Госпожа Злодейка идёт к цели

Эпилог. Последняя осень

Госпожа Злодейка идёт к цели

Предисловие

Итак, я раскритиковала китайскую новеллу и попала в неё на очень неудачную роль мелкой злодейки. Но уготованную мне судьбу удалось переломить, я сбежала из заклинательского дома терпимости и стала ученицей Мастера Исцеляющей Боли. Жить стало лучше, жить стало веселее! Я, как Чебурашка, нашла друзей, познакомилась с будущим главным злодеем и завязала с ним милую переписку, разобралась со своими внутренними демонами, вернула в пантеон забытую богиню, а в обывательский мир — моду на изящные украшения, и даже начала смотреть на жизнь с оптимизмом. Вот только хозяйка Сада Тысячи Наслаждений не отпускает так легко, на моей спине Печать Подчинения, и пока я ничего не могу с этим сделать. И по желанию хозяйки мне придётся вернутся в гнездо разврата, хоть и в качестве целительницы. Что ж, посмотрим, к чему это приведёт!

1. Идеальная женщина

Аукцион на девственность, где продавался первый раз начинающих “жриц любви”, проводился в Павильоне Небесных Дев раз в пять лет. Мероприятие устраивалось с претензией на грандиозность и роскошность, сначала было шоу талантов, где уже работающие Небесные Девы услаждали слух и взгляд гостей пением, танцами и музицированием, а потом выступали новенькие девушки и начинались традиционные торги.

На этот концерт с продолжением в поисках свежего мясца заявлялись самые богатые и могущественные заклинательские мрази Цзянху, все из себя нарядные и пафосные, будто не в проститутошную припёрлись снять девочку, а на императорский приём говорить о великом и высоком.

Если бы не эта бестолковая демонстрация власти от Сучки-Главнючки, которая решила, что забивать гвозди микроскопом, это прикольно, я бы не вспомнила, что кто-то в ночь после этого Аукциона умрёт. Я оставила Павильон Небесных Дев позади, и меня совершенно не волновало, что там будет происходить до рокового пожара. Но теперь мне предстояло увидеть девушку, которая скоро погибнет, и… что? Мне точно будет очень трудно убедить себя, что это просто второстепенный персонаж и пушечное мясо. За шесть с лишним лет, что я провела в школе Самосовершенствования благородные заклинательские принципы служения гуманистическим идеалам человечества всё-таки крепко во мне засели. Но не потому, что нам их усиленно вбивали в головы, а потому, что отзывались чем-то похожим во мне самой. Я чувствовала, что это правильно, и всё тут!

К тому же эта второстепенная персонажка мне нравилась, когда я читала книгу. Она была циничная, саркастичная и честно высказывала окружающим всё, что о них думала. Девицу звали Шэ, что означает “змея”, она родилась в одном из Павильонов Сада Тысячи Наслаждений у обычной проститутки. Это Небесным Девам стопроцентную контрацепцию обеспечивал золотой ошейник, а простым женщинам приходилось полагаться на травяной отвар, который не всегда срабатывал. Понятное дело, в такой обстановке нежная фиялка вырасти бы не смогла, девочка с детства знала, как хреново устроена жизнь, особенно в подобном заведении, что дружба и взаимопомощь это лишь ширма для подстав и козней, что верить никому нельзя и надежды на лучшее нет, тебя используют и выбросят, так что нечего строить иллюзии и пытаться всем понравиться. Шэ сначала подозревала Сан в двуличности и притворстве, потом высмеивала за наивность и идиотскую доброту, а потом прониклась светом и теплом её прекрасной души и раскаялась в своём некрасивом поведении. А потом автор её убил. Подозреваю, потому что она стала интереснее и ярче главной героини, а так нельзя. Или, возможно, между ней и Сан возникла бы настоящая дружба, а это не вписывалось в идею автора, согласно которой в сердце главной героини должен быть только главный герой и никто больше.

***

— Как зовут? — не отрывая взгляда от списка, спросила я очередную бело-голубую девицу, что вошла в комнату, которую выделили нам с Шицзунь для проведения энергетического медосмотра.

— Сан… — ответил мне нежный робкий голосок, а потом его обладательница воскликнула: — Лиу! Это ты! Ты жива? Я так за тебя переживала!

Даже спустя шесть лет этот хрустальный колокольчик, не раз воспетый в новелле, вызывал у меня раздражённое неприятие. Голос главной героини был первым, что я услышала, попав в новый

— Здравствуй, Сан.

И здравствуй грудь четвёртого размера, идеально выглядящая под ханьфу без бюстгальтера! В такие минуты как никогда понимаешь, что тело с Золотым Ядром это фантастика!

Для открытой и доверчивой главной героини времени, проведённого порознь, будто бы и не было, она тут же принялась в своей прежней невинной манере вываливать на меня всё, что её волновало. Казалось, она совсем не повзрослела за это время. Хотя автор, наверное, специально её такой прописывал: милое личико, четвертый размер груди и наивность пятилетней девочки — идеальная женщина по мнению многих мужчин. В любом случае мне это было на руку, я спокойно прощупывала идеальные меридианы главной героини и задавая наводящие вопросы, выясняла насколько реальность повторяет канон. Получалось, что процентов на девяносто. Встреча героини и героя состоялась, как и положено.

— Молодой заклинатель, что спас меня, был такой красивый! У него такая улыбка! А голос!

— Подожди, он, что, был один?

— Да, один. А почему ты спрашиваешь?

— Просто удивилась, что он в одиночку справился с осьминогоподобной лианой, вот и переспросила.

— Да, он справился в одиночку! Он такой сильный и смелый, и ловкий, и так умело обращается с мечом!

Глаза у Сан сияли восторгом и неподдельным счастьем, пока она описывала мне божественного красавчика, вызволившего её из смертельной ловушки. Где в это время шлялся его пока ещё друг Лю Фэйлон, было непонятно. Ну да ладно, шлялся и шлялся, ему же лучше.

— Лиу, а ты уже… была с мужчиной? — тихо спросила Сан, вернувшись из своих воспоминаний в гнилую реальность, где ей придётся совсем скоро начать свою шлюхокарьеру.

Интересный вопрос! Да, я уже была с мужчиной, и не раз, и в прошлой жизни в прошлом теле, и некоторым образом здесь.

— Ну, вчера я крепко связала одного парня и хлестала его плёткой до тех пор, пока он не излился жемчужным дождём.

— Ой! — испуганно вытаращилась на меня девушка, а потом робко спросила: — А разве от этого мужчина может излиться жемчужным дождём?

— Я принадлежу Павильону Очищающей Боли, Сан, там и не такое бывает.

— Ну да, верно. Я думала, ты только целителем работаешь.

Ну, вообще-то да, но изредка случается такое, что нужно срочно подменить кого-нибудь из наших Мастериц и сделать клиенту хорошо через плохо. Я к этому как к лечебной процедуре отношусь, потому что во время процесса внимательно слежу за тем, чтобы Ци, передаваемая в плеть, шла ровным потоком и правильно взаимодействовала с энергией клиента, и вообще не вижу в этом ничего сексуального.

— Всякое бывает.

Сан кивнула, а потом вздохнула, её Ци, которую я ощущала пальцами, тревожно всколыхнулась в меридианах, и Ядро беспокойно запульсировал.

— Скоро Аукцион, и я так боюсь… Я уже столько лет здесь, но всё ещё не могу смириться с тем, что мне придётся… придется…

Кристальные слёзы задрожали на пушистых ресницах и скатились по персиковым щёчкам к идеальному подбородку, уголки прекрасных глаз чуть покраснели, сделав взгляд Сан ещё притягательнее. Ох, она даже плачет так, что залюбуешься! Я вздохнула и посоветовала несчастной деве не унывать и надеяться на лучшее. Тем более, что в отличие от других девушек ей действительно повезёт. К счастью и удобству главного героя, героине всегда было достаточно услышать пару добрых слов, чтобы успокоиться и снова начать улыбаться. Идеальная женщина, я же говорю!

Закончив с осмотром, я выпроводила Сан из комнаты и заглянула к Шицзунь за ширму. Госпожа Тэнтон всё это время пребывала в медитации, отслеживая окружающие энергетические потоки и таким образом контролируя мои действия. Всё-таки у меня практика по диагностике.

— Такой великолепный потенциал и будет так бездарно растрачен, — вздохнула моя наставница и покачала головой.

Да уж, Сучка-Главнючка умеет делать больно! Но ничего, всё пройдёт, пройдёт и это.

Сан, идеальная женщина и главная героиня

2. “Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать” и другие заповеди вуайериста

— Ха! А ты, случаем, не та чокнутая девчонка, что несколько лет назад удрала из Павильона Небесных Дев во время Праздника Учителей? — спросила девица Шэ, присмотревшись ко мне.

— У шицзе хорошая память.

— Ну ещё бы! Ты всегда выделялась из толпы, так сказать, была на голову выше всех остальных, — усмехнулась она, в

— О, не стоит благодарности!

— Но далеко ты не убежала, как я посмотрю, — усмехнулась она.

— Я убежала точно туда, куда собиралась.

— Вот оно что? Мне в своё время тоже предлагали сменить бело-голубое на красно-черное, но я не поверила, что там может быть так хорошо, как мне рассказывали. А ты, значит, поверила… Ну и как? Не пожалела?

— Ни разу!

Шэ скривила губы в горькой усмешке. Ци в её меридианах недовольно колыхнулась, кольнув едким сожалением.

— Даже притворяться не буду, что рада за тебя! Долго ещё?

— Нет, шицзе, я почти закончила.

Дева Шэ кивнула и больше со мной не разговаривала. Не ожидала, что она меня запомнит и узнает. Мы с ней даже знакомы не были, как, например, с Сан. Бело-голубые клушки, которые в своё время высмеивали мой слишком высокий рост и крупные руки, меня, вот например, не узнали, хотя и то, и другое осталось при мне. Змея, похоже, умнее и наблюдательные многих, не зря её приглашали в Синхон Чжень. И такой великолепный потенциал будет так бездарно потрачен, как говорила Шицзунь. Жалко! Со всех сторон жалко! А что я могу сделать? Предупреждать бесполезно, даже знай Шэ, что первый клиент станет для неё последним, она не сможет от него отказаться, у нас тут не демократия. Да и как я объясню своё предвидение? Вещим сном? А, что, если прокрасться в Павильон Небесных Дев в ночь Аукциона и убить мерзавца-убийцу заранее? А как я его узнаю? И кто знает, какая в ПНД система безопасности? Схватят меня, и что я скажу?

Поразмыслив и так и эдак, я ничего толкового не придумала и решила действовать по старой схеме: поставила свечку, то есть арома-палочку, Богу Знаний, и пошла в библиотеку читать всё, что есть по теме запретных техник парного совершенствования. Если я правильно поняла прочитанное в новелле, дева Шэ станет жертвой одной из таких техник, предположительно “Техники человеческого котла”. Имеющий серьезные проблемы с собственной энергетикой мудак, то есть клиент, во время слияния энергий сломает оболочку её Золотого Ядра, заберёт себе чистую здоровую Ци девушки, а вместо неё сольет то дерьмо, что плещется в его меридианах. Для жертвы это будет смертельно и адски больно, но Шэ, обездвиженная парализующим талисманом, даже закричать не сможет. Её найдут лишь утром, уже остывшую.

Вот если бы можно было как-то отследить этот мерзотный ритуал на ранней стадии и не позволить ему завершиться… А ведь способ есть! Золотые ошейники Небесных Дев по сути такие же, как чёрные ученические в Синхон Чжень, а значит, если применить диагностическую технику визуальной проекции энергосистемы, то… Вот только чтобы осуществить всё это, Шицзунь придется обратиться с просьбой к Сучке-Главнючке! Чёрт! Очень не хочу обрекать госпожу Тэнтон на такое, но не могу не попытаться.

***

— Похоже, моей ученице есть, что сказать, — слегка насмешливо произнесла Шицзунь, оценив вкус чая и вернув пиалу на столик.

Во время вечернего чаепития мне дозволялось озвучивать свои ученические глупости, то есть, вопросы, сомнения и предложения, а до этого весь день полагалось молчать, смотреть и слушать, ну и делать, что скажут, конечно же. Озвучивать глупости сразу и в лоб тоже было нельзя, надлежало дождаться разрешения, а желание высказаться продемонстрировать, ослабив контроль Ци и позволив ей выдать внутреннее волнение и нетерпение. Ох, я и правда сильно волновалась!

— Шицзунь, то, что я предложу, может показаться циничным и аморальным, — предупредила я для начала, — но это ради науки!

— Как интересно! Продолжай.

— Я недавно наткнулась на исследования мастера Шан Цзы…

— А, этот бесстыдник, — усмехнулась Госпожа Тэнтон.

Мастер Шан Цзы назывался бесстыдником за то, что он придумал наблюдать и описывать такую интимную практику, как парное совершенствование у заклинателей. Нет, свечку он не держал и непосредственного участия в процессе не принимал, господин исследователь находился в соседней комнате и с помощью техники визуальной проекции энергетических систем наблюдал в реальном времени, что происходит, когда две системы соединяются друг с другом через нижний даньтянь. К сожалению, материала для исследования у мастера было немного, всего пять заклинательских пар согласились надеть контролирующие ошейники и продемонстрировать энергетическую сторону своей интимной близости, и

— Скоро пройдёт аукцион в Павильоне Небесных Дев, и я подумала…

— Ты подумала, что в этот день семь девушек в контролирующих ошейниках займутся парным совершенствованием в первый раз, и всё, что нам нужно, чтобы понаблюдать за этим, это оказаться в это время на том же этаже?

— Всё так, как говорит Шицзунь, — подтвердила я.

— А ещё их даже спрашивать не надо, они всего лишь рабыни, так ведь? — едко уточнила Госпожа Тэнтон.

— И это тоже верно, — я знала, что моя Шицзунь не терпит лицемерия и излишней суетливости, поэтому не пыталась что-то объяснять или как-то оправдаться.

— Что ж, это действительно цинично и аморально, но ты, почему-то очень хочешь это сделать… У тебя есть этому объяснение?

— Нет.

— Занятно. Ладно, я договорюсь о том, чтобы нам выделили пустую комнату на этаже аукциона. Мне интересно, к чему всё это приведёт.

Моя Шицзунь придерживалась мнения, что лучше всего человек учится на своих ошибках, поэтому иногда в некритичных ситуациях позволяла мне проявлять инициативу, а потом с удовольствием наблюдала, как эта инициатива меня дрючит. Ну, что я могу сказать? Метод действенный, нужная информация усваивается быстро и основательно!

Стервозная красотка Шэ

3. Бестолочь

Когда мы с Шицзунь приходили в Павильон Небесных Дев, чтобы проверить самосовершенствование будущих “предметов” Аукциона, на наши чёрно-красные одежды настороженно косились и шушукались за спиной. Это было ожидаемо, про Павильон Очищающей Боли много разных страшных баек ходит. Но когда мы пришли в день Аукциона, чтобы провести исследование, бело-голубые клушки с чего-то решили в ужасе от нас шарахаться и даже сбегать, едва завидев. Я прислушалась к боязливым разговорчикам за тонкими стенами и выяснила причину. Клушкам никто не объяснил, зачем Госпожа Боль со своей ученицей явились на этот раз, и они сами придумали объяснение. Должно быть, решили пугливые девицы, на прошлом Аукционе какая-то из девушек проявила строптивость и отказалась возлечь с клиентом, из-за чего едва не случился скандал, и поэтому на этот раз сразу пригласили нас, как мастериц наказаний, для того, чтобы если что, мы быстро разобрались. А ещё нрав у нас с Шицзунь такой крутой и гневливый, что если нам что-то или кто-то не понравится, мы изобьём до полусмерти любого, кто попадётся под руку! Вот делать нам больше нечего!

Противно лебезящая девица из уже работающих Небесных Дев проводила нас до предоставленной комнаты и пообещала прислать кого-нибудь из прислужниц, чтобы мы могли гонять её за чаем или ещё чем, что нам понадобится. Шицзунь великодушно кивнула, и девица, еле скрывая облегчение, вымелась в коридор. Предоставленная комната представляла собой люксовые бордельные аппартаменты, всего их на этаже аукциона было двенадцать, а поскольку Аукционных дев в этот раз имелось всего семь, пять оставались свободны. Имелся здесь и роскошный траходром, и свободное пространство, где Небесная Дева могла бы станцевать для своего господина на одну ночь, и мягкая зона с подушками и низким столиком, мало ли, господину чаю попить захочется, или поиграть в вейцзы, или насладиться музицированием.

Вот за этим столиком мы с Шицзунь и разместились, расстелили на нём талисман, нарисованный на прочной бумаге формата метр на метр, настроили его связь с ошейниками нужных нам Небесных Дев и получили семь зависших в воздухе энергетических проекций размером в две ладони, были они похожи на эдакие 3D-модели кровеносной системы золотистого цвета, только вместо сердца Золотое Ядро в районе солнечного сплетения. Девушки сейчас готовились к концерту творческой самодеятельности, и было видно, как Ци движется в их меридианах, концентрируясь в тех или иных местах: в руках у музыканток, в горле у певиц, у танцовщиц энергия мигрировала по всему телу в зависимости от движений. Во время выступления девушкам нужно было продемонстрировать свою энергию потенциальным клиентам, чтобы те определили, насколько она им подходит для парного совершенствования. В новелле главная героиня во время Аукциона выступала последней, как самая звездатая звезда, и исполнила удивительную по красоте мелодию собственного

Открылась дверь и к нам впихнули девчонку в ученических бело-голубых одеждах, ту самую обещанную прислужницу, похоже. Девица запнулась о ковёр и кубарем покатилась нам с Шицзунь под ноги, Шицзунь быстро установила энергетический барьер, чтобы она не снесла нам рабочий стол. Докатившись до барьера, невольная саботажница спружинилила, остановилась и моментально приняла коленопреклонные позу лбом в пол.

— Простите! Простите эту недостойную!

— Всемилостивая Гуаньинь простит, — на автомате ответила я, узнавая девушку, и как знакомую по Павильону Небесных Дев, и как персонажа.

Девочка-катастрофа, локальный трындец, неумолимая Длань Судьбы, и имя ей Юйчунь, что в переводе на русский означает Бестолочь. Крайне неуклюжее и неловкое создание, проводник Хаоса в этом мире, каждый раз она что-то задевает, обо что-то спотыкается, на кого-то натыкается, а в результате этого что-то падает, ломается, теряется, взрывается! В Павильоне Небесных дев я старалась обходить это недоразумение за три километра, а на занятиях выбирала место как можно дальше от неё. Автор использовал Бестолочь, когда надо было устроить несчастный случай для продвижения сюжета. А нам её отрядили, интересно, с какой целью? На тебе, боже, что нам негоже? Или это можно расценивать как покушение на наши Шицзунь жизни и здоровье?

Шицзунь, чтобы не слышать раболепные завывания, быстро отослала Юйчунь за ещё одним столиком, чтобы было, где попить чай. Предчувствуя, что этот столик в конце концов прилетит нам в головы, а чай разольётся самым разрушительным образом, я хотела было этому воспрепятствовать, но прикусила язык, не по статусу мне было указывать Шицзунь, что делать, а чего не делать. Но Госпожа Тэнтон мой порыв заметила и спросила, когда Юйчунь вышла из комнаты:

— Ученица хотела что-то сказать?

— Да, Шицзунь, я помню эту девушку, и она…

Я в красках описала, с каким чудовищем мы имеем дело. Шицзунь задумалась, а потом скупо уронила:

— Интересно…

Вообще-то да, люди с духовных корнем как правило очень ловкие и обладают сильной интуицией, это как иметь ещё один орган чувств, но почему-то с Бестолочью данное правило работало с точностью до наоборот. Раньше я не задумывалась об этом, считала авторским произволом, а теперь задалась вопросом, как данный феномен согласуется с законами этого мира?

Юйчунь споткнулась на том же самом месте, на этот раз она сумела устоять, но столик вылетел из её рук и по параболе отправился к нам. Я подхватила его волной Ци и аккуратно отлеветировала на пол.

— Очень интересно! — повторила Шицзунь и прервала поток извинений, который выливала на нас снова бухнувшаяся на колени Бестолочь, велев девушке приготовить чай.

Предсказуемо кувшин с водой расплескал своё содержимое на ковёр, а Юйчунь оказалась на грани обморока от ужаса, она ведь столько раз облажалась перед ужасными адептками Павильона Очищающей Боли.

— Проверь её как следует, — велела мне Шицзунь.

Я встала со своего места и направилась к нашему удивительному феномену. Бестолочь со страху, наверное, решила, что мне велели её как следует наказать и принялась отползать от меня как Сара Коннор от Терминатора, и верещать:

— Нет! Пожалуйста, не надо!

Понимая, что она в своей панике уже почти ничего не соображает, я с помощью пары летающих игл Юйсы её парализовала — потому что зачем напрягаться, если можно не напрягаться? — а затем приступила к углубленной диагностике.

Девочка-Катастрофа Юйчунь

4. Не такая уж и бестолочь

А задачка оказалась со звёздочкой! Хотя, глупо было предполагать иное, в Павильоне Небесных Дев за энергетическим развитием девиц худо-бедно следили, так что что-то очевидное наверняка нашли бы. Да, я обнаружила несколько зажимов в меридианах, и что Основа не обладала достаточной плотностью, чтобы сформировать Ядро, но это сущие мелочи, исправляются регулярными медитациями за месяц! И ничто из этого не должно давать эффект “слона в посудной” лавке! Ладно, век живи, век учись…

— Шицзунь, я не нашла серьёзных проблем, — признала я своё поражение.

— Давай сюда, — Госпожа Тэнтон постучала указательным пальцем по расстеленному на столе талисману, предлагая вывести визуальную проекцию энергетики Юйчунь, также как у остальных наших сегодняшних подопытных, то есть наблюдаемых. Так-то да, эта техника

Я вернулась к Шицзунь и, над столиком появилась ещё одна 3D-модель энергетической системы, только сформировавшегося Ядра на положенном месте у неё не было, лишь небольшой сгусток золотистой пыли. Я указала на места зажимов, и убедилась, что ничего не пропустила. Так в чём же была проблема? И была ли проблема вообще?

— Сними с неё паралич и напугай, — максимально тихим голосом велела мне госпожа Тэнтон.

Я не стала задавать лишних вопросов, а снова поднялась со своего места и отправилась к нашей жертве. Это уже вызвало панику в глазах Бестолочи, но для пущего эффекта я склонилась над ней и тихим угрожающим голосом произнесла:

— Если ты сейчас же не признаешься, кто подослал тебя к нам с целью навредить, я начну ломать тебе пальцы один за другим! И не вздумай врать, что никто тебя не посылал, иначе я!...

Паралич я с девушки сняла ещё на подходе, но она всё равно застыла испуганным сусликом, не смея подняться с пола.

— Достаточно! — прервала меня Шицзунь. — Теперь проводи диагностику.

Я взялась за запястье девушки и обнаружила, что в её энергетике царил полный Хаос! Поток Ци от стресса увеличился и проходя через узкие места в меридианах начинал вибрировать, причём везде по-разному, создавая ужасный разрушительный диссонанс, который мало того что нарушал работу органов и систем, то есть из-за него страдали слух и зрение, координация движений и ощущение себя в пространстве, так ещё и подтачивал и без того непрочную Основу! Я оглянулась на Шицзунь, которая наблюдала происходящее на проекции.

— Исправляй, что натворила, — с усмешкой велела мне Госпожа Тэнтон, и я молча принялась за работу: первым делом перекрыла движение Ци у девушки с помощью ошейника, потом загнала её в отгороженный двумя ширмами уголок, там заставила снять два верхних слоя одежды, не слушая умоляющие попискивания, а затем поставила на колени и принялась за регулирующую Ци обвязку, особое внимание уделяя местам этих самых зажимов на меридианах. Накладывая узлы, которые должны были ослабить давление в проблемных местах, я удивлялась тому, как филигранно совпало их расположение относительно друг друга! Если бы хоть один из этих зажимов чуть сдвинулся или имел немного иной размер, таких энергетических коллапсов они бы не создавали! Ну уж очень не верилось, что это вышло случайно, создавалась впечатление, что Бестолочи кто-то целенаправленно навредил. Закончив обвязку, я восстановила поток Ци и командным голосом велела ей сидеть тихо и медитировать. Нормально разговаривать с пациенткой пока было невозможно, ясность мышления и адекватность восприятия в таком взбудоржанном состоянии тоже утрачивались, так что с вопросами и объяснениями придётся подождать, пока буря утихнет.

Вернувшись к Шицзунь, я поделилась своими соображениями насчёт неслучайности происхождения проблемы Юйчунь.

— Конечно же, это получилось не просто так, — согласилась со мной Госпожа Тэнтон, по её улыбке я поняла, что опять чего-то недопонимаю. Ну, что ж? Такова участь ученика!

— Но кто мог это сделать? А, главное, как? — задумавшись, я произнесла вопросы вслух, последний из них интересовал меня особенно сильно. По моим прикидкам это нужно было изо дня в день влезать в энергетику девушки и передавливать каналы в нужных местах, причём одновременно. Сколько людей нужно, чтобы провернуть такое? И как возможно было всё это настолько филигранно рассчитать?

— Она сама это с собой сделала, — ответила Шицзунь и пояснила, увидев мой недоумённый взгляд, — неосознанно, конечно, просто очень сильно не хотела формировать Золотое Ядро и её энергетика под это желание подстроилась. Когда Павильон Небесных Дев только создавался, много таких было. Какие только выверты себе в системе меридиан не устраивали лишь бы не становиться заклинательскими шлюхами. Мы таких пачками к себе забирали. Но потом…

Госпожа Тэнтон замолчала, ожидая, что я продолжу её мысль, и я продолжила:

— Но потом девочек научились обрабатывать так, чтобы они не задумывались о том, что на самом деле с ними происходит, и к чему всё идёт.

— Именно. Конечно, не со всеми срабатывает, — Шицзунь посмотрела на меня одобрительным взглядом, — но потерь стало меньше. А эта девушка не такая уж и бестолочь, как все думали.

Да уж, совсем как та Пенелопа, что ночью распускала то, что днём соткала. Я вспомнила, что по книге Юйчунь так и

Мы с Шицзунь вернулись к научному наблюдениею. Юйчунь за ширмой послушно гоняла Ци по меридиана и тем самым потихоньку восстанавливала разрушенное, это было видно на проекции её энергосистемы. Остальные наши объекты, судя по всему начали выступать. Шицзунь сказала, что это затянется, часа на полтора, не меньше, потом ещё примерно час займёт сам аукцион и только потом начнётся то, ради чего мы сегодня сюда припёрлись.

— Сделай чай, — велела Шицзунь.

Поскольку Бестолочь разлила всю подходящую для приготовления чая воду на ковер, мне пришлось брать кувшин и самой спускаться на кухню. Обратно я шла по коридору мимо главного зала, того самого, в который попадают клиенты, приходя в бордель. Я как раз проходила мимо двери в этот самый зал, когда услышала разноголосое щебетание:

— Господин Лю!

— Молодой господин Лю!

— Куда же вы так спешите?

— Не уходите!

— Позвольте мне сыграть вам на цине!

— Позвольте мне станцевать для вас!

— Позвольте мне угостить вас вином!

Мне стало любопытно. Конечно, в клане Лю молодых господинов предостаточно, но вдруг? Я спрятала кувшин в волшебный рукав и тихонько приоткрыла дверь в роскошной зал, который представлял собой что-то вроде элитного ресторана или чайной с ну очень услужливыми официантками. Здесь Небесные Девы, не имеющие богатого покровителя, который выкупил бы право на их единоличное использование, искали себе господина на ночь. И вот теперь они, как гиены, окружили стройного красавца в богатых одеждах клана Лю с целью привлечь его внимание. Молодой господин Лю привлекаться не хотел и всем своим видом демонстрировал незаинтересованность, но, увы, был слишком хорошо воспитан и не решался рявкнуть на девиц матом, и девицы беззастенчиво этим пользовались, продолжая наседать. Некоторое время я гадала Лю Фэйлон это или кто-то из похожих на него кузенов, а потом парень в очередной раз с тоской глянул на выход, раздражённый поворот головы вышел слишком резким, и прядь волос у его виска чуть сместилась, открывая взгляду две маленькие родинки. Да, это был он, будущий главный злодей и мой нынешний друг по переписке, так что можно сходить поздороваться! И полюбоваться! Я решительно открыла дверь и сделала шаг вперёд.

5. Брат-злодей

С будущего главным злодеем, молодым господином Лю, мы встречались всего один раз, случилось это в лесу, и был он тогда одет, можно сказать, скромно, по-походному. Конечно, “скромно” по меркам одного из самых богатых и влиятельных кланов и обычное человеческое “скромно” — это две большие разницы, но всё же. А вот сейчас я имела счастье лицезреть Лю Фэйлона во всей красе! И без того невероятный красавчик был облачён в роскошные одежды, дополненные жутко дорогим аксессуарами и великолепными украшениями. Прекрасные чёрные волосы его, уложенные в изысканную причёску, скрепленную драгоценный гуанем, завораживали своим блеском подобно ночной реке, залитой светом луны. Тёмные густые брови вразлёт, похожие на крылья хищной птицы, обрамляли дивный взгляд глубоких и выразительных глаз, два веера густых графитовых ресниц… Тьфу, блин! Начитаешься местной поэзии, а потом лезет всякое! Короче, выглядел Лю Фэйлон как божество и держался как молодой император. Что ж, я прекрасно понимала Небесных Дев, которые на него набросились! Такое очей очарование да ещё и при деньгах! Одно удовольствие обслуживать! Наверное… Не знаю, мне было бы сложно в любом случае.

Я шла вперёд быстрым широким шагом, расправив плечи и держа голову прямо, это максимально отличалось от того, как надлежало ходить женщине, если она хотела привлечь мужчину, и поэтому резко контрастировало с поведением окружающих жеманных и кокетливых девиц.

— Что эта кровавая ворона здесь делает? — услышала я возмущённый и испуганный шёпот. — Будет кого-то наказывать?

Спокойно, девочки, я здесь не по ваши души, а исключительно со спасательной миссией! Добравшись до столпившихся девиц я громко и чётко произнесла, подражая продавщицам советских магазинов:

— Расходимся, барышни, это не ваш клиент!

Небесные девы прыснули во все стороны, как испуганные лани.

— Молодой Господин Лю, — поприветствовала я Лю Фэйлона сдержанным, но уважительным поклоном.

— Дева Лиу, — ответил он мне тем же и даже чуть улыбнулся.

— О! Так он, что, из этих? — послышался разочарованный стон со

Вот даже не знаю, как теперь расценивать последствия своих действий. С одной стороны, я сделала Лю Фэйлона объектом пикантных сплетен, а с другой, стопроцентно защитила от нецеломудренных посягательств. Ну, ничего, он парень стойкий, выдержит.

— Вы не против немного пройтись со мной, раз уж мы так удачно встретились? — спросила я, указывая на дверь, через которую вошла. Уж очень не хотелось общаться при свидетелях.

—- Конечно, дева Лиу, — мне показалось, что Лю Фэйлон произнёс это с облегчением, похоже, он был рад уйти отсюда куда угодно.

Провожаемые внимательными взглядами, мы вышли в пустой коридор и зашагали рядом.

— Не ожидала вас здесь увидеть, — начала я разговор. — Вы пришли на Аукцион?

Парень тут же помрачнел и поджал губы, но нашёл в себе силы честно признаться:

— Да. Я пришёл сюда с другом, но… — он сердито замолчал и я не стала докапываться, потому что вспомнила этот момент из новеллы. Тонкая душевная организация будущего главного злодея не выдержала происходящего на Аукционе непотребства, и он ушёл, не дожидаясь его окончания, и тем самым потерял возможность побороться за Сан.

— Я вас не сразу узнала, господин Лю, — призналась я, чтобы сменить тему, — всё-так мы виделись всего один раз и это было довольно давно. К тому же сегодня вы выглядите таким возвышенным и элегантным в этих нарядах, что даже в голову не приходит, что с вами можно просто заговорить.

Лю Фэйлон стойко выдержал мой неловкий комплимент и ответил тем же:

— Дева Лиу сегодня похожа на девушку.

Это действительно был комплимент и ничего более. Однажды Лю Ланфэнь, переживая, что я перестану общаться с её кузеном из-за какого-нибудь недопонимания, прочитала мне целую лекцию о том, как этого уникума понимать. Оказалось, иногда он просто констатирует факты, которые замечает, и за этим ничего не стоит, ни иронии, ни презрения, ни желания обидеть кого-то или задеть. Оно как-то само у него получается, и обидеть, и задеть. Только близкие родственники и главный герой понимают, что Лю Фэйлон — нормальный парень, пусть и немного социально неловкий, а все остальные думают, что молодой господин Лю — высокомерный засранец, который так богат и талантлив, что на всех остальных смотрит свысока. В общем, когда в книге главный злодей слетел с катушек и начал творить лютую дичь, никто и не удивился, кроме его лучшего друга. Эх, нелегко нам, антагонистам, у меня стервозное лицо кирпича просит, у него речь!

Короче, в переводе с Люфэйлоновского эта фраза звучала примерно как “Дева Лиу, вы тоже невероятно преобразились, я сам едва вас узнал!”

— Да, сегодня этой деве пришлось дополнительно поднапрячься с макияжем и причёской, — согласилась я, чувствуя злодейскую солидарность, — было бы очень неудобно, если бы меня здесь принимали за парня.

Лю Фэйлон кивнул, соглашаясь, а потом спросил:

— Вы сегодня пришли сюда как целитель?

— Нет, как исследователь. Мы с Шицзунь решили провести некоторые научные изыскания…

— В Павильоне Небесных Дев?

— Это довольно бесстыдные научные изыскания.

Он снова кивнул и утвердительно произнёс:

— Конечно.

Прозвучало как “Иного от вас и не ожидалось” или “Вполне в вашем духе, дева У-меня-не-бесстыдство-а-профпригодность”, и снова ни грамма иронии в этом сообщении не было, просто констатация факта.

Я рассказала Лю Фейлону, что Шицзунь послала меня за водой для чая и я, как послушная ученица, должна ей сейчас эту воду отнести, а ещё заварить и подать чай, а вот потом смогу отпроситься и вывести его отсюда, в компании со мной, никто не осмелится приставать даже к такому лакомому кусочку.

— Нет! — тут же воспротивился благородный и скромный будущий злодей. — Вы не должны из-за меня подводить своего Учителя и прерывать ваши бесстыдные научные изыскания. Я никуда не тороплюсь и подожду, когда вы освободитесь.

Я подумала и поняла, что так будет даже лучше. У меня не было чёткого плана спасения девы Шэ, даже нечёткого не было. В конце концов я не обладала ни достаточными для этого полномочиями, ни квалификацией. Всё, что я собиралась сделать, это обратить внимание Шицзунь на то, что девушку превращают в человеческий котёл, и посмотреть, как моя мудрая наставница будет решать проблему. Да, это называется “перекинуть с больной головы на здоровую”, но Шицзунь действительно могла хоть что-то предпринять по этому вопросу. И если рядом с ней, пылая праведным негодованием, будет стоять представитель очень богатой и очень влиятельной

— Господин Лю понимает, что эта дева не будет достаточно вежливой, чтобы отказываться?

— Хорошо, — ответил Лю Фэйлон с видом человека, который получил то, что хотел.

Ох, парень, я, кажется, поняла в чём будет твоя проблема. Ты сейчас слишком великодушный и благородный, все подряд проходимцы будут этим пользоваться, и ты в конце концов озвереешь как Кот Леопольд в той серии про “Озверин”. Хотя, действие какого-нибудь “Озверина” тоже исключать нельзя, очень уж много в этом мире всякой наркотической дряни и очень уж сильно у тебя поедет крыша!

6. Будущее Юйчунь

Если Шицзунь и удивилось тому, что я пошла за водой, а вернулась с мужчиной, то вида не подала. Между ней и Лю Фэйлоном началось приличествующее их положению и ситуации общение с положенными словесными реверансами и негласным протоколом. Оказалось, Госпожа Тэнтон была знакома с некоторыми представителями старшего поколения семью Лю, и сейчас спрашивала, как кто из них поживает и чем занимается. Будущий злодей, как и положено воспитанному младшему, вежливо и уважительно отвечал. Я сначала занималась чаем, потом поработала для них официанткой, а потом пришло время освобождать Юйчунь от обвязки, и я ушла к ней за ширму.

Вервье бессмертных недостаточно просто снять с человека — это только начало, чтобы воздействие стало максимально эффективным, пациенту полагалось принять расслабляющую ванну и пережить сеанс массажа. Небольшая купальня в апартаментах имелась, так что я повела Бестолочь туда, а эта излишне впечатлительная девица постоянно охала-ахала и эмоционально комментировала происходящее.

— Ох, Госпожа Лиу, что вы делаете?

— А мне обязательно полностью раздеваться?

— Ах, мне так неловко!

— Ах, я так не смогу!

— Я не такая гибкая, госпожа Лиу, пощадите!

— Ах! Как же хорошо!

Ей бы хёнтай озвучивать, честное слово! Я даже сначала подумала, не поставить ли заглушающие талисманы, а потом решила, что пусть так и остаётся, сейчас Бестолочь выйдет из купальни, увидит, что в комнате был мужчина, поймёт, что он все её несдержанные стоны и двусмысленные реплики слышал, и ей станет стыдно! Именно так всё и произошло. Мне даже перекрывать ей поток Ци пришлось в срочном порядке, а то она так распереживалась, что чуть снова не запустила в своей энергетике процесс саморазрушения и не заруинила результаты восстановительного лечения.

— Это и есть ваше бесстыдное научное исследование, дева Лиу? — невозмутимо спросил Лю Фэйлон, кинув острый взгляд на несчастную Бестолочь.

— Нет, эта дева с аномальным развитием энергоканалов нам просто случайно под руку попалась. Наше исследование здесь… — Я показала на столик с талисманом и на зависшие над ним визуальные проекции энергосистем и рассказала, что это и зачем.

— Это действительно бесстыдно, — согласился парень, а моя Шицзунь вдруг коварно улыбнулась и произнесла:

— Вы правы, господин Лю, данное исследование настолько бесстыдно и безнравственно, что я очень удивилась, когда ученица Лиу пришла ко мне с этой идеей, это было слишком даже для неё. Но поразмыслив, я заподозрила, что она просто переживает за некоторых девочек из Павильона Небесных Дев, и таким образом решила присмотреть за ними. А это исследование выдумала, потому что знает, что я с предубеждением отношусь к девицам из ивовых беседок и не стану ничего делать для них просто так. Иногда дети бывают очень наивным и думают, что смогут обмануть взрослых.

— Ах, вот оно что… — тихо произнёс Лю Фэйлон.

Я же могла только бухнуться на колени, чтобы извиниться за обман.

— Простите, Шицзунь!

— Всемилостивая Гуаньинь простит! — отмахнулась Госпожа Тэнтон моей же фразой и велела: — Хватит валяться без дела, встань и расскажи деве Юйчунь, что у неё за проблема с самосовершенствованием.

Я подчинилась, поднялась с колен, показала неудавшейся Небесной Деве визуальную проекцию её энергосистемы и объяснила, почему она сама такая неуклюжая и не может до сих пор сформировать Золотое Ядро.

Заказывая нашим Мастерам талисманов сложнейший массив символов и знаков, способный создать эти самые визуальные проекции, я спросила, можно ли сделать так, чтобы происходящие в энергосистемах изменения записывались, как видео, а потом воспроизводились по желанию. Мастера и подмастерья посмотрели на меня с недоумением, мол, зачем такие выверты, у тебя же заклинательская супер-память, ушла в медитацию и всё до малейших деталей вспомнила. “А если надо другим показать?” — спросила я, талисманщики задумались и проворчали что-то

Пара манипуляций и я смогла наглядно продемонстрировать Юйчунь, как она сама себе подтачивает самосовершенствование, когда слишком сильно волнуется.

