Госпожа Злодейка скрывается в тумане

Эпилог

Госпожа Злодейка скрывается в тумане

1. Почему я?

— Госпожа Тэнтон, — с поклоном поприветствовали меня две девушки в сером: Ван Мэй, та самая, которая изображала таинственную и прекрасную бродячую заклинательницу под вуалью, и её напарница Хуан Чжу. Лю Ланфэнь одолжила мне этих мастериц сопровождения и охраны до тех пор, пока они не выучат для меня четырёх телохранительниц из синхончженьских дев. Так что сейчас Ван Мэй и Хуан Чжу жили вместе со мной в доме, который оставила мне Шицзунь, и тренировали своих учениц, пока тоько двух. Их ученицы ещё не доросли до полевой практики, так что девы в сером сами сопровождали меня, если мне надо было выйти за пределы Павильона Очищающей Боли, и сегодня был как раз такой случай.

И да, теперь меня именовали Госпожа Тэнтон, потому что целому мастеру было как-то несолидно представляться рабской кличкой, а светить своё нормальное имя — Чжень Дэйюй — я пока не могла. Кто знает, как Сучка-Главнючка отреагирует, узнав, что моя Шицзунь приняла меня в семью? Мне хватало того, что эта “хозяйка жизни” каждый раз при встрече издевательски мне улыбалась и называла “шичжи”, “племянница в ученичестве”, то есть ученица её шимей. Но, слава местным Богам, своей властью надо мной до сих пор не злоупотребляла и относилась в целом уважительно, браслет Лю Фэйлона на моей руке и две серые “тени” за спиной не позволяли ей забываться.

Шицзунь покинула нас год назад, она ушла в конце весны во время утренней медитации как и планировала. Её система циркуляции Ци к тому времени почти разрушилась, да и старое тело израсходовало все свои ресурсы. Используя специальную технику, она ушла на перерождение в благоприятное время и в нужном состоянии сознания, это должно было дать ей преимущества в следующей жизни. Надеюсь, у неё всё получилось, и в новом рождении ей повезёт больше, Судьба будет благосклонные к ней и у неё получится достичь Истинного Бессмертия. Уж кто-кто, а моя Шицзунь действительно была этого достойна.

После того, как я рассказала ей о своём переселения в этот мир, мы почти ежедневно общались и много всего обсудили. Конечно, сначала она с недоверием отнеслась к информации о том, что в том мире, откуда я пришла, этот мир является третьесортной весенней книжкой, но сразу слать меня нафиг не стала, а вместо этого попросила… записать эту книгу слово в слово и принести ей. С заклинательской памятью вспомнить дословно тысячестраничный порнороман труда не составило, но пришлось переводить его с русского на китайский, мужественно преодолевая неловкость в особо пикантных или сомнительных местах, которых было много, очень много, а Шицзунь почему-то попросила ничего не пропускать. Хрень награфоманил автор, а стыдно почему-то было мне! Наверное, за то, что прочитала от корки до корки, хоть и по заданию Литературного Клуба исключительно для того, чтобы раскритиковать в пух и прах! Ладно, я с этим справилась и принесла результат своего титатического труда Шицзунь, а она стоически это прочитала и начала проверять отмеченные в книге факты на достоверность. Не сама, конечно, отправляла молодых и лёгких на подъём синхончженьцев выяснять, правда ли, в таком-то овраге растёт такой-то редкий цветок, а в такой-то пещере обитает неизвестный науке мутировавший мох, особо забористая грибная семейка или ещё какое чудо чудное диво дивное. Наши ботаники с биологами были от находок в восторге! Описанные в книге бордельные дрязги проверяли через персонал, готовый поделиться скандальными сплетнями за приятное вознаграждение. Тайные сведения о внутренней жизни знатных столичных кланов подтверждаю наш главный клановый разведчик Чжень Демин со своим мечом-невидимкой. Сходились все! И продолжало сходиться в реальном времени на наших глазах.

“Как же не вовремя я ухожу!” — сказала Шицзунь, когда узнала, что всё то, что она всеми силами пыталась сохранить, и близкие люди, спасая которых она пожертвовала своим будущим — весь её с трудом выживающий Клан — через несколько лет погибнет в демоническими огне бесследно, бесславно и бессмысленно. Но играть мы могли только теми картами, что имели на руках. И Шицзунь воспользовалась своей хреновой раздачей в полной

Короче, Шицзунь целиком и полностью взяла роль пророка на себя, за что я ей была от всей души благодарна, потому что её авторитет в Клане был непререкаем и ей практически сразу поверили, тем более, что буквально через пару недель в бело-голубом курятнике случилась очередная бордельная драма с участием Сан, которая у Шицзунь была заранее описана. После этого сомнений не осталось даже у самых скептично настроенных и народ начал организованно штурмовать мозгами задачку нашего совместного выживания. И план потихоньку начал вырисовываться, и я играла в будущем спасении клана важную роль, потому что Шицзунь подозревала, что Высшие Силы неспроста меня перенесли сюда из другого мира.

По её мнению, если бы эти самые Высшие Силы хотели кого-то спасти, они могли бы послать видения будущего какому-нибудь из местных, но они заморочились и вытащили меня из другого мира, предварительно подкинув описание возможных опасностей в виде фривольного романа. Вопрос: зачем? Возможно потому, что что-то действительно изменить в этом мире может только тот, кто не совсем этому миру принадлежит?

Что ж, звучало логично… Если в моём попадании вообще был какой-то смысл, и оно не являлось какого-либо рода случайностью, потому что никаких заданий ни от каких Высших Сил я не получала и вообще могла начать делать что угодно вместо того, чтобы что-то исправлять и кого-то спасать. Шицзунь мои рассуждения не убедили, она заявила, что Могущественные Сущности, способные перебрасывает души из одного мира в другой, выбрали меня, ибо знали, что я поступлю так, как нужно. А прочитанная новелла и есть моё задание, потому что я, попав в этот мир, начала исправлять то, что мне казалось особенно несправедливым, когда я читала. Вероятно, мои желания стопроцентно совпали с планами Высших Сущностей, и поэтому попаданчество случилось именно со мной. Ох, голова шла кругом от всех этих теорий и предположений! Но я старалась не заморачиваться, а просто делать то, что нужно, чтобы спасти свой клан.

Например сейчас я для этого вырядилась в чёрное ханьфу с алой вышивкой и в сопровожлении своих телохранительниц пошла выполнять не самые приятные обязанности, которые перешли ко мне вместе с именем Госпожа Боль.

2. Анекдот про блондинку

— Шичжи Лиу! — преувеличенно радостно воскликнула Сучка-Главнючка и приторно мне улыбнулась. Ладно хоть с объятиями не кинулась, здесь так было не принято, что очень сильно меня радовало!

— Приветствую Госпожу Кан, — абсолютно безэмоционально ответила я, слегка склонив голову, девы в сером за моей спиной не шелохнулись.

— Ну что же ты так официально, шичжи? Оставь этот серьёзный тон, присоединяйся к нам! Мне недавно подарили очень редкий чай со священных императорских плантаций! — изображая радушие любящей тётушки, владелица Сада Тысячи Наслаждений, в миру известная как Кан Минсю, приглашающим жестом указала на заставленный деликатесными сладостями столик, стоящий перед ней и её свитой. Они всей кодлой сидели на возвышении, оформленном с царственной роскошью, да и сами вырядились как на праздник. Я на их фоне смотрелась как тёмное пятно.

— Благодарю за приглашение, госпожа Кан, но я всё ещё скорблю по своей Шицзунь и практикую инедию, — тон моего голоса по прежнему ничего не выражал, как и лицо.

А вот лицо Сучки-Главнючки чуть дрогнуло, но потом снова засияло улыбкой, правда глаза неприятно сузились, похоже, обиделась на отказ.

— Ах,

А ты что чувствовала, шлюхина дочь, когда пыталась заснуть, пока твою мамку жахал очередной клиент за тонкой стенкой? Сразу оговорюсь, сама я ничего не имею против женщин, вынужденных заниматься проституцией, и их детей, которые не выбирали, где и когда родиться, но вот конкретно эта дрянь очень быстро забыла, благодаря чьей бескорыстной помощи вырвалась из мира продажной любви и смогла развить свой духовный потенциал до стадии Золотого Ядра. А так бы сама начала принимать мужчин, едва повзрослев, и уже давно бы сдохла в одиночестве от старости, если бы какой-нибудь больной на голову клиент не прирезал по пьяни раньше!

Вместо всей этой тирады, я склонила голову в ещё одном поклоне и спокойно произнесла:

— С вашего позволения, Госпожа Кан, я займу своё место, — и пошла устраиваться сбоку от возвышения на подушках, которые всегда занимала Госпожа Тэнтон.

Да, это был тот самый зал, в который нас с Сан и другими девочками-рабынями привели на “медосмотр” в первый день моего попадания в этот мир. Госпожа Тэнтон тогда проверяла, есть ли у нас духовные корни, лекарка из местных смотрела, в каком состоянии тело, а остальные оценивали, насколько продаваемый товар получится из той или иной юной девочки. Мерзкое мероприятие, и теперь я на нём вместо Госпожи Тэнтон. Хотя некоторые фантазёрки из Павильона Небесных Дев были уверены, что не вместо. Я усмехнулась про себя, вспомнив сплетни, которые услышала от Сан во время очередного своего профилактического визита к ней. Узнав, что раньше Госпожа Боль была старая, а теперь вдруг стала молодая, клушки решили, что страшная и ужасная Глава Павильона Очищающей Боли приготовила себе запрещённый эликсир из юных провинившихся девиц, выпила его и снова стала молодой! В принципе, такой эликсир действительно существовал, но эффект у него был временный, а побочки такие, что никто в здравом уме и твёрдой памяти… впрочем, находились обезумевшие стареющие красавицы, которые платили тёмным заклинателями бешеные бабки за эту сомнительную дрянь.

Что я чувствовала, принимая участие в этом отвратном смотре? Ничего хорошего, конечно, но в то же время я думала о госпоже Тэнтон, которой в течении шестидесяти лет приходилось определять, кто из будущих шлюх отправится в Павильон Небесных Дев, а кто в заведения для простых смертных. Для этого не обязательно было привлекать специалиста такого уровня, но Сучке-Главнючке нравилось подобным образом мучить “последнюю из Рода Чжень”. Моя Шицзунь выдержала, и я выдержу.

Сегодня девочек пригнали десятка три, я окинула испуганную толпу двенадцатилеток мимолетным взглядом, не собираясь присматриваться, но одна из них всё же привлекла моё внимание. Девушка была выше остальных, старше года на три и являлась натуральной голубоглазой блондинкой с косой едва ли не до колен и абсолютно европейскими чертами лица, очень красивого лица, кстати.

“Надо же, — подумала я, — другие страны и расы здесь всё-таки существуют!”.

Блондинка выглядела растерянной и не понимающей, что вообще происходит, у меня сложилось впечатление, что китайского языка она не знает совсем и ориентируется в происходящем, исключительно наблюдая за окружающими. Видя, что делают другие, она встала в очередь ко мне и, когда подошла, неловко опустилась на колени, чтобы подать руку. Рука у неё дрожала, губы тоже, она то ли шептала что-то, то ли не решалась заговорить вслух. Взгляд, который она осмелилась на меня поднять, был настороженный и напряжённый, как у загнанного в угол зверя, чувствовалось, что девушка уже на грани и вот-вот свалится либо в истерику, либо в отчаяние. Духовные корни у неё имелись, причём сильные и даже развитые, я с удивлением обнаружила, что блондинка сформировала хорошую такую Основу с большим потенциалом, а, значит, уже училась где-то и у кого-то. Кто она тогда и как вообще сюда попала?

Стараясь никак не выдать своего интереса и недоумения, потому как Сучка-Главнючка внимательно за мной следила, я коротко кивнула, подтверждая, что духовные корни у златовласки есть, и заметила краем глаза как на лице “хозяйки” расплылась довольная улыбка.

В общем, юные заклинатели на стадии Формирования Основы смогли бы отбиться, если бы среди разбойников были только простые люди, но среди них оказались заклинатели-преступники и поэтому детишек сцапали. Девчонку тут же скинули работорговцам за очень хорошую цену, а мальчишку начали склонять к какому-то непотребству, на которое он никак не соглашался. Подробностей призрак не рассказал, но отвращение продемонстрировал сильнейшее. Стремясь добиться послушания, его сначала били, потом истязали, затем начали всячески издеваться и в конце концов перешли к настоящим пыткам, всё это продолжалось несколько месяцев и в результате подростка замучили до смерти. Умерев таким образом, парень стал настоящим бедствием и извёл разбойников всех до одного в лучших традициях азиатского хоррора, некоторое время сидел в их логове тихо, а потом, видимо, в лесу открылся стихийный портал в демонические земли и призрак призвал оттуда всяких разных тварей и отправил их на поиски своей сестры. Был у них с сестрой такой родовой дар — понимать демонических существ и управлять теми из них, кто по развитию находятся на уровне животных. Беспокойство о сестре-двойняшке не давало умершему мальчику уйти на перерождение, и Фан Шаньюань пообещал ему разузнать, что с ней стало. Призрак показал главному герою свои останки, и тот сжёг их, а пепел сложил в найденную у разбойников шкатулку и забрал с собой, чтобы неупокоенный юноша мог оставить место своей смерти и последовать за ним.

Фан Шаньюань предположил, что если за девочку много заплатили, то она была красивая и скорее всего её отправили в Сад Тысячи Наслаждений, а если они с братом учились на заклинателей, то попала она в Павильон Небесных Дев, и очень удачно сложилось, что у него в этом Павильоне имелась проплаченная по VIP-прейскуранту зазноба! Сан, конечно же, согласилась помочь, нашла тех девочек, которые попали в Павильон в примерно подходящий временной период и спросила у них, не видели ли они девочку на три года старше с очень длинной косой. Девочки такую вспомнили и сказали, что она умерла во время постыдного смотра. Они не поняли, как. Отказалась раздеваться и распускать волосы, а потом вдруг упала и умерла. Наверное, разозленная Госпожа Кан её убила через ошейник.

Фан Шаньюань и Сан выяснили, что тела умерших в Павильоне Небесных Дев сжигают, а пепел закапывают в Печальной Роще, что растёт в самом дальнем углу. Герой с Героиней дошли до этой рощи и обнаружили там призрак той самой девушки, которая не могла уйти на перерождение, беспокоясь за брата. Призрачный двойняшки встретились и обнялись, заливаясь слезами, а потом вместе истаяли, уходя в следующую жизнь, но перед этим одарили своих помощников, то есть Сан и Фан Шаньюаня, своим родовым даром — умением понимать демонов и управлять демоническими животными, что потом пригодилось главным героям в одном деле, впрочем, это уже совсем другая история.

Итак, вопрос: почему читателям, да и мне в том числе, даже в голову не пришло, что погибшие подростки-двойняшки были русскоговорящими голубоглазыми блондинами?

Во-первых, подобного ничто не предвещало, персонажей никаких других рас, кроме азиатской, ну и антропоморфных демонов, в новелле ни до, ни после этого эпизода не было.

Во-вторых, парень и девушка описывались, как духи-призраки, то есть полупрозрачные белесые тени, и светлые волосы казались особенностями призрачного вида. Что касается черт лица, автор не напрягался их описывать, просто пару раз употребил словосочетания вроде “необычная красота”, что на фоне всяких его “необычайно красива” и “нездешний облик” вообще чем-то особенным не казалось.

В-третьих, призраки, когда говорят, не произносят слова вслух, у них нет материального тела для этого, они общаются с людьми ментально, и таким образом, языкового барьера между представителями разных народов не возникло.

И вот, спрашивается, какого хера? Что у автора в голове творилось? На кой хрен ему понадобились эти лаовай* в новелле, если можно было взять местных детишек и ничего бы не изменилось? Был какой-то другой замысел для блондинчиков, но не срослось и он их просто вынес из сюжета вперёд ногами? Может, автор просто что-то курил и ему привиделось? Уже не

А происходило нечто очень плохое. Строптивую блондинку убила не Сучка-Главнючка в наказание за непослушание, строптивая блондинка убивала себя сама, через ошейник, управление которым перехватила. Поняла, что не выберется их этого дерьма и решила, что лучше смерть, чем бесчестье.

А я вот не люблю смотреть, как умирают дети! Тем более самоубиваются! Как-то это неправильно!

_______

Лаовай (老外, пиньинь lǎowài) — (может быть пренебрежительным понятием) иностранец, человек из другой страны, чаще — европейской внешности, который не понимает или плохо понимает китайский язык и с трудом ориентируется в обычаях и порядках повседневной жизни Китая.

4. Забирай её скорей!

— Что? Что происходит? — всполошилась Сучка-Главнючка, глядя на упавшую и забившуюся в агонии девушку, а та ещё и злобно прошипела напоследок:

— Будьте вы прокляты! Горите синим пламенем!

А ведь демоническое пламя синего цвета, кстати!

— Позвольте мне это исправить, Госпожа Кан, — максимально безразличным голосом предложила я.

— Конечно исправь! Кошмар какой-то! У неё, что, Искажение Ци?

— Почти.

Я в один прыжок сорвалась со своего места и оказалась около блондинки, пальцами сломала железный ошейник на её шее, а взамен надела кружевной чёрный синхончженьский. Перекрыла движение Ци и обездвижила на всякий случай, пусть полежит тихо и спокойно, пока будет решаться её судьба.

— Ты что творишь, идиотка? — заорала хозяйка Сада Тысячи Наслаждений и её гнев ударил меня через Печать Подчинения резкой хлёсткой болью. Я ответила максимально спокойно:

— Прошу прощения, Госпожа Кан, но эта девушка не подходит для Павильона Небесных Дев, она скорее умрёт, чем подчинится принятым там правилам. Она слишком взрослая и уже встала на Путь Самосовершенствования, и даже сформировала Основу, поэтому смогла перехватить управление ошейником и сейчас чуть было не убилась с его помощью. Таких проблемных всегда забирал Павильон Очищающей Боли.

— Ты хоть знаешь, сколько Сад Тысячи Наслаждений за неё заплатил? — взвизгнула Госпожа Кан и в расстройстве грохнула чайной пиалой о столик.

— Я возьму эту девушку в ученицы, и когда она станет Мастером Исцеляющей Боли, вполне компенсирует потраченные на неё средства. Или наш Павильон может выкупить её за полную цену…

Я почувствовала, что Сучке-Главнючке очень сильно захотелось меня ударить, не просто причинить боль через Печать, а приложить к наказанию руку или ногу, но Ван Мэй и Хуан Чжу, стоящие так, чтобы в случае чего защитить меня от “начальства”, помогали ей сдерживать агрессивные порывы. Девы в сером ей не подчинялись, они даже мне не подчинялись, их верность целиком и полностью принадлежала Лю Ланфэнь, а она велела им защищать меня от любых опасностей.

— Нет! Не стоит! — с видом оскорблённой добродетели сообщила Сучка-Главнючка, закрывая веером надутое лицо. — Забирай это разочарование и уходите отсюда!

Я наклонилась к светловолосой девице очень близко и прошептала ей на ухо, попутно возвращая возможность говорить:

— Если сейчас спокойно встанешь и пойдёшь со мной, я спасу твоего брата. И я не буду заставлять тебя раздеваться и расплетать косу.

Было очень волнительно спустя столько лет заговорить на русском языке вслух. Наедине с собой я периодически произносила слова родного языка, чтобы не забыть, как на нём разговаривать, или скорее научиться на нём говорить, потому что в теле Лиу это было непривычно. Я читала стихи, пела песни, озвучивала приходящие в голову мысли, даже тренировала речевой аппарат с помощью скороговорок и чистоговорок, на звук “р” приходилось налегать особо, в китайском языке его практически не было. Один раз я даже продекламировала Горьковского “Буревестника” на русском языке для Шицзунь, ей было интересно. Она послушала и сказала, что язык немного похож на демонический, такой же рычащий. Но всё это было не то же самое, что говорить с кем-то, кто может тебя понять, у меня даже сердце дрогнуло и в глазах защипало. И то, что Сучка-Главнючка продолжала меня наказывать болью через Печать было ни при чём. Что мне какая-то боль? Я сама теперь Госпожа Боль!

Ненависть в голубых глазах сменилась изумлением, а их обладательница слегка зависла, наверное, тоже подумала, что ей послышалось.

— Согласна? — спросила я, желая её поторопить.

— Да, — очень тихо и будто бы даже испуганно произнесла девушка.

Я вернула ей способность двигаться и потянула за руку с пола, а потом скороговоркой выдала инструкции::

— Идёшь за мной, глаза в пол, ни на кого не смотришь

— Поняла.

В полной тишине мы вышли из административного здания Сада Тысячи Наслаждений и двинулись в сторону Павильона Очищающей Боли. Несостоявшаяся самоубийца украдкой всё же поглядывала вокруг и на меня тоже иногда косилась, как и на моих телохранительниц. А я думала о том, что этот эпизод из новеллы мы с Шицзунь как-то упустили, вернее, прикинули, что если до сих пор на смотре никто не умирал, значит, этого всего ещё не произошло, и выкинули несчастных двойняшек из головы, пожар занимал нас больше, и мы эгоистично сконцентрировались на нём. А ведь можно было бы, не знаю, найти логово тех самых разбойников ещё год назад и… И что? Тот самый лес, скорее всего, располагался на территории, за которую отвечал клан Фан или какой-то другой из дружественных ему, нельзя было просто прийти и навести там порядок по своему усмотрению.

Ещё меня занимал вопрос, почему в самой новелле девушка, которую я продолжала вести за руку, умерла? Ведь если бы на моём месте была Шицзунь, она бы сделала то же самое, что сделала я… Или нет? Шицзунь не знала русского языка и, возможно, не смогла договориться с девушкой, или Сучка-Главнючка помешала, Шицзунь не сопровождали телохранительницы, и у неё не было таких сильных влиятельных покровителей, как Наследник Лю и супруга Генерала Шао. Или всё проще и Шицзунь вообще не было на этом смотре. С ней могло что-то произойти, например, она могла вылечить кого-то за счёт своих жизненных сил и потом долгое время отлёживаться, или… Возможно, она выучила какого-то другого ученика или ученицу, не меня, и к тому времени уже ушла. А ученик… Этот несостоявшийся ученик, или ученица, скорее всего не принадлежал Саду Тысячи Наслаждений и Сучка-Главнючка не могла приказать ему присутствовать на смотре “свежего мяса”. Но как бы то ни было, здесь и сейчас всё случилось по-другому.

Оказавшись в стенах Павильона Очищающей Боли мы все вчетвером сразу расслабились, я, Ван Мэй и Хуан Чжу по привычке, светловолосая дева за компанию, уловив, что наше настроение изменилось.

— Всё, больше можешь не смотреть в пол, здесь наша территория, — сказала я с улыбкой и отпустила её руку, мне почему-то захотелось проявить гостеприимство и показать нашей неожиданной гостье Синхон Чжень с лучшей стороны.

— Территория, — повторила красавица-славянка незнакомое слово.

— Вотчина, — пояснила я, хотя “вотчина” и “территория” не одно и то же, конечно. М-да, похоже, мой родной язык и её родной язык всё же отличаются, но не критично.

Встречные синхончженьцы поглядывали на нас с интересом, обладательница блондинистой косы до колен, понимала, что привлекает внимание, но невозмутимо шла вперёд, гордо вскинув голову. “Не холопская дочка, явно” — подумала я, хотя, кто знает, как у них там в их заклинательской школе детишек воспитывают, может, за месяц превращают крестьянок в дворянок. Славянская заклинательская школа… Звучит, как нечто из разряда “Стоп! Что?”! Однако рядом со мной топает ходячее доказательство, что таковая существует, и будет очень интересно узнать, каким это образом!

5.Здесь это где?

Сопроводив нас до дома, Ван Мэй и Хуан Чжу последовали вслед за мной в гостиную, всем своим видом показывая, что не собираются оставлять меня один на один с незнакомкой. Одна из девушек отправилась готовить чай, а другая заняла место в углу и слилась с обстановкой.

— И что? Во всём доме ни одной лавки нет и ни одной скамьи? — неверяще спросила моя белокурая гостья, косясь на подушки перед чайным столиком. — И все всегда сидят на полу?

— В купальне есть маленькие скамеечки, так что, когда моются, на полу не сидят, — успокоила её я и показала пример, усевшись на большую плоскую подушку. — Может, ты не голодная и в купальню сначала хочешь?

Девушка решительно села напротив меня, скопировав позу, и твёрдо сказала:

— Я хочу побыстрее увидеть своего брата!

Тут она была права, со спасением мальчишки лучше было бы не затягивать, у разбойников ему с каждым днём становится всё хуже.

— Где он? Что с ним? — продолжала задавать вопросы юная блондинка и чем дальше, тем сильнее волновалась. — Где мы вообще находимся?

— Мы находимся в Цзянху, это означает — Край рек и озёр, — ответила я, уже предчувствуя, что это ей ничего не скажет.

— Это где-то в Черноводье? Но я не чувствую здесь Нечистую Силу, всё пропитанно Живой, как

— Так… — прервала я поток вопросов, — мы с тобой не с того начали. Давай сначала познакомимся…

Девушка вытаращилась на меня, как будто забыла о чём-то важном, потом вскочила на ноги, отвесила мне глубокий поклон до пола и продекламировала:

— Здрава будь, хозяюшка. Благодарствую за хлеб-соль да и за спасение! Зовут меня Лучезара Мечеславовна, княжна Залесская.

— И ты здравствуй, Лучезара Мечеславовна. Присаживайся, чувствую, разговор у нас будет долгий. Моё имя Чжень Дэйюй.

— Женьдею, — попыталась повторить Лучезара. — А по батюшке?

— По батюшке… — я представила, как она будет звать меня “Женьдею Дэминовна”, мысленно скривилась, решила до такого кошмара не доводить и взялась пояснять: — “Чжень” — это имя рода, здесь не называют отчеств, но имя рода говорят обязательно, причём в самом начале. Имя моего рода означает “Игла”. “Дэйюй” — моё собственное имя, означает “чёрный нефрит” — редкий драгоценный камень. Имя моего отца… названного отца — Дэмин, означает “Светлая добродетель”. Так что называй меня Драгоценна Добросветовна. Приятно познакомиться!

Весьма вольный перевод получился, конечно, и тоже довольно дико звучал на мой вкус, но называться Евгенией Сергеевной, как в прошлой жизни, было бы не менее странно, или даже более. Для Лучезары, как и для местных китайцев греческое имя “Евгения” и отчество от римского “Сергей” звучали бы как странный набор звуков без всякого смысла, а они к такому непотребству в роли имени не привыкли и вряд ли поняли бы.

— Приятно познакомиться, Драгоценна Добросветовна, — повторила за мой девушка.

— Давай пока отложим остальные вопросы и поговорим о главном. Ты сможешь показать то место, где на тебя с братом напали? На карте найти или хотя бы направление подсказать? — спросила я, не особо надеясь на положительный ответ, это было бы слишком хорошо и неправдопобно.

В подтверждении этого Лучезара с сожалением вздохнула:

— Нет, где это случилось, не знаю и направление показать не смогу. Один из тех, кто на нас напал, швырнул в меня что-то, вроде бы маленькую стрелу, она меня едва царапнула, и я потеряла сознание, а очнулась уже в какой-то развалюхе, связанная и с ошейником среди других таких же девочек, и одежда на мне уже была вот эта, а не моя, — на последних словах она нервно передёрнула плечами, должно быть, ей было не по себе от мысли, что кто-то её трогал и переодевал, пока она валялась в отключке. — Потом нас загнали в клетку и повезли по дороге, но я плохо запомнила, как везли и куда, в голове долго шумело и перед глазами мутная пелена стояла. Везли нас два дня, одну ночь в лесу ночевали.

По описанию симптомов я примерно догадалась, чем девчонку траванули, дрянь, конечно, но из заклинательского организма на её уровне развития должна была вывестись самостоятельно и без последствий.

— Что ж, не переживай, мы всё равно найдём твоего брата, просто понадобится чуть больше времени. Как его зовут, кстати?

— Светозар… — с тревогой в голосе произнесла блондинка, а потом подозрительно сощурила голубые глаза и задала давно мной ожидаемые закономерные вопросы: — А откуда вы про него знаете? И про то, что на нас напали?

— Моя наставница была тяжело больна, но перед смертью её иногда посещали видения о будущем. И вас с братом она в этих видениях видела, только… — я немного поразмышляла и всё же решила сказать, как есть, — только вы там были мертвы, стали призраками, ты — здесь, он — там, и не могли уйти за грань, потому что беспокоились друг о друге.

— Мертвы? Но как? — голос у девушки задрожал, и в глазах засверкали слёзы.

— Не переживай, твоя смерть уже отменилась, и Светозара мы тоже вытащим. Ешь и пей, ты, наверное, устала и проголодалась, — подавая пример, я отпила из своей пиалы и взяла с блюда крохотное пирожное на один укус в форме бутончика чайной розы.

— Я думала, это для красоты цветы, а здесь их едят, оказывается, — не смогла сдержать удивления Лучезара.

— Это не цветок, это сладость, — улыбнулась я, — попробуй!

Я смотрела, как девочка одно за другим уничтожает пирожные и подумала, что её растущему организму скорее всего будет мало чая со сладостями, всё-таки Золотого Ядра у неё пока нет, а значит, питание должно быть более существенным. Кстати, пойти её покормить — хорошая идея! Возможно, мне

После того, как пирожные закончились и чай был выпит, я проводила Лучезару в купальню, рассказала, чем и как мыться, и оставила заниматься личной гигиеной. Новостью, что обещалась взять её в ученицы, решила пока не шокировать. Сначала вытащим Светозара, потом попытаеся разобраться, как они с сестрой сюда попали и откуда попали, с дальнего, пока не открытого континента, или из какой-нибудь другой реальности — оба варианта были одинаково возможны — а дальше посмотрим.

Быть может, удастся отправить юных княжичей обратно в их родную заклинательскую школу, где светлую энергию называют Живой, а демоническую — Нечистой Силой, если я правильно поняла термины. Сучка-Главнючка, конечно, не обрадуется, хотя следовало бы! Всё-таки превращать в шлюху заморскую княжну — рисковое дело, мало ли, явится рассерженный заморский князь со своей княжеской дружиной в тридцать три богатыря или даже с целой ратью, да разнесёт всё тут по брёвнышку от всей широты славянской души! Лучше вернуть им детей как можно скорее и со всем почтением! А если не получится, придётся мне их брать под своё крыло, причём обоих сразу, потому что куда ещё их таких иномирных девать? Я, конечно, не планировала так скоро обзаводиться учениками, но человеческие планы, как известно, богам на смех!

6. Ты меня пригласи в ресторан…

Приведение заморской или иномирной княжны в порядок заняло какое-то время. Чёрно-красное ханьфу она надела без проблем, а вот с волосами пришлось повозиться. Лучезара настаивала, чтобы непременно была коса, я объясняла ей, что с простыми косами здесь ходят только слуги, причём мужчины, служанки собирают волосы в пучок, а у человека благородного происхождения традиционно половина волос как-нибудь замысловато убрана, а половина распущена. Остановились на среднем варианте: мальвинка с пучком и шпильками-заколками, потом свободные волосы до середины спины, где их перехватывало золотое кольцо, а после кольца уже шла коса почти до пят с нитями жемчуга. Красотища получилась ослепительная! Синхончженьских парни сворачивали головы и застывали с открытыми ртами, но подходить не решались, серьёзные лица сопровождавших нас телохранительниц в сером хорошо остужали горячие головы.

Мы направлялись в недавно появившийся, но уже ставший очень популярным ресторан Павильона Очищающей Боли. Особенность его была в том, что повар готовил на открытой кухне на глазах у клиентов и превращал процесс создание блюда в высококлассное шоу с летающими ножами, шинковкой в воздухе, резко вспыхивающим огнём и всем прочими кулинарными выпендрёжными штучками. Началось это с того, что однажды я пришла в гости к Линь Сян, а она там успокаивала своего расстроенного шиди, парня по имени Вэй Нин. Молодые придурки, выбравшие своей специальностью боёвку, охренели от собственной крутости и наговорили ему всякого обидного, в частности, что такого слабака-кулинара ни одна женщина не полюбит. Меня это искренне возмутило, потому что когда эти “охрененные” герои вляпываются на очередной Ночной Охоте в очередное дерьмо из-за избытка героизма и недостатка мозгов, мы в лечебнице их лечим, а восстанавливаются они потом на специальном питании, которые готовят для них Мастера Целебной Кулинарии, и Вэй Нин в том числе. Это ж надо было быть такими неблагодарными мудаками! Я вспомнила рестораны формата тапаньяки из своего мира и предложила сделать что-то подобное, чтобы все увидели, что наши мастера ножа и сковородки тоже круты. Потерявшим берега идиотам наставники по головам настучали и они на следующий день перед Вэй Нином извинились, но идея ресторана осталась, вызрела и воплотилась в реальность, потому что многим нашим кулинаром захотелось похвастаться не только тем, что они делают, но и как виртуозно они это делают.

Одно из пустующих помещений рядом с Домом Трёх Опор привели в порядок, внутри оборудовали четыре отдельные зоны с открытыми кухнями, местами для гостей-зрителей перед поварской зоной и отдельными традиционными столиками для тех, кто хочет просто поесть, а не любоваться шоу. В день открытия Лао Лин сделал нам рекламу, разослал приглашение всем своим клиенткам, пообещав необычное развлечение. Дамочки были в восторге! Прекрасный юноша мастерски орудуя ножами, жаровнями и сковородками готовил для них вкуснейшую и полезную для

Мужчины-клиенты предпочитали смотреть, как готовят девушки, и у каждой “кулинарной феи” образовались свои почитатели. Мастера Кулинарии работали посменно, получалось вечер через три. Сегодня была очередь Линь Сян, и именно её шикарной стряпнёй я планировала накормить Лучезару, а ещё надеялась встретить её постоянного клиента, который, если не был занят, не пропускал ни одного вечера, когда она стояла у плиты в ресторане. И с этим мне тоже повезло, Ци Юньсяо был на посту, бдил на посту, а его боевые товарищи занимали все остальные места вокруг кухонной зоны Линь Сян, чтобы никто лишний не мог подсесть и поесть из рук любимой “кулинарной богини” их босса. Если у босса были дела и присутствовать он не мог, товарищи всё равно приходили и охраняли “богиню” от других клиентов. “Богиня” к подобному проявлению внимания относилась снисходительно и делала вид, что ничего особенного не происходит.

Каждый раз, заходя в ресторан “Дом летающих ножей”, я мысленно удивлялась тому, как быстро товарищи фэнтезийные средневековые китайцы привыкли к высоким барным стойкам и табуретам, будто всегда так и сидели, впрочем любители развлечений везде и во все времена были рисковыми людьми, открытыми новому опыту. Что ещё меня радовало, так это то, что все вокруг и синхончженьцы, и гости Павильона вели себя прилично, на Лучезару, конечно, пялились, но пальцами не показывали и с вопросами, что это за блондинистое существо такое — дух, фея, демон или вовсе небожительница — не приставали. Парнишка помоложе из банды Ци Юньсяо заворожённо протянул руку к золотой косе, но схлопотал подзатыльник от старшего товарища и пришёл в чувство.

— Здравствуй, шицзе! Господин Ци, господа боевые товарищи господина Ци, — поздоровалась я со всеми. Боевые товарищи тут же уступили нам с девочками места у “барной стойки”.

Линь Сян отсалютовала мне своим Лацзяо, который из кухонного топорика превратился в маленький узкий нож, и продолжила шинковку на ощупь.

— Рада тебя видеть, шимей! Ты по делу или тебя накормить?

— Накормить надо вот эту девочку. Я её только что отобрала у Павильона Небесных Дев, ей нужно что-нибудь, что поможет успокоиться и почувствовать себя лучше, сама понимаешь.

— Ого! Ты сумела отбить такую красавицу, шимей! Уверена, было нелегко! Ты молодец!

— Ну, я была не одна, Ван Мэй и Хуан Чжу меня очень хорошо поддержали.

— И они молодцы! — кивнула Линь Сян и протянула моим телохранительницам по палочке танхулу, что представляли собой ягодный шалычки на бамбуковых шпажках в леденцовой карамели. Целая горка этих лакомств лежала на подносе на краю барной стойки.

Девы в сером очень удивились сладкому подарку, но отказываться на стали, быстро спрятали угощения в рукава — потом съедят, сейчас они на работе — и поблагодарили “кулинарную фею” кивками и улыбками.

— А твоей девочке я сейчас цзяоцзы сделаю! — пообещала шицзе и с головой ушла в волшебную готовку. Встречала я в своём мире шутку, что пельмени — это жоропонижающие таблетки, а здесь их, похоже, ещё и антидепрессантами считают! Впрочем, некоторое сакральное значение у цзяоцзы имелось, пельмени символизировали перемены, переход от старого к новому, например, их традиционно готовили и ели на новогодних праздниках, так что, возможно, Линь Сян таким образом предлагала Лучезаре отметить перемены к лучшему в её жизни.

— Господин Ци, — обратилась я к своему бывшему пациенту, — у меня есть к вам одно деликатное дело. Мы могли бы поговорить?

Всегда считала, что специфические дела надо доверять профессионалам.

Ци Юньсяо кивнул и предложил перебраться за отдельный столик. Уходя, я заметила как из-под барной стойки появилась маленькая детская ручка, схватила с подноса три палочки танхулу и скрылась обратно. Мой младший братишка успешно осваивал искусство скрытного перемещения и захвата цели! Папочкина гордость! Молодец!

7. В шумном

Ци Юньсяо посмотрел на мои немного скованные движения и, когда мы разместились за столиком, сочувственно спросил:

— Сильно Госпожа Кан свирепствует?

Он сам долгие годы носил Печать Подчинения и мог опознать признаки испытываемого хозяйского гнева.

— Терпимо, — ответила я, Сучка-Главнючка, наказывая меня, не позволяла себе заходить далеко, всё-таки я могла отбросить гордость и нажаловаться своим высокопоставленным друзьям. Как же хорошо, что они у меня есть!

— Представляю, как она разозлилась, когда ты отобрала у неё такую диковинку! — усмехнулся мужчина, кивнув на Лучезару. — Никогда раньше не видел людей с золотыми волосами, с белыми — встречались, но они были… не знаю, к будто боги красок забыли добавить, когда им тела создавали, а эта девчонка вроде бы раскрашенная, но по другому, да и нарисована другим художником.

— Наверное, так и есть, — согласилась я и пересказала ему историю о том, как белокурая девица и её не менее белокурый брат забрели в таинственный туман и оказались там, где всё другое, и лес, и люди, и язык.

— А ты, значит, что она говорит, понимаешь?

— Понимаю… Сны мне на этом языке снятся, и даже не совсем на этом, а на близком к нему.

Легенду про то, что я — любимица Богини Учёбы и она часто подбрасывает мне в голову всякое разное, всем вокруг была известна, так что моё признание Ци Юньсяо не удивило. Он только кивнул и пообещал:

— Найдём мальчишку. Если боги будут милостивы, найдём живым.

На наше счастье в новелле указывались названия некоторых населённых пунктов, расположенных недалеко от Проклятого Леса, по этим названием мы примерно вычислили местность, потому что в каждом округе были свои топонимические традиции и особенности. Ци Юньсяо подозвал одного из своих людей и приказал отправляться на разведку.

Я посмотрела на Лучезару и удивлённо моргнула, секунду назад девушка сидела со своей стороны стола одна, а сейчас слева и справа от неё появились мой младший брат и его закадычный дружок водный дух. И когда успели?

— Привет! Меня зовут Син-Син, — улыбнулся диди и протянул юной княжне палочку танхулу из мандариновых долек.

Та осторожно взяла угощение и неуверенно улыбнулась:

— Благодарю. Прости, я не понимаю, что ты говоришь.

Ху Шуйшэ убрал зубки с леденцового панциря виноградинки на своей танхулу и неожиданно выдал по-русски:

— Он сказал,”привет” и сообщил, что его зовут Син-Син, — а потом пояснил своему другу по-китайски: — Она тебя поблагодарила и извинилась за то, что не понимает твои слова.

Я ошеломлённо застыла и вытаращилась на змеёнка во все глаза, а вот мой брат, хоть и удивился, но в ступор впадать не стал.

— Ого! А-Шуй! Ты знаешь её язык!

— Конечно знаю. Твоя сестра знает, а она однажды делилась со мной энергией, так что с тех пор я тоже знаю.

— Ух ты! Ух ты! Я тоже так хочу!

— Ты человек, у тебя не получится, — скептически цокнул языком водный дух, снова примериваясь к виноградинке.

— А что ещё ты с тех пор знаешь? — спросила я, придя в себя.

— Не знаю, что я знаю, оно скрыто, пока без надобности. Может, лечить могу, как ты, надо попробовать. Иглы у меня не хуже твоих получаются.

Вода в чаше для омовения рук вдруг ощетинилась как ёжик, а потом опала, вернувшись в своё обычное состояние. Наведя шороху, Ху Шуйшэ невозмутимо впился зубами в свою танхулу, Лучезара тоже осмелилась попробовать, да и Син-Син решил не отставать, так что какое-то время с их стороны слышался только леденцовый хруст.

— Поразительные создания эти природные духи! — высказал мои мысли вслух Ци Юньсяо. — Мы несколько лет учимся, столько усилий прикладываем, чтобы что-то освоить, а у них всё так просто! Получил от кого-то Ци — получил знания!

— Представляете, что бы началось, если бы люди могли так же? — усмехнулась я. Трудность в получении знаний хотя бы отсеивала никчёмных людей, которые неизвестно что могли с этим знанием сотворить. Да и сам процесс обучения дисциплинировал человека, засталял его расти над собой, становиться лучше. Случались, конечно, исключения, но в общем и целом долгое и непростое человеческое обучение было оправдано на мой взгляд. Природным духам это было не нужно, ни один из них не замыслил бы дурного, они были чисты и бесхитростны в самой своей сути.

— Да уж! Нам такого не надо! — согласился со мной Ци Юньсяо, и я спросила, чем смогу оплатить его услуги по спасению юного княжича.

