Госпожа Злодейка уходит в тень

Госпожа Злодейка уходит в тень

1. Новая должность

Когда моей закадычной подружке Таньке не хватает секса, мы в организованном ею дамском литературном клубе читаем порнографию с каким-нибудь подвыподвертом. На сей раз это было что-то стилизованное под фэтезийную китайскую новеллу с многослойными ханьфу, энергиями Ци из всех щелей, длинноволосыми красавцами разной степени адекватности и демоническими существами на любой вкус и цвет. И название непременно длиннющее и которое с первого раза хрен запомнишь. “Пронзающая сердце красота твоей улыбки, что освещает мой полный страданий путь” или “Пронзительная песнь нашей невозможной любви, которая ведёт меня во тьме к твоему свету”, что-то в этом роде, я даже не запоминала, глянула, увидела, что много буков, и пошла дальше, там и без того три сотни глав трудолюбивый автор настрочил, читать не перечитать. А прочитать пришлось, чтобы на встрече клуба полноценно поучаствовать в дискуссии, так что несколько вечеров я посвятила сей сомнительно писанине, фыркала в особо идиотских местах, пропускала затянутые однообразные описания нарядов, украшений и природных красот, подсчитывала штампы с роялями, закатывала глаза каждый раз, когда герой с героиней резко тупели, глохли, слепли и засовывали языки в задницу в угоду сюжету, иногда в прямом смысле, то каких-нибудь отравленных цветочков-грибочков с эффектом сенсорной депривации нанюхаются, то новые сексуальные практики решат попробовать. Описание потрахушек я тоже просматривала по диагонали, женщину за тридцать можно удивить только настоящей любовью, весь остальной цирк она уже видела по молодости в изврашенских японских мультиках. Ну в самом-то деле, если герои слишком часто трахаются, это приедается! И даже если у героя после падения носом в очередную порно-травку вместо члена образуется с десяток тентаклей, тоже!

К чему я это всё рассказываю? А к тому, что я теперь живу в этой самой новелле! И вот у меня слов нет, одни эмоции, потому что я теперь двенадцатилетняя девочка, которую везут продавать в бордель, в компании других таких же. И не сбежишь, потому что рабский ошейник уже обвивает шею, да и бежать, собственно, некуда, потому что вокруг голимое азиатское средневековье и никакого представления о правах человека и о защите детей. Ладно хоть начинать работать прям завтра не придётся, автор вполне законопослушный, поэтому все лица, участвующие в сценах сексуального характера, здесь строго совершеннолетние, а до этого, как завещал товарищ Ленин, придётся учиться, учиться и ещё раз учиться! Чтение, письмо и счёт для совсем неграмотных, потом пение, танцы, музицирование, живопись, риторика, каллиграфия, декламирование стихов и т.д. и т.п. — просто институт благородных девиц, а не гнездо разврата! Но Восток — дело тонкое, да и бордель будет далеко не дешёвый-портовый, а наоборот столичный-элитный.

Как я сюда попала? Интересный вопрос! Но ответа на него у меня нет. Возвращалась домой со встречи этого самого дамского литературного клуба, задремала в такси, а очнулась в повозке, полной узкоглазых зарёванных малолеток, жалобно скулящих что-то вроде “шунь-шао-шан”, и главное я такая же малолетка и это “шань-шуо” понимаю! Хрен знает, что произошло! Может, попала в аварию и мне чудится всякое под наркозом, может, какое-то божество, далёкое от христианского всепрощения и фанатеющее от этой книженции, создало целую вселенную по мотивам и запихнуло меня туда с целью наказать за то, что я с пеной у рта критиковала и сюжет, и героев, и весь этот выдуманный мир! Может, сама книжка является каким-нибудь дьявольским порталом в этот сомнительный порно-ад, типа, прочитал и попал. Если мы всем лит.клубом сюда провалились и сможем собраться вместе, Таньке сильно не поздоровится! Но обо всём этом я уже после думала, когда стало ясно, что страшный сон не прекращается, а продолжается каждый день, как обычная жизнь. А в первые несколько минут я таращилась на окружающий сюр и пыталась сообразить, что, чёрт возьми, происходит!

— Прости, Лиу, я тебя разбудила, да? Прости, я не хотела, — нежный голосок сидящей рядом девчушки вырвал меня из оцепенения.

Лиу? Она назвала меня Лиу? Как ту тупую несчастную мелкую злодеку в новелле? Я повернулась к спрашивающей и увидела блестящие

— Сан? — спросила я напробу.

— Что, Лиу? — отозвалось небесное создание.

Ну, трындец! Я в новелле, названия которой не помню, а рядом со мной главная героиня! А значит, мне кабзда! Это ведь не просто порно-романчик, это порно-романчик с попытками в романтику, а значит, секса у героев будет много, но только друг с другом, хотя попытки разнообразить состав участников со стороны разных неадекватов будут регулярно предприниматься, но само проведение будет хранить лоно главной героини от несанкционированных вторжений, а вот окружающим девушкам придётся туго, что вражиням, что подружкам. Лиу так вообще лет через десять погибнет в пожаре, который сама же и устроит, чтобы погубить нежную лапушку Сан. Да, девочки сейчас вроде как подружки, но постепенно зависть и обиды будут расти в сердце Лиу, превращая её в не слишком умную и не слишком сильную злодейку, все её попытки навредить главной героине будут оборачиваться против неё самой, порождая ещё больше ненависти, пока она окончательно не чокнется от этого светлого чувства. Финал! Нет, такое мне не подходит. При этом дружить с главной героиней также не вариант, как я уже говорила, подружкам Сан тоже достаётся, они жертвуют собой ради неё, чтобы ей было о чём поплакать на плече у главного героя.

Короче, я для себя вижу один единственный выход, отдалиться от главной героини на максимально возможное расстояние, уйти в тень и сидеть там тише воды ниже травы, молясь, чтобы пронесло. Как это можно будет сделать, работая в одном борделе, я не знаю, но что-нибудь придумаю. Млять! Ещё и в борделе работать!

2. Профосмотр

Мы ехали, ехали и, наконец, приехали. Конечно, я бы ещё покаталась, но кому здесь интересны мои желания? Итак, самый шикарный столичный бордель открыл свои ворота для свеженького мяса. Сад Тысячи Наслаждений представлял собой целый комплекс павильонов разной тематики и стилистики с садами-прудами-беседками и занимал целый квартал.

Нас выгрузили у скромно выглядящего здания где-то в глубине территории и сдали какой-то невзрачной одетой в серое женщине, которая быстро загнала нас внутрь. “Администрация и хозяйственные службы” — подумала я, пока мы шли по пустым коридорам в большой зал. В зале на высоких диванах и пышных подушках расположилось будущее начальство — степенные надменные матроны в ярких богатых одеждах, хотя нет, сурового вида старуха, сидящая с краю, была одета в чёрное строгого вида ханьфу с алой вышивкой и выглядела как ворон среди попугайчиков. Госпожа Тэнтон, Госпожа Боль, интересный персонаж, который появился вначале, но потом так и не проявил себя.

Девчонки испуганной стайкой застыли у входа, мы с Сан оказались впереди всех. Мерзкое ощущение, конечно, когда на тебя пялятся, как на товар, но куда деваться?

— Сейчас быстро по одной подходите к госпоже Тэнтон и даёте ей руку, — сердитым голосом произнесла женщина, которая привела нас, и указала на старуху в чёрном.

Первичная сортировка началась. Я пошла первой, потому что остальные мелко тряслись и отчаянно трусили. А мне было интересно. Госпожа Боль проверяла энергетический потенциал будущих девочек для утех, чтобы отобрать тех, которые попадут в Павильон Небесных Дев и станут элитными давалками не для простых смертных, а для господ совершенствующихся. Несчастные мистики-заклинатели кого попало трахать не могут, не так кайфово, да и для энергетики может быть опасно. Хотя идиоты встречаются, конечно.

Так вот, в новелле из всех девчонок к Небесным Девам попали только Лиу и Сан, у остальных духовного корня не обнаружилось и их отправили в павильоны попроще. И сейчас мне было интересно, как этот самый духовный корень во мне будут искать и что я почувствую. У Сан было ощущение, что жгучий холод проник под кожу и добрался по венам до солнечного сплетения.

— Моё почтение госпоже, — тихо сказала я и поклонилась прежде чем протянуть руку.

Старуха в чёрном скосила не меня равнодушный взгляд и крепко вцепилась в моё запястье, мне даже показалось, что её ногти вот-вот проткнут мою кожу. По руке будто бы мурашки пробежали и неприятно заныло в груди — вот и всё, что я почувствовала. Что ж,

А теперь мерзка сцена: нас с Сан заставят раздеться — но не полностью, потому что книжка законопослушная, а до нижнего белья, что в здешних реалиях представляло собой маечку на бретельках и штанишки до колен — и будут обсуждать наши внешние данные. Что там можно оценить и рассмотреть у двенадцатилетних девочек, которые только начинают формироваться, непонятно, и почему самые главные бордельные шишки этим занимаются, тоже. Возможно, это всё делается, чтобы показать будущим работницам их нынешнее место и положение, продемонстрировать, что они себе не принадлежат и теперь обязаны делать всё, что скажут хозяева, даже самое мерзкое и постыдное. А возможно, автору была просто нужна очередная сцена унижения главной героини в начале книги, вот оно и случилось. Что ж, нежный цветочек Сан сильно по поводу этого стрессанула, аж на две страницы переживаний, в здешних реалиях даже щиколотку или запястье обнажить — жуткий разврат, а уж такое!

Раздевалась я первой и делала это спокойно, профосмотр такой профосмотр! Что ж, дамы, а теперь ищите! Грудь должна быть где-то спереди ниже лица, задница сзади ниже талии. Удачи!

— Ничего выдающегося! — выдала глава Павильона Небесных Дев с кислым видом.

Очевидно, мадам!

— Может, ещё нарастёт? — предположила Главная, скептически меня оглядывая.

Спойлер: не нарастёт! Ни через три года, ни через шесть. Ну разве что чуть-чуть. А вот у главной героини нарастёт, ещё как нарастёт! И это станет ещё одной причиной для зависти у Лиу.

— Лицо, конечно, тоже… не привлекает, — подобрала слово хозяйка Павильона Небесных Дев.

— Может и найдутся любители, — главнючка, похоже, в меня верит, ну, пытается.

— Разве что в Павильоне Очищающей Боли!

Госпожа Тэнтон на это никак не отреагировала, как сидела с отрешённым видом, так и продолжала сидеть. Зачем она здесь вообще? Вроде дело своё сделала, может и уйти?

Из-за спины начальницы Павильона Небесных Дев выскользнула женщина в зелёном с золотой вышивкой наряде скромного фасона и приблизилась ко мне:

— Распусти волосы, — велела она.

Я вытащила шпильку из пучка, и тёмные пряди упали до пояса. Прикольно! В той жизни мне ни разу не удавалось такие отрастить, максимум до лопаток. Хотя, я не сказать, чтобы сильно старалась, всё же с длинными столько мороки!

Мадам в зелёном дёрнула меня за прядь, придирчиво рассматривая волосы, потом грубо ущипнула за плечо, залезла в рот, чтобы проверить зубы. Женщина, надеюсь, вы гинекологическое обследование проводить не собираетесь! Фух, обошлось!

— Волосы сухие, кожа жирная, зубы надо будет отбелить…

Точно, это же местный косметолог-диетолог!

— Да и вообще лучше весь организм почистить, — продолжала презрительно вещать мадам в зелёном, — такое впечатление, что она питалась только сладостями!

Да, Лиу была избалованной сладкоежкой, но в борделе её посадят на диету, и когда главный герой станет присылать главной героине изысканные десерты чуть ли не каждый день, это создаст ещё один повод для зависти и ненависти, будто их и без того мало будет!

Моя презентация тощих подростковых телес наконец закончилась и меня быстренько прогнали со “сцены”. Теперь пришла очередь Сан раздеваться. Абсолютно деморализованная и несчастная героиня дрожала, всхлипывала, и путалась в завязках пояса.

— Поторапливайся! — рявкнула Главная и щёлкнула пальцами, Сан вскрикнула, схватилась за горло и еле устояла на ногах, рабский ошейник выдал болевой импульс. — И чтобы без нытья!

3. Условия труда

— Это было ужасно!

Ой, да заткнись ты! И без тебя тошно!

Перед сном главная героиня решила исполнить арию оскорбленной добродетели, будто если она выскажется, что-то станет лучше.

— С нами обращались как с животными! Как с какой-то вещью…

Эх, не ходила ты в советский детский садик!

Поскольку мы теперь проживали в одной комнате, мне приходилось слушать.

— Мне казалось, я не вынесу всего этого и умру прямо там!

Если бы! Но ты тут не умрёшь, даже если очень постараешься, в отличие от меня.

Начались всхлипывания и скулёж. Мля-ать!

— Так не должно быть!

Откуда ты такая прогрессивная взялась в средневековом Китае?

Кстати, это вроде бы не Китай, а его фэнтезийное подобие, мифический Цзянху, край Рек и Озёр, безграничная земля, где правят заклинательские кланы, самые сильные из которых входят в Совет Кланов, что собирается в столице каждый год. Ну, это если я правильно помню. Автор подробности мироустройства больно-то не расписывал, ибо нафиг они в порно-книжке нужны?

— Я не смогу так жить! Я не смогу… делать это с мужчинами! Я или сбегу, или умру!

Отличный план, подруга! Вот только как ты это сделаешь, если на нас рабские ошейники и снять их практически невозможно? К тому же это уже не обычные железные кольца, которые использовали работорговцы, а магогаджеты рангом повыше. Кроме эстетичного внешнего вида — тонкая кружевная полоска, будто нарисованная золотой краской на коже — и невероятного удобства — не ощущаются вообще, можно лишь пальцами нащупать — они ещё и обладают рядом дополнительных функций. Не только помогают отследить местоположение носителя и наказывают болью по желанию хозяина, но и считывают физические и духовные параметры тела, а также окружающий энергетический фон, чтобы носители энергии Ян, то есть мужчины, к девушкам не прикасались. Спектр болевых ощущений у этого артефакта тоже расширенный, на ваш выбор: обычная боль, удушение, имитация ожога или пронзания иглой, парализация всего тела. К тому же каким-то мистическим образом ошейник мешает девицам забеременеть, вот до чего техника дошла! А самой мерзкой я считаю функцию ограничения духовного развития, выше третьего уровня с этой цацкой не поднимешься, то есть Золотое Ядро сформируешь, а вот Зарождения Духа и Духовного Бессмертия не достигнешь никогда, потому что на четвёртом уровне парное совершенствование, то есть секс с обменом энергии, возможен только с постоянным партнером, с которым вы, так сказать, друг на друга настроены, а здесь такого постоянства не надо, здесь надо давать всем, кто заплатит. Через несколько лет подобного энергетического блядства от Золотого Ядра остаётся одно название, оно истончается, теряет целостность и становится неспособно Зародить Дух или полноценно обменяться энергией с другим Ядром, девушки всё ещё остаются красивыми, но для парного совершенствования уже не годятся, так что покидают Павильон Небесных Дев и отправляются работать в какой-нибудь другой. Некоторым Девам везёт и поклонники оплачивают их единоличное исльзование на месяц, год или больше, пока не надоест. Главный герой таким образом сразу застолбит себе Сан, и поэтому всё то время, что она будет находится в Саду Тысячи Наслаждений ни один другой мужчина её не коснётся. А вот Лиу никому настолько сильно не понравится.

— Что я скажу своим родителям, когда встречусь с ними после смерти?

Что нехер было героически дохнуть, оставляя свою малолетнюю дочь на попечении неблагодарных крестьян, которые продали её за три мешка риса в неурожайный год. Да, вот такая у героини печальная и поучительная история, вполне в духе жанра. Родители Сан были славными и благородными странствующими заклинателями, они ходили от деревни к деревне и защищали простой люд от порождений тьмы и демонических тварей, причём наличие ребёнка их не останавливало. И вот в одной убогой деревушке они столкнулись с неведомой демонической хренью, которую смогли победить только ценой своих жизней, их десятилетняя дочь осталась одна среди чужих людей, которые сначала вроде заботились о ней как могли, в память о подвиге её родителе, а потом, когда стало нечего есть… В общем-то недалёкие деревенские жители даже думали, что хорошее дело делают, потому что уж лучше рабство чем голодная смерть. Может, с хозяином повезёт и удастся неплохо устроиться.

Сан продолжала стенать и страдать, расписывая все свои чувства и переживания в подробностях. Девочка, у тебя хоть что-то внутри держится? Ох, как же она меня раздражала! Я напоминала себе, что Сан ещё ребёнок, к тому же сирота, и судьба её пошла по одному из самых херовых сценариев, и я как взрослая женщина должна быть снисходительна и сострадательна. Но нет, не получалось! Ни снисходить, ни сострадать! Может, потому что я знала, что ничего по-настоящему страшного с это несчастной страдалицей не случится, и закрученная дорожка сюжета в конце

Меня всегда с детства бесили такие завывальщицы, способные только делать несчастное личико и заламывать руки, в то время как всем остальным приходится сцепить зубы, засучить рукава и разбираться с окружающим дерьмом. У меня младшая сестра была такая, маленькая папина принцесса и мамина радость, её всегда выслушивали, ей старались угодить, о её комфорте и благополучии заботились в первую очередь, а я чаще всего была вместо служанки, мои чувства и желания никого не интересовали, я же уже большая и должна понимать, и ещё много чего должна! Даже когда мы уже выросли, это продолжалась, сестра умело вздыхала и сокрушалась, и родители заставляли меня решать её проблемы. Мне пришлось уехать в другой город и свести общение к минимуму, чтобы это прекратилось.

Да, эта дурацкая книжка бесила меня в том числе и потому, что героиня была ненавистного мне типажа. Вечно вздыхала, страдала и жаловалась на свою несчастную жизнь, эдакая профессиональная дева в беде, герой рядом с ней особенно геройский получался!

— Лиу! Ты всё молчишь и молчишь! Неужели тебе всё равно, что происходит?

Не всё равно, поэтому я планирую свалить от тебя подальше при первой же возможности! С родителями и сестрой получилось, получится и с тобой! Очень на это надеюсь!

— Завтра рано вставать, Сан, давай уже спать.

Сан и Лиу нас назвали работорговцы, когда надевали ошейники, и с того момента мы не могли произнести свои настоящие имена, только эти номерные клички. Да, господа бизнесмены, реализующие живой товар, не заморачивались, просто выдали цифры в том порядке, в котором надевали ошейникм, я была шестой, поэтому Лиу, главная героиня — третьей, то есть Сан. Шестерка и Трёшка, если по-простому.

Сан ещё немного повздыхала, поворочалась и, наконец, затихла. Ну и слава всем местным богам!

4. Женский коллектив

Моя лёгкая степень мизантропии к концу второй недели перетекла в тяжелую форму мизогинии. Серьёзно, терпеть не могу баб! А в Павильоне Небесных Дев одни бабы! И служанки, и надзирательницы, и преподавательницы всяких разных искусств, и будущие работницы сферы сексуального обслуживания, и нынешние ударницы, даже охранницы на воротах и те прекрасного пола, мощного такого прекрасного пола! Чувствую, когда придет моё время заступать на пост разврата, я брошусь на шею к первому же клиенту с криком: “Господи! Наконец-то человек, думающий членом, а не не пойми чем!” Да меня за уши будет от работы не оторвать!

Скорее всего здешние женщины меня бесят не потому что они женщины, а потому что они здешние, с совершенно дурацкими, на мой взгляд, моделями поведения и мышления. Тупые завистливые курицы! Что-то там друг против друга интригуют, на что-то обижаются, за что-то мелочно мстят, а надзирательницы и преподавательницы все эти тёрки поддерживают и подогревают, не давая ученицам задуматься о чём-то большем, чем местечковая мышиная возня.

На лекциях о духовном развитии эти клуши витают в облаках, потом по три часа к ряду, с горящими глазами и захлёбываясь эмоциями, рассказывают друг другу, кто кому чего сказал, кто на кого как посмотрел, и кто о чём подумал! Вот и всё, что их по-настоящему интересует! А ведь возможности тела, потенциально способного к управлению энергией, удивительны! Даже сейчас, находясь на первом уровне Накопления Ци, я это чувствую. Сила, выносливость, способность к концентрации, объём памяти, четкость слуха, зрения, осязания — выросли в разы с тех пор, как я начала практиковать медитации, а что будет дальше? Но, млять, никому кроме меня, это не интересно! Да, Небесные Девы создают себе Золотое Ядро, чтобы сточить его в беспорядочных связях и навсегда потерять возможность совершенствоваться, но есть у меня подозрение, что не всё так просто. Что-то мне подсказывает, что если много знать и уметь, можно избежать повреждений Ядра даже в таких неблагоприятных условиях, или хотя бы минимизировать. Наверняка есть специальные техники и практики, направленные на это. И тогда, возможно, развитие будет продолжаться, что обеспечит выход на следующий уровень даже в ошейнике!

В

Так вот, есть у меня подозрение, что нам специально ограничивают доступ к знаниям, чтобы мы не нашли способ максимально развить свои способности и освободиться.

Предподши — моральные уродки с комплексом изгнанных с небес богинь, ничего толком не объясняют, до хрена чего требуют, а если ты что-то не понимаешь, это твои проблемы, а главный педагогический метод у них — критика, критика и ещё раз критика! Мне особенно весело, потому что рядом со мной постоянно обретается девица, у которой всё получается сразу и практически идеально, даже если она этот гуцинь первый раз в руки взяла! Неудивительно, что герой на неё так крепко запал, тоже, наверное, первый раз в руки взяла, и всё охрененно получилось!

— Ученица Лиу, почему вы не можете сыграть эту мелодию так же хорошо, как ученица Сан? Вы совершенно не стараетесь!

О, да иди ты в жопу, звезда с ушами! Я стараюсь изо всех сил, чтоб ты знала! Но говорить такое вслух нельзя, следует согнуться в извиняющимся поклоне и смиренно произнести:

— Эта недостойная ученица просит прощения у наставницы Вэнь. Эта недостойная ученица приложит больше усилий, чтобы выполнить задание на достойном уровне.

И если у грёбаной стервы будет хорошее настроение, она этим удовлетворится, снисходительно кивнёт и переключится на кого-нибудь другого, а вот если нет… Физически здесь не наказывают, нет, потому что это может повредить чувственную сферу, что не есть хорошо для будущей представительницы древнейшей профессии. Наказывают здесь максимально бесполезными занятиями: переписыванием каких-то дурацких правил, заучиванием наизусть бессмысленных трактатов, физической работой — в саду поогодничать или убраться в классах после уроков. За особо серьёзные провинности заставляют стоять час с поднятыми руками, но там хотя Ци в медитации погонять можно. То есть наказание, которое я получаю за то, что не освоила на должном уровне гуцинь отнимает у меня время, которое я могла потратить на игру на этом самом гуцине! То ли идиотизм, то ли тщательно продуманный саботаж. Ну правильно, зачем девочкам из дома удовольствий серьёзные умения и таланты? Чай не благородные дамы из богатых кланов! Так, внешний лоск навели и вперёд, чтобы привлечь клиента на одну ночь большего и не нужно! Твари!

В такой ситуации остаётся только учиться самостоятельно, но… Можно мне поплакать? Лиу не умела читать! Да, я быстро училась, и с улучшенной памятью освоение иероглифов шло семимильными шагами, но знать иероглифы и уметь понимать написанное — это не одно и то же! Трактаты по энергетике были написаны в основном иносказательным языком, а словаря к этому языку просто не существовало! Весь этот символизм и метафоризм ученику должен объяснить Учитель с большой буквы У, а нам дают лишь крохи, чтобы духовное развитие шло более менее ровно, но выше необходимого минимума не поднималось.

Так вот, я сунулась в эти руководства и ничего не поняла, а за вопрос по теме получила наказание переписыванием трактата, прославляющего скромность и порицающего любопытство. Чего и следовало ожидать! Ладно, буду считать это практикой по каллиграфии. С паршивой овцы хоть шерсти клок!

5. Бонусы от предприятия

Наказывали меня частенько, пока я не сообразила, что заниматься самостоятельно нужно так, чтобы никто из преподш не видел. Серьёзно, стоило кому-нибудь из этих змеищ заметить, что я упражняюсь или медитирую во внеучебное время, тут же начинались придирки и следовало отнимающее время наказание! К чему придирались?

Настоящая Лиу тоже не нравилась людям, там и характер был не сахар и внешность подкачала. Довольно высокий рост и излишняя худоба здесь не считались признаками красоты. К тому же у девчонки был синдром стервозного лица, резковатые черты сочетались таким образом, что в спокойном расслабленном и даже умиротворенном состоянии Лиу казалась вечно чем-то недовольной, презирающей окружающих высокомерной снобкой. С таким лицом нельзя работать с людьми, но Лиу приходилось, результат был печальный.

Самое смешное, что в прошлой жизни я мечтала о такой внешности, какую имею сейчас. Лицо у меня было хоть и милое, но простоватое, я не выглядела умной и знающей себе цену. Если прибавить к этому небольшой рост и склонность к полноте, то получится лохушка-простушка обыкновенная! Даже люди, которые меня знали довольно хорошо, проявляли порой пренебрежение и неуместную снисходительность. Что уж говорить про остальных? Всякие аферисты и мошенники слетались на меня как мухи на мёд! К такой, как Лиу, они бы и близко не подошли

Но здесь в моде был небольшой рост, мягкие формы, маленькие ступни и ладони, округлое личико и прочая миловидность. Я же возвышалась над ровесницами как минимум на полголовы, кисти рук со ступнями у меня были пропорциональны росту, так что я регулярно слышала в свой адрес издевательские замечания, и от преподавательниц в том числе. Хотя, нет никакой разницы, как ты выглядишь и что делаешь, если люди хотят к тебе придраться, они придерутся!

Ну да ладно, что это я всё о плохом, да о плохом? Есть же и хорошее!

Во-первых, тут охрененно красиво! Как в фэнтезийных дорамах! Иной раз глянешь, и дух захватывает от восторга! Цвета яркие, небо невероятно голубое, в садах постоянно что-то цветёт и плодоносит, птицы поют, а воздух такой сладкий, что надышишься и есть не хочется! Это вроде оттого, что как раз под Павильоном Небесных Дев находится Духовный Источник, и всё, что на этой, обогащённой Ци, воде растёт-цветёт, принизано духовной энергией повышенной концентрации, и даже ароматы цветов и фруктов несут в себе энергию. Тут можно вообще ничего не делать, за красно-белыми рыбками в пруду наблюдать, а духовное развитие всё равно будет идти!

Такая странноватая закрытая школа для девочек получалась. Ученицы от двенадцати до восемнадцати лет носили одинаковые бело-голубые одежды, ходили на уроки и в общую столовую, жили в общежитии в комнатах по двое, посещали общую купальню, вода в которую поступала из того самого Духовного Источника, насмехались над самой большой неудачницей и уродкой, надо мной то есть, и, как большинство детей в этом возрасте, больно-то не стремились учиться. То, что происходило с девочками постарше, сюда не просачивалось, хотя ученицы, близкие к прорыву на уровень Золотого Ядра, вроде начинали посещать какие-то уроки полового воспитания, изучать трактаты о наслаждении и парном совершенствовании. Сами духовные куртизанки жили в отдельном здании, посреди огороженного и защищённого охранными талисманами большого сада, там же и принимали клиентов. Ученицы ничего этого не видели. Недалёкие идиотки лишь знали, что Небесные Девы могут выходить в город, получают дорогие подарки и изысканные сладости от поклонников, одеваются в шикарные одежды и всячески наслаждаются жизнью счастливые и благополучные! Правильно! Зачем им знать больше?

Но вернёмся к хорошему!

Во-вторых, мне подправили внешность и здоровье такими средствами, которые простым смертным недоступны. Теперь у меня идеальные волосы, ногти, кожа и зубы. Не такие идеальные, как у главной героини, конечно, но знаете, что? Нахрен главную героиню! Гиблое дело себя с ней сравнивать! А я теперь красотка модельной внешности! И хотя в местные каноны красоты я совсем не вписываюсь, самой себе очень сильно нравлюсь! А на обзывательства и насмешки плевать! Если я такая уродина, меня реже трахать будут, ещё посмотрим, кто тогда посмеётся, сучки!

В-третьих, мне подгрузилась память Лиу, и многие вещи, типа принципов социального взаимодействия и местных культурных реалий, стали интуитивно понятны, что сильно облегчило адаптацию. Хотя меньше беситься от всего происходящего я, конечно, не стала

В-четвёртых, ко мне не подключилась никакая мудацкая Система с подлючими квестами,

Так-то я не собиралась делать что-то, чтобы изменить сюжет, только себя постараюсь обезопасить и всё, а героиня пусть сама с этим миром бодается, ей помогать или мешать — гиблое дело! В общем, хорошо, что у меня есть возможность для маневра. Осталось только понять, куда тут можно маневрировать!

Какие у меня вообще есть варианты? А хрен его знает! Двенадцатилетняя местная девочка, память которой мне досталась, очень мало знала об этом мире, у неё ни образования нормального не было, ни любознательности. Я сама всего лишь прочитала книгу, большую часть которой составляли описания потрахушек, а полезной информации было минимум. О чём вообще говорить?

6. Возможность увольнения

Ещё в первые дни я записала всё, что смогла вспомнить про сюжет и персонажей, записала на русском, чтобы никто не понял, хотя с кистью и тушью пришлось помучиться

Итак, самый главный вопрос. Как Сан удалось избавиться от рабского ошейника? Несравненный врождённый талант героини, её идеальная совместимость с главным героем, а также их верность друг другу и взаимные сильные чувства позволили Сан сохранить целостность Золотого Ядра и продолжить совершенствоваться даже несмотря на ограничения рабского ошейника. Кроме этого однажды главной героине невероятно повезло, очередная недоброжелательница из числа бордельных девушек подбросила ей нефритовую подвеску, которая на самом деле являлась порталом в страшный-опасный лес, в надежде, что милашка-наивняшка там сгинет и главный герой со всей его красотой, крутизной и богатством достанется ей самой. Это была не Лиу, у Лиу денег на такие побрякушки не было, в Павильоне и без неё завистниц хватало. Сан подвеску увидела, подняла с пола, стала спрашивать, кто потерял, и тут же перенеслась в непроходимую чащу. Там немного пошарахалась по кустам и спасла из паутины паука-птицееда маленькую красивую птичку. Птичка оказалась любимицей Богини Ветра, и эта Богиня явилась перед Сан, чтобы поблагодарить её. Поблагодарила, посетовала, что на девушке ужасный рабский ошейник, как божество самой свободолюбивой стихии, рабство она ненавидела всей душой, но, увы, освободить Сан не могла, ведь небожителям запрещено вмешиваться в жизнь простых людей, однако даровала своё Благословение и поцелуй в лоб. Что-то из этого, похоже, повредило ошейник, внешне он никак не изменился, а вот функции стали сбоить.

Божественный поцелуй в лоб, должно быть, прочистил героине мозги, и она вспомнила, что герой кроме всего прочего подарил ей браслет, благодаря которому она всегда может позвать его на помощь. Получив сигнал “sos”, герой явился, и у них с героиней случился секс на природе в окружении талисманов, отгоняющих тёмных тварей и диких животных. Ошейник словил баг и пропустил героический сперматозоид в святая святых женского тела, в результате героиня забеременела. Благословение Богини Ветра оно такое, вмиг залетишь!

Через пару месяцев случился пожар, весь Сад Тысячи Наслаждений сгорел дотла, потому что огонь был не обычный, а из Демонической Бездны. Как эту редкость Лиу достала? Она не доставала, огонь ей передала официальная невеста главного героя, которой надоело, что её жених слишком часто посещает свою шлюху, а на неё, умницу, красавицу и всю из себя благородную заклинательницу прибор положил.

Сан удалось спастись и спасти двух двенадцатилетних девочек-близняшек, которых привезли в Павильон Небесных Дев буквально только что. Они втроём сбежали из столицы незамеченными и дальше шарахались по деревням и весям как странствующая заклинательница и две её ученицы. Поскольку на девочках были ещё простые железные ошейники, Сан легко их сняла с помощью своей Ци. Ей самой приходилось бинтовать шею и говорить всем, что там ужасный незаживающих шрам, полученный в бою с чудовищем. Ещё она прятала лицо под вуалью, чтобы никто не опознал в ней беглую рабыню, но всем говорила, что так скорбит по погибшему супругу. Хотя это тоже было правдой, героиня думала, что её любимый погиб в клановой резне, что случилась в ту же ночь, что и

Главный герой, конечно же, выжил, но сильно пострадал, его спрятали и выхаживали верные люди, они же пустили слух о его смерти, чтобы никто не явился добивать. Когда здоровье к герою вернулось, он не захотел объявлять о том, что жив, собирать под свою руку остатки клана и идти мстить обидчикам. Известие о том, что Сан погибла, едва не довело его до искажения Ци, всякая ерунда вроде борьбы за власть и распределения богатств перестала его волновать, ибо зачем ему весь мир, если он не может бросить его к ногам любимой женщины? И он так же, как она, оставил мирскую суету и стал странствующим заклинателем. А чтобы его никто не узнал и не напрягал какой-нибудь хернёй из разряда “Ты должен!”, на людях герой носил безликую маску. Потом он нашёл двух талантливых пацанят среди деревенских сирот и взял их в ученики.

И вот эти двое, один в маске и с двумя учениками, другая в вуали, с ребенком в перевязи на груди и двумя ученицами, несколько лет шлялись по Дзянху и там, и сям, не раз пересекались, вместе сражались с чудовищами, помогая простым людям, и не узнавали друг друга, однако чувствовали взаимное влечение, но не позволяли себе упасть в омут “новой” страсти, ибо оба поклялись хранить верность погибшей любви. Каждый раз несчастным читателям казалось, что ещё чуть-чуть и эти двое всё поймут, обо всём догадаются, узнают друг друга по тем или иным признакам, но нет, снова нет и опять нет, герой и героиня встречались, общались, разбирались со сверхъестественными проблемами и разбегались, смущённые своими неуместными чувствами друг к другу.

В конце концов случилось так, что герои снова столкнулись на узкой дорожке бродяжного заклинательства и выступили вдвоём против очередного порождения мрака, оставив молодежь в безопасном месте приглядывать за шустрым пацанёнком, которому уже пять лет исполнилось. Порождение мрака сильно испугалось и быстренько ретировались в демонические земли через стихийный портал, а чтобы за ним не погнались, выпустило в воздух сильнейший афродизиак. Тут-то героев и накрыло! Одежды полетели в сторону, вуаль с маской тоже, и парное совершенствование получилось таким мощным, что они оба достигли Бессмертия прямо во время оргазма. Короче, счастливое воссоединение, всяческий хэппи-энд, слёзы радости, слова любви… Было бы это индийское кино, были бы ещё танцы и песни со слонами, но это не индийское кино, а китайская новелла, так что обошлось.

Итак, есть ли вероятность, что мне так же повезет? Не думаю. Придётся пойти другим путём. Вот только каким?

Не придумав ничего толкового ввиду ограниченности знаний, я решила пойти помолиться. А что ещё мне оставалось делать? Тем более я точно знала, что в этом мире есть божества всяких занятий и явлений, и у этих божеств есть сверхъестественные силы и чудесные возможности. Раз мне не хватает знаний, я решила обратиться Божеству этих самых Знаний, тем более маленький алтарь этого небожителя находился в каждой более менее приличной библиотеке, и в библиотеке Павильона Небесных Дев тоже. Божественной статуи здесь не было, лишь изображение на стене в глубине зала за стеллажами и небольшой столик перед ним для подношений. Бог Знаний на портрете в полный рост выглядел как юноша возвышенного вида в элегантных одеждах без излишеств. в одной руке он держал свиток, который читал, а в другой — кисть, занесённую над чистым листом, чтобы делать пометки.

Я собрала небольшой букетик цветов в саду, сорвала три спелых персика с персикового дерева и взяла палочку благовоний Гьяна из общего зала в общежитии, аромапалочки там лежали в кучках на отдельном столе для того, чтобы ученицы могли брать себе те, которые им нравятся. Когда дары были выложены на алтарь, а над светло-коричневой палочкой благовоний взвился ароматный дымок, я вздохнула, выдохнула и начала мысленно говорить. О том, что знания — это главное богатство в жизни, и что для разумного человека нет ничего важнее

Я сидела на коленх у алтаря, пока аромапалочка не дотлела до конца, потом встала, поклонилась, забрала остальные подношения и ушла. Цветами теперь надлежало украсить комнату, а персики съесть. Не прошло и трёх дней, как я получила ответ на свой запрос.

7. Работа другого отдела

Меня в очередной раз наказали переписыванием какой-то бесполезной херни в библиотеке, и приглядывать за мной взялась надзирательница Шу — суровая взрослая дама. Девчонки боялись её больше остальных, потому что по слухам раньше она работала в Павильоне Очищающей Боли, и несчастными глазками с кристальными слёзками её было не разжалобить. Не знаю, ко мне так она была довольно снисходительна, несколько раз я попадалась ей во время моих самовольных внеклассных занятий, и она проходила мимо, делая вид, что ничего особенного не происходит.

Вот поэтому я решила обнаглеть и начала циркулировать Ци по меридианам прямо во время письма. Я вообще училась при любой возможности этим заниматься, ибо нафиг время терять? Чем быстрее и свободнее энергия движется по меридианам, тем крепче и устойчивее будет Основа, что в свою очередь положительно скажется на прочности и долговечности Золотого Ядра. Эти моменты где-то в книжке между делом объяснялось. Так что когда местные преподавательницы начинали заливать, что часто циркулировать Ци вредно, я мысленно посылала их нахер.

Госпожа Шу заметила, что я в медитации — сложно не заметить, когда у сидящего в закрытом помещении человека волосы и края одежд начинают чуть колыхаться, как при слабом ветре — но ничего не сказала. Через некоторое время я прекратила писанину, сделала первоклассное “мы писали, мы писали, наши пальчики устали” и взяла кисть в левую руку. А чего? Тоже тренировка. Иероглифы, конечно, получаются более кривоватые, чем обычно, но кого здесь это на самом деле интересует? Мне с клиентами не переписку вести предстоит.

