скрывавшей лицо, позволило мне впервые так внимательно изучить Дейва. Его черты были резкими, но гармонично сочетались друг с другом: высокий лоб подчёркивал проницательный взгляд серых глаз, излучавших спокойствие и озорной блеск. Чётко очерченные скулы и уверенная улыбка. Загорелая кожа, отсутствие щетины и коротко подстриженные волосы, играющие каштановыми оттенками под солнцем, всё это делало образ мужчины особенным. Мгновение спустя поймала себя на мысли, что изучаю Дейва слишком пристально. Собравшись с силами, я, не без раздражения, произнесла:

— Кажется, ты не устаёшь испытывать границы.

«Ему, значит, можно свободно ходить по моей части, а мне — нет?»

— Но я пришёл вернуть Осю, — сказал Дейв, и, похоже, кошка в его руках чувствовала себя вполне комфортно. — А ты, как я вижу, осваиваешь искусство взлома? — добавил он с насмешкой в голосе, но без тени злости, указывая кивком на ветку в моих руках.

— Подумывала над этим, — сказала я, спрятав палку за спиной.

— И к какому выводу пришла?

— Магия бы пригодилась для таких дел.

Глава 18. Алариэль

Взгляд Дейва задержался на мне, словно он взвешивал каждое моё слово. Наконец, лицо мужчины смягчилось, и он опустил Осю на землю. Кошка, урча от удовольствия, тут же потянулась к моим ногам.

— Да, магия — это удобно, — Дейв замялся, подбирая слова. — Прости за вчерашнее. Не хотел грубить.

Он помолчал, словно не решаясь продолжить.

— Тем не менее наше соглашение остаётся в силе. Надеюсь, мы сможем мирно сосуществовать. Хочу, чтобы ты держалась от нас с Ханной подальше. И красная граница в этом поможет. И… знаешь, я не очень люблю туристов, и мне было бы лучше, если бы всё осталось как было.

— Это невозможно. — Я сглотнула ком в горле. — Но я здесь временно.

Дейв на мгновение замер. В его глазах мелькнула тревога. «Возможно, он видел во мне угрозу». Но в одном Дейв был прав — рано или поздно я должна уйти.

Решив не сдаваться без боя, я вновь принялась за дверь. Толкания, рывки, попытки использовать палку как рычаг — всё оказалось тщетным. Замок упорно не поддавался, а разочарование нарастало с каждой неудачной попыткой, пока я, в конце концов, не отшвырнула палку в сторону в порыве раздражения.

— Я мог бы помочь, — медленно проговорил Дейв.

— Но ты не сделаешь этого, — устало бросила я в ответ.

— Верно, не сделаю, — хмыкнул он, и его губы тронула лёгкая усмешка. — По крайней мере, не просто так.

— И что же ты хочешь взамен?

— Чтобы ты уехала как можно скорее, — тихо сказал он, но в его голосе не было упрёка, только искреннее желание защитить свой дом.

— Нет, — твёрдо ответила я, хотя внутри всё сжалось от боли.

Дейв театрально вздохнул. Его взгляд стал менее напористым, более задумчивым.

— Жаль. Тогда, видимо, мне пора, — сказал он, медленно поворачиваясь к выходу, давая понять, что разговор окончен.

Я наблюдала за его удаляющейся фигурой, чувствуя, как последняя надежда тает. Надеялась, что он вернётся, одумается, изменит своё решение. Но чуда не произошло. Ещё некоторое время я пыталась открыть замок, но всё было бесполезно.

«Сколько я уже здесь? Час? Два?» — думала, отходя от сарая. Пора было смириться с невозможностью открыть дверь сейчас, и я решила подготовиться к отъезду в ближайшие выходные, когда портал снова заработает. До воскресенья в приюте время пролетело незаметно. Уборка дома стала моим спасением от бесконечных размышлений о Дейве и Ханне. Я старательно драила полы, натирала мебель и мыла окна, отгоняя от себя грустные мысли.

В перерывах между уборкой я пыталась наладить общение с единорогом. Читала ему вслух книги, ласково разговаривала, но он по-прежнему сторонился меня. В библиотеке я искала способ помочь фениксу. Перелистывала фолианты, изучала заклинания и легенды, но нигде не могла найти нужной информации. Это расстраивало и злило, но я не сдавалась, веря, что выход обязательно найдётся.

В субботу вечером

В воскресенье, позавтракав, направилась к порталу. Но когда до него оставалось совсем немного, из кустов раздался шум. От неожиданности я вздрогнула, но это была Ханна.

— Привет, Тома! Хотела тебя напугать, но, кажется, не получилось, — хихикнула она.

— Я рада тебя видеть, Ханна, — ответила я, приседая, чтобы погладить её по голове. — Как твой отец?

— Он ушёл на весь день. Сказал, что вернётся поздно, — мрачно ответила Ханна.

— Твой отец не хотел бы, чтобы мы виделись. Лучше тебе вернуться домой, — мягко сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли о предстоящей разлуке.

— О нет, пожалуйста, возьми меня с собой в Алариэль! Я так люблю там бывать!

— Ну… не знаю.

— Пожалуйста — пожалуйста, — молила она. — Ну, Томочка, мне очень хочется.

Столкнувшись с её настойчивостью, я колебалась, зная, что Дейв будет недоволен. «Если он узнает, точно меня убьёт», — промелькнула мысль.

Но, с другой стороны, нашу договорённость с Дейвом не нарушила, и чёрту не переходила. Я протянула руку Ханне, и она с восторженным криком схватилась за мою. Пройдя зелёный мерцающий портал, мы ступили на шумный перрон вокзала, где гул голосов сливался с лязгом поездов, а запах кофе из кафе дразнил обоняние. После недели, проведённой в тишине и уединении острова, возвращение в город Алариэль было волнующим.

Внезапно раздался строгий голос:

— Документы.

Маг в синей униформе протянул руку. Я сунула ему паспорт и спохватилась: документов на Ханну у меня не было.

— Дядя Эдвард! — воскликнула Ханна, сияя своей заразительной улыбкой. — Как Мэри? Неужели ты уже стал отцом в четвёртый раз?

— Ах, Ханна! — маг расцвёл в ответ. — Да, у нас родилась крошка, которую мы назвали Сьюи. Вы с Дейвом обязательно должны заглянуть на обед. А где же он? Ты сегодня с…

— Это моя мама, — Ханна кивнула на меня, и я почувствовала, как краснею. — Она вернулась. Но мы забыли мои документы. Прости, дядя Эдвард…

Мужчина вздохнул и неодобрительно посмотрел на меня.

— Ладно, Ханна, но только в этот раз. — Он обернулся ко мне. — Передавайте привет мужу. И надеюсь, вы больше не бросите эту чудесную девочку, — проворчал он.

«Не брошу?» — вопрос терзал душу. Раньше я думала, что мать Ханны умерла, и эта мысль пронзала сердце острой болью. Да, иногда так говорят, подразумевая просто уход из жизни, но я не была готова к тому, что эта женщина оставила свою маленькую дочь. Возможно, из-за болезни? Я не знала этого точно.

Ханна, крепко стиснув мою руку и на ходу прощаясь с дядей Эдвардом, увлекла меня к выходу. Сердце сжималось от волнения. «Расспрошу Ханну о маме при первой возможности» пронеслась мысль в голове. Сейчас же я не решалась задавать вопросы. «Почему она назвала меня мамой?» — эхом звучало в ушах это нежное слово, наполненное теплом и уютом. С каждой минутой, проведённой с Ханной, я всё больше привязывалась к ней, чувствуя, как между нами возникает невидимая, но крепкая связь.

Город, с его суетой, многолюдными улицами и пёстрыми витринами, казался мне другим миром. Найдя наёмный экипаж, мы помчались к клинике доктора Мистралла. Я планировала заглянуть к нему на обратном пути, поэтому мы решили прогуляться через парк.

Ханна, с сияющими от восторга глазами, наблюдала за резвящимися детьми. «А хочешь поиграть с ними в мяч?» — предложила я. С радостным визгом она кинулась за ребятами, а я, не сдержав улыбки, последовала за ней.

Глава 19. МагоМур

Через сорок минут мы неспешно шагали в сторону торгового центра «Силосфер», когда Ханна, сияя озорной улыбкой, схватила меня за руку и потащила к небольшому, но очень яркому магазинчику. Над витриной, украшенной разноцветными мохнатыми шариками, красовалась заманчивая вывеска «МагоМур».

— Смотри, это же тот самый магазин! — воскликнула Ханна. Её щёки раскраснелись от волнения, а глаза сияли предвкушением.

Я слышала о «МагоМуре» от доктора Мистралла, но ни разу не посещала его. Этот магазин, принадлежащий корпорации «Пушистики Мурландии», был настоящим раем для любителей лохматых шариков-питомцев. «МагоМур», известный во многих городах, предлагал не просто покупку уникального Мурзика, но и всестороннюю поддержку: от ухода до магических аксессуаров, раскрывающих новые таланты питомца.

— Очаровательные Мурзики — ваши пушистые друзья на всю жизнь! — вещал динамик.

«А что, если мне не нужен такой друг навеки?» — подумала я с усмешкой, осматривая здание. Вокруг него царила атмосфера праздника: музыка звучала так весело, что сердце билось в такт, а яркие огни гирлянд мигали, обещая настоящее приключение.

— Пойдём, посмотрим? — с надеждой в голосе спросила Ханна.

Я, не раздумывая, кивнула. «Как ей отказать?»

Мы переступили порог "МагоМура", и нас окутал аромат лаванды, мяты и хвои. Мягкий свет, льющийся с потолка, подчеркивал нежные переливы шерсти Мурзиков, лежащих на белоснежных полках. Каждый шарик был уникален: ярко-зелёные, словно весенние листья, глубокие синие, напоминающие ночное небо, и переливающиеся всеми цветами радуги. Тихое журчание воды из миниатюрного фонтанчика и мелодичное мурлыканье создавали атмосферу покоя.

Ханна, с сияющими от восторга глазами, с интересом разглядывала пушистых питомцев, осторожно гладя их лохматый ворс.

— Они такие мягкие и тёплые! — воскликнула она, обнимая один из клубочков, который тут же забавно запыхтел, будто маленький моторчик.

— Добро пожаловать в МагоМур, — перед нами возникла кареглазая брюнетка в светлой униформе. — Меня зовут Сара. Я маг-куратор Мурзиков и проведу вам экскурсию в мир удивительных питомцев, — широко улыбалась она и тут же принялась с энтузиазмом делиться историями о клубочках. Оказывается, каждый из них был личностью: искушённые путешественники, ценители уюта, озорные проказники — выбор на любой вкус.

— А сколько они стоят? — с любопытством спросила Ханна.

— Три тысячи кельмов, — ответила Сара. — В эту сумму входит начальный набор для ухода за вашим Мурзиком и краткая консультация о его магических способностях.

Она жестом пригласила нас к витрине с аксессуарами. Над ней красовалась яркая картинка: в центре — пушистый шарик, к которому тянулись стрелочки.

— В каждом комплекте вы найдёте магическую пелёнку снов и миску сытости, — объясняла Сара, вручая нам памятки по уходу, где были изложены секреты воспитания Мурзика. — А также небольшой флакон капель радости и инструкцию по уходу за Мурзиком, включая советы по питанию, и развитию магических способностей, —

Доктор Мистралл был одним из таких маго-ветеринаров и следил за шариками. Раньше он лечил мифических существ, но всё изменилось.

Сара повела к другой витрине, уставленной разноцветными флакончиками.

— Капли радости? — спросила Ханна увлекаясь. — Это как?

— О! Для Мурзиков это как заряд энергии и хорошего настроения. Они обожают это! — консультант взяла один из флаконов и осторожно его потрясла, заставив жидкость внутри вспыхнуть мягким лиловым светом. — Смотрите, это чудо в бутылочке стоит всего восемьдесят кельмов. Кстати, кроме стандартного набора, у нас есть масса аксессуаров для ваших маленьких друзей: игрушки, уютные лежанки, стильная одежда и даже эксклюзивные украшения. Какой Мурзик привлёк ваше внимание?

— Мне приглянулся этот, с зелёной шёрсткой. А какой у него магический навык? — Ханна указала на пушистый клубочек, который с любопытством наблюдал за нами.

— Ах, этот малыш! — Сара улыбнулась, поднимая зелёного Мурзика. — Его особенность в том, что он мгновенно освежает воздух в помещении, делая его чистым и наполненным ароматом леса. Мурзики идеально подходят для дома: кто-то из них способен наполнять ваш дом лёгкими ароматами цветов, другие оживляют увядшие растения, делая их зелёными и свежими.

— Ух ты, как интересно! — Ханна взглянула на меня с восторгом. — Мы можем посмотреть ещё?

Я кивнула, стараясь скрыть растущее беспокойство. Сара, не замечая моего настроения, и с энтузиазмом вела нас мимо витрин, заполненных мерцающими аксессуарами и игрушками.

— С удовольствием покажу вам всё, что у нас есть, — восклицала Сара.

В магазине «МагоМура» царила атмосфера искусственного веселья. Яркие упаковки, задорные лозунги, довольные лица на плакатах — всё кричало, что шарики — идеальные питомцы. Однако чем дольше я находилась здесь, тем сильнее меня охватывало чувство разочарования.

Сара, уловив моё сомнение, кинулась ко мне с новыми предложениями:

— Волшебный шампунь для блеска шерсти! Капли для сияния глаз! Мурзик станет настоящим украшением вашего дома!

Но её слова лишь усиливали моё негодование. За этой глянцевой ширмой скрывалась мрачная правда. Очарованные обещаниями лёгкости и удобства, маги отвернулись от своих верных спутников — мифических существ, веками даривших им не только уют, но и магическую помощь.

Мурзики, конечно, были милы и забавны. Они освежали дом, готовили простую еду, дарили приятные эмоции. Но их искусственная «магия» не шла ни в какое сравнение с могуществом единорогов, фениксов и других волшебных созданий.

Корпорация «Пушистики Мурландии» умело эксплуатировала людское желание комфорта и новизны. Они внушали магамм: Мурзики — это всё, что им нужно, и те, одурманенные сладкими обещаниями, бездумно отдавали свои деньги за бесполезные товары.

Пока Ханна с интересом разглядывала плюшевого зелёного Мурзика, я украдкой изучала сомнительные товары на полках.

«Волшебный напиток бодрости», обещающий зарядить Мурзика энергией на весь день, вызвал у меня лишь скептическую усмешку.

«Очередная подслащённая вода с красителями, — подумала я, изучая состав. — Как легко маги верят в чудеса, забывая о тех, кто их творит».

Яркая оранжевая упаковка «пыльцы забвения» за двести тридцать кельмов обещала улучшить память и внимание питомца. Но в действительности это пустышка, не несущая никакой ценности. Рядом красовались «кристаллы восторга» — набор цветных камешков за двести семьдесят кельмов, не способных влиять на настроение питомцев.

Рекламные листовки и дизайнерская линейка аксессуаров лишь подтверждали моё мнение: корпорация «Пушистики Мурландии» цинично наживалась на магах.

Я пролистала брошюры, пестрящие изображениями «эксклюзивных» магических игрушек. За броской мишурой скрывались обыденные механические головоломки, не имеющие ничего общего с волшебством.

Рядом с пестрыми каталогами лежали брошюрки под заманчивым названием "Персонализированные" магические ритуалы. Церемонии усиления магии, очищения, защитные заклинания — все это предлагалось за баснословные деньги. Сто кельмов за сомнительные ритуалы, которые, по сути, были лишь еще одним способом позволяющим корпорации не только набивать кошельки, но и создавать видимость заботы о Мурзиках.

Вздохнув, я убрала листовки. Аккуратно сложила их и положила в карман, чтобы выбросить позже. Теперь я ясно осознавала: дело Фаерфолка нельзя оставлять незавершенным. Алариэль должен был узнать правду. Вместо того чтобы скупать бесполезные аксессуары и сомнительные ритуалы, маги должны заботиться о своих мифических питомцах, дарить им любовь и внимание.

Мы провели в магазине больше времени, чем я планировала.

Ханна не отрывала взгляд от зелёного пушистого комочка, умильно заглядывающего ей в глаза.

Сара отошла от нас, погрузившись в разглядывание Мурзиков с другими покупателями, которые неторопливо бродили по залу.

Я с тоской наблюдала за Ханной, которая не спускала питомца с рук и что-то тихо ему шептала. Наконец, моё терпение лопнуло.

— Ты уверена, что тебе нужен этот пушистый монстр? — со вздохом спросила я.

Ханна вздрогнула и поспешно поставила зверька на полку.

— Ох, Тома, — пробормотала она. — Мурзик стоит целое состояние. Отец ни за что его не купит. Он их терпеть не может.

И я прекрасно понимала Дейва. Но, с другой стороны, мне было всё равно, что думает её отец, от которого я и так получу взбучку. К тому же Фейфорк не поскупился, оставив мне двадцать тысяч кельмов на первое время.

— Если пушистик тебе так нравится, то мы его купим.

— Но он такой дорогой, — протестующе пробормотала Ханна. — У меня нет денег.

— Не волнуйся, — отмахнулась я. — У меня есть.

— Правда?

— Конечно!

Не успели мы с Ханной подойти к маго-консультанту Саре, как она сама появилась перед нами, сияя приветливой улыбкой.

— Ну что, выбрали? — спросила она, с интересом глядя на нас.

— Да! Вот этого! — воскликнула Ханна, указывая на Мурзика, который не сводил с неё своих глаз-пуговок.

— О, это отличный выбор! — одобрила Сара. — Этот Мурзик обожает природу и приключения.

Сняв с полки зверька и взяв Ханну за руку, Сара подвела к специальному столику. Она присела и открыла створки тумбы, порывшись там, достала яркую зелёную коробку. Распечатав её, Сара извлекла кусок жёлтой ткани, сложенной вчетверо, маленькую серебряную миску, похожую на кошачью, а также книжку с красочными картинками, где можно было найти всю информацию о Мурзиках. Завершила комплект крохотный флакончик с надписью «Капли радости».

— Как мы назовём твоего нового питомца, милая? — ласково спросила Сара. — Можно оставить имя Мурзик или придумать своё.

— Я назову его… Муми. — Она счастливо прижала к себе лохматый комочек.

— Муми? Чудесный выбор! — воскликнула Сара. — Он станет верным другом и спутником во всех приключениях.

Ханна счастливо кивнула.

Маго-консультант сняла с шеи цепочку с кулоном, на котором был изображён пушистый питомец. Украшение было сделано из серебра и крошечных блестящих рубинов. Сара надела его на голову Мурзика.

— Это чары

Вдруг кулон засиял ярким янтарным светом.

Ханна крепко зажмурила глаза и громко выкрикнула:

— Муми!

Когда сияние погасло, она увидела перед собой нового друга.

— Привет, Муми. — Ханна гладила его по мягкой шерсти.

Зверёк довольно заурчал.

Сара принялась делиться с нами секретами ухода за шариком.

— Муми можно кормить практически любой едой, — начала она. — Но лучше всего использовать специализированные капли из магазина «Магомура».

Мы кивнули.

— Твоему пушистому другу, милая, не нужно много места, — продолжила Сара.

— А что Муми умеет? — спросила Ханна.

— Он обладает очаровательной способностью менять запахи в доме, — улыбнулась Сара. — Мурзики интуитивно понимают, как использовать магию на благо своих владельцев. Но у Муми есть один маленький секрет, который ты должна знать.

— Секрет? — глаза девочки загорелись. — Я обожаю секреты!

— Муми боится высоты и не любит одиночества, — прошептала Сара на ухо Ханне. — Он чутко улавливает настроение и потребности своего хозяина, — добавила она, уже обращаясь ко мне, ловко упаковывая аксессуары шарика обратно в коробку. — «МагоМур» дарит вам сертификат на первичную консультацию у доктора Мистралла, — сказала Сара, вручая Ханне документ и Муми, а мне — коробку с аксессуарами.

Мы подошли к кассе, и я, расплатившись за пушистого зверька, с умилением наблюдала, как Ханна крепко прижимает его к себе.

— Спасибо тебе, Тома! — воскликнула она. — Это самый лучший день в моей жизни!

Я улыбнулась в ответ, чувствуя тепло на душе.

Глава 20. Покупки и прочие неприятности

Выйдя из «МагоМура», мы с Ханной, держась за руки, окунулись в ласковое тепло солнца. Муми, умостившийся в объятиях девочки, с любопытством разглядывал мир своими глазами-пуговками. Не торопясь, мы направились к торговому центру «Силосфер».

— Можно я покажу Муми парк? — с надеждой в голосе спросила Ханна, заглядывая мне в глаза.

— Конечно, но ненадолго, — с улыбкой согласилась я. — Интересно посмотреть, как он отреагирует на окружающий мир.

Остановившись на дорожке парка, Ханна бережно опустила Муми на траву. Тот, немного поколебавшись, с радостным фырканьем принялся прыгать и исследовать ближайшие кусты. Его зелёная шерсть переливалась на солнце, а когда шарик забегал подальше, его можно было спутать с маленьким подвижным кустиком.

— Смотри, как он счастлив! — воскликнула Ханна. — Какой же он чудесный!

Я подумала о том, как мало нужно для счастья. Иногда достаточно просто быть рядом с любимыми людьми и делить с ними эти мимолётные, но такие ценные моменты радости.

— Не будем забывать о покупках и встрече с доктором Мистраллом, — напомнила я, отвлекая Ханну от созерцания Муми.

Ханна кивнула, опускаясь на корточки и маня к себе пушистика.

— Иди сюда, Муми, — ласково позвала девочка. Мгновение спустя, она уже прижималась к себе утомлённого зверька.

Торговый центр встретил нас гулом голосов и волной посетителей. Мы нырнули в этот поток и устремились к отделу домашнего текстиля. Здесь царило пестротканье материалов: от простого хлопка до диковинных волшебных тканей, подстраивающихся под температуру тела. Выбрав симпатичный сиреневый комплект постельного белья с чарами спокойного сна, я вычеркнула первый пункт из списка. Тут же прихватила лёгкий, но тёплый спальный мешок, заговорённый на удобство и защиту от ночной прохлады — на всякий случай.

Следующей целью стал отдел хозяйственных товаров. В Силосфере продавались чистящие средства не только эффективно справляющиеся с грязью, но и оставляющие защитный барьер от нежелательных магических влияний.

Снова заглянула в лавку «Раритеты господина Уолсбери». В прошлый раз приметила там диковинку — старинный магический ключ, способный открыть любые двери. Изящно выполненный из древнего металла, он был искусно украшен волшебными рунами.

Затем мы с Ханной отправились за провизией. Я закупила запас воды и разнообразные продукты, упакованные для долгого хранения. Специальные консервы, не требующие приготовления, идеально подходили для жизни на острове. В корзину легли тёплый хлеб с заклинанием свежести, сыр с травами, выдержанный в магических погребах, и упаковки сухофруктов и орехов, обогащённых энергией стихий. Ещё в продуктовом отделе не устояла перед баночкой кофе, выращенным на волшебных горных склонах, и прихватила сахар из редких тростников.

Не забыла я и о пушистой любимице — заглянула в зоомагазин и купила консервы для кошки. В Силосфере продавалась специальная еда, обогащённые магическими травами, укрепляющими здоровье и придающими шерсти животного блеск.

Завершив основной список покупок, поняла: его нужно дополнить товарами первой необходимости. И тут же направилась в отдел личной гигиены. Там купила зубную пасту с экстрактом магической мяты, дарящей свежесть на весь день. А также мыло с эссенцией целебных трав, шампунь с экстрактом лунного цветка для невероятного блеска и силы волос (как гласила заманчивая реклама на баннере, мимо которого я не смогла пройти). Ещё мне зачем-то срочно понадобился набор многоразовых магических полотенец, способных впитывать влагу в десять раз больше своего веса. Сомневалась покупке, но решила оставить!

В медицинском отделе я запаслась аптечкой первой помощи: зельями для быстрого лечения ран, обезболивающими таблетками на травах и магическими пластырями, меняющими цвет при полном заживлении.

Упаковав всё в рюкзак и рассортировав покупки по пакетам, мы с Ханной и Муми отправились к доктору Мистраллу. Мне не терпелось показать ему Мурзика и убедиться: его магические способности настроены правильно и ребёнку не грозит опасность.

В приемной клиники царила тишина, лишь из-за приоткрытой двери кабинета доносился еле слышный аромат лаванды с нотками розмарина — любимого запаха Элвина Мистралла.

Ассистентка доктора, увлеченная своим кристаллом, даже не заметила, как мы с Ханной вошли. Посетителей не было.

Дверь кабинета распахнулась, едва я коснулась ручки. На пороге, с добродушной улыбкой, появился сам доктор Мистралл.

— Тома? Вот это сюрприз! Проходи-проходи, рад тебя видеть! — воскликнул он, перехватывая мои покупки. — А это кто у нас тут?

— Это Ханна, — представила я малышку.

— Здравствуйте, — важно пробормотала она и юркнула за меня, не желая попадать в объятия доктора.

— Очаровательно! Привет, Ханна! — доктор Мистралл раскрыл дверь пошире. — Проходите. Тома, как дела на острове? Как поживает приют?

После короткого обмена любезностями я поведала доктору о своих заботах: о вредности Юмина, о фениксе, нуждающемся в возрождении, и о Мило.

Доктор внимательно выслушал меня, улыбнулся и опустился на колено.

Ханна снова прижалась ко мне.

— Как зовут твоего друга?

— Муми.

— Давай посмотрим, как поживает пушистик? — предложил он, ведя нас в смотровую. Комната была залита солнечным светом и обставлена диковинными магическими инструментами и книгами. На стенах висели картины с изображениями феникса и пегаса. В углу комнаты стояла клетка с попугаем. Стоило ему нас увидеть, как он захлопал крыльями и закричал:

— Абракадабра!

Ханна с любопытством разглядывала смотровую, но в то же время я видела, что ей было немного страшно. Она крепко держалась за мою руку.

Доктор Мистралл бережно взял на руки Муми и разместил на столе в центре комнаты. Он начал осматривать шарик, бормоча тихие заклинания. Спустя несколько минут доктор удовлетворенно кивнул.

— Все в порядке, — объявил он. — Но я бы рекомендовал провести небольшую настройку магических потоков. Мир с его рождения изменился, и некоторые адаптации будут весьма кстати.

С этими словами доктор начал водить руками над шерстью Муми, иногда останавливаясь в определенных местах.

— А ты знаешь, Муми, — доктор Мистралл подмигнул шарику, — некоторые магические настройки могут быть довольно щекотливыми!

— Абракадабра! — вклинился попугай, привлекая внимание.

Ханна хихикнула и, глядя на доктора, уже не казалась такой напуганной.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь довольным мурлыканьем Муми, который явно наслаждался заботливыми прикосновениями.

Ханна с нескрываемым интересом наблюдала за происходящим. Заметив ее внимание, доктор Мистралл улыбнулся и вытащил из кармана белоснежного халата жёлтую круглую конфету на длинной палочке, украшенную мерцающими сахарами.

— Держи, Ханна, — сказал он, протягивая ей угощение. — Магическая конфета, меняющая вкус с каждым лизанием.

Ханна с восторгом приняла подарок. Её личико озарилось сияющей улыбкой. Конфета таяла во рту, даря ей неповторимые вкусовые ощущения. Малышка довольно прищурилась.

Тем временем доктор Мистралл завершил свои магические манипуляции.

— Вот и все, — сказал он, возвращая Муми в руки Ханны. — Наш пушистый друг в прекрасной форме. Его магические потоки настроены, и он будет чувствовать себя еще лучше, особенно на острове.

После осмотра доктор Мистралл щедро поделился с нами советами по уходу за Муми и рекомендациями по его питанию. Он также вручил Ханне несколько маленьких флаконов с эликсирами для экстренных случаев, подробно наставляя, как и когда их использовать.

Пока Ханна увлеченно играла с Муми, я украдкой решила поговорить с доктором.

— Прости, что так вышло с Фейфорком, — начал доктор Мистралл, разводя руками. — Он просто забыл.

Я кивнула, стараясь скрыть разочарование. Думала, что Фейфорк поможет мне с фениксом, но доктор, как всегда, был занят своими делами. Мы вышли из смотровой, где остались Ханна и Муми, увлечённые игрой.

— Абракадабра, — донеслось вслед.

— Кстати, Фейфорк в городе, — медленно произнёс доктор Мистралл, сняв очки и прошагав к своему столу. — Если хочешь, можешь к нему съездить на работу в фонд.

— Наверное, заеду, уж очень много у меня вопросов накопилось, — ответила я, усаживаясь в кресло, в котором сидела ровно неделю назад. — Но больше всего меня интересует вопрос про феникса. Не знаешь, как помочь ему переродиться?

— Я знаю ровно то, что было в деле о Чарпиксе. — Доктор Мистралл покачал головой. — Фейфорк обещал тебе написать на днях. Возможно, там будут какие-то рекомендации.

— Есть ещё один вопрос, который мучит, — нерешительно проговорила я, поёрзав в кресле.

— Да, конечно, — доктор Мистралл внимательно посмотрел на меня. — Что тебя беспокоит?

— Я видела серый туман. — Я сглотнула, стараясь подобрать слова. — И кажется, его видели только я и Дейв. Это произошло накануне нашего отъезда на остров.

— Вот как? — доктор Мистралл задумался. — Понимаешь ли, у драконов есть легенда...

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, упоминал ли Дейв что-то об этом.

— Легенда? — переспросила, чувствуя, как волнение захлестывает ледяной волной. — У драконов?

Мой голос дрогнул, а сердце забилось в бешеном ритме. Неужели доктор Мистралл сейчас поведает тайну, способную изменить жизнь навсегда?

— Да, моя дорогая. Мир не ограничивается людьми. В нашей империи драконы встречаются редко, но они существуют.

— И как они выглядят? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Внешне похожи на людей, но на самом деле являются перевёртышами, имея вторую, драконью ипостась.

— Хм. Теперь понятно, почему у Дейва такие странные зрачки, — пробормотала я, вспоминая необычные глаза. — Когда он сердился, они становились змеиными.

— Верно, — кивнул доктор Мистралл. — Это один из признаков. И, собственно, касательно этого тумана... — Он снял очки, достал платок и стал протирать стёкла. — Говорят, что когда истинные пары находят друг друга, вокруг них появляется туман, который видят только эти двое. Цвет зависит от второй ипостаси дракона. Это знак судьбы, предрекающий вечную связь.

Я замерла, вспоминая момент нашей встречи с Дейвом. Внезапно его слова о женитьбе обрели совсем другой смысл. Мне казалось абсурдным представить нас вместе, но теперь в моём сердце зародилось странное чувство — смесь любопытства и необъяснимого притяжения.

— И что значит эта ваша истинность? — прошептала я, отводя взгляд.

Внутри меня что-то изменилось. Мысли кружились вокруг Дейва, серебряного тумана и неведомой связи между нами, которая, похоже, была предначертана самой судьбой.

— Но я не люблю его... — вырвалось и я тут же закусила губу.

Доктор Мистралл вздохнул.

— Истинная связь — это не только любовь. Это чувство, которое невозможно описать словами. Истинные пары чувствуют эмоциональный фон друг друга, — доктор Мистралл увлечённо вещал, будто читая лекцию. — Сильные вспышки ярости, безудержное веселье, жгучая ревность или гнетущая меланхолия одного из них обязательно отзовутся эхом в душе другого.

Я слушала его, затаив дыхание. Слова доктора проливали свет на события, происходившие между мной и Дейвом.

— Что касается детей, то у истинных пар они всегда рождаются одарёнными магией, — продолжил доктор. — В целом, такие пары более гармоничны и ладят друг с другом лучше, чем обычные. Это дар, Тома, настоящее благословение.

«Благословение?» — эхом прозвучало в моей голове. Неужели всё это время я была слепа и не замечала очевидного?

Мы молчали.

Доктор Мистралл, вертя в руках очки, задумчиво глядел на меня. Наконец, он нацепил их на нос и с серьёзным видом произнёс:

— Надеюсь, ты не станешь делать глупостей.

Покачала головой.

— Не буду. Но... Ханна, — начала я, стараясь говорить чётко. — Она его дочь. С ней что-то происходит.

Я подробно, не упуская ни одной детали, рассказала доктору всё, что знала о кристаллах и девочке, закончив вопросом:

— Не могли бы вы помочь?

Доктор Мистралл нахмурился.

— Посмотрю, Тома. Но не обещаю помочь. Я не силён в магических патологиях. Этим занимается специально обученный маг. Пока займусь ребёнком, ты могла бы навестить Фейфорка.

Кивнула, чувствуя, как в душе зарождается надежда. Пока доктор Мистралл будет колдовать над Ханной, я, не теряя времени, отправилась в переулок Вьющихся Роз, где располагался Фонд Волшебной Фауны.

При входе в фонд меня поразило просторное и светлое помещение. Стены были украшены красочными рисунками: забавные рыжие котята играли с клубками ниток, пушистые серые щенки гонялись за своим хвостом, а мудрые совы читали книги. Из динамиков лилась тихая,

Только я вошла в холл, как мне навстречу вышел работник фонда. Его доброе лицо с рыжей бородой обрамляли очки в круглой оправе, а на бейджике значилось имя: «Алекс».

— Нам очень нужна ваша помощь! — воскликнул он, сияя улыбкой. — Расскажите, что вам требуется, и мы сделаем всё возможное, чтобы помочь.

— Здравствуйте, — немного смутившись, пробормотала я. — Я ищу доктора Фейфорка. Он в кабинете номер восемь?

— Тариэла? — оживился Алекс, подхватывая меня под руку и увлекая к зелёному диванчику. — Погодите немного.

Он растворился в лабиринте коридоров, но уже через пять минут вернулся.

— Доктор Фейфорк передаёт привет и попросит вам помочь, — с энтузиазмом сообщил Алекс. — Наверное, вы здесь из-за приюта «Мифик»?

— Послушайте, — начала я, — мне нужно срочно поговорить с доктором Фейфорком о фениксе.

— Но Тариэл жутко занят, — ответил Алекс. — Его нельзя отвлекать. Он принимает делегацию из «Пушистого Муриленда».

Я с досадой вздохнула. Мне не хотелось терять время.

— Пойдёмте, — решительно сказал Алекс, хватая меня за руку и помогая подняться с дивана. — Мы поможем вам с доставкой самого необходимого для «Мифика». Всё-таки фонд отвечает за этот приют.

Он потащил меня в совершенно другую сторону. Я едва поспевала за ним.

— Но… — начала я, но Алекс уже распахнул дверь кабинета.

— Вот! — воскликнул он, указывая на огромный кристалл, возвышавшийся над столом. — Сделаем заказ.

Я с любопытством уставилась на камень. Он мерцал золотом, проецируя в воздухе над собой виртуальные изображения. Алекс коснулся кристалла, и изображения замелькали.

— Это что-то вроде меню, — пояснил он. — Вы можете выбрать предметы, которые вам нужны, и они будут доставлены в Мифик.

Невольно улыбнулась, чувствуя приятное тепло, исходящее от кристалла. Эта система очаровывала своей простотой, напоминая онлайн-шоппинг, но с волшебным фэнтезийным колоритом.

— Мебель… стол… нет… стулья… — бормотала я, пролистывая изображения предметов. — Вулканические камни… Да. Лавовые лампы… тоже да. Кормушки. Подстилки…

Алекс с ухмылкой наблюдал за моим энтузиазмом.

— Не торопитесь, — подбодрил он. — Выбирайте всё, что вам нужно, фонд Фейфорка готов помочь.

В азарте я почти забыла, зачем пришла. В мой список вошли не только предметы первой необходимости — мешки корма, игрушки, когтеточки, миски, но и медикаменты, средства для ухода.

Обсудив детали заказа, мы перешли к вопросу доставки. Доставка на остров всегда была непростой задачей из-за его удалённости.

— Не беспокойтесь, — успокоил Алекс. — Мы позаботимся обо всём. Товары будут упакованы в специальные магические контейнеры, которые не деформируются и не пропускают влагу. Затем мы отправим их порталом, что значительно ускорит процедуру.

Алекс подробно объяснил мне процесс доставки, продемонстрировав на кристалле карту с мерцающим маршрутом и номер для отслеживания. Я могла в любой момент посмотреть, где находится груз.

— Мы будем следить за процессом и готовы оказать вам любую необходимую поддержку, — заверил Алекс.

Когда мы закончили, доктор Фейфорк, к сожалению, был занят. Ни с чем мне пришлось вернуться к доктору Мистраллу.

Покидая фонд, я была переполнена благодарностью за такое внимание к деталям и заботу о нуждах приюта. Я верила, что благодаря помощи фонда жизнь моих подопечных станет намного лучше.

В этот момент кристалл в кармане завибрировал. На стекле появилось сообщение от курьерской службы: «Ваш груз отправлен. Вы можете отслеживать его по номеру...»

Глава 21. Магическая патология

Не думаю, что мне нужно запоминать этот набор знаков. Я поглубже запихнула кристалл и размышляла о почте. Мысли уже вертелись вокруг посылки. А не потребует ли почтовый маг — господин Удвин — заветные периусы? Хотя... Фонд же, наверное, всё оплатил?

Бодро шагая и оглядываясь по сторонам в поисках экипажа, я не могла выкинуть из головы лавовую лампу.

Когда я только попала в Алариэль и лежала в постели, доктор, пытаясь меня подбодрить, одолжил лавовую лампу у коллеги. Мистралл развлекал меня историями, а я, убаюканная тёплым мерцающим светом, уплывала в мир грёз. Однажды поведал доктор, жил-был маг Филавэт, державший феникса в качестве помощника. Птица, могучая и верная, неустанно искала для своего хозяина редкие аномалии и артефакты. В один прекрасный день Филавэт загорелся идеей отыскать Чашу Бессмертия. Но враги не дремали: они подстерегли мага и его пернатого друга.

Феникс, защищая хозяина, получил смертельное ранение. Ему срочно требовалось перерождение, но силы были на исходе. И как бы ни старался маг, его магия не помогала фениксу. Но Филавэт не сдался: он отправился к вулкану Уллут-тхун-фа, у подножья которого обитали фейри земли. Там Филавэт добыл лаву, а фейри заключили её в стеклянный сосуд. Вернувшись, маг помог фениксу возродиться с помощью лавового света.

Тогда доктор Мистралл фыркнул, назвав это глупой сказкой. Но мне почему-то почудилось, что от лавового света стало чуточку легче.

Сердце наполнилось надеждой. Ведь Чарпикс тоже был фениксом! Может быть, лавовый свет поможет и ему?