— Я действительно очень сильно не хочу на Аукцион! — призналась Бестолочь, еле сдерживая слёзы, а потом всё же разревелась, Ци в её меридианах пришлось снова перекрывать.

Лю Фэйлон поинтересовался, можно ли выкупить девушку из Павильона Небесных Дев. Шицзунь ответила, что за всю историю существования заклинательского борделя такое случалось всего пару раз, и выкуп Сучка-Главнючка брала просто запредельный, речь шла даже не о деньгах, а о семейных реликвиях, которые вообще цены не имели.

— Не переживайте, господин Лю, — закончила свою речь Госпожа Тэнтон, — Юйчунь здесь не останется, она доказала свою полную профнепригодность к торговле весной. Мы заберём её в наш Павильон. Совсем свободной это её не сделает, но она сможет заниматься чем-нибудь другим, к чему у неё найдётся талант.

Юйчунь резко перестала плакать и вытаращилась на нас то ли испуганными, то ли до крайности удивлёнными мокрыми глазами. Чтобы она снова не переволновалось до самовредительства, я принялась рассказывать ей про то, что клан Синхон Чжень это по сути обычный заклинательский клан, хоть и со специфическим дополнением в виде БДСМ-образования, но это сугубо по желанию. А так, хочешь — науку продвигай, хочешь — алхимичь или рисуй талисманы, добивайся совершенства в музицировании или в приготовлении Ци-содержащей еды, бей монстров или сиди в библиотеке систематизируй накопленные знания.

За этими разговорами время прошло незаметно и вскоре прозвучал гонг, обозначающий конец Аукциона, так что мы с Шицзунь занялись тем, ради чего сегодня сюда пришли, а именно наблюдением за изменениями в энергосистемах Небесных Дев, впервые занимающихся парным самосовершенствованием. Лю Фэйлон и Юйчунь к нам присоединились, хотя я была уверена, что будущий злодей в силу запредельной своей праведности смотреть на это бесстыдство не станет, а займётся медитацией или ещё чем. Но, похоже, обычное человеческое или научное любопытство ему было не чуждо, или общение со мной немного испортило хорошего мальчика. Итак мы вчетвером расселись вокруг столика с талисманом и стали наблюдать за тем, как на проекциях, на каких-то раньше, на каких-то позже, начинается светопредставление. Золотое ядро будто вспыхивает изнутри, наливается ярким золотом, и это золото волной устремляется по меридианам, заливая их сиянием, потом идёт ещё волна, и ещё… И эти золотые волны что-то меняют в системе раз за разом, выпрямляются мелкие искривления в каналах, делают ядро чуть больше и равномернее. Хорошо бы было ещё энергосистемы партнёров девушек наблюдать, но чего нет, того нет.

Конечно, своё внимание я главным образом сосредоточила на проекции энергосистемы девы Шэ, поэтому первой заметила, что её ядро вместо того, чтобы вспыхнуть, будто наоборот стало чуть тусклее, а потом начало стремительно терять очертания.

— Шицзунь! — позвала я, ощущая как от волнения подводит голос. — Здесь что-то не так!

7. Запрещённый ритуал

Едва взглянув на то, что происходило с энергосистемой девы Шэ, Шицзунь резко поднялась на ноги и рявкнула, обращаясь к Юйчунь:

— Зови хозяйку!

— С-саму хозяйку? — струхнула Бестолочь.

— Быстро! Скажи, что на одну из Небесных Дев напали!

Девчонка тут же вымелась за дверь, а я снова перекрыла ей движение Ци, поэтому была надежда, что она добежит и ничего не снесёт по дороге.

— Господин Лю, — обратилась Госпожа Тэнтон к Лю Фейлону, — нам понадобится ваша помощь. Сейчас один мерзавец проводит запрещённый ритуал и убивает подругу Лиу. Мы с ученицей попытаемся спасти её, а вам нужно будет схватить негодяя и задержать его, чтобы прервать ритуал.

— Я готов!

Будущий злодей тоже вскочил и положил ладонь на рукоять меча, демонстрируя готовность бороться со злом всеми силами. Я тоже была уже на ногах, и мы, не теряя не секунды помчались

— Господин Лю! — приказным тоном произнесла Шицзунь, и оторопь на лице Лю Фэйлона сменилась решимостью. Он в два шага подлетел к парню, схватил его за шею и рванул на себя.

Мы с Шицзунь, не отставая от него, бросились к Шэ.

— Смотри, что я делаю, если сможешь, помогай, — быстро сказала Госпожа Тэнтон и положила ладони на солнечное сплетение девушки.

Прежде чем взяться за запястье Шэ, я с помощью Ци подхватила край её ханьфу и прикрыла обнажённое тело ниже пояса, потом свела на покрытой засосами и укусами груди края одежды и скрепила их парой своих волшебных иголок, оставляя открытым только живот. Нам-то с Шицзунь ничего, мы ко всякому привыкли, а вот Змее может быть неприятно так открыто валяться, да и Лю Фэйлон вряд ли к подобному зрелищу морально готов. Я мельком взглянула на своего друга по переписке, он, похоже, вырубил преступника и сейчас уверенно и даже профессионально связывал его вервьем бессметрных. Красивый парень! И работает красиво! Ладно, не время любоваться, я обратила всё своё внимание на энергетику несчастной Шэ. Меридианы разорваны то здесь, то там, как мелкие, так и крупные, особенно много разрывов ближе к Ядру, само Ядро тоже повреждено, несколько трещин на оболочке готовы были вот-вот разойтись, но Шицзнуь удерживала их своей энергией и быстро латала, не жалея Ци. Я взялась чинить разрывы на меридианах и гадать, что же за ритуал проводил этот урод. На человеческий котёл, как я предположила, припомнив описание мёртвого тела девы Шэ из книги, похоже не было, эта практика предпринимается для похищения чистой Ци у жертвы, а при таких разрывах большая доля энергии теряется, так что здесь было что-то другое.

— Похоже, этот сын паршивой собаки хотел забрать у неё Ядро, — ответила Шицзунь на мой невысказанный вопрос, — но не смог тонко провести процедуру и сломал оболочку, криворукий позор своих родителей!

Криворукий позор своих родителей тем временем очнулся, завозился в своих путах и принялся поливать нас проклятиями и грозить всеми возможными карами, гневом своих родителей в том числе. Послышался шум в дверях, потом шаги множества ног и голос Сучки-Главнючки потребовал ответа, что здесь, чёрт возьми, творится. Мы с Шицзунь работали, не обращая на всё на это внимания. Отвечать на вопросы пришлось Лю Фэйлону, а тот одним своим видом заставил хозяйку Сада Тысячи Наслаждений сбавить тон.

— Господин Лю, проверьте его рукава, — велела Шицзунь, не отрываясь от лечения пациентки, — там должен быть артефакт в виде кинжала, иглы или шпильки. Такими пользовались в Тёмные времена, чтобы забирать Золотые Ядра у заклинателей и делать из них… впрочем, не важно.

— Вы не имеете права! — заверещал связанный, но Лю Фэйлона это не остановило, он молча делал то, что ему приказали, и вскоре его поиски увенчались успехом.

— Я нашёл!

— Ах! — послышалось со стороны прибежавших с Сучкой-Главнючкой куриц, а сама она, не сдержавшись, грязно выругалась.

Да уж! В новелле, где мерзавец бестолково убил Шэ и просто сбежал, всё было проще. Обидно, конечно, что была погублена одна из Небесных Дев, на взращивание которой до уровня Золотого Ядра было потрачено немалое количество времени и ресурсов, но похоронили и забыли, а сейчас… Даже трудно представить, чем всё закончится сейчас! Присутствие Лю Фэйлона, который даже в столь молодые годы уже был известен своей патологической честностью и непоколебимостью, не позволит скрыть то, что здесь в Саду Тысячи Наслаждений один из клиентов пытался провести тёмный ритуал с использованием запрещённого артефакта! Сколько теперь

Думаю, для того Шицзунь и потащила с нами молодого господина Лю, которого с белой ручки не стряхнёшь и за пояс не заткнёшь, чтобы Сучке-Главнючке жизнь мёдом не казалась. Справиться с мерзавцем, убивающим Шэ, мы с Госпожой Тэнтон и сами смогли бы, у меня есть мои чудесные иголки, у Шицзунь свои методы не хуже. Но сейчас нашим главным делом было спасти Змею, я и сама работала, и наблюдала, как Госпожа Тэнтон ставит энергетические “заплатки” на трещины Золотого Ядра, а она следила за моими действиями, проверяя качество сделанного. Змея продолжала лежать неподвижно и тихо плакать, и я не знала, можно ли было хоть как-то облегчить её состояние.

— Шицзунь, — сказала я, кивнув на уголок бумаги видневшийся позади шеи девушки, — здесь, похоже, обездвиживающий талисман…

Я не успела закончить фразу, как Госпожа Тэнтон прервала меня.

— Лучше пока не снимать. Ей сейчас очень больно, она не сможет лежать спокойно и помешает нам. Так что придётся твоей подруге потерпеть.

Я кивнула и даже не стала спорить с тем, что Шэ моя подруга, если Шицзунь сказала, что подруга, значит, подруга. Ладно хоть мы с ней на берегу договорились, что замуж она меня выдавать не станет, а то Учителя здесь и такое могут!

— Держись, шицзе, — сказала я, не зная услышит меня Змея или нет, — мы с Шицзунь тебе поможем!

Шэ даже сквозь слёзы умудрилась ответить мне яростным взглядом. Ну, иного от неё не ожидалось!

8. Злодейская близость

Лю Фэйлон стойко держал оборону всё время, что мы с Шицзунь латали подраную энергетику девы Шэ, и не позволял никому помешать нам. Мой герой, хоть и злодей! В его присутствии Сучке-Главнючке приходилось делать вид, что ей не плевать на состояние пострадавшей девушки и смиренно ждать пока мы закончим. Моя Шицзунь такая мудрая женщина! И эта мудрая женщина каким-то образом поняла, что мои запасы Ци кончаются, и сказала:

— Господин Лю, вы не могли бы поделиться Ци с моей ученицей?

Так-то обычная практика для целителей, когда счёт идёт на секунды и нет времени восстановить энергию обычным способом с помощью медитации или специальной еды. Конечно, были ещё энергетические пилюли, но они давали слишком большую нагрузку на систему, которой приходилось сразу усваивать довольно большой объём Ци, так что это было средство крайнего случая. Донорская Ци вливалась ровным потоком и не создавала напрягов в меридианах и Ядре, так что была предпочтительнее, особенно для тех, кто ещё не сформировал Ядро или сделал это совсем недавно, как я. Вот только передача Ци другому человеку была довольно интимный процессом, не как секс, конечно, но где-то на уровне крепких дружеских объятий, то есть с родными и близкими нормально, а со всеми остальными как-то не очень. И дело тут даже не в традициях и приличия, в том, что при таком взаимодействии человек тебе становится подсознательно симпатичен и после уже не получится считать его посторонним. И я не знала, готов ли довольно замкнутый парень Лю Фэйлон к такой близости со мной.

Оказалось, что готов! Причём без колебаний! И секунды не прошло, как будущий злодей опустился на постель рядом со мной и протянул руку, невозмутимый, как скала, со своим обычным покер-фейсом. Ладно, дают — бери. Я вложила свою ладонь в его и открылась на приём. До этого у меня подобный опыт был только с женщинами, ну и с Лао Лином, но он со своей переменчивой Ци — исключение из всех правил и поэтому не считается. Что ж, мужская Ци действительно отличалась от женской, большее процентное содержание Ян ощущалось как крепкий алкоголь в отличие от женского “лёгкого сладенького вина”, но в то же время усвоение чужой энергии шло легче, естественней, может, в парах мужчина-женщина всегда так, может, мы с господином Лю имеем некоторый процент совместимости. Если сравнивать со стопроцентным совпадением, что продемонстрировал мне Лао-гэ в нашу первую встречу, то сейчас имелось процентов шестьдесят-шестьдесят пять, наверное. Надо бы ещё с кем-нибудь из парней

Спустя какое-то время до меня дошло, что позвав мне на помощь Лю Фэйлона, Госпожа Тэнтон позаботилась не только о моём энергетическом благополучии, но и, так сказать, о социальном. Она открыто продемонстрировала Сучке-Главнючке, что я очень близка с молодым господином Лю, и он без раздумий делится со мной Ци, а значит, обижать меня или слишком притеснять не стоит, за меня есть кому заступиться.

После того, как мы закончили, я запахнула ханьфу Шэ, скрыв её тело до шеи, а Госпожа Тэнтон перекрыла ей движение Ци почти полностью, оставив только маленький ручеёк. Те места в энергосистеме, что мы подлатали, ещё долго будут очень хрупкими, и любое повышение уровня Ци может всё опять порушить, поэтому пока придётся Змее довольствоваться такой малостью

— Теперь сними талисман и дай девчонке обезболивающее, — сказала Шицзунь, и я поспешила выполнить приказание, было непросто, потому что едва я вернула Шэ подвижность, она болезненно застонала и свернулась в дрожащий комок. Пришлось уговаривать её выпить лекарство, как маленькую. Мне действительно было жалко Змею, я представить не могла, что за боль она испытывает. В день моего побега из Павильона Небесных Дев мои духовные вены лишь немного поцарапали и это было почти невыносимо, а у неё, считай, порвали в клочья.

Выпив обезболивающее, Шэ расслабилась и тут же впала в забытьё.

— Оставайся здесь, — велела Шицзунь и обратилась к Лю Фэйлону, который продолжал сидеть рядом со мной, хотя мне уже не требовалась передача энергии: — Господин Лю, думаю, нам может понадобиться ваше свидетельство.

— Я готов.

Эх, вот умеют же некоторые даже с кровати подниматься с таким аристократическим достоинством, что аж сердце замирает от восторга! Оторвавшись от созерцания злодейского великолепия, я огляделась вокруг и обнаружила, что рядом с кроватью стоит Госпожа Шу. И когда она здесь появилась? Я догадывалась, что у главы Павильона Очищающей Боли есть какой-то артефакт для связи с её первой помощницей, видимо, через него-то она её и вызвала. Я едва успела вскочить и поприветствовать старшую, как все присутствующие взяли и покинули комнату, даже Юйчунь забрали и связанного преступника. Я осталась одна, если не считать отдыхающую в беспамятстве деву Шэ.

Эх, я бы тоже отдохнула, всё-таки работа была очень напряжённая и энергозатратная. Хотелось, конечно, прилечь рядом со Змеёй и немного подремать, но пока расслабляться было нельзя, во-первых, я находилась не чужой территории, а во-вторых, что-то мне подсказывало, что долго моё ожидание не продлится. Вряд ли Сучка-Главнючка посмеет задерживать молодого господина Лю сверх необходимого, а значит, все вопросы в его присутствии решатся очень быстро. Так и произошло, я успела помедитировать минут пятнадцать от силы, как Шицзунь вернулась и велела мне взять пациентку на руки и топать в наш Павильон. Я захватила с одной из полок около кровати мешочек цянькунь, от которого ощущалась энергия девы Шэ — я в этой энергии сегодня по локоть копалась, так что могу узнать её без проблем — и осторожно подняла пациентку с кровати.

Было интересно узнать, где Госпожа Шу и как всё решилось с Юйчунь, но я не имела права задавать лишние вопросы. Ладно, так или иначе потом я всё узнаю, а пока буду практиковать сдержанность и послушание.

В коридоре нас ждал Лю Фэйлон, он внимательно оглядел меня и выдал с серьёзным видом:

— Если я предложу деве Лиу позволить мне нести девушку, дева Лиу скорее всего откажет?

— Откажет, — подтвердила я с улыбкой, — Шицзунь доверила это дело мне, и кроме всего прочего я должна буду всю дорогу следить за состоянием девы Шэ, а это проще делать, держа её на руках.

В самом деле бараний вес изящной азиатской красавицы не был проблемой для рослой заклинательницы на уровне Золотого Ядра, вроде меня, всё равно, что кошку нести или даже котёнка.

До Павильона Очищающей Боли мы втроём шли молча. Змея на моих руках пребывала в состоянии похожем на кому, её организм бросил все ресурсы на исцеление и прервал любые контакты с окружающим миром. От нечего делать я прислушалась к состоянию своих спутников, надеясь хоть так узнать, как прошли разборки с Сучкой-Главнючкой. Шицзунь пребывала в своём обычном настроении “я делаю, что должно, а там будь, что будет”, она стойко несла на своих плечах

9. Ночь со Злодеем

В Павильоне Очищающей Боли даже дышать стало легче. Мы направились к лечебнице, которая находилась рядом с домом Шицзунь, и устроили Шэ на кровати в одной из палат. Лю Фэйлон остался ждать во дворе.

— Иди и удели внимание господину Лю, — велела Шицзунь. — Он поделился сегодня с тобой своей энергией, поблагодари его как следует. Глава клана Гуйцзу Лю видит его своим преемником, тебе пригодится такой покровитель.

Если не знать мою Шицзунь достаточно хорошо, может показаться, что она толкает свою юную ученицу в постель к молодому знатному господину с корыстными целями, но на самом деле смысл был примерно такой: “Мальчик хороший и перспективный, да ещё и энергетически тебе подходит, можешь с ним дружить и развлекаться, но голову не теряй, будущему Главе Клана не позволят связать свою жизнь с девицей сомнительного происхождения, которая к тому же носит на спине Печать Подчинения*. Спасибо за заботу о моих чувствах, Шицзунь, но голову я потерять просто не смогу, она у меня жизненным опытом намертво к плечам прибита.

Я не стала произносить вслух очевидные вещи, вроде того, что Шэ надо переодеть и хотя бы обтереть влажной тряпочкой. Если Шицзунь считает, что господин Лю важнее, значит, так и есть, а санитарки для гигиенических процедур и без меня найдутся.

Я вышла во двор и подошла к Лю Фэйлону, молодой человек в свете ночных фонарей казался одновременно и возвышенно-отрешённым, и одиноким-потерянный. Возможно, одно следовало из другого. Мне захотелось хоть немного развеять его меланхоличное настроение, но я не очень представляла, как это сделать. Ну, не зажигалочка я, не умею в это во всё? Ладно, сделаю, что смогу.

— Позволит ли господин Лю угостить его чаем в благодарность за помощь?

Мне показалось, первым его порывом было отказаться из вежливости, но парень этот порыв сдержал и согласился:

— Почту за честь.

А потом сам же впал в смятение из-за своей наглости. Эх, всё-таки порчу я хорошего мальчика, порчу!

Я повела Лю Фэйлона в сад около нашего БДСМ-клуба, более известного как “Дом Трёх Опор”. Это заведение работало круглосуточно, так что по освещенному золотистыми ночными жемчужинами и красными фонариками саду кое-где прогуливались гости и некоторые беседки были заняты, я нашла свободную и пригласила своего гостя туда. С помощью печатей у входа изменила настройки приватности таким образом, чтобы нас снаружи было видно, но не слышно. Я — девушка простая, для меня позвать парня на чай означает всего лишь позвать парня на чай. И, будем реалистами, даже если бы я имела какие-то коварные распутные намерения насчёт молодого господина Лю, у нас двоих вряд ли бы что получилось. Из меня соблазнительница как из него развратник. Дохлый номер!

Чай, способствующий восстановлению Ци и обретению душевного равновесия, у меня был с собой в одном из рукавов, как и сладости с тем же эффектом, приготовленные Линь Сян, а ещё фрукты из здешнего сада. Я предполагала, что нам с Шицзунь придётся потратить много энергии, поэтому запаслась. Чайный столик в беседке имелся, как и кувшин с водой, взятой из духовного источника, а ещё множество всяких разных подушек, хочешь — сиди, хочешь — лежи, хочешь — чем хочешь, занимайся, это всё-таки сад БДСМ-клуба.

Пока я возилась с чаем, мы молчали, отпивая первый глоток и отдавая дань уважения золотистому напитку с лёгким ароматом яблок, мёда и сладкой мяты, тоже. Я перебирала в голове фразы, с которых можно было начать разговор и не знала, что выбрать, всё-таки переписываться это одно, а общаться лицом к лицу — другое. Но неожиданно Лю Фэйлон заговорил первым.

— Сегодня Госпожа Тэнтон сказала кое-что и я хотел уточнить… — неуверенно начал он.

— Я буду рада ответить на вопрос господина Лю, — подбодрила его я. — Что сказала моя

— Она сказала, что даже перейдя в Павильон Очищающей Боли, дева Юй не сможет стать полностью свободной, хоть и освободится от необходимости проходить через Аукцион и всё последующее. Что имелось в виду?

Ох, ну какой же передо мой джентльмен до мозга костей! Он решил, что Юй — это фамилия Бестолочи, а не первый иероглиф обидного прозвища!

— Печать Подчинения, — пояснила я, — если девушка из Павильона Небесных Дев уходит в Павильон Очищающей Боли, ей ставят Печать Подчинения хозяйке Сада Тысячи Наслаждений.

— И дева Лиу тоже носит такую печать? — неожиданно спросил он и поднял на меня пытливый взгляд. — Девушка, которую вы спасли сегодня… Если она ваша подруга, но является Небесной Девой, значит…

Умный мальчик сложил два и два — получил четыре, этого следовало ожидать. Что ж, я всё равно не собиралась скрывать от него своё происхождение, раньше просто к слову не приходилось.

— Да, господин Лю всё верно понял, почти семь лет назад эта недостойная прибыла в Павильон Небесных Дев в рабском ошейнике, а спустя несколько недель сбежала в Павильон Очищающей Боли. И да, на моей спине сейчас Печать Подчинения.

Ладно, посмотрим, как отреагирует, и сделаем выводы. Я морально подготовилась к разочарованию и подняла на него взгляд. Ни презрения, ни пренебрежения в ответном взгляде не нашла, только беспокойство и переживание за меня.

— С этим можно что-то сделать? Я могу как-то помочь?

Чёрт! Парень, ты слишком хорош для этого мира!

— На Стадии Зарождения Духа печать можно блокировать, и я работаю над этим, — сказала я, умолчав о том, что если молодой господин Лю так хочет помочь, то способ есть, приятный такой и бесстыдный способ парного совершенствования с подходящим партнёром, а он как раз подходящий. Конечно, было интересно, как этот праведник отреагирует, но кто его знает, вдруг согласится, а я к такому не готова! Парень, конечно, красавчик и джентльмен, но мы всего второй раз в жизни видимся, хоть и состоим в переписке уже четыре года.

— Это всё так неправильно! — вдруг воскликнул Лю Фэйлон, должно быть устав сдерживать накопившееся возмущение. — Как все эти люди могут называть себя праведными заклинателями? Как могут заявлять, что идут по Пути Самосовершенствования, если допускают такое, и не только допускают, но и сами?.. Этот парень, который… навредил деве Шэ, хотел приготовить эликсир Лунного Сияния, чтобы улучшить самосовершенствование и упрочить своё положение в клане! Он считал, что забрать Золотое Ядро у Небесной Девы то же самое, что вырезать сердце у свиньи, только цена выше! И на деле это действительно оказывается так! Владелица Сада Тысячи Наслаждений не собирается предавать негодяя суду! Она всего лишь требует компенсацию за потерю работницы! Существование Павильона Небесных Дев — это насмешка над всем, чему нас учили с детства, над самими основами заклинательства!

От гнева у него даже руки задрожали, и он поставил чайную пиалу на столик. Тёмные очи сверкали из-под нахмуренных бровей, идеально очерченные губы немного влажные после выпитого чая сжались, тонкие ноздри аристократического носа хищно изогнулись, а неконтролируемый всплеск Ци шевельнул пряди безупречной причёски. Того и гляди, рванёт наносить добро и причинять справедливость, ну, если не свалится с искажением по дороге. Главный злодей всегда переживал насчёт окружающего беспредела сильнее, чем главный герой, тот повидал некоторое количество дерьма, когда жил на улице после смерти матери и до того, как его нашли родственники отца из богатого клана, и понимал, что это самое дерьмо неизбежно.

Ладно, хватит любоваться тем, как красивый мужчина негодует, надо что-то делать, а то, и правда, накрутит себя до искажения Ци. Может, поэтому Шицзунь и велела мне “уделить внимание господину Лю”? Хватать его за запястье, чтобы отрегулировать поток энергии вручную, было бы наверное слишком, поэтому я выбрала другой способ, бесконтактный, но тоже весьма бесстыдный.

10. Ночь со Злодеем продолжается

— Правила пишут идеалисты, а живут по ним… разные люди, и некоторые из этих людей умудряются трактовать правила самым возмутительным образом, — заговорила я, вспоминая, что о чём-то подобном мы когда-то давно говорили с Лю Ланфэнь, она тоже возмущалась, но не так сильно.

— Но это неправильно!

Мне показалось, что Лю Фэйлон сейчас ударит кулаком по столу, но парень себе такого не позволил.

— Но это

— И какие?

— Либо насильно тащить всех подряд к свету посредством тирании: порядок через боль, послушание через страх, единение через ненависть и всё в таком духе.

Мой собеседник нахмурился, выказывая неприятие такого подхода:

— Тоже тьма, но с другим названием. И каков второй выход?

— Ждать, пока тёмные времена уничтожат себя сами.

— Просто ждать?

— Ждать и хранить свет знаний для тех, кому он нужен. Их будет немного, но каждый из них будет стоить тысячи других.

Возникшее после моих слов молчание и полный непонятных чувств пристальный взгляд Лю Фэйлона меня несколько смутили, поэтому я решила сбавить градус пафоса и достала из рукава свой гучжэн со словами:

— Ну а пока мы ждём, позвольте оскорбить ваш слух вульгарным исполнением бесстыдно короткой и простонародной композиции.

Парень удивлённо моргнул и чуть кивнул, наверное, не до конца понимая, на что соглашается.

— Луч солнца золотого

Тьмы скрыла пелена….

Для меня песня Трубадура из второй части “Бременских музыкантов” стала мелодией Надежды, я использовала её, чтобы успокоить чувства и настроиться на лучшее. Вот и сейчас музыка и слова мягко и незаметно изменили атмосферу и состояние нас обоих. Мне тоже было немного не по себе от произошедшего, я гнала от себя мысли о том, что если бы у меня не получилось попасть в Синхон Чжень, мою здешнюю невинность продали бы на этом грёбанном Аукционе как… как особую VIP-процедуру в СПА-салоне. Не то чтобы я этой невинностью как-то особо дорожила и мечтала преподнести в дар какому-то там единственному возлюбленному и непременно на брачном ложе, но всё равно! Я не могла так просто принять близость с кем-то не по своему выбору… Скорее всего, если бы я слишком много об этом думала, у меня бы тоже какая-нибудь самоубийственная аномалия в энергосистеме развилась, как у Юйчунь.

— Ночь пройдёт наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт…

— Композиция действительно короткая и примитивная, и слова тоже довольно простые, — высказался мой единственный слушатель, когда я закончила.

Ой, ну и ладно! Главное, что помогло, и ты, изысканный и утончённый представитель самого образованного и привилегированного слоя общества уже не стоишь на грани искажения Ци!

— Фэнь-цзе говорила, что девы Лиу необычные песни, — продолжил говорить Лю Фэйлон, — она даже наиграла мне несколько, но этой среди них не было.

Даже не думала, что Лю Ланфэнь будет обсуждать мой сомнительный “вклад” в местную культуру с младшим братом. Хотя, наверное, это логично, если она рассказала мне про его особенности, то и ему могла рассказать про мои, чтобы облегчить наше общение и подготовить к неожиданностям. Я так и не поняла, зачем она это делает, на прямой вопрос Лю-шицзе сказала, что просто очень счастлива от того, что её брат начал хоть как-то взаимодействовать с девушкой. Наверное, у него с девушками было всё настолько плохо, что уже даже мне обрадовались! Вот со мной разговаривать привыкнет, глядишь, и с другими представительницами прекрасного пола общаться начнёт.

— У девы Лиу не певческий голос…

Да уж, здесь считается, что петь нужно высоким звонким голосом, чем выше и звонче, тем лучше. Я для этого дела не подходила, ни физиологически, ни идейно, эти высокие звонкие голоса меня с детства раздражали, так что пела я, как могла и как мне нравилось. Зачем я вообще сейчас демонстрировала свои нетрадиционные вокальные навыки? Перестраховалась. Давно уже заметила, что если пою, распространять энергию через мелодию становится легче. А ещё подумала, что вдруг клин клином вышибит и возмущение от моего исполнение пригасит в душе Лю Фэйлона праведное негодование по поводу происходящего вокруг морального трындеца.

— Но он очень подходит для этой необычной песни.

Ох! Комплимент! Неожиданно! Или это был не комплимент? Если песня простая и примитвная, а мой голос для неё прекрасно подходит, значит… А, пофиг! Я не для того выступала, чтобы кого-то впечатлить! Но на случай, если это был всё-таки комплимент, я польщённо улыбнулась и протянула своему гостю блюдо с османтусовыми пирожными с предложением попробовать.

После музыкотерапии и дегустации десертов общение пошло веселее. Лю Фэйлон в общих чертах поведал мне, что происходило, пока я оставалась рядом с Шэ. Госпожа Тэнтон отвоевала Юйчунь у Павильона Небесных Дев, несостоявшегося

Кувшинчик “Поцелуя Императрицы” у меня нашёлся, Ли Сюаню родственники недавно прислали с десяток, и один он вручил мне, а я носила с собой как лекарственное средство. Вот мы с Лю Фэйлоном и “полечили нервы” парочкой пиалушек. Ему было любопытно попробовать, а мне было любопытно напоить будущего злодея и посмотреть, что будет. Может, его злодейность как-то проявится? Но как-то не проявилась! Ничего особенного слегка захмелевший молодой господин Лю не продемонстрировал. Лишь расположился вольготнее на подушках да улыбаться стал чаще, а ещё активнее включился в общение. Хорошо посидели, в общем! Я от нас двоих такого не ожидала, вроде оба такие молчаливые зануды-тихушники, а смотри ж ты! Под конец мы даже дошли до такого интимного дела, как обсуждение своих мечей. С одной стороны немного хвастовство, с другой — демонстрация высокой степени доверия. Я продемонстрировала, как мой Юйсу превращается в рой ультратонких иголок, а он рассказал про свой Цзэлюй. Имя у меча было довольно кравожадным и означало Вскрывающий, но вовсе не потому, что молодому господину Лю нравилось потрошить врагов. На самом деле Цзэлюй вскрывал правду, сообщал своему хозяину, если собеседник врал. На Лю Фэйлона в юности сильное впечатление произвела история про одного праведного заклинателя, которого друг и любимая девушка обманом заставили творить зло. Юноша очень не хотел такой судьбы и это желание отразилась на формировании меча. К сожалению, оказалось, что люди вокруг весьма часто лгут, если не постоянно — из вежливости, из страха, по привычке, желая не причинять окружающим беспокойств, стремясь показаться лучше, чем они есть, и что-то получить от молодого богатого красавчика. Короче, почти ничего, кроме глобального разочарования в окружающих людях, парень не получил. Что ж, теперь понятна причина его некоторой отчуждённости.

— Только ты мне не врёшь. И а-Юань, и Фэнь-цзе. Только от вас я не жду подвоха.

Ох, брат-злодей! Вот даже слов нет!

10,5. Интерлюдия. Злодей и Попаданка. Злодей и Герой

— Только ты мне не врёшь. И а-Юань, и Фэнь-цзе. Только от вас я не жду подвоха, — произнёс Лю Фэйлон и мимодумно, поставив деву Лиу в один ряд с единственной другом и любимой старшей сестрой, обратился к ней на “ты” как к близкому человеку.

— Друзья зовут меня Лиу, — ответила на это девушка, нисколько не смутившись. — Моя Шицзунь приняла меня в семью и назвала Чжень Дэйюй, но это пока закрытая информация. Если после всех сегодняшних событий и откровений господин Лю хочет перейти на обращение по именам, эта дева согласна.

— Да, после всех сегодняшних событий и откровений перейти на обращение по именам было бы правильно, — кивнул он.

— Выпьем за это, Лю Фэйлон? — предложила Лиу и указала глазами на кувшинчик с вином.

Он снова кивнул и принял из девичьих рук наполненную пиалу.. Это была просто пиала с вином без заискивающих улыбок и многозначительных взглядов, без лишних жестов и движений, которые используются, чтобы привлечь мужское внимание. Всё было не так, как было бы с любой другой девушкой, будто вместо давно заученной до малейших нюансов мелодии, заиграла другая, совершенно незнакомая. И у него самого в этом “концерте” не было чётко обозначенной партии, он мог “звучать” как угодно. Сначала эта свобода выбивала из колеи, потом стала вызовом самому себе и в конце концов

Дева Лиу, то есть Чжень Дэйюй, не получила должного образования в детстве, ей никто не помогал сформировать правильные взгляды на жизнь и она, вероятно, сформировала их сама, и сейчас брала из окружающего мира только то, что ей подходило, а остальное просто игнорировала. В этом она была похожа на единственного друга Лю Фэйлона Фан Шаньюаня, тот, кстати, тоже часто выдавал вместо “классической композиции” “импровизацию”, часто, но не постоянно.

Ещё Лиу, конечно же, брала пример со своей Шицзунь, которая в силу особенностей своего статуса, здоровья и внешности отбрасывала многие негласные нормы и правила этикета, например, не утруждала себя подчеркиванием своей привлекательности и женственности. Вот и Лиу не обращала внимание на свой пол, не пользовалась его преимуществами и не чувствовала его ограничений.

Философия клана Синхон Чжень тоже оказала влияние на девушку, принципы добровольности, разумности и безопасности она приняла для себя целиком и полностью. И, если, например, какие-то традиции и многовековые устои шли в разрез с этими принципами, то к демонам отправлялись именно традиции, а не принципы.

И всё равно, казалось, всего этого было недостаточно, чтобы человек настолько сильно отличался от других. Фан Шаньюань, Госпожа Тэнтон и другие синхончженьцы “звучали” узнаваемыми “мелодиями”, безусловно имеющими весьма оригинальное исполнение, но схожими в основе. Чжень Дэйюй, Лиу, была совершенно другой по самой своей сути. Точнее Лю Фэйлон не мог объяснить даже самому себе. Впрочем, он не собирался выпытывать у девушки, почему она такая какая есть, а не такая, как все. Какая разница, откуда взялась новая мелодия, если её можно послушать?

Наговорившись, они встретили рассвет в умиротворённо созвучном молчании, допили вино и покинули уютную беседку. Лю Фэйлон чувствовал себя слишком расслабленным и оторванным от реальности, чтобы бегать по крышам, используя цингун, и попросил Лиу вывести его из Сада Тысячи Наслаждений, надеясь, что пока они идут до выхода, его отпустит. Можно было прогнать Ци по меридианам, чтобы вернуть сосредоточенность, но пока не хотелось. Он сделает это за воротами, когда попрощается.

— У меня не часто появляется свободное время, и я очень редко провожу его так хорошо. Спасибо! — сказала Лиу, когда они вышли в лабиринт переходов.

— То же самое я могу сказать и про себя. Даже не думал, что так ужасно начавшийся вечер приведёт ко встрече с тобой.

— Всегда пожалуйста! — по-хулигански ухмыльнулась она. — Если надо будет ещё раз спасти тебя от навязчивых поклонниц, я всегда готова!

— Да, ты уже не в первый раз меня спасаешь.

— Таков Путь Благородного Заклинателя и Целителя! — на этот раз Лиу задрала нос и произнесла фразу максимально пафосно.

Продолжая лёгкую беседу, они дошли до внешних ворот Сада Тысячи Наслаждений, и там пришло время прощаться.

— Если захочешь повторить сегодняшний вечер, Лю Фэйлон, конечно, без запретных ритуалов и всего такого прочего, пиши в письме и приходи, я раздобуду ещё кувшинчик вина и выпрошу у Шицзунь выходной.

— Обязательно, — ответил молодой человек, размышляя, как так вышло, что незнакомая мелодия оказалась настолько своей?

Ворота закрылись, разделяя их и тем самым напоминая, что они принадлежат разным мирам.

— “И между нами снова вдруг выросла стена…” — напел он строчку из странной песни, которая поразительно честно отображала реальность.

Неспешным шагом молодой господин Лю направился вдоль каменной стены, что огораживала Сад Тысячи Наслаждений, на ходу разгоняя Ци по меридианам, как и собирался.

— А-Фэй! Ты здесь откуда? — услышал он сзади и, обернувшись, увидел, что его догоняет Фан Шаньюань, вышедший из других ворот в той же стене. Друг, как это с ним часто бывало, не стал дожидаться ответа от обычно молчаливого Лю Фэйлона и принялся вываливать на него, всё, что имелось на душе: — Ты был прав, а-Фэй! Моя богиня действительно была среди Небесных Дев на этом отвратительном Аукционе! Это было ужасно! То, что Небесных Дев продают как кобыл на базаре — это ужасно! А моя Сан была прекрасна! Прекраснее всех остальных девушек! Её выставили последней, как самую драгоценную! За неё началась такая дикая схватка, я думал, до поединков дойдёт! Этот урод Лян Вэйшэн чуть ли не слюной на мою Богиню капал! Но я сумел перебить все ставки и выкупить ночь с ней! Она была так счастлива, что даже плакала! Я

— Твой дядюшка в скором времени собирается объявить о твоей помолвке с девой Лян, — напомнил Лю Фэйлон, сбив Фан Шаньюаню восторженный настрой.

— Знаю! Но я его об этом не просил! Более того, я и согласия своего не давал! Я даже уверен, что он с улицы-то меня забрал, чтобы с Лянами породниться, а своего родного сыночка для более выгодной партии приберечь! Но, знаешь, я сдаваться не собираюсь! Во всех этим помолвочных традициях столько нюансов, и так важно правильно их соблюсти! И если будут какие-то проблемы, заключение помолвки может затянуться на годы, а то и на десятилетия!

Неунывающий характер Фан Шаньюаня не позволил ему долго тревожиться по поводу грядущих проблем, и парень сразу настроился на их решение. Лю Фэйлон не сомневался, что у него получится.

— Знаешь, мне сейчас так сильно хочется схватить Сан и сбежать с ней из столицы подальше! Мы бы стали бродячими заклинателями, она совсем не белоручка и трудностей не боится, да и я тоже не изнеженный бездельник, как мой двоюродный братец! Ты думаешь, это странно так сильно полюбить девушку, которую видел всего два раза в жизни? Я и сам, думаю, что это странно, но рядом с ней я как будто становлюсь настоящим, таким, каким должен быть… Это трудно объяснить… — парень вздохнул, а потом снова спросил: — А всё-таки, что ты здесь делаешь, а-Фэй? Ты так рано ушёл с Аукциона, и я думал, что ты давно уже вернулся домой, но ты всё ещё здесь. Ты же не ждал меня всё это время за воротами Сада Тысячи Наслаждений?

— Нет, я провёл ночь в Павильоне Очищающей Боли, — спокойно ответил Лю Фэйлон, и этим привёл приятеля в сильное замешательство.

— Где?! — чуть не споткнулся Фан Шаньюань. — Ты же не шутишь? Там же связывают верёвками, лупят плётками и всё такое прочее?

— Плёток не было, верёвки были, — педантично отчитался Лю Фэйлон, припоминая, как связывал несостоявшегося убийцу.

— И… и как оно?

— Меня похвалили и сказали, что я хорошо справился.

— Оо! А как ты вообще туда попал? А! Я понял! Ты случайно встретил сестрицу Лю Ланфэнь и она тебя пригласила!

Лю Фэйлон не стал опровергать предположение Фан Шаньюаня, он до сих пор не рассказал ему про Лиу, просто представить не мог, как рассказывает, а потом отвечает на бесконечные вопросы, ответы на которые пока ещё и сам не знает. Нет уж, им с другом и так есть, о чём поговорить!