Надзирательница на мои выкрутасы хмыкнула и вдруг спросила:

— За что наказали ученицу Лиу?

— За то, что исполнила “Танец ниспадающих до земли рукавов” хуже всех, госпожа Шу.

— Ученице следует быть благодарной за такое мягкое наказание. В Павильоне Очищающей Боли она повторяла бы то, что не получилось, снова и снова, пока не упала бы совсем без сил.

Так! А вот с этого места, пожалуйста поподробнее! Мне кажется или меня сейчас заманивают на “темную сторону” своеобразными печенками?

— Это ученица благодарна госпоже Шу за наставление. Про Павильон Очищающе Боли ходит много разных слухов, при этом мало кто может сказать, что там происходит на самом деле.

Я старалась говорить, соблюдая местные правила вежливости, и от всей души надеялась, что налажаю не слишком сильно.

— Многих людей пугает название, вот они и выдумывают небылицы, чтобы было чего бояться, — заметила надзирательница.

— Страх боли часто лишает людей многих знаний и возможностей… — ляпнула я, но осознав, что высказалась слишком категорично, поспешила исправиться: — Эта недостойная так думает.

— Интересное мнение, — голос у надзирательницы был безэмоциональный, выражение лица тоже, наверное. Я всего пару раз решилась мельком на неё глянуть. Смотреть в упор не отрываясь на того, кто старше и выше по положению, было невежливо, так что я продолжала переписывать херню, не поднимая головы. — Что ещё ученица Лиу думает о боли?

Это, что, собеседование? Или экзамен какой-то? Что ж, давайте поговорим о боли. Почти все бывшие студенты умеют рассуждать на любую предложенную тему сколь угодно долго, если оно сильно надо. Во взрослой жизни это умение доводится до совершенства в ситуациях, когда нужно организовать презентацию доклада, которого не существует, за пять минут до выступления.

Я отложила кисть в сторону и, как говорится, Остапа понесло!

— Боль отличный учитель. Часто боль оказывается полезнее удовольствия. Удовольствие держит в иллюзии, боль открывает правду. Боль помогает познать себя и окружающих. Без боли порой невозможно исцелиться. Как и всякое лекарство, боль полезна в меру, слишком большой дозой можно погубить человека, от слишком малой не будет

— Очень хорошо, — задумчиво кивнула госпожа Шу, — даже слишком хорошо.

Чёрт, мне же здесь всего двенадцать! Цепкий дознавательский взгляд прошёлся по мне как наждачная бумага, ох уж эта обострившаяся от духовных практик чувствительность!

— Где ученица Лиу жила до того, как попала сюда?

— Эта недостойная была внебрачной дочерью чиновника среднего ранга. Когда мой отец умер, женщина, у которой я жила, перестала получать деньги на моё содержание и решила продать меня работорговцам.

— Какое образование получила ученица Лиу?

— Эта ученица не получала классического образования, — в доказательство своих слов я чуть приподняла лист бумаги, на котором вышедшие из под моей руки уродцы-иероглифы молили добить их из жалости.

— А какое образование получала?

— По соседству с нами жил старик, который часто выпивал и по пьяному делу любил порассуждать обо всём подряд.

Я даже почти не соврала, по соседству с Лиу действительно жил такой старик, только все его пьяные рассуждения сводились к темам: “Раньше было лучше”, “Молодежь потеряла всякий стыд”, “Все бабы стервы” и “Когда я был молод, я был ого-го, и всех ага-га”.

— Что ж, понятно… Если ученице Лиу действительно интересно узнать больше о Павильоне Очищающе Боли, эта госпожа может немного рассказать.

Раз меня хотят во что-то посвятить, значит, собеседование я прошла.

— Эта недостойная будет благодарна госпоже.

Надзирательница тихо хмыкнула и начала читать лекцию, натуральную такую лекцию, чувствовалось, что она не первый раз это делает. Оказалось, классическое парное совершенствование подходит не всем, вернее не всем хватает обычного секса для полноценного энергетического обмена, некоторым нужно испытать боль или полное подчинение со своей стороны или со стороны партнёра, и Павильон Очищающей Боли как раз по этому направлению специализируется. А госпожа Тэнтон вообще уникальный специалист, она с помощью практически пыточных техник исправляет господам совершенствующимся проблемы с энергетикой, всякие искажения Ци, блоки и застои в системе циркуляции и всё такое прочее, поэтому её так и зовут, госпожа Боль. К себе в Павильон она забирает не только любителей четырёх весёлых буковок Б, Д, С и М, но и тех, кто по настоящему хочет учиться, из трущоб талантливого ребенка может выцепить или из Павильона Небесных Дев. Некоторые, правда, возвращаются, не выдержав нагрузки, но тут, как говориться, вольному воля. Да, странно звучит с учётом узаконенного рабства и всеобщего начхания на права человека, особенно бедного человека, но принцип добровольности был, есть и будет одним из основных принципов в парном совершенствовании “с особенностями”, если его не соблюдать, можно энергетику вхлам порушить и себе, и партнеру. В этом БДСМ-ном парном совершенствованиий вообще нужна филигранная точность с дозировками того или иного воздействия и нихеровая такая осознанность, поэтому-то по там так жёстко дрючат, то есть учат.

Загрузив меня весьма занятной информацией по поводу своего бывшего места работы — а вот бывшего ли? — госпожа Шу намекнула, что, если я решусь, то смогу перейти в другой “отдел”, и что о том, как попасть в Павильон Очищающей Боли, все знают.

Остальное время я продолжала переписывать бессмыслицу и размышляла, размышляла, размышляла. Позже, покидая библиотеку, я прошла мимо изображения Божества Знаний и как обычно ему поклонилась. На секунду мне показалось, что увлеченный чтением красавчик бросил на меня ироничный взгляд из под ресниц, как бы спрашивая: “Ну и как тебе новые знания?”. Хотелось ответить: “Зашибись! Буду рекомендовать ваш браузер друзьям и знакомым!”

8. Решение о переводе

Чем дольше я обдумывала всё, что узнала про Павильон Очищающе Боли, тем сильнее подозревала, что автор новеллы изначально хотел вписаться в тему Темы, а потом передумал. То ли понял, что БДСМ не потянет, то ли потерял интерес, то ли засомневался, что такое направление зайдёт большой аудитории, и решил свернуть на дорожку попроще. Хотя кое-какие элементы в постельных эпизодах всё же мелькали, например, однажды герою подбросили

Ну да ладно, не думаю, что этот вселенский баг вообще можно исправить, так что беситься просто бессмысленно. Вернёмся к отвергнутой автором Теме. Легко представить, что Сан так добросовестно училась, что её забрали в Павильон Очищающей Боли, а там, ну не знаю… На Доминантку она не тянет, с её привычкой за всё извиняться и попытками всем угодить, хотя в эпизоде с безвольным героем это было забавно. Она: “Ой, прости!”, он послушно: “Прощаю”, она: “Тебе удобно?”, он: “Как прикажет Госпожа!”, и всё в таком духе. Так вот, как Саб она может и потянет… Не знаю, я не эксперт.

Не эксперт, но было дело однажды в период очередного Танькиного недотраха мы в книжном клубе читали те самые скандальные “50 теней Грея”, и я, конечно же, заморочилась и погуглила про эту психосексуальную субкультуру, чтобы лучше понимать, о чем речь. Оказалось, авторша трехтомника про невинную деву и миллионера с плёткой, не сделала даже этого, а чисто выбросила в мир свои фантазии на садо-мазо-тему, не ознакомившись с сутью явления хотя бы поверхностно. Впрочем чего ещё ожидать от произведения, которое изначально было фанфиком по “Сумеркам”? Фильм “Секретарша” 2002 года в этом смысле получился гораздо адекватнее, там тоже мистер Грей, но Тема раскрыта как следует. Когда я на встрече клуба высказала всё, что думаю об ущербности и переоцененности “50 оттенков серости”, некоторые индивидки назвали меня занудой и задроткой, которая так и не поняла смысла, а смысл в том, что любую душевную боль или хворь можно вылечить настоящей любовью! Терпеть не могу баб! Ну да хрен с ними!

Сейчас важнее понять, что меня ждёт на месте главной героини в неслучившимся сюжетном повороте. Насколько там у автора всё было продумано? Какой будет степень свободы моих действий? Вдруг там предполагается обратный гарем? Нет, конечно, мужики меня бесят не так сильно, как бабы, но если их много и со всеми нужно общаться… Хотя, какой у меня выбор? Оставаться в Павильоне Небесных Дев, ничему толком не учиться, сраться со всеми из-за всякой херни, к потом угробить своё совершенствование, трахаясь с мразотными мужиками, которым не западло использовать бесправную девушку как батарейку или гомеопатическую дозу энергетического лекарства, выпить досуха, а потом выбросить? Праведные совершенствующиеся, млять! В Павильоне Очищающей Боли хотя бы жёстко придерживаются принципов Безопасности, Разумности и Добровольности. Придерживаются не потому что все такие благородные и возвышенные, а потому что иначе трындец энергетике.

Конечно, пока я читала про БДСМ для общего ознакомления, я прикладывала к себе роли и позиции. Прикладывалось плохо, я поняла, что попробовать бы не хотела, но если бы пришлось, хотя это нарушает принцип Добровольности, то я бы предпочла доминировать. Я привыкла брать ответственность, за младшую сестру, например, за совместные проекты в школе или на работе, остальные балду пинают, а я одна вкалываю, а хорошие оценки или премии раздаются всем. Не люблю этого, не хочу, но умею. А вот полностью довериться кому-то пусть даже на время, нет, спасибо, просто не смогу.

Так, вопрос “Куда?” прояснили, осталось решить “Как?”. Чтобы попасть в Павильон Очищающей Боли, надо очень плохо себя вести, так плохо, чтобы обычных способов наказания уже не хватало. А вот с этим у меня как бы проблемка, я же ответственная, я никогда, например, не срывала уроков или сроков, не затевала ссор или драк, не портила что-то нарочно. У меня даже мозги в эту сторону не работают! Я здесь-то умудрюсь зарабатывать наказания и отработки либо за то, что что-то не умею, либо за то, что слишком рьяно пытаюсь чему-то научиться. Весь негатив, который преобладает в моих эмоциях, никогда не прорвётся наружу, разве что я найду достаточно безопасное место и собеседника, которому смогу довериться, чтобы высказать всё, что думаю о происходящем дерьме и о бесячих окружающих людях. Но такое даже в моей прежней жизни редко случалось, я привыкла держать всё в себе, а вот проявить свои чувства мне

Ладно, какие могут быть варианты плохого поведения?

Закатить скандал? А это как вообще? Сей навык годами оттачивается с малых ногтей, а у меня с детства понимание, что скандалом я ничего не добьюсь.

Прибить наставницу Вэнь её любимым гуцинем, когда она в очередной раз проедется своим убогим остроумием по моим невеликим музыкальным способностям? Хотелось бы, очень хотелось бы, но во-первых, как я и говорила, проявлять агрессию я не умею, а во-вторых, в здешних реалиях напасть на учителя это нереальный зашквар! После такого никто с тобой дел иметь не будет, а тем более учить. Учитель на Востоке почитается чуть ли не больше, чем родители, не меньше точно. Так что не вариант.

Интересная идея — начать рассказывать будущим девочкам для удовольствий, что на самом деле с ними случится, когда они начнут работать по специальности. Я-то из новеллы об опасностях беспорядочных энергетическо-половых связей знаю, а им никто толком ничего не рассказывает. Можно будет рабский профсоюз организовать или даже революционное движение за права женщин с низкой социальной ответственностью. Меня тогда быстро из Павильона Небесных Дев выпрут, чтобы фэн-шуй не портила. Но, блин! Это ж надо будет сначала много и плодотворно общаться с окружающим серпентарием, обаять, увлечь, заставить выслушать и понять… Да ну нахер! От одной мысли хреново становится!

Короче, проанализировав свои невеликие девиантные способности, я пришла к выводу, что больше всего мне подойдёт побег. Из курятника, ага! И серьёзное нарушение правил, и с людьми дел иметь не надо! Осталось только подобрать нужный момент и сделать всё чётко. Что ж, пара идей на этот счёт у меня имелась.

9. Прощальная вечеринка

А канону хоть бы хны! А канон идёт вперёд! И плевать ему, что мелкая деталька Лиу перестала выполнять свою мелкозлодейскую функцию. Свято место пусто не бывает, а незаменимых, как известно, нет. Вот и мне нашлась замена.

На самом деле трудно поддерживать дружбу с человеком, который совсем не стремиться к общению и постоянно где-то пропадает, то в библиотеке, то на тайных несанкционированных занятиях, то на отработках. Я не отталкивала Сан специально, просто никогда не обращалась к ней сама, односложно отвечала на вопросы и не стремилась поддержать разговор. Какое-то время главная героиня ещё пыталась пробиться через возведённую мной стену отчуждения, но вскоре её энтузиазм иссяк, и к ней подкатила другая девочка, предложив всё то, чего не могла дать я. Её звали Лаошу, тоже не имя, данное родителями, а прозвище, Мышь. Мелкая, невзрачная и тихая, до того, как я появилась в Павильоне Небесных Дев, она была местным аутсайдером и мишенью для издевательских шуточек. Можно сказать, мы с ней поменялись местами, она стала заклятой подругой главной героини, а меня начали гнобить. Я слишком отличалась от окружающих, это было неизбежно.

Как я поняла, что Лаошу точно заняла моё место? Увидела, как на уроке каллиграфии она случайно опрокинула тушь на идеально выполненную работу Сан. В новелле это сделала Лиу, у неё действительно это вышло ненарочно, так что Сан не обиделась и наставнице не нажаловалась, взяла всю вину на себя и получила выговор за неуклюжесть. Казалось бы, этот эпизод должен был укрепить дружбу девочек, но вышло наоборот. Неожиданно Лиу испытала не благодарность к защитивший её подруге, а злорадство от того, что эту самую подругу, со всех сторон идеальную и везде успешную, отчитывают у всех на глазах. С тех пор Лиу начала подставлять Сан по мелочам, чтобы ещё раз испытать это чувство.

Понаблюдав за Сан и Лиу-заменительницей Лаошу, я пришла к выводу, что всё у нас будет, и пожар в Саду Тысячи Наслаждений, и подножка в День Чествования Учителей, из-за которой Сан обольёт чаем самую скандальную преподшу, за что получит месяц трудотерапии в виде прополки сорняков в здешних садах-огородах. И этот незначительный эпизод будет иметь большие последствия. Во время отработки, Сан наткнётся на красивую незнакомую травинку,

Но вернёмся к волшебному топиарию, когда станет жарко, травяной шарик расплетётся в длиннющую лозу, а ствол выскочит из горшка прямо в руку героине, и получится такая живая плеть, да ещё и полуразумная, способная к мысленному общению. Плеть расскажет, что проросла в наполненной духовной энергией земле Павильона Небесных Дев из семечка, упавшего с, ни много ни мало, Лозы Священного Правосудия, оружия Богини Справедливого Возмездия. По легендам эта Лоза не могла причинить вред невиновному и всегда находила настоящего злодея. То, что вырастет у Сан будет иметь такие же свойства, только слабее, но силы дочерней Лозы будут расти вместе с силами героини, так что всё у них будет впереди. Лоза поможет Сан спастись из огня и спасти девочек-близняшек, а потом станет духовным оружием главной героини, из-за чего скрывающую своё лицо Сан будут считать земным воплощением Богини Справедливого Возмездия. Людям только дай сказок навыдумывать!

Но всё это меня никак не касалось, и, я надеялась, не коснётся. Разве что переполох, вызванный опрокинутым на скандальную бабу чаем, можно будет использовать, чтобы сбежать. Если я всё же ошиблась, и пролитого чая не будет, то время запуска фейерверков тоже подойдёт, хотя не так хорошо. В общем, война план покажет.

Накануне праздника я снова пришла к алтарю Бога Знаний с подношениями: цветы, фрукты, благовония. Хотелось начать молитву со слов: “Ну, что я буду тебе тут рассказывать, ты же Бог Знаний, ты сам всё знаешь!”, но, если честно, я зассала. Вдруг обидится? А оно мне надо в моей ситуации? Совсем не надо! Поэтому я рассказала, что завтра планирую рвануть к знаниям на всех доступных мне скоростях и попросила помочь добежать.

***

Утром я съела только фрукты, которые забрала с алтаря Бога Знаний и выпила воды из духовного источника, для побега тело должно быть лёгким и полным энергии. Верхнюю половину волос я,как обычно, собрала в высокий хвост, так сказать “сделала мальвинку”, благодаря циркулирующей в теле энергии Ци и местным уходовым маслам пряди не путались, не мешались и выглядели как в дорогущей рекламе, но я всё равно предпочитала простые прически без лишних украшений, я бы даже косу заплела или собрала волосы в обычный пучок, но такое по статусу было позволялось лишь служанкам да крестьянкам. Чёртовы сословные ограничения!

Оделась я как никогда тщательно и аккуратно, потому что, во-первых, праздник и за внешний вид будут дрючить, а во-вторых не хватало ещё, чтоб что-то мешало, пока я буду рвать когти. Хорошо, что меня как обычно задвинут на задний план и не привлекут ни к какому делу, типа чаи преподшам наливать, сладости подносить или опахалами обмахивать.

Я наделялась, что в свою комнату больше не вернусь, поэтом собрала, всё своё имущество в мешочек цянькунь. Это очень полезная штучка с внутренним расширением пространства, размером меньше ладони, а сложить туда можно даже слона! Эти мешочки нам выдали вместе с школьной формы вместо школьных сумок, Из имущества у меня были только мои драгоценные записи, именно они в мешочек и отправились, да несколько украшений: подвеска на пояс, браслет и заколка для волос в виде резного “подстаканника”, обхватывающего основание хвоста — их я надела на себя. Украшения выдавались за успехи в учёбе, мои были самыми простыми и невзрачными, чем-то вроде награды “За участие”. Совсем без украшений меня оставить не могли,

Так, вроде всё готово. И я готова. Пора выходить.

Церемонию Чествования Учителей должны были проводить в саду под открытым небом, поэтому там уже со вчерашнего дня всё украсили гирляндами, лентами и разноцветными бумажными фонариками. А так же расставили увитые цветами навесы, где и расположились предподши во главе с “директрисой”. Я так волновалась, что не замечала окружающей красоты, лишь прикидывала расстояние до забора и планировала, как буду передвигаться к нему короткими перебежками. Слава местным богам, меня поставили в задних рядах и перестали замечать после того, как высказали своё “фи” по поводу моей якобы мужской прически. Да, у них тут “мальвинка” мужской прической считается, как и конский хвост, а чтобы женская получилось надо бубликов по бокам накрутить или шпильками да заколками утыкаться по самое не хочу и не могу! Вот я не хочу и не могу.

Через какое-то время у цветочных навесов раздался многоголосый “Ах!” и следом визгливое “Косорукая дрянь!!!”

Что ж, канон, спасибо, что живой!

Ну, погнали!

10. По ту сторону изгороди

Как нам всем известно из статусов в соцсетях, гораздо лучше бежать к чему-то, чем от чего-то, поэтому я собралась не просто покинуть Павильон Небесных Дев, а рвануть прямо в Павильон Очищающей Боли, во-первых, чтобы продемонстрировать лояльность будущим работодателям, а во-вторых, потому что бежать далеко не требовалось, ПОБ располагался по соседству с ПНД, так как им тоже требовался Духовный Источник для работы. Жаль, находились они не прямо за забором, между павильонами петляли лабиринты переходов, чтобы случайно клиент не того уровня не забрёл в не предназначенную для него локацию.

Чтобы преодолеть эти препятствия я худо-бедно, но освоила технику Воздушного Шага и кунфуистский паркур — цингун. Прям по воздуху я пока не ходила и тем более не летала, но высоко прыгать и быстро бегать, едва касаясь ступнями травинок или листьев на верхушках деревьев, а ещё вбежать на крышу по отвесной стене уже могла. Училась я припоминая объяснения, что главный герой давал главной героине в новелле, да-да, они не только трахались, но и разговаривали, а иногда он даже её чему-то учил, ну как учил, травил байки про свою учёбу и драки с монстрами, а она потом через несколько лет, когда вырвалась на свободу, вспоминала и делала. У чёртовой Мэри Сью, конечно же, всё получалось с первого раза! А вот мне приходилось попотеть. Тренировалась я по ночам, вернее по утрам за пару часов до рассвета, когда спали даже охранницы на воротах. Павильон Небесных Дев располагался в центре Сада Тысячи Наслаждений, самое безопасное место, чего бы не спать? Из-за ранних подъёмов я весь день ходила хмурая и невыспавшаяся, а вечером раньше всех ложилась спать, избегая ненужного общения с Сан — идеальная схема! К тому же лично для меня возможность практиковать сверхъестественные умения компенсировала любые неудобства! На это реально можно было подсесть, и я, похоже, подсела. Только ощущая внутри энергию и управляя ей, я чувствовала себя в этом мире живой и счастливой, ужас от осознания окружающего всеобъемлющего трындеца отступал и появлялась надежда на лучшее.

Самосовершенствование — единственное, что хоть как-то примиряло меня с тем, что я потеряла, попав в этот порнокнижный мир из своего родного цивилизованного XXI века. Не сказать, чтобы у меня там было всё чудесно и замечательно, но та жизнь была привычной и знакомой, а здесь… Как говорил учитель математики у нас в школе, когда в дроби математическая постоянная π (Пи) оказывалась и в числителе, и в знаменателе: “π здесь, π здесь сокращаем…”. Но это в математике всё так хорошо и просто, в жизни “π здесь” редко сокращается, как правило, только растёт.. Растёт возраст и каждый год приближает тебя к неизбежному концу, растёт вес, как бы ты ни старалась держать себя в форме, растёт разочарование в себе и в окружающих людях, никто не становится лучше, ничто не становится лучше, растут ошибки и непонимание того, что происходит вокруг, растут глобальные проблемы и беды человечества… Возможно, в XXI веке я

Сигая в потёмках с крыш на верхушки деревьев и обратно, я хорошенько рассмотрела, где находится Павильон Очищающей Боли. Энтузиасты нестандартного самосовершенствования носили чёрно-красные одежды и тоже любили заниматься сверхчеловеческой физкультурой в несусветную рань, в свете ночных жемчужин — светящихся шариков, работающих на энергии Ци — их было прекрасно видно.

И всё же несмотря на всю мою решимость сделать первый шаг в сторону чёрно-красного сообщества было сложно. Я никогда не нарушала правил, не сбегала даже с уроков, не отлынивала от возложенных на меня обязанностей, какими бы тяжёлыми они ни были. Да, я понимала, что сейчас для того, чтобы поступить правильно, нужно поступить неправильно, но это противоречие корёжило меня изнутри. Пришлось жёстко напомнить себе, что из этого бело-голубого “рая” надо быстро и резво валить, пока не съели, я у себя одна, а эти Небесные Стервы даже не моя семья, чтобы хоть чем-то ради них жертвовать. Так что, когда все остальные девчонки двинулись вперёд, чтобы узнать, на кого орут, за что и чем всё это кончится, я отступила и, медленно разгоняя энергию по меридианам, двинулась к нужной стене. Ощущения обострились до предела, духовная энергия, разлитая в воздухе, чувствовалась кожей, и моя собственная энергия стремилась к взаимодействию с ней. Мгновение — и я у стены, прыжок — и я на стене, скачок — и я за пределами Павильона. Золотой ошейник предупреждающе дёрнулся, сигнал о том, что я нарушила периметр, ушёл преподшам и надзирательницам. Я прибавила скорости, прыгая с одной стенки лабиринта на другую, чисто из вредности хотелось достигнуть места назначения раньше, чем эти клуши меня поймают!

В Павильоне Очищающей Боли тоже чествовали учителей, правда не так пафосно и пышно. Оформление сада было более сдержанным и выглядело элегантнее, а обстановка ощущалась, как ни странно, по-настоящему искренней и тёплой. Моё появление на территории, конечно же, не осталось незамеченным, но, слава местным богам, сбивать меня на подлёте не стали, только пальцами показывали и пялилсь с интересом, по одежде было понятно, что я личинка Небесной Девы на самом первом уровне развития, а значит, опасность если и представляю, то только для себя самой.

Учителя Павильона тоже расположились под цветочным навесом, наверное, это местная традиция такая. Госпожа Тэнтон восседала в центре на самой высокой подушке, и я рванула к ней. Я торопилась, потому что за спиной уже слышались крики надзирательниц в бело-голубых одеждах. Приземлившись перед главой Павильона Очищающей Боли, я тут же упала на колени и достала из широких рукавов цветы духовной сливы, которые собрала к празднику. Повинуясь моей энергии, цветы полетели по воздуху к госпоже Тэнтон и легли перед её подушкой.

— Эта недостойная выражает почтение госпоже Тэнтон и смиренно просит об ученичестве.

После моих слов атмосфера вокруг моментально изменилась. Если раньше воспитанники и преподаватели Павильона Очищающей Боли смотрели на меня с доброжелательным любопытством в ожидании небольшого развлечения, то теперь все они будто оцепенели, если не от ужаса, то как будто от ужасной новости. Похоже, я сделала что-то не так. Вот только что?

Из-за традиционной важности образования в Китае День учителя является особенно значимым праздником и символизирует глубокое уважение, которое китайское общество испытывает к педагогам и науке.

Во время этого праздника во многих китайских школах проводятся традиционные церемонии чествования учителей, напоминающие древние конфуцианские ритуалы. Учителя также часто получают подарки от администрации школы, родителей, нынешних и бывших учеников. Некоторые педагоги даже получают выходной. (Вот трудолюбивые китайцы! Учителю скорее подарят подарки и устроют чествования, чем дадут выходной!)

В Китае День учителя отмечают 10 сентября. Этот праздник был учреждён в 1985 году и с тех пор ежегодно отмечается по всей стране.

Хотя День учителя в Китае не был объявлен официальным праздником до конца двадцатого

11. Первое впечатление нельзя произвести дважды

Что делать, если всё пошло не так, как планировалось?

Хорошо бы, конечно, выяснить, где конкретно возникла проблема и разобраться с ней. Вот только для этого мне остро не хватало информации, потому что я вышла за пределы сюжета в неизведанную область. Воплощались ли здесь первоначальные идеи автора, от которых он отказался, или всё уже давно крутилось само по себе, неизвестно. Теоретически здесь, вне Павильона Небесных Дев, могло случиться что угодно и когда угодно. А ведь какой у меня был хороший план: уйти подальше от основного действия, спокойно совершенствоваться на периферии и, благодаря предзнанию ключевых событий новеллы, вовремя сбежать, когда станет слишком жарко. Кто бы знал, что на этой периферии тоже не всё так просто?

Ладно, где конкретно я могла напортачить? Когда я прискакала сюда как горная коза, негатива у людей не было, они поняли, что я сбежала от Небесных Стерв и хочу влиться в их дружелюбную компанию любителей бандажа и плётки. Потом я попросила госпожу Тэнтон о личном ученичестве и всё резко изменилось. Да, я для себя решила, что “если любить, то королеву, если красть, то миллион”, Госпожа Боль обладала уникальными знаниями и умениями, её за это ценили-уважали, и очень хорошо оплачивали её лекарские услуги, и я тоже так хотела! Во-первых, у меня имелись амбиции, а во-вторых, альтернатива не слишком радовала. Ученики ПОБ получали отличное заклинательские образование и не работали в борделе после обретения Золотого Ядра, но они либо находили себе покровителей с подходящими интересами в теме “доминирование-подчинение”, либо, если такой формат отношений им не подходил, присоединялись к небольшим заклинательским кланам, парни через вассалитет, а девушки через брак. Замуж за местного я не хотела, в средневековом патриархальном обществе это означало оказаться полностью во власти мужа и его родителей. Ну нахер! Мне своих родителей в своё время хватило! Хотя бывшие рабы и сироты-беспризорники, наверное, были рады обрести таким образом семью, защиту и стабильность. Но каждому своё.

Ещё я предположила, что личное ученичество у госпожи Тэнтон — это путь, на который должна была встать главная героиня в прежней версии сюжета. Персонаж в годах, который передаёт юному падавану уникальные знания — это же классика! Сам литературный бог велел! И я, заняв это место, возможно, обрету какие-то главногероиневские супербонусы и уникальный лут. Но всё оказалось не так, как казалось, попросившись в личные ученицы, я, похоже, нарушила какое-то табу. И, главное, все вокруг стоят и молчат! Хоть бы кто сказал, что Глава Павильона Очищающей Боли вообще не берёт учеников, или что я ей не подхожу, потому что дура невоспитанная, или ещё чего!

Я прислушалась к чувствам окружающих внимательнее, стараясь обнаружить хоть какую-то подсказку. Может, это у них тест на стрессоустойчивость, мотивацию и профпригодность такой? Как в том кино с Ван Дамом, когда мастер боевых искусств ему снова и снова говорил “нет”, а герой не сдавался и днями-ночами стоял перед домом сурового старичка, доказывая свою решимость? Может, это ещё какие местные этикетные заморочки и хитровыдуманные традиции? Усиленная эмпатия подсказала, что единственный человек среди присутствующих, который не испытывает негатива по поводу моей выходки, это сама госпожа Тэнтон. От неё по-прежнему исходил доброжелательный интерес, а ещё некоторая доля удивления и даже какое-то азартное веселье. Ладно, если мастера всё устраивает, ученик продолжает действовать в том же духе. Я приготовилась стоять на коленях и смиренно ждать ответа столько, сколько понадобится.

Меж тем наконец-то прибыли бело-голубые курицы и принялись кудахтать:

— Куд-куда! Куд-куда! Куда ты рванула? Кто тебе разрешал? Как можно было вообще такое учудить? Немедленно встань, дрянь такая, повернись, упали нам в ноги и

Я не обращала на них внимания, за те несколько недель, что они мешали мне учиться, я в совершенстве освоила навык бессовестных двоечников — не слышать и не слушать, когда тебя ругают и что-то требуют.

Сбежала бы я из обычного борделя, меня б уже схватили за волосы, поваляли по полу и надавали пощёчин, а потом, наверное, высекли бы или ещё чего, но будущих шлюхозаклинательниц физически не наказывали, чтобы не повредить совершенствованию, в крайнем случае причиняли “безопасную” боль через ошейник. И я морально к этому готовилась. Раньше меня так не карали, я всегда умела вовремя остановиться и притвориться, что не понимаю, что делаю. Думаю, преподши и надзирательницы считали меня немного туповатой. Но сейчас такой номер не пройдёт, мне придётся стоять до конца. Даже интересно, какой будет боль. Может, так всё и начинается, тебе интересно что-то попробовать, хочется новых впечатлений-ощущений, ты изучаешь свою реакцию на то или иное воздействие и однажды оказываешься подвешенной к потолку в художественно-веревочной обвязке и с кляпом во рту?

Представительницы ПНД поняли, что их верещание не приносит никакого результата и только развлекает черно-красную публику, поэтому заткнулись, и главная из них, склонившись надо мной, яростно прошипела:

— Если ты сейчас же не встанешь, то очень сильно пожалеешь

Я постаралась расслабиться и сконцентрироваться на движении Ци в своём теле, это отвлекало от ожидания боли и придавало сил. Я поставила перед собой задачу не орать и не двигаться с места. Посмотрим на сколько меня хватит.

Первая волна пришлась по нервам жёсткой щёткой, оставив ощущение раздражённой кожи и предчувствие того, что в следующий раз будет хуже. А ещё почему-то всплыло воспоминание из детства, как мама наряжает сестру в красивое платье и говорит ей, какая она милашка-очаровашка, а потом они забирают самые вкусные конфеты из моего новогоднего подарка и идут в гости, оставив меня убирать игрушки, которые сестра же и разбросала

Мне опять орут какие-то требования, но я их игнорирую.

Вторая волна будто царапает кожу до крови, всё тело горит огнём, хочется застонать и свернуться калачиком, но я велю себе молчать и не двигаться. И снова “вьетнамский флешбек”. Конкурс поделок из природных материалов в начальной школе. Я нашла на мусорке старый веер с облезлыми перьями, заменила перья на осенние листья и получилась настоящая красота. Родители решили, что с этим веером в конкурсе будет участвовать сестра, потому что она же маленькая и её надо порадовать. Мне пришлось делать мышек из желудей, мышки получились симпатичные, но в конкурсе победила сестра с моим веером.

Снова требования, снова игнор с моей стороны.

Третья волна. Кажется, я теперь знаю, что чувствует человек, с которого заживо сдирают кожу. Только предельная концентрация на движении Ци по меридианам спасает меня от рёва и катания по полу. Тепло ли тебе, девица? Тепло ли тебе, красная? Тепло, Морозушка! Тепло, батюшка! Сестра рассказала всему классу, что я влюбилась в одноклассника, надо мной все смеются, и мальчик, в которого я была влюблена, смеётся громче всех…

Я попыталась сделать вдох, получился жалобный всхлип. Сознание помутилось, я перестала понимать, кто я и где нахожусь, всё моё существо держалось за установку “молчать и не двигаться”. Зачем, почему, я уже не помнила…

— Довольно! — раздался властный голос, и я окончательно лишилась чувств.

12. Девчата

Я пришла в себя на постели знакомой жесткости, за окном привычно пели птички, и воздух ощущался таким же сладким и насыщенным, как всегда. На секунду я испугалась, что побег из “рая в ад” мне приснился и я всё ещё нахожусь в грёбаном бело-голубом павильоне. Но нет, прислушивались, я уловила вдалеке звон мечей, а за стенкой негромко беседовали незнакомые девичьи голоса, три штуки. Я с облегчением выдохнула и почувствовала как взволнованно забилось сердце. Я изменила свою жизнь, с одной стороны это радовало, а с другой стороны теперь никто не знал, что ждёт меня дальше. И я далеко не оптимистка, чтобы надеяться на лучшее несмотря ни на что, я скорее изо всех сил буду готовиться к худшему.

Чтобы справиться с нарастающей тревожностью, я привычно обратилась к своей духовной энергии, собираясь погонять её по меридианам, и… ничего не почувствовала! В этот момент я словила такой ужас, что едва не заорала. Где? Куда? Верните! Я сдохну без своей Ци!

Резко открыв глаза,

На вежливый стук в дверь я мимодумно дала разрешение войти, сама же снова и снова пыталась обнаружить в себе хоть каплю энергии.

— Если пытаешься ощутить свою Ци, зря теряешь время, — послышался спокойный голос от двери, его обладательница выглядела лет на семнадцать, обладала классической красотой и являла собой образец аристократической утонченности и безупречного вкуса, — тебе её заблокировали, временно, пока меридианы не восстановятся, вчера ты почти надорвалась.

— Да, если бы госпожа Тэнтон не остановила эту некомпетентную идиотку из Небесных… — добавила вторая девушка, а вернее девочка, возможно лет одиннадцати или двенадцати, с броской внешностью, яркой мимикой и эмоциональным голосом.

— Цяо-шимей, не забывай о вежливости, — строго и властно произнесла старшая, младшая тут же расплылась в довольной улыбке, будто только этого и ждала.

— Конечно, Лю-шицзе! — с таким честным видом заявила она, что никто бы не поверил, а потом снова обратилась ко мне: — Так вот, госпожа надзирательница из Павильона Небесных Дев слегка переборщила с воздействием через твой подчиняющий артефакт, то ли не понимала, что делает, то ли действительно хотела тебе навредить, в общем, если бы она продолжила в том же духе, тебе бы год восстанавливаться пришлось, а то и больше. Но госпожа Тэнтон у нас крутая, чётко меру знает, даже если не сама работает.

— Значит, неделю…

Чёрт, даже неделю без лучшего на свете антидепрессанта существовать не хотелось! С другой стороны, всё вернётся, и это главное, минуту назад я до ужаса боялась, что потеряла самосовершенствование навсегда, а тут всего-то недельный перерыв!

— Есть и плюсы, шимей, твои меридианы станут сильнее и смогут пропускать больше Ци, эффект будет как после трёх месяцев хороших тренировок. Разве не круто? — попытадась подбодрить меня девушка с фамилией Цяо, впрочем, у неё получилось.

— Ладно, мы не представились, это невежливо, прости нас, шимей. Давай я расскажу тебе всё по порядку, — девушка с фамилией Лю взяла разговор в свои руки и представилась по всем правилам вежливости: — Эту ученицу зовут Лю Ланфэнь…

— А меня Цяо Янмэй! — влезла вторая, за что заработала недовольный взгляд первой, — Можешь звать меня Цяо-шицзе, или Мэй-шицзе, или просто шицзе. Наконец-то я для кого-то стану шицзе!

— Быть старшей сестрой в ученичества это серьёзная ответственность, Цяо-шимей. Таким образом ты становишься для шимей и шиди образцом для подражания, — назидательно заметила Лю Ланфэнь, но это совершенно не смутило Цяо Янмэй.

— Конечно, Лю-шицзе. Я всегда на тебя равняюсь!

Безупречно вежливая Лю-шицзе на это заявление только приподняла бровь и, похоже, решив не отвлекаться от главного, продолжила обеспечивать меня вводными данными. Она рассказала, что я теперь принадлежу к Павильону Очищающей Боли, как и хотела. Вчера, после того, как я потеряла сознание, этот вопрос решился окончательно и однозначно, и Небесные Курицы вернулись в свой Небесный Курятник ни с чем, лишь потребовали вернуть униформу, когда я очнусь и переоденусь. Затем госпожа Тэнтон собственноручно проверила моё состояние и отправила чилить в женское общежитие, которое представляло собой огороженное подворье с домиками на троих: четыре отдельные спальни, общая гостиная, кухня для фанатов хенд-мейд-хавчика и хейтеров общепита, небольшая купальня, прочие удобства во дворе. Кроме Цяо Янмэй, Лю Ланфэнь и теперь меня в домике ещё жила пятнадцатилетняя Линь Сян, и она сейчас убежала за госпожой Шу, которой глава Павильона Очищающей Боли велела приглядывать за мной на первых порах. У Лю-шицзе и Цяо-шицзе были особые отношения по типу “пионер и подшефный октябрёнок”, девочка из высшего общества Лю Ланфэнь старалась превратить бывшую беспризорницу Цяо Янмэй в юную леди. Задачка явно была со звёздочкой. Моим “пионером” скорее всего станет ещё неизвестная мне Линь Сян.