—

Ему не надо было объяснять, какую. Ци Юньсяо хотел услышать любимую песню Линь Сян, поэтому я достала свой гучжэн и расположила его на коленях. Шицзе будто услышала, о чём речь, и тут же оказалась рядом. А! Это она пельмешки детишкам принесла, всем троим. Син-Син с помощью маленького златоглазого переводчика принялся объяснять Лучезаре, как правильно держать бамбуковые палочки. Нагрузив стол едой, Линь Сян нас не покинула, объявила, что у неё перерыв, и села рядом, то ли чтобы меня слушать, то ли чтобы смотреть, как дети едят.

В полях под снегом и дождём

Мой милый друг, мой верный друг…

Из-под полуопущенных ресниц хмурый, суровый и очень опасный Ци Юньсяо смотрел на милую и домашнюю Линь Сян.

Тебя укрыл бы я плащом

От зимних вьюг, от зимних вьюг…

У этих двоих очень разных людей оказалась очень высокая степень энергетической совместимости. На приготовленной Линь Сян пище Ци Юньсяо выздоравливал с небывалой скоростью. У меня даже возникло предположение, что он мог бы вернуть себе Самосовершенствование, просто если бы ел в течение нескольких лет исключительно то, что она готовит.

А если мука суждена

Тебе судьбой, тебе судьбой…

Но вовсе не высокая совместимость заставляла Ци Юньсяо любоваться моей прелестной шицзе, она действительно ему нравилась, и при этом была по его мнению настолько хороша, что он не мог её себе позволить. Ну не в трущобы же вести такую замечательную девушку! А бросить всё и присоединиться к Синхон Чжень ему чувство ответственности за живущих в трущобах людей не позволяло.

Готов я боль твою до дна

Испить с тобой, испить с тобой…

Благородство там было благородством, но до “как дай вам Бог любимой быть другим” не доходило. Подобно собаке на сене Ци Юньсяо гонял от Линь Сян всех возможных ухажёров. А она принимала его неловкие и диковатые знаки внимания, и, скорее всего, тоже ему симпатизировала, но никуда не торопила и сама никуда не торопилась. А чего торопиться, если Золотое Ядро сформировано и часики больше не тикают?

Закончив музыкальное исполнение одного из последних стихотворений Роберта Бёрнса, я посмотрела на светловолосую девочку, окруженную темноволосыми людьми “нарисованными другим художником”, и мне захотелось хоть как-то её поддержать, поэтому я начала играть мелодию заново и запела теперь на русском языке. Услышав первые слова, Лучезара навострила ушки, потом подняла на меня взгляд и улыбнулась.

8. Планы-ураганы!

Чжень Дэмин, конечно же, захотел поучаствовать в нападении на разбойничье логово. Натурой он пошёл в свою достопочтенную матушку, которая всякий стресс предпочитала снимать бурной деятельностью, вот только в отличие от неё выбирал путь разрушения, а не созидания. Первые месяцы после того, как моя Шицзунь нас покинула, он из Ночных Охот не вылезал, да и сейчас иногда срывался. Вот и в этот раз мой самоназванный папенька, узнав, какой кипеш намечается, подхватил свой меч-невидимку и отправился шпионить, то есть на разведку, и через несколько дней принёс новости.

Перво-наперво, он выяснил, чего такого ужасного хотели разбойники от юного княжича:

— Выродки, а не люди! Придумали оставить парнишку на развод, подкладывать под него рабынь посимпатичнее, а родившиеся светловолосых детишек продавать! Но парень — кремень, ни в какую не соглашается, его за это держат в темнице, бьют и морят голодом. Пока только бьют и морят голодом, но уже поговаривают о том, чтобы перейти к чему похуже.

Меня аж передернуло, когда я это услышала. До каких пределов может дойти мерзость человеческая? Разводить людей как скот на продажу!

В дополнение к этому обнаружилось, что подонки, которые помогли разбойникам схватить Светозара и Лучезару, были не просто вставшими на путь преступлений бродячими заклинателями, а представителями местного небольшого заклинательского клана, который этих самых разбойников крышевал. В общем-то это даже не клан был в полном смысле слова, а имитация клана, преступная группировка заклинателей-отступников. Жён и детей у них не было, только несколько рабынь-наложниц, которые быстро кончались и заменялись новыми. Младших учеников тоже не имелось, как и нормальной заклинательской школы. “Клан” считался независимым и крайне закрытым, и это было логично, они старались не

Никого из мразей решили не щадить и гасить сразу скопом, чтобы никто не сбежал.

— Мальчишку я бы хотел забрать оттуда до того, как начнётся бой, — сказал Чжень Демин, и все согласились, что это было бы разумно.

— Хорошо, если бы он пошёл с тобой на своих ногах, тихо и добровольно, — заметила я, предполагая, что две с половиной недели а плену оптимизма и доверчивости Светозару не добавили. К тому же, никто не знал, в каком он будет состоянии к моменту освобождения, ведь об него чешут кулаки едва ли не ежедневно и с каждым разом избиения становятся всё ожесточённее.

— Что ты предлагаешь? — нахмурился наш глава Службы Безопасности.

Предложила я следующее:

— Я его выведу из темницы. Я знаю его язык, смогу помочь ему как целитель и я — девушка, и поэтому, возможно, вызову у него больше доверия, ведь били его всегда мужчины.

А ещё я не то чтобы верила в теорию Шицзунь о том, что именно иномирное происхожедние моей души помогает мне спасать людей от незавидной участи, прописанной для них то ли Судьбой, то ли автором новеллы, но решила на всякий случай, перестраховаться.

“Папашка” хмуро посмотрел на меня, а потом буркнул:

— Вместе пойдём.

Ну, кто бы сомневался!

Через некоторое время я чуть было не пожалела о своём решении, потому что Чжень Дэмин вознамерился за несколько часов впихнуть в меня курс молодого диверсанта: бесшумный шаг, умение сливаться с местностью и всё такое прочее. Тревога за меня сделала его очень требовательным! Хорошо, что я умела быстро и эффективно учиться. Великих высот, конечно, не достигла, но базовый уровень худо-бедно освоила.

Ещё перед спасательной миссией я спросила у Лучезары, что я могу сказать, чтобы её брат мне поверил и понял, что я пришла по её просьбе. Девушка подумала, а потом взялась за творчество. Водный дух добыл ей глину и она минут за пять на моих глазах сделала птичку-свистульку, потом с помощью остро заточенной палочки нарисовала птичке крылья и глазки, украсила затейливыми узорами и высушила-обожгла с помощью своей Ци.

— Вот, Драгоценна Добросветовна, прими, — Лучезара протянула мне птичку на ладони, она старалась сдерживать своё волнение и встревоженность, но была слишком юна, чтобы делать это безупречно. — Я на этом крыле вырезала знаки “друг”,”доверие” и “помощь”, а на этом — знак нашего рода.

О! А я думала, это просто художественный элементы! Хотя могла бы и не удивляться, как-никак уже тринадцать лет живу в обществе, где любое декоративное изображение имеет своё культурное, мистическое или философское значение, и никто ничего просто так нигде не рисует, не вышивает и не ваяет.

— Мы выступаем завтра и сделаем всё, чтобы вытащить твоего брата, — пообещала я, забирая свистульку, девушка кивнула.

Мой брат потянул её за подол ханьфу и спросил старательно выговаривая слова чужого языка:

— Ты учи мне птица делать чтобы свистит?

— Конечно, научу, — кивнула Лучезара и взялась за оставшуюся глину.

Син-Син рьяно взялся учить русский язык, очень уж его не устраивало, что и я умею на нем говорить, и Ху Шуйшэ умеет, и загадочная златовласая дева из далёких земель тоже, один он не при делах. Мальчишки, что человеческий, что нечеловеческий, отлично отвлекали Лучезару от переживаний за Светозара. У них с братом имелась духовная связь, какая бывает у двойняшек-близнящек, даже если они обычные люди. Девочка чувствовала, что родному человеку плохо, она даже спать не могла нормально, все ночи проводила в медитациях, энергетически поддерживая Светозара на расстоянии. На то, чтобы разведать ситуацию и выработать план спасения у нас ушло чуть больше недели. И всё это время, каждый день, который Лучезара проводила в сытости и безопасности, а её брат – в боли и голоде, она воспринимала как своё предательство по отношению к нему и изводилась тревогой и чувством вины, если только мелкие проказники не занимали её чем-то другим.

Захват разбойничьего логова и заклинательского псевдоклана, спасение пленника и “раздачу пряников справедливости” всем, кто заслужил, решили проводить на рассвете. Цели поделили таким образом: разбойников брали на себя синхончженьцы, а преступных заклинателей — Ци Юньсяо со товарищи. План был следующий: сначала я тихо и незаметно вывожу Светозара. Прикрывающий

И начаться всё это действо должно было с меня, и я, естественно, волновалась, осознавая ответственность, и очень надеялась, что не подведу!

9. Ходим мы по краю…

Мы с Чжень Дэмином неслись в предрассветных сумерках по верхушкам деревьев, применяя лёгкий шаг цингун. Так было быстрее, чем идти по лесу, и безопаснее, потому что разбойники нашпиговали пространство, окружавшее их логово, всякими разными ловушками. Не то, чтобы заклинателям могли всерьёз навредить ловушки, рассчитанные на простых смертных, но нам пришлось бы тратить время на то, чтобы их избежать или из них выбраться, что привлекло бы ненужное внимание, а это не входило в наши планы.

Разбойничье логово представляло собой комплекс из нескольких приземистых строений посреди леса, окружённых частоколом, Чжень Дэмин заранее нарисовал довольно подробную карту-схему, поэтому я примерно представляла, куда нам нужно — в неопрятный барак полуподземного типа в стороне от жилых помещений и кухни. Прежде чем спуститься вниз, мой напарник взял меня за руку, и я в который раз смогла наблюдать, как человек переходит в режим невидимости, как бы растворяясь в воздухе. Зрелище было завораживающее и немного пугающее, тем более, что я тоже начала “исчезать”. Год за годом Чжень Дэмин продолжал совершенствовать свою способность и постепенно научился распространять невидимость на человека, которого держал за руку. Пока, правда, при этом полной невидимости не выходило, но в потемках наши полупрозрачный силуэты напоминали размытые тени и были практически незаметны. Впрочем, смотреть было некому, потому то людей внизу не наблюдалось, господа разбойники предпочитали засиживаться допоздна, выпивая и предаваясь азартным играм, и потому на рассвете обычно крепко спали.

Продолжая держаться за руки, мы спрыгнули с верхушки дерева и медленно, как падающие листья, опустились на землю рядом с входом в барак. Быстро и бесшумно Чжень Дэмин вскрыл замок и приоткрыл тяжёлую дверь.

— Да чтоб тебя! — послышался изнутри раздосадованный пьяный возглас.

— Да! Сегодня мне везёт! Плати давай! — прозвучал не менее пьяный ответ.

— Нет! Ещё сыграем и я отыграюсь!

— Отыграешься ты, как же! В прошлый раз точно так же говорил! Просто признай, что сегодня не твой день! — послышалось издевательское хихиканье.

— Или ты жульничаешь! — было высказано предположение с подозрительностью в голосе.

— Ты что? Сроду такого не было!

— Ага! Как же! Рукава покажи!

— Да ты чего? Совсем сбрендил? Проиграл — честно признай это, а не придумывай всяких отговорок! И вообще, сходи лучше, проверь демонёнка, твоя очередь!

— Да куда он денется? Его этими красными верёвками опутали как паук муху! Идиот малолетний! И чего выдрючивается? Всё, что от него требуют: ешь, пей да баб имей! Согласился бы, как сыр в масле катался, нет ведь, гонор показывает! А нам его сторожи! Эх, меня бы на его место! Ты видал, каких ему давеча красоток приводили? Я таких и не встречал никогда!

— Не трави душу, а! И иди уже проверяй, что-то у меня предчувствие нехорошее…

— Да ладно тебе, не выдумывай!

— Иди, бездельник хренов! Как спать, есть да по борделям шляться, так ты первый, а как что полезное сделать, так ни в какую!

— Много пользы будет от того, что я сейчас схожу и посмотрю, как этот зверёныш связанный сидит?

— Положено проверять, вот и проверяй!

Недовольно ворча и немного пошатываясь, один их охранников всё же покинул “комнату для персонала” и пошёл исполнять свои обязанности, а мы зашли в распахнутую дверь. Его напарник, не утруждая себя приличиями и поиском стаканов, приложился к кувшину с вином и выпил прямо из горла, потом икнул и откинулся на подушки. Нас он не заметил, во-первых, был изрядно нетрезв, а во-вторых, небольшой светильник более-менее освещал только стол, где “доблестные стражи” испытывали свою удачу, состязаясь в местный аналог игры в кости — чупу или “пять дощечек”, остальное пространство комнаты пребывало в таинственном полумраке. Парочка моих игл отправились в полёт и достигли цели, в результате чего разбойник крепко задрых,

— Что, тварёныш, сидишь? Сидишь! А куда ты денешься? Всё, как я и говорил! Сидишь на месте и деваться тебе некуда! Жаль, бить тебя сегодня запретили, а то бы я тебе рожу твою девчачью подправил! Эх, девчонка твоя хороша была! Но её быстро забрали, даже потрогать не дали никому! Уже, небось, купил её богатей какой-нибудь и пользует всеми способами! Или в бордель попала, и там её тоже по-всякому! Жаль только, что бордель скорее всего такой, куда простым людям, как я, ни за что не…

На середине фразы он заткнулся и упал навзничь лицом вниз с высоты своего роста, судя по хрусту, сломал при этом нос. Я отозвала иголки и обратила своё внимание на пленника. Светозар явно не ожидал такого финала у пьяного выступления и некоторое время недоумённо пялился на упавшего без чувств разбойника, а потом его взгляд стал обшаривать пространство вокруг в поисках объяснения произошедшему. Я выпустила руку Чжень Дэмина и сделала несколько шагов к парню, пытаясь визуально оценить его состояние в неровном свете светильника, что принёс с собой охранник и повесил на крючок у двери. Итак, первое, что бросалось в глаза, это недоедание, обезвоживание и значительное энергетическое истощение, а ещё синяки и кровоподтёки по всему полуголому телу — на мальчишке были надеты только штаны. Обвязка непростая, а пыточная и… возбуждающая, одна из самых популярных среди специфических клиентов Дома Трёх Опор. В диагностических целях я оглядела парня целиком, но к своему удивлению не заметила у него специфической мужской реакции. Может, обвязали неправильно? Или у него аномальное расположение главных меридиан и их пересечений? В любом случае, это мне на руку, не придётся снимать с пациента ненужное сейчас возбуждение и приводить в адекватное состояние сознания.

Увидев внезапно появившуюся меня, молодой блондин удивился ещё больше, даже зажмурился на мгновение и потряс головой, как бы пытаясь избавиться от наваждения, а потом снова вытаращился, потому я никуда не делась. Прежде, чем открыть рот и заговорить, я подумала, что надо было перед спасательной миссией сходить к кому-нибудь из Мастеров Укрощения Сердечных Демонов и спросить, как лучше разговаривать с людьми находящимися в плену и пережившими насилие, но почему-то раньше мне эта светлая мысль в голову не приходила, поэтому сейчас придётся действовать на свой страх и риск.

10. Нас не догонят!

— Здравствуй, Светозар Мечеславович, — сказала я, глядя в пронзительно синие глаза. — Меня зовут Драгоценна Добросветовна. Твоя сестра просила меня вызволить тебя отсюда.

Потрескавшиеся губы парня дрогнули, и он что-то прошептал пересохшим ртом, вроде бы имя Лучезары. Я достала из рукава кувшин с водой и кинулась его поить, вот только мальчишка, хоть и был связанный и истощенный, резво отпрянул от протянутой чашки. Я догадалась, что ему часто пытались подсунуть “конский возбудитель” в еде или питье.

— Матушкой своей клянусь, что это просто вода!

Светозар вздохнул, собрал оставшиеся силы и потянулся энергией к воде, чтобы проверить состав, убедившись, что ничего лишнего нет, согласился пить. Ему стало заметно легче, едва он сделал пару глотков. Вода, конечно же, была не совсем простая, я набрала её из источника, богатого природной Ци, да ещё и Ху Шуйшэ как-то над ней поколдовал своей особенной магией природного духа, превратив обычную “аш-два-о” в чуть ли не легендарную Живую Воду из русских сказок.

— Благодарю, Драгоценна Добросветовна, — сказал парень, когда пиала опустела.

— Рано благодаришь, нам ещё выбраться отсюда надо.

Я споила ему ещё одну порцию воды и принялась аккуратно распутывать обвязку, снимая вервье бессмертных петлю за петлёй с измученного тела. Освободив правую руку мальчика, я вложила ему в ладонь глиняную птичку-свистульку.

— Это Лучезара для тебя сделала.

Сил, чтобы сжать игрушку пальцами, у него пока не было, но он попытался, в любом случае птичка из руки не вывалилась.

— В добром ли она здравии? — спросил Светозар, опустив светловолосую голову и не отрывая взгляда от подарка.

Я чуть было не ответила, что всё с Лучезарой хорошо, но потом вспомнила, что слово “хорошо” пришельцы из славянского фэнтези в таком значении не употребляли, у них для этого были “добро” и “ладно”, а “хорош” в их

— Твоя сестра жива-здорова и никто её не обижает. Вот только она чувствует, что тебе плохо, и переживает из-за этого.

Светозар ничего не ответил. Спутанные и грязные вьющиеся волосы длиной до плеч, скрывали его лицо, но я заметила, как на глиняную спинку птички упала капля, а потом ещё одна. Едва я освободила ему левую руку, он вытер слезы и надтреснутым голосом произнёс, пытаясь то ли объяснить свои чувства, то ли извиниться за них:

— Я думал, так и сдохну здесь, и не придёт никто…

Ну, что сказать? У этого мира план был именно такой! Я сочувственно похлопала парня по плечу, а потом взялась исправлять последствия пыточной обвязки, чтобы вернуть ему возможность свободно и ловко двигаться. Заодно обнаружила причину его мужской “невозмутимости”. Аномалия была той же природы, что и “самоуничтожающееся” Самосовершенствование Юйчунь, которую уже давно никто не зовёт Бестолочью. Видимо, Светозар настолько сильно не хотел становиться племенным жеребцом для производства светловолосых и голубоглазых рабов, что его энергетика, очень чутко реагирующая на чувства и желания, “завязалось” в этом месте “узлом”, да таким, что не вдруг распутаешь, что и обеспечило молодому человеку капитальную импотенцию. Тут ни “конские возбудители”, ни затейливые обвязки не помогли бы, энергия просто не доходила до сексуальных центров и всё тут. Оценив масштаб проблемы, я решила, что исправлять это буду потом, в спокойной обстановке, и сосредоточилась на главном.

— Драгоценна Добросветовна, ты ведь не одна пришла? — неуверенно спросил мой пациент, вглядываясь в проём открытой двери, вот только Чжень Дэмин, после того, как я от него отцепилась, перешёл в режим полной невидимости и разглядеть его стало невозможно.

— Ты прав, не одна, — подтвердила я, усмехнувшись, и обратилась к своему самоназванному папеньке: — Выходи из сумрака, отец, парень тебя заметил.

— Глазастый сопляк! — проворчал человек-невидимка и перешёл в видимый спектр, или что он там делает, я не знаю. Если бы в этот мир попал какой-нибудь профессор физики, он бы, наверное, с ума сошёл от ужаса, или от восторга, в зависимости от характера и отношения к жизни.

С сильным акцентом, но вполне узнаваемо Светозар произнёс на китайском:

— Здравствуйте, Господин Заклинатель.

— Привет, сяо-Ванцзы. Не беспокойся, мы тебя скоро отсюда вытащим, — пообещал Господин Заклинатель. Используемое им обращение “сяо-Ванцзы” буквально означало “маленький князь”, так он привык звать мальчишку во время обсуждения плана, считая бессмысленный ломать язык о непроизносимое “демоническое” имя.

— Не понимаю, — признался Светозар, за две недели плена он, конечно же, не успел выучить китайский, просто запомнил несколько фраз.

Я перевела для него слова Чжень Дэмина, а сам папенька между тем посмотрел на валяющегося в отключке разбойника и гаденько так улыбнулся, и сразу стало ясно, что в губине души этот взрослый серьёзный семейный мужчина, которому, на минуточку, уже перевалило за семьдесят, так и остался бунтующим подростком, склонным к сомнительным выходкам. Дальнейшие его действия вполне это подтвердили. Он поднял разбойника за шкирку и вытряхнул его из одежды, потом подхватил вервье бессмертных, которое я сняла со Светозара, и принялся за работу, поставил преступный элемент в ту же позу и начал обвязывать его по той же схеме “пытка+возбуждение”, на мой недоумённый взгляд ответил:

— А что? Он хотел на место мальчишки, вот я его и ставлю на место мальчишки! Мечты должны сбываться! Мне не трудно, человеку приятно!

Что ж, трудностей он, и правда, не испытывал, для Заклинателя на уровне Золотого Ядра вертеть склонного к полноте здоровяка было так же легко, как надувную куклу. Светозар, когда понял, что делает Чжень Дэмин, засмеялся и выразил своё одобрение нецензурной фразой, тоже явно подслушанной у здешнего контингента, который матом не ругается, а разговаривает.

Закончив сооружать “инсталляцию”, Чжень Дэмин достал талисман иллюзии, прилепил своей “модели” на лоб и активировал, всё ещё пребывающий в отключке мужик превратился в точную копию Светозара. Сам Светозар, увидев это, опять восхищённо выругался, чем очень польстил “художнику”. Когда выберемся отсюда, надо будет предупредить парня, чтобы в приличном обществе, и особенно при детях, лишний раз рта не раскрывал и свои успехи в освоении местного языка не демонстрировал.

— Надолго ты его вырубила, а-Юй?

— Часа на два, учитывая, что он пьян, — прикинула я.

Чжень Дэмин кивнул и, увидев, что процедура восстанавливающего

Какого хрена кого-то принесло проверять казематы в несусветную рань, было непонятно. Мой самоназванный папенька шёпотом предположил, что этих товарищей тоже мучают плохие предчувствие, вот они и шарахаются туда-сюда, пытаясь понять, что не так, и в результате сами не спят и другим не дают. Увы, но у людей, ведущих опасный образ жизни, часто бывает развита чуйка на неприятности.

Беспокойные проверяющие выяснили, что один из охранников спит, а второй куда-то делся, эмоционально высказались, недоумевая, как эти два долбодятла умудрились ещё не проеб… потерять ценного пленника, сменили караул и пошли искать пропавшего. Пришлось Чжень Дэмину в режиме полной невидимости бежать и подкидывать одежду несчастного охранника в нужник, имитируя утопление в результате проломленных досок. Короче, без приключений не обошлось, но в конце концов папеньке всё же удалось вывести нас со Светозаром с огороженной территории и отправить на мече в сторону нашего лагеря. Мои телохранительницы бесшумно появились из-за деревьев и последовали за нами. Первая фаза плана прошла успешно, скоро должен начаться штурм.

11. В неглубоком тылу

Оставить Лучезару в Синхон Чжень не было никакой возможности! Она всеми силами стремилась как можно быстрее увидеться с братом, и за пару дней до “спецоперации” принялась осаждать мою персону, вооружившись умоляющими взглядами и монологами на тему “Ну возьмите меня!”. Проще было взять. Но сейчас, наблюдая, как брат и сестра обнимаются и плачут, я об этом не жалела, у самой глаза были на мокром месте. Но у меня в отличие от них времени на переживания не имелось, мне надо было проверить, всё ли в палатке целителей готово для приёма пациентов.

На полпути к рабочему месту ко мне подлетела Цяо Янмэй, чтобы спросить, как прошла спасательная миссия, а потом увязалась за мной, горя предвкушением грядущей схватки. Сначала она не знала, к кому присоединиться в борьбе против преступности: к представителями малой родины или к боевым товарищам родного клана — но сентиментальные метания в конце концов разрешились с помощью банальной логики, ведь очевидно же, что от великаньей брони будет больше толку в “чистом поле”, а не в лесу.

— Нас, конечно, не так много, как хотелось бы, — рассуждала моя боевая шицзе, пока я инспектировала “свои владения”, — но мы искуснее в бою и наше вооружение на порядок выше. К тому же нам известны все их возможности и слабые места. А ещё они не ожидают нападения, да и честно сражаться с ними мы не собираемся!

С этим я была целиком и полностью согласна, зачем воевать честно с теми, кто привык обманывать, предавать, нападать из-за угла и бить в спину? Клан Алой Иглы когда-то был слишком благороден и это дорого ему обошлось, так что во всём должна быть мера, а чрезмерная праведность — один из видов гордыни.

Слушая боевые самовнушения Цяо Янмэй из серии “Ух, как мы им наваляем!” и размышляя на тему моральной нравственности, я мысленно отслеживала местонахождение Лучезары через её ошейник. Судя по направлению движения, девушка, наобнимавшись и наплакавшись с братом, повела его мыться. Лагерь скрытого типа, то есть с маскировочного цвета шатрами и без всяких клановые знамён с вымпелами, мы разбили на опушке Проклятого Леса, чтобы далеко не ходить, и импровизированная купальня у нас представляла собой небольшой шатёр, установленный прямо над ручьём.

После гигиенических процедур двойняшки отправились ко мне, вернее, Лучезара тащила сюда Светозара несмотря на его сопротивление.

— Зачем мне к лекарям, сестрица? Лучше бы накормила-напоила да спать уложила!

— Обязательно накормлю-напою, братец, но только после того, как нам расскажут, что тебе можно есть-пить, а что нельзя!

— Да всё мне можно! Я здоров, мне бы только поесть вдоволь да поспать вволю! — парень душераздирающе зевнул, но его сестру это не остановило.

— Не обманывай,

— Да ладно тебе, Лученька! Это тебе со страху показалось!

— Показалось? Ежа тебе под зад! Светик, ты за слабоумную меня держишь, что ли? — с этими словами девушка втолкнула его в целительский шатёр. — Был бы ты здоров, я бы тебя с места не сдвинула!

Светозар был выше сестры почти на голову да и мощнее фигурой, но она действительно легко с ним справлялась.

— Так поддаюсь я тебе, сестрица моя единственная и любимая! Тосковал сильно, душенька за тебя, голубушку, болела, вот и не смею сейчас отпор дать…

Ну да, этот парень из тех, кто не сдаётся до последнего!

За моей спиной две молодые помощницы лекаря обсуждали наблюдаемый перфоманс:

— Что-то демонята разрычались друг на друга! Драться не начнут?

— Да не демонята это! Сама же видела, как встретились и плакали, а демоны не плачут!

— Но рычат же!

А Цяо Янмэй смотрела на блондинистых подростков и умилялась:

— Ну прям я с любым из братьев, шимей! Каждого — представляешь? — каждого приходилось пинками к целителю загонять! Похоже, все парни по сути своей одинаковы, какого бы цвета ни были.

Светозар, меж тем, картинно бросился мне в ноги:

— Драгоценна Добросветовна! Спасительница ты наша и благодетельница! Спаси меня снова! Скажи сестрице моей, что не нуждаюсь я особо в лечении!

— Ну-у, скажем так, вы оба правы. Тебе на самом деле требуется особое лечение, но не здесь и не сейчас, а когда хоть немного окрепнешь, так что пока ешь и спи — всё, как ты и хотел.

Дальше я начала рассказывать, что можно есть-пить человеку, который некоторое время голодал, а что нельзя, но меня прервала Цяо Янмэй. Услышав, как снаружи заиграла энергичная боевая мелодия, она заявила:

— Всё, мне пора, это наш сигнал сбора, — потом она улыбнулась Светозару с Лучезарой и сказала старательно “рыча”: — Пойду и надеру зад вашим обидчикам, детишки! Пожелайте мне удачи!

“Детишки” с удивлением на неё вытаращились, но удачи всё-таки пожелали, Лучезара ещё и какой-то наговор, привлекающий победу и призывающий беды на головы врагов, прочитала, вкладывая духовную силу в слова. А когда шицзе нас покинула, спеша к месту отбытия, Светозар спросил:

— А эта прекрасная дева-воительница, и правда, будет пороть тех, кто захватил нас в плен?

Пришлось объяснять, что нет, она такое не практикует. А те в нашем клане, кто практикует, с врагами подобным не занимаются, только с клиентами или партнерами на Пути Самосовершенствования.

За неделю общения у нас с Лучезарой частенько возникали такие моменты недопонимания. В общем и целом мы друг друга интуитивно понимали, но порой какие-нибудь такие устойчивые выражения вызывали недоумение, а некоторые слова были и вовсе незнакомы, мои, потому что заимствовались из других языков, её, потому что потерялись при изменении речи, или зародились в других условиях. Нам постоянно приходилось уточнять друг у друга, что значит тот или иное слово или словесный оборот, но это было гораздо лучше, чем ничего.

Отправив детишек кушать и спать, я продолжила инспекцию, потому что придерживалась идеи, что в деле спасения жизни и здоровья лучше перебдить, чем недобдить, и пусть лучше будет и не понадобится, чем понадобится, но не будет. Наши бравые вояки фыркали и считали моё желание перестраховаться везде, где можно, проявлением сомнения в их боевой доблести, но на самом деле я всего лишь поддерживала философию клана Алой Иглы, утверждающую ценность каждого сокланавца для каждого соклановца.

Во всякого синхончженьца вкладывалось очень много сил, энергии и знаний во время ученичества да и потом тоже. Индивидуальный подход к обучению, всяческий тимбилдинг, работа с Мастерами Укрощения Сердечных Демонов, целительская помощь любого рода и свойства, помощь старших в решении личных и семейных проблем и всё такое прочее, о чём в других кланах знать не знали и слыхом не слыхивали, здесь считалось само собой разумеющимся. В Синхон Чжень гнались не за количеством, а за качеством, поэтому адептов было мало, но каждый стоил сотни и никогда бы не стал для остальных разменной монетой или пущечным мясом. Поэтому у каждого нашего бравого вояки была с собой аптечка со всем, чем можно, и останавливающие время талисманы, работающие по типу Кристалла Безвременья моей Шицзунь. Пока мы с ней лечили “спящих красавцев и красавиц”, наши Мастера Талисманов и Артефактов изучали свойства Кристаллов и пытались повторить их своими методами. Талисманы получились проще в использовании и

12. Чем дальше в лес…

Цяо Янмэй вынесла Ци Юньсяо с поля боя на руках. Лёжа без движения на золотистых наручах энергетического гиганта, взрослый мужчина казался ребёнком в объятиях матери. Увидев эту картину, я подумала, что примерно двадцать лет назад Ци Юньсяо точно так же вынес с кладбища малышку Янмэй, нарушая приказ о ликвидации неудобного ребёнка. Ступив на территорию лесного лагеря, гигант стал уменьшаться в размерах, но золотистое свечение поддерживало пострадавшего человека, пока шицзе несла его в палатку целителей.

— Что произошло? — спросила я, оглядывая мёртвенно-бледного Ци Юньсяо и не замечая каких-либо серьёзных внешних повреждений.

— Грёбаный мудила в особняке, главарь этих отбросов, сношать его со свиньями и собаками три дня без продыху! — от переживаний моя подруга перешла на “родную речь” бедняцких районов. — Устроил нам под конец самоубийственную атаку по площади! Это запретная техника, я про неё читала только! Нас бы ничего не спасло, но господин Ци что-то сделал, и у того сучары ничего не получилось, вся собранная энергия будто рассыпалась! Но… но господин Ци просто упал и его меч…

Заклинательский меч у Ци Юньсяо заметно растрескался и грозил вот-вот развалиться на осколки, а это лучше всякой диагностики говорило, насколько всё плохо. Только Талисман Безвременья удерживал заклинателя на этом свете. Если бы у меня не было обширной практики под руководством Шицзунь по возвращению к жизни товарищей-старейшин, стоящих одной ногой в могиле, я бы, наверное растерялась и не сразу решилась действовать, но, слава местным Богам, опыт у меня имелся, поэтому я уверенно взялась за диагностику.

— Ну что? — взволнованно переступая с ноги на ногу, спросила Цяо Янмэй.

Чтобы её успокоить, я сразу сказала:

— Поправимо, но долго, поэтому клади его сразу на ту кровать.

Кровать, на которую я указала, представляла собой тот самый Артефакт Безвременья — самый мощный из сделанных трёх, энергии он потреблял немерено, но зато позволял задержать человека на этом свете на целую неделю, а потом драгоценный камень-накопитель, установленный в изголовье, приходилось месяц заряжать. Каждый раз, когда я смотрела на крупный синий самоцвет, я вспоминала призрак мальчика Дин Синя, который его нашёл и который из-за него погиб. Теперь этот роковой камень будет спасать человеческие жизни, надеюсь, в следующем рождении парню это зачтётся.

Энергия Ци Юньсяо, вся, во всей системе разом, почему-то потеряла плотность и норовила расползтись и истаять, как туман на рассвете. Я уже встречала подобное рассеивание у некоторых пациентов с искажением Ци, и знала, что есть кое-какие боевые техники, которые могут довести энергосистему противника до такого состояния, но где-нибудь в одном месте, ну или в нескольких местах, а не вот так, чтобы ни одного целого участка… Ладно, метод уплотнения Ци мне был известен, так что я принялась за работу, по сути своей немудрёную, но энергозатратную, долгую и кропотливую, и пока руки были заняты, размышляла, что же такое сделал Ци Юньсяо, чтобы дойти до подобного состояния? Очень было похоже на ещё одну самоубийственную технику, только не бьющую по площади, а сконцентрированную на одном человеке. Не сомневаюсь, что его такому учили и морально готовили к возможности самопожертвования, вот наш благородный разбойник и остановил атаку главаря подонков-заклинателей ценой такого саморазрушения.

Постепенно в целительский шатёр начали прибывать другие пострадавшие. Слава местным Богам, среди них не было тех, кому не могли бы помочь обычные целители, я не знала, хватило бы меня на кого-то ещё. Доподлинно ясно было одно — я не смогу выпустить Ци Юньсяо из Безвременья, пока не верну нормальную плотность всей его системе Ци, да и потом надо будет много чего сделать, чтобы привести его Самосовершенствование в норму.

Из разговоров окружающих людей

Меня не мучили вопросами, как там наш герой, только потому, что Цяо Янмэй взяла любопытствующих на себя и крепко держала оборону.

***

Итак, из-за Ци Юньсяо я застряла в лесном лагере, предположительно не меньше, чем на неделю. Со мной вместе остались, конечно же, Ван Мэй и Хуан Чжу, а так же блондинистые двойняшки, остальные наши красно-чёрные подлечились и отбыли в родные пенаты.

Заклинатели из трущоб тоже подлечились, но никуда не ушли, а принялись бодро и энергично осваивать “завоёванную” территорию. Да, это было именно завоевание или захват территории в лучших средневековых или криминальных традициях. Для того всё и затевалось именно таким образом — без привлечения других кланов или того же Генерала Шао, который постепенно стал в мире заклинателей кем-то вроде Праведного Авторитета — высшей инстанцией, обеспечивающей соблюдение закона и порядка. Но в данной ситуации люди Господина Ци сами разобрались с преступниками, а за это присвоили себе клановые земли с неплохим Духовным Источником, а так же несколько подопечных городов и деревень, на территории которых им надо будет решать сверхъестественные проблемы и принимать благодарность от населения. Короче, Господин Ци рискнул, чтобы обеспечить своим братанам достойную заклинательную жизнь, и едва не надорвался.

— Ну, он не столько своим братанам хотел достойную жизнь обеспечить, сколько посвататься к своей Кулинарной Фее как Глава нормального Клана, а не как Лидер Заклинателей-Отбросов, — пояснила мне Бай Шэ, которая прибыла в Проклятый Лес вместе с алхимической исследовательской экспедицией, проверить, растёт ли здесь что-нибудь интересное. К Ци Юньсяо она относилась как к старшему брату, и конечно же за него переживала.

Упомянутая Кулинарная Фея, она же моя шицзе Линь Сян, тоже явилась почти сразу, чтобы следить за выздоровлением своего рыцаря и готовить для меня еду с повышенным содержанием Ци. Поклонник Бай Шэ музыкант Ло Хуань примчался под предлогом благородной миссии по очищению местной энергетики. В бывшем разбойничьем логове действительно наблюдался повышенный фон Тёмной Ци, всё же там далеко не благими делами занимались, к тому же окружающие люди уже давно считали лес проклятым, а это тоже вносило свой вклад в дисгармонию. Как результат этого всего в будущем там произошёл бы прорыв в демонический мир, так что принять превентивные меры было не лишним. Люди Ци Юньсяо рассказывали в соседних деревнях, что очистили лес от проклятья, а музыканты, исполняя мелодию “Очищение”, возвращали гармонию природному объекту. Я подкинула алхимикам и талисманщикам идею очищающих Ци зелий и талисманов и они приступили к экспериментам, используя эту территорию как исследовательский полигон. Так что скучать нам не приходилось. Плюс к этому стервозная красотка Бай Шэ не сообщила Ло Хуаню и Линь Сян, что не имеет к Ци Юньсяо никакого романтического интереса, что добавляло мыльно-оперных страстей в отношения этой троицы. Каждый развлекается как может!

Ещё прибыли пять моих нынешних наставников Мастеров Исцеляющей Боли, помочь пока они могли мне разве что советом, но я и тому была рада, всё же не на мне одной будет лежать ответственность. Проконсультировав меня на предмет, какие участки повреждённой системы надо “уплотнить” в первую очередь, а какие потом, старейшины со скуки разбрелись по соседним деревням и принялись лечить простых людей, это было вполне им по силам, потому что почти не требовало использования Ци.

13. Межнациональный детский лагерь “Лесная сказка”

Минуло три дня моего пребывания в лесу. Хорошенько поработав “энергетическим скульптором”, я решила, что на сегодня хватит, и пошла в купальню, что представляла собой шатёр над ручьём, когда начала развязывать пояс ханьфу, услышала позади себя плеск воды. Обернувшись, я обнаружила стоящего в ручье Ху Шуйшэ и чуть не заорала от неожиданности, а он лишь невозмутимо произнёс:

— Привет, Лиу.

— Привет! Но что ты здесь делаешь? — возмутилась я, а потом забеспокоилась: — Что-то случилось?

— Пока нет, но может. Син-Син по тебе соскучился, и по Ян-цзе тоже, и очень

— Понятно. Спасибо, что сказал. Я попробую что-нибудь придумать.

— Ну я же не дурак, чтобы ссорится с Госпожой Шу и Госпожой Лань. До встречи! И удачи, надеюсь, у тебя получится! — с этими словами он нырнул в воду, на ходу обращаясь в змею, и шустро поплыл против течения вверх по ручью, а я продолжила раздеваться, размышляя о том, что делать с шилопопым братцем.

Если маменька с бабушкой против прогулок ребёнка по лесу, логично обратиться к его отцу, который сам тот ещё шалопай в глубине души. И папенька не подвёл, стоило мне намекнуть, что его кровь от крови, плоть от плоти настолько сильно жаждет приключений и путешествий, что готов за ними рвануть без разрешения, и что это дело легче возглавить, чем остановить, как он унёсся в Синхон Чжень за сыном. Но нельзя было просто взять и вывезти ребёнка в лес — это стало бы нарушением иерархии. Син-Син являлся на данный момент самым младшим членом клана и позволять ему что-то поперёд старших товарищей было бы как минимум непедагогично и непорядочно. А порядок был таков: миссии вне клана получают только ученики, достигшие стадии Основы и получившие ученические мечи. Короче, пришлось Чжень Дэмину кроме своего сына и его приятеля-змеёныша тащить сюда всех учеников Синхон Чжень от двенадцати до восемнадцати лет и устраивать им практические занятия по выживанию в лесу и очищению местности. Честно признаться, на такой эффект я не рассчитывала, но куда деваться?

Впрочем, лично на меня никто лишнюю педагогическую нагрузку не вешал, моей основной задачей было вылечить тяжёлого пациента, так что я либо приводила его систему циркуляции Ци в приличное состояние, либо восстанавливая свою потраченную на это дело энергию: медитировала, танцевала и ела то, что готовила для меня Линь Сян.

Светозар ко времени прибытия подросткового десанта вполне оклемался, и они с сестрой довольно быстро влились в юное синхончженькое сообщество. Парень оказался куда общительнее сестры, впрочем Лучезара, перестав переживать за брата, стала проявлять больше дружелюбия и интереса к окружающим. Языковой барьер пал очень быстро, всё же способы улучшить память и разогнать мышление были светловолосым двойняшкам знакомы, и разговорный китайский они освоили за пару дней, а дальше начался культурный обмен. Юные славянские заклинатели делились своими способами работы с Ци или Живой и знакомились с местными традициями. “У нас песня и танец — первое дело! Чего неприличного-то то? Зато удобно, голос и твои руки-ноги всегда с тобой, а музыкального инструмента под рукой может и не оказаться!” и всё в таком духе. Преподаватели подобный обмен мнениями и знаниями не осуждали и не пресекали, потому что “Разумность” была одним из принципов нашего клана, а учиться чему-то новому было разумно и перспективно, потому расширяло горизонты и помогало взглянуть на мир иначе. “Иначе” у славянских заклинателей было много чего. Например, я с удивлением наблюдала, как Лучезара учила синхончженьских девушек водить гармонизирующие пространство хороводы, а Светозар показывал, как танец вприсядку изгоняет Тёмную Ци или Мару из Земли-Матушки.

А ещё в их школе было принято использовать посохи вместо мечей. Именно за заготовками для посохов Светозар и Лучезара пошли в Священную рощу, когда попали в странный туман, перенёсший их сюда. Пытаясь расследовать это странное происшествие, мы нашли поляну, на которой они появились, но никаких следов сверъестественного там не обнаружили, возможно, потому что не знали, что искать. На первый взгляд, да и на второй и на третий, поляна была совершенно обычной, мы приходили туда каждый день, но ничего особенного не

В библиотеке Синхон Чжень я не нашла ни одного упоминания о тумане, который переносил бы людей из одного места в другое. Я даже Лю Фэйлона этим озадачила, и он прошерстил библиотеку своего клана, тоже ничего не нашёл, но спросил у своего деда, который любитель истории, и тот припомнил, что что-то где-то читал про путешествия сквозь туман, и обещал посмотреть в своей личной коллекции исторических записей.