11. Новый день, новые заботы

Попрощавшись с Лю Фэйлоном, я вернулась обратно в Павильон Очищающей Боли и зашла в дом Шицзунь. Госпожа Тэнтон обнаружилась в своём кабинете, она посмотрела на меня как на нагулявшуюся мартовскую кошку, но ничего не сказала, оставив мою личную жизнь на моё усмотрение. Сама она в своё время личной жизнью пожить не успела, и возможно, сейчас сожалела об этом, поэтому не собиралась препятствовать моим “весенним занятиям”, лишь бы это дело учёбе не мешало. Целители вообще придерживались более свободных взглядов на физическую и энергетическую близость, и чаще всего на это их толкал исследовательский интерес, а не сладострастие. К тому же существовали методы, позволяющие нивелировать последствия Парного Совершенствования даже для девушек — исполняешь комплекс ежедневных медитаций в течение одного лунного цикла и возвращаешь своё Золотое Ядро в “нетронутое” состояние. А Небесные Девы этого не знают, да и не позволит им никто месяц прохлождаться без клиентов в восстановительных медитациях.

Шицзунь, кстати, до того как я пришла, просматривала то, что зафиксировал наш хитромудрый талисман прошлым вечером.

— Никогда не думала, что увижу как происходит Парное Совершенствование у Идеальных Партнёров, — сказала она, наблюдая за и без того яркой энергосистемой Сан, что вспыхивала сверхновой, принимая в себя Ци главного героя. — Надо же, как интересно получилось, одной твоей

— Мне часто снились плохие сны про деву Шэ, — озвучила я заготовленное заранее объяснение своей подозрительной прозорливости.

Шицзунь загадочно хмыкнула и сменила тему:

— Кстати, насчёт твоей везучей подруги, поклонник выкупил её на год в единоличное пользование и оплатил всевозможные удовольствия и услуги, еженедельные осмотры у целителя в том числе. Хозяйка Сада Тысячи Наслаждений была так раздосадована тем, что мы увели из Павильона Небесных Дев сразу двух девушек, что повесила эти осмотры на нас с тобой. Но я не думаю, что у девы Сан, которая обладает удивительным талантом к Самосовершенствованию и близость будет иметь только с идеально подходящим ей партнёром, образуются какие-то серьёзные проблемы, так что твоей квалификации для этого дела хватит.

— Как прикажет Шицзунь.

Вот уж не думала, что мне привалит такое счастье, как еженедельные встречи с главной героиней! Ладно, это может быть полезно.

— И ещё кое-что, — продолжила Госпожа Тэнтон, и я, хорошо её знавшая, заподозрила, что это “кое-что” мне не понравится, — Хозяйке Сада Тысячи Наслаждений так же не понравилось, что какой-то не в меру наглый дебил практически угробил новоиспечённую Небесную Деву, и она обязала нас точно так же присутствовать на каждом Аукционе и следить, чтобы впредь подобного непотребства не происходило. Ну а поскольку через пять лет меня здесь уже не будет, это ляжет целиком на твои плечи.

Вот спасибо! Что ж, я всегда знала, что сначала инициатор имеет инициативу, а потом она его, но за жизнь Шэ не жалко, и за судьбу Юйчунь тоже.

“Обрадовав” меня новостями, Шицзунь велела отправляться на утренний обход.

***

Я отметила, что Ли Сюань уже достаточно окреп, чтобы пережить не самую приятную процедуру очищения Ци, и велела ему морально готовиться.

Чтобы решить проблему Бестолочи, достаточно было расширить один из зажимов на её меридианах — работы на пять минут! — и всё, самоубийственная система распадётся, а остальное она сама себе сможет поправить под наблюдением кого-нибудь из преподавательниц. Я решила, что займусь Юйчунь после того, как проверю последнюю пациентку и отчитаюсь Шицзунь.

— Пациентка Шэ отказывается от еды, — настучала мне дева Хо, младшая помощница целителя, считай, медсестра. Она как раз выходила из палаты, в которую я собиралась зайти.

Я кивнула, забрала у неё поднос с едой и зашла к бастующей Змее.

— Доброе утро, Шицзе, как себя чувствуешь? — спросила я докторским тоном как ни в чём не бывало.

— Паршиво я себя чувствую! Как ещё? — тут же взорвалась Шэ, правда сил у неё пока было маловато, поэтому совсем уж грозно не получилось. — Зачем вы вообще меня спасали? Сдохла бы и хрен с ним!

Я, конечно, предполагала, что после произошедшего Змее будет непросто, и физически, и эмоционально. У человека, которого сначала бесцеремонно и очень болезненно чуть не убили, а потом не менее бесцеремонно и болезненно спасли, могут возникнуть всякие разные мысли и чувства, но разбираться с ними — работа мастера по укрощению сердечных демонов. И я назначу девушке встречу с ним как можно скорее.

— А теперь что? Подлатаете и опять отправите меня туда? К ним? — губы Шэ дрожали, в глазах стояли слёзы. Она талантливо отыгрывала несчастную и бессильную жертву жестоких обстоятельств, стараясь вызвать снисхождение и желание защитить, это совсем не вязалось с её характером, но, как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься.

— Совсем быстро тебя подлатать не получится, трещины в оболочке Злотого Ядра и разрывы меридианов будут заживать года три, потом ещё лет семь твою систему циркуляции Ци нельзя будет тревожить большими всплесками энергии, а значит, Парным Совершенствованием ты заниматься не сможешь, — рассказывая это, я пометила поднос с едой на столик для завтрака в постели. — Эти десять лет ты проведёшь здесь, и у тебя будет возможность освоить какое-нибудь мастерство на должном уровне, чтобы…

— Чтобы доказать, что я принесу больше прибыли не как шлюха, а как хороший специалист? — заинтересовано продолжила Шэ, перестав ломать комедию.

— Да, именно так, — подтвердила я и поставила столик на кровать, чтобы Змея могла позавтракать. — Ешь, шицзе.тебе надо восстанавливать силы.

Девушка норовисто фыркнула, но обратила своё внимание на еду.

— Ты всё ещё зовёшь меня Шицзе. Почему? — неожиданно спросила она, помешивая ложкой жидкую рисовую кашу с фруктами.

Этот

— Я и раньше тебя так звала, что-то изменилось?

— А разве ничего не изменилось?

Я задумалась. Хоть я и прожила в этом мире почти семь лет, всегда была вероятность, что я что-то упускаю в особенностях местных социально-культурных взаимодействий. Знать бы ещё, в какую сторону думать!

Змее надоело наблюдать, как я торможу, и она сердито спросила:

— Ты всё ещё меня уважаешь?

— Конечно, уважаю, а что?

— Да ничего! — возмущённо воскликнула Шэ и принялась молча есть кашу.

Ну, вот и поговорили!

Поднапрягшись, я всё-таки сообразила, что Змея всё это время переживала о том, какой статус имеет в моих глазах, потому что со стороны всё выглядит так, будто я в-белом-пальто-стою-красивая, а она не в белом, а в чём-то коричневом и дурно пахнущём. А всё почему? Потому что я вовремя ушла в Павильон Очищающей Боли, когда меня любезно пригласили, а Шэ осталась, не поверив в сказочки о том, как здесь всё хорошо и прекрасно, так что сама-дура-виновата. К тому же её девственность продали на Аукционе и секс с клиентом у неё, считай, был. Так кто она теперь для меня и остальных чёрно-красных? Презренная шлюха или всё ещё человек? Если добавить к этому то, что в сказочки она не верит и ничего хорошего от жизни не ждёт… М-да. Мастера по укрощению сердечных демонов ей, и срочно!

12. Белая Змея и Чёрный Нефрит

Позавтракав, Змея вернула мне поднос, а столик оставила у себя на кровати.

— Какая удобная и красивая вещь! Не видела раньше таких!

— Их совсем недавно стали делать для нашей лечебницы, чтобы было удобнее кормить пациентов, которым трудно подниматься с кровати.

Эти самые столики мне пришлось “изобрести”, потому что ничего подобного здесь не наблюдалось. Да и вообще в местном сообществе не принято было что-то придумывать, чтобы облегчить жизнь больных людей или людей с ограниченными возможностями. Считалось, что долго и безнадёжно болеть — стыд и позор, и если уж тебя угораздило, сиди в самом дальнём тёмном углу и не напоминай о своём бесполезном существовании, пока не выздоровеешь или не помрёшь.

Короче, я нарисовала эскиз, а один из братьев Цяо Янмэй, который учился у плотника, сделал удачный пробный образец, а потом ещё с десяток и даже украсил изделия кое-какими узорами. Его мастер подхватил идею, придумал делать такие накроватные столики из ценных пород дерева, с помощью изящной и искусной резьбы или росписи превращать в своеобразные произведения искусства и продавать богачам как предмет роскоши. Покупатели высоко оценили возможность удобно и безопасно поесть в постели или поработать с документами, так что популярность новинки потихоньку росла, но до Павильона Небесных Дев, похоже, пока не докатилась.

Покопавшись в своём мешочке цянькунь, Змея выложила на столик несколько баночек-скляночек с явно косметический содержимым, стопочку чистых салфеточек и зеркальце на подставке.

— Ты сильно насчёт своего внешнего вида не расстраивайся, через несколько дней всё станет лучше, — предупредила я, потому что выглядела девушка пока на уровне “краше в гроб кладут”.

— Ужас! — воскликнула Шэ, рассмотрев своё отражение, а потом добавила: — Но с другой стороны, сейчас мне не обязательно быть восхитительной красавицей всегда и во что бы то ни стало. Так что, жива и ладно… Хм, ошейник теперь черный, золотой роскошнее смотрелся, конечно.

— Зато в чёрном ты сможешь назвать своё настоящее имя, — сказала я и тут же прикусила язык, потому что не знала, есть ли у Змеи настоящее имя, ведь она родилась в Саду Тысячи Наслаждений у такой же рабыни, которая не могла себя назвать.

На пару мгновений девушка застыла, устремив взгляд в никуда, а потом нерешительно произнесла:

— Имя моей семьи Бай… — а вот теперь слёзы в её глазах были настоящие, — мать рассказала. Перед смертью с неё сняли ошейник. Она долго умирала, соперница отравила, добавила яд в масло для волос. Мне тогда восемь лет было, но я всё-всё запомнила, и с тех пор всю косметику сама себе изготавливаю и держу в мешочке цянькунь, который никто кроме меня открыть не может.

Говоря это, Шэ машинально принялась совершать косметические процедуры: намочила салфетку какой-то розовой водой и протёрла лицо, открыла баночку с голубоватым кремом и начала наносить на кожу по массажным линиям. Похоже, эта последовательность действий была для неё

Когда я сказала это вслух, Шэ невесело засмеялась и поведала:

— Мама говорила, мой дедушка был аптекарем, и очень хорошим. Они жили в столице провинции Хань, у них был большой дом, огород с лекарственными травами, лавка на одной из главных улиц… Ну а потом всё очень плохо кончилось. Аптекарь Бай с женой и дочерью отправились собирать лекарственные травы в лес недалеко от города, там всегда было безопасно, но в тот день они нарвались на разбойников. Господина Бая убили, его жену… сама понимаешь… а потом тоже убили, а дочь продали работорговцам. Мама подозревала, что от деда и его семьи таким образом избавился кто-то из конкурентов, но кто может знать наверняка, правда?

Я не знала, что на такое ответить, поэтому просто высказала своё мнение по поводу конкретно заданного вопроса:

— Ну, кое-что узнать-то можно. Сколько времени прошло? Лет тридцать? Старики могут что-то помнить. Если выяснить, кто больше всего выиграл от смерти твоего деда, кто забрал лавку, дом и всё остальное… Возможно, есть специалисты, которые в этом разбираются и могут добыть информацию.

Я не знала, существуют ли в этом мире частные детективы или кто-то, кто занимается расследованием преступлений по заказу, но предположила, что Шерлоки Холмсы рождались во все времена и во всех странах, да и преступления для них, наверняка, всегда находились.

— А знаешь, что? — со злобной решимостью произнесла Змея. — Я так и сделаю! Поищу кого-нибудь, кто сможет что-то узнать о том, что тогда произошло. Даже если ничего не получится, по крайней мере сделаю, что смогу, для своих предков! Даже если кого-то из тех разбойников удастся найти и покарать, уже хорошо будет! Внешность этих тварей и как они друг друга называли, мама хорошо запомнила и мне рассказала! Почти тридцать лет прошло, ты права, но ничего, что-нибудь да осталось!

Глаза у неё ярко загорелись и она даже выглядеть стала лучше. Целебный эффект обретения цели в жизни налицо!

— Кстати, у меня такой вопрос, — сказала вдруг Шэ, когда я закончила диагностировать её состояние и выяснила, что всё, что мы вчера с Шицзунь залатали, не развалилось, — между Павильоном Боли и Павильоном Дев есть какое-нибудь сообщение? Можно хотя бы письмами обмениваться? Там осталась одна девчонка, не то чтобы подруга, но… я за неё, наверное, переживаю, она немного глупая и очень наивная, но такая добрая и светлая, что даже сердце болит, как подумаю, где она и что с ней происходит…

Я усмехнулась, вспоминая, что на меня повесили еженедельные обследования главной героини, и сказала:

— Думаю, переписку с этой конкретной девчонкой мы сможем тебе обеспечить.

___________

Бай Шэ (白蛇) — белая змея (кит.)

13. Затишье перед маленькой семейной бурей

Жизнь покатилась своим чередом. Ли Сюаня мы с Шицзунь вылечили и отправили “за школьную парту” нагонять сверстников. Сестрица его, Ли Сяолин, нашла себе жениха и дело шло к свадьбе.

Отгремела на всю столицу свадьба Лю Ланфэнь и Генерала Шао. Церемоний у этой пары было аж три. Первая, роскошная и официальная, происходила в храме императорского дворцового комплекса, там новобрачные соединились как муж и жена. Вторая — заклинательская — представляла собой ритуальное подтверждение того, что пара становятся Партнёрами на Пути Самосовершенствования, её устроили в саду генеральского дворца. Третья церемония была БДСМ-ная, специфическая и весьма пиканткная, так сказать, для своих, и провели её за закрытыми дверями в “Доме Трёх Опор”, на этой церемонии Шао Яньси просил Деву Лю стать его Госпожой, а она в знак согласия надевала на него ошейник. Мы с девчонками, как близкие подруги невесты, посетили все три мероприятия.

Змея медленно, очень медленно, но верно шла на поправку, исполняла все целительские рекомендации и больше не

Юйчунь больше никто не называл Бестолочью, Во-первых, она перестала быть неуклюжим бедствием, а во-вторых, тоже теперь могла назвать своё настоящее имя. Девушка очень быстро адаптировалась к новой среде обитания и без проблем влилась в коллектив соучеников. Через несколько дней всем уже казалось, что она всегда здесь была и носила чёрно-красные одежды.

Моя учёба тоже продолжалась и интенсивность её только росла. К этому прибавились встречи с Главной Героиней каждую неделю. Шицзунь была права, Сан обладала отменным физическим и энергетическим здоровьем, а Парное Совершенствование с Идеальным Партнёром только добавляло ей этого самого здоровья, если бы не сдерживающий духовное развитие золотой ошейник, она бы прогрессировала семимильными шагами. Так что на этих встречах я пила чай, выслушивала последние новости о её удавшейся личной жизни и работала почтовым голубем, приносила Сан письма от Бай Шэ, и ждала, пока она прочитает и напишет ответ. Главная героиня хоть и была редкостной наивняшкой, но в некоторых вопросах всё же проявляла какую-никакую прозорливость. Она рассказала, что про всех девушек, перешедших в Павильон Очищающей Боли, ходят ужасные слухи. Я, например, оказывается, в наказание за побег отбываю пятнадцатиленее заключение среди красно-чёрных садистов, которые испытывают на мне новые виды пыток. А то, что от меня останется, потом просто скормят свиньям. Юйчунь пролила на госпожу Тэнтон чай и её забрали на медицинские эксперименты, после которых не выживают. Змея отказалась ублажать клиента, и за это её искалечили и выбросили на улицу умирать в канаву. В общем, Главная Героиня сообразила, что про её переписку с подругой, которая вполне себе жива и потихоньку выздоравливает, лучше никому не знать. Часто на эти самые встречи я брала что-нибудь почитать и занималась самообразованием, пока Сан практиковалась в эпистолярном искусстве.

Цяо Янмэй присоединилась к группе синхончженьцев, которые раз в три дня посещали трущобы с благотворительный акцией для беспризорников и детей из молоимущих семей “Позволь проверить свои духовные вены и получи большую булочку с начинкой в подарок”. Два раза они возвращались с “уловом”, а на третий раз моя взбалмошная шицзе притащила хмурого мужика самой что ни на есть разбойной наружности, представила его как Ци Юньсяо и принялась с жаром убеждать нас с Шицзунь спасти его загубленное шестнадцать лет назад Самосовершенствование.

История его была похожа и не похожа на историю Шао Яньси, парень тоже героически пострадал на Ночной Охоте, серьёзно повредил себе энергетику и его попросили из клана на выход. Вот только в отличие от прославленного генерала у него не было достойной родословной и благородного происхождения, бывший глава клана подобрал его с улицы, увидев в бепризорном мальчишке черты погибшего в юности друга. Ци Юньсяо свалившимся на него удачным шансом старался воспользоваться по полной, отлично учился и беспрекословно слушался наставников и старших, в результате занял своё место в клане — стал выполнять грязную работу, прекрасно зная, что если облажается и попадётся, клан тут же от него откажется и заявит, что никаких сомнительных приказов ему не выдавали, он сам пошёл на злодеяние, ибо нутро у него гнилое, забрали-то его из самых что ни на есть трущоб, всеми силами воспитывали и пытались сделать хорошим человеком, но, увы, не получилось!

В общем, когда Ци Юньсяо стал бесполезен и его вышвырнули за ворота, вернуться он смог только в те же самые трущобы. Но характер у мужика был такой же стойкий, как у Генерала Шао, он не спился и не оскотинился, а сколотил банду наёмников и принялся решать “грязные вопросики” только теперь для простых смертных, готовых за это платить. Но при этом какое-то понятие о чести и благородстве у него имелось, совсем чернухой он не занимался и не трогал невинных, а ещё силами своей банды поддерживал в трущобах какой-никакой порядок и “выпалывал” отбросов, которые теряли берега и начинали творить откровенное непотребство. Благодаря этой *прополке” Цяо Янмэй и её братья вели более-менее спокойную

Мораль у этой басни такова: ни одно доброе дело не остаётся безнаказанным. Девочка выросла, узнала, что чёткий пахан, заставивший трущобы жить по понятиям, был когда-то заклинателем, схватила его за жопу, то есть за воротник, и притащила лечиться. Отбиться от прелестной девы с боевым характером и Золотым Ядром он, понятное дело, не смог и теперь сидел и зыркал на нас исподлобья, явно не ожидая ничего хорошего. Опять эти грёбанные заклинатели собитаются его “облагодетельствовать”, потом сделают со всех сторон должным и начнут использовать по всякому! Забавная получилась ситуация, Цяо Янмэй убеждала заслуженного работника ножа и топора, что мы приличные люди и нам можно верить, а нас — что этот романтик с большой дороги стоит того, чтобы тратить на него время и силы. Эликсиры и лечебную еду, необходимые для излечения, Цяо Янмэй обещала оплатить из своего кармана. Взвесив все “за” и “против”, Госпожа Тэнтон милостиво кивнула, в конце концов мне нужна всякая разная практика, так что не стоило слишком сильно придираться к качеству материала.

14. Почти забытое имя

Ци Юньсяо напоминал битого жизнью уличного кота, которого добрая и излишне инициативная девушка поймала и притащила к ветеринару. Он, конечно, не царапался, не кусался и не пытался сбежать (понимал, что бесполезно), но шипел и настороженно относился к любой активности со стороны целителей. Я раньше имела дело только с милым и ласковым домашним котиком Лао Лином и согласными на всё клиентами Дома Трёх Опор, так что немного терялась. Но постепенно нам удалось наладить взаимодействие, очень помогло то, что на прямой вопрос нервного пациента: “Что именно я вам за всё за это буду должен?” Шицзунь незамысловато ответила:

— Вас, молодой человек, привела дева Цяо, и просила за вас тоже она, с ней вопрос долгов и решайте, а мой интерес лишь в том, чтобы показать ученице, как лечить травмы, подобные вашей, и всё!

Ци Юньсяо такая установка успокоила, просто девочка-целитель на нём тренируется, ведь уличную крысу, если что, не жалко, да и родственников-заклинателей, способных серьёзно отомстить, у него нет. Подозреваю, что с Цяо Янмэй он насчёт долгов поговорил и нарвался на искреннее недоумение. Какие могут быть долги у благодетеля? Это наоборот, ему все должны! И вообще, спасибо товарищу Ци Юньсяо за наше счастливое детство!

А травма у него действительно была интересная. Парень попался гигантским паукам-энерговампирам и застрял в паутине, которая высушила его систему циркуляции Ци до донышка, ни капли не оставив.

— Какая филигранная точность, — с подозрением заявила Шицзунь после диагностики, — господин Ци спасся именно в тот момент, когда его Самосовершенствование было основательно загублено, но жизненная энергия сохранилась в полной мере. Какова вероятность того, что это произошло случайно?

— Может, и не случайно! — огрызнулся Ци Юньсяо. — Может мне так надоело выполнять отвратительные приказы главы клана, что я решил уйти, и это был единственный выход!

— Вот как? — заинтересовалась госпожа Тэнтон. —- И что же послужило последней каплей?

Может, мужчина и не хотел отвечать, но не решился послать такую представительную даму вместе с её любопытством куда подальше, поэтому нехотя проговорил:

— Мне велели убить ребёнка.

— И вы убили?

— Почти. Применил одно вещество, чтобы имитировать смерть от яда, дождался, пока похоронят, выкопал, оживил и спрятал.

Я чуть было удивлённо не присвистнула, чтобы настолько чётко рассчитать дозу препарата и не убить малыша, надо быть профессионалом высочайшего класса. Хотя, если ребёнок имел духовные корни, а он, скорее всего имел, вряд ли главу заклинательского клана волновала жизнь обычного человеческого детёныша… Мои мозги заработали с утроенной силой и под конец я, почти не задумываясь, выдала свои выводы вслух:

— Вы спрятали ребёнка в трущобах среди беспризорных детей, не решились оставить себе, потому что за вами могли следить бывшие соклановцы, и отдать в какую-нибудь семью тоже опасались, чтобы случайно не подставить, а беспризорников почти никто за людей не считает, одним больше, одним меньше… Это была Цяо Янмэй?

— Тебе зачем это знать? — злобно

— Незачем! Абсолютно незачем! Простите! — смущённо пролепетала я, коря себя за несдержанность.

— Не беспокойтесь, господин Ци, моя ученица прекрасно умеет хранить секреты, и свои, и чужие. Давайте закроем эту тему и перейдём к обсуждению программы лечения…

Как “вернуть реку в иссохшее русло”? Конечно же, через боль! В Синхон Чжень семь бед — один ответ! Но боль Ци Юньсяо вообще не пугала.

Я немного переживала, как появление в лечебнице такого персонажа явно разбойного вида отразиться на Бай Шэ, учитывая печальную историю её семьи, но к моему удивлению, эти двое очень скоро начали вполне себе мирно и даже мило общаться: прогуливались по саду между болезненным процедурами, пили чай в беседке, обсуждали какие-то записи.

Я некоторое время собиралась духом, чтобы поговорить с девушкой об осторожности, но она меня опередила:

— Собираешься напомнить, что с мальчиками мне нельзя шалить ещё лет десять? — ехидно спросила Змея, заметив мои колебания. — Не беспокойся, я помню! И вообще ничего такого не хочу, и ещё долго не захочу, наверное. Господин Ци мне для другого нужен. Во-первых он, оказывается, непревзойдённый мастер ядов и противоядий, и с ним интересно обсуждать некоторые аспекты алхимии, а во-вторых, через него я нашла пару человек, которые поехали в провинцию Хань, чтобы узнать, что произошло с моей семьёй и кто в этом виноват. У меня остались матушкины сбережения, которые она копила чтобы выкупить себя и меня из борделя, так что было, чем заплатить.

— О! И как результаты?

— Очень интересные! — кровожадно улыбнулась Бай Шэ. — Я тебе потом расскажу, когда всё до конца выяснится.

Я с улыбкой кивнула, радуясь за неё, и подумала, что они с Ци Юньсяо во многом похожи, неудивительно, что нашли общий язык.

В окно влетел полупрозрачный Люе — меч-телеграма от Лао Лина — и завис передо мной. “Лиу-мей, как можно быстрее приходи в приёмный зал Дома Трёх Опор” — с удивлением прочитала я и поспешила попрощаться с Бай Шэ.

В приёмном зале меня ждали Шицзунь, её бессменная правая рука Госпожа Шу и Господин Лао. Они втроём сидели на возвышении и выглядели так, будто бы готовились кого-то встречать. Я молча последовала на своё место и села за правым плечом Шицзунь.

— От ворот сообщили, что какая-то женщина хочет увидеться с Су Сяоцян. Вот мы и собрались здесь, чтобы встретить ту, кто ищет тебя по старому имени, — пояснил Лао-гэ, излучая любопытство.

Я вспомнила женщину, которая продала меня в рабство, то есть меня тогда ещё в этом теле не было, но воспоминания мне перепали. Сама я встретила её полтора года назад на Празднике Цветов, она утверждала, что является моей матерью и хотела что с меня поиметь. Лао-гэ элегантно её отбрил, но, похоже, она решила попытать счастья снова. Или появились ещё какие-то обстоятельства.

К моему удивлению, когда открылась дверь, в зал вошла не госпожа Чан, а другая женщина, старше и крупнее фигурой, лицо у неё было простое, такое рабоче-крестьянское, и ханьфу под стать, для жизни и для работы, а не для красоты. В руках женщина держала объемную корзину и неуверенно озиралась, явно не ожидая такого официального приёма.

— Здравствуйте, — поприветствовать её Госпожа Шу, — вы искали Су Сяоцян?

— Здравствуйте… — отозвалась пришедшая, прикладывая все усилия, чтобы сохранить самообладание. — Да, я ищу Су Сяоцян.

Шицзунь чуть повернулась ко мне и спросила:

— Ты её знаешь?

— Да, — ответила я, — это тётушка Чжао, она занималась хозяйством у нас в доме. Шицзунь, можно я сама с ней поговорю?

Госпожа Тэнтон коротко кивнула, и я спустилась в возвышения к тётушке Чжао, которая засияла от облегчения, увидев меня.

— Цян-Цян! Как ты выросла! И какая красавица стала! Как хорошо, что я тебя нашла!

— Я тоже рада вас видеть, тётушка Чжао. Пойдёмте присядем и поговорим спокойно.

15. Брат

Я увлекла женщину в одну из ниш, где располагалось место для уютного и в некотором роде уединенного чаепития, даже бумажную дверь можно было задвинуть, чтобы отгородиться от основного зала, что я и сделала. Не то чтобы это могло помешать троим заклинателям снаружи подслушать наш разговор, но тётушка Чжао заметно успокоилась и приободрилась.

— Шла сюда и вообще не знала, с чем столкнусь! — призналась она, нерешительно присаживаясь на подушку около чайного столика и осторожно пристраивая корзину рядом с собой. — Кто что

Она даже хохотнула, сбрасывая накопившееся напряжение. Я села напротив, взяла чайный набор с одной из полок, покопавшись в своих запасах, нашла обычный чай, который можно пить простым людям, и вскипятила воду в чайнике с помощью Ци.

— У нас хороший клан, — с гордостью произнесла я, заваривая чай, — нам самосовершенствование совесть не укорачивает.

— О, это хорошо! — похвалила тётушка Чжао, а увидев, что я прислуживаю ей как старшей, всполошилась: — Ты чего это удумала? Кто я такая, чтобы ты мне чай подносила?

— Тётушка Чжао, я помню, как вы мне сопливый нос вытирали и разбитые коленки лечили, теперь моя очередь за вами поухаживать.

— Ох ты ж!

— Да ладно вам! В одном квартале же жили, одним воздухом дышали, одну воду пили.

— Ну если ты так говоришь… Вот кто бы мог подумать, что из такой вредной ленивой девчонки такая умница-разумница вырастет? Видать, и правда у вас достойный клан, раз тебя здесь так воспитали хорошо.

Конечно, у меня не было общего прошлого с этой женщиной, но она мне понравилась как человек, и в воспоминаниях Лиу, и сейчас при личной встрече, поэтому я хотела проявить к ней уважение и почтение, которые она несомненно заслуживала.

— Я очень рада, что у тебя всё хорошо… У тебя же всё хорошо?

— Да, тётушка Чжао, у меня всё хорошо.

— Вот и славно… Я сильно переживала, когда узнала, как твоя мать с тобой поступила, в голове не укладывалось, как своё единственное дитя можно было запросто взять и продать! И не от голода и безысходности, а так…

Тётушка Чжао вздохнула. Я видела, что она всё никак не решается сказать, зачем пришла, и, чтобы облегчить ей задачу, спросила:

— С ней что-то случилось, да? Вы поэтому меня искали?

— Да, — женщина снова вздохнула и, нахмурившись, произнесла: — три дня назад твоя мать умерла.

Я не знала, как на это реагировать, и поспешно опустила голову, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. Я предполагала, что госпожа Чан могла серьёзно заболеть, подсесть на наркотики, пропасть без вести, влезть в долги, угодить в рабство — с её образом жизни всё это было вполне возможно — но вот то, что она прям вот так сразу возьмёт и умрёт, стало для меня полной неожиданностью. Нестарая ведь ещё женщина, да и здоровья на то, чтобы шляться по кабакам и развлекаться с мужчинами, у неё вполне хватало, с чего ей умирать?

— Что произошло? — тихо спросила я.

Тётушка Чжао снова вздохнула, было похоже, что ей не очень нравится говорить мне всё это, но больше некому.

— Роды были тяжёлые, да и беременность нелегко шла, вот она и не оправилась.

Мне показалось, я ослышалась.

— Роды?

— Да, Цян-Цян, у тебя родился брат, — женщина убрала с корзины лёгкую сетчатую ткань, и я увидела спящего младенца, маленького, но уже симпатичного.

Я тупо уставилась на малыша, потому что вообще не ожидала, что в моей жизни появится младенец тем или иным способом! Охренеть! Вот так матушка! Вот так учудила-удружила!

— Это как? — ляпнула я очень глупый вопрос, но тётушка Чжао поняла моё состояние и принялась отвечать

— Она после вашей встречи на Празднике Цветов сильно злилась, жалела, что так глупо от тебя избавилась и такие возможности потеряла. Вот и решила, пока что-то от красоты и молодости осталось, опору себе на будущее родить… — женщина немного помялась, явно не зная, как продолжить. — Твоя мать сильно обижалась на тебя и хотела, чтобы второй её ребёнок тоже был заклинателем, поэтому… выбрала мужчину из твоего клана.

— Этого не может быть! — воскликнула я.

Заявление, и правда, было немыслимое, синхончженьские мальчики с самых юных лет знали, что секс с обычной женщиной наносит серьёзный вред её здоровью, по сути это безжалостное медленное убийство, преступление, за которое старшие накажут по всей строгости.

— Она его опоила, — осуждающе покачала головой тётушка Чжао, — специально приобрела какое-то зелье, что подействует и на заклинателя. И сама что-то выпила, чтобы точно забеременеть.

Что ж, теперь стало ясно, почему эта идиотка не пережила беременности и родов — далеко не юный возраст, не самый правильный образ жизни, небезопасный секс с обладателем Золотого Ядра и плюс к этому сомнительные препараты… Премия Дарвина была почти у неё в кармане, но ускользнула, потому что Госпожа Чан всё же произвела на свет потомство!

За бумажной дверью послышались шаги, потом по деревянному косяку постучали, и прозвучал вопрос:

— Можно войти?

Госпожа Шу вошла и прикрыла за собой дверь, потом, мягко улыбаясь, присела за столик и, дождавшись, пока я представлю её по всем правилам, обратилась к нашей гостье:

— Госпожа Чжао…

— Ой! — воскликнула та, — Да какая я госпожа? Что вы? Просто тётушка Чжао!

— Тётушка Чжао, — покладисто согласилась Госпожа Шу, — а отец малыша точно был из нашего клана? Есть какие-нибудь свидетельства или доказательства?

— Так Госпожа Чан говорила, что и цвет ханьфу и вышивка была у того мужчины такая же как у Цян-Цян и её подруг на Празднике, и поясную подвеску его она… припрятала, чтобы было, что предъявить, когда ребёночек родится.

Тётушка Чжао чуть потревожила пелёнку, в которую был завёрнут по прежнему крепко спящий малыш и достала типичную синхончженьскую подвеску. Или не типичную, потому что Госпожа Шу, увидев её, резко вздохнула и прикрыла рот рукой, будто бы узнала украшение.

— Скажите, тётушка Чжао, а госпожа Чан говорила, когда и где она встретила отца своего ребёнка?

— Говорила, часто говорила. На Новогодних Праздниках это было. Она того мужчину в каком-то кабаке заприметила, говорила, он был чем-то расстроен, сильно пил и порадовался возможности отвлечься. Она часто об этом говорила. Планы такие строила! Представляла, что заживёт как императрица, когда он ребёнка признает и обеспечит её всем, что ей захочется. А оно вон как вышло…

Госпожа Шу уже справилась с собой и вернула на лицо мягкую и доброжелательную улыбку.

— Никто не может знать, что нам уготовано, — произнесла она и посмотрела на младенца. — Чудесный малыш…

— Так вы как? Заберёте его? — неуверенно спросила тётушка Чжао. — Он здоровенький, спокойный, кушает хорошо… Маменька у него, конечно, так себе была, так Цян-Цян это стать хорошим человеком не помешало

— О чём вы говорите? — вскинула брови Госпожа Шу. — Конечно заберём! В нашем клане детей не бросают! Не беспокойтесь, мы хорошо позаботимся о малыше, у него будет всё, что нужно.

Малец будто бы почувствовал, что о нем заговорили, и завозился в корзине.

— Скоро проснётся, — предупредила умудренная опытом тётушка Чжао, — есть запросит, да пелёнку ему поменять надо будет.

— Что ж, тогда мы вас покинем, — Госпожа Шу вдруг ловко забрала ребёнка из корзины и встала. — Тётушка Чжао, я рада была с вами познакомиться. Спасибо, что принесли малыша и всё рассказали.

Женщина покивала в ответ, бормоча, что не могла поступить иначе, а потом озабоченность произнесла:

— Мы его козьим молоком кормили. У вас козы-то есть?

— Есть, — тепло улыбнулась Госпожа Шу, — и молока у них много. Всего доброго!

Она вышла за дверь, и уже там младенец, наконец, проснулся и возмущённо запищал. Госпожа Шу тут же заворковала успокаивающе, и вскоре они ушли.

— Вот и хорошо, вот и славно, — тётушка Чжао вздохнула с облегчением и принялась подниматься — Ладно, всё, что надо было, я сделала: тебя нашла, ребёнка отдала, что знала, рассказала, пора домой возвращаться. Дел много, и у меня, и у вас.

Я нагрузила опустевшую корзину гостинцами, оставшимися после чаепития, разговор был непростым, так что к закускам и десертам никто не притронулся, и тоже встала.

— Я вас провожу, тётушка Чжао.

16. Брат 2

По дороге к воротам я распрашивала тетушку Чжао о её жизни, она рассказала, что старшие дочки у неё все повыскакивали замуж, и уже нарожали ей троих внуков, а младший и единственный сынок недавно стал подмастерьем и теперь ищет себе жену. У простых людей жизнь быстро меняется.

Прощаясь, я убедила женщину взять мешочек с серебряными монетами на всякие похоронный расходы да и вообще в благодарность за заботу о моей-не-моей биологической матери. Ещё тётушка Чжао сообщила мне, в какой день состоятся похороны, и напомнила, что надо будет разобраться с имуществом покойной, то есть с нашим с братом наследством. Да уж, у меня теперь есть брат! Осталось только выяснить, кто у него отец!

На обратном пути я прикидывала, кто это мог быть, перебирала синхончженьцев подходящего пола и возраста, но мне было трудно представить, что кто-то из них умудрился опозорить мундир, то есть клановые одежды, таким непотребством как пьянка в дешёвом кабаке. Либо в дни празднования Нового года — а их здесь целых шестнадцать! — что-то у кого-то случилось, а я пропустила. Либо… существовал какой-то синхончженец, о котором я не знала!

На столе перед Шицзунь стоял артефакт для опредения родства — каменная полусфера на массивном квадратном основании. Основание было покрыто цепочками символов и знаков, а на полусфере располагались кольца, обозначающие уровни родства, чем ближе к вершине, тем ближе это самое родство: сначала шли близнецы, потом братья-сёстры не близнецы, потом дети-родители, тёти-дяди-племянники, бабушки-дедушки-внуки и так далее. На самой вершине располагалась выемка, куда помещался биоматериал двух людей: кровь, волосы, слюна, ну или что удастся добыть. Возможного отца рядом не наблюдалась, и я предположила, что материал для генетической экспертизы у него взяли заранее. Так и оказалось, Госпожа Тэнтон достала из рукава вышитый шёлковый мешочек, а уже из мешочка — перевязанную алой лентой прядь длинных чёрных волос, один волос из этой пряди и пошёл в приёмное отделение артефакта. Госпожа Шу срезала маленькими золотыми ножичками тёмный пушок с детской головки и отправила его туда же, потом она активировала артефакт, и он заработал. В углублении на вершине вспыхнул розоватый огонь, но волосы в нём не сгорали, а как бы плавились, засверкали символы на основании, и через несколько минут засияло одно из колец. Результат оказался предсказуемым: родитель-ребёнок.

Госпожа Шу с тревогой посмотрела на Госпожу Тэнтон, но та была как всегда невозмутима, только узловатые старческие пальцы её чуть подрагивали, но она быстро справилась с собой и, когда заговорила, голос её звучал ровно и даже немного торжественно:

— Шу Сяохуэй, — обратилась она к Госпоже Шу по имени, — как Глава клана Синхон Чжень я поручаю тебе заботу о юном наследнике Чжень. Никто лучше тебя с этим не справится. К тому же я сомневаюсь, что кто-нибудь сможет его у тебя отобрать…

Последнюю фразу Шицзунь тихо проворчала с насмешливой полуулыбкой.

— Госпожа! — в глазах Шу Сяохуэй стояли слёзы. — Благодарю вас, госпожа!

Неужели я сегодня увижу, ещё и как она плачет? Слишком много для одного дня! Слишком много! Хотя история у Госпожи Шу такая, что любой бы заплакал. Много лет назад в схватке с чудовищем она потеряла не только своё Самосовершенствование, но и супруга, а ещё нерождённого ребёнка, о котором не знала, и возможность стать матерью вообще. Самосовершенствование Шицзунь ей восстановила, а вот всё остальное так и осталось невосполнимой утратой. До сегодняшнего дня.

— Приложи все силы, чтобы хорошо его воспитать, — велела Шицзунь, не обращая внимание на слова благодарности. — Имянаречение проведём, когда его отец будет здесь, я пошлю письмо, но не знаю, когда он его получит и явится. А сейчас пусть Дэйюй поможет тебе устроить малыша.

Прозвучало как “Уходите, хочу побыть одна”. Мы с Госпожой Шу понятливые, мы ушли и ребёнка с собой забрали. Шицзунь сознательно держалась от людей на расстоянии, знала, что скоро уйдёт и не хотела привязываться и привязывать к себе. Со мной ни на какие темы вне учёбы она не разговаривала, если надо было донести что-то личное, посылала вместо себя Госпожу Шу, поэтому я не удивилась, что мне ничего не объяснили и не рассказали на месте.

Дом Госпожи Шу находился по соседству с домом Шицзунь, но к тому времени, как мы до него дошли, она уже вернулась к образу безупречной правой руки Главы Клана и с порога раздала трём своим помощницам задания, большинство из которых касались обеспечения благоустройства малыша, а потом пригласила меня в свою личную гостиную, чтобы приватно поговорить.