В конце улицы замаячил свободный экипаж. И в этот момент, увлёкшись размышлениями о маге Филавэте, я сделала слишком резкий рывок и, развернувшись, налетела на прохожего.

С его головы сорвалась коричневая шляпа, кувыркнулась в воздухе и шлёпнулась на дорогу. Он негодующе воскликнул:

— Ох ты ж, неужели так сложно смотреть, куда прёшь?!

— Простите, простите, пожалуйста! — запричитала я, подбирая и отряхивая шляпу.

Мужчина мне сразу не понравился. Его карие глаза откровенно ощупывали, а сальные волосы, зачёсанные назад, не внушали доверия. Костюм вроде бы чистый, но мятый, словно его носили несколько дней подряд.

Прохожий усмехнулся, забрал шляпу и, не проронив больше ни слова, удалился в другую сторону.

Я ещё несколько минут с опаской смотрела ему вслед, а затем поспешила к свободному экипажу, пока его не умыкнули из-под моего носа.

Через двадцать минут я уже входила в клинику доктора. Прошла мимо жутко занятой ассистентки, которая не удостоила меня взглядом.

Ханна сидела на кушетке. Элвин что-то писал. Тихое хлопанье крыльев попугая доносилось из глубины смотровой.

— Тома! — радостно воскликнула Ханна. — Смотри, что Муми умеет!

Здесь же от клубочка отделилось салатовое облако, растворившееся в воздухе, став прозрачным. Я ощутила сильный запах мятных конфет.

— Здорово, — протянула я. — А покажешь Яго?

Девочка кивнула, спрыгнула с кушетки и умчалась в смотровую.

Я снова опустилась в кресло доктора, стоящее напротив.

Он вздохнул.

— Я не могу помочь, — с сожалением произнёс Мистралл, отодвинув записи. Он скрестил руки в замок и положил перед собой. — Ханна — интересный случай. Не встречал ничего подобного в практике своих коллег. Я тщательно осмотрел ребёнка, используя различные приборы для измерения уровня энергии и изучения ауры. По всем заключениям Ханна страдает от редкой формы истощения магической

— Что это значит? — Мои руки непроизвольно вцепились в подлокотники.

— Это значит, что она маг… но… её энергия куда-то девается. Как сито и вода. Жидкость постоянно убегает, но сверху поступает новая.

— Ханна не сито! — вспыхнула я.

Не знаю, почему разозлилась. Наверное, и правда полюбила девочку. Но… я так мало была с ней знакома. Разве можно полюбить кого-то столь быстро?

— Тома, я не хотел никого обидеть, — доктор приспустил очки. — Просто пытаюсь тебе пояснить.

— Простите…

— Суть заключается в том, что с такими патологиями долго не живут.

— Она умрёт? — тут же на глаза накатили слёзы, и я вскинула голову.

— Ханна давно уже должна умереть, но, видимо, её отец нашёл дополнительный источник магии. Вероятно, что кристаллы «ацентэки» питают ребёнка, и…

— И?

— И остров.

— Значит, те частички в воде и вокруг как-то влияют?

Мистралл взял чистый лист бумаги и чернильной ручкой начертил на нём круг. Затем доктор заштриховал его часть, добавляя каракули и линии. Подняв лист, он показал мне рисунок: внутри большого круга были нарисованы ещё два, а центр затенён.

— Что это? — спросила я.

— Частицы, — доктор Мистралл кивнул. — Они становятся гуще к середине острова. На белой части рисунка влияние практически незаметно, но чем дальше вглубь джунглей, тем сильнее оно ощущается. Появляется головокружение, сонливость. Поэтому местные племена фейри носят артефакты защиты.

— Огнекрылы... Магнетики. Мило... — запнулась, не в силах поверить. — Они тоже фейри?

Доктор снова кивнул.

— Никогда бы не подумала... — Я нахмурилась. — Выглядят как обычные люди…

— Со временем ты научишься отличать их. Как и драконов.

— Значит, ремни с металлическими кругляшами — это защита от влияния острова. И они действуют как-то на Ханну в хорошем смысле, позволяя поддерживать здоровье?

— Да, Тома, всё так, — доктор снял очки, покрутил их в руках и вернул на место. — По поводу амулетов тебе нет причин волноваться. Просто не заходи вглубь острова. Вокруг приюта совершенно безопасно. К тому же я упоминал об этом в своих записях, но ты, вероятнее всего, их не читала.

— Дел было невпроворот, — мои щёки горели, — но всё же скажите, как вылечить малышку?

— К сожалению... это практически невозможно. Чтобы восстановиться, нужно впитать колоссальное количество магической энергии.

Позади раздался тихий вздох девочки.

Я обернулась.

Она, прижимая к себе пушистого Муми, казалась расстроенной.

— Я что-нибудь придумаю, Ханна. Обещаю, — твёрдо произнесла, глядя ей в глаза.

Губы малышки тронула едва заметная улыбка. Застыв, я смотрела на неё несколько долгих минут, не в силах оторвать взгляд.

Очнувшись, с ужасом поняла: нужно срочно возвращаться. Встреча с Дейвом не предвещала ничего хорошего — узнав об отсутствии дочери, он, без сомнения, устроит мне скандал.

— Напишу коллеге, постараюсь выяснить, какие ещё есть варианты, — обещал доктор, скомкав бумажку с рисунком и запустив её в урну, стоящую в дальнем углу комнаты.

— Загляну в следующий раз, — кивнула, проследив за полётом белого комочка. — Через неделю.

Я с трудом поднялась, чувствуя тяжесть в ногах и гул в голове. Фонд и покупки вымотали меня до предела.

Мистралл подхватил мои пакеты и рюкзак, кивнув в сторону выхода.

— Как всё прошло у доктора Фейфорка?

— Он был занят, — я пожала плечами, стараясь скрыть волнение. — Буду ждать его письма.

Мистралл фыркнул, издав странный булькающий звук, похожий на смешок.

— Разумеется, если Фейфорк снова не забудет, — язвительно добавил он. — Будь уверена, я напомню ему о письме и фениксе.

Я хмыкнула и ничего не ответила.

Доктор проводил нас до наёмного экипажа. По пути расспрашивал о Дейве, обещая заглянуть на Аркан. Не забыл Мистралл и о нравоучениях, наставляя меня беречь себя и не давать аборигенам в обиду. В который раз он пообещал узнать о патологии Ханны и просил не совершать глупостей.

Хотя какие глупости? Я понятия не имела, как ей помочь.

Наконец, мы попрощались с доктором.

Экипаж, громыхая и лязгая, увозил нас к вокзалу.

Ханна, уткнувшись в плюшевого Муми, сидела напротив, не обращая внимания на мелькающие за окном городские пейзажи.

— Всё в порядке? — с тревогой спросила я.

— Да, Тома, — отозвалась она, но в её голосе не было ни капли уверенности. Малышка откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза.

Смутная тревога, горьким комом осевшая в груди, не давала покоя. «Может, Ханна просто устала? Столько впечатлений за один день... Она же принимала свой кристалл?»

— Ничего не болит? — осторожно спросила, глядя на её бледное лицо.

Ханна лишь мотнула головой.

Вскоре экипаж остановился.

Огромное белокаменное здание возвышалось перед нами. Лучи заходящего солнца скользили по гладкой поверхности, отбрасывая причудливые тени.

Мы торопливо шагали по гулкому перрону, но до сияющего портала добраться не успели. Звучный гудок эхом разнёсся над вокзалом, оповещая о скором отправлении поезда.

Внезапно Ханна споткнулась и упала.

Этот момент врезался в память навсегда.

Паника лавиной обрушилась на меня.

Бросив покупки и не обратив внимания на раскиданные вещи, я кинулась к ней. Мир вокруг потерял всякий смысл, оставив лишь одну цель — помочь малышке.

Время остановилось.

Девочка лежала на каменной плитке. Её безжизненное тело казалось хрупкой фарфоровой куклой.

Шёпот и шорохи толпы, равнодушные лица зевак, чей-то кристалл, нацеленный на нас, — всё это отодвинулось на второй план, стало неважным.

— Ханна! — мой голос хрипел от страха. Я упала рядом, бережно коснувшись её плеча. — Ханна, очнись!

Она не отвечала.

Отчаяние захлестнуло меня. Я лихорадочно пыталась вспомнить правила первой помощи, но мысли путались.

Страх сковывал разум. «Что делать? Как ей помочь?»

Моё сердце колотилось, как испуганная птица в клетке, отбивая сумасшедший ритм. Прильнула ухом к груди малышки, пытаясь ощутить признак жизни. Слабый стук, едва уловимый, был единственным, что я слышала.

— Ханна! — обеспокоенно звала я. — Ханна!

Малышка не отзывалась.

Стрелы любопытных взглядов пронзали нас со всех сторон.

— Мага-целителя! — пронеслось по рядам.

— Что случилось?

— Кто эта девочка? — доносилось с разных сторон.

— Нужен маг-целитель! — вновь раздался звонкий крик, разрезая гул зевак.

Я стиснула зубы, сдерживая рыдания, которые рвались из груди. Внезапно толпа расступилась, словно разрезанная невидимым клинком.

— Отойдите! — раздался громовой рык. — В сторону!

От глубокого, твёрдого голоса я вздрогнула и оцепенела. Ледяная волна пробежала по спине, но в груди вспыхнула искра надежды. Дейв здесь! Он спасёт Ханну! Пусть сейчас дракон сердится, и я знаю: потом он меня убьёт. Но это было неважно. Важна была лишь она — Ханна, лежащая без сознания на холодных каменных плитах.

Из толпы, словно призрак, возник отец Ханны. Чёрная одежда полностью скрывала все его тело, лишь на шее алела красная ткань. Наверное, он был на очередной вылазке за кристаллами для

Его злость была осязаема. Каждой клеточкой тела, я ощущала его эмоцию, от которой становилось плохо. Это вообще нормально так сильно чувствовать?

Одна рука Дейва легла на грудь девочки, вспыхнув ярким светом. Вторая рылась в сумке, лихорадочно выискивая что-то. Наконец, не сдержав раздражения, дракон вытряхнул всё содержимое на землю: засушенные травы, звездчатый камень, пару склянок с мутной жидкостью и, конечно же, вожделенный кристалл — ацентэки.

Дейв вскинул руку, и плоский небесно-голубой кристалл, вылетел из его ладони. В мгновение ока он взмыл вверх, преобразившись в сияющий цветок. Мягкий, чарующий свет окутал девочку, озарив её лицо и фигуру. Ацентэки пульсировал блеском, рассеивая вокруг сверкающие частицы.

Толпа вскрикнула от изумления, замерла, заворожённо смотря на эту красоту. На лицах людей горел восторг.

Ханна, словно пробуждаясь от долгого сна, закашлялась и медленно открыла глаза.

— Папа? — прошептала она хриплым голосом.

— Ханна. — Дейв крепко её обнял и поцеловал в макушку. — Как ты, моя девочка?

— Хорошо, — сказала она, судорожно ища глазами свой любимый шарик. — Муми?

И здесь с ужасом осознала, что мурзик укатился и лежит на самом краю перрона, готовый вот-вот угодить под колёса проезжающего поезда.

Я бросилась к шарику, который жалобно булькнул под напором ветра. Подхватив Муми, вернулась и протянула девочке.

Ханна не успела забрать. Дейв тут же оттолкнул мои руки.

— Мурзик? Нет!

— Но…

— Я. Сказал. Нет. — процедил он. — Разве не говорил держаться от Ханны подальше? Ты безответственная идиотка. Подвергла ребёнка опасности! Ей нельзя находится в городе долго. — Его голос был настолько пронзительным, что я отпрянула назад, словно от удара. — Уезжай с острова, Тома, или клянусь Праматерью драконов, я сам тебя вышвырну.

— Нет! Мой приют...

— Какой приют? — Серые глаза смотрели зло. — Тебе самой нужен присмотр!

В одно мгновение Дейв подхватил девочку на руки и зашагал к зданию вокзала, не обращая внимания на суету вокруг.

Зеваки, потеряв интерес, постепенно расходились.

Быстро собрав разбросанные покупки и зажав Мурзика под мышкой, я устремилась за драконом и Ханной.

— Дейв, — позвала я.

Он проигнорировал меня. Ханна выглядывала из-за плеча отца и с печалью смотрела на Муми. В её глазах блестели слёзы.

Торопливо шагала следом. Сердце колотилось в груди.

— Дейв, — снова позвала, всё ещё ощущая его ярость, от которой леденела кровь. Теперь я понимала слова доктора Мистралла: истинные слишком тонко чувствуют. Мы вошли в здание вокзала и подошли к порталу, где по-прежнему стоял Эдвард.

— Всё в порядке? — спросил маг, с беспокойством глядя на наши покрасневшие лица. — Дейв, так ты заглянешь к нам на ужин с женой? Ты не ответил.

— С кем? — переспросил он, не сводя с меня холодного взгляда.

— С женой, конечно же. Опять поругались? — ответил Эдвард.

Дейв прикрыл глаза, сдерживая гнев, чтобы не сорваться.

— В следующий раз обязательно заглянем, — бросил он через плечо и шагнул в портал.

Я кинулась следом, но Эдвард остановил меня, крепко сжав руку.

— Послушай, я не знаю, как тебя зовут… Дейв упорно отказывается это говорить.

«Наверное, он называет имя матери Ханны, только когда очень зол. Особенно на меня», — мелькнула мысль. Ведь имя его жёны я знала: Мэлла.

Глава 22. Тайная дверь

— Но, если вы не планируете оставаться насовсем, вам лучше сейчас же уйти, — твёрдо произнёс Эдвард, сжав мою руку.

Я резко вырвалась из его хватки.

— Прошу прощения, но это не ваше дело, — заявила я, глядя ему прямо в глаза.

Эдвард отступил, пропуская меня к мерцающему зелёному порталу.

— Просто волнуюсь за Ханну, — пробормотал он, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Но вы правы. Я не должен вмешиваться в чужую жизнь.

Покачав головой, шагнула в сияющий проём и через мгновение уже ступила на песчаный берег острова. Дейва и Ханны нигде не было видно, поэтому я быстрым шагом направилась к приюту, чтобы оставить покупки.

Затем решила проведать Ханну.

Бросив сумки и Муми на крыльце, поспешила к знакомому водопаду. Но на подходе к нему меня остановила ярко-красная полоса, преграждающая путь.

Она изменилась.

В отличие от прежней едва заметной линии на земле, эта полоса теперь разрослась в подобие магической стены, из которой вверх устремлялись тонкие, еле-еле различимые жгуты энергии.

— Хм, — выдохнула я, с опаской замявшись перед препятствием. Оно выглядело небезопасно.

Недолго думая, я подняла с земли ветку и бросила её в сторону красной преграды. В момент соприкосновения дерево вспыхнуло и рассыпалось пеплом.

Итак, дальше не пройти. Не хотелось бы повторить участь сгоревшей ветки. Развернувшись, я направилась обратно к приюту.

Дейв не сможет прятаться вечно. Рано или поздно ему придётся вернуться и, как минимум отчитать меня.

Да, возможно, он будет зол. Возможно, даже выставит с острова. Но постараюсь донести до него: я не знала о запрете на выход Ханны. И не хотела ей навредить, ведь тоже за неё очень волнуюсь.

За считаные дни я успела прикипеть к малышке всей душой. Ведь любовь не передаётся по крови, любовь рождается из сердца. И я обязательно попытаюсь всё это ему объяснить.

Но вспомнив пронзительный, ледяной взгляд Дейва, невольно поёжилась. Надеюсь, дракон поймёт.

Вернувшись из приюта, я с облегчением обнаружила сумки на месте, но вот проклятого Мурзика нигде не было! Куда же сбежал этот пушистый негодяй?

Сжав губы, решительно направилась в сад. Заглянула к черепахе. Осмотрела все пустующие локации, пока не наткнулась на Осю, безмятежно дремлющую на ветке дерева. Иногда кошка шевелила ушами. Уловив мой запах, она прищурила один глаз, а затем тут же снова его закрыла, притворившись спящей.

Улыбнувшись этому умилительному зрелищу, продолжила поиски сбежавшего Муми. Тщательно проверяя каждый куст, я с досадой понимала: из-за зелёного цвета шерсти шарик просто сливался с пышной зеленью острова.

Я перерыла каждый уголок сада, но так и не нашла этого пушистого негодяя. С тяжелым вздохом оставила поиски, с надеждой, что Муми сам найдет дорогу домой.

Вернувшись на крыльцо, подхватила сумки и внесла их в жилище. Нужно было разобрать покупки. Больше всего меня порадовали новенький комплект постельного белья и заветный ключ, открывающий все двери.

Разложила продукты на кухне и убрала чистящие средства в нижний ящик. Лекарства отнесла в свой кабинет, прихватив из ледяного шкафа остатки ягод для феникса. Угостив питомца и получив в ответ очередное благодарное «кроу», вернулась.

Живот проснулся и сердито заворчал, требуя пропущенный обед. Чтобы утолить чувство голода, я решила перекусить консервами.

«Рисовая каша с мясом. Всегда тёплая», —

Пока жевала кашу, всё думала: что охраняет дверь сарая?

Моё любопытство росло с каждой минутой. «Неужели от меня скрывают что-то важное?»

Расправившись с кашей, я торопливо двинулась к двери сарая, пылая желанием разгадать тайну, скрытую за ней. Не прошло и минуты, как руны на ключе вспыхнули.

Замок щёлкнул. Дверь отворилась, явив моим глазам тёмную комнату. Стоило мне переступить порог, как кристаллы, висевшие на стенах, зажглись, заливая сарай тусклым светом.

В помещении царила неестественная чистота. Слева я обнаружила скрученный спальный мешок, прислонённый к стене, а рядом — маленький, круглый столик, на котором поблёскивала металлическая миска. Вероятно, именно здесь жил Мило, что объясняло скопившуюся в доме пыль.

Замерла, оглядывая пространство, заставленное всевозможными предметами для уборки и хозяйственных нужд.

Мило, судя по всему, не был лишён чувства юмора, ведь он собрал здесь всё, что доставило мне хлопот и помешать обустроиться.

Рядом со входом стояли вёдра. На стену опирались грабли, веник и совок. Чуть дальше на полу валялись старые тряпки. На добротном деревянном столе, придвинутом вплотную к стене, лежали стопки постельного белья и одеяла. Под столом виднелись деревянные сундуки, из которых выглядывали уголки белых подушек. Казалось, здесь нашлось место для всего, что может понадобиться в быту, но о чём обычно не вспоминаешь, пока не столкнёшься с острой необходимостью.

Я ещё раз обвела комнату взглядом, пытаясь разгадать мотивы Мило. Поначалу казалось, что всё это — игра, попытка подшутить. Но внезапно меня осенила тревожная мысль: а не хотел ли Мило подтолкнуть меня к бегству? Вдруг это был хитрый намёк, что моё присутствие здесь нежелательно, и мне лучше уйти, пока не стало поздно?

Однако глядя на обилие хозяйственных предметов, я всё больше склонилась к другой версии: Мило поступил так из вредности. Все эти вещи на самом деле значительно облегчили бы мою жизнь на острове. С помощью ведра и граблей я бы привела в порядок сад, веник и совок помогли бы сделать дом более уютным и чистым, а старое постельное белье и подушки позволили бы мне наконец-то выспаться.

Вместо того, мне приходилось изворачиваться и использовать подручные материалы, тратя драгоценное время на импровизации.

Вздохнув, скрестила руки и медленно прошлась по комнате. Остановилось у правой стены, где красовалась полка, сооруженная из старинного дуба и заполненная от пола до потолка. На ней в хаотичном порядке были расставлены: консервные банки, пестрые картонные коробки с выцветшими изображениями продуктов, яркие стеклянные бутылки с загадочными жидкостями.

Мой взгляд скользил по рядам, и вдруг я зацепилась за слово «…света». Подойдя ближе, я прочла: «Эссенция света».

Сердце заколотилось в груди с бешеной силой. Неужели это удача? Эссенция света — один из ключевых компонентов для перерождения Чарпикса!

Я улыбнулась, подумав, что, если хорошенько поищу, возможно, найду здесь и артефакты, необходимые для создания защитного барьера?

— Ну, попадись же мне, Мило! — выпалила, с досадой хлопнув себя по бёдрам.

Усталость как рукой сняло. Я принялась за работу. Сначала вытащила на свежий воздух подушки, чтобы проветрить. Затем рылась в сундуках. В одном из них отыскала подкормку для черепахи, а в другом — красную коробочку с сушёными ягодами светлодерева.

Проверив срок годности, я с облегчением убедилась, что они не испортились. Видимо, мне предстоит задержаться в сарае. Вспомнив про Осю, подумала, что нужно будет найти кошку и чем-нибудь покормить.

Продолжая проверять сундуки, я с азартом перебирала гремящую посуду, не замечая, как за окном уже сгустились сумерки.

«Пора, пожалуй, сворачиваться».

— Ого, чайничек! Вот это находка! А что еще тут? — бормотала себе под нос, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд.

Быстро обернувшись, прижала к груди металлический чайничек, который стал мне особенно дорог: ведь кофе я сегодня купила в "Силосфере".

В дверном проёме стоял Дейв. Опершись о косяк, дракон смотрел хмуро.

«Как давно он здесь появился?»

Я невольно отступила, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

Мрачное выражение лица и решительный взгляд Дейва не предвещали ничего хорошего.

— Надо поговорить, — прорычал он.

Я кивнула, не желая вступать в спор.

— Пройдём в дом? — робко предложила, всё ещё сжимая в руках чайник.

— Нет, — отрезал он. — Это не займёт много времени.

— Как... Ханна? — с тревогой в голосе спросила я. — Я волнуюсь за неё.

Но казалось, этот простой вопрос выбил его из колеи. Лицо Дейва вспыхнуло багровым.

— Мы заключили сделку, — напомнил он, чеканя каждое слово. — Я хочу, чтобы ты уехала.

— Но я не переходила границу, — возразила я, стараясь сохранить спокойствие. — И не нарушала договор.

— Ты подвергла мою дочь опасности! — яростно воскликнул он.

— Я не знала, Дейв, — каялась я. — Прости. Я бы никогда... Думала, что ей помогают кристаллы, и хотела помочь...

— Сколько? — рявкнул он, перебив меня.

— Чего? — не поняла я.

— Сколько кельмов тебе надо, чтобы ты убралась отсюда навсегда? — с презрением процедил он.

— Никуда не уеду, — твёрдо заявила я.

Я была близка к завершению перерождения феникса. И ещё не подружилась с норовистым единорогом. Нет, я ни за что не покину остров.

— Глупая девчонка! — взревел он. — Тебе самой нужен постоянный присмотр! Ходячая катастрофа! С тех пор как ты здесь появилась, всё пошло прахом. Ханна никогда не падала в обморок! Убирайся, пока ей не стало хуже!

Казалось, вся его ярость обрушилась на мою голову. Зрачки сузились, превратившись в змеиные щели. Он надвигался, словно хищник, а я не могла двинуться. Ужасающая волна боли захлестнула меня, сметая все мысли.

Боль и ярость сплелись в единый клубок, но это были не мои чувства, а дракона. Я ощущала его муку, его горечь.

Чайник, выскользнув из ослабевших рук, с грохотом упал на пол.

Схватившись за голову, я вскрикнула от резкой, пронзительной пульсации. Истинная связь обернулась проклятием.

— Не смей ко мне приближаться! — хрипло выдохнула я.

Дейв замер, словно окаменев. Кажется, мои слова наконец-то до него дошли. А может быть, он почувствовал отголоски моей боли? В одно мгновение дракон выскочил из сарая, словно ошпаренный кипятком.

Опустилась на холодный пол, по которому гулял сквозняк. Конечности дрожали, словно я только что разгрузила целый грузовик. Сколько так просидела, я не знала, но когда озноб немного отступил, поплелась в дом.

Там на пороге сидела Ося, увидев меня, она тут же сорвалась с места и, словно молния, метнулась к ногам. Окружив щиколотки пушистым хвостом, кошка замурлыкала, ластясь и потираясь головой.

Я наклонилась, чтобы погладить её по

Открыв ледяной шкаф, я достала из него банку с кошачьим кормом и, насыпав его в миску, поставила на пол. Ося, не отрывая от меня голодных глаз, ждала своего угощения. Налив ей свежей воды, с грустью заметила, что сама есть не хочу.

Разговор с Дейвом вымотал, и всё, о чём я мечтала — это добраться до кровати и провалиться в сон. Подумав о неудобном ложе и куче подсохших листьев, я поморщилась. И тут же вспомнила о подарке, который сама себе сделала — новеньком спальном мешке! С энтузиазмом вытащила спальник из сумки, которую принесла из «Силосфера». Аккуратно расстелив его на полу кухни, быстро залезла внутрь. Застегнув молнию до самого верха, я блаженно уткнулась в мягкую ткань.

Тепло и уют окутали меня, словно нежный кокон, и я расслабилась, чувствуя, как постепенно отступает нервное напряжение. Уже погружаясь в сон, ощутила, как Ося скользнула ко мне под бок. Свернувшись клубочком, кошка замурлыкала, делясь своим теплом и мурлыкающим убаюкивающим звуком.

Глава 23. Нежданный гость

Утро началось с настойчивых тычков пушистой мордочки в бок. Ося требовала завтрак, и, хотя жутко не хотелось вылезать из тёплого спальника, игнорировать любимицу я не могла. Протерев сонные глаза и зевнув, поплелась к ледяному шкафу. Благо он находился тут же, на кухне в двух шагах от моей кровати. Достав заветную баночку консервов, насыпала Осе порцию. Заодно поставила на плиту чайник — вчерашний трофей из сарая. Пока вода закипала, я проверила кристалл связи — нет ли вестей о посылке. Увы, тишина.

Быстро соорудив пару бутербродов и сделав кружку кофе, я пыталась упорядочить список дел. Работы было много. Пока черкала чернильной ручкой по листу на обратной стороне записок доктора Мистралла, решила: мне нужны помощники по хозяйству. Только где их найти? Вот ведь вопрос.

Отставив чашку недопитого кофе, решила начать с первого задания: осмотреть единорога, если он, конечно, позволит. Дожевав последний бутерброд, я направилась в ветеринарный кабинет. Там подобрала инструменты для осмотра, прихватила мягкую щётку для удаления грязи и расчёску для распутывания гривы. Сложив всё в мой рюкзак, добавила в его недра успокоительное зелье... На всякий случай.

Вчера я нашла подкормку для Тары и Чарпикса, значит, должно быть что-то и для единорога. Поэтому в задумчивости направилась к сараю. Мысли хаотично метались от множества дел, который нужно было выполнить до Дейва. Но стоило мне о нём подумать, как по спине пробежал холодок.

«Ладно, — решила, — поговорю с этим драконом. Как только он перестанет метать молнии и воображать себя громовержцем с Олимпа».

Неожиданное столкновение с забытыми подушками, небрежно брошенными рядом с входом в сарай, вернуло к реальности. Лениво отпихнув их ногой, я дала им и дальше греться на солнышке.

Едва переступив порог сарая, я устремилась к полкам, заваленным разноцветными коробочками с кормом. Бегло скользнув взглядом по рядам, я внезапно зацепилась за одну, на которой красовалась надпись «Радужная пыльца».

— Это подходит. — С любопытством я перевернула коробочку, изучая срок годности и внимательно читая состав, где значилась высушенная радужная эссенция.

Не теряя ни минуты, я поспешила к Юмину, гадая, обрадуется ли он лакомству. Но каково же было моё разочарование, когда я не обнаружила на лугу своенравного единорога.

Я пробовала звать его по имени, цокала языком, фыркала и даже пыталась прыгать, но Юмин не появлялся.

Разочарование сменилось гневом.

В сердцах я открыла коробочку с пыльцой и высыпала переливающиеся частицы на ладонь.

— Юмин! — позвала я, решив дать ему последний шанс.

Тишина.

— Ну ладно, сам напросился. — Мой взгляд скользил по зелени, и тут я заметила наглый золотой рог, торчащий из-за кустов. — Ах так?

Сузив глаза, я начала сыпать радужную пыльцу на траву. Частицы мерцали всеми цветами радуги, словно пёстрый дождь.

— Точно не хочешь подойти, Юмин? А то я всю пыльцу на траву высыплю! — пригрозила я, довольно хмыкнув, и продолжила осыпать ромашки радужным сиянием. — Вот так.

— Хмпф, — донеслось из кустов.

Кажется, Юмину не понравилось, что я присыпаю цветы вкусным лакомством. Зелень зашуршала. Единорог величаво вышел из своего укрытия. Его белоснежная шерсть, ещё влажная от утренней росы, переливалась на солнце.

Я снова насыпала горстку пыльцы на ладонь и протянула ему.

Юмин, фыркнув, настороженно тряхнул серебристой гривой и попятился назад.

Не торопясь, придвинула руку к его носу.

— Будешь? — ласково спросила я.

Он затряс гривой и гневно посмотрел на меня.

— Ладно. — Я усмехнулась и разжала пальцы, позволяя пыльце просочиться сквозь них на землю. — Ой.

Мы пристально смотрели друг на друга. Я снова наполнила ладонь переливающейся пыльцой и протянула ладонь.

Юмин фыркнул колеблясь. Несколько секунд он изучал руку, а потом осторожно ткнул в неё своим носом. Частицы пыльцы прилипли к его влажной губе, и единорог их облизал. Поощрённая его реакцией, я продолжила кормить Юмина радужными частицами. С каждой горсткой он становился всё более миролюбивым. Даже позволил мне гладить белоснежную шею и потрогать золотой рог.

Но когда радужные частицы закончились, единорог отпрянул, потеряв ко мне интерес. Он принялся изучать ромашки, которые я присыпала пыльцой, пытаясь собрать остатки лакомства.

Пользуясь моментом, решила осмотреть Юмина. Достав из сумки стетоскоп, я медленно приблизилась к нему.

Единорог тут же дрогнул ухом, и в мгновение ока исчез в ослепительном потоке света. Я едва успела шевельнуть рукой, так и оставшись стоять в недоумении, сжимая стетоскоп.

Зло топнула ногой.

«Негодник! Ох, хорошо, что я прихватила успокоительное зелье! Где же оно тут...»

Моя рука судорожно рылась в рюкзаке, но никак не удавалось нащупать заветный пузырек. Я уже подумывала вывалить все вещи на землю, как услышала мужской голос:

— Есть кто живой? Эй!

Я резко обернулась и бросилась на звук. У крыльца дома чуть не столкнулась с высоким мужчиной. Он был тощ, как жердь, с длинным носом и круглыми зелёными глазами. Его взлохмаченные волосы торчали в разные стороны, придавая ему комичный вид. Под мышкой он зажал изумрудно-зелёного, пушистого мурзика, а в другой руке держал небольшой тряпичный свёрток

Оглядев незнакомца с ног до головы, я невольно улыбнулась. Его внешний вид был настолько эксцентричным, что не мог не вызвать веселья. На нём красовались ярко-оранжевые брюки в крупную изумрудную клетку и фиолетовая рубашка с вычурными рюшами. Довершали образ высокие сапоги на массивной платформе, украшенные блестящими металлическими пряжками.

— Муми? — собравшись с мыслями, спросила я, сразу сообразив, что это не питомец Ханны. Шерсть этого мурзика была темнее,

— Значит, это вы хозяйка этого места? — спросил мужчина. — Отлично. Вы мне как раз и нужны. Меня зовут господин Алистер Перелли.

— Госпожа Тома Мистралл — гордо представилась я.

Когда выправляли новые документы, своё имя я отбила, а фамилию нет. Пришлось взять второе имя доктора.

— О, вы… вы родственница доктора Мистралла? — с интересом спросил он.

— Да. Скажите господин Перелли, что вас ко мне привело? Давайте пройдём в дом? Кофе, чай?

— Нет, нет. Я спешу, — ответил он, оглядываясь по сторонам, будто боясь чего-то. — Вот. — Перелли, крепко прижав мурзика под мышкой, ловко нырнул в карман штанов и извлек мятую листовку. На ней красовалось объявление: приют «Мифик» распахнул свои двери и с радостью ждет новых обитателей.

Я побагровела.

«Как же так? Фейфорк не желает сначала хотя бы сюда приехать и обсудить будущее приюта?»

— Ну раз там написано, что приют открыт — значит, так и есть, — стараясь сохранить спокойствие, я вернула листовку.

Перелли мялся. Он побледнел, затем побагровел, потом на лбу выступила испарина, и мужчина суетливо смахнул её рукавом.

— Говорите, господин Перелли. Вы можете мне доверять. — Я внимательно посмотрела на него, ожидая объяснений.

— Видите ли, я маг, — смущённо начал он. — И много путешествую.

Я кивнула.

— И вот... я не могу больше его держать. Мне достаточно Бари, — Перелли указал на мурзика. — Поэтому вот, — он протянул мне тряпичный свёрток, в котором что-то шевелилось. Открыв его, я с изумлением обнаружила нечто между белкой и зайцем. Морда существа была беличья, с длинными, тонкими ушами. Шерсть вороньего цвета. Тело длинное и худое, заканчивалось коротким пушистым хвостиком.

— Кто это? — недоумевая, уставилась я на зверюшку, которая любопытно водила розовым носом, а тонкие усики на мордочке трепетали на ветру.

— Это флифликс, — с досадой в голосе ответил Перелли. — Разве вы не знаете?

— Нет.

— Тоже мне хозяйка приюта, — ворчливо буркнул он.

— Не понимаю. Зачем вы его отдаёте? — Я нахмурилась, сжимая пушистый комок.

— Как зачем? — воскликнул Перелли, разводя руками. — Я больше не хочу держать у себя этого мерзавца! У меня теперь Бари, с ним забот меньше. Флифликсы требуют внимания и тщательного обучения. А я не готов тратить столько времени и сил на уход. Этот прыгучий флифликс — настоящее бедствие! Приют у вас, в конце концов, или нет?

— Да... Но вы не можете так с ним поступить! — возмутилась я. — Он же к вам привык! Он вас любит!

— Этот флифликс — бестолочь, совершенно ничего не умеет. Бари намного лучше. Забирайте его! Я хочу от него избавиться, иначе выкину на острове, — нахмурился Перелли и зашагал к выходу, крепко сжимая мурзика.

— Но чем же его кормить? — растерянно бросила в спину мага.

Маг проигнорировал вопрос. Его фигура удалялась.

— Вот же негодяй этот Перелли, — пробормотала я, глядя на флифликса, — придётся разбираться самой. И как тебя зовут, малыш?

Конечно же, он не ответил. Вертя мордочкой во все стороны, он с любопытством разглядывал сад.

— Ладно, — решила я, — буду звать тебя Флокси. Наверное, тебе стоит кормить ягодами, да?

Флокси был слишком мал для отдельной локации, но рядом с черепахой росли деревья, а в одном из них даже имелось дупло, поэтому малышу там должно быть комфортно. К тому же у него будет доступ к воде, а черепаха, судя по всему, дружелюбна.

Я направилась к Таре. Обогнув пруд, я сорвала несколько листиков лотоса и протянула их черепахе. Она тут же подплыла ко мне и с удовольствием их умяла.

— Тара, примешь постояльца? — с улыбкой спросила я, показывая ей Флокси.

Но сытая черепаха уже умостилась на островок в центре пруда и закрыла глаза. Кажется, она была не против. Я осторожно выпустила Флокси у воды, и он резво побежал к дереву. С ловкостью забравшись на него, он с азартом начал прыгать с ветки на ветку.

— Надо будет тебе найти ягод, заодно и Чарпиксу свежих собрать, — пробормотала я, наблюдая за прыжками мифического существа. — Интересно... На что ты способен, Флокси? Не верю, что ты совсем бесполезен.

Тщательно продуманный план работы на сегодня рухнул. Вместо дел решила заняться сбором ягод и заглянула в сарай. Взгляд зацепился за старую кастрюлю, одиноко покоившуюся на пыльной полке.

«Пойдёт. Но… надо обзавестись плетёными корзинами, — нахмурилась я. — Это лучше, чем таскаться с кастрюлями».

Схватив увесистую посудину, я быстро покинула свои угодья и зашагала вглубь тропиков. Едва протоптанная дорожка петляла между стволами пальм, уводя всё дальше от дома.

Где-то впереди журчал водопад, обещая прохладу и умиротворение.

Вдруг позади послышался шорох.

Обернулась, но увидела лишь порхающую красно-жёлтую бабочку, упорно кружащуюся вокруг каких-то пышных кустов со странными голубыми цветами.

Сердце на мгновение дрогнуло.

Снова посмотрев по сторонам и удостоверившись, что я одна, вновь двинулась вглубь тропиков. Давно приметила: ближе к водопаду растёт много ягод, похожих на те, что принесла Делла.

Руки машинально собирали сочные оранжевые плоды, а мысли роем кружились вокруг Ханны.

«Как она там? Лучше ли ей?»

Или, наоборот, девочке стало хуже, и она не встаёт с постели?

Сердце сжималось от тревоги, как будто его сдавливала невидимая рука. Как же хотелось быть рядом с Ханной, поддержать и утешить! Но вместо этого бродила по лесу, одна, собирая ягоды для нового постояльца.

Внезапный шорох из-за деревьев заставил замереть. Сердце ёкнуло, а взгляд заметался по сторонам.

Из густой листвы выпорхнула переливайка, сверкнув на солнце ярким бордовым оперением, и с пронзительным писком пронеслась мимо, оставив на земле перо. Вздохнув с облегчением, подняла периус.

«Ого! Пригодится», — подумала я и снова посмотрела по сторонам. Кажется, мои опасения о слежке были напрасны.

Собрав целую гору ягод, я с облегчением погрузила кастрюлю в рюкзак и двинулась в обратный путь. Но… ноги сами собой принесли меня к алой границе.

Переходить я не рискнула, помня о печальной участи палки.

Шум водопада манил, с другой стороны, но я не поддалась искушению.

Вспомнилась широкая улыбка Деллы, и я задумалась: а не стоит ли её разыскать? Возможно, она знает что-то о Ханне...

«А Дейв?..»

О нём старалась не думать. Слишком глубока была пропасть, что нас разделяла.

С тяжёлым сердцем вернулась домой. И снова показалось: за мной кто-то наблюдает.

Но вокруг никого... Стресс? Может быть. Или просто усталость? Я не понимала, что со мной происходит.

Зайдя в сад, поспешила к Флокси, чтобы накормить его вкусными дарами тропического леса.

Оставив на листе пальмы угощение новому постояльцу, я отнесла ягоды и Чарпиксу.