Ну а пока блондинистым попаданцам предстояло жить здесь и сейчас, стараясь как можно лучше вписаться в новую реальность. В наш тёплый синхончженьский коллектив они уже более-менее вписались. Как сказал один полосатый кот: “Совместный труд, для моей пользы, объединяет!”. Походная жизнь на природе вдали от давления цивилизации тоже, как и вечерние посиделки у костра с песнями и байками. Но наш клан Алой Иглы — уникальное социо-культурное явление, остальные не такие благородные и бескорыстные. Для всего заклинательского мира двое подростков с экзотической внешностью и уникальным знаниями станут непреодолимым искушением. Была, конечно, вероятность того, что это “золотое яблоко раздора” удастся вернуть в тот сад, откуда оно выкатилось, но надежды на это оставалось мало. На мгновение я ощутила укол вины из-за того, что мои действия доставили проблем семье и клану, но я быстро отмахнулась от этих недостойных мыслей. Члены Клана Алой Иглы такие, какие есть, не для того, чтобы жить легко, а для того. чтобы жить правильно и по совести. И старшие что-нибудь придумают, чтобы максимально обезопасить Светозара и Лучезару от жадных ручёнок и подлых умов наших собратьев-заклинателй. Впрочем, у меня тоже возникла одна интересная идейка, поможет по мелочи, зато всё в копилочку. Кстати, на ловца и зверь бежит!

В шатёр, в котором была организована столовая, вплыла грациозная красавица Бай Шэ.

— Бай-шицзе, — позвала я её за свой столик, — пойдём ко мне! Хочу кое-что с тобой обсудить!

Ло Хуань, сидевший в другой стороне шатра и не успевший пригласить свою зазнобу первым, опечалено вздохнул. К ночи, наверное, ещё одну лирическую мелодию сочинит.

14. Ёжик — птица гордая…

Я затягивала на спине Ци Юньсяо очередной узел из красной верёвки, идеальным образом формируя узор сложной обвязки, когда дверь неожиданно открылась и в палату проскользнула Бай Шэ. Самодовольно улыбаясь она поприветствовала меня и моего пациента, а потом уселась прямо перед нами и начала рассказывать мне, как прошла встреча-презентация в Императорском дворце. Её поведение меня немного озадачило, Змея, конечно, не самый тактичный в мире человек, если ей надо высказаться, она выскажется, не особо подбирая слова, но раньше личные границы дева Бай всё же уважала, а сейчас вдруг вломилась посреди лечебной процедуры как к себе домой!

Пересказав в лицах, какой фурор произвела алхимическая новинка, идею которой я озвучила подруге два месяца назад, девушка коварно улыбнулась и обратила своё внимание на мужчину, который мужественно терпел и обвязку, и бабский разговор.

— А теперь, мой дорогой братец Ци, поведай мне и деве Лиу, почему до сих пор не сделал предложение своей Кулинарной Богине. Я специально пришла сюда именно сейчас, чтобы ты не смог наврать про какие-то дела и сбежать, как в прошлый раз!

Ах вот в чём была причина этой её бесцеремонности! Ци Юньсяо гордо отвернулся и всем своим видом продемонстрировал, что будет молчать как белорусский партизан. Его поведение Бай Шэ не впечатлило, она снисходительно хмыкнула и обратилась ко мне.

— Итак, Лиу-шимей, как тебе известно, наш с тобой дорогой друг Ци Юньсяо завоевал для своей возлюбленной земли и статус, снискал славу героя и всеобщего спасителя, бесстрашно пожертвовал собой и едва не погиб, как герою и положено, но всё же ускользнул от Смерти. И ты, шимей, потратив довольно много сил и времени, поставила его на ноги и продолжаешь успешно приводить в порядок. Казалось бы, самое время бросить завоёванное “царство” к ногам прекрасной девы Линь и сделать ей предложение, устроив в честь помолвки пир на весь мир. Но нет! Наш герой отстранился и вообще не выказывает никаких намерений звать девушку замуж! Вот скажи мне как целитель, Лиу-шимей, есть ли у него какие-то проблемы со здоровьем, мешающие сделать этот важный шаг к счастью?

В этом мире не существовало понятия “врачебная тайна”, но обсуждать пациентов со всеми подряд у целителей было не принято, поэтому я сказала:

— Прости, шицзе, но без

— Да мне и не нужно, чтобы ты что-то рассказывала. Я прекрасно помню эту обвязку, до последнего узелочка, что впивается в кожу, и я также прекрасно помню, для чего она — ты сама мне рассказывала — для поддержания целостности энергетики. Я не знаю, насколько травмы Господина Ци были похожи на те, что когда-то получила я, но могу предположить, что если энергосистема заклинателя утратила целостность, значит, он немало потерял в силе. А ещё ему пока не рекомендуется заниматься Парным Совершенствованием, так ведь?

Я подтвердила, что Змея всё запомнила верно. Ци Юньсяо заметно напрягся, но продолжал молчать. Он и правда значительно просел в силе, но это не было большой проблемой, на стряпне Линь Сян он быстро “отъестся” до прежних “размеров”, а вот с Парным Совершенствованием и другими энергонапрягами, и правда, придётся подождать.

— Но это всё явно не может помешать мужчине признаться в своих чувствах, сделать предложение и потом в течение несколько лет исполнять все помолвочные встречи и ритуалы с чувством, с толком, с расстановкой. Шимей, подтверди, что девушки ценят романтические свидания не меньше, чем игры в тучку и дождик.

Я подтвердила. Мне не очень везло на хорошие свидания в моей прошлой жизни, но на мой вкус, даже плохое свидание лучше, чем плохой секс. И чисто теоретически я бы точно не отказалась от хорошего свидания ради хорошего секса, хороший секс радует тело, а хорошее свидание — душу. Ци Юньсяо упорно продолжал молчать, а Бай Шэ продолжала говорить:

— Но может быть, дело вовсе не в том, что наш герой потерял уверенность в себе из-за временной слабости? — рассуждала она, пытливо оглядывая упрямого молчуна. — Может, дело в том что новоиспеченный глава клана передумал свататься к дочери простого ремесленника, у которой ни приданого, ни перспективных знакомств, ни особых талантов, кроме обычного Мастерства? Может, он теперь приглядывался к девушкам побогаче и познатнее? Ведь ему надо налаживать связи с другими кланами, а лучше всего это делать через брак!

А вот теперь мужика погоняло, он с ужасом вытаращился на свою подругу и с тревогой спросил:

— Дева Линь так обо мне думает?

— Да кто её знает, что она там думает, — фыркнула коварная дева Бай, — молчит, грустит, вздыхает… Впрочем, мне кажется, твоя возлюбленная из тех девушек, что в подобной ситуации начинают думать, что ошиблись и особое отношение им просто померещилось, а на самом деле мужчина вовсе не собирался ухаживать. А мужчина на самом деле просто струсил!

— Я не струсил! — рявкнул Ци Юньсяо. — Я просто жду удачного момента!

— Согласно нумерологическим расчётам, сегодня очень удачный день для признаний в любви, дева Линь недавно ушла медитировать в беседку у пруда, и она там одна, а у меня с собой есть всё необходимое, чтобы превратить диковатого бугая в достойного господина. Так что как только Лиу-шимей с тобой закончит, я сделаю из тебя красавчика, и ты пойдёшь и…

— Прямо сейчас? — неуверенно уточнил мужчина, мгновенно превращаясь из сурового мужика в робкого подростка.

— Если долго смотреть на любимую девушку, можно увидеть, как она выходит замуж, — вставила я свои пять цянь, озвучив ироничное выражение из своего мира, за Линь-шицзе действительно было обидно.

— Чем быстрее ты ей признаешься, тем меньше будет у твоих сердечных демонов возможности тебе помешать, — весомо заявила Бай Шэ. — И когда сделаешь предложение, сразу же объяви меня названной сестрой, чтобы я как женщина твоей семьи смогла начать подготовку к помолвке.

Свадьбами, помолвками, домашними праздниками, ритуалами имянаречения и прочими внутрисемейными делами традиционно занимались женщины, но у Ци Юньсяо не было родственниц-женщин, и даже его “новорожденный” клан состоял пока только из мужчин. Вот и получалось, что некому было встретиться с матушкой и сёстрами невесты, чтобы обсудить, что и как будет, но Змея мужественно взяла это дело на себя, наверное, хотела проследить, чтобы “реакция”, которую она “запустила”, и дальше шла без проблем.

Ци Юньсяо немного пришёл в себя и ядовито осведомился:

— А сама о семейном счастье пока не думаешь, сестрёнка?

— Успеется! — легкомысленно отмахнулась та. — Вот женю сначала тебя, а потом посмотрим.

— А трепетный воздыхатель твой не сбежит за это время?

— Кто ж его знает? Может, и сбежит. Но твоё счастье важнее! — Змея злорадно улыбнулась и принялась выкладывать из своего рукава баночки-скляночки с косметикой и

***

Что Бай Шэ делала в Императорском дворце? Показывала императорским жёнам, дочерям и наложницам новую алхимическую новинку — краску для волос самых фэнтезийных оттенков: золотую и серебряную, медную и бронзовую, а ещё голубую, розовую, алую, фиолетовую, зелёную и весь остальной радужный набор да ещё и с оттенками! А ещё представила ошеломлённым женщинам разные способы окрашивания — омбре, сомбре, мелирование, колорирование и остальные безумства.Зашло на ура! Конкуренция в императорском гареме адская, многочисленные жёны и наложницы готовы на что угодно, лишь бы привлечь внимание своего супруга и господина. Мужика, конечно, искренне жалко, но, что поделать? Судьба у него такая.

Из императорского дворца мода на окрашивание волос быстро ушла в народ, сначала её подхватили дамы из высшей аристократии, приближённые ко правящей семье, потом остальные дворяне, а потом и богатые мещане. Краска такого качества стоила немало, но мода брала своё и вскоре в столице стали довольно часто появляться богатые юные девушки с необычным цветом волос. Это и была моя маленькая идея, которая помогла бы хоть немного защитить Светозара и Лучезару от излишнего внимания. Если хочешь спрятать дерево, то спрячь его в лесу. В моём случае “лес” пришлось “вырастить”, а потом выслушивать идиотские претензии Сучки-Главнючки, заявляющей, что такую чудесную новинку, как краску для волос, надо было первым делом вручить Небесным Девам, чтобы они привлекли больше клиентов своей уникальной красотой! Ну не идиотка ли? В таком случае цветные волосы стали бы ассоциироваться с проституцией и ни одна приличная девушка не решилась бы на такой эксперимент с внешностью! Пришлось доказывать нашей бордель-мадам, что никакой возросший спрос на услуги Небесных Дев не окупил бы потери потенциальной прибыли. Тяжело с тупым начальством… Эх…

Но зато блондинистые двойняшки уже не выглядели на столичных улицах белыми воронами, их теперь попробуй разгляди в стае цветных попугайчиков! Остались, конечно, ещё голубые глаза и непривычные черты лица, но это ещё присмотреться надо. К тому же над эликсиром, временно меняющим цвет глаз, Бай Шэ уже работала и обещала вскоре нас порадовать. Удивительный мир, всё-таки!

15. Свет знаний

Чую, демоническим духом пахнет! Не иначе дядя Фёдор, то есть наш блондинистый дуэт, демоническую тварь приволок! И как умудрились только? А, главное, когда и откуда? Учитывая родовой дар Светозара и Лучезары, я ожидала, что однажды они начнут “живьём брать демонов” и тащить в дом, но не думала, что они займутся этим так скоро! Эти двое ещё даже за переделы Синхон Чжень не выходили ни разу с тех пор, как мы все вернулись из леса! Да и заняты постоянно были, учились с утра до вечера всему и сразу. Чтение и письмо посещали вместе с малышами Син-Сином и Хэ Шуйшэ, а историю, географию, демонологию, четыре искусства — с двенадцатилетками, только начавшими обучение. Боевое мастерство юные иномирцы осваивали вместе с ровестниками, чтобы спарринговаться на равных, плюс к тому много времени уделяли самообучению, стремясь побольше узнать о мире, в котором застряли на неопределённое время. А ещё у них были встречи с Мастерами Укрощения Сердечных Демонов и со Старейшиной Лю!

Главный знаток Истории в Цзянху действительно нашёл информацию о путешествиях через туман, но нам это ничего не дало, в небольшой заметке говорилось, что давным давно какой-то таинственный бродячий заклинатель заявлял, что путешествовал сквозь туман и видел города и царства, в которых всё совсем по-другому — и люди другие, и речь, и даже демоны какие-то непривычные. Этим выдумкам мало кто верил, а таинственный путешественник поговорил-поговорил и куда-то свалил, наверное, в туман. Узнав, что через этот самый загадочный туман прибыли путешественники из совершенно других земель, господин Лю Минъюй пришёл в неописуемый восторг и выпросил у нас разрешение встречаться с двойняшками раз в неделю, чтобы записывать их рассказы о Родном Крае. Он ещё и своего приятеля-лингвиста собирался в скором времени подтянуть, чтобы изучил рычащий славянский язык с его странными длинными словами.

Нам такое доброжелательное внимание со стороны многоуважаемых Старейшин влиятельных кланов было на руку, потому что в какой-то мере обеспечивало блонди-парочке защиту от агрессивной социальной среды. На

На данный момент иноземные княжич и княжна числились обычными учениками Синхон Чжень и находились под моим официальным покровительством — жили в моём доме, носили браслеты с моим статусным именем “Госпожа Тэнтон”, и все их контакты с внешним миром происходили с моего одобрения. Предложения сыпались всякие, одних брачных больше сотни, но я почти всем отказывала, кому-то вежливо, кому-то не очень. Ладно хоть Госпожа Шу помогала мне с ответами на весь этот спам. Но приглашение в гости от самого Императора придётся принять, тут без вариантов, ладно хоть ждут нас не сейчас, а через несколько месяцев, когда двойняшки более-менее освоятся и обзаведутся ученическими мечами, а для этого их надо выпустить в город и довести до ремесленного квартала.

Чтобы облегчить коммуникацию с местным населением, я на правах покровительницы дала Светозару и Лучезаре китайские имена, подобрав близкие по значению к их собственным. Родовым именем я им выбрала слово “Гуан”, означающее “Свет”, потому оба их имени именно это и означали. Таким образом Светозар стал называться Гуан Лимин “Свет Рассвета”, а Лучезара — Гуан Сяодань “Свет Маленькой Зари”, ну или как-то так. Наверное, если бы в этом мире имелся настоящий специалист по обоим языкам, он бы побил меня учебником лингвистики и предложил бы более адекватные варианты, но, увы, таких здесь пока не водилось, поэтому я решила этот вопрос так, как смогла.

Хорошо, что для решения других проблем специалисты всё же находились, например, мастер боя с бамбуковым шестом, подобного рода оружие здесь именовалось гунь (боевой шест) или чжан (посох, как для ходьбы, так и для боя). Мои подопечные успешно осваивали фехтование на мечах, но не хотели забывать свои традиции и планировали заиметь себе как духовное оружие ещё и посохи. Я через Лю Ланфэнь спросила у Генерала Шао, не знает ли он какого-нибудь Мастера боя на длинных палках. Великий герой Цзянху не подвёл.

Оказалось, что далеко-далеко в северных горах есть целый монастырь, монахи в котором ведут крайне аскетичный образ жизни, избегая любых мирских соблазнов, и принципиально держатся подальше от сообщества бессмертных. А ещё они предпочитают не иметь дело с металлом и избегают держать в руках деньги, драгоценности и железное оружие, поэтому у них заклинательские посохи, палки, дубины или даже веера и чётки вместо заклинательских мечей. Так вот, Генерал Шао самолично отправился в этот монастырь и уговорил одного из Мастеров боя с шестом приехать в Синхон Чжень, чтобы обучить Светозара с Лучезарой, а также всех, кто захочет, своему искусству,

Когда я об этом узнала, мне стало немного неловко из-за того, что такому важному и занятому человеку, как Глава Императорской Гвардии, пришлось тащиться на край страны и выступать в роли просителя.

— О, не переживай, шимей, — отмахнулась Лю Ланфэнь, — мой супруг только рад тебе угодить! Он же тебя обожает!

— С чего это вдруг? — не поняла я, в моём представлении мужчина должен обожать свою супругу, а не её подруг. А сама супруга не должна так беспечно об этих ненормальных симпатиях говорить.

— Мой Яньси считает, что именно ты свела нас вместе.

— Что-то не припомню ничего подобного… Может, он меня с кем-то спутал?

— Нет! — рассмеялась шицзе, наблюдая моё недоумение. — Это определённо была ты. Помнишь, мы с тобой стояли около лавки ювелира и ты громко на всю улицу рассказывала, почему тебе не нравятся золотые украшения, а мой будущий супруг, увидев меня в затруднительном положении, решился подойти и предложить помощь.

— О-о! —

— Меня представили Генералу на одном из приёмов в Императороском Дворце и несколько раз мы с ним виделись в Доме Трёх Опор, но до того случая не разговаривали друг с другом, так что да, это ты свела нас вместе.

Ага, а потом откуда ни возьмись появились матушка и тётушки Лю Ланфэнь и быстро взяли Генерала в оборот, решив, что, если их капусточку всё равно однажды съест какая-нибудь свинья, то пусть это будет самый крутой вепрь на районе!

— Ах, мой Яньси в то время был такой застенчивый и думал всякие глупости, вроде того, что старый бык не должен есть молодую траву, будто эти мирские представления имеют значения для бессмертных заклинателей! — с нежностью говорила Лю-шицзе о своём свирепом вепре.

Выражение “старый бык (или старая корова) ест молодую траву” используют, чтобы с пренебрежением высказаться о парах со значительной разницей в возрасте. Для обладателей Золотого Ядра разница в возрасте, конечно, не играла никакой роли, но мне кажется Шао Яньси комплексовал из-за того, что не просто был старше своей драгоценной супруги, но и выглядел старше, да и шрам на лице уверенности в себе ему не добавлял, вот только его Возлюбленная Госпожа смотрела глубже.

Но вернёмся к нашим баранам, то есть, ягнятам, которые откуда-то притащили демоническое существо. И теперь мне, как их опекунше-покровительнице, предстояло с этим как-то разобраться. Ух, какая мука — воспитывать!

16. Туман заблуждений

— Светозар, Лучезара, вы двое ничего не хотите мне рассказать? — начала я в лучших педагогических традициях, пригласив двойняшек к себе для беседы.

Две пары голубых глаз уставились на меня, выражая полнейшее недоумение. Ладно, зайдём с другой стороны:

— Надеюсь, вы понимаете, что нечисть нельзя долго держать рядом с Источником Живы?

Брат и сестра кивнули, конечно им было известно, что Источник Светлой Ци плохо влияет на демонические тварей, сносит им башню как забористая дурь — это в заклинательских кланах даже дети знали, но я продолжала озвучивать все известные истины.

— Если нечисть достаточно крупная и развитая, переизбыток Живы может затуманить ей разум и нарушить восприятие окружающего мира, вызвать агрессию и неадекватное поведение. Маленькое и слабое существо будет мучиться и страдать особенно сильно, и вообще может погибнуть, не справившись с чуждым излучением. Держать несчастную беззащитную тварь в неподходящих условиях ради прихоти — это жестоко и безответственно!

Первым не выдержал Светозар:

— Не беспокойся, Драгоценна Добросветовна, мы никого не мучаем, ему с нами ладно, а без нас он вообще погибнет.

Лучезара недовольно покосилась на брата, разочарованно вздохнула и добавила:

— И не из прихоти мы его у себя держим… Свет, покажи.

Парень приподнял одну руку, будто собирался что-то достать из рукава, но вместо этого поднёс к рукаву ладонь и позвал:

— Выходи, Клочок.

Из рукава выплыл… сероватый клочок тумана и свернулся на ладони Светозара в шарик, плотный в середине и постепенно теряющий очертания по мере удаления от центра.

— Это что?

— Сами пока не знаем, он ещё слишком маленький и слабый, чтобы нормально соображать и общаться, так что ждём, пока подрастёт, — подросток погладил кончиками пальцев полупрозрачную поверхность странного существа, и оно тут же отреагировало, вытянуло из своего тела туманные ложноножки и принялось игриво цепляться ими за донимающую его ладонь. — Пока он рядом со мной, ему ничего не грозит, моя Жизненная Сила защищает его от давления Источника.

Я кивнула, понимая, почему так происходит, двойняшки уже признались мне, что давным-давно их прапрапрабабушка замутила с чистокровным демоном царского рода и даже умудрилась произвести на свет адекватного и жизнеспособного полукровку, потомки которого обрели способность понимать низших демонов и управлять ими. Так что в энергетике Светозара и Лучезары присутствовала примерно одна тридцатьвторая демонической Ци, и этого вполне хватало, чтобы экранировать что-то маленькое и слабенькое.

— Это ведь туман? — спросила я, начиная догадываться, почему Лучезара сказала, что забота о мелкодемоне для них не прихоть.

— Да, — кивнула девушка, подтверждая мои предположения, — это тот самый туман, который привёл нас сюда. И мы надеемся, что он сможет вернуть нас домой, когда он подрастёт.

— Как вы его нашли? — поинтересовалась я.

Отвечая на мой вопрос, детишки рассказали, что нашли не совсем они, а товарищи Ци Юньсяо. Дружественные нам заклинатели, разбирая

Выяснив, что клубок Лучезаре не принадлежал, и что от него фонит подозрительно знакомой энергией, детишки, пытаясь разобраться, с чем имеют дело, полностью размотали клубок и обнаружили в середине вырезанный из дерева орех, две половинки которого были склеены сосновой смолой. Разобрав вырезанные на поверхности ореха знаки — демонические, кстати, а не ведунские — юные исследователи поняли, что внутри заперт демонический дух, которого специфические символы заставляли подчиняться владельцу клубка. Отбросив инстинкт самосохранения, малолетние бестолочи вскрыли маленькую демоническую тюрьму и пообщались с её обитателем. На их счастье демонический дух был настолько ослаблен, что не только не представлял опасности, но и деградировал до совершенно безмозглого состояния, а потому сразу привязался к своим освободителям, в которых было хоть что-то родное и близкое.

Слушая эти откровения я едва не поседела, и ладно бы Светозар, как у всякого пацана у него периодически случалось состояние “слабоумие и отвага”, но всегда разумная и осторожная Лучезара как на такое решилась? Ведь случиться могло что угодно! Невероятным усилием воли я сдержала дикое желание наорать на моих легкомысленных подопечных придурков и как могла спокойно спросила:

— Вы осознаёте, насколько это было опасно?

Светловолосые головушки покаянно кивнули, а мелкий нечистый дух, должно быть, почуяв напряжённую атмосферу, перестал резвиться и шмыгнул обратно Светозару в рукав.

— В тот раз мы поступили безрассудно, — честно признала Лучезара, — и сейчас мы прекрасно это понимаем.

— Мы просто очень хотели домой, — добавил её брат, — и забыли об осторожности.

Я вздохнула и в наказание за неосторожность отправила двойняшек в библиотеку переписывать брошюрку “Техника безопасности при работе с незнакомыми артефактами”, а ещё велела найти в артефакторских исследовательский дневниках примеры того, что случалось с легкомысленными идиотами, которые правилами ТБ пренебрегали, подготовить на основе этой информации доклад и прочитать его для младших, а потом ещё принять у них зачёт по теме. Вот настолько я была жестока! А всё потому что бывших злодеек не бывает!

С того дня брат и сестра перестали прятать своего питомца и даже сводили его к ветеринару, то есть к нашим демонологам на обследование. Специалисты заключили, что мы имеем дело с демоническим духом неопознанного вида, и предложили наблюдать и потихоньку исследовать, ни в коем случае не вредя уникальному существу. Уникальное существо откликалась на кличку “Клочок”, питалось пока микроскопическими дозами Ци, которыми делился с ним Светозар, шарахалось от осколков своей бывшей тюрьмы, а вот шерсть из клубка ему нравилась, так что Лучезара связала брату из этой пряжи браслет-напульсник, и Клочок в нём жил, расползаясь туманной дымкой между нитями. Шерсть, кстати, была необычная, от какого-то демонического зверя, двойняшки предполагали, что это была либо собственная шерсть Клочка, либо кого-то из его родичей.

17. Полумрак соблазна

— Госпожа Лиу, — обратилась ко мне Лучезара на китайском языке, обозначив тем самым, что вопрос у неё ко мне не личный, а официальный.

Девушка стояла в дверях моего домашнего кабинета и держала в руках типовое письмо-заявку с просьбой о заклинательской помощи, которые периодически приходили из разнообразных земель и владений, принадлежавших Саду Тысячи Наслаждений и разбросанных по всему Цзянху. Сучка-Главнючка все эти заявки скидывала на Синхон Чжень, она сама и её прихлебатели не желали заниматься грязной работой.

— Что такое? — спросила я, отрываясь от чтения очередного тома лекарских мемуаров, что оставила мне Шицзунь.

— У вас же не предвидится никаких неотложных дел в ближайшие дни?

Неотложных дел у меня, и правда, пока не было, все, находившиеся в лечебнице пациенты шли на поправку уже без моего участия, Главную Героиню я обследовала сегодня утром, так что

Увидев, как я согласно кивнула, девушка подошла ко мне, протянула бумагу и спросила:

— Быть может, тогда мы могли бы съездить и помочь этим людям? Госпожа Цяо сказала, что они с Господином Лао завтра отправляются в ту же сторону и могут нас подбросить.

Я развернула письмо. Фруктовые сады в провинции Цзян подверглись нападению демонических шершней, проклятые насекомые кусали работников и портили урожай.

— Хотите подкормить Клочка? — спросила я.

— Да, госпожа.

— А ещё сбежать из Столицы на время Праздника Середины Осени?

— Тоже верно, — вздохнула Лучезара.

Они с братом предсказуемо привлекали внимание окружающих людей своей экзотической внешностью и иноземным происхождением, и конечно же будоражили романтическое воображение сверстников в клане и за его пределами. Что поделать, шестнадцать лет — начало юности, весна жизни! А ещё многие кланы вдруг вспомнили, что в Синхон Чжень дают прекрасное образование и послали своих отпрысков подходящего возраста к нам учиться. Уж не знаю, сколько из них были действительно увлечены светловолосыми двойняшками, а сколько получили от старших наказ влюбить, соблазнить и утащить в свой клан, но старались все одинаково усердно. Лучезаре было чуть полегче, парни в основном любовалась ею издалека и старались показать, какие они смелые, ловкие, умелые, чтобы она впечатлилась и влюбилась. Оказывать слишком явные знаки внимания они не решались, за навязчивое преследование девушки можно было гарантированно огрести от наставников или даже вылететь из школы нафиг, получив позорное клеймо “презренного развратника”, который вместо того, чтобы всего себя посвятить Самосовершенствованию, предаётся низменным страстям.

Девушкам такие серьёзные кары не грозили, к тому же девушки действовали тоньше и коварные. Ах, она всего лишь хотела попросить Гуан-шисюна помочь ей с учёбой, вот этот выпал с мечом ну никак у неё не получается, а Гуан-шисюн такой ловкий и умелый, он точно знает какой-то секрет! Ах, она так сильно интересуется этой загадочной ведунской школой заклинательства! Может ли Гуан-шиди рассказать ей поподробнее? Ах, ей так нравится этот красивый славянский язык, такая мощь, такая сила! Так хочется его выучить, просто невмоготу! Вот только на уроках языка ученицы вместо того, чтобы изучать мощь и силу склонения существительных и спряжения глаголов, строили “учителю” глазки и ждали, когда же он поймёт, что они на самом деле от него хотят. Некоторые ушлые девицы даже пытались подружиться с Лучезарой, чтобы через неё подобраться к её брату. Но всё было напрасно, “нордический блондин” строил из себя бесполое существо и ни в какую не хотел сближаться с прекрасным полом. У него вообще обнаружились с этим проблемы, не энергетические, энергетику в нужных местах я ему давно уже подправила, но произошедшее в разбойничье логове оставило в душе юноши свой след и девушки азиатской внешности его в романтическом смысле не интересовали совсем. Однако боевые синхончженьских девы не желали сдаваться и использовали любую возможность, чтобы сблизиться с объектом. Праздник Середины Осени подходил для этого идеально, хотя смысл у него был семейный, но сама атмосфера получалась довольно романтичной: вечерние прогулки по нарядным улицам, освещённым тёплым светом гирлянд, любование луной, запуск в небо воздушных фонариков. Короче, это было очень опасное время для парня, желающего остаться одиноким волком.

Лучезара смотрела на меня, ожидая, когда я соглашусь, а в том, что я соглашусь, она, похоже, не сомневалась, потому что я, во-первых, заботилась о своих подопечных, а во-вторых, именно в провинции Цзян застрял мой друг по переписке и собрат-злодей Лю Фэйлон, которого я, что скрывать, была бы очень рада видеть. Молодец, девочка! Далеко пойдёт!

***

Думала ли я, забираясь на ставший огромным, меч Лао Лина, что опять полечу на нём на встречу приключениям? Нет, совершенно не думала, я предполагала, что всё пройдёт тихо и спокойно, потому что с чего бы нам ждать трындеца, если дело пустяковое? Но у Лао-гэ, похоже, интуиция работала получше моей, так что он, высаживая нас — меня, моих подопечных двойняшек и двух моих телохранительниц — недалеко от

С аграрной проблемой мы действительно справились легко и быстро, даже не мы, а Клочок в одиночку справился, мы просто рядом постояли с важным видом. Светозар выпустил своего полуматериального питомца из напульсника, тот развернулся в небольшое туманное облачко и помчался по саду, на лету высасывая демоническую Ци из крупных зубастых насекомых, имеющих сине-чёрный полосатый окрас. Напоследок Клочок разобрался с шершневым гнездом, получил похвалу от хозяина и отправился обратно в вязанный браслет отдыхать и усваивать собранную энергию. Двойняшки предполагали, что их подопечный демонический дух скопил уже достаточно Ци, чтобы обрести материальное тело. Судя по шерсти, это должно было быть какое-то животное класса млекопитающих. Но хитрый туманный паразит кушал хорошо, а вот воплощаться пока не торопился. Хотя, кто знает, может, ему “витаминов” каких-нибудь демонических не хватало?

Но как бы то ни было, сделал дело — гуляй смело, так что мы, поработав дезинсекторами, переночевали в особняке управляющего плодово-огородным хозяйством и на следующий день двинулись в сторону столицы провинции Цзян, я уже списалась с Лю Фэйлоном и договорилась встретиться с ним там во время Праздника Середины Осени и погулять.

17,5 Интерлюдия. Злодей и чувства

Дела в провинции Цзян шли медленно. Господин Фу, Глава вассального клана, всеми возможными способами, как выражалась Чженя,“тянул кота за хвост”, лишь бы продлить пребывание Молодого Господина Лю у себя в гостях и при этом всячески способствовал его сближению со своей приторно милой дочкой. К услугам и удовольствию Наследника Лю было всё самое лучшее: еда, напитки, развлечения, а дева Фу практически открыто демонстрировал свою готовность составить компанию Молодому Господину не только днём, но и ночью, и даже не одна, а с любой из своих подруг или со всеми сразу. Подобное происходило с Лю Фэйлоном не впервые, поэтому он на всякий случай избегал ночевать в резиденции клана Фу. Поначалу каждый вечер он отправлялся на какую-нибудь Ночную Охоту, а когда всё мало-мальски опасное в округе закончилось, приноровился уходить к местному священному водопаду и медитировать под его ледяными струями всю ночь напролёт. Следовать за ним туда дева Фу не решалась, холодная вода осенью юную прелестницу не привлекала. Лю Фэйлон и сам был не сказать, чтобы великий любитель настолько суровых методов Самосовершенствования, но уж лучше это, чем объяснять деве Фу, что не хочешь.

Эта затянувшаяся до безобразия поездка стала настоящим испытанием для нервов Наследника Лю, а они по праву считались стальными! Он уже сбился со счёта, сколько раз Господин Фу, дико извиняясь, сообщал, что то или иное решение опять откладывается из-за очередной досадной случайности, но зато ему прямо сегодня привезли какой-нибудь особый чай, редкое вино или ещё что-то подобное. Как будто ребёнка отвлекал игрушкой или сладостью, честное слово! От угодливой вежливости и липкой обходительности семейства Фу уже подташнивало, но как-то повлиять на скорость продвижения дел Лю Фэйлон не мог, и на помощь Главы Клана Гуйцзу Лю рассчитывать не приходилось. Дядюшка специально его сюда отправил, устроив наследнику очередную проверку лидерских качеств. “Задачка со звёздочкой” как называла подобные подставы Чженя. И наверное, психануть, встать на меч и улететь отсюда к демонам правильным решением не являлось. Впрочем, он уже готов был это проверить. Ну а вдруг? Это “Ну а вдруг?” он тоже услышал от своей подруги по переписке.

Уже приближался Праздник Середины Осени и наступало самое красивое время сезона, обычно в какой-то из этих дней они с Чженей встречались и проводили вместе ночь, не в том самом смысле, но звучало забавно. Признаться, первые несколько встреч он ожидал, что его начнут соблазнять, ну потому что все так делали, ему даже было интересно, как именно она подойдёт к этому вопросу. Не подошла, даже приличия ради не посмотрела в ту сторону. Вместо этого она смотрела на него, смотрела как на человека, а не как на пропуск в лучшую жизнь. Эксперимента ради он сам пару раз намекнул, что был бы не против взаимного удовольствия, девушка намёки проигнорировала, или не заметила, или

Чженя, Лиу, Чжень Дэйюй, Еу-Ге-Ни-Я… Понимала ли она, кем становится для него? Понимал ли он? Чувства, которые он к ней испытывал были мало похожи на те, которыми фонтанировал Фан Шаньюань по поводу своей прелестной Сан. Любовь не охватывала всё существо Лю Фэйлона, затапливая то отчаянием, то восторгом, не сдавливала мучительно грудь, не переполняла сердце, норовя разорвать этот глупый орган на тысячи кровавых ошмётков, каждый из которых сложился бы в имя любимой. Даже бабочки у него в животе не танцевали. Тоже ещё одно выражение, которое он слышал от Чжени. Сравнение выходило жутковатым, потому что вид демонических бритвокрылых бабочек, которые размножались подобным образом, мучительно убивая насчастную жертву, неосмотрительно проглотившую с пищей яйца этих насекомых, действительно существовал.

Какая-то другая у него была любовь, но она точно была, незаметно и скромно проросла из симпатии и интереса, из возмущения и восхищения, из близости и тепла, из понимания, из постепенно проявляющейся глубинной схожести, несмотря на все различия. Чувствовала ли что-то подобное к Лю Фэйлону сама Чженя? Он смел надеяться, что что-то точно чувствовала, иначе не подпускала бы его к себе так близко, впрочем, её чувства могли быть совсем невинными. Однако никому другому она не называла то странное длинное имя и никому больше не предлагала называть себя Чженя. Он не знал, чем заслужил подобное доверие, но считал это хорошим знаком.

В любом случае торопиться им было некуда, так что Лю Фэйлон занялся подготовкой окружения. Рассказал о том, что нашёл свою избранницу, родителям, сестре, дяде и лучшему другу. Родители поздравили и обещали поддержать, что бы ни случилось. Фэнь-цзе посмотрела на него как на утку, до которой дошло на третьи сутки, но порадовалась, что всё же дошло. Дядя поначалу нахмурился и крепко задумался, а потом решил, что единственная в Цзянху Мастер Исцеляющей Боли стоит возможных проблем, связанных с её происхождением и статусом. В конце концов, избавить человека от Печати Подчинения можно радикально, нет Хозяина Печати, нет проблем, Кан Минсю со своим заклинательским борделем уже давно напрашивается на устранение!

Сильнее всех возмущался лучший друг.

— Лю Фэйлон, ты уже десять лет встречаешься с девушкой и говоришь мне об этом только сейчас? Почему ты молчал? Кто она? Как вы познакомились? Она красивая? Подожди! Она из Павильона Очищающей Боли, так ведь? Я знаю, ты там иногда бываешь! Ты поэтому скрывал? Думал, я не пойму? Это ты зря! Я — твой друг и всегда готов тебя поддержать! Если подумать, эта тема доминирования-подчинения тебе подходит, ты любишь чёткие инструкции и всякие там правила, так что я не удивлён. А ты доминируешь или подчиняешься? Мне кажется, ты был бы хорош в доминировании, весь из себя такой строгий и требовательный, но с другой стороны…

Лю Фэйлон некоторое время слушал этот поток сознания, а потом с самым серьёзным выражением лица произнёс:

— А-Юань, давай ты сейчас забудешь о том, что я тебе рассказал, а когда придёт время, я просто пришлю тебе приглашение на свою свадьбу?

Фан Шаньюань задохнулся от ужаса, а потом принялся умолять:

— А-Фэй! Прости! Я не собирался выпытывать подробности твоей личной жизни! Ставишь ты кого-то на колени или сам становишься перед кем-то, это не важно! Главно, чтобы ты был счастлив! Я очень, очень рад тому, что у тебя есть девушка! Раньше я чувствовал себя немного виноватым из-за того, что познал сладость любви, а ты, мой друг, по прежнему одинок, теперь же могу не переживать по этому поводу! И всё же мне очень интересно, какая девушка смогла покорить твоё сердце?

— Она особенная, не похожая на других.

— Не сомневаюсь! Моя Сан тоже особенная! Совершенно не похожая на других!

В принципе все разговоры с Фан Шаньюанем рано или поздно съезжали на тему его невероятной

Осознав свои чувства, Молодой Господин Лю начал предпринимать некоторые шаги к сближению с любимой, без перегибов, конечно же. Маленькие подарочки по случаю и без, комплименты уму, красоте и мастерству, более близкое и откровенное общение. Ничто из этого отторжения и возмущения не вызывало, так что он решил в эту осеннюю встречу прикоснуться к рукаву её ханьфу, и если и такой жест будет воспринят благосклонно, взять девушку за руку. Конечно, когда она его лечила, у них случалось и более близкое взаимодействие, но это было не то и не так. А теперь должно было быть то и так, и в результате станет ясно, найдут ли его чувства ответ в её сердце. Но, увы, случилась эта демонова поездка в провинцию Цзян и встречу с Чженей пришлось отложить. Из-за этого хитрости господина Фу и навязчивость его дочери казались особенно раздражающими.

Хорошо хоть с перепиской проблем не было, ради такого случая он забрал из хранилища клана артефактные связанные шкатулки, с помощью которых можно было мгновенно обмениваться письмами или пересылать друг другу небольшие предметы, так что одна из парных шкатулок теперь лежала на столе у Чжени, а другую он забрал с собой. Очередное письмо обещало подарить несколько минут счастья от созерцания чернильных строк, выведенных любимой рукой, но кроме этого принесло ещё и надежду на скорую встречу, а значит, он всё-таки получит ответ.

18. Сумерки обмана

Если бы я не нарядилась к празднику, меня бы никто не понял. В этом фэнтезийно-средневековом мире и праздники, и одежда всё ещё имели сакральное значение и мистическо-символический подтекст. Я хоть и прибыла из реальности, где подобные вещи уже переставали иметь хоть какое-то отношение к духовности и становились насквозь коммерциализированными, но под местные реалии подстраивалась, насколько могла, ведь находясь в Риме, нужно вести себя как римлянин. Так что я облачилась в специально захваченное из дома ханьфу тёмно-синего цвета с тонкой серебряной вышивкой, имитирующей звёздное небо. Волосами моими вызвалась заниматься Лучезара и наплела мне что-то эльфийское из разнообразных кос и жгутов, подобные причёски как и цветные волосы последние время прочно вошли в моду в Столице Империи. До провинций это поветрие тоже уже добралось, что меня очень радовало, всё лучше, чем монструозные сооружение на голове с килограммами металла и драгоценных камней. Завершали мой образ шпилька Мастера-Целителя и изящный серебряный венец по типу того, что носила одна блондинистая эльфийская королева, не удержалась и заказала себе такой у мастера Вана, на тёмных волосах он смотрится ещё лучше, чем на светлых.

— Драгоценна Добросветовна, ты диво как хороша! — высказалась Лучезара и пихнула локтём брата: — Светик, подтверди!

— Отпад! — выдал Светозар, значительно обогативший свой словарный запас в результате общения с Ху Шуйше, который вообще базар не фильтровал, когда пользовался полученными от меня знаниями русского языка. — Господину Лю понравится!

— Господину Лю Драгоценна Добросветовна в любой одежде нравится! — заявила его сестра и мило улыбнулась.

О, занимайтесь своей личной жизнью, молодёжь! Но нет, личная жизнь этим двоим без надобности, они полностью сосредоточились на том, чтобы вырастить Клочка и вернуться с его помощью домой, а потому считают, что заводить здесь романтические отношения глупо и безответственно. Что ж, не могу сказать, что они не правы. Сами двойняшки сегодня тоже принарядились в цветные праздничные ханьфу и озаботились ярким макияжем, чтобы иноземные черты лица не бросались в глаза.

Мои телохранительницы на праздник наряжаться не стали, демонстрируя своими видом, что они при исполнении. Ван Мэй на этот раз сопровождала меня не со своей напарницей Хуан Чжу, а с их первой ученицей, которую наконец-то допустили до полевой практики. Девушку звали Сюй Цзя и она всеми силами старалась выглядеть такой же строгой и серьёзной, как её наставницы. Провинция Цзян в доимперскую эпоху была довольно крупным и богатым царством, так его её столица, если и уступала размерами и роскошью столице Имперской, то не на много. Людей на праздничных улицах шаталось немало и не все из них вышли погулять,

С Лю Фэйлоном мы договорились встретиться на главной площади возле лавки мастера Мо, изготавливающего знаменитые на всю Империю бумажные фанарики. И сам мастер, и его лавка являлись местной достопримечательностью, так что горожане без проблем нас сориентировали. Мистер Совершенство привлекал к себе внимание отрешённым и возвышенным видом, праздничная суета его будто не касалась, огибала подобно тому, как вода огибает утёс. Вокруг стойкого Наследника Лю кружилась компания нарядных девиц заклинательской наружности. Одна из прелестниц была особенно настырной, то пыталась заглянуть в глаза, то обращалась с вопросом, демонстрируя себя во всей красе. Мой собрат бывший злодей отстранённо что-то отвечал и на явный флирт не реагировал. Я уже довольно хорошо его знала и потому ясно видела, как тяготит его подобное взаимодействие, а потому поспешила заявить о себе.

— Молодой Господин Лю, простите за ожидание!

— Госпожа Тэнтон, рад вас видеть, — тут же отозвался Лю Фэйлон и шагнул ко мне настолько близко, насколько это вообще было возможно на людях. Нифига себе, как сильно его тут достали, оказывается!