— У Госпожи Тэнтон есть младший брат, Чжень Дэмин, — не выпуская младенца из рук, госпожа Шу, опустилась в кресло и принялась отвечать на мои неозвученные вопросы, — Он был подростком, когда случился раскол в Синхон Чжень, и произошедшее… сильно на него повлияло…

Короче, пацан неслабо так стрессанул от происходящего и словил искажение Ци, хотя у него на тот момент даже Золотого Ядра не было, впал в глубокий паралич, и в пылу схватки все подумали, что он умер. И

— Чжень Дэмин меня ненавидит, просто видеть не может. Я подозреваю, что к тебе он будет относиться ещё хуже, так что будь морально готова. Физического вреда он не причинит, но наговорить может всякого, — сказала женщина, не отрывая обожающего взгляда от малыша. — Да, моё Золотце? Твой папочка может всякого наговорить! Но близко к сердцу воспринимать всё это мы не будем! Поговорит да уедет!

Кто эта женщина и куда она дела Госпожу Шу?

17. Назови меня на закате дня…

Решение всяких наследственных вопросов Госпожа Тэнтон поручила специальному синхончженьскому законнику, и этот убийственно занудный парень смело вступил в бой с местной бюрократией, так что наше дело на затягивали. Ну как наше? По закону я к госпоже Чан никакого отношения не имела, она меня продала и со всех сторон от нашего родства отказалась-отреклась, так что единственным её родственником и наследником становился новорожденный сын, которого взяла под опеку семья отца, а значит, распоряжаться всем его имуществом могли госпожа Тэнтон, как Глава Рода, или Госпожа Шу, как опекунша малыша. Но всё равно моё мнение эти две дамы учитывали, когда решали, что делать с домом госпожи Чан и её имуществом. Сильно нам троим с этим всем связываться не хотелось, поэтому мы решили от имени пока безымянного младенца подарить дом и всё, что в доме есть, тётушке Чжао, которая помогла этому младенцу появиться на свет и в первые дни заботилась о нём, как о родном. На дом и вещи в доме тётушка Чжао со скрипом, но согласилась, всё-таки сына надо женить, и с отдельной жилплощадью он станет весьма завидным женихом, а деньги и драгоценности, что нашла в доме, вернула нам в полном объёме и слушать ничего не пожелала. Заявила, что мне ещё замуж выходить, поэтому у меня должно быть приданое. Я не стала спорить, объясняя, что замуж не собираюсь вообще, и что у меня один мешочек-цянькунь сам по себе без содержимого стоит больше, чем все эти ценности, а просто взяла то, что она не могла принять в дар. Чужие границы стоит уважать.

Появление у Госпожи Шу малыша ожидаемо взбудоражило синхончженьскую общественность. О том, что это будущий наследник Чжень, сообщили исключительно старшему поколению, остальные знали только, что это мой осиротевший брат, заботу о котором Госпожа Тэнтон поручила Госпоже Шу, чтобы я не отвлекалась от учёбы. Это, конечно, выглядело немного странно, Глава Клана вдруг освобождает свою верную бессменную помощницу от всех её обязанностей и велит воспитывать какого-то левого мальчишку! С чего

Мои подруги решили, что мой брат считается их братом тоже, поэтому часто со мной его навещали, даже Лю Ланфэнь выкраивала в своём жёстком придворном расписании время, чтобы с нами увидеться. Да, теперь мы все стали старше и виделись реже. Цяо Янмэй, например, стала частенько пропадать на Ночных Охотах со своим прекрасным Шицзунем. У них получился замечательный тандем, он без проблем очаровывал заказчиков и особенно заказчиц, а она азартно рубила в капусту монстров любого уровня. Линь Сян вот-вот должна была получить Мастерство по Лечебной Кулинарии и очень много работала для этого. Я тоже интенсивно училась. Но всё равно мы вчетвером раз в месяц устраивали девичник, как и обещали друг другу в тот раз, когда праздновали моё Имянаречение.

Кстати об именах!

— Уже придумала имя для братца? — спросила Цяо Янмэй, легонько поглаживая пальцем крошечную ладошку малыша.

Мы с ней и с Линь Сян взяли ребёнка на себя и расположились на большой отапливаемой лежанке, что носила название кан, в доме Госпожи Шу, освободив ей самой пару часов для глубокой медитации.

Ребёнок крепко ухватился за палец девушки и внимательно на неё уставился.

— Надо же, какой цепкий! — улыбнулась она. — Был бы в нашей банде, назвали бы Клещ!

— Лиу Маньчун? — забавы ради прикинула Линь Сян. — Не звучит!

Конспирации ради, Госпожа Тэнтон передумала вызывать своего брата письмом в ближайшее время, пусть явится как всегда на Новогодние праздники, но чтобы ребёнок все эти три месяца не оставался безымянным, велела провести Имянаречение в ближайший благоприятный для этого день, а имя должна была придумать я, как ближайшая родственница. Это будет первое имя, детское, но в то же время маскировочное. Когда прибудет Чжень Демин, малыша ритуально примут в семью и дадут ему родовое имя, но оно пока останется в тайне. Затем в двенадцать лет, когда нечнётся учёба, он получит “внешнее” имя для представления вне семьи. Местные традиции позволяли людям из высших слоёв общества иметь несколько имён, прозвищ или “званий”. Стал учеником знаменитого мастера? Берёшь в честь этого себе новое имя! Сам стал мастером? Отметь это дело новым творческим псевдонимом! Сделал что-то выдающиеся? Вот тебе достойное прозвище, чтобы все знали, на что ты способен! Изменился у тебя социальный статус? Ну и имя измени, чтобы соответствовало! Императоры, восходя на престол, обязательно так и делали. Короче, местные товарищи знали, что такое “сменить ник в сети” ещё до того, как эти сети появились!

— Так какие у тебя есть варианты? — продолжала допытываться у меня Янмэй.

— Не знаю, шицзе, — честно ответила я, — как-то не ожидала, что на меня такая ответственность свалится. С одной стороны, имя должно быть простое, всё-таки ребёнок ещё маленький, а с другой стороны, ерунду какую-нибудь предлагать тоже не хочется.

— Да уж! Только не мусорное обережное ругательство вместо имени! — воскликнула Линь Сян.

Я усмехнулась, перебирая струны своего гучжэна. Правда была в том, что я совсем не понимала, что чувствую к этому ребёнку и, возможно, поэтому мне было трудно выбрать ему имя. Он так внезапно появился и не то, чтобы сильно изменил мою жизнь, но стал ещё одной переменной, которую теперь надо было учитывать. Он — единоутробный брат тела, в котором я живу, он — сын женщины, которая продала свою дочь в рабство, Шицзунь признала его наследников Чжень, а, значит, он — будущий глава рода и клана, к которому я принадлежу. Он ещё ребёнок, который пока даже голову не научился держать, детское очарование этого Золотца на меня, конечно, действовало, но не так убойно, как на всех остальных девочек, девушек, женщин. Глядя на прелестные пухлые щёчки, крошечный носик и блестящие ясные глазки, я ни на

Мои руки сами собой стали наигрывать “Звезду по имени Солнце” Цоя.

— О! Классная песня! — узнала мелодию Цяо Янмэй и пропела подходящую строчку: — И упасть, опалённым звездой по имени Солнце!

— Звезда… — задумчиво произнесла я. — Я назову его Звезда, Лиу Син.

Девочкам понравилось, и Баобэй превратился в Син-Сина.

Кстати об именах, папочка Син-Сина, Чжень Дэмин, в своих путешествиях по Цзянху представлял я как Шэн Сючжень, если прочитать как Шэнсю Чжень, получалась Ржавая Игла, так что с чем, с чем, а с самоиронией у этого кадра было всё нормально. Я, прям, даже ждала встречи!

18. Возвращение блудного брата

К Новогодним празднествам, они же Празднества Начала Весны, Синхон Чжень окрасился в красный и золотой, хотя обычно красного тут и так хватало, но сейчас казалось, что мы все превратились в огненных элементалей и живём в жерле вулкана. Настроение у людей было приподнятое, все ждали обновления природы и своей судьбы, всё плохое по традиции должно было остаться в прошлом году, а от нового года ожидалось только хорошее.

Шестнадцать дней праздников нужны были для того, чтобы отметить смену года со всем, с кем можно и хочется, с друзьями, с родными, с сослуживцами. Многие ученики уезжали из Синхон Чжень, чтобы встретиться с семьями, кто-то наоборот, приходил в гости, например, бывшие ученики, ушедшие в другие кланы, собирались, чтобы устроить своеобразные встречи выпускников и выразить почтения учителям. И вот я не то чтобы всех таких залетных знала в лицо, но могла поклясться, что ни разу не видела хмурого парня, которого Госпожа Тэнтон привела на семейный ужин. Как-то он умудрился каждый Новый год приходить и уходить незаметно.

— Чжень Дэмин, мой дорогой брат, позволь, я представлю тебе новых членов нашей семьи, — спокойно и с достоинством произнесла Шицзунь, и я поняла, что она пока не сказала своему брату, что он уже три месяца как стал отцом, решила осчастливить сейчас, так сказать, в тёплой дружественной обстановке. А чего стесняться? Все свои! — Это Чжень Дэйюй, моя ученица и наследница.

Чжень Дэмин глянул на меня исподлобья как на врага народа, но всё же выдавил из себя приличествующее приветствие. Чисто по-человечески я его понимала и была благодарна за то, что принял ситуацию и не называет меня убийцей вслух, по крайней мере пока.

А Госпожа Тэнтон тем временем продолжила официальное представление:

— На руках Госпожи Шу маленький мальчик по имени Лиу Син, он единоутробный брат Дэйюй и твой сын, в ближайший благоприятный день мы проведём Имянаречение и официально примем его в семью Чжень.

Чжень Дэмин сначала кивнул, а потом осознал сказанное.

— В смысле, мой сын? Каким это образом?

— Диди, ты прекрасно знаешь, каким образом у мужчин получаются дети, — снисходительно улыбнулась Шицзунь. — Год назад ты провёл ночь с женщиной, и вот результат.

— Я не… Я не помню ничего толком! Да, вроде была какая-то женщина, но… Бред! Не может быть!

— Мы проверили, Диди. Ошибки быть не может.

— Но… — парень даже головой помотал, пытаясь утрясти полученную информацию. — И почему это мой сын является братом твоей ученицы? Только не говори, что я и её отец тоже!

— Нет, ты не настолько преуспел…

И дальше Госпожа Тэнтон честно и без прикрас рассказала, как предприимчивая дамочка по фамилии Чан опоила и соблазнила одного излишне беспечного заклинателя.

— И дочь такой женщины ты взяла в ученицы? — возмутился Чжень Дэмин.

— Так больше никто не просился, у меня и выбора-то не было, — невозмутимо заявила Шицзунь, но меня её заявление не покоробило, я знала, что она меня ценит, и учить взялась не от безысходности, а потому что посчитала достойной. — Но это к делу не относится. Я просто хочу, чтобы ты знал, пусть сын у тебя появился не совсем так, как следует, но это произошло, и я тебе за это благодарна. И как Глава Рода освобождаю тебя от обязательств, которые так тебя тяготят, тебе больше не обязательно жениться и брать на себя обязанности наследника Главы Рода и Клана. Наследником я назначу Лиу Сина, а Госпожа Шу станет при нём регентом. Ты теперь свободен, Диди.

— Что? Вот так запросто возьмёшь и

— Уж лучше я доверю клан младенцу, чем человеку, который рад быть где угодно, но не здесь!

— Да я просто видеть не могу во что превратился наш клан! И как ты!.. Как ты убиваешь себя, спасая других, я тоже видеть не могу! Да мне просто порешить всех здесь хочется, поэтому я и бегу отсюда, чтобы ничего непоправимого не сделать!

— Ну и беги! Теперь ты ничего не должен ни мне, ни клану!

— Ага! Будто я теперь могу просто уйти и оставить здесь сына!

— Ну меня же оставил!

— Ты была взрослая! И творила что хотела! Просто резала свою жизнь и отдавала по кусочкам, чтобы вылечить чужих нам людей! И на моё мнение плевала!

Госпожа Тэнтон и Чжень Дэмин самозабвенно орали ругались, совершенно не обращая внимания на нас с Госпожой Шу. Син-Син, должно быть, почувствовал напряжённую окружающую атмосферу и начал кукситься. Госпожа Шу потянула меня за рукав и сказала:

— Пойдём, они так долго могут.

Мы тихо встали и попросили позволения уйти. Госпожа Тэнтон не глядя отпустила нас взмахом руки, и продолжила ругаться с братом.

Госпожа Шу пригласила меня к себе и по дороге к дому успокаивающе воровала над Син-Сином:

— Твои тётя с папой просто громко разговаривают, они давно не виделись и соскучились друг по другу, не волнуйся, всё хорошо! — потом она, наверное, решила, что и меня надо успокоить, и сказала: — Всё прошло неплохо.

— В самом деле? — удивилась я

— В прошлом году Чжень Дэмин не стал ничего говорить, просто перевернул стол и ушёл. А так, возможно, они, наконец, выскажут то, что наболело, и успокоятся.

***

К великому нашему удивлению после праздников Чжень Дэмин не ушёл на вольные хлеба, как обычно, а остался в клане под именем Шэн Сючжень. О том, что он брат Главы Клана знали только старшие, для всех остальных он являлся бродячим заклинателем, который захотел присоединиться к Синхон Чжень. Малыш Лиу Син был принят в семью по всем правилам, но опять же тайно. Отец дал ему имя Чжень Дэйсин, Чёрная Звезда, что было созвучно с моим тайным именем и с тем, которое дала брату я. Вот такие мы втроём были загадочные с тайными именами, а всё ради того, чтобы Сучка-Главнючка не знала, что в семье Чжень есть ещё кто-то кроме Госпожи Тэнтон, дни которой были сочтены.

Я не знала, радовалась ли моя Шицзунь тому, что её брат теперь рядом, а не шляется чёрте где, сражалась в одиночку со всякими монстрами без помощи и подстраховки. Рядом со мной Госпожа Тэнтон как всегда была невозмутима и сосредоточена на деле, то есть на моей учёбе, стремясь вбить в меня как можно больше знаний, а ещё в любую свободную минуту писала свои целительские мемуары, чтобы у меня было что-то к чему можно обратиться, когда она уйдёт. Я со страхом думала об этом времени, но знала, что оно неизбежно наступит, поэтому училась изо всех сил, чтобы быть максимально готовой. У нас с Шицзунь было идеальное совпадение!

Чжень Дэмин (Шэн Сючжень "Ржавая Игла")

19. Ржавая Игла

Как Глава Клана Госпожа Тэнтон поставила своему брату условие, что, если он хочет видеться и общаться с сыном, должен посещать Мастера по укрощению сердечных демонов и активно с ним сотрудничать. И Чжень Дэмин на это согласился, так что теперь держал в узде свою взрывную натуру и столы больше не переворачивал, а если и ругался с сестрой, то только за закрытыми дверями, с заглушающими талисманами и без свидетелей.

С Госпожой Шу у Чжень Дэмина сложились весьма неоднозначные отношения. Изначально они терпеть друг друга не могли, он её за то, что она “забрала” часть жизни и молодости его сестры, а она его за то, что в своё время сбежал, оставив свою сестру одну разгребать проблемы еле живого клана. Но теперь у них появился общий ребёнок, и им пришлось налаживать контакт. И этот предприимчивый парень решил начать открыто ухаживать за опекуншей своего сына, потому что надо было как-то объяснить общественности, зачем он ходит к ней в гости чуть ли не каждый день. А что? Шу Сяохуэй — женщина красивая, а если излишне суровая и властная, так в Павильоне Очищающей Боли такие очень даже ценились. К ней и раньше пытались подбивать клинья всякие любители сильных доминирующий женщин, но она однозначно всем отказывала, выбрав Путь Синего Чулка и всю себя посвятив работе. А сейчас вышло так, что

У меня ситуация с отцом моего брата выходила ещё абсурднее. Уж не знаю, что творилось в его тёмной голове, и почему работающий с ним мозгоправ это не исправлял, но Чжень Дэмин почему-то решил, что к сестре своего сына надо относится как к дочери, и принялся ненавязчиво меня опекать, дарить красные конверты на праздники и оказывать отеческую поддержку. Он заботливо интересовался, как мои дела. Как успехи в учёбе? Хорошо ли я кушаю? Достаточно ли отдыхаю? Что это за парень, с которым я изредка встречаюсь, чтобы сидеть в беседке, распивать вино и трепаться всю ночь до рассвета? Что это вообще за отношения такие? Говоря об этом, он даже упомянул свинью и капусту! В чём прикол свиньи и капусты? А в том, что это местная присказка: когда девушка начинает встречаться с парнем или собирается замуж, её отец говорит что-то вроде: “В мой огород пришла соседская свинья и ест капусту, которую я так долго и усердно растил!”. А я вот даже, как на такое реагировать, не знала! В конце концов подумала, что чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось, и решила не обращать внимания. Именно так Госпожа Шу и советовала поступать с тем, что говорит Чжень Дэмин, ещё до того как я с этим кадром познакомилась.

Кстати о кадрах. Через некоторое время Чжень Дэмин определился со своим местом в клане и нашёл себе Учителя, им оказался… Ци Юньсяо — опытный шпион, диверсант, убийца, непревзойдённый знаток ядов и токсинов, в общем, специалист по всяким тайным и нехорошим делишкам! Именно этому опасному мастерству решил научиться мой самоназванный папаша. И его меч, надо сказать, очень подходил для подобных занятий. Шуйцзин — Кристал — мог становиться невидимым и делать невидимым своего хозяина, когда это было нужно, так что диверсант из Чжень Дэмина должен был получиться едва ли не имбовый, если выдержку прокачает, конечно.

— Ржавая игла может и не годится для доброго дела, сынок, — говорил он как-то Син-Сину, думая, что никто не слышит, — но она может больно уколоть твоих врагов и даже насмерть отравить им кровь!

Малыш в ответ на это только беззубо разулыбался, он был рад любому вниманию и папочку своего уже узнавал, как и меня, старшую сестру. Иногда я впадала в ступор от мысли, что в какой-то мере несла ответственность за появление этого ребёнка на свет. Госпожа Чан, если бы не встретилась со мной. не решила бы, что ей нужно срочно “второго ребёнка доставать”, а Чжень Дэмин не психанул бы, узнав, что его сестра взяла себе ученицу, не пошёл бы в кабак и не послужил бы против воли коварным репродуктивным планам этой женщины. Надо же, как бывает! Но в общем и целом появление младшего брата почти не изменило мою жизнь, я всё так же продолжала учиться, учиться и ещё раз учиться, а также следовать за своей Шицзунь везде и всюду.

Мы вернули Ци Юньсяо его потерянное Самосовершенствование примерно за полгода, мужик сначала не верил собственным ощущениям, потом ждал какого-нибудь подвоха, потом удивлялся, почему подвоха нет, короче переживал все стадии принятия, а после вроде как немного расслабился и успокоился. Шицзунь предложила ему присоединиться к Синхон Чжень, он поблагодарил, обещал оказать нам любую возможную помощь, но стать частью клана отказался и вернулся в трущобы, чтобы и дальше поддерживать там своеобразный закон и порядок силами своей банды.

— Столько сил потратил, чтобы самую отъявленную мерзость подчистить, жаль будет, если опять расплодится, — сказал он, чем заслужил бурные восторги Цяо Янмэй. Для неё полукриминальные бедняцкие районы были Малой Родиной и она их любила, хоть и связала свою жизнь с Кланом Алой Иглы.

Иногда Ци

Бай Шэ мы из своих цепких целительские рук выпустили на относительную свободу только через полтора года, понавесив кучу ограничений, чтобы не надорвалась. За это время Белая Змея выяснила всё, что касалось трагедии, произошедшей с её семьёй, и спланировала месть. Из разбойников, которые тридцать лет назад напали на аптекаря Бая, его жену и дочь, в живых оставались только двое, всё же деятельность у них была опасная, и редко кто доживал до седых волос. Их наёмники из банды Ци Юньсяо просто зачистили, а вот заказчику Бай Шэ отомстила сама.

Заказчиком убийства оказался конкурент-аптекарь с соседней улицы, менее талантливый и менее удачливый. Он рассчитывал, что господин Бай пойдёт за травами один и сгинет в лесу, став жертвой разбойников, а его вдову и дочь можно будет легко и быстро обработать, ведь женщины без мужчин становятся уязвимы со всех сторон, так что урод собирался втереться в доверие к несчастной вдове, жениться на юной девице и таким образом получить всё их имущество. Вот только неудачника опять ждала неудача, вдову убили, дочь похитили, и имущество семьи Бай досталось младшему брату аптекаря, бродячему собирателю народных сказаний. Тот приехал, погоревал, похоронил брата с невесткой, предпринял несколько безуспешных попыток найти племянницу и, в конце концов, принял наследство, поселился в большом доме, аптекарскую лавку переделал в книжную, женился на дочери местного производителя бумаги и занялся созданием и продажей книг, а в память о брате собрал, отредактировал и издал его рабочие аптекарский дневники.

Отомстила убийце своих предков Бай Шэ просто, элегантно и очень коварно — отравила местным аналогом сыворотки правды, вот только доработала зелье так, чтобы из организма оно не выводилось. И жизнь у престарелого мудака стала не лучше смерти, он начал болтать обо всём, о чём надо было молчать, и оказалось, что этот предприимчивый господин замарался во многих других преступлениях, например в производстве ядов и наркотиков. Его подельники, конечно же, не могли стерпеть такую откровенность, так что вскоре несчастный аптекарь пропал. Наёмники, которые работали на Бай Шэ, вызнали, что он оказался в рабстве у местной мафии, на него надели рабский ошейник, посадили под замок и заставили безвозмездно работать по профилю без какой-либо возможности когда-нибудь обрести свободу.

Бай Шэ познакомилась с двоюродным дедом, а также с его детьми и внуками, внезапно обретя хоть и дальних, но родственников, отказалась от причитающегося ей наследства, взяла лишь бабушкины украшения и дедушкины дневники на память, и вернулась в Синхон Чжень жить свою новую жизнь.

20. Время идёт, за годом год…

— Цзецзе! — чистый детский голосок разнёсся по саду и вскоре из-за дерева выскочил, мой младший брат, Лиу Син, известный в узких кругах как Чжень Дэйсин, но все всё равно называли его Син-Син, так что большой разницы не было.

Одет ребёнок был в местную пацанскую одежду: штаны на завязках и курточку с запАхом, тоже на завязках, всё в цветах Синхон Чжень, конечно же. У него и парадный подобный наряд имелся для посещения праздников и всяких разных торжественный мероприятий, с вышивкой, широкими рукавами и узорными пуговками-узелками вместо завязок. Но сейчас Син-Син работал, тащил куда-то небольшую вязанку тонких веток, увидев меня, он подскочил ближе и прижался к моей ноге. Я привычно присела на корточки, обняла его и погладила по голове.

— Привет, Диди! Что делаешь?

— Отец обрезал деревья и попросил меня отнести веточки козам. Пойдёшь со мной?

— Пойдём, — я поднялась и подала младшему брату руку. — Помочь тебе нести вязанку?

— Нет, не надо! Я сам, мне не тяжело.

— Ну хорошо, неси сам. Как твои дела? Что ты сегодня делал?

Син-Син принялся рассказывать, как прошёл его день и что нового он узнал, а я задавала уточняющие вопросы. Беседуя таким образом, мы дошли до загона с козами. Это были молочные козы, те самые, молоком которых кормили Син-Сина, когда он был младенцем. Раньше в Синхон Чжень было много детей, и

Наблюдая, как без спроса пришедший в мою жизнь ребёнок ласково гладит козу, приговаривая, какая она замечательная и красивая, я подумала, что из него всё же вырастет хороший человек, если ничего плохого не случится. Пока у этого мальчика всё было хорошо, мама и папа его очень любили, ну и друг друга тоже, прошли свой путь от ненависти до любви и в скором времени должны были оформить свои отношения официально. Ещё у Син-Сина имелась суровая, но добрая тётушка, которая выглядела как бабушка, а так же взрослая родная сестра, я то есть, и ещё три названные: Лан-цзе знала ответ на любой вопрос, Сян-цзе всегда угощала чем-нибудь вкусненьким, а Ян-цзе по натуре сама была ещё ребёнком и никогда не отказывалась с ним поиграть. Ну а я? Сначала я довольно редко встречалась с братишкой, слишком интенсивно училась и с рассвета до заката посвящала себя служению Шицзунь, да и он был слишком маленьким, но в последние месяцы Госпожа Тэнтон начала практиковать ежедневные уединёные медитации, духовно готовилась к завершению своего жизненного пути, а меня целенаправленно отсылала общаться с Син-Сином, чтобы я не была для него чужим человеком.

Свой вклад в счастливое детство будущего главы клана и просто милого маленького мальчика я вносила занятными игрушками, которых раньше в этом мире не было. Брат Цяо Янмэй, который столяр, сделал по моим эскизам деревянную пирамидку, лошадку-качалку, деревянные кубики и некубики, из которых можно что-нибудь построить, и много чего ещё. Он даже доску и фишки для Риверси мне изготовил, Син-Сину было пока рановато, но мы с девчонками с удовольствием играли, и остальной народ в Синхон Чжень оценил, как и Лю Фэйлон. Кстати, как только этот злодейский засранец уловил суть, выиграть у него стало нереально! Игра быстро ушла в народ, вызвала бурю философских дискуссии и получила название Предательское Го, потому что фишки там не сохраняли свой цвет, а меняли в зависимости от окружения, как неверные последователи. А ещё один брат Цяо Янмэй, который кузнец должен был со дня на день закончить трёхколёсный велосипед, даже с шинами всё получилось, правда пока из каучука, который добыла Бай Шэ по моей наводке, сначала из одуванчика, а потом и до гевеи добралась.

Скормив козам все принесённые веточки, мы пошли обратно.

— Цзецзе, — спросил меня братишка, — а Ян-цзе скоро вернётся?

— Не думаю, Диди, — вздохнула я, — они с господином Лао уехали очень далеко…

Даже не уехали, уплыли на корабле, на отдалённых южных островах возникли какие-то проблемы, что-то там вылезло из морских глубин, то ли Ктулху, то ли Кракен, то ли плод их запретной любви. Вот наша парочка любителей приключений и рванули туда, потому что больше никто не хотел, и потому что я… Короче, моя вина в этом тоже была…

Стыдно вспомнить, как я облажалась! Мнила себя самой умной! Ну, конечно, я ведь великая и ужасная попаданка! Я знаю сюжет и все законы этого больного безумного мира! Мне море по колено и сам чёрт не брат! И я по глупости вляпалась! Именно там, где опасность вляпаться была выше всего, и я прекрасно об этом знала! Но расслабилась, не подумала и получила по полной, съев конфетку, которую предложила мне главная героиня, пригласив на чай после очередного осмотра! Сколько раз в книге было такое, что завистницы подбрасывали Сан какую-нибудь гадость, а эта добрая и великодушная девочка угощала в первую очередь кого-нибудь другого, и этот кто-нибудь влетал по полной! Неладное я заподозрила сразу же, как она сказала:

— Мой а-Юань раньше не присылал мне таких сладостей, поэтому я такое ещё не пробовала и не знаю, какое оно на вкус…

Жаль, что половина конфеты к этому времени уже провалилась в мой желудок. Я молча взвыла и применила к остаткам конфеты диагностическую технику. Ещё раз взвыла, увидев результат.

— Не вздумай это

В конфете оказался убойный афродизиак, Сан собирались им накормить, а потом подложить под одного бессовестного типа. А дальше всё было бы очень печально, Небесных Дев, которые изменяли своим эксклюзивным клиентам, понижали в статусе, лишали всех привилегий и выпихивали в общий зал обслуживать первых встречных. Шицзунь в этом всём быстренько разобралась и сдала виновных Главе Павильона Небесных Дев, но мне до этого не было никакого дела, на меня начало накатывать лютое возбуждение и циркуляции Ци перестала помогать, энергия стала накапливаться в определённых зонах и грозила порвать мне половину энергоканалов к гуям! Решить проблему можно было только Парным Самосовершенствованием с подходящим партнёром. Кто бы сомневался? Здесь же всё всегда к этому сводится! Глупо было думать, что меня эта хрень не коснётся!

21. Никто не умрёт девственником, жизнь трахнет всех!

Не обращая внимание на мои сомнения и переживания, Шицзунь доставила меня к Господину Лао и велела воспользоваться его помощью, пока не стало слишком поздно.

— У меня нет времени восстанавливать тебе меридианы! — рявкнула она, увидев на моём лице неуверенность. — Ты обещала сделать всё, что угодно, чтобы выучиться на мастера за пять лет! Так что иди и делай! А твой Господин Лю поймёт, если не дурак! А если дурак, то о нём и говорить не стоит!

А дело было даже не в Господине Лю, а в самой ситуации, к которой я не была готова. Но время Шицзунь неумолимо заканчивалось, и я действительно не могла позволить себе получить сейчас травму, а потом несколько лет восстанавливаться, так что мне осталось только заткнуться и отдаться в руки профессионала. Кстати руками он и ограничился, деструктивный процесс не зашёл слишком далеко, и не было необходимости выполнять “всю программу до конца”. Лечение прошло быстро и можно сказать, вполне невинно, мне даже раздеваться не пришлось, Лао-гэ положил ладонь на мой живот и пустил энергию через пальцы, а ещё попутно ворковал, успокаивая:

— Воспринимай это как обычную лечебную процедуру, Лиу-мей, и не переживай попусту. Меня, считай, тут и не было, я следов не оставляю.

Его Ци идеальным образом подстроилась под мою, даря ощущение родного человека рядом, а потом пришла первая энергетическая волна и я забыла обо всём, растворившись в экстазе. Обычный секс тут и рядом не стоял! Это всё равно, что сравнивать нарисованное море и настоящее, тем более, что мне ни разу не попадался Айвазовский, чаще всего приходилось иметь дело с какой-нибудь примитивной синусоидой, кривовато выведенной на отвали. А тут на меня обрушилось сразу всего столько! После того, как всё закончилось, я валялась в позе морской звезды и пыталась понять, кто я, где я, и почему я не попробовала это раньше. Постепенно мои мозги вернули свою работоспособность, и я ответила на все эти вопросы. Вспомнила, кто я, поняла, где я, и осознала, что Парное Совершенствование неспроста рекомендуют практиковать с одним-единственным партнёром, слишком уж интимная и ошеломляющая вещь. Я действительно не решусь это делать с кем попало удовольствия ради. А Лао-гэ по-дружески эксплуатировать — настоящее свинство!

— Как себя чувствуешь? — спросил мой прекрасный и благородный спаситель. Он удобно расположился на той же кровати и лежал на боку, подперев голову ладонью. Мне, конечно же, стало неловко.

— Спасибо, Лао-гэ, чувствую себя… даже слов нет! — я попыталась приподняться и вернуть себе хоть какое-то подобие приличия, но тело было такое расслабленное, что почти не слушалась.

— Не за что, Лиу-мей, для того и нужны друзья. И не спеши вставать, всё же ты едва не пострадала, тебе нужно немного времени, чтобы восстановиться.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как послушаться. Я прикрыла глаза и погрузилась в медитацию, чтобы оценить состояние своих меридианов, и обнаружила, что моё Самосовершенствование значительно продвинулись, самостоятельно я такого результата достигла бы за несколько месяцев, не раньше. А тут всего один “акт” с идеальным партнёром и такой прогресс! Лао-гэ действительно сокровище, каких поискать!

По сути произошедшее между нами двумя можно было бы считать незначительным эпизодом, даже секса как такового, собственно, не было, но я по своему обыкновению загналась. Ну не умела я легко и просто относиться к таким вещам. Для меня друг — это друг, и для подобного рода

Когда мы с Син-Сином дошли до дома Госпожи Шу, который уже года два как стал семейным гнёздышком для неё, Чжень Дэмина и их любимого ребёнка, настало время ужина, и нас пригласили за стол, привычно так, по-семейному. Отец моего брата все эти годы продолжал относиться ко мне как к дочери, а Шу Сяохуэй с самого первого дня опекала меня чуть больше, чем остальных девочек, может, не как дочь, а как племянницу, но всё равно.

После семейного, хм, ужина, я вернулась в лечебницу, чтобы проверить находящихся там пациентов, а потом отчитаться Шицзунь. Это была обычная ежедневная практика, рутинная и происходящая без каких-либо эксцессов. С опасных Ночных Охот мы никого не ждали, так что я совсем не ожидала, что кто-то ворвётся в лечебницу, едва ли снося двери. тем более я не ожидала, что это будет несколько растрёпанная Лю Ланфэнь, как санитарка раненого бойца тащившая на себе не подающего признаков жизни Лю Фэйлона. Расстрёпанная Лю Ланфэнь уже сюрреалистичная картина, не говоря уже обо всём остальном.

— Лю-шицзе! Давай его сюда! — я, не теряя времени,показала подруге путь в свободную палату, а сама быстро вызвала Шицзунь через браслет, решив, что если Лю Ланфень притащила своего брата к нам, значит, дело очень серьёзное, с чем-то иным лекари рода Лю справились бы сами.

Госпожа Тэнтон пришла спустя пару минут, Лю-шицзе едва успела сгрузить своего брата на больничную кушетку. Моя Шицзунь вошла в палату и осталась стоять у стены, предоставив мне возможность вести приём.

— Что произошло? — спросила я.

— Я не знаю! — криво улыбнулась Лю-шицзе, мне показалось, что она еле держит себя в руках, находясь на грани истерики. Всё страньше и страньше!

— Когда ты его нашла, он уже был без сознания? — уточнила я.

— Нет, это я его… вырубила, как говорит Цяо Янмей, — усмехнулась она, будто сама не верила в то, что говорит. —- Он… он собирался меня убить!

Мне тоже захотелось процитировать Цяо Янмэй, у неё в арсенале имелось много заковыристых нецензурных выражений! Канон! Бессердечная, ты, сука! Что ж тебе неймётся-то? Лю Фэйлон всё-таки взялся убивать соклановцев, причём начал с любимой старшей сестры! Как это вообще могло произойти? Всё же нормально было! Мы продолжали переписываться, раз в сезон встречались, чтобы пообщаться вживую, и в письмах, и во время личных встреч мой коллега-недозлодей проявлял редкостную адекватность, здравый ум и твёрдую память, так откуда что взялось?

Лю Ланфэнь тоже возмущалась:

— Он напал со спины! Это вообще немыслимо! Он бы никогда так не сделал, даже если бы захотел меня убить, он бы не опустился до такой подлости! Никогда!

Мне показалось, что эта идеальная леди готова была расплакаться, настолько сильно её потрясло произошедшее. А это, наверное, было бы не менее невероятно, чем подлый Лю Фэйлон, хотя, в период бурного роста своей злодейской карьеры он мог сотворить что угодно и с кем угодно!

— Лю-шицзе, пожалуйста, успокойся и расскажи всё с самого начала.

22. Гений и Злодейство

— Мой дедушка, старейшина рода Лю, тот самый, который интересуется историей, недавно достиг стадии Зарождения Духа, и мой отец устроил клановый праздник по этому поводу в нашем загородном поместье. Мы с Яньси, конечно же, тоже получили приглашение и пришли, чтобы поздравить дедушку и повидать остальную семью. — начала рассказывать Лю Ланфэнь, — Я давно не видела Фэй-ди и во время прогулки в саду подошла, чтобы поговорить с ним. Но мой Иньфэн отреагировал на него так, как будто Фэй-ди недавно подвергся воздействию тёмной Ци или носил с собой тёмный артефакт…

Меч Лю Ланфэнь, Иньфэн, помогал своей хозяйке обнаруживать в окружающем пространстве тёмную Ци и демоническую энергию, причём с каждым годом чувствительность меча усиливалась, так что скрыть от него даже ничтожный минимум опасной Ци становилось практически невозможно. В Императорском Дворце Лю Ланфэнь вместе со своим мужем, генералом Шао Яньси, работала в Службе Имперской Безопасности и проверяла на вредоносные эманации всё, что попадало во дворец тем или иным способом.

— Я

Об остальном она умолчала, но я и без того могла предположить, что в большом и влиятельного клане найдется немало стервятников, которые только и ждут, когда наследник сделает что-то не так, чтобы спихнуть его с козырного места и подсунуть туда своего человека.

— И мужа я тоже не хочу пока волновать. У них с Фэй-ди хорошие отношения, но если он узнает, что брат пытался меня убить, я не знаю, как отреагирует, — закончила Лю Ланфэнь свой рассказ и умоляюще на меня посмотрела.

— Я всё поняла, Лю-шицзе, не беспокойся, мы с этим разберёмся и никому ничего не скажем, — ответила я. Обещая разобраться, я посмотрела на Госпожу Тэнтон , ожидая от неё подтверждения, но моя Шицзунь была как всегда абсолютно невозмутима, и вообще делала вид, что её тут нет.

Выслушав Лю Ланфэнь, я подошла к Лю Фэйлону и присела на кушетку рядом с ним. Парень как раз начал приходить в себя, принял сидячее положение, огляделся вокруг недоумевающим взглядом и произнёс:

— Лиу? Фэнь-цзе? Госпожа Тэнтон? Что случилось? И где я?

— Ты в лечебнице Синхон Чжень. Ты помнишь, как потерял сознание?

Он задумался, а потом начал неуверенно говорить:

— Кажется, мы были на празднике в загородном поместье Лю, мы с Фэнь-цзе гуляли в саду и она мне что-то сказала… или спросила… я не могу вспомнить, что, а вот после этого…

— Она сказала, что от тебя чувствуется шлейф тёмной Ци и спросила, что с тобой произошло, — напомнила я и вежливо поинтересовалась: — Ты позволишь проверить?

Лю Фэйлон поднял руку, но не для того, чтобы предоставить своё запястье для диагностики, а чтобы вцепиться мне в горло с намерением задушить. Была бы я обычным человеком, он бы сломал мне шею в считанные секунды, но я была покрепче, а потому успела активировать свои засевшие в засаде микро-иглы и порадоваться, что из-за паранойи не рассказала своему вероломному приятелю обо всех возможностях своего оружия. Я всё-таки помнила, с кем имела дело, и потому всегда была немного настороже. Обездвижив напавшего, отчего он упал обратно на кушетку, я откашялалась и сказала:

— Я в порядке, шицзе.

Когда Лю Фэйлон внезапно на меня напал, Лю Ланфэнь вскрикнула и бросилась мне на помощь, но Шицзунь её удержала на месте. Приятно знать, что она в меня верит!

Ладно, предварительными ласками обменялись, теперь, наконец-то, можно приступить к делу.

Была ли я расстроена из-за того, что мой друг так внезапно на меня напал? Да, в какой-то мере, хотя после рассказа Лю-шицзе я допускала вероятность того, что подобная хрень произойдёт. А с другой стороны, мне даже как-то, наверное, легче стало, потому что загадка Лю Фэйлона не давала мне покоя с нашей с ним первой встречей. Я не могла понять, как или почему он вдруг станет злодеем, я строила разнообразные предположения и теории заговора, предполагала немыслимое, не знала, откуда ждать беды. Это выматывало и, конечно же, сказывалось на наших с ним отношениях, не позволяя мне расслабиться и просто наслаждаться приятным общением с хорошим человеком, и не просто с хорошим, а с одним из лучших в этом мире. И вот теперь всё плохое случилось и я могу в этом разобраться, а потом

Тёмная Ци в энергетике Лю Фэйлона явственно ощущалась, сначала, а потом начала быстро истончаться, размываться и пропадать. В конце концов её осталось настолько мало, что если не знать, что искать, то и не найдёшь. Что за ерунда? Я с таким ещё не сталкивалась, хотя, возможно, читала… Надо подумать и вспомнить. И прошерстить архивы. Шицзунь может что-то знать, но вряд ли скажет, в последнее время она приучает меня к самостоятельности.

Бездумный, остекленевший взгляд парня сменился обычным, он, будто бы, снова пришёл в себя, вот только теперь ни двинуться, ни что-либо сказать не мог. И что теперь с ним делать? Так оставить или связать? Я вернула Лю Фэйлону возможность разговаривать и он тут же ею воспользовался, сказав:

— Со мной происходит что-то странное.

— Определённо, — подтвердила я.

— Если меня обездвижили, значит, я сделал что-то плохое…

— Не без этого.