Феникс, к

Вернувшись к сараю, решила хоть немного сократить список дел, в котором значилась уборка сада. Вооружившись граблями и метлой, принялась за наведение чистоты на участке.

Сгребая граблями старые листья и мусор, я нечаянно зацепила плетёный забор. Он был сделан из ивовых прутьев, уже давно потерявших былой цвет, и от времени стал хрупким. Грабли зацепились за одну из ветвей, и с резким треском она оторвалась.

Я вздрогнула и бросила грабли на землю. С досадой окинула взглядом повреждённую секцию.

— Ох, нет! Только этого не хватало! — вырвалось у меня. В голове рисовались картины поисков мастера, который мог бы починить этот старенький, но уже такой родной заборчик.

Взглянув в образовавшуюся дыру, я замерла. Среди пальм неторопливо прогуливался мужчина. Мятый пиджак, коричневая шляпа, подозрительный взгляд...

«Стоп! — пронеслось в голове. — Ведь это же он! Тот самый человек, которого я вчера нечаянно сбила в городе. И что он здесь делает?» — нахмурилась я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

Сжав грабли в руках, я решительно зашагала к воротам. Но выйдя за них, уже никого не обнаружила.

Сердце ёкнуло.

Я подбежала к пальмам, где в последний раз видела странного мужчину.

— Эй! — громко позвала я. — Я знаю, ты здесь!

Тишина.

Озираясь по сторонам, ещё немного покружилась среди деревьев, но поиски не увенчались успехом. С тяжёлым сердцем вернулась к дому и кое-как заделала дыру в заборе. Чувство тревоги не покидало меня.

Остаток дня пролетел в хлопотах по дому, но мысли были заняты Муми и Ханной.

«Как мурзик исчез бесследно? Неужели ему удалось пробраться к ребенку? А если нет?»

«Наверняка малышка скучает…»

Обеспокоенная ворохом вопросов, я долго не засыпала, ворочаясь в спальном мешке.

Пронзительный писк разорвал утреннюю тишину. Словно вернулась домой, а под окнами забыли машину с самой противной сигнализацией.

«Виу-виу-виу-ви» — звук резал слух, не давая опомниться.

Вскочив с постели, облегчённо вздохнула — я снова спала на кухне в спальном мешке. Иначе падение с кровати было бы неизбежным.

Запыхавшись, кинулась искать источник шума.

Ося с ошарашенным видом озиралась по сторонам.

Наконец, до меня дошло: это был дурацкий кристалл, который должен был сработать при доставке посылки на остров!

Едва я добралась до него, как на мерцающем стекле загорелось сообщение:

«Ваша посылка доставлена. Номер...».

Не теряя времени, я решила заглянуть к господину Удвину, чтобы узнать, как её забрать. Но я не успела даже выпить кофе, как началось настоящее безумие.

К моим воротам стекались маги, один за другим неся мне мифических животных. Вскоре я стала обладательницей пушистого звёздного кролика, крошечного полосатого лепрекота, проказливо подмигивающего зелёными глазками, и даже очаровательного хромакса, порхающего вокруг меня с сияющей пыльцой, словно фея из забытой сказки.

Неожиданно появился сгорбленный дед, хмурый и ворчливый. Он волок за собой спектрона — существо с прозрачным, переливающимся тело, меняющим цвет под стать окружающей среде.

Следом за ним явилась стройная блондинка, с трудом сдерживая на поводке громогора — исполина с мускулистым телом, покрытым толстой коричневой шкурой и острыми рогами. Его громогласный рёв мог соперничать с моим противным кристаллом.

Все эти маги, как выяснилось, спешили избавиться от своих питомцев, ведь теперь у них были мурзики — модные и престижные зверьки, о которых мечтали все.

Я металась по саду, судорожно подыскивая места для новых постояльцев. К своему смущению, я практически ничего не знала об этих существах, а мои «гости» не горели желанием делиться информацией. Они просто вручали своих мифических питомцев и исчезали, словно спасаясь от чумы. Хорошо хоть не выкинули существ на улицу!

Я осталась с кучей вопросов и горой проблем.

Когда поток магов иссяк, оставив после себя какофонию рёвов и ворчания, я ошарашенно рухнула на землю перед крыльцом дома, не имея ни малейшего представления, что делать дальше. Голова кружилась, а мысли путались.

Внезапно ворота распахнулись, и в проёме показалась женщина в ярко-красном, цветастом платье. Мои глаза готовы были выскочить из орбит, в предвкушении очередного «подарка» от мага, который окончательно сведёт меня с ума.

Но стоило мне разглядеть гостью, как напряжение отпустило. К крыльцу, неся в руках плетёную корзину, уверенно шагала Делла.

Глава 24. История Дейва и Мэллы

Увидев меня, женщина торопливо поставила корзину на землю и поспешила к крыльцу дома. В её глазах читалось смятение, когда она протянула руку.

— Тома, всё в порядке? — спросила Делла.

— Всё хорошо, — солгала я, принимая её помощь.

Пульс стучал в висках, но я старалась не подавать виду. Неожиданный наплыв людей смутил. Но стоило мне встретиться с лучезарной улыбкой Деллы, как тревога начала отступать, а на душе стало чуточку теплее.

Осознание того, что эта милая женщина — фейри, заставило сердце ёкнуть. В прошлую встречу я об этом не подозревала. Снова скользнув взглядом по добродушному лицу, я нахмурилась. Выглядит как человек.

Поглощённая разговором с Деллой, я не сразу заметила, как пронырливый Флокси, ничуть не стесняясь, крался к корзине, из которой выглядывали фрукты, ягоды и огромный клубень ямса. Хитрые глазки флифликса блестели в предвкушении добычи, а пушистый хвост помахивал из стороны в сторону, словно дирижируя своим коварным планом. Видимо, Флокси уже успел здесь освоиться, потому что он ловко утащил гроздь сочных ягод и скрылся в кустах, оставив после себя лишь шуршание листьев.

— Я решила тебя проведать, — сказала Делла. — Нашему вождю не нравится, что портал изменил время работы.

— Что? — вырвалось у меня. — Я… я не знала.

— Теперь портал открывается ежедневно с 8 до 13 часов, — пояснила Делла. — Вождь беспокоится. И ещё Мило видел вчера в кустах зелёного мурзика. Это кошмар! Неужели корпорация добралась и до нашего острова?

Мои щёки залились румянцем.

«Кажется, я виновата, и Дейв был прав», — с этой мыслью я не могла справиться. Моё вмешательство в дела острова, возможно, привело к непредвиденным последствиям.

Флифликс, словно чувствуя мою тревогу, снова метнулся к корзине и сунул туда свою наглую мордашку.

— Флокси! — рявкнула я, отгоняя проказника. — Ну-ка перестань!

Хитрый розовый нос высунулся из корзины. Флокси облизался, невинно глядя на меня своими глазами-бусинками.

— Ах, какой у нас проказник! — умилённо воскликнула Делла. Заглянув в корзину, она достала ещё гроздь спелых оранжевых ягод. Флокси, не теряя времени, ловко схватил их лапкой, засунул за щеку и, вильнув пушистым хвостом, умчался прочь.

— Давай

Делла кивнула, бережно подняла корзину и пошла за мной. Переступив порог дома, мы направились на кухню. Делла, поставив корзину на пол, с улыбкой устремилась к белому столику.

Я суетливо кинулась к чайнику, сетуя про себя на то, что не мешало бы пополнить запасы воды. Из светлого кухонного шкафчика достала белоснежные чашки с алыми крапинками. Тонкий фарфор приятно холодил руки, а весёлый узор дарил надежду на то, что эта встреча не испортится окончательно.

Рядом с чашками на полке красовались блюдца, украшенные тем же узором. Я бережно расставила их на столе, стараясь не задеть друг о друга. Банка кофе, сахарница из прозрачного стекла, заняли своё место на столе.

На большом блюде в крапинку я разложила галетное печенье. Румяные квадратики, искусно выложенные «цветочком», манили своим хрустящим ароматом.

Делла всё это время молча наблюдала за моими приготовлениями.

— Послушай, — осторожно начала, поставив «цветочек», между нами, — мне не хотелось бы нарушать устои вашего острова.

— Вождь сердится, Тома, — Делла ответила, и в её голосе звучала неприкрытая грусть. — Он совсем не против портала, просто хочет защитить остров. Тебе нужно прийти к нам в деревню, чтобы поговорить с вождем. Так будет лучше.

Я кивнула, понимая, что споры сейчас неуместны.

— Но мне нужно сначала разобраться с новыми постояльцами, — возразила я. — И я не знаю дороги. А ещё мне нужно зайти на почту.

— В таком случае давай встретимся через два дня у господина Удвина, — предложила Делла. — Я провожу тебя в деревню.

Снова кивнула, чувствуя облегчение.

Наконец, вода закипела, и я, наполнив чайник, разлила ароматный напиток по чашкам. Пар тонкой струйкой вился над столом, унося с собой тревожные мысли.

Мы разговаривали о погоде и Алариэле.

Делла жаловалась, что давно там не была, а с новым режимом работы портала, конечно, возможностей стало больше. Но магнетики беспокоились о влиянии корпорации, ведь на острове водилось много мифических существ.

— А ты не знаешь, как там поживает Ханна? — я задала вопрос, который терзал меня всё это время.

— Ох, я как раз собиралась сегодня к ним зайти, — ответила Делла.

— Передашь Дейву, что я хотела бы с ним снова поговорить? — с надеждой спросила я.

— Конечно, передам, — кивнула она. — Но боюсь, Дейв тебя не станет слушать, Тома. Его сейчас волнует только Ханна, после отъезда Мэллы он разочарован в женщинах.

— Но почему она бросила дочь? — Я никак не могла смириться с этой несправедливостью. — Разве так может поступить мать?

Делла вздохнула, и в её глазах мелькнула боль.

— Это долгая и печальная история, — сказала она.

— Я хочу её знать, — пробормотала, нервно стукнув чашкой по блюдцу.

— Прости, но я не могу тебе рассказать, — с грустью произнесла Делла, опуская глаза.

— Почему? — с любопытством поинтересовалась я.

— Это часть истории моей семьи, не самая приятная, к сожалению.

— Постойте... вы родственница Дейва? — осенило меня.

— Да, — кивнула Делла. — Младшая сестра покойного макграфа Мейси, отца Дейва. Я поздний ребёнок, и уже давно живу здесь. До приезда племянника я поддерживала связь с его матерью, и именно она просила меня присматривать за сыном и внучкой.

— Боже мой, я и представить себе не могла! — воскликнула я.

— Я вижу, что Ханна тянется к тебе, но будет лучше, если ты уйдёшь. Сейчас. Пока ей не стало хуже. Не стоит причинять девочке ещё больше боли.

— Но я не могу уйти, Дэлла! — решительно заявила я. — Я истинная вашего племянника.

— Что? — вскрикнула она от удивления.

— Я видела серый мерцающий туман, — объяснила я. — И чувствую связь с вашим племянником, как никто другой. Возможно, поэтому я уже люблю Ханну? Может быть, его любовь — это и моя любовь? Я не знала об истинности, пока мне не рассказал доктор Мистралл. В моём мире, откуда я родом, нет такого понятия, как «истинная», но существует другое — «суженая судьбой». И я знаю, что именно так оно и есть. Я чувствую его страдания. Его гнев отзывается во мне физической болью. Дейв должен поговорить со мной, спокойно и откровенно.

— Я… я поведаю тебе их историю, — с обреченным вздохом произнесла Делла. — Раз так, то ты должна её знать. В конце концов, кто я такая, чтобы препятствовать союзу, благословлённому богами.

И она начала свой рассказ.

В сердце Идригаса, столицы Камберской империи, где правила династия драконов, судьба свела воедино Дейвелина, маркграфа Мейси, и Мэллу Ланье. Мэлла, девушка из незнатного, но обладающего древней магией фейри рода, покорила сердце маркграфа своей неземной красотой и манящим очарованием на одном из пышных балов.

Леди Лилитана, мать Дейвелина, сразу невзлюбила Мэллу. Она мечтала о более подходящей партии для своего сына, считая девицу охотницей за богатством. Леди Лилитана пыталась сблизить сына с другими знатными девицами, но планы рухнули, когда её пригласили преподавать в СУМРАК, межрасовую академию.

Леди уехала, но запретила сыну женится на девице Ланье. К огорчению матери, Дейв был очарован Мэллой и хотел связать с ней свою жизнь. В конце концов, он решительно заявил о намерении жениться на Ланье.

Леди Лилитана была в ярости, но ей пришлось смириться.

Свадьба Дейвелина и Мэллы стала знаменательным событием в Идригасе. Однако их счастье было недолгим и омрачилось рождением больной дочери Ханны.

В таких парах, как дракон и полукровка фейри, рождение сына предопределено — он всегда будет драконом. А вот с девочками играет свою роль везение. Она может родиться драконницей, а может, и нет. Единственное отличие дочерей драконов — это ночное зрение и способность зрачков сужаться до вертикальных щелей в моменты гнева.

К сожалению, Ханне не повезло. В её крови смешался драконий огонь и магия фейри, но она родилась человеком. Могла ли эта особенность стать причиной её болезни? Ответ оставался загадкой. Лекари, не в силах найти ключ к исцелению ребёнка, лишь беспомощно разводили руками.

Мэлла, терзаемая горем, не отходила от колыбели дочери. Дейвелин же не терял надежды и искал любые способы помочь Ханне.

Однажды в переписке Лилитаны с Деллой, сестра мужа затронула тему волшебных кристаллов ацентэки. Узнав об их целебных свойствах, леди незамедлительно связалась с сыном. Дейв тут же отправился в путь. Его поиски длились долгих полгода, но увенчались успехом: он вернулся домой с кристаллами ацентэки, которые принесли облегчение страждущей Ханне. Но вместо благодарности жена встретила его скандалом.

Счастье постепенно возвращалось в особняк Мейси. Девочка окрепла, а Мэлла, измученная долгим уходом за больной дочерью, с облегчением вздохнула. Но это облегчение обернулось для неё настоящим искушением. Вновь зазвучали

Ханна росла, с тоской смотрела на свою маму, блистающую на балах, и не видела в её глазах ни капли тепла. Однажды, дома во время очередного приема ухажера, Мэлла, увлеченная разговором и флиртом, не заметила, как Ханна потеряла сознание и упала. Девочка ударилась головой и, возможно, погибла бы, если бы Дейв не вернулся домой раньше времени.

Разразился небывалый скандал. Дейв, одержимый гневом, извергал поток резких и жестоких слов. Его грубость, хоть и обоснованная, ранила Мэллу. Она, заливаясь слезами, призналась, что устала от всего и снова обвинила его в холодности.

Скандалы следовали один за другим. Упрёки сыпались градом. Мэлла, не выдержав этого напряжения, после очередного бала сбежала с ухажёром, оставив записку.

Охваченный яростью Дейв сжёг послание и вновь отправился на поиски кристаллов. Вернувшись, он узнал, что Мэлла подала на развод. Подписав документы и отправив их ей, он организовал перевозку Ханны и уехал на остров. Именно там, вдали от цивилизации, малышка начала крепнуть и, к удивлению всех, не нуждалась в защитных артефактах даже во время прогулок вглубь острова.

Глава 25. Новые постояльцы

Делла закончила свой рассказ, и я некоторое время молча сидела, уставившись на белую чашку в крапинку.

Волна обиды за Ханну захлестнула. Но кто я такая, чтобы судить Мэллу? Конечно, усталость её не оправдывала, но я знала: она жалела о содеянном. Ведь мать Ханны не казалась чудовищем.

Делла, собираясь уходить, бросила на прощание:

— Корзинка — подарки для тебя от Магнетиков. Буду ждать тебя у господина Удвина через два дня. Примерно в десять часов.

Кивнула и поблагодарила её за то, что она меня навестила.

Провожая Деллу, я с тоской надеялась, что Дейв всё же придёт и спокойно выслушает меня.

Когда ворота за фейри захлопнулись, я отправилась проверять новых постояльцев. Честно говоря, не знала, что с ними делать!

Кажется, быстрее всех к новым условиям приспособился Флокси и звёздный кролик. Что касается остальных...

Громогора отыскала быстро. Он напоминал мне гориллу, этакая гротескная помесь обезьяны и медведя. Его мускулистое тело, покрытое толстой, словно броня, коричневой шкурой, внушало трепет. Острые, как кинжалы, рога красовались на голове, а огромные, сверкающие клыки хищно торчали из пасти. Длинный, словно у дракона, хвост добавлял его облику свирепости. Но несмотря на свои габариты, громогор ловко двигался на четырёх могучих конечностях.

Заприметив полянку, где обычно отдыхал единорог, громогор решил: она идеально подойдёт для его отдыха.

Юмин, мягко говоря, был не в восторге. Его негодующее фырканье было слышно на всю округу, но нового постояльца это ничуть не смущало.

Словно неуклюжий медведь, он полез на хрустальный Ив, пытаясь забраться на его вершину.

Я не смогла сдержать смеха. Громогор, с его монументальными габаритами и неумением карабкаться, выглядел нелепо, цепляясь за ветки. Но мой смех быстро сменился на вздох. Не справившись с подъёмом, громогор с грохотом рухнул вниз.

А затем... Этот неугомонный гигант не мог усидеть на месте ни минуты! Он носился по поляне, словно слон в посудной лавке, топча цветы, мял траву и злил единорога.

Целый час я гонялась за громогором, пытаясь оттащить его подальше от Юмина. Новый постолец не хотел подчиняться. Он упрямо сопротивлялся, похрюкивая и мотая головой.

Наконец, я плюхнулась на траву, переводя дух. Громогор, учуяв мою капитуляцию, с торжествующим видом уселся рядом.

— Значит так, — строго сказала ему, стараясь не злиться. — Твоя хозяйка отдала тебя, а ты не хочешь слушаться! Выселю в джунгли! Никаких вкусняшек! Чужая поляна — это чужая поляна! Уважай пространство Юмина!

Громогор довольно похрюкивал, но я была непреклонна.

— Это значит "да"? — Я встала и отряхнула траву. — Всё идём. Покажу тебе твой новый дом.

Направилась к небольшой поляне, раскинувшейся неподалёку. Она напоминала владения Юмина, но не обладала такой же пышной зеленью. Холмистая местность сменялась скалистыми участками, а высокие деревья отбрасывали на землю причудливые тени.

Громогор, кажется, смирился со своей участью. Он плёлся следом, опустив голову, и понуро волочил за собой громадные лапы. Вскоре существо, убаюканное шумом ветра, захрапело на верхушке гигантского баобаба.

Я же, не теряя времени, отправилась на поиски других существ. Вдруг, как вспышка, мимо промелькнул хромокс. Не раздумывая, я пустилась в погоню. Это необычное создание напоминало змею с лапками и крыльями. Юркий, словно вихрь, хромокс носился по саду, оставляя за собой сияющий шлейф пыльцы. Его полупрозрачные крылья задевали цветы, осыпая их лепестками и создавая вокруг атмосферу цветного хаоса.

— Хромокс! — рявкнула я, пытаясь поймать его. — Остановись на секунду!

Ага, сейчас! Озорник и слышать не хотел. Хихикая, он дразнил меня своей ловкостью, уворачиваясь от рук. Погоня за ним напоминала попытку поймать бабочку.

Уже отчаявшись, я вспомнила о плато, где дул непрерывный ветер. Снова пустилась в погоню. После получаса упорной борьбы, я сумела загнать хромокса на плато. Ветер тут же его сбил, и я, не теряя времени, подхватила существо и вынесла с ветровой зоны.

Хромокс сопротивлялся, но я была непреклонна.

— Значит так, — сказала, поднимая его на уровень глаз. — Будешь плохо себя вести, накажу. Лишу всех вкусностей и запру на плато ветров. Летать не сможешь!

Взъерошенный хромокс, уныло опустил голову. Я освободила его.

— Выбери сам магическую зону. Но веди себя хорошо. — наставляла я его. — Никакого хаоса.

Хромокс, с интересом глядя на меня, рванул в сторону с вулканом. Устроившись поближе к искусственному жерлу, новый постоялец улёгся на плоском камне и закрыл глаза, намереваясь вздремнуть.

Кажется, мне удалось его урезонить. Я с облегчением вздохнула и зашагала к дому, чтобы немного отдохнуть.

Проходя мимо Тары, невольно остановилась, заворожённая весёлой возней.

Прыткий лепрекот, словно огонёк, носился вокруг пруда, пытаясь обратить на себя её внимание. Он прыгал, кувыркался, строил рожицы, но черепаха, погруженная в свои философские размышления, оставалась равнодушной к его забавным шалостям. Лепрекот, ничуть не смущаясь её безразличием, продолжал веселиться: он вертелся вокруг воды, словно юла, попутно срывая листья с лотоса.

Я снова вздохнула.

Лепрекот был весьма милой зверушкой. Он напоминал одновременно полосатого кота и лемура.

Интересно, что же он задумал?

— Эй, озорник! — крикнула я, пытаясь его остановить. — Оставь лотос в покое!

Но лепрекот и ухом не повёл. Он продолжил с энтузиазмом рвать листья, превращая их в зелёный дождь.

— Ах так? — хмыкнула и решительно двинулась к нему. Сгребая целую охапку листочков, которыми была усеяна земля, я осыпала ими лепрекона.

Он, ошеломленный таким внезапным «ливнем», замер на месте.

— Можешь сам выбрать удобное дерево, но еду Тары не трожь, — сказала я.

Лепрекот, смущённо фыркнув, принялся стряхивать с себя листья. Через секунду он убежал и устроился на дереве по соседству с Флокси. Кажется, у Оси теперь появились соперники, и ей так просто не выйдет спать на своей ветке. Эти игривые существа, несомненно, будут её дёргать.

Немного побродив по саду, так и не обнаружила спектрона. Словно растворившись в воздухе, он бесследно исчез. Как же рассеять его невидимость? Ответа я не знала.

Зато звёздный кролик, к моему удивлению, вёл себя спокойно. Я подошла к нему и осторожно погладила ушки. Мягкий мех под пальцами был тёплым и пушистым. Кролик не сопротивлялся, а лишь зажмурился, словно наслаждаясь лаской.

Вечером я с облегчением опустилась на крыльцо. Измотанная этой разношерстной компанией, я с трудом подняла взгляд к мерцающим звездам. И тихо прошептала желание: лишь бы завтра никто не принес новых существ. Иначе эти озорники выселят меня из этого волшебного места.

Следующий день тянулся неспешно. Я же бодро скакала вокруг своих новоиспечённых питомцев, стараясь окружить их заботой и вниманием.

Первым делом я провела тщательный осмотр каждого зверька. Записывала в блокнот всё, что видела: от длины ушей до цвета пушистых хвостов. Кстати, о хвостах! Эти озорники норовили ими махнуть мне прямо по носу, но я ловко уворачивалась, заливаясь смехом. Особенно меня волновал вопрос: чем же кормить этих пушистых гурманов? Предлагала им то, сё, пятое-десятое, но они лишь придирчиво морщили носы. Пришлось стать детективом и рыться в библиотеке дома, пытаясь разгадать тайну их вкусовых предпочтений.

Время пролетело незаметно, за чтением я позабыла обо всём. Глаза болели, но любопытство гнало вперёд. Оказалось, громогор обожал лакомиться свежей травой, сочными фруктами и сладкими ягодами. Не прочь был он отведать и грибов, орехов, магических семян. А вот хромакс к моему великому удивлению, предпочитал мясо и рыбу, не гнушаясь при этом, есть насекомых и червей. Лепрекот же любил овощи и радужную эссенцию.

Информации было так много, что у меня, казалось, кружилась голова. Наконец, я отложила чернильную ручку с чувством выполненного долга, закрыла фолианты и отправилась спать.

Рассвет нового дня безжалостно вырвал меня из объятий сна. Ося уже вовсю прыгала по моему животу, настойчиво требуя внимания. Всё тело ныло после вчерашней беготни за постояльцами. С трудом разлепив глаза, я с тяжёлым вздохом вылезла из спального мешка, сетуя на то, что мне хотелось всё же добраться до кровати. Ведь новенькое постельное белье уже было куплено. Всего-то и оставалось — расправиться с матрасом.

Позавтракав, я мысленно поблагодарила Деллу за вчерашний щедрый гостинец, а затем вознесла хвалу провидению за предусмотрительно забитый припасами сарай.

Мой день начался с обхода постояльцев: каждому — вкусняшки и приветливая улыбка. Закончив с этой рутиной, поспешила к источнику с водой, где наполнила ведро до краёв. Вернувшись, разлила жидкость в старые кастрюли и расставила их на магических участках.

Завершив дела, с волнением схватила рюкзак и мерцающий кристалл с номером посылки, выскочила из дома и помчалась по тропе, ведущей к господину Удвину. Мои ноги несли меня быстрее обычного, предвкушая встречу с посылкой.

Тень от густых джунглей окутывала тропу, и я невольно ускорила шаг, стараясь не думать о красной границе, которая проходила рядом. Сердце колотилось в груди, а мысли путались. Но пока...перейти её я не была готова.

Наконец, вдалеке замаячила хижина, украшенная выцветшей надписью «АрканоПочтамт». Словно магнит, она притягивала к себе, обещая долгожданную посылку.

Я ворвалась внутрь хижины, не в силах сдержать ликования.

— Доброе утро, господин Удвин! — воскликнула я, стараясь отдышаться.

— Добро пожаловать, Тома. — Из-за фолианта выглянул седой маг-почтовик, поглаживая длинную бороду. — Что привело тебя ко мне сегодня?

Две гарпии метались по ветке над столом, цепляясь острыми когтями за шершавую кору. Их янтарные, будто застывший мёд, глаза пронзительно буравили меня, не пропуская ни малейшего движения. Хищные клювы приоткрылись, издавая гортанный, булькающий звук.

— Вот, — пробормотала я, не отрывая взгляда от гарпий. С облегчением стянула с плеч рюкзак и достала из его недр сверкающий гранями кристалл с номером. — Хочу забрать посылку, — я протянула его магу-почтовику.

Он внимательно осмотрел кристалл, нахмурив брови.

— Хм, — пробормотал господин Удвин, вглядываясь в магические символы. — Сейчас посмотрим.

Он неторопливо встал и прошагал к дальней стене, где от пола до потолка тянулись полки, уставленные маленькими металлическими сундучками. Отыскав нужный, маг-почтовик открыл его ключом, который висел на шее, и туда заглянул.

— Да, всё верно. Твоя посылка уже здесь, — деловито сказал он, хлопнув крышкой сундука. — Будешь оформлять магическую доставку?

— Магическую доставку? — переспросила я, заинтригованная.

— Вес посылки превышает двести килограммов, — пояснил он. — Мгновенная доставка её к месту назначения, будь то дом или, в твоём случае, приют.

— Сколько это стоит? — с опаской спросила я. Столько вещей я точно не унесу!

Господин Удвин хитро улыбнулся.

— Двадцать периусов, — ответил он. — Это минимальная цена за доставку такого груза. В стоимость входит упаковка, погрузка, разгрузка и страховка.

— Двадцать периусов?! — воскликнула я в ужасе.

— Кормушки, поилки, лавовые лампы, подстилки для мифических существ, вулканические камни и прочий инвентарь — всё это тяжёлый и объёмный груз, — пояснил господин Удвин. — Меньше взять не могу, даже из уважения к тебе, как к подружке малышки Ханны.

— Тогда я, пожалуй, откажусь от доставки, — пробормотала я. — Правда... не знаю, как я буду тащить всё это сама.

— Хорошо. Пятнадцать, — смилостивился мистер Удвин и сел за свой стол. — И никакой доставки. Сейчас все оформим на месте, — почтовик потянулся за бланком.

— Что?! Почему так много? Это же грабёж! — Я прикусила губу размышляя.

Глава 26. Магнетики

И где это всё добыть?!

Под какими кустами искать перья?

Значит, поилки уедут обратно, и мне опять бегать с кастрюлями!

Господин Удвин с интересом меня разглядывал.

— Постойте, разве фонд не оплатил всё? — с надеждой пробормотала я.

— Доставку — да, — кивнул он. — Но не выдачу.

— Господин Удвин, давайте я заплачу кельмами!

— Нет-нет, боюсь, я ничем не могу вам помочь. Нет периусов — нет посылки.

Я вылетела на

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь вспомнить советы из того видео про йогу, которое когда-то смотрела. Сначала я напрягла все мышцы, чувствуя, как они каменеют от напряжения. Затем медленно их расслабляла. Напряжение стекало с меня, словно вода с кувшина. Я дышала глубоко и ровно, стараясь унять бешеное сердцебиение.

Вдох. Выдох. Ветер ласкал пышные листья пальм. Его игривые порывы пробирались сквозь изумрудную завесу, рождая причудливые блики солнца, танцующие на моей коже.

«Всё равно найду чёртовы перья и заберу мою посылку!» Вдруг взгляд опустился на землю, где лежала потрёпанная коричневая шляпа. Я тут же вскочила. Сердце ёкнуло. В памяти мгновенно всплыли образы: мятый костюм, пронзительный взгляд карих глаз незнакомца. Его небрежно упавшая шляпа...

А потом — встреча на острове, где он снова появился словно из ниоткуда. Я тут же бросилась к головному убору. Вертя его в руках, ощущала тепло, оставленное незнакомцем. Мои пальцы скользили по потёртой поверхности. Обычная старая шляпа... Поля, некогда упругие, теперь безвольно свисали. Заломы на тулье говорили о бесчисленном множестве дорог, которые шляпа прошла со своим хозяином.

Я повесила её на столбик ограждения крыльца. «Что незнакомцу от меня надо? И сколько он ходит по пятам?»

— Тома! — раздался женский голос, и я подпрыгнула. — Доброе утро!

— Привет, — обернувшись, увидела улыбающуюся Деллу. Мы договорились встретиться здесь, чтобы она проводила меня к Магнетикам.

— Готова? Идём? — спросила она.

Нерешительно пожала плечами, бросив печальный взгляд на «АрканоПочтамт». Как же мне было жаль неполученную посылку!

Всю дорогу Делла щебетала, рассказывая забавные истории об острове, населённом мифическими существами. Невольно увлеклась историями и засыпала её вопросами о своих питомцах. Меня особенно беспокоил спектрон, который бесследно растворился в воздухе. Эта невидимое существо бродило где-то по саду. Я так его и не нашла! К тому же нигде не было информации, что ест спектрон. Оставалось лишь надеяться: он сумел найти себе пропитание на моём участке.

Разговор плавно перетёк от мифических существ к Ханне. Выяснилось, что Дейв по-прежнему не желает со мной общаться. Истинная его не интересует. Чуть расстроившись, я не стала дальше расспрашивать об этом невыносимом драконе. Зато Ханна чувствовала себя хорошо и временно будет жить у Деллы, когда Дейв отправится за кристаллами. Попросила её сообщить мне, как только малышка вернётся в деревню. Моё сердце тосковало по ней, и я с нетерпением ждала встречи.

Мы замолчали, продолжая шагать по джунглям, под ногами мягко пружинил мох. Гигантские папоротники, словно исполины, возвышались над стройными пальмами, под кронами которых прятались экзотические птицы. Их пение, стрекотание насекомых и шум воды — всё это сливалось в единую мелодию природы, наполняя сердце покоем.

Через пять минут мы вышли на тропинку, петляющую между кокосовыми пальмами. Мой взгляд скользил по изумрудной глади, где то тут, то там виднелись яркие красные пятна диких цветов.

Немного погодя мы вышли к шаткому деревянному мосту, перекинутому через бурную реку. Пройдя по нему, я очутилась на опушке. Передо мной раскинулась деревушка, будто сотканная из бамбука. Хижины прилепились к склонам холма, их крыши, искусно уложенные пальмовыми листьями, напоминали чешую сказочных смарагдовых драконов, защищающих обитателей от дождя и солнца. Круглые окна поблёскивали стёклами, будто приветливые глаза. Веранды, украшенные ярко-розовыми тропическими цветами, испускали сладко-горький аромат.

Возле каждой хижины кипела жизнь: женщины хлопотали у магического фиолетового костра, от которого вверх вился дымок.

Мужчины чинили рыбацкие сети. Дети резвились на поляне, а старики неторопливо курили трубки, наблюдая за суетой.

— Добро пожаловать в деревню Мак-Таа! — воскликнула Делла, пока я с интересом осматривалась вокруг. — Это последнее пристанище Магнетиков, фейри металла. А чуть дальше раскинулись владения фейри огня — Огнекрылов.

Сквозь лабиринт лачуг мы пробирались к цели — двухэтажному дому, возвышавшемуся над деревней. Мшистое крыльцо подпирало жилище, а на нём восседал Мило. Длинная серебряная рубаха, облегающая его худощавое тело, развевалась на ветру, а темные штаны контрастировали с его смуглой кожей. Босые ступни Мило, словно барабанные палочки, ритмично стучали по нижней ступеньке, отбивая неведомую мелодию. В руках фейри сжимал плетёную алую верёвку, на которой покачивались три диска. Один из кругляшей я безошибочно опознала как серебряный, а вот состав двух других металлов оставался загадкой. Возможно, это была медь или железо, а может, и то и другое. Диски были невелики, чуть больше пятирублёвой монеты. Мило вертел их в руках, и с каждого прикосновения сыпались искры. Стало ясно: передо мной был артефакт.

— А, это ты. Ещё не убралась, — проворчал Мило, вновь звякнув дисками. — Духи говорят, что тебе пора домой.

— Твои духи показали мне сарай, — парировала я. — Всё я видела, что ты припрятал!

— Хм. Трудности закаляют, — ухмыльнулся наглец.

— Это отвратительный поступок! — воскликнула я.

— Какой есть, — буркнул Мило и отвернулся.

— Что со старого дурака взять, — махнула рукой Делла. — Идём, Тома. Ну-ка кыш! — крикнула она на него. — В кузню ступай, нечего прохлаждаться.

— Да пребудет с тобой сияние металла, Делла. — Мило скривился, но послушался. Он поднялся и поплёлся прочь.

За хижиной вождя я разглядела нечто металлическое. Ни дом, ни коробка, а что-то странное. Я никогда такого не видела. Словно это была огромная печь, из которой периодически вылетали вихри серебряной пыли.

— Пойдём же! — поторопила меня Делла, одарив лёгким прикосновением к плечу. Очнувшись от задумчивости, я поспешно поднялась и двинулась следом за ней. Полутёмный коридор сменился просторным помещением, больше напоминающим мини-кузницу. В его сердце возвышался массивный круглый стол, из которого, словно из магического источника, вился вверх столп белоснежной энергии, теряясь в высоком, искусно украшенном потолке.

Жар, царивший в комнате, заставлял меня жадно ловить ртом глотки свежего воздуха. Тяжёлый запах угля и металла пронизывал всё вокруг. Стены были увешаны молотами, клещами, зубилами, а на кованых крючках красовались металлические кругляши, словно миниатюрные копии тех, что украшали алую верёвку Мило.

За столом уже расположились два мужчины. Один из них был грузным великаном с длинными чёрными волосами, заплетёнными в косички и украшенными металлическими нитями. На нём была серая рубашка, расшитая серебром, и чёрные штаны, поверх которых красовались магические артефакты в виде круглых бляшек.

Второй же мужчина был сух, высок и рыжебород. Его чёрные глаза бегали из стороны в сторону, словно он не мог найти себе места. Волосы его были коротко подстрижены. Одежда его была более простой и менее торжественной, чем у первого, что позволило мне сделать вывод о его более низком статусе. Вероятнее всего, первый

— Улум-за, — произнесла Делла в качестве приветствия.

— Хаулум, — отозвались мужчины.

— З-здравствуйте… Меня зовут Тома, — представилась я.

Вождь, внимательно изучив меня взглядом, пророкотал:

— Как хорошо, что ты пришла, Тома. Моё имя Фило Морок, я вождь племени Магнетиков. Это Вашдо Морок, мой кровный брат и старейшина. Нам совершенно не по душе те изменения, что произошли на острове по твоей вине. Наши охотники столкнулись с Мурзиком, а это существо отнюдь не безобидно! Оно способно нарушить хрупкое равновесие острова. К тому же из-за тебя здесь бродят чужаки, чьи намерения нам неизвестны!

— Мифическим существам на острове по-прежнему ничего не угрожает, — возразила я. — Напротив, их количество только возрастёт.

— Проблема в том, что портал изменил свой режим работы, — вмешался Вашдо. — И мы больше не можем на него влиять, как раньше.

В этот момент Делла выскользнула из зала. Вождь кивнул на место за столом напротив них.

Я села и сложила руки, как послушная ученица.

— Знаю, чего ты хочешь, Тома, — произнёс Вашдо, — но этому не бывать!

— И чего же? — спросила я. Этот Вашдо мне совершенно не нравился. Обвиняет, прежде чем разобраться. Зато вождь задумчиво меня рассматривал. — Так что я хочу? Я не понимаю. Моя цель — восстановление приюта.

Вашдо встал, прошагал к шкафу с ящиками и достал из него... мурзика. Он принёс его и положил передо мной.

— Вот.

На столе лежало распотрошённое плюшевое существо розового цвета. Внутри среди меха и ваты, виднелись какие-то бумажки и два тусклых кристалла.

Я отодвинула остатки мурзика. Мне казалось, что внутри него должно быть что-то более магическое. Но зачем они мне его показывают?

— Вы подсылаете этих мерзавцев, чтобы узнать, как пробраться вглубь острова! — воскликнул Вашдо, ткнув в меня пальцем. — Ты хочешь уничтожить Лириэля! Я видел, как ты принесла зелёного мурзика!

Вождь удивлённо посмотрел на меня.

— Это правда, Тома?

— Да... нет… Да, я его принесла. Но мурзик не мой! Он принадлежит Ханне.

С каждым моим словом их глаза все больше расширялись. Я, стараясь не вдаваться в подробности истинности и отношений с Дейвом, коротко пересказала события последних дней.

Старейшина сжал кулаки и хотел что-то сказать, но Фило Морок его остановил:

— Она иномирянка, Вашдо. И видимо, не так долго живёт в нашем мире. Она не знает всего.

— Вот именно, потому она и помогает корпорации! — взревел он. — Они заодно! Ведь «Муриленд» тоже создали иномиряне. Именно они вмешиваются в магию. Посмотри, у неё нет магической силы! — он хлопнул ладонью по столу. — Вот Тома и хочет уничтожить остров!

— Хватит обвинять в том, чего я не делаю! — больше не могла сдерживать нарастающее раздражение.