Девичья стайка моментально ощетинилась на меня злобными взглядами и зашуршала едкими шепотками, комментирующими мои физические и моральные несовершенства. Локации меняются, а бабы всё те же! Даже двойняшкам досталось! За вызывающий макияж и вульгарные крашеные волосы. Ладно девушка так себя уродует, наверное, настолько невзрачная, что хочет хоть так обратить на себя внимание, но парень-то, парень! Нравы в этой Имперской Столице, похоже, совсем не туда свернули!

— Ах, молодой Господин Лю, неужели эта та самая девушка, с которой вы собирались встретиться? — невинно хлопая ресничками, спросила та самая настырная, подразумевая при этом: “Парень, ты, что, слепой? Как можно променять меня на вот такое?”

Лю Фэйлон как всегда подтекста не заметил и лишь кивнул.

— Да, это Госпожа Тэнтон, Мастер Исцеляющей Боли и моя родственная душа.

Выражение “родственная душа” сказанное о человеке противоположного пола чаще всего предполагало романтический интерес, а не “близость по духу”, но такой уникум, как Лю Фэйлон, мог и не вкладывать этого смысла в свои слова. А с другой стороны, мог и вкладывать, чтобы отделаться от очередной беспардонной поклонницы, например. Что ж, однажды я обещала, что буду защищать его от приставучих девиц, и была намерена держать обещание.

— Быть родственной душой молодого Господина Лю — это честь для меня, — заверила я, а потом обнаглела и добавила: — и невероятное счастье. Я всем сердцем благодарна Судьбе за то, что однажды она свела нас вместе и позволила узнать друг друга.

И надо отметить, говоря всё это, я ни разу не покривила душой. Зато скривилась приставучая девица, в её понимании мы с Наследником Лю прилюдно признались друг другу в любви. Впрочем барышня быстро справилась с разочарование, должно быть решила, что сдаваться рано, ведь “родственная душа” это не жена, да и жену, если что, можно было подвинуть, потому что у такого знатного и богатого аристократа жён может быть несколько. Так что самоуверенная красотка мне сладко улыбнулась, представилась, рассказала, что Лю Фэйлон сейчас ведёт дела с её отцом, поэтому они встречаются каждый день и чудесно проводят время, вот и сейчас они “совершенно случайно” встретились во время праздника, это ли не судьба? И теперь она, как гостеприимная хозяйка, непременно должна показать нам свой прекрасный город! Возражения не принимаются! Ах, это будет просто чудесно!

Я тоже улыбнулась и промолчала, но отправила девице “лучи добра”, то есть маленькие иголочки в определённые точки на теле, которые вскоре устроят ей экстренную очистку организма. А теперь давай, показывай нам свой город, сучка!

19. Тьма невежества

— Госпожа, вы же целительница? — невероятно красивый мальчик лет шестнадцати вцепился в мой рукав, выловив в праздно шатающейся толпе.

— Да, я целительница, — ответила я.

Услышав подтверждение, мальчик расплылся в облегченной улыбке, а потом поднял на меня умоляющий взгляд.

— Пожалуйста, помогите моему брату, Госпожа Целительница! Пойдёмте, здесь недалеко.

Он потянул меня за собой, и я поняла, что обязательно должна

Заметив, что я начала притормаживать, красивый мальчик потянул меня сильнее, гораздо сильнее, чем смог бы обычный человек. Мои спутники не сразу заметили моё отсутствие и не смогли быстро меня нагнать, потому что среди девиц, показывающих нам город, начался переполох, вызванный моим вмешательством в работу системы пищеварения одной из них. Похоже, в соответствии с законами этого мира, моё злодеяние вышло мне боком, всё, как у настоящей злодейки, и плевать, что объектом диверсии была не главная героиня, а какая-то левая девица!

— Госпожа Целительница, давайте поторопимся! — взмолился парень и впихнул меня в какой-то узкий тёмный переулок, а там стоял второй парень, причём как две капли воды похожий на первого, ни слова не говоря, он поднял руку, на ладонь которой была намотана золотая цепочка с каким-то медальоном, и приложил этот самый медальон к стене, от него по старым доскам кривоватого забора побежали золотые узоры, сложившиеся в печать диаметром метра в полтора-два.

“Портал” — сообразила я, опознав символы, и в следующую секунду моя догадка подтвердилась, потому что печать подёрнулась рябью и заколыхалась как водная поверхность своеобразной вертикальной лужи.

Проход открылся и оттуда сильно потянуло демонической Ци. Это агрессивное воздействие будто смыло оцепенение с моего разума и я, наконец, смогла мыслить ясно. И ясно мне стало одно — меня снова пытаются куда-то утащить, то есть похитить! Я резко отпрянула, вырывая свой рукав из чужой хватки, и хотела уже смотаться без объяснений, но два одинаковых парня вдруг моментально оказались по бокам от меня и под белы рученьки также моментально втащали в портал, будто я ничего не весила и не была выше их на полголовы.

— Простите, Госпожа Целительница, но нам очень нужна ваша помощь! — клыкасто улыбнулся один из них, глаза его сверкнули янтарным блеском, а зрачок вытянулся в вертикальную линию. Демон, ясное дело! А кто ещё мог тащить меня в демонический мир?

— Драгоценна Добросветовна! — крик Светозара послышался совсем рядом сзади, и я почувствовала, как меня схватили за подол, но демонических близнецов это не остановило, они потянули и двойной груз.

Когда мы вывалились все вместе из портала, выяснилось, что груз был не двойной, а тройной, потому что Лучезара точно так же ухватилась за брата, как он за меня. Оказавшись в демоническом мире, первое, что сделали и мои спасители, и мои похитители, это организовано упали без чувств. Выбравшись из получившейся кучи-малы, я огляделась. Снова какое-то подземелье, каменные стены, довольно просторное помещение без окон и дверей, но с арками коридоров, через которые можно было уйти. А ещё я не могла не заметить, что нас окружали десятка три неуловимо похожих друг на друга людей, что непонимающе на меня пялились. Эм… вернее нелюдей, янтарные глаза разных оттенков с вертикальными зрачками наблюдались у каждого, у некоторых на головах имелись рыжие уши с тёмными кончиками, а за спинами мелькали лисьи хвосты, у кого один, у кого два, три или даже больше. Один трёхлетний на вид ребёнок, так испугался, когда я посмотрела на него, что как-то по-хитрому перекувыркнулся на руках у матери и превратился в лисёнка. Итак, судя по всему, передо мной целое семейство хули-цзин —

Я и лисье племя некоторое время разглядывали друг друга, а потом я шустро подхватила своих подопечных и отпрыгнула к стене, чтобы никто не смог подобраться сзади. Иглы Юйсы, повинуясь моей мысленной команде, сформировали вокруг нас защитный барьер, и я смогла, наконец, посмотреть, что конкретно с детишками происходит. Почти на то место, где я только что находилась, быстро подскочила довольно сильная лисица — хвостов у которой было как бы не девять — и принялась осматривать валяющихся в отключке пацанов.

— Что с братиками, бабушка? — спросила одна из молоденьких лисичек.

— Истощение у этих идиотов, одни портал открыл, надорвался, а другой, похоже, заклинательницу очаровывал на пределе возможностей, — лисица с опасливым прищуром посмотрела на меня, я ответила ей тем же. Она драться не хотела, я тоже, на том и порешили.

— А зачем они притащили к нам заклинателей? — продолжала допытываться ушастая девица.

— Да кто ж их знает? — раздражённо фыркнула старшая лисица, делясь с молодыми лисами энергией, у них, кстати, тоже появились уши и хвосты. — Вот очнутся и спросим!

Наблюдая эту сцену, я почти на автомате оказывала первую помощь своим пострадавшим, благо ничего сложного там не было, требовалось всего лишь наложить экранирующие печати, чтобы снизить агрессивное влияние среды. Какая-то демоническая Ци здесь слишком густая, что ли. Я никогда до этого не была в Мире Демонов, но читала записи всяких путешественников и исследователей. Так вот, судя по этим записям, с концентрации энергии здесь имелся какой-то перебор. Даже мне, обладательнице Золотого Ядра, постепенно становилось некомфортно, а учеников на стадии Формирования Основы просто вырубило. Так что я достала пачку талисманов, созданных по типу переводилок и принялась аккуратно наносить временные татуировки Светозару и Лучезаре на ключевые энергетические точки: седьмой шейный позвонок, кисти рук, ступни, солнечное сплетение… пока хватит, а там посмотрим. Двойняшки сразу порозовели и задышали ровнее, похоже, скоро придут в себя.

Близнецы хули-цзин тоже начали проявлять признаки жизни, и, наверное, попытались не приходя в сознание перетечь в животную форму, но старшая лисица крепко схватила каждого за ухо и рявкнула:

— Куда?!

— Бабушка! — умоляюще взвыли пацаны.

— Нет уж! Сначала вы, паршивцы, расскажете, что натворили!

20. Лисье племя

— Ладно. А с чего вы взяли, что заклинательская целительница сможет нам помочь? — спросила старшая лисица, когда её внуки рассказали, как провернули дерзкое похищение моей персоны под носом у кавалера и телохранительниц.

— Она заботится о потомках демона-полукровки, значит, должна что-то знать! — ответил один из лисов-подростков. Они с братом сидели перед старшей на коленях, склонив головы и виновато опустив оттасканные бабушкой уши. За эти самые уши мне и самой хотелось их потрепать.

— Допустим. А с чего вы взяли, что она БУДЕТ нам помогать? — продолжала допытываться старшая.

— На ней благословение двух природных духов, значит, она им помогла. А раз им помогла, то и нам поможет, — выдал убийственную логику второй братец-лис.

Лисица на них нарычала уже совсем по-звериному, выдала каждому по подзатыльнику и пошла ко мне, судя по виду, сдаваться. Молодые лисы синхронно потёрли затылки, быстро перекинулись в звериные формы и тут же задрыхли, свернувшись вместе в один большой меховой шар.

Старшая лисица меж тем приблизилась к нам и опустилась на колени перед установленных мною барьером. Выглядела она как невероятно привлекательная женщина лет двадцати пяти-тридцати, являя собой воплощение зрелой красавицы, способной свести с ума мужчину любого возраста.

— Госпожа Целительница, моё имя Инь Шучунь, и я прошу прощения за действия своих внуков. Это целиком и полностью моя вина, что я не воспитала их правильно и не привила им должного благоразумия. Уверяю вас, они ни в коей мере не хотели навредить ни вам, ни вашим подопечным. Просто мы сейчас находимся в несколько затруднительном положении, и они решили, что вы сможете нам помочь. Юности свойственна импульсивность и вера в чудо. Прошу вас, не держите на нас зла, мы постараемся компенсировать вам неудобства, как только это станет возможным.

Я тоже представилась и спросила:

— Где мы находимся?

— Это место известно в Мире Демонов как Чёрная Башня, несколько лет назад мы обрели здесь

“Чёрная башня” прозвучало как-то знакомо, я точно про неё что-то где-то читала, вот только что и где? Надо подумать…

— Тот портал, через который мы попали сюда, может вернуть нас обратно? — задала я вопрос, уже предчувствуя отрицательный ответ.

— Увы нет, — покачала головой Инь Шучунь, — портал настроен на меня и способен перенести лишь моих детей и лишь ко мне.

— Ладно, и как нам тогда отсюда выбираться?

— На границе наших земель есть постоянный переход в Человеческий Мир, в провинцию Цзян, мы со всем уважением проводим вас туда, как только это станет возможно.

Потихоньку полегоньку хули-цзин начала применять ко мне своё лисье очарование, стремясь задобрить и расположить к себе. Демонические духи этого вида были не слишком сильны и могущественны, поэтому брали хитростью и обаянием, а ещё умели быстро и ловко смываться, как только начинало пахнуть жареным, что весьма способствовало их выживанию.

— И почему же мы не можем уйти прямо сейчас? — поинтересовалась я.

— Боюсь, что сейчас снаружи немного опасно.

— Какой-то сезонный катаклизм? — предположила я, высокая концентрация демонической Ци могла быть связана именно с этим.

— Нет, это мой сын, у него сейчас небольшие проблемы с самоконтролем, — дипломатично улыбнулась женщина-лиса, а увидев недоумение на моём лице пояснила: — Я его усыновила, когда он был совсем крошкой, с тех пор он вырос и стал довольно силён.

Меня начали терзать смутные сомнения, но прежде, чем они оформились в чёткие подозрения, я отвлеклась на начавших приходить в себя двойняшек. Брат и сестра, напряжённо озираясь, не спеша поднялись с пола и сели возле меня. Лучезара открыла было рот, чтобы что-то спросить, но Светозар вдруг вскрикнул: “Клочок!” и задрал рукав своего ханьфу. Вязаный браслет, в котором обитал его туманный питомец рассыпался прахом, а сам демонический дух принялся метаться и натурально рваться на части, подавляемый чужой агрессивной энергетикой. Светозар пытался его поймать, но экранирующие печати, которые я ему поставила, мешали взаимодействовать с демонической энергией.

— Ох, бедный малыш! — всплеснула руками Инь Шучунь. — Дайте его скорее сюда, я могу помочь!

Я убрала барьер и лисица, не теряя ни секунды подхватила туманный сгусток своей Ци и окружили его ею, получивщийся шар вплыл ей в руки и некоторое время она держала его, будто бы мысленно общаясь, а потом туманчик ещё сильнее сгустился, закружился вокруг себя и превратился в очень пушистого серого волчонка, который тут же начал тявкать, скулить и сучить маленькими толстыми лапками, пытаясь освободиться из рук осторожно держащей его лисицы.

— Вот так тебе полегче будет, да? — рассмеялась она и принялась ворковать, как любящая тётушка. — Какой ты тяжёленький и упитанный! Кушал хорошо, наверное! Что же с тобой случилось, что ты забыл даже как в звериную форму переходить?

Осмотрев волчонка со всех сторон, лисица наконец отпустила его на пол. Зверёныш попытался пройтись, но запутался в лапках и завалился на бок, потом неуклюже поднялся и предпринял ещё одну попытку, получилось уже лучше. Один за другим к нему стали подбегать детишки хули-цзин в своих звериных формах, чтобы познакомиться и пригласить поиграть. Волчонок искренне обрадовался коллективу, и вскоре детёныши затеяли щенячью возню с весёлым тявканьем, беготнёй друг за другом и игривой борьбой.

— Надо же, настоящий туманный волк! — вздохнула Инь Шучунь. — Как давно я их не видела, думала, уже и не осталось ни одного…

— Госпожа Хули-цзин, а кто такие туманные волки? — Светозар поднял на лисицу заинтересованным взгляд, до этого он с детским восторгом пялился на преобразившегося питомца. Лисица тоже посмотрела на Светозара, на мгновение застыла в ступоре, а потом опустила взгляд и заговорила гораздо уважительнее, чем говорила со мной. Со мной она тоже общалась уважительно, как с тем, кто равен по положению, но сильнее, и перед кем её внуки провинились, а с моим подопечным заговорила как с тем, кто выше по статусу, как мещанка с аристократом примерно.

— В своё время эта хули-цзин знала одного представителя туманного племени, Молодой Господин, и будет рада рассказать всё, что знает…

Лисицы помоложе, меж тем, как-то быстро и незаметно притащили несколько подушек и пару чайных столиков, на которых незамедлительно образовался чай и появились закуски на любой вкус — и демонические, и заклинательские, даже лунные пряники, традиционное угощение

— Покормите своего туманного волчонка этим желе, Молодой Господин, оно хорошо подходит для юных демонических духов и для тех, кто сильно пострадал. В нём очень много легкоусвояемой демонической Ци, я сама готовила для внуков.

Мы втроём пересели на подушки к столикам. Я отметила, что Лучезаре глава семейства хули-цзин оказывала такое же почтение, как и её брату, и двойняшки совершенно этому не удивлялись, принимали как должное. Надо будет с ними поговорить, когда выберемся отсюда. Светозар подозвал Клочка и принялся кормить желейными кубиками, тот с удовольствием ел. Рыжие лисята одни за другим подбегали к столу и получали от бабушки-лисицы угощение, а сама она принялась рассказывать про туманных волков.

21. Вышли волки из тумана

Итак, что такое демонический мир — он же мир Яо, он же Черноводье, как называют его на родине Светозара и Лучезары — и чем он принципиально отличается от человеческого мира? А отличается он энергией. Причём разнилось, скажем так, состояние энергии, а состав её и там, и там был одинаковый. Поэтому демонические твари, попадающие в человеческий мир, могли без вреда для себя жрать то, что не успело от них убежать, а человеческие алхимики использовали для создания многих своих зелий и эликсиров ингредиенты из мира Яо. Да что там говорить, если три-прабабушка моих блондинистых подопечных заимела с чистокровным высшим демоном совместное потомство, причём способное к полноценной жизни и размножению. Так что всё дело было в том виде, в котором пребывала энергия в двух разных мирах.

В человеческом мире Ци состояла из тёмной и светлой, что представляли собой единство и борьбу противоположностей: тьму и свет, жизнь и смерть, расцвет и увядание, горе и радость, и так далее, и тому подобное. Эти две энергии пронизывали всё сущее, и одно как бы не существовало без другого, но при этом вполне отделялось при должном старании. Самосовершенствование, собственно, именно этим процессом отделения и было, человек концентрировал и накапливал в себе светлую Ци, в результате чего его тело довольно серьёзно менялось, становилось сильнее, прочнее и со всех сторон совершеннее. Тёмную Ци тоже можно было накапливать, и силу это тоже давало, но ещё, увы, одновременно с этим сильно давало по мозгам, поэтому в результате получалось тоже что-то крутое и неуязвимое, но при этом безумное.

В мире демоническом Ци не делилась, была единая, такая, какая есть, просто энергия, просто сила. В ведунской заклинательской школе её называли Нечистой Силой, потому что в ней отделить светлую Ци от тёмной, то есть очистить, было невозможно. Необычайная живучесть демонических растений и животных именно этим и объяснялась, со старостью и увяданием там имелись проблемы, впрочем, размножение тоже так легко и просто, как в человеческом мире, живым организмом не давалось. И слава всем Богам, потому что это был бы трындец! С регулированием популяций демонические твари справлялись сами, активно уничтожая друг друга. Вся жизнь — борьба, это прям про них! И Самосовершенствование у демонических существ тоже шло в основном через битвы друг с другом и с окружающим миром. Что их не убивало, делало их сильнее, или типа того.

Точно так же, как в мире человеческом существовали растения, животные, духи и люди, в мире Яо тоже имелся похожий набор: растения, животные, духи и Высшие Демоны — разумные существа, довольно сильно похожие на людей, но со своими особенностями. А вот призраков у демонов не появлялось и появиться не могло, потому что не было тёмной Ци, необходимой для их зарождения.

Как это всё так получилось и за счёт чего работало, никто понятия не имел, но теории выдвигались разные. В принципе было очень похоже на то, что, когда-то часть человеческого

Но вернёмся к духам, эти существа, что демонические, что природные из человеческого мира сами по себе были поразительной формой жизни. Начинали они своё существования как небольшие сгустки энергии, обладающими какими-то зачатками сознания и воли, постепенно по мере роста и развития они получали возможность принимать физическую животную форму, а потом и почти человеческую! Просто-таки живое воплощение эволюции! Плюс ещё и обладающее некоторыми сверхспособностями. Демоническая энергия, из которых состоял демонические духи, делала их более приземлёнными, если можно так выразиться. Если природным духам, состоящим преимущественно из светлой Ци, любая подлость была не свойственна, то демоническим ничто человеческое было не чуждо, вплоть до того, что размножались они не “вегетативно”, а в результате некоторого взаимодействия двух разнополых особей. Впрочем, самозародиться духи любого вида тоже могли, и именно самозародившиеся духи проходили стадии “духовной эволюции”, те, у которых были родители, почти сразу перенимали от них способность принимать животные и человеческие формы.

Что касается суперспособностей у демонических и природных духов, то в этом тоже имелись различия. Природные духи в основном специализировались на своей стихии или на управлении тем пространством, которое занимали, а вот у демонических это дело скорее зависело от силы воли и личного интереса. Они могли “выращивать” в себе и своих потомках нужные им способности.

— Туманный волк, которого знала эта хули-цзин, был дружен с одним заклинателем, и они вместе путешествовали по всему Цзянху и даже дальше, используя возможности волшебного тумана. Это была особая способность туманных волков — превращаться в туман в одном месте и мгновенно перемещаться в таком виде на невероятно большие расстояния, некоторые духи даже могли захватить кого-нибудь с собой, всё зависело от личной силы. Я не знаю подробностей, всё-таки у каждой Семьи свои секреты, но туманные волки были очень сильны и с ними предпочитали не связываться, — сказав это, Инь Шучунь печально вздохнула, — но судя по тому, в каком состоянии находился ваш туманный волк, Молодой Господин, и на них нашлась управа.

Светозар нахмурился и рассказал, при каких обстоятельствах и в каком виде они с сестрой нашли Клочка.

— Да, духи с интересными способностями часто становятся пленниками артефактов или источниками ингредиентов, — заметила Лисица, и я вспомнила о том, что хули-цзин считаются самыми слабыми и бесполезным демоническими духами. Если разобраться, с них совсем нечего было взять, ни особых свойств, ни уникальных способностей они не имели. Интересно, это у них само так получилось или они специально из поколения в поколение взращивали в себе никчёмность? А, возможно, это и вовсе ни разу не правда, а грамотно выстроенная пиар-стратегия?

— Если дух оказывается в ситуации, когда из него тянут силы и не дают восстанавливаться, — продолжила говорить Госпожа Инь, — он начинает отрывать от себя по кусочку, сначала отдавая не слишком важное, потом важное, потом нужное, потом необходимое, а потом… перестаёт существовать. Вашего туманного волка, Молодой Господин, судя по всему, использовали в артефакте перемещения и практически уничтожили, поэтому он был вынужден отказаться почти от всего, даже элементарные вещи забыл. Но есть надежда, что всё восстановится, когда он накопит достаточно сил. В звериной форме, ему будет легче это делать, сложно что-то помнить, если у тебя даже головы нет.

Туманный волчонок меж тем объелся и задрых, развалившись на коленях Светозара раздутым пузиком кверху. Я посмотрела на него, а потом на продолжавших спать истощённых лисов-подростков, и мне стало немного их жалко. Вспомнилось, что они вообще-то просили о целительской помощи для старшего брата. Раньше я была крайне возмущена бесцеремонным похищением, считала, что нахожусь на вражеской территории, и сильно переживала за своих подопечных, поэтому не думала ни о чём, кроме нашей с ними безопасности, но оказалось, что нападать на нас

— Госпожа Инь, — обратилась я к главной хули-цзин, — ваши внуки говорили, что перенесли нас сюда, потому что мои подопечные являются потомками полудемона-получеловека…

— Да, это так, — немного виновато подтвердила она, — дело в том, что мой приёмный сын является таким полукровкой. Как я уже рассказывала, он очень силен, но из-за его происхождения, у него иногда возникают трудности с управлением энергией.

Смутное подозрение сменилось плохим предчувствием.

— А как зовут вашего сына, Госпожа Инь.

Только бы не Мэн Тинфэн! Только бы не Мэн Тинфэн!

— О! У моего сына очень красивое имя! — разулыбалась Лисица. — Его зовут Мэн Тинфэн.

Да вашу ж лисью мать!

22. Ты говоришь, я — демон? Так и есть!

В новелле Мэн Тинфэн был персонажем одной из абсолютно бессмысленных сюжетных арок. Наверное, этого субъекта можно было назвать злодеем, но на мой взгляд, ему больше подходило определение “эпически трагический неудачник”, а история его жизни заняла бы почётное место в серии “Горло, полное стекла”.

Основной причиной несчастий Мэн Тинфэна было его особенное полудемоническое-получеловеческое происхождение. Как так получилось? Ну, среди заклинателей тоже встречались адреналиновые наркоманы. Таким экстремалам было мало Ночных Охот, и они сами лезли в Демонический Мир, чтобы найти приключений на свой меч. И вот один такой неординарный товарищ из семейства Мэн однажды повстречал в своём путешествии по землям Яо Высшую Демоницу, у которой как раз наступил брачный период. Выражалось это в том, что данная особа носилась по просторам своей диковинной родины и сражалась со всеми мужчинами, которые встречались ей на пути. Если побежала — убивала, если терпела поражение — предлагала победителю провести вместе, нет, не ночь, но пару приятных часиков. То, что среди демонических кавалеров ей попался один человеческий заклинатель, её не смутило, победил, значит, достоин принять участие в отборе лучшего генетического материала. Её организм так и работал, собирал “семена” у нескольких победителей, а потом каким-то мистические образом отбирал из возможных вариантов тот, который обеспечит его владелице самое сильное потомство.

Господин Мэн был достаточно отбитый, чтобы не отказаться от нового интересного опыта. К тому же Демоница отличалась особенной, диковатой красотой и притягательностью, страстная и горячая, откровенная и чувственная, она показала своему человеческому любовнику небо в алмазах, а заострённые уши, острые клыки и когти вместо ногтей только добавляли ей привлекательности в глазах любителя острых ощущений. Короче, процесс парочке очень понравился, а вот результат сильно разочаровал, у могущественной демоницы родился слабый человеческий ребёнок, без зубов, без когтей, беззащитный и бестолковый, не способный даже передвигаться без посторонней помощи. Разочарованная дамочка дождалась, когда “победитель генетического отбора” в следующий раз оказался в мире Яо, вручила ему “ущербного” младенца, обозвала бракоделом и гордо удалилась, громогласно пообещав Земле и Небу, что больше никогда не будет спариваться с никчёмными людишками.

Господин Мэн знатно прифигел, он, конечно, ожидал от очередного своего путешествия в демонические земли новых приключений и впечатлений, но явно не таких. Поступил он с малышом так, как поступали мужчины его положения с незаконнорожденными отпрысками — нанял одинокую женщину, чтобы заботилась о ребёнке, выделял ей регулярно на это деньги и больше никак не контактировал. Несмотря на это, а может, и благодаря этому, первые пять лет жизни у малыша Тин-Тина получились хорошими, был он симпатичным, добрым и ласковым, поэтому его воспитательница искренне к нему привязалась и полюбила как собственного сына. Но в один далеко не прекрасный день, как раз после того, как они получили деньги от Господина Мэна, какие-то криминальные элементы их решили сначала ограбить, а потом и похитить ребёнка, чтобы затребовать выкуп с его богача-отца, а если не получится, продать в рабство. Приёмная мать

Какое-то время Тин-Тин выживал в мире Яо самостоятельно, демонические инстинкты у него тоже пробудились, поэтому он интуитивно понимал, что из местной флоры можно есть, а что нет, и кого из местной фауны реально закошмарить, а кого лучше даже не пытаться. В тоске и одиночестве он всё дальше уходил по пути превращения из человека в зверя, но однажды ему встретились хули-цзин. Пятихвостая лисица из последних сил сражалась с гораздо более сильной демонической тварью, защищая двух своих детёнышей. Эта сцена вернула маленького полудемона к его собственной боли и он, вместо того, чтобы сбежать, как советовали инстинкты, ринулся в безнадёжный бой. Каким-то чудом ему удалось в достаточной степени отвлечь тварь, чтобы лисица нанесла ей смертельный удар. Уже умирая, тварь огрызнулась ответной любезностью, разорвав энергетическую суть лисицы в клочья. Возможно, остатков сил хули-цзин хватило бы на то, чтобы собраться в маленький сгусток энергии и выжить, но она потратила всё на то, чтобы вызвать свою мать, госпожу Инь Шучунь, чтобы она позаботилась о детях. Старшая лисица, прибыв на место трагедии, увидела двух лисят воющих от горя и жмущихся к маленькому плачущему демонёнку. Даже не раздумывая, она забрала в семью всех троих.

Лисья семья в то время была не очень большая: Госпожа Инь и две её младшие дочери, но любви там хватало на всех. Судьба снова подарила бедному ребёнку несколько лет счастья, жизнь в Демонических Землях не была спокойной и беззаботной, но теперь он всегда мог рассчитывать на помощь и поддержку, может, не слишком сильных, но очень предприимчивых лисьих духов.

Годы шли, Мэн Тинфэн рос, и вместе с ним росла его унаследованная от маменьки сила, и всё чаще и чаще он вступал в бой, вместо того, чтобы бежать и прятаться, отвоёвывая место под демоническим солнцем для себя и своей новой семьи. Семья тоже росла, две тётушки-лисицы нашли себе супругов и семьи супругов решили присоединиться к клану Госпожи Инь, безопасность которого обеспечивал её приёмный сын. Совсем хорошо стало, когда Мэн Тинфэн завоевал для своей семьи Чёрную Башню и территорию вокруг неё, у них у всех наконец-то появилось действительно безопасное место для жизни. Лисьи духи собирали в демоническом мире всякие полезные и ценные ингредиенты: минералы, растения, части тел тех, кто посмел рыпнуться на их покровителя — и продавали это всё в человеческом мире, закупали человеческие товары и реализовывали их уже в мире Яо, обменивая на те же самые растения, минералы и всё прочее. Хули-Цзин, отрастившие себе второй хвост, могли прятать свои звериные признаки, так что визуально их от обычных людей было не отличить, чем они и пользовались, чтобы шнырять туда-сюда, бойко торгуя всяким-разным. Для семьи Инь Шучунь наступила благословенные время спокойствия и достатка, многие из лисьих парочек даже решили завести дитёнышей, так что вскоре в запутанных коридорах Чёрной Башни стали бегать маленькие очаровательные лисята, оглашая высокие своды весёлым детским тявканьем.

Но пришёл день, когда всё это рухнуло…

23. Кто-нибудь, убейте меня!

Почему демонические полукровки такие проблемные? Всё дело в конфликте энергий — двойственной человеческой и единой-неделимой демонической. Наверное, что-то похожее получается, когда в бензиновый двигатель заливают дизельное топливо и наоборот, рано или поздно система начинает сбоить и неизбежно ломается. В случае полукровок это происходило

Мэн Тинфэн, несмотря на всё вышесказанное, умудрился не только родиться, но и оказался вполне жизне- и дееспособным, правда, до определённого момента. И момент этот наступил, когда у него неожиданно само по себе образовалось Золотое Ядро. До того парень семимильными шагами самосовершенствовался по демоническому пути, благо маменькина наследственность позволяла, а тут вдруг — нате на лопате! — целый неиссякаемый источник светлой Ци, которая на демоническую действует не самым лучшим образом, вгоняя её носителя в дичайший стресс. В случае Мэн Тинфэна это вылилось в некотролируемое агрессивное безумие — амок. В таком состоянии парень убил всю свою семью, не пожалев ни вторую приёмную мать, ни самых маленьких лисят. Потом он очнулся. понял, что натворил, и всей душой рухнул в глубочайшую депрессию. Это человеческим душам, как и человеческой энергии, свойственна двойственность, вроде того, что в душе у каждого из нас живут два волка, которые день и ночь сражаются друг с другом, и побеждает тот, которого ты кормишь. У демона в душе волк один, и никаких внутриличностных конфликтов как правило не бывает, у них как у Розенбаума в песне: “Лечить - так лечить! Любить - так любить! Гулять - так гулять! Стрелять - так стрелять!”. Но и в негативные состояния человекоподобные демоны, способные на высшую нервную деятельность, тоже впадают целиком и полностью, так, что хрен достанешь. Именно это с Мэн Тинфэном и случилось. Дальше он по сути не жил, а искал смерти, но беда была в том, что в своём самосовершеностовании он дошёл до стадии практически бессмертия и даже самоубиться не мог, фантастическая регенерация не позволяла. Самые сильные из демонических тварей, на которых он нападал, надеясь на гибель в бою, сбегали от него в ужасе, чувствуя убойную ауру отчаяния и безумия. От него вообще все бежали, потому что периодически светлая Ци на него снова накатывала и горе было тем, кто оказывался рядом.

Отчаявшись найти погибель в мире Яо, Мэн Тинфэн отправился за тем же самым в человеческий мир, разумно предполагая, что демона, разбушевавшегося на их территории, господа праведные заклинатели уж точно упокоят. Прибыл он сразу в Столицу, чтобы концентрация заклинателей была максимальной, и поначалу решил пройтись по городу, пряча свою демоническую ауру. Шляясь туда-сюда по самым респектабельным улицам, он заметил, как сильные и могущественные заклинатели в окружении своих приспешников один за другим заходят в большой богатый дом, практически дворец. Как мало знакомый с реалиями человеческого мира полудемон понял, что заклинатели ему повстречались самые сильные и могущественные? Очень просто, потому что они открыто демонстрировали свою власть и богатство. В мире Яо на такое решались только самые сильные из демонов, ведь всегда найдутся те, кто захотят власть оспорить, а богатство отобрать, причём самым примитивным способом — силовым, так что любой из демонических князьков и царьков являлся умелым воином, прошедшим сотни, а то и тысячи поединков и битв. Мэн Тинфэну и в голову не приходило, что в человеческом мире всё могло быть иначе, поэтому он внаглую попёрся туда, куда стремился весь “цвет” заклинательского мира, предполагая, что попадёт на какой-нибудь совет великих кланов, раскроет там свою демоническую природу и покончит с этой беспросветной мглой, в которую превратилась его жизнь.

Как нетрудно догадаться, наивный полудемон в своих оценках ошибся и вместо серьёзного заклинательского собрания угодил в Павильон Небесных Дев на концерт художественной самодеятельности перед очередным Аукционом и там встретил Главную Героиню. Сан со своим волшебным гуцинем была гвоздём программы, и надо отдать ей должное, она действительно старалась и в каждое своё выступление вкладывала душу, хотя и знала, что играет для негодяев и развратников, но её великолепная натура не позволяла ей хоть что-то делать плохо. В этот раз она играла мелодию, в которой выразила бессмертную и непоколебимую надежду на лучшее. И сила её исполнения

Не теряя ни секунды, полудемон вихрем пронёсся к сцене, схватил прекрасную деву вместе с её гуцинем и ушёл порталом в демонические земли, оставив свидетелей всего этого в полнейшем шоке и недоумении из серии “А, что, так можно было?”. Сучка-Главнючка рвала и метала, но поделать ничего не могла, совершая спонтанное похищение “жемчужины” заклинательского борделя, преступник открыл свою ауру и стало ясно, что это могущественный демон, и портал его явно вёл в мир Яо. При таком раскладе мало кто горел желанием броситься на поиски Небесной Девы, а её vip-клиент, который безусловно рванул бы за ней и в огонь, и в воду, как назло, оказался недоступен, так как Глава Клана отослал его на долгосрочную миссию в какую-то Тьмутаракань. Всё это обеспечило Сан несколько дней в обществе сходящего с ума полудемона.

Впрочем, всё оказалось не так страшно, как казалось, с помощью волшебной музыки Сан удавалось купировать приступы сумасшествие у Мэн Тинфэна, а сам он искренне, нежно и трепетно в неё влюбился, и готов был исполнить любой каприз, вот только отпустить от себя не соглашался ни в какую, и обещал размазать по окружающему пейзажу любого, кто попытается их разлучить.

Принёс полудемон свою возлюбленную в Чёрную Башню, надеясь, что это место снова станет для него домом, до этого он не посещал сею обитель скорби пару лет — покинул сразу, как только похоронил лисью семью, и ни разу не возвращался. За время его отсутствия Башню заняла какая-то демоническая шушера, но Мэн Тинфэн поверг её в бегство одним своим видом, правда необычайную красавицу рядом с ним они тоже увидели и разнесли сплетни об этом по всему миру Яо, в результате чего многие сильные демоны решили, что им срочно надо всё бросить и рвануть отвоёвывать эту ценную добычу. Вот она, великая и ужасная Аура Главной Героини!

Закончилось всё это Великой Битвой у Чёрной Башни, где Мэн Тинфэн, защищая Сан, сначала сражался один против всех, а потом к нему присоединился Главный Герой, Фан Шаньюань. Вместе они покрошили кучу демонического народа, а потом в решающий момент Мэн Тинфэн заслонил Фан Шаньюаня от смертельного удара, от которого тот не успевал вернуться. Зная, что любовь Сан принадлежит другому, сей трагический персонаж предпочёл ценой своей жизни защитить сердце своей возлюбленной от боли потерь. Умирая, он вручил Шаньюаню медальон-портал, чтобы они с Сан смогли перенестись в человеческий мир. Вот такая драма, все рыдают и спрашивают себя, зачем всё это было. А вот хрен его знает! Хотя вероятно, эта бойня стала причиной того, что когда вскоре в Империи началась гражданская война, демоны туда не сунулись, некому было соваться, самые сильные и дурные полегли в сражении за Главную Героиню.

Так всё было в книге, да, но я каким-то образом опять умудрилась влезть в сюжет причём снова в пре-канон, ведь хули-цзин пока ещё живы и даже не подозревают, что это ненадолго, вот задницей чую, что Мэн Тинфэн недавно обрёл нахрен ему не нужное Золотое Ядро, и мы сейчас находимся в “лагере смертников”!

24.Мы таем словно свечки, кто же нас спасёт?

— Госпожа Инь, — совладав с эмоциями, обратилась я к матриарху хули-цзин, — а расскажите подробнее, что именно происходит с вашим приёмным сыном. Может, я действительно смогу помочь?

— О, Госпожа Тэнтон, это было бы здорово! — разулыбалась Лисица и принялась рассказывать о том, что поначалу приступы ярости и потери контроля над энергией случались у Мэн Тинфэна редко и продолжались недолго, сопровождались при этом перепадами настроения и временной потерей памяти. Госпожа Инь за свою долгую демоническую жизнь — а девять хвостов доказывали, что жизнь у неё действительно была долгая — освоила много чего полезного, в том числе и основы демонического целительства, поэтому смогла подобрать для своего приёмного сына рецепт благовоний, которые худо-бедно проблему решали. Но в этот раз благовония почти не помогли и лисье семейство едва успело спрятаться в подземельях Чёрной Башни.

Услышанное мне совершенно не понравилось, потому что подтверждало мои худшие опасения. Мэн Тинфэн был сейчас полностью безумен и неуязвим, и я понятия не имела,

— Хули-цзин не очень сильны энергетически, но благодаря этому мы способны на тонкое взаимодействие с Ци, с демонической Ци, конечно же, — продолжала рассказывать Инь Шучунь, — система циркуляции человеческой Ци нам для манипуляций не доступна. Если бы Мэн Тинфэн был чистокровным демоном, я бы исправила ему любой перекос, но увы… Возможно, я пару раз посетовала вслух, что не могу поработать на пару с заклинательским целителем, вот мои внуки и решили… пригласить вас, тем более ваши подопечные являются потомками полукровки, а значит, у ваших Мастеров есть подобный опыт.

— К сожалению, наш опыт вам сейчас не поможет, Госпожа Инь, — присоединилась к разговору Лучезара. — Когда наша три-прабабушка связала свою Судьбу с чистокровным демоном, она понимала, что с общим ребёнком могут быть проблемы, поэтому ещё во время беременности корректировала развитие двойной энергосистемы плода таким образом, чтобы человеческая и демоническая Ци не мешали друг другу.

Лисица печально вздохнула и согласилась:

— Вы правы, Молодая Госпожа, это решение действительно нам не подходит. Как жаль!

Ага, совсем как в той шутке! “Сколько вашему сорванцу? Шестнадцать? Да, аборт делать уже поздно!”

— Но если ваш сын дожил до своих лет, значит у него хороший потенциал и можно будет попробовать исправить небольшие недостатки, которые создают проблемы, — предположила Лучезара, желая подбодрить несчастную мать.

Вот только сначала придётся товарища имбового полудемона как-то поймать и зафиксировать, чтобы подвергнуть диагностике и лечению, потому что к разуму его сейчас взывать бесполезно. Или дождаться, пока он сам свалится от перенапряжения? Вот только когда это случиться? И сколько непоправимого это ходячее несчастье успеет к тому времени совершить?

— Госпожа Инь, —- спросила я, помрачнев от невесёлых мыслей, — у вас есть хоть какая-нибудь возможность увести вашу семью отсюда?

— Нет, — снова печально вздохнула хули-цзин, — если бы мы могли уйти, мы бы уже давно ушли. Малышам не очень полезно здесь находиться, их энергетика пока слаба и уязвима, мы все вместе их защищаем, как можем, но всё равно было бы лучше уйти отсюда как можно скорее. У нас есть с собой порталы в разные места человеческого мира и мира Яо, но при такой концентрации Ци искусственные порталы скорее всего будут нестабильными, поэтому мы не рискуем ими воспользоваться. Мои внуки, — она кивнула на дрыхнущих лисов-близнецов, — ловкие и быстрые, они смогли уйти через тот самый постоянный переход, что находится на наших землях, когда всё только началось. Но мы все вместе с самыми маленькими детьми вряд ли сможем добраться до перехода без потерь, поэтому пока сидим здесь.

Что ж, как я и думала, всё плохо! Агрессивная демоническая Ци, которую мы все тут ощущаем и которая плохо влияет на маленьких и слабых энергетических существ, а ещё дестабилизирует порталы, это по сути полностью развёрнутая демоническая аура Мэн Тинфэна в боевом режиме — особое энергетическое поле, которое он генерирует и внутри которого чувствует всё и всех. Незаметно подкрасться к нему в таких условиях нереально, засечёт, сбежать тоже проблематично. Вот лисы и сидят на месте, надеясь, что пронесёт, их названный брат справится с помутнением рассудка и свою приёмную семью не тронет. Эх…

Не желая сдаваться, я судорожно искала выход, прикидывая, что у меня есть из подходящих для решения проблемы артефактов и умений. Ничего полезного не находилось, даже иглы Юйсы сейчас слушались меня хуже, чем обычно, аура проблемного подудемона дебаффила всё, до чего дотягивалась! Разве что гучжэн достать и попробовать сыграть что-нибудь... Ну, у Сан же получилось! Но Сан у нас музыкальный гений с волшебным инструментом, а я кто? Поставщик возмутительных песен из другого мира? А что, Шицзунь называла мой репертуар “демоническим”,

Погружённая в мучительные размышления, я не поняла, когда что-то изменилось, Ци полудемона перестала быть такой давящей и будто бы отдалилась, а ещё добавилась какая-то другая Ци, не демоническая, заклинательская и очень знакомая. Но как?

— Это же?.. — неверяще воскликнули в один голос мои светловолосые двойняшки.

— Цзэлюй, — подтвердила я, услышав “песню” меча Молодого Господина Лю.