— Я снова не помню… — Лю Фэйлон на некоторое время задумался, а потом его взгляд остановился на моей шее, на которой наверняка уже проявились следы, и он с ужасом произнёс: — Лиу, я, что, тебя душил?

Я беспечно отмахнулась:

— Чуть-чуть, я почти не заметила. Не переживай!

— Ты врёшь.

Ах да, у этого парня всегда при себе детектор лжи!

— Ладно, вру, на самом деле я заметила. Но я не думаю, что это ты меня душил, правильнее будет сказать, что что-то душило меня твоими руками. И мы обязательно разберёмся, что это было и кто виноват.

— Хорошо, — некоторое время парень подумал, а потом спросил: — Фэнь-цзе, на тебя я тоже напал?

— Фэй-ди, — голос Лю Ланфэень звучал необычайно мягко и успокаивающе, — я успела увернуться и не пострадала. И Лиу-шимей права, это не ты сделал.

— Я понял. Не возвращайте мне пока возможность двигаться.

Ваш диагноз, коллега? Этот парень определённо слишком умный, чтобы быть счастливым! Вне всякого сомнения!

23. Все они — марионетки…

Оставив своего двоюродного брата в моих надёжных руках, Лю Ланфэнь вернулась в поместье Лю, всё-таки весь Клан в сборе и слишком долгое отсутствие дочери Главы и его наследника, было бы слишком заметно. Лю-шицзе планировала рассказать отцу, во что вляпался Лю Фэйлон, опустив при этом всякие мелочи вроде того, что он пытался убить и её, и меня. А сам Глава Клана уже скажет всем остальным, что отправил своего наследника куда-нибудь с каким-нибудь важным заданием. Да, прямо посреди праздника, но что поделать? Дела клана важнее!

Едва Лю-шицзе нас покинула, Шицзунь заявила мне, что убийственная проблема Лю Фэйлона — это мой экзамен на мастерство, и посоветовала постараться как следует. “Как так можно? Я эмоционально вовлечённый человек, по законам моего родного мира я вообще не должна его лечить, не то что экзамен таким образом сдавать!” — могла бы я сказать, но не сказала, а только склонилась в уважительном поклоне. Партия сказала “Надо!”, комсомол ответил “Есть!”

Я надела на обездвиженного Лю Фэйлона чёрный целительский ошейник и попыталась получше изучить ту дрянь, что притаилась в его меридианах, что оказалось сложно, даже практически нереально! Я эту скользкую, как угорь, мелкую и юркую каплю тёмной Ци отлавливала минут десять, и ничего у меня не получилось, так что плюнула на всё и решила, что отсутствие результата — тоже результат и теперь я по крайней мере хоть примерно знаю, что искать в архивах.

После собственных безуспешных попыток я попросила Лю Фэйлона попытаться выявить “паразита”, но его тоже постигла неудача, он в своей энергетике не смог обнаружить ничего лишнего.

— Я продолжу медитировать, — сказал он, и в его прекрасных глазах свернула грозная решимость бороться и искать, найти и не сдаваться. Сразу стало ясно, что рано или поздно он своего добьётся. Иметь в собственной энергетике что-то чужеродное очень неприятно, как обладательница Печати Подчинения, я это прекрасно знала. Лю Фэйлон, правда, в отличие от меня, чужую Ци в своей не чувствовал, но от это становилось только хуже, мало ли где эта пакость находится и как на тебя влияет!

Оставив парня косплеить Спящую Красавицу, я отправилась в библиотеку и закопалась в свитках и фолиантах. Применив логику и здравый смысл, я пришла к выводу, что мы почти наверняка имеем дело с каким-нибудь запрещённые артефактом. Во-первых, Иньфэн Лю Ланфэнь определил тёмную энергию, засевшую в

Мои догадки оказались верны, судя по всем признакам Лю Фэйлон стал жертвой подчиняющего артефакта. Диагноз я поставила, но на этом хорошие новости заканчивались, потому что для того, чтобы избавить парня от чужой воли в его голове, нужно этот артефакт найти, и затягивать с решением проблемы нельзя, потому что в какой-то момент изменение в психике жертвы становятся необратимы. Похоже, именно это и произошло с Лю Фэйлоном в новелле. Вот всегда подозревала, что с его злодейством что-то не чисто! Итак, я оправдала своего друга, осталось спасти! Успеть спасти!

Когда я вышла из библиотеки, была уже глубокая ночь, но я не стала откладывать разговор до утра. Кто знает, сколько времени у нас осталось? Всё зависело от мощности артефакта и силы воли жертвы.

У кровати Лю Фэйлона обнаружилась Лю Ланфэнь, она решила все дела в клане и вернулась узнать новости. Я рассказала о своих догадках и сообщила:

— Чтобы поймать человека в ловушку артефакта используют что-то содержащие его энергию, чаще всего волосы или кровь. Лю Фэйлон, было ли недавно такое, что тебя ранили до крови во время поединка или Ночной Охоты? Или может, отрезали прядь волос во время боя?

— Нет, волосы мне не отрезали, а ранение недавно было, две недели назад на Ночной Охоте, царапина на предплечье. Одна из присутствующих там дев перевязала мне руку своим платком, хотя в этом не было никакого смысла, царапина зажила через несколько минут.

— Что это была за дева? Из нашего клана? — спросила Лю Ланфэнь.

— Нет, это была дева Дун, Охота происходила на их территории, кто-то повредил защитные барьеры и некромарионетки вырвались на свободу.

Да, было такое весёленькое место в Цзянху, “усыпальница” полутысячной армии неуязвимых зомби, которую поднял один рехнувшийся некромант. Несчастные трупы даже после его смерти не удалось упокоить, а всё из-за того, что управляющая печать не была найдена и разрушена, так что беспокойных мертвецов обездвижили и заперли в старой угольной шахте. Какое-никакое, а решение, и в то же время своеобразный тренажёр для начинающих заклинателей.

— А куда потом делся этот платок? — спросила я.

— Не знаю, — недовольно поджал губы Лю Фэйлон, — когда мы восстанавливали печати, платок, должно быть, соскользнул с моей руки.

— Это довольно подозрительно, — сказала Лю Ланфэнь.

Дальше они начали обсуждать, кому могла понадобиться власть над наследником клана Гуйцзу Лю. Оказалось, что очень многим, и поэтому никому нельзя было верить! Девица Дун первая попадала под подозрение, потому что за каким-то чёртом оказала бесполезную услугу. Род Дун входил в клан Сюжун Пэн, и глава этого клана вполне мог замыслить что-то против клана Гуйцзу Лю, он как раз был из тех людей, что в лицо улыбаются, а за спиной держат нож. Впрочем, платок мог подобрать кто угодно. Стервятников-соклановцев тоже со счетов сбрасывать нельзя.

В конце концов брат и сестра решили, что сначала Лю Ланфэнь с отцом как следует прошерстят свою родную клановую оппозицию, а если ничего не найдут, продолжат расследование вне клана, как-нибудь по-хитрому, чтобы никто не догадался. Меч Иньфэн им в помощь, этот весьма полезный представитель волшебного холодного оружия не только укажет на человека, заигрывающего с тьмой, но и подскажет хозяйке, если тёмные эманации будут схожи с теми, которые он уловил от Лю Фэйлона. Без этого металлического детектора было бы куда сложнее.

***

Лю Ланфэнь отправилась заниматься делом, а Лю Фэйлон попросил меня почитать ему про подчиняющие артефакты, чтобы знать, насколько всё плохо. Чтобы поддержать у парня позитивный настрой, я выбрала мемуары человека, который стал жертвой подобной дряни, но благодаря силе воли и незаурядной осознанности смог противостоять её разрушительному влиянию.

— “… У меня появились мысли, противоречащие чувствам и чувства, противоречащие мыслям. Ранее я не замечал в своей душе подобной двойственности и поэтому догадался, что имею дело с чужой волей, пытающейся заменить мою…” — прочитала я очередную заметку непокоренной жертвы опасного артефакта и спросила друга: — У тебя такое было?

— Да, — ответил Лю Фэйлон, чуть поразмыслив, — я почему-то начал злиться на родителей и не дядю, хотя они ничего плохого мне не делали. И появлялись странные,

На его лице отразилось облегчение, похоже, подобные возмутительные мысли и чувства вступали в сильное противоречие с его сыновьей почтительностью, и он был рад узнать, что это не его собственные безобразия, а наведенные извне.

Я кивнула и продолжила читать:

— “...Постепенно я обнаружил, что чем меньше внимания обращаю на привнесённые чужой волей мысли и чувства, тем слабее они становятся, а во время глубокой медитации и усиленной циркуляции Ци исчезают вовсе… “

Я была уверена, что у Лю Фэйлона тоже хватит самодисциплины, чтобы успешно противостоять этой порабощающей дряни. В новелле, правда, у него не получилось, и тут можно только гадать о причинах. Лю Ланфэнь вовремя не оказалось рядом? Её меч Иньфэн обладал другими свойствами? Случилось что-то очень плохое, что выбило Лю Фэйлона из колеи и нарушило его согласие с самим собой? Был ещё какой-то фактор, который ослабил морально-нравстенные принципы потенциального злодея, превратив его в злодея реального? Быть может, какой-то токсин или наркотик? Кто может дать ответ? Впрочем, это уже было неважно. Сейчас мы имели то, что имели.

24. Ты ведёшь следствие, а следствие ведёт тебя

Лю-шицзе вернулась через два дня и сообщила, что среди своих они с отцом вредителя не нашли. С одной стороны это было хорошо, потому что означало, что соклановцы и будущие подчинённые Лю Фэйлона не потеряли берега окончательно, а с другой — плохо, потому то надо было искать дальше, а время шло. К тому же возникало множество всяких тонких политических нюансов. Нельзя было никому сообщать, что с наследником Гуйцзу Лю случилась такая досадная неприятность, как тёмное порабощение. Наследник должен быть безупречен всегда и во всём, и для своих, и для чужих. Нельзя было в открытую искать преступника в других кланах, это стало бы невероятным оскорблением. Нельзя было привлекать к решению проблемы больше людей, чем уже есть, потому что “см п. 1”. Глава клана и его брат не должны были проявлять какую-либо несвойственную им активность, чтобы не вызвать подозрений. И всё такое прочее. Учитывая весь этот набор правил и запретов, выход предполагался один: дальнейшее расследование могли проводить только мы с Лю Ланфэнь, причём притворяясь, что занимаемся чем-то другим.

Легенда мы подготовили такую: я — дальняя родственница генерала Шао из очень самобытного и сурового клана на северной границе Империи, практически дикая тварь из дикого леса, и Лю Ланфэнь по-родственному помогает мне освоиться в столице. Сейчас водит в гости к хорошо знакомым людям, чтобы слишком сильно не шокировать ни меня, ни их, потом, когда я более-менее освоюсь, поведёт к незнакомым, а уже после этого придёт время приёмов и собраний. Таким образом, что бы я ни отмочила, всё шло на пользу моему образу неотёсанной деревенщины. Гениально!

Матушка Лю Ланфэнь без труда получила для нас приглашение на чай от девы Дун, и на следующий день мы отправились в гости к этой подозрительной особе. С Лю Фэйлоном осталась сидеть его родительница, Госпожа Тао. Невероятная красавица, конечно же, держала лицо и безупречно себя вела, но почти на меня не смотрела, не отрывала взгляд от неподвижного сына. Родные и близкие пациентов — это всегда непросто.

Дун Цзинхуа, старшая дочь главы рода Дун, устроила чаепитие в саду и пригласила штук пять своих подруг, чтобы было веселее. Девицы выказывали всевозможное почтение Лю Ланфэнь, с интересом на меня поглядывали, вели положенные по этикетку беседы и отвешивали друг другу приличествующие комплименты. Я тихо сидела рядом с шицзе и пыталась понять, тянула ли Дун Цзинхуа на коварную злодейку или её использовали вслепую. Скорее всего второе, или она очень талантливо притворялась открытой и непосредственной обаяшкой по типу “что на уме, то и на языке”.

— А-Цзин, — спросила Лю Ланфэнь, когда беседа стала более непринуждённой, — я слышала, две недели назад вам пришлось снова загонять некромарионеток в шахту.

— О, да! Какой-то идиот повредил запирающие массивы, и эти твари чуть не разбежались по соседним деревням! Слава Гуаньинь, никто не пострадал! Хорошо, что ближайшие кланы пришли на помощь, сами мы так быстро не справились бы!

— Разве могло быть иначе? — всплеснула руками Лю-шицзе. — Это ведь общая беда! Но я

Девушки недоумённо переглянулись, и дева Дун, как самая бойкая спросила:

— Что, например?

— Не знаю, — растерянно взмахнула рукой Лю Ланфэнь. — Просто с тех пор Фэй-ди стал вести себя немного необычно. И я подумала, что, быть может, он… влюбился…

Эту версию мы придумали, чтобы не спугнуть возможного преступника, мало ли что он может учудить, чтобы избежать разоблачения? Вдруг решит, что лучше будет убрать марионетку и сможет сделать это дистанционно? У подобных артефактов часто бывает такая функция. Лю Фэйлон с нашими доводами согласился и разрешил распространять о себе романтические сплетни. Но оказалось, что сделать это было не так-то просто!

— Лю Фэйлон? Влюбился? — неверяще воскликнула Дун Цзинхуа. — Сестрица Лю, не пойми неправильно, я не так близко знакома с ним, как ты, но всё же знаю его с детства. Братец Лю — великолепный боец и верный боевой товарищ, да и вообще хорош во всём, за что бы ни взялся, но как-то и в голову не приходит, что он может вот так взять и влюбиться! Мне кажется, он не из тех, кто быстро вспыхивает, а потом так же быстро прогорает. Его любовь скорее будет медленно разгораться, но и гореть потом сможет долго-долго, возможно всегда. Хотя, это моё мнение! Я могу и ошибаться!

Лю Ланфэнь чуть улыбнулась и лукаво заметила:

— Мне говорили, что а-Цзин перевязала моему брату руку, когда одна из некротварей его ранила. Возможно, подобная доброта и забота всколыхнули ответные тёплые чувства в его сердце.

— Нет, нет, нет! Точно нет! Братец Лю посмотрел на меня тогда как на дуру, вроде как зачем я занимаюсь подобной ерундой, вместо того, чтобы сделать что-то более полезное, никаких иных чувств ко мне он не демонстрировал. Ну а я, если честно, перевязала ему руку, чтобы мой жених понял, что он не единственный парень на свете, и, если и дальше будет флиртовать с другими девушками, я это терпеть не стану, найду себе кого получше. Ладно бы ещё флиртовал красиво или интересно, а то ведь позорище какое-то! — Дун Цзинхуа досадливо цокнула языком.

— Понятно, — Лю-шицзе спрятала улыбку за веером. — Фэй-ди, кстати, очень переживал, что не смог вернуть тебе платок.

— Ох, он слишком правильный и честный, вечно из-за всяких мелочей переживает! Платок — такая ерунда! Я уже и забыла! Так что ответственно заявляю, сестрица Лю, твой брат в меня не влюблён и я в него не влюблена! Я же не идиотка, вроде Пэн Чжулань, понимаю, что Лю Фэйлон птица не моего полёта, и не мечтаю о невозможном.

— О да! Пэн Чжулань всё никак не успокоится, даже после официального отказа! — сказала одна из подруг девы Дун.

— И она так злобно смотрела на тебя, а-Цзин, когда ты перевязывала братцу Лю руку, что мне аж страшно стало! Я думала, она на тебя с кулаками кинется! — заметила другая.

— Не удивлюсь, если это она стащила тот платок и теперь поклоняется ему на алтаре! — усмехнулась третья.

— Не удивлюсь, если она и запирающие барьеры на шахте повредила, чтобы лишний раз увидеть своего обожаемого красавца Лю! — добавила четвёртая.

— Кстати, очень может быть! Обычно дева Пэн в Ночных Охотах не участвует, а тут примчалась в первых рядах, во всей красе, будто не с монстрами сражаться собралась, а на Императорский Приём! — возмутилась пятая.

Короче, стало ясно, что деву Пэн здесь не особенно любят. Обсуждение и осуждение постепенно набирало обороты.

— Как возомнила себе, что Лю Фэйлон на ней непременно женится, так вообще нос задрала выше некуда! А ведь мы все вместе росли и в детстве дружили!

— Думает, раз она из главного кланового рода, она лучше других! А мы так, девчонки из вассальных родов, практически служанки!

— И на чаепитие к а-Цзин сегодня не пришла, хотя её и приглашали!

— Так надо было ей сказать, что придёт сестрица Лю, она бы мигом примчалась к будущей золовке!

— Так я потому и не сказала, чтобы она не припёрлась и не устроила здесь не пойми что! — призналась Дун Цзинхуа.

— О! Вот оно как? — приподняла брови Лю Ланфэнь. — А что там насчёт официального отказа? Признаться я, как вышла замуж и погрузилась в придворную жизнь, немного отдалилась от своей родительской семьи и не знаю всех новостей.

—

— Абсолютно бесполезное занятие, на мой взгляд! — заявила Дун Цзинхуа. — Лю Фэйлона измором не взять и не переупрямить, он сам кого хочешь переупрямит!

— Вот точно! — согласилась одна из её подруг и осмелилась сменить тему: — Кстати, сестрица Лю, как тебе живётся при Дворе?

25. Без ума от любви

Когда мы с Лю Ланфэнь вернулись с чаепития, матушка Лю Фэйлона уделила мне гораздо больше внимания, с интересом осмотрела и спросила:

— Так значит, вы и есть дева Лиу?

Чёрт! Надеюсь, она не подозревает нас с собратом-недозлодейчиком в чём-то непотребном? Здесь, как и везде, наверное, считается, что мальчик с девочкой просто дружить могут только в самом раннем детстве, да и то не без шуточек про “тили-тили-тесто, жених и невеста”. Местный аналог звучит как “бамбуковые лошадки и зелёные сливы” из-за стихотворения, в котором женщина вспоминает, что когда они с мужем были детьми, он скакал по двору на бамбуковой лошадке, а она таскала ему зелёные сливы. Вот только у нас с Лю Фэйлоном особый случай, он — парень своеобразный, и его аршином общим не измерить, да и я с дополнительной жизнью за плечами немного нетипичная барышня. Что ж, если что, буду делать вид, что не понимаю намёков и уж тем более полунамёков.

— Да, это я, — спокойно отвечая на вопрос, я притворилась, что никакого скрытого смысла в этом вопросе нет, как и нет ничего особенного в нашей дружеской переписке с одним из самых завидных женихов заклинательского мира, и в наших с ним ночных посиделках с вином раз в квартал тоже нет ничего особенного. Хотя звучит это, конечно, м-да…

Но слава всем местным богам госпожа Тао не стала допытываться, что за странные отношения у меня с её сыном, а просто сказала:

— Очень рада с тобой познакомиться!

— Эта дева тоже рада с вами познакомиться, Госпожа Тао.

— Спасибо, что заботишься о моём сыне. Ему очень повезло встретить тебя.

Ну да, личное знакомство с уникальным энерго-целителем — это большая удача! У меня самой иногда от осознания, какая я крутая, дух захватывает! Она ведь это имела ввиду, да? Меня же тут не рассматривают как потенциальную невестку? Мадам, ваш сын, конечно, тот ещё уникум, но не надо на первое попавшееся бросаться! У заклинателей жизнь долгая, может, что-то да изменится! Из меня же жена Главы Клана, как из Сучки-Главнючки монахиня, смиренно живущая на подаяние! Родители Лю Фэйлона, безусловно, умные люди, они не могут этого не понимать! Успокоив себя таким образом, я искренне поблагодарила Госпожу Тао за воспитание такого замечательного сына, и расстались мы вполне довольные друг другом. Она осталась присматривать за своим обездвиженным сыном дальше, а мы отправились искать истину и проклятый тёмный артефакт.

***

Встретиться с юной госпожой Пэн так просто не получилось, её матушка сообщила матушке Лю Ланфэнь, что Пэн Чжулань нездоровится. Это могло быть косвенным подтверждением её виновности, бесконтрольное использование тёмного артефакта рано или поздно, так или иначе, но всегда наносило вред здоровью и психике. В тех мемуарах, которые я читала Лю Фэйлону, как раз такой случай и был описан, “неопытный пользователь”, желавший навязать свою волю другому человеку, оказался слабее духом, чем его жертва, и основательно потёк крышей, из-за этого его быстро обнаружили и обезвредили.

Матушка Лю Ланфэнь применила всё своё красноречие, чтобы пропиарить меня как удивительного целителя, о котором толком никто ничего не знает, и тонко намекнула, не моргнув глазом, что все чудесные исцеления, которые моя Шицзунь совершила за пятьдесят лет, это моих рук дело! Вот такой и должна быть жена Главы Клана!

В поместье Пэн нас приняли настороженно, да и вообще атмосфера там была довольно напряжённая. На этот раз мы прибыли втроём: Лю Ланфэнь со своей матерью, старшей госпожой Лю, как неравнодушные друзья семьи и я, как вероятное спасение. Хозяйка дома судя по тому, как искусственно она нам улыбалась и натянуто-вежливо разговаривала, никак не могла решить, что было бы лучше, не выносить сор из избы или всё же помочь дочери. Но раз уж мы всё равно припёрлись, нас-таки проводили к занемогшей девице. Ещё на подходе к павильону молодой госпожи

Служанки Пэн Чжулань не радовали взгляд затравленным видом и следами побоев на лицах и руках.

— Что делает молодая госпожа? — спросила хозяйка поместья.

— Госпожа снова обыскивает свою комнату, — тихо ответила одна из служанок, и сжавшись, будто в ожидании удара, добавила: — и бросает вещи в каждого, кто пытается зайти.

При нас бить прислугу старшая госпожа не стала, и мы прошли дальше. За дверью личных покоев девы Пэн слышалась шумная возня с вещами, что-то громыхало и падало, швырялось и разбивалось, а ещё звучали злобные ругательства, иногда переходящие в жалобные стенания.

— А-Чжу! — позвала занятую девушку её мать. — А-Чжу, выйди, пожалуйста, к тебе пришли гости!

— Я занята! Пусть уходят! — рявкнула а-Чжу.

— Это дева Лю и её матуш… — женщина продолжила уговаривать свою дочь, но распахнувшаяся дверь прервала её на полуслове.

— Сестрица Лю! — растрёпанная и пребывающая в совершеннейшем беспорядке внешне и внутренне Пэн Чжулань внезапно схватила Лю Ланфэнь за рукав и втащила в свою разгромленную комнату. Безумные глаза её лихорадочно блестели, губы мелко дрожали, а на симпатичном в общем-то лице за секунду менялись самые разные выражения и эмоции, вызывая инстинктивное желание отстраниться, а то и отбежать подальше от девушки, с которой точно было что-то не так.

Пэн Чжулан не обращала внимание ни на меня, ни на старшую госпожу Лю, ни на собственную мать, ни на окружающий бардак, всё её существо было сосредоточено на “сестрице Лю”.

— Сестрица Лю, это Лю Фэйлон тебя прислал? — спрашивала она, преданно заглядывая в глаза Лю Ланфэнь. — Нам надо поскорее решить все формальности сватовства и назначить дату помолвки! Вот здесь я делала расчёты благоприятных дней в ближайшие три месяца!

На листах бумаги кляксы перемежались бессмысленными каракулями.

— А это я вышивала свой помолвочный наряд!

Комок ткани возможно изначально действительно был праздничным ханьфу с искусной вышивкой, но постепенно изящный узор превратился в безумное мельтешение грубых и абсолютно бессистемных стежков, испортив изделие.

— Лю Фэйлон что-то говорил обо мне после того, как мы с ним виделись в последний раз? Что он говорил? Ему понравился мой наряд и причёска? А украшения? Он сказал, что мои руки слишком маленькие и ими неудобно держать меч… Я могу что-то сделать с руками? Возможно, носить перчатки… И мне ведь на самом деле не нужно держать меч! Я буду женой Главы Клана! Сражаться — не моя забота!

— Сестрёнка Пэн, — мягко улыбнулась Лю Ланфэнь, погладила Пэн Чжулань по всклокоченным волосам, усадила на ближайшую валяющуюся на полу подушку и присела рядом на другую, — прежде, чем будет заключена помолвка, тебе надо пройти обследование у целителя, мы должны знать, что с тобой всё хорошо.

— Со мной всё хорошо!

— Конечно! Это просто формальность! Обычная помолвочная формальность! Лю Фэйлон тоже прошёл обследование у целителя, это стандартная, но очень важная процедура, без неё никак.

Уговаривая безумную девицу таким образом, Лю-шицзе жестом подозвала меня. Я тихо подошла, опустилась на колени рядом с ними, не без опаски взяла девушку за руку и приступила к диагностике. Капельки тёмной Ци, неуловимые как шарики ртути, мелькали в энергетике Пэн Чжулань то здесь, то там, создавая совершенно безрадостную картину усиливающегося безумия. Именно так и выглядит энергетика сумасшедшего заклинателя, и пойди догадайся, что безумие это наведённое, а не зародившееся изнутри! Так, теперь надо как-то мягко и аккуратно выяснить про запрещённый артефакт. Но с этим я облажалась!

26. Ах, не спрашивайте!

Как в одно мгновение превратить психа тихого в психа буйного? Всего лишь задать один неудачный вопрос!

— Дева Пэн, а что вы искали, когда мы пришли?

— Что я искала?.. — девушка на секунду задумалась, а потом её лицо исказилось ужасающей злобой. — Откуда ты знаешь? — взревела она и бросилась на меня с намерением вцепиться ногтями в лицо. — Это ты его украла?

Я еле успела перехватить её руки и теперь удерживала за запястья, не давая до себя добраться. Происходящие живо напомнило мне ту сцену из “Хоббита”, где Голлум обвинял Бильбо в краже его “Прелесссти”.

— А-Чжу! Что ты творишь? — воскликнула мать девицы,

— Ты украла моё Сокровище! — визжала Пэн Чжулань, уже не сомневаясь в своих обвинения, безумие придавало ей сил и стойкости, поэтому мне пришлось сильно постараться, чтобы её обездвижить, из-за беспорядка в энергетике её акупунктурные точки не реагировали на воздействие должным образом. Когда несчастная обезвреженная девица упала на подушки, я перевела дух и сказала.

— Я подозреваю, что юная госпожа Пэн стала жертвой тёмного артефакта. Опросите служанок, узнайте, было ли у неё при себе что-нибудь подозрительное. Скорее всего, это та вещь, которую она потеряла.

Я подхватила гневно сверкающую глазами девицу на руки и поднялась. Не сговариваясь, мы покинули разорённую комнату, слишком явно свидетельствующую о безумии её хозяйки. Мать девушки провела нас в другую комнату, наверное, какую-то гостевую спальню, потому что в ней находилась кровать, а роскошная обстановка не имела индивидуальности. Я положила Пэн Чжулань на постель, а хозяйка поместья оперативна вызвала всех служанок, прислуживающих в этом павильоне. Она за другой они начали пугливо рассказывать:

— У юной госпожи пропала её любимая шкатулка…

— Кто-то прислал её госпоже в дар… месяц назад, наверное…

— Госпожа никому не позволяла прикасаться к этой шкатулке….

— Даже пыль с неё стирать нельзя было!

— А прежде чем открыть шкатулку, госпожа выгоняла всех из своей комнаты…

— И, что? Никто из вас не пытался подсмотреть? — спросила я.

— Юнь Лин пыталась… — сказала одна из девушек, с опаской покосившись на хозяйку поместья, — юная госпожа велела охранникам схватить её, и больше мы Юнь Лин не видели…

Выпроводив служанок из комнаты, мать Пэн Чжулань отправила одну из девушек с запиской к мужу, а другим велела наводить порядок в покоях дочери. Затем, повернувшись ко мне, женщина спросила:

— И что теперь?

— Теперь попробуем опросить саму юную госпожи Пэн, — ответила я. — Я применю технику Внутреннего Очищающего Огня, она ненадолго избавит Ци вашей дочери от тёмной энергии, и возможно, она сможет прийти в себя и поговорит с нами. Вот только, ей будет очень больно.

— Делайте! Пусть лучше ей будет больно, чем… вот так! Хотя нет, сначала подождём моего супруга.

Мы дождались появления Главы Клана, и я начала практически пытать его дочь. Техника Внутреннего Очищающего Огня не зря так называется, ощущения от неё как от сжигания заживо, я в этом на своей шкуре убедилась, когда её осваивала. Пэн Чжулань завыла под моими руками, и я порадовалась, что оставила её обездвиженной. Ладно хоть длилось это каких-то пару секунд и принесло результат. Оглядев пространство покрасневшими от боли глазами, Пэн Чжулань испуганно просипела:

— Матушка, отец, мне больно!

— Кто подарил тебе шкатулку, а-Чжу? — прозвучало в ответ.

Испуганно посмотрев на мать, девушка принялась отчаянно и абсолютно неубедительно врать родительнице, что никакой шкатулки у неё никогда не было и никто ей ничего не дарил.

— Не лги! — рявкнул отец. — Не трать наше время! А то хуже будет!

Затравленно покосившись на меня, Пэн Чжулань моментально разревелась, а чуть погодя и раскололась, назвав имя какого-то Мо Ливэя. Этот благодетель пообещал ей, что с помощью Благословенного Божеством Любви Сокровища из шкатулки можно будет добиться взаимности от кого угодно! Достаточно раздобыть кровь или волосы объекта чувств, положить их внутрь металлического шара и медитировать с ним в руках на тему будущего совместного счастья каждый день от Новолуния до Новолуния, и всё, любовь до гроба обеспечена!

— Вот только об этом нельзя было никому говорить, иначе ничего не получится! И шкатулку с Сокровищем я найти не могу и три дня уже пропустила! — заливалась слезами несчастная влюблённая.

— Дура! — ёмко и эмоционально выразился Господин Пэн.

Кто такой Мо Ливэй и из какого он клана, я знать не знала, но судя по взглядам, которыми обменялись супруги Пэн и старшая госпожа Лю, им всё это было известно, и они примерно догадывались, какая подстава затевалась, так что дальнейшее расследование прошло без меня, а я только следила за состоянием Лю Фэйлона (удовлетворительное) и Пэн Чжулань (всё плохо) и получала вести с полей, надо сказать, безрадостные.

Мо Ливэя Главы Кланов Лю и Пэн нашли, правду из него вытрясли и всё достоверно выяснили кроме одного: где шкатулка с Сокровищем? У Мо Ливэя её не оказалось, хотя он и планировал в скором времени забрать у девы Пэн власть над наследником Клана Лю, но кто-то успел раньше

Однажды, когда мы с шицзе просматривали очередную гору древних свитков и фолиантов в архивах клана Пэн, в комнату, которую нам выделили для изыскания, вошёл мальчик лет десяти в одежде кухонного прислужника с подносом в руках. Я немного удивилась, обычно чай и закуски нам приносили господские служанки, но потом решила, мало ли, ни одной свободной не нашлось, вот и послали пацана.

Мальчик тихо вошёл и поставил поднос на столик, а когда шёл обратно, остановился около меня и сказал:

— Госпожа, возможно этот недостойный что-то знает о пропавшей шкатулке.

— Что ты знаешь? — встрепенулась я и уставилась на ребёнка, но тот отрицательно мотнул головой и, дрожа от страха, произнёс.

— Это прислужник не может здесь об этом говорить и слишком задерживаться тоже не может. Завтра у этого выходной, он будет ждать Госпожу в полдень в переулке за Чайной Старика Чу. Пожалуйста, приходите одна или с Госпожой Лю, иначе я к вам не подойду, — выпалив всё это на одном дыхании, мальчишка моментально вымелся из комнаты, будто его и не было.

— Я пойду с тобой, — ожидаемо сказала Лю-шицзе.

27. Утром деньги, вечером стулья

Чайная Старика Чу, что удивительно, нашлась недалеко от Сада Тысячи Наслаждений, но с другой стороны квартала, там, куда выходили ворота для простых смертных. На встречу с малолетним информатором мы с Лю-шицзе пошли вдвоём, как он и просил. Ну в самом-то деле, негоже купцу первой гильдии… то есть двум крутым заклинательницам бояться какого-то мелкого пацана. Но мы, конечно же, рассказали родным и близким, куда и зачем идём, и я подозревала, что какие-нибудь профессионалы своего дела скрытно за нами присматривали, люди из клана Гуйцзу Лю или гвардейцы Генерала Шао, или даже и те, и другие сразу. Но если мы их не увидели, то мальчишка точно не заметит.

Кому мы ничего не сказали, так это представителям рода Пэн, если ребёнок предпочёл подойти к нам, а не к кому-то из них, и вообще не захотел говорить на территории особняка, это что-то да значило… И тут возможны варианты. Вариант первый: в пропаже шкатулки был виноват кто-то из служащих или хозяев особняка Пэн и мальчишка этого человека боялся. Вариант второй: мальчишка в принципе боялся что-либо рассказывать своим хозяевам, потому что отношение к слугам у них в поместье такое, что отхватить наёмный работник может и за то, что скрывал правду, и за то, что не скрывал, и вообще за что угодно. Я вот легко могла представить, как, обнаружив, что их слуга что-то знает, супруги Пэн начнут его пытать, а потом, когда он расскажет всё, что знал и чего не знал, казнят за то, что не признался сразу. А я как-то против того, чтобы пытать и казнить детей, даже если они где-то накосячили! Вариант третий: это всё ловушка и пацан трясся, так как понимал, что для него ничем хорошим происходящее не закончится. Но даже если это ловушка, мы получим хоть какую-то новую информацию.

Мальчишка зашёл в переулок как пугливый кот, готовый в любой момент удрать подальше. А ещё он серьёзно озаботился конспирацией и выглядел как обычный уличный босяк, что десятками обретаются даже в благополучных кварталах.

— Этот недостойный смиренно приветствует госпожу Лю и госпожу Лиу, — тихо сказал он, чуть склонив голову и продолжая настороженно шарить взглядом по углам.

— Как тебя зовут? —

Но ребёнок располагаться не пожелал, лишь нахмурился и помотал головой.

— Имя этого недостойного не столь важно.

— Ладно, что ты знаешь? — холодно спросила Лю Ланфэнь.

— Я знаю… я знаю, где находится шкатулка, которую искала молодая госпожа. Но просто так не скажу!

Мальчишка с вызовом вскинул подбородок и посмотрел на нас твёрдым и смелым взглядом. То ли быстро преодолел свой страх, то ли искусно притворялся раньше. В любом случае мне это понравилось.

— Ценная информация должна хорошо оплачиваться, — согласилась я и спросила: — Так чего ты хочешь?

Мальчик бросил быстрый взгляд в направлении Сада Тысячи Наслаждений. Ого, пацан, а тебе не рано?!

— Юнь Лин — моя сестра, фамилии у нас разные, потому что разные отцы, а мать одна, — сказал он вдруг. — Сестра бы никогда не стала подсматривать за молодой госпожой, она просто шла мимо, но молодая госпожа подумала, что Юнь Лин это нарочно, и разозлилась. Мою сестру сначала избили, а потом продали в Сад Тысячи Наслаждений в самый дешёвый Павильон. Я скажу, что знаю, если вы выкупите Юнь Лин оттуда и… дадите нам столько денег, чтобы хватило на обучение у мастера. Юнь Лин хочет расписывать веера, а я ей деревянные плашки вырезать буду.

— Скажи нам, где шкатулка, и мы выкупим твою сестру и дадим вам достаточно денег, чтобы вы ближайшие десять лет ни в чём не нуждались, — надменно произнесла Лю Ланфэнь.

— Нет, — мальчишка снова упрямо помотал головой, — нам слишком много не надо, ограбят ещё. И сначала выкупите мою сестру, всё остальное потом.

— Ладно, пусть будет по твоему, — безразличным голосом сообщила Лю-шицзе и щёлкнула пальцами, с одной из крыш тут же спрыгнул молодой человек в неприметной серой одежде. Едва приземлившись, он склонился перед аристократкой в приветственном поклоне и уважительно произнёс:

— Госпожа Лю!

— Иди и выкупи девицу Юнь Лин из Ирисового Павильона.

— Да, Госпожа!

Ещё одни поклон, и парень в сером умчался выполнять приказание. Мальчишка смотрел на это круглыми от удивления глазами и не знал, то ли попробовать сбежать, то ли не пробовать, потому что это явно бесполезно.

— Кстати, — обратилась к нему Лю Ланфэнь, — раз уж ты не хочешь пока говорить, где шкатулка, может, скажешь, кто её украл?

— А зачем это вам? — пробурчал в ответ мальчик. — Кто и что украл в поместье Пэн — дело господ Пэн, а вам ведь важнее найти шкатулку и спасти брата, так же как и мне — спасти сестру.

Не знаю, как Лю-шицзе, а я заподозрила, что человек, укравший шкатулку, стоит перед нами, и честно признаться, я его понимала, если бы с кем-то из моих близких обошлись несправедливо, я бы тоже просто так это не оставила.

Надолго наш посланец не задержался и довольно скоро вернулся, ведя за собой нужную девушку.

— Задёшево отдали, хотя ей ещё и не попользовался никто, — сообщил он, — сказали характер угрюмый и руки крупные, клиентам не нравится. Даже обрадовались, что я купил.

— Да, когда руки у девушки крупные, любые предметы и объекты в них кажутся меньше, чем хотелось бы, конечно, такое ни одному клиенту не понравится! — насмешливо сказала я, рассматривая свои не менее крупные руки.

Парень в сером рассмеялся, Лю-шицзе посмотрела на меня осуждающе, а Юнь Лин, наконец-то, решилась оглядеться и заметила брата.

— Пин-Пин! — бросилась она к нему. — Ты почему в такой одежде? Тебя, что, выгнали из поместья?

— Сам ушёл! —- гордо произнёс мальчишка, хотя в голосе у него звучали слёзы. — Мы больше туда не вернёмся!

— Что ты сделал, диди? — с ужасом спросила девушка, оглядываясь на нас. Похоже, она прекрасно знала, на что был способен её единоутробный брат, когда не желал мириться с жестокостью судьбы. И он подтвердил её наихудшие опасения, заявив:

— Что надо было, то и сделал!

— Пин-Пин…

Я смотрела на эту немного драматичную семейную сцену и думала, сделала бы моя сестра из прошлой жизни что-нибудь такое ради меня? Вряд ли. Я ради неё — да, а вот она… Ну да и ладно, зато в этой жизни у меня есть много друзей и близких, которые без раздумий за меня впишутся.

28. У хозяина болота…

— Ладно, время не ждёт, идёмте, — Лю Ланфэнь развернулась и быстро зашагала на выход из переулка, мы все двинулись за ней, парень в

Очень хотелось спросить у шицзе, куда мы идём, но это было бы как-то несолидно, поэтому я сдержалась. Оказалось, что шли мы в синхончженьский ремесленный квартал, он как раз располагался неподалёку от Сада Тысячи Наслаждений. Улочка мастеров бумажного искусства была небольшая, к тому же нам почти сразу попался один из братьев Цяо Янмэй. Парень очень нам обрадовался и быстро провёл к мастеру, который мог взять двух платных учеников на полный пансион. Увесистый мешочек с деньгами и личная просьба такой невероятной женщины, как супруга Генерала Шао, быстро сделали своё дело, и теперь у брата и сестры была и крыша над головой, и будущая профессия.

— А теперь, сяо-Пин, пришла твоя очередь исполнять обещанное, — ласково сказала Лю Ланфэнь, положив ладонь мальчику на плечо.

Его сестра, не привыкшая ожидать от господ ничего хорошего, тут же всполошилась, и некоторое время Пин-Пин потратил на то, чтобы её успокоить и уговорить остаться в доме мастера, пока он не вернётся. Очень скоро вернётся, цзецзе, ты даже чай учителю подать не успеешь! Когда мы, наконец, покинули ремесленный квартал, мальчик признался:

— Около поместья Пэн есть озеро, вроде бы раньше оно было священным, а сейчас обмелело, заросло тиной и почти превратилось в болото. Вот в этом озере шкатулку и спрятали. Там дерево растёт на берегу, его нижняя ветка проходит как раз над водой, к ней привязана верёвка, а к верёвке привязан мешок со шкатулкой.