— Прости, Тома. Вашдо не любит иномирян, — пробормотал вождь.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вплыла Делла, грациозно ступая босыми ногами по прохладному полу. В её руках покоился увесистый металлический поднос, на котором красовались три изящные чашки, искусно выкованные из неизвестного мне металла. Рядом с ними расположилась ваза, наполненная печеньем.

Делла бесшумно поставила поднос на стол, и мы заворожённо наблюдали, как из чашек поднимался пар. Наконец, очнувшись от оцепенения, я робко взяла в руки свою чашку, с удивлением разглядывая странный, едва уловимый желтоватый напиток, плескавшийся внутри. Делла, заметив моё замешательство, пояснила, что это редчайший сорт чая, обладающий неповторимым вкусом и ароматом.

Воцарилась напряжённая тишина, нарушаемая лёгким позвякиванием чайных ложечек о металл.

Вашдо, не сводя с меня хмурого взгляда, погрузился в раздумья, а вождь, откашлявшись, начал свой рассказ.

— Это произошло полгода назад. Портал, ведущий на наш остров, действовал так же, как и сейчас. Но помимо безобидных туристов, жаждущих познакомиться с диковинной природой и самобытной культурой, через него стали проникать сотрудники корпорации. К счастью, центр острова был надёжно защищён магическими частицами. Однако я опасался, что корпорация задумала недоброе. Тогда мне удалось повлиять на власти Алариэля и сократить работу портала. Но сейчас моё требование вернуть прошлый график отклонили, — вождь замолчал, а потом добавил: — Вашдо обладает даром предвидения. Он видел в будущем тень зла, нависшую над островом Аркан.

— То есть, — я покрутила в воздухе пальцем, — господин Вашдо что-то там увидел, и вы решили сразу обвинить во всём меня?

— Видел тебя и Лириэля, — проворчал Вашдо.

Я думала, что пегас — это вымышленный персонаж, что-то вроде нашего «Колобка». Но, кажется, он был слишком реальным. Стараясь не выдать своего раздражения, спросила:

— И что же мы делали в вашем видении?

— Говорили, — буркнул он.

— То есть, я не раскидывалась силовыми заклинаниями, не размахивала никаким артефактом. Мы просто говорили, и вы решили, что я хочу убить пегаса? — я приподняла бровь, иронично глядя на него.

Вашдо покраснел, не находя слов для оправдания.

Вождь ухмыльнулся и одарил меня довольным взглядом, явно наслаждаясь ситуацией.

— Значит, ваша подозрительность основана лишь на разговоре? — продолжила я. — Давайте будем честными, господин Вашдо, видения иногда бывают ошибочными.

Вождь, подавив смешок, вмешался:

— Вашдо, она права. Мы не можем строить обвинения на столь шатком основании. Возможно, вместо того, чтобы ссориться, нам стоит найти способ проверить твоё видение.

Вашдо вздохнул. Его лицо вновь стало серьёзным.

— Хорошо, — сказал он. — Но я всё равно считаю, что нужно быть осторожными. Мы не можем плевать на видения, даже если они кажутся ошибочными.

Градус напряжения немного спал, или нас успокоил чай, но вождь с энтузиазмом принялся рассказывать об артефактах, создаваемых фейри из металла. Каждый из них был наделён непредсказуемой бытовой магией. Одни убирали пыль, другие меняли запах, третьи мыли посуду — список навыков был бесконечным.

Вождь не понимал, почему мурзики, эти мифические существа, казались такими привлекательными, ведь любой мог приобрести у фейри подобный артефакт и получить один из этих магических умений.

— Господин Фило Морок, — я с трудом сдержала волнение, — я правильно понимаю, артефакт даст мифическому существу случайный бытовой навык?

— Совершенно верно, — кивнул Фило. — В этом вся суть. В отличие от мурзиков, где вы сразу знаете, что получите.

— Как интересно! А у вас нет артефактов энергии? Мне нужен такой для создания магического поля... Это необходимо фениксу для перерождения.

Я вновь оглядела стены, надеясь увидеть что-то, что подскажет решение.

— Артефакты мы тебе дадим, — кивнул вождь. — Но для перерождения нужен маг. Феникс станет его помощником. Кому существо будет помогать? Ты уже нашла для него хозяина? Помни, это не так просто. Фениксу нужен маг с подходящей энергетикой.

Я опустила взгляд, обдумывая слова вождя. Как сложно с перерождением феникса... И кто станет его хозяином?

Глава 27. Праздник летнего

Не успела я ответить о хозяине феникса, как в комнату ворвался маленький фейри. Тонкий и изящный, которому позавидовал бы любой гимнаст. Ребёнок завопил:

— Все готовы! Началось!

— Что именно? — спросила я, растерянно рассматривая мальчишку. «Какой красивый» — мелькнула мысль. Его кожа была бледная, почти прозрачная. Большие карие глаза сверкали любопытством и озорством. Кудрявые волосы цвета горчичного мёда обрамляли его лицо, а на кончиках прядей можно было заметить едва уловимое серебристое свечение.

Вашдо и Делла оставались спокойны.

— Фэрок'ос! Все ждут! Началось! — ликовал ребёнок.

Фило улыбнулся уголками губ.

— Мы приглашаем тебя, Тома, на праздник летнего солнцестояния, — начал вождь. — Он называется Фэрок'ос.

Не зная, что сказать, я продолжала хлопать глазами.

Вашдо окатил меня раздражённым взглядом и вздохнул.

— Этот день олицетворяет силу, стойкость и вечную красоту металла, — спокойно пояснил он. — Мы верим, что именно сегодня металлические энергии Кеалмэ достигают своего пика, и черпаем из них силы на весь год.

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым! — добавил мальчишка рассмеявшись. И тут же, схватив меня за руку, потащил куда-то. Обернувшись, я заметила улыбку даже на суровом лице Вашдо. — Старейшинам и вождю нужно подготовиться, — пробормотал ребёнок, увлекая меня к огромной "печи" за домом вождя, которая испускала блёстки.

При близком рассмотрении стало ясно, что "печь" — здание магической кузницы с огромным полукруглым входом, завешанным красным полотном. Ткань трепыхалась туда-сюда, создавая впечатление живого существа.

Просторная площадь перед входом была украшена железными прутьями, установленными по кругу, наподобие сцены. Они переливались на солнце, создавая впечатление, что вся площадь окружена сияющим ореолом.

Здесь уже собрались старики Магнетики. Дети-фейри бегали вокруг, смеясь и играя оловянными фигурками. Молодые фейри сновали туда-сюда, словно проворные пчёлы. Одни слаженно устанавливали в центре поляны семь наковален, каждая из которых сияла в облаке магических блёсток. Другие подносили к наковальням слитки металлов всех цветов: от ярко-золотых до глубоких, насыщенных оттенков синего и зелёного.

В воздухе витал аромат предвкушения и лёгкий запах раскалённого металла, смешанный с благоуханием трав.

Через считаные минуты приготовления были завершены. Семь наковален, отливающих стальным блеском, ждали своих мастеров. Среди фейри-кузнецов, облачённых в серые фартуки, я узнала Мило.

И тут произошло то, что заставило моё сердце замереть в груди. Как по волшебству, семь молотов, словно в едином танце, опустились на наковальни. Искры взметнулись вихрем, озаряя лица фейри и создавая вокруг них мерцающий нимб. Ритмичный стук молотов слился в чарующую металлическую симфонию, от которой по коже пробегали мурашки. Казалось, сама земля под ногами звенела в такт этой мелодии.

— Просто… завораживает! — я с трудом подобрала слова, чтобы описать эту красоту.

— Магия металла — это искусство, передаваемое из поколения в поколение, — с гордостью пояснил мальчишка. — С юных лет кузнецы постигают магию и секреты обработки металла. Это наш дар и наша гордость! Кстати, семь наковален установлены здесь не просто так. Хочешь узнать, что они значат?

— Конечно, — кивнула я.

— Каждая из семи символизирует различные аспекты силы и магии металла. — Он сделал полукруглый жест. — Посмотри, они расположены в круге, символизируя гармонию Магнетиков. Наковальни силы, мудрости, храбрости, защиты, изобилия, творчества и, наконец, седьмая, главная — единства. Благодаря этому жива наша магия, потому что мы вместе. — Он на секунду задумался, а потом дёрнул меня за руку. — Останешься посмотреть, как старейшины подарят юным фейри крылья? Вашдо распорядился, чтобы ты, раз уж попала на праздник, была нашим гостем и увидела, какое чудо творит магия металла. Он сказал, что, возможно, посетив этот праздник, ты перестанешь помогать корпорации, ведь если магии не станет, этому миру будет совсем плохо.

— Я не помогаю никакой корпорации, — проворчала я.

— Смотри, смотри! — завопил ребёнок.

Внезапно Мило подкинул высоко над головой три сияющих серебром круглых артефакта. Они окутались вспышками белёсого света, а затем плавно вернулись на наковальню. Толпа взорвалась восторженными возгласами.

Краем глаза я заметила, как на поляне появился Фило Морок. Его могучая фигура возвышалась над толпой, словно скала. На его голове покоился венок, выкованный из серебра, инкрустированный лазурными самоцветами, будто звёздное небо опустилось на чёрные волосы вождя.

Длинный плащ из сияющей пепельной ткани развевался на ветру. Широкие шаги Морока оставляли глубокие следы на земле. Под плащом виднелась туника из белоснежного шёлка, расшитая серыми нитями. Она была подпоясана массивным поясом из металлических пластин, на котором висел амулет с рунической надписью.

Фило Морок встал у центра входа, где трепыхалась алая ткань. Рука вождя, украшенная серебряными браслетами, взметнулась вверх.

Громогласный клич прокатился по рядам фейри:

— Фило! Фило! Фило!

А затем раздался рёв ликования:

— Пусть металл в твоих руках будет крепким, а дух — несгибаемым, Фило Морок!

Старейшины, облачённые в скромные серебряные туники и такие же плащи, остановились за спиной вождя, словно тени, растворяющиеся в его величии.

Семь кузнецов-фейри, словно единый отлаженный механизм, подняли молоты над собой, застыв в высшей точке ритуала. Последний удар молота о наковальню гулко разнёсся по поляне. Семь артефактов взмыли в воздух, закружились в магическом вихре и, словно по зову, устремились к ладоням Морока. Он вращал кисти рук, и артефакты, подчиняясь его воле, кружились вокруг запястий, мерцая в магическом свечении. Внезапно они слились воедино, образовав сияющий белоснежный шар, пульсирующий энергией. Он устремился к центру крыши кузницы, а затем, расколовшись на множество искр, рассыпался, одарив всех фейри мерцающими частичками.

Одобрительный гул прокатился по рядам Магнетиков.

Старейшины стремительно распахнули алое полотнище, завешивающее вход в кузницу, и вождь шагнул внутрь. За ним, один за другим, последовали остальные фейри.

Внутри кузницы царила атмосфера холодной металлической пещеры. Огромный зал, увенчанный высоким куполом, напоминал заброшенную цирковую арену. Одинокий луч света, проникающий сквозь отверстие в крыше, создавал призрачный эффект.

Магнетики, словно повинуясь невидимой силе, образовали широкий круг вокруг Фило Морока и старейшин.

Делла, подойдя к вождю, сняла с него пепельный плащ, оставив его в одной тунике.

— Асахара, — громко прозвучал под сводами голос Фило Морока. — Тахара. Сегодня, объединенные этим священным ритуалом, мы даруем нашим юным мастерам крылья и силу, чтобы они защищали наш народ!

Из толпы выступили семь юных фейри, среди которых был и мой спутник. Первым шагнул вперёд самый высокий парень, сбросив рубаху и обнажив спину. Остальные последовали его примеру.

Делла, ступая босыми ногами по холодному каменному полу, поднесла старейшинам увесистые стальные пруты. Каждый из них начиная с вождя, по очереди прижимал раскалённый металл к нежной коже фейри.

С каждым шипением и тихим стоном, на коже юных фейри проступали замысловатые узоры, как будто нарисованные уверенной рукой

Воздух наполнился запахами горелой плоти, металла и травяных благовоний. С каждой минутой ритуал, окутанный тайной, становился всё более зловещим.

Моё сердце бешено забилось, и хотя инстинкт подсказывал бежать, я не могла отвести взгляд от мальчика-спутника, каждый его вздох заставлял меня замирать. Его юное тело содрогалось от боли, но он ни разу не издал ни звука.

Когда последний прут был отложен, а на спинах фейри красовались серебряные татуировки, старейшины разом отступили, оставляя вождя одного напротив измождённых юношей. Фило Морок начал петь на неизвестном мне языке. Его властный голос, становящийся всё более мягким и завораживающим, пробирал меня до мурашек.

Как только затих последний аккорд песни, татуировки на спинах фейри словно пробудились к жизни, сверкая в полумраке кузницы. Из витиеватых рисунков, вырывались серебряные крылья, тонкие как стекло, и острые как лезвия.

Юные фейри, подобные бабочкам, взмыли к вспыхнувшему свету в центре кузницы. Он озарил всё вокруг, и фейри, таящие в воздухе, рассыпали с крыльев мерцающие частицы. Словно во время снегопада, к земле сыпались яркие точки, плавно растворяясь в сумерках.

Затаив дыхание, я наблюдала за этим чарующим и одновременно тревожным спектаклем. Никогда не видела ничего подобного, и казалось: я часть этого ритуала.

Полёт юных фейри завораживал своей грацией и невесомостью. Их новообретённые серебряные крылья, тонкие, словно паутина, и острые как бритва, мерцали в свете пробивающегося сверху луча, превращая каждое движение в часть завораживающего танца. Каждый взмах крыла, каждый поворот был исполнен безупречной точности и очарования. Слабый, мерцающий свет, исходящий от крыльев, окутывал фейри ореолом волшебства.

Они исполняли в воздухе пируэты, скользя друг мимо друга, словно рисуя в небе затейливые узоры. Фейри то сближались, то разлетались в стороны, формируя из своих светящихся траекторий мерцающие фигуры.

Их танец достиг апогея, когда фейри, словно подхваченные невидимой силой, взмыли к самому верху купала. В этот момент они стали частью светового представления. Сверкающие частицы, осыпающиеся с их крыльев, создавали вокруг них мерцающую дымку. Казалось, будто фейри двигались внутри сияющей звёздной туманности, танцуя под чарующую мелодию, известную лишь им одним.

Внезапно юные создания ринулись вниз, к земле. Их крылья, коснувшись каменного пола, погасли. Фейри упали на колени, измождённые, но счастливые. Ритуал был завершён, и они обрели новую силу.

Вождь, ступив вперёд, поднял руку, и фейри, повинуясь его бессловесному приказу, встали на ноги.

Внезапно я ощутила прикосновение к плечу. Обернувшись, я увидела Деллу.

— Пойдём со мной, — прошептала она, и в её голосе звучало еле уловимое волнение. — Дальше будет тайный ритуал для юных фейри, непосвящённым здесь не место.

В центре деревни царил оживлённый праздник. Фейри металла разложили на столиках свои творения, а рядом, под тенью раскидистых пальм, был накрыт огромный стол, ломящийся от тропических яств.

Манго, ананасы, драконьи фрукты, разрезанные на дольки, яркими пятнами пестрели на белоснежной скатерти. Сладкий и пьянящий аромат этих экзотических плодов плыл над толпой.

Сочные гроздья винограда, лиловые, зелёные и янтарные, сверкали на солнце, словно драгоценные камни. Рубиновые арбузы, разрезанные пополам, испускали из своей мякоти аромат летнего зноя.

Фейри, облачённые в яркие одежды, сновали между столами, угощая друг друга и гостей. Смех и разговоры сливались в весёлый гул, создавая атмосферу беззаботности.

Я тоже не устояла перед весельем и побрела вдоль рядов.

Низко склонившись над старым столом, заваленным причудливыми металлическими штуками, я пыталась их разглядеть, как вдруг услышала бархатный голос Вашдо:

— Иномирянка, окунулась ли ты с головой в тайную магию фейри? Постигла ли её неземную красоту? И теперь, надеюсь, не станешь помогать корпорации.

— Я ей и не помогала, — ответила я.

Вашдо холодно хохотнул.

— Тем не менее вождь велел передать тебе артефакт, необходимый для возрождения феникса. — Он небрежно бросил мне мерцающий металлический полукруг, инкрустированный рубинами. — А за артефактами практической магии обращайся к Мило. — И, не проронив больше ни слова, скрылся в направлении дома вождя.

Обойдя старый столик с хламом, я заворожённо наблюдала за резвящимися детьми фейри, прыгающими через пылающий фиолетовым пламенем костёр.

Приблизившись к Мило, ворчащему что-то себе под нос и перебирающему груду артефактов, я с трудом проговорила:

— Фило Морок сказал, что у тебя можно найти артефакты практической магии.

— Раз сказал, значит, так и есть, — буркнул он, не отрывая взгляда от своего занятия. — Бери любой.

Я тщательно изучила разложенные перед ним артефакты, долго не решаясь сделать выбор. Наконец, мой взгляд зацепился за неприметный серый артефакт, похожий на пятирублёвую монету. «Возьму его», — решила я.

Делла сновала между столиками, улыбаясь каждому гостю.

Я оглядела веселье, так и не обнаружив своего юного спутника, который получил крылья. Интересно было расспросить подробней про танец фейри.

Вздохнув, я решила утолить голод сочными дольками ананаса и манго. Напоследок я нашла Деллу, поблагодарила за вечер и попрощалась.

На обратном пути меня преследовало странное чувство, что за мной кто-то идёт.

Густые лианы сплелись между высокими деревьями, заслоняя последний свет солнца и создавая полумрак. Лишь кое-где пробивались сквозь густую листву золотистые лучи, освещая тропические цветы, распустившиеся под покровом вечерней прохлады.

В воздухе витал аромат влажной земли и сырых листьев. Пение птиц постепенно стихало, убаюканное надвигающимся вечером. Лишь изредка раздавался шорох шагов какого-то зверька или треск сломанной веточки.

Я шла медленно, ступая осторожно, чтобы не споткнуться о корни деревьев. Сердце колотилось в груди, а по спине пробегал холодок.

Неприятное предчувствие не покидало.

Внезапно из-за деревьев донёсся какой-то звук.

Я замерла, прислушиваясь. Тишина. Но через мгновение я снова услышала его — тихий, едва различимый шорох, словно кто-то крался за мной по пятам.

Невольно ускорила шаг, стараясь не оглядываться. Но чем дальше я шла, тем сильнее становилось чувство, что я не одна. Казалось, кто-то невидимый следит за мной, прячется в густой тени пальм, готовый в любой момент броситься на меня.

Страх сжимал сердце, сковывая движения. Я уже почти бежала, не разбирая дороги, лишь бы поскорее добраться до приюта. Но тропический лес, как будто нарочно, становился всё гуще, всё темнее. Вдруг позади снова послышались шаги.

Я споткнулась и упала, царапины обожгли ладони.

Поднявшись, я огляделась.

Никого.

Резко обернулась, но поляна вновь опустела, оставив меня в одиночестве с гулко стучащим сердцем. Пытаясь унять дрожь в коленях, я продолжила путь, стараясь не поддаваться панике, но страх ледяной хваткой сжимал сердце.

Мои худшие предчувствия сбылись. Внезапный удар в спину отбросил меня прямо на багровый магический барьер Дейва.

Пронзительная боль обожгла тело. Мир покрылся пеленой тьмы. Я отчаянно цеплялась за сознание, но всё вокруг расплывалось и таяло,

— Тома! Держись, Тома! Слышишь меня?! — отчаянно кричал Дейв, пытаясь пробиться сквозь тьму.

Глава 28. Вечная ночь

В кромешной тьме ощутила, как прохладная влажная ткань касается моего лба. Сквозь пелену забытья доносился отдалённый гул голосов, смешанный с жаром, разлившимся по телу. Не знала, сколько времени прошло, прежде чем сквозь шум прорезался детский голосок:

— Тома поправится? Да, папа?

Меня, словно молния, пронзила эта фраза: "Ханна!"

— Всё будет хорошо, милая, — ответил знакомый до боли голос.

Резко распахнула глаза и села.

— Ханна, — прошептала я, — моя девочка...

Вокруг всё равно было темно. Я ничего не видела, лишь ощущала шёлк волос — девочка прижалась ко мне.

— Почему... Почему я не вижу?! — отчаянно воскликнула, вперив взгляд в непроницаемую тьму.

Память услужливо подкинула последние обрывки воспоминаний: завораживающий танец фейри, чей-то силуэт, красная вспышка...

— Дейв! — требовательно позвала я.

— Ханна, милая, не хочешь поиграть с единорогом? — раздался его успокаивающий голос.

— Так и скажите, что хотите от меня избавиться, — проворчала девочка.

Затем я услышала скрип открываемой двери и ощутила, как Дейв сел рядом.

— Помнишь, кто тебя толкнул, Тома? — осторожно спросил Дейв. — Это был не я, — зачем-то добавил он.

— Меня толкнули в спину, я не видела…

Возможно, это был тот самый мужчина в шляпе, которого я встречала сначала в городе, а потом на острове.

Но зачем?

И в то же время интуиция подсказывала: Дейв не мог меня толкнуть. Вероятно, эта мысль была связана с нашей истинностью, или же я не хотела в это верить.

— Я боялся, что ты подумаешь… — начал дракон, но тут же осёкся. — Тебе нужно было уехать, когда я говорил.

— Почему пришёл?

— Ты знаешь об истинности, Тома? — спросил он.

— Доктор Мистралл объяснил про нашу связь.

— Я чувствую твои самые сильные эмоции. В тот момент мне показалось, будто в сердце вонзили пылающий клинок, который несколько раз провернули. Я был недалеко и сразу прибежал. Ты лежала на земле, никого вокруг не было.

— Это ты виноват! — воскликнула я. — Зачем создал такую опасную границу?!

— Я этого не делал, Тома, — возразил Дейв. — Моя магия была настроена только на нас двоих. Больше никто не должен её видеть. Я проходил через неё с защитой, а тебя она просто бы оттолкнула. Без каких-либо последствий.

— Я проверяла! — парировала я. — Когда кинула туда палку, она сгорела.

— Вероятно, кто-то установил свою границу поверх моей, — предположил он.

— Почему я ничего не вижу? Это навсегда, да?

— Не знаю, Тома.

В панике протянула руки к лицу, касаясь дрожащими пальцами век. Ресницы, мокрые от слёз, оказались на месте, как и волосы, распущенные по плечам. На мне длинная футболка, а ноги укрывала скомканная простынь.

Дейв молчал. Тишина давила, как каменная плита, усиливая чувство беспомощности.

— Уходи... — сорвалось с моих губ хриплым шёпотом.

— Тома, возможно, это временное состояние, и оно пройдёт, — ответил Дейв, но его голос звучал неуверенно.

— Уходи! — уже крикнула я, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Дейв никуда не ушёл. Вместо этого я ощутила его крепкие, надёжные объятия, словно ограждающие меня от бесконечной темноты. Уткнулась лицом в его грудь, вдыхая успокаивающий аромат мужского тела. Горячие слёзы полились сами собой.

— Мы что-нибудь придумаем, Тома, — прошептал Дейв. — Я почти справился с болезнью Ханны, неужели ты думаешь, что я не верну тебе зрение?

Дейв продолжал гладить меня по спине, и под его ласковыми прикосновениями страх постепенно отступал, сменяясь чувством покоя.

— Двигайся, — мягко попросил Дейв, и я, не раздумывая, подчинилась.

Он уложил меня на кровать, и я прижалась к его груди, ощущая под ладонью биение могучего драконьего сердца. Как ни странно, оно стучало в унисон с моим, словно мы были одним целым.

Дейв не произносил ни слова и нежно перебирал мои волосы. В его спокойствии и безмятежности было что-то чарующее. Он не кричал, не раздражался, не сыпал пустыми обещаниями. Он просто был рядом. И в его присутствии я чувствовала себя в полной безопасности. Слёзы высохли, оставив на ресницах солёные следы.

В этот момент я знала: Дейв обязательно вернёт мне свет.

Наступившее утро не принесло перемен. Тьма, словно плотный туман, по-прежнему окутывала меня, скрывая очертания предметов и знакомые лица.

Я безвольно лежала на кровати, ощущая холодные прикосновения рук доктора Мистралла, вызванного по моей просьбе. Его опытные пальцы тщательно скользили по моему лицу, исследуя каждый миллиметр кожи в поисках разгадки болезни.

— Странно, — пробормотал Мистралл хмурясь. — Никаких видимых повреждений. Кожа, мышцы, нервные окончания — всё в норме.

— Вы уверены, доктор? — с сомнением в голосе спросил Дейв, стоящий у изножья кровати.

— Совершенно, — отозвался он. — Вероятнее всего, это магическая патология, нечто, что выходит за рамки возможностей нашей медицины.

Ледяной страх сжал сердце. Слепота сделала меня беспомощной, полностью зависимой от их знаний и умений.

— Что ты можешь предпринять, Элвин? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Пропишу зелье огнецвета и мельхиорового дерева, — негромко произнёс доктор Мистралл. — А также попробуем кристаллы тёмного аметиста, известные своими целебными свойствами при магических патологиях.

Он замолчал. Я слышала скрип чернильной ручки по бумаге.

— Главное — не терять надежды, — добавил Мистралл, положив руку мне на плечо и тем самым передавая часть своего спокойствия и уверенности. — Господин Мейси, возьмите это рекомендации, — обратился он к дракону. — Есть вероятность, что это временное состояние, вызванное воздействием чужеродной магии.

Доктор засобирался, пообещав выслать необходимые зелья почтой, уверил, что вернётся через два дня, чтобы проведать меня.

Дейв проводил Мистралла до двери, и она за ними с гулким стуком захлопнулась, а затем снова скрипнула.

Я уловила тихие шаги. Сердце ёкнуло: это была Ханна. Она крадучись подошла к кровати. Её нежные ручки коснулись моего лица.

— Привет, милая, — прошептала я, стараясь придать голосу бодрость.

Я чувствовала, как её детские пальчики осторожно скользили по моим контурам, выражая безмолвную надежду на скорое выздоровление.

Ханна слегка улыбнулась, хотя я не видела улыбки. Но отчётливо ощущала тепло её присутствия.

— В приюте всё хорошо, — сообщила малышка. — Мило отправился за радужной эссенцией. Делла готовит обед.

Ханна замолчала на секунду.

— Папа починил забор, — добавила она. — Теперь он как новенький! Ты бы видела, как па старался!

— Чудесно, Ханна, — ответила я. — Рада, что всё в порядке.

— А ещё я решила дрессировать Флокси, и у меня получается, — похвасталась она. — Награждаю его орешками, если он слушается.

Малышка говорила дальше. О том, как ей нравится играть с единорогом. Кормить Осю, расчёсывать лепрекота и

В этот миг я с полной ясностью осознала: тьма не означает конец света. У меня есть Ханна, друзья, волшебные существа, и я не сдамся, пока не верну себе зрение.

Ханна примостилась рядом, и я крепко сжала её руку. Она сообщила, что приходил Вашдо. Подниматься он, конечно, не стал, но старейшина уверен, что во всём виновата корпорация.

А потом малышка вдруг заговорщически сказала:

— У меня есть тайна, — прошептала Ханна, придвинувшись ближе. — Помнишь Муми? Он меня нашёл! Но если папа узнает, — с опаской продолжила она, — он обязательно его отберёт. Поэтому я прячу Муми под кроватью.

Невольно улыбнулась, тронутая заботой и любовью Ханны.

— Ты же знаешь, я никому не скажу, — мягко ответила. — Но, может быть, стоит показать Муми папе? Вашдо говорил: мурзик может быть опасен…

— Нет! — возразила Ханна. — Муми хороший! Он мой друг, и никогда не обидит!

Я вздохнула, понимая, что переубедить её будет непросто.

— Ещё я принесла тебе ацентэки, — перевела тему Ханна. — Думаю, он поможет.

Малышка бережно вложила кристалл в мою руку и накрыла своей маленькой ладошкой.

— Светится… — прошептала Ханна. — Алым.

Осторожно сжала ацентэки в ладони, ощущая холодную гладкость. В душе меня терзали сомнения. Я понимала, что этот артефакт станет моим спасением. Но, я не могла не думать о Дейве, который рисковал жизнью, добывая эти кристаллы. Использовать ацентэки означало лишить Дейва целого дня, проведённого с дочерью.

— Спасибо, Ханна, — произнесла я, стараясь скрыть волнение. Это очень ценный подарок, но я не могу его взять. Твой папа добывает эти кристаллы с таким трудом, и они больше нужны тебе.

Раскрыла ладонь, желая, чтобы Ханна забрала кристалл ацентэки. Малышка крепко обняла меня, и я почувствовала, как её тепло проникает в моё сердце.

— Попробуй, Тома. Пожалуйста… ради меня, — с мольбой прошептала она.

— Ханна права, — вдруг раздался голос Дейва. Я не услышала, когда он вернулся. — В такой ситуации нужно использовать все возможности, даже если они кажутся сомнительными.

— Ты прав, — прошептала я, чувствуя, как зарождается в душе надежда. — Давайте попробуем.

Я почувствовала касания руки Дейва, и он взял кристалл. Секунда — и волна тепла омыла моё тело, заставив меня вздрогнуть. Нахмурившись, я попыталась понять, что происходит.

Уже? Дейв активировал кристалл?

Но никаких других ощущений не было, только приятное тепло, согревающее изнутри.

— Папа... почему он стал красным? — с тревогой спросила Ханна.

Снова нахмурилась, вспоминая, как на перроне кристалл превратился в мерцающий серебристый цветок с голубыми лепестками.

— Не знаю, милая, — честно ответил Дейв. — Тома, как ты себя чувствуешь?

— Его нужно выключить, — дрожащим голосом прошептала Ханна.

— Не волнуйтесь, я в порядке, — ответила я. — Чувствую себя хорошо, но, к сожалению, по-прежнему ничего не вижу.

— Ацентэки растворился, — тихо сказал Дейв. — Хм... как быстро… Кажется, на Тому он действует по-другому.

— Ничего. Всё так же. — Я пожала плечами, стараясь скрыть волнение.

В этот момент из глубины дома донёсся голос Деллы, зовущей на обед. Ханна тут же сорвалась с места и побежала в столовую. Я слышала её торопливые шаги и звук захлопнувшейся двери.

— Тома, — обратился Дейв. Его голос был полон заботы. — Давай договоримся: ты не будешь вставать с кровати без моей помощи. Ладно? И пока тебе лучше соблюдать постельный режим. Я сам принесу тебе обед.

— Хорошо, — буркнула в ответ, чувствуя себя неловко из-за его чрезмерной опеки. Было жутко стыдно за то, что Дейв возится со мной как с маленькой.

Глава 29. Луч во тьме

Шаги Дейва приближались. Я бы узнала их из тысячи. Звяканье посуды усиливалось, и обострённый слух улавливал каждый звук. Это было ненормально.

Дверь тихонько распахнулась, впуская прохладный ветерок и манящий аромат фруктов, смешанный с терпким запахом рыбы.

Щёки вспыхнули румянцем, снова было стыдно, что ему приходится возиться со мной.

— Твой обед. Садись выше, — спокойно сказал Дейв. — Хотя нет, подожди.

Я нахмурилась. Поднос звякнул, а кровать прогнулась под тяжестью дракона.

— Наклонись вперёд, поправлю подушки, — приказал он.

Послушно подчинившись, я устроилась поудобнее с его помощью.

— Надеюсь, ты голодна, — ласково произнёс Дейв. — Делла приготовила столько вкусностей.

— Немного, — хрипло прошептала я. Голос предательски сорвался, а дыхание стало прерывистым.

— Здоровый аппетит — верный признак твоего выздоровления. Позволь тебя покормить, — произнёс он ласковым, как шёлк, голосом.

— А сама не могу? — вырвалось у меня.

Почувствовала, как Дейв улыбнулся.

— Я хотел поухаживать, — тихо ответил он.

Его тёплые пальцы обхватили мою ладонь, вкладывая в неё ложку. Под чутким руководством дракона я зачерпнула рассыпчатое блюдо.

Каша? Нет, это было что-то другое. В тот же миг рот наполнился взрывом пряных вкусов, а ноздри уловили сладкий аромат кокоса.

— Луциан в кокосовом соусе, — пояснил Дейв. — И рис.

Я наслаждалась каждым кусочком рыбы, чувствуя, как тёплые и пряные нотки согревают изнутри.

— Очень вкусно, — ответила, облизывая губы.

Ложка снова коснулась рта, и я будто бы сама ела, но в то же время нет. Дейв кормил меня медленно, давая время насладиться вкусом и текстурой. Он описывал блюда, рассказывая, как они были приготовлены. Его слова рисовали картины, наполняя моё воображение яркими красками и ароматами.

— Я должен извиниться, — прошептал он, — за то, как себя вёл. Раньше я видел в тебе угрозу. Мне казалось: Драконья Праматерь посмеялась надо мной, послав истинную. Я вёл себя отвратительно. Прости меня, Тома. Но я живу только ради Ханны. Она мой свет.

— Понимаю, Дейв. И не сержусь…

Так хотелось добавить: «и не возись со мной из жалости». Но я почему-то замолчала. Дейв почувствовал эту неуверенность и вдруг сказал:

— Открой рот. Здесь настоящий чудо-салат с манго. Ты не можешь не попробовать, — вместе с этим он забрал у меня ложку. — Так, погоди, ты запачкаешься. Я сам.

Его голос звучал так, будто дракон улыбался.

Я открыла рот, и ложка нежно коснулась моих губ. Вкус манго взорвался на языке, сочетая сладость и лёгкую кислинку, переплетающуюся с нотками мяты и лайма. Это было как солнечный луч на вкус.

— Как тебе? — спросил он.

Я не сдержала улыбку.

— Это безумно вкусно, Дейв!

Он нежно вытер уголок моих губ салфеткой, и я ощутила тепло его пальцев.

— Больше не могу, — улыбнулась я.

— Не-е-т. Ну Тома, а как же десерт с ананасами? Хоть ложечку! — потребовал Дейв.

Я вздохнула.

— Только одну.

За одной последовала вторая, а на третьей дракон клятвенно обещал остановиться. В какой-то момент я почувствовала, как тёплый сок ананаса стекал по уголку моих губ. Инстинктивно попыталась

— Дай я, — попросил он.

Услышала, как дракон отставил поднос, и кровать скрипнула под его весом.

Дейв придвинулся ближе.

Ждала, что он снова вытрет уголок рта салфеткой, но вместо этого ощутила его губы на своей коже.

Дейв нежно коснулся моего рта, убирая сладкий сок. Этот жест, такой ласковый и трогательный, заставил сердце ухнуть вниз.

Губы Дейва скользили по моей коже. Каждая точка, к которой он прикасался, вспыхивала теплом. Он целовал меня снова и снова, словно пытаясь запечатлеть в памяти каждое мгновение, каждое ощущение.

Когда дракон, наконец, отстранился, я ощутила, как на щеках играет лёгкий румянец.

Дейв сидел рядом. Его рука накрыла мою, и я крепко сжала в ответ мужскую ладонь. Кажется, в мире не было ничего более важного, чем этот момент, когда мы вдвоём.

Я боялась что-то сказать, нарушить наше хрупкое перемирие. Сердце частило. Неужели, чтобы Дейв потянулся ко мне и увидел, что я не несу угрозы его миру, нужно было потерять глаза? Тогда оно того стоило, как бы это страшно ни звучало.

— Спасибо, Дейв, — прошептала я. — За обед и за… то, что ты здесь со мной.

В ответ он нежно поцеловал меня в лоб.

Время тянулось мучительно медленно.

Я с ужасом осознавала: ничего не менялось, кроме зарождающейся между нами с Дейвом нежности. Он безошибочно улавливал мой страх и словно из ниоткуда появлялся рядом, стоило слегка испугаться. Дейв осыпал меня лаской: гладил по голове, баловал сладостями и ароматными букетами. В минуты хандры дракон бережно поднимал меня с постели и уносил в сад, где под ласковым солнцем или ночным небом душа наполнялась покоем и тёплом.

Лечение доктора Мистралла, к сожалению, не помогало. Дважды он навещал нас, принося с собой разные зелья и артефакты, но их чудодейственная сила не одолела мою слепоту. Доктор пробовал лечить с помощью чар единорога и кристаллов черепахи, но все эти попытки тоже оказались тщетными.

Окончательно смирившись с болезнью, я решила больше не тратить время впустую, ожидая чуда. Вместо этого направила все силы на то, чтобы научиться жить в этом бесконечной темноте.

Жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Нужно было позаботиться о Чарпиксе и других питомцах приюта.

Пока я болела, кто-то забрал посылку у господина Удвина. Делла сообщила, что это был Мило. Оказалось: Удвин, хитрый жук, обманул и хотел взять периусы за уже оплаченную посылку. Мило узнал об этом случайно, собираясь отправить письмо своей дочери, живущей за пределами острова. Он подслушал разговор Удвина с фейри огня, в котором тот жаловался, что не смог нажиться на доверчивой иномирянке и теперь не знает, куда деть «хлам». Так что благодаря Мило приют всё же получил новенький инвентарь, который фейри сам же и установил.

Мои дни в приюте мифических существ теперь начинались рано.

Солнце ещё не успевало подняться над горизонтом, как я уже была на ногах. Несмотря на слепоту, я научилась ориентироваться в этом мире благодаря острой интуиции и помощи Дейва. Он стал моими глазами, поддержкой и опорой.

Каждое утро начиналось с обхода. Я поднималась с постели, чувствуя прохладу пола под ногами.

Дейв уже ждал у двери, готовый помочь начать день. Он мягко брал меня за руку, и мы вместе отправлялись на завтрак.

— Как себя чувствуешь, Тома? — спрашивал Дейв каждый раз, добавляя: — Ты не обязана этого делать.

— Всё хорошо, правда, — отвечала я, чувствуя, как его уверенность передаётся мне.

Мы шагали по коридорам приюта и выходили в сад. Я слышала разные звуки: шорох крыльев, мягкие шаги, лёгкое ворчание. Они стали для меня привычными и родными.

Наша первая остановка — луг единорога. Здесь царила тишина и спокойствие, и я ощущала присутствие Юмина. Раньше он насмешливо фыркал при виде меня, но теперь стал более спокойным и послушным.

— Юмин, как ты сегодня? — ласково спрашивала я, протягивая руку и ощущая, как единорог подставлял свою бархатистую морду.

Дейв подавал новенький деревянный гребень, и я принималась расчёсывать длинную серебристую гриву единорога.

Он тихонько пофыркивал, явно наслаждаясь процессом. Гребень мягко скользил по шелковистой копне, и я чувствовала, как Юмин расслаблялся под ласковыми прикосновениями. После того как тщательно расчесала единорога, осторожно осматривала копыта, нащупывая возможные повреждения или грязь.