— А иначе зачем тебя к нам сюда поселили? — сделала вывод Янмэй, а затем спросила: — А тебя как зовут, шимей?

— Лиу.

— Просто Лиу? — удивилась Цяо Янмэй.

— Тебе заменили управляющий артефакт, шимей, теперь ты можешь назвать своё настоящее имя, — пояснила Лю Ланфэнь, и они обе уставились на меня с ожиданием.

— Мне нравится Лиу, — ответила я, потому что у меня не было никакого желания называться

Девчонки тактично не стали допытываться, почему порядковый номер, данный работорговцами, мне нравится больше своего родного имени. Была в некоторых здешних провинциях суеверная традиция давать маленьким детям неприглядные первые имена, чтобы отвадить злых духов, потому что ни один уважающий себя злой дух не позарится на что-то, что называют “кучка грязи” или “сорняк”. Лю Ланфэнь и Цяо Янмэй, скорее всего, решили, что и я стала жертвой такой родительской заботы.

— Пока я сюда не попала, у меня вообще нормального имени не было, — принялась рассказывать бывшая беспризорница, чтобы опять меня поддержать, — только кличка “Кулачок”! Меня мои пацаны так назвали, потому что кулаки у меня были мелкие, но били больно, это из-за того, что я Ци неосознанного использовала. У нас была чёткая банда, если вдруг что, все друг за друга горой стояли, не то, что лошары с соседней улицы, те друг друга сдавали за ломаный медяк! Жаль, ни у кого из моих пацанов духовного корня не обнаружилось… Лю-шицзе, давай ты меня сегодня опять в рукопашную отмудохаешь, а то что-то грустно стало.

— Цяо-шимей, просить старшую сестру об учебном поединке следует другими словами. Попробуй их вспомнить.

— Лю-шицзе, эта шимей смиренно просит преподать ей урок боевых искусств.

— Конечно, Цяо-шимей, дождёмся госпожу Шу, и отправимся на тренировочную площадку. Лиу-шимей, у тебя есть какие-нибудь вопросы, на которые мы могли бы ответить?

Я хотела спросить, взяла ли Госпожа Боль меня в личные ученицы, но подумав, решила узнать это у госпожи Шу, обычные ученицы, во-первых, могут этого не знать, а во-вторых, у всех в ПОБ была негативная реакция, когда я бухнулась перед госпожой Тэнтон на колени и озвучила своё, судя по всему, непристойное предложение, не хотелось напоминать новым соседкам и старшим соученицам о моём вероятном косяке. Так что я стала спрашивать про учёбу, распорядок дня, как здесь кормят и другие важные бытовые вещи.

13. Хочешь как лучше, а получается как всегда

Госпожа Шу явилась в чёрно-красных одеждах и с батареей лечебных эликсиров, которые мне предстояло принимать каждый день по сложной схеме. Обезболивающее я выпила сразу и наконец-то почувствовала себя лучше.

Едва я успела познакомиться с милашкой Линь Сян, как госпожа Шу вежливо спровадила из домика всех трёх девчонок, чтобы мы с ней смогли поговорить без свидетелей, там даже заглушающий талисман в ход пошёл.

Сначала госпожа Шу пригласила меня за чайный столик, разлила чай по пиалушкам спросила, почему я вот так вот резко, ни с кем не посоветовавшись, попросилась в ученицы к госпоже Тэнтон. Я привела аргументы из серии “Она крутой спец, хочу так же!” Госпожа Шу смерила меня задумчивым взглядом и осторожно поинтересовалось:

— И ученицу Лиу ничего не смутило?

Я непонимающе похлопала глазками и сделала вид, что серьёзно задумалась. Без использования Ци думалось хреново, я ощущала себя подслеповатой, глуховатой и туповатой развалиной, как будто села за древний тормазнутый компьютер после того, как вовсю пользовалась ультра-современным гаджетом, на котором программки просто летают. Да, первая стадия духовного развития такая: пока циркулируешь энергию, органы работают в супер-режиме, как только останавливаешься, становишься обычным человеком. На стадии Создания Основы организм настолько привыкает взаимодействовать с Ци, что начинает сам взаимообмениваться энергией с окружающей средой, органы и системы перестраиваются, получают постоянный апгрейд и работают лучше и лучше с каждым днём. Постепенно изменения накапливаются и у человека формируется Золотое Ядро, которое качественно меняет физическое тело, организм перестаёт стареть, регенерация становится просто фантастической…

Мля! До меня, наконец дошло! Если человек занимается духовным саморазвитием и при этом выглядит старше двадцати лет, значит у него возникли серьёзные проблемы с этим самым саморазвитием. Госпожа Шу выглядит на лет на двадцать восемь-тридцать, значит, смогла сформировать Золотое Ядро только к этому возрасту, преодолев какие-то неслабые трудности. Госпожа Тэнтон тянет на пенсионерку со стажем, а значит, у неё с этим делом всё крайне плохо, катастрофически, я бы сказала. Физическое тело старше пятидесяти лет неспособно к Зарождению Духа, а значит обретение Истинного Бессмертия Главе Павильона Очищающей Боли не светит вообще

И вот поэтому госпожа Шу спросила, чем я руководствовалась, когда просилась в личные ученицы к мастеру, который вообще не выглядит как мастер. А я даже не думала в эту сторону! Я видела перед собой картинку из многих фильмов и книг, где убелённый сединами и умудрённый годами наставник учит юного энтузиаста различным премудростям и направляет в сторону добра и света или как получится! Классика жанра, блин! Вот только в здешних реалиях это не классика, это либо феерическая тупость с моей стороны, либо изощрённое издевательство над пожилым инвалидом! И если за первое меня скорее всего будут считать забавной дурочкой, то за второе… убили бы на месте на месте!

Увидев всё, что отразилось на моём лице, госпожа Шу невесело усмехнулась и сказала:

— У госпожи Тэнтон очень сильно повреждено Золотое Ядро, чтобы оно не разрушилось окончательно, ей приходится носить артефакт, который блокирует большую часть её Ци. Если кому-то требуется серьёзное лечение, она снимает артефакт, и расплачивается за использование всей своей энергии годами жизни. Несколько лет назад она спасла моё самосовершенствование, и у неё появилась первая седая прядь. Чтобы передать все свои знания ученику и показать все техники исцеления, ей придётся потратить себя полностью и уйти из жизни.

Ох, ё! Теперь понятно, почему меня все ненавидели!

— Простите, — пролепетала я, едва справляясь с голосом, потом отодвиднулась от чайного столика и бухнулась головой в пол, даже напрягаться не пришлось, чтобы изобразить должное восточное уничижение, мне было так хреново, что хотелось провалиться под землю и сдохнуть там, свернувшись калачиком, — эта ученица не знала и не подумала, простите!

— На самом деле госпожа Тэнтон хочет этого, — ровным голосом продолжила свой монолог госпожа Шу. — Мастер хочет передать свои знания достойному ученику и уйти на перерождение, надеясь, что в следующей жизни у неё получится достичь Совершенства. Вот только в ученики к ней никто не стремится, те, кто не знают про её ситуацию, видят, как она стареет, и считают никчёмной заклинательницей, а те, кто знает, не решаются на подобную наглость. Возможно, Боги затмили разум ученицы Лиу специально, чтобы исполнить желание мастера. Мужество и смелость ученицы Лиу понравились госпоже Тэнтон, но чтобы учиться у неё надо обладать Золотым Ядром и иметь прекрасное основное образование, а пока этого нет, ученица Лиу будет считаться обычной ученицей Павильона. Эта госпожа надеется, что ученица Лиу не разочарует всех нас и постарается реализовать заложенный в ней потенциал наилучшим образом.

— Эта ученица приложит все силы, чтобы оправдать доверие старших.

— Вот и хорошо. А теперь давай обсудим твоё индивидуальное расписание…

Драм-кружок, кружок по фото, хор-кружок, мне петь охота! Нет, петь мне не хотелось, но меня никто не спрашивал, просто поставили перед фактом, как и со всеми остальными дисциплинами. На базовом уровне я должна была освоить все благородные искусства, подтянуть физподготовку до приемлемых показателей, добиться успехов в рукопашном бое и владении мечом. Педзапущенность, по мнению госпожи Шу, у меня наблюдалась колоссальная, но всё можно было исправить, если работать не покладая рук изо всех сил. А работать не покладая рук изо всех сил это, насколько я знаю, национальная китайская забава.

В дополнение ко всему прочему мне назначили занятия с местным психологом или, как это здесь называлось, называлось мастером по усмирению “сердечных демонов”. “Сердечные демоны”, насколько я поняла, это психологические травмы, которые мешают обретению внутренней гармонии и самосовершенствованию.

— Ученица Лиу слишком много времени уделяет циркуляции Ци и учёбе, в столь юном возрасте это подозрительно, — объяснила своё решение моя кураторша, — счастливые и беззаботные дети так себя не ведут.

— Среди проданных в рабство бывают счастливые и беззаботные дети? — буркнула я, прозвучало резковато, но госпожа Шу не сделала мне замечание и даже ответила:

— И среди проданных в рабство встречаются счастливые и беззаботные, это тоже не слишком нормально.

Похоже, мастер по усмирению “сердечных демонов” полагался мне в любом случае.

14. Дела давно минувших дней…

Девчонки решили отметить знакомство праздничным ужином, а перед этим сходить всем коллективом в купальню. Общая промывочная здесь была практически такой же, как в Павильоне Небесных Дев, да и всё остальное очень напоминало соседское, и архитектура, и сад, и какие-то детали внешнего и внутреннего убранства вроде узоров на стенах и вырезанных из дерева или камня декоративных фигурок разнообразных фантастических тварей. То ли

— Лиу-шимей зрит в корень. Павильон Очищающей Боли никогда не был и не будет борделем, как бы это место не назвали и сколько бы небылиц про него не придумывали. Это действительно клуб по интересам и заклинательская школа с уникальными традициями.

— А как же тогда так получилось? — спросила я, предчувствуя, что сейчас мне сейчас расскажут много интересного.

— История паршивая на самом деле, — скривилась Цяо Янмэй и досадливо цыкнула языком. — В библиотеке книжка есть, называется “Летопись клана Синхон Чжень”, там всё в подробностях написано, но если хочешь, можем рассказать вкратце.

Конечно я захотела краткий пересказ, и решила, что в библиотеку за полной версией тоже схожу, нужно же понимать, где находишься! К тому же в здешней библиотеке тоже наверняка алтарь Бога Знаний имеется, надо поблагодарить товарища.

— Пятьдесят лет назад вся территория Сада Тысячи Наслаждений принадлежала клану Синхон Чжень, во главе которого стоял род Чжень, — начала рассказывать Лю Ланфэнь, чувствовалось, что её обучали красиво говорить и удерживать внимание аудитории. — Образовался клан Алой Иглы из, как правильно выразилась Лиу-шимей, клуба по интересам. Несколько заклинателей, которым требовались особые практики парного совершенствования, встретились и решили, что нужно сохранить их знания и опыт для будущих поколений…

Пока мы предавались гигиеническим процедурам, Лю-шицзе рассказала, что клан Синхон Чжень постепенно начал специализировался не только на БДСМ-методах совершенствования, но и на всём, что в этом деле отходит от нормы. Получился такой НИИ Заклинательства и Биоэнергетики, синхончженьцы исследовали проблемы энергетического развития у людей, способных к самосовершенствованию, и искали решения этих самых проблем. В большинстве методик средством энергетической коррекции выступала боль, доставленная в нужное место и в нужном количестве, мало кому это нравилось, но суровых заклинателей Дзянху подобное не пугало, “вкусившие плод духовного развития” готовы был на что угодно, лишь бы их самосовершенствование вернулось в норму и продолжало развиваться. Ну а если кто-то из пациентов в результате лечения открывал для себя привлекательность боли и доминирования-подчинения, далеко ходить не требовалось, клуб по интересам, где можно было найти партнёра со схожими вкусами, продолжал существовать и процветать.

Короче, получилась такая Вседзянхушная Здравница для тех, кто по каким бы то ни было причинам застревал в своем развитии и не мог самостоятельно продвинуться, или пострадал от демонической флоры и фауны, или надорвался, не рассчитав силы, или сорвался в искажение Ци, допустив ошибки в совершенствовании, и прочее, прочее. Синхон Чжень готовили разных специалистов: Мастеров Исцеляющей Боли, как госпожа Тэнтон, мастеров по изгнанию сердечных демонов, алхимиков, создающих лечебные эликсиры, диетологов, готовящих специальную, насыщенную Ци еду для больных на разной стадии выздоровления, наша Линь Сян, кстати, склоняется к этому направлению деятельности. Ещё, конечно же, были БДСМ-инструкторы, которые помогали новичкам освоить этот специфический способ совместного совершенствования наилучшим образом. Ну и обычными заклинательскими делами в клане тоже занимались: истребляли всяких агрессивных тварей на Ночных Охотах, очищали пространство от дурной энергии, рисовали талисманы различной направленности и создавали зачарованные вещи на продажу, те же мешочки цянькунь например.

Конечно, при таком раскладе клан Алой Иглы был очень почитаем и востребован, потому что от проблем с духовным здоровьем никто из заклинателей не был застрахован, другие заклинательские семьи и кланы старались хоть пару детей в каждом поколении отправить

Лю-шицзе призналась, что была таким, что называется, внешним учеником и пришла из другого клана, но в процессе обучения поняла, что БДСМ как раз про неё, особенно буковка “Д”, и перешла во внутренние ученики, чтобы найти здесь себе подходящего партнёра, который с радостью примет её как свою госпожу. Шефство над Цяо Янмэй это часть её обучения.

После купальни я переоделась в местные чёрно-красные одежды, девчонки заявили, что мне идёт, Линь Сян даже создала зеркало из пригоршни воды, выплеснув её в воздух и заставив с помощью Ци застыть в воздухе в виде серебряного диска. Это было круто! Я про зеркало из воды, хотя моё отражение тоже порадовало: яркие и тёмные цвета лучше мне подходили, чем светлые и нежные. Ошейник как и у остальных девчонок у меня теперь был черным, но таким же кружевным и незаметным. Не ошейник, а регулирующий артефакт, как пояснила Лю-шицзе, его изобрели в клане Алой Иглы, чтобы регулировать энергетические потоки в теле ученика, пока он не достигнет стадии Золотого Ядра или у пациента, пока не выздоровеет. Использовать его для наказания и отслеживания рабынь в борделе уже потом придумали. Даже то, что со мной проделала та тварь из ПНД изначально было терапевтической процедурой для выявления сердечных демонов и увеличения проходимости энергетических каналов. Вот такие дела. Синхончженьцы

15.Падение клана Алой Иглы

О том, как история клана Синхон Чжень пошла по кривой дорожке и лучший НИИ в Дзянху превратился в лучший в Дзянху бордель, мне уже рассказывала Линь Сян, когда мы готовили еду к праздничному ужину. Лю и Цяо притащили продукты и отправились в сад собрать немного фруктов к столу, готовить они обе не умели, и та, и другая в силу своего происхождения, одна была из слишком знатной семьи, где подобным занимались только слуги, другая выросла на улице и ела что попало и когда попало. Местная кухня для меня тоже была как тёмный лес, большую часть продуктов и специй я знать не знала, как и что готовится тоже, но у меня имелись общие представления о приготовлении пищи, так что я вполне годилась, чтобы что-то помыть, почистить и нашинковать. А вот Линь-шицзе у нас, похоже, была спец в готовке, у неё в руках всё летало, я даже заподозрила, что она использует Ци в кулинарных целях, но поскольку моя энергия была временно заблокирована, почувствовать этого я не могла.

История падения клана Синхон Чжень действительно оказалась паршивая. Последний глава клана Чжень Лишень однажды встретил женщину, чьё духовное развитие было безнадежно испорчено тем, что она с юности была вынуждена работать в публичном доме. Чжень Лишень, как истинный учёный, любил сложные задачки, так что он выкупил женщину из борделя вместе её маленькой дочерью, привёл их в клан и взялся за лечение. Он восстановил духовные способности бывшей проститутки и помог ей сформировать Золотое Ядро, она стала его духовной сестрой и много лет помогала в исследованиях. У её дочери тоже обнаружились духовные способности и она также смогла развиться до стадии Золотого Ядра.

Прекрасная сказка о добром бескорыстном учёном и спасенной им женщине закончилась, когда эта парочка принялась изучать феномен Идеальных Партнёров. Идеальные Партнёры это местная хрень наподобие Истинных Пар или Соулмейтов, главный герой с главной героиней как раз такой парочкой и были, полное совпадение по всем энергетическим параметрам позволяло им излечивать любые энергетические недуги друг у друга, одна беда — встречалось такая идентичность чрезвычайно редко. Но Парное Совершенствование, то есть секс с подключением энергетического взаимодействия, всё равно оказывало благоприятное воздействие на духовное развитие заклинателей, так что даже если партнёр подходил всего процентов на пятьдесят, это того стоило, тем более, что со временем энергетические системы настраивались друг на друга и совместимость повышалась. Вот только это ж надо найти партнёра, быть с ним в серьёзных

Спасённая из борделя мадам припомнила свой опыт и прикинула, что продавать сеансы “любви” с носительницами Золотого Ядра будет выгоднее, чем, например, сеансы иглоукалывания, которые решают те же проблемы. Находить рабынь, способных к духовному самосовершенствованию, способствовать их развитию до нужного уровня, там стопорить и вперёд! Рабыням всё равно ничего другого не светит, а так можно будет использовать этот материал с большей выгодой, да и девочки будут жить как королевы, пока не истощат свой потенциал, конечно, но всё же.

Чжень Лишень высказался резко против этой идеи, его невероятно возмутило то, что его подруга, вырвавшись из порочного заведения, хочет устроить такое же в доме, где её приютили. К тому же, как предполагал учёный, такая практика будет вредна и для мужчин, потому что чрезмерные удовольствия вредят духовному развитию, ведь для того, чтобы в Золотом Ядре произошло Зарождение Духа, человеку нужно воспитывать в себе отрешённость от мирских удовольствий, практиковать всяческое воздержание, либо целибат держать, либо хранить верность одному партнёру, отказаться от сна и еды и стараться развить в себе духовные устремления. Тело с Золотым Ядром вполне способно на это, но вот ум человеческий как правило медленно перестраивается и ещё долго продолжает жить прежними интересами.

Уровень Золотого Ядра на самом деле та ещё ловушка, очень многие заклинатели предпочитают наслаждаться красотой, силой и вечной молодостью и не стремятся дальше. Зачем, если и так всё хорошо? Достичь уровня Золотого Ядра может любой талантливый дурак, если хоть иногда выполняет положенные упражнения, пьёт стимулирующие эликсирчики и живёт рядом с источником духовной энергии. Таких бесполезных бессмертных мастеров довольно много, они и мастерами-то по сути не являются, потому что меч у них скорее всего только для красоты и статуса, ведь они не ходят на Ночные Охоты против нечисти и демонических тварей. Зачем, если их и так все почитают, и они, даже вконец обленившись, будут сильнее обычных людей? А на Ночной Охоте ранить могут, а то и убить!

Меч, к слову, в среде заклинателей являлся признаком статуса и эквивалентом паспорта, как волшебная палочка во вселенной мальчика-со-шрамом-в-виде-молнии. Каждый меч существовал в единственном экземпляре, имел своё собственное имя и был неразрывно связан с хозяином, даже рассыпался металлической пылью, если заклинатель погибал.

Мечи в этом мире не находили в волшебных пещерах и не выковывали в заклинательских кузнях, их, если можно так сказать, выращивали в медитации. Кузнецы здесь только отливали стандартную “болванку” в форме меча из Ци-проводящего металла, так называемый “меч-основу” или “ученический меч”. Ученик достигший стадии Формирования Основ, брал эту “основу” и медитировал с ней каждую свободную минуту, проводя через нее свою энергию, насыщяя своей волей и характером, а ещё постоянно носил с собой и использовал как оружие, тупой меч — вполне себе дубина. Некоторые энтузиасты даже спали со своими будущими мечами в обнимку. Когда происходил прорыв на стадию Золотого Ядра, меч преображался вместе с хозяином, становился продолжением его энергетической системы и обретал фантастические свойства в зависимости от того, что в него вкладывал хозяин во время медитации.

Лю Ланфэнь носила свой будущий волшебный меч в ножнах на спине, так поступали все ученики, не сформировавшие пока Золотое Ядро. Потом, когда меч обретал индивидуальность, его вешали на пояс, чтобы всем было видно. Линь Сян должна была получить свой ученический на этой неделе в специально высчитанный благоприятный день.

А вот Небесным Девам мечей не полагалось, они и заклинательницами не считались на самом деле, потому что оставались рабынями. Самые талантливые из них умудрялись обрести связь с любимыми музыкальными инструментами и утянуть их с собой в преобразование. Сан, конечно же, окажется именно такой и во время обретения Золотого Ядра превратит свой обожаемый гуцинь (это китайские гусли такие) в личное духовное оружие. И это сделает её одной из самых дорогих духовных куртизанок в Павильоне. Потом, став свободной, она приобретёт себе “основу” и “вырастит” из неё меч за три месяца вместо трёх лет. Вот такая вот будет мощная заклинательница вооружённая до зубов: меч, гуцинь, лоза! Нет, я не завидую! Ладно, немного

Ладно, вернёмся к нашей печальной истории. Как говорится, можно вытащить девушку из бардака, но очень трудно вытащить бардак из девушки. Вот и здесь так получилось, ушлая мерзавка притворилась, что доводы главы клана на неё подействовали и больше тему публичного дома для заклинателей не поднимала, а сама взялась интриговать, нашла в клане тварей с таким же гнилым нутром, увлекла их своей бордельной идеей и организовала переворот. Битва была серьёзной, толковые специалисты, выступившие на стороне Чжень Лишеня, были в меньшинстве, но много чего знали и умели, потому что постоянно совершенствовались, бесталанные уроды по сути были слабаками, но их было много и они ударили в спину. В результате всё старшее поколение погибло, осталась молодежь: шлюхина дочь во главе жадных до денег ублюдков с одной стороны и дочь Чжень Лишеня с остатками адекватных синхончженьцев с другой. Клан Алой Иглы был обречён, но заговорщики понимали, что уничтожение заклинательской здравницы им не простят, поэтому не стали добивать оставшихся, тем более, что они ещё могли смертельно огрызнуться напоследок, а выделили им отдельный павильон и позволили сохранить свои знания и традиции. Сильно пострадавшая в схватке дочь Чжень Лишеня взяла себе имя Госпожа Боль и возглавила то, что осталось от некогда уникального клана. А дочь проститутки организовала Сад Тысячи Наслаждений на всей остальной территории клана и весьма преуспела, клиенты нашлись, и их было много.

Я потом ещё пару дней переваривала услышанное, гадая, такой ли была изначальная авторская задумка для этой книги? И, если да, то почему автор отбросил этот вариант и написал примитивное чтиво, в котором постельные сцены оттеснили и сюжет, и логику? Но разве теперь узнаешь? И какая мне сейчас разница, по большому счёту?

16. Верандные разговоры

— Это как круги на воде от брошенного камня, расходятся всё дальше и дальше, и в результате захватывают всё озеро до берегов, — говорила Лю Ланфэнь, покачивая в пальцах пиалу с чаем. После праздничного ужина мы расположились на веранде позади домика с чаем и сладостями, ну и с разговорами, само собой.

— Если брать эту аналогию, Лю-шицзе, то есть надежда, что перемены временные, волны от камня прокатятся и стихнут, и водная гладь снова станет прежней. Круги на воде на самом деле ничего в самой сути озера не меняют, — ответила я, доливая чай в пиалу Линь Сян, согласно здешним традициям младшие прислуживали старшим, а старшие заботились о младших.

Мы с Лю-шицзе сцепились языками на тему: “Социальные, культурные и этические последствия возникновения борделя для заклинателей”. Что об этом могут знать семнадцатилетняя девчонка и недавняя попаданка, которая пришла из совершенно другого мира? Ну, Лю Ланфэнь в основном пересказывала рассуждения своего дедушки, который застал времена “до” и времена “после”, поэтому реально мог сравнить, а я комментировала это всё, припоминая социальные темы и мотивы, показанные в книге, и опираясь на свой собственный опыт, люди-то по сути своей во всех мирах одинаковы. Линь-шицзе и Цяо-шицзе слушали нас, открыв рот и немного прифигевали от того, насколько мы разошлись.

— Возможно Лиу-шимей права. Мой дедушка, с тех пор как передал главенство в семействе Лю моему отцу, всерьёз увлёкся историей Цзянху. Он рассказывал, что раз в несколько сотен лет наступают периоды, когда люди забывают или обесценивают основные принципы самосовершествования и впадают в какой-то вид отступничества. В одно время это были запретные практики саморазвития, включающие жертвоприношения и кровавые ритуалы, эти ритуалы быстро давали силу, но незаметно отнимали разум. В другое время случилась борьба за власть, кланы погрязли в интригах и попытках уничтожить друг друга. Сейчас народ Цзянху проходит через испытание развратом.

— Серьёзное испытание на самом деле, опаснее запретных практик будет, — хмыкнула я.

— Да! — серьёзно кивнула моя собеседница. — В Саду Тысячи Наслаждений нарушаются основополагающие законы заклинательской мира, но никто этого не замечает, потому что подано это как полезная для самосовершенствования практика!

— Или все всё замечают и понимают, но не хотят впрягаться и отстаивать права продажных девок-рабынь.

— Хотя по законам Цзянху человек любого положения, достигший стадии Золотого Ядра,

— Сухая вода? — подсказала я.

— Да! Именно! А ещё вредить чужому саморазвитию — это ужасное преступление для заклинателей, но клиенты Небесных Дев занимаются этим и даже не скрывают. Золотое Ядро женщины пластичнее и в большей степени подстраивается под энергетику партнёра во время Парного Совершенствования, а значит, сильнее повреждается, если партнёры постоянно меняются. Это основы, это знает каждый ученик, встающий на путь Духовного Самосовершенствования! У мужчин Ядро остаётся целым, но снижается его способность к Зарождению Духа. И это тоже основы! И знание этих основ почему-то выветривается из мужских голов, когда их обладателей зовут в Сад Тысячи Наслаждений. Я не понимаю, как так происходит, но это происходит!

— Возможно, во всей этой периодичности есть какой-то смысл, — предположила я. — Чем обычно заканчиваются периоды отступничества?

— Наступает смутное время, хаос и беззаконие или появляется серьёзная опасность для всего Цзянху, и чтобы выжить и сохранить знания людям приходится объединить силы и вернуться к истокам. Тёмные заклинатели окончательно потеряли разум и стали чудовищами, весь остальной заклинательский мир уничтожил их в героической борьбе. В другой раз демонические царства объединились и напали на мир людей, кланам пришлось оставить свои распри и тоже объединиться, чтобы отстоять человеческие земли.

— И во время этих противостояний и войнах с демонами в первую очередь гибли слабаки, которые предпочитали не развиваться и не исполнять свой долг? — я скорее предполагала, чем спрашивала.

— Но праведные заклинатели тоже гибли, причём в первых рядах.

— Гибли героически, унося жизни тысяч врагов, спасая тех, кто шёл за ними, и вдохновляя их своим примером, очищая их помыслы и представления о заклинательстве. В то время как ничтожные трусы прятались по углам и вызывали лишь презрение.

Лю Ланфэнь задумчиво кивнула:

— Да, наверное, всё так и было.

“И так будет” — добавила я про себя, вспоминая, что лет через десять-пятнадцать в Цзянху случится Гражданская война, после которой наступит Смутное Время, а Сад Тысячи Наслаждений сгорит дотла. И я предчувствовала, что к тому времени захочу спасти не только себя, но и маленький клан Синхон Чжень, который притворяется Павильоном Очищающей Боли. Осталось только придумать, как это сделать. Хорошо, что время ещё есть.

— Значит, Лиу-шимей, тебе всего двенадцать лет и ты ничему толком не училась, — подозрительно сощурилась на меня Цяо Янмэй.

Пришлось снова врать про выпивоху-соседа, который любил после кувшинчика вина порассуждать о жизни. Девчонки подивились, но поверили, наверное, решили, что я своего рода гений. Среди людей с духовным корнем это на самом деле не редкость, многие дети начинают неосознанно использовать Ци, чтобы преуспеть в том, что им интересно или жизненно важно. Цяо Янмэй, чтобы выжить на улице, прокачивала себе физические параметры: силу, скорость и ловкость, а я, типа, со скуки взвинтила своё мышление. Подозреваю, что Линь Сян, чтобы лучше готовить, усовершенствовала себе чувства обоняния, вкуса и осязания, и те же ловкость со скоростью, наверное. А вынужденная с детства постигать кучу дисциплин и умений Лю Ланфэнь усилила себе всё, что можно. Такие разные девочки: бывшая беспризорница, дочка простых ремесленником и девушка из высшего общества — но такие светлые и славные! Мда… Уже сейчас от мысли, что им придется гореть в демоническом пламени плохо становится, а что через несколько лет будет?

В тот вечер я решила, что приложу все силы, чтобы стать достойной ученичества у госпожи Тэнтон и занять достаточное высокое положение в клане, чтобы когда придёт время, ко мне прислушались и мне поверили.

17. Тяжело в учении…

— Ох, наконец-то Лю-шицзе меня отпустила! Этикет это такая скука! Здесь поклонись, там повернись! Как это всё вообще можно запомнить?

— Не знаю, Цяо-шицзе, сама мучаюсь! — искренне согласилась я.

— Лю-шицзе такая безжалостная! — с восхищением произнесла Янмэй. — Такая сильная и талантливая! Я так хочу быть на неё похожей, но это так трудно!

— Мне тоже было сложно изучать этикет, — вздохнула Линь Сян, втыкая иголку в ткань, — мои родители простые люди, я даже не думала, что у благородных в обхождении всё так сложно! Но нужные вещи я всё-таки освоила, и у тебя получится, Цяо-шимей, я уверена.

Мы втроём сидели в общей гостиной, то есть мы с Линь

— Линь-шицзе такая милая и добрая! Лиу-шимей, тебе так повезло, что Линь-шицзе о тебе заботится!

— Линь-шицзе спасает меня от меня самой, — согласилась я.

— Причём регулярно, — добавила Линь Сян и тепло мне улыбнулась.

Если Лю Ланфэнь следила, чтобы Цяо Янмэй учила всё, что положено, а не только то, что нравится, то Линь Сян занималась тем, что запрещала мне перетруждаться в учёбе и на тренировках, а также вовремя загоняла поесть и поспать. “Всё должно быть в меру, Лиу-шимей, физическому телу нужно время для изменений. Нельзя постоянно накачивать себя Ци, следует постепенно увеличивать нагрузку, иначе порушишь себе всю энергетическую систему, придётся лечиться и начинать всё заново!” — снова и снова говорила эта терпеливая девушка, стоило мне опять увлечься. Иногда я испытывала досаду оттого, что она такая ответственная и не даёт мне заниматься столько, сколько я хочу, но послать её у меня язык не поворачивался, потому что Линь Сян искренне за меня беспокоилась, и это обезоруживало.

— Прости, что доставляю столько хлопот, Линь-шицзе.

— Побеждай быстрее своих сердечных демонов, шимей, и всё будет хорошо.

Ну да, мои сердечные демоны имели вид повышенной тревожности, которая гнала меня вперёд и вперёд и норовила загнать до смерти, ну или до искажения Ци. Сеансы с местным психологом я не пропускала, рассказывала про жизнь книжного персонажа, место которого заняла, а вот чувства озвучивала свои. На самом деле у меня с девочкой, которую вдруг взял и продал в рабство самый близкий человек, много общего. Я тоже не ожидала от жизни такой подставы! Живёшь такая, живёшь, ну, как можешь живёшь, не всё, конечно, у тебя прекрасно и замечательно, но худо-бедно справляешься, и тут — бац! — вот тебе другая жизнь причём в совсем другом мире! Выгребай теперь! Я, конечно, знала, что жизнь непредсказуема, но не до такой же степени! Предел какой-то должен быть, нет? Ну вот с этим мы с мастером по украшению сердечных демонов и работали.

— Ох, Лю-шицзе идёт!

Услышав знакомые шаги во дворе, Цяо Янмэй подорвалась с пола, поправила прическу-одежду и рванула встречать свою обожаемую шицзе. Вот ведь энергичная жизнерадостная девочка! Хотя, у неё в сердце тоже есть демоны, и когда они высовывают свои уродливые головы, она просит Лю-шицзе об ученическом поединке. Ну и к психологу местному тоже регулярно ходит. У нас и групповые занятия бывают, обязательные и больше на тимбилдинг похожие. Без них здесь нельзя.

Взять хотя бы наш домик, под одной крышей без проблем уживаются дворянка, мещанка, простолюдинка и девочка, выросшая на улице. По законам Дзянху, раз мы все будущие заклинательницы, то и положение у нас равное, но по сути этого было бы едва ли выполнимо в таком средневековом сословном обществе, если бы учителя и наставники серьёзно не работали над этой проблемой, направляя пластичные подростковые умы в сторону равенства, братства и свободы от предрассудков. Всё-таки в ПОБ учится и проживает очень разный контингент, а всё потому, что госпожа Тэнтон, когда потеряла возможность самосовершенствоваться, дала обещание, что любому, у кого есть способности к духовному саморазвитию и желание им заниматься, она даст возможность это делать на подконтрольной ей территории.

В рамках программы “Доступное самосовершенствование” раз в три дня несколько человек из Павильона Очищющей Боли ходили в трущобы и предлагали детям бедняков и малолетним беспризорникам еду в обмен на возможность проверить их духовные вены. Большая булочка с начинкой за то, что дядя или тётя подержат тебя за руку? От желающих отбоя не было! Детишки без таланта получали возможность раз в три дня хорошо поесть, а детишки с талантом меняли свою жизнь к лучшему. Цяо Янмэй тому пример, хотя как рассказывала Лю Ланфэнь, эту козу ещё уговаривать пришлось, очень уж она своих братанов бросать не хотела, и только после того, как на неё насели её же братаны, убеждая, что она должна стать заклинательницей, чтобы они ею гордились, а сами

Госпожа Шу после каждого набора новых девочек в Павильон Небесных Дев шла туда под видом надзирательницы и выискивала “неподходящих”, чтобы забрать их в Павильон Очищающей Боли. Сучка-Главнючка, организовавшая Сад Тысячи Наслаждений, снисходительно позволяла это делать, потому что в итоге проблемные девочки себя не окупали и их проще было спихнуть пораньше на чужую шею. Может, поэтому автор новеллы и не отправил Сан в Павильон Очищающей Боли, хотя и собирался, ведь она не была проблемной по своему характеру? Как бы она туда попала? Разве что случайно. Хотя варианты были: недоразумение, подстава от завистниц, или, например, какие-то проблемы с энергетикой, которые сделали бы её бесполезной для парного совершенствования с разными партнёрами. Нет, скорее всего дело было не в мягком характере Сан, а в том, что автор захотел другой сюжет.

Ещё одним источником учеников и учениц для Павильона Очищающей Боли был тот самый ремесленный квартал, всё детишки оттуда по достижению двенадцать лет проверялись на наличие Духовного Корня. Местные верили, что если простой человек будет служить заклинателям, то его потомки или он сам в следующей жизни получат способности к самосовершенствованию. Ну, что сказать, девочки и мальчики с Духовным Корнем там действительно рождались, как Линь Сян, например. Она тоже, как и Цяо Янмэй, обменивалась письмами с семьёй из ремесленного квартала.

А ещё были дети, матери которых работали в других Павильонах Сада Тысячи Наслаждений, девочек с Талантом забирал ПНД, а вот мальчики доставались ПОБ.

Но все эти вопросы происхождения постепенно переставали иметь значения, когда начиналась учёба, учёба и ещё раз учёба. На ерунду просто не оставалось времени. Нет, Линь-шицзе, я не считаю полноценный сон ерундой и обязательно лягу спать вовремя!

18. Легко в бою

— Сегодня я увижу всех своих братьев и получу ученический меч! Может ли этот день быть ещё лучше? — Цяо Янмэй фонтанировала восторгом и крутилась перед зеркалом, подбирая заколки для волос.

— Не забывай, что мы ещё впервые за три года выйдем в город, — добавила я.

— Точно!

Итак, я в этом безумном мире уже три года, телу, в которое я попала, пятнадцать. Цяо Янмэй старше на несколько месяцев, но здесь люди привязывают возраст не к дате рождения, а к празднованию Нового Года, так что мы с шицзе считаемся сверстницами. У нас обеих недавно случился Прорыв на Второй Уровень, а значит пришла пора нам обзавестись личным колюще-режущим оружием как и положено приличным заклинателям. Для этого мы сегодня прогуляемся до ремесленного квартала под присмотром наших старших подруг, которые, кстати, уже устали ждать.

— Вот эти лучше всего подойдут, Цяо-шимей, — решительно произнесла Лю Ланфэнь, вынув из шкатулки Янмэй пару заколок, — позволь, я помогу тебе уложить волосы.

— О, Лю-шицзе, ты меня спасаешь! — воскликнула Цяо Янмэй и повернулась, давая старшей девушке доступ к своим волосам, судя по её довольному виду, именно этого она и добивалась. Чтобы кто-то, кем она восхищается и кому безмерно доверяет, сделал выбор за неё и решил всё наилучшим образом.