“Песней” меча называлась особая энергетическая вибрация, которую создавал заклинательский меч во время боя, у каждого меча она получалась уникальная и неповторимая, поэтому узнать, что знакомый заклинатель сражается, можно было издалека. Я знала, как “звучит” Цзэлюй, потому что мы с Лю Цином несколько раз скрашивали наше общение поединками, хотя из-за разницы в умениях, это были скорее мастер-классы от суперского профессионала для абсолютной бестолочи. Но для моего терпеливого друга это неравенство значения не имело, он был убеждён, что если я так страстно танцую, то и сражаться могу не хуже. Когда я начала относиться к поединку как к парному танцу, у меня стало лучше получаться, я даже сама начала регулярно заниматься с Ван Мэй и Хуан Чжу, чтобы не слишком сильно разочаровывать своего собрата-злодея в следующую нашу встречу.

“Песню” меча Ван Мэй я тоже уловила, кстати, значит, они с Лю Фэйлоном сражались вместе. Лисы заволновались, тоже почувствовали перемены, Инь Шучунь обеспокоенно посмотрела на меня:

— Что происходит? Я чувствую, что Мэн Тинфэн вступил в бой с заклинателями.

— Это за нами пришли! — обрадовался Светозар. — Господин Лю лют и крут, да и госпожа Ван сурова и безжалостна, так что скоро мы отсюда выберемся!

В глазах старшей лисицы мелькнуло отчаяние, но просить о снисхождении к приёмному сыну она не решилась.

25. О дивный новый мир!

— Госпожа Тэнотон, — тихо прозвучало за моей спиной.

Я резко обернулась и удивлённо уставилась на девушку, которую вообще не ожидала здесь увидеть::

— Сюй Цзя? Ты здесь откуда?

Ученица Ван Мэй, и моя начинающая телохранительница Сюй Цзя, прокралась в подземелье незаметно, используя навыки скрытного перемещения. Нашла она меня, конечно же, по маячку, который у моих бодигардесс имелся, но я спрашивала не об этом.

— Господин Лю привёл сюда меня и Наставницу Ван, он применил особую технику и открыл закрывшийся портал, правда точного переноса не получилось и мы оказались на пустыре перед огромной черной скалой. Почти сразу с вершины скалы спустился очень сильный демон и напал на нас, Молодой Господин Лю и Наставница Ван вступили с ним в бой, а меня отправили искать вас.

Итак, сюжет свернул куда-то не туда, и два злодея, вместо того, чтобы портить жизнь главным героям, теперь дерутся друг с другом. Как так вышло? Есть ли в этом моя вина? Скорее всего есть, но косвенная. Короче, оно само! Ладно, хрен с ним! Сейчас важнее решить, то делать-то будем? Перво-наперво, уводить гражданских из зоны поражения.

— Госпожа Инь, — позвала я встревоженную лисицу, — нам нужно воспользоваться тем, что Мэн Тинфэн занят, добраться до перехода и переправить вашу семью в безопасное место.

— Да, вы правы, госпожа Тэнтон, — старшая лисица очнулась от своих переживаний и вспомнила, что у неё есть другие дети и внуки, разбудила близнецов, организовала всю ораву и скомандовала “на выход”.

Куда именно в провинции Цзян ведёт переход и достаточно ли там безопасно, я спрашивала уже на ходу. Мне отвечала одна из дочек Госпожи Инь.

— Там вполне безопасно, Госпожа, хотя концентрация тёмной Ци немного повышенная, как всегда в таких местах, но это случилось естественным образом, никаких ужасных событий…

Да, такое иногда происходило. Подобно тому, как кое-где в человеческом мире повышался уровень светлой Ци (например в долине Цуйгу, где жила одна наша знакомая трёххвостая кошка), в других местах начинала накапливаться тёмная Ци, из-за чего реки и озёра превращались в болота, поля переставали плодоносить, скотина начинала болеть, да и люди тоже страдали и психически, и физически. Такие локации объявляли гиблыми и предпочитали обходить стороной. Зоны, где тёмная Ци скапливалась стихийно, в отличие от мест, где этому поспособствовали люди, было очень трудно очистить, поэтому никто даже не пытался, проще было подождать, пока само пройдёт. К тому же там иногда образовывались постоянные переходы в Демонический Мир, а это помимо минусов несло и плюсы в виде ценных ингредиентов и возможности испытать свои силы в боях с демонами. Но это развлечение уже на любителя.

— Там

Хорошенько попетляв по каменному лабиринту, мы вышли наконец наружу. Демонический мир я прежде не видела, но читала. Если человеческий мир — мир контрастов, то демонический этих самых контрастов практически лишён. Нет чётко выраженных дня и ночи, постоянные сумерки, иногда темнее, иногда светлее, потому что светило здесь одно и движется по кругу всегда наполовину скрытое горизонтом, зато иногда меняет яркость и цвет. Как такое возможно астрономически, я даже представить не могла, но здесь, наверное, действовали какие-то свои особые законы физики. Встречая какой-то объект, было трудно понять, что это растение, животное, птица, насекомое или вообще камень. Времён года здесь не имелось, какой-то явной перемены погоды тоже, хотя катаклизмы случались, природные и в результате буйства каких-нибудь могущественных высших демонов или слишком сильных демонических зверей. В общем, мир был очень своеобразный.

Инь Шучунь вывела нас из Чёрной Башни с другой стороны, не там, где шла битва, так что сначала я сражающихся заклинателей и полудемона не увидела. Чёрная Башня, кстати, не являлась башней в прямом смысле слова, а представляла собой высокую одинокую чёрную скалу, внутри которой кто-то упорный и трудолюбивый прорубил пещеры и тоннели между ними. Что там за освещение, интересно? В подземелье было вполне светло, хотя явных источников света не наблюдалось, но полюбопытствовать я не успела, не до того было.

Выбравшись на свет… хм, демонический, хули-цзин тут же перекинулись в свои звериные формы, мамашки подхватили самых маленьких лисят зубами за шкирки и лисье племя резво потекло рыжей волной в сторону межмирового перехода. Госпожа Инь выделялась самым крупным размером и пышнющей охапкой роскошных хвостов. Мы с Сюй Цзя встали на мечи, я взяла с собой Светозара, а моя телохранительница — Лучезару. Лететь на мече в атмосфере концентрированной демонической Ци было непросто, тем более с пассажиром, а мой пассажир ещё и питомца своего тащил, но нам было важно проскочить побыстрее, чтобы никого не задело. Да и вообще в воздухе было как-то спокойнее, бурая и каменистая земля мира Яо доверия не внушала, как и подозритекльная редкая растительность на ней, хотя лисы, скорее всего, вывели на своей территории самое опасное, всё-таки у них дети.

Бой краем глаза мы увидели. Чтобы добраться к цели, нам пришлось немного обогнуть башню-скалу и рвануть в сторону крупных нагромаждённых друг на друга каменных обломков, покрытых каким-то сиреневым кристаллическим мхом, некоторые участки которого — нет, мне не показалось — переползали по каменной поверхности с места на место. Не снижая скорости, я бросила один единственный взгляд на сражавшихся. Мэн Тинфэн выглядел как чёрная фигура, зависшая в воздухе на высоте метра в три и объятая фиолетовым пламенем. На самом деле это было не пламя, а видимая часть его ауры, проявляющаяся в зоне наибольшей концентрации. Лю Фэйлон в бело-чёрных одеждах и Ван Мэй в сером стояли на земле и слаженно отправляли в эту мишень свои самые смертоностные техники, иногда им удавалось на мгновение сбить фиолетовое пламя, но добраться до его “генератора” не получалось. Полудемон в ответ тоже посылал что-то убийственное, от чего заклинатели успешно уворачивались, фантастической демонической неуязвимости у них не было. Пока была ничья, но…

Мы достигли больших камней, переход скрывался в щели между двумя из них и ничем себя не выдавал, но лисы становились у нужного места и первыми в человеческий мир отправились три крепких самца, должно быть на разведку. Вскоре один из них вернулся, кивнул и снова скрылся, следом пошли самки с детёнышами и молодняк. Оставшиеся самцы заходили после них, только Госпожа Инь осталась на этой стороне. Она подняла на меня полный боли взгляд, тут и без слов было ясно, о чём она хочет попросить.

Меня саму обуревали противоречивые чувства и желания, с одной

26. Carpe diem

Мои сомнения разрешились в один миг, когда меч Ван Мэй оборвал свою песнь, это означало, что она выбыла из битвы и Лю Фэйлон остался с Мэн Тинфэном один на один.

Я достала из рукава вызывающий талисман, который вручил мне Лао Лин, и отдала его Лучезаре со словами:

— Мы с Сюй Цзя останемся здесь и попытаемся помочь Господину Лю, а вы с братом пойдёте с хули-цзин. Как только окажетесь в нашем мире, вызови Господина Лао, — увидев, как недовольно поджались губы Светозара, я добавила: — Не вздумайте возвращаться за нами и вступать в бой! Вы ещё дети!

Парень упрямо нахмурился. Баран малолетний! Я повернулась к Инь Шучунь, которая вновь приняла человекоподобный вид, и обратилась к ней:

— Госпожа Инь, пожалуйста, позаботьтесь о моих подопечных, а я в свою очередь обещаю, что мы не станем убивать Мэн Тинфэна, лишь остановим его и постараемся помочь.

— Благодарю вас, Госпожа Тэнтон, — поклонилась мне хули-цзин и повела блондинистых двойняшек с собой. Вот и славно!

Я не сомневалась, что Лисица действительно проследит за благополучием Светозара и Лучезары, и дело было не только в моём обещании, но и в том особом почтении, которое она им оказывала. Любое уважение в мире Яо основывается на силе, и если демонические лисьи духи демонстрируют пиетет к юным потомкам демонического царя, значит, считают, что за ними стоит сила, которая, если вдруг что, придёт и воздаст за всё хорошее и плохое, так что вредить точно не станут и постараются оказать посильную помощь. На данный момент этого хватит, а там прилетит Лао-гэ со своей ученицей и они всё разрулят.

Убедившись, что все трое ушли в человеческий мир, мы с Сюй Цзя встали на мечи и помчались туда, где потерявший разум демонический полукровка крушил всё, до чего мог дотянуться. Я пообещала Инь Шучунь, что мы не станем его убивать, но это было смешно, мы бы не смогли, даже если бы захотели, силища у “мальчика” была невероятная, а регенерация молниеносная, если верить новелле. И то, что он сейчас пребывал в помрачённом состоянии сознания, слабее его не делало, наоборот, обостряло боевые навыки и инстинкты. Его и в книге-то смогли убить, лишь предварительно сильно измотав, нападая всей толпой на одного, и только тогда, когда он сам подставился. Лю Фэйлон, конечно, лют и крут, выражаясь словами Светозара, но он один да ещё и не на своей территории, в Демоническом Мире заклинателю сражаться сложнее. Надеюсь, нам удастся продержаться до появления Лао Лина и Цяо Янмэй, мне кажется, эти двое вполне могли бы заломать одного полудемона, даже такого имбового. Мой друг сам тот ещё уникум, а подруга обладает всеми атрибутами главной героини, а такие побеждают даже тогда, когда дело кажется совсем безнадёжным. Ну, плана лучше на данный момент у меня не было.

Первым делом я бросилась к лежащей без движения Ван Мэй, Мэн Тинфэн, занятый боем с Лю Фэйлоном, пока не обращал на нас с Сюй Цзя внимания, и мы этим воспользовалась. Моя телохранительница не подавала признаков жизни, однако сердце её билось, правда на этом хорошие новости заканчивались, многочисленные повреждения энергосистемы привели к тому, что Ци из неё убегала как вода из сита и ничем не восполанялась, потому что не было в демонических землях человеческой энергии. При таком раскладе ничего хорошего девушку не ждало, к тому же физически она тоже пострадала, многочисленные ушибы и порезы создавали впечатление, что её со всей силы швырнуло о землю, да ещё и протащило по камням и неровностям. Я решила воспользоваться Талисманом Безвременья, но ничего не вышло, агресивная аура Мэн Тинфэна, что б её! Я выругалась и подхватила Ван Мэй на руки.

— Сюй Цзя, — сказала я, передавая девушке ее наставницу, — бери Госпожу Ван и уноси её в наш мир через переход, там используй Талисман Безвременья, здесь, сама видишь, он не работает.

— Но Госпожа Тэнтон, я должна защищать вас! — возразила мне девчонка, совсем недавно сформировавшая Золотое Ядро. Как и я, она в основном училась противостоять людям, а не демонам. Что она

— Твоя Наставница умрёт, если останется здесь! Оставишь её на попечении хули-цзин и вернёшься, я постараюсь не рисковать. Вперёд!

Наставник в здешней культуре — фигура священная, и я понадеялась, что ученическое обожание превысит у Сюй Цзя чувство долга, ну или хотя бы чуть подвинет. Так и произошло, чуть поколебавшись, девушка всё же встала на меч и, покрепче обхватив свою ношу, понеслась в сторону межмирового перехода. А я развернулась и пошла к сражающимся.

Мэн Тинфэн всё так же висел над землёй, излучая фиолетовое сияние, и посылал в противника неоформленные сгустки сырой силы, дури, как и демонической Ци, у него была бездна, так что мог себе позволить. Лю Фэйлон, наоборот, действовал мастерски, великолепно отбивал чужие атаки, посылал виртуозные ответки и как будто бы танцевал на поле боя. Совершенство! Было легко забыть, что любая ошибка может стоить ему жизни. К тому же энергия, что они тратил, не восполнялась из окружающей среды. В общем, затягивать с курощением полудемона не стоило.

Я попробовала присоединиться к веселью и для начала проверила, могут ли мои иглы добраться до Мэн Тинфэна. Оказалось, что не могут, вязнут в его чёртовой ауре, как мухи в смоле! Я попробовала более крупные конфигурации: струны, плети, сети — опытным путём выяснила, что вблизи полудемона структуру они не держат и поэтому достать его не могут, однако плети и сети довольно эффективно рассеивали сгустки сырой силы, которыми полудемон атаковал, так что я взяла на себя защиту, а Лю Фэйлон сосредоточился на нападении. Не скажу, что мы начали Мэн Тинфэна прямо-таки теснить, но шанс на победу у нас появился.

Мы с Лю Цином переглянулись и поняли друг друга без слов: я обеспечиваю усиленную защиту, он готовит решающий удар. Погнали! Моя плеть заплясала с удвоенной скоростью, отвлекая на себя внимание, а мой друг ринулся в атаку, стремясь прорваться как можно ближе к полудемону. Взмах меча заставил воздух гудеть, мощное лезвие Ци сорвалось с духовного оружия и понеслось к противнику, постепенно стачиваясь о густую демоническую Ци, но не теряя скорости и направления, а потому всё же достигло Мэн Тинфэна и полоснуло его по горлу.

Наверное, если бы мы были главными героями, у нас всё получилось бы, но увы, героями мы не были. Когда кровь алым веером хлынула из нанесённой раны, аура полудемона взбесилась, боль, что он испытывал, прокатилась по ней уничтожающей волной, грозя растерзать всё, что оказалось в зоне поражения. В один миг Лю Цин закрыл меня собой, а я закрыла нас защитным куполом из игл Юйсы, а в следующее мгновение купол был смят, а иглы моего меча вонзились в спину моего друга. Сука! Хотела же как лучше! Мы всё-таки неудачники! Но что вы хотите от злодеев?

Чуть не плача, матерясь сквозь зубы и извиняясь срывающимся голосом, я стала оказывать Лю Цину первую помощь. Избавив парня от лишнего железа в организме, я выдала ему и себе по эликсиру, восстанавливающему Ци. Осушив флакон, он поднял на меня свое прекрасные чернильные очи, обрамлённые графитовыми ресницами и сказал:

— Чженя, уходи.

Мы сидели на голой земле друг напротив друга, растрёпанные, испачканные и в драных ханьфу, не имели больше ни сил, чтобы сражаться, ни надежд на спасение и чётко понимали, что проживаем последние минуты наших жизней. Но я всё равно сделала вид, что не поняла, о чём он:

— Ну чё сразу “уходи”? Я же сказала, что случайно. Я не хотела превращать тебя в металлического ежа! Так получилось! Всего лишь неудачное стечение обстоятельств!

Лю Цин ласково улыбнулся, и в этот миг показался мне невероятно красивым, несмотря ни на что и вопреки всему. Тёплый взгляд его встретился с моим, и я вроде как опять поняла его без слов, хотя понималось нечто совершенно невероятное. Но делая невероятное очевидным, его ладонь мягко легла на мою щёку, а губы коснулись губ. “Нас сейчас убьют, а мы целуемся!” — промелькнула в голове дурацкая мысль и исчезла.

27. Это я фиолетово-чёрный…

Когда наши с Лю Цином губы разомкнулись, он серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Уходи, Чженя. Я хочу, чтобы ты жила, — а потом добавил с твёрдой уверенностью в голосе: —

Значит, и у него есть какая-то самоубийственная атака для последнего боя. Я покачала головой, отказываясь. Во-первых, чувствовала, что далеко не убегу, а значит, умру уставшей, а во-вторых…

— Артефактные порталы здесь не работают, — объяснила я, — уйти можно только через постоянный переход… Но что если я приведу его за собой в человеческий мир? Что он там натворит?

— Я не хочу, чтобы ты…

Он не договорил, поджав губы, но посмотрел так, что я поняла. Он не хотел чтобы я была рядом, когда он взорвёт свою “атомную бомбу”, ведь в таком случае именно я пострадаю первой. Конечно, мы с ним оба живыми с этого пустыря не выберемся, но всё равно.

— Давай встанем, — предложила я, решив, что встречать последние мгновения жизни надо достойно. Хотя тут ещё неизвестно, как получится, может мгновения и растянутся, заклинатели — существа живучие, иногда это хорошо, а иногда не очень. В кино, конечно, круто смотрится, когда герой, пронзённый сотней стрел, остаётся в сознании и даже выдаёт связную предсмертную речь, но самой такое переживать как-то не хочется.

Слегка пошатывась и опираясь друг другу, мы поднялись и встали плечом к плечу лицом к опасности. Наши ладони как-то просто и естественно легли одна в другую, сплетаясь пальцами. Чего уж теперь? Будущим мертвецам можно и не такое. Наверное, я как девушка, а значит, существо хрупкое и впечатлительное, должна была спрятаться в объятиях парня, уткнуться лбом ему в плечо и не смотреть на приближающийся писец, но я так не хотела. Во-первых, не была девой в беде — нечего и начинать, а во-вторых посмотреть было даже интересно. Когда Мэн Тинфэн получил по шее, его левитация забарахлила и он грохнулся с высоты своего парения на землю. Благодаря тому, что некоторое время полудемон регенерировал, поднимался и отряхивался — не как человек руками или волной Ци, а как животное встряхивается после купания — мы с Лю Фэйлоном смогли и поговорить, и поцеловаться, и вообще. Но сейчас передышка кончилась, Мэн Тинфэн вновь воспарил, на сей раз невысоко, на четверть метра, наверное, и понёсся к нам, демонически красивый, невозможно молодой и совершенно безумный. Что ж, по крайней мере свою семью он теперь не убьёт, и возможно, у него хватит ума и любви к ним, чтобы держаться подальше. У меня даже злиться на него толком не получалось, сама жизнь отомстит несчастному полудемону за нашу смерть, мы с Лю Цином хотя бы погибнем вместе, а он всегда будет один.

Сердце сжало чувство вины, мой друг, нет слово “друг” уже не подходит, мой… Лю Цин погбинет из-за меня, из-за того, что рванул меня спасать.

— Прости, — произнесла я, — я не хотела, чтобы всё закончилось вот так.

— Прости, что и на этот раз не смог тебя защитить. И я не боюсь смерти, я боюсь жизни без тебя..

— Но, согласись, обидно умирать сейчас, мы много чего не успели.

— Может, получится в следующей жизни? Давай, постараемся снова встретиться.

— Давай.

Мы смотрели друг на друга в этот момент, и он чуть крепче сжал мою руку, я ответила тем же. Если бы Мэн Тинфэн не зарычал, привлекая к себе внимание, мы бы, скорее всего, опять поцеловались. Завидует, наверное, щенок! На остатках сил я призвала свой сборный-разборный меч и приготовилась отразить хотя бы одну атаку. Ну а вдруг сил всё-таки хватит? Лю Фэйлон поднял Цзелюй и тоже приготовился к бою, наших рук, однако при этом не разнял.

Демоническая Ци полукровки сгустилась и стала почти осязаемой, вызывая напряжение во всём теле, нервы тоже были натянуты до предела, мы застыли в ожидании удара. Вот только дождались совсем не этого. Вдруг ни с того, ни с сего откуда-то с краю пустыря послышалось девичье пение, без слов, больше похожее на мурлыканье под нос, которое само лезет из человека, когда он в хорошем настроении. Звучало оно не сказать, чтобы громко, но почему-то заглушало все остальные звуки, заставляя обратить на себя внимание. Я ушам своим не поверила, да и глазам тоже, потому что наперерез полудемону шла Лучезара, напевая и принацовывая, и совершенно не обращая внимания ни на нас, ни на него. А вот он очень даже внимание обратил, тут же ушёл с курса и двинулся вслед за ней, не сводя антрацитово-чёрных с фиолетовыми искрами глаз с

Осознав, что всё это мне не кажется, я так разозлилась, что чуть не словила Искажение Ци! Какого, простите, хрена! Я им что велела делать? Не лезть! А они? Да, брат этой засранки тоже был здесь, как и Клочок. Волчонок бросился Мэн Тинфэну под ноги, обратился туманом, окутал его фигуру и, не знаю, каким-то образом убрал неуязвимую фиолетовую ауру. Как только она исчезла, Светозар вскинул руки, в его ладонях были зажаты какие-то сине-зелёные верёвки, нет, не верёвки, а лианы, концы которых хищно изогнулись и рванули к жертве, мгновенно оплетая полудемона как паук оплетает паутиной муху. В то же мгновение сзади на мече подлетела Сюй Цзя с огромной сосулькой в руке и проткнула получившийся кокон насквозь, от чего Мэн Тинфэн покрылся инеем и застыл весьма креативной статуей. Управляя лианами, Светозар спустил его на землю, с облегчением выдохнул и радостно улыбнулся. Позади всей этой компании, я увидела Инь Шучунь в звериной форме, лисица виновато помахивала всеми девятью хвостами и прятала взгляд. Формально мне упрекнуть её не в чем, я просила присмотреть за моими сорванцами, она и присмотрела, глаз не сводила, а что они при этом рисковали жизнью, так это уже детали.

— Знаешь, когда мне было четырнадцать, — начал вдруг делиться воспоминаниями Лю Фэйлон, — моему дедушке привезли древний свиток с никому не известными историческими записями и запросили за него большую цену. Он был готов заплатить, но я сказал, что свиток поддельный и смог это доказать. Дедушка тогда сказал, что чувствует себя старым бесполезным дураком. Я не понял почему. Дедушка совсем не дурак, он один из самых умных и учёных людей, что я знаю, и он не бесполезный, потому что очень много делает и для клана, и для науки. А понятие старости для заклинателей вообще не существует… Так вот, теперь я, кажется, его понимаю.

Я рассмеялась — немного истерично, наверное, но что поделать? — а потом сказала:

— У меня те же самые ощущения, Лю Цин.

Он кивнул и заметил:

— Нам теперь не придётся ждать следующей жизни.

— Очевидно.

— Это хорошо.

— Определённо.

Мы так и стояли, держась за руки. Как два идиота. Поправочка, как два счастливых идиота. Как два счастливых идиота, которым только что отменили смертный приговор. Но окружающая действительность не позволяла долго пребывать в этом приятном состоянии. Лю Фэйлон посмотрел на арт-объект коллективного творчества и спросил:

— Вы его убили?

— Нет, Господин Лю, всего лишь обезвредили, — ответила Сюй Цзя с поклоном, — Госпожа Тэнтон обещала Госпоже Инь, что мы не станем убивать этого полудемона.

Лю Фэйлон вопросительно посмотрел на меня, и я пояснила:

— Буйный пациент.

28. Беру портвейн, иду домой…

— Давайте уже вернёмся в человеческий мир, — вздохнула я и мы двинулись по направлению к межмировому переходу. По пути я рассказала Лю Фэйлону, с кем мы сражались и почему хули-цзин меня похитили, а потом сама принялась выяснять у своих подопечных и Сюй Цзя, что они сделали и как.

Светозар и Лучезара сначала честно следовали моему приказу, перешли в человеческий мир с хули-цзин, вызвали Лао Лина и сели его ждать. Потом появилась Сюй Цзя с умирающей Ван Мэй и стало понятно, что битву скорее всего нам не выиграть. Светозар рвался к нам на помощь, Лучезара пыталась убедить его не лезть голой жопой в голый снег. “Ладно! — сказал в ответ парень. — Давайте тогда чем-нибудь прикроем жопу!”, и они вместе с сестрой принялись выяснять у лисьих духов, если ли в их замке какое-нибудь оружие против демонов, ведь не может же быть, чтобы у торговцев не завалялось чего-нибудь интересного, оружие в демоническом мире ходовой товар. Инь Шучунь сказала, что никакое оружие не поможет, потому что аура у Мэн Тинфэна слишком мощная и работает как стопроцентная броня. Клочок всё это дело послушал и сообщил мыслеобразами через Инь Шучунь, что, если напряжётся, сможет ауру сожрать, но это даст лишь секунду времени, потому что потом полудемон выработает новую. Для того, чтобы не выработал, решили применить лианы одного демонического растения, которые действовали так же как вервье бессмертных, но блокировали не заклинательскую Ци, а демоническую. А чтобы полудемон силушкой своей богатырской лианы не порвал, решили применить иглу

— Её наши баюны научили, это демонические кошачьи духи такие, у нашей Заставы с ними договор, — пояснил Светозар, — я тоже кое чего умею, но у сестрёнки лучше получается. Хотя если бы надо было увлечь демоницу, пошёл бы я.

Парень хитро улыбнулся и покосился на вспыхнувшую Лучезару. А заледеневший полудемон, которого Светозар и Лю Фэйлон несли, взвалив себе на плечи, как Ленин бревно, так и вообще не сводил с неё глаз с тех пор как впервые увидел, даже когда его лишали ауры, оплетали лианами и протыкали ледяным дротиком в метр длиной в руку толщиной, не отвлекался. Или, может, мне показалось? Ладно, подумаем об этом завтра.

***

К тому времени, когда прибыли Лао Лин с Цяо Янмэй, я успела худо-бедно подлатать Ван Мэй и себя с Лю Фэйлоном. Мэн Тинфэна мы не трогали, разве что лианы Светозар с него снял, потому что необходимости в них больше не было, а так положили в уголочке и пока обходили стороной. Лисы сновали туда-сюда по переходу между мирами и перетаскивали в человеческую деревню всё самое ценное из Черной Башни. Хули-цзин справедливо опасались, что пока их покровитель будет пребывать на принудительном лечении, его резиденция не раз подвергнется нападениям, и не хотели терять то, что было нажито непосильным трудом.

Цяо-шицзе вызнала все подробности нашего боя с полудемоном и потом долго сожалела, что ей помериться с ним силами не довелось. Боевая дева разошлась настолько, что даже предложила вынуть из Мэн Тинфэна ледяную иглу, чтобы сразиться с ним, и угомонилась только тогда, когда получила учительским веером по затылку. Действие было настолько привычным, что Лао Лин проделал его не глядя и продолжая мило общаться с Госпожой Инь. Лисица рассказывала ему, какой на самом деле хороший мальчик её приёмный сын, и что ему всего лишь не повезло с наследственностью, при этом она очень красиво вздыхала и талантливо строила печальные глазки. Сразу просекла, кто здесь самый старший и самый главный, и решила заиметь покровительство. Мой друг, как опытный ловелас и ксенофил со стажем, воспринимал спектакль благосклонно. Я усмехнулась. Ну ещё бы, у мадам целых девять пушистых хвостов! Дошло до того, что он предложил несчастной матери больного ребёнка поехать с нами, чтобы она не переживала за сыночку. Таким образом, на огромном мече мы летели вдесятером: я, мои ученики, мои телохранительницы, Лао-гэ с Цяо-шицзе и Инь Шучунь с Мэн Тинфэном в качестве ручной клади, и мой… мой Лю Цин. Всю дорогу до Синхон Чжень мы с ним сидели рядом и соприкасались не только рукавами, но и ладонями под этими рукавами. Удобно, когда рукава длинные.

То, что он открыл мне свои чувства, стало для меня полнейшей неожиданностью. Нет, я конечно, не дура и прекрасно видела, что наши отношения выходят далеко за пределы обычной дружбы, но просто не осмеливалась всерьёз задумываться обо всём об этом. Скарлет О’Хара говорила себе: “Я подумаю об этом завтра”, а я — “Не буду думать об этом никогда”. Даже сейчас, после всего произошедшего, думать не получалось. Я и Лю Фэйлон вместе, а значит… Э-э-э… Нам теперь нужно… Или не нужно… Или нужно, но не нам… Помучившись некоторое время, я решила пока забить. Просто посмотрю, что будет дальше, и стану решать проблемы по мере их возникновения.

— Господин Гуан, — обратилась Инь Шучунь к Светозару, — у демонических духов есть традиция, обретая новую форму, брать новое имя. Если дух растёт в семье, имя ему дают старшие родственники. Вы можете дать новое имя вашему туманному волку. Сяо Су ему уже не очень подходит.

Сяо Су — “маленький клок” — было китайским вариантом имени Клочок. Светозар посмотрел на своего питомца, тот крепко дрых, “переваривая” поглощённую энергию, и согласно кивнул.

— Хорошо, пусть будет теперь Сяо Фан.

И вот так Клочок превратился в Клычка. Зубки у него действительно были острые.

— Не забудь надеть на него защитный ошейник, когда мы прибудем в Синхон Чжень, — напомнила брату Лучезара.

Раньше Клочок пребывал в состоянии туманного сгустка и почти постоянно жил в браслете на руке Светозара под защитой его ауры, но теперь, когда маленький демонический дух освоил физическое воплощение, защита ему требовалась посерьёзнее. Брат и сестра готовились к этому дню и сделали несколько аксессуаров для своего питомца с нужными характеристиками. Я посмотрела на хули-цзин, ей, наверное, вблизи Источника Светлой Ци тоже будет некомфортно, но она женщина опытная, наверняка знает, что делает, да и Лао Лин не дурак, если пригласил к нам гостью, то и безопасность ей обеспечит. Что касается Мэн Тинфэна… У наших демонологов должны быть какие-то наработки, хотя бы одна экранированная от избытка Светлой Ци комната. До раскола в Синхон Чжень был целый демонический “зоопарк”, но сейчас на его территория располагался один из бордельных павильонов. Да и демонологов у нас осталось всего два и размножаться они пока не спешили, хотя “самец” был бы очень не против начать размножаться половым путём, но “самка” всё ещё морозилась, считая, что праведная заклинательница не должна заниматься подобным со своим учеником. Кремень-дамочка!

29.Есть вопросики!

— Дева Чжень, я позволил себе недопустимую вольность в отношении вас, и прошу за это прощение, — Лю Фэйлон всё же решил официально извиниться передо мной за наш поцелуй, этого требовала его праведная натура. Мы с ним, наконец-таки, добрались до нашей беседки, разобравшись со всеми делами, там он и решил всё это мне высказать.

— Господин Лю, вы прощены, — формально ответила я.

— Я обещаю, что впредь буду сдерживать свои порывы, и ни в коей мере не посягну на вашу честь, по крайней мере до тех пор, пока не назову вас своей супругой.

— Жаль.

— Что?

Я, что, это вслух сказала? Ладно, исправимся. Я изобразила полнейшую невозмутимость и уточнила:

— Я говорю, не означает ли это, что вы откажетесь от наших встреч, Господин Лю?

— Ни в коем случае, Дева Чжень! Если мы не будем встречаться, как я смогу доказать, что держу себя в руках и достоин доверия?

— Действительно! — горячо поддержала я этот аргумент. — Я рада, что и дальше смогу наслаждаться нашим общением не только через письма.

— Ещё я хочу извиниться за то, что не могу объявить о нашей помолвке прямо сейчас…

Дальше Лю Цин принялся рассказывать мне то, что я и так знала, правда по его словам выходило, что никаких непреодолимых обстоятельств нет, есть лишь проблемы из разряда “Сложно, но можно”. Например, оказалось, что Сучку-Главнючку господа Лю уже приговорили и теперь спокойно решают, как её лучше ликвидировать. И всё из-за меня! Хотя, Лю Фэйлон утверждал, что она и раньше бесила всех адекватных заклинателей Цзянху, а теперь появился достойный повод разобраться с этим гнойным нарывом на теле общества. Измениться ли что-нибудь с её смертью? Не знаю, сюжет — вещь довольно стабильная и незаменимых в нём нет, за исключением главных героев, конечно, но те просто неубиваемы. Так что, исчезнет Госпожа Кан, её место займёт кто-нибудь другой, такой же беспринципный и бессовестный. Вот только я буду свободна, как и многие другие мои соклановцы, а это просто чудесно!

Покончив с “выяснением отношений” мы вернулись к нашему привычному общению. Я, признаться, поначалу слегка переживала, не зная, как теперь у нас всё это будет, но оказалось, что вроде бы ничего и не изменилось, хотя я начала замечать моменты, на которые раньше не обращала внимания — тёплый взгляд, мягкую улыбку, общее расслабленное состояние — оставаясь наедине со мной, молодой господин Лю неуловимо менялся. Как давно это началось? Хотелось спросить, но я себя сдерживала. С одной стороны не хотела спешить и безжалостно препарировать внезапно обнаруженный феномен, а во-вторых, решила сначала получше разобраться в своих чувствах. Я же вообще не собиралась заводить романы с местным контингентом, считала, что если уж в моём родном мире у меня ничего путного с личной жизнью не вышло, то тут не стоит даже и пытаться, разница культур помноженная на разницу эпох на даст ни шанса подобным отношениям. А оно вон

***

— Госпожа Тэнтон, Госпожа Лу, Господин Чэнь, большое спасибо, что приняли моё приглашение, — Инь Шучунь склонилась в приветственном поклоне и посторонилась, пропуская нас в свою комнату, там уже ждал чайный столик, на котором красовался чайный набор из личной коллекции матриарха хули-цзин, и фигурка-талисман в нём, насколько я знала, была артефактом, защищающим от подслушивания. Значит, разговор предстоял не только обстоятельный, но и секретный.

Лисица неплохо прижилась у нас в Синхон Чжень, частенько навещала своих детей и внуков в гиблой деревне, но постоянно жила именно здесь. У клана Алой Иглы с рыжими демоническими духами быстро сложились деловые отношения, они поставляли нам редкие ингредиенты из мира Яо, а мы — главным образом Лао Лин и Цяо Янмэй — обеспечивали им охрану и сопровождение, пока они эти ингредиенты тем или иным способом добывали. Так что Цяо-шицзе теперь регулярно воевала с самыми разными демонами и демоническим существами, тем самым снискав себе за барьером славу отважной рубаки. У неё там даже свой фан-клуб образовался — несколько впечатлительных высших демонов гонялись за ней, признавались в любви и умоляли взять их в гарем мужьями или наложниками. Нет, она точно неслучившаяся главная героиня!

Пока наша боевая подруга покоряла мир демонический, Инь Шучунь блистала в местном бомонде, произвела фурор в Доме Трёх Опор, заимела поклонников и даже клиентов, а ещё щедро делилась знаниями с нашими демонологами, артефакторами, алхимиками, талисманщиками и другими специалистами, знала она очень много и в самых разных областях. Постепенно мы с ней вместе решали проблему Мэн Тинфэна, перекраивали его системы Светлой Ци и Демонической так, чтобы они не пересекались и не влияли друг на друга. Вообще-то над этим проектом так или иначе работали многие Мастера. Артефакторы создали для нашего особого пациента ученический ошейник, способный управлять обеими его энергосистемами, талисманщики разрабатывали печати для корректирующих татуировок, алхимики изобретали эликсиры и те же чернила для татух. Короче, доставалось несчастному полудемону от нас по полной, ему и татуировки Ци-проводящими чернилами набивали, и обычным иглоукалыванием я его “радовала”, и самые разные обвязки он у нас перетерпевал, а большую часть времени вообще распятый на вытягивающих демоническую Ци цепях проводил, чтобы силушка его не накопилась и он не разметал нам тут всё по камушкам. Я даже не обижалась, когда он во время какой-нибудь очень болезненной процедуры обещал скормить мне мои же кишки или ещё чего похуже. Однако, как бы больно ему ни было, при матушке своей он не выражался — сложновато было слово вставить, потому что она, когда его видела, начинала безостановочно над ним ворковать, уговаривая потерпеть, и рассказывая, какой он у ней хороший, добрый и чудесный мальчик.

Жила госпожа Инь в доме Лао Лина, он ей выделил роскошные гостевые апартаменты и вообще всячески благоволил. И вот сейчас лисица пригласила меня и наших демонологов: госпожу Лу Сяоли и её ученика Чэнь Яна к себе для разговора, и я не представляла, для какого. С Мэн Тинфэном всё шло неплохо, а других общих тем у нас четверых, вроде бы, не было.

Инь Шучунь неспешно и грациозно разлила всем чай, мы пригубили, наслаждаясь вкусом напитка и ожидая, когда пригласившая нас хули-цзин заговорит. Наконец, она подняла свои чарующие лисьи очи и спросила:

— Госпожа Тэнтон, Госпожа Лу, Господин Чэнь, что вы знаете о демоническом запечатлении?

30. Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты…

Что мы знали о демоническом запечатлении? Лично я ничего не знала, так что посмотрела на

— Боюсь, мы впервые слышим о таком, Госпожа Инь, — призналась Госпожа Лу за нас за всех.

Хули-цзин медленно кивнула

— Что ж, в этом нет ничего удивительного, ведь в мире Демонов знания распространяются не так, как в человеческом.

Это да, у демонов был не то, чтобы коллективный разум, но какое-то инфополе, что ли, откуда они получали информацию о своём мире и о существах его населяющих, то есть никто ничего никому не рассказывал, но базовые вещи все всегда знали. Это являлось одной из причин того, что высшим демонам и людям было так трудно договориться друг с другом и жить дружно. Демонов бесило то, что тупым людишкам постоянно требовалось что-то объяснять и доказывать, а людей до глубины души возмущало, что демоны в любой момент без объяснений и объявления войны могли начать творить какую-нибудь лютую дичь, будто так и надо.

— Возможно, в таком случае, вы что-то слышали о демонической верности, — ещё раз попыталась Лисица найти хоть что-то, с чем мы были знакомы, чтобы оттолкнуться от этого в своих объяснениях.

И снова за нас троих ответила Лу Сяоли, на сей раз её ответ был положительным:

— Да, я встречала упоминание о необычайной верности и преданности некоторых высших демонов и демониц своим возлюбленным, их называли Сердечными Избранницами или Избранниками. Остальные демоны даже дышать боялись в сторону чужих Избранников, чтобы не вызвать ярость их супругов. Большинство исследователей считают, что так у высших демонов проявляются чувства к Идеальным Партнёрам.

— Нет, это совсем другое, — покачала головой Инь Шучунь, — Сердечная Избранница это та, на ком запечатлелся высший демон в минуты тяжелейшего отчаяния. Как вы знаете, человеческому разуму свойственна двойственность, вы часто и хотите что-то и не хотите одновременно, верите и сомневаетесь, радуетесь и печалитесь, хотите жить и хотите умереть. Возможно из-за этого иногда вашим действиям не хватает решительности, а убеждениям твёрдости, но с другой стороны в тяжёлые времена вы находите силы выстоять, измениться, найти новый смысл и идти дальше другой дорогой. У демонов так не получается, если демон теряет то, что ему было дорого, к чему он был крепко привязан, он теряет себя, и чтобы снова себя найти, ему надо найти кого-то, кто его вытащит из сильных негативных эмоций. Так происходит запечатление. Избранница Сердца становится для демона центром нового мира, его божеством, его неутолимым желанием, единственной и неповторимой, на других красавиц он даже не взглянет, и если его отвергнут, никогда не сдастся, будет пытаться добиться взаимности снова и снова. В таком случае его проще убить…

Лисица ненадолго замолкла и отпила чай из пиалы, а я думала о том, что в новелле Мэн Тинфэн точно запечатлелся на главной героине, симптомы были один в один, даже его самопожертвование в конце как акт высшего гуманизма.

— Госпожа Лу, — продолжила хули-цзин после паузы, — у вашего ученика демоны в предках были очень давно, но всё же он кое-что унаследовал от них, например, необычайную физическую силу, выносливость, стойкость к демоническим заболеваниям, интуитивное понимание демонических существ… а ещё способность к запечатлению.

Чэнь Ян сидел недвижимый и напряжённый, сжав руки в кулаки на коленях и опустив голову так низко, что лица не было видно за волосами. Лу Сяоли медленно повернулась к нему и внимательно оглядела, будто бы никогда раньше не видела, одновременно с этим она достала из рукава веер, открыла его и принялась обмахиваться.

— Госпожа Лу, — добавила огня Инь Шучунь, — вы, возможно, думаете, что однажды ваш ученик перерастёт свои чувства к вам и увлечётся ровесницей, но этого не произойдёт ни при каких обстоятельствах. Господин Чень не способен сейчас любить кого-то ещё и никогда не будет способен.

Госпожа Лу быстро спрятала за веером заалевшие щёки и скороговоркой произнесла:

— Госпожа Инь, благодарю за чай и ценную информацию, я непременно подумаю об этом… прямо сейчас. Всего доброго!

Потом она поднялась на ноги и практически вылетела из комнаты.

— Шицзунь! — Чэнь Ян рванул следом, забыв и попрощаться, и поблагодарить за чай.

— Запечатлённый мальчишка, — снисходительно прокомментировала хули-цзин его грубость.

Я вздохнула, смиряясь с неизбежным, и спросила

— Госпожа Инь, вы ведь меня не просто так пригласили на эту беседу?