Затем Дейв протягивал флакон с радужной эссенцией, и я открывала его. Аромат мгновенно наполнял воздух, и Юмин снова тихо фыркал. Я угощала его эссенцией, чувствуя, как мягкие губы касались моей ладони. Это было мгновение чистой гармонии, когда мы оба наслаждались нашей рутиной.

Следующим был хромокс. Я ощущала его присутствие по лёгкому трепетанию крыльев и летящей пыльце рядом. Дейв подавал мне специальную мягкую щётку, и я аккуратно проходилась по коже существа, чувствуя, как он расслаблялся и переставал нервничать.

— Тебе это нравится, правда? — тихо говорила я, и хромокс отвечал довольным урчанием.

Дейв записывал мои наблюдения, фиксируя любые изменения в поведении или внешнем виде хромокса.

Рядом обитал громогор. Его мощные шаги легко узнавались по глухим ударам. Я подходила к громогору с осторожностью, слушая дыхание и стараясь уловить его настроение.

— Доброе утро, господин громогор, — говорила я, и он отвечал хрюканьем.

Я проверяла его лапы и когти, ощущая их грубую текстуру. После этого мы наведывались к Таре, вокруг которой всегда носился лепрекот.

Черепаха медленно подплывала, позволяя осмотреть панцирь и покормить листиками лотоса.

Лепрекот же всегда прыгал и мурлыкал, пытаясь привлечь наше внимание.

— Тара, как у тебя сегодня дела? — спрашивала я, стараясь уловить её настроение. Лепрекот при этом тёрся об мои ноги, и я чувствовала мягкие шерстинки.

Затем мы гладили пушистого звёздного зайчика, который всегда казался мне особенно милым. Его шерсть была нежной и холодной, словно звёздный свет. Существо тихо сопело, когда я проводила рукой по его спине. Забавные звуки наполняли ощущением спокойствия.

Последними мы неизменно навещали феникса. Дейв осторожно подводил меня к гнезду, снимал корзинку со шкафа, и я протягивала руку, чтобы ощутить жар перьев спящего Чарпикса.

По моей просьбе Дейв закрепил артефакт на корзине, который выдали Магнетики, но по непонятной причине перерождение феникса не наступало.

— Не волнуйся, всё наладится, — шептала я, поглаживая феникса. Тепло его пламени передавалось через мои руки, и надеялась: артефакт скоро подействует.

Несмотря на слепоту, я ощущала их присутствие и понимала их состояние. Мифические создания стали чем-то большим, чем просто подопечными — они были друзьями и частью моей жизни.

Глава 30. Амулет практической магии для Флокси

Жара стояла невыносимая. Даже прохладная

Глава 31. Огонь в моей крови

Несмотря на успех с первым артефактом, заботу Дейва, Деллы, Ханны и даже Мило, я всё больше хмурилась. В последние дни что-то изменилось. Я чувствовала себя странно — по моим венам будто тёк огонь. Бросало то в жар, то в холод. Это беспокоило, и я не понимала, что происходит. Тревога, словно тень, следовала за мной по пятам, шепча на ухо мрачные предчувствия.

Однажды после очередного обхода мифических существ, не выдержала и обратилась к Дейву. Голос предательски дрогнул, выдавая мое смятение.

— Можешь снова позвать Элвина? Мне нужно, чтобы он меня осмотрел, — попросила я, с трудом сдерживая подступившие к горлу слезы.

— Тебе хуже? — в голосе Дейва послышалась тревога, от которой мое сердце сжалось. Последнее время он был таким внимательным, таким заботливым...

Когда доктор Мистралл пришёл, я ощутила его присутствие: Элвин всегда излучал особую энергию, теплую и успокаивающую, которую невозможно было не заметить. Она окутывала меня, обещая защиту и поддержку.

Доктор взял мою руку. Его пальцы были прохладными и уверенными, как и всегда.

— Что ты чувствуешь, Тома? — поинтересовался доктор.

— Огонь. Будто внутри кипит пламя. И одновременно — жгучий холод. Это странно, — ответила, пытаясь описать свои ощущения.

Мистралл снова провёл осмотр. Его движения были быстрыми и точными.

Я чувствовала, как Элвин прощупывал каждую жилку, каждый мускул. Но, как и в прошлый раз, доктор ничего не нашёл.

— Никаких изменений. Всё в порядке, Тома, — пробормотал Мистралл, но его голос звучал задумчиво.

Я знала: Элвин пытался понять, что происходит, но пока у него не было ответов. Это беспокоило ещё больше.

Дейв взял меня за руку. Его прикосновение, в отличие от Элвина, вызвало дрожь, пробежавшую по всему телу.

— Всё будет хорошо, — сказал он, и я кивнула, отчаянно пытаясь поверить его словам.

День тянулся бесконечно долго, и я старалась отвлечься от своих ощущений, сосредоточившись на заботе о подопечных. Мифические существа, казалось, чувствовали моё состояние и тянулись ко мне, будто стараясь разделить мою боль.

Даже Юмин, который обычно был довольно своенравным, теперь вёл себя послушно, словно понимая, что мне нужна поддержка.

Каждое существо в приюте стало для меня особенным. Я научилась различать их по звукам, по прикосновениям... Каждый шорох, каждый вздох, каждое движение наполняло мою тьму красками и смыслом.

Несмотря на заботу Дейва и быстротечность дней, ощущение огня и холода внутри не проходило. Оно жгло меня изнутри, отравляя радость маленьких побед. Это было словно тайна, которую следовало разгадать. И я знала, что не остановлюсь, пока не найду ответы.

Заканчивался ещё один день в приюте, и я лежала в кровати, слушая звуки ночи. Тревога, словно хищник, кралась все ближе, готовая вцепиться в горло. Именно сегодня огонь и холод в моих жилах стали невыносимыми, и меня охватила паника. Я пыталась дышать ровно, но сердце билось слишком быстро, вырываясь из груди.

Внезапно услышала, как дверь тихо отворилась. Дейв. Он всегда появлялся именно тогда, когда я нуждалась в нем больше всего, чувствовуя мои страхи. Тёплая рука дракона коснулась моей, и я вздрогнула от нахлынувшей нежности.

— Что случилось? — мягко спросил он.

— Страшно, — призналась я, чувствуя, как предательские слезы текут по щекам. — Этот огонь и холод... Не могу это больше терпеть.

— Вдруг это какой-то знак? Что зрение вернётся? — задумчиво спросил Дейв.

— Не знаю, — прошептала я, чувствуя, как надежда с новой силой вспыхивает в груди, смешиваясь со страхом.

Дейв наклонился. Его прикосновение было таким нежным, что я начала успокаиваться. Он аккуратно подхватил меня на руки, и я обвила его шею, чувствуя силу и тепло, исходящие от него. В его объятиях было так спокойно и уютно, словно он мог защитить меня от всех бед на свете.

— Выйдем в сад, — предложил дракон, и я почувствовала, как вибрирует его грудь от каждого произнесенного слова.

Кивнула, доверяя ему полностью. Он был моей скалой в бушующем море отчаяния.

Он медленно вышел из комнаты, и я ощущала, как прохладный ночной воздух ласкал кожу, принося с собой запахи трав и цветов. Дейв осторожно нёс меня по коридорам приюта, и вскоре мы оказались в саду. Я слышала шёпот листвы, лёгкий шелест травы под ногами дракона… Все эти звуки, такие обыденные для других, были для меня ниточками, связывающими меня с реальностью.

Дейв усадил меня на скамейку и сел рядом. Его рука всё ещё крепко держала мою. Я знала, что над нами простирается звёздное небо, но не видела его. Это была еще одна пытка — знать, что лишена возможности видеть эту красоту.

— Расскажи снова о звёздах, — попросила тихо, — в этом мире я

Дейв улыбнулся. Я услышала эту улыбку в его голосе, теплую и нежную.

— Сегодня особенно ясная ночь, — начал он. — Небо усеяно тысячами звёзд, как будто кто-то рассыпал бриллианты по чёрному бархату. Вон там, прямо над нами, сияет Арктира. Она всегда светит ярче всех, как маяк ночью.

Закрыла глаза, представляя себе эти картины. Слова дракона оживляли воображение, рисуя передо мной прекрасные сцены, которые я никогда не увидела бы сама.

— Рядом с Арктирой находится созвездие Среброкрыла, — продолжал он. — Его семь ярких звёзд образуют форму огромного крыла. А вот чуть левее — созвездие Лунного Оленя. Его звёзды поменьше, но тоже очень красивые.

Я слушала его голос, погружаясь в этот волшебный мир. Каждое слово было как ласковое прикосновение, наполняющее спокойствием и тёплом.

— Ты видишь Элиру? — спросила я, вспомнив, как Дейв однажды рассказывал о самой сияющей звезде в созвездии Пегаса.

— Да, — ответил он, слегка сжимая мою руку. — Она сверкает, как белый алмаз. Её свет кажется осязаемым, таким ярким и чистым. Но знаешь, есть и другие, более редкие звёзды, о которых я хочу рассказать.

Улыбнулась, предвкушая новые истории, и крепче прижалась к нему.

— Чуть правее от Элиры, — начал Дейв, — находится звезда Лирион. Она сияет синим светом, словно зовёт к себе. Говорят, что Лирион способен исполнять желания. А чуть ниже — звезда Вирена, бледно-фиолетовая. Её свет успокаивает и приносит мир в душу.

Я представляла эти звёзды, их мерцающие цвета, и чувствовала, как их свет наполняет теплом не только мое воображение, но и душу.

Дейв продолжал свой рассказ. Его голос был словно музыка, льющаяся с небес, и я наслаждалась каждой минутой, проведённой под этим волшебным звёздным полотном.

— Спасибо, что ты всегда рядом, — прошептала я, прильнув к нему. — И мне правда жаль: тебе приходится... нянчиться со мной... постоянно...

— Не говори глупостей, Тома, — возразил он. — Это моя вина: я не уберёг тебя. Если бы я не был так строг, ты бы не потеряла зрение. Я помогаю, потому что ты — это ты. Потому что Ханна тебя любит.

«А как же ты? — хотелось спросить мне. — Что ты чувствуешь, Дейв? Нравлюсь ли я тебе хоть немного?» Но страх сковал язык.

Что он скажет? Что это лишь из-за Ханны? Из-за чувства вины? Или, может быть, из-за связи истинности?

В этот момент я ощутила его губы на своём лбу. Поцелуй Дейва был нежным и трепетным.

— Пора отдыхать, Тома, — прошептал он, и я почувствовала, как его дыхание обожгло мою кожу. — Я отнесу тебя в постель.

Дейв принёс меня в комнату и, пожелав сладких снов, скрылся за дверью. Тишину ночи нарушали лишь редкие звуки за окном: шелест листвы, крик ночной птицы.

Сон никак не приходил.

Я ворочалась на кровати, чувствуя, как по телу разливается сладкая истома, оставшаяся после поцелуя Дейва. "Неужели это просто благодарность за Ханну? Чувствует ли он то же, что и я?" — мысль пульсировала в голове, не давая покоя.

Вдруг раздался слабый скрип двери.

— Тома, ты спишь? — тихонько спросила Ханна. Её нежный детский голосок пролился бальзамом на мою душу, и я повернулась к ней.

— Нет, Ханна, не сплю, — ответила, стараясь придать своему голосу как можно больше тепла. — Что случилось? Тебе не спится?

Услышала тихий шорох ее босых ног по полу, а затем девочка забралась ко мне на кровать, прижимаясь своим хрупким тельцем.

— Да, — прошептала Ханна. — Можно побуду с тобой? — тихо спросила она, словно это было самым важным вопросом на свете.

Я улыбнулась, представляя себе ее милое личико и большие серые глаза, полные детской тревоги.

— Конечно, можешь, — ответила я, обнимая ее. — Муми тоже здесь? — прошептала я, ощущая на своей руке теплое тельце кота.

— Ага, — ответила малышка, и я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.

— О чём думаешь, Ханна? — спросила я, ласково гладя ее по волосам.

— Мне страшно, — дрожащим голосом призналась Ханна. — Видела плохой сон.

— Расскажи, что тебе приснилось, милая.

— Я потерялась в тропиках, — еле слышно прошептала она. — Было темно, страшно, и я никак не могла найти дорогу домой. Звала тебя, папу, но никто не отвечал…

— Ты знаешь, Ханна, мы всегда будем рядом, — обняв ее крепче, сказала я, и в этот момент поняла, что говорю чистую правду. — Ни я, ни папа никогда тебя не оставим. Ты в безопасности, дома, с нами.

— Правда? — с надеждой в голосе спросила Ханна, еще крепче прижимаясь ко мне. — Значит, ты будешь моей мамой?

Сердце замерло. В тишине послышался едва уловимый скрип двери, словно кто-то вошел в комнату.

— А ты этого хочешь, милая? — осторожно спросила я, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

— Очень, — с искренностью и детской верой в голосе прошептала Ханна. — Я тебя люблю, Тома. Можно называть тебя мамой?

Слёзы счастья невольно выступили на глазах.

— Конечно, милая, — ответила я, и в этот миг все сомнения исчезли. Я была готова принять эту любовь, подарить ей всю себя без остатка.

— Люблю тебя, мама, — прошептала Ханна, обнимая меня еще крепче.

— Я тоже тебя люблю, моя девочка, — тихо ответила, чувствуя, как ее маленькое сердечко бьется в унисон с моим.

Я гладила Ханну по волосам, вкладывая в каждое прикосновение всю свою любовь и нежность. Чувствовала, как постепенно ее дыхание становится ровным и спокойным. Страхи отступали, уступая место уюту и безопасности.

— Можно я расскажу тебе сказку, мама? — сонно прошептала Ханна. — Про пегаса Лириэля и Элиаса?

— Конечно, милая, — с улыбкой отозвалась я.

Малышка уже рассказывала мне эту историю о мальчике, мечтавшем вылечить свою маму. Элиас взобрался на вершину горы, где среди облаков его ждал пегас, исполнивший заветное желание. Но на середине сказки Ханна внезапно умолкла. Я почувствовала, как ее маленькое тельце расслабилось в моих объятиях.

— Спи, малышка, — прошептала, целуя ее в лобик. Я продолжала гладить малышку по волосам, наслаждаясь тишиной и безмятежностью её сна.

— Отнесу Ханну в постель, — рядом раздался тихий голос Дейва, и я вздрогнула от неожиданности.

"Он был здесь все это время?" — мысль молнией пронзила сознание. Я осторожно села в кровати, боясь разбудить Ханну.

Дейв подошел ближе и, наклонившись, нежно поцеловал меня в лоб. От его прикосновения по моему телу разлилась теплая волна.

— Спасибо, Тома, — прошептал он, и его голос звучал глубоко и хрипло. — Спасибо за то, что ты сделала сегодня, за твою доброту. Для меня очень важно, что ты не оттолкнула Ханну...

Он замялся, подбирая слова.

— … Даже несмотря на то, что она не твоя дочь.

Я замерла, не понимая

— Дейв, но правда в том, что я не лгала, — тихо ответила. — Я собираюсь стать ей мамой. И… да, понимаю, что тебе это может не нравиться… но я не прошу быть парой или что-то такое… Просто мне кажется, что Ханне нужна ласка… и я…

Договорить я не успела. Его губы накрыли мои. И на этот раз его поцелуй был не таким невинным, как раньше. Он был жадным, требовательным, и я ответила на него без раздумий. Глубокое, чувственное касание, от которого внутри всё загорелось, а живот пронзило приятной дрожью. Сердце бешено колотилось, и я, не сдержавшись, схватила Дейва за рубашку и прижалась к нему всем телом.

Внезапно Ханна заворочалась во сне. Мы отшатнулись друг от друга, словно нас ошпарили кипятком.

— Отнесу Ханну, — прошептал Дейв. Я почувствовала, как тепло малышки покинуло мои объятия, оставив после себя странную пустоту. Чтобы хоть как-то заполнить ее, я прижала к себе Муми, спрятав его под простыней. Пусть это останется нашим маленьким секретом.

Я осталась лежать, комкая простыню. «Что это было? Простая благодарность за тепло, подаренное его дочери, или между нами промелькнуло нечто большее?» Сердце колотилось в груди, а мысли путались. Зажмурилась, пытаясь медленно дышать, чтобы прогнать волнение.

Глава 32. Я не из твоего мира

Муми вернулся к Ханне на следующий день, и малышка была несказанно рада, что я сохранила её секрет. В благодарность Ханна, сопя от усердия, пыталась заплести мне косичку. Её маленькие пальчики путались в моих волосах, но я не смела шелохнуться, боясь нарушить это хрупкое волшебство близости.

Дни, словно яркие листья на ветру, летели вперёд. В приюте появились новые постояльцы: молодая пара магов принесла двух звёздных кроликов.

Я продолжала вместе с Дейвом заниматься делами приюта, и моя душа радовалась каждому новому дню, проведённому рядом с этим драконом. Даже пришло письмо от Фейфорка. Доктор выражал своё удовлетворение состоянием приюта и моей работой. Ещё просил поторопиться с артефактами практической магии. Хотя, если быть честной с самой собой, большая часть заслуг принадлежала Дейву.

Однажды он, ворча, что у меня книги живут в творческом беспорядке, притащил новую этажерку. Я смеялась и дирижировала драконом, подсказывая, куда её поставить, чтобы мне было удобно.

— Осторожнее с этой штуковиной, — пробормотала я, неуклюже пытаясь на ощупь найти край полки.

— Дай-ка я, — хрипло бросил Дейв. Его дыхание обожгло мою шею.

Я инстинктивно отпрянула, но тут же наткнулась на его грудь.

Твёрдая, как скала… Опомнившись, хотела было отодвинуться, но он обхватил мои пальцы своей большой ладонью и направил их на нужное место.

— Вот так, — прошептал он. И я почувствовала, как его грудь вибрирует от сдержанного смеха. — А то без тебя уже всё бы здесь разнёс…

Я молчала, не в силах оторваться от ощущения близости. Его пальцы всё ещё касались моих, и от этого простого прикосновения по телу бежали мурашки. Мне казалось: ещё немного — и он услышит бешеный стук моего сердца.

Наконец, этажерка была установлена в углу, Дейв помогал расставить книги. Я чувствовала его взгляд на своём лице и невольно ёжилась, словно от прикосновения чего-то горячего.

Внезапно почувствовала резкое движение.

— Что такое? — не выдержала я. — Не так расставила книги?

— Тома. — Его голос прозвучал тихо и напряжённо. — Здесь… у тебя над кроватью…

— Что? — я нахмурилась прислушиваясь. — Что-то упало?

— Паук, — выдохнул он. — Архнид. Как я раньше его не заметил?

Я инстинктивно схватила его за руку, когда почувствовала, что Дейв собирается что-то сделать.

— Нет! — воскликнула я. — Не трогай Гошу!

— Гошу? — удивлённо переспросил он. Я почувствовала, как его пальцы напряглись под моей ладонью.

— Имя из моего мира. И я люблю пауков, — пояснила улыбнувшись. — Пусть живёт, он мне нравится. Гоша очень хороший и охраняет от насекомых.

— Никогда не понимал вас, людей, — пробормотал он. — Драконья Праматерь… Пауки? Ещё скажи, что обожаешь огонь! Для вас же это всё — смертельная опасность!

Я почувствовала, как щёки заливает румянец.

«Не из моего мира», — подтекстом звучало в его фразе. И от этой мысли стало щемить сердце. Грустно и сладко одновременно.

Дейв тяжело вздохнул. Я не видела дракона, но будто чувствовала, как на его лице легла тень. Именно в такие моменты я особенно остро ощущала свою слепоту, которая была похожа на стену между нами.

Ах, увидеть бы его хоть на миг! Всего лишь один маленький разок! Встретиться с пронзительным взглядом его серых глаз, в которых, я точно знала, прятались искорки расплавленного серебра...

— Эй, не хмурься, — мягко произнесла, невольно улыбаясь. — Не вижу, но чувствую. Знаешь, говорят, когда человек теряет зрение, другие его чувства обостряются. Я теперь так многое могу «увидеть»... по-своему.

— Нам нужно поговорить, — тихо произнёс Дейв, и мне показалось, или в его голосе и правда прозвучала грусть? Внезапно он очутился совсем рядом. Я чувствовала исходящее от него тепло, словно от разогретого камня. Прежде чем успела что-то сказать, дракон подхватил меня на руки.

— Дейв? — удивлённо выдохнула я, невольно цепляясь за его плечи.

— Тшш, — прошептал он мне на ухо. Его голос казался низким и хриплым. — Просто доверься мне.

Дейв отнёс меня к кровати и осторожно, почти нежно опустил на мягкий матрас. Я затаила дыхание, ощущая, как руки Дейва всё ещё удерживают меня, не позволяя отодвинуться. На мгновение наши лица оказались так близко, что я почувствовала на своих губах его прерывистое дыхание.

Но дракон резко отодвинулся. И я услышала, как он вернулся к столу, взял стул и поставил его рядом.

Моё сердце забилось чаще.

С той ночи, когда Дейв поцеловал меня, между нами больше ничего не происходило. Иногда, казалось: он намеренно сохраняет дистанцию, боясь переступить какую-то черту.

— Говори, — нарушила молчание, не в силах больше выносить эту тишину.

— Тома, — голос Дейва звучал непривычно тихо и взволнованно. — Кристаллов почти не осталось. Мне нужно идти за ними. — Он замолчал, словно не решаясь продолжить. — И… я беспокоюсь, что ты останешься одна. Как справишься? Мило и Делла часто уходят в деревню. Ханна, она, конечно, тебе поможет, но…

— Дейв, перестань, — мягко прервала, касаясь его руки. — Со мной всё будет хорошо. Я уже гораздо лучше ориентируюсь, а Ханна с удовольствием мне помогает. Ты же знаешь, она у меня уже совсем взрослая помощница.

Дейв на выдохе усмехнулся, но напряжение в его голосе не исчезло.

— На этот раз постараюсь принести побольше, — сказал он, сжав мою ладонь. — Мы

В его голосе слышалась такая надежда, что я невольно улыбнулась.

— Ты прав. Тебе нужно идти. Нельзя же, чтобы Ханна чувствовала себя хуже. К тому же ты вернёшься через две недели, да?

— Не знаю. Пещера с ацентэки… она единственная на этом острове, и с каждым разом мне приходится спускаться всё глубже. Там очень опасно, Тома. Вокруг ядовитые растения, нужно постоянно носить повязку, чтобы не отравиться их парами. Каждый спуск как испытание…

— Дейв… — хотела сказать я, но он меня перебил.

— Каждый раз, спускаясь туда, я думаю, что их запас не бесконечен, — продолжал Дейв. Его голос звучал глухо, словно он говорил с самим собой. — Что рано или поздно кристаллы закончатся. Или я просто не смогу их достать… Тома, прости, — резко произнёс он, как будто приняв какое-то решение. — Мне нужно идти.

Молчание было пропитано тревогой и невысказанными чувствами.

Я слышала его дыхание, и отчаянно хотелось развеять мрак, окутавший его душу.

— Дейв, посмотри на меня, — попросила. Конечно, я не видела серых глаз, но чувствовала на их тяжёлый взгляд. — Всё будет хорошо, слышишь?

Он резко вдохнул и, наклонившись, прикоснулся губами к моим волосам.

— Ты даже не представляешь, как много для меня значишь, Тома, — прошептал он, и его слова обожгли сильнее огня. В этот момент я забыла обо всём: о кристаллах, о пещере, о своей слепоте.

Был только Дейв. Его тепло. Его запах. Его голос, проникающий прямо в сердце.

— Пора, — прошептал он.

И я вздрогнула, почувствовав на своей щеке тёплое дыхание. В этот раз мне не удалось сдержать порыв. Я протянула руку, и мои пальцы, дрожа, коснулись его скулы. Он резко вдохнул, словно от боли. Или это мне показалось?

— Дейв… — позвала я, не зная, что ещё сказать, чтобы удержать его хотя бы на мгновение.

— Прости. — Он отстранился так резко, словно обжегся. — Я не… Это неправильно…

Слова повисли в воздухе, тяжелые и колючие, словно шипы ледяной розы.

Неужели он отвергает меня?

Эта мысль сковала мучительной болью, заставив сердце сжаться. Хотелось отодвинуться, спрятаться от этой пронзительной близости, но в то же время… что-то меня удерживало.

— Мне действительно нужно идти, — повторил он тише, словно убеждая самого себя.

Скрип стула.

Задержала дыхание, вслушиваясь в каждый шаг Дейва. Я ещё долго сидела неподвижно, ощущая на своей щеке фантомное тепло его прикосновения.

Глава 33. Большая стирка

Шаги Дейва затихли в коридоре. А я всё сидела на кровати, прислушиваясь к звукам, не желая провожать его к воротам и делать вид, что прощание не разрывает мне сердце.

Я слышала его шаги внизу. Звон посуды. Приглушённый голос, обращённый к Ханне. И каждый звук отдавался тупой болью где-то в груди.

Пытаясь хоть как-то отвлечься, взяла с этажерки фолиант и осторожно вернулась на кровать.

Стало тихо. Открыв книгу, устроила её на коленях и принялась нервно перелистывать страницы. Это не помогало отвлечься.

Я затаила дыхание прислушиваясь. «Ушёл?» — мелькнула мысль, и от этого стало горько и одиноко.

И в этот момент дверь тихонько отворилась.

Инстинктивно сжалась. Пальцы машинально пробежали по рельефным строчкам книги, делая вид, что я увлечена чтением. Конечно, Дейв знал: я не вижу. Но эта маленькая игра в независимость, в способность жить обычной жизнью, пусть и вслепую, стала для меня своеобразной защитой от жалости и ненужной опеки. Я часто проводила так время — перебирая пальцами страницы, вдыхая запах старой бумаги, воссоздавая в воображении давно знакомые миры.

Дейв бесшумно приблизился и наклонился надо мной. Его аромат — терпкий запах кожи, горная полынь, вплетённая в чёрные волосы, и еле уловимый дух дыма, обрушился на меня волной.

— Вернусь так быстро, как только смогу, — прошептал он мне на ухо.

Почувствовала на своих губах прикосновение его дыхания. На мгновение мир вокруг перестал существовать. Я забыла, как дышать, забыла, где я и кто я. Губы Дейва были так близко, что я уже чувствовала их вкус. Но дракон так и не поцеловал меня. Резко выпрямившись, словно испугавшись собственной слабости, он повернулся и быстрым шагом вышел из комнаты.

Дверь снова захлопнулась, оставив меня одну в тишине, наполненной его фантомным ароматом и горечью несостоявшегося поцелуя.

Нужно было взять себя в руки и заняться приютом. Выждав ещё немного, я всё же вышла из комнаты и побрела к Чарпиксу. От него веяло теплом, но это было жалкое подобие пламени. Слабый, дрожащий огонёк еле-еле тлел среди потускневших, почти осыпавшихся перьев. Но я всё ещё верила: в нём осталась искра, которая может разгореться с новой страстью.

Изо всех сил старалась делать дела, но всё валилось из рук. Подкормка черепахи рассыпалась, щётка хромокса выпала где-то в саду — пришлось искать Флокси, чтобы он помог её найти. Я потеряла уйму времени.

«Что со мной?» — прошептала, чувствуя, как накатывает волна беспомощности.

Флокси, словно почувствовав моё состояние, потёрся головой о ногу, пытаясь успокоить. И здесь поняла: причина не только в рассеянности. Просто раньше все в приюте мы делали вместе с Дейвом. Вот и сейчас в ушах словно эхом отозвался его бодрый голос: «Ну что ты медлишь, Тома, диктуй свои наблюдения! Прекрати тискать громогора, ты его вконец избалуешь!» А в другой раз, когда я пыталась подсунуть лепрекоту лишнюю сладость, Дейв с улыбкой меня одёрнул: «Тома, ты с ума сошла, ему нельзя столько!»

Я тряхнула головой, пытаясь отогнать непрошеные образы. Нужно было сосредоточиться на работе. В конце концов, приют — это мой долг, моя ответственность. Но от ощущения, что жизнь разделилась на «до» и «после», было не избавиться.

Следующее утро принесло с собой не только яркое солнце, но и трезвое понимание того, что без Дейва я не справляюсь. Конечно, я могла покормить мифических существ, убрать в доме и даже приготовить нехитрый завтрак. Но всё было не так.

Ханна старалась помогать во всём. Её детский энтузиазм вызывал улыбку.

— Мама, я собрала целую корзину мыльных ягод, — кричала Ханна, пыхтя в саду. — Мы сейчас устроим большую стирку! Сначала тазик! — скомандовала малышка, и я послушно побрела в сарай, натыкаясь на грабли и металлическую посуду. — Нет, мама, это лейка! Тебе нужен большой таз, вон тот, синий!

Попятилась и тут же споткнулась, зацепившись за нечто твёрдое. Раздался грохот — кажется, я что-то уронила.

— Ой, — пробормотала я, чувствуя, как щёки заливает краска.

— Мама, аккуратнее, ты снова наступила на грабли! — голосок малышки звенел от смеха.

— Ай! — вскрикнула

— Да вот же он! — дочь, хихикая, вложила в мои руки край ёмкости. — Держи крепче, а то убежит!

— Куда идти? — спросила я, поднимая таз.

— Вперёд, мамочка! — Ханна схватила меня за руку и потянула за собой. — Осторожно, ступенька! — командовала она, и я послушно брела, цепляясь за её голосовые подсказки, как за маячки. — Так, стоп! Теперь направо… ой! — вместо поворота я больно врезалась коленом во что-то твёрдое. — Мама, ты задела ведро с водой! Мы же его специально здесь оставили, чтобы после стирки вещи полоскать!

Тяжёлое ведро опрокинулось, и ледяная вода пролилась прямо мне на ноги.

— Ой! — вырвалось у меня. Я инстинктивно отпрянула назад и наткнулась на что-то твёрдое, чуть не упав. Штанины тут же прилипли к коже, а в ботинках неприятно зачавкало. — Супер! — пробормотала я.

— Ничего, мамочка, — утешала Ханна, хотя в детском голосе всё ещё звенел смех. — Зато теперь обувь чистая! Вот здесь, у баобаба, постираем! — объявила малышка, когда мы, наконец, дошли. — Он такой большой и сильный как великан! Говорят, в его дупле даже можно спрятаться от дождя. Иди сюда, осторожнее… Вот здесь пенёк есть, ставь таз. Я безоговорочно ей подчинялась.

— А теперь за водичкой! — скомандовала Ханна, тарахтя пустым ведром. И когда она только успела его взять? — Идём прямо… стоп, тут ягодный куст, обогни его… а теперь два шага направо. Вот она, наша волшебная бочка! Папа говорит, в ней дождевая вода собирается, она самая чистая и для стирки самая лучшая! Дай руку… Вот ведро, берись… Наклони его к краю бочки… Готово? А теперь поднимай! Ой, тяжело? Я помогаю!

Через две минуты мы, довольные собой, вернулись к пеньку. Я послушно поставила ведро, вдыхая аромат летнего дня.

— Ой, мама, смотри, жучок-водомерка прибежал! Наверное, пить хочет. Можно, я его капелькой угощу?

— Конечно, давай, — улыбнулась я, представляя, как Ханна хозяйничает, разливая воду и угощая жучка. — А теперь неси мыльные ягоды.

Через мгновение рядом со мной зашуршала трава.

— Осторожно, не урони! — предупредила я.

— Не уроню! — ответила Ханна. — Ой… упали...

— Ничего, ничего, — успокоила я её. — Садовые феи порадуются.

— Ага! — Ханна хихикнула. — У них будет праздник мыльных пузырей! А теперь давай рубашки стирать! Это твоя — такая мягкая… А вот папина — грубая. Видишь?

— Вижу, — улыбнулась я, проводя руками по ткани. — А ещё она пахнет дымом и… и грозой!

— Это он об облако зацепился, когда в дракона обращался, — фантазировала Ханна.

— Облако? — удивилась я.

— Ага! Оно было розовое и пушистое, как… как щекотка! — Ханна задумчиво пожевала губу. — И пахло личи!

— Наверное, это было красиво, — вздохнула я.

— Очень! — подтвердила Ханна. — А теперь давай тереть! Сильнее, сильнее! Видишь, вода уже синяя становится? Это мыльные ягоды, краску дают!

Малышка весело щебетала, рассказывая мне про каждую пуговицу, про каждое пятнышко на одежде, про то, как меняется цвет воды при полоскании…

Я не видела всего этого своими глазами, но яркие описания дочери, её задорный смех, тепло маленькой ручки в моей ладони — всё это создавало в воображении удивительно живую и радостную картину.

— Вот видишь, мамочка, у нас всё получилось! — с гордостью сказала Ханна, когда мы, наконец, развесили последнюю рубашку на верёвке, натянутой между пальмами. Я точно знала: вещи наверняка сияют чистотой и пахнут летом, солнцем и волшебством.

— Да, мы молодцы, — улыбнулась я, подставляя лицо тёплому ветру.

— Мама, ты снова грустная, — прошептала малышка, прижимаясь ко мне своей нежной щёчкой. — Ты скучаешь по папе?

— Скучаю, — призналась я, крепко обнимая её в ответ и пряча лицо в её волосах, пахнущих солнцем и мыльными ягодами. — Очень.

— Он скоро вернётся, вот увидишь! — уверенно заявила Ханна, гладя меня по голове, словно маленький мудрый гномик. — И за глаза не волнуйся, ты скоро будешь снова видеть. Папа же обещал!

Малышка ещё долго что-то щебетала, но её слова текли мимо меня как вода. Мои мысли унеслись далеко...

Мы вернулись в дом, прошли на кухню. Ханне захотелось холодного гуавы, и в этот самый момент входная дверь тихонько отворилась.

Сердце подпрыгнуло в груди. Неужели?..

Возвращение Деллы и Мило стало настоящим глотком свежего воздуха, прогнавшим мою хандру. Дом словно мгновенно наполнился светом и тёплом.

— Мило! — Я почти не сдержала тревоги в голосе. — Ну как? У тебя есть новости?

Услышала, как он устало опустился на стул, с шумом выдохнув: «Ф-фух, дорога вымотала!». Стянул сандалии, бросив их где-то рядом.

— Не волнуйся ты так, Тома. — Мило улыбнулся. И я буквально физически почувствовала, как отлегает от сердца. — Вождь согласился. Мастера уже приступили к работе над твоим заказом.

Глава 34. Дар острова

Две недели без Дейва тянулись вечностью. Каждый вечер, укладывая Ханну, я замечала, как она спешила попрощаться, словно что-то держало её мысли в плену. Сказка про пегаса, которую она так любила, больше не увлекала её. Малышка ходила задумчивая, словно замышляла что-то важное.

Наверное, малышка скучала по отцу. Я осторожно пыталась выведать, но она каждый раз повторяла: «Всё хорошо, Тома».

Этим утром я проснулась поздно. Меня никто не разбудил. Внизу в столовой, царила подозрительная тишина. Аромат выпечки Деллы, обычно витавший в воздухе, исчез, как и привычное ворчание Мило, недовольного её сладкими угощениями. Звонкий смех Ханны тоже пропал.

Встала с постели, нащупывая руками знакомые ориентиры. Одевалась на ощупь, стараясь не перепутать вещи.

Опираясь на перила, я медленно спускалась по лестнице, цепляясь за знакомую опору, как за спасительную нить. С каждым шагом меня охватывал всё более сильный, необъяснимый страх. Холодный. Липкий.

Добравшись до первого этажа, я застыла, пытаясь унять дрожь в ногах. Осторожно сделала шаг, вытянув руки вперёд, словно пытаясь нащупать опору. Шла недолго. Мои пальцы коснулись холодной поверхности стола, и в тот же момент до меня донёсся тихий, надрывающий душу плач.

— Делла? — прошептала я, с трудом преодолевая сковывающий горло ужас. — Что случилось?

В ответ лишь усилились всхлипы.

— Делла, — повторила я, сдерживаясь, чтобы не закричать.

Внезапно входная дверь грюкнула, и я почувствовала рядом Мило.

— Ханна… пропала, — с трудом выговорил он. — Я не могу её найти.

Сердце сжалось в ледяных тисках ужаса.

Ханна, наша маленькая Ханна, исчезла? Невозможно!

Мой разум отказывался верить в эту чудовищную реальность. Пальцы с такой силой вцепились в край стола, что костяшки побелели.

— Но как? — прошептала, борясь с подступающей тошнотой.

Мило подошёл ближе, и я почувствовала руку фейри на своём плече.

— Не знаю, — ответил он. Его голос звучал глухо, словно издалека. — Утром девчонка не

— Мы обыскали весь дом, — сквозь слёзы добавила Делла. Её слова тонули в новых рыданиях. — Н-нигде нет… Мы проверили сад. Окрестности...

Я оторвала руку от стола и подошла к Делле. Обняв её, попыталась передать ей хоть капельку тепла, хотя сама еле сдерживала рвущийся из груди крик отчаяния.

— Мы обязательно её найдём. Слышишь? — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Давайте подумаем... Куда Ханна пошла? Может быть, она отправилась в одно из своих тайных мест? Деревня фейри? Портал?

— Не знаю, — ответил Мило. — Я проверю пляж и то место у водопада, где в воздухе парит радужная эссенция. Ещё схожу к порталу. Нужно разделиться и прочесать весь остров. — В его голосе послышалась сталь. — Далеко Ханна уйти не могла. Но всё же стоит попросить магнетиков помочь, так будет быстрее. А ты, Тома, не знаешь, куда она могла пойти?

— Нет, — ответила я, лихорадочно пытаясь сосредоточиться. — Ты прав, — мой голос был хриплым и глухим. — Нужно действовать, и как можно скорее.

— Делла, сходи к Магнетикам, — распорядился Мило. — Морок поможет в поисках. А ты, Тома, останься дома. Вдруг Ханна вернётся.

Его слова больно кольнули меня, Мило словно подчеркнул мою бесполезность. Я ничего не видела и ничем не могла помочь.

— Возьми Флокси, — встрепенулась я, хватаясь за последнюю надежду. — Он уже нашёл Муми однажды... раз малышка взяла мурзика с собой… пусть попробует найти её.

— Если она далеко, Флокси не учует, — покачал головой Мило. — Эта магия не всесильна, Тома, сила ограничена периметром. Но ты права, попробовать стоит.

— И... нужно сказать Дейву, — прошептала я.

— Нет. Пока будем искать сами. Вдруг найдём её быстро. Не будем его тревожить раньше времени.