Сердечные демоны мои за это время немного поутихли, мы с мастером-демоноукротителем подобрали мне комплекс занятий и лечебных чаёв для обретения внутренней гармонии и глубинного спокойствия. Ну в самом-то деле, стоит ли так переживать из-за переселения в другой мир, если я всерьёз решила достигнуть Совершенства и сменить физическое тело на Духовное, которое, на минуточку, само между мирами шастать может? Да и прорыв на уровень Формирования Основы что-то в моих мозгах подправил, добавив внутренней стойкости и невозмутимости. Я даже злиться на окружающих людей почти перестала, хотя в Павильоне Очищающей Боли оставаться доброжелательной миролюбивой булочкой слишком легко, тут, возможно, собрались самые адекватные люди Цзянху, даже если некоторые из них периодически связывают друг друга, чтобы хорошенько выпороть. А вот что со мной будет за воротами, ещё неизвестно. Вдруг опять превращусь в бешеную суку, что агрится на всё подряд? А меня ещё и драться научили, и в рукопашную, и с оружием, так что я стала в разы опаснее! Хорошо, что старшие девчонки идут с нами, если что, скрутят и доставят домой. Мда… домой, здесь теперь мой дом…

Цяо Янмэй освоила-таки ненавистный этикет на должном уровне, так что её теперь можно было выпускать из дома и не бояться, что она смертельно оскорбит кого-то или вляпается в ещё какие неприятности. Хотя есть у меня подозрение, что эта девчонка дотошно выучила все правила, чтобы с особым удовольствием их нарушать, желательно на глазах Лю-шицзе, ведь она непременно сделает замечание, а то и назначит наказание.

Лю Ланфэнь два года назад обрела Золотое Ядро и теперь стала совсем взрослая, больше не носит чёрный кружевной ученический ошейник и посещает тематические вечеринки в БДСМ-клубе, он здесь называется “Дом Трёх Опор” и, как и в моём родном мире, имеет символом трикселион – похож на символ Инь-Ян, только с тремя элементами, а не с двумя. В “Доме Трёх Опор” наша шицзе очень популярна, ибо являет собой воплощение Совершенной Госпожи. С десяток поклонников мечтают подставить спину под её изящный вышитый сапожок, но наша Дева Лю пока ещё выбирает и никому не даёт авансов, а свои доминантские потребности реализует в отношениях с Цяо-шимей, к большому удовольствию последней. Нет, нет, отношения у них исключительно сестринские, строгая любящая старшая сестра и озорная обожающая младшая — ничего сверх того.

А самое крутое это то, что у нашей Лю-шицзе теперь есть шикарный заклинательский меч! Прекрасный и смертоносный, как она сама! Иньфэн — Серебряный Ветер. И особенное свойство у него имеется, Иньфэн может подсказать своей хозяйке, что рядом присутствует демоническая тварь или злобный дух. Что важно, подсказывает он незаметно, посылая волну вибрации по меридианам, и эту функцию можно отключить по желанию. Мы тему мечей и их свойств с девчонками неоднократно обсуждали на веранде за чаем. Мечи, способные отслеживать всякую нечисть, неоднократно описывались и в здешних исторических хрониках, и в фэнтезийной художественной литературе моего мира, они или истошно орали, или светились, или самовольно выскакивали из ножен, норовя пронзить тёмную тварь. Так-то идентификация “свой-чужой” — вещь

Линь Сян тоже вскоре обретёт и Золотое Ядро, и волшебный меч. На что она там медитирует, неизвестно, об этом вслух не говорят, так как процесс выращивания меча считается очень интимным. Почти как беременность, ага! По мне так уровень Зарождения Духа можно тоже с беременностью сравнить, потому что в Золотом Ядре совершенствующегося зарождается будущее Духовное тело, которое заменит физическое, когда дозреет. Но это шутка только между нами, девочками, мальчики вряд ли оценят. Впрочем, общение с мальчиками у нас пока сведено к минимуму, у них отдельная территория для житья, учебы, тренировок и отдыха, так как до третьей стадии духовного развития лучше избегать смешивания мужской и женской энергии. В Павильоне Очищающей Боли мальчики и девочки до восемнадцати видят друг друга только на общих собраниях и праздниках или в библиотеке.

В Павильоне Небесных Дев я от обилия женской глупости и склочности на стенку лезла, но здесь, среди чёрно-красных рукавов и подолов с этим никаких проблем, похоже, дело не в половой принадлежности окружающих, а в их долбанутости. Линь Сян и Лю Ланфэнь тоже в однополом сообществе чувствовали себя хорошо, потому что это не слишком отличалось от норм привычного им общества, где мужские и женские миры довольно сильно разъединены и редко пересекаются, а вот Цяо Янмэй, которая большую часть жизни провела среди парней, по пацанскому обществу скучала сильно и умудрялась завести знакомства с местными мальчишками, хотя между мужским “общежитием” и женским располагалась территория с домиками для семейных пар и небольшая школа для детей младше двенадцати лет.

Через эту самую семейную территорию мы и вышли в лабиринт межпавильонных переходов. Лю-шицзе, одетая в богатое платье молодой аристократки семейства Лю уверенно вела нас к внешним воротам, следом шла я, потом Цяо Янмэй, замыкала процессию Линь Сян, мы втроём остались верны ученическим ханьфу клана Синхон Чжень, а ныне Павильона Очищающей Боли. Охранники на выходе из Сада Тысячи Наслаждений посмотрели на наши чёрно-красные одежды, скользнули взглядом по мечу Лю-шицзе и, потеряв к нам интерес, открыли ворота. Янмэй с визгом рванула наружу. Ох и достанется ей сегодня от старшей сестры!

19. Мы пойдём с мечом по полю вдвоём…

— Кирпич, Обломок, Заноза, Отрава, Клык, Щепка, Кошак! — вопила Цяо Янмэй на всю улицу. — Вы все здесь!

— Наши мастера очень хорошо помнят тебя, Кулачок, поэтому, как узнали, что ты собираешься в ремесленный квартал, так дали нам всем отгулы и велели гулять с тобой до вечера и в мастерских не появляться, — сказал старший из семерых парней, что ждали нас за воротами, к ним-то Цяо Янмэй и стартанула, теряя тапки.

Мы терпеливо подождали, пока Янмэй наобнимается с братанами, даже Лю-шицзе проявила снисходительность, понимая, насколько её подопечная соскучилась по семье. Потом братанов начали знакомить с нами, и тут парни знатно струхнули, особенно разглядев в Лю Ланфэнь аристократку, едва на колени в пыль не бухнулись, сообразив, какое неуважение проявили своими вольностями по отношению к будущей заклинательнице. Цяо Янмэй нисколечко не смутилась, быстренько представила нам парней, у них, оказывается, и нормальные имена имелись, а парней — нам.

— А это наша Лиу-шимей, — назвала она меня последней. Госпожа Шу предупредила нас, чтобы мы не светили фамилию Чжень за пределами Павильона, да и в самом Павильоне почти никто не знал, что у меня теперь есть фамилия, для всех я была ученица Лиу, Лиу-шицзе или Лиу-шимей.

— Шимей? — один из парней не выдержал и переспросил, вроде бы Заноза.

Ну, что поделать? Я среди девушек вытянулась выше всех, а

— Может, шиди, а не шимей? — это уже вякнул кто-то из мимокрокодилов, что остановились посмотреть на нашу компанию, сказано было тихо, кому-то из своих, но усиленный заклинательский слух уловил.

Да уж, и такое было, за счёт высокого роста, худощавости и невеликих женских форм, меня можно было принять за парня, в дополнение к этому мужская и женская выходная одежда у заклинателей не слишком отличалась, только деталями: вышивкой, украшениями-аксессуарами, причёской — а так, не разглядев, легко было перепутать. Мне-то плевать, а вот Цяо Янмэй хищно прищурилась в сторону говорившего. Не желая доводить ситуацию до прилюдно скандала, я прихватила свою воинственную шицзе за рукав и сказала:

— Давайте уже пойдем. Так хочется поскорее взять в руки меч!

— Да! — тут же переключилась Цяо Янмэй. — Сегодня нас ждёт столько всего интересного!

Что ж, это действительно было интересно. Интересно было слушать болтовню бывших беспризорников о том, как проходила их адаптация в приличном обществе. Похоже, парни не обо всём своей младшей сестрёнке писали в письмах и сейчас спешили рассказать.

— Мой мастер Чо вообще зверь! — эмоционально то ли жаловался, то ли хвастался один из парней, вроде бы Обломок. — Он заставил меня обойти всех людей, у которых я что-то сломал или украл и извиниться! А сам рядом стоял с палкой и лупил меня по спине, если ему казалось, что я недостаточно искренне извиняюсь! А потом ещё спрашивал у них у всех, что я могу сделать, чтобы искупить вину. И мне пришлось всё делать! Я огород Старой Грымзе полол! И колодец чистил во дворе у Старика “Пошли вон!”! Представляешь, мэймэй?

— Ничего себе! — округляла глаза до европейского размера Цяо Янмэй, слушая перечень всего, что несчастный парень сделал для жертв своей противозаконной деятельности. — И что в итоге?

— А по разному! Старая Грымза поливала меня дерь… то есть ругательствами всё то время, пока я работал, да и на прощанье много чего сказала. А вот Старик “Пошли вон!” наоборот поблагодарил и даже чаем нас с мастером потом напоил, и пожелал мне больше не безобразничать и стать хорошим человеком. Вообще от него такого не ожидал!

— А самому-то тебе как?

— Не знаю. Главное, что мастер после этого согласился меня по-настоящему учить, и это главное!

Интересно было в лавке оружейников. Старый мастер, сгорбленный и седой, но с ясным цепким взглядом, сначала подержал Янмэй за руку, сосредоточенно хмурясь, а потом собственноручно вынес ей меч-основу. То же самое он проделал со мной, и я, наконец-то, получила свой будущий Эскалибур! Этот колюще-режущий товарищ ощущался совсем не так, как мечи из обычного железа, которые мы использовали, обучаясь фехтованию, в нём была энергия, не так как в живом существе или растении, а как в артефакте, но неупорядоченная, пока не упорядоченная. Как и положено, я пропустила свою Ци через меч-основу для первичной привязки и тут же щутила, как беспорядка в энергетике оружия стало чуть меньше. Погружённая в свои ощущения, я мало что замечала вокруг, но всё же расслышала голос Кирпича:

— Все так застывают при знакомстве, сейчас очнётся.

— Я так недолго не застывала! — возразила ему Цяо Янмэй.

— Ты вообще торопыга, мэймэй!

— Вовсе нет!

Оторвавшись от созерцания энергетических переливов внутри своего меча, я вернулась в реальный мир и от всей души поблагодарила мастера. Тот благодушно покивал, принял увесистый мешочек с золотыми монетами, поклонился и ушёл, напомнив Кирпичу, чтобы к закату вернулся. Парень с поклоном произнес: “Да, мастер!” и всю дальнейшую дорогу, не затыкаясь рассказывал про заклинательские мечи-основы и как их делают. Мы с Цяо Янмэй и Линь Сян слушали очень внимательно, а вот Лю Ланфэнь, похоже обо всём этом уже знала, учили её с самого детства, а потому образование она получила более глубокое и разностороннее.

Оказывается, изготовить ученический меч, то есть разогреть металл и отлить в форме, может даже ученик, но есть нюанс: каждый кусок руды несёт в себе энергию определенной плотности, их всего пять этих видов плотности, и два куска с разной плотностью вместе нормально не сплавятся, такой меч развалится. Да и потом заклинателю для наилучшего взаимодействия с мечом нужно подобрать основу с подходящей плотностью энергетики. Другой самосовершенствующийся сделать это не может, иначе на мече останется его Ци

— Все думают, что это талант и с ним надо родиться, — рассказывал Кирпич, тщательно заменяя грубые уличные словечки на приемлемые аналоги. — Вообще ни разу! Как говорит учитель, работает только упорство и постоянная тренировка навыков. И это правда! Я почти три года каждый день проходил испытание, прежде чем у меня получилось. Остальные ученики сдавались раньше, учились работать с обычным металлом и сваливали открывать свои мастерские. Оно и понятно, у них родители, братья-сестры, жениться надо, а не сидеть в учениках из года в год. А у меня никого и ничего такого, только обещание мэймэй, что стану лучшим из лучших. Я бы и десять лет у учителя двор подметал, лишь бы пробовать снова и снова!

— А что за испытание? — полюбопытствовала Цяо Янмэй.

— Мастер завязывал мне глаза, давал в руки кусок руды и приказывал найти такой же в сарае.

— Так сколько у тебя было попыток?

— Тысяча или около того.

— Ты такой крутой, гэгэ!

Парень зарделся от похвалы и смущённо продолжил:

— Я пока только с рудой работаю, мастер говорит, ещё лет пять потренеруюсь, и смогу мечи заклинателям подбирать. В этом деле более тонкая чувствительность нужна.

— Здорово, гэгэ! Через пять лет я буду приводить к тебе шиди и шимэй за мечами!

Похоже, эта маленькая девочка крепко держала банду беспризорников на игле своего обожания, они ради неё на что угодно готовы были!

— А угадайте, куда мы идём? — вдруг спросил с хитрой улыбкой Кошак.

— Праздновать! — ни секунды не сомневаясь, ответила Цяо Янмэй.

— Ну это само собой! — кивнул парень. — Но сначала мы, как порядочные люди, посетим храм.

Ну и зачем так предвкушающе улыбаться, если мы просто идём в храм?

20. О забытой Богине замолвите слово…

— Во-от! — восхищённо произнёс Кирпич и показал ладонью на статую богини, когда мы зашли в недавно построенный храм на выходе из ремесленного квартала, остальные парни разделяли его настроение и внимательно ждали нашей реакции.

— Красивая, правда? — спросил Клык, и тут же нарвался на замечание Кошака.

— Жениться тебе надо, братец!

— Сначала хотя бы подмастерьем стать следует, — печально вздохнул парень, — за простого ученика никто дочь не отдаст.

— Это да, — согласились с ним остальные.

А мы вчетвером смотрели на статую. Красивая девушка с очаровательной улыбкой в скромных, но дорогих одеждах одной рукой прижимала к груди несколько свитков, а другой протягивала один раскрытый вперёд, как бы предлагая прочитать. Богиня Учёбы, то ли сестра, то ли одно из проявлений Бога Знаний. “Познакомилась” я с ней весьма своеобразно, свиток с описанием и изображением Богини упал на меня, когда я в первый раз посетила библиотеку Павильона Очищающей Боли. Сначала я, как и собиралась, нашла изображение Бога Знаний и возложила благодарственные дары на его алтарь. И пока сидела ждала, когда прогорит палочка благовоний, раздумывала, отвечает ли Бог Знаний за учёбу. Вроде бы обретение знаний и обучение как бы одно и то же, а с другой стороны, обучение — это процесс, а знание — результат, и в процессе обучения человек обретает не только знания, но ещё и умения с навыками, и не всегда знания приходят через обучение, есть же ещё такие вещи как научные методы исследование, наблюдение там и эксперимент, а ещё логические умозаключения и даже инсайт.

И вот стоило мне отойти от алтаря к ближайшему стеллажу, как ответ на вопрос спикировал мне на голову с верхней полки. Совпадение? Сомневаюсь! Возможно, сей неравнодушный ко мне небожитель приглядывает за мной из интереса как за диковинным зверем-попаданцем, и заботливо подкидывает запрашиваемые знания о местных реалиях, чтобы я слишком быстро не загнулась. Иногда подкидывает прямо в голову! Хоть в шлеме ходи!

Но вернёмся к Богине Учёбы. Со мной тогда была двенадцатилетняя Цяо Янмэй, и её детское воображение в компании с суеверным мировоззрением восприняли происходящее как знак свыше. Я, как человек рациональный и осторожный, ещё подумала бы, что это было: просто ответ на вопрос или что-то большее, но моя новоиспечённая шицзе однозначно решила, что Богиня Учёбы тоже хочет свой алтарь в библиотеке, и мы вдвоём должны отстоять её интересы. Библиотекари нас

Что такое “действовать снизу”, Янмэй просекла на раз, ей это было в некотором смысле близко. Это только кажется, что Доминант верховодит в ДС-паре, на самом деле реальная власть у Саба, Дом не сможет не дать ему желаемое.

Так вот, мы с Янмэй хорошо подготовились и успешно пропиарили Богиню Учёбы среди учениц и учеников посредством социологического опроса.

“Как часто вы обращаетесь к Богу Знаний, столкнувшись с проблемами в учёбе?” — спрашивали мы у соучеников.

“Никогда или крайне редко, — отвечали они, — Бог Знаний слишком крут для обычных учеников, он, наверное, слушает только настоящих учёных и возвышенных философов, как-то стрёмно к нему обращаться, если с каллиграфией проблемы или боевой приём не получается”

“Знаете ли вы, что существует Богиня Учёбы?” — задавали мы следующий вопрос и показывали буклет-раскладушку с изображением и описанием этой самой Богини.

И каждый раз выяснялось, что такую Богиню совсем никто не знает, но интерес к ней возникал у людей сразу же. Буклет мы разрешали забрать с собой (слава копировальному артефакту в библиотеке, у нас их много), но предупреждали, через неделю он превратится в обычный цветочный лепесток (вот бы в 21 веке такие технологии!)

“Хотели бы они, чтобы изображение Богини и алтарь для подношений ей установили в библиотеке?” — спрашивали мы напоследок и слышали в ответ: “Да! Очень хотели бы”

Дальше мы благодарили за участие в опросе и сообщали, что о том, когда и где будет установлен алтарь Богини Учёбы, можно будет узнать у служащих библиотеки.

Библиотекари продержались от силы неделю, а потом решили, что проще всё же повесить изображение Богини Учёбы рядом с Богом Знаний и поставить ещё один алтарный столик, чем объяснять всем и каждому, почему они не собираются это делать.

Цяо Янмэй, судя по всему, написала о нашей маленькой победе братьям, и они решили повторить, но в более крупных масштабах. Эти семь Симеонов развели ремесленный квартал на целый храм со статуей! Вот что значит, хорошо сработанная команда!

— О! Вот это да! Она восхитительна! Как вы это сделали? — Цяо Янмэй пребывала в восторге, разве что на месте не прыгала и в ладоши не хлопала, сдерживалась в присутствии Лю-шицзе.

— На самом деле это было не очень сложно, — разулыбался Кирпич, — люди из квартала сами нуждались в ней, достаточно было пару раз напомнить.

У, скромняга! Подозреваю, что напомнить пришлось не пару раз, и на самом деле парни проделали серьёзную работу, чтобы добиться своего, но зато вот она награда — искреннее восхищение их маленькой сестрёнки!

Мы возложили положенные дары на алтарь и покинули храм местной коллеги Святой Татьяны. Потом мы заглянули в неплохую едальню неподалёку и хорошо пообедали под монолог Щепки о том, как его учитель, мастер Ван, проектировал и изготавливал статую Богини, остальные парни тоже высказывали свои мысли:

— Вытянутую руку Богини шифу сделал таким образом, чтобы развернутый свиток можно было менять! Мастер Ло и его ученики подготовили несколько с изречениями мудрецов о необходимости и пользе учёбы…

— В квартале есть храмы Богини Процветания, Бога Торговли, Богини Семейного Счастья, а о Богине Учёбы почему-то никто не подумал! А она ведь очень нужна тем

— Она сразу стала очень популярна, каждый день кто-нибудь приходит украшать или убирать храм, а алтарь по-моему, ни один день не пустовал…

Мне вдруг подумалось, а может ли быть такое, что это Цяо Янмэй должна была стать главной героиней в изначальной версии новеллы? А что? Все геройские атрибуты при ней! Раннее сиротство, трудное нищее детство, умение собирать вокруг себя людей и вдохновлять их на “невозможное”, талант к боевым искусствам, чистая душа, которая пройдёт через любую грязь… Быть может, потом окажется, что она вообще какая-нибудь пропавшая наследница клана, а то и вовсе принцесса?

Чёрт! — или как здесь говорят — Гуй! Тень, в которой я прячусь от основного сюжета, оказывается интереснее этого самого сюжета!

21. Мой генерал, мой генерал, просто солдат, просто устал…

После обеда Линь Сян нас покинула, потому что хотела до вечера побыть с семьёй, и мы оставшейся компанией пошли бродить по торговым рядам.

— У тебя есть кто-нибудь, с кем бы ты хотела увидеться, Лиу-шимей? — как могла тактично спросила Лю Ланфэнь.

Я покачала головой, если бы кто-то и был у прежней Лиу, я к этим персонажам не имела бы никакого отношения. Лю-шицзе кивнула и повела меня к прилавку ювелира.

— Ты опять смотришь на самые скромные украшения, шимей,— посетовала она, — сегодня важный день для тебя, ты можешь выбрать то, что тебе действительно нравится.

Я вздохнула и решила раз и навсегда закрыть эту тему. Ну, что поделать, женские украшения в этом мире мне совершенно не нравились, взгляд то и дело цеплялся за мужские, которые были проще, лаконичнее и элегантнее.

— Дело не в моей скромности, Лю-шицзе, на самом деле всё наоборот, я настолько привередлива, что мне ничего здесь не нравится. Вот эта заколка такая тяжёлая, что от неё точно разболится голова. Вот на этой нарушена симметрия. Здесь неправильные пропорции. Здесь драгоценные камни не сочетаются друг с другом. Эта чересчур перегружена деталями. Впрочем, это всех украшений касается, будто бы чем больше золота и камней, тем красивее! А на самом деле работа грубая, тяжеловесная и без капли таланта! Я потому и смотрю на украшения из серебра, что скромность материала хоть иногда компенсируется изяществом и мастерством!

Уф, давно я не позволяла себе раскритиковать что-то в пух и прах! В здешних реалиях ученик должен молчать и слушать, и мгновенно исполнять приказания старших, остальное от лукавого. Несчастный продавец обтекал за прилавком. Прости, мужик, эта бомба взорвалась рядом с тобой! Ты не виноват в моих извращённых предпочтениях, которые так отличаются от местной моды.

— У юной госпожи вкусы к украшениям как у Императрицы Гао Я, — произнес приятный мужской голос позади нас.

Судя по улыбке, чуть приподнявшей уголки губ, Лю-шицзе обладателя голоса узнала и испытывала к нему тёплые чувства, наша Снежная Королева редко кому дарит свои улыбки.

— Генерал Шао, — поприветствовала она мужчину, повернувшись к нему. Я последовала её примеру, лично я главу Имперской Службы Безопасности не знала, но была наслышана. Главным образом потому что он стал одним из немногих, кому госпожа Тэнтон спасла Совершенствование, пожертвовав годами своей жизни, а это серьёзная рекомендация, кому попало она такую честь не оказывает. А вообще личность, конечно, легендарная — про него действительно легенды ходят и менестрели героические песни поют. Ну, и я прикола ради пару анекдотов про Чака Норриса переделала, использовав имя прославленного генерала Шао Яньси. Надеюсь, он никогда об этом не узнает! Вот некоторые из них: “Когда генерал Шао отжимается, он не поднимает своё тело вверх, а толкает землю вниз”, “Это не море качет лодку, в которой сидит генерал Шао, это генерал Шао качает море своей лодкой”, “Говорят, генерал Шао может сжать зубы в кулак”, “Генерал Шао играл на гуцине и выиграл”, “Сколько отжиманий может сделать генерал Шао? Все!”, “Генерал Шао может убить два камня одной птицей” и всё в таком духе. Я только “На самом деле генерал Шао давно мёртв, но Бог Смерти боится ему об этом сказать” не решилась произнести вслух, мало ли, вдруг Бог Смерти здесь обидчивый и совсем без чувства юмора.

— Дева Лю, — ответил на приветствие генерал, и мне показалось, что в его голосе прозвучало что-то вроде трепетного восхищения, да и смотрели эти двое друг на друга так, что немного

На поясе генерала красовалась подвеска с трикселионом, у Лю Ланфэнь была такая же. Неужели он один из претендентов на её благородное чистое сердце и крепкую хозяйскую руку? Кто бы мог подумать, что этот максимально брутальный мужик, что в одиночку может противостоять целой армии, захочет себе строгую госпожу, а не восторженно попискивающий нежный цветочек. Но о вкусах не спорят, тем более о таких и тем более в нашем клане.

— Это моя шимей, дева Лиу, — представила меня Лю Ланфэнь, — сегодня она получила ученический меч, и я хотела подарить ей что-то памятное в этот день.

Мне стало слегка неловко, но я взяла себя в руки и задавила желание быстро согласиться на какую-то безвкусную безделушку, лишь бы не напрягать шицзе сверх меры. Это унизит и меня, и её, что в данном случае будет неразумно, небезопасно и недобровольно. Мы в Синхон Чжень таким не занимаемся! Любое унижение у нас по взаимному согласию и с предварительным обговариванием деталей!

— У вас есть что-то из эпохи Императора Сюн Ли? — обратился генерал Шао к продавцу. — Быть может, работы мастера Фа или мастера Юэ, или их учеников?

— Я… я сейчас найду, господин генерал! — воскликнул торговец, глубоко поклонился и прям с низкого старта убежал.

Мы остались ждать и наблюдать тонкий флирт между господином генералом и юной аристократкой из семейства Лю, Янмэй и её братаны стояли чуть поодаль, а вот я находилась вблизи, практически не на линии огня. Похоже, дева Лю таки сделала свой выбор к несчастью остальных своих поклонников.

Нет, эти двое ничего такого себе не позволяли, говорили о погоде, о природе, о том, что Лю-шицзе втайне со мной согласна, ей тоже не очень нравятся крупные по-варварски роскошные украшения, которые сейчас в моде, но она вынуждена их носить на всякие великосветские мероприятия. Вполне себе невинные темы, но из-за обострённой чувствительности, я улавливала и отголоски пылких взаимных чувств, и то, как их духовные энергии стремилась слиться друг с другом, но увы, на данном этапе ухаживания им даже слегка соприкоснуться рукавами нельзя, как и поговорить без свидетелей.

Через некоторое время продавец вернулся, с почтением сопровождая пожилого мастера, который нёс в руках большую плоскую деревянную шкатулку.

— Это мастер Ван, он учился у мастера Ву, который учился у мастера Юэ, — представил продавец ювелира, тот поприветствовал присутствующих и открыл шкатулку. Внутри в отдельных ячейках на маленьких шелковых подушечках лежали броши, заколки, подвески и шпильки в виде искусно сделанных насекомых. Больше всего было разнообразных бабочек, но также в отдельном крайнем ряду присутствовали стрекоза, паук, цикада и даже оса. Маленькие, ажурные фигурки, сплетённые из тончайшей золотой и серебряной проволоки с глазками из драгоценных камней являли собой образец настолько изящной работы, что я хотела спросить, нет ли здесь золотой блохи, но побоялась, что блоха найдётся и придется её покупать. А мне стрекоза понравилась, золотая с серебряными крылышками и изумрудными глазками.

Мы с Лю-шицзе восхищённо замерли перед всей этой красотой, Цяо Янмэй подскочила к нам и выразила свои восторги куда громче.

Старый мастер польщенно поклонился и заговорил:

— Когда этот мастер был ещё учеником и впервые увидел работы мастера Юэ, то захотел научиться создавать такую же красоту, но к сожалению, к тому моменту, когда этот освоил мастерство, украшения тонкой работы вышли из моды. Всё, что находится в этой шкатулке, сделано для собственного удовольствия и чтобы не забыть науку, пожалуйста, примите в дар скромные плоды моих трудов.

Генерал Шао велеречиво поблагодарил мастера Вана и вручил ему немаленький мешочек с золотом “в благодарность за сохранённое искусство”. Мужчины расстались, довольные друг другом, а Лю Ланфэнь спросила:

— Что тебе больше всего нравится, Лиу-шимей?

Я выбрала стрекозу, в который раз подивившись мастерству ювелира, казалось, легкокрылая летунья присела на кончик шпильки и скоро улетит. Оказывается, здесь всё-таки умеют делать украшения, но успешно это скрывают!

22. Моё отЧАЯнье

Пока Лю-шицзе украшала стрекозой мою прическу, Шао Яньси опять выдал занимательный факт из истории Императорской семьи:

— У Императрицы Гао Я была подобная стрекоза, она даже изображена с этим украшением в волосах на своём портрете.

И пока я вспоминала то, что знала об Императрице Гао Я — после Войны с демонами стала

В чайной нам организовали отгороженное ширмами пространство, где смогла свободно разместиться наша компания из девяти человек. Милые улыбчивые девушки-разносчицы, сервировали составленные вместе столики несколькими чайниками с разным чаем и вкусняшками к нему.

— И что она в нём нашла? Старый и страшный! — буркнула Цяо Янмэй, поглядывая в окно чайной на Лю Ланфэнь и её мощного поклонника, которых окружил конвой нарядных дам.

— В зрелом мужчине есть своя прелесть, да и шрамы — украшения воинов, — ответила я, на мой взгляд выглядел генерал как шикарный тридцатипятилетний мужик, сильный, харизматичный, да ещё и не обделённый мозгами.

Родился генерал Шао лет шестьдесят назад и за это время неплохо потрепал жизнь, как и Чак Норрис. В юности Шао Яньси героически сразился с опаснейшей демонической тварью, победил, но травмировал своё Самосовершенствование и стал обычным смертным, покинул свой заклинательский клан и двадцать пять лет служил в Императорской Гвардии, где сделал карьеру от рядового до генерала и получил несколько боевых шрамов, в том числе и на лице через глазницу, ладно хоть глаз не пострадал. Двадцать лет назад он пролечился у Госпожи Тэнтон и восстановил своё Золотое Ядро, но в клан не вернулся, остался при дворе возглавлять Гвардию. Вопрос: почему он не согласился на исцеление сразу после травмы? Ответ: ждал, пока его сводный брат станет главой клана, чтобы не составлять ему конкуренцию и не провоцировать в клане междоусобицу, как это было в Синхон Чжень.

— Нашла бы себе лучше молодого красавчика! — продолжала возмущаться Цяо Янмэй, есть у меня подозрение, что молодой красавчик рядом с Лю-шицзе её бы тоже не устроил, потому что дело было не в возрасте и внешности избранника, а в банальной сёстринской ревности.

— Мы тоже однажды станем старыми и страшными, меймей, — построил несчастную рожу Кошак, — и тогда ты перестанешь нас любить?

— Херню не неси! Вы — другое дело! Вы — мои братья! Я всегда буду вас любить!

От эмоциональности слов у неё даже слёзы на глазах выступили, но Янмэй усилием воли втянула их обратно и обратилась к пробегавшей мимо разносчице:

— Красавица, пригласи к нам музыканта.

Музыкант, симпатичный мальчик лет тринадцати, что сидел в углу помещения и тихо наигрывал спокойную умиротворяющую мелодию на пипе (это китайская лютня такая), тут же подошёл и склонился в поклоне.

— Чем могу служить, госпожа?

— Садись, — указала Янмэй на свободную подушку перед столиком, — угощайся, отдохни и дай этой цзецзе побренчать.

Мальчик на секунду засомневался, было видно, что инструмент ему дорог, но отказывать будущей заклинательнице не рискнул, как и предупреждать, чтобы была поаккуратнее.

— Да не бойся, не сломаю, — усмехнулась она, забирая пипу, — а если вдруг сломаю, здесь хватит денег, чтобы купить тебе новую.

На середину столика брякнулся мешочек с деньгами, что старшая госпожа Лю щедро выдала нам, чтобы сидели “за детским столиком” и не мешали “взрослым разговорам”. Чайная девушка принесла для музыканта ещё одну пиалу, и он налил себе чай, смирившись с неизбежным. Стройный, светлокожий с тонкими изящными кистями рук и длинными аристократическими пальцами, одет опрятно, в простую, но добротную одежду. А вот пипа у него была довольно дорогая и отличного качества, но время и частая эксплуатация оставили на ней свой след — единственная драгоценность, похоже. Ещё один маленький персонаж в беде, на которого случайно наткнулась бывшая главная героиня? Не

Из всех дисциплин, что мне пришлось изучать в Синхон Чжень, больше всего проблем я имела с музыкой. С одной стороны в прошлой жизни особых музыкальных талантов у меня не наблюдалось, а с другой — местная китайская средневековая музыка мне не заходила, ну вот вообще! Однообразная, тягучая, муторная! Очень долгое время я элементарно не могла одну мелодию отличить от другой. Преподавательница музыки, Госпожа Цинь, которой не повезло иметь со мной дело, потратила много сил и времени, чтобы хоть как-то вбить в мою голову основы музыкознания и музыкопонимания. Я использовала все свои усиленные Ци чувства и способности, чтобы освоить это искусство, но результаты всё равно были ниже средних. Я научилась худо-бедно исполнять местную музыку, но влить свою Ци в звуковые вибрации инструмента у меня не получалось. А это было важно, с помощью специальных мелодий, наполненных духовной энергией, излечивались многие проблемы с циркуляцией Ци, даже лёгкое искажение можно пофиксить, если применить музыкотерапию на ранней стадии. Там такая схема действует: играешь мелодию, она вызывает в тебе чувства, чувства создают особые вибрации в энергетике, которые, соединяясь с мелодией, воздействуют на человека или пространство, даря Покой, Умиротворение, Гармонию, Очищение, Исцеление, Преображение и так далее, и тому подобное. А у меня все местные мелодии вызывали только одну эмоцию — Скуку! Госпожа Цинь перерыла все архивы и обнаружила, что жил когда-то уникум с подобной проблемой, учителя с ним точно так же мучились, пока не разрешили играть мелодии на его вкус, вот он и играл вместо Покоя Умиротворение, вместо Очищения Преображение и остальное, как ему чувствовалось. И всё у него работало! Мне посоветовали действовать так же.

— Что ты хочешь сыграть, меймей? — спросил Кирпич. — Что-то из волшебных заклинательских мелодий?

Цяо Янмэй покачала головой, ударила по струнам и запела:

— Я начал жизнь в трущобах городских,

И добрых слов я не слыхал.

Когда ласкали вы детей своих,

Я есть просил, я замерзал…

Мальчишка-музыкант чуть не подавился чаем, но моментально взял себя в руки, быстро оглядел всю компанию, типа “Я же не один это слышу?”, а потом уставился на певицу во все глаза и навострив уши. Слабенькая Ци закружилась вокруг него, чуть шевеля пряди волос, которые вылезли из аккуратного пучка на макушке. Похоже, паренёк неосознанно ушёл в медитацию, чтобы лучше слышать, видеть и запоминать. Я была права, перед нами личинка заклинателя.

23. Все попаданцы делают это

Ну да, я сделала это, перетащила песни из своего мира в этот! А какая у меня была альтернатива? Самой что-то сочинить? Нереально! Отказаться от цели стать духовным мучителем-целителем? Ни за что! На меня Госпожа Тэнтон надеется! Поэтому я начала перебирать мелодии, которые мне нравились в прошлой жизни и вызывали у меня эмоциональный отклик. Мой болтливый сосед-алкоголик, на которого я сваливала свою частичную образованность, пополнил свою биографию путешествиями в дальние земли по молодости, из этих дальних земель он и привёз странные песни, которые я теперь играю вместо нормальной музыки. Ну, что поделать? Не слышала несчастная я в детстве этой самой нормальной музыки, не сформировался у меня хороший музыкальный вкус, не повезло, приходится работать с тем, что есть. Show must go on! It’s my life!

Вспомнить мелодию до мельчайших деталей, погрузившись в глубины памяти через медитацию, было легко. Воспроизвести на здешних инструментах — сложнее. Перевести текст так, чтобы он ничего не потерял, но местные смогли понять — архисложно! Но я это делала, потому что, оказалось, что копошение в словах, их сочетаниях и значениях меня успокаивает, отвлекает моих сердечных демонов от терзания нервной системы. Собственно для лечебного исполнения мелодии текст был не нужен, это я делала исключительно для себя. Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.

Песню на мелодию из фильма “Генералы песчаных карьеров” я вспомнила, когда Цяо Янмэй в очередной раз рассказала что-то из своего беспризорного детства. Это был мой ей подарок, не более того. “Небоскрёбы” и “виллы” я заменила на “дворцы” и “поместья”, а всё остальное постаралась передать так, как оно есть. Мальчишка-музыкант неспроста так удивлялся, и музыка, и, так сказать, подача материала очень

У парней в глазах стояли слёзы, особенно на последнем куплете, там где про маму. В чайной стояла абсолютная тишина, слушали все, девушки-подавальщицы всхлипывали и утирали мокрые щёки широкими рукавами. Юный музыкант смотрел на меня круглыми глазами, как бы вопрошая: “А что, так можно, что ли?”. Вообще-то нельзя — Лю-шицзе нам официально запретила публичное исполнение этой песни, слишком уж возмутительные вещи там звучат, одно “Вы вечно молитесь своим богам, и ваши боги всё прощают вам” чего стоит! А “О, если б мне хоть раз набраться сил, вы дали б мне за всё ответ!” вообще можно расценивать, как призыв к революции! — но если очень хочется, то можно! Хотя, конечно, от Лю-шицзе достанется, но по большей части Янмей, потому что из нас двоих я считаюсь младшей и с меня спрос невеликий.

— Это же… это… ну… Ты сама сочинила, меймей? — спросил Обломок, проведя по ладонью по лицу.

— Нет, не я. Кто сочинил, неизвестно… — пока Цяо Янмэй пересказывала братанам мои байки про соседа, я решила поговорить с юным музыкантом.

Немного растерянно, должно быть всё ещё пытаясь совладать со своими пошатнувшимися представлениями о том, какой бывает музыка, парень ответил на мой вопрос об имени:

— Этого зовут Ло Хуань, госпожа.

В ходе короткого опроса выяснилась, что он действительно на два года младше меня и Янмэй, музыке его обучала мать, которая сейчас приболела, поэтому он музицирует в чайной вместо неё. Про отца ничего сказать не может, его матушка была наложницей у одного аристократа, который, когда она начала терять девичью свежесть, стал посылать ее развлекать гостей-мужчин, а когда она забеременела, выгнал за измену. Родители “распутницу” обратно не приняли, ладно хоть двоюродный дядюшка сжалился и приютил у себя, позволив жить в пристройке на заднем дворе чайного дома и исполнять музыку для посетителей.

— Сяо Ло, а часто твоя матушка болеет? — спросила я и тут же пояснила свой интерес: — Я учусь на целителя, мне интересно. Твоя матушка простыла?

— Нет, это другое. Матушка лежит и не может встать, как будто сильно устала.

— Это случается три-четыре раз в год, состояние слабости проходит через несколько дней, вот только с каждым разом болезнь длится чуть дольше, не два дня, а три, потом четыре и так далее, а лекари не могут точно сказать, что происходит и почему?

— Да, всё так и есть! — разволновался Ло Хуань.

Я вздохнула, было похоже, что один из развлекавшийся с матерью мальчишки мужчин обладал Золотым Ядром, и теперь здоровье женщины из-за этого подорвано, год за годом она будет медленно угасать, если не получит нормального лечения. Адекватные заклинатели, у которых имеется ум, честь и совесть, обычных

— Маме можно помочь? — прервал вопрос Ло Хуаня мои гневные мысли.

— Можно, — ответила я.

Помочь можно, до конца вылечить нельзя, госпоже Ло придётся всю оставшуюся жизнь пить специальные эликсиры и носить на теле лечебные талисманы, и для обычного человека это будет очень дорого. Я очень не хотела прямо сейчас говорить мальчишке, что то, что его вероятный отец сделал с его матерью, медленно её убивает, слава местным богам, мне не пришлось, потому что Цяо Янмэй снова ударила по струнам, чем привлекла к себе внимание:

— Ослепший старый маг

Ночью по лесу бродил,

На кладбище разлил

Он волшебный эликсир

И лишь проговорил:

“Что ж я, старый, натворил…”

Вот это уже было ближе к привычному исполнению песен, даже несмотря на бодрый речитатив, описывающий буйство восставших мертвецов в злосчастной деревне, и на то, что главным героем стал предводитель этих самых мертвецов.

— Крикнул он “Хой!”

Челюсть долой!

Трупов вёл он за собой!

На втором припеве парни уже начали подпевать.

— Это о том восстании мертвецов, что случилось полгода назад в провинции Тянь? — спросил Кошак, когда песня закончилась. Да уж, в этом мире “страшные сказки” группы “Король и шут”, что очень понравились Цяо Янмэй, вполне могли казаться основанными на реальных событиях.

24. Широка страна моя неродная!

Давным-давно, когда я ещё училась в школе — не в заклинательской, как сейчас, а в обычной российской — нас иногда всем классом отправляли в колхозные хозяйства полоть картошку, или прореживать морковь, или ещё чего. Один раз даже повезло собирать клубнику! Другие классы нам тогда дико завидовали!

К чему это я ударилась в воспоминания? А к тому, что в заклинательской школе клана Синхон Чжень, тоже была такая практика. Обладателей ученических мечей отправляли на всякие не слишком сложные и не слишком опасные задания в том числе и сельскохозяйственного направления, спасти поля от демонических гусениц, например, подпитать Ци посадки духовных растений, очистить землю от темной энергии, из-за которой на этой земле ничего толком не растёт, в общем, сделать что-то, что обычные крестьяне не могут.

В новелле, кстати, будущие Небесные Девы тоже подобным занимались. Как-то раз Сан и других девочек вывезли за город в лес собирать золотую духовную землянику. Ладно хоть не малину, ага. Интересно, существует премия за худшую книгу года? Вряд ли, жюри просто выбрать победителя не сможет, ибо потонет в печатном дерьме.

Так вот, про золотую духовную землянику, это такая хитрая ягода, что растёт рядом с обычной золотой земляникой и отличить её может только человек с духовным корнем. А нужна она Павильону Небесных Дев для того, чтобы делать духовное вино, от которого заклинатели пьянеют лучше, чем от обычного.

В этом земляничном эпизоде Лиу устроила так, что Сан свалилась в овраг, на дне которого обитала хищная осьминогоподобная лиана, которая оплела своими тентаклями вполне сформировавшееся женственное тело главной героини самым соблазнительным образом. Главный герой, конечно же, очень удачно проходил мимо — и спас, и полюбовался. Такой была первая встреча героя и героини, которая навсегда оставила след в их сердцах, воспылав огнём первой любви. Интересно, это уже случилось или ещё нет? Когда там золотая земляника плодоносит?

Впрочем, не важно, у них свои дела, у нас — свои. Нам, молодой заклинательской поросли клана Алой Иглы, предстояло выбраться в лес и собрать лотосовидные солнцецветы с верхушек самых высоких деревьев. Лотосовидные солнцецветы — это цветы змееподобной лианы, которая оплетает деревья, доползает до самых верхних ветвей и там цветёт, собирая соцветиями солнечную Ци. Солнцецветы используют в приготовлении многих лечебных настоев, эликсиров и чайных сборов. Чай, который прописали матушке музыкального мальчика Ло Хуаня в пожизненное употребление, как раз из таких. Да, мы забрали мальчишку в Синхон Чжень, соблазнив лекарством для матери и необычными песнями, теперь он носит чёрно-красные одежды и радует учителей прилежанием и музыкальными талантами.

На охоту за цветами мы выдвинулись до рассвета, мы — это я, Цяо Янмэй и Лю Ланфэнь как старшая. И насчёт охоты, это не приувеличение, змееподобная лиана может и не плотоядная, как

Кроме нас, девочек, в лес за цветочками собрались ещё и мальчики — четверо парней того же уровня, что и мы с Янмэй, со своим шисюном, который уже обзавёлся Золотым Ядром. Младшие клоуны, увидев меня, принялись кланяться и обзываться:

— Ваше Императорское Величество, как вам спалось?

— О, наша Благословенная Богами Императрица, явите ничтожным подданным свою милость!

Пятнадцатилетние придурки они в Цзянху пятнадцатилетние придурки!

— А ну заткнулись! — рявкнул на них старший.

— Но Мин-шисюн, это же реинкарнация Великой Императрицы Гао Я!

Как сплетня о том, что генерал Шао сказал, что у меня вкус к украшениям такой же, как у Великой Императрицы, превратился в теорию о том, что я являюсь её новым воплощением, неизвестно. Однако, это произошло, и дети, которым явно было нечем заняться, даже отыскали в библиотеке портрет Императрицы со стрекозой в волосах и нашли какое-то там сходство.

— В общежитие отправлю обратно, если не заткнётесь! — пригрозил Мин-шисюн. — С нами сегодня отправится госпожа Шу, хотите её разочаровать?

— Сама Госпожа Шу? — струхнули мальчишки, резко понизив тон голоса.

Госпожа Шу являлась правой рукой главы клана Госпожи Тэнтон, и беспорядка не терпела, главным её девизом было: “Делу — время, потехе — час”, и сейчас было время работать на благо клана и никак иначе. Обычно она не курировала такие простые дела, как выгул малолеток на простенькие задания, но сейчас решила нас сопровождать. Я предполагала, что она хочет посмотреть на меня в деле и потом доложить Госпоже Тэнтон, как я справляюсь.

Наша начальница явилась в компании двухметрового железного веера, что располагался у неё за спиной.

— Это же легендарный артефакт Крыло Феникса! На одном таком могут лететь двадцать человек! Им очень трудно управлять, поэтому их так мало! Неужели Госпожа Шу умеет? Госпожа Шу крутая! — зашептались мальчишки.

Мы поприветствовали Госпожу Шу должным образом и она в ответ поприветствовала нас, а потом спросила:

— Все готовы? Никто ничего не забыл? Все хорошо себя чувствуют? — серьёзный начальственный взгляд просканировав нас на предмет дурости и идиотизма, вроде бы ничего не нашёл, и Госпожа Шу одобрительно кивнула. — Теперь отойдите.

Шух! И она одним движением сняла со спины веер. Тррак! И веер раскрылся, скрыв за собой нашу начальницу. Вжух! И пластины веера удлинились практически вдвое. Вуу! Веер лег плашмя и завис над землёй где-то на полметра. Госпожа Шу запрыгнула на него, уселась по-турецки и объявила посадку. Мы по очереди запрыгнули на веер и уселись. Деле следовал инструктаж:

— Во время полёта не встаём, за край веера не высовываемся, используем Ци, чтобы крепче держаться. Нарушивший правила дальше поедет связанный. Всем всё понятно? Отлично!

И мы поднялись в воздух. Чудеса на виражах, просто! Очень хотелось посмотреть на столицу с высоты птичьего полёта, но я не решилась ради этого нарушать правила, довольствовалась видом, который открылся, когда мы отлетели подальше. Мир, в котором я теперь живу, расстилался внизу зелёным бархатом равнин и холмов, изумрудной россыпью лесов и полей, голубыми узорами рек и озёр. Паутинки дорог и тропинок петляли от города к городу, от деревни к деревне. Интересно, этот выдуманный мир такой же большой, как мой родной? Где-то там за горизонтом и пограничным барьером находится Мир Демонов, то ли другое измерение, то ли земли безвозвратно изменившиеся под воздействием демонической энергии. Есть северные земли, там суровые зимы и люди ходят в мехах. Есть южные — там всегда тепло и растения круглый год цветут и плодоносят. На западе степи кочевников. На востоке море, рыбацкие деревни, портовые города и россыпь разнокалиберных островов от берега до горизонта и дальше. Раньше Цзянху состоял из множества царств и княжеств, но теперь все они объединились под властью Империи во имя всеобщего процветания и превратились в провинции. В книгах по истории и географии я не нашла ответа на вопрос, есть ли там дальше за морем другие материки и страны, где живут люди не монголоидных рас и говорят на других языках.

25. Лютики-цветочки у меня в лесочке!

— Я лечу на Крыле Феникса! Невероятно! Ты можешь в это поверить, шимей?

— Все мои чувства говорят мне, что это так, — улыбнулась я, наслаждаясь ветром, обдуваюшим лицо. Летели мы быстро, но артефакт каким-то образом заботился о безопасности и удобстве пассажиров, поэтому ветер был теплый и несильный.

— Всё равно это поразительно! Могла ли я три года назад подумать, что буду здесь? Я до сих пор иногда просыпаюсь, и мне кажется, что жизнь в Синхон Чжень мне приснилось и ничего не изменилось, ни у меня, ни у моих парней.

Она неосознанно дотронулась до подвески-паучка, возможно он служил для неё подтверждением, что всё взаправду. Остальных ювелирных насекомых мы с девчонками разделили поровну, осу взяла Лю-шицзе, цикаду — Линь-шицзе, а бабочек было как раз шестнадцать и вышло по четыре для каждой. Лю Ланфэнь, которая недавно стала невестой генерала Шао, предпочитала их другим украшениям, и тем самым вернула моду на изящную ювелирку. У мастера Вана теперь образовалось много заказов и с десяток новых учеников.

— Верхом или в повозке мы бы три дня добирались, а сейчас почти прилетели, — послышалось со стороны мальчишек, похоже, говоривший знал эти места. — Вон, смотрите, солнцецветы!

Верхушки некоторых деревьев вдалеке будто бы светились. Мы подлетели ближе и Лю-шицзе после кивка Госпожи Шу напомнила нам инструкцию:

— Встаёте чуть поодаль, выпускаете лезвия Ци, чтобы срезали цветы, бросаете сферу Гунъи и сбегаете до того, как лиана вас схватит. Я сейчас покажу.

Девушка легко спрыгнула с веера на ветку дерева недалеко от цветов, одной рукой послала энергетические лезвия, другой бросила сферу — специальный артефакт для сбора опасных растительных ингредиентов, который выглядел как маленький стеклянный шарик. В воздухе сфера увеличилась, вобрала в себя срезанные цветы и снова уменьшилась, возвращаясь в руку хозяйки. Лиана начала буйствовать, и её стебли беспорядочно засвистели в воздухе, стремясь покарать обидчицу, Лю Ланфэнь ловко увернулась от них и запрыгнула обратно на веер.

— Сейчас вы все по очереди попробуете под нашим присмотром, а потом отправитесь собирать солнцецветы самостоятельно, — сообщила нам Госпожа Шу. — Итак, кто хочет попробовать первым?

Под суровым начальственным взором и бойкая Янмэй, и резвые мальчишки как-то стушевались, так что первой вызвалась я. На самом деле ничего сложного в задании не было, требовалось применить цингун, ловкость рук и не зевать при ответной атаке лианы. А использовать сферу Гунъи и срезать цветы энергетическими лезвиями мы натренировались в саду на духовной сливе, дерево почти не пострадало.

— Отлично, ученица Лиу, можешь приступать к самостоятельной работе, — похвалила меня Госпожа Шу, когда я вернулась на веер с шариком, полным цветов.

— Да, мастер! — я изобразила вежливый ученический поклон и, сконцентрировав Ци в ногах, спрыгнула на ближайшее дерево, с него перепрыгнула на другое, потом на третье, и устремилась к ближайшей сияющей вершине.

***

Примерно через час из десяти выданных мне сфер Гунъи незаполненными остались три, я оглянулась в поисках сияющих крон и обнаружила парочку вдалеке. Остальная команда резвилась в другой стороне леса, Госпожа Шу наблюдала за всеми, взлетев на веере повыше. Потеряться я не боялась, у меня был маячок в синхончженьской подвеске на поясе, по которому старшие смогут меня найти, если что.

Сигать с одного высоченного дерева на другое наперегонки с ветром в открытом пространстве, которое снизу зелёное и перекатывается волнами словно море, а сверху голубое и пронизанное солнечным светом, было по-настоящему кайфово! И не я одна так считала, ветер иногда доносил до меня восторженные вопли Цяо Янмэй, я себе такого не позволяла, но внутренне её поддерживала.

Заполнив две сферы из оставшихся, я принялась высматривать своё последнее на сегодня дерево с сияющей верхушкой, и тут мой взгляд зацепился за ярко-оранжевое пятно на поляне под деревом, на вершине которого я стояла. Присмотревшись, я опознала Закатный Мак, по виду похож на обычный мак, только больше размером и цвет градиентом от ярко-желтого через огненно-оранжевый к кроваво-красному. Редкостная дрянь! Есть опасные штуки, которые калечат тело, и человек становится инвалидом, а эта калечит разум, обеспечивая жертве маниакальную страсть к первому встречному человеку противоположного пола. Убойнейшее приворотное на самом деле, вот только идиоты и идиотки, которые им воспользовались, сами потом были не рады, слишком уж ненормальной и губительной оказывалась привязанность. Хорошо хоть

Я спрыгнула вниз, направив своё движение таким образом, чтобы оказаться прямо у парня за спиной. Усилив себя с помощью Ци, я схватила его за шиворот и отшвырнула в сторону, просто так у меня бы не получилось, молодой заклинатель был выше меня, шире в плечах и явно сильнее, а кроме того, судя по заклинательскому мечу на поясе, уже достиг стадии Золотого Ядра. Дальше шли уже наработанные до автоматизма действия — лезвие Ци срезало цветок, брошенная следом сфера Гунъи, последняя из моих запасов, поглотила его, и едва это произошло, зачарованный шар стал полностью оранжевым — растительная тварь выпустила свою губительную пыльцу, но вся она осталась внутри стеклянных стенок. Фух! Успела! Едва я развернулась, чтобы посмотреть, как там отброшенный парень, как в грудь мне уперлось лезвие заклинательского меча и этот самый парень сердито произнёс:

— Кто ты такой и что себе позволяешь?

Быстро же очухался! Итак, меч. Меч классической формы, идеальных пропорций и самого что ни на есть строгого вида. Оплётка рукояти: белое с черным и немного золота — цвета семейства Лю, подвеска с эмблемой это подтверждает. У меня возникло нехорошее предчувствие, и посмотрела на лицо… Охренеть, какой красавчик! Так, не отвлекаемся! Где там у него левый висок? Чёрт! Так и есть! Две родинки, одна выше другой, как бы продолжающие линию нижнего века. Передо мной главный злодей, Лю Фэйлон, и сейчас мне предстоит рассказать ему, как он едва не облажался! Хотя, пока он вроде бы ещё не злодей, а только заготовка под злодея, но это не точно!

26. В том лесу, где мы с вами встретились…

— Эта младшая приветствует старшего на Пути Самосовершенствования! — начала я с традиционного приветствия непредставленных друг другу заклинателей. — Простите, господин Лю, но у этой младшей не было другого выхода, действовать нужно было быстро.

Так-то после того, что я сотворила с господином аристократом, мне полагалось пасть ему в ноги и умолять сохранить мою никчёмную жизнь, громогласно завывая при этом, но я в прошлой жизни так не умела, а в Синхон Чжень нас этому не учили, наоборот, наставляли вести себя достойно и не позорить клан излишним самоуничижением. Да и вообще, резко двигаться сейчас было неразумно, вдруг юноша бледный со взором горящим перенервничает и пронзит меня своим мечом, и не в приятно-порно-книжном смысле, а буквально?

— Это Закатный Мак, его пыльца очень опасна, — я вернула сфере Гунъи большой размер и показала цветок.

— Хочешь сказать, что спас мне жизнь? — пытливо сощурился Лю Фэйлон.

— Не жизнь, а рассудок, — уточнила я, а потом добавила: — Хотя, если по большому счёту рассуждать, с повреждённым рассудком жизнь превращается в… лучше никак, чем так.

— Я никогда не слышал про Закатный Мак, — парень продолжил сверлить меня настороженным взглядом. — И ты до сих пор не сказал, кто ты и что здесь делаешь? И я не заметил, как ты подошёл и напал, это подозрительно.

— Закатный Мак очень редкое растение, — начала я рассказывать по порядку спокойным голосом, — эта младшая учится на целителя и почерпнула знания о нём из “Заметок о растениях редких и на разум человеческий влияющих” достопочтенного мастера Чэнь Фэна. Если позволите, я покажу свои записи, сделанные на основе заметок.

Господин Лю милостивым кивком позволил мне сунуть руку в рукав, чтобы достать тетрадь с записями. Рукава высокоранговых заклинательских одеяний полны сюрпризов, прям как у Царевны-Лебедь, там расположены кармашки, зачарованные по принципу мешочков-цянькунь, в которых можно дофига чего спрятать. Помимо нужной тетради я достала несколько заполненных цветами сфер Гунъи в доказательство своих следующих слов:

— Эта младшая вместе с соучениками собирала солнцецветы в этом лесу.

Можно было ещё сказать, что там наверху его родственница Лю Ланфэнь приглядывает за безбашенной Цяо-шимэй, но я не решилась. Мало ли, какие у него отношения со старшей кузиной? Вдруг, не очень, и он решит прибить меня, чтобы ей

Лю Фэйлон снова кивнул, принимая моё объяснение. Солнцецветы отправились в рукав, как и Закатный Мак, я открыла тетрадь на нужной странице и сказала:

— Если позволите, господин Лю, эта младшая выкопает корень Закатного Мака, чтобы этот опасный цветок не расцвёл снова.

Ещё один милостивый кивок, однако волшебный заклинательский меч по-прежнему оставался направленным в мою сторону. Постоянная бдительность, ага! Ладно, спасибо, что не убил сразу, а позволил объясниться. Я с поклоном подала тетрадь, слишком не усердствовала, чтобы не напороться на лезвие, затем повернулась к будущему злодею спиной, опустилась на колени и принялась с помощью извлечённого из рукава ножа выкорчевывать остатки цветка из земли. Листья и стебель Закатного Мака используются в приготовлении Настойки Усиленой Концентрации, а сушёный корень является важным ингредиентом некоторых противоядий. Всё в дом, всё в семью! Корень вместе со стеблем я завернула в платок и отправила в рукав, затем встала и повернулась, чтобы увидеть, как красавчик Лю Фэйлон тупо таращиться на мою тетрадь и недоумённо моргает. Не думаю, что у него когда-либо в жизни было такое выражение лица!

— Господин Лю? — обратилась я к нему, и он тут же пришел в себя.

— Почему эти записи такие странные?

— Эта младшая просто экономила тетради, поэтому записывала информацию таким образом.

Принципы справочных записей, где только самое главное, коротко и по существу, сильно отличались от того, как здесь было принято отражать информацию на бумаге. Местные учёные предпочитали строчить простыни текста, растекаться мыслью по древу и вместо четких определений использовать цветастые метафоры и многословные сравнения. “Подобно небу на закате лепестки этого цветка цвет имеют яркий и многогранный, и золота сиянием порадуют те лепестки человеческий взор, и пламенем огня покажутся они, и кровавые края их подскажут трагический конец для того, кому не посчастливится встретить Закатный Мак и вдохнуть его отравляющую разум пыльцу!”. У меня же выходило всего шесть слов: “Цвет: желто-оранжево-красный от сердцевины к краю” — всё! А ещё я не стеснялась использовать тезисы, схемы, таблицы, списки и другое читерство для того, чтобы информацию из двухметрового свитка уместить на полторы тетрадные странички. Среди учеников Синхон Чжень мои конспекты пользовались большой популярностью, даже мальчишки умудрялись их доставать через Цяо Янмэй. И ни у кого не возникало вопросов, где я всему этому научилось, всем было ясно, что это Богиня Учёбы послала мне сии откровения в благодарность за то, что ей установили алтарь, и тем самым облегчила учёбу всем ученикам Синхон Чжень. Эту версию я и выдала Лю Фэйлону, когда он спросил:

— И как ты до такого додумался?

Вскоре мы уже сидели под деревом и я, как могла, объясняла почему это записала так, а вот это вот эдак. Надо отдать будущему злодею должное, схватывал он на лету. Эх, такой умница, такой красавчик, и так плохо закончит! Обидно! А ведь сначала был лучшим другом главного героя и, как говорится, ничего не предвещало. Кстати, главную героиню от хищной лианы они с главгером на пару спасали. Спросить, что ли, случилось это уже или нет? Лучше не надо, вопрос прозвучит слишком странно, а Лю Фэйлон и так, чуть что, начинает меня подозревать непонятно в чём. Хотя сейчас, прочитав мои записи про Закатный Мак, он градус подозрительности немного снизил, наверное, потому что выяснил, что я смогла близко к нему подобраться и забросить в кусты потому, что коварный цветочек его околдовал, а не потому что я какая-нибудь супер-диверсантка-убийца из какого-нибудь враждебного клана, или наоборот, подосланная кем-то из соклановцев, семейство Лю набрало слишком много влияния в последнее время, это не всем нравится. Но в самом-то деле! Если бы я хотела его убить, сразу всадила бы нож в печень, а не вот это вот всё!

Сейчас будущий злодей не выглядел ни сумасшедшим, ни садистом, ни убийцей, чем дольше я с ним общалась, тем больше сходств находила между ним и Лю Ланфэнь, будто бы это была мужская версия нашей любимой Лю-шицзе, такой же сдержанный, разумный, спокойный и правильный. Может, семейное сходство, может, семейное воспитание. У них

27. Я встретил девушку, полумесяцем бровь…

— Лиу-шиме-эй! Ты где-е-э?! — послышалось в вышине, орала, конечно же, Цяо Янмэй.

— О! Меня ищут, — сказала я, прервав свою речь на полуслове. Мы уже обсуждали не мой конспект, а трактаты маститых исследователей животного и растительного мира. — Мне пора, господин Лю.

Лю Фэйлон немедленно вскочил и вытаращился на меня практически с ужасом:

— Шимей? Ты… ты девушка?

Я тоже встала и спокойно ответила:

— Да, я — девушка, а что?

Я сегодня ни украшений не надела, ни хоть каким-то макияжем не озаботилась, и даже волосы стянула в хвост по-мужски обычной красной лентой, у господина Лю не было ни единого шанса опознать во мне представительницу прекрасного пола. А в разговорной речи пол не определяется, “я сделала” и “я сделал” звучат одинаково — китайский язык один из тех, на которых очень легко хранить гендерную интригу.

— Почему не сказала? — возмутился парень, павший жертвой этой самой интриги.

— Потому что это было не важно.

— Как не важно? Я сейчас, с тобой нарушил столько запретов!

— Ничего вы не нарушили, господин Лю, — вздохнула я, припоминая формулировку правил из “Наставлений юношам, ступающим на путь Самосовершенствования”. — Смотрели ли вы на юную деву с вожделением? Нет, вас больше интересовала тетрадь юной девы. Прикасались ли вы к юной деве, испытывая плотские желания? Тоже нет, плотских желаний у нас не было, прикосновений собственно тоже. Говорили ли вы с юной девой на непозволительные темы? И этого не было, мы с вами разве что мастерство достопочтенного Мао Веньяна немного покритиковали, но он действительно шарлатан, потому что ни одна из его заметок о демонической флоре и фауне не соответствует действительности. Приминали ли вы с юной девой траву? Ну, разве что буквально.

На том месте, где мы сидели, трава действительно была примята. А вообще это одна из метафор секса, как “игра в точку и дождик” и ещё с десяток всякого разного, плюс своё для каждой провинции.

Лю Фэйлон тоже посмотрел на принятую траву и, не выдержав, воскликнул:

— Какое бесстыдство говорить такое!

Ох уж эти слишком правильные мальчики!

— Господин Лю, эта младшая учится на целителя, у неё не бесстыдство, у неё профпригодность.

Я, кстати, не преувеличивала, моё обучение целительству уже началось, только пока я училась не энергетику править, а лечить болезни простых смертных, помогая лекарям в лечебнице Сада Тысячи Наслаждений. Даже если бы я не была из XXI-го века, от моей стыдливости уже после первой недели работы там ничего бы не осталось.

— Лиу-шимэй! Ты где? С тобой всё хорошо? — снова послышалось сверху.

— Эта младшая должна идти, господин Лю. А то мои шицзе спустятся сюда, увидят нас с вами и смятую траву и что-нибудь не то подумают. Эта младшая благодарит старшего за мудрую беседу!

Я вежливо поклонилась красавчику, который, похоже, пребывал в ужасе от мысли, что нас могут увидеть, и в два прыжка взлетела на вершину дерева.

— Я здесь, Цяо-шицзе! У меня всё хорошо!

— Шимей! Ты куда пропала? Мы за тебя волновались! — подлетела ко мне Янмэй, Лю-шицзе следовала за ней и вскоре к нам присоединилась, придирчиво меня осмотрела на предмет повреждений, ничего не обнаружила и с облегчением кивнула.

— Нашла кое-что интересное на поляне, — сказала я им обеим, — пойдёмте, покажу всем.

Я предъявила свою добычу в виде деталей Закатного Мака и тут же нарвалась на допрос в исполнении Госпожи Шу, её очень интересовало, точно ли я не вдохнула ни грамма пыльцы. Пацаны наши напряглись, похоже, прикидывали, в кого из них я могла под этим делом безумно втрескаться. И хотя я не жалея сил доказывала, что вся пыльца находится внутри сферы с цветком, за мной

***

Через несколько дней Лю Ланфэнь получила очередную посылку с гостинцами от семьи, и в ней было письмо от её кузена Лю Фэйлона.

— Фэй-ди спрашивает про Богиню Учёбы, — удивилась она, начав читать. —- Откуда узнал, интересно?

Я промолчала, хотя точно знала, откуда.

Лю-шицзе написала младшему подробный ответ, нарисовала Богиню и поведала, как мы о ней узнали. В следующем посылке Лю Фэйлон передал послание не только для кузины, но и для меня, чем эту самую кузину очень сильно удивил. Я тоже удивилась, потому что не представляла, с чего бы молодому господину Лю писать мне. Хотя, прочитав письмо, я поняла, что чего-то такого следовало ожидать. Письмо, конечно, было идеальное, составленное по всем здешним правилам для писем, и каждый иероглиф в нём смотрелся как маленький шедевр каллиграфии. В этом письме молодой господин Лю извинялся за то, что не поблагодарил меня за спасение его рассудка и по сути жизни, потом собственно благодарил за спасение и предлагал продолжить общение в переписке, потому что дискутировать со мной на разные темы ему очень понравилось. Я немного посомневалась и решила спросить Лю-шицзе, не будет ли каких препятствий к этому. Лю Фэйлон, конечно, парень хороший, пока, по крайней мере, но конфликтовать с его большой, богатой и наделённой властью семьёй как-то не хотелось.

— Фэй-ди предложил тебе переписываться? — поразилась Лю Ланфэнь. — Надо же! Нет, я так удивляюсь не из-за тебя, Лиу-шимей! Ты не подумай! Просто мой кузен крайне необщительный юноша, у него всего один друг, и он всегда говорил, что ему больше не надо. И тут внезапно он захотел общаться ещё с кем-то! Это здорово! Его родители и другие родственники только обрадуются, если у него появится такой друг по переписке, как ты, Лиу-шимей!

Окей, значит, будем переписываться. Быть может, я по письмам смогу понять, когда он начнёт сходить с ума, и сумею как-то помочь. Он так похож на нашу Лю-шицзе! Очень не хочется всего этого канонного трындеца для него!

— Надо будет написать маме, чтобы дядя и тётя не спешили искать Фэй-ди невесту, — сказала Лю Ланфэнь, погрузившись в какие-то свои размышления.

О, а вот это лишнее, Лю-шицзе, не думаю, что твой Фэй-ди видит во мне девушку. Хотя, действительно, нафиг ему невеста с таким будущим? С этим делом лучше повременить!

27,5. Интерлюдия. Герой и Злодей

Лю Фэйлон некоторое время смотрел вслед упорхнувшей незнакомке и в душе не понимал, что с ним происходит. Его безупречный до сегодняшнего дня разум никак не мог осмыслить происходящее.

Он столько времени провёл наедине с девушкой и не понял, что это девушка! Если Фан Шаньюань об этом узнает, он будет смеяться до упаду! И поэтому Фан Шаньюань об этом не узнает! Лю Фэйлон не думал, что у него когда-нибудь появятся секреты от лучшего друга, но такой вот сегодня странный был день. И девушка была странная. И с ней почему-то было легко разговаривать. Наверное, потому что он не знал, что это девушка, и её это совсем не возмущало и не волновало, не волновало, что она девушка, не возмущало, что он этого не заметил.

Упомянутый Фан Шаньюань вскоре появился на поляне и сразу кинулся к Лю Фэйлону, сияя улыбкой и всем своим видом демонстрируя, что ему есть, что рассказать..

— Где ты был, а-Фэй! Со мной такое случилось! Ты не поверишь! Я встретил девушку! Нет, даже лучше! Я спас девушку от осьминогоподобной лианы! Такая красотка, невроятная просто! Девушка — красотка, конечно, не лиана! Жаль, подольше пообщаться не удалось, красотке пришлось уйти, а я даже имя не узнал, и сам не представился! Вот дурак! Даже не знаю, как теперь её найти!

Лю Фэйлон убедился, что его решение не рассказывать другу о том, что он тоже сегодня встретил девушку, очень даже правильное. Пришлось бы признаваться, что не он спас девушку, а она его, и что он не рассмотрел толком, красотка ли она, ему вообще было трудно понять по внешности, красив человек или нет. А ещё он тоже не спросил её имени и не представился! И даже не поблагодарил за спасение! А вот это совсем плохо и очень неправильно! Это срочно надо исправить! И он даже знает, как. На незнакомке были одежды клана Синхон

— А во что была одета твоя красотка? — спросил он Фан Шаньюаня.

— Трудно сказать, лиана сильно повредила ей одежду, — парень тут же покраснел и взмолился: — Только не спрашивай подробностей!

— Не буду. А цвета хоть какие были?

— Вроде белый с голубым.

—- Хм… не знаю такого клана. Что-то ещё запомнил?

— Что-то золотое на шее, узор вроде.

Лю Фэйлон немного помолчал, а потом сказал:

— Боюсь, у меня для тебя плохие новости, а-Юань.

28. Скажи мне, каков твой меч, и я скажу каков ты

Свой меч я назвала “Дождевая Нить” — Юйсы. Золотое Ядро у меня образовалось в должный срок и без каких-либо проблем. Просто однажды я погрузилась в медитацию с мечом на коленях, и это произошло, энергия переполнила моё тело и заставила его измениться, сделав условно бессмертным, старость и болезни перестали иметь ко мне отношение, ну, болезни обычных людей, энергетические хвори, которых не меньше, а может, даже больше, всё ещё могли до меня добраться.

Цяо Янмэй обрела Золотое Ядро во время тренировки на пару месяцев раньше меня, а Линь Сян, когда готовила еду, это случилось ещё за два года до этого. Они обе тоже были в медитации, одна в боевой, другая в творческой. У нас троих мечи сильно отличались от классических-аристократических, и внешне, и по функциям.

У меча Линь Сян форма была немного изогнутой, как у сабли, и по виду он напоминал стручок перца, она так и назвала его — “Острый Перец” — Лацзяо. По желанию хозяйки он мог менять форму, и Линь Сян не стеснялась использовать его как кухонный инвентарь, вместо десяти видов ножей — один Лацзяо! “Я человек простой, — говорила она, — никакой работы не гнушаюсь, и меч у меня такой же”.

Из ученического меча Цяо Янмэй получились укороченные парные клинки, очень похожие на те, которыми обычно пользовались не слишком законопослушные граждане в не слишком благополучных кварталах. В узких переулках обычным мечом больно-то не намашешься, а вот такими кинжалами-переростками вполне. Но это была не главная фишка оружия нашей яркой девочки, главной стала энергетическая броня, которая появлялась по желанию хозяйки вокруг её тела и могла расти теоретически до бесконечности. Цяо Янмэй однажды начала возмущаться, что из нас четверых она самая миниатюрная, в принципе ей нравилось быть всеобщей маленькой любимицей, но в бою ей порой не хватало роста или длины рук. Я рассказала ей про семейство воинов, которые умели из своей Ци создавать вокруг себя огромное человекоподобное образование, похожее на воина в доспехах. Находясь внутри, они управляли этим гигантом и таким образом в сражении у них не было недостатка в росте, длине рук или оружия. Правда там была не Ци, а Чакра, и я вовсе не слышала об этом, как о чём-то, реально существующем, а видела в аниме в своей прошлой жизни, но это совсем не помешало шицзе сделать себе великанский аватар, и ей для этого даже красные глазки не понадобились, достаточно было веры в то, что заклинательский меч может быть каким угодно. Свою “парочку опасных малышей” она назвала незатейливо — Шуанбаотай — “Близнецы”.

Мой меч вид имел скорее колющий, чем режущий, наверное, я в детстве фильмов про мушкетёров пересмотрела. Не прям шпага, конечно, пошире, так что скорее рапира, можно было принять за местный Цзянь, но ажурная гарда, состоящая из нескольких переплетённых колец, была вполне себе европейского вида. Хотела назвать Цяньгуй — “Тысяча чертей”, но остановило меня то, что никто в этом мире не поймёт, почему у моего меча не имя, а ругательство. Имя “Юйсы” и по внешнему виду лучше подходит, и по сути. Меч мог по моему желанию распадаться на тысячи тысяч тоненьких серебряных нитей или иголок, и каждой из них теоретически я могла управлять, хотя тут ещё предстояло потренироваться. Ну, не любитель я ближнего боя, и излишним благородством и жертвенностью не страдаю. Я будущий мастер-целитель и знаток иглоукалывания, вот и буду колоть врагов иголками в нужные точки, не выходя на линию удара. Я ж не дура! В перспективе, когда в полной мере освою управление своими нитками-иголками, смогу в одиночку остановить миллионную армию так, что эта самая армия ничего не заметит. Но,

Ещё один этап был пройден, теперь моя жизнь снова измениться, у меня появится Учитель-Мастер-Наставник-Отец, Шифу, или ещё более уважительно, Шицзунь, тот самый, который один на всю жизнь, хотя в моём случае это будет Наставница-Мать. Это не просто приходить на уроки, а потом жить своей жизнью, это посвятить всего себя освоению мастерства и служению своей Шицзунь. Жить в доме Шицзунь как слуга, следовать за ней повсюду, исполнять всё, что она скажет.

У Линь Сян тоже была Шифу — Мастер Целебной Пищи.

Цяо Янмэй все свои силы бросила на тренировку боевых искусств, собственного Мастера у неё не было, она училась у всех синхончженьских боевиков чему могла, ей предстояло выработать собстаенный боевой стиль, учитывая особенности и способности её мечей-близнецов. Даже Генерал Шао периодически давал ей уроки, она как раз научилась увеличивать броню до размеров двухметрового богатыря, так что по габаритам они были равны, по силе, возможно, тоже, а вот насчёт опыта разница была огромная.

Лю Ланфэнь готовилась выйти замуж и стать придворной дамой в Императорском Дворце, она у нас очень смелая девушка, я бы никогда на такое не решилась! Интриги, подставы, лицемерие, предательства — там всё это просто стиль жизни, а не что-то выходящее из ряда вон.

Наши пути расходились, шесть лет “детства” и “сидения за партами” остались позади, время гнало вперёд во взрослую жизнь ко взрослым проблемам.

Я пыталась посчитать, сколько лет осталось до Пожара, получалось вроде бы не меньше десяти, в моём прошлом мире — значительная часть жизни, здесь, среди условно бессмертных заклинателей — не так уж много, мне ещё тридцати не исполнится, я буду считаться соплячкой, которая только-только начала свой путь в заклинательстве. Смогу ли я что-то донести до окружающих? Что ж, пока нет толковых идей, буду молиться. Клан Алой Иглы уважает знания и способствует их сохранению и приумножению, Бог Знаний должен быть заинтересован в нашем выживании.

***

Началом личного ученичества считается день и час, когда ученик впервые подаёт Учителю собственноручно приготовленный чай, именно в этот момент между двумя чужими друг другу людьми возникает неразрывная связь. Поднесение чая учителю — такой же священный ритуал, как три брачных поклона в храме.

Я серьёзно готовилась к этому дню: училась заваривать чай и правильно его подавать, узнала, какой чай у Госпожи Тэнтон любимый, сама собирала и сущила травы, фрукты и ягоды.

Все эти шесть лет я с будущей наставницей почти не общалась, видела в основном издалека на праздниках, вблизи — только один раз, когда она принимала меня в семью и давала фамилию Чжень, и даже тогда мы с ней словом не перемолвились вне ритуала, все её слова и пожелания мне передавала Госпожа Шу. Наверное, Глава Клана Алой Иглы не хотела на меня давить и оставляла мне пространство для маневра на случай, если я передумаю. Я не передумала, и я поднесла ей чай. Нервничала при этом жутко! Откуда-то повыныривали основательно притопленные сердечные демоны, что заговорили голосами матери и бабушки: “Да куда ты лезешь со своим куцым умишком?”, “Это не твой уровень, даже не думай!”, “Косорукая неумеха, элементарное сделать не можешь!”, “Не позорься!” и всё в таком духе. Пришлось срочно с ними разбираться, благо навык уже был.