— Да, Госпожа Тэнтон, вы правы, я пригласила вас не

Что ж, я действительно это заметила. Если в пыточной, то есть в процедурном кабинете, появлялась Лучезара, Мэн Тинфэн тут же прекращал сквернословить и всё своё внимание направлял на неё, в эти мгновения его можно было на куски резать, не отвлёкся бы. И Светозар происходившее замечал, бурчал потом что-то вроде: “Нечисть блудливая! Так и пялится на мою сестру!”, но дальше бурчания его недовольство не заходило, похоже парень понимал, что происходит и что этот полудемонический поросёнок не может не пожирать взглядом нашу белокочанную капустку. А ведь девочка всего лишь ему спела! А Сан в новелле всего лишь сыграла на гуцине! Страшно подумать, но у меня у самой ведь тоже была дурная мысль спеть ему и сыграть! Может, конечно, дело вовсе не в музыке, но кто знает, вдруг этот полудемон заядлый меломан, хронический аудиал и любит исключительно ушами? Но слава Всемилостивой Гуаньинь, играть я не стала! Фух, пронесло! Лучезару, безусловно жаль, но за неё, в отличие от меня, есть кому заступиться, если “запечатлённый мальчишка” вдруг начнёт наглеть.

Несмотря на все драматические события я не забыла своё намерение выяснить у двойняшек их родословную и узнать, почему демонические духи почитают их чуть ли не как царских особ. Оказалось, что именно как царских особ этих двоих и почитают, потому что их трипрадедушка — один из четырёх царей Черноводья — повесил на их ауры свою особую “родительскую” метку, чтобы другие демоны знали, с кем имеют дело, и хорошенько подумали, прежде чем навредить или выказать неуважение. У этого демонического царя было несколько имён, прозвищ и титулов. Например, его назвали Лесной Царь, потому что правил он Тёмным Лесом, а ещё Костяной Царь, потому что хорошо управлялся с костями, или иначе Царь Костей, Кощеем его тоже называли из-за худощавого телосложения. А возлюбленную его, человеческую ведунью, по имени Ягника (“огненная” значит), в детстве дразнили Яга-Коряга, потому что она осталась без ноги, когда на их Заставу напала армия нечисти, и несколько лет ковыляла с деревянным протезом. Кощей ей потом артефактную костяную ногу сделал и хромать она перестала. Очень драматичная и романтичная у них получилась история, и без запечатления, как я теперь понимала, не обошлось.

Но это послушать, как сказку, хорошо, а вот самой становиться объектом запечатления мне как-то не хотелось. Уж лучше по-нормальному, по-человечески, без перегибов, присмотреться друг к другу, пообщаться, попереписываться, посомневаться, потом что-то решить. Да, возможно, это не так красиво и круто, как раз и навсегда с первого взгляда, но зато есть свобода выбора, а это дорогого стоит.

31. Как мимолётное виденье, как гений чистой красоты…

— Конечно, наши дети ещё очень юны, но что произошло, то произошло, — закончила Инь Шучунь свою речь о том, что её приёмный сын-полукровка запечатлелся, то есть по-демонически капитально запал на мою подопечную, действительно очень юную девицу, у которой даже Золотого Ядра ещё нет. Шустрая нынче молодёжь! Вот я в её годы!.. Рванула спасать незнакомого парня от пыльцы Закатного Мака, и теперь мы с этим парнем… М-да, плохой пример… Эх, как ни воспитывай ребёнка, а он всё равно вырастает похожим на тебя!

Мэн Тинфэн тоже был довольно молод, ему недавно исполнилось восемнадцать и он совсем только что перешёл на Третью Ступень Духовного Развития, хотя вообще не занимался классическим Самосовершенствованием, само взяло и развилось в тени системы циркуляции демонической Ци. Как ни парадоксально, но у этого полукровного индивидуума две системы до поры до времени каким-то непостижимым образом усиливали друг друга, но потом закономерный разлад всё же наступил. Невезучий всё-таки парень, самоуничтожения избежал, но в запечатление вляпался, а от этой напасти лекарства не существует.

— Госпожа Инь, — задала я вопрос, вызывающие у меня сомнения, — вы говорили, что запечатление происходит, когда высший демон переживает сильное горе, потеряв то, что было ему очень дорого, но ваш сын вроде бы ничего не терял, кроме самообладания.

— О, меня это тоже удивило, — вздохнула Лисица, было видно, что

Поразмыслив, я даже нашла в произошедшем определённую логику. Если предположить, что в книге Сан смогла заворожить Мэн Тинфэна благодаря дару, полученному от призрака Лучезары, то теперь, когда Лучезара жива и здорова и её дар понимать демонических тварей и повелевать ими остался при ней, она получила и проблемного полудемона в нагрузку.

Что я планировала со всем этим делать? А ничего не планировала! Полукровку мы будем продолжать лечить, на цепях и в палате с толстыми стенами он пока безопасен, а потом Клычок подрастёт, перенесёт двойняшек на их славянскую родину, Мэн Тинфэн с лисьим семейством, скорее всего, рванут следом, а там с ними со всеми пусть Кощей с Ягой разбираются. Было бы вообще идеально, если бы это до пожара случилось.

Немного поразмыслив, я спросила Инь Шучунь, как по её мнению запечатление нашего пациента влияет на процесс его лечения.

— С одной стороны это облегчает нам дело, Госпожа Тэнтон. А-Фэн понимает, что лечение поможет ему контролировать свои силы, а значит, он станет безопасен для юной Госпожи Гуан и сможет быть с ней рядом, поэтому мальчик переносит все процедуры достаточно спокойно и не пробует ваши цепи на прочность. А с другой стороны он чувствует, что вокруг много соперников, которые хотят привлечь внимание его Избранницы, и это его немного нервирует… — Хули-цзин ненадолго задумалась, а потом произнесла с милой улыбкой: — Я попробую решить этот вопрос.

На следующий день она уехала навестить свою рыжую хвостатую семью, а когда вернулась, привезла с собой пацанов-близнецов, тех самых, что втянули нас всех в эту историю.

— Моих внуков зовут Цзян Юн и Цзян Юнь, — представила Лисица юных оболтусов мне и моим подопечным, а потом внезапно заявила: — Я отдаю их в услужение молодым господам Гуан, чтобы они могли искупить свою вину за бесцеремонное похищение.

Я не стала возмущаться тому, что эту “двойную компенсацию” предложили Светозару и Лучезаре, хотя похищали главным образом меня, а детишки сами в приключение полезли. Во-первых, мне такая сомнительная радость, как демонические духи в подчинении, нафиг была не нужна, а во-вторых, я прекрасно понимала, что поступая со своими внуками подобным образом, Госпожа Инь в первую очередь спасала их от гнева Гулан-цзюня, Повелителя Костей — так мои подопечные имя своего грозного трипрадедушки для местных перевели. Вот явится он весь из себя такой беспощадный в праведном гневе карать обидчиков своих триправнуков, а эти самые обидчики уже у триправнуков в услужении, а значит, под их защитой — и всё, нет конфликта!

Как потом оказалось, у этого поступка была ещё одна цель, лисьи близнецы прислуживали в основном Лучезаре и всячески ограждали её от возможных кавалеров, а самым настырным устраивали весёлую жизнь с помощью розыгрышей разной степени тяжести, чтобы даже не думали подкатывать к Избраннице их названного брата. Как к этому цирку относилась сама Лучезара? Индифферентно. Она, как и её брат, больше всего хотела вернуться домой, и местные кавалеры, как и запечатлённый полудемон, были ей до звезды. Кстати, насчёт цели вернуться домой, тут лисы тоже помогали, все трое — и Цзян Ян, и Цзян Янь и их бабушка Инь Шучунь при любой возможности возились с Клычком, тем самым ускоряя его развитие как духа, как-то у них там энергия синхронизировалась или ещё какие процессы происходили, в результате чего волчонок умнел и быстрее вспоминал, кем был раньше.

А за мной неспешно и основательно ухаживал Лю Фэйлон, будто бы компенсируя мне всю ту романтику, которую я недополучила в прошлой жизни. Работы предстояло немало, потому что раньше я эту романтику видела только в кино или в книжках, ну не считать же таковыми пьяные подкаты в стиле “Ну чё ты ломаешься? Тоже мне королева!”. Про подобное даже вспоминать не хотелось. Впрочем при таком раскладе впечатлить меня труда не составляло, как говорится, всё, что угодно будет лучше. Так что

На каждой встрече Лю Цин демонстрировал мне, как хорошо сдерживает свою страстную натуру и максимум, что позволял себе, это взять меня за руку. А я гадала, что будет, если я наброшусь на него и поцелую его хотя бы в щёку? Подумает ли он, что я бесстыжая развратница? Ну, про то, что я бесстыжая, он и так знает, а вот насчёт развратницы будет ему сюрприз. Когда-нибудь. Пока я, если честно, ещё не совсем верила, что мы встречаемся, умом понимала, что да, это происходит, а чувства на каждый знак внимания выдавали удивлённое “Это, что, мне? А за что? А точно мне?” Ох, сколько сердечных демонов на фоне моей неожиданно образовавшейся личной жизни повылезало! С самого детства. Меня родители-то не особо любили, а тут такой невероятный умница, потрясающий красавчик и благородный со всех сторон молодой господин вдруг взял и воспылал ко мне чувствами, или как говорят местные “упал лицом в мои ладони”, да быть того не может! Приходилось всю эту внутридемоническую толпу призывать к порядку и хоть как-то организовывать, чтобы нормально реагировать на те же подарки, нежности в письмах и трепетные прикосновения, а ещё самой отвечать тем же, не терзаясь сомнениями, уместно ли это, правильно ли, приятно ли объекту. Ладно хоть у нас с Лю Цином сложились такие отношения, что любую глупость можно было спокойно обсудить вслух. Обожаю его! Всегда обожала, чего уж тут?

31,5 (А) Интерлюдия. Злодей и хитрая лисица

Лисица заявилась сама, не стала дожидаться, когда за ней придут — умный опытный не одну сотню лет проживший демонический дух. Сейчас на первый взгляд, да и на второй, ничего демонического в ней не было, просто красивая женщина в дорогом, но элегантном наряде, приехала в богатой повозке и произвела на слуг и охранников столичного особняка семейства Лю благоприятное впечатление, так что доложили о её визите без промедлений. Лисьего очарования плутовка ни к кому не применяла, знала, что в данной ситуации ничем хорошим это для неё не закончится.

Войдя в кабинет Наследника Лю, хули-цзин прям с порога упала на колени и должным образом принесла извинения за своих неразумных малолетних внуков, что осмелились похитить возлюбленную Господина Лю прямо в его присутствии, и заявила о своей готовности принять любое наказание вместо них. Говорила она спокойно и с достоинством, без истерик, самоуничижения и попыток давить на жалость. Это вызывало у Лю Фэйлона невольное уважение. Что ж, эта демоническая тварь хорошо его просчитала и правильно выбрала стиль поведения.

Наказать? Наверное, действительно стоило бы наказать, но… Чженя бы не одобрила, может быть, поняла бы, но не одобрила точно. У неё имелся свой взгляд на наказания, немного отличный от общепринятого, как и у всех, кто имел отношение к Павильону Очищающей Боли, наверное. Он с удивлением узнал, что наказывать своих подопечных за то, что ослушались её приказа и вступили в бой с полудемоном, она не собиралась. Почему? Потому что считала бессмысленным наказывать конкретно этих детей конкретно за этот поступок. Как она объясняла, разум у них другой, просто не поймут, за что наказали, и толку с того наказания никакого не будет. В Цзянху живут по правилам, даже нарушая заветы предков, делают вид, что живут по правилам, а в Землях Байшуй, или в Бе-Ло-Во-Дье, живут по Правде, а Правда, в отличие от правил, она внутри, а не снаружи. Бывает, внутренняя Правда искажается и становилась Кривдой, но теряя Правду, человек теряет и силу. Что-то похожее, наверное, наблюдалось у демонов и именно поэтому и Чженя, и её иноземные подопечные не злились на коварство демонических лисов, ведь

Но похищение! Опять это чёртово похищение! О том, что Чженю похитили люди выродка Суня, Лю Фэйлон узнал только после того, как она спаслась. Единственное, удалось поучаствовать в разгроме их мерзкого логова, да ещё помочь Чжене восстановиться после энергетического истощения. Именно тогда он понял, что она для него значит на самом деле, и решил, что не отступится от своих чувств, как бы трудно ни было. Но в тот раз её похитили на территории Павильона Небесных Дев, в оплоте подлости и продажности, а в теперь увели прямо у него из-под носа, как раз тогда, когда он собирался признаться в своих чувствах! Да, он всё равно признался и даже, хм, перевыполнил план, отринув принципы сдержанности и добродетели, потому что думал, что они с Чженей стоят на пороге смерти и больше возможности поцеловать её у него не будет. Они выжили и Чженя приняла его чувства и даже ответила на них, но как смертельная опасность для его любимой может сойти кому-то с рук?

Впрочем, много ли чести в простом наказании? И какой смысл? Чужие страдания Лю Фэйлона никогда не радовали, не важно, заслуженные они были или нет. Для него суть наставления “каждое злодеяние должно быть наказано” сводилось не к тому, чтобы преступник мучился, а к тому, чтобы больше не творил зла. Хули-цзин — слабейшие из демонических духов, однако решились пойти против человеческих заклинателей и едва не погубили единственного в Цзянху Мастера Исцеляющей Боли. Осознают ли эти демонические лисы, что прошли по краю, и больше так делать не стоит? Инь Шучунь, похоже, точно осознаёт, бессмысленно её наказывать.

Но если не наказывать, то что тогда? Взять откуп? Эта мысль Лю Фэйлону не очень понравилась, но он её не отбросил сразу, а принялся вспоминать, что он знает о хули-цзин. Хитрые, предприимчивые, изворотливые существа. Несколько лет назад наладили торговлю между человеческим и демоническим миром и успешно в этом деле развиваются, но поставками редких товаров они пусть от Синхон Чжень откупаются, а вот…

— У Госпожи Тэнтон есть враги, которые ограничивают её свободу и мешают нашей свадьбе, — сказав это, Лю Фэйлон заметил, как лисица чуть заметно кивнула, похоже, была в курсе положения Чжени и её клана. — Чтобы разобраться с этими врагами, нам нужна кое-какая информация. Можете ли вы с этим помочь?

Если уж прихвостни Суня пробрались в Павильон Небесных Дев, то и пронырливые хули-цзин должны с этим справиться. Инь Шучунь мягко улыбнулась:

— Я и мои дети сделаем всё возможное, — в следующее мгновение лисья улыбка стала чуть глубже и хитрее, а её обладательница добавила: — Господин Лю, если хотите, я помогу вам организовать невероятное свидание, которое очень понравится Госпоже Тэнтон.

К концу встречи Лю Фэйлон отдал Инь Шучунь приличную сумму денег на организацию свидания и согласился подождать три месяца. Лисье очарование она так ни разу и не применила, ей, похоже, это было не нужно. Наследник Лю почувствовал, что для общения с подобным существом ему остро не хватает жизненного опыта. Хорошо, что эта хули-цзин сейчас была на их стороне.

***

Прошли условленные три месяца, Лю Фэйлон вёл свою будущую невесту на обещанное хули-цзин невероятное свидание и немного беспокоился, хотя внешне никак этого не проявлял. Дело было в том, что вести приходилось в столичные трущобы. Госпожа Инь уверяла, что Чженю это не оттолкнёт, а наоборот вызовет у неё любопытство. До этого он приглашал её только в респектабельные места для изысканной публики, а тут такой контраст. Впрочем, он замечал, что на этих свиданиях его возлюбленная больше интересовалась не окружающим пространством, а им самим. С одной стороны это льстило, а с другой — хотелось хоть раз впечатлить её до глубины души.

Что ж, мудрая старая лисица оказалась права, Чженя азартно перепрыгивала через кучки мусора и лужи сомнительного происхождения

— Представляешь, они нашли осиное гнездо, усыпили ос методом котов-баюнов, а потом подбросили несчастных насекомых во время медитации парню в штаны! И конечно, эти лисьи засранцы проделали всё так, что их невозможно было обвинить!

— Откуда ты тогда знаешь подробности и почему уверена, что именно они это сделали? — поинтересовался Лю Фэйлон.

— Ну, во-первых, кто это ещё мог быть? А во-вторых, я у них прямо спросила, они мне честно ответили.

— И не побоялись наказания?

— А чего им бояться? Я этих хвостатых наказывать не имею права, потому что они в услужении у Гуан Лимина и Гуан Сяодань, а мои подопечных всё устраивает. Я с ними, конечно, поговорила о том, чтобы Цзян Ян и Цзян Янь со своими шутками не слишком зверствовали, так мои дети меня уверили, что лисьи близнецы строго блюдут принцип соответствия воздаяния содеянному. Этот укушенный осами в зад малолетний придурок зажал Сяодань в дальнем углу сада и угрожал, что если она не согласится стать его женой, участь её будет незавидна, потому что Госпожа Сада Тысячи Наслаждений поставит ей Печать Подчинения, как мне, и заставит быть любезной с каждым, кто хорошо заплатит.

— Осы в штанах за такое это ещё довольно мягко, — заметил Лю Фэйлон, даже мимолётное упоминание того факта, что у его возлюбленной есть Печать Подчинения, наполняло его ледяной яростью.

Был бы Хозяином Печати кто-нибудь другой, а не Кан Минсю, всё бы уже давно решилось наилучшим образом и клан Лю выкупил бы свободу Чжень Дэйюй, да, она уникальный Мастер-Целитель, но можно было договориться о передаче знаний ученику или ещё как-то решить этот вопрос. Вот только Госпожа Сада Тысячи Наслаждений возомнила себя равной Небожителям и решила, что может творить что угодно, пользуясь благосклонностью своих покровителей и плетя интриги, стравливающие рода и кланы. При мысли о том, что и Чженю могли заставить быть любезной с тем, кто хорошо заплатит, хотелось убивать. Впрочем, деву Чжень от такой участи хорошо защищало её же мастерство, целительница такого профиля могла перекроить энергетику насильника так, что ему потом проще было бы повеситься, чем жить в мучениях. А ещё радовало, что Кан Минсю осталось недолго, сведения, добытые лисами-оборотнями, помогли окончательно определиться и с планами, и со сроками их выполнения. Скоро Чженя будет свободна, и его родители смогут прийти к её родителям, чтобы договориться о помолвке.

31,5 (Б) Интерлюдия. Злодейское свидание

Беседуя о преступлениях и наказаниях, Лю Фэйлон и его возлюбленная добрались до пункта назначения — большого, но обветшалого дома в той части городских трущоб, что некогда знавала лучшие времена и местами щеголяла остатками былой роскоши.

— Нам предстоит Ночная Охота на призраков? — предположила Чженя, оглядев заброшенное строение.

— Нет, — ответил Лю Фэйлон, отворяя рассохшиеся деревянные ворота, в полотне которых не хватало пары досок.

— То есть, мы, два заклинателя, одетые так, чтобы было удобно сражаться, идём на ночь глядя в старый заброшенный дом, но не для того, чтобы охотиться на призраков?

— Да, всё так и есть.

Чженя восхищённо цокнула языком и заявила:

— Заинтриговал!

Глаза её при этом ярко вспыхнули и лицо озарила широкая улыбка, Лю Фэйлон особенно любил такие моменты.

Двери дома распахнулись, как только они поднялись на крыльцо, не сами распахнулись, две симпатичные радостные девицы в ярких и весьма фривольных ханьфу появились в дверном проёме и тут же почтительно отпрянули, грациозными жестами приглашая гостей внутрь. Чженя посмотрела на своего кавалера с весёлым недоумением, и тот невозмутимо пояснил:

— Это не бордель.

Внутри дома всё было совсем не так, как снаружи, интерьер явно недавно привели в порядок, не поскупившись на средства. Яркие цвета и специфическая обстановка указывали на то, что заведение всё же развлекательное.

— Это театр? — догадалась Чженя, когда девушки привели их в просторный зал с большой сценой и рядами зрительских мест разной степени комфортности.

— Акробатический театр, — уточнил Лю Фэйлон.

— Здорово! Мы с девочками ходили на представление такого театра, когда учились. Удивительно, какого поразительного мастерства во владении своим телом могут достичь люди, не

Молодой заклинатель кивнул, соглашаясь, и добавил:

— Этот особенный акробатический театр, скоро увидишь.

Зрительское место, которое им предоставили было самым роскошным из всех и представляло собой красивый удобный диванчик на отдельном возвышении со столиками заставленными всевозможными закусками, десертами и напитками. Чженя огляделась и обнаружила, что кроме них двоих и девушек прислужниц, которые уселись с двух сторон диванчика, готовые в любой момент подать то или иное угощение, в зале больше никого не было, и спросила:

— Мы пришли слишком рано?

— Нет, это представление покажут только нам, потом поймёшь, почему.

— Прекращай! — рассмеялась девушка, — Я и так заинтригована по самое не могу!

Небольшой оркестр сбоку от сцены заиграл мелодию, которую Чжена тут же узнала, потому что мелодия была из тех, что она принесла в этот мир из своих снов. Неосознанно девушка порывисто вздохнула и схватила Лю Фэйлона за руку..

Грациозно двигаясь в ритме с музыкой, на сцену вышла артистка и закружилась в танце, демонстрируя невероятную гибкость и ловкость.

— Это… демоница? — неверяще спросила дева Чженя, разглядев у танцовщицы острые уши, когти и яркие глаза с вертикальными глазами.

— В этом акробатическом театре все демоны, — пояснил Лю Фэйлон и кивнул на девушек-прислужниц, которые синхронно сняли золотые браслеты с рук и явили демонические черты. — Слишком слабые, чтобы выжить в мире Яо, они ушли в человеческий мир и собрались в этоту театральную труппу, обычно они прячут свою природу с помощью артефактов и сдерживаются, выполняя трюки, чтобы не отличаться от людей, но сегодня для нас они ничего не будут скрывать.

— Потрясающе просто!

Лю Фэйлон приложил огромные усилия, чтобы сохранить невозмутимость, хотя радость от того, что он сумел так сильно восхитить свою любимую девушку, рвалась изнутри и грозила проявиться самым безрассудным образом.

— Это представление поведает нам историю демонического мира, какой её знают и помнят сами демоны, — принялся он рассказывать суть происходящего на сцене, всё это лицедейство он уже видел, Госпожа Инь приводила его сюда, чтобы показать и рассказать то, что он показывал и рассказывал сейчас Чжене. — Эта танцующая девушка олицетворяет собой демоническую энергию, которая меняет всё, чего касается…

На сцене появились другие участники, которые взаимодействовали с первой танцовщией и их совместные трюки начинали становиться всё сложнее и сложнее, человек бы так не смог, даже очень тренированный. Одеты артисты были на демонический манер, то есть довольно открыто, знакомое им семейство хули-цзин, ведущее торговлю в человеческом мире, такого себе не позволяло, а вот остальные демоны частенько щеголяли полупрозрачными одеждами, распахнутыми до пояса ханьфу, короткими рукавами и разрезами по самое ай-яй-яй. Но Чженю, насколько Лю Фэйлон знал, подобным развратом было не смутить, она, как любой целитель, и не такое видела, более того, бывало даже и трогала.

Представление продолжалось, истории сменялись одна за другой, рассказывая об образовании и падении великих царств, о битвах героев с сильнейшими демоническими тварями, о могучих полководцах и их грандиозных завоеваниях, о самоотверженной дружбе, о коварном предательстве, и о любви, возможно, совершенно непотребной с точки зрения людской морали, но страстной и пронзительной. Демоны-артисты, используя традиции человеческого акробатического театра, рассказывали о своём мире, и всё это под музыку из Чжениных снов, настолько хорошо подобранную, что казалось, будто никакой другой тут и быть не могло..

— Могучий и безжалостный Генерал Бу, прозванный Ужасом, пленил самую сильную демоницу из рода Краснокрылых и захотел, чтобы она запечатлелась на нём. Он убил её семью, разорил её княжество, довёл до полного отчаяния и собирался явиться к ней, притворившись спасителем и освободителем… — продолжал Лю Фэйлон пояснять происходящее на сцене.

— Вот урод! — возмутилась Чженя, хотя большую часть времени слушала, затаив дыхание и не отрывая глаз от происходящего на сцене.

— Но до того, как Генерал успел осуществить свой план, к пленённой демонице заявился вор, не очень сильный молодой демон, зато хитрый и ловкий. Он перепутал темницу с сокровищницей, и Краснокрылая запечатлелась на нём. А когда явился Генерал и освободил её, она вступила с ним в бой и победила…

Сцена боя завораживала, невероятно гибкая демоническая акробатка летала над сценой на алых шёлковых лентах, нанося “удары” своему противнику, что так же летал над сценой, но только на

Под конец сцены демоница подхватила своего Сердечного Избранника и на шёлковых лентах взмыла с ним ввысь под невероятную музыку, от которой словно бы расцветало сердце. Да, демонические артисты хорошо постарались, Инь Шучунь рассказывала, что поставленная задача их настолько воодушевила, что из полученных денег они оставили себе самый минимум, чтобы на еду хватило, а остальное потратили на костюмы, декорации, более качественные музыкальные инструменты и прочий реквизит, чтобы сделать своё выступление по-настоящему ярким и зрелищным. Возможно, хитрая Лисица и приврала немного для красоты, стремясь вызвать у Лю Фэйлона, как у заказчика, благоприятное впечатление, но он и сам замечал, что актёрам нравилось то, что они делали. Удовольствие, с которым акробаты из мира Яо изображали своих знаменитых сородичей и демонистрировали свои способности, выплёскивалось за пределы сцены и цепляло зрителей.

Переполнившись восторгом Чженя принималась хлопать в ладоши, это было необычно, как и многое из того, что она делала, но в то же время так заразительно, что Лю Фэйлон и сам пару раз ударил ладонью о ладонь, чтобы понять, что в этом действии такого. Ладони разогрелись, должно быть, это была какая-то энергетическая практика, возможно специальная целительская, помогающая сконцентрировать Ци в ладонях и отрегулировать сильные эмоции. Впрочем, сильные эмоции у Чжени никуда не делись, после окончания представления она не только выразила своё восхищение артистам словами, но и одарила их деньгами и украшениями. Лю Фэйлон передал им небольшую нефритовую печать, символизирующую покровительство клана Гуйцзу Лю, с такой печатью статус театра значительно повышался, а это гарантировало, что аудитория станет богаче, чиновничьи придирки уйдут в прошлое и ещё много чего приятного. Что ж, раз его любимой понравилось, значит, заслужили.

Покинув дом, который внешне выглядел старым и заброшенным, а внутри скрывал невероятную тайну существования в человеческом мире демонического театра, они с Чженей отправились в обратный путь. Уже стемнело и фонарей в трущобах, понятное дело, не наблюдалось, поэтому полетели на мечах поверх лачуг и развалин, двигались медленно, чтобы можно было разговаривать, и держась за руки.

— Я бы посмотрела это представление ещё раз, — восхищённо вздохнула девушка, — и подругам бы показала, и Лимину с Сяодань, им бы очень понравилось, и Цяо Янмэй была бы в восторге.

— Насколько я знаю, Госпожа Инь ведёт переговоры, чтобы эти демоны выступили в Доме Трёх Опор. Если всё сложится, то ты сможешь и сама посмотреть, и своим близким показать, — обрадовал он её.

— Здорово! А ты придёшь?

— Если не буду занят, обязательно. На днях мне придётся уехать, рядом с землями одного из наших вассальных кланов обнаружили следы гигансткой мечезубой ящерицы. Не знаю, получится ли быстро её найти.

— Мечезубая ящерица? Демоническая тварь размером в два человеческих роста, которую видят то там, то здесь, но никак не могут поймать? Как настолько крупное существо умудряется так хорошо прятаться?

— Не знаю, есть предположение, что она может менять свой размер или форму тела, превращаясь в дерево, например. Будет интересно это выяснить..

— Да, интересно. Жаль, что в лечебнице без меня сейчас никак, а то бы я отправилась с тобой.

— Если повезёт, и нам удастся её захватить, я приглашу тебя посмотреть.

— Хорошо…

Чженя замолчала и посмотрела на него долгим задумчивым взглядом, от которого сердце сначала замирало, а потом пускалось вскачь. Однажды он спросил, о чем она думает, когда так смотрит, она ответила, что ни о чём не думает, просто любуется.

_________________________________________

Немного о традиционном китайском акробатическом театре

Китайский акробатический театр во многом отличается от европейского цирка, в нём не используются дрессированные животные, в представлениях участвуют только люди, их отточенное мастерство и максимально развитиые таланты. А ещё традиционно представление происходит на сцене, а не на арене. Акробатика, эквилибристика, жонглирование часто допольняются элементами боевых искусств, танцами и вокальными номерами, выступление может рассказывать целую историю на основе китайских легенд и с использованием оперных традиций.

Исторические

Многие из китайских акробатических этюдов взяли начало из повседневной жизни китайского народа, особенно китайских крестьян. Акробаты, обладающие удивительной физической силой и ловкостью впервые появились на ежегодном праздновании Дня Урожая при династии Хань. Китайские фермеры и сельские ремесленники из-за избытка свободного времени в течение долгих зимних месяцев решили потратить его на укрепление своих позиций в обществе, став акробатами, жонглерами, танцорами на канатах и балансировщиками.

Они практиковали этот новый вид искусства со всем, что попадалось им под руку: чашки, блюдца, тарелки, столы, стулья, вилы, зонты и многое другое (как Джеки Чан в своих фильмах). Но самым главным инструментом были, конечно, их собственные тела, из которых они, собравшись в группы, строили колонны и пирамиды, с веселым задором пытаясь сделать шоу более привлекательным. Здесь сказалось китайское чувство юмора: комедия всегда была частью этих древних шоу.

Провинция Хэбэй, расположенная на равнинах северного Китая и граничащая с Бохайским морем на востоке, считается «колыбелью акробатических искусств» — местом, где две тысячи лет назад возникла китайская акробатика. Именно там и тогда простые люди во время Праздников Урожая начали демонстрировать свои навыки, увлекательно и весело исполняя отважные и ловкие трюки. Со временем, эти трюки закрепились в специфических ритуалах, которые в итоге переросли в цирковое искусство.

Например, «танец льва», один из основных элементов китайского акробатического театра, возник из танца, исполняемого крестьянами после хорошего урожая. Это был ритуал выживания, в котором танцоры демонстрировали свою силу и ловкость, сравнимые со львиными, чтобы отождествить природу, которая дала им пропитание на зиму. Первоначально, символика танца была одинакова по всему Китаю, и поэтому таковой же оставалась форма. Но момент ее трансформации из ритуала в акробатический этюд варьируется от одной провинции к другой.

В средневековом китайском театре аплодировать актёрам было не принято, одобрение и восхищение зрители выражали, бросая на сцену деньги и подарки.

32. Безнадёжные карие вишни…

Надо было целовать и не только в щёку, уж как-нибудь он пережил бы моё бесстыдство, чай не гигантская мечезубая ящерица…

Какие-то дурацкие мысли постоянно лезли в голову, будто бы не мои, вернее из той части меня, которая не онемела в оцепенении, а продолжала автоматически генерировать бездушные циничные умозаключения сомнительного качества.

Злодейкам счастье не положено, особенно в личной жизни. Зря я на это решилась… Бабушка моя, когда видела, что я слишком сильно веселюсь, всегда ворчала что-то типа: “Чего радуешься, как дурочка? Как бы потом плакать не пришлось!” Права была, похоже!

Злодеи долго не живут. И если нить жизни каждого человека отмеряется сразу при рождении, то спасти его от смерти, что придёт в свой срок, невозможно. Очень может быть, что и меня во время пожара догонит какая-нибудь “шальная пуля”, даже если я сбегу за тридевять земель… Нет, если бы эта теория была верна, нам не удалось бы спасти Бай Шэ, моих подопечных двойняшек и семейство хули-цзин.

Неужели дело в том, что я поддалась слабости и начала потихоньку открывать Лю Цину правду о себе и тем самым подписала ему смертный приговор? Шицзунь я тоже о своём попаданчестве рассказала, но Шицзунь и так была одной ногой в могиле, так что для неё это серьёзных последствий не имело…

Одно время меня сравнивали с императрицей Гао Я, которая очень рано овдовела, вот и я считай…

Гигантская мечезубая ящерица, судя по картинкам и описаниям, походила на трёхметрового динозавра. Моего парня проглотил динозавр! Это как вообще? Я в какую книгу попала? В “Затерянный мир”? Смешно же! Но я не смеялась

Но чувство иногда прорывались, острыми вспышками вспарывая белое безмолвие. Боль в глазах Лю Ланфэнь, которая и принесла мне это горькое извесие, резанула по живому. Неправильно! Как же неправильно! Почему именно он? Слишком хорош для этого мира? Очевидно! Да и вообще, как так получилось?

— Да как так вышло-то? — спрашивала я Лю-шицзе, сжимая руки в кулаки, чтобы не вцепиться ей в отвороты ханьфу и не начать трясти. — Он же умелый воин! Он победил столько опасных тварей! Да не может быть, чтобы… Что там вообще произошло?

— Мы не знаем, никто из тех, кто пошёл с ним, не выжил. Мы нашли лишь части тел, перекушенные мечевидными зубами… Мне самой трудно поверить в то, что произошло, всё кажется, что это лишь дурной сон и я скоро проснусь, но нет… пробуждения не происходит, день за днём ничего не меняется.

Я посмотрела на неё и у меня сжалось сердце, она знала Лю Цина дольше меня и любила как младшего брата, считай, как сына.

— Как тётя Тао и дядя Лю? — спросила я о родителях Лю Фэйлона.

— Держатся… Они сильные люди и знают, что жизнь настоящего заклинателя может оборваться в любой момент… Они решили уехать, давно хотели попутешествовать как бродячие заклинатели, но Фэй-ди назначили Наследником Клана, и они оставались с ним, чтобы помогать и поддерживать. А сейчас… в Клане всё смешалось, кто-то горюет по Фэй-ди, кто-то пользуется моментом и рвётся к власти, мне самой трудно на это смотреть, а уж им…

— Это точно был несчастный случай? — внезапно поинтересовалась я, слишком уж многим оказывалась на руку гибель наследника такого могущественного клана.

— Мы проверяем, — горько усмехнулась Лю Ланфэнь, похоже, её мысли совпадали с моими, — и, если выяснится, что это не был несчастный случай, мы не пощадим виновных, кем бы они ни были!

— Можете рассчитывать на наш клан, — сообщила я, уверенная, что и Чжень Дэмин с его способностью к невидимости, и туманный телепортатор Клычок, который растёт и умнеет не по дням, а по часам, не откажутся помочь отомстить за моего почти-жениха.

Лю-шицзе кивнула. Если бы мы с ней могли обняться и поплакать, наверное, нам стало бы легче, но не те у нас были характеры, репутации да и отношения. Она, возможно, матери поплачется или тёте Тао, а я… не знаю, в той жизни у меня никого подходящего для подобной процедуры не было, в этой тоже как-то не завелось, да и не привыкла я плакать. Чего плакать, если слёзами горю не помочь?

Уходя, Лю Ланфэнь вручила мне наследство. У Лю Фэйлона, как у всякого заклинателя, который не пренебрегал Ночными Охотами, имелось завещание, и согласно этому завещанию я получала подарки, которые он для меня приобрёл, но не успел вручить, мои письма, которые он хранил в резной шкатулке, некоторые романтические безделушки, имеющие значение для нас обоих, вроде парного веера, собрат, которого хранился у меня, эти веера мы купили однажды во время Праздника Драконов, или зонта, под которым мы как-то раз прошлись вдвоём во время дождя. Кроме того мне доставили роскошный комплект украшений, что традиционно дарят невесте на помолвку, исполненный мастером Ваном, тем самым, который сделал для меня когда-то шпильку со стрекозой, в тончайшей ажурной технике. А ещё мой Лю Цин пожелал, чтобы мне перешли остатки его личной гвардии. За исключением тех несчастных, которые погибли вместе с ним на Охоте, получалось двадцать девять тренированных парней в серых ханьфу, темнее оттенком, чем у гвардейцев Лю Ланфэнь, и с другими вышитыми символами. Что делать с этими опустошенными людьми, я понятия не имела, потому что сама была не лучше.

Я вообще не имела понятия, что делать. Пошарахалась по комнате, сходила в Лечебницу, почти на автомате провела необходимые процедуры для своих пациентов, старательно прогоняя мысли о том, что если бы не эти самые пациенты, я бы поехала на Ночную Охоту с Лю Цином и, возможно, он остался бы жив. Глупые злые мысли. Пациенты не виноваты, что заболели, хотя парочка из них, если бы думала головой, а не задницей, ищущей приключения, так катастрофически не пострадали бы! Малолетние дебилы!

Потом ко мне

Внезапная гибель Лю Фэйлона многих выбила из колеи, и не только тех, кто его любил и считал близким человеком, даже вконец замученный моим лечением полудемон вместо обычных проклятий пробурчал что-то вроде:

— Хороший был воин, жаль, я больше не смогу с ним сразиться…

Наследник Лю казался таким незыблемым и несокрушимым, являлся ярчайшей звездой своего поколения, превосходил остальных всегда и во всём, но вдруг взял и покинул этот мир не оставив после себя даже тела, чтобы семья смогла достойно его похоронить. Лишь несколько обломков меча, лоскуты окровавленных одежд и срезанные волосы, будто бы гигантская мечезубая ящерица сперва откусила ему голову, а потом проглотила оставшееся тело целиком. Сначала его объявили пропавшим без вести, и старейшина Лю Минъюй, достигший стадии Зарождения Духа и обладающий многими уникальными умениями и талантами, провёл в непрерывной медитации целую неделю, летая при этом на мече по всему Цзянху, и энергетически прощупывая каждый закуток в поисках внука, но ни следа его не нашёл. После этого Лю Фэйлона официально признали мёртвым

“Но ведь мы же в книге! — хотелось мне крикнуть. — А в книге, если нет тела, то герой вернётся, это почти сто процентов! Да, Лю Фэйлон не герой, а злодей, но злодеи тоже могут таким образом вернуться! Может… может, он так же, как Лучезара со Светозаром, провалился в другой мир, поэтому в этом его почувствовать нельзя!”

Для местных это звучало бы как натуральный бред и как обычное отрицание — первая из пяти стадий принятия, поэтому я молчала и сама старалась не слишком погружаться в эти теории, чтобы не сходить с ума. Просто сохранила эту идею в глубине души, а когда гости, убедившись, что я не рву на себе волосы и не бьюсь в истерике о стены, ушли, пожелав спокойной ночи, села дописывать письмо Лю Цину. Начала его писать я ещё утром, до того, как пришла Лю Ланфэнь со страшным известием. Ну, не бросать же недописанным!

Когда я закончила и отложила кисть, в углу моего кабинета сгустился серый туман и обрёл форму волка-подростка. Клычок, даром, что не кот, шлялся, где вздумается, считая весь Синхон Чжень своей территорией. Чаще всего страдали от этого самые настырные поклонницы Светозара, вернее их вещи и комнаты. Полуразумный демонический дух насмотрелся как близнецы-хули-цзин отваживают ухажёров от Лучезары и решил, что ему тоже надо защищать своего… скорее друга, чем хозяина и встал на тропу войны. Но вот ко мне он раньше так своевольно не забредал, знал, что если разозлюсь, он получит тапком по пушистой заднице.

— Что, тоже решил проверить, как я тут справляюсь с горем? — усмехнувшись дрожащими губами, спросила я.

Туманный волк подошёл ближе и ткнулся лобастой головой мне в плечо, потом привалился тёплым бокой и печально вздохнул. Я обняла зверя, зарылась пальцами в его густую шерсть и наконец заплакала.

33. Aut Liu Qing aut nihil

Год прошёл, как сон пустой… Вообще-то не год, а только полгода, но для меня было всё одно, я будто бы навсегда осталась в том дне, когда узнала, что Лю Цина больше нет, и не могла двинуться дальше. А время вокруг меня проходило незамеченным, вызывая лишь лёгкое удивление, когда я замечала, что Синхон Чжень опять украшают к очередному празднику.

Я делала, что должно — праздновала

Если вернётся… Да, была вероятность, что он вернётся, слабая, но была, и я не собиралась забывать об этом, застревая на стадии торга.

Пожалуйста, пусть он вернётся! И я больше не стану посягать на его любовь, дружбы будет достаточно! Пусть он окажется жив! Даже если вовсе обо мне забудет, я буду счастлива!

Небеса и Судьба оставались глухи к моим мольбам, Лю Фэйлона по-прежнему не было в этом мире. Как такое можно было принять? Я пока не знала. Для меня он был, в письмах, в подарках, в воспоминаниях. И я пока не хотела с ним расставаться, мне было мало тех лет, что мы дружили, и тех месяцев, что встречались. Да, я жила прошлым, а не настоящим, но что мне оставалось делать, если взгляд снова и снова устремлялся туда, где мой Лю Цин был рядом, пусть и не в шаговой доступности, но от него можно было получить письмо, разделить с ним кувшин вина и ночное небо, сразиться бок о бок и взять за руку?.. Эх, надо было целовать!

Стадию гнева я познала, когда Сучка-Главнючка попыталась на меня наехать, пользуясь тем, что моего покровителя больше нет, и начала жёстче диктовать свою волю. В тот момент мне показалось, что она что-то знает, что как-то замешана в гибели или исчезновении Лю Фэйлона, слишком уж эта тварь насмешливо смотрела и высокомерно улыбалась. Небось выяснила, что с подачи Наследника Лю её собрались убирать и решила нанести удар первой. Заподозрив это, я забыла обо всём и чуть было не рванула учинять совершенно негуманный допрос, а потом безжалостно убивать, но меня остановила боль в Печати Подчинения, превентивная такая, возникающая, когда Подчинённый желает причинить вред Хозяину.

Но прогнуть меня у Кан Минсю всё равно не вышло, Лю Ланфэнь и её супруг генерал Шао объяснили ей, что хотя у нас с Лю Фэйлоном помолвки так и не случилось, они считают меня невесткой и в обиду давать не собираются. Да, я нажаловалась! И поделилась своими подозрениями! Да, быть может, у меня паранойя, но в жизни возможны самые невероятные совпадения, а уж в книге тем более. К тому же с этой грёбанной гигантской ящерицей точно было что-то нечисто, информация, которую нам удалось собрать о прошлых появлениях этой твари, наводила на нехорошие подозрения. Создавалось впечатление, что её специально натравливали на определённых людей, а потом как-то забрасывали в те места, мимо которых эти самые люди не могли пройти — идеальное преступление! Жаль, подобные подозрения к делу не пришьёшь.