Мило зашуршал бумагой.

— Сейчас мы посмотрим карту и определим маршруты, — объяснил он скорее для меня, чем для Деллы.

Я стояла рядом, ловя обрывки фраз, вслушиваясь в их голоса. Они тщательно прорабатывали маршруты, учитывая все особенности острова и даже самые невероятные предположения о том, куда могла направиться Ханна. Спустя полчаса, собрав необходимые припасы, они отправились на поиски, движимые решимостью, вернуть девочку домой.

Оставшись одна, я бесцельно металась по комнате, словно загнанный зверь. Время тянулось бесконечно долго, каждая минута казалась вечностью. В конце концов, истома и голод взяли своё: еле-еле удалось заставить себя съесть хоть что-нибудь. Затем в надежде немного отвлечься, я постаралась заняться повседневными делами, но тщетно — мысли всё время возвращались к Ханне. Устроившись наконец на кровати, я прижималась спиной к холодной стене, словно ища хоть какой-то опоры и утешения.

«Куда она могла пойти? А главное, зачем?» — эта мысль пульсировала в моей голове. Волнение за Ханну разрывало на части. Ледяной страх сковывал тело, превращая меня в беспомощную куклу.

Внезапно меня пронзила дрожь, а затем вновь почувствовала это странное жжение, разливающееся по венам. Оно быстро исчезло, оставив после себя лишь пустоту и недоумение.

Я замерла. Прислушалась. Слёзы снова подступили к горлу.

И здесь в моей голове раздался не голос даже — скорее, мелодичный перезвон, словно ударили по хрустальному бокалу.

—Ну наконец-то, за'арх...— произнёс он совсем рядом, будто кто-то невидимый стоял у меня за плечом.

Я повернула голову, но вокруг была лишь темнота.

— К-кто ты? — спросила я, с трудом проглотив вскрик.

—Я спектрон. Моё имя Саэн.— Перезвон его голоса словно вибрировал в моём разуме. —Хочешь... Я стану твоими глазами?

— Я... — слова застряли в горле. Сомнения хлынули ледяной волной, смывая остатки решимости. Откуда он взялся, этот Саэн? И чего ему нужно?

Тут же вспомнила хмурого старика, который принёс мне спектрона. Но тогда он просто растворился в саду, и я так и не нашла его. Неужели сейчас Саэн был в моей голове?

— Ты сказал: «за'арх»... Что это значит? — спросила я, с трудом преодолевая волнение.

—Маг. За'архами становятся избранные — те, кого остров счёл достойным своей защиты. Магия Лириэля могущественна, но капризна. Она не подчиняется приказам, но оберегает тех, в чьём сердце живут добро и сострадание. Ты как раз из таких. Хозяин острова спас тебя от гибели и наделила огромной силой... Но быть за'архом — это не только дар, но и тяжёлое испытание. Ты получила возможность понимать язык мифических существ, и сейчас твоя сила впервые проявилась в полной мере. Ты слышишь меня... Раньше я звал тебя, но ты не отзывалась.

Всё это было слишком странно. Непостижимо. Волнующе...

Магия?

Я обладаю какой-то силой?

Несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя.

— И какова же цена этого дара? — спросила, чувствуя, как в душе зарождается подозрение.

— Спектроны, дети подземного мира. Мы живём там, где правят дроу и гоблины, и питаемся эмоциями — чем они сильнее, тем лучше. Гнев, ненависть, беспокойство... Но самое лакомое блюдо для нас — страх. Ты боишься, а я рядом с тобой становлюсь сильнее. Если позволишь прикоснуться к твоей магической ауре, я стану ещё могущественнее, чем в твоей тени. На это время ты получишь «глаза». Но как только вкусные для меня эмоции утихнут, снова ослепнешь.

— То есть... если буду постоянно беспокоиться, смогу видеть всегда? — с надеждой спросила я.

— Возможно,— ответил спектрон.

— Значит, нужно научиться контролировать свои эмоции, — пробормотала я, обдумывая услышанное. — Чтобы видеть тогда, когда это действительно необходимо.

Сердце билось в груди, словно пойманная птица. С одной стороны, я отчаянно хотела снова увидеть мир — во всех его красках и деталях. С другой — предложение спектрона вызывало смутные опасения.

А ещё была Ханна.

Получив «глаза», я смогла бы отправиться на её поиски. А пока... сижу сложа руки. Малышка может быть в опасности!

Да... мне плевать на цену, которую придётся заплатить! Хоть душу — лишь бы с Ханной ничего не случилось!

— А если я не хочу жить в постоянном страхе? Неужели нет другого способа? Какой-нибудь артефакт... Или тебя устроит частичка моей силы? Радужная эссенция? — я вздохнула. — Хочу видеть, но не желаю превращаться в рабу собственных страхов.

Спектрон издал странный звук, похожий на смешок.

—Красота мира многогранна, за'арх,— сказал он. —Иногда она скрывается за пеленой тьмы. И только те, кто способен заглянуть в эту тьму, увидят истинную красоту.

— Ты хочешь сказать, что тьма тоже может быть прекрасной? — не удержавшись от улыбки, спросила я. — Нет ничего красивого в черноте. Как нам заключить сделку? Нужен ритуал? Кровь? Заклинание?

— Нужно лишь твоё согласие,— мягко сказал спектрон. Мне показалось: он улыбался, хотя я не

— Согласна, — прошептала я, чувствуя, как что-то бесформенное и холодное, словно тень, коснулось моей руки.

—Помни, за'арх, — прозвучал в голове голос Саэна, на этот раз лишённый прежней мелодичности, —твои страхи — моя сила. Чем сильнее ты боишься, тем ярче будет твой взгляд. Но не пытайся обмануть меня, притворяясь испуганной. Ложь я учую за версту, и тогда…— голос спектрона на мгновение прервался, а потом продолжил уже тише: —…даже тьма покажется тебе светом.

В тот же миг по телу разлилось приятное тепло, а мир вокруг словно взорвался тысячами ярких, пульсирующих красок. Но это были не те мягкие, приглушённые тона, что я помнила. Всё вокруг пылало неестественно насыщенными, почти кричащими цветами, словно кто-то выкрутил яркость мира на максимум. Я видела не просто деревянные доски на полу, а каждую неровность, каждую трещинку на них, словно они были увеличены в десятки раз. Серебряные лучи луны, пронизывающие стекло, казались острыми иглами холодного света. Всё было слишком резким, слишком интенсивным… словно я видела мир не глазами человека, а глазами существа из иного мира.

Я снова видела! Пусть так ужасно чётко... Хлынули слёзы, но на этот раз это были слёзы радости.

Но вместе с тем я ощущала и тьму, таящуюся за этой яркостью.

Спектрон был прав: мир был полон контрастов, в нём уживались ослепительный свет и густые тени, безграничное добро и древнее, как сам мир, зло. Даже если сила спектрона имела тёмную природу, я могла использовать магию во благо.

Я успокоилась, и комната вокруг снова растворилась, окутав меня чёрной вуалью.

Кажется, придётся научиться бояться и беспокоиться только тогда, когда это действительно необходимо...

Беспокойство за Ханну вновь вспыхнуло в моей душе, и мир вокруг снова обрёл цвета и формы.

Я вскочила с кровати и бросилась к двери.

Глава 35. Секрет Оси

Сердце колотилось о рёбра, норовя выпрыгнуть наружу. Лёгкие будто объяло пламенем, каждый вдох давался с трудом. Но я бежала, не смея остановиться, пока земля скользила под ногами.

Выскочив в сад, я на миг застыла, жадно хватая ртом воздух. Лишь сейчас до меня дошло, как сильно пульсируют запястья. Я вскинула руки, разглядывая кожу, словно оплетённую золотыми змейками. Знаков раньше не было — они появились от связи со спектром, а может, стали проявлением магии острова. Точно я не знала. Но стоило отвлечься, как темнота вновь нахлынула, поглощая меня. Пришлось окунуться в детские страхи, проецировать самые мучительные воспоминания, накручивать себя до предела — только так зрение возвращалось.

— Соберись, Тома. Ну же... — уговаривала себя, борясь с накатывающей усталостью. Казалось, новообретённые глаза высасывали последние силы.

Куда же ты пошла, Ханна...? С чего мне начать поиски?

Мысль пронзила как молния, заставив замереть на месте. Лириэль! Конечно же!

Ханна отправилась на поиски пегаса! Вспомнила, как недавно малышка с неподдельным интересом расспрашивала меня о нём, о том, что бы я взяла с собой в гости к такому существу. Я отмахнулась, посчитав это очередной фантазией, проявлением её детской непосредственности. И ведь она тогда сказала: «Тома, ты будешь видеть!» Обычно малышка добавляла: «Папа же обещал», но в тот раз промолчала...

Сердце сжалось от горького понимания. Это моя вина. Ханна сбежала из-за меня. Она, как никто другой, понимала, каково это — быть не такой, как все, каково это — терять... О Господи! Только бы с ней ничего не случилось!

Тут же поменяла направление и направилась в сторону единорога. Сребристая грива животного струилась во мраке, словно сотканная из лунного света. Лёгкий ветерок донёс до меня его голос, мелодичный как песня:

—За'арх.

— Юмин, умоляю, помоги, — прошептала, с трудом сдерживая дрожь, раздирающую на части. — Ханна пропала. Я должна найти её. Она пошла к Лириэлю. Где он?

—Пути Хозяина Острова мне неведомы, — ответил Юмин. —Но в самом сердце Аркана, на вершине самой высокой скалы, хранится Кристалл Сияния. Он обладает невиданной мощью. Камень — прибежище Лириэля.— Единорог грациозно склонил голову, и в его бездонных глазах мелькнуло сочувствие. —Прости, за'арх, но я не знаю дороги.

Бессилие и страх сковали горло ледяными тисками. Металась по саду, словно загнанный зверь, хватаясь за последние крохи надежды, но каждая тропинка, каждый шорох листьев лишь глубже затягивал в лабиринт отчаяния.

Возле исполинского баобаба чья узловатая кора напоминала морщинистую кожу мудреца, заметила мелькнувший в кустах чёрный хвост.

— Флокси, милый, ты мне нужен! — прошептала я, присев на корточки и протягивая руку к зверьку.

Флифликс, похожий на помесь зайца и белки с огромным пушистым хвостом, выглянул из зарослей. Его розовый носик задёргался, ловя запахи.

—Что тревожит тебя, за'арх?— пропищал флифликс.

— Флокси... Ханна пропала! Мне нужно найти Лириэля, только он может помочь! Ты знаешь, как его отыскать?

—Я не ведаю путей Хозяина Острова, за'арх. — Флифликс потёрся о мою ногу, словно извиняясь. —Волшебство его скрыто от таких, как я.

Сердце сжалось от боли. Оставив Флокси у баобаба, поспешила дальше, направляясь к локации вулкана, где часто грелся хромокс. Я уже почти добралась, когда резкий свист заставил меня отскочить в сторону. Прямо перед моим лицом пронёсся хромокс — его крылья, покрытые пыльцой, искрились тысячами огоньков.

—Ты слишком торопишься, за'арх, — пророкотал глубокий голос над самой головой.

Я медленно посмотрела вверх. Хромокс парил в воздухе. Его огромные глаза, похожие на два раскалённых угля, внимательно меня разглядывали.

— Прости, — прошептала, — но дело очень важное. Мне нужно найти Лириэля! Ты знаешь, где его искать?

—Пути к Хозяину Острова запретны, за'арх,— прогрохотал он в ответ. —Ищи то, что всегда было рядом, но оставалось незамеченным.

Ноги подкосились, и я рухнула на скамейку. Взгляд невольно обратился к небу, которое сейчас казалось совсем другим.

Звёзды сияли с невиданной яркостью, каждая как крохотный бриллиант на чёрном бархате. Как было бы чудесно, по-настоящему видеть эту красоту, а не воображать. Но страх, острыми когтями сжимавший сердце, не давал возможности любоваться небесами.

«Дейв, чувствуешь ли ты мой страх? Ведь истинные ощущают друг друга на расстояние... Ты мне очень нужен! Я даже не знаю, где ты… и где эта проклятая пещера?»

В этот момент на колени запрыгнула Ося, и я почувствовала тепло её тела. Золотые глаза кошки смотрели с непривычной серьёзностью.

— Ося? — прошептала я, поглаживая шелковистую шёрстку. — Я думала, ты убежала с Ханной. Где малышка? Как мне её найти?

Внезапно произошло нечто невероятное. Знаки на запястьях запульсировали, и свет от них потянулся к Осе.

Кошка засияла.

Мягкие золотистые струны, исходящие от её

Ося исчезла.

На её месте парил ослепительный шар, который всё расширялся, принимая форму... пегаса.

Призрачный, сотканный из света, он сиял, будто в его крыльях таились тысячи звёзд. Грива переливалась всеми оттенками синего и бордового, словно в ней запутались сами сумерки. Мощные крылья, даже сложенные на спине, казались огромными, способными укрыть от любой беды.

— Лириэль... — тихо позвала я. — Это... всё время был ты?

Лириэль молчал, но я чувствовала на себе пристальный взгляд, словно он смотрел прямо в душу.

И в этот миг нахлынули воспоминания.

Вот Ося в наш первый день на острове лакала воду из источника, пропитанного магией Аркана. Капельки стекали по её подбородку, а в глазах — тогда просто янтарных — вспыхивал странный блеск. Не кошачий.

И раньше... Ещё до острова... Сколько раз я ловила себя на мысли, что Ося понимает меня, как никто другой? Чувствовала настроение, предупреждала о неприятностях, словно пыталась уберечь. А ещё эти внезапные исчезновения с тех пор, как мы приехали… Ося куда-то уходила, скрываясь в глубине острова.

Я думала, что это просто игра воображения. Но сейчас, глядя на Лириэля, понимала: моя интуиция не обманула. Ося никогда не была просто кошкой. Она скрывала в себе древнюю силу, волшебство, о котором я не подозревала.

— Лириэль, — прошептала, боясь нарушить хрупкую магию момента. — Ханна пошла к тебе?

Пегас в ответ лишь грациозно взмахнул крыльями, поднимая в воздух вихрь золотистых искр. Они коснулись моей кожи прохладным огнём, и вдруг страх за малышку отступил, уступая место благоговейному трепету перед этим мифическим созданием. Я робко коснулась его полупрозрачной гривы. Она оказалась прохладной, словно горный хрусталь, и струилась сквозь пальцы как лунный свет.

— Дитя с чистой душой идёт ко мне, но в её руках — шар зла, — прозвучал голос Лириэля, и в груди у меня что-то оборвалось.

Шар зла... Муми? В памяти вспыхнул образ развороченного мурзика, а внутри — стекляшка. Неужели...?

— Но он же её друг! — в ужасе прошептала я. — Ханна любит Муми! Его нужно уничтожить?

Лириэль опустил голову, махая пушистым хвостом. В его глазах, сияющих мудрой печалью, я увидела отражение грядущей беды.

—Защити Кристалл Сияния, за'арх. Защити мифических существ.

— Но как? — Я растерянно обвела взглядом тёмный сад. — Я не знаю пути!

—У тебя есть компас,— прошептал Лириэль. Его образ начал мерцать, растворяясь в ночном воздухе. —Артефакт острова... в руках за'арха, он укажет путь к кристаллу, в чужих — к порталу...

Пегас рассыпался на блёстки, которые устремились в небо, оставляя меня один на один с тяжёлым грузом ответственности.

Тишина. Только шорох листьев и далёкий крик ночной птицы.

Лириэль... мой хранитель... Он всегда был рядом, защищал от невидимой угрозы. А я не знала.

Горькое понимание обрушилось неподъёмной тяжестью. Я виновата перед Ханной. Но жалеть себя некогда. Нужно исправить то, что ещё можно исправить.

Огонь Лириэля пульсировал в моей крови, смешиваясь с леденящим холодом предчувствия. Я смотрела на звёзды, пытаясь выстроить в голове хоть какой-то план.

— Как красиво, — не сдержавшись, выдохнула я, но слова прозвучали жалким шёпотом.

Холод шевельнулся на затылке — ощущение, что за мной кто-то стоит, не покидало ни на секунду.

Резко обернулась.

— Дейв! — вскрикнула я и бросилась к нему на шею.

Его руки обняли крепко, словно боялись отпустить.

— Ты видишь? — прошептал он мне в волосы. И я физически ощутила его волнение. — Что случилось, Тома? Весь день меня не покидало ужасное предчувствие... Я пришёл, потому что больше не мог этому сопротивляться.

— Дейв, — прошептала я, вцепляясь в него, как в последнюю надежду. — Ханна... она пропала. Нам нужно её найти!

Я уткнулась лицом в широкую грудь, вдыхая такой знакомый, родной запах.

— Тише, Тома, — прошептал он, нежно гладя меня по голове. — Расскажи всё по порядку. Мы найдём Ханну. Обязательно найдём.

Слова рвались наружу. Путались. Я торопилась рассказать ему всё — про спектрона, про Лириэля, про свои догадки...

Я чувствовала, как растёт его беспокойство с каждой моей фразой.

— Мы выходим сейчас же, — бросил он, когда я закончила рассказ. — Бери самое необходимое. Компас, вещи. И ещё нужно взять защитные артефакты. В глубине острова они пригодятся. Я так далеко ещё не заходил.

— Но как же Ханна? — я закусила губу, сердце сжалось от боли. — У неё ведь нет защиты?

— На неё не влияют частицы, — уверенно произнёс Дейв. — Вероятно, это из-за болезни. Но артефакты ей не нужны.

Магическая патология... Эти слова эхом прозвучали в голове. Внезапно меня словно током ударило. Ханна тоже говорила, что ей не нужна защита! А потом добавила, что я «такая же».

Что, если магическая патология — это не болезнь? Что, если это зов Лириэля?

Дар... Огонь в крови, который делал нас особенными. И Ханна... она тоже такая же, просто ещё слишком мала.

Глава 36. Поиски

Уже через час, собрав два рюкзака, мы с Дейвом шагнули в чащу тёмного тропического леса. Ветки цеплялись за одежду. Лианы норовили преградить путь, а экзотические птицы с резкими криками вспархивали из-под самых ног, пугаясь нашего вторжения.

На рассвете мы поняли, что идём в верном направлении. И дело было не только в компасе, чьи руны пылали в моей руке, указывая стрелкой в самое сердце острова. Мы находили следы Ханны: сломанные ветки, крошечные следы ботинок на влажной земле, разбросанные лепестки диковинных цветов — словно малышка специально оставляла нам указатели.

Время от времени мы останавливались на передышку. Путешествовать с Дейвом было легко и приятно. Его рюкзак напоминал волшебный мешок, откуда он, словно фокусник, доставал всякие полезности: флягу с холодной водой, сушеные фрукты.

Дракон неустанно за мной следил, подхватывал, не давая споткнуться о незамеченный корень или камень. А когда тьма снова наступала, лишая меня зрения, Дейв находил нужные слова, чтобы поддержать.

— Тома, глазам тоже нужен отдых, — говорил он. В его голосе звучала уверенность и правда становилось легче. — Не беспокойся, я рядом. Мы найдём Ханну.

Лишь однажды, когда мы сидели у бурного ручья, наслаждаясь прохладой, я почувствовала исходящую от него тревогу.

— Тома, — тихо позвал Дейв. Его взгляд был серьёзным. — Этот спектрон… ты уверена, что он не представляет опасности?

Я поспешила его успокоить, хотя сердце невольно сжалось от нехорошего предчувствия.

После последнего привала мы шли уже около часа, продираясь сквозь становящиеся всё гуще джунгли. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахами влажной земли и цветов.

Солнце

Мгновенно небо заволокло плотной серой пеленой. Ветер с угрожающим воем терзал пальмовые листья, раскачивая деревья с пугающей силой. Редкие капли, тяжелые, как ртуть, ударили о землю, оставляя на пыли темные кляксы. И в этот момент небеса разверзлись, обрушив на землю всю ярость тропического ливня.

Вода сбивала с ног. Застилала глаза. Грохот стоял такой, что не было слышно собственного голоса.

Молнии разрезали небо яркими зигзагами, мгновенно превращая день в ночь.

— Сюда! — рявкнул Дейв, перекрикивая рёв ливня. Он схватил меня за руку и буквально потащил к скалистой стене. Не успела ничего понять, как дракон практически втолкнул меня в тёмный провал — вход в небольшую пещеру.

Мы оказались внутри, промокшие до нитки, дрожа от холода и напряжения. Дейв заслонил меня от холодного ветра, прижимая к себе, а ливень всё лил и лил.

— Я чувствую твою боль, — сказал Дейв, заключая мои дрожащие руки в свои. — Я тоже беспокоюсь за Ханну, но она прекрасно ориентируется в тропическом лесу. И очень самостоятельная. Мы обязательно её найдём. — Он старался говорить уверенно, но я всё равно уловила в его голосе нотки тревоги. — Нам придётся переждать дождь здесь. Ты вся промокла, ещё заболеешь.

— Волнение помогает видеть, — ответила я, ёжась от сырости и холода. — Путь так… правда, мне кажется, что эти эмоции меня истощают.

Дейв на секунду отодвинулся, снял рюкзак и достал кристалл. Легко щёлкнув, он развёл в стороны его острые грани — между ними вспыхнул яркий огонёк. Дейв установил артефакт в центре пещеры.

Пламя, сначала робкое и дрожащее, быстро разгорелось, наполняя мрак пещеры теплом. Тени на стенах заплясали в фантастическом танце.

Дейв сделал шаг навстречу, и пламя волшебного артефакта осветило его лицо. Я прочла в его глазах заботу и тревогу. Несмотря на собственное беспокойство о Ханне, почувствовала, как по щекам разливается румянец. Он был так близко…

— Одежду нужно высушить, Тома, — тихо сказал он. — Ты взяла запасные вещи?

Покачала головой, внезапно почувствовав себя неловко. Совсем об этом не подумала.

— Раздевайся, — скомандовал он и, не отрывая от меня взгляда, достал из рюкзака тёплую шерстяную рубашку. — На, надень.

Я замерла. Раздеваться при нём? Нет-нет. Только не это! Меня забила дрожь, но на этот раз дело было не только в холоде.

— Как маленькая, — прошептал он, увидев мою реакцию, и тут же стал помогать мне снимать промокшую одежду. — Заболеешь же, глупая.

Невольно вздрогнула, когда его пальцы случайно коснулись моей шеи. Дейв накинул мне на плечи свою рубашку, а мою мокрую, аккуратно разложил на плоском камне у огня.

— Бельё тоже, — повторил он не оборачиваясь. — Я не стану смотреть.

С глубоким вздохом стянула с себя оставшуюся одежду и уселась на тёплом камне, подтянув колени к груди.

Огонь волшебного артефакта согревал.

Тревога за Ханну жгла изнутри, но тропический ливень, казалось, решил испытать нас на прочность. Сколько же он ещё будет лить? Ханна, конечно, смелая девочка, но джунгли полны опасностей, и история о волшебном алом пегасе могла легко привести её в беду.

Дождь не прекращался, и, в конце концов, пришлось задержаться в пещере до наступления сумерек. Меня стало клонить в сон.

Дейв, словно ощущая моё напряжение, начал колдовать над ужином. Он достал из своего рюкзака маленький котелок, который я, к своему стыду, не заметила раньше.

Дракон прикрепил его к металлическому треножнику, извлечённому из той жже сумки, и установил над пылающим кристаллом. Тот излучал достаточно тепла, чтобы вскипятить воду, не опаляя при этом всё вокруг.

Затем в руках Дейва появился небольшой мешочек, из которого дракон достал горсть каких-то сушёных трав и кореньев. Он растёр их в порошок между ладонями, и в воздухе появилось небольшое облачко искр. Блестящие точки опустились в котелок, и через несколько секунд там уже кипела ароматная жидкость.

«Дейв словно ходячий магазин для выживания!» — подумала улыбнувшись.

Наверное, поэтому он и напоминал мне скалу — огромную, нерушимую. Рядом с Дейвом я чувствовала себя маленькой, но защищённой.

Из того же бездонного рюкзака дракон извлёк два металлических кубка, которые поставил на широком, плоском камне у огня. Пару манипуляций, и Дейв уже протягивал дымящийся кубок.

— Прошу, леди.

— А это что? — удивилась я, принимая дар. Пригубив напиток, добавила: — Не похоже на чай.

— Листья горного терпника, — улыбнулся он. — В джунглях это лучшее средство от холода и усталости.

Горячий напиток оказался приторно-сладким, с лёгкой горчинкой. Он и правда согревал.

— Есть будешь?

Снова приложилась к кубку, отвечая тихим:

— Спасибо, я не хочу.

Пока допивала напиток, Дейв отправился проверить, как там ливень, бушующий за стенами пещеры.

— Ничего не поменялась, — доложил он вернувшись, и стал переодеваться. Я смущённо отвела взгляд. Но долго смотреть в сторону не получалось. Исподтишка разглядывала его широкую спину, под кожей которой перекатывались мускулы. Свет играл на влажной коже, заставляя её поблёскивать.

Когда Дейв решил сменить штаны, я отвернулась, боясь поднять глаза.

— Можешь смотреть, — послышался через время его тихий смешок.

Я встретилась с ним взглядом и ещё больше покраснела.

— Прости, Тома, но кровать я, кажется, не захватил, — сказал он с виноватой улыбкой. В его глазах мелькнули искорки смеха. — Но, если хочешь... можешь положить голову на мои колени и немного вздремнуть. Разбужу, как только дождь закончится.

— Было бы неплохо немного отдохнуть, — пробормотала, чувствуя, как щёки наливаются жаром.

Он осторожно приблизился, и я подвинулась, освобождая место на плоском камне. Когда Дейв уселся, осторожно положила голову ему на колени.

Его рука нежно коснулась моих волос, бережно отбрасывая их с лица.

— Спи, — прошептал он. Его голос, глубокий и мягкий, баюкал меня. — Я рядом. Я позабочусь о тебе.

— Нет-нет, только полежу немного, — сонно ответила и закрыла глаза, вдыхая аромат дождя, земли и.… его запаха — смеси мокрых трав и чего-то неуловимо родного, успокаивающего.

Тревога за Ханну отошла на второй план, уступая место блаженной усталости и чувству безопасности, которое я испытывала только рядом с Дейвом. В этот момент, укрывшись от бури в его объятиях, позволила себе на мгновение забыть обо всём и просто быть... слабой. Беззащитной. Его.

Время словно остановилось. Шум дождя за стенами пещеры превратился в тихий, успокаивающий шёпот. В какой-то момент я всё же провалилась в тревожный сон, полный смутных образов и обрывков мыслей.

Снились бескрайние джунгли, залитые алым светом. Ханна, смеющаяся и протягивающая ко мне руки. И Лириэль, парящий в небе, как огненный мираж.

Проснулась оттого, что стало жутко холодно.

Дождь прекратился, и в пещере стало прохладнее.

— Прости, — прошептала я, неловко пытаясь подняться с его колен. — Кажется, я уснула.

— Тебе нужен был отдых, — ответил он. Его рука, всё ещё покоившаяся на моих волосах, не спешила убираться.

Глава 37. Дракон

Собрав вещи, мы покинули пещеру.

Свежее утро бодрило: после дождя всё вокруг сияло, капли на листьях играли в лучах солнца, а воздух наполнился ароматами озона и влажной земли.

Ночь, проведённая в пещере, помогла набраться сил, и я чувствовала себя вполне сносно.

— Пока ты спала... — начал было Дейв, но вдруг замолчал.

— Что? — Я с тревогой посмотрела на него. — Что-то не так?

Он вздохнул и провёл рукой по волосам. В его глазах боролись сомнение и решимость.

— Тома, ты знаешь, что я — дракон. Да?

Кивнула, чувствуя, как сердце забилось сильнее.

— Я мог бы… — Дейв замялся, словно ему тяжело было произнести эти слова. — Превратиться. Прямо сейчас.

— Правда? — из моей груди вырвался взволнованный вздох. — Но… мы же шли так долго! Почему ты не сказал раньше?

Дейв отвернулся. Я увидела, как напряглись мышцы на его шее.

— Потому что это не так просто, — тихо произнёс он. — Существуют законы, Тома. Жестокие законы.

— Законы? — я не понимала. — Какие законы могут запретить тебе… быть тем, кто ты есть?

Он повернулся ко мне.

— Драконам запрещено принимать свою истинную форму вне времени войны. Первое нарушение — десять лет подземелий. Второе — ещё десять. А на третий раз…

Дракон недоговорил, но я и так поняла. Смертная казнь.

— Дурацкий закон! Чем мы хуже грифонов, свободно парящих в небесах? — Дейв сжал кулаки. — Но… ради Ханны и тебя… я рискну. Мы далеко от Камберской империи, может, пронесёт. — Он заглянул мне в глаза. Его голос дрогнул: — Вот только… я обращался лишь однажды. И не знаю, что будет, если я… изменюсь.

Я взяла его за руку, холодную и влажную.

— Всё будет хорошо, — твёрдо сказала я. — Что бы ни случилось, смогу себя защитить. Не волнуйся.

— Держи, — Дейв сделал глубокий вдох, снял рюкзак с плеча и, достав тонкие кожаные ремешки с плоскими кругляшами — артефакты защиты, — скомандовал: — Надень. И на рюкзак тоже.

С этими словами дракон отошёл от меня подальше.

Я подчинилась. По коже пробежали мурашки.

Дейва словно разрывало изнутри неведомой силой. Вокруг него завихрился воздух, вспыхивая серебряными искрами.

— Дейв... — прошептала я.

Он медленно поднял голову, и я увидела, как его глаза — до этого наполненные сомнением — вспыхнули ярким серебряным огнём. Из горла вырвался не крик, а скорее песнь — низкая, вибрирующая мелодия, от которой задрожала земля под ногами.

Его размеры тела начали меняться. Кожа покрылась чешуёй, но не грубой и холодной, а гладкой, словно отполированное серебро, отражающей танцующие вокруг нас искры. Пальцы удлинились, превращаясь в мощные лапы с изогнутыми когтями, острыми как бритва.

Из его спины с лёгким треском развернулись огромные крылья, подобные крыльям летучей мыши, но сотканные из того же сияющего серебра, что и чешуя. Распахнувшись на всю ширину, они закрыли собой небо.

Передо мной стоял не человек и не зверь — дракон. Величественный, прекрасный, словно сошедший со страниц древних легенд. Его рев пронзил насквозь, заставляя дрожать от страха.

Это был уже не Дейв. Хищник пригнулся к земле. Серебряная чешуя блеснула в лучах солнца. И я поняла: он смотрит на меня как на добычу.

Дракон медленно двинулся вперёд.

— Нет! — вырвался отчаянный вскрик. — Дейв, это я, Тома! Ты же меня знаешь!

Он замер, словно споткнувшись на полпути. Громадное тело дрожало от напряжения. В серых глазах, которые мгновение назад пылали диким огнём, мелькнуло сомнение.

Но было уже поздно. Зверь внутри него пробудился. Слова здесь были бессильны.

«Где-то там, в глубине этих глаз, всё ещё есть он! — мелькнула отчаянная мысль. — Я должна до него достучаться!»

Резко вытянула руки, оголяя запястья, на которых пульсировали знакомые узоры — знак моего дара и проклятия.

— Работайте! — прорычала, вкладывая в это слово всю волю и любовь к нему. — Дейв, это я! Вспомни!

На мгновение показалось: получилось. Его взгляд смягчился, а в глубине серебряных глаз снова мелькнул огонек разума.

Дракон снова заревел и ринулся в атаку.

— Блин, блин, блин, — выдохнула пятясь.

Не раздумывая больше ни секунды, бросилась бежать, петляя между деревьями. Ветки хлестали по лицу. Споткнувшись о корень, упала, больно ударившись о землю. Дыхание перехватило. Но я не отводила взгляд от приближающейся опасности. Серебристая лавина нависла сверху.

В тот момент, когда уже решила, что это конец, дракон замер. Его громадная голова опустилась совсем низко, и я увидела, как в его глазах — в тех самых серых глазах, которые мгновение назад пылали яростью, — вспыхнула искра осознания.

Дракон узнал меня. Медленно, словно не веря себе, он протянул лапу. Огромная чешуйчатая конечность с острыми когтями застыла в воздухе, и я поняла: Дейв хочет коснуться, но боится сделать лишнее движение.

Я протянула в ответ дрожащую руку и положила её на его холодную, шероховатую чешую. В ответ на моё прикосновение по его телу пробежала дрожь.

— Дейв, — прошептала я.

—Прости, что напугал,— донёсся до меня глухой голос Дейва, отражаясь от его серебристой груди. —Я ещё плохо... контролирую… это. Забирайся скорее!

Не раздумывая ни секунды, я вскочила ему на спину, цепляясь за выступы чешуи.

Дракон мощно оттолкнулся от земли. У меня перехватило дыхание от захватывающего дух полёта. Мы взмыли в небо, оставляя за собой лишь вихрь тёплого воздуха и тревожный шелест листьев.

Я вглядывалась в проплывающий внизу лес, пытаясь отыскать хоть какой-то след Ханны, но тщетно. Неужели она ушла так далеко?..

Разве ребёнок её возраста способен забраться в такую глушь?

Ветер трепал мои волосы. Я вцепилась в чешую Дейва, ощущая под пальцами шершавую теплоту. Внизу проплывали кроны гигантских папоротников, словно изумрудные острова в молочном море тумана. В ноздри ударил тягучий аромат орхидей, смешанный с запахом прелой листвы и влажной земли. А ещё… что-то неуловимо знакомое, родное…

—Куда лететь?— прогремел голос Дейва. И я почувствовала, как вибрирует его грудная клетка от мощных толчков сердца.

Я достала компас. Он пылал ровным, пульсирующим светом, указывая путь.

— Направо! — крикнула я, пытаясь перекричать ветер.

Дракон изменил курс, и вскоре мы оказались в странном, завораживающем месте. Воздух вокруг заискрился, наполнился тысячами мерцающих пылинок. Они кружились в медленном вальсе, застилая глаза, не давая разглядеть, что же там,

— Лириэль… — прошептала я.

Внезапно пыльца рассеялась, словно по волшебству, и перед нами предстала… гора. Огромная, устремлённая в самое небо скала, чёрная и зловещая, она словно выросла из сердца джунглей, нарушая привычную гармонию.

Дракон, словно ощущая близость цели, взмыл вверх. В ушах свистел ветер, а в висках отдавался пульс, предвещая скорую развязку.

И вот, мрачные скалы расступились, открывая перед нами волшебный сад. Но он был необычный. Воздух здесь искрился, наполненный тысячами крошечных огоньков, похожих на волшебных светлячков. Повсюду цвели деревья, усыпанные цветами неземной красоты. А в центре этого чуда, паря в воздухе, сиял огромный алый кристалл. Он пульсировал мягким, тёплым светом, источая волны могущественной, древней магии.

— Кристалл Сияния… — прошептала я. От одного взгляда на него захватило дух. Камень словно пульсировал в такт моему сердцу, и я почувствовала, как по телу разливается волна необъяснимой радости, почти детского восторга.

—Смотри! Там Ханна…— голос Дейва прозвучал взволнованно, отрывая меня от созерцания.

На поляне, залитой сиянием Кристалла, стоял величественный алый пегас. Его грива и хвост искрились, словно усыпанные тысячами крошечных изумрудов, а крылья, расправленные в стороны, напоминали гигантские лепестки алого мака.

А напротив него… стоял мужчина в шляпе. Высокий, самого обычного сложения. Одет он был в потёртый коричневый плащ, но я почему-то сразу почувствовала исходящую от него угрозу. Немагическую, нет… Скорее, холодный, расчётливый ум.

Ханна зависла в воздухе рядом с незнакомцем, словно невидимая сила поддерживала её. Малышка беспомощно барахталась в пустоте, вцепившись в плюшевого мурзика. Её лицо было бледным, а в глазах застыл ужас.

— Тома! — крикнула она, заметив нас. В её голосе прозвучали такие надежда и отчаяние, что у меня ёкнуло сердце.

Глава 38. Кристалл Сияния

Дракон с грохотом опустился на границу поляны, заставив землю дрожать. Воздух зашипел, пропитанный магией, и на мгновение я почувствовала еле уловимый аромат вереска и моря — последнее прикосновение Лириэля, прежде чем он растворился в воздухе, оставив после себя еле заметное мерцание.

Ухватившись за шипастый гребень, я с трудом удержала равновесие и спрыгнула на землю.

Дейв, уже в человеческом облике, тут же оказался рядом. Его рука легла на моё плечо в молчаливой поддержке.

— Ханна! — выкрикнула я, вглядываясь в мужчину, стоявшего посреди поляны.

Он медленно повернулся, и поля его шляпы приподнялись, словно мужчина хотел получше нас разглядеть. Это был тот самый незнакомец — тот, с которым столкнулась в Алариэле, а потом я видела его на острове. В памяти вспыхнули силуэт среди пальм, шляпа у почты и миг преследования, а потом чьи-то руки толкнули меня к мерцающему барьеру.

— Так-так, — протянул мужчина, окидывая нас медленным, пронизывающим насквозь взглядом. — Кого же принесло на этот раз? Новая хозяйка дурацкого приюта и её верный пёсик-ящерка? Какая жалость, что барьер не закончил дело.

Его голос был спокойным, даже ласковым, но меня пробрала дрожь. Тень полей шляпы не скрывала хищного изгиба губ.

— Отойди от Ханны! — рявкнул Дейв, но злодей даже не моргнул.

Мужчина сделал шаг навстречу, не отрывая от меня пристального взгляда.

— Гаждо Морок, — представился он. Его голос прозвучал на удивление тихо после громкого возгласа Дейва. — Мне нужна эта девочка.

Хлёсткий щелчок пальцев — и Ханна вскрикнула, взмывая ещё выше, словно марионетка на невидимых нитях. К горлу подступила паника. Не раздумывая больше ни секунды, я бросилась к ребёнку.

— Не подходи! — прошипел негодяй. Воздух вокруг нас загудел, натягиваясь как тетива. — Ещё один шаг, и девчонка превратится в горстку пепла.

Имя у него — Гаждо, почти как Вашдо. И второе — Морок, точь-в-точь как у вождя. Неужели они как-то связаны? От этой мысли сердце кольнула острая тревога.

— Эй, тихо-тихо, — попыталась я урезонить его, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты же фейри, я права? Брат Вашдо?

— Какая разница?! — рявкнул он, но я уловила тень сомнения в голосе. Мои слова задели его, это было очевидно. — Проницательная… только это тебе не поможет.

— Зачем тебе Ханна? — не сдавалась я, лихорадочно соображая, как выиграть время.