Несмотря на все мои переживания, чайная церемония прошла без проблем, руки у меня не дрожали, я ничего не разбила, не пролила и не рассыпала, не напортачила с температурой воды и вовремя подала чай, не передержав. Шицзунь приняла чашку из моих рук, отпила и благосклонно кивнула. Я почувствовала облегчение и чистую незамутнённую радость, которую, впрочем, Жизнь не упустила случая омрачить.

Шицзунь достала из рукава маленькую богато украшенную шкатулочку и открыла её, там на шелковой подушечке лежала одна единственная золотистая штуковина, в которой я опознала легендарную пилюлю, полностью восстанавливающую физическое и энергетическое здоровье, правда всего на пять лет, а потом всё, совсем всё. На моих глазах госпожа Тэнтон положила пилюлю

— Не подведи меня, девочка.

29. Кольщик, наколи мне купола…

Думаете Сучка-Главнючка просто так отпускает девочек из Павильона Небесных Дев в Павильон Очищающей Боли? Нихрена! Перешедшие в соседний отдел работницы не перестают быть собственностью Сада Тысячи Наслаждений, раз уж их честно купили у честных работорговцев. Да, ошейники с получивших Золотое Ядро перебежчиц снимали, но вместо них “награждали” Печатями Подчинения. Это такая татуировка в виде набора символов, заключённых в круг, набивается Ци-проводящими чернилами на спину между лопаток. Печать не ограничивает Совершенствование и не влияет на репродуктивную функцию, но с её помощью Хозяин может найти Слугу, наказать Слугу и убить Слугу. Изначально такую Печать военачальники или главы кланов ставили людям, в верности которых сомневались. Главное отличие Печати от рабского ошейника в том, что рабский ошейник можно было надеть на человека насильно, а с Печатью так не получится, без добровольного содействия подчиняемого её не нанести. С точки зрения положения в обществе носитель Печати Подчинения оставался свободным человеком, мог иметь семью и собственность, но при этом давал своему начальнику дополнительные возможности воздействия на себя. Или что-то типа того.

— Печать — не приговор, — пробурчала моя суровая Шицзунь, — дойдёшь до стадии Зарождения Духа, сможешь её блокировать, а достигнешь Совершенства, она вообще перестанет иметь значение. Хороший стимул, чтобы продолжать совершенствоваться.

Что ж, Госпожа Тэнтон знала, о чём говорила, после падения Клана Алой Иглы, такие печати набили всем оставшимся в живых синхончженьцам, за пятьдесят лет большинство из них достигли четвёртой стадии Самосовершенствования, инсценировали собственную смерть, блокировали печать, несколько лет странствовали как бродячие заклинатели, а потом снова присоединялись к клану, но под другими именами. Сучка-Главнючка только радовалась, узнавая, что очередной человек, помнящий былые времена, погиб на Ночной Охоте. Только Госпожа Тэнтон не могла поступить таким образом, потому что стадия Зарождения Духа не светила ей ни при каких обстоятельствах, теперь только смерть освободит её в положенный час. Смерть, кстати, и меня освободит, вот только не моя, а Сучки-Главнючки, в новелле эта тварь сгорела вместе со своим дорогим Садом Тысячи Наслаждений. Но пока она была жива, здорова, румяна и довольна жизнью, а ещё презрительно меня рассматривала, когда мы с Шицзунь пришли снимать с меня ошейник.

— Ну, на такую “красоту” особого спроса всё равно не было бы, — заявила семидесятилетняя уродина, выглядящая как прелестная девушка лет двадцати, а потом посмотрела на Госпожу Тэнтон и насмешливо выдала: — Рада, что ты, наконец, нашла себе ученицу, шимей, давно пора.

Обращение “шимей” (младшая соученица) она выделила особо, как бы подчёркивая, насколько молода и прекрасна в отличие от собеседницы, которая вообще-то младше неё. Удавила бы гадину! Моя Шицзунь молчала, будто сказанные слова что шелест листьев на ветру, и я следовала её примеру.

Сучка-Главнючка меж тем напитала своей Ци подготовленные чернила и кивнула тату-мастеру:

— Приступайте.

Я развязала пояс ханьфу, спустила одежды с плеч и перекинула волосы вперёд, оголяя верхнюю часть спины. Мастер приступил к работе, и я погрузилась в боль. Я не делала себе татуировки в прошлой жизни, поэтому не знаю, насколько это болезненно. Вроде бы зависит от личностных особенностей, у всех разная чувствительность и терпимость к боли. Но здесь страдало не только физическое тело, печать ложилась ещё и на энергетику, моя Ци активно этому противилась, всё моё существо активно этому противилось, происходящее ощущалось до невозможного отвратительным и противоестественным, но приходилось сдерживаться и позволять сгусткам чужой Ци цепляться к меридианам. Я не издавала ни звука, не двигалась и не позволила ни одной эмоции отразиться на лице. Ну, опыт уже имелся, хотя пытка после побега была не такой болезненной. А вообще Шицзунь обещала мне, что я в учебных целях испытаю на себе все техники Исцеляющей Боли, так что впереди у меня много интересного и познавательного.

После процедуры Сучка-Главнючка пренебрежительным жестом нас отпустила, на морде лица у нее читалось плохо скрытое разочарование. Ну, не порадовала я Госпожу Хозяйку своими криками и болезненными гримасами, вот такая я бестолочь!

— Чжень Дэйюй, — сказала Шицзунь, когда мы вернулись на территорию Павильона Очищающей Боли.

— Шицзунь? — переспросила я, не понимая, к чему она это сказала. Я плохо следила за происходящим вокруг, всю обратную дорогу пыталась примириться с чужеродными элементами в своей энергетике. Эта дрянь изрядно подбешивала!

— Тебе пора

***

— За Чжень Дэйюй! — провозгласила тост Цяо Янмэй, поднимая пиалу с вином из духовной сливы. — За драгоценный Черный Нефрит!

Вот мы и доросли до алкоголя! Но увлекаться им сегодня не планировали, просто попробовать интересно было. К тому же с нами застольничала наша любимая самая старшая шицзе Лю Ланфэнь, а с ней не забалуешь, одно её присутствие дисциплинирует окружающих и повышает всеобщую сознательность.

“Черный Нефрит” — это значение имени Дэйюй, камень священный, драгоценный и редкий, Шицзунь, одаривая меня таким именем, подчеркнула, что ценит меня за мои личностные качества — высшая похвала. Учитывая, что она дала мне имя после наложения Печати Подчинения, её впечатлило то, как стойко я это выдержала, но моя Шицзунь не из тех, кто поощряет словами, тут ещё догадаться надо, что тебя похвалили.

— Спасибо, мои дорогие шицзе, — сказала я, растроганно, у меня даже слёзы на глаза навернулись, — не знаю, как бы я справлялась со всем этим без вас

— Ого! Вот так вино! Первый раз вижу нашу невозмутимую шимей такой эмоциональной!

Эх, девочки, вам повезло, что чувства у меня сейчас теплые и светлые, а не как обычно! И я, пожалуй, лучше перейду на чай, а то мало ли что из меня ещё вылезет…

— Давайте пообещаем друг другу, что как бы не сложилась дальше наша жизнь, мы будем хотя бы раз в месяц собираться вот так вместе! — выдвинула предложение наша зажигалочка.

— Давайте! — неожиданно громко и эмоционально поддержала Лю Ланфэнь, похоже, сливовое вино и её невозмутимость подточило.

— Согласна! — улыбнулась Линь Сян.

— Да будет так! — кивнула я, придушивая на корню притащенный из прошлой жизни скептицизм. У нас тут молодость, мы полны сил, надежд и добрых устремлений! Будем верить в лучшее!

30. О, боже, какой мужчина!

— Буду рад помочь передать знания от учителя к ученику, — сказал невероятный красавчик и чуть склонился в вежливом поклоне. Достойные слова, достойное поведение, но беда в том, что у этого парня всё получалось просто невероятно соблазнительно! То ли профдеформация, то ли он от природы такой.

Пребывая в ступоре, я рассматривала добровольца, на котором мне теперь предстояло отрабатывать целительские навыки, а Шицзунь насмешливо поглядывала на меня. Ну да, я же вроде как юная невинная дева, а тут такое притягательное великолепие мужского пола в полном доступе!

Лао Лин, или как его все местные дамы с придыханием называли “Господин Лао”, единственный в Цзянху Мастер Парного Совершенствования. Почему единственный? Да потому что из-за аномального развития энергетической системы обладает нестабильным Золотым Ядром, которое может подстроиться под любую партнёршу идеальным образом. Что называется, не баг, а фича! От клиенток у него отбоя нет, запись на полгода вперёд, прибыли Павильону Очищающей Боли он приносит столько, сколько все остальные Мастера вместе взятые, одна беда — у парня большие проблемы с собственным Совершенствованием, прогрессировать он может только тогда, когда испытывает боль. Поэтому-то он тут весь к моим услугам: мне — тренировка, ему — Саморазвитие.

И всё же, какой завораживающий парень! Надеюсь, я скоро к этому привыкну и перестану вот так по-идиотски замирать! Вообще-то, заклинатели и заклинательницы все красивы, они как бы лучшие представители человечества, у них и природные данные выше средних, и здоровье хорошее, и общая энергетическая привлекательность наблюдается, благодаря тому, что Ци в теле больше, чем у обычных людей. И конечно, когда живёшь среди таких “суперзвёзд” и “топмоделей”, красота становится нормой и поражает в самое сердце лишь исключительная внешность, как у господина Лао. Хотя, на мой взгляд, Лю Фэйлон был не хуже, но юный аристократ выглядел таким строгим и сдержанным, что никаких непристойных мыслей в голове не появлялось. А вот Лао Лин представлял собой соблазн чистой воды!

Шицзунь решила не давать мне время на адаптацию к красоте господина Лао, и после её слов: “Начнем с диагностики”, он быстро, но грациозно разделся до нижних штанов. Чувствовался опыт. Матушки-батюшки, или как здесь говорят “Великие Предки”, и вот это великолепие мне в скором времени придется исхлестать плёткой? Не знаю, как рука поднимется!

— Определи, где проходят основные меридианы, выяви возможные места застоя Ци и наиболее уязвимые участки энергетической

Что ж, товарищ мужчина, я приступаю! Вы специально за кожей ухаживаете, чтобы как бархат была, или она у вас сама по себе такая? Так, не отвлекаться, помнить о цели! Подумаешь, красивый мужик! Меня мужской красотой не напугаешь и не соблазнишь, я — женщина опытная и прекрасно знаю, что красота для мужчины не главное, а иногда даже лишнее. Мужчина работать должен, много и постоянно, а не за красивые глазки всё получать, вот тогда из него выйдет толк, а иначе сплошная трата генофонда на херню получится.

Вот, кстати, господин Лао как раз из тружеников, несмотря на внешность. Работать в сфере обслуживания да ещё и с богатыми капризными дамами — это на мой взгляд натуральный героизм, я бы лучше демоническому монстру в пасть полезла, его хоть убить можно, если выбесит.

Постепенно по мере ощупывания у меня появился своеобразный иммунитет к божественной красоте господина Лао, потому что я уже не глазами на него смотрела и не руками чувствовала, а ощущала через энергетику. По степени проникновения диагностика бывает: поверхностная — оценка общего движения энергии в системе, углубленная — проверка всех основных меридианов, глубокая — исследование поверхности Золотого Ядра и глубинная — это когда целитель “копается” в самом Ядре. Так вот, хотя я проводила только углубленную диагностику, мне уже было понятно, что с Ядром что-то не так, потоки Ци ощущались неоднородными, будто систем циркуляции было несколько и они сменяли друг друга время от времени. Через какое-то время система Лао Лина подстроилась под меня и перестала ощущаться чужой, не знаю, сам такое провернул или оно получилось автоматически, но ощущения были улётные: близость, тепло, принятие, совпадение, обретение того, чего так не хватало. Именно это чувствуют Идеальные Партнёры, находясь рядом друг с другом. То-то главный герой с главной героиней вечно оторваться друг от друга не могли! И я теперь понимаю тех женщин, которые платят господину Лао баснословные деньги за то, что он на пару часов станет для них идеальной половинкой.

Но слишком сильно впадать в эйфорию я не стала, всё равно это всего лишь видимость и кажучесть, а не настоящие чувства, к тому же передо мной сейчас стояла совершенно другая задача. Отодвинув приятные ощущения в сторону, я сосредоточилась и принялась озвучивать результаты диагностики.

Шицзунь хранила молчание и держала свой обычный покер-фейс, не давая мне подсказок, верно я говорю или нет. Господин Лао через некоторое время сменил плотность своей энергии, перестав резонировать со мной и даже как-то приглушил обаяние, или это я притерпелась к его красоте. В общем и целом поработали плодотворно.

Постепенно мы с господином Лао даже подружились несмотря на то, что я регулярно причиняла ему всякого рода боль. Этот приятный во всех отношениях парень смог разговорить даже такую молчунью-заучку как я, ну в самом-то деле, что ещё было делать, пока я снова и снова обвязывала его вервием бессмертных, пытаясь идеально расположить сотню узлов на самых чувствительных точках? Только разговаривать!

— Я был в юности такой дурак, что очень хотел нравиться девушкам, вот и дохотелся! — признался он как-то, опутанный красной нитью, как колбаса-вязанка, это как раз была пыточная обвязка, способствующая развязыванию языка у “клиента” — Самосовершенствование на самом деле очень чутко реагирует на желания и стремления человека, поэтому так важно разобраться с сердечными демонами на ранних этапах, чтобы потом не исправлять всякое разное, порождённое глупыми подростковыми желаниями. Да, я нравлюсь женщинам, да, у меня сейчас больше любовниц, чем у любого, самого отъявленного распутника, но я не получаю ничего от Парного Совершенствования с ними, ни пользы, ни удовольствия. Мне всё время приходится удерживать Ядро в нужном состоянии, чтобы соответствовать партнёрше, расслабиться нельзя ни на минуту.

— Сочувствую, господин Лао.

— Благодарю, дева Лиу. Кстати, может, будем обращаться друг к другу менее официально? После всего, что между нами было, есть и будет, это как-то странно.

— Мм… Лао-гэ? — поинтересовалась я, если предлагают обнаглеть, почему бы не обнаглеть?

— Конечно, Лиу-мей! — легко согласился он.

Потом я вспоминала этот разговор и думала, а что, если вся херня, что в нашей жизни происходит — это издевательское исполнение наших же идиотских желаний? Я вот тоже иногда

31. Гулять, так гулять!

— В городе Праздник Цветов, а у меня, наконец, свободный вечер, может, сходим прогуляемся? — промурлыкал Лао Лин, когда я вытащила из него последнюю иглу и нанесла заживляющую мазь. Как обычно, после того, как я заканчивала причинять ему боль, он становился расслабленным и довольным жизнью. А вот я от его вопроса немного напряглись и на всякий случай уточнила:

— Это же не свидание, Лао-гэ?

— Нет, Лиу-мей, ни в коем случае! — поспешил он меня успокоить, а потом обаятельно улыбнулся и добавил: — Ты одна из самых чудесных девушек, что я встречал, но я уже давно не способен ходить на свидания, этого всего мне и на работе хватает. А чего не хватает, так обычного дружеского общения, женщинам от меня только одно нужно, мужчины все поголовно мне завидуют, лишь ты мой свет в окошке, Лиу-мей. Позови своих подруг, вместе будет веселее.

Мы с девчонками, возможно, были единственными из юных заклинательниц Синхон Чжень, кто не вёл себя по отношению к господину Лао как влюбленные дурочки-фанатики. У Лю Ланфэнь имелся жених и скоро должна была случиться свадьба, так что на других мужчин с интересом она не смотрела. Линь Сян к слишком красивым мужчинам относилась как к статуям божеств в храмах, полюбоваться можно, но для серьёзных отношений не годится. Цяо Янмэй вообще мужчинами пока не интересовалась, она добирала потерянное детство, которого была лишена, пока жила на улице, так что в некоторых моментах вела себя как ребенок, все парни для неё были старшими и младшими братьями, а если кто-то куда-то не туда лез, неизменно получал в табло. Что касается меня, то у меня ситуация была обратная — для меня было не рано, а поздно.

В прошлой жизни я была одинока, несколько раз пробовала строить отношения с противоположным полом, но ничего хорошего не получилось. Я даже знала в чём была моя проблема. Из-за таких перекошенных отношений в семье, когда от меня постоянно по возможностям, а сестре всегда по потребностям и капризам, я совершенно не умела принимать что-то от других — ласку и заботу, например, или подарки и деньги. Я же привыкла только отдавать. Вот и получалось, что нормальным мужчинам со мной было хреново, им было трудно что-то мне дать, а с паразитами уже хреново было мне. И если поначалу у меня были какие-то желания близости с кем-то, не столько телесной, сколько душевной, то потом и это пропало, я поняла, что профит не стоит усилий, и с облегчением забила на эту сторону своей жизни. И если уж совсем на чистоту, то член я, наверное, тоже принимать не умела. Как величайшую радость в жизни, так уж точно!

Что мне здесь нравилось, так это то, что заклинателям и заклинательницам можно было не жениться и не выходить замуж, и это было нормально, потому что главной целью для них становилось самосовершенствование, а не продолжение рода. Совершенствоваться можно было самостоятельно или в паре, тут уж кому как захочется. “Одинокие волки и волчицы” могли десятилетиями о сексе даже не думать, ни телу, ни уму это становилось не нужно, циркуляция энергии в теле была важнее и привлекательнее. Я собиралась идти по этому пути и радовалась тому, что сирота безродная и мне не грозит какой-нибудь брак по расчёту с местным средневековым аборигеном в интересах семьи.

***

Господин Лао выбирался из Павильона Очищающей Боли через тайный ход, чтобы его фанатики не устроили свои обычные визги-писки и не увязались вслед за нами. Да и по городу красавчик был вынужден передвигаться под маскирующим талисманом, чтобы клиентки при встрече не узнали и не навязали своё общество.

— Однажды, лет десять или пятнадцать назад, когда я вышел погулять без маскировки, меня похитили, — принялся объяснять Лао Лин, когда Янмэй спросила, к чему такие предосторожности.

— И кто вас похитил, господин Лао?

— Одна из богатых дам захотела меня в личное пользование, дева Цяо.

— И как вы спаслись?

— Ну, как-как? Три раза подряд сразил свою похитительницу в постельной битве, так что она лишилась чувств, а потом пробился через её охранников и ушёл. Я не только в постельных битвах хорош, кто бы там что обо мне не думал, — усмехнулся Лао Лин и похлопал ладонью по рукояти своего заклинательского меча, что носил

— Круто! — восхитились Янмэй и тут же предложила: — Сразимся? Только не в постельной битве, а в учебном боевом поединке!

— Конечно, дева Цяо, буду очень рад. Нас с Люе редко приглашают на боевые поединки. Если бы не Ночные Охоты, мы бы с ним совсем заскучали.

— Да! — Цяо Янмэй вскинула руки в победном жесте, обрадовавшись полученному согласию скрестить мечи. Вот ведь фанатка битв и сражений! — Господин Лао, а расскажите, кто вам встречался на Ночных Охотах! Нас с Лиу-шимей пока только на простые задания берут, слабеньких призраков мантрами изгонять или очищать пространство от темной Ци. Даже подраться ни разу не удалось! А так хочется уже попробовать себя в настоящем бою! Вот Лю-шицзе недавно сражалась со стаей речных гулей!

— Не в одиночку, — уточнила Лю Ланфэнь, — нас было пятеро. Да и вообще, большую часть чудовищ упокоил мой младший брат.

— Это тот самый, который пишет письма нашей Лиу-шимей? — тут же влезла с вопросом Линь Сян.

— Да, это Фэй-ди. Его искусство владения мечом уже не уступает моему, — с гордостью произнесла шицзе.

Ну ещё бы! Главный злодей всё-таки, а значит, почти так же крут, как главный герой, а, возможно, даже круче, вот только в решающий момент ему в отличие от главного героя не повезет. Блин! Не могу не думать о том, что когда с Лю Фейлоном начнёт твориться фигня, Лю Ланфэнь будет сильно за него переживать. Пока, судя по письмам и по рассказам Лю-шицзе о то ли двоюродном, то ли троюродном младшем брате, всё было в порядке. А вот что будет дальше? Ладно, что толку переживать? Всё равно пока я ничего не могу сделать. Ну в самом-то деле, не рассказывать же Лю Ланфэнь о том, что через несколько лет её любимый Фэй-ди слетит с катушек и вырежет половину клана, а потом начнет творить дичайшую дичь, покруче темных заклинателей в Проклятые времена, так что его назовут Величайшим Бедствием и объявят награду за его голову! Вот, кстати, водных гулей он вырезал почти в одиночку, это можно считать признаком излишней кровожадности?

Пытаясь отделаться от тревожных мыслей, я смотрела вокруг, всё-таки в Столице Праздник Цветов и посмотреть было на что. Собственно цветов было море всяких и разных, ими украшались дома, дворы, деревья и причёски красавиц, но девушкам этого было мало, они плели венки и надевали на головы парням. На каждой улице выступали уличные музыканты и танцовщики, где-то даже показывались маленькие спектакли. Уличная еда от острых закусок до сладостей предлагалась на каждом углу, как и разной крепости напитки. Народ веселился и гомонил, где-то толпился, куда-то торопился, над чем-то смеялся. Какая-то дурная баба что-то орала про маленькую красную розу. Знакомо так орала со специфическими стервозно-истеричными нотками. Да и в этой маленькой красной розе чудилось что-то… Я даже шаг сбавила, пытаясь понять, что, и тут меня неожиданно схватили за рукав.

— Су Сяоцян! Немедленно остановись!

Я обернулась и с удивлением обнаружила женщину, у которой Лиу жила до двенадцати лет и которая после продала её в рабство. А ещё в памяти всплыло, что Су Сяоцян — это настоящее имя Лиу и означает оно “маленькая красная роза”.

Так, и что эта тварь от меня хочет? Звездюлей?

— Как ты смеешь, бессовестная девчонка, проходить мимо, когда твоя мать зовёт тебя?

Чего?!!

32. Мать моя, женщина!

Мать? Какая ещё, к хренам, мать! Откуда? Не было же…

Я шерстила воспоминания Лиу и пыталась разобраться. Быть может, я что-то неправильно поняла? Эта женщина никогда не признавала девчонку своей дочерью, а себя её матерью, заставляла называть её “госпожа Чан” и всем говорила, что взяла на себя заботу о несчастном одиноком ребёнке. Заботилась так себе, все домашние дела сваливала на приходящую домработницу, тётушку Чжао, никогда не разговаривала с Лиу, не играла, не гуляла, тем более не обнимала и не ласкала, как обычно делают матери. Единственное, что от неё можно было услышать, так это: “Помолчи”, “ Или к себе”, “Не мешай, я занята” и “Вот тебе сладости, отстань от меня”, а потом она просто продала ребёнка, как что-то ненужное! У меня в голове не укладывалось, как мать может так поступить с собственной дочерью!

Кстати о тётушке Чжао, эта крепкая дама в возрасте жила по соседству, и её дети были достаточно

Насчёт расплывчатого “бестолково живёт”, это таким образом тётушка Чжао тактично замаскировала “ведёт разгульный, недостойный приличной женщины, образ жизни”, то есть частенько шляется по кабакам до утра, а иногда приводит к себе всяких “кавалеров” в надежде найти денежного покровителя или хотя бы получить подарочек за жаркую ночку. А я ещё думала, почему отец Лиу не подобрал для своей незаконнорожденной дочери опекуншу поприличнее. Но если на самом деле госпожа Чан была не опекуншей, а матерью, тогда всё сходится! Вот херня! И что теперь делать?

Родителей в здешних реалиях полагалось почитать и уважать, даже если они бьют тебя ногами, ведь родители дали тебе самый ценный на свете дар — жизнь, а если после этого превратили эту жизнь в кошмар, то это так, детали. О детях тоже, кстати, полагалось заботиться как следует, потому что дети, по здешним повериям, в прошлой жизни были твоими лучшими благодетелями и ты им остался очень сильно должен. Но, как мы наблюдаем, госпожа Чан на эти традиции благополучно забила. Могу ли я поступить так же? Похоже, что нет, иначе прослыву неблагодарной и бессовестной сукой и никто не захочет иметь со мной дел.

Я оглядела предполагаемую мамашу, пытаясь найти семейное сходство. Не преуспела. Женщина была привлекательная, невысокая, миниатюрная, с приятными округлыми формами и милым личиком, лет десять назад, наверное, была вообще красотка. Лиу, похоже, высоким ростом и жилистым телосложением пошла в отца, да и мало привлекательным лицом тоже. Одета Госпожа Чан была нарядно: яркое ханьфу, голова в цветах, куча тех самых громоздких украшений, которые я терпеть не могла. Дамочка в свою очередь с недоумением и даже обидой пялилась на мой многослойный наряд из Ци-проводящего шёлка, который по сравнению с одеждой простых смертных выглядел как одеяние небожителей, на заклинательский меч на поясе и на изящные украшения, которые теперь являлись признаком знати, людей настолько богатых, что платят за красоту и тонкое мастерство ювелира, а не за количество золота.

— Конечно! Как стала заклинательницей, так дорогу домой забыла! Ни одной весточки матери не передала! Чего молчишь? Неужели совесть проснулась?

Да охреневаю я, вот и молчу! Было ясно, чего она добивается — хочет, чтобы я сейчас откупились от скандала, а потом регулярно платила ей, лишь бы она больше не устраивала таких сцен и не портила мне репутацию. Вот только хрен ей! Это раньше я терялась, когда на меня наезжали, особенно если наезжали мои родители, не знала, как защититься и остаться хорошей девочкой, а сейчас я целитель-мучитель, который знает, что иногда человека надо выпороть для его же блага.

Я натянула на лицо улыбку доброго психиатра и ласково заговорила с ней как с сумасшедшей:

— Госпожа Чан, вы пьяны и бредите? Я не ваша дочь, а вы не моя мать. Я жила в вашем доме, потому что мой отец платил вам за это, а когда он умер и перестал платить, вы меня продали в рабство. Вот и всё.

От обнаглевшей женщины действительно немного пахло вином, похоже, она наткнулась на меня, перебираясь из одного кабака в другой. Окруживший нас любопытствующий народ начал перешептываться, история перестала быть однозначной, появилась интрига. Девчонки поглядывали на меня с тревогой, даже внешне невозмутимая Лю Ланфэнь. Господин Лао прятал нижнюю часть лица за веером. А концерт продолжался:

— Да как ты смеешь мне такое говорить? Я — твоя мать! Я тебя родила и вырастила! — горячо возмущалась мадам, но я продолжала гнуть свою линию:

— Госпожа Чан, я понимаю, вам уже далеко за тридцать, даже уже под сорок, вы сожалеет о

— Что ты такое несёшь? Не смей такого говорить!

— Но это правда. У нас разные фамилии и…

— У тебя фамилия отца!

— Вы никогда не называли меня своей дочерью, ни на людях, ни наедине.

— Я просто была молода и боялась осуждения!

— Вы не заботились о моём будущем, ничему не учили и не искали мне мужа.

— Я не хотела портить тебе детство! Я кормила тебя, одевала, ты жила в моём доме и ни в чём не нуждалась! Я исполняла любой твой каприз!

— За деньги, что давал мой отец.

— Да! Твой отец был благородным человеком и содержал нас, хотя мы не были с ним женаты! Ты не можешь меня за это осуждать! Я всего лишь одинокая женщина, у меня не было своих денег!

— И поэтому, когда отец умер, вы меня продали в рабство?

— Но… но это пошло тебе на пользу! Ты теперь свободна! Ты добилась успеха! Стала заклинательницей! Теперь ты должна в ответ позаботиться обо мне! Так поступают достойные дети!

Она говорила с такой уверенностью, что некоторые люди из толпы стали кивать, соглашаясь с её словами. Ведь для этого и рожают детей, чтобы из них вышел толк и они заботились о родителях в старости. Тут, конечно, та ещё лотерея: повезёт, не повезёт! Но если уж повезло, то глупо отпускать курицу, несущую золотые яйца. Людям на грани или за гранью бедности, не до благородства и гордости, они выживают всеми доступными способами, даже продают собственных детей. Я бы поняла, если бы она продала дочь, потому что была бедна до крайности, если бы были ещё семеро по лавкам мал-мала-меньше, и выбор такой: либо продаёшь ребёнка в надежде, что ему повезёт с хозяином, либо смотришь, как он умирает от голода. Но нет, эта бессовестная тварь продала Лиу, чтобы купить себе новый наряд и найти нового “папика”! Её шкатулки были полны драгоценностей, но она не хотела продавать их, другое дело теперь уже бесполезная дочь! И я не свободна! У меня Печать Подчинения на спине!

— Я не ваш ребёнок! — твёрдо сказала я. Хрен тебе! Буду стоять до последнего!

33. А я тебя зову в кабак, конечно…

— Вообще-то, — выкрикнул кто-то из толпы, — есть артефакт, проверяющий родство!

И народ забурлил, обсуждая артефакт и где его можно достать. Но тут вдруг господин Лао вышел вперёд и изящно повёл веером, привлекая к себе внимание:

— Думаю, в этом нет необходимости, — медовым голосом заговорил он, — есть куда более лёгкий способ выяснить правду. Госпожа Чан, скажите пожалуйста, когда вы продавали Су Сяоцян работорговцам, была ли сделана соответствующая запись об этом в государственном реестре? Там должно быть чётко написано, что она ваша дочь, иначе сделку не одобрили бы.

— Да, да, так всё и было, благородный господин! — закивала женщина, обрадовавшись неожиданной помощи, и тут же принялась строить глазки. На мой взгляд, выглядело это отвратительно!

Реестр купли-продажи живого товара существовал для подтверждения законности сделок и защиты честных работорговцев от мошенников, которые могли продать им своих детей, а потом заявить, что никакой продажи не было и на самом деле детей похитили. Так что специальный чиновник становился свидетелем сделки, составлял соответствующий документ и ставил на нём свою печать, дальше документ отправлялся в архив и лет двадцать там хранился.

— Замечательно! — коварно улыбнулся Лао Лин, на месте госпожи Чан я бы насторожилась, но эта бестолковая курица, только счастливо вздохнула. — Тогда в этом же документе должно быть указано, что вы добровольно отказались от всех прав на свою дочь, отреклись от родства с нею и полностью передали её судьбу в руки других людей? Стандартная процедура, насколько я знаю.

Улыбка сползла с хорошенького личика, и сразу стало ясно, что его обладательница не так молода и свежа, как кажется.

— Что? Да… то есть нет!

— Так да или нет? — безжалостно уточнил мой Лао-гэ. Красавчик! Обожаю его!

— Нет, я… — госпожа Чан судорожно пыталась придумать, что сказать.

— Впрочем, не важно, мы можем пойти в архив и посмотреть, не так ли?

Неудавшаяся мать наконец нашла подходящие слова:

— Простите, благородные господа, я ошиблась, и по недоразумению отняла ваше время.

— Ох! Это было волнительно! После такого нужно съесть что-то вкусненькое и выпить что-то успокоительное! — заявил господин Лао, обмахиваясь веером. — А вы как думаете?

Мы с девчонками согласно кивнули.

— Отлично! Пойдёмте, покажу вам одно миленькое заведение, коллекция чая и вина там самая изысканная!

***

— Давненько тебя не было, — оглядев хмурым взглядом господина Лао, пробурчал полуседой мужик — хозяин заведеньица, которого нам представили как Дядюшку Ву, стариком его назвать язык не поворачивался, слишком уж прямо держал спину и подозрительно ловко двигался.

— Зато смотри, каких красоток я привел! — нахально заявил Лао Лин.

— Хн! Ты вечно таскаешься с какими-то красотками — ничего нового! — фыркнул Дядюшка Ву. — Если думаешь пропихнуть кого-нибудь из них мне в ученицы, сразу скажу, есть смысл возиться только с мелкой, эти две по характеру не бойцы, а аристократку переучивать только портить.

Забраковав нас с Линь Сян и даже Лю Ланфэнь, он ещё раз смерил внимательным взглядом Цяо Янмэй, сам себе кивнул и удалился куда-то в подсобку, проворчав:

— Где расположиться, сами найдёте.

— Обожаю его манеру обслуживать гостей! — по секрету сообщил Лао Лин и повёл нас к отгороженному ширмами столику, а потом сам отправился на кухню, чтобы принести нам “успокоительное”. — Начнем, пожалуй, с чая, а потом как пойдет! Кстати, дева Цяо, подумай о том, чтобы взять у Дядюшки Ву несколько уроков, его признание дорогого стоит.

— Но ведь Дядюшка Ву — обычный человек, чему он может научить Цяо-шимей? — осторожно спросила Линь Сян.

— Ну, в заклинательстве он дейсвительно не силён, но Дядюшка Ву — непревзойденный мастер боя, вот только ставит он своим ученикам не удар, а мышление. Как бить, они потом сами понимают. Я многому у него научился.

Глаза Янмэй загорелись, и она тут же склонила голову в благодарственном поклоне:

— Я последую совету старшего!

— Вот и отлично! А теперь перейдём к главной теме вечера! Лиу-мей, как тебе встреча с маменькой?

Спасибо, что спросил!

— Я действительно не знала, что она моя мать! Это настолько дико, что я даже не знаю, что чувствовать!

— Полагаю, ты совершенно сбита с толку сейчас, — сочувственно произнёс Лао Лин и пододвинул ко мне чашу с чаем.

— Да вообще!

Что тут говорить, этот хитрый лис прекрасно умел обращаться с расстроенными женщинами, да и вообще с любыми женщинами, так что вскоре я свободно озвучивала всё, что у меня было на душе, а мне в ответ подливали чай, подкладывали сладости и всячески сочувствовали.

Кроме нас в заведеньице Дядюшки Ву присутствовали только два пожилых господина в добротных, но неприметных ханьфу, которые неторопливо играли в Го за дальним столиком и тихо разговаривали, Дядюшка Ву, когда вернулся в зал, подсел к ним и присоединился к беседе. Само помещение было небольшое, обстановка казалась достаточно простой и демократичной, но чувствовалось, что просто так с улицы сюда не попадешь. Должно быть это скорее был клуб по интересам, чем какой-то общепит или питейное заведение, заинтересованные в большом потоке клиентов.

Когда чай у нас кончился, Лао Лин попросил у хозяина вина.

-— “Поцелуя Императрицы” нет и в ближайшие дни не предвидится, — буркнул Дядюшка Ву, — остальное в наличии.

— Как нет “Поцелуя Императрицы”? Почему? — спросил Лао-гэ с таким трагизмом в голосе, как будто ему сообщили о смерти любимой бабушки.

— В Цуйгу горный дух на что-то осерчал, завалил вход в долину и не позволяет разгребать завал.

— И почему с ним до сих пор не разобрались? Там недалеко какой-то заклинательский клан вроде бы есть.

Дядюшка Ву скорчил ещё более недовольную гримасу, чем у него была.

— Глава этого заклинательского клана хочет, чтобы впредь все продажи “Поцелуя Императрицы” шли через него, а люди в Цуйгу этого не хотят, вот и сидят запертые в своей долине.

— Ах он мерзавец! — тут же взвился господин Лао, пылая искренним возмущением. — Долг любого праведного заклинателя безвозмездно помогать простым людям, которые столкнулись со сверхъестественной опасностью, и особенно если эти люди делают такое дивное вино! Это нельзя так оставлять! О, прекрасные девы, как насчёт того, чтобы полететь прямо сейчас, спасти жителей Цуйгу и вернуть в Цзянху “Поцелуй Императрицы”?

Звучало очень вдохновенно и пафосно! Даже поаплодировать хотелось, но пришлось заявить:

— Я не могу никуда лететь

— Я тоже, — сказала Линь Сян.

— Ничего, сейчас напишу госпоже Тэнтон о том, что забираю вас на Ночную Охоту. “Поцелуй Императрицы” в опасности, она должна понять!

Я вот даже затруднялась сказать, прикалывается сейчас Лао-гэ или действительно так трепетно относится к этому вину. Меж тем мой друг достал из ножен свой меч Люе и, насколько я поняла, пропустил через него энергию. От меча отделилась золотистая полупрозрачная копия, а сам меч отправился в ножны. На копии меча Лао Лин прямо пальцами вывел сообщение и отправил такое своеобразное письмо в полёт к адресату прямо сквозь стену.

Однажды, познакомившись в деталях со всеми особенностями энергетики господина Лао, я спросила как же он подобрал себе меч, если его Ци имеет свойство менять свою плотность по нескольку раз на дню. Обычно у заклинателей плотность Ци всегда одна и та же, от рождения до смерти, это часть их природы, и меч они в ученичестве подбирают подходящий именно их плотности Ци. Всего видов плотности пять, обозначают их по аналогии с пятью элементами: “огонь”, “вода”, “дерево”, “металл” и “земля”. Так вот, Лао Лин рассказал мне, как своему близкому лечащему врачу, что в ученичестве был вынужден взять себе пять мечей с разной направленностью и формировать связь с ними со всеми. Такой вот у него оружейный гарем получился. После формирования Золотого Ядра, мечи объединились в один, но сохранили свои разные свойства и при желании хозяина могли разъединиться, чтобы служить ему наилучшим образом.

В общем, Лао Лин получается дохрена имбовый персонаж! И в постели непревзойдённый мастер! И меч у него пять в одном, как нож швейцарский! И красавчик! И умница! И обаяния через край! Предполагаю, что автор его придумал, обзавидовался, от всей души возненавидел и засунул подальше “продавать весну”, то есть оказывать интимные услуги за деньги капризным богатым бабам. Иначе я не понимаю, зачем такому крутому персу подобным заниматься? Не из любви же к искусству?

34. Кто сказал “Мяу”?

Пока мы ждали разрешения на Ночную Охоту от Госпожи Тэнтон — Люе ещё и ответные послания доставлял — Лао Лин рассказал историю вина “Поцелуй Императрицы”. В одной прекрасной долине вывели виноград особого сорта, цветом он напоминал благородный нефрит и вкусом обладал непревзойдённым. Из винограда сделали вино и первым делом отправили в подарок Императору, Император вино попробовал и сказал, что оно пьянит как поцелуй его возлюбленной Императрицы, так и появилось название. Горы, окружающие долину Цуйгу, полны положительной духовной энергией, поэтому и виноград, и вино из него обладают духовными свойствами и положительно сказываются на энергетике, если, конечно, умеренно его употреблять, а не пьянствовать до скотинообразного состояния.

— А что там за горный дух такой? — поинтересовалась я более важной информацией.

— Обычный природный дух, вроде бы, — ответил Дядюшка Ву, пожав плечами, — раньше, говорят, не зверствовал и обвалов не устраивал, довольствовался обычными подношениями и ничего сверх того не требовал. Да и сейчас, хоть и буйствует, но ещё никого не убил, поэтому заклинатели и не торопятся решать проблему.

Природные духи здесь были чем-то вроде наших отечественных водяных и леших, появлялись в какой-то местности, обладали своеобразным разумом и некоторыми мистическими силами, и в общем-то спокойно уживались с людьми при соблюдении некоторых условий. Под воздействием тёмной энергии дух мог стать агрессивным и кровожадным, мог обидеться на что-то и начать мстить, а ещё существовали тёмные ритуалы, с помощью которых какой-нибудь злодей мог подчинить себе духа и заставить его нападать на людей.

Некоторое время мы обсуждали все эти возможности и прикидывали, всё ли у нас есть для путешествия. Оказалось, что в принципе, всё. Заклинатель, как пионер, должен быть всегда готов к труду и обороне, даже если просто вышел погулять в город на праздник, с волшебными бездонными кармашками и мешочками это было проще простого. Когда добро от начальства было получено, мы по очереди посетили кладовку, чтобы переодеться в рабоче-походные ханьфу и попрощались с Дядюшкой Ву, пообещав вернуться с победой и с вином.

— Ты, главное, там не позорься, — ворчливо напутствовал он господина Лао, а нам пожелал удачи.

С десяток прыжков цингун по крышам, оградам и шпилям — и мы оказались за городскими стенами. Лао Лин сверился с картой и сказал:

— По моим подсчётам, если вылетим прямо сейчас, к рассвету как

Ещё раньше, когда мы обсуждали эту Ночную Охоту, он сказал, что транспортом нас обеспечит. Летать, встав на меч, умеют все заклинатели, но не все могут делать это долго, тут нужна хорошая способность к концентрации и немалый объём духовных сил. Полёт ночь напролёт осилит из нас только Лю Ланфэнь, наверное. Нам с Линь Сян не хватит сил, а Цяо Янмэй провалится с концентрацией.

Определившись с направлением, Лао Лин спрятал карту и достал из ножен меч. Люе повис в воздухе перед ним и раздвоился. Один из мечей заклинатель вернул в ножны, а второй завис над землёй плашмя и стал увеличиваться в размерах.

— Не “Крыло Феникса”, конечно, но человек десять мой Люе унести сможет, — сказал Лао Лин и пригласил нас занимать места “на борту”.

Мы расселись, скрестив ноги по-турецки, и меч взлетел в темнеющее небо. Господин Лао сидел ближе всех к острию и управлял полётом, мы с девчонками немного поговорили и занялись медитацией, и для развития полезно, и тело отдохнёт, так что можно будет приступить к работе сразу как только прилетим.

***

— Вот эта дорога ведёт в долину, — сказал Лао Лин, повинуясь его мысленному управлению, летающий меч снизился и завис в двух метрах над землей. — Давайте спустился здесь и дальше пойдём пешком.

Мы согласились, после долгой медитации хотелось немного пройтись, чтобы размяться, а то мало ли, вдруг в договориться с духом не получится и придётся вступить в бой.

Дорога была широкая и добротная, должно быть, жители долины не бедствовали, а очень даже процветали. Солнце только недавно взошло, воздух был свежий и приятный, зелень вокруг радовала глаз. В Цуйгу было теплее, чем в столице, и весна уже полностью вступила в свои права. Хотя и в столице тоже было довольно приятно жить круглый год, осень была красочней и мягче, чем на моей родине, золотая пора длилась дольше, а зима была короткой и теплой, по ощущениям, ниже –5 по Цельсию температура не опускалась. Создавалось впечатление, что смена времён года в Цзянху явление скорее декоративное, чем температурное.

Меж тем мы добрались до щедро заваленного камнями прохода в долину между двумя скалами, и стоило нам приблизиться, как тишь да гладь, да божья благодать были нарушены появлением разгневанного духа. Огромная хищная кошка, похожая на золотисто-коричневую пантеру, неслась прямо на нас с вершины завала, от обычного животного её отличали три хвоста, светящиеся кисточки на ушах и слишком умные глаза, а ещё мощная энергетика и размеры — метра два в холке, не меньше. Преградив нам путь, она угрожающе зарычала и оскалилась. Мы с девчонками схватились за мечи, а вот Лао Лин к своему не прикоснулся, вместо этого сказал нам:

— О, прекрасные девы, доверьте это мне! — и рванул на встречу духу с голыми руками, а пантера понеслась к нему.

На середине пути они сшиблись, упали и покатились как большой меховой шар. Сначала там была борьба, но постепенно кошачьи движения утрачивали агрессивность, а потом и вовсе прекратились, и через несколько минут Лао Лин спокойно лежал на пантере и чесал её за ушком, ласково рассказывая, какая она умница, красавица и вся из себя хорошая девочка. Пантера мурлыкала и щурилась от удовольствия, представляясь под ласковые мужские руки. Я всеми силами держала за зубами комментарий про то, что господин Лао найдёт подход к любой киске.

Через какое-то время вокруг разомлевшей от почесушек пантеры образовалась золотистая дымка, а когда она рассеялась, обнаружилось, что вместо пантеры в объятиях господина Лао находится красивая миниатюрная шатенка в легкомысленном ханьфу шоколадного цвета с золотой вышивкой. На голове у девушки были кошачьи ушки со светящимися кисточками, а из-под подола выглядывали три хвоста. Красотка прильнула пышной грудью к заклинателю и впилась страстным поцелуем в его губы. Лао Лин не сопротивлялся, а очень даже проявлял инициативу, прижимая кошкодевочку к себе за талию и активно отвечая на поцелуй.

— Господин Лао ведь не собирается… прямо здесь? — неуверенно спросила Линь Сян.

— Полагаю, нам стоит отвернуться, — сказала Лю Ланфэнь.

— Ага, сейчас ещё немного посмотрим и отвернемся, — согласилась Цяо Янмэй.

— Цяо-шимэй! — возмутилась Лю-шицзе.

— Нам же надо убедиться, что господину Лао ничего не угрожает!

— Полагаю, ничего, с чем он не смог бы справиться, — хмыкнула я.

Бывшая пантера резко оборвала поцелуй и злобно глянула на нас, из её груди вырвался угрожающий рык. Кошка явно отгоняла соперниц.

—

Он быстро поднялся с земли, подхватил кошкодевочку на руки и огромными цингунскими прыжками помчался по завалу вверх, туда, откуда явилась Госпожа Горный Дух.

— Утренняя тренировка? — предложила Лю Ланфэнь и мы согласно кивнули. Кто знает, как долго господин Лао будет “опрашивать пострадавшую”, не сидеть же всё это время без дела?

35. Проблема экологии

Господин Лао вернулся ближе к обеду, мы с девчонками успели и потренироваться, и поспарринговаться, и помедитировать, и в конце концов сели пить чай. Мы все вчетвером находились на стадии Золотого Ядра и могли довольно долго обходиться без пищи или даже не употреблять её вообще, так что еда осталась частью социальных ритуалов и способом приятно провести время, а ещё превратилась в энергетическую практику, если речь шла о духовных фруктах или блюдах, приготовленных специалистом по духовной пище, в нашей дружной компании как раз такой был. У Линь Сян в рукавах была припрятана, наверное, целая полевая кухня, поэтому нашлись горелка с подставкой для чайника, сам чайник, походный чайный сервиз, несколько видов заварки, куча разных закусок и десертов, а так же коврик с подушками, на котором мы смогли разместиться. У неё даже пара кувшинов с водой из духовного источника имелась! Просто богиня, а не девушка!

Лао Лин, вальяжный и расслабленный, как будто почувствовал, что мы только-только разлили чай по пиалам, и прилетел к подножью горы, где мы устроили пикник. В его одежде и причёске наблюдалась лёгкая небрежность, на шее виднелся засос, а за губу его явно укусили, но мы старались этого не замечать. Судя по выражению лица, пребывал он в состоянии приятной усталости, а судя по аппетиту, хорошо потратился энергетически, богатые Ци закуски Линь Сян он уничтожил подчистую, а потом смотрел глазами голодного котика, пока она не достала ещё. Я даже забеспокоилась, интимная близость с существами, энергетическая структура у которых отличается от человеческой, могла быть опасной для совершенствующегося, а для обычного человека вообще смертельной. Увидев мой нахмуренный взгляд, Лао Лин поспешил меня успокоить:

— Лиу-мей, я — мастер парного совершествования, я точно знаю, когда и сколько могу отдать, не беспокойся, со мной всё хорошо. Сейчас только энергию восстановлю, и можно будет отправляться решать проблему.

— Какую проблему? — удивилась Цяо Янмэй. — Разве вы уже всё не решили?

— О, конечно же нет! Гнев госпожи Шань Мао — это не проблема, это следствие проблемы. Горный дух сказала, что люди испортили фэн-шуй в одной из пещер в горах, поэтому она разозлилась и испортила то, что было важно для людей, то есть выход из долины.

— Как именно испортили? — поинтересовалась Лю Ланфэнь.

— Это нам предстоит выяснить, госпожа Шань Мао даже приблизиться к этому месту не может без вреда для себя.

— А это точно сделали люди? — спросила в свою очередь я.

— Госпожа Шань Мао сказала, что около пещеры пахло людьми, и что никаких других духов или демонических существ она на горе не почувствовала.

Что ж, задача была ясна, и мы двинулись в путь, как только закончили трапезу. Горный дух присоединилась к нам в виде пантеры, чтобы показать дорогу. Она легко перепрыгивала с одного горного выступа на другой, господин Лао мчался следом за ней, мы держались на небольшом расстоянии, кошка всё ещё относилась к нам с некоторой агрессией. В какой-то момент она остановилась и начала демонстрировать признаки раздражения: зашипела, прижала уши, принялась стегать воздух хвостами.

— Это недалеко, чувствуете? — сказал Лао Лин и успокаивающе погладил горного духа по голове. — Спасибо, милая, дальше мы сами. Уходи, береги себя.

Пантера жалобно мрявкнула, ласково боднула заклинателя в плечо и поспешила скрыться. Да, мы тоже чувствовали, что атмосфера изменилась, чистый и свежий горный воздух будто стал тяжёлым и затхлым — верный признак наличия тёмной Ци. Ориентируясь на свои ощущения, мы поспешили к источнику губительной энергии и достигли входа в пещеру.

— Похоже, раньше это была шахта, — заметила Линь Сян.

— Да, когда-то в Цуйгу добывали самоцветы, но драгоценная жила была небольшая и быстро истощилась, тогда жители перешли на сельское хозяйство, — рассказал Лао Лин.

А Лю Ланфэнь положила ладонь на рукоять своего меча и прислушалась.

— Иньфэн

— Отлично! — обрадовалась Цяо Янмэй. — Можно будет подраться!

— Цяо-шимэй, прежде, чем уничтожать мстительного призрака, нужно узнать, почему он стал таким.

— Да, Лю-шицзе, непременно!

Мстительный призрак возникал, если человек, умирая, испытывал сильные негативные эмоции. Понятное дело, редко кто из людей уходил из жизни спокойно и умиротворенно, без обид, страха, гнева и сожалений, но похоронные ритуалы и церемонии помогали душе очиститься и без проблем уйти на перерождение, а вот если тело осталось без погребения или обида в душе умершего была слишком сильна, душа обретала подобие энергетического тела из темной энергии и становилась злобным полтергейстом, могла начать мстить обидчику или вообще всем, кто попался под руку, напрочь забыв, на кого конкретно была обижена. Питаясь страхом и ужасом жертв, мстительный дух становился сильнее, злее и кровожадные, начинал убивать и превращался в настоящего монстра.

Просто уничтожить мстительного призрака, развеяв его негативную энергию и изгнав дух из мира живых, считалось дурным тоном, заклинатели должны были сначала выяснить, что привело душу к такому состоянию, и если погибший человек стал жертвой преступления или иной несправедливости, надлежало помочь свершиться правосудию.

— Если мстительный призрак там один, думаю, мы вполне можем доверить это дело деве Цяо и деве Лиу, а сами просто постоим в сторонке на всякий случай, — предложил Лао Лин.

— Да, я тоже считаю, что наши шимей вполне с этим справятся, — согласилась Лю Ланфэнь.

Я соединила ладони на уровне груди и уважительно поклонилась, принимая задание. Янмэй повторила мой жест и с энтузиазмом воскликнула:

— Мы не подведём старших!

— Приступайте, — кивнул господин Лао, демонстративно достал из рукава веер и раскрыл его, как бы намекая, что за меч в ближайшее время браться не собирается.

Первым делом мы с Цяо-шицзе обговорили план и подготовились к его выполнению материально, а затем со всеми рекомендованными предосторожностями вошли в заброшенную шахту. Мстительный призрак сам по себе не мог сильно навредить заклинателю, а вот обвалившийся с его помощью потолок… так что энергетический щит нам в помощь и усиленные Ци органы чувств тоже.

Путь нам освещала пара ночных жемчужин, старшие товарищи молча шли следом. Мстительный призрак притаился где-то в глубине и не спешил встречать гостей. Атмосфера становилась всё тяжелее, давление темной энергии усиливалось, неровности стен порождали в свете жемчужин зловещие тени, путь явно шёл под уклон, уводя нас всё дальше в подземелье, только тревожной музыки из ужастиков не хватало для полной картины. Через какое-то время мы дотопали до искусственной пещеры, из которой выходили ещё три прохода.

— Тут достаточно просторно, — сказала Янмэй, оглядевшись. — Лиу-шимей, оставайся здесь и готовь ловушку, а я выгоню призрака из щели, в которую он забился.

Я не стала её останавливать, понимая, что шицзе всей душой хочет нацепить свою энергетическую броню и как следует порезвиться, не сдерживая сил и не оглядываясь на менее защищённую напарницу.

— Желаю хорошо повеселиться, Цяо-шицзе, — улыбнулась я, наблюдая, как она достает из ножен свои парные мечи и от них по её телу расползается мерцающий золотистый покров, который принимает форму полного доспеха. Рост она себе увеличивать не стала, в пещерах это было лишним, и не теряя ни секунды рванула в тот проход, откуда тёмной Ци фонило сильнее всего.

Боевая девчонка Цяо Янмэй

36. Ghostbusters!

Ловушка для призраков представляла собой эдакую печать — набор символов и иероглифов, вписанных в три окружности — и нарисована она была на ткани размером метр на метр. Я нашла более-менее ровный участок пола в центре пещеры и расчистила его от пыли и мелких камней, расстелила ловушку и зафиксировала её клеящими талисманами, потом устроилась у стены, достала свой гучжэн, тоже типа гусли, только в отличие от гуциня не такие пафосные, и принялась наигрывать опенинг из “Охотников за привидениями”, сообщая Янмэй, что у меня всё готово. Старшая сестрица, судя по грохоту и верещанию призрака, хорошо его гоняла в глубинах подземелий. Я на всякий случай создала защитный купол из нитей-иголок своего меча, чтобы, если что, меня эти игры не достали. Товарищи наблюдатели посовещались у входа в пещеру и тоже решили себя обезопасить, господин Лао достал очередной свой меч, тот рассыпался светящимися искорками, которые сформировали вокруг заклинателей переливающуюся энергетическую сферу. Подумав, я отделила от

Мстительного призрака так сказать “живьём” я ещё не видела, только описание читала. До этого мы работали лишь с неупокоенными душами, которые никому не вредили, но не могли сами уйти за грань, потому что были сильно привязаны к чему-то в этой жизни. Кто-то что-то кому-то не успел сказать, кто-то о чём-то сильно беспокоился или сожалел, у кого-то остались недоделанные дела. Был один учёный, который не успел дописать книгу и не ушёл, пока его ученик не закончил трактат под его диктовку. Поначалу парень трясся и заикался, но постепенно привык, даже спорить с призраком учителя начал по поводу того, как лучше что-то там записать.

Выглядели эти существа как полупрозрачные белесые копии самих себя при жизни. А вот мстительные призраки приобретали жуткие нечеловеческие черты и чем больше злодейств совершали, тем страшнее становились, и тут, так сказать, всё было индивидуально, от описания некоторых существ даже подташнивало. В общем, мне было любопытно.

Мстительный призрак вылетел из узкого прохода как пуля и подобно таракану принялся носиться по стенам и потолку, уклоняясь от атак мечей-близнецов. Цяо Янмэй неслась за ним с азартом неугомонной хаски, ещё и огненными талисманами поджаривать успевала, верещал призрак при этом так, что уши резало. Хаотичные метания резко прекратились, как только сверхъестественное существо коснулось участка потолка, что находился прямо над печатью-ловушкой, столб серебристого света вырвался из пола, и призрака тут же затянуло в него и зафиксировало между полом и потолком. Теперь можно было как следует рассмотреть объект. Так, ну что ж, однозначно мальчик, вернее молодой парень, невысокий и щуплый, судя по одежде небогатый, если не сказать бедный. Под воздействием тёмной Ци его изначально человеческое энергетическое тело приобрело звериные черты, что-то волчье или собачье: увеличились и заострились уши, зубы, а особенно клыки, тоже стали крупнее и острее, ногти на ногах и руках превратились в чёрные когти, стопы вытянулись и немного деформировались по типу звериных лап, глаза полностью заволокло чёрным, ни белка, ни радужки, ни зрачка, волосы на голове стали похожи на тёмную вздыбленную шерсть. Жутковато, конечно, но не слишком. Бывало, в призраке человеческие черты соединялись с чертами пресмыкающихся или птиц, это в принципе, тоже было терпимо, но вот если получалась помесь человека и слизняка какого-нибудь или насекомого, выходила редкостная мерзость! Например, огромная многоножка, покрытая человеческой кожей и с множеством человеческих рук вместо лапок! Не надо, не представляйте!

Налюбовавшись, я принялась за остальную часть работы — следовало очистить призрака от тёмной энергии. Существовали разные способы, но в данном случае проще всего было сделать это с помошью музыки, погибший парень недалеко ушёл по пути тьмы, негативная энергия не слишком сильно опутала его душу, будет достаточно сыграть ему Умиротворение или Покой несколько раз. Вообще-то, ради душевного спокойствия окружающих я предпочитала не использовать музыку для взаимодействия с Ци, но сейчас деваться было некуда, дело поручили нам с Цяо-шицзе, а она, перевозбуждённая погоней, ещё не скоро успокоится, чтобы сыграть мелодию как надо. Так что пришлось присутствующим слушать “Let it be” Beatles, конечно восточное звучание гучжэна внесло свои коррективы, но мелодия всё равно была слишком непохожей на местную музыку. Впрочем, главное, что это работало! Волна за волной музыка, наполненная светлой энергией, освобождала душу призрака от чужеродного, черты лица и тела возвращались к своему изначальному человеческому виду, а рычание и поскуливание превращалось в слова: “Друг… Шиу… предал… убил… не прощу… говорил, что будет мне как старший брат… предатель… отомщу…”. Что ж, в общих чертах всё понятно, осталось уточнить детали.

При жизни парня звали Дин Синь, он рано остался сиротой и его приютила зажиточная семья Пан, глава которой заодно был и старостой деревни. В семье Пан рос мальчик Шиу того же возраста и два пацана дружили с детства. Время шло, дети повзрослели, Пан Шиу собрался жениться на некой Ли Сяолин, а Дин Синь, у которого не было ни земли, ни дома, после свадьбы друга собирался покинуть долину и поискать счастья в большом городе. Однажды парни гуляли в

— Возьмите камень себе, благородные заклинатели, — сказал уже вполне обычный призрак, — в благодарность за вашу работу. Мне всё равно некому его оставить. Мне очень жаль, что так вышло, я не хотел становиться чудовищем и пачкать свою душу злодеяниями, я не хотел гневить Горного Духа. Я просто хотел, чтобы у меня хоть что-то было. Что-то своё, что-то ценное. А Шиу сказал, что нищие не знают, что делать с богатством и что я всё равно всё растрачу и потеряю, как мои родители во время наводнения… что начну пить и гулять как мой отец… Может, это и правда так, я вот только взял сокровище в руки и сразу умер… Надеюсь, моё тело похоронят рядом с родителями.

— Мы проследим, — пообещала Цяо Янмэй.

37. Если друг оказался вдруг…

— Тварь, а не друг! — бурчала под нос Цяо Янмэй, когда мы шли к выходу из шахты, история Дин Синя её задела, всколыхнув в душе не самые приятные воспоминания. — И семейка эта Пан, я уверена, вся такая же, не сам же этот Шиу эту херню про нищих и богатство придумал. Сироту они приютили, как же! Небось работать заставляли с утра до ночи, обзывали неблагодарным и попрекали куском хлеба! Не зря он в город уехать собирался, не от хорошего отношения точно! Когда мы с братьями жили на улице, тоже видели таких благодетелей, вроде и еду тебе всучат, и одежду, и улыбаются ласково, а всё равно чувствовалось, что за человека тебя не считают, крыса ты для них помойная, не больше, просто перед другими делают вид, что все из себя такие праведные и благородные!

По наводке призрака мы нашли тело погибшего парня и поместили его в специальный артефакт, предназначенный для транспортировки подобного печального груза. Жизнь праведного заклинателя полна опасностей и закончиться может в любой момент, поэтому покрытые стазисными символами и печатями деревянные ящики имелись у нас у всех, и мы все очень надеялись, что они никогда не пригодятся для наших друзей и близких. Сейчас деревянный ящик плыл за нами по воздуху, управляемый Лю Ланфэнь, поникший призрак сидел на нём и грустно бормотал что-то про то, что скоро встретит родителей, которые наверняка отругают его за такую раннюю смерть.

Драгоценным камнем оказался сапфир с перепелиное яйцо размером, действительно сокровище. Когда мы вышли из пещеры, Лю Ланфэнь рассмотрела его в свете заходящего солнца и сказала:

— Идеальная структура, ни одного изъяна, такой можно и императору подарить, но лучше использовать для изготовления артефакта высшего уровня.

До деревни мы долетели на мечах и вызвали среди жителей немалый переполох. В первых рядах встречать нас вышел староста, и всё завертелось. Господин Лао, как старший и главный в нашей внезапной командировке, взял общение с местным населением на себя. Лениво обмахиваясь веером, он скучающим голосом поведал, что мы поговорили с горным духом, нашли причину её недовольства в виде мстительного призрака и справились с ним.

— Результат, многоуважаемый староста может видеть сам, — изящный взмах в сторону призрака, тот продолжал стоять рядом со своим телом и не обращал внимание на окружающих людей, похоже уже потихоньку отрывался от этого мира и уходил в потусторонний.

Рассказ о том, как Дин Синь дошёл до такого состояния, вызвал у местных бурю негодования.

— Мой Шиу не мог так поступить! — безапелляционно заявила женщина средних лет, видимо, мать. — Это всё обман!

— И кто же вас здесь обманывает? — бесстрастный голос господина Лао приобрёл холодные

Староста тут же залебезил, уверяя, что никто из них в словах господина заклинателя не сомневается, и виновника непременно накажут, а потом рявкнул:

— Где этот паршивец Шиу?

Парня быстро нашли и привели для допроса. Оказалось, он, чтобы не признаваться в содеянном, спрятал невеликие пожитки своего друга и всем вокруг говорил, что тот уже уехал в город с купцами, чтобы заработать на подарок к свадьбе. Деревенские жители во главе со старостой обрушили на Шиу град упрёков и обвинений. Но обвиняли не в том, что он позарился на чужую находку, смертельно ранил своего друга и оставил его умирать. Нет, по мнению многочисленных членов семьи Пан мальчишка Дин, конечно же, не должен был жадничать, ему надлежало отдать найденное сокровище приютившей его семье, а потом уйти в никуда с голым задом. Так что сам виноват в том, что с ним случилось, а вины Шиу тут нет, это всё был несчастный случай, Обвиняли Шиу в том, что он всех обманул, и не позаботился о должном погребении умершего, из-за чего тот превратился в мстительного призрака и разозлил горного духа, который перекрыл вход-выход из долины, и от этого все жители поимели те или иные проблемы.

— Я же говорила, дерьмо, а не семейка! — прошептала Цяо Янмэй так тихо, что услышали её только мы.

Шиу назначили какое-то не слишком серьёзное наказание, нам выразили благодарности и пригласили в гости, но ночевать в деревне совсем не хотелось, да и вообще на душе было как-то стрёмно от здешнего цинизма. На наше счастье из толпы вышла группа девушек в нарядах более богатых, чем у крестьян, по деталям одежды было понятно, что это юная госпожа и её служанки. Юная госпожа поклонилась и заговорила с нами:

— Приветствую благородных заклинателей. Имя этой девы Ли Сяолин…

Ага, та самая невеста Шиу, значит! Ли Сяолин сказала, что уже послала слугу за повозкой, чтобы забрать тело Дин Синя и достойно позаботиться о нём, а нас пригласила отдохнуть в поместье семьи Ли или в гостинице, которая им принадлежит. Слова девушки расположили нас к ней, потому что никто из деревенских до сих пор и не подумал позаботиться об останках бедного парня.

Повозок приехало три: одна для Синя, другая, попросторнее, для Ли Сяолин и её служанок и третья, самая роскошная, для нас. Мы, конечно, и на мечах могли долететь, но нам предпочли выказать уважение.

— Дорогая невестка, ты же собиралась переночевать у нас! — воскликнула мать Шиу.

— Нет, госпожа Пан, обстоятельства изменились, я должна лично рассказать дяде обо всём, что услышала и увидела.

Перед тем, как сесть в повозку, дева Ли подошла к призраку и о чём-то ласково с ним поговорила, после её слов, он улыбнулся, истаял до совершенной прозрачности и рассыпался быстро тускнеющими искорками холодного белого света. Цяо Янмэй достала свою флейту и принялась играть Благословение на Хорошее Перерождение, и играла всю дорогу, пока мы ехали до гостиницы. Господин Лао решил не нарушать нашим появлением спокойную жизнь семейства Ли и объявил, что мы остановимся в специально предназначенном для приезжих заведении.

В гостинице мы пробыли три дня и узнавали все долинные новости, оперативно поставляемые местными девушками-прислужницами. С этими девушками Цяо Янмэй спелась в первый же день, поведав им в красках и в подробностях, как мы тут оказались и что делали. Рассказывая о смерти Дин Синя, она не стеснялась добавлять собственные выводы и комментарии, а мы её не останавливали.

На следующий день девушки принесли новость, что дева Ли разорвала помолвку с Пан Шиу и видеть его больше не желает.

— Семейство Ли самое богатое в Цуйгу, — пояснила для нас одна из прислужниц, — им принадлежит много земель, в том числе виноградники и винодельня, на которой делают “Поцелуй Императрицы”, две гостиницы, эта и попроще, а ещё…

— О, да там перечислять до вечера можно, это совсем не интересно благородным заклинательницам! — перебила её другая девушка. — Так вот, Пан Шиу хоть и старший внук старосты деревни, деве Ли совсем не ровня, но они иногда играли вместе в детстве, и она в него влюбилась, поэтому уговорила дядю согласиться на такой неравный брак.

— Поэтому, наверное, Пан Шиу так сильно хотел получить сокровище, видел же, что родня невесты на него свысока смотрит! — влезла со

— Точно! А в результате всё потерял!

— Я слышала, он весь день стоял на коленях перед воротами поместья Ли, умоляя Ли Сяолин выйти к нему. В конце концов, господину Ли это надоело и он велел слугам прогнать дурака палками и обещал, что в следующий раз собак спустит!

— Да уж, Пан Шиу будет теперь попроще себе невесту искать!

С господином Ли мы встретились в тот же вечер, как заселились в гостиницу, он присоединился к нам за ужином, цветасто поблагодарил за спасение долины и заявил, что оплатит абсолютно все наши расходы в Цуйгу, о том, что мы уже получили оплату от призрака, и слышать не захотел.

— Нам придется немного задержаться здесь, господин Ли, — предупредил Лао Лин щедрого богача, — горный дух всё ещё рассержена, мне надо будет помочь ей успокоиться.

— О, живите хоть месяц, хоть два! Жители Цуйгу будут только рады! — заявил господин Ли и скоро откланялся.

— Что ж, прекрасные девы, мне тоже пора, — промурлыкал Лао Лин, отложив палочки для еды. — Госпожа Шань Мао меня ждёт. Хорошенько отдохните, я вернусь к утру.

38. Куда пойти, куда податься?

Утром господин Лао вернулся опять весь в засосах и укусах, так что не оставалось сомнений, как именно он помогал горному духу успокоиться.

— О, прекрасные девы! — сказал он нам, пытаясь не зевать за завтраком. — Я обещал госпоже Шань Мао провести с ней три ночи, это была первая, осталось две, так что мы здесь задержимся. Сами понимаете, я не могу отпустить вас в столицу одних, потому что за вас отвечаю. Чтобы не страдать от праздности, предлагаю вам немного помочь добрым людям, что нас здесь приютили. Дева Лю прекрасно владеет гуцинем, поэтому я попрошу её очистить ту злополучную пещеру от тёмной Ци. Дева Цяо благодаря своей энергетической броне может увеличивать свой рост и силу, поэтому окажет неоценимую помощь людям с разбором завала. А дева Линь и дева Лиу помогут лично мне.

— Что от нас требуется, господин Лао? — спросила Линь Сян

— Мне нужна будет кое-какая медицинская помощь и еда, восполняющая энергию. Еда к вечеру, медицинская помощь сейчас.

Я не стала спрашивать за столом, в чём проблема, но внимательно оглядела героя-любовника, пытаясь понять, с чем конкретно ему нужна медицинская помощь. Внешне всё вроде было нормально, разве что повышенный аппетит опять наблюдался.

После завтрака мы с Лао-гэ поднялись в его апартаменты, и он начал привычно при мне раздеваться.

— О, не сверли меня таким пытливым взглядом, Лиу-мей! На самом деле со мной ничего серьезного, просто госпожа Шань Мао очень страстная и несдержанна в весенних играх.

Распустив завязки нижнего халата и повернувшись ко мне задом к постели передом, он перебросил длинные волосы через плечо вперёд и скинул халат с плеч. Светлая кожа спины была вся истерзана красными полосами царапин, по-видимому, оставленными чем-то средним между ногтями и когтями.

— У тебя же с собой та заживляющая мазь, которую ты на мне обычно используешь? Помоги обработать спину, а то сам я не достану. Ох, как же спать хочется!

С этими словами он рухнул на постель и сладко зевнул. Конечно, спать хочется, две ночи не спал, одну ночь управлял гигантским мечом, когда мы добирались сюда, другую ночь ублажал страстную кошкодевочку. И когда мы с Янмэй охотились на мстительного призрака, не сидел без дела, удерживал защитную сферу. Короче, хорошо энергетически потратился, даже его практически бездонный резерв и то просел. Смазывая “боевые раны” я провела поверхностную диагностику. Сколько же он отдал этой кошке?

— Лао-гэ, ты ведь не обязан… — начала я говорить и запнулась, не зная, как продолжить.

Лао Лин вздохнул и потискал подушку, устраиваясь поудобнее, а потом заговорил:

— Госпожа Шань Мао готовилась стать матерью. Как ты знаешь, духи такого типа размножаются вегетативно, нужна только благоприятная среда и достаточное количество энергии. Она больше ста лет взращивала в горах благостную духовную атмосферу и копила энергию. Именно благодаря её усилиям в Цуйгу так хорошо всё растет, а люди и животные живут долго и почти не болеют. И вот, когда всё уже было готово, из-за людской жадности и безответственности появился мстительный призрак, благостная атмосфера была уничтожена, и госпоже Шань Мао пришлось потратить большую часть накопленной энергии, чтобы защититься от тёмной Ци.

— Да уж! — прокомментировала я, за госпожу Шань Мао стало очень обидно.

— Конечно, я не обязан ей помогать, но я хочу помочь, она

Я хмыкнула и добавила:

— А ещё надо непременно спасти “Поцелуй Императрицы”. Ведь если горный дух продолжит злиться на людей, с поставками или даже с производством вина могут быть проблемы.

— Ты очень умная девушка, Лиу-мей, за что тебя и обожаю… — в полусонном состоянии произнёс Лао Лин и затих.

Я закончила лечебные процедуры, накрыла его лёгким одеялом и ушла. Спустившись вниз, я обнаружила, что девчонки уже разошлись выполнять задания, которые раздал им старший: Лю-шицзе — музицировать в горе, Цяо-шицзе — разбирать завал, а Линь-шицзе уже сходила на рынок за продуктами, заняла одну из гостевых кухонь и что-то там шинковала-жарила-парила так, что ножи летали. Девочки-прислужницы рассказывали мне об этом с ужасом и восхищением. Я предупредила их, чтобы господина Лао не беспокоили до ужина, и вышла во внутренний двор, где был организован небольшой сад. Гостиница для состоятельных путешественников предлагала удобства на любой вкус, тут тебе и сад, и пруд с карпами, и купальни на горячих источниках, и отдельные кухни для гостей, которые приезжают с личными поварами.

Почему-то Лао-гэ именно мне не дал никакого толкового задания, забота о его ранах едва ли пятнадцать минут заняла. Может, из-за усталости забыл, может, решил, что я сама найду, чем заняться. А я вот как-то растерялась. Основной мой профиль — это целительство, а здесь, вроде как, люди почти и не болеют, надо спросить у девушек-прислужниц. Одна из них будто по заказу появилась передо мной и с поклоном сообщила, что молодой господин Ли и дева Ли просят меня о встрече. Отказываться причин не было, поэтому я разрешила их пригласить в беседку, которую подумывала занять для медитации. Знакомая девушка, бывшая невеста подлеца Шиу, и её родственник, парень чуть постарше, вежливо мне поклонились.

— Эта Ли приветствует госпожу благородную заклинательницу! — затем Ли Сяолин представила своего спутника, наследника главы семейства Ли. — Это сын моего дяди, Ли Цинь.

Парень и девушка вручили мне изысканные подарки, предназначенные спасителям долины: элитный чай там, драгоценные камни, дорогущие Ци-проводящие ткани, и всё такое прочее, и сообщили, что господин Ли послал их нас развлекать и сопровождать, выказывая всяческое почтение и уважение. Детишки очень удивились, узнав, что благородные заклинательницы уже с утра умотали куда-то работать и развлекаться не планировали. Оказалось, господа заклинатели из клана Шаньгао Цзинь — те самые, которые оборзели и не стали помогать запертым в долине людям просто так, когда посещали Цуйгу, именно развлекались и требовали от местных падать перед ними ниц и чуть ли не цветами путь выстилать. Неплохо устроились, короче!

— В нашем заклинательском клане другие традиции, наши учителя наставляют нас каждый день приносить пользу этому миру, — сказала я и немного пожаловалась, что мне старший выдал слишком лёгкое задание и я с ним быстро справилась.

— Я учусь на целителя, но, как мне сказали, в Цуйгу почти никто не болеет.

— Да, это действительно так, госпожа. Наша долина благословлена Небесами и все, кто здесь проживает, наделены отменным здоровьем и долголетием, — скромно похвастался Ли Цинь.

— Все, кроме моего младшего брата, — вздохнула Ли Сяолин.

— Действительно, — задумчиво произнёс старший Ли, — Ли Сюань почему-то всё никак не может выздороветь после того, как упал в горную реку три года назад. Хотя до этого здоровье у него было таким же крепким, как у всех нас.

О, какая прелестная странность! Заверните, беру!

39. На что жалуемся?

Пока мы добирались в повозке до поместья Ли, я, вооружившись наставлениями одного хромоногого доктора, утверждавшего, что “Everybody lies” и “Everything kills”, выпытывала у молодёжи анамнез возможного пациента. И чем дольше слушала, тем сильнее подозревала, что наткнулась на какого-то персонажа, героя какой-нибудь неслучившейся арки, или что-то типа того.

Чудесный и со всех сторон замечательный мальчик — мамина радость, папина гордость, милейший братишка для старшей сестры — Ли Сюань родился в благоприятное время и с детства

— Жун-гэ даже из Шаньгао Дзинь целителя к нам привозил, но тот сказал, что здоровье братика было необратимо повреждено от долгого пребывания в холодной воде, и сделать ничего нельзя, — Ли Сяолин так расстроилась, что даже всхлипнула.

— Да, при этом удивительно то, что Сюань-ди в детстве совсем не мёрз и никогда не простывал, — покачал головой Ли Цинь, — когда ему было четыре года, в Цуйгу было так холодно зимой, что выпал снег, и Сюань-ди сбежал, чтобы поиграть с ним, в домашней одежде и в тапочках. Больше часа гулял на улице и ничего! Потом даже не чихнул ни разу!

— Но мама всё равно выгнала служанок, которые за ним не уследили! Ох, помню, как она на них кричала! Одну даже ударила!

Я мимолётно удивилась небывалой для средневековой Азии гуманности семейства Ли. Служанок всего лишь отругали и выгнали, а не забили до смерти или не продали работорговцам, например. Но больше меня заинтересовал феномен незамерзающего мальчика.

— А кто такой Жун-гэ? — спросила я, стремясь уточнить все детали.

— Это наш с а-Сюанем двоюродный брат, наша матушка из семьи Ван, отец Ван Жуна её старший брат. Жун-гэ взяли в Шаньгао Дзинь и он стал заклинателем, у него уже меч есть! — с гордостью сказала Ли Сяолин, а её двоюродный брат добавил:

— Кстати, это Жун-гэ нашел Сюань-ди, когда он упал в реку, и спас его.

Я задала ещё несколько вопросов о долине, ближайшем заклинательском клане и состоянии Ли Сюаня. К тому времени, когда мы добрались до поместья Ли, нас уже ждала встречающая делегация и банкет. Похоже, до того, как мы выехали, детишки Ли послали к родным гонца с известием, что везут в гости целую заклинательницу. Была бы на моём месте действительно восемнадцатилетняя девчонка недворянского происхождения, наверное, растерялась бы. Но мне, с учётом прожитых в этом мире лет, ментально уже перевалило за сорокет, так что я изобразила снисходительную начальственную благосклонность и без проблем отыграла положенную роль. По всем правилам представилась, рассказала о целительских традициях своего клана, вежливо похвалила каждое блюдо и отказалась от вина, того самого “Поцелуя Императрицы”, потому что расслабляться надо после работы, а не до.

Маменька Сяолин и Сюаня, госпожа Ван — женщины в Цзянху, как и в Китае, фамилии после замужества не меняли — рассказала про своего больного сыночку всё, что смогла вспомнить, как родился, как развивался, каким лапочкой был в детстве и как её материнское сердце сейчас кровью обливается из-за его болезни. Где-то часа через полтора я добралась до несчастного больного. Мальчик был симпатичный, даже несмотря на неестественную худобу и чрезмерную бледность. Встретила бы я такого отрока в своей прошлой жизни, решила бы, что мелкий задрот слишком много времени проводит за компьютером вместо того чтобы зависать с пацанами на турниках.

В этот день Ли Сюань чувствовал себя относительно неплохо и даже смог выбраться в сад, где мы и встретились. Я проверила его пульс, посмотрела в глаза, прислушалась к дыханию и исследовала состояние кожи и волос, после чего чекнула энергетические параметры и точно установила только одно — у Ли Сюаня имелся талант к заклинательству, который из-за непонятной болезни уже три года как зарывается в землю. Насчёт заклинательского таланта я и так догадывалась, детская гениальность и сопротивляемость к холоду на это как бы намекали. А вот насчёт болезни я не знала, что и думать. Общее состояние мальчишки было похоже на отходняк после лёгкого искажения Ци. Но какое может быть искажение у человека, который даже накапливать энергию толком не начал? Абсурд!

Всё, что я могла придумать, так это вернуться в гостиницу, одолжить у Лао-гэ меч с функцией

После обеда состоялись скромные похороны Дин Синя, но народу пришло много, потому что за моими подругами следовали их фанаты. Мальчики от семи лет и старше восторгались силой и боевой мощью Цяо Янмэй, которая благодаря своей энергетической броне становилась пятиметровым великаном и огромные валуны, завалившие вход в долину, перекатывала как камушки. Юноши брачного возраста восхищались изысканной красотой и музыкальными талантами Лю Ланфэнь, которая играла на гуцине в проклятой шахте, это было так романтично! А взрослых мужиков покорила милая и добрая кулинарная богиня Линь Сян, ведь путь к сердцу мужчины, как известно, лежит через желудок. Господин Лао к тому времени проснулся и тоже пришёл почтить память несчастного парня, вместе с ним явились девочки, девушки и женщины, которые, увидев красавца-заклинателя просто бросали свои дела и присоединялись к его свите. Он воспринимал происходящее как должное, дарил почитательницам свои улыбки и благосклонные взгляды, а сам купался в их обожании. Одна я толпой фанатов не обзавелась и слава местным богам за это!

Мы посмотрели, как останки Дин Синя предали земле, немного посидели на поминках и вернулись в гостиницу. Во время ужина Лао Лин восстанавливал энергию с помощью богатых Ци блюд, которые приготовила для него Линь Сян, девчонки делились, как у кого прошел день, а я активно “переписывалась” с Шицзунь, пытаясь разобраться с диагнозом несчастного Ли Сюаня. Вердикт Госпожи Тэнтон был “хреново, но поправимо”, если это, конечно, то, о чём она думает. Чтобы проверить догадку Шицзунь, я после ужина вернулась в поместье Ли и заявила, что воспользуюсь их гостеприимством.

40. Переезд хуже пожара

Я застегнула на шее Ли Сюаня ученический ошейник и показала простейшую медитацию для накопления Ци. Парень быстро уловил суть, и у него почти сразу начало получаться. Но как только уровень энергии в его теле стал расти, так это тело сразу взбунтовалось и едва не упало в обморок, явив все признаки искажения Ци. Чтобы не мучить ребёнка, я с помощью ошейника блокировала ему энергосистему так, чтобы Ци в организме было не больше, чем у обычного смертного, и его самочувствие сразу пришло в норму. Таким образом теория Шицзунь была доказана эмпирическим путём.

Госпожа Тэнтон предполагала, что Ли Сюаня чем-то отравили, скорее всего “алой пудрой”, действие этого красного порошка похоже на сильную простуду с серьезными осложнениями, которые постепенно сводят обыкновенного человека в могилу. Но у Ли Сюаня имелись зачатки энергетической системы, и эта система как могла защитила организм от яда, но как бы “отравилась” сама, и “неблагодарный” организм стал воспринимать собственную повышенную энергетику как болезнь и негативно на неё реагировать. У любого ребёнка с талантом к заклинательству в опасных и стрессовых ситуациях Ци повышается автоматически, вот мальчишка и заболевал после каждого напряга.

Диагноз у нас имелся, это хорошо, а плохо было то, что теперь надо было поговорить об этом диагнозе с родителями пациента и главой семьи Ли. По словам Ли Сюаня, Ван Жун дал ему лекарство красного цвета, после того как вытащил из реки. И вот вопрос: случайно это было сделано или специально? Мог ли Ван Жун перепутать вещества и ненарочно отравить своего брата? Но если именно это и случилось, возникает другой вопрос: зачем благородному заклинателю иметь при себе такую отраву? Конфисковал у злодея и забыл выкинуть? Его самого хотели отравить и вместо лекарства подсунули эту дрянь? Так это яд эффективен лишь для простых смертных, а заклинатель с Золотым Ядром разве что чихнёт два раза, если употребит. И кроме того был странный момент, когда Ван Жун привёз для Ли Сюаня заклинательского целителя, и этот целитель ничего толкового не сказал. Как так? Совсем бездарь и ничего не понял? Или был в сговоре с Ван Жуном? И случайно ли в таком случае Ли Сюань упал в реку? Не расшатал ли кто с помощью Ци камушек под его ногой? Но если Ван Жун специально навредил двоюродному брату, какой у него был мотив? А-а-а! Я целитель, а не следователь!

На рассвете я встала на меч и полетела в сторону нашей гостиницы, там снова обработала “боевые ранения” “укротителя диких кошек”

— Я не знаю, как сказать госпоже Ван, что её племянник скорее всего отравил её сына, хотел насмерть, а получилось вот так.

— А ты не говори про яд и про свои подозрения, — сказал Лао-гэ, уютно заворачиваясь в лёгкое одеяло, чтобы уснуть, — просто скажи, что была болезнь, которая осела на энергетике, твоя Шицзунь может это вылечить, но надо ехать в столицу. Может, они ещё и не поедут, и на этом твои заботы кончатся. А вот если они доберутся до Синхон Чжень и вы с госпожой Тэнтон поставите мальчишку на ноги, тогда все и расскажешь. Тогда твои слова будут иметь вес. Не переживай так сильно, в любом случае наши дела здесь практически закончены и завтра мы уже отправимся домой.

И то верно. Благодаря помощи Цяо Янмэй жители Цуйгу почти расчистили выход из долины, сегодня наверняка закончат. Лю Ланфэнь тоже ударными темпами справлялась с тёмной Ци в пещере. Линь Сян, закончив свои дела на кухне, присоединялась к ней, и они играли в унисон, усиливая тем самым эффект Очищения в геометрической прогрессии. К тому же, следующая ночь станет последней из тех, что господин Лао обещал госпоже Шань Мао, так что будет как в песне: беру портвейн, иду домой! Только мы “Поцелуй Императрицы” возьмём.

Я порадовалась тому, что прямо сейчас не надо никому вываливать на голову шокирующую информацию, и полетела обратно в поместье Ли. Родители Ли Сюаня меня выслушали и ушли обсудить вопрос друг с другом. Я не собиралась подслушивать, но они прогуливались по саду недалеко от выделенных мне апартаментов, а с заклинательской сверхчувствительностью это всё равно, что за бумажной стенкой. Оказалось, у семейства Ли есть свой дом в столице, но они предпочитают жить в долине из-за хорошей энергетики, которая обеспечивает всей семье здоровье и долголетие.

— В Цуйгу, конечно, хорошо, но я считаю, что сейчас пришло время нам и нашим детям пожить немного в столице. А-Сюаня там вылечат, для Сяолин найдется хороший муж, ты возобновишь полезные знакомства и проверишь, как идёт наша торговля, а я займусь домом, если слуг долго не контролировать, они начинают работать спустя рукава, — говорила госпожа Ван своему супругу.

— А если А-Сюаня не вылечат? Целитель из Шаньгао Дзинь сказал, что сделать ничего нельзя, — сомневался господин Ли.

Госпожа Ван вздохнула:

— Здесь ему тоже лучше не становится, так какая разница? Да, путешествие может пройти нелегко для А-Сюаня, но он хотя бы столицу посмотрит и другие города. К тому же со вчерашнего вечера он хорошо себя чувствует, ночью крепко спал, а утром хорошо поел, у него даже румянец появился. Мне кажется, госпожа Лиу знает, что делает.

— Она сама сказала, что всего лишь ученица…

— Да, супруг мой, но если ученица добилась таких успехов всего за полдня, на что тогда способен мастер в их клане?

В общем, хотя господин Ли и не хотел вот так сразу бросать все дела, которыми занимался как младший брат главы богатого семейства, но его жена его убедила. Патриархат, он, конечно, патриархат, но если женщина чего-то хочет, она это получит. Особенно ради своих детей.

Не прошло и часа после моего разговора с родителями Ли Сюаня, как поместье Ли взорвалось предпереездной суетой: слуги носились туда-сюда с вещами и поручениями, господа ходили друг к другу, мужчины говорили о делах, женщины обсуждали хозяйственные вопросы и постоянно проверяли деятельность слуг, на кухне спешно готовили еду для прощального застолья, большой обеденный зал отмывали и украшали, в общем, без дела никто не сидел. Слуги шушукались по углам, делясь всем, что смогли увидеть и услышать. Что глава семейства Ли без проблем снял с младшего брата все семейные обязательства, которые он исполнял в долине, и отпустил в столицу, правда, понавешал новых обязательств, чтобы он там не скучал, но это детали. Что тётушки и бабушки советуют семье второго брата брать с собой всё, вплоть до мебели и мешков с рисом, потому что в столице всё дорого. Что слуги, которые едут с господами, ходят гордые и задирают нос перед теми, кто остаётся.

Меня всё это, слава местным богам, не касалось, у меня была одна задача — хоть немного оздоровить ослабленный постоянными болезнями организм Ли Сюаня, чтобы он легче перенёс

После обеда Ли Сяолин с матушкой и служанками потоптались-потоптались у моего порога и всё же зашли, чтобы спросить, что сейчас модно носить в столице. А я, как бы, не сильно была в курсе, я надевала то, что мне выдавали, в основном это было синхончженьское черно-красное ханьфу. Как-то раз Лю-шицзе устала ждать, когда мы сами сообразим, и отвела меня, Цяо Янмэй и Линь Сян к швее, чтобы заказать для каждой по три выходных наряда, но и там я смогла только подпирать стенку и предоставить своё тело для снятия мерок.

— Мода слишком ненадёжная и переменчивая вещь, носить нужно то, что тебе нравится и то, что тебе идёт, — с серьезным видом заявила я, чтобы не расписываться в собственном незнании.

— О! Госпожа Лиу так мудра! — восхитились девушки и женщины, поблагодарили за дарованную истину и удалились, беседуя о том, что если госпоже заклинательнице под сотню лет, то мода действительно будет не сильно её интересовать, потому что уж она этой моды всякой понавидалась.

41. Это наша корова, и мы её доим!

Выехали из Цуйгу мы только после обеда, потому что Лао-гэ задержался у госпожи Шань Мао, помогал ей стать мамочкой — делился энергией, пока она в репродуктивной медитации отделяла часть своей Ци и молила Богов Жизни, Смерти и Перерождения пустить в этот сгусток подходящую душу. Цяо Янмэй спросила, можно ли господина Лао после этого считать папочкой, за что получила сложенным веером по макушке и совет не нести чушь.

— Я имею к ребёнку госпожи Шань Мао такое же отношение, как личный повар к малышу, мать которого он хорошо кормил, пока она была беременной, — сказал Лао Лин, подхватывая палочками золотистую лапшу из своей тарелки. — Кстати о поварах, если так разобраться, дева Линь тоже хорошо потрудилась ради этого дела, если бы не её чудесная еда, всё было бы гораздо дольше и сложнее.

— Это ученица рада была помочь, господин Лао.

— Прекрасные девы, госпожа Шань Мао нам всем очень благодарна за всё, что мы сделали для очищения её территории и просила меня передать вам подарки, сама она явиться пока не может, новорожденный дух занимает всё её время и внимание, — с этими словами Лао Лин вынул из рукава небольшие чётки в количестве четырёх штук из сияющих золотистыми крапинками бусин коричневого авантюрина.

— Это ведь не просто камни? — спросила Цяо Янмэй.

— На них благословение горного духа, медитация с этими чётками будет такой же эффективной, как медитация в месте, богатом природной Ци.

— Ого!

Я была полностью согласна с Янмэй, это был подарок из серии “нигде не купишь”, такие вещи становились клановыми реликвиями и охранялись пуще иных сокровищ.

Добираться из Цуйгу до столицы нам предстояла на повозках и лошадях. Согласно целительской этике я не могла надолго отлучиться от пациента, на которого надела ошейник, а оставлять Ли Сюаня без этого аксессуара сейчас было нежелательно, мальчишка только-только отъедаться начал. Девчонки и Лао-гэ в свою очередь не могли бросить меня, не только из-за дружеских чувств, но и потому что я единственный ученик единственного в Цзянху Мастера Исцеляющей Боли и меня надо беречь.

Семья второго господина Ли с вещами и слугами выехала на семи повозках. Ещё одну повозку выделили нам, заклинателям, плюс к тому пять коней, чтобы мы могли периодически ехать верхом. Старший господин Ли решил проводить брата до ближайшего городка и встретиться там с третьим господином Ли. Самый младший из братьев выехал из долины по торговым делам как раз перед тем, как горный дух перекрыла проезд. Именно он просил помощи у клана Шаньгао Дзинь, но не стал соглашаться на их возмутительные условия. Также проводить сестру решил господин Ван, старший сын главы семейства Ван, отец Ван Жуна, насколько я поняла. Ваны были почти так же богаты как Ли, и два этих семейства несколько раз роднились друг с другом.

Сейчас старший Ли ехал верхом рядом с господином Ваном и сетовал на жадность и наглость заклинательского клана, к которому, увы, принадлежал Ван Жун. Отец Ван Жуна тоже

— Я уверен, а-Жун непременно бы примчался и разобрался с горным духом, если бы мог, — говорил он, — но младшие в клане должны подчиняться старшим, и с этим ничего не поделаешь!

Я бы добавила, что в этом Шаньгао Дзинь рыба гниёт с головы, и похоже, уже давно, раз среди рядовых заклинателей встречаются братоубийцы. Мы с девочками тоже ехали верхом, а Лао Лин передвигался в повозке, установил там себе походную кровать и отсыпался после ночных трудов.

Я слабо представляла, что такое многодневная поездка на повозках и лошадях по средневековым дорогам в компании одних и тех же людей, но что-то мне подсказывало, что это удовольствие ниже среднего. Поэтому я решила попросить прощение у девчонок за то, что им придется тащиться вместе со мной.

— Не извиняйся за то, что исполняешь свой долг, — отмахнулась от моих извинений Лю Ланфэнь, и я как-то сразу вспомнила одно из главных правил Синхон Чжень, велящее сохранять достоинство в любой ситуации.

До городка мы доехали к вечеру, и оказалось, что нас там уже ждали недовольные шаньгаодзиньцы с претензиями. Нет, внешне всё выглядело вполне благопристойно. Увешанный регалиями высокомерный типок, в окружении соклановцев попроще, поприветствовал старшего господина Ли и господина Вана, порадовался, что путь в Цуйгу снова открыт, но заявил, что заклинатели из его клана справились бы быстрее, чем непонятно кто, неизвестно откуда.

— Может, и справились бы, но теперь мы этого никогда не узнаем, — промурлыкал Лао Лин, появившись из-за спины старшего господина Ли. Он хорошо выспался в дороге и перед въездом в город вырядился в самое умопомрачительное ханьфу из тех, что у него с собой были. Самовлюблённая райская птица просто, а не один из самых сильных и умных заклинателей Цзянху, мы с девчонками в немарких походно-боевых одеяниях выглядели рядом с ним как его собственная свита: личный повар, личный целитель и две телохранительницы.

В ответ на заявление Лао Лина шаньгаодзиньцы нахмурились и предъявили нам то, что мы влезли на чужую территорию. Официально-то земли простых людей заклинателям не принадлежали, но неофициально заклинательский кланы поделили между собой территории, на которых решали проблемы сверхъестественного происхождения и получали материальную благодарность от населения. Лезть на чужие “хлебные места” считалось дурным тоном. Исключением были лишь бродячие бесклановые заклинатели, но эти независимые товарищи в основном шлялись по мелким отдаленным деревенькам, до которых большим кланам обычно не было дела.

— О, господа заклинатели! Поверьте, все вышло совершенно случайно! Моя шимей, дева Лю, вот она, кстати, в следующем году выходит замуж за генерала Шао. Мы хотели посетить Цуйгу и договориться с семейством Ли о поставке “Поцелуя Императрицы” на торжество. Думали к утру прилетим, быстро переговорим и к вечеру вернёмся в столицу, но вышло так, что на нас напал злой горный дух и мы были вынуждены защищаться!

О том, как быстро “защита перешла в нападение” и сколько раз за три ночи яшмовые врата злого духа подверглись нападению его нефритового меча, Лао-гэ рассказывать не стал. Вместо этого принялся заливаться соловьём о том, что иначе мы бы ни за что и никогда, да и вообще мы тут со всем почтением вкупе с братской заклинательский солидарностью! Типок из Шаньгао Дзинь только зубами скрипел, Цуйгу было благодатным, благопрлучным и богатым местом, и вот, когда выпал прекрасный шанс хорошенько постричь эту строптивую овцу, оказалось, что это сделали другие, “случайно”!

Я прикидывала, сколько времени мне понадобится, чтобы вырубить всех присутствующих шаньгаодзиньцев, если те вдруг решать надавать нам “по хитрой рыжей морде” и на всякий случай готовила свои “иголки”, они незаметно для возможных противников разлетались вокруг, из-за малого размера Ци в них почти не чувствовалась. Но драки не произошло, всё-таки заклинательская семья Лю хорошо известна в столице и за её пределами, а с генералом Шао уж тем более никто в здравом уме связываться не станет. Так что типок с холодной вежливостью, слабовато маскирующей еле сдерживаемый гнев, поблагодарил нас за помощь несчастному населению, пригласил посетить с дружественным визитом Шаньгао Цзинь и, услышав в ответ вежливое “обязательно, но не сегодня” пожелал нам счастливого пути. Можно было предположить, что они попытаются наехать на уровне кланов, но и там

— Сегодня войны не будет, убирай свою невидимую армию, Лиу-мей.

А, зараза! Учуял-таки!

42. Узелок завяжется, язычок развяжется…

К ужину явился повидаться с роднёй Ван Жун, выразил почтение отцу и дядям с тётей, поздоровался с двоюродным братом и сестрой, спросил, зачем семья дяди Ли едет в столицу. Ему ответили.

— Дядя, тётя! — тут же взвился парень. — Это обманщики, а не честные заклинатели! Клана Синхон Чжень уже пятьдесят лет как не существует!

— Мы существуем, — медовым голосом произнёс Лао Лин, лебедем всплывая в комнату, — просто нас осталось очень мало, и все наши силы уходят на то, чтобы сохранить наши уникальные традиции и драгоценные знания.

Следом тихо вошла я. Да, мы с Лао-гэ подслушивали, и нет, нам не стыдно, не те тут времена и нравы, чтобы стыдиться добывать важную информацию.

Юноша вскочил из-за стола и схватился за меч.

— Вы лжёте! Вы хотите нажиться на болезни моего брата! Я вам не позволю!

— А-Жун, перестань! Как ты себя ведёшь? — попытался приструнить его отец. — Эти благородные заклинатели очень помогли нашей долине, столько всего сделали, а ты!...

— Отец! Ты ничего не понимаешь! Вы — обычные люди, такие проходимцы могут легко вас одурачить!

— Как некрасиво прозвучало! — покачал головой Лао Лин и недовольно обмахнулся веером. — Такое впечатление, что юный заклинатель, став бессмертным, перестал уважать кровную семью, и теперь с пренебрежением относится к своим старшим, к людям, которые дали ему жизнь, кормили, растили и любили!

— Это не так! Я люблю свою семью и уважаю старших! Я просто хочу их защитить от опасности, которая им не ведома! Как ты смеешь переиначивать мои слова, мерзавец?

— А-Жун, сядь и убери меч в ножны, на тебя никто не нападает, — снова прикрикнул на него отец, в голосе господина Вана явно звучало недовольство.

Мы действительно не нападали, Лао Лин держал в руках только веер, а я всего пару иголок в воздухе подвесила, да ещё пять на полу у ног Ван Жуна лежали на всякий случай. Лучше перебдить, чем недобдить. Собственным девизом, что ли, это изречение сделать?

— Отец! Я не могу отступить, я — благородный заклинатель, и мой долг — выводить на чистую воду заклинателей-преступников! Простым людям лучше не вмешиваться!

— И как ты собираешься выводить нас на чистую воду, мальчик? Доказательств у тебя нет, одни домыслы. Угрожать ты нам не сможешь, ты один, нас пятеро.

Вместо ответа Ван Жун выхватил из рукава какой-то талисман, но активировать его не сумел, мои иглы были быстрее, моментально поразив особые точки на его теле. Я успела подхватить парализованного парня до того, как он встретился с полом.

— Что вы делаете? — всполошился господин Ван, да и члены семьи Ли занервничали.

— Ничего страшного мы не делаем, — мягким голосом произнёс Лао Лин, присаживаясь рядом с господином Ваном, — ваш сын всего лишь временно обездвижен. Это не повредит ему никоим образом, но помешает сделать какую-нибудь глупость.

Его слова не сильно успокоило присутствующих, всё-таки на их близкого человека напали, а они ничем не могли помочь.

— Сигнальный талисман, — сказала я, подняв полоску зачарованной бумаги, выпавшей из ослабевших пальцев Ван Жуна.

— Хотел вызвать приятелей или старших? Это лишнее, у нас тут будет чисто семейное разбирательство. Нам надо кое-что узнать у вашего сына, господин Ван, это поможет в лечении Ли Сюаня. А чтобы Ван Жун отвечал быстро и честно, мы к нему применим “Путы Освобождения”. Лиу-мей, приступай!

Я кивнула, достала из рукава Вервье Бессмертных — особым образом зачарованную верёвку, которая способна удержать заклинателя — и начала набрасывать на парня петлю за петлёй, фиксируя узлами в нужных местах. А Лао-гэ достал шесть заглушающих талисманов и взмахом руки прикрепил по одному на каждую стену, пол и потолок отдельной обеденной комнаты, где трапезничали наши клиенты. Впрочем они уже не трапезничали, а с тревогой следили за нашими действиями.

— А это действительно необходимо? — осмелилась заступиться за племянника госпожа Ван. — Уверена, если вы просто спросите у А-Жуна то, что вам нужно узнать, он честно ответит.

— Может, ответит, а может, и нет, поэтому

— И всё же это как-то слишком, — подал голос старший господин Ли, и его младшие братья согласно закивали.

— Мы искренне извинился, если окажется, что мы были неправы, — заверил их Лао Лин. — И не беспокойтесь, дева Лиу хорошо изучила мастерство лечебного обвязывания, на мне тренировалась.

На миг меня одолели сомнения. А, что, если я была неправа в своих подозрениях и Ван Жун тут не при чём? Будет очень неловко! Но отступать было уже поздно, поэтому я продолжила делать то, что делала. Господин Ван и представители семьи Ли тревожно переглядывались, но больше выступать против заклинателей не решились.

— Господин Лао, всё готово! — сказала я, закончив обвязку и сняв с Ван Жуна парализацию, всё равно он теперь, полностью связанный и зафиксированный в положении на коленях, стал совершенно безопасен. Но вот громко возмущаться ему это не мешало:

— Что вы делаете? Развяжите меня немедленно! Отец, дяди, тётя, вы видите, что происходит? Как вы можете просто смотреть?

— О, дорогой племянник, мы всего лишь обычные глупые слабые люди, что мы можем сделать? Ты сам сказал, что нам лучше не вмешиваться в ваши заклинательские дела! — едко ответил младший из братьев Ли, сложив руки на груди.

— Спасибо, Лиу-мей, отличная работа, — сказал мне Лао Лин, а затем обратился к Ван Жуну: — Ничего страшного не происходит, юный господин Ван. Ответите нам на пару вопросов и мы вас освободим, я обещаю. Итак, вопрос первый…

43. Cui bono? Cui prodest?

— Вы брата отравили Алой Пудрой или что-то другое использовали?

Наши вынужденные зрители ошеломлённо охнули. Связанный заклинатель с минуту наверное боролся с собой, а потом не выдержал и обречённо выдохнул:

— Я не знаю, мама дала мне красный порошок и велела напоить им А-Сюаня.

Он не мог не признаться. В этой обвязке правду говорить хочется так же сильно, как подростку трахаться! И удовольствие от честного ответа испытываешь почти оргазмическое. Я знаю, я пробовала, с трудом удержалась от того, чтобы рассказать, что я из другого мира! А ведь меня об этом даже не спрашивали!

Пока свидетели допроса пребывали в шоке, Лао Лин задал ещё один вопрос:

— Ли Сюань сам упал в реку или ты этому поспособствовал?

— Поспособствовал… Я чуть толкнул его с помощью Ци, когда он подошёл близко к обрыву и…

Ли Сюань не выдержал и вскочил на ноги:

— За что?! Что я тебе сделал? За что ты так со мной?

На эти вопросы Ван Жун ко всеобщему удивлению не ответил.

— Это не он, юный господин Ли, это его матушка решила от вас избавиться, — напомнил Лао Лин, объясняя происходящее, — на ваши вопросы у вашего брата нет ответа. Ему не за что так поступать с вами, вы ничего плохого ему не делали.

— Почему твоя мать хотела убить моего сына? — звонко прозвучал вопрос госпожи Ван.

Ну и дальше полились откровения, как помои из дырявого ведра! Если коротко, то мать Ван Жуна была из простой семьи, но вышла замуж за богача, как говорят здесь, взлетела на высокую ветку и стала фениксом. Да ещё и сына-заклинателя родила, вообще круть! Сказка? Сказка! Вот только после свадьбы эта золушка постоянно ощущала своё шаткое положение в богатой семье, всё ей казалось, что чуть что не так, и её безжалостно выкинут за ворота и даже денег добраться до родительской лачужки не дадут. И только если наследником семьи Ван станет её сын, ей удастся избежать столь печальной участи. Вот только сыновей кроме Ван Жуна не получалось, лишь две дочери, которых уже выдали замуж, а Ван Жун пошёл по пути заклинательства и в наследники уже не годился. Господин Ван любил свою жену и не хотел

Под конец всех этих объяснений Ли Сюань встал и практически выбежал из комнаты, Ли Сяолин поспешила за братом, ну и мне пришлось идти за ними, чтобы быть рядом, если вдруг сильные переживания негативно повлияют на здоровье парня. Впрочем, я даже рада была покинуть эту компанию, там назревал нехилый семейный скандал, который вряд ли закочится чем-то хорошим. Лао-гэ мужественно остался внутри следить, чтобы не было драки, наверное. Когда я уходила, второй господин Ли с трудом удерживал жену, которая рвалась к племяннику с недобрыми намерениями. Старший и младший братья Ли готовы были в любой момент кинуться среднему брату на помощь. Господин Ван сидел, повесив голову и прикрыв лицо рукой. Ван Жун умолял его понять и простить мать. Слишком много сильных человеческих эмоций, ну его нафиг!

Моя помощь как целителя Ли Сюаню не понадобилась, старшая сестра увела его в комнату, которую сняли для неё с матерью, отпаивала чаем, вытирала его злые слезы, выслушивала обиды и вопросы без ответа, типа: “Как же так? Мы же родня!”. Чудесная девочка! Надеюсь, найдет себе в столице хорошего мужа и будет счастлива.

Ближе к ночи, когда семейная встреча закончилась и даже без лишних жертв, Ван Жуна развязали и отпустили в его заклинательский клан, а все остальные разошлись “по номерам”, я зашла к Лао-гэ и спросила, зачем он вот так резко при всех вскрыл правду, нам ведь на самом деле не нужно было знать, каким именно ядом отравили Ли Сюаня и сам ли он упал в реку.

— Ван Жун назвал нас обманщиками и мошенниками, а я очень не люблю, когда за мою честную работу и настоящую помощь меня называют обманщиком! Зверею просто! Можно сказать, это мой сердечный демон! И ладно бы он сам был порядочным человеком! Нет ведь! Послушался матушку и почти убил ребёнка! Своего младшего брата, которого знал с детства! Гниль с Золотым Ядром! — яростно сжавшиеся пальцы чуть не сломали сложенный веер, а воздух вокруг стал потрескивать от концентрации Ци.

— Сделать тебе расслабляющий массаж перед сном, Лао-гэ?

— О, да! Будь так добра, Лиу-мей!

***

Утром господин Ли и госпожа Ван попрощались с братьями, а Ли Сюань и Ли Сяолин с дядюшками, и мы выехали из города. Первое время наши спутники пребывали в мрачном настроении и подавленном состоянии, но постепенно новые места и впечатления вытеснили печаль из их сердец и впустили надежду, и дальше наш маленький табор покатился от города к городу уже веселее. Ли Сюань тоже с каждым днём чувствовал себя лучше и лучше, что очень радовало его мать и сестру, а вслед за ними стали радоваться и все остальные.

Ли Сяолин немного сдружилась с Линь Сян и Цяо Янмэй и часто спрашивала у них про жизнь в столице. В каждом городке эта троица выбиралась шоппиться в местные лавочки и возвращалась с ворохом всяких девчачьих мелочей. Ли Сюань предпочитал общаться со мной и с Лю Ланфэнь, спрашивал про Синхон Чжень и задавал множество вопросов из серии “Всё, что вы хотели знать о Самосовершенствовании, но боялись спросить”. Парень оказался очень дотошным. Если после лечения он останется учиться у нас в клане, учителя взвоют! Детишки рассказали нам по секрету, что господин Ван собирается развестись со своей женой, отречься от Ван Жуна и взять себе наложницу,

44. Home, sweet home

Мы ехали, ехали и, наконец, приехали! Радости моей не было предела! Нет, в дороге было не так плохо, как я себе навоображала, но всё равно, своя территория — это своя территория!

Синхон Чжень встретил нас любопытными взглядами и возбуждёнными перешептываниями. Оказалось, здесь уже все всё знают, и про то, что я встретила на Празднике Цветов свою вроде бы мать, и про то, что она попыталась качать права, но обломалась, и про то, что раньше меня звали Су Сяоцян. Я думала, что раз все свидетели произошедшего, а именно, девчонки и Лао-гэ, были всё время со мной, то никто об этом не узнает, но, видимо, эта сплетня так понравилась столичным обывателям, что её и в Синхон Чжень донесли, или кто ещё из наших рядом был и всё видел.

Так уж вышло, что мои соклановцы частенько вместо того, чтобы заниматься своими делами, обсуждали мою личную жизнь. Где я была и что делала, как тренировалась, во что одевалась, что кому сказала, даже что ела и что не ела! Из-за своего уникального статуса единственной ученицы Госпожи Тэнтон я стала чем-то вроде местной знаменитости, до уровня господина Лао не дотягивала, но некоторая доля клановых сплетен на мою душу приходилась, ладно хоть красоткой не слыла и пылкие юноши в меня не влюблялись, а то бы совсем тяжко было.

После отчёта Главе Клана Лао-гэ подхватил под ручку Цяо Янмэй и, гремя кувшинами с заветным вином, упорхнул к Дядюшке Ву, в заведеньице которого и началось наше приключение с Горным Духом и Мстительным Призраком. А мне с Шицзунь пришлось тащиться к Сучке-Главнючке на ковёр, потому что шаньгаодзиньцы уже подсуетились и подали официальную жалобу в Совет Заклинательских Кланов. Понятное дело, владелице Сада Тысячи Наслаждений не составило труда отмахнуться от этой мелкой кляузы, но не потрепать нас после этого она не могла:

— От твоих дикарок одни неприятности, шимей?

— А ещё договор об эксклюзивных поставках вина “Поцелуй Императрицы”, но недовольство зазнаек из средненького захолустного клана, конечно, важнее, — невозмутимо ответила Шицзунь.

Главнючка поджала губы.

— Я такого не говорила! И что там за эксклюзивные поставки?

Я сидела позади Шицзунь тише воды ниже травы, как и положено хорошей ученице. Во время ученичества у ученика нет своей воли, он действует только тогда, когда велит Учитель, и только так, как велит Учитель, следует за Учителем повсюду и внимает каждому слову. Учитель спросит — ответит, не спросит — будет молчать, учитель позволит — поест, не позволит — будет практиковать инедию. Вот и я сейчас была не отдельная личность, а придаток к Шицзунь, и меня это ничуть не возмущало, я восхищалась госпожой Тэнтон и доверяла ей стоять между мной и этим миром, тем более, что стоять ей осталось не так долго.

После обсуждения поставок вина Сучка-Главнючка вдруг выдала презрительным тоном:

— Твоей ученице ведь нужно практиковаться, шимей?

Вот за что я особенно была благодарна Шицзунь, так это за то, что она стояла между мной и этой тварью. Без разрешения госпожи Тэнтон меня никто не посмел бы тронуть или заставить что либо делать.

— Чего ты хочешь? — грубовато спросила Шицзунь.

— Ничего особенного. Скоро Аукцион, я хочу, чтобы вы проверили потенциал новых Небесных Дев перед этим.

Я удивлённо моргнула, в книге такого не происходило. Павильон Очищающей Боли был для Небесных Дев всего лишь зазаборной страшилкой, но в живую никто из красно-черных с бело-голубыми не взаимодействовал.

—Раньше Павильон Небесных Дев сам с этим справлялся, — проворчала моя наставница.

— Справлялся, но я хочу узнать мнение со стороны. К тому же твою девчонку может порадовать встреча со старыми подругами.

Вот уж точно нет! Хотя для пользы дела было бы, наверное, неплохо узнать, как поживает Сан, всё-таки этот мир вертится вокруг неё и её возлюбленного.

Руководство договорилось о том, что где когда и как, и мы с Шицзунь ушли. Ближе к ночи от дядюшки Ву вернулись Лао-ге и Цяо Янмэй. Уж не знаю, что там между ними произошло, но на рассвете они наконец-то сошлись в боевом поединке (шицзе проиграла) и объявили всем, что собираются соединить свои судьбы как Учитель и Ученица. В своё время Лао-гэ пришлось самостоятельно изобретать индивидуальную систему боя с его мечом-пять-в-одном, тоже самое делала Цяо Янмей сейчас с её Великаньей Бронёй, так что он ей с этим поможет. Ну, как говорится, в добрый путь!

Позже, когда мы с девчонками

— Шимей, а тебя не смущает, что твой Шицзунь занимается тем, чем занимается?

— С чего это?

— Возможно тебе придётся наблюдать что-то не предназначенное для девичьих глаз.

— Это что, например? — провокационно улыбнулась Цяо Янмэй.

— Что-то, — повторила Линь Сян без уточнения.

Янмэй рассмеялась.

— Шицзе, ты забываешь, где я выросла и с кем! Нам с братьями на улице было не до излишней стыдливости, так что я не раз видела “поднимающих голову драконов”. К тому же в трущобах парочки далеко не всегда ищут укромное место, чтобы “поиграть в тучку и дождик”, так что если ты вдруг свернёшь в какой-то переулок и увидишь эту “игру”, тебя просто прогонят и продолжат. Как собаки уличные или кошки! В общем, не волнуйтесь за меня, меня таким не смутишь!

Ну, что сказать? Успокоила так успокоила!

— Я имела ввиду, что ты можешь случайно увидеть своего Шифу в распахнутом на груди ханьфу, но похоже, я зря переживала! — воскликнула смущённая этими откровениями Линь Сян.

— Как дела у Ли Сюаня? — обратившись ко мне, быстро сменила тему Лю Ланфэнь. — Вы с Госпожой Тэнтон уже начали его лечить?

— Нет пока, его физическое тело ещё слишком слабое для этого, так что несколько недель он будет у нас отъедаться, отсыпаться и гулять в саду, любуясь цветочками. А вот когда достаточно окрепнет, мы с Шицзунь за него возьмёмся и как следует помучаем.

Да, очищение Ци — процедура не из приятных, радует только то, что этой Ци пока у парня немного, так что мучить его будем недолго.

— Да уж, не повезло мальчику, — вздохнула сердобольная Линь Сян.

— А я наоборот считаю, что повезло! — заявила Цяо Янмэй. — Если бы его не отравили, он бы тух сейчас в прогнившем Шаньгао Дзинь как его урод-братец. А так пострадает немного, но зато будет учиться у нас. А мы — лучшие!

Мы все улыбнулись, верность клану у этой девчонки была стопятидесятипроцентной, впрочем, как и у нас всех. Да, нас мало, мы в унизительной зависимости от более сильного врага, но по качеству обучения и следованию нравственным ориентирам самосовершенствования мы одни из лучших. А без нравственных ориентиров на Четвертую Ступень не вырваться, как ни напрягайся, вот только в последнее пятьдесят лет заклинатели Цзянху об этом неосмотрительно забыли.

Впрочем, не будем о глобальных трагедиях, у нас тут намечается трагедия локальная — Аукцион Павильона Небесных Дев. И трагедия это не в том плане, что мероприятие абсолютно безнравственное, а в том, что закончится оно гибелью одной из девушек, и я точно знаю кто, как и когда погибнет, но не знаю, что с этим делать.

Конец первой книги