Помимо отрицания, гнева и торга ко мне, конечно же, заявлялась и депрессия, обычно у меня было слишком много дел, чтобы на неё отвлекаться, но иногда накатывало, особенно когда дел не было. Я могла подолгу сидеть, уставившись в пустоту, теряя ощущение того, что существую, крепко выпадая из жизни.

“Я хочу, чтобы ты жила, Чженя” — сказал мне Лю Фэйлон тогда в пустоши мира Яо, пытаясь защитить от спятившего Мэн Тинфэна. Эти его слова тисками сжимали мне грудь, мешая дышать и больно стуча в висках. Жила ли я вообще когда-нибудь? Выживала? Да. Проживала? Главным

Подумав про главных героев, я вспомнила, что им тоже суждено потерять друг друга, причём достаточно скоро. Целых пять лет они будут считать друг друга мёртвыми, и за всё это время их чувства друг к другу не ослабеют и не потускнеют, и они останутся верны своей любви и телом и душой. Что ж, в этом я была на них похожа, потому что представить не могла, как можно начать любить Лю Цина меньше или того хуже выбрать кого-то ещё. Либо мой Лю Цин, либо ничего.

Когда становилось совсем плохо из серого тумана появлялся Клычок и садился рядом со мной, чтобы я могла обнять его и поплакать, ни с кем другим я подобного себе не позволяла. Казалось, он чувствовал такие моменты, а потом оказалось, что не казалось.

— Сяо Фан считает вас частью своей стаи, госпожа Тэнтон, как и молодых господ Гуан, — однажды сказала мне Инь Шучунь как бы между прочим, — волки по натуре своей тяготеют к большим сообществам, в отличие от нас, лисов. Моя семья держится таким крупным кланом только потому что это безопасно и выгодно, а так лис, лисица и их лисята — и нам достаточно. У волков всё по-другому, мой старый друг туманный волк хоть и путешествовал с человеком, о своей стае не забывал и на любом расстоянии чувствовал, каково им сейчас…

Сяо Фан, Клычок, в последнее время хорошо отъёлся и был уже не Сяо Фан, а очень даже Да Фан, Большой Клык, мощный и крепкий такой волчище. Мои подопечные двойняшки теперь частенько уходили с Лао Лином и Цяо Янмэй в мир Яо и питомца своего прихватывали с собой, вот там он и охотился. Физические размеры этого демонического духа уже давно перевалили за обычные волчьи, но вне дома он как-то ужимался и держался в рамках, а при своих расслаблялся и являл себя во всей красе. Сейчас эта серая меховая гора занимала весь свободный пол моего кабинета и я могла бы распластаться на нём в позе морской звезды, но наоборот сжимась в комок и плакала, утопая в пушистом меху.

Говорят, первый год горя самый тяжёлый, потом начинаешь потихоньку возвращаться к жизни, что ж, половину пути я прошла…

34. Домой, домой, пора домой!

Когда слёзы закончились и внутри меня образовалась привычная онемелая пустота, серый мех под моими пальцами вдруг начал расползаться туманом и вскоре я оказалась в объятиях одетого в кожу и меха мощного бодибилдера с лицом сурового северного варвара. Зелёные глаза, что имелись на этом лице, однако, смотрели мягко и сочувственно.

— Стало легче, или ещё поплачешь, Драгоценна Добросветовна? — заботливо пророкотал здоровяк на русском языке, волосы у него были пепельно-серые, перехваченные плетённой тесёмкой-хайратником через лоб, помимо этого на голове наблюдались волчьи уши такого же цвета, что и волосы

— Клычок? — удивлённо спросила я.

— Живояр, сын Острозуба из рода Серого Вихря, — представился славянский нечистый дух и чуть склонил голову.

— Ладно хоть не Жеводан, — нервно хмыкнула я, вспомнив жуткую историю о волкоподобном чудовище, что в XVII веке терроризировало жителей провинции Жеводан во Франции.

— Живоданом деда моего звали, — заявил вдруг

Пришлось рассказать.

— Да нет! — отмахнулся Живояр. — Мы, волчьи духи, такой дикости сроду не творили! То нечисть какая-нибудь обезумевшая была!

Это да, духи, и демонические, и природные — существа энергетические, и питаются исключительно энергией, раздирать жертву на части им просто не интересно. Хотя, если духа захватил какой-нибудь чернокнижник и заставлял всё это делать… Кстати, версии про то, что жеводановским зверем кто-то управлял, тоже выдвигались, и даже были признаки, указывающие на это… Впрочем, дело прошлое, дело тёмное. Вернёмся к настоящему.

— И давно ты так? — я повела рукой, обрисовывая его богатырскую антропоморфную форму.

— Да дня три уже как.

— А Светозар с Лучезарой знают?

— Знают, и матушка моя названная, Яснокраса Вышеславовна, тоже знает.

— Матушка? — то, что Яснокраса это имя Инь Шучунь на русском, я кое-как догадалась, но почему она вдруг матушка?

— Так ведь она помогла мне в материальную форму вернуться, обычно такое родители делают или те, кто родителей заменяет, вот поэтому я теперь её как мать почитаю, — пояснил Клычок, то есть Живояр.

Как же быстро растут чужие дети… Хотя в отношении духов, что демонических, что природных, взросление обеспечивает не рост и время, а количество накопленной энергии и качество усвоенного опыта. Энергию нечистый дух собрал в мире Яо, а опыт, судя по всему, вспомнил, вот и вырос.

Как мне сиделось на коленях у такого взрослого “мальчика”? Да нормально сиделось, точно так же, как было нормально обнимать его в виде волка. Живояр как-то по-братски ощущался, ну, если бы у меня был брат и я могла бы сравнить.

Мои оцепеневшие от горя мозги наконец со скрежетом начали работать. Время шло мимо меня, но шло неумолимо, и, похоже, туманный волк обрёл достаточно сил. чтобы вернуться на родину моих подопечных детишек. Живояр мою догадку подтвердил.

— Я пока только двоих с собой унести сдюжу. Светозара надо будет взять обязательно, потому что пойду я по его связи с родным домом, ну и тебя, как самую сильную из тех, что знает, кто я и что могу…

Да, о том, что блондинистые двойняшки планируют упорхнуть в родные пенаты и специально выращивают для этого своего демонического питомца, мы не распространялись, чтобы не волновать всяких клановых беспредельщиков, которые облизывались на славянскую экзотику, и не провоцировать их на резкие действия вроде киднеппинга или уничтожения последнего представителя исчезающего вида демонических духовных существ. Кроме меня и юных княжичей, в курсе были только Инь Шучунь и её озорные внуки-близнецы. Вероятно, Мэн Тинфэну тоже сказали, чтобы знал, к чему готовиться. Возможно, Лао Лин что-то понял, он умный и умеет складывать два и два. Хорошо, что молчать о результатах подобных математических действий он тоже умеет. Лао-гэ сильнее меня, конечно, но это я влезла в судьбу молодих Мечеславовичей, взяла на себя заботу о них и пообещала сделать всё, чтобы вернуть детишек домой. Сердце сжалось от предчувствия ещё одной потери, да, она будет не такой горькой, но всё равно… Что ж, это мой долг, и я его исполню до конца. Пусть хотя бы у этой истории будет счастливый конец.

Нетривиальная задача встряхнула меня и заставила отвлечься от привычных переживаний. Так, мне надо будет сходить туманным порталом на другой континент, или в другой мир, и встретиться там с опекунами двойняшек, а это их старший брат, насколько я поняла, и его супруга. Ещё есть старейшины — Яга с Кощеем, круче который только яйца, легендарные какие-нибудь мифические яйца, как например те, из которых появляются целые миры. Я в детстве про Дедушку Кощея и Бабушку Ягу сказки читала и даже подумать не могла, что доведётся встретиться! Или не доведётся? Возможно, они слишком эпичные фигуры для такого простого дела. Так вот, опекунов придётся приглашать сюда, к нам, чтобы они выкупили Лучезару, которая всё ещё как бы принадлежит Саду Тысячи Наслаждений. И оставалось только надеяться, что Сучка-Главнючка проявит благоразумие и юную княжну отпустит с миром, а не заартачится и не вынудит иноземную делегацию обнажать мечи. Проще будет в таком случае нам самим прибить своё проблемное начальство! Да, лично я из-за Печати Подчинения этого сделать не смогу, но у нас и без

К моему удивлению выяснилось, что Светозар с Лучезарой не рвутся к родным полям и берёзкам вот прям сразу и к возвращению домой готовятся чуть ли не как к войне.

— Мы с сестрой не раз обсуждали произошедшее… — хмуро объяснил мне Светозар, — мы ведь не случайно на этот клубок наткнулись, кто-то его нам подбросил. Причём, кто-то из своих, из Заставских, чужаки не могли знать, что мы в Священную Рощу пойдём. А из нечисти никто не стал бы нам вредить, трипрадед их всех крепко в кулаке держит. Так что мы думаем сразу в Заставу не соваться, сначала разведать, что там к чему.

Я согласилась, что в таком деле действительно лучше проявить осторожность, а то, кто знает, что какая там в этом Залесье сейчас политическая обстановка, может, уже и власть сменилась, и у пропавших княжичей всё отобрали и поделили, и нафиг они никому теперь живые и здоровые не сдались. Прикинув, что возможно, прорываться придётся с боем, я тоже стала собираться как на войну. Талисманчики атакующие, талисманчики защитные, зелий целая батарея и целительских, и диверсантских, набор которых для меня собрал мой заботливый названный папенька — стимуляторы, транквилизаторы, токсины, афродизиаки — лучше, пусть будет, но не понадобится, чем понадобится, но не будет. Особой скрытой бронёй я тоже у нашей службы безопасности разжилась, как и серым неприметным ханьфу, который и сам по себе за броню сойдёт. Светозар тоже экипировался подобным образом, а Клычок, то есть Живояр и без того был серым.

Туманный способ перемещения мы с двойняшками опробовали, отправившись вчетвером на очередную Ночную Охоту. Живояр расплылся густым туманом посреди леса. а когда собрался обратно в волка, мы с удивлением обнаружили, что находимся в Демоническом мире на берегу синего огненного озера, того самого, пламя из которого в скором времени сожжёт Сад Тысячи Наслаждений. Бодрящее получилось напоминание, однако! Долго мы в сопредельном мире не пробыли и почти сразу вернулись обратно. Что могу сказать? Транспорт быстрый и качественный, никаких неприятных ощущений не вызывает, кроме лёгкой дезориентации в первые секунды, но это дело привычки, наверное.

В конце концов все приготовления были завершены, наш туманный волк сходил в мир Яо и хорошенько там подкрепился, чтобы хватило энергии на дальний переход, и мы покинули Синхон Чжень ради очередной Ночной Охоты. Да, в Беловодье пойдём мы вдвоём со Светозаром, но оставлять Лучезару одну там, где до неё может добраться Сучка-Главнючка, я не хотела, поэтому мы решили на время нашего путешествия спрятать девушку в Лисьей Деревне, с Живояр-экспрессом это много времени не заняло.

Провожало нас всё семейство хули-цзин, и даже парочка старичков-людей приковыляла, ведомые любопытством. Лучезара нашёптывала наговоры, обережные и на удачу, лисьи духи тоже желали всякого хорошего, да и старички искренне присоединились. Мы со Светозаром встали спиной к спине и нас заволокло туманом, до того густым, что ладонь на вытянутой руке было уже не видать, оружие мы держали наизготовку, и это нам пригодилось.

35. Тихая моя родина! Ивы, река, соловьи…

Портальный туман не успел истаять, как скрозь него в меня полетело что-то крупное и бесформенное, я на автомате отмахнулась мечом, снаряд распался на две неравные половины и рухнул на землю, заляпав всё вокруг брызгами крови, как бы тем самым намекая, что когда-то был живым существом демонического происхожения. Почему демонического? Ну, во-первых, от него несло нечистым духом, то есть демонической Ци, а во-вторых, эта тварь, даже разрубленная пополам, не спешила умирать, длинные когтистые лапы её продолжали елозить по земле, а вытянутые челюсти клацали острыми зубами. Судя по фенотипу, до демонической мутации предком этого животного был кто-то из псовых, волк или собака, а псовые частенько ходят стаями. Но больше

— Мы не туда попали? — спросила я своего подопечного.

Парень внимательно осмотрел окружающий пейзаж и ответил, явно сдерживая сильные негативные эмоции:

— Нет, мы на месте. Священная Роща совсем недалеко, вот только я понять не могу, откуда здесь столько нечисти! Как такое допустили вообще?

Демонические твари и без того по природе своей агрессивные, вблизи Светлого Источника вообще теряли связь с реальностью и кидались на любой звук.

— Сразу двинем к Заставе или сначала проверим, как там Источник? — спросила я.

— Сначала Источник, надо узнать, не пострадала ли Руслана.

Русланой звали природного духа-хранителя Священной Рощи, в центре которой располагался Источник Живы. Источник и Роща были искусственного происхождения, а природный дух появился там самостоятельно как Небесное Благословение, поэтому им очень дорожили. Идти мы решили по верхушкам деревьев, используя Лёгкий Шаг, чтобы не отвлекаться на грызущих друг друга тварей, Живояр как раз очистил пространство вокруг от демонической энергии и её носителей, так что я убрала защитный купол и мы со Светозаром взмыли вверх и, прыгая с ветки на ветку, понеслись к пункту назначения, княжич показывал дорогу, я следовала за ним. Серое туманное облако двигалось синхронно с нами по земле, заодно уничтожая попавшуюся на пути нечисть. А нечисти было прилично, создавалось впечатление, что её сюда специально пригнали.

Священная Роща отличалась от обычного леса как драгоценный камень от стекляшек. Деревья, выросшие вблизи Источника Светлой Энергии, выглядели безупречным воплощением самой идеи дерева, по сути таковыми они и являлись, величественными и совершенными, практически сияющими в своём великолепии. Начинающие ведуны и ведуньи приходили сюда, когда поднимались на уровень Формирования Основы, находили дерево, созвучное их внутренней энергии и обращались к нему в медитации, прося “подарить” им духовное оружие. Дерево роняло одну из своих ветвей, и она становилась основой будущего посоха. Дальше беловодьевские отроки, точно так же как дзянхушные, медитировали, прогоняя свою энергию через будущее оружие снова и снова, так что в момент обретения ими Золотого Ядра обычная поначалу палка тоже преобразовывалась, становясь уникальным в своём роде боевым посохом.

Светозар и Лучезара, не имея доступа в Беловодьевскую рощу, посетили заросли духовного мао-бамбука, иначе называемого железным, на территории монастыря, откуда Генерал Шао привёз им учителя боя на шестах. Культурный обмен заклинателей-древолюбов двух разных традиций прошёл в тёплой дружеской атмосфере, и кроме бамбуковых шестов мои подопечные получили в подарок ещё по одному виду оружия. Мальчишке добрые монахи презентовали лук и стрелы, а девочке вручили деревянные бусики, то есть боевые чётки, таким образом вместе с мечами у детишек получилось по три будущих духовных оружия, ну, если терпения, упорства и самодисциплины на качественные медитации хватит. Насчёт Лучезары я в принципе не сомневалась, очень целеустрелённая девочка, да и брат её, хоть и казался иногда балагуром и шалопаем, в серьёзных вещах умел проявить твёрдость и настойчивость. Всё же не самый приятный опыт, что свалился на них в юном возрасте, закалил их характеры и заставил рано повзролеть. И судя по тому, что сейчас происходит на их Родине, им это всё пригодится, и характеры, и взросление, и оружие.

Мы со Светозаром приземлились у корней могучего дуба, и почти сразу с одной из его веток в руки парню спикировало что-то маленькое рыженькое и юркое с длинным пушистым хвостом. Очевидно, белка.

— Руслана! — опознал зверька, а вернее духа, Светозар.

Белочка вскочила, перекувыркнулась в прыжке и вернулась в объятия молодого блондина уже трепетной девой с каштановыми косами, выглядела красавица немного уставшей и сильно расстроенной, но это её не портило. На голове у девушки-духа имелись беличьи ушки с

После того, как Светозар и Лучезара вдруг взяли и пропали на совершенно безопасном маршруте “Залесская Застава — Священная Роща”, многоуважаемая Госпожа Ягника рванула на их поиски, прочесала всё Беловодье, но естественно, ни следа своих триправнуков не нашла, а пока её не было, пропал Кощей, и нечисть, которую он прежде держал в кулаке, как-то подозрительно сразу пошла в разнос, рванула в Беловодье и принялась бесчинствовать. Ведуны Залесской Заставы перестали справляться в происходящим трындецом и почти все ушли из леса в Подлесское Городище, или город Подлесск. Когда Яга вернулась и всё это обнаружила, она активировала Защиту против нечисти, которая не позволяла порождениям Черноводья выходить из леса и проникать в Священную Рощу, а потом ушла искать уже Кощея, потому что без него разобраться со всем этим не представлялось возможным. И вот её нет уже полтора года, Защита пока держится, но нечисти в лесу становится всё больше, а это значит, что уровень демонической энаргии растёт, вытесняя светлую Ци, на которой собственно работает Защита. Если так всё пойдёт и дальше, последствия будут печальные.

— Надо посмотреть, что в Заставе творится, — как никогда серьёзно произнёс Светозар, и я согласно кивнула.

— Ты же нас не оставишь, княжич? — со слезами на глазах спросила Руслана, вцепившись ему в рукав. — Не отдашь нечисти на поругание?

— Не оставлю, — хмуро ответил княжич, а может, уже и князь.

36. Лишь бы дома кто-то ждал…

До Заставы мы добрались точно так же как и до Священной Рощи: я и Светозар скакали поверху, Живояр стелился туманом по земле. Вопреки названию Залесская Ведунская Застава располагалась не за лесом, а посреди него. Не знаю, чего я ожидала, наверное, чего-то похожего на Синхон Чжень с поправкой на местный колорит, но к моему удивлению пространство внутри крепостной стены, способное вместить в себя четыре Павильона Очищающей Боли, оказалось практически пустым, наблюдались лишь растущие тут и там садовые деревья и кустарники, небольшой пруд да пятиэтажный сказочный терем примерно в центра. Впрочем, приглядевшись к расположению кустов и деревьев, а также выложенных мелкими камушками дорожек, можно было определить места, где когда-то стояли всякие разные здания, которые будто корова языком слизнула или великан поддел совочком и унёс.

Глянув на хмурое лицо Светозара, я поняла, что парень тоже такого не ожидал, а потому был удивлён, возмущён и даже зол. Мы приземлились у крепостных ворот, которые тут же начали открываться, из превратных башен нас порассматривали молодые светловолосые парни в вышитых рубахах, а потом над всей Заставой раздался зычный голос, явно усиленный Ци, чтобы все услышали.

— Княжич! Княжич вернулся! Живой! Светозар Мечеславович здесь!

К тому времени, как ворота открылись полностью, за ними собрались, наверное, все оставшиеся обитатели Заставы. Было их немного, взрослых ведунов человек шесть и где-то полтора десятка разновозрастных учеников, пара из которых оказались совсем маленькими, лет трёх и пяти, я предположила, что это чьи-то дети. Все они тут же окружили Светозара, принялись его обнимать, целовать и рассматривать, приговаривая:

— Ох, вырос-то как! Возмужал! Одёжа чудная какая! И посох тоже чудной! Костяной будто… Неужто из Черноводья?

Восклицания быстро сменились вопросами: куда пропал, почему пропал, где Лучезара-свет-Мечеславовна, что за нечисть с собой привёл, и всё такое прочее. Мы с Живояром, принявшим человекоподобный облик, стояли чуть поодаль, чтобы не мешать сцене “Возвращение героя домой”, но в конце концов на нас тоже обратили внимание

— Живояр Острозубович — действительно нечистый дух, туманный волк, а Драгоценна Добросветовна — знатная ведунья и моя спасительница, она издалече, там все люди так выглядят.

Интерес к моей персоне усилился, нечистый дух — существо понятное и привычное, а вот

Вскоре мы миновали ворота и они закрылись, отгораживая нас от ставшего опасным леса. Помимо людей на территории обнаружилось немало кошек и почти сразу стало ясно, что кошки не совсем обычные или даже совсем не обычные. Я вспомнила, что мои подопечные рассказывали про демонических духов котов-баюнов, у которых был какой-то договор о сотрудничестве с Залесской Заставой, похоже, это были именно они. Подтверждая мою догадку крупный и вальяжный чёрный кот выступил вперёд, на ходу перетекая в человекоподобную форму. Раз, два, три шага — к нам уже напрвлялся стройный темноволосый и белокожий красавчик, на голове у него имелись чёрные кошачьи уши, а из-под подола зелёной вышитой золотом рубахи почти до земли свисал гибкий и подвижный чёрный хвост. Хитрющие зелёные глаза с вертикальным зрачками сияли восторгом, а ярко-розовые губы с изгибались в очаровательно капризной улыбке, демонстрируя удлинённые клычки.

Грациозной танцующей походкой кот-баюн подошёл к Светозару и положив ладонь себе на грудь чинно поклонился, не слишком глубоко, но явно с уважением.

— Счастлив видеть тебя в добром здравии, Светозар Мечеславович, — произнёс он завораживющим голосом с мурчащими нотками. — С возвращением!

— Я тоже рад тебя видеть, Дивей Баженович. Как поживаешь? Всё ли ладно с твоими родичами? Все ли живы-здоровы?

— С семьёй моей всё в порядке, стены здесь крепкие, а в лесу нам каждая травинка знакома, там нас поймать не так-то просто. Как поживает Лучезара Мечеславовна?

Некоторое время парень и демонический дух обменивались формальными приветственными репликами, но тон беседы был тёплый как между близкими и родными. Завершив беседу, котик продефилировал к Живояру, обошёл его кругом, с интересом разглядывая, а потом насмешливо выдал:

— Ну надо же! Настоящий туманный волк! Последний туманный волк! Ну здравствуй, здравствуй!

— И тебе не хворать! — буркнул насторожившийся Живояр.

— Помню я прадеда твоего Гордея Велибусовича. Помню, как он Царевне-Морок отказал и заявил, что волки никому служить не будут. Я тоже отказал, но сразу к Царю Кощею под руку пошёл, а вас она постепенно извела одного за другим, а вы даже не поняли…

Туманный волк потемнел лицом и сказал лишь:

— Я о том не ведаю.

— Конечно, не ведаешь, ты тогда малышом-несмышлёнышем был, или вовсе тебя ещё на свете не было.

— И где сейчас эта Царевна?

— Чую, скоро заявится, — хитро улыбнулся Дивей, — То, что сейчас происходит, очень прохоже на её проделки.

После этой многозначительной беседы очередь дошла и до меня.

— Благодарю за спасение наших княжичей, Драгоценна Добросветовна, — церемонно произнёс кот и так же церемонно поклонился, а когда поднялся, лукаво мне подмигнул и с многообещающей улыбкой прошептал так, чтобы никто кроме нас не слышал: — Зайду к тебе ночью, отблагодарю, как следует!

У меня аж глаза на лоб полезли от такого заявления, и я поспешила отказаться:

— Э-э-э… Благодарствую, но не стóит, мне вполне достаточно словесной благодарности!

— Стóит, — заверил меня кот, — тебе понравится!

Ой, а можно лучше деньгами? Я собиралась твёрдо отказаться ещё раз, но хвостатый нахал уже перекинулся в звериную форму и ловко запрыгнул Светозару на руки с видом “обнимай меня, чеши меня, люби меня”. Чёрт знает, что!

Дальше было взаимное знакомство, много имён с отчествами, много вопросов, много ответов, но долго это не продлилось, старшие разогнали младших по делам, которые те побросали, чтобы увидеть вернувшегося княжича, а нас отправили в… баню. Обычай тут такой имелся: после долгой дороги следовало смыть с себя всё дурное, что могло налипнуть в чужих краях, и к родным и близким выйти уже чистым и свежим, чтобы не принести им беды. Очень неплохая традиция, я считаю.

37. Кто виноват и что делать?

Ближе к вечеру случился пир горой, хотя с “горой” были проблемы, еды у оставшихся заставцев нашлось немного, но наши со Светозаром стратегические запасы с гостинцами спасли положение и весьма удивили славянский народ. Впрочем, от странной и непонятной еды никто не отказывался, не такие тут были люди. Как выяснилось, на Залесской Заставе остались ведуны и ведуньи сомнительного происхождения — сироты, беспризорники или те, кого собственные родители отправляли в лес, в надежде избавиться от лишних ртов — ученики, за которыми они присматривали, принадлежали к той же худородной категории. Изначально в Залесской Заставе как и в Синхон Чжень царила

— Да как так-то? — возмущался Светозар по поводу всего, что слышал. — Как они могли вот так запросто вас всех тут оставить?

— А вот так! — криво усмехнулся ведун по имени Градимир, ставший лидером последних Заставских ведунов. — Мы стеной встали и не позволили им княжьи палаты с собой забрать, вот они и ждут, пока мы все тут сгинем, чтобы до вашего с Лучезарой Мечеславовной добра добраться. Прилетает кто-нибудь раз в неделю, кое-какую еду приносит, уговаривает в Подлесск перебраться, но не слишком усердствует, больно мы там кому нужны! На самом деле они просто проверяют, сколько нас осталось и нельзя ли уже заявиться спасать оставшихся. Но мы пока держимся и дальше держаться будем! В лес без нужды не суёмся, а если суёмся, то готовимся как следует, огороды засеваем, даже поле распахали, земли свободной теперь много…

Да, это мы заметили. Был у здешних ведунов способ превратить недвижимое имущество в движимое. С помощью хитровыдуманной техники здание любого размера вместе с подвалами и подземельями можно было запихнуть в яйцо размером с куриное и перенести на другое место, а там распаковать и установить как будто оно всегда тут стояло.

— Да уж, не думал, что Заставу такой увижу, когда вернусь, — вздохнул Светозар. — И давно вы здесь одни?

— Так второй год уже, — стала рассказывать ведунья Белана, жена Градимира. — Как Госпожа Ягника Велимировна супруга своего, Царя Кощея, вызволять отправилась, так всё совсем худо стало, нечисть черноводская полезла без счёту, на княгиню Милораду шишиги напали, отбить-то её отбили, но у неё с той поры ноги ослабели, сначала еле ходила, потом и вовсе слегла, вот князь Радислав и решил, что надо им в Подлесск перебираться.

— Ноги, говоришь, отнялись? — задумчиво произнёс Светозар, а потом со злобной ухмылкой поведал — Один раз, когда мы с Лучезарой говорили о том, как попали в Край Рек и Озёр, она в порыве чувств пожелала, чтобы тот, кто нам клубок с запечтанным в нём туманным волком подкинул, упал и больше не поднялся. А сестра моя, сами знаете, порой проклясть может не хуже бабушки Ягники. Что ж, теперь ясно, с кого нам за наше исчезновение спрашивать!

— А доказать сумеешь? — спросил молчаливый и хмурый Нечай. — Не думаю, что Радислав тебе позволит на Милорадочку наговаривать!

Последнюю фразу ведун произнёс весьма язвительно, Милорадочку тут явно не любили.

— Захочет, чтобы Лучезара проклятье сняла, сама во всём признается! — усмехнулся княжич.

Эти трое — Градимир, Белана и Нечай — после праздничного застолья пригласили нас — меня, Светозара и Живояра — на поговорить, и вот сейчас мы сидели и обсуждали сложившуюся ситуацию. А ситуация была та ещё! Если исчезновению юных княжичей из Беловодья поспособствовала жена их старшего брата, то идти к нему за помощью сейчас не представляется возможным, потому что имелся один нюанс. Как мне объяснили, старший Мечеславович был приёмным, и по сути являлся лишь регентом до того момента, когда Светозар достигнет уровня Золотого Ядра и будет считаться взрослым. Сам ли Радислав от младших решил избавиться, а жена лишь его повеление выполняла, или Милорада самолично решилась на такое, чтобы положение княгини не терять, кто знает? Залесские ведуны склонялись к мысли, что Радислав всё же был ни при чём, он-то прекрасно понимал, что исчезновение прямого наследника полноправным хозяином Залесской Заставы его не сделает, потому что слишком уж многое было здесь завязано на сотрудничестве с нечистью, а нечисть того, кто к Кощеевой семье отношения не имеет, слушать не будет. Те же баюны вильнут хвостами и уйдут. Да и сам Кощей, когда вернётся, очень строго спросит, если наследников не найдут. Вот только Кощей тоже пропал, причём надолго… Совпадение? Ой вряд ли! Дело ясное, что дело тёмное, но как бы то ни было, Радиславу теперь доверия нет, и тогда встаёт вопрос: кто пойдёт выкупать Лучезару?

Обсудив все варианты, мы решили сначала попробовать самое простое — найти Ягу с помощью Живояра. Ночью волчий дух

За всеми этими разговорами, мыслями и планами, я напрочь забыла, что один наглый чёрный кот обещал прийти ко мне ночью и как следует отблагодарить, а вот он не забыл!

38. Этот кот от ушей до хвоста был черней, чем сама чернота…

Наглый чёрный кот просочился в мою опочивальню, когда я уже закрывала дверь, запрыгнул на постель и вольготно там расположился ко мне спиной. Был бы это обычный представитель семейства кошачьих, я бы его просто согнала, или нет, в зависимости от настроения, но здесь и сейчас я имела дело с разумным существом, пусть и в пушистом четырёхлапом теле.

— Дивей Баженович, — обратилась я к коту-баюну таким тоном, чтобы он сразу понял, что зря пришёл.

— Муррр? — повернув ко мне морду баюн, явно отказываясь что-либо понимать.

— Я, конечно, польщена твоим вниманием, но ночи проводить предпочитаю в одиночестве, поэтому не мог бы ты…— вместо окончания фразы, я открыла дверь пошире, намекая, чтобы проваливал.

Дивей грациозно перекатился с одного бока на другой, как это умеют делать кошки, и в процессе принял человекоподобную форму.

— Не прогоняй меня, Драгоценна Добросветовна, я тебе ещё пригожусь, — заявил он, игриво обмурлыкав моё имя-отчество.

— Прости, Дивей Баженович, но я правда не нуждаюсь…

— Нуждаешься, ещё как нуждаешься. Полгода толком не спала, я ведь чую.

— А… ну…

Стало неловко, стою тут, всякую фигню про котика думаю, а он, оказывается, пришёл решать мои проблемы со сном. Я действительно, не могла нормально спать с тех пор, как узнала, что Лю Цин не вернулся с той злополучной охоты. В принципе, для заклинателя с Золотым Ядром обходиться без сна не проблема — несколько часов медитации и ты как огурчик — но целители советуют всё же спать хоть иногда, психологического здоровья ради и чтобы организм отдыхал от постоянного контроля сознания.

— Не давать спать я тоже прекрасно умею, — похвалился баюн, кокетливо подмигнув. Я не стала уточнять, что он имел ввиду, возможно то, что хорош как любовник, возможно, что умеет наводить как сон, так и бессонницу.

— Спасибо, не надо.

— Ну, не надо, так не надо, — легко согласился Дивей и перекатился на одну сторону кровати. — Ложись, песенку спою, или, может, тебе сказку рассказать?

— А расскажи! — я сняла верхние одежды и забралась под одеяло.

Я достаточно долго общалась с духами, что природными, что с демоническими, и знала, что люди вызывают у них исключительно гастрономический интерес. Даже не так, мы для них скорее как коровы, у которых можно надоить молока, разумные такие коровы, общение любого рода с которыми и есть процесс доения. Чем теснее контакт, тем больше энергии получает дух. Можно увлечь разговором, заинтересовать, очаровать, оказать небольшую услугу и получить за это соответствующую плату, или сделать человеку хорошо в интимном смысле и получить больше. Среди супружеских пар демонических духов такое даже изменой не считается.

— И какую сказку тебе рассказать? — с энтузиазмом спросил кот-баюн, весь из себя такой к моим услугам.

— Про Царевну-Морок, — заказала я, вспомнив, как он помянул эту даму сегодня днём во время разговора с последним туманным волком.

— Про Царевну-Морок я тебе расскажу, но не сейчас, — раздражённо дёрнув хвостом, пообещал мой собеседник, — такие сказку на ночь лучше не слушать, особенно если хочешь сладко и крепко спать.

— Ладно, тогда расскажи, почему у тебя хвост всего один?

— А сколько должно быть? — искренне удивился Дивей, хотя было видно, что он понял, что я имею ввиду.

— Не знаю,

У хули-цзин в этом смысле всё было чётко, один хвост — у духа только животная ипостась, два хвоста — он освоил человекоподобную форму, три хвоста — развился настолько, что может жениться и размножаться, а дальше уже их собственные достижения на пути саморазвития и мастерства. Но здесь у любого демонического кота или кошки имелся исключительно один хвост. Да и Живояр, хоть и обрёл уже человекоподобную форму, вторым хвостом не обзавёлся, а ему, судя по внешнему виду, уже пора было третий иметь.

Баюн насмешливо фыркнул:

— Это у вас там духи многохвостием увлекаются, возможно, для того, чтобы вы, люди, хоть что-то про них понимали, а у нас здесь нет такой традиции. Мы же духовные существа, можем как угодно тело изменить, если энергии достаточно, вторую пару ушей отрастить, например, или пятую лапу, вот только зачем? — пояснил он и вдруг залился красивым бархатным смехом, а отсмеявшись, выдал: — В Черноводье есть община духов-медведей, я сейчас их старейшину Батюшку Бера с девятью хвостами представил! Ой не могу! Ой, насмешила, Драгоценна Добросветовна!

Я тоже хихикнула, представив такое чудо, как девятихвостый медведь, а потом вспомнила про водяного змея Ху Шуйшэ, у него тоже имелся всего один хвост, и сейчас, и раньше, когда он находился в полном расцвете сил. Змей с двумя или тремя хвостами — это уже странно, а уж если их девять будет!

— Ну всё, посмеялись и баиньки!

Я снова хохотнула, услышав половину шутки из моего мира. Нетрудно было догадаться, что кое-какую энергию кот-баюн с меня уже потянул, а вместе с ней присвоил и что-то из моего менталитета.

— Спи, Драгоценна Добросветовна, — мягко улыбнулся Дивей, — а я тебе песенку спою.

С этими словами он вернулся в кошачью форму, свернулся клубком и замурлыкал, мурлыканье явно было необычное, потому что глаза мои тут же стали закрываться, а тело расслабилось, погружаясь сначала в дремоту, а потом в крепкий и сладкий сон без сновидений.

***

— А кто-нибудь знает, где сейчас бабушкин дом? — поинтересовался Светозар. Его вопрос мог бы показаться странным, если не знать, что “бабушкой” он называет Бабу Ягу и домик у неё стоял на “курьих” ножках — вообще-то на костяных, самолично дедушкой Кощеем сконструированных, но не суть — а, значит, вполне себе мог передвигаться.

Избушка на курьих ножках нужна была нам для того, чтобы Живояр познакомился с энергетикой “объекта” поиска, а сделать это было проще всего там, где “объект” проживал. Госпожа Ягника с юности была личностью уникальной, то есть ну очень не такой, как все, а после того, как она сошлась с Кощеем, эта её инаковость только усилилась, всё же многолетнее парное совершенствование с высшим демоном просто так не проходит. Даже чисто энергетически ей было трудно подолгу находиться рядом с людьми, а люди с трудом выдерживали её присутствие. Как и в русских сказках, здешняя Яга жила на два мира, только то были не миры мёртвых и живых, а миры людей и демонов. Избранница Кощея то неделями пропадала в Черноводье в Костяном Дворце, то принимала царственного супруга у себя, и ясное дело, этой колоритной парочке требовалось уединение. Но избушка на курьих ножках служила не только любовным гнёздышком, но и рабочим кабинетом, где легендарная целительница принимала пациентов разной степени тяжести и адекватности. Да, находились такие, которые наслушавшись всяких баек про Бабу Ягу, приходили к ней, чтобы навести проклятье, приворожить не отвечающего взаимностью олуха или вытравить ненужное дитя. Ничего хорошего таких просителей, как правило, не ждало, но они всё равно приходили.

Где блуждает легендарный предок дома-на-колёсах, как оказалось, знал Дивей Баженович. Сообщив об этом, он тут же передал информацию Живояру через их особый демонический канал связи, то есть с минуту смотрел туманному волку в глаза, а потом обернулся котом и запрыгнул Светозару на руки, как бы намекая, что желает отправиться с нами. Мы ничего против не имели, поэтому переместились Туман-Экспрессом к месту назначения вчетвером.

39. Территория Бабаяговья

Живояр доставил нас на лесную поляну, окружённую высоченными соснами. Избушка обнаружилась неподалёку и при нашем появлении поднялась на ноги непонятно с какой целью, то ли

— Давайте, мы с Дивеем Баженовичем вдвоём пойдём, нас она знает и пропустит, — осторожно предложил Светозар, а потом со вздохом добавил: — Жаль, Лучезары здесь нет, она лучше с бабушкиным домом управляется и смогла бы вас провести, а я не рискну.

— Ничего, — отмахнулся Живояр, — ты, главное, принеси какую-нибудь бабушкину вещь, мне хватит.

Светозар кивнул и подошёл ближе к избушке, чтобы сказать ей, как она должна стоять. Голосовой пароль сработал правильно, избушка поворотилась крыльцом к гостю и приземлилась, позволяя зайти. Кот-баюн спрыгнул с рук княжича, только у самой двери, но в дом зашёл первым, какое-то время пропадал, а потом вернулся и мяукнул, давая знак, что помещение безопасно. Мы с волкодухом отступили подальше, чтобы чудо-домик не воспринял нас как угрозу.

Надолго Светозар в бабушкином доме не задержался, вышел почти сразу, неся в руках большой синий платок, вышитый обережными узорами. Живояр тут же обратился волком и обнюхал элемент гардероба, а потом кивнул и начал растворяться туманом, но через мгновение прекратил, и в зелёных глазах его отразился настоящий ужас. Застрявший на середине превращения полутуманный волк принялся выть и кататься по поляне, будто чем-то раздираемый изнутри. Дивей защипел кошачьим матом, мгновенно увеличился в размерах, став раза в три больше Живояра, напрыгнул на скулящего волка, прижал его к земле и принялся острыми когтями полосовать серую шкуру, ошмётки тумала летели в разные стороны и тут же исчезали, будто их кто подхватывал.и куда-то утягивал.

— Что происходит? — спросила я, не зная, надо ли спасать волка от кота.

— Не ведаю, но лучше не вмешиваться, — ответил Светозар.

Что же, однозначно можно было утверждать лишь одно — добраться до Яги у нас сейчас вряд ли получится. Между тем звериная возня закончилась, значительно потерявший в объёмах Живояр смог, наконец, полностью вернуться в звериную форму и прекратил выть. Баюн выпустил его из когтей, и волк пошатываясь встал, выглядел он тощим и жалким, будто толком не ел несколько месяцев и бывал регулярно бит. Дивей же перекинулся в человекоподобную форму и усталым голосом произнёс:

— Фух! Насилу выцарапал! Вот ведь дрянь-то, а!

— Откуда выцарапал? — спросила я.

— Из Костяного Лабиринта! — возмущённо фыркнул кот.

— Худо, — прокомментировал Светозар и подхватил волка на руки. — Надо возвращаться на Заставу.

Баюн сначала с жалобным мявом повис на мне, как утопающий, а потом вернулся в свою компактную животную форму и развалился у меня на руках с видом “котик выбился из сил, котик сам идти не может”. В результате я и Светозар поскакали по верхушкам деревьев с животными на руках.

Про Костяной Лабиринт мне вскоре рассказали, оказалось, это такая тюрьма в Черноводье для особо бойной даже по местным меркам нечисти — некая аномальная энергетическая зона, из которой хрен выберешься, потому что чем сильнее демон, тем крепче он там застревает. Живояру повезло, что он в этот Лабиринт не до конца влез и Дивей смог отсечь те части его энергетики, в которые вцепилась аномалия, а так бы утянуло и трындец волчонку! А о последствиях всего этого для двойняшек и меня самой даже думать не хотелось!

Следующие несколько дней туманный волк отдыхал и восстанавливал силы, а баюны таскали ему всякую мелкую демоническую живность в полупридушенном виде, чтобы откормить до состояния, когда он сам сможет охотиться. Я же от нечего делать изучала Беловодье, Залесскую Заставу и окружавший её Тёмный Лес, узнала много интересного про место, в котором находилась. Одна его история на роман тянула и на научно-исследовательский трактат. В исполнении кота-баюна, конечно, получался роман.

Итак, с чего всё начиналось. С того, что никакой Залесской Заставы не было, а была Подлесская возле города Подлесск, что расположился у Тёмного Леса, который являлся одной из четырёх особых зон, где случались стихийные прорывы в Черноводье, или из Черноводья, смотря с какой стороны посмотреть. Судя по карте Беловодья, Тёмный Лес располагался на северо-востоке, на северо-западе стояли Тёмные Горы, на юго-западе бушевало Тёмное Море,

Юная Ягника родилась дочерью Заставского Князя и с детства проявляла неслабый интерес к учёбе и всестороннюю любознательность. Бестолковые сверстники, которым больше нравилось бездельничать и отлынивать от занятий, вызывали у неё недоумение, граничащее с презрением. Что ж, как княжеская дочка, она могла позволить себе задирать нос и смотреть на окружающих свысока.

А потом случилась катастрофа: из Тёмного Леса вышло особо лютое чудище-юдище и напало на Подлесскую Заставу, а вслед за ним нагрянула нечисть помельче, но не менее лютая. Бой был страшный, из княжеской семьи выжила только Ягника, да и то осталась без левой ноги. Вот тогда-то на ней и отыгрались все те, кого она раньше презирала. Особенно усердствовал сын нового князя, умом и прилежанием в учёбе мальчишка не блистал, зато обидчив был до крайности. А защитников у девочки теперь не было, ни семьи, ни друзей-подруг, да и, ковыляя на деревянном протезе, отпор она как следует дать не могла. Впрочем, физически над ней не слишком издевались, а вот насмешками осыпали постоянно и, что самое ужасное, мешали учиться.

— Нрав у Госпожи Ягники Велимировны очень походил на огонь, в честь которого её назвали, — рассказывал Дивей Баженович, — но то было не тихое пламя в очаге, которое готовит пищу, даёт свет и согревает в холод. Нет, в ночь, когда родилась юная княжна, бушевала гроза и молния попала в дерево, растущее неподалёку от бани, в котором матушка-княгиня разрешалась от бремени. Дерево загорелось и князь, охранявший баню, как и положено будущему отцу, увидел в этом знак величайшего благословения, и когда малышка появилась на свет, вынес её наружу и представил в первую очередь Божественному Огню, а уже потом Воде, Земле и Ветру. Ну и имя дал огненное.

Несмотря на все трудности, которые ей создавали прихлебатели нового княжича, Ягника продолжала упорно добывать знания и самосовершенствоваться наравне со всеми, а кое в чём даже превосходила остальных. Шли годы, но мудакняжич всё никак не мог перестать цепляться к бывшей княжне. Бывает так, что мучители привязывается к своей жертве или жертва привязывается к мучителю. Кем был этот придурок в большей степени, жертвой или мучителем, сложно сказать, но вот привязался он точно и прочно. Настолько, что захотел взять Ягнику младшей женой.

Да, у них тут тоже случалось многожёнство, без огромных гаремов, правда, и толп наложниц, скромненько так, две, ну три жены, да и то далеко не у всех, и лишь в особых случаях. Например, старшая жена неизлечимо заболела и сама с хозяйством не справляется, или детей супругу родить не может, или у погибшего брата жена с ребятишками осталась, не оставлять же бабу без мужика. Да-да, тот самый исход, которого боялся Малыш из мультфильма про Карлсона! Причём надо отметить, что прав у младшей жены было куда меньше, чем у старшей, даже не так, прав у неё считай что не было и она становилась фактически рабыней — днём старшей жене угождала, ночью супругу — и так без перерыва и выходных, пока не рожала ребёнка, только тогда её начинали хоть немного уважать.

Услышав про такое счастье, Ягника ничем не выдала своего охренения, а когда вышла на Уровень Золотого Ядра, собрала всё своё имущество в “бездонную котомку” и никого не предупреждая свалила в Тёмный Лес. Вроде как лучше с нечистью жить, чем такое “замуж”!

40. Здесь лапы у елей дрожат на весу…

— Первые месяцы своего пребывания в Тёмном Лесу Госпожа Ягника Велимировна описывала словами “Было лучше, чем в Подлесской Заставе, гораздо спокойнее и не обзывался никто”, — рассказывал кот-баюн, — Госпоже очень помогло то, что во время образования Золотого Ядра, её деревянная опорка-протез тоже преобразилась и стала идеальной заменой потерянной ноги и по форме, и по подвижности, так что бегать от нечисти, а иногда и за нечистью, она могла без каких-либо проблем.

Конечно, выживание в диком лесу без элементарных удобств мало походило на отпуск “всё включено”, молодая ведунья пряталась от дождя и снега в звериных норах и дуплах деревьев, мылась в лесном озере

Но все эти бытовые неудобства имели не слишком большого значения для настоящей исследовательницы и изобретательницы. Она наконец-то могла заниматься тем, чем давно хотела, но не получалось, потому что в Заставе все её новаторские идеи с подачи мудокняжича зарубались накорню и объявляясь “всего лишь бреднями несчастной калечной сиротки, которая из кожи вон лезет, чтобы привлечь внимание к своим страданиям и лишениям”. Да, большинство идей пришло девушке в голову, когда она думала о том, как можно было предупредить трагедию, которая лишила её родных и сделала калекой, но это были вовсе не бредни, а вполне реальные и выполнимые задумки. Ягника составила карту Тёмного Леса и отметила на ней места, где чаще всего происходят Прорывы в Черноводье. Создала обереги, отпугивающие мелкую нечисть, и энергетический силомер для “гостей” из другого мира, чтобы сразу знать, какого уровня трындец из Прорыва полезет. Разработала и сконструировала артефакт-оповещалку, способный зарегистрировать возмущение энергий, предшествующее Прорыву, и таким образом предупредить о нём заранее.

Вооружившись всеми этими приблудами, Ягника обеспечила себе вполне безопасное существование в зоне частых Прорывов, но расслабиться всё же могла. Как и прежде, больше всего неприятностей ей доставляли люди. Посланный на болото сосасться с кикиморами “жених” не желал оставлять девушку в покое и частенько устраивал на неё облавы, утверждая, что хочет спасти несчастную дурочку. Ведь убогая сиротка совсем умом тронулась и сбежала в Тёмный Лес! Ах, упадёт, пропадёт, хищникам на ужин попадёт и убежать не сможет, нога-то у неё одна! То, что “убогая сиротка” запросто убегала от “спасителей” и нецензурно требовала оставить её в покое, никому ничего не доказывало. А дело было в том, что Ягника являлась не просто сироткой, а сироткой с богатым наследством, которое новые князья хотели так или иначе прибрать к рукам, сделав девушку второй женой наследника, например. Сколько бы она прожила после свадьбы, другой вопрос, но, главное, это всё пошло бы на пользу Заставе. И никто не ожидал, что строптивая девчонка вдруг возьмёт и сбежит от такого “счастья”, прихватив всё имущество своей семьи, включая бесценные артефакты и уникальные книги.

Лес Яглика изучила хорошо да ещё и коварных ловушек понаставила, так что до поры до времени успешно от преследователей скрывалась. Но однажды её удаче пришёл конец, княжич собрал чуть ли не всю Заставу, поэтому обложили девушку конкретно и отпускать не собирались. Может, ей и удалось бы уйти, но в той стороне, куда она могла бы бежать вдруг начал проявляться Прорыв в Черноводье.

Поняв, что деваться беглянке некуда, её решили усовестить, чтобы сдалась без боя.

— Как ты могла обокрасть родную Заставу, Ягуша? — демонстрируя праведное возмущение, вопрошала новая княгиня, мать мудокняжича, а ещё бывшая лучшая подруга Ягникиной матери.

— Всё, что я забрала, принадлежало моей семье, а не Заставе! — парировала девушка.

— Твои родители не хотели бы, чтобы ты так поступала!

— А ещё мои родители не хотели бы, чтобы ваш сын и его дружки с подружками каждый день играли в “выбей опорку у колченогой”!

— У тебя дурной нрав, ты сама была виновата в том, что не смогла ни с кем подружиться! Верни то, что забрала из сокровищницы и читальни, и проваливай, куда хочешь!

— Хрен вам, а не украшения моей матери, тётушка Зарина! Да провалитесь вы все вместе с вашей Заставой! — в сердцах крикнула юная ведунья напоследок и рванула в мир нечисти, решив, что лучше сгинуть в Черноводье, чем выйти замуж в Беловодье.

— Неблагодарная дрянь! — донеслось ей в спину, но прыгать вслед за безумной девкой никто не рискнул.

По воле Рока межмировой портал закинул Ягнику не куда-нибудь, а в Костяной Лабиринт, где с малолетства чалился Кощей. Нет, сей высший демон, или нелюдь, как здесь называли разумную нечисть, не был столь ужасен, что его упекли в тюрягу аж в раннем отрочестве, просто его старшая сестра, та самая Царевна-Морок, прикинула, что такой потенциально сильный конкурент в будущей борьбе за престол Лесного Царства ей не нужен и решила устранить царевича заранее. Пригласила братика покататься на гигантской Бурептице, и когда они пролетали над Костяным Лабиринтом, сбросила мальчишку туда.

Повезло, что никого из обитателей Лабиринта не оказалось рядом и пацана не сожрали в первые

Спустя два десятилетия после своего падения в демоническую тюрьму Кощей стал Мастером-Повелителем Костей и самой страшной тварью Костяного Лабиринта, теперь уже от него все убегали и спешно прятались. И вот тогда-то господина высшего демона начало одолевать уныние, потому как бороться за жизнь стало не с кем, выхода из Лабиринта не предвиделось, нормального человеческого, то есть демонического общения не светило ни под каким углом, и смысл вставать по утрам просто исчез. Год за годом Кощей пребывал в состоянии “и скучно, и грустно, и некому руку подать”, так что, когда в Лабиринте открылся портал из Беловодья и оттуда выскочила разъярённая, готовая дорого продать свою жизнь, человеческая дева с посохом наперевес, случилось оно — демоническое запечатление! Ягника на этот поворот Судьбы отреагировала философски. Убивать её никто не собирается? Уже хорошо! А то, что сверхсильная нечисть подкатывает с неотвратимостью парового катка, так это с научной точки зрения даже интересно.

Два одиночества быстро нашли общий язык и даже, можно сказать, спелись, но обретению абсолютного счастья мешала серьёзная проблема. Окружающая среда, а точнее окружающая энергия не подходила человеческой ведунье. Какое-то время она могла провести в Черноводье без ущерба для себя, к тому же у неё имелся немаленький запас энергетических накопителей из родного мира, но рано или поздно ей необходимо будет восполнить Живу, которая светлая Ци, иначе всё кончится очень печально и для Ягники и для запечатлённого на ней демона. И теперь сладкой парочке требовалось забыть слово “невозможно” и выбраться из Костяного Лабиринта, чтобы как можно быстрее найти переход в человеческий мир.

41. Спрячь за высоким забором Кощея…

Откуда вообще есть пошла демоническая тюрьма, Костяным Лабиринтом именуемая? В незапамятные времена четыре Великих Князя, или Царя, Черноводья собрались вместе, чтобы расправиться с Гигантским Железным Змеем, который впал в безумную ярость и крушил всё, что видел, и пожирал всех, кто попадался ему на пути. Бой был лютым и Князья чуть не погибли, но Змея всё же одолели. Чтобы не надрываться так в следующий раз, когда очередная многомощная нечисть S-класса решит поразвлечься, царственные соратники решили создать место, куда можно было бы отправлять подобный контингент и не париться. Ну в самом-то деле, если чудищам-юдищам так хочется ломать-крушить-убивать, пусть ломают, крушат и убивают друг друга, а не адекватных черноводцев.

Демонические Цари взяли хребет Железного Змея и свернули его в кольцо в два ряда, и таким образом у них получилось что-то вроде гигантской арены, размером с город, окружённой железными горами. Потом Князья зачаровали это место так, что чем сильнее была нечисть, чем труднее ей было выбраться за пределы ограниченной железных колец. Отправить туда “нарушителя спокойствия” можно было с помощью специально созданных портальных браслетов, достаточно было бросить металлическое кольцо в “арестанта”, и он оказывался в заточении, а браслет

Опытным путём Кощей и Ягника выяснили, что на неё Сила тюрьмы не действовала и она могла спокойно её покинуть. Это было логично, нет демонической энергии — нет притяжения.

— Я могу выйти, найти твоего отца и рассказать, что ты здесь, — предложила девушка.

— Нет, — возразил демон, — в Черноводье путешествовать в одиночку слишком опасно, тем более для человека. Надо придумать что-то другое.

И они придумали.

— Если дело в силе, надо сделать тебя слабым, — заявила Ягника, — и тогда я смогу тебя вытащить!

Если бы это предложил кто-то другой, Кощей, возможно, не согласился бы, но своей Сердечной Избраннице он доверял целиком и полностью, больше, чем самому себе, поэтому решился попробовать.

Ещё они выяснили, что чем ближе к центру Лабиринта находится Кощей, тем меньше влияния тюрьмы он ощущает.

— Вы с сестрой летели на бурептице и притяжения не было? — уточнила девушка, прикидывая, что в её бездонной котомке есть полезного для побега.

— Да, так и было, если лететь выше железных гребней, тюрьма притягивать не будет.

— Значит, проще всего будет убраться отсюда из середины Лабиринта и по воздуху…

Именно таким образом они это и сделали. Кощей собрал из окружающих костей высоченную колонну, которая превысила уровень железных колец, окружающих тюрьму. Сил на это было потрачено немало, но всё ещё недостаточно, чтобы нелюдь как следует ослаб. Как только Кощей с Ягникой добрались до критичной высопты, совпрающающей с пиками гребней хребта Железного Змея, высший демон ощутил, что дальше идти не может, и тогда его Избранница вскрыла ему вены, а потом и горло перерезала. Багряная кровь нелюдя полилась вниз по костяной колонне, которая начала шататься, по мере того, как Кощей слабел. Ягника подхватила его усадила в летательный артефакт — деревянную ступу, которая управлялась метлой. Конструкция была довольно нелепая, но одному из предков княжны показалось забавным соорудить средство для полёта именно таким, возможно, это было сделано на спор или шутки ради, но точно уже никто не знал. Главное, что этот “Боливар” был способен выдержать двоих и не требовал от Ягники тратить её собственные силы.

Преодолевая сильное сопротивление, Ягника и Кощей всё же смогли улететь, когда царевич потерял почти всю свою кровь. Энергии ступы с метлой впритык хватило, чтобы выбраться за пределы железных колец, а там уже пришлось спешно снижаться. Ягника вытащила из ран Кощея заговорённые ведунские кинжалы, которые мешали его ранам закрыться, и только после этого он смог начать восстанавливаться. К несчастью, неподалёку охотились камнезубый стрекобес — что-то среднее между кузнечиком и козлом высотой в полтора человеческих роста — и Яге пришлось вступить с опасным хищником в бой, защищая валяющегося в отрубе Кощея. К тому времени, когда демон прищёл в себя, нечисть перекусила деревянную ногу ведуньи. Кощей так рассвирепел, что кости стрекобеса в одно мгновение покинули тело, разрывая ткани в клочья. Обломки искусственной ноги нелюдь “починил”, обернув костями убитой нечисти, как пластилином, получившаяся нога слушалась не хуже прежней, но при этом стала куда прочнее. Вот только ведунья потратила во время боя довольно много сил, и вопрос с возвращением в Беловодье стал ещё острее.

Кощей решил не тратить время на поиски стихийных прорывов, а забрать из сокровищницы Лесного Царства артефакт, открывающий проход в Беловодье. Вообще-то о существовании этой штуковины все почти забыли, потому активировать её мог только очень сильный демон, но лесной царевич именно таким и являлся, так что сомнений у него не было.

Первый же отловленный нелюдь — мелкий бродячий торговец — трясясь и заикаясь от страха, рассказал излучающему убойную демоническую ауру Кощею и его Избраннице о политической обстановке в стране. Оказалось, что уже несколько лет Лесным Царством правила Царевна-Морок. Ну как правила… Захватила власть сомнительным способом, усадила жопу на трон и самодурствовала, нарушая все гласные и негласные законы.

В Черноводье, как и в мире Яо любой демон мог вызвать на поединок кого угодно с условием “победитель получает всё”. Так что слабаки у власти не задерживались.

— Нет, царица не сильна, — ответил “источник информации”, от возмущения он даже забыл, что боится, — она коварна! Когда короновалась, устроила пир на весь мир и подарила самым сильным воинам царства золотые ожерелья с самоцветами, те надели их и не смогли снять, а потом стали беспрекословно выполнять всё, что она скажет. Если кто-то вызывал её на поединок, она ставила вместо себя одного из своих рабов и он побеждал, а если проигрывал, она ставила другого, и снова и снова! Никогда такого непотребства не было! Некоторые князья пытались выступать против неё, собрав войско, но пошатнуть её власть никому не удалось, вместо этого главы родов получали ожерелья, а их наследников царица насильно забирала в свой гарем.

— Интересно, что там за ожерелья такие, — сказала Яга, и Кощей поспешил удовлетворить любопытство Избранницы своего сердца. Отделить ожерелье от носителя он не смог даже с помощью ножа, поэтому принёс всё вместе.

Девушка поизучала цацку и без проблем её сняла, заявив:

— Это ведунская работа, поэтому нелюди с ней справиться не могут.

Освобождённый нелюдь бухнулся Кощею в ноги и поклялся служить верой и правдой. И так началось шествие Кощея Освободителя и его Избранницы Ягники-Искусницы по землям Лесного Царства. Он с помощью своей силы, подчиняющей кости, заставлял противников замирать на месте, а Яга снимала с них ожерелья, получившие свободу нелюди тут же присоединялись к Кощееву войску. Не то, чтобы он его прямо-таки собирал, оно само образовалось и с воодушевлением за ним следовало. Когда “убойная парочка” освободила воеводу Царского войска могучую демоницу Буреяру Багряновну, она узнала в Освободителе пропавшего много лет назад царевича и во всеуслышание об этом заявила. Слава Кощея возросла до небес, и все демонические князья встали под его знамёна. Знамёна тоже сами образовались на волне народного вдохновения и несли на себе изображение костяной короны.

Недоцарица не стала дожидаться возвращение младшего брата в отчий дом и сбежала из дворца, бросив всё и всех. В подвалах темницы обнаружился ведун-чернокнижник, который сидел на цепи и с утра до ночи клепал проклятые ожерелья. Когда-то давно он придумал как подчинить себе демонов и отправился в Черноводье, полный наполеоновских планов, но попался Царевне-Морок, которая лучше всего умела морочить людям и нелюдям голову, попал под её влияние и оказался в заточении. И по людским, и по нелюдским законом чернокнижника следовало казнить, что и сделали, сразу после коронации и царской свадьбы. Кот-баюн там был, мёд-пиво пил по усам текло, а в рот не попало. Насчёт последнего я сомневалась, не похож был Дивей Баженович на того, кто хоть что-то своё упустит.

42. Miss me?

В Подлесской Заставе все знатно охренели, когда Ягника мало того, что вернулась из Черноводья живой-здоровой да ещё и заявилась в свою альма матер, чуть ли не выбив дверь с ноги. Сопровождал её сверхсильный высокий худощавый нелюдь с длинными белыми волосами и недобрыми светло-серыми глазами, особенно внушительно выглядела его костяная броня.

— Значит так, это новый Лесной Царь, Кощей Бессмертный, а ещё мой муж, — представила ведунья своего спутника честному народу, главным образом, несостоявшемуся жениху и его родителям, — Тёмный Лес мы с ним забираем для совместного проживания, чистоту и порядок гарантируем. Никакая нечисть из леса не выйдет и людей не побеспокоит, но и к нам если кто сунется, обратно не вернётся, пойдёт подопытным мне на эксперименты.

— А-а-а, как же практические занятия и сбор растений? — растерянно уточнила Подлесская княгиня.

— Можно будет договориться, тётушка Зарина, — смилостивилась Лесная Царица.

И тут княжич не выдержал:

— Что, так и будешь с нелюдями жить? С людьми-то не ужилась… — закончить фразу он не смог, потому что под хмурым взглядом Лесного Царя у него заклинило челюсти.

— Отпусти его, душа моя, — попросила Ягника, усмехнувшись, — теперь он только и может, что вякать не по делу. А что касается людей… так я свою Заставу построю со Светлым Источником и практикой в Черноводье!

Кощей перестал влиять своей силой на лицевые кости княжича, как и просила Избранница, и

— И кто к тебе в твою Заставу пойдёт?

— Те, кому надоест твоё самодурство!

— Бесова подстилка… — выругался себе под нос княжич, и Кощей спокойным голосом уточнил у супруги:

— Можно его убить?

— Лучше не надо, — вздохнула Ягника.

— Жаль, — заметил Кощей, и в следующую секунду княжич дико заорал и повалился на пол, все кости в его теле оказались сломаны. Был бы обычным человеком, умер бы от болевого шока, а так всё-таки выжил, хоть и лечился потом очень долго.

Следующие несколько лет ведуны Подлесской Заставы делали вид, что Тёмного Леса не существует, а Яга при поддержке Кощея и его подданных развернулась там во всю ширь своей неуёмной фантазии. Впрочем, ей было некуда деваться, наличие высшей нечисти в супругах создавало мотивацию. Это с собратом-ведуном жить долго и счастливо было бы относительно легко и просто, а с партнёром из другого мира, у которого ещё и энергетика другой системы, так не получится.

Первым делом требовалось создать и закрепить постоянный переход между мирами, чтобы не бегать туда-сюда от одного стихийного портала к другому, или не тратиться энергетически каждый раз на открытие перехода с помощью артефакта. Постоянные порталы легче всего существовали в местах скопления тёмной Ци, а значит, нужен был стабильный источник Мары. Негативная энергия, кроме того, требовалась и лично Ягнике для полноценного обмена энергией с мужем во время парного совершенствования, у него ведь единая-неделимая демоническая, а у неё мало того, что человеческая, так ещё и чисто светлая, отфильтрованная. Вот и пришлось ведунье учиться работать с опасной и нестабильной тёмной энергией, чётко дозируя время взаимодействия и объёмы, чтобы не скатиться к уровню сходящих с ума чернокнижников. Сначала она набирала ровно столько “тьмы”, чтобы уравновесить со своим “светом”, потом обменивалась энергией с Кощеем к взаимному удовольствию, а затем с помощью специальной медитативной техники преобразовывала его демоническую энергию в человеческую, фильтровала, оставляя себе только светлую часть, а тёмную сбрасывала. Что ж, эта уникальная дамочка, похоже, любила сложные задачки и играть с огнём.

Помимо Источника Мары, нестандартные молодожёны устроили в Тёмном Лесу ещё и Источник Живы, но не только потому, что Ягника заявила Подлесским князьям, что сделает это — два антагонистичных источника расположили таким образом, чтобы они резонировали через постоянный портал с источником Нечистой Силы в Черноводье и взаимно усиливали друг друга. Система получилась уникальная и революционная, а главное, давала потрясающие результаты! За пару десятилетий искусственный Светлый Источник Тёмного Леса стал сильнее, чем естественный, на котором веками стояла Подлесская Застава. В Священной Роще вокруг Залесского Источника даже природный дух завёлся, подлесцы таким похвастаться не могли.

В конце концов Яга и Заставу свою организовала, эту самую Залесскую. Наверное, ей надоело всё делать одной, или действительно, по людям соскучилась. Первыми её учениками стали как раз сироты и беспризорники, которых она собрала по всему Беловодью. Из этих детишек княгиня Ягника Велимировна Залесская вырастила таких ведунских монстров, что на очередном ВВС — Великом Ведунском Соборе, проходящем раз в пять лет — они во время ученических соревнований уделали учеников всех остальных Застав. А как могло быть иначе, если тренировались юные залесцы под руководством Кощея и воинов его дружины? Им после такого вообще было пофиг, кого валить! А вот подлесцы провалились, не буквально, а в смысле качественно облажались. С некоторых пор это происходило с ними постоянно, может, проклятье Яги было виновато, может, бесталанное руководство и постоянная внутризаставная борьба за власть. Постепенно все более-менее толковые ведуны с учениками уходили кто куда, но чаще в Тёмный Лес к Яге, а те, кто оставались, “проваливались” всё глубже и глубже, пока Подлесская Застава не перестала существовать, остались лишь князья Подлесские, потомки которых учились ведунству где угодно, только не в Залесской Заставе.

И вот сейчас происходило обратное, Залесская Застава практически исчезла, а Подлесская вернулась из небытия. И всё, что создавала Ягника Велимировна, планомерно уничтожалось, и система “Светлый Источник — Тёмный Источник — Демонический Источник” в первую очередь. Пока Живояр восстанавливался, мы втроём — я, Светозар

Градимир просто смотрел, молчал и охреневал, слов у мужика не было пока никаких, но я предполагала, что скоро появятся, причём сплошь матерные. Светозар посмотрел на меня с детской растерянностью в глазах и спросил:

— Что же делать, Драгоценна Добросветовна?

Я шумно выдохнула и как могла уверенно произнесла:

— Разберёмся.

А что делать? Деваться-то некуда, придётся разбираться. Но мы даже начать не успели, потому что едва вернулись на Заставу, как меня нашёл Живояр и сообщил:

— Нам надо быстрее возвращаться, Драгоценна Добросветовна, матушка твоя, Госпожа Шу, сожгла мою шерстинку.

Волчий дух мог на любом расстоянии почувствовать, что происходит с частью его энергии, и сжигание шерстинки было заранее оговоренным условным знаком на случай, если в Синхон Чжэнь что-то случится и я срочно понадоблюсь.

— Ты же ещё не восстановился, — засомневалась я, оглядывая Живояра, который пока не вернул себе былую богатырскую форму, хотя был на пути к этому.

— Одну тебя смогу перенести, а княжич пусть здесь пока останется.

Пришлось так и поступить.

43. Один плюс один равно… три!

Чтобы не терять время Живояр сразу перенёс меня в мой домашний кабинет. Госпожа Шу это предполагала, поэтому ждала меня там, чтобы сразу ввести в курс дела.

— Твоя особенная пациентка Сан из Павильона Небесных Дев куда-то пропала почти на целый день. Господин Фан нашел её и вернул, а теперь требует, чтобы ты её осмотрела. Именно ты и никто другой.

Услышав это, я почувствовала, как суровая длань Судьбы или Сюжета опускается мне на плечо и от этого в тревожном предчувствии замирает сердце. Неужели, это тот самый раз, когда… Но зачем гадать, если можно пойти и просто узнать правду? Я быстро сменила серый походный наряд на свои обычные черно-красные одежды и в сопровождении телохранительниц отправилась в соседний бело-голубой павильон к Главной Героине. Знакомый до последней травинки путь быстро привёл нас к домику Сан. Дверь нам открыл Главный Герой, Фан Шаньюань, похоже, он не желал покидать свою зазнобу, не убедившись, что с ней всё хорошо.

Мы с этим парнем познакомились на официальных похоронах Лю Фэйлона. В книге Главный Герой описывался как весёлый патологически жизнерадостный оптимист и балагур, но в тот день он таким, конечно, не был. Я бы его даже не узнала, если бы он не представился. А представился он для того, чтобы поблагодарить меня за то, что я встретилась его другу и подарила ему счастье любить и быть любимым. Речь была в духе “Лучше любить и потерять, чем не любить вовсе”. Сказал бы мне эту банальщину кто-то другой, я бы развернулась и ушла, или даже послала бы оратора к гуям, то есть к здешним чёртям. Но Фан Шаньюань являлся настоящим фанатом любви и действительно озвучивал то, что думал и чувствовал. А ещё, говоря о своём друге, главный герой улыбнулся такой светлой улыбкой, что послать его у меня язык не повернулся. Должно быть, легендарная аура протагониста сработала! Так что в тот раз я ответила что-то вроде того, что хороший друг не менее важен в жизни, чем любимый человек, и что с этим Лю Фэйлону тоже повезло. А вот мне не повезло, что этот восторженный звездобол рассказал своей обожаемой Сан, что я встречалась с Лю Фэйлоном, в результате этого последние полгода мне приходилось терпеть её безудержное сочувствие.

Сегодня Фан Шаньюань выглядел встревоженным и обеспокоенным. Он уже потерял лучшего друга, а тут ещё возлюбленная постоянно во что-то вляпывается, есть от чего занервничать. Я провела диагностику и обнаружила, что мои подозрения подтвердились, а потому вдохнула, выдохнула, вроде как успокоилась и попросила своих телохранительниц обеспечить нам максимально конфиденциальный разговор. Хуан Чжу и её очередная ученица кивнули и достали талисманы, обеспечивающие приватное общение. Когда защита от прослушивания была установлена, я внимательно посмотрела на притихших главных героев и сказала:

— У меня для вас есть

— Ребёнка? — непонимающе спросил Фан Шаньюань и вытаращился на Сан. Сан тоже вытаращилась, только куда-то в пустоту или вглубь себя и обхватила свой живот руками. Сначала на её лице отразилась радость, но быстро сменилась страхом, а потом прелестные черты исказила горечь, из полных боли глаз полились хрустальные слёзы.

— Ребёнок? Мне не позволят ребёнка! — всхлипнула Сан.

Тут она была права, даже если ей дадут возможность выносить и родить дитя, то оставить себе точно не разрешат. Вероятнее всего продадут, и не факт, что отцу, скорее Главе его клана, а то и вовсе тому, кто больше заплатит. Ребёнок рабыни принадлежит хозяину рабыни.

— Любимая, мы что-нибудь придумаем! Мы… мы сможем сбежать! Если твой ошейник повреждён, значит, его можно будет снять, — высказав это предположение, он вопросительно посмотрел на меня.

Я развела руками и осторожно ответила:

— Я не артефактор, но не исключено, что снять ошейник так, чтобы этого никто не заметил, действительно возможно. Надо, чтобы посмотрел специалист, но вряд ли к Сан пустят кого-то постороннего.

— Я изучу этот вопрос! — тут же воспылал энтузиазмом Главный Герой. — Я узнаю всё, что можно про эти ошейники и придумаю, как от него избавиться, а потом мы уедем далеко-далеко и никто нас не найдёт! Верь мне, Сан!

Он трогательным жестом положил ладонь поверх руки своей возлюбленной на её пока ещё плоский живот.

— Я тебе верю, а-Юань!

— Я так рад, что у нас будет малыш, любимая!

— Я тоже, любимый! А… как мы его назовём?

— Хм… надо подумать…

Эти двое легко увлекающихся созданий, казалось, полностью сосредоточились друг на друге и перестали меня замечать.

— Так! Хватит! — притормозила я это безобразие. — С именем разберётесь потом, сейчас нам нужно решить, что делать, чтобы сохранить вашего ребёнка. Я дам Сан артефакт, который скроет изменения в её энергосистеме, конечно, никто, кроме меня и Фан Шаньюаня с её Ци не взаимодействует, но на всякий случай пускай будет. По поводу ошейника я тоже смогу помочь. Золотые ошейники Павильона Небесных Дев были сделаны на основе черных ученических ошейников Синхон Чжень. Я познакомлю Фан Шаньюаня с нашими артефакторами и они расскажут, что можно сделать.

— Одна из девушек-артефакторов может надеть серое ханьфу и через неделю прийти сюда под видом телохранительницы, — неожиданно предложила Хуан Чжу, — на нас всё равно никто не обращает внимания.

— Отличная идея! — поддержала я её идею. — Так и сделаем!

— Лиу! — радостно взвизгнула Сан и бросилась мне на шею. — Ты такая чудесная! Спасибо тебе большое!

— Дева Лиу! — Фан Шаньюань поднял на меня взгляд, полный восхищения и благодарности. — Вы нас спасаете! Я не знаю, как вас благодарить!

— Не надо меня благодарить, просто будьте счастливы, — фальшиво улыбнулась я, убеждённая, что никого не спасаю.

В новелле Сан узнала о беременности только после того, как покинула Сад Тысячи Наслаждений, а Фан Шаньюань так вообще до самого финала не знал, что стал отцом. И именно поэтому, кроме всего прочего, он никак не мог опознать в прячушей лицо бродячей заклинательнице свою потерянную любимую. Благородная вдова расхаживала всюду с ребёнком, и её ученицы утверждали, что это её собственное дитя на их глазах выношенное и рождённое, а его Сан вроде как из-за ошейника забеременеть не могла.

Теперь я им всё заранее рассказала, потому что целительские принципы не позволили умолчать о таком важном для здоровья пациентки моменте, но при этом была уверена, что это ничего не изменит. Сюжет, чтоб его, съедет на свои канонные рельсы и покатится по ним сначала в сторону трындеца, а потом постепенно вырулит через тридцать три колдобины к хеппи-энду. Возможно, теперь эти двое узнают друг друга побыстрее, но и то не факт. В любом случае заранее припасённый артефакт, скрывающий изменения в энергосистеме, я Главной Героине выдала, а Главного Героя самолично отвела в Синхон Чжень и представила нашим артефакторам. А дальше это их история и их будущее, пусть справляются сами, тем более, что в конце концов они справятся, а пережитое горе и долгая разлука лишь сделают их неизбежное счастье

44. Друг от слова другой?

Пока я занималась своими делами, Живояр утёк туманом в Лисью деревню, чтобы рассказать о нашем путешествии Лучезаре, а заодно наведаться в мир Яо и восстановить силы. Хорошо поохотившись, он захватил Залесскую княжну и вернулся в Синхон Чжень, после чего у нас, у верхушки клана, состоялся Совет, где мы обсуждали, как жить дальше.

— Что ж, — усмехнулся Лао Лин, — по крайней мере нет большой беды в том, что некому прийти и выкупить Гуан Сяодань. Когда случится пожар, она сможет просто уйти к себе домой и этого никто не заметит.

Однажды мне стало интересно, как долго Лао-гэ состоит в нашем клане и какое положение занимает, поэтому я расспросила о нём подруг. И оказалось, что раньше Господин Лао был бродячим заклинателем и присоединился к Синхон Чжень в самый критический момент, сразу после распада клана, как раз тогда, когда всё старшее поколение слегло в Кристаллы Безвременья, а растерянный молодняк, во главе которого осталась лишь энергетически искалеченная Дева Чжень, не знал, как жить дальше после всего произошедшего. Лао Лин взял на себя функции старейшины клана, именно благодаря его дельным советам и своевременной поддержке, моральной и материальной, клан Алой Иглы выжил, сохранил своё наследие и продолжил существовать несмотря ни на что. Так что своё место в совете глав и старейшин он занимал по праву.

— Дома у двойняшек Гуан сейчас тоже опасно, — заметила я, — Тёмный Источник мы от мёртвой нечисти, конечно, очистим, но там и без того проблем хватает.

— Отправишь на зачистку людей Лю? — уточнила Госпожа Лань и я подтвердила её догадку. — Хорошее решение, этих юношей нужно как следуют встряхнуть.

Доставшиеся мне по завещанию личные гвардейцы Лю Фэйлона, если им нечего было делать, начинали грустить по пропавшему господину и переживать из-за того, что их не было рядом и они не смогли его защитить. Думаю, путешествие на другой континент или в другой мир поможет им отвлечься от потери. Мне вот немного помогло.

— Вот только я не знаю, как быстро Да Фан сможет их туда переправить, в отряде всё-таки почти тридцать человек.

— Насчёт этого не беспокойтесь, у нас есть решение, — клыкасто улыбнулся Живояр и кивнул Лучезаре. Девушка встала и достала из рукава странную конструкцию, напоминающую два ловца снов, связанных друг с другом серединами, — хули-цзин и молодые господа Гуан вычёсывали мою шерсть всё это время, спряли из неё пряжу и сплели два портала.

Что ж, ничего удивительно, Мэн Тинфэн точно последует за своей Избранницей в Беловодье, а лисьи духи пойдут за ним, потому что не важно, где ты обитаешь, важно, насколько силён твой покровитель. Вот хули-цзин и подсуетились заранее с порталом, чтобы проблем с переселением не было. И сейчас нам всем это было на руку.

Демонстрация артефакта получилась интересной. Первым делом Лучезара сняла с конструкции уменьшающий талисман и оказалось, что ловцы снов в диаметре больше человеческого роста. Один плетёный круг девушка прислонила к одной стене, а другой отнесла к противоположной, соединявшая их нить сначала натянулась, а потом утратила материальность, истончившись в туманную дымку. Шерстяная паутина внутри кругов-порталов тоже стала терять очертания, затуманиваясь. Лучезара вошла в туман одного портала и тут же вышла из другого, моментально оказавшись с другой стороны от нас, зрителей.

— Можно мне попробовать? — тут же вскочил на ноги Чжень Дэмин.

— Да, конечно, Господин Чжень, — приглашающе повела рукой юная княжна и уступила ему место.

— Сколько человек может пройти через такой портал? И на каком расстоянии он работает? — поинтересовалась Госпожа Шу.

— Какое угодно расстояние, сколько угодно людей, — ответил Живояр, — можете хоть весь клан через него провести.

Дальше начались всеобщие испытания и обсуждения технических подробностей, как включить, как отключить, что делать, если враги вдруг украдут и замыслят недоброе, и всё такое прочее. Что ж, хотя бы у одного из вопросов имелось решение. Уже хорошо!

***

Десант в сером

Ситуация в Тёмном Лесу начала потихоньку выправляться, мертвую нечисть от Тёмного Источника убрали и от некро-энергии очистили — в этом деле очень хорошо помогли изобретённые в клане очищающие талисманы и эликсиры — а потом выкинули обратно в Черноводье через портал. На какое-то время это решило проблему прущего оттуда зверья, потому что зверьё находило, что покушать, и решало никуда не ходить. Конечно, лучше было бы наведаться на ту сторону и узнать, что вообще за безобразие там творится, но мы решили подождать с этим до тех пор, пока Мэн Тинфэн не сможет присоединиться к экспедиции. Без поддержики сильного демона лезть в мир нечисти и нелюдей было бы чистым самоубийством.

Синхончженьцы и залесцы некоторое время приглядывались друг к другу и поначалу общались формально и отстранённо, но постепенно начали сближаться, ведь совместный труд и совместный быт, как известно, объединяют. Сначала на первый план выходили различия. Забавно было слышать и с той, и с другой стороны возмущённые возгласы, вроде:

“Эти люди с Цзянху/Байшуй все на одно лицо!”,

“Одеваются странно!”,

“Шипят, как змеи!” — “Рычат, как звери!”,

“Парни их волосы отращивают ниже пояса, как девицы! А девицы кос не плетут! Где ж такое видано?” — “Парни у них волосы стригут по плечи! А девицы босиком бегают и не стесняются! Срамота!”,

“Еда у них огненная, в рот взять невозможно!” — “Перца совсем не кладут, еда абсолютно безвкусная!!”

“Из чего они взвар/чай готовят, прости Господи!”

Но потом стали проявляться сходства. И те, и другие выбрали один и тот же путь и делают одно дело. Одинаково восхищаются мастерством и стремятся к совершенству. Вкладывают душу в то, что делают. Любят и умеют учиться. Стремятся узнать больше о себе и об окружающем мире. Уважают верность, ценят дружбу, почитают учителей и старших, заботятся об учениках и младших. Влюбляются и любят. Стремятся защитить то, что им дорого, и тех, кто им дорог. Точно так же грустят и радуются, плачут и смеются, шутят и поддерживают друг друга в трудную минуту. Оболочка разная, сердцевина одинаковая.

Но были и те, кто с самого начала не видел разницу между своими и чужими. Мой младший брат Син-Син нашёл себе ровесников для игр и ему плевать было, какого цвета у них волосы и какой формы глаза, а язык он уже давно выучил. Водному Змею Ху Шуйшэ тоже было плевать на культурные и расовые различия, для него все люди были примерно одинаковые, потому что люди, а не духи. Цяо Янмэй восприняла новую локацию с восторгом, а новых детей с их новыми играми полюбила моментально. Лао Лин взялся лично охранять Священную Рощу от нечисти, а в свободное от отражения набегов время помогал природному духу-белочке Руслане снимать стресс. Ну, кто бы сомневался?

Не знаю, кто первым высказал вслух мысль, что уйти от Пожара в Беловодье будет самым оптимальным вариантом из всех, но постепенно эта идея становилась всё более и более популярной. Раньше мы собирались разойтись по двое-трое по небольшим провинциальным дружественным кланам, там переждать бедствие, а потом вернуться, очистить землю от последствий буйства Демонического Пламени и отстроить клан Алой Иглы заново. Вот только костяку клана — вылеченным старейшинам и их верным ученикам — очень не хотелось разделяться, потому что была вероятность, что что-то помешает нам всем собраться вновь и Синхон Чжень всё же исчезнет. А тут можно уйти всем коллективом и сохранить единство, в Залесской Заставе места много, а людей, наоборот, не хватает. Идеальное совпадение!

И никто из других кланов

Плюс к этому, особая ведунская техника, позволяющая поместить здание любого размера в яйцо и переместить куда угодно, поможет нам переселиться и устроиться на новом месте максимально легко и быстро. У этих ведунов вообще столько всего интересного, во время совместного проживания можно будет многому друг у друга научиться.

К тому же, в глазах моих соклановцев, всё указывало на то, что временное переселение Синхон Чжень в Беловодье — это Воля Небес. Первым делом кто-то из сочувствующих клану небожителей послал моей Шицзунь видения о будущей опасности, а потом уже лично мне стали сниться сны о других мирах, благодаря которым я смогла выучить язык молодых господ Гуан, спасти их от смерти и привести в клан. И вот теперь мы с залесцами можем помочь друг другу, они дадут нам место для жизни, а мы поддержим их в трудный период. Все в выигрыше!

Высокие стороны принялись устраивать взаимные визиты с целью познакомиться поближе и обсудить перспективы такого решения, и всё шло к тому, что договорённость будет достигнута.

За всей этой суетой я не сразу заметила, что Живояр стал где-то подолгу пропадать, возможно, это было связано с тем, что мне уже не требовалась его меховая жилетка, чтобы поплакать. Кот-баюн Дивей Баженович продолжал следить за регулярностью и качеством моего сна и это давало неплохие результаты. Но туманного волка я всё равно как-то отловила и спросила, не мог бы он поискать для меня Лю Фэйлона, у меня имелось много его вещей, а ещё обломки меча и даже прядь волос. Для этого демонического духа другой мир ведь проблемой не являлся, так что…

Живояр вздохнул и признался:

— Я уже искал твоего жениха, Драгоценна Добросветовна, и не раз, и продолжаю искать до сих пор, раз в несколько дней обязательно. Но пока ничего не находится. А это значит, что либо его где-то прячут, как меня прятали в артефакте так, что никто из моих родичей не нашёл, либо душа его ушла на перерождение и сейчас находится в утробе матери, полностью скрытая её энергией.

Я удивлённо на него вытаращилась и уточнила:

— Ты можешь найти душу после перерождения?

Живояр опять вздохнул:

— Раньше мог, но вот прямо сейчас не могу, духовного развития не хватает. Если количеством хвостов объяснять, то мне для этого семь хвостов нужно, а я пока только четвёртый формирую. Но через несколько лет мы сможем попробовать найти твоего Летящего Дракона, правда, он тогда ребёнком будет, но это ничего, подождёшь пару десятков лет и заново с ним смилуешься!

Я от подобных перспектив немного выпала в осадок. Как-то у меня в голове не укладывалось, что можно взять ребёнка, подождать, пока он вырастет, и… Он ведь даже помнить меня не будет, стоит ли вообще подобное затевать? С другой стороны мы с Лю Цином обещали друг другу, что будем вместе в следующей жизни. Должна ли я хотя бы попытаться выполнить обещание? А что, если он родится не мальчиком, а девочкой? Или даже не человеком, а демоном или духом? Что тогда делать? Я вздохнула и решила, что в любом случае, когда Живояр сможет найти переродившегося Лю Фэйлона, я на него посмотрю. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что у него всё хорошо, что его любят, о нём заботятся и у него всего в достатке. Вообще считалось, что достойный человек после смерти получает достойную новую жизнь, но кто знает, как там всё на самом деле окажется? Простолюдины, например, суеверят, что на качество следующей жизни влияет правильность проведения похоронных ритуалов, а ещё целостность тела, а вот с этим у Лю Фэйлона как раз-таки имелись проблемы.

Живояр, наверное, решил, что мало меня загрузил и решил добавить, а потому он задумчиво произнёс:

— Знаешь, я ведь однажды и твой родной мир смогу, наверное, найти. Пока только чувствую, что ты не отсюда. Не целиком, тело здешнее, а душа откуда-то издалека, я там ещё не бывал. Интересно!