— Некогда объяснять, — отрезал Гаждо. — Эта девочка может уничтожить кристалл.

— Хватит болтать! — прорычал Дейв, делая шаг вперёд. — Отпусти мою дочь!

Гаждо усмехнулся. Он поднял руку, и из земли вырвались металлические шипы, устремляясь к Дейву.

— Дейв, берегись! — закричала я.

И в этот момент воздух взорвался. А потом прямо между Дейвом и Гаждо, словно из ниоткуда, возник мужчина в развевающейся серебряной тунике и чёрных штанах. В тот же миг за его спиной распахнулись огромные прозрачные крылья, вспыхнувшие яркими красками в лучах солнца.

Вашдо.

Сердце ухнуло в грудь и забилось с бешеной скоростью. Но вместо того, чтобы атаковать врага, Вашдо… одним стремительным, почти незаметным движением отбросил Дейва в сторону — туда, где земля не таила смертоносных ловушек.

Я с ужасом наблюдала, как Дейв прокатился по траве.

На лице Вашдо не было ни тени злорадства — лишь холодная решимость. Как будто он только что спас Дейва от ещё большей опасности, о которой мы не подозревали.

— Вашдо, что ты делаешь?! — закричала я, не веря своим глазам.

Он же старейшина магнетиков! А выходит… предатель!

Дейв пружинисто вскочил. В его руке, словно сотканный из воздуха, материализовался изящный серебряный клинок. Лезвие пульсировало мягким светом, отражая ярость в серых глазах хозяина.

Вашдо с лёгкостью уклонился от его выпада, одновременно выхватывая из-за спины тонкое, словно тростинка, копьё. Оно вспыхнуло холодным голубым пламенем, едва старейшина коснулся древка.

Их поединок напоминал хорошо срежиссированный танец: выверенные удары, красивые позы, эффектные вспышки магии.

Серебро клинка Дейва со звоном сталкивалось с холодным пламенем копья старейшины, рождая каскады искр, больше похожие на праздничный фейерверк, чем на смертоносную битву.

Внезапно Вашдо споткнулся, на долю секунды оказавшись слишком близко к Дейву. Тот моментально воспользовался его ошибкой. Но вместо того, чтобы нанести удар, резко выбросил руку вперёд, будто отталкивая Вашдо, и между нами вспыхнула серебряная завеса.

Серебро осело, словно волшебный туман, и я смогла разглядеть поле боя. Вернее, то, что от него осталось. Поляна, ещё недавно зелёная и жизнерадостная, теперь напоминала поле битвы после урагана: выжженная земля, сломанные ветви, искры магии, медленно гаснущие на ветру. Но сильнее всего меня пугала тишина, внезапно наступившая после звона оружия и треска заклинаний.

А потом я увидела их.

Дейв и Вашдо стояли друг напротив друга, их фигуры казались нечёткими в дрожащем воздухе. Оба были целы и невредимы, но выражение лиц… В глазах Дейва плескалась ярость, кулаки были сжаты, а Вашдо… Вашдо смотрел на него с такой печалью,

— Ящерке конец, — прошипел Гаждо, не отводя хищного взгляда от Дейва. — Мой братец с ним живо разберётся. А у нас пока другие дела — кристалл ждёт.

— Чего ты добиваешься? — выдохнула я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал.

Гаждо промолчал, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Руки, — наконец бросил он, не меняя позы. — Покажи мне свои руки.

Инстинктивно отступила, пряча ладони за спину. Что ему нужно? Зачем?

— Запястья. Выставь их, — прорычал он, и на этот раз в его голосе явно прозвучала угроза.

— Нет! — выпалила я, вскидывая подбородок. — Не покажу!

В ответ Гаждо оскалился. Резким движением он тряхнул Ханну, и над поляной разнёсся её испуганный всхлип.

Меня охватил животный страх. Хотелось броситься на него, выцарапать ему глаза, но я видела: он только этого и ждёт. Один неверный шаг, и Ханне будет плохо. Пришлось сдаться. Пока.

— Прекрати! Не трогай её! — Горячая волна отчаяния захлестнула меня, выжигая всё остальное. — Хорошо, хорошо! Ты победил!

Сердце бешено колотилось о рёбра. Медленно, словно в кошмарном сне, я протянула руки вперёд, подставляя светящиеся знаки на запястьях его взгляду. Гаждо кивнул, и тень улыбки снова мелькнула на его губах.

— Какая удача! — Гаждо почти промурлыкал это, острым взглядом пронзая Дейва. — Сам За'арх пожаловал к нам на праздник! А ну, лови-лови свою драгоценность!

И резко, с пугающей внезапностью, Гаждо разжал кулак.

В тот же миг невидимая сила отпустила Ханну. Тонкий, полный ужаса вскрик рассёк воздух — и вот малышка летит вниз, на землю.

Мир вокруг сжался до размера этого падающего тела.

— Нет! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. Не чувствуя ничего, кроме холодной пустоты в груди, я бросилась к девочке, протягивая руки, чтобы поймать, удержать…

Пальцы сомкнулись на запястье Ханны за долю секунды до того, как мы обе с размаху врезались в землю. В глазах вспыхнули звёзды, острая боль пронзила бок, но я даже не вдохнула — только сильнее прижала к себе дрожащее тепло дочери, боясь пошевелиться и дышать. «Жива! Боже, она жива!«Мысль пульсировала в висках вместе с болью. Я осторожно разжала руки, не смея поверить в собственное счастье.

— Малышка, цела? — прошептала я, утыкаясь носом в её волосы.

— Да, мам, — ответила хрипло малышка. — Ты видишь… — она замолчала, а потом закричала: — Муми!

Взгляд Ханны, полный ужаса и отчаяния, был прикован к плюшевому мурзику, всё ещё парящему в воздухе.

И в этот миг Муми конвульсивно дёрнулся. Швы на его плюшевом теле разошлись, вата клубами хлынула наружу, а сам мурзик с неестественной скоростью взмыл вверх, прямо в протянутую ладонь Гаждо. Раздался сухой треск рвущейся ткани, и в тот же миг в руках фейри запульсировал густым багрянцем небольшой кристалл — сердце несчастного мурзика.

— Вставайте! — резко бросил Гаждо, даже не глядя на нас.

Поднявшись на дрожащих ногах, я прижала к себе Ханну, успевшую залиться слезами.

— Тшш, тихо, моя маленькая, — прошептала я, пряча её лицо в своих волосах. — Всё будет хорошо. Папа нас защитит.

— К кристаллу! Немедленно! — приказал Гаждо.

Инстинктивно прижала к себе Ханну, закрывая её своим телом.

— Нет! Только через мой труп!

Гаждо лишь презрительно фыркнул. Он даже не пошевелился, но я почувствовала, как невидимая сила сжала Ханну в железные тиски.

Девочка вскрикнула. Её тело согнулось пополам, из горла вырвался надрывный кашель. Я увидела, как на её шее проступили красные следы от магии.

— Я сказал, к кристаллу! — прошипел Гаждо, и в его голосе я впервые услышала не просто жестокость, а холодную, безупречную ярость. — Не испытывай моё терпение, за'арх. Оно не безгранично.

Только не это… не снова… Ноги налились свинцом, но я заставила себя сделать шаг, потом ещё один. Ради Ханны. Ради нас обеих.

С дико колотящимся сердцем мы двинулись к пульсирующему кристаллу.

В этот миг знаки на моих запястьях словно ожили, отзываясь на его зов. Струящиеся искры сорвались с кожи, стремительно устремляясь к Кристаллу Сияния, окутывая его дрожащей плёнкой, похожей на застывший свет.

Внезапный крик Дейва заставил обернуться. Он рухнул на землю, как подкошенный. Рубашка на его груди окрасилась алым, словно распустившийся мак.

Я застыла, парализованная ужасом. Не в силах пошевелиться. Не в силах даже вздохнуть.

— Папа! — закричала Ханна, дёргая меня за руку. — Нет! Нет! Нет!

Глава 39. Темная сторона

Я смотрела на Вашдо, и меня не покидало ощущение: он что-то скрывает. В его глазах не было торжества победителя. Старейшина подошёл неторопливо, почти лениво, будто устал от боя. Остановившись в паре шагов, он беспечно вытер копьё о траву, оставив на зелёных стеблях яркий багровый мазок.

— Дракон мёртв, — бросил Вашдо. Его голос был спокоен, лицо непроницаемо. — Передай мне артефакт "Зов Бездны", брат. Я возьму девочку под контроль.

Гаждо резко рассмеялся, и от этого звука по моей спине пробежали мурашки.

— Ну уж нет, братец! — прошипел он прищурившись. — Думаешь, я такой глупец? Его сила слишком велика, чтобы доверять её кому-то ещё. Даже тебе. — Гаждо резко махнул рукой в сторону. — К кристаллу быстро! — рявкнул он. — И чтобы руки… — взгляд негодяя на мгновение задержался на моих запястьях, — …были на виду!

Ноги будто налились свинцом. Каждый шаг давался с трудом, словно я брела по дну океана, а не по поляне. «Сердце мурзика», зажатое в ладони Гаждо, пульсировало, отбрасывая на его лицо яркие отблески энергии.

Ханна вцепилась в мою руку с недетской силой. Её маленькое тельце сотрясали беззвучные рыдания.

— Девчонка — сиатхэ, проводник, — процедил Гаждо, разглядывая Ханну с холодным любопытством коллекционера. — Она может управлять потоками силы, может даже уничтожить этот кристалл. Но перенести энергию в «Сердце мурзика»… — он презрительно помахал кристаллом перед нами, — … для этого нужна ты, за'арх.

Он ухмыльнулся.

— Только ваша объединенная сила, сиатхэ и за'арха, способна перелить мощь артефакта в другой сосуд. Я хотел уничтожить Кристалл Сияния, стереть с лица земли это гнездилище скверны… для этих… тварей! — он с отвращением сплюнул. — Но теперь понимаю — это было бы ошибкой!

Гаждо резко сдернул с головы шляпу и отшвырнул ее в сторону. Глаза его горели фанатичным огнем.

— Имея не только проводника, но и саму за'арх, я подчиню себе силу Кристалла! Эти… легендарные создания будут полностью в моей власти!

— Да что тебе сделали мифические создания? — не выдержала я.

— Они должны служить, а не капризничать! Взять хоть этого… Чарпикса. Старый хлам! Я выходил его птенцом, взрастил, обучил. Думал, он станет мне другом и соратником. А он что? В самый ответственный момент

"Ох, значит, это Гаждо оставил Чарпикса умирать?"

— К нему нужен особый подход, — я покачала головой. — Фениксы — лучшие поисковики редких артефактов!

Гаждо презрительно фыркнул.

— Хватит разговоров! — рявкнул он. — Бери ее за руку, за'арх! Касайтесь кристалла!

Мы замерли, боясь дышать.

Кристалл, мерцая алым огнём, завис прямо перед нами. Ещё сантиметр, и наши пальцы сомкнулись бы на его гладкой, холодной поверхности.

В этот момент резкий вскрик разорвал напряжённую тишину.

— Гаждо! — прогрохотал голос Дейва, и я едва поняла, что происходит, как мимо промелькнула серая молния.

Негодяй даже не успел повернуться. Серебряный клинок Дейва, появившийся словно из ниоткуда, настиг Гаждо, вонзившись ему прямо в спину.

С удивлённым всхлипом Гаждо замер, рука бессильно разжалась, роняя «сердце». Глаза, которые мгновение назад пылали фанатичным блеском, погасли, и он медленно осел на землю.

Над негодяем, сжимая в руке мерцающий клинок, стоял Дейв. Рубашка на нём была залита кровью, но он улыбнулся.

— Папа! — Ханна вырвалась из моих рук и бросилась к нему.

Я в оцепенении переводила взгляд с Дейва на Вашдо, с лица которого не сходила лёгкая, словно извиняющаяся улыбка.

— Всё это время мы играли на его тщеславии, — усмехнулся Дейв, бросая клинок на землю. — Вашдо блестяще сыграл роль предателя, — тихо произнёс дракон, ещё крепче прижимая к себе Ханну, — а Гаждо... Он слишком уверен в своей исключительности, чтобы заподозрить подвох.

— И слишком опасен, чтобы рисковать жизнью Ханны, — добавил Вашдо.

— Иди сюда, Тома, — позвал Дейв.

Не раздумывая ни секунды, бросилась к ним, и дракон обнял меня свободной рукой, прижимая к себе с такой силой, словно хотел задушить.

Как хорошо, что всё закончилось! Я спрятала лицо на груди дракона, рядом была Ханна. И все живы.

Но в этот момент я услышалаего.

Не голос — шёпот, скользнувший по самой грани сознания, словно чей-то ледяной палец провёл по моему позвоночнику.

— За'арх. За'арх... —Он звучал внутри меня, вплетаясь в каждый удар сердца, в каждый вздох. —Уничтожь его... Разве забыла? Мы поменялись. Ты взяла мои глаза. А значит, должна подчиниться...

—Саэн?— мысленно обратилась я.

Ханна заёрзала в объятиях Дейва, словно почувствовав мою тревогу.

— Мам, тебе плохо? — в голосе малышке звучало беспокойство.

Я с трудом сглотнула, пытаясь прогнать дурное предчувствие. Нужно сосредоточиться. Рядом Дейв и Ханна, они нуждаются во мне. Гаждо повержен, но…

— Нет, Саэн. Я не стану уничтожать кристалл. Ты слышишь? Нет!— мысленно обратилась к спектрону.

Он молчал.

Его молчание пугало сильнее любых слов.

Внезапно зрение померкло. Мир вокруг утонул во тьме.

Горло сжалось в железных тисках, не давая дышать.

— Дейв, — прохрипела я, с трудом узнавая собственный голос. — Кристалл… Его нужно уничтожить. Сейчас же.

Мой голос прозвучал удивительно чужим, словно кто-то говорил моим ртом. Я не могла остановить себя.

Дейв нахмурился не понимая.

— О чём ты, Тома? Этого нельзя делать! Гаждо повержен, опасность миновала.

Но я уже не слушала. Голос в моей голове кричал всё громче, требовал, угрожал. И ещё… он соблазнял. Соблазнял силой, от которой невозможно было отказаться.

— Уничтожь его, за'арх… и ты станешь одним целым со мной. Обретёшь истинное зрение. Увидишь все тайны этого мира… и многих других миров.

Вместо черноты перед глазами вдруг вспыхнула багровая пелена, словно кто-то набросил на меня вуаль, пропитанную кровью. Ноги сами собой сделали шаг, потом ещё один. Я двигалась, будто марионетка в руках невидимого кукловода.

— Уничтожить… уничтожить… — шептала я, но голос был не мой — низкий, хриплый, словно кто-то говорил из колодца.

— Мама! — испуганно позвала Ханны. — Нет!

Маленькие пальчики вцепились в мою руку, пытаясь остановить.

— Мама, не надо! — голос Ханны дрожал, но не от страха, а от… решимости? Но я её почти не слышала. Голос спектрона гремел в моей голове, заглушая все остальные звуки.

—…сила… за'арх…— сквозь гул пробился ещё один голос, далёкий, но знакомый. Лириэль! —Сразись… твои страхи…

Я должна...

Должна защитить Ханну. Не нужно мне проклятое зрение такой ценой.

—…не нужны... твои глаза… Саэн,— мысленно проговорила я.

—Освободи его, за'арх,— прозвучал в голове призыв пегаса, —силой воли и древними рунами, что украшают твои запястья. Верни спектрона домой.

Я сделала глубокий вдох, собирая волю, фокусируя всю свою решимость. Руны на запястьях будто налились жаром, отзываясь на мое намерение.

— Освобождаю тебя… Саэн! — с усилием вытолкнула эти слова, вкладывая в них всю свою силу.

Мир взорвался второй раз. На этот раз — светом.

—Я не хотел этого, за'арх,— прошептал Спектрон. —У меня не было выбора. Долг перед хозяином — закон для таких, как я. Такова наша природа — служить, подчиняться…— Его голос, обычно такой грозный, теперь звучал тихо и бесконечно печально. —Но даже в нас живет желание быть свободными. Теперь... Теперь я свободен. Спасибо.— В его голосе проскользнуло что-то похожее на благодарность. —Я вернусь в подмирье, домой.

Я физически почувствовала, как что-то вырывается из моей головы, унося с собой часть меня… зрение?

Темнота нахлынула ледяной волной, увлекая в свою бездну. Я падала в бесконечную, всепоглощающую тьму. Вокруг проносились обрывки видений: багровые вспышки, чей-то полный ужаса смех, лицо Ханны, искаженное страхом. И голос, уже не настойчивый, а пронзительно-печальный, словно предсмертный стон раненого зверя:

— Я не хотел… зааааарх...

Открыла глаза, и жадно вдохнула воздух. Вокруг по-прежнему царила тьма. Голова кружилась, тело била мелкая дрожь. Я чувствовала Дейва, который меня держал за руку.

— Мамочка! — Ханна бросилась ко мне, с силой обнимая за шею, словно пыталась вдавить в землю.

— Тише, малышка, тише, — пробормотала я, гладя её по волосам. — Всё хорошо.

Когда головокружение отступило, я смогла сесть, опершись на Дейва.

— Мне нужно прийти в себя, — прошептала я, а через минуту, обращаясь к старейшине, произнесла: — Вашдо, ты… Ты обвинял меня в связи с корпорацией, а сам… твой брат… — Я запнулась, не в силах подобрать слов, чтобы выразить свое недоумение. — Почему?

Глава 40. Новая реальность

— Прости, Тома. Гаждо Морок... Он… мой брат, — тихо начал Вашдо. Его голос прозвучал совсем рядом. Жаль, что я не видела выражения его лица. — Много лет назад он предал наш народ и был изгнан из племени. Гаждо присоединился к корпорации. Мы думали, что он… погиб. Слишком долго от него не было вестей. Но тогда… на острове… когда ты чуть не погибла… — Вашдо замолчал, вспоминая тот день.

— Я вдруг ясно вспомнил о семейном артефакте «Зов Бездны», — голос Вашдо дрогнул. — Он пропал много лет назад вместе с Гаждо. И я понял… сопоставил

— Мы будем готовы, — уверенно сказал Дейв.

— Частичка «Зова Бездны»… — Вашдо запнулся, подбирая слова. — Она была встроена в границу дракона. Предназначалась… чтобы убить тебя.

Старейшина тяжело вздохнул.

— Возрождение приюта — рискованное дело, Тома. Корпорация замяла бы твою смерть, окутала её паутиной лжи, и никто не посмел бы приехать в Мифик. Их цель — истребить мифических существ, лишить магов источника силы и получить безграничную власть. Этот остров, Лириэль, Кристалл — всё это последний оплот сопротивления.

Вашдо на секунду замолчал, а затем продолжил:

— Лириэль спас тебя, поделившись своей силой. Ты стала частью этого острова, Тома. Теперь тебе выпала честь защищать магию мифических существ. И магнетики помогут тебе на этом пути.

Я вздохнула. Слепота казалась ничтожной платой за спасение всего, что мне дорого.

— Прости меня, Тома, — прошептал Вашдо, — что обвинял во всём. Прости, что связал тебя с корпорацией.

— Но как вышло, что ты оказался здесь?

— Наверное, из-за меня, Тома, — внезапно сказала Ханна. Её голос был тихим, но твёрдым. — Я встретила Вашдо и Гаждо рядом с деревней магнетиков. Гаждо дал мне… блестящую штучку и сказал, чтобы я отнесла её… к Лириэлю.

— Мы так волновались за тебя, Ханна, — прошептала я. — Делла и Мило всё обыскали, бедные. Обещай, что больше не будешь так делать.

— Прости, Тома.

В этот момент кристалл издал тонкий, хрустальный звон. Хотя мир перед глазами всё ещё был погружен в темноту, я ощутила присутствие Лириэля прямо перед собой. Его магия волнами расходилась вокруг, нежная и могущественная одновременно.

Опираясь на руку Дейва, я поднялась. И шагнула вперёд. Протянув свою ладонь, коснулась тёплой, шелковистой шерсти пегаса.

— За'арх, — голос Лириэля был словно шелест ветра в летнем лесу, — храни мой кристалл. И оберегай это дитя.

— Лириэль, — я сглотнула, с трудом сдерживая слёзы, — скажи мне… её болезнь…

— Это не болезнь, за'арх, — мягко ответил пегас. — Это сила. Зов кристалла. Теперь, когда дитя коснулась его, нечего бояться. Кристалл принял её. И когда она подрастёт, научится управлять его силой, наделять магических существ новыми способностями… и пробуждать магию в самых обычных животных.

На моих губах проступила улыбка.

— Лириэль! — тоненький голосок Ханны прозвучал удивительно решительно. — Вылечи мою маму! Пожалуйста! Ведь сказки про тебя — правда? Я шла к тебе, чтобы ей помочь. Чтобы она снова видела!

В её голосе звучала такая искренняя вера, такая детская, непоколебимая уверенность, что у меня перехватило дыхание.

Лириэль склонил голову. И его грива коснулась моей щеки. В этот миг я почувствовала не просто тепло, а струящуюся, живую энергию, которая словно проникала в каждую клеточку моего тела.

— Желание этого дитя — великая сила, — прошептал Лириэль. Его голос был полон грусти. — Но исцеление... как ветер, дитя моё. Иногда он приносит долгожданную прохладу, а иногда — бурю, что сметает всё на своём пути. И не всегда то, чего мы желаем, оказывается, тем, в чём мы нуждаемся.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я не понимая.

— Магия — это не игра, — ответил Лириэль. — Она течёт по своим законам, и даже я, само Сияние, не могу нарушать их по своей воле. Твоя мама, Ханна, особенная. Она должна научиться жить с этим. Принять то, что ей было даровано.

— Но я ничего не вижу! — отчаяние вновь нахлынуло на меня. — Как же я…

— Ты видишьбольше, чем кто-либо другой, — прервал меня Лириэль. — Твои глаза теперь — зеркало души. Ты способна видеть истинную сущность людей и существ. Их боль, их страхи, их надежды. Разве это не чудо?

— Но я не желаю этого! — я заплакала, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Я хочу видеть мир так, как раньше! Видеть Дейва, малышку…

— Мама, не плачь, — Ханна обняла меня, прижимаясь своей маленькой тёплой щёчкой к моему боку. — Ты самая красивая мама на свете. И самая лучшая. Даже если не видишь.

Я обняла в ответ, вдыхая запах её волос, такой знакомый и родной.

— Ты права, малышка, — прошептала я, и на этот раз мой голос звучал уже твёрже. — Я справлюсь.

Лириэль с грустью смотрел на меня.

— Тебя ждёт долгий путь, за'арх, — сказал он. — Но ты не одна. У тебя есть твоя дочь и друзья. И кристалл, который всегда будет рядом.

Пегас склонил голову ещё ниже, касаясь своим рогом моего лба. Я почувствовала лёгкое покалывание, а затем… тепло.

— Это подарок тебе, за'арх, — прошептал Лириэль. — Не исцеление, но надежда.

И мир вокруг меня… изменился. Он не вспыхнул яркими красками, не наполнился чёткими очертаниями. Но тьма отступила.

Теперь я видела… иначе. Вместо привычных цветов и форм я воспринимала ауры. Вокруг всё сияло невидимыми для обычного глаза оттенками. Дейв был окутан тёплым, золотистым блеском, от которого исходили волны спокойствия и силы. Ханна мерцала ярко-розовым, словно маленькое солнышко, излучая радость и любовь. Даже трава и деревья вокруг нас были окружены нежным, зелёным свечением, полным жизненной энергии.

Над телом поверженного Гаждо клубилась аура, чёрная, как чернильное пятно на чистом листе. Она пульсировала, извивалась, словно пытаясь вырваться из-под кожи, и от неё исходили волны ледяного отчаяния, пронзающие до костей.

А рядом... сиял Лириэль. Его аура, переливающаяся всеми цветами радуги, была подобна фонтану света, бьющему из самого сердца мира. Словно тысячи звёзд запутались в его гриве, осыпая всё вокруг искрящейся пыльцой.

— Что… что это? — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от этого волшебного зрелища.

— Это ауры, за'арх, — ответил голос Лириэля, звучавший теперь не так ясно, словно издали. — Ты видишь истинную сущность всего живого.

— Но… зачем? — я всё ещё не понимала, принять этот дар.

— Чтобы понимать, — прошептал Лириэль. — Чтобы чувствовать. Чтобы помогать.

Я вдохнула полной грудью, ощущая, как новая сила наполняет меня. Да, я не видела так, как раньше. Но теперь видела его глубже, острее, осознаннее. И это было… прекрасно.

— Спасибо, Лириэль, — прошептала я, и моя душа наполнилась благодарностью. — Спасибо за всё.

Пегас тихо фыркнул. В этот момент Ханна, всё время молча

— Лириэль, — её голос, несмотря на юный возраст, звучал уверенно.

— Да, дитя? — Лириэль повернул к ней свою величественную голову.

— Если я могу управлять кристаллом, значит, это очень сильная магия, да? — в голосе девочки слышалась надежда, смешанная с тревогой.

— Да, дитя, — кивнул пегас. — Это так.

— Элиас вылечил свою маму, — прошептала девочка, и глаза её засияли. — Значит, и я...

— Ханна, это всего лишь сказка, — мягко прервал её Дейв, приобнимая за плечи.

— Нет! — Ханна вырвалась из его рук и подбежала к Лириэлю, глядя на него снизу вверх с мольбой. — Я хочу попробовать! Я должна вылечитьсвоюмаму! Чтобы она снова любовалась солнышком и могучим баобабом в приюте, чтобы смотрела с папой на звёзды... и видела меня!

Ханна, не дожидаясь ответа, бросилась к кристаллу. Дейв, хоть и не понимал, что задумала дочь, инстинктивно последовал за ней.

Аура Лириэля, мерцавшая до этого ровным, спокойным светом, внезапно затрепетала, словно от неожиданного порыва ветра. Мне даже показалось, что пегас улыбнулся, глядя на девочку.

Ханна оттолкнула Дейва и обняла алый кристалл. Она зажмурилась, и из её груди вырвался звонкий крик: — Кристалл Сияния, пожалуйста! Помоги!

Дракон едва успел подхватить девочку, чтобы она не упала. В тот же миг поляну накрыла ослепительная вспышка.

Мир вокруг задрожал, запульсировал, и я почувствовала, как по телу пронеслась волна жара. Глаза жгло огнём, а затем — багровые всполохи, мелькающие лики, вихрь красок…

Когда свет померк, очертания предметов вокруг стали медленно проступать сквозь ослепительную дымку, но ауры... они никуда не исчезли. Деревья всё так же переливались неземным светом, а рядом с испуганным, но вместе с тем решительным Дейвом стояла Ханна, окутанная розовым сиянием.

Мой взгляд метнулся к Вашдо. Он всё это время держался в стороне, наблюдая за происходящим с непроницаемым лицом. Лишь стальные искры, вспыхивающие в его ауре, выдавали напряжение, пронизывающее его.

Господи, да я теперь видела не только Ханну, Дейва, поляну, Лириэля... я видела ауры их аур! В этом великолепии красок и энергии кружилась голова, и я не знала: радоваться дару или бояться.

— Как же... как же это возможно? — прошептала я, глядя на Лириэля. — Ты же сказал: принять… понять…

Вопросы роем проносились в голове.

— Любовь творит настоящие чудеса, Тома, — прошелестел голос Лириэля, словно лёгкий ветерок коснулся моего лица. — Береги любовь. В ней — ответ на все твои вопросы.

Пегас расправил свои могучие крылья, и те словно впитали в себя синеву неба. Ещё миг — и Лириэль взмыл в вышину, превратившись в сияющую точку на фоне лазурного неба.

— Он ушёл, — тихо сказала Ханна, поднимая на меня свои сияющие глаза. — Но он будет рядом, правда, мама?

— Ага, — прошептала я, крепко обнимая девочку. — Лириэль всегда будет с нами. В наших сердцах.

— Зато у меня получилось! — воскликнула Ханна. — Я настоящий маг! Я как Элиас!

— Ты просто чудо, малышка, — улыбнулась я, погладив её по голове. — Спасибо тебе.

— Пора возвращаться, — вмешался до этого молчавший Вашдо.

— Да, — подтвердил Дейв. — Нужно остановить поиски. Мило, наверное, уже весь остров перевернул.

Глава 41. Яша

Мы решили разделиться. Вашдо вызвался найти Мило и сообщить всем, что поиски Ханны окончены, а нам наказал возвращаться в приют.

Дейв, не рискуя в этот раз превращаться в дракона, понёс Ханну на руках. Мы шли неспешно, часто останавливаясь, чтобы перевести дух. В приют вернулись ближе к вечеру. Дейв осторожно поцеловал дочку в лоб и опустил её на землю.

Несмотря на усталость, Ханна светилась изнутри. Её аура, ярко-розовая и искрящаяся, как леденец, окутывала девочку, словно облако сахарной ваты. Казалось, ещё немного — и малышка превратится в маленькое солнышко.

— Уф, папа, я так устала, — протянула Ханна.

— Устала сидеть на ручках? — улыбнулся Дейв. — Сбегай-ка на кухню, проверь, дома ли Делла или ищет тебя по джунглям. И мы ещё дома поговорим, юная леди, о вашем поведении.

— Есть, мой командир! — отсалютовав, Ханна звонко рассмеялась и юркнула за дверь приюта.

Наступила тишина. Золотистая аура Дейва вспыхнула с новой силой. Я заметила в ней, помимо привычного спокойствия, незнакомые, тревожащие искры.

Моё сердце забилось чаще. Наши взгляды встретились, и я поспешно отвела глаза, нервно теребя край рубашки. Неужели он заметил, как забилось мое сердце? Глупо! Все его поступки были продиктованы исключительно чувством вины.

«Он просто помогал, — убеждала я себя. — Не нужно искать скрытый смысл там, где его нет».

Нахмурилась. Кажется, даже воздух загустел и наполнился неловкостью.

— Ты… — начали мы одновременно и тут же осеклись.

— Говори, — тихо сказал Дейв.

Покачала головой.

— Лучше ты, — прошептала я, чувствуя, как влажный тропический воздух вибрирует от напряжения.

— Нам пора, — тихо сказал Дейв, отводя взгляд. — Ты теперь видишь... Моя помощь больше не нужна. — В его голосе слышалась горечь, и я поняла, что он ошибается. Он нужен мне как воздух. Но как Дейву объяснить?

— Ханна… — выдавила я.

— Она сможет навещать тебя, когда захочет, — поспешно проговорил Дейв. — Я не стану ей препятствовать… Я…

Дверь приюта со скрипом распахнулась. На пороге стояла Делла, удивлённо глядя на нас.

— Вы идёте? — спросила она. — Ужин уже на столе.

— Мы с Ханной уходим, — ответил Дейв.

— Уходите? — переспросила Делла, хмуря брови. — Что-то случилось?

— Нет-нет, всё в порядке, — попыталась улыбнуться я, но губы не слушались.

— Просто… нам пора, — будто издалека прозвучал голос Дейва. — Уже поздно.

Выглянула обеспокоенная Ханна.

— Папа?

— Мы уходим, милая. Томе нужно отдохнуть. Нам всем нужно.

Он подхватил Ханну на руки — та тут же забыла про печаль и с восторгом защебетала что-то про фею, которую видела в джунглях.

Я проводила их взглядом до поворота на тропинке, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Пойдём в дом, — тихо сказала Делла, тронув меня за плечо. — Чай уже наверняка остыл.

Кивнула, не в силах произнести ни слова.

Усевшись за стол, бесцельно ковыряла вилкой ананасовый пирог Деллы. Аппетит куда-то исчез.

Делла, видя моё состояние, не стала церемониться.

— Выкладывай, — скомандовала она, наливая ароматного травяного чая. — Что случилось?

И я выложила: и про Гаждо, Кристалл, и про Дейва... и про то, как больно смотреть на его уход.

— Дурочка ты, Тома! — вспыхнула Делла, когда я закончила рассказ. — Почему его не остановила?

— Дейв сам ушёл, — угрюмо пробормотала я.

— Нужно было сказать ему! — не унималась Делла. — Что ты чувствуешь! Что он тебе дорог!

— Знаешь ли, — не выдержала я, — не привыкла я за мужчинами бегать! Пусть и за драконами… Он бы и сам мог догадаться…

— Ох, Тома, Тома, — покачала

— Так, всё, — я одним залпом допила чай и поставила чашку на блюдце. — Не хочу говорить об этом. Иду спать. Устала.

Делла понимающе кивнула, но в её глазах блеснули хитринки. Она уже придумывала, как заставить нас поговорить.

— Конечно, конечно, — проворковала Делла, начиная собирать со стола. — Отдыхай, Тома. Утро вечера мудренее.

Я, стараясь не выдать своего волнения, поднялась, в мою комнату. В глаза тут же бросилась этажерка, которую где-то раздобыл Дейв и помог мне с книгами.

Легла на кровать, обнимая подушку, и закрыла глаза. Но сон не шёл. В голове крутились слова Дейва, его взгляд, его аура, полная скрытой тревоги.

— А ты что думаешь, Гоша?

Я подняла голову. На паутине важно сидел архнид. Вместо ответа Гоша, как это водилось у пауков, лишь шевельнул мохнатой лапкой.

«Легко тебе молчать... Дейв не верит мне. Из-за Мэллы. Видимо, нужно найти слова, чтобы достучаться... Утро вечера мудренее? Вряд ли».

На следующий день первым делом написала доктору Мистраллу. Сообщила: зрение вернулось, и он, конечно же, тут же захотел меня осмотреть и приехал в приют.

Во время обследования доктор не переставал удивляться тому, что я вижу ауры! Кстати, у Мистралла она очень приятная — нежно-голубая, излучающая спокойствие и доброту. Записав всё в свою тетрадь, доктор поблагодарил меня и уехал.

Дни превратились в калейдоскоп аур и задач. Я пыталась убедить себя двигаться дальше и с жадностью впитывала новые знания: училась читать состояния по мельчайшим оттенкам аур, подбирать лечение для питомцев. Руководила строительством локации для нэффи — пушистых существ, способных контролировать воду, спорила с маго-архитектором о системе вентиляции для громадной локации, где поселился василиск.

Жизнь в приюте текла своим чередом, но теперь она сияла новыми красками, видимыми только мне. В нашей команде появились новые люди: садовник господин Жерделли и его жена, которая стала моим помощником.

Работа и магия — всё это отвлекало, но стоило остаться одной, как образ Дейва вспыхивал с новой силой.

Неужели я ошиблась, приняв его заботу за нечто большее?

Гнать эти мысли прочь становилось всё труднее.

В приюте появлялись ещё постояльцы. Ауры животных, поступавших к нам, были тусклыми и искажёнными страхом, словно надломленные ветви, еле удерживающие последние листочки. Но стоило питомцам почувствовать заботу и ласку, как их ауры начинали меняться. Тусклое мерцание сменялось ярким, а резкие контуры — плавными переливами. Наблюдать за этим преображением было подобно тому, как видеть, как распускаются цветы после долгого дождя.

В один из дней, когда я активно командовала рабочими, продолжающими обустраивать локацию василиска, встретила запыхавшегося Мило. Он тащил за собой... ящерку. Небольшую, правда, едва ли крупнее пони, с изумрудной чешуёй, украшенной золотистыми узорами, и глазами цвета янтаря. Крылья существа трепетали, а хвост был неестественно поджат.

— Что за ящер? — удивилась я.

Мило вдруг почесал голову, потому улыбнулся и сказал:

— Тома, это виверна. Зовут Яша. Нашёл его у подножия утёса. Похоже, свалился с гнезда. Крыло повредил, бедняга.

— А почему Яша?

— А просто так! Ты сказала «ящер», вот и будет Яша. Гляди-ка, вроде нравится имя! Яша, ко мне!

— Кх-х-х-х, — протянул виверн и потёрся головой о ногу Мило.

Существо выглядело таким напуганным и беззащитным: моё сердце сжалось.

— Бедняжка, — прошептала я, приближаясь к виверне. — Не бойся, малыш, ты в безопасности.

Его аура мерцала бледной зеленью. Я протянула руку и нежно погладила Яшу по голове. Он удивлённо моргнул, а потом прикрыл глаза и тихонько зафырчал.

— Крыло нужно лечить, — сказал Мило. — У нас, кажется, была мазь...

Внимательно осмотрела виверну. Перелом крыла был серьёзным.

— Поселим Яшу на Плато Ветров, — сказала я. — Там ему будет комфортнее. Свежий воздух, простор…

Мило кивнул.

Уже через десять минут, прихватив необходимые инструменты и заживляющие мази, я пришла на Плато Ветров.

Яша уже лежал в просторной пещере. Да, Мило знал толк в выборе жилья для подопечных!

Пока фейри обустраивал пространство мягкой травой и пучками ароматных трав, отпугивающих насекомых, я приступила к лечению.

Аккуратно расправила повреждённое крыло Яши — сердце снова сжалось от жалости. Перелом и правда был сложным, кость требовала фиксации.

Закрыв глаза, сосредоточилась на ауре Яши. Видела её теперь отчётливо: тонкие, дрожащие нити золотистого цвета, ослабленные болью. Направляя свою магию, я сплетала эти нити воедино, восстанавливая повреждённые участки. Под моими пальцами кости срослись, затягиваясь тонкой серебряной плёнкой, а разорванные мышцы наполнились живительной силой.

Яша, чувствуя исходящее тепло, успокоился. Его дрожь прекратилась. Дыхание стало ровным.

Напоследок наложила на крыло повязку из листьев лотоса, которые обладали удивительной способностью адаптироваться к форме тела, обеспечивая плотную, но в то же время нежную фиксацию.

— Готово, малыш, — прошептала я, поглаживая Яшу по голове. — Теперь тебе нужен покой и хороший уход.

Я ворковала над виверной, и тут… мне закрыли глаза маленькие ладошки.

— Ханна? — улыбнулась я. — С новыми способностями тебе меня не обмануть. Твою розово-конфетную ауру я всегда узнаю.

Детский смех раздался совсем рядом.

Глава 42. Возрождение

— Верно! Тома, я так скучала! — воскликнула Ханна и бросила обниматься.

— И я, — обняла малышку, стараясь не расплакаться.

Мы ещё какое-то время молча наблюдали за Яшей. Внезапно Ханна повернулась ко мне с надеждой в глазах:

— Тома, а можно я у тебя останусь? — Ханна обхватила мои руки своими маленькими ладошками и взглянула на меня снизу вверх. Её глаза, огромные и умоляющие, как у кота из «Шрека», не оставляли никакого выбора. — Пожалуйста!