— Хорошо, пойдём, покажешь.

Мальчишка согласно кивнул. Обеспечив своей сестре безопасность и хорошее будущее, он стал гораздо спокойнее и увереннее, даже улыбаться начал и немного наглеть.

— Если полетим на мече, будет быстрее! — сказал он и хитро стрельнул глазками.

— Да, мы полетим на мечах, — кивнула Лю Ланфэнь.

— Не ори и не дергайся, — предупредил пацана парень в сером, а затем обхватил его поперёк груди, взлетел с ним на крышу в одном прыжке, применив технику цингун, и помчался дальше к городской стене. Мы с шицзе последовали за ними, несколько других парней в сером, появившихся на соседних крышах, составили нам компанию.

За городом мы приземлились на небольшой полянке. Главный из одетых в серое парней, хотя, приглядевшись, я обнаружила, что среди них были и девушки, достал карту поместья Пэн и его окрестностей. Лю Ланфэнь уточнила у Пин-Пина, где находится нужное нам озеро, а потом мы все вместе решали с какой стороны лучше подлететь, чтобы наш “журавлиный клин” не заметили. Не хотелось объяснять представителям клана Сюжун Пэн наш внезапный интерес к заросшему озеру, а потом отбивать у них мальчишку, из которого они наверняка захотят душу вытрясти. Я знала, что, если что, вступлюсь за него. Пин-Пин мне нравился, и его активная жизненная позиция тоже, пусть из-за этого мы и получили лишние хлопоты.

Бывшее священное озеро полностью заросло ряской и всякой береговой травой, воды даже видно не было, действительно, почти болото. Воодушевленный полётом на мече, мальчишка ловко пробежался по толстой ветке на четвереньках как маленькая обезьянка, нашёл почти незаметную в зарослях рогоза веревку и потянул за неё. Вот только уже через мгновение его радостное лицо стало озадаченным, а затем испуганным, потому что конец верёвки оказался пустым.

— Она, и правда, была здесь! — воскликнул он, с отчаянием оглядываясь на нас.

— Успокойся, — велела ему Лю Ланфэнь, положив ладонь на рукоять меча и прислушиваясь к своему духовному оружию, — то, что мы ищем, действительно в этом озере, просто верёвка развязалась или оборвалась.

Недовольный своей неудачей Пин-Пин вернулся на берег. Моя подруга вынула Иньфэн из ножен и отправила его в полёт над озером, чтобы он показал то место, где лежит артефакт. Я тоже достала свой меч и, уточнив у пацана размеры шкатулки, превратила Юйсы в металлическую сеть с подходящим размером ячеек. Иньфэн остановился примерно на середине озера и, определив местонахождение тёмной вещи, завис в воздухе остриём вниз, через мгновение немного сдвинулся, а потом ещё немного, и вдруг рванул в сторону и закружился над озером.

— Что происходит? — спросила я, хотя уже догадывалась, каков будет ответ.

— Похоже, что-то, а вернее кто-то перемещает артефакт внутри озера из стороны в сторону.

— Что за существо может жить в таком месте? — спросила я, наблюдая за хаотичными движениями Иньфэна.

— Очевидно, это что-то достаточно крупное и сильное, а ещё

Ну кто бы сомневался? Законы Мерфи в этом мире тоже исправно работают!

В этот момент таинственное таскавшее шкатулку существо решило, что хватит тянуть интригу и пришло время эффектно явить себя. Ряска посреди озера резко вспучилась, а потом взорвалась и из воды вскинулась огромная змея. Оскалив внушительную зубастую пасть, она возвышалась над поверхностью озера на три человеческих роста, а под поверхностью наверняка была ещё длиннее. Тёмно-зелёная с золотым узором змеиная чешуя блестела под лучами заходящего солнца, что пробивались сквозь густую листву деревьев, алые глаза с вертикальный рачком горели безумием и злобой, а губительной энергией фонило теперь вполне отчётливо.

— Водяная змея! Природный дух! — прозвучало от зрителей в сером.

Ну да, когда-то это озеро считалось священным, возможно из-за того, что в нём жил водный дух. Я лишь один раз встречала природного духа — горную кошкодевочку в винодельческой долине — и та от тёмной Ци шарахалась как от огня, а этой бедолаге нехороший подарочек забросили прямо в дом, не убежишь, не спрячешься.

Сражаться с природным духом тяжело, особенно на его территории, убить практически невозможно, это ведь скорее явление природы, чем материальное существо, хорошо, что они по натуре своей не агрессивные, если у них всё хорошо, конечно. Самым лучшим решением сейчас было бы поймать духа и очистить его от тёмной Ци, поэтому едва огромная змея угрожающе двинулась в нашу сторону, я бросила сеть-Юйсы, на лету превращая её в металлическую паутину, которая обернулась вокруг змеи и зацепилась концами за растущие вокруг озера деревья. Змея грозно зашипела и дернулась, пытаясь вырваться, деревья затрещали, обещая сломаться, не выдержав нагрузки, но тут Иньфэн подлетел к паутине и зацепив одну из нитей, натянул её, мечи парней и девушек в сером сделали то же самое. И таким образом совместными усилиями мы зафиксировали агрессивного духа на одном месте.

Лю Ланфэнь достала из рукава гуцинь, один парень и одна девушка из её свиты тоже достали свои инструменты, и вскоре они втроём заиграли Мелодию Очищения в удивительно слаженном созвучии. Несчастную змею выгибало и корёжило, и мне приходилось прикладывать немалые усилия, чтобы удерживать её в путах, не давая уйти от наполненных благотворной энергией звуковых волн. В какой-то момент по телу змеи прошла сильная судорога и несчастное создание продемонстрировало, как её от нас тошнит, буквально. Фонтан тёмной и по цвету и по энергетике воды извергся из змеиной пасти с расчётом попасть прямо на нас, но мы все как один резко отскочили в стороны и поставили щиты. Среди этой воды обнаружились деревянные обломки, скорее всего бывшие когда-то шкатулкой, и помятый металлический шар. Водяная змея вмиг ослабела и перестала дёргаться, безвольно повиснув в паутине, глаза её потеряли красный цвет, став золотистыми, и медленно устало закрылись. Я искренне пожалела намучившуюся духовную тварь и постаралась как можно бережнее опустить её в воду, потихоньку выпуская из нитей Юйсы. А пока я этим занималась, у нас появились гости — Глава Клана Сюжун Пэн и его люди.

29. Доктор твоего тела

— Госпожа Лю, Госпожа Лиу, что здесь происходит?

Я украдкой огляделась вокруг, люди в сером пропали, как будто их тут и не было, мальчишку они тоже утащили с собой. На берегу озера, залитом тёмной водой, от которой уже начинала гнить трава, остались только мы с шицзе.

— Приветствую вас, господин Пэн, — с достоинством и гордостью произнесла Лю Ланфэнь. — Я очень рада вас видеть! Смотрите, как нам всем повезло, мы с шимей нашли проклятый артефакт!

Да, по версии Лю-шицзе это было чистой воды везение! Мы с ней решили добраться до поместья Пэн по другому маршруту, пролетая над заросшим озером, похожим сверху на большую зелёную поляну, увидели как оно странно шевелится, и решили спуститься посмотреть, что это такое. А когда спустились, Лю Ланфэнь опознала ту самую тёмную Ци, которая отравила энергетику её брата и юной госпожи Пэн. Потом нам пришлось сразиться с одержимым водным духом, пленить его и устроить бедняге насильственный сеанс экзорцизма, было сложно, мы вдвоём еле справились, но всё же справились, и вот, как награда, теперь у нас есть этот ужасный артефакт, и мы, наконец-то,

На радостях господин Пэн даже не стал выяснять подробности. Потом, конечно, его люди пытались разобраться, как шкатулка с артефактом оказалась в загибающимся озере, но ничего конкретного не узнали. В конце концов, решили, что какой-то незадачливый вор украл шкатулку из покоев молодой госпожи, думая, что в ней хранятся девичьи драгоценности, но, обнаружив там непонятно что с непонятно какими свойствами, расстроился, и решил выкинуть опасную вещь туда, где её не найдут. Версия всех устроила и успокоила.

Покорёженный змеиными зубами артефакт уничтожили, расплавив в алхимической печи, и он перестал влиять на своих жертв, оставалось только изгнать остатки тёмной Ци из их энергетики. Поскольку эта дрянь теперь не подпитывалась извне, сделать это стало реально, хотя всё равно не сказать, чтобы легко, причём у обоих. У девы Пэн получился запущенный случай, эта идиотка взаимодействовала с артефактом добровольно и даже с радостью, так что уляпалась по уши. Выход у неё был один — несколько мучитительных сеансов Внутреннего Очищающего Огня с перерывами между ними, чтобы энергетика хоть немного восстановилась, и ещё неизвестно, что после всего этого от и так невеликих девичьих мозгов останется. Но родители дали согласие, потому что ничего другого им не оставалось.

У Лю Фэйлона ситуация была куда лучше, но в то же время сложнее. Инородную дрянь он отторгал всеми фибрами души, и она каталась по его энергетике как капля масла по водной поверхности. Бить Внутренним Огнём по площади в этом случае было бы нерационально, так что мне предстояло загнать, отловить и аннигилировать тёмную Ци прямо в энергосистеме носителя, ничего в ней при этом не повредил. Филигранная работа! И теперь стало понятно, почему Шицзунь назначила это дело моим экзаменом на мастерство, если здесь и сейчас я смогу проделать всё без ошибок, я вообще смогу всё, что угодно!

Прежде, чем приступить к лечению, я рассказала Лю Фэйлону о сути процедуры и предложила обговорить детали. Шерстить его энергетику через прикосновение к запястью было долго и муторно, и для него, и для меня, а альтернатива была весьма и весьма… Я собрала в кулак всю свою невозмутимость и спросила:

— Лю Фэйлон, мой дорогой друг, будет ли тебе удобно и комфортно, если я сяду на тебя верхом, распахну твои одежды до пояса и положу ладони на твоё обнажённое тело, конкретно на грудь и на солнечное сплетение? Так я смогу лучше взаимодействовать с твоей энергетикой, но если для тебя подобная близость неприемлима, ты будешь подсознательно сопротивляться происходящему, и это сведёт все преимущества к минимуму, поэтому хорошо подумай и ответь честно.

Парень серьёзно кивнул и некоторое время действительно думал, а потом всё-таки согласился на предложенное мной бесстыдство. В этот момент я осознала, что почему-то трусливо надеялась, что он поставит во главу угла правила приличия и откажется, а я просто потрачу больше времени и сил на работу. А он вдруг взял и согласился! И теперь мне придётся проделать всё то, что я ему пообещала, и я… нервничала что ли? Хрен знает почему? Парней я уже раздевала, и трогала, и проделывала с ними всякое. Блин! У меня даже парное совершенствование с Лао Лином один раз случилось! Почему сейчас-то я так переживаю? Лю Фэйлон — человек честный, если он сказал, что с тем, чтобы я его для пользы дела оседлала, нет никаких проблем, значит, нет никаких проблем. Работа есть работа! Надо просто состредоточиться на деле и задвинуть неуместные чувства подальше! Отличный план!

С этими мыслями я поднялась и перекинула ногу через бёдра… через мужчские бёдра. Так! Не думаем об этом! Это бёдра пациента, и не важно, какие они, мужские или женские! Первый пункт выполнен, я — молодец! Следующий пункт — распахнуть ханьфу на груди, сам он этого сделать не может, потому что всё ещё обездвижен, поэтому делаю я, ничего особенного, просто помощь другу. Главное, распахнуть надо аккуратно и бережно, чтобы не было похоже на то, что я пользуюсь бессильным положением красавчика, чтобы… Что за странные мысли у меня в голове! Я ничем и никем не пользуюсь! Я лечу! Я исцеляю! Я — целитель! Всё! Теперь осталось только положить ладони куда надо и начать процесс. Оторвав

— Всё хорошо? — спросила я и ощутила дикое смущение от того, как двусмысленно прозвучал вопрос, будто я опытный соблазнитель, подо мной невинная дева, а на заднем фоне играет “Girl! You’ll be a woman soon!”

— Всё хорошо. Продолжай, — ответил Лю Фэйлон, и его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку, будто бы он думал о том же самом.

Молодой человек, тут где-то был мой друг, праведник и скромник, вы его не видели? Возмущение помогло мне справиться со смущением и нерешительностью, так что я прикрыла глаза, чтобы не отвлекаться на чужие улыбки, и приступила к делу, запустив свои “энергетические щупальца” в чужую Ци. Раньше тёмная энергия была связана с артефактом и могла уйти от моего “радара” через эту связь, но теперь у неё не было такой возможности. Где ты, мерзость? Выходи! Всё равно найду!

30. О пестиках и тычинках

В поисках небольшого, но весьма опасного сгустка тёмной Ци я медленно и плавно скользила по чужой энергетике вглубь и вширь, не встречая никакого сопротивления или напряжения, мне, как оказалось, были рады и полностью доверяли. Одно удовольствие работать с таким пациентом! Не то, что с каким-нибудь типом, вроде Ци Юньсяо, который вечно настороже и в ожидании подвоха.

— Лиу, — тихо сказал Лю Фэйлон через некоторое время, — я, кажется, чувствую, где она.

Его энергия всколыхнулась навстречу моей и повела за собой. Да! Мой друг — гений! Для него невозможное означает лишь, что нужно приложить чуть больше усилий! Вскоре мы вместе зажали тёмную Ци в клещи и совместными усилиями её уничтожили. Я открыла глаза и посмотрела на красавчика, который теперь не станет злодеем, он ответил мне счастливой искренней улыбкой, полной благодарности и облегчения. Мне тоже было легко и радостно от того, что несчастливую и несправедливую судьбу моего хорошего друга удалось переломить. Он не лишится разума и не начнёт творить ужасные вещи. Весь заклинательский мир не ополчиться на него, снедаемый страхом и ненавистью. Он не умрёт от руки лучшего друга и мне не придётся его хоронить! Пребывая практически в эйфории, я вернула Лю Фэйлону способность двигаться и принялась осторожно и аккуратно вынимать свою энергию из его системы, но всё же опыта мне не доставало, а потому я не смогла уйти незаметно. Мои шевеления в чужой энергетике вызвали реакцию, и Корень Ян моего друга решил выразить мне своё почтение, встав по стойке смирно прям под моими Яшмовыми Вратами. Парень в ужасе застыл и улыбка сползла с его лица.

Почему такая реакция? Надо сказать, что подобное происшествие было неприемлемо для взрослого заклинателя. Вставшие на Путь Самосовершенствования мальчики с двенадцати лет учились контролировать свою энергию и физиологические реакции тела, и внезапный стояк у кого-то из них означал, что этот кто-то недостаточно усердно занимался, а следовательно стыд ему, позор и всеобщее порицание. Нефритовый Стержень у нормального заклинателя должен вставать только тогда, когда это нужно для парного совершенствования, и стоять столько, сколько требуется, чтобы это Совершенствование свершилось должным образом, а иначе его обладатель лох и ни на что не годен. Уверена, с молодым господином Лю таких эксцессов прежде никогда не случалось, он же отличник всегда и во всём, а тут вот такое!

— Лю Фэйлон, — спокойно и уверенно сказала я, — при таком тесном взаимодействии двух энергосистем, подобные реакции вполне естественны. Ты сейчас не вполне контролируешь свою Ци, так что всякое может случиться, не считай это своим промахом, пожалуйста, это просто побочный эффект лечения. Сейчас я закончу, и всё придёт в норму.

Смущённый злодей — зрелище завораживающие, тут тебе и розовеющие скулы, и подрагивающие ресницы, и растерянный блеск в глазах, и слегка закушенная губа… Главное — на это самое зрелище не подсесть! А то я и так хорошо сижу! Но с другой стороны, не вскакивать же в ужасе, тем более, что я ещё не всё своё из него вытащила.

Внезапно ситуация показалась мне до абсурдного похожей на ту, что случилась со мной и Лао-гэ. Он меня лечил, у меня возникла закономерная физиологическая

— Лиу, а тебе удобно так сидеть? — вдруг спросил мой друг, неловко кашлянув.

О! Ну точно мужчина! Столько самомнения!

— Мой дорогой друг, у тебя, конечно, выдающиеся размер, но не настолько, чтобы мне было совсем уж неудобно сидеть!

— А я не про физическое неудобство говорил!

— О!

— Можешь не отвечать, и так всё понятно, — его губы дрогнули в намёке на улыбку, про мою отличную профпригодность он промолчал, но явно подумал, а потом и вовсе сменил тему, спросив: — У меня действительно выдающиеся размер?

Задал бы кто-нибудь другой этот вопрос, я бы решила, что парень кокетничает и хочет покрасоваться, а то и вовсе флиртует с целью это самый выдающийся размер пристроить ненадолго в добрые руки или как пойдёт, но такой уникум, как Лю Фэйлон, мог просто уточнить новую для него информацию и всё. Ладно, будем исходить из этой версии.

В этот момент я закончила процесс отделения своей энергии и смогла поднять руки, подумала, поправлять ли своему любознательному пациенту одежду, и решила не поправлять, не маленький, сам поправит, а не поправит, буду и дальше любоваться. Затем я всё же перебралась с позиции “сверху” на позицию “рядом” и принялась рассказывать и показывать на пальцах, какой размер считается средним, если верить здешним анатомическим трактатам.

— ...у тебя явно больше. А большой размер, мой дорогой друг, это большая ответственность, — ввернула я под конец своей лекции, — так что, если будешь практиковать Парное Совершенствование, помни, что Пещера Наслаждений твоей партнёрши…

—Жены, — поправил он меня. — Если я буду практиковать Парное Совершенствование, то с женой.

А, ну да, от него иного и не ожидалось!

— Как я понимаю, средние размеры у женщин такие же как у мужчин? — невозмутимо продолжил задавать пикантные вопросы мой дорогой друг. За время нашей беседы он проверил, как двигаются его руки и ноги, принял сидячее положение, поправил свою одежду и, похоже, вознамерился и дальше просвещаться в заинтересовавшей его области.

Ладно, как говорил Карлсон, продолжаем разговор!

— Примерно, но на твоё счастье женская Пещера Наслаждений — место очень эластичное и, если не торопиться и уделить должное внимание подготовке…

Дальше я прочитала парню небольшую лекцию по сексологии и заполировала её списком литературы, где сей вопрос изложен более подробно. Будущая жена Лю Фэйлона должна быть мне благодарна! М-да, когда-нибудь у моего друга появится жена, он ведь наследник клана Лю и когда-нибудь станет Главой Клана, а у Главы должна быть жена, это вопрос статуса. Интересно, как она отнесётся к нашей с ним дружбе? Вряд ли с пониманием… Эх… Ладно, буду по-полной наслаждаться общением с ним сейчас, пока он холост!

Лю Фэйлон задержался у нас в лечебнице ещё на три дня, приводил себя в порядок после нескольких недель обездвиженного постельного режима, тренировал скорость и ловкость движений и всякое прочее. Тело с Золотым Ядром — это, конечно, классная вещь, надо тебе поваляться бревном какое-то время, усилием воли отключаешь у себя всякие лишние физиологические процессы, вроде выделительных, и лежишь себе без проблем для себя и окружающих, а потом встаёшь и очень быстро восстанавливаешься до прежних параметров! Круто же?

Вторая моя пациентка по этому делу тоже, надо сказать, легко отделалась. Повезло дуре, пострадала в её мозгах только память, она забыла Лю Фэйлона и всё, что было с ним связано, а ещё у неё напрочь пропало желание выходить замуж за кого бы то ни было. Родители её, конечно, этому не обрадовались, но согласились, что лучше дочь-“одинокая волчица”, чем полностью сумасшедшая.

Ну а я полностью оправдала надежды моей Шицзунь и успешно сдала экзамен на мастерство! Почти четыре с половиной года я шла к этому моменту, и вот теперь осталась только церемония, на которой Госпожа Тэнтон закрепит в моих волосах Шпильку Мастера, и я официально обрету новый статус. Благоприятный день был выбран и приготовления уже велись, но жизнь, судьба и сюжет внесли свои коррективы.

31. Галя, у нас замена!

То, что рядом с главными героями все остальные персонажи резко тупеют и начинают вести себя как импульсивные придурки, даже если раньше были закоренелыми рационалистами, я заметила, ещё когда читала новеллу. Происходило это скорее всего из-за того, что автору было лень заморачиваться и выдерживать общую логику с мотивацией второстепенной массовки-подтанцовки, а потому создавалось впечатление, что главногеройские ауры протагонистов изливают какие-то лучи дебилизма на всех окружающих. Раньше я пребывала в иллюзии, считая, что неуязвима для этого излучения, но сейчас, совершив столько глупейших ошибок подряд, я поняла, что неуязвимых нет! Ну или это было пагубное влияние самого канона, который пытался вернуть “усё как было”, а потому загнал меня в нужное время в нужное место и заставил резко поглупеть. Есть ещё вариант, что у моей глупости нет иных причин, кроме того, что я в последнее время непозволительно расслабилась и потеряла бдительность, а потому, забыла, что имею дело с неиссякаемым источником проблем и опасностей по имени Сан!

Началось всё с того, что я в очередной раз пришла проводить плановое обследование главной героини и не застала её в том отдельном домике, который ей полагался, как эксклюзивной девушке. Служанки её тоже не наблюдалось, нашлась только записка, сообщающая, что Сан немного задержится, потому что в результате очередных интриг её опять оклеветали и ей теперь нужно потратить некоторое время, чтобы доказать свою невиновность. Обычные будни Небесных Дев, они либо клиентов принимают, либо вот так вот между собой развлекаются. Пожав плечами, я достала прихваченный с собой трактат о редких и занимательных энергетических аномалиях, села в уголок к окну и приготовилась провести время ожидания с пользой.

Едва я успела погрузиться в чтение, как меня отвлёк шорох открывшейся двери. В дом проскользнула девушка — не Сан и не её служанка. Украдкой оглядевшись, но почему-то не заметив меня, она на цыпочках подошла к небольшому столику, на котором стоял очередной подарок для Сан: что-то прямоугольное, должно быть, шкатулка, хитроумно завернутая в шёлковый платок. Девица принялась дербанить упаковку и в конце концов достигла успеха, а потом положила ладонь на крышку шкатулки с намерением открыть.

— Ты что это делаешь? — спросила я, вставая со своего места.

Любительница совать нос в чужие подарки в ужасе шарахнулась в сторону, а потом неожиданно швырнула шкатулку в меня и рванула к выходу. Её лицо, покрытое таким количеством косметики, что изначальных черт не разобрать, мне удалось увидеть лишь мельком, но я не сомневалась, что если хорошо подумаю, то вспомню, кто она. Вот только ни вспоминать, ни преследовать беглянку времени не было, шкатулка преподнесла сюрприз. Я поймала её на лету, и она раскрылась в моих руках, а содержимое взорвалось почти мне в лицо, заляпав с ног до головы кровью, к счастью не человеческой, а какого-то животного! Привет от “Керри” Мастера Кинга! Короче, вместо очередного подарка от главного героя, главная героиня опять получила неприятный сюрприз от недоброжелательниц. Вернее, я вместо неё получила! И чёрт меня дёрнул влезть!

Если бы я вспомнила, чем закончился этот эпизод в новелле, я бы ни за что не пошла отмываться в купальню Сан, но я не вспомнила! В тот момент я думала, лишь о том, что если выйду из этого дома вся в крови, местные клуши не пойми что подумают, переполошаться, попадают в обмороки или ещё чего, это обязательно дойдёт до Сучки-Главнючки, и та стопроцентно воспользуется предлогом, чтобы потрепать нервы Шицзунь.

В “предбаннике” маленькой деревянной пристройки я сняла с себя испачканную одежду, достала из рукава запасной чистый комплект и всё подготовила, чтобы потом одеться. Оставлять меч на той же полке мне не захотелось, очень уж ненадёжная вокруг публика, как оказалось, запросто могут залезть в чужой дом и взять чужую вещь. Если стащат одежду или ещё какие ценности — это одно, но меч — совсем другое дело, это продолжение твоей собственной энергетики, буквально часть тебя, и совсем не хочется, чтобы его кто-то касался из любопытства или с недобрыми намерениями. Повинуясь моему желанию, Юйсы распался на тысячу мелких гибких иголок и они, свернувшись колечками-спиральками, прилипли к моему телу, получилась своеобразная чешуя или ну очень облегающая кольчуга. Мыться эта чешуя мне не помешает, а вот на душе будет спокойнее..

Я хорошенько вымылась и вернулась в ”предбанник”, накинула лёгкий шёлковый купальный халат и, усевшись на лавочке перед зеркалом, принялась ухаживать за волосам: наносить специальное масло, сушить воздушной Ци, расчёсывать. Возня с головой,

Суть эпизода: какая-то безымянная девица, не знающая, что брать чужое нехорошо, пробралась в дом к Сан, открыла эту чёртову шкатулку и моментально превратилась в Woman in Red, взвыла от ужаса и кинулась в купальню отмываться, там потеряла сознание, а очнулась уже неизвестно где в комнате без окон на огромном траходроме. Потом явился какой-то развратный мудила-извращенец, увидел, что притащили ему не прекрасную Сан, а непонятно кого, разозлился и отдал идиотку своим людям для развлечения. Ну те и развлеклись, а поскольку были такими же извращенцами-садистами, как и их хозяин, девушка развлечений не пережила. Закономерный итог: Сан чудесным образом избежала ужасной участи, несчастная воровка плохо кончила, мерзкий садист обломался. Потом и он плохо окончил, потому что нельзя просто так взять и украсть Небесную Деву из Сада Тысячи Наслаждений, за тобой придут и, если ты не сможешь достойно откупиться, накажут, чтобы другим неповадно было.

Вот только почему сейчас вместо какой-то безымянной статистки, по сути пушечного мяса, пришла Лаошу? Ужасная догадка настигла меня и заставила содрогнуться. Что, если эта роль изначально и была предназначена именно для неё? И если она теперь идёт путём оригинальной Лиу, то её путь достаётся… мне? Такая в своём роде справедливость…

Я попыталась выскочить на ноги, но не смогла из-за небывалой слабости. Быстрая самодиагностика показала, что моя Ци меня еле слушается. В отчаянии оглядевшись, я заметила курильницу в форме почти круглой рыбы, из которой вился какой-то подозрительный дымок. Как давно она тут стоит? Кто и что туда заправил и воскурил? Голова начала кружиться. Уже почти теряя сознание, я на последних усилиях достала из своей заначки универсальное противоядие для токсинов растительного происхождения и закинула в рот, а потом переместила чешуйки Юйсы так, чтобы получилась полная броня на всё тело и своеобразный пояс верности на ключевых местах. Хрен они меня изнасилуют! Обломаются! Причём в прямом смысле слова!

32. Ну что ж ты страшная такая?

Теряя связь с реальностью, я всеми силами надеялась, что после того, как мой ученический браслет считает моё хреновое состояние и пошлёт сигнал SOS Шицзунь, меня успеют спасти. Но нет, я ведь не главная героиня, чтобы мне так везло. Когда я очнулась, ученического браслета на моей руке уже не наблюдалось, а то, что наблюдалось, не радовало. Королевских размеров кровать, богатая обстановка комнаты, отсутствие окон на обитых шёлком стенах, массивная дверь, которую невозможно было открыть изнутри и ощущение каменного мешка или темницы, тем более, если знать, для чего это помещение предназначалось и что в нём происходило.

Я постаралась успокоиться и собраться, морально и физически готовясь встретиться с врагом. Противоядие подействовало, жаль только, что не в полной мере, я могла управлять Ци, но только в пределах своего тела. То есть отделить одну из игл Юйсы и отправить её в полёт, чтобы вырубить противника, у меня бы не получилось, а вот ощетиниться этими иголками как дикобраз — вполне, так что сражаться придётся на близкой дистанции врукопашную. Не самая моя любимая тема, но деваться некуда. Тело слушалась пока плохо, но я запустила циркуляцию энергии и постепенно слабость начала проходить.

Из одежды на мне был по-прежнему только купальный халат, ну и почти незаметная кольчуга-чешуя. Я постоянно совершенствовала своё оружие, а также мастерство управления им, и мне удалось сделать иглы Юйсы максимально тонкими и прозрачными, вот такая я подлая и коварная. Прав

Так, ладно, сейчас мне нужен был план, хоть какой-нибудь… Я старательно гнала от себя мысли о том, что любые планы бессмысленны, что я не знаю, где нахожусь и сколько человек охраняют это место. И даже если бы знала, я не Рэмбо, то есть, не Генерал Шао или не Лао Лин, чтобы в одиночку разобраться с толпой врагов и вырваться из плена. Что я могу с ограниченно работающей энергетикой? Единственное, что приходило в голову, это взять главного извращенца, хозяина этого места, в заложники и заставить его вывести меня отсюда. А вдруг мне даже сильно повезёт и мы сумеем договориться? Я его вылечу от чего-нибудь, например, а он он меня отпустит? Мечты, мечты…

Долгое время ничего не происходило, наверное, меня оставили тут как следует помариноваться в неизвестности, пропитаться страхом или отравиться бесплодными надеждами, что всё закончится хорошо. Но мне время ожидания играло на руку, я с каждой минутой чувствовала себя лучше, возможно, если бы меня оставили здесь на сутки, я бы восстановила полный контроль над своей энергией, но, увы, такого преимущества мне не дали. Спустя примерно пару часов после того, как я очнулась, дверь дрогнула и начала открываться. Я завершила упражнение Цигун, которое проделывала, чтобы быстрее восстановиться, и встала ровно, сложив руки на груди, природой данное недовольное стервозное лицо дополнило картину. Уж чего я точно не хотела, так это выглядеть хоть сколько-нибудь привлекательно!

Дверь распахнулась, и в проёме появился роскошно одетый манерный господин с хрупким подростковым телосложением. Если бы не капризное и развратное выражение лица и похотливый предвкушающий блеск в глазах, он бы выглядел юным и, наверное, даже милым. А так казалось, что что-то мерзкое и отвратное натянуло на себя шкуру вчерашнего ребёнка и решило поразвлечься. Голосок у него тоже был юношеский и звонкий. Оглядев меня с ног до головы, сей господин уроливо скривил лицо и практически завизжал:

— Вы кого мне притащили? Это что за уродина?

Ну почему сразу уродина? Просто на любителя! На любителя азиатских топ-моделей! Кто виноват, что в этом мире нет ни тех, ни других, ни моделей, ни любителей?

— Где Жемчужина Павильона Небесных Дев? Откуда здесь это тощее чудище? — продолжал верещать господинчик. — Это вообще девушка или какой-нибудь извращенец?

Извращенец? На себя посмотри, чучело!

Кто-то из его свиты за дверью, бухнувшись на колени, принялся клясться и божиться, что они забрали девушку, которая была в купальне, другой голос поскуливал, что произошла какая-то ошибка и они не виноваты. Юный, хотя хрен знает, сколько ему лет на самом деле, заклинатель щедро раздавал им тумаки и затрещины.

— Ненавижу! Идиоты! Ничего как следует сделать не можете! Ходячий корм для свиней!

Немного спустив пар, но не потеряв гневный настрой, он повернулся ко мне:

— Ты кто такая вообще и что делала в чужой купальне? Сомнительно, что такая страхолюдина стала бы Небесной Девой!

— Я — Мастер-Целитель, уважаемый господин, — сдержанно ответила я. — Я каждую неделю проверяю здоровье Госпожи Сан и сегодня…

Господин скривился и, не дослушав, прервал меня:

— Всё понятно! Можешь не продолжать! Голос у тебя такой же отвратительный, как и внешность!

— Если вам нужна не я, уважаемый господин, тогда вы можете меня отпустить.

Не, ну а вдруг?

Вечный юнец расхохотался:

— Отпустить? Я, что, похож на идиота? — но потом в его насмешливых глазах сверкнула искра издевательского интереса, и он добавил с похотливыми интонациями: — Хотя, если ты хорошо попросишь…

Сразу вспомнились школьные издевательства, где нет правильного ответа, тебя в любом случае бьют, либо за то, что ты много о себе возомнил и не просишь пощады у королей или королев школы, либо за то, что тряпка и просишь. А если нет никакой разницы, зачем платить больше? Впрочем, это может стать отличной возможностью, чтобы исполнить мой план и взять главного извращенца в заложники.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — я изобразила на лице серьёзную решимость и шагнула к нему, прикидывая, как бы половчее схватить, но он отскочил от меня как заяц.

— Не подходи ко мне, страхолюдина! Не прикасайся! Такие, как ты, даже в одной комнате со мной находиться недостойны!

Чёрт! Я остановилась и изобразила на лице ступор и растерянность.

— Но господин сам сказал…

— Ты ещё смеешь выставлять мне претензии! — возмущённый визг перешёл на ультразвук, и

Трое обрадованных заданием мужиков повернулась ко мне, я вроде как “испуганно” отступила, соображая, как лучше действовать, чтобы вырваться отсюда. С самого начала я старалась показывать как можно меньше эмоций, изображая из себя немного тормознутую, абсолютно пресную и скучную снулую рыбину, чтобы не вызвать лишнего садистского интереса, но сейчас игры кончились.

— Иди сюда, детка, не бойся! — один из мужиков ласково улыбнулся и протянул ко мне руку. — Будешь для нас хорошей девочкой?

Нет, я буду плохой! Вам не понравится!

33. Beetlejuice

Одним из первых моих пациентов был мальчик Ли Сюань, отравленный собственным двоюродным братом, в результате этого у него возникла интересная аутоиммунная аномалия — его тело воспринимало повышение уровня Ци как болезнь и реагировало на неё как на Искажение, получалась такая энергетическая “волчанка”. Изучая механизм болезни, я задумалась, а нельзя ли эту “волчанку” использовать как оружие, исключительно в целях самозащиты, конечно же! И я нашла способ “закапсулировать” маленький сгусток “вируса волчанки” в крошечный энергетический кокон и хранить в собственной системе в специальном изолированном участке.

Сама я эту вещицу в деле ещё не пробовала, но Чжень Дэмин, ставший кем-то вроде начальника клановой службы безопасности, полевые испытания провёл. Жертвами стали люди из ближайшего окружения Сучки-Главнючки, те самые, которые шестьдесят лет назад устроили переворот в Синхон Чжень. Обладая способностью становиться невидимым, наш песец под кодовым названием Ржавая Игла подкрадывался к ним незаметно, обычно во время каких-нибудь пьянок-гулянок, создавал из своей Ци иглу с “вирусом волчанки” на конце и отправлял её в полёт, целью которого становилась какая-нибудь слабочувствительная точка на теле жертвы. Человек тут же сваливался с Искажение, и чем больше были у него запасы Ци, тем сильнее становилось это самое Искажение. Красота! Этих несчастных потом приносили к нам с Шицзунь, мы с ней строго качали головами, говорили, что злоупотребление духовным алкоголем и беспорядочное Парное Совершенствование под “веществами” и не до такого довести может, а потом лечили, честно лечили, вот только особо болезненными методами. Получилась такая “прививка от разврата”, многие из наших недобровольных подопытных становились потом чуть ли не аскетами и ещё долго не решались предаваться привычным излишествам.

Мои иглы Юйсы тоже прекрасно сработали как проводники “вируса”. Стоило насильнику схватить меня за руку, как он получил укол в ладонь и упал, сотрясаемый судорогами. Двух других я достала сама, пока он пребывали в ступоре, не понимая, что случилось. Один из них потерял связь с миром и сжался в комок на полу, держась за голову, а второй — встал столбом, запрокинул голову и заорал. И я почти добралась до мелкого извращенца! Почти! Увидев, как трое его слуг загоняют меня в клещи, он подошёл поближе, чтобы насладиться зрелищем, но когда я от отступления перешла к атаке, сам в ужасе забился в угол, вереща:

— Мерзкое чудище хочет меня убить!

Мне миллиметра не хватило, чтобы схватить его тощее запястье, зато мою протянутую руку обвил конец невесть откуда взявшегося кнута и дёрнул, сбивая меня с ног.

— Гон Делун! — заорал спасённый на своего спасителя. — Почему так долго? Она меня чуть не растерзала!

— Прошу прощения, молодой господин Сунь, я выжидал удачный момент для удара.

— Будешь наказан за промедление!

— Да, господин!

Диалог с начальником не помешал ему повозить меня по полу, пару раз ударить об стены, пару раз болезненно хлестнуть, загоняяв угол и туго спеленать, слегка придушивая. Конечно, кнут у этого Гон Дэлуна был непростой, простой бы я порвала голыми руками.

— Что она с ними сделала? — дрожащим голосом спросил молодой господин Сунь, с отвращением разглядывая поверженных мною противников. — У неё не было при себе оружия!

— Эта девушка — Мастер-Целитель, а они очень опасны и коварны, можно сказать, сами по себе оружие. Вероятно, она своими тайными методами толкнула их в Искажение Ци. Лучше держаться от неё подальше и не позволять до себя дотронуться.

— Почему мне не сказали, что Мастера-Целители могут сотворить что-то такое?

Фразу: “Потому что все это знают” никто не осмелился произнести вслух.

Между тем понабежали ещё слуги-охранники, подхватили и куда-то утащили болезных — хрен вылечат, если не придут в Синхон Чжень, кстати! — и молодой господин Сунь в достаточной мере

— Эту тварь сейчас же в Яму! — сказал он, указывая на меня. — Нет! Сначала туда отправить тех, кто мне её притащил, а она пусть посмотрит!

— Нет! Господин, пожалуйста! Пощадите! Только не Яма! — в панике заорали из коридора.

Защибись отзыв на локацию!

К Яме меня тащили по-прежнему с помощью кнута, вернее не тащили, а несли по воздуху, но проще от этого не становилось, потому что моей несчастной тушкой пересчитали все углы, которые попались на пути. Стены коридора были каменные, кольчуга немного спасала, но всё равно не рекомендую этот аттракцион.

За очередным поворотом показалась массивная дверь в стене, и товарищи, поставившие Яме дизлайк, запричитали ещё активнее, умоляя жестокое начальство о снисхождении..

— Как вы, отбросы, смеете открывать рты? — взвился молодой господин. — Притащили какую-то тварь! Тощую и страшную, как уличная собака, и такую же бешеную! Да вы меня извести хотели!

— Господин, это была ошибка, господин! Мы не хотели!

И чего напрягаются? Ясно же видно, что господин щадить никого не собирается и весь в предвкушении садистского развлечения. Хотя, если бы я знала, что такое эта Яма, я бы, может, тоже готова была на что угодно, лишь бы туда не попасть.

Повинуясь повелительному жесту, слуги открыли дверь, и вся компания вошла внутрь пустой комнаты с грубыми каменными стенами, посреди пола действительно была яма, и мне показалось, что в глубине её что-то шевелилось. Боги, как же я не хотела знать, что!

— Демонические плотоядные жуки-скарабеи и спинолунные сколопендры-людоеды! — радостно сообщил господин Сунь. — Прекрасно пожирают что угодно живое! Съедают даже кости! А если долго не давать им пищи, начинают пожирать друг друга, но я регулярно их подкармливаю, так что их сейчас много, очень много! Достаточно, чтобы сожрать обычного человека за несколько мгновений, но с заклинателями они возятся немного дольше, так что у нас будет возможность насладиться и ужасом, и болью, и криками. Прекрасные создания!

Одного из несчастных приговорённых меж тем спихнули в Яму к жукам и сколопендрам. Он орал так, что кровь стыла в жилах, а потом жуткие насекомые приступили к трапезе и крики изменились, потому что к ужасу добавилась непереносимая боль. Человек пыталась выбраться, но жучиная тьма накатывала на него волнами, унося с собой кусочки плоти. Захлёбываясь восторгом, молодой господин Сунь рассказывал мне, что самые мелкие из жуков любят забираться в рваные раны, ну и в другие отверстия организма, и жрать жертву изнутри, а потом принялся упиваться собственным монологом о том, в какие мои щели они залезут и что я при этом буду испытывать.

“Мать моя! Да он сейчас кончит!” — подумала я, наблюдая за состоянием выступающего. Аккомпанирующий ему несчастный захлебнулся очередным криком, потому что жуки залезли к нему в рот. Да и вообще представление после этого пошло на спад, то ли у жертвы кончились силы, то ли бедняга просто отмучился, тело полностью погрузилось в жучиную массу как будто его и не было.

Второй на очереди парень умудрился вырваться из рук держащих его охранников и выхватил свой заклинательский меч из ножен.

— Не дури! — нехорошо ухмыльнулся охранник. — Один против нас всех ты ничего не сделаешь!

— Сделаю! — возразил второй мой похититель, расхохотался и вдруг резко всадил меч себе в солнечное сплетение, да ещё и волну Ци прогнал, разрушая своё Самосовершенствование, чтобы уж наверняка. Через пару мгновений по телу его прошлись предсмертные судороги и всё закончилось.

Разочарованный крик господина Суня сотряс стены:

— Безрукие идиоты! Как вы могли его упустить! Может, вас всех отправить в Яму вместо него, а?

Охранники насупились и нехорошо уставились на господина, и тот явно почувствовал, что если перегнёт, сам окажется в Яме. А что? Гон Дэлун занят, удерживает меня в оплётке кнута, и если отвлечётся на спасение господина, я вырвусь и неизвестно, что натворю. Так что у идиота и труса хватило ума не нагнетать, и он милостиво простил нерасторопных подчинённых:

— Ладно, демоны с ним! Гон Дэлун, бросай эту девку в Яму! Наконец-то я услышу, как она кричит!

34. Эх, хвост-чешуя…

Было ли мне страшно? Мне было звездецки страшно! Так страшно, как никогда до этого, потому что на самом деле до сегодняшнего дня я не бывала в по-настоящему серьёзной опасности. Одна среди врагов, без какой-либо поддержки и надежды на спасение. Всё, что я могла придумать,

— Почему она не кричит и не шевелится? — послышался сверху разочарованный голос психованного Суня.

— Эта девушка — Мастер-Целитель, молодой господин, — спокойно ответил ему Гон Дэлун, — Мастера-Целители очень хорошо владеют своим телом, она могла отключить у себя чувство боли или даже за секунду лишить себя жизни, чтобы не мучиться.

— Почему мне никто не сказал, что Мастера-Целители так могут?

И опять никто не произнёс очевидного: “Потому что все и так это знают”.

— Вот дерьмо! — проныл подросток с Золотым Ядром и мерзким нутром. — Ладно, сбрасывайте этого труса туда же и пойдём отсюда! И чтобы никаких больше грёбанных целительниц!

Жучиное море колыхнулось, принимая в себя труп самоубийцы, а молодой господин Сунь и его свита двинули на выход. Я услышала, как закрывается дверь и запирается засов, подождала ещё немного и начала шевелиться. Я планировала выбраться из Ямы, когда рядом никого не будет, а дальше по ситуации. Вот только моим планам опять не суждено было сбыться, у меня не получалось сдвинуться с места в жучиной массе, даже выплыть на поверхность или добраться до стены Ямы. Прикладывая всё больше и больше усилий, я дёргалась как муха в янтаре, но оставалась на одном месте, с ужасом осознавая, что теперь точно трындец! Мой щит продержится, пока есть запас Ци, когда он иссякнет, начнёт разрушаться мой неприкосновенный запас — Юйсы, а когда иглы моего меча рассыплются пылью, меня съедят заживо. Да, как верно заметил Гон Дэлун, я могла отключить у себя чувство боли или уйти в такую глубокую медитацию, что даже не почувствовала бы, как умираю. Но моя смерть станет не только моей проблемой, моя смерть уничтожит Мастерство Очищающей Боли как направление Целительства. Шицзунь, поставившая на меня всё, потеряет и жизнь, и возможность выучить нового ученика. Я подведу её, я подведу клан, не по своей воле, но всё равно. Может, мне не стоило замахиваться на такую высоту? Злодейки ведь долго не живут и все их планы в итоге становятся прахом. И не важно, шла я по Злодейскому Пути или нет, ужасной смерти мне, похоже, не избежать. Неужели, это так работает? Неужели литературные законы неотвратимы?

Ещё несколько раз я пробовала “плыть”, просто не желая сдаваться, а потом попыталась вспомнить всё, что знала о жуках и сколопендрах. Знания об этих насекомых у меня, конечно, были, например, о том, чем они опасны, как от них защититься и что с них можно взять в смысле ингредиентов, но всё было не то. Знать бы заранее, спросила бы у Бога Знаний, у него есть ответы на все вопросы. Может сейчас он мне поможет? Я ведь практически последний хранитель уникальных знаний, умений и навыков! Мне нельзя так просто умирать! Бог Знаний должен это понимать! Быть может, он пошлёт мне какое-нибудь озарение, позволяющее увидеть ситуацию под новым углом и найти решение? В медитативном трансе я представила как возлагаю на алтарь Бога Знаний привычные дары — цветы и фрукты — и возжигаю палочку благовоний, очень надеясь, что мне ещё удастся сделать это в реальности.

Из молитвенной медитации меня вырвал непонятный шум, наверху что-то скрежетало и сдвигалось, а потом послышался плеск и гул водного потока, и как-то разом со всех сторон в Яму хлынула вода. Жучиное мельтешение стало активнее, вода насекомым не понравилась, но очень обрадовала меня. Не ожидала, что Бог Знаний может и материально помочь, а не только нужную информацию подкинуть! Благодарность ему от всей души! Ещё большей неожиданностью оказались крепкие явно мужские руки, обхватившие меня и потянувшие наверх, когда Яма целиком наполнились водой.

Едва мы всплыли на поверхность,

— Как ты умудрилась попасть в такое мерзкое место? Я думал, сдохну прежде, чем доберусь до тебя! Ладно хоть рядом нашлась подводная река и мне удалось направить небольшой поток сюда. А то, что я нашёл слабое место в каменной кладке, вообще можно считать чудом!

Я убрала чешую с век, открыла глаза и посмотрела на мужчину, который продолжал держать меня в объятиях. Было довольно темно, мы сидели на полу, из пролома в стене лилась вода, жуки и сколопендры, те, что не потонули, расползлись по стенам, на спинках последних от стресса начали светиться сегменты, похожие на полумесяцы, вот в этом свете я и пыталась разглядеть непонятно кого, надо сказать, молодого и очень красивого непонятно кого.

— Спасибо, что спас, — сказала я слегка охрипшим голосом, а потом растерянно спросила: — А ты кто?

— Не узнаёшь? — белозубо и хищно улыбнулся парень.

Я была точно уверена, что никогда прежде не видела этого человека, но… человека ли? Клыки великоваты. Длинные чёрные волосы и зелёное ханьфу, украшенное золотой вышивкой, не выглядели мокрыми, а скорее казались чем-то похожим на воду, были одной с ней природы. И уж точно у человека не могло быть золотых глаз с вертикальным зрачком и едва заметно поблёскивающей чешуи телесного цвета на висках. Сама собой вспомнилась несчастная озёрная змея, которую мы спасали от одержимости тёмным артефактом. Так получается, это был змей?

— Узнаю, — ответила я, мне очень хотелось спросить, как он вообще здесь оказался и откуда узнал, что меня надо спасать, но я решила, что эти вопросы подождут, и заговорила о другом: — Нам, наверное, надо побыстрее выбираться отсюда, вода скоро просочится под дверь, это заметят и сюда придут.

— Да, ты права, — природный дух озабоченно нахмурился. — Проблема в том, что я сильно потратился, пока добирался до тебя. Не поделишься энергией?

— Я бы с радостью, но не знаю, получится ли, у меня сейчас проблемы с управлением Ци.

— О, не беспокойся, я сам возьму! Ты, главное, не сопротивляйся, — предвкушающе промурлыкал он и я вспомнила, каким образом Лао-гэ делился энергией с горным духом — страстной кошкодевочкой. Надо было, наверное, прояснить этот вопрос, но я застыла, заворожённая мерцанием золотых глаз и бархатным гипнотическим голосом: — Ты красивая, и эта серебряная чешуя тебе идёт. Ты мне сразу понравилась, и твои железные объятия были такие крепкие и в то же время бережные…

Его медовые уста вплотную приблизились к моим и, наконец, соприкоснулись с ними. Это было как будто набираешь студёную родниковую воду в ладони и приникаешь к ней губами, всем телом чувствуя сладость, свежесть и очищение. Физически поцелуй ощущался не так, как с человеком, но опыт оказался очень заманчивым, особенно если вспомнить, что правильно направленная струя воды в душе с подходящим напором может доставить женщине куда больше удовольствия, чем среднестатистический мужчина.

Змей-искуситель прервал поцелуй, соблазнительно облизнулся и предложил:

— Может, как-нибудь искупаемся вместе? Тебе понравится!

Я промычала в ответ что-то неопределённое, чувствуя небывалую лёгкость в теле и головокружение как при опьянении.

— Задержи дыхание и не двигайся, — посоветовал водный дух, оставив игривый тон.

Я послушно настроилась не дышать, заподозрив, что выбираться мы будем через подземную реку, но всё оказалось гораздо интереснее, водный дух крепко обвил меня руками, практически вжимая в себя, а потом вдруг обернулся змеем, а я оказалась… внутри него! Ощущалось подобное как погружение в упругую тёмную воду, и эта вода вскоре быстро понесла меня куда-той всё дальше и дальше от темницы, едва не ставшей могилой.

35. ”Кому видно, тому и стыдно” и другие заповеди эксгибициониста

Никогда не любила аттракционы, особенно экстремальные, когда надо куда-то нестись и резко поворачивать, а ещё вдруг взмывать вверх или падать с большой высоты и орать. Для меня любой такой опыт был не “Вау! Круто!”, а стресс, который надо было мужественно пережить, не думая о том, что будет, если эта сомнительной прочности техника вдруг сломается под тобой в самый опасный момент.

Вот и этот забег, заезд или заплыв внутри огромной змеи по каким-то безумным траекториям и средам обитания типа вода, земля, воздух, я тоже мужественно пережила, успокаивая себя тем, что природный дух — существо живое и очень живучее, так что сломаться не должен.

Мы в очередной раз нырнули в какой-то водоём, а когда вынырнули, змей меня выпустил наружу, при этом

Я огляделась и обнаружила, что находились мы в многоуровневом бассейне роскошной купальни, причём были не одни. Немного в стороне от нас абсолютно обнажённая моя шицзе Лю Ланфэнь восседала верхом на своём тоже абсолютно обнажённом супруге Шао Яньси, и занимались эти двое Парным Совершенствованием, по крайней мере до того, как мы со змеем так внезапно вынырнули и всё им обломали. Ладно хоть тела их находились в воде ниже пояса, и большие ладони генерала стретегически прикрывали идеально подходящие им по размеру прелести его возлюбленной жены и госпожи, а то было бы совсем неловко. Я, кстати, тоже сильно одетой не выглядела, мой несчастный тонкий купальный халат после всего, что мне пришлось пережить, напоминал жалкие лохмоться и норовил разползтись на лоскуты от любого неосторожного движения.

— Здравствуй, шицзе, — пролепетала я в полной тишине, — моё почтение Генералу Шао. Простите, что так внезапно появились и нарушили ваше уединение.

После всего произошедшего мне, если честно, было плевать на все эти смущающие вещи, главное, я жива и теперь в безопасности, а всё остальное? Ну, голые, ну, трахаются! Да на здоровье!

Супруги немного отошли от шока, Лю-шицзе с помощью Ци прилевитировала себе халат и, облачаясь в него, сказала абсолютно спокойным тоном:

— Я всегда рада тебя видеть, шимей. Но как вы тут оказались, да ещё в таком виде? И что это за юный природный дух с тобой?

Отвечать взялся ворчливый змеёныш, и я, если честно, была ему за это благодарна, потому что на меня, видимо, начало накатывать всё сразу, и отходняк от стресса, и дикая усталость, и резкое опустошение энергетического резерва. Ни двигаться, ни говорить не хотелось. Хотелось просто лежать в духовной воде и потихоньку восстанавливаться.

— Меня зовут Ху Шуйшэ, — представился водный дух. — Вы, Госпожа Заклинательница, и ваша подруга с помощниками спасли меня от Тёмной Вещи, под влияние которой я неосторожно попал, хотел выбросить из своего озера, но случайно проглотил… Так вот, вы тогда быстро ушли, и когда я пришёл в себя, вас уже не было, поэтому я не смог достойно вас отблагодарить, и между мной и вами образовалась связь долга. С вами и вашей подругой — сильная, с вашими помощниками — послабее. Так что когда я почувствовал, что вашей подруге грозит смертельная опасность, у меня не было иного выхода, как тут же отправиться ей на помощь…

Я вспомнила русскую народную сказку про Кащея Бессмертного, где Иван-царевич освобожлал из капканов, силков и сетей всяких говорящих животных, вроде бы медведя, зайца, селезня и щуку, а потом эти животные вдруг откуда ни возьмись появлялись именно тогда, когда ему была нужна помощь с добычей Смерти Кощеевой. Быть может, это были вовсе не животные, а тоже какие-нибудь природные духи? Кошкодевочка в Изумрудной Долине, кстати, отдарилась за спасение своего дома благословенными хэнд-мэйд чётками. Получается, если бы она этого не сделала, её бы, чуть что, тянуло нам помогать? Ну да, тут, как говорится, дешевле (и безопаснее) деньгами!

— …Когда я вытащил вашу подругу из того ужасного подземелья, Госпожа Заклинательница, я воспользовался своей связью с вами, чтобы доставить эту прекрасную деву к вам в безопасное место. Ей явно нужна помощь и хороший отдых, — закончил свой рассказ водный дух, а потом с детской бесцеремонностью залез в мои объятия, — мне бы тоже отдохнуть.

— Господин Ху, — обратилась к нему Лю Ланфэнь, — я безмерно благодарна вам за спасение моей дорогой шимэй, и от своего имени и от имени своего клана обещаю обеспечить вам все возможные условия, чтобы вы смогли вернуть утраченные силы. Но не согласитесь ли вы переместиться отсюда в прекрасный лотосовый пруд в нашем

А купальня людям нужна, чтобы в ней мыться или ещё чем заниматься! Но этого шицзе вслух не сказала.

— Ладно, — милостиво согласился Ху Шуйшэ, — только если меня там не будут беспокоить.

— Конечно, господин Ху, конечно! — пообещала Госпожа Лю.

Маленький дух пару раз зевнул и закрыл золотые глазки, а потом и вовсе как-то по-хитрому извернулся и перетёк в свою животную форму. Как змей он тоже потерял в размерах, стал примерно как питон у Сальмы Хайек в “От заката до рассвета” только зелёный с золотым узором. И вот теперь этот питон с удобством на мне расположился и задрых. Отличный аксессуар для злодейки!

— Шимей, как ты себя чувствуешь? — спросила Лю Ланфэнь, а потом виновато добавила: — Нам с супругом требуется ещё немного времени…

— О, не торопитесь. Я вполне могу подождать, у меня нет серьёзных травм, — заверила я и прикрыла глаза, чтобы не смущать парочку.

Парное Совершенствование нельзя прекратить, просто соскочив с партнёра, то есть можно, но если резко вырвать свою энергетику из чужой, а чужую из своей, могут быть неприятные последствия. Так что во избежание повреждений расходиться нужно медленно и аккуратно, особенно, если процесс прервали на середине, не дав закончить взаимный апгрейд.

— Что с вами произошло, Госпожа Лиу? — спросил доселе молчавший Генерал Шао. — Как вы оказались в такой опасности?

Я в общих чертах пересказала свои приключения в гостях у местного серийного маньяка и вызвала этим возмущенный вздох у шицзе.

— Мы даже не знали, что ты пропала, — сообщила она, — или, возможно, известия об этом уже достигли поместья, но нас с Яньси не решились потревожить. Мы сейчас в поместье Лю. Мы с супругом периодически приезжаем сюда, чтобы навестить родителей и…

Она не договорила, но я поняла недосказанное. Парное Совершенствование рекомендовалось практиковать в безопасном и уединённом месте, а Императорский Дворцовый Комплекс, скорее всего, этим параметрам не соответствовал, к тому же супруги могли считать, что “на работе” позволять себе всякие супружеские шалости это моветон.

Звуки каких-то шевелений и плеск воды подсказал мне, что Лю-шицзе и её муж закончили энергетически расплетаться и теперь вылезали из бассейна. Через некоторое время Шао Яньси вернулся полностью одетый и забрал у меня Шуйшэ, чтобы отнести его в пруд, а я оказалась в заботливых объятиях шицзе.

— Как же я рада, что ты спаслась! — она осторожно погладила меня по голове, и я почувствовала, как защипало в глазах.

Появление с полдюжины служанок не позволило мне начать всхлипывать, хотя после всего произошедшего, разреветься, наверное, было бы не стыдно.

Меня принялись осторожно мыть и обихаживать по высшему разряду, с массажем, маслами и обработкой ран и ссадин. Вырубилась я, по-моему, на массаже головы.

36. Что значит имя?

Проснувшись, я обнаружила, что лежу на роскошной кровати в не менее роскошной комнате, а у постели моей сидят как всегда невозмутимая Госпожа Тэнтон и очень хмурый Чжень Дэмин.

— Мы все за тебя сильно переживали, — скупо сказала Шицзунь и потянулась, чтобы взять меня за запястье с диагностическими целями.

Я попыталась приподняться, чтобы хотя бы сесть, но меня остановили одним строгим взглядом. Ладно, лежу-лежу!

— Я сожалею, Шицзунь. Я была неосторожна.

— Впредь будет тебе наука. Повезло, что ты так легко отделалась, блок с Ци я тебе сейчас сниму, а резерв восстановится через пару недель. Не торопись с этим.

Выправив мою проблему с управлением энергией, Шицзунь огорошила меня тем, что все эти две восстановительные недели я проведу под опекой Рода Лю в их поместье, а она пока немного повоюет с Сучкой-Главнючкой и стрясёт с неё кое-какие преференции за то, что на территории Павильона Небесных Дев творится такой беспредел, что её единственную и драгоценную ученицу похитили среди бела дня.

На этом месте в разговор вступил Чжень Дэмин и поинтересовался, а кто это вообще был такой дерзкий и отбитый?

— Слуга называл его “молодой господин Сунь”, — ответила я, — на вид ему лет шестнадцать, едва ли семнадцать, но Золотое Ядро у него уже есть.

Про нездоровую страсть к красавицам и специально оборудование подземелье я тоже рассказала. Госпожа Тэнтон задумалась, а потом сообщила:

— Лет десять назад Глава Рода Сунь хвастался тем, что его младший сын оказался настолько успешен в самосовершенствовании, что достиг Третьей Стадии в неполные семнадцать лет.

— А на самом деле этот мелкий урод сидел всё это время в каком-то дальнем углу и похищал девушек? — рыкнул Чжень Дэмин.

— Тёмный ритуал мог повредить ему психику, для подростка много не надо, — почти равнодушно заметила Шицзунь.

— Я принесу тебе его голову, а-Юй! — яростно пообещал её брат, пылая гневом отца, дочь которого оскорбили мерзавцы.

— Голову не обязательно, но я очень хочу, чтобы его остановили. Он не удовлетворился мной, а значит, очень скоро ему доставят новую жертву. Я не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал.

— Мы постараемся этого не допустить! — пообещал Чжень Дэмин.

После того, как я рассказала всё, что мне удалось запомнить о своём похищении и похитителях, он ушёл, а моя беспардонная Шицзунь пригласила Лю Фэйлона и обрадовала его тем, что он будет делиться со мной энергией, понемногу, зато каждый день.

— Дева Лиу очень дорога мне, поэтому я сделаю всё, что угодно, чтобы ей помочь, — не моргнув глазом, заявил этот невозможный парень. У кого другого прозвучало бы до ужаса пафосно и претенциозно, а у него получилось как-то по-честному и бесхитростно. Обезоруживающе, так, что не отмахнёшься.

Госпожа Тэнтон на это согласно кивнула, будто иного от него и не ожидалось, и принялась объяснять, как, когда и сколько Ци в меня в меня надо будет заливать. Понаблюдав, как наши злодейские руки соединились для передачи энергии, моя Шицзунь одобрительно прикрыла глаза и сообщила, что отбывает с Синхон Чжень, чтобы решить неотложные вопросы, возникшие в связи с моим внезапным исчезновением и счастливым спасением. Сказав всё, что хотела, она, ни теряя ни минуты, нас покинула, оставив вдвоём.

— Спасибо, что опять мне помогаешь, — сказала я, ощущая некоторую неловкость от того, как порой бесцеремонно моя Шицзунь обращается с моим другом.

Ответил он в своей оригинальной манере:

— Моё домашнее имя — Лю Цин.

Имя “Цин”, означающее “чистый”, “ясный”, “прозрачный”, “звонкий”, очень ему подходило. Внешнее имя — Лю Фэйлон “Полёт Дракона” — сообщало о выдающиеся талантах, высоком положении и великолепном будущем молодого господина Лю, но о характере, о самой его сути лучше всего говорило первое имя, которым его называли только внутри семьи. Разрешив мне такое обращение, он подтвердил свои предыдущие слова о том, что я важна для него. Если бы я прочитала про такое в книге или увидела подобную сцену в фильме, подумала бы, что парень таким образом признался девушке в любви, но когда дело касалось нас с Лю Фэйлоном, на меня находил какой-то ступор и я вообще не могла думать в эту сторону. Впрочем, если бы между нами и зародилась любовь, у неё не было бы будущего. Я не была достойна стать его законной женой, а он был слишком благороден, чтобы сделать меня любовницей. Френд-зона — единственное, что мы могли себе позволить.

Обмирая от собственной смелости, я представилась:

— Моё первое имя, данное родителями, означает “благородная”, “имеющая высокое происхождение”, оно странно звучит для здешних мест, поэтому я его ещё никому не называла. К тому же, мне было бы сложно объяснить, откуда оно у меня. Но я очень надеюсь, что однажды смогу рассказать тебе о себе всё. А пока назову только имя. Ев-Ге-Ни-Я, — я проговорила слоги своего настоящего имени раздельно, чтобы проще воспринималось на слух, а потом добавила: — Конечно, оно слишком длинное, поэтому чаще всего меня звали покороче: Же-Ня.

— Чжэня, — повторил за мной Лю Цин с лёгким акцентом, и у меня замерло сердце. Даже не думала, что так отреагирую на своё настоящее имя, произнесённое его голосом.

Вот за что я особенно любила этого парня, так это за то, что он позволял окружающему миру быть больше и сложнее, чем он кажется. Думаю, наследник Лю прекрасно знал, что девушка известная ему под именем Лиу, является дочерью ныне покойной незамужней госпожи Чан и её женатого любовника господина Су, тоже, увы, покойного, и что звали эту девицу до продажи в рабство Су Сяоцян, и

Мне и в голову не приходило назвать своё настоящее имя подругам, потому что я знала, что это заставит их волноваться за меня, подозревая, что я, должно быть, так сильно переживаю из-за своей личной истории, что придумала себе другое происхождение и других родителей. Я бы сама на их месте так подумала.

Был у меня ещё Лао-гэ. Думаю, он бы тоже воспринял моё признание с пониманием, но я не ощущала его близким настолько, чтобы хоть как-то признаться, что я не я и вообще не отсюда. Мы с ним всё же скорее были друзьями-коллегами, а не задушевными друзьями, к тому же и меня, и его устраивала эта дистанция. Но с Лю Фэйлоном, Лю Цином всё было по-другому, он назвал своё первое имя, сделав наши отношения ближе, и я ответила ему тем же, потому что не могла не ответить. И что-то мне подсказывало, что если он сделает ещё шаг ко мне, я тоже шагну к нему.

37. Охота на чудовище

В поместье Лю мне выделили не одну шикарную комнату и даже не несколько, а целый гостевой двухэтажный дом с собственным садом! И чтобы мне в этом пространстве не было и скучно, и грустно, и некому руку подать, Шицзунь отправила к моей персоне сопровождение: Линь Сян как личного повара и опытную шицзе, которая проследит, чтобы я не нарушала режим, и Син-Сина с Госпожой Шу, чтобы мне было веселее. Или чтобы Син-Сину было веселее. Детей-ровесников в Синхон Чжень у моего брата не было, все примерно на восемь-десять лет старше, все серьёзные и занятые, учатся и тренируются, а если и играют, то в свои взрослые игры. А вот в поместье Лю несколько детишек дошкольного возраста имелось, плюс водный дух детской наружности. Так что социализация у моего братишки шла полным ходом.

Чжень Дэмин, известный в миру как Шен Сючжень, тоже часто к нам наведывался, чтобы повидать любимую женщину и обожаемого сынишку, а также рассказать, как продвигается охота на молодого господина Суня. Водяной змей Ху Шуйшэ, который принёс меня в поместье Лю, перемещаясь из одного водоёма в другой, показал свой путь по картам и таким образом нам удалось вычислить уединённое поместье, в котором ”юный гений рода Сунь” занимался “духовным саморазвитием”. Используя свою способность становиться невидимым, Чжень Дэмин туда проник и выяснил много всякого интересного. Например, что “девушка для развлечений” требуется Суню раз в месяц. Когда он только начинал, ему хватало одной жертвы в год, но постепенно период “наслаждения воспоминаниями” сокращался и мальчишка становился всё более жадным и ненасытным.

Кстати, как у всякого порядочного серийника, у этого психопата имелась коллекция клановых украшений и прядей волос, взятых от каждой жертвы. От меня у него был только мой ученический браслет, к счастью, волосы мне срезать он побоялся. К удобству нашего шпиона у каждого “трофея” имелась табличка с именем девушки и датой последнего дня её жизни.

Специалисты по добыче информации из банды Ци Юньсяо резлетелись по всему Цзянху, чтобы выяснить больше о самих похищенных девушках и об их кланах. Как оказалось, не всех из них прислужники Суня прям похищали, в некоторых кланах находились мрази-наставники, которые приторговывали своими красавицами-ученицами, конечно же, теми, которые происходили из бедных семей или вовсе были сиротами. По официальным отчётам, все эти девушки погибали на Ночных Охотах, а на самом деле отправлялись в подземелье, из которого мне чудом удалось выбраться. Кстати, потоп там случился знатный, затопило и “комнату для гостей”, и другие помещения. Стену, конечно, законопатили и начали в срочном порядке всё ремонтировать, но из-за этого развлечение с очередной красоткой откладывалось, что очень нервировало господина Суня и давало нашей стороне возможность лучше подготовиться к захвату всего его паучьего гнезда.

Проще всего было бы окружить проклятое поместье и сравнять с землёй, но Суни начали бы расследование, и кто его знает, вдруг вышли ли бы на убийц своего драгоценного младшенького, и пришлось бы доказывать, что маньяка убивали, а не юного гения. К тому же при таком

Чжень Дэмин сообщал, что мелкого мудака Суня без бабы ломало, как наркомана без дозы, он часто становился беспричинно агрессивен и нападал на своих людей, отдавал им абсурдные приказы и откровенно издевался, а ещё постоянно ныл и требовал от Гон Дэлуна не просто девушку в его вкусе, а особенную, всеми признанную красавицу, не меньше. Купить такую было сложновато, у признанных красавиц, даже у безродных, как правило имелись поклонники и покровители, которые не оставили бы исчезновение своей дамы сердца без внимания. Я, припомнив, что после побега из горящего борделя, Сан будет слоняться по городам и весям с вуалью на лице, предложила запустить слух о бродячей заклинательнице, прекрасной настолько, что прячет свою красоту, не желая смущать умы и чувства окружающих людей. И это сработало, люди недомерка Суня повелись на сплетни, решили, что похитить путешествующую в одиночестве женщину будет легче, и расписали своему господину таинственную гулящую, то есть бродячую заклинательницу так, что он загорелся заиметь в своём подземелье именно её.

Сначала Лю Ланфэнь хотела самолично исполнить роль “живца”, но чувство долга перед Императором не позволило, случись что, заменить её в службе безопасности будет некому. Так что вуаль надела одна из девушек в сером по имени Ван Мэй. Люди в сером, кстати, оказались личной гвардией моей шицзе, то есть преданы были именно ей, а не роду или клану, так что после того, как дева Лю вышла замуж за Генерала Шао, они последовали за ней в Императорский дворец.

Таким образом, ловушка была расставлена. Прекрасная дева с вуалью на лице в полном одиночестве путешествовала по провинции от деревни к деревне, и всюду, где она бывала и даже там, где не бывала, говорили о её красоте, доброте и духовной силе. Люди даже баллады сочинять начали в её честь и строить всякие разные предположения о том, кто она такая, откуда взялась и почему скитается вместо того, чтобы найти себе мужа и посвятить всю свою жизнь женскому счастью. Быть может, она пытается залечить разбитое сердце? Или ищет пропавшего без вести возлюбленного? Или сама скрывается от злодея, что принуждал её к браку? Специалисты по пиару развернулись от души!

Когда ремонт в подземелье закончился и там снова стало можно принимать гостей, за Ван Мэй началась слежка, даже две, одна — суневская с целью похитить, другая — наша с целью отследить похищение как только, так сразу, всё-таки никто не хотел, чтобы девушка всерьёз пострадала.

Похищение было ну очень похожим на моё! Гостиничная купальня на горячих источниках, курительница с травками, дым от которых лишал сознания и отключал у заклинателей способность управлять Ци, а также подкупленный персонал, который ничего не видел, и ничего не слышал.

Едва Ван Мэй оказалась в поместье Суня, как Генерал Шао явился к воротам и потребовал вернуть вассалку его драгоценной супруги. Люди в поместье засуетились, попытались избавиться от пленницы, скинув её в ту самую яму с жуками и сколопендрами, но невидимый Чжень Дэмин помешал, а соратники Ци Юньсяо, которые загодя нанялись в поместье на всякие разные должности, быстро скрутили остальных слуг и открыли ворота. Мелкий трус Сунь до конца не верил в происходящее и не оказал никакого сопротивления. Гон Дэлун показал себя достойным противником, но Чжень Дэмин с помощью своего невидимого меча его достал. А потом множество свидетелей из самых разных кланов имели возможность убедиться, что раннее развитие не всегда является благом для ребёнка.

38. Суд, возмездие — и всё без меня!

Обыск, допрос и дополнительные расследования шли ещё пару месяцев. На суде отличилась мать обвиняемого, доказывая, что её мальчик ни в чём

— Мой младший сын просто очень хотел стать таким же сильным, как старшие братья и поэтому использовал нестандартные методы для саморазвития, — заявила она в своей речи.

— Это был кровавый ритуал с жертвоприношением. Чтобы получить Золотое Ядро на полтора года раньше сверстников он насмерть замучил пять девушек! — напомнил обвинитель.

— То были низкородные девицы, взятые практически с улицы! Наш клан дал им кров, еду и возможность учиться! Мы имели право потребовать с них плату за проявленную доброту!

— Ваш сын на этом не остановился и продолжил убивать девушек, уже просто удовольствия ради. Тёмный ритуал повредил его разум и чувства, вам следовало начать его лечить, а не потакать его преступным желаниям!

— Но лечение лишило бы его Золотого Ядра и возможности заниматься Самосовершенствованием! Мальчик стал бы простым смертным! Это было бы ужасно! Мы не могли поступить так с собственным ребёнком! Как бы он жил после этого?

Все присутствующие посмотрели на Генерала Шао, которого назначили судьёй, и каждый подумал, что Генерал сильно травмировал Золотое Ядро в юности и двадцать пять лет прожил как обычный человек. Обнаружив, что её причитания не находят понимания, мать преступника впала в отчаяние и начала обвинять всех, кого угодно, лишь бы обелить своего ребёнка. Несчастных девушек, что сами соблазнили её сыночка. Их наставников-коммерсантов, что так запросто согласились продать своих учениц. И вообще, мальчику же надо! Что, вам безродных девиц жалко что ли?

Вряд ли большинству присутствующих на суде заклинателей было жалко безродных девиц, но многим из них уж очень хотелось посильнее укусить Род Сунь, желательно так, чтобы они истекли кровью стервятникам на радость, так что у мелко-Суня не было ни шанса. Его мать тоже это почувствовала, поэтому метнулась к сыну, снесла каким-то хитроумным артефактом его охрану и, активировав портал дальнего действия, утащила кровиночку в какое-то тайное убежище.

Когда их нашли, всё уже было кончено. Мальчик очень давно не “развлекался” с девочками, мальчику было очень сильно надо, а единственная доступная на данный момент женщина была на свою беду молода и прекрасна как всякая обладательница Золотого Ядра. В общем, получилось как в том анекдоте: “Эдипов комплекс у него там, не Эдипов комплекс, не важно! Лишь бы мамочку любил!”. Увидев замученную до смерти супругу и пребывающего в отходняке после долгожданного кайфа сына, старший господин Сунь произнёс знаменитую фразу, приписываемую Тарасу Бульбе: “Я тебя породил, я тебя и убью!” и снёс своему ущербному отроку голову. По крайней мере, так всё происходило в моём воображении, сама я всего этого трындеца не видела.

Две недели я чилила в ЛЮксовом санатории “всё-включено”, где к моим услугам имелись всевозможные сянсяшные Спа-процедуры, мои любимые вкусняшки в любое время дня и ночи, шикарная клановая библиотека и невероятно умный красавчик в качестве экскурсовода, собеседника и личного энергодонора. И всё, что мне нужно было делать, это отдыхать и пользоваться вышеперечисленным! Так что у меня получился полноценный отпуск, хоть и по болезни. Я просыпалась на рассвете, медитировала в лучах восходящего солнца, гуляла в саду, наблюдала, как мой неунывающий братец пытается найти подход к ворчливому и недовольному своим детским телом водному духу, релаксировала в шикарной купальне и в умелых руках массажисток, каждый день встречалась с Лю Цином, вино всю ночь до утра мы, конечно, не пили, но с чаем общение тоже шло на отлично. Линь Сян, как в старые добрые времена, частенько приходилось вытаскивать меня из библиотеки, прям ностальгия!

А ещё я много танцевала. У каждого совершенствующегося был свой способ разогнать и гармонизировать энергию в меридианах. Большинство выбирали статическую медитацию — сел в позу лотоса на берегу такого же лотосового пруда или под цветущим деревом и гоняешь энергопоток по каналам. С этого у всех начиналась работа с Ци, люди привыкали и их всё устраивало. Меньше было тех, кому лучше подходила динамическая медитация, например, Цяо Янмэй предпочитала сидению у пруда бой с тенью. Лю Ланфэнь приводила себя в порядок музицированием. Я сначала, как большинство, использовала статическую медитацию, и всё было неплохо, но Шицзунь, когда начала лично меня учить, сказала, что это не совсем моё и я должна попробовать что-нибудь другое. Я послушно пробовала всякое разное и неожиданно вернула себе то, что почти забыла.

В своей прошлой жизни я очень долго, с самого раннего детства не любила своё тело, считала его несуразным, толстым, отвратительным, ни на что

С усиленной памятью я без труда вспомнила движения танца и легко смогла повторить их в новом гибком и тренированном теле, дополняя циркуляцией Ци. Результат был очень даже заметный! Я будто наконец-то полностью “расправила крылья” или вдохнула полной грудью. Имелся, правда, один нюанс — танцами, как и пением, приличные женщины в этом мире не занимались, подобное непотребство считалось уделом проституток или хотя бы наложниц. Но Шицзунь было плевать, как я достигаю наилучшего результата, мне, собственно, тоже, а остальные, кто знал, с пониманием относились к моей ситуации, ведь в ранней юности меня продали в бордель, и хотя я быстро оттуда сбежала, это не могло на мне не сказаться. Ну не быть мне приличной женщиной, что ж теперь? Буду просто хорошим целителем!

В гостевом доме поместья Лю у меня для танцев была отдельная комната на втором этаже. Я запиралась, чтобы никого не смущать, доставала свою музыкальную шкатулку с набором подходящих мелодий, скидывала лишние слои одежд, собирала волосы лентой в простой высокий хвост и погружалась в танец, в полёт души, в радость тела, в ощущение себя и мира вокруг, напоминая себе снова и снова, что я жива и ничего ещё не кончено!

39. I saw your dancing…

Трайбл можно танцевать практически под любую музыку, выбирая себе под настроение. Африканские барабаны, латиноамериканские зажигательные ритмы, фламенко, тягучие восточные мелодии, современные танцевальные композиции, всевозможный фолк, рок-баллады, R&B — трайбл, дитя различных культур и танцевальных направлений, подстроится под всё, потому что суть его не в повторении заученных движений, а в творчестве здесь и сейчас.

В свой последний день в поместье Лю, я закрылась в танцевальной комнате и выбрала из своей музыкальной коллекции “Безвоздушную тревогу” Би-2. Мой отпуск заканчивался, пора было возвращаться к обычной жизни, к её проблемам и заботам, к вызовам которые она ежедневно бросает всем и каждому, к противникам, которые встают на пути. Именно эта мелодия помогала мне собраться и мобилизовать внутренние силы, обрести боевой настрой и уверенность в себе, ощутить азарт к преодолению препятствий и решимость продолжать движение к цели, что бы ни случилось.

Текст в песне был ну очень нездешний, так что я даже не пыталась его переводить, но танцуя, повторяла про себя:

“Вновь у судьбы меняются планы

С неба вернулся брошенный камень

Было одним, стало другим…”

Три первые строчки прям про меня!

Я танцевала, не задумываясь, как я это делаю, тело само находило для себя нужное движение, сливаясь с музыкой, текло вместе с ней, вздымалось и падало, разворачивалось и сжималось, а потом раскрывалось, как цветок. Энергия свободно скользила по рукам до кончиков пальцев, по ногам до покалывания в обнажённых ступнях, мурашками бежала к голове, звёздами вспыхивала под закрытыми веками, а потом возвращалась к Золотому Ядру и начинала новый круг.

“Ровно дыши, капитан моей распущенной души

В этом городе так странно звучит

Безвоздушная тревога… “

Я могу закрыть глаза в одном мире, в одном теле, а открыть совсем в другом,

“Жить не спеши, не сдавайся, не меняй на гроши

Разгорится и погаснет в ночи

Безвоздушная тревога…”

Закончив танец, я открыла глаза и обнаружила, что не одна в комнате, хотя технически Лю Фэйлон, для меня Лю Цин, был не совсем в комнате, он сидел на подоконнике, явно забравшись туда снаружи. Я не почувствовала его присутствия сразу, потому что последние две недели он ежедневно делился со мной Ци и энергетически перестал ощущаться как другой человек, через некоторое время это пройдёт, но пока так. Мой друг смотрел на меня странно-внимательным взглядом, сохраняя на лице свою обычную невозмутимость. Я прислушалась к его эмоциям, опасаясь найти возмущение или неприятие, этот мой способ с ним срабатывал не всегда, слишком уж хорошо наследник Лю владел своими чувствами, уловить удавалась лишь слабые отголоски. Но презрения или отторжения там точно не было, а был вроде бы интерес и какое-то волнение. Возможно, он переживал, что кто-то меня танцующую увидит и осудит.

— Я хотел спросить, кто учил тебя так танцевать, но предположил, что ты не ответишь, — выдал этот мастер точных прогнозов и добавил в конце моё настоящее имя: — Чжэня.

Так он называл меня только наедине, я тоже не стремилась демонстрировать кому-либо, что он позволил мне называть его домашним именем.

— Твои предположения как всегда верны, — чуть улыбнулась я и подошла ближе, не особо переживая, что в понимании местного общества, была почти голая — всё, что на мне и имелость, это маечка со штанишками и самый нижний тонкий халат. У себя дома я и этот халат сбрасываю, но на территории чужого клана решила всё же вести себя чуть скромнее. А ещё я была БОСИКОМ — вообще запредельная эротика! Хотя это, наверное, касается миниатюрных изящных ножек, а не моего уверенного 39-го размера. Но если парень сидел тут какое-то время и смотрел, значит в обморок от моего бесстыдства не упадёт, а если упадёт, то внутрь комнаты.

Вы посмотрите, какой стойкий! Не шелохнулся даже! Я остановилась примерно в метре от него и спросила:

— Ты здесь откуда взялся?

— Летел мимо, мне стало интересно.

— Ничего, если я не буду изображать смущение и возмущение? — спросила я из вежливости.

— Ничего. Я и сам не собирался ничего такого изображать, — честно признался он и вдруг огорошил комплиментом: — Тебе очень идёт твоё бесстыдства, глаз не оторвать. Хорошо, что никто кроме меня этого не видел.

— Откуда ты знаешь, что никто не видел?

— Если бы кто-то видел, в поместье только об этом и говорили бы, и у твоих окон было бы не протолкнуться.

Вот льстец! Ещё и с таким серьёзным лицом всё это сказал!

Я рассмеялась и пригласила его на чай. Омывая кипятком чайник и ополаскивая чайные листья, я почему-то вдруг подумала, а как такой уникум как Лю Фэйлон мог бы трахаться, пардон, парно совершенствоваться? Делал бы всё это с таким же невозмутимым видом? Размеренные, чёткие движения, выверенная до миллиметра амплитуда и ритм в гармоничном балансе — идеальное владение собой и своим телом, а в момент кульминации он лишь моргнёт и скажет: “Я всё”? Блин! Всё равно горячо получается! Впрочем, моё ли это дело? Да и не узнаю я никогда, с каким лицом наследник клана Гуйцзу Лю будет играть в тучку и дождик, если только его жена не станет трепаться об этом на весь Цзянху… Почему я вообще об этом думаю? Может, это ещё одно последствие того, что он часто делился со мной энергией? Да уж! Опасное это дело, с кем попало действительно практиковать не стоит!

— Чжэня, — отвлёк меня Лю Цин от ерунды в моей голове, — с одной стороны я очень рад тому, что ты две недели провела здесь рядом со мной, а с другой — невероятно зол из-за того, что тебе пришлось пережить похищение и находиться в опасности. А ведь без одного не было бы другого… Ты не могла бы, как мастер по бесстыдству, помочь мне разрешить это противоречие?

— Легко! Я пережила похищение и была в жуткой опасности, чтобы как-то компенсировать этот ужасный опыт, судьба подарила мне возможность отдохнуть здесь рядом с тобой. А вообще, я осталась в поместье Лю на две недели не потому что меня похитили, а потому что моя Шицзунь в великой своей мудрости так решила, и этому можно и нужно радоваться!

— Я впечатлен твоим мастерством!

— Учись, пока я жива! — дурашливо задрала я

— Я вообще не хочу, чтобы ты умирала, Чжэня, — с убийственной серьёзностью ответил на это мой друг.

— Взаимно, Лю Цин.

40. Под крышей дома своего

Син-Син уговорил-таки Ху Шуйшэ перебраться с нами в Синхон Чжень. Наш лотосовый пруд с водой из духовного источника был не хуже, чем в поместье Лю. Впрочем, у маленького водного духа могли быть и другие резоны, ведь после моего ухода он бы остался среди людей, с которыми его ничего не связывало. Конечно, Лю Ланфэнь обещала ему безопасность и всевозможную помощь от имени клана, но она бывала в поместье раз в пару недель, и кто знает, как бы к нему стали относиться в иное время. К тому же в Синхон Чжень был всего один маленький любопытный ребенок — мой дорогой младший брат — а не несколько, как в семействе Лю. Эти мелкие неслухи порой вели себя очень надоедливо, желая лишний раз увидеть такую диковинку, как настоящий природный дух.

Ещё в первые дни пребывания в слабом детском состоянии змей позвал Лю Ланфэнь с её серой гвардией и попросил отвезти его к его старому озеру, там он нырнул и достал со дна старинный сундук с сокровищами — древними артефактами и антикварными драгоценностями — и этим расплатился с ними за то, что они избавили его от “плохой вещи”, резонно опасаясь, что если ему придётся отправиться ещё кому-то на помощь, то он и помочь толком не сможет, и сам, скорее всего, пострадает.

Официальную церемонию присвоения мне статуса Мастера Исцеляющей Боли пришлось перенести на следующую благоприятную дату, но в этом был и плюс, потому что к тому времени Лао-гэ и Цяо Янмэй успели вернуться из своего морского путешествия с сувенирами и захватывающими историями.

— Один очень злой и бессовестный отступник-заклинатель когда-то давно бежал на Южные Острова, —- рассказывала Цяо Янмэй Син-Сину, что слушал её затаив дыхание, Ху Шуйшэ, пребывающий в человеческом обличии, сидел рядом и делал вид, что ему совсем не интересно, — там он с помощью тёмного ритуала сумел пленить сильного морского духа и заставлял его топить корабли и приносить ему сокровища.

— Вот урод! — не выдержав, воскликнул водяной змей, приняв историю собрата-природного духа близко к сердцу.

— Не бойся, а-Шуй! — вцепившись в его руку, затараторил мой брат. — Я вырасту большим и сильным заклинателем и защищу тебя от злодеев! И Ян-цзе защитит! Вы ведь победили того отступника, Ян-цзе?

— Нет, Син-Син, — покачала головой Янмэй, — к тому времени, как мы добрались до островов, где творилось зло, дух уже сам вырвался на свободу и расправился с плохим человеком.

Ху Шуйшэ усмехнулся с видом “знай наших!”, а Цяо Янмэй продолжила рассказ:

— К сожалению после плена и издевательств морской дух был в помрачённом состоянии сознания и начал нападать на людей, не разбираясь, причинили они ему зло или нет. Мне пришлось сразиться с ним, чтобы защитить рыбацкую деревушку.

— Ты победила?

— Нет, Син-Син, морской дух был так силён, что мне пришлось соскребать себя с прибрежных скал, если бы не моя усиленная броня, я бы все кости себе переломала. Сражаться я больше не могла, и тогда в бой вступил мой Шицзунь.

— И он победил? — ошарашенно вытаращился мой брат на свою подругу. Ну не выглядел Лао Лин как великий воин! Вот совсем!

— Да, в какой-то мере, он увлёк духа подальше от деревни, заманил в удалённую пещеру, что находилась в скале посреди моря и там нашёл способ его успокоить.

Вообще-то её. Гигантский спрут, как оказалось, переходя в получеловеческую форму, становился полуженщиной-полуосминогом, как Урсула в “Русалочке”, только молодой и красивой. Вот её-то Лао-гэ и успокаивал со всем старанием и прилежанием целых семь дней и семь ночей. Местный бесстыдник-бард даже балладу с рейтингом 18+ про этот невиданный подвиг написал, свечку он, конечно, не держал, но применил всю свою безудержную фантазию. Цяо Янмэй балладу записала и привезла нам как один из сувениров. Лица библиотекарей, которым она этот шедевр вручила, надо было видеть! Но детишкам, понятное дело, шицзе всего этого не рассказывала. Хотя Ху Шуйшэ можно было бы и рассказать, сознание у него взрослое, только тело детское, впрочем всё равно, как-то странно было бы.

С Лао Лином мы встретились как старые друзья после долгой разлуки. Моя дурацкая неловкость

— О! — хитро глянув на меня, сказал Лао-гэ при личной беседе. — Значит, не только у меня был интересный опыт с водным духом!

Нет, я ему ничего не рассказывала про свой то ли поцелуй, то ли что с озёрным змеем, наш многоопытный Мастер Парного Совершенствования как-то сам это почуял.

— Я всего лишь поделилась с ним энергией в опасной ситуации, чтобы мы оба могли спастись! Ничем другим это не было! — пояснила я. — А потом он вообще превратился в ребёнка!

Лао-гэ посмотрел меня с видом “кого ты пытаешься обмануть” и сказал:

— Ну, если этот Ху Шуйшэ, когда вырастет, снова начнёт подкатывать к тебе свои… змеиные кольца, а ты захочешь попробовать, сначала приди ко мне, я расскажу тебе о некоторых нюансах Парного Совершенствования с природным духом.

— Лао-гэ! — возмутилась я

— А что? Жизнь у заклинателей долгая, в ней всякое может случиться, да и ты довольно любознательная девушка! — лукаво улыбнулся он, игриво приподняв брови.

Невероятный красавчик и обаяшка, конечно! Неудивительно, что местная Урсула не устояла!

***

Моя церемония прошла, как положено, без эксцессов. И это было просто здорово! Шицзунь на глазах у всех синхончженьцев и приглашённых гостей в самой что ни на есть торжественной обстановке украсила мою прическу Шпилькой Мастера, а я в традиционной форме выразила ей своё почтение. Хоть я и стала официально Мастером, она не перестала быть моим Учителем, эта связь, как с родителями, на всю жизнь.

После церемонии было праздничное застолье со всевозможными поздравлениями, здравницами и добрыми пожеланиями. Шицзунь посидела на банкете полчаса, а потом ушла к себе, велев мне хорошо повеселиться, а завтра прийти к ней, как просплюсь. Тон голоса у неё был как всегда строгий и серьёзный, впрочем я и не думала, что с обретения мной мастерства в её отношении ко мне что-то изменится.

— Шимей! Спой! — выкрикнула вдруг Цяо Янмэй, и, что удивительно, остальные синхончженьцы её поддержали, а особые гости клана: Лю Фэйлон, Шао Яньси и Ци Юньсяо — заинтересованно на меня уставились.

— Не бойся, Лиу-мей, здесь все свои! — добавил Лао Лин и с озорством во взгляде подмигнул.

— Ладно! — я почувствовала, что не могу им всем отказать и достала свой гучжэн. — Лао-гэ, Цяо-шимей, эта песня в честь вашего морского приключения!

— Нам следует убрать отсюда детей? — подозрительно нахмурившись, осведомилась Госпожа Шу, заподозрив, что я собираюсь исполнить ту самую балладу.

— Нет, это не та песня, — успокоила я, положила пальцы на струны и принялась наигрывать первые аккорды “За тех, кто в море” Машины Времени.

Ты помнишь, как всё начиналось?

Всё было впервые и вновь…

Слушали меня очень внимательно, а кое-кто даже тайком записывал.

…Тот, кто не струсил

И вёсел не бросил,

То землю свою найдёт!

Ох, как же я надеюсь, что у всех нас тоже получится переплыть море невзгод и обрести достойное место для жизни, роста и развития.

…В буре лишь крепче руки

И парус поможет дойти,

Гораздо трудней не свихнуться со скуки

И выдержать полный штиль!

Когда я стала повторять припев, мне начали подпевать. Это был удивительно тёплый вечер, и я имела ввиду не погоду, хотя погода тоже была прекрасная. А на следующий день я пришла к Шицзунь и натурально охренела от того, что она мне рассказала и показала!

41. Бонусный уровень

— Надеюсь, ты хорошо поработала с Мастером Укрощения Сердечных Демонов и у тебя не осталось страха перед подземельями? — спросила Госпожа Тэнтон и испытующе на меня посмотрела.

— Нет, Шицзунь, подземелья меня не пугают, жуки пока ещё вызывают дрожь, но не всегда, так что прогресс есть.

— Хорошо, тогда иди за мной, — сказала она и направилась в подвал своего дома.

Я сразу поняла, куда мы идём. В первые месяцы моего ученичества Шицзунь показала мне тайное хранилище в своём доме, там в особых условиях содержались невероятно древние свитки и ценные артефакты, обращение с которыми требовало высокого мастерства. Крыло Феникса, на котором мы летали за солнцецветами, кстати, тоже там хранились. В хранилище имелась одна дверь, за которой я никогда не бывала, потому что Шицзунь решила, что мне туда пока рано. И вот теперь, похоже, когда я стала Мастером,

Шицзунь положила ладонь на идентификационную печать и выпустила немного своей Ци, чтобы отпирающий контур её узнал. Мне показалось, что она тоже немного нервничала. Внушительная дубовая дверь, окованная железом и усиленная защитными печатями, отъехала в сторону, и мы вошли в просторное помещение, размером примерно со школьный спортзал. По всем остальным признакам это была общая целительская палата, как в лечебнице, вот только на стоящих в два ряда кушетках вместо пациентов лежали большие кристаллические глыбы голубоватого цвета, а вот уже внутри этих “гробов хрустальных” находились люди, застывшие, как мухи в янтаре. Мужчины и женщины, все взрослые, ни детей, ни подростков, судя по деталям красно-чёрной одежды, имеющие высокий статус в Синхон Чжень, признанные Мастера, взявщие учеников, не меньше. Одежда, кстати, была почти у всех повреждена, кое-где порвана, подпалена, залита кровью, скорее всего их собственной, потому что тела людей тоже были изрядно травмированы, вероятно, до того, как “вморозиться в лёд” эти синхончженьцы сражались насмерть.

— Они мертвы? — спросила я, не понимая, что вообще вижу. Это своеобразный склеп или?..

— Нет, — ответила Шицзунь, — живы. Живы, пока находятся внутри Кристаллов Безвременья, уже шестьдесят лет лежат на пороге смерти, с той самой внутриклановой бойни. Это была способность моего меча — создавать защитную оболочку, внутри которой время застывает для тяжелораненых пациентов. Я использовала её, чтобы спасти всех, кого можно…

Я вспомнила, что сама Госпожа Тэнтон в результате резни в Клане Алой Иглы была серьёзно ранена, и предположила, что…

— А сейчас ваш меч?.. — спросила я, чтобы подтвердить свою догадку и покосилась на клинок, который всегда носила на поясе Шицзнуь.

— Это не мой меч, — сказала она, — мой Ланьбин разрушился, не выдержав нагрузки, но я не жалею, что пожертвовала им...

Невысказанным осталось то, что пожертвовала Шицзунь не только своим мечом, но и своим Самосовершенствованием, потому что потратила все оставшиеся крупицы силы, чтобы спасти других, а не восстановить своё Золотое Ядро.

— К сожалению, у техники Кристаллизации есть ограничения, — продолжила она говорить, не желая продолжать тему своих жертв, — я не могу сама помочь тому, кого запечатала в Кристалл, а других Мастеров Исцеляющей Боли, способных вылечить настолько серьёзные травмы, в Синхон Чжень до тебя не было. Так что готовься, в ближайшие месяцы у нас будет очень много работы.

О.Бал.Деть! Я задвинула своё ошеломление подальше и послушно склонила голову:

— Я приложу все силы, чтобы вылечить наших соклановцев, Шицзнуь!

Госпожа Тэнтон кивнула и решительно зашагала к одному из Кристаллов.

— Это самый лёгкий случай. Конечно, лёгкий он по сравнению со всеми остальными, так что начнём мы именно с него.

Перечислив все травмы молодого мужчины, которому суждено было первым покинуть хрустальное безвременье, Шицзунь спросила:

— С чего начнёшь?

Я немного подумала и выдала самый рациональный порядок действий, который смогла придумать.

— Приемлемо. Приступай! — с этими словами она положила ладони на Кристалл, он стал чуть прозрачнее и как бы утратил материальность, так что я смогла засунуть в него руки и дотронуться до пациента.

— В этом-то и есть ограничение, — пояснила Шицзнуь свои действия. — Сейчас я поддерживаю проницаемость Кристалла, но время в нём всё так же не движется, ты можешь работать сколько угодно, а для пациента не пройдёт и мгновения, но вот от меня как от целителя при этом толку никакого. Я могу убрать Кристалл вовсе, но тогда мы, даже работая вдвоём, не успеем спасти Мастера Ханя. Вот здесь действуй предельно аккуратно, очень тонкое место…

Ей не надо было видеть, что я делаю, чтобы направлять меня, она всё чувствовала через Кристалл. Латая энергетические повреждения пациента, я размышляла о том, что юная Шицзунь, когда медитировала со своим ученическим мечом думала о людях, которые погибли только потому, что не дождались помощи, и хотела как-то решить эту проблему. Я же в своё время сосредоточилась на том, как получше защититься от возможных врагов. Я такая эгоистка по сравнению с ней! С другой стороны, у нас были совершенно разные истории жизни, она с детства жила в достатке и безопасности, как дочка Главы

— На сегодня достаточно, — сказала Госпожа Тэнтон в какой-то момент, — ты хорошо потратилась, не стоит доводить себя до истощения, Мастер Хань никуда от нас не денется.

Я послушно закончила и убрала руки с тела Мастера Ханя, а Шицзунь вернула окружающему его Кристаллу материальность. Я снова не смогла не восхититься гениальностью этой техники. Если вас всего двое целителей на двадцать умирающих, нет проблем! Кидаешь Кристаллизацию на девятнадцать из них, лечишь двадцатого, а потом остальных одного за другим. Кончилась Ци? Тоже нет проблем! Делаешь перерыв в любой момент и идёшь восстанавливаешься, причём столько, сколько тебе нужно, а с пациентом за это время ничего не случится!

Мы покинули особую палату и поднялись наверх, там нас уже ждал сервированный стол, заполненный едой, восстанавливающей Ци в организме. Похоже, Линь Сян и другие Мастера Целебной Кулинарии хорошо постарались.

— Ещь хорошо, не стесняйся, — велела мне Шицзунь и сама без промедления взялась за бамбуковые палочки, похоже поддержание проницаемости Кристалла тоже требовало значительного количества энергии. — И спрашивай, если есть вопросы.

Вопросов было полно, и я начала задавать их по порядку:

— Сколько всего у нас пациентов в той комнате, Шицзунь?

— Двадцать семь. И, кстати, не говори о них пока никому. Кому надо, знают, а остальным будет лучше без этой информации.

— Я поняла, Шицзунь!

— Как поешь, отправляйся медитировать и восстанавливай резерв. Нам нет нужды работать на износ, но сама понимаешь, мы должны закончить до весны.

— Я поняла, Шицзунь! — повторила я.

— Вот и умница!

Следующей весной исполнится пять лет, как я стала личной ученицей Госпожи Тэнтон, а значит, её время подойдёт к концу.

42. Первое слово

Мастера Ханя мы лечили в Безвременье три дня, а потом пришло время возвращать его в реальность и поднимать на поверхность для дальнейшей реабилитации. Его предупреждение заранее ученики очень трогательно волновались по этому поводу и готовились к встрече: выдраили до небывалой чистоты дом Учителя, норовили притащить в подготовленную палату всё, что нравилось Учителю, репетировали приветственные речи и доклады о том, как жили все эти годы, чего достигли и как исполняли заветы Учителя, не жалея живота своего.

Суровые и серьёзные представители старшего поколения Синхон Чжень будто бы вернулись в пору ранней юности и воодушевлением своим напоминали пятилеток на первом утреннике. После раскола Клана Алой Иглы им пришлось нелегко, у каждого спину уродовала Печать Подчинения, чтобы блокировать её им пришлось достигнуть Четвёртого Уровня в самые кратчайшие сроки, инсценировать свои смерти и год за годом жить под другими именами, у одного из них у самого уже были ученики, двое других не успели получить подтверждение мастерства от своего Учителя и хотя уже давно были этого достойны, ждали, когда Учитель проснётся и проведёт церемонию. У Мастера Ханя Уровень был пока Третий, он шестьдесят лет пролежал считай в коме и понятия не имел о том, что и как теперь в этом изменившемся в худшую сторону мире. Получится ли у них при таком раскладе сохранить отношения “Учитель-Ученик”, я даже не представляла! Впрочем, это было уже не моё дело, моё дело было вылечить и поставить на ноги.

— Шицзунь! Это Шицзунь! — восторженно зашептала девушка и от переизбытка чувств подёргала одного из своих соучеников за рукав.

— Конечно же, это Шицзунь! Нам же сказали, что это палата Шицзуня! Кто ещё здесь мог быть? — ворчливо отозвался тот, но было заметно, что парень тоже волновался.

Мастер Хань пока спал, я сообщила, что он проснётся через пару часов и покинула помещение. Было как-то неловко наблюдать за этой почти семейной сценой. Благодаря целительскому ошейнику я сразу узнаю, когда пациент очнётся, и вернусь проверить, как он.

В коридоре меня ждали ещё трое старших синхончженьцев с вопросом, кто у нас с Шицзунь следующий по плану. Я призналась, что понятия не имею. Госпожа Тэнтон за шестьдесят лет продумала и очерёдность, и способы исцеления, и, наверное, не один раз продиагностировала вдоль и поперёк своих застывших в режиме ожидания пациентов, вот только со мной пока всем этим не делилась.

На следующий день мы спустились в подземелье, и Шицзунь представила мне Госпожу Лу и её разнообразные травмы, а ещё добавила, что наша пациентка успешно изучала демонические формы

Госпожу Лу мы подняли наверх ещё через четыре дня, суровый демонолог дневал и ночевал возле её постели и всячески старался услужить. Однажды я подошла к двери палаты и услышала, как они жарко спорили. Он говорил, что полюбил её с первого взгляда, очень жалел, что не признался раньше, до того, как она выпала из жизни на шестьдесят лет, и предлагал быть партнёрами на Пути Самосовершенствования, а она вне себя от возмущения орала на него, обзывала наглым бесстыдником и била веером, не сильно, потому что сил ей пока не хватало. Было неловко, но я всё равно постучала и вошла, любовь любовью, а обход по расписанию. Эту драму о запретный чувствах синхончженьцы потом несколько недель с интересом обсуждали, но не осуждали, потому что на пороге смерти многие условности перестают иметь значение. По-моему, даже Шицзунь было интересно, чем у этих двоих всё закончится.

Госпожа Тэнтон вообще с каждым днём будто бы становилась живее и разговорчивее. Сначала она роняла короткие скупые фразы о том или ином застывшем в Кристалле пациенте, по типу: что у него за травмы и как скоро мы за него примемся, потом стала добавлять имена, специальности, какие-то личностные особенности, будто старалась познакомить меня с новыми-старыми синхончженьцами заранее. Постепенно она так или иначе рассказала мне о каждом из лежащих в Безвременье, кроме одной женщины, кушетка с её “хрустальным гробом” стояла дальше всех и Шицзунь делала вид, что её не существует. Я не сразу заметила этот странный игнор, а потом ещё долго гадала, не показалось ли мне. Иногда меня подмывало спросить, кто эта женщина, как её зовут и чем она занималась в клане, но я каждый раз себя сдерживала. Я тоже многое скрывала, так что не имела морального права лезть в то, что меня не касалось. Может, у этой пациентки настолько серьёзные травмы, что Госпожа Тэнтон суеверно не хочет их поминать. Может, это её старая соперница в любви или на профессиональном поприще, и она не знает, как теперь к ней относится. Может, эта женщина — её бывшая подруга, оказавшаяся предательницей и вставшая на сторону Сучки-Главнючки, и Шицзунь за шестьдесят лет так и не решила, что с ней делать. Как бы то ни было, я могла только ждать и гадать.

Двадцать шесть человек мы поставили на ноги примерно за пять месяцев, правда, пока они на этих ногах еле держались, но со временем их здоровье и физическая форма должны были полностью восстановиться. Остался двадцать седьмой пациент — та самая женщина, о которой я не знала ничего. Прежде, чем подойти к ней, Шицзунь помедлила, будто бы собираясь с силами, а когда подошла, даже имени мне её не назвала, просто перечислила травмы. У неё оказался не самый тяжёлый случай, и если бы не особое отношение Шицзунь, она стояла бы в середине нашего списка очерёдности “от простого к сложному”. Работали мы также молча, я чувствовала витающее в воздухе напряжение, но не позволила себе отвлекаться. Что бы там ни было между Госпожой Тэнтон и этой женщиной, это меня не касалось.

Через четыре дня Шицзунь убрала Кристалл Безвременья и мы подняли пациентку из подземелья в обычную палату. Её никто не ждал, ни ученики, ни родственники, я хотела позвать наших “медсестёр”, чтобы они переодели женщину и привели в порядок, пока она без сознания, но Шицзунь сказала, что сделает это сама, и отослала меня. Я вообще перестала что-либо понимать. Когда пациентке пришло время приходить в себя, меня позвали обратно.

— Когда Госпожа Лань очнётся, проверь её состояние и расскажи ей, что произошло, — велела Шицзунь, и я поняла, что имя Лань мне знакомо, но откуда, вспомнить не могла. Меч Шицзунь

Между тем женщина открыла глаза и осмотрела пространство вокруг себя растерянным взглядом. Я шагнула к ней и сказала:

— Здравствуйте, Госпожа Лань, меня зовут Лиу, я — целитель. Как вы себя чувствуете?

— Я чувствую себя… — пациентка задумалась, говорила она медленно и тихо, будто бы нерешительно, — ...слабой и больной.

— Пока так и есть, но постепенно вы выздоровеете.

— Погодите, Целительница Лиу… — она внимательно на меня посмотрела, — Мы ведь в лечебнице Синхон Чжень?

— Конечно.

— Почему я вас не знаю? Где?.. Я помню, что мой муж погиб и я пыталась защитить детей… Мои дети! Что с ними? Они живы?

Госпожа Лань разволновалась и собралась вскочить, я попыталась мягко придержать её на месте, судорожно придумывая, что сказать. Ведь, очевидно, что если её дети не здесь, значит… спасти их не удалось. С неожиданным проворством женщина вывернулась из моих рук и едва не свалилась с кровати.

— Мама! — с криком бросилась к ней Шицзунь и не позволила упасть.

— Синцзюань? — неверяще уставилась на неё Госпожа Лань, а потом дотронулась до покрытого старческими морщинами лица Госпожи Тэнтон. — Это ты, Синцзюань? Что с тобой произошло? Ты ведь… Синцзюань… моя Син-Син…

Женщина заплакала, но рук с лица своей дочери не убрала, а Шицзунь смотрела на неё во все глаза, хотя их тоже уже заволокла пелена слёз.

— Прости меня, мама… — её голос дрожал и вот-вот готов был сломаться, но она взяла себя в руки и обратилась ко мне: — Лиу, приготовь нам чай. И позови моего брата.

Комок, застрявший в горле, мешал говорить, но я выдавила из себя:

— Да, Шицзунь, — и вышла за дверь.

43. Вы по какому вопросу?

Я положила на алтарь Бога Знаний фрукты и цветы, стараясь, чтобы подношение выглядело красиво, и зажгла палочки благовоний. Белый прозрачный дым тонкими ленточками заскользил по воздуху, распространяя лёгкий слегка терпкий аромат с лимонными и жасминовыми нотками. Вопрос к отзывчивому небожителю у меня был один: “Что делать?”. Что мне делать, чтобы спасти Синхон Чжень от пожара, который с каждым годом всё ближе? А у нас теперь кроме всего прочего ещё и водный дух на попечении образовался, который хоть и живучий, как всякий представитель своего вида, но демонического огня не переживёт.

Прошло больше полугода с тех пор, как мы с Шицзунь вернули старейшин клана и супругу бывшего Главы из Безвременья. Оказалось, что Чжень Дэмин даже не знал, что его мать жива, и мне не повезло услышать, как он ругался со своей сестрой по этому поводу:

— Почему ты не сказала мне, что мама жива? — возмущался он, даже не озаботившись заглушающими талисманами.

— Я думала, ты знаешь. Это было очевидно, ведь я все эти годы носила её меч. Да, наши мечи похожи, но ты должен был заметить разницу!

— Я не приглядывался!

— И то, что маминой таблички нет в зале почитания предков, ты тоже не заметил?

— Я не люблю там бывать и никогда не читал таблички!

— И кто в этом виноват?

— Подожди… Ты из-за мамы до сих пор не разрешала нам с Сяохуэй пожениться?

— Да, я хотела, чтобы наша мать увидела твою свадьбу, поэтому и настаивала, чтобы вы немного подождали.

Свадьбу и Ритуал Партнерства на Пути Самосовершенствования Чжень Дэмин и Шу Сяохуэй провели в середине весны, когда самые “тяжёлые” из “старичков” окрепли настолько, чтобы передвигаться без посторонней помощи. Праздник получился очень красивый и символичный, как бы прославляющий победу жизни над смертью. Люди радовались тому, что живы несмотря ни на что, осмеливались верить в лучшее и начинали мечтать о том, что Синхон Чжень однажды сбросит ярмо Сада Тысячи Наслаждений и обретёт, наконец, свободу.

Госпожа Лань, конечно, тяжело приняла тот факт, что её любимая дочь скоро покинет этот мир, но то, что с ней останутся сын и внук немного смягчило её горе. Дамочка оказалась очень деятельной и активной, из тех, что привыкли снимать стресс хорошей работой. До раскола Клана именно она по сути управляла Синхон Чжень, потому что супруг её, Чжень Лишень, сконцентрировался в основном на научной деятельности. Постепенно выздоравливая, Госпожа Лань начала снова вникать во внутренние и внешние дела клана, и Госпожа Тэнтон с большим облегчением сбросила на неё эту ношу, а Госпожа Шу привычно заняла место идеальной верной помощницы, но теперь при новой-старой Главе Клана, Госпоже Лань. Син-Син уже подрос и начал

Остальные очнувшиеся “старички” тоже не сидели без дела, все они пылали гневом и строили планы жестокой мести Сучке-Главнючке и её прихвостням, но пока лишь в качестве упражнений для ума и как способ выпустить пар. Во-первых, наши боевые пациенты пока были слишком слабы и не могли воплотить в жизнь хоть что-то из своих коварных задумок, а во-вторых, все они понимали, что нельзя просто так взять и вырезать верхушку Сада Тысячи Наслаждений, а потом распустить все находящиеся на его территории бордели без неприятных или даже фатальных последствий для ослабленного Клана Алой Иглы. Но хотя на практике от “старейшин” толку было мало, в теории своих специальностей и дисциплин они являлись непревзойдёнными монстрами, поэтому потихоньку влились в научные исследования и обучение молодёжи. Пятеро из них оказались Мастерами Исцеляющей Боли, и эти зубры почти сразу, как собрались вместе, устроили “мозговой штурм” и придумали комплекс процедур, которые смогли продлить жизнь Шицзунь на целый год! Но весной моя наставница всё равно официально отошла от дел, распределив их между мной, Госпожой Шу и Госпожой Лань. Даже своё профессиональное имя “Госпожа Боль” она передала мне, а сама вернулась к прежнему — Чжень Синцзюань, обозначив таким образом, что решила расслабиться и пожить в своё удовольствие, посвятив оставшееся время отдыху, семье и медитациям.

А я вот, наоборот, расслабиться не могла, так как знала, что будущее ничего хорошего нам не несёт. И надо уже как-то что-то начинать с этим делать. Но вот что и как?

Палочки благовоний дотлели и осыпались пеплом. Я собрала подношения с алтаря и сложила в рукав, ещё раз поклонилась Богу Знаний и пошла на выход, гадая, в каком виде придёт ответ на этот раз. На меня снизошло какое-то задумчивое настроение, и я отправилась гулять по прекрасному осеннему саду. Проходя мимо одной из беседок, я увидела, как из неё выходит Ло Хуань, наш Мастер Чистого Звука. Когда-то мы с Цяо Янмэй встретили его в чайной, где он играл на пипе, развлекая гостей. Признав в нём будущего заклинателя, мы пригласили его в Синхон Чжень, и здесь парень смог в полной мере развить свой музыкальный талант.

— Благодарю за то, что поделились своей мудростью, Наставник Лао, — поклонился Ло Хуань стоящему на пороге беседки Лао Лину.

— Удачи в вашем нелёгком деле, Мастер Ло, — мягко улыбнулся ему Господин Лао, а потом поприветствовать меня: — Здравствуй, Лиу-мей!

— Привет Лао-гэ! Здравствуй, Ло-шиди!

— Приветствую Лиу-шицзе!

После того, как мы обменялись приветствиями, Ло Хуань ушёл, а Лао-гэ пригласил меня в ту же беседку поболтать. У него там был и стол накрыт, и чай заварен.

— В начале нашего знакомства ты сетовал, что у тебя не получается приятельствовать с мужчинами, — вспомнила я, принимая из его рук пиалу с чаем. — Появилось исключение из правил?

— Нельзя сказать, что мы с Мастером Ло приятельствуем, но его действительно можно назвать исключением из правил. Он решил просить у меня совета в любовных делах вместо того, чтобы совершать глупости и терпеть поражение за поражением, причиняя боль себе и беспокойство возлюбленной.

— Действительно исключение из правил! — поразилась я. Вот так Ло Хуань, вот так скромный вежливый тихушник! А ведь я даже не предполагала, что он кем-то заинтересовался. Не то, чтобы я следила, за его личной жизнью, конечно, но синхончженьские сплетники не дремлют и такую новость не пропустили бы, а Цяо Янмэй мне непременно бы рассказала, если бы что-то от них услышала.

— Да, Мастер Ло — удивительно разумный молодой человек, думаю, его ждёт успех, несмотря на то, что дева, которую выбрало его сердце, пока не расположена к романтическим отношениям.

Я подумала, что к романтическим отношениям у нас точно не расположена бывшая Небесная Дева и начинающий алхимичка Бай Шэ. Она, кстати, готовит в последнее время эликсиры со слабым содержанием Ци, которые регулярно требуются матушке Ло Хуаня. К тому же Белая Змея недавно ворчала на какого-то придурка, который притащил ей в подарок цветы, а она не смогла отказаться, потому что цветы были очень редкие и крайне полезные. Интересно, Ло Хуань знает, что его даме сердца

44. Что ты будешь делать?

Мимо беседки пронесся золотой дракон китайского вида, то есть рогатая и усатая змея с ушами и на четырёх птичьих лапах. На самом деле это было не редкое священное животное, о состоящий из Ци имитация, внутри которой находилась Цяо Янмэй. Эта оригиналка по приколу научилась придавать своим энергетическим доспехам такой интересный вид.

На спине “дракона” катались, визжа от восторга, Син-Син и его приятель — водный дух. Лао Лин посмотрел им вслед, удивлённо хмыкнул, а потом сказал:

— Похоже, Ху Шуйшэ сознательно сдерживает своё взросление. У него уже достаточно энергии, чтобы выглядеть лет на двенадцать, но он предпочитает оставаться в пятилетнем теле.

— Не хочет перерастать своего друга? — предположила я.

— Да, вероятно, ему нравится переживать с ним детство. В дикой природе юным духам не до забав и шалостей, они слабы и уязвимы, а потому стараются побыстрее вырасти и стать сильнее.

Что ж, у человеческих детей тоже не всегда случается беззаботное и безопасное детство, я хотела, чтобы у моего младшего брата оно именно таким и было, но… Эта невесёлая мысль снова вернула меня к вопросу, который я задавала сегодня Богу Знаний. Что же делать с этим пожаром? Есть ли смысл пытаться его предотвратить, или это невозможно, так как он — важная часть сюжета и произойдёт в любом случае?

Я вспомнила, что у меня с собой есть фрукты с алтаря и решила разделить с другом освященную пищу. Взяв дольку персика, Лао-гэ принюхался и сказал:

— Пахнет благовониями… Это фрукты с алтаря? Ты снова угощала своего любимого Бога Знаний?

— Лао-гэ, от тебя ничего не скроешь! — восхитилась я.

Он самодовольно улыбнулся, съел дольку и поинтересовался:

— О чём спрашивала? О том, что делать с пылкостью молодого господина Лю?

Его взгляд с намёком скользнул по браслету со знаком знаменитого клана и именем Лю Фэйлона, что располагался на моей левой руке. После того, как я чуть не стала жертвой маньяка, Сучке-Главнючке разнос устроила не только Госпожа Тэнтон, но и Лю Фэйлон с Лю Ланфэень, да ещё и Генерал Шао на заднем фоне постоял, с недовольным видом сложив могучие руки на мощной груди. Как же так? Я — практически единственный в Цзянху специалист по энергетической микрохирургии, а меня вот так запросто взяли и похитили в этом бардаке, что называется Павильоном Небесных Дев! И раз уж там так всё плохо с безопасностью, пусть лучше Сан сама ходит ко мне на медосмотры в Павильон Очищающей Боли. Владелица Сада Тысячи Наслаждений не могла на такое согласиться, наверное, опасалась, что главную героиню и самую высокооплачиваемую девушку её борделя мы ей просто не вернём со своей территории. В результате напряжённых переговоров мне разрешили приходить в обитель бело-голубых со своей охраной, так что теперь раз в неделю в ПОБ приходили две девушки в сером из гвардии Лю Ланфэнь и сопровождали меня в ПНД, там не отходили от меня ни на шаг и проверяли все по их мнению подозрительные предметы и явления. От меня и раньше там шарахались, а теперь вообще предпочитали исчезать, едва завидев! Впрочем, ладно, охране я была рада, и хотя мне было немного неловко напрягать из-за этого Лю Ланфэнь и её людей, я была согласна с тем, что лучше перебдить, чем недобдить.

Лю Фэйлон в свою очередь подарил мне именной браслет, символизирующий его личное покровительство, примерно такой же, какой Главный Герой подарил Главной Героине, с маячком, способным послать сигнал SOS и всем прочим. В принципе с натяжкой этот жест можно было расценить как дружеский или как желание уберечь от опасностей целителя с уникальными знаниями, умениями и навыками, но у моего браслета была ещё одна функция: он позволял мне приказывать личным гвардейцам Наследника Лю. Другу такое не дарят. И любовнице или будущей наложнице тоже. Если и дарят, то официальной невесте! И проблема тут была не в том, хотела я этого или нет, а в том, что подобное всё ещё оставалось невозможным для него и меня! Но спокойный и невозмутимый Лю Цин выслушал все мои возражения и ответил одной-единственной фразой:

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности, Чжэня.

Остальное его просто не интересовало! Браслет я приняла, решив что если моему другу плевать на условности, то и мне тоже. Чтобы я из-за такой ерунды отказалась от чего-то, что однажды может

Во всём остальном наши отношения остались прежними: регулярная переписка, ночные посиделки раз в сезон и ничего сверх обычного дружеского общения. Разве что обращения друг к другу теперь у нас были максимально личные. Лю Цин даже подобрал иероглифы, чтобы в письмах обращаться ко мне ”Чжэня”. Иероглиф “Чжэ” означал “это, этот, эта, эти”, а “ня” на одном из провинциальных диалектов было приставкой к глаголу, придающей ему повелительное значение, то есть если “рисовать” это “хуа”, то “Рисуй!” будет “Хуа-ня!”. Если поставить рядом “чжэ” и “ня”, получалась полнейшая бессмыслица! Как наша с Лю Цином возможная любовь!

— Пылкость молодого господина Лю я проблемой не считаю, Лао-гэ.

Этот лис многозначительно сверкнул чернильными очами, прикрыл хитрую улыбку веером и сказал:

— Ты права, Лиу-мэй, пылкость — это не проблема, а прекрасное качество для любовника!

Я закатила глаза и посмотрела на насмешника с осуждением.

— А что? — совершенно не смутился он и повторил то, что говорил мне раньше по поводу моего возможного романа с водным духом: — Жизнь у заклинателей длинная, случиться может всякое, а ты девушка любознательная…

— Лао-гэ, у меня создаётся впечатление, что ты специально толкаешь меня хоть в какие-нибудь мужские объятия! С чего вдруг такой интерес к моей личной жизни?

— Ох, дорогая моя, а сама-то как думаешь? — он взволнованно вздохнул и драматично обмахнулся веером. — На самом деле я немного в недоумении. Я самолично открыл для тебя дверь в мир Парного Совершенствования, а ты постояла на пороге, развернулась и ушла! И теперь даже не смотришь в ту сторону! Я сделал что-то не так?

Я улыбнулась спектаклю и заметила:

— Ты знал, с кем имеешь дело, Лао-гэ. Я вообще не планировала заниматься Парным Совершенствованием никогда в жизни.

— Но я думал, что если за дело возьмётся этот мастер, ты не устоишь!

— Тут дело не мастерстве, Господин Лао, а в материале. Из неподходящего материала даже признанный мастер ничего толкового не сделает, — развела руками я.

— Ладно, Лиу-мэй! Утешу себя этим! Ну а всё-таки, что такого ты спрашивала у Бога Знаний? — он всё же вернулся к этому вопросу, и я задумалась, а не рассказать ли ему, что я знаю будущее и оно хреновое? Может, что подскажет? Лао Лин меж тем продолжал рассуждать: — Предположу, что ты не решилась спросить совета у своей Шицзунь, потому что в ином случае получила бы