— Конечно! — улыбнулась я. Признаться, иногда не хватало простых вещей... Например, посмотреть «Шрека» вечером. Но мультиков в Кеалмэ нет.

— Ура-а-а! — радостно крикнула Ханна. — А ты знаешь, папа строит дом! Представляешь, какой он будет огромный! — Малышка взволнованно запрыгала на месте, пытаясь руками обхватить необъятное. — У меня будет своя комната... с балконом! Только представь, Тома! — Глаза Ханны сияли от переполнявшего её восторга. Не в силах больше сдерживать фонтан эмоций, она тут же перескочила на другую тему: — А как там Чарпикс?

Не дожидаясь ответа, Ханна, словно подгоняемая нетерпением, схватила меня за руку и потянула за собой.

— Пойдём скорее, проведаем его! — бросила она на ходу.

Мы вошли в комнату, ставшую временным пристанищем Чарпикса. Моё сердце сжалось от горечи.

— Амулет Морока не работает, милая, — тихо произнесла я, с грустью глядя на шкаф, где в плетёной корзине спал Чарпикс.

— А можно я попробую ему помочь? — с надеждой спросила Ханна.

Я молча сняла корзину и протянула её малышке. Внутри, свернувшись

Ханна бережно взяла феникса на руки. Её пальцы засияли мягким светом, и воздух наполнился розовыми искорками, похожими на лепестки волшебных цветов. Искры кружились вокруг Чарпикса, окутывая его магическим коконом.

Амулет Морока, что располагался на корзине, вспыхнул. С каждой секундой тусклые перья начали мерцать, переливаясь всеми оттенками красного. Потом феникс медленно открыл глаза. Он встрепенулся, расправив крылья, и комнату залила волна света. А потом, с протяжным мелодичным «кроу», Чарпикс взметнулся к потолку, превратившись в вихрь золотого огня.

Мы с Ханной, заворожённые, наблюдали, как вихрь кружит под потолком. Его перерождение было подобно восходу солнца — таким же прекрасным, величественным и волнующим.

Стало ясно: теперь он принадлежит Ханне.

Девочка робко протянула руку, и золотой вихрь мягко опустился на её ладонь, превратившись в маленького огненного птенца.

— Ого, какой он милый! Папа мне никогда не поверит, — прошептала Ханна, не отрывая глаз от маленького Чарпикса. — У меня теперь есть собственный феникс!

* * *

Дни потекли плавно и неспешно. Малышка, словно лучик солнца, озаряла мою жизнь. Всецело поглощённая заботами о Чарпиксе, она переселила его поближе к хромоксу, на уютный мини-вулкан.

А ещё я стала замечать за Деллой странности. Каждый день она куда-то уходила, унося с собой плетёную корзинку, и на её губах играла загадочная улыбка.

В очередной раз, когда она ушла, пообещав вернуться завтра, Ханна, заметив мой безмолвный вопрос в глазах, звонко рассмеялась:

— Это же обед для рабочих... и для папы!

Я молча кивнула, пытаясь отогнать непрошенные мысли о Дейве. Решила занять себя делами: поменяла Яше повязку, тщательно расчесала шелковистую гриву единорога. Но мысли всё равно возвращались... Ханна, словно почувствовав моё настроение, попросила полюбоваться на облака.

Наступал вечер. Золотистый свет закатного солнца мягко ложился на крыльцо. Мы с Ханной удобно устроились в плетёных креслах, наслаждаясь тишиной и прохладой после жаркого дня.

— Мама, а что стало со спектроном? — неожиданно спросила Ханна, и я увидела, как в её розовой ауре промелькнула тень грусти. — Он теперь совсем-совсем свободен?

— Да, малышка, — ответила, глядя на облака, похожие на огромные корабли с розовыми парусами. — Он ушёл туда, где ему место. В свой мир.

— А мы его ещё увидим? — в её голосе звучало любопытство.

— Возможно, — улыбнулась я. — Если спектрон сам этого захочет.

— А ты по нему скучаешь?

— Иногда, — честно призналась я. — с ним я видела иначе. Но знаю, что он счастлив.

Мы долго молчали, слушая, как ветер шелестит в листве пальм. А потом Ханна, словно приняв какое-то важное решение, сказала:

— Мама, я хочу научиться управлять кристаллом. Так, чтобы помогать всем-всем мифическим животным на свете.

— Я научу тебя, — пообещала я, и в моей груди разлилось тепло. — Мы вместе научимся.

Эти слова Ханны стали для меня началом новой жизни. Мы вместе тренировались... А потом, в одно воскресное утро, наш привычный ритм дня нарушила Делла. С порога она начала жаловаться на недомогание и попросила отнести обед рабочим.

— Нет-нет, — качала я головой, чувствуя, как щёки заливает краска. Одна мысль о встрече с Дейвом приводила в ужас. Что я ему скажу?

— Дейва там нет, — простонала Делла, картинно морщась от боли. Она уже успела устроиться в кресле, массируя виски и прикладывая ко лбу холодный компресс.

— Ты меня обманываешь, — проворчала я, не веря ни единому её слову.

— Да с чего бы? — Делла округлила глаза, изображая удивление. — Мне и правда плохо. Дейв уехал за... ммм... брёвнами. Да... Неужели ты не можешь помочь старухе? Ох, как же мне плохо!

— Тоже мне старуха, — буркнула, но корзинку всё же подняла. — Ладно, понесу. — Я прошагала к выходу.

— Спасибо! — раздался бодрый голос Деллы вслед.

Уже взялась за ручку двери, но вдруг обернулась:

— И голова прошла, да?

— Ой как болит! Умираю! — донеслось из комнаты.

У меня вырвался тяжёлый вздох. Вот же лиса!

Покачав головой, отправилась к водопаду. Тропинка петляла среди деревьев, и вскоре я услышала знакомый шум падающей воды. Выйдя на берег, замерла, поражённая открывшимся видом. Водопад низвергался с высоты, окружённый изумрудной зеленью, а в его брызгах медленно парила радужная эссенция. Дейв, загорелый и мускулистый, с лёгкой щетиной на лице, был похож на богатыря, сошедшего со страниц былин. Он поднимал огромное бревно. Его мышцы играли под кожей, а золотистая аура, обычно спокойная и ровная, сейчас пульсировала, словно отражая биение его сердца.

Заметив меня, Дейв опустил ношу и выпрямился. Его лицо просияло удивлением и… радостью?

Я не могла ошибиться! Он тоже скучал? Дейв смотрел так нежно. И в его глазах читались вина и ещё что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

— Привет, — пробормотала я, чувствуя, как щёки обжигает румянец.

— Привет, — эхом отозвался он, делая шаг навстречу. — Ты пришла.

— Делла попросила принести вам обед, — я поспешно подняла корзинку с едой, прикрываясь ею. — Говорит, у неё мигрень...разыгралась.

— Ах да, мигрень, — Дейв неловко усмехнулся, и я поняла: он тоже догадался про обман. — Передай ей спасибо за заботу.

Некоторое время мы молчали. Напряжение между нами нарастало с каждой секундой.

— Знаешь, Дейв, я давно хотела сказать, что я не Мэлла...

— Знаю. Тома… мне нужно кое-что тебе сказать, — начал Дейв, его голос звучал хрипло. — Тогда у приюта… я повёл себя как идиот. Я должен был сказать... Там.

Он сделал ещё один шаг, и теперь нас разделяло лишь несколько сантиметров. Я видела, как его золотистая аура трепещет, словно пламя на ветру, отражая его чувства.

— Дейв, я… — начала я, но дракон не дал мне договорить.

— Нет, позволь мне. — Он забрал корзину и поставил её на землю. Его пальцы бережно обхватили мои, и я невольно затаила дыхание.

— Это я был слеп. Не ты, — начал Дейв. — Всё это время я отталкивал тебя, прятался от своих чувств. От тебя... от самого себя. Но больше не могу. Ты нужна мне, Тома.

Он на мгновение замолчал, не отводя взгляда.

— Знаю, что повёл себя как последний трус. Просто... Мэлла ушла, оставив меня с Ханной. И этот страх, что всё повторится, и я снова потеряю кого-то дорогого... Он парализовал. Я сомневался во всём: в себе, в своих чувствах, в праве на счастье. Прости.

В глазах Дейва плескалась такая боль и надежда одновременно, что у меня защемило сердце.

— Хочу, чтобы мы были вместе, Тома. Хочу, чтобы у нас был дом. Место, где мы будем счастливы — ты, я и Ханна. И мысль, что я мог потерять тебя... она невыносима.

Его слова были словно бальзам на моё израненное сердце. Я смотрела в серые

— Дейв… — только и смогла прошептать я.

Он привлёк меня к себе, и я забыла обо всём на свете, кроме теплоты его рук и сладкого вкуса поцелуя.

Глава 43. План

Напряжение между нами улеглось, и все недоразумения были улажены. Конечно, как и любая девушка, я мечтала услышать заветное предложение, но, возможно, Дейв ещё не был готов.

В последнее время я с головой ушла в работу, разрабатывая план по возвращению мифическим существам былой славы. Фейри изготовили для меня достаточно амулетов, и, наконец, я решилась написать Фейфорку.

Ответ пришел быстрее, чем я ожидала.

Уже на следующий день доктор Фейфорк ворвался в приют. Я видела его впервые, и, к моему облегчению, он, похоже, перестал меня избегать. Его безупречный белый костюм сидел как влитой, подчёркивая округлую фигуру, а иссиня-чёрные волосы были аккуратно уложены.

Фейфорк излучал лоск и надменность. Рядом с ним шел доктор Мистралл.

— Ну что, Тома, — торжественно начал Фейфорк, окидывая приют оценивающим взглядом. — Дай-ка угадаю... Ты всё разрушила. Всех распугала. И теперь здесь обитают только призраки твоих провалов?

Я хмыкнула в ответ.

Элин не выдержал и рассмеялся.

— Не слушай его, Тома, — сказал он, улыбаясь. — Он просто безумно рад, что у тебя всё в порядке. Правда же, Фейфорк?

Фейфорк пробурчал что-то невразумительное, но в его ауре, ярко-оранжевой и подвижной, я заметила оттенки облегчения и даже… уважения? Кажется, я его всё-таки удивила.

Когда мы все вместе расселись за белоснежным столом, который, подобно цветочку на солнышке, раздвинулся, чтобы вместить всех гостей, в душе растеклось уютное тепло.

Делла расстелила белоснежную, хрустящую скатерть, напоминающую первый снег. На ней выделялись чашки в красную крапинку, а рядом громоздились пышные сдобные булочки с золотистой корочкой, усыпанные маком и кунжутом.

В вазах красовались румяные персики, гроздья винограда цвета аметиста, сочные ломтики манго и ананаса, а также диковинные плоды личи, похожие на огромные розовые ягоды с нежной, сладкой мякотью.

— Знаете, — начала я, чувствуя, как в груди нарастает волнение, — я безумно рада, что мы все здесь собрались. У меня есть идея... И мне бы очень хотелось, чтобы вы меня поддержали.

— Конечно, Тома, — отозвались они в один голос, и я почувствовала, как их ауры, разные, но объединённые теперь общим теплом, тянутся ко мне.

Под столом Дейв нашёл мою руку и слегка сжал её. Этот простой жест значил для меня больше любых слов. Что бы ни случилось, я точно знала: Дейв и Ханна всегда будут рядом.

И я рассказала им свой план.

В Алариэль мы вернулись вместе: я, Фейфорк, Мистралл, Ханна и Дейв. Флокси гордо восседал на моем плече, а Дейв с трудом удерживал в руках тяжелые сумки, набитые заботливо упакованными артефактами практической магии. Остановились мы в моей квартире, по соседству с домом доктора Мистралла.

Неделя ушла на подготовку, еще одна — на доставку существ с острова. Благодаря щедрой поддержке фонда нам удалось организовать нечто грандиозное: серию демонстраций, призванных показать жителям Алариэля, да что там — всему миру! — бытовые возможности мифических существ. Я хотела развеять страхи, стереть границы непонимания и доказать, что практическая магия — не выдумка. Что мифические создания могут стать не только верными спутниками, но и незаменимыми помощниками в повседневной жизни.

Первые представления прошли на главной площади Алариэля, превратив привычные городские будни в настоящий праздник. Мы установили просторные шатры, расписанные волшебными узорами. Внутри каждого шатра располагалась искусно созданная комната, где мифические существа демонстрировали свои уникальные таланты

— Посмотрите, каким незаменимым помощником в хозяйстве может стать громогор! — объявлял я, с трудом сдерживая улыбку, внутри голубого шатра, где громогор-уборщик под одобрительные возгласы публики наводил порядок в уютной гостиной. Ловко орудуя тряпкой, он полировал пол до зеркального блеска, стирал пыль с самых труднодоступных полок и даже развешивал белье!

Пока зрители восхищались мастерством громогора, я юркнул в соседний шатер, напоминавший гигантский цветок папоротника. Здесь хромокс демонстрировал чудеса почтовой доставки, мгновенно переносясь с одного конца шатра на другой и доставляя зрителям яркие открытки с пожеланиями добра и волшебства.

— Представьте себе, — торжественно вещал доктор Мистралл, — вы пишите письмо, вручаете его хромоксу... и уже через несколько минут оно у адресата! Никаких очередей на почте, никакого ожидания!

И маги, завороженно наблюдающие за полетом быстрого, как молния, почтальона, верили. Верили, что магия рядом, что она может быть доброй и полезной, а мифические существа заслуживают не страха, а доверия и уважения.

В желтом шатре маги с удивлением и восторгом наблюдали за мерцающими сферами, в которых парили звездные кролики. Эти мифические создания, известные своей способностью сиять в ночи, теперь демонстрировали умение управлять теплом и холодом.

Внутри шара, стилизованного под уютную спальню, звездный кролик легким движением лапки направлял потоки воздуха, окутывая комнату то ласковым теплом, то освежающей прохладой.

— Представьте себе, — вещал Дейв, — больше никакой летней жары или зимней стужи!

— Звездные кролики станут хранителями вашего уюта, — звонко подхватывала Ханна.

Я улыбалась, любуясь на них, и присоединилась к бурным аплодисментам, окатившим любимых. Как же здорово, когда у тебя есть такие помощники!

В течение следующих дней на площади яблоку негде было упасть. Новости о чудесных созданиях разлетались со скоростью лесного пожара. Дейв и Ханна, неутомимые энтузиасты, проводили увлекательные лекции о мифических существах, щедро делясь с публикой легендами и былями.

— Мы привыкли думать, что мифические существа — это опасно, что от них одни неприятности, — с жаром говорил Дейв, — что им нужен какой-то сложный уход! Но посмотрите на них! Это же настоящие помощники, верные друзья, которые могут сделать нашу жизнь лучше!

На лекциях выступали и ученые, зараженные нашим энтузиазмом. Они делились с жителями секретами взаимодействия с мифическими существами, учили понимать их потребности. Особое внимание уделялось вопросам безопасности — как для магов, так и для волшебных существ.

Город заполонили красочные афиши с изображениями звездных кроликов: «Верните волшебство в свой дом!», «Забудьте о холоде и жаре!», «Звездные кролики — ваши верные хранители уюта!»

Алариэль стоял на пороге новой эры, где магия и быт сплетались воедино, неся людям комфорт и благоденствие.

Чтобы развеять последние сомнения и предрассудки, приют запустил акцию «Патронаж: пробный день практической магии». Жители Алариэля могли пригласить мифическое существо к себе домой на один день, чтобы убедиться в его полезности. Желающих оказалось так много, что выстроилась целая очередь! Существ просто не хватило всем желающим!

— Не поверите! — делилась впечатлениями госпожа Вистраль. — Громогор не только кухню отдраил до

— А мой хромокс доставил прямо к чаю корзинку с пирожками от матушки! — вторил ей молодой маг в очках. — Теперь я могу полностью посвятить себя исследованиям, не отвлекаясь на бытовые мелочи.

Город захватила настоящая волшебная лихорадка! Восторженные отзывы о «пробном дне» разлетались по улицам, как искры от костра. Многие так привязались к своим новым помощникам, что уже не хотели с ними расставаться. Спрос на мифических существ рос не по дням, а по часам, как и на практические артефакты и обучающие семинары.

Мое сердце радовалось — наши старания не пропали даром! Мифические существа возвращались в жизнь Алариэля, а вместе с ними в дома горожан заглядывала вера в чудо.

— Мы сделали это! — воскликнула я, оглядывая шумную, праздничную ярмарку, где маги с удовольствием обсуждали своих новых питомцев.

— Да, Тома, — доктор Мистралл с теплотой посмотрел на меня, — ты вернула волшебство в наш мир.

— Это наша общая победа! — Я обняла друзей. — Без вас, ребята, ничего бы не получилось.

— У нас была ты, Тома, — улыбнулась Ханна. — Это ты нас всех сплотила и зажгла своей идеей!

Но мы не собирались останавливаться на достигнутом. Впереди нас ждали новые исследования, новые открытия, новые горизонты сотрудничества магов и мифических существ. Прошло всего несколько месяцев, а наш Алариэль словно проснулся от долгого сна. Помните, как все начиналось? Эти скучные клубочки в руках каждого мага... А теперь? Город пестрит мифическими существами! Конечно, мурзики никуда не делись, но теперь рядом с ними сновают юркие лепрекоты. Громогор помогает убирать улицы, а в небе можно увидеть парящего Яшу!

Мы доказали горожанам, что практические артефакты — реальная возможность сделать жизнь ярче, интереснее и проще. Теперь во многих домах живут мифические существа: помогают по хозяйству, играют с детьми, да и просто радуют глаз.

Слава о Алариэле долетела до самых отдаленных уголков империи. К нам съезжаются маги со всех концов, чтобы посмотреть на это чудо. Дейв, как всегда, в своей стихии: проводит экскурсии, делится опытом, рассказывает, как правильно обращаться с мифическими существами.

И знаете, что самое главное? Маги уезжают от нас с верой в чудо, с желанием вернуть мифических существ в свою жизнь. Алариэль расцветает! Художники пишут картины, вдохновленные красотой мифических существ, писатели придумывают новые сказки, а музыканты... О, вы бы слышали эти мелодии! В них звучит сама древняя магия!

Но и это еще не все. Вдохновленные открывшимися возможностями, ученые начали серьезно изучать магию мифических существ. Доктор Мистралл в восторге: это только начало пути!

* * *

Солнце, словно карамельное яблоко на палочке, нежилось в лазури неба, щедро поливая золотистыми лучами новенький парк аттракционов. "Мир Виверн" — гласила вывеска у центрального входа, украшенная изображениями мифических существ.

Маги Алариэля, вдохновленные успехом наших демонстраций, решили создать место, где каждый горожанин смог бы прикоснуться к волшебству и получить свою порцию адреналина. Здесь были и карусели с гиппогрифами, и комната страха, обустроенная в пещере тролля, и даже огромное колесо обозрения, созданное по образу и подобию легендарного феникса.

Но главным хитом, конечно же, стали волшебные виверны — летающие машинки, вырезанные из зачарованного дерева и разукрашенные яркими красками. С изящными крыльями, узкими мордами и длинными, изгибающимися хвостами, они в точности повторяли облик своих мифических прототипов. Управлять вивернами мог даже ребенок, а взлететь в небо на такой красавице мечтал, кажется, каждый житель Алариэля.

Я довольно прищурилась. В воздухе витали ароматы сахарной ваты и беззаботного веселья. Мы с Ханной и Деллой, неспешно уплетая клубничное мороженое — любимое лакомство малышки, — пытались уследить за Дейвом и Мило, устроившими настоящую битву титанов на гоночных вивернах.

— Видали, какой кульбит я заложил? — прокричал Дейв, спрыгивая с волшебной машинки с видом победителя.

— Ха! — фыркнул Мило, гордо вскидывая голову. — А моя виверна все равно пришла первой! С огромным отрывом!

— Так, стоп-стоп-стоп, господа гонщики, — смеясь, сказала я, перехватывая разгоряченного спором Дейва у самой виверны, которая смотрела на него с укором. — Наш фургончик с мороженым отправляется. Пора навестить господина Перелли.

— Ох, точно! — Дейв, ничуть не смутившись, одарил меня лучезарной улыбкой. — Флифликс уже, наверное, заждался своего дома!

Я со вздохом поправила рюкзак, где мирно дремал Флокси.

— А я, пожалуй, останусь, — проворчал Мило, потирая ладони. — Давно мечтал прокатиться на летающих пончиках. Ты со мной, малышка? — обратился он к Ханне.

Ханна, вся перепачканная мороженым, но от этого не менее очаровательная, задумчиво посмотрела на аттракцион с парящими в воздухе разноцветными пончиками.

— Нет, я с мамой, — решительно ответила она.

— Я составлю тебе компанию, фейри, — улыбнулась Делла.

Хмыкнула, махнула друзьям на прощание и мы направились к выходу из парка. Ханна попросила подержать Флокси, и я, вынув его из рюкзака, передала ей сонного зверька. Флифликс тут же свернулся у нее на руках мягким черным клубочком. Кажется, аттракционы его не впечатлили.

Мы вышли из шумного, наполненного светом и музыкой парка. Недалеко от мира развлечений среди старых дубов и лип, как огромный разноцветный гриб, прятался особняк господина Перелли — такой же экстравагантный, как и его хозяин.

Едва успела коснуться звонка, украшенного извилистым изображением роз, как дверь распахнулась. На пороге, в ярко-бирюзовом халате с вышитыми золотыми рунами, стоял Алистер Перелли собственной персоной.

— А, госпожа Мистралл! — воскликнул он, театрально распахивая руки. — Чем обязан такому визиту?

— Мы принесли флифликса, — улыбнулась я.

Ханна, приподнявшись на носочки, протянула ему черный пушистый клубочек.

— Флифликса? — Алистер удивленно приподнял бровь. — Но зачем? У меня и так мурзиков полным-полно!

— Вы разве не в курсе, чем живет сейчас весь город? — усмехнулся Дейв.

— Я стараюсь не обращать внимания на слухи, — надменно заметил Алистер, но в его глазах заплясали искорки любопытства.

— Теперь этот флифликс умеет находить потерянные вещи, — торжественно объявила Ханна.

— Да ну? — Перелли взял флифликса на руки и с сомнением посмотрел на него. — И что, прямо все-все находит?

— Абсолютно все, — кивнула я. — Проверено лично.

— Хм... — Алистер задумчиво потер подбородок. — Что ж, признаюсь, я человек рассеянный... Ключи, носки, рукописи — вечно все куда-то деваю... Ладно, оставьте его мне... Но если вы меня обманули, пеняйте на себя!

Перелли уже собирался закрыть дверь, как вдруг остановился и грозно посмотрел на Флокси, который с любопытством обнюхивал его бирюзовый халат.

— Смотри у меня, — проворчал он, грозя флифликсу пальцем. — Если ты хоть раз снова зароешься в моих старинных фолиантах или попробуешь поиграть с

Флокси, словно понимая серьезность предупреждения, прижал уши и запищал.

— Не волнуйтесь, господин Перелли, — успокоила его я, подавляя улыбку. — Флифликс очень воспитанный и аккуратный. Он будет искать только то, что вы потеряете.

— Надеюсь на это, — пробурчал Алистер, но в его голосе уже не было прежней строгости. — Ладно, идите уже. У меня еще столько дел... Например, надо найти мою коллекцию редких бабочек. Кажется, я оставил ее... в ледяном шкафу? Или в ванной?

Видя, что мистер Перелли снова готов уйти в пучину своих беспорядочных мыслей, мы поспешили попрощаться.

— Ну что, — сказала я, глядя на Ханну и Дейва, — может, прогуляемся немного, а вечером заглянем в наше любимое кафе на горячий шоколад?

— Ура! Шоколад! — завопила Ханна, и мы с Дейвом улыбнулись, переглянувшись.

Даже после самого долгого и насыщенного дня всегда найдется место для маленьких радостей. И что может быть лучше чашки горячего шоколада в кругу близких друзей, когда за окном мерцают огни вечернего Алариэля, а в сердце живут спокойствие и удовлетворение от хорошо сделанной работы?

Глава 44. Завтрак с семьей: кулинарное приключение

Лучи восходящего солнца, пробиваясь сквозь занавески, рисовали на полу причудливые узоры. Я сидела за столом в нашем новом доме, построенном Дейвом, наслаждаясь ароматным травяным чаем и свежим номером "Алариэльских вестей". Заголовок на первой странице заставил меня улыбнуться: "Мурзики уходят в прошлое!"

Статья пестрела двигающимися рисунками счастливых горожан с их новыми питомцами — теми самыми, кого еще недавно считали чудовищами.

Магазины мурзиков один за другим закрывались, не выдерживая конкуренции с мифическими существами, которые оказались гораздо интереснее, преданнее и полезнее своих искусственных собратьев.

Даже доктор Мистралл объявил о решении переоборудовать свою клинику для лечения волшебных зверушек — еще одно свидетельство настоящей революции, происходившей в Алариэле!

В этот момент в кухню ворвался сияющий Дейв.

— Собирайся, Тома! Сегодня завтракаем на пляже! Погода — сказка!

— Чудесная идея, — согласилась я. — Завтрак на берегу моря — что может быть лучше?

Дейв подмигнул мне, и в его глазах мелькнули знакомые искорки. Он, как никто другой, умел превратить самый обычный день в праздник.

— Тогда я пошел готовить! — Он громко чмокнул меня в щеку, схватил плетеную корзину и направился к выходу, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию.

Не успела я допить чай, как из детской послышался топот босых ног.

— Мама, я слышала, папа сказал: мы идем на пляж! — Ханна, еще сонная, обняла меня за шею. Её волосы, пахнущие солнцем и морской солью, защекотали мне нос.

— Да, моя русалочка, идем, — улыбнулась я, подхватывая ее на руки. — Только давай сначала умоемся и заплетем твои волшебные волосы, а то ветер сегодня будет играть с ними в догонялки.

— А папа уже разжег огонь? — спросила Ханна, терпеливо подставляя лицо под прохладные струи воды.

— Наверное, уже разжег, — ответила я. — Он у нас мастер на все руки!

Ханна хихикнула, вытирая мордашку полотенцем, расшитым узором из волшебных рун — подарок Деллы.

Я бережно расчесывала густые, цвета горького шоколада, волосы малышки и ловко заплела две тугие косички, украсив их крошечными ракушками, найденными вчера на берегу.

Переодевшись, мы взялись за руки и пошли к берегу, навстречу солнцу и океану.

Дейв уже развел костер.

— Папа, я хочу собирать манго! — тут же потребовала наша русалочка.

— Конечно, нам как раз не хватает твоих зорких глаз. — Дейв подхватил дочь на руки и закружил ее так, что Ханна звонко рассмеялась. Она, обняв отца за шею, звонко чмокнула его в щеку.

Я с улыбкой наблюдала за ними — сердце переполнялось теплотой от этой картины простого семейного счастья.

Поставив Ханну на песок, Дейв взял дочь за руку, и они отправились к тропическому лесу. Я шагала следом. Тут, среди кокосовых пальм и ароматных фруктовых деревьев, мы иногда устраивали пикники.

Ханна рванула вперед, выискивая самые спелые манго и папайю, и на земле, и на нижних ветках. Дейв не отставал, наблюдая за дочерью.

— Вот это да! — воскликнул Дейв, поймав на лету увесистый манго, который малышка изо всех сил пыталась стряхнуть с ветки. — Этот мы оставим для мамы, правда, Ханна?

— А вот и подарок для папы! — торжественно объявила я, поднимая с земли два крепких кокоса, найденных у самых корней пальмы, пока мои охотники за фруктами исследовали ветки.

Дейв рассмеялся, с благодарностью принял мою находку и, выхватив из-за пояса нож, ловким движением расколол один из кокосов надвое.

— Свежайшее кокосовое молоко! Кому? — с этими словами он с улыбкой протянул нам импровизированные чашки, до краев наполненные сладким напитком.

Ханна с упоением приникла к кокосу, а Дейв тем временем разделал сочные манго и папайю.

Подкрепившись дарами щедрого острова, мы не спеша вернулись на залитый солнцем пляж.

— Ну что ж, — довольно провозгласил Дейв, потирая руки, — а теперь приготовим настоящий пир!

Он нашёл два больших камня, отшлифованных волнами. Один, потяжелее, положил рядом с углями костра, чтобы нагрелся — это будет плита. Второй, поровнее, послужит столом. Достав из корзинки небольшую глиняную миску, дракон аккуратно разбил в неё несколько крошечных яиц, найденных накануне в гнезде морской птицы. По воздуху тут же поплыл тонкий аромат свежих яиц.

Ханна, усевшись поближе к отцу, с любопытством наблюдала за каждым его движением.

Я тем временем достала из корзины огромные листья пальмы, которые служили нам тарелками. Как ни странно, в такие моменты особенно остро ощущала прелесть нашей простой жизни. Никакой магии, никакой привычной домашней утвари — только мы, шепот волн и тепло солнца. И в этой простоте, в этой близости к природе было что-то невероятно уютное, настоящее, сближающее нас ещё сильнее.

— Мамочка, а можно мне тоже порезать фрукты? — с надеждой в голосе спросила Ханна, пристроившись рядом и с нескрываемым интересом наблюдая за моими приготовлениями.

— Конечно, малышка, — улыбнулась я, вручая ей увесистый манго и маленький нож. — Только будь осторожна, не порань пальчики.

Пока Ханна, сосредоточенно нахмурив брови, разрезала фрукт на аккуратные дольки. Тем временем Дейв разбил второй кокос, сбрызнул мякоть соком лайма для свежести.

— Ну вот, кажется, все готово! — объявил он, расставляя на нашем импровизированном столе еду, фрукты и напитки. — Приятного нам аппетита!

Мы с удовольствием позавтракали на пледе. Ароматная яичница, нежная папайя, сочные дольки манго и прохладное кокосовое молоко — всё пришлось по вкусу, оставив на губах сладковатый привкус.

— Ммм, вкуснотища! — протянула Ханна, облизав пальчики, испачканные в манговом соке. — Папа, ты настоящий кулинар!

Дейв улыбнулся, взъерошив дочери волосы.

— Когда-нибудь ты будешь также вкусно

Ханна захихикала, а я, не в силах сдержать улыбки, протянула руку и поправила её сбившуюся косичку. Сердце радовалось, глядя на них, таких счастливых и беззаботных.

Солнце бриллиантами играло на лазурной глади океана. Волны с тихим шелестом накатывали на берег.

— Купаться! — закричала Ханна, вскакивая с песка. — Последний — проиграл! — Она бросилась к воде.

Дейв с улыбкой посмотрел на меня. В его глазах я видела столько любви и нежности: сердце сжалось от счастья.

— Ну что, догоняем нашу русалочку? — спросил он, протягивая мне руку.

Смех Ханны — звонкий, как перезвон колокольчиков, — разносился над пляжем. Малышка с разбегу влетела в волны, подпрыгивая и отчаянно размахивая руками.

— Мама, папа, догоняйте! — кричала она.

Не успела я протянуть Дейву руку, как он подхватил меня на руки и, крутанув, вошёл в воду. Я взвизгнула от неожиданности, вцепившись в его плечи. Низкий грудной смех Дейва, от которого у меня всегда бежали мурашки по спине, рассек воздух.

Океан был похож на огромный кусок теплого, переливающегося шелкa. Мы плескались, ныряли, играли в догонялки.

— Это был лучший завтрак в моей жизни! — призналась я, когда мы, уставшие, вышли на берег.

— Он станет ещё лучше, — прошептал Дейв, притягивая меня к себе. — Обещаю, Тома.

Я удивленно приподняла брови, но он лишь загадочно улыбнулся.

Мы устроились на пледе, подставляя тела ласковому солнцу. Ханна, утомленная играми и убаюканная шепотом прибоя, сладко уснула у меня на коленях.

Дейв, убедившись, что дочка спит, посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого у меня всегда замирало сердце. Подошел к корзине и достал оттуда небольшую шкатулку из светлого дерева. Устроившись рядом, Дейв открыл шкатулку. Внутри, на подкладке из бархатистого мха, лежало колечко, тронутое нежным блеском жемчужины.

— Любовь моя, — начал он, — ты даришь мне счастье каждый день, каждый миг. Я благодарен судьбе, что она подарила тебя. Ты — мой дом, мой очаг, мой воздух. Ты — та, с кем я хочу встречать рассветы и провожать закаты, с кем хочу пройти весь жизненный путь, до последнего вздоха. Тома, ты согласна стать моей женой? — прошептал он, заглядывая мне в глаза.

На глаза навернулись слёзы. В этот миг я ясно осознала: моё сердце уже давно и безоговорочно принадлежит ему.

— Да, — прошептала я, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Тысячу раз да!

Дейв бережно надел мне на палец платиновое колечко, украшенное жемчужиной. Наши губы слились в поцелуе, полном любви и нежности.

Эпилог

После предложения руки и сердца на пляже мы начали планировать свадьбу. Дейву хотелось чего-то по-настоящему особенного, запоминающегося, и именно поэтому он предложил отправиться к Магнетикам, чтобы сочетаться браком по их обычаям. Фило Морок, не колеблясь, поддержал идею.

И вот, в этот самый день, оставив позади деревню Магнетиков, мы углубились в изумрудную чащу джунглей. Предстоял неблизкий путь. Но какая красота нас окружала! Парящие вокруг белёсые огоньки освещали дорогу.

С каждым шагом волнение нарастало. Сердце билось всё быстрее, но тепло руки Дейва, крепко сжимавшей мою, придавало уверенности.

Мы вышли на поляну, и нас окутал тонкий, едва уловимый аромат жасмина и чего-то металлического, незнакомого.

Великое Древо — огромный дуб со стволом из чистого серебра — возвышалось в центре. Его листья шелестели на ветру, словно тысячи монет. У подножия, из переплетённых лоз и металлических цветов, был сооружён алтарь.

Фило Морок и гости уже ждали здесь. Увидев нас, вождь улыбнулся и жестом пригласил подойти.

— Приветствую вас, Дейв и Тома, — произнёс он. — Рад видеть вас в этот особенный день.

— Мы тоже рады, вождь! — широко улыбнулся Дейв.

— Сегодня у подножия Великого Древа, мы станем свидетелями союза двух сердец, — голос Фило Морока звучал торжественно. — Союза, что соединит мощь металла и нежность природы, создав гармонию, неподвластную времени.

Он сделал паузу, и напряжение, висевшее в воздухе, стало почти осязаемым. Магнетики, стоявшие вокруг, замерли, словно статуи, отлитые из серебра.

Фило Морок медленно поднял руки, и листья на ветвях Великого Древа откликнулись на его жест, вспыхнув ярче. Мягкий, волшебный свет струился волнами, окутывая нас со всех сторон. Казалось, мы находимся в самом сердце магического вихря.

— Дейв, сын Огненных Вершин, принимаешь ли ты Тому, дочь Мира Людей, в жёны? — его голос эхом разносился по поляне. — Обещаешь ли ты любить её, оберегать, быть рядом в радости и горе, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

Взгляд Дейва, устремлённый на меня, был полон любви и нежности.

— Да, — его голос не дрогнул, — обещаю.

— Тома, дочь Мира Людей, — Фило Морок повернулся ко мне, — принимаешь ли Дейва, сына Огненных Вершин, в мужья? Обещаешь ли любить его, поддерживать, быть ему верной и преданной женой, пока смерть не разлучит вас?

Крепко сжав руку Дейва, я прошептала:

— Да, обещаю.

Фило Морок улыбнулся. Казалось, его улыбка озарила всю поляну. Он поднял руки ещё выше, и листья Великого Древа вспыхнули с новой силой, заливая всё вокруг серебристым сиянием.

— Сила природы и мощь металла да благословят ваш союз! — голос вождя прогремел над поляной. — Пусть он будет крепок, как сталь, и прекрасен, как распустившийся цветок! Ныне вы муж и жена!

Дейв привлёк меня к себе и поцеловал. В этом поцелуе были и нежность, и страсть, и обещание вечной верности.

Вокруг нас раздались радостные возгласы Магнетиков. Я смущённо улыбалась в объятиях Дейва. В этот миг я поняла: наша любовь, благословлённая силами природы и металла, сможет преодолеть любые испытания.

Церемония завершилась, и Магнетики преобразились. Ещё миг назад они стояли, затаив дыхание, а сейчас вокруг нас уже кружился вихрь поздравлений, смеха и радостных возгласов.

Нас повели обратно к длинному столу посреди деревни. Он ломился от яств: экзотические фрукты, засахаренные лепестки цветов, изящные кубки, наполненные игристым напитком.

Музыка фейри, лёгкая и звонкая, опьяняла лучше любого вина. Я кружилась в танце с Дейвом, ощущая на своей талии тепло его рук. Казалось, весь мир сузился до размеров этой поляны, наполненной музыкой и счастьем.

— Тома, — Дейв прижал меня к себе так крепко, что я услышала стук его сердца. — Бездна, как же я счастлив, что мы теперь — одно целое!

— Я тоже, — прошептала в ответ, прижимаясь к нему всем телом. — Этот день — самый счастливый в моей жизни.

Праздник длился до заката. Магнетики пели — мелодичные и немного грустные песни, рассказывали древние легенды о своём народе, о том, как они научились жить в гармонии с металлом.

Когда солнце село, окрасив небо в

Едва Дейв закрыл за нами дверь. Меня окутало блаженное тепло и уют. В камине весело трещал огонь, отбрасывая на стены танцующие тени.

— Есть ещё кое-что, — тихо сказал Дейв, нежно разворачивая меня к себе.

Его глаза сияли, словно два маленьких солнца. Он достал из кармана пиджака конверт, запечатанный фиолетовым воском с оттиском феникса, и протянул мне.

— Что это? — удивилась я, принимая конверт из его рук. Сердце забилось чуть быстрее от непонятного волнения.

— Открой, — прошептал Дейв, и я, повинуясь его голосу, вскрыла печать.

Внутри лежал листок плотной пергаментной бумаги. Я развернула его и прочла вслух, едва сдерживая дрожь в голосе:

— «Академия Сумрак… имеет честь… пригласить… госпожу Тому Мистралл… на краткосрочный курс магоархитектуры…»

О боже… Да ведь это то, о чём я мечтала столько лет!

— Дейв! — я чуть не задохнулась от счастья, обнимая его за шею. — Это же… Это же невероятно! Но как ты узнал?

— От доктора Мистралла. Мечты должны сбываться, любимая, — прошептал он мне в волосы. — А ещё я знаю, что ты самая талантливая на свете. И у тебя всё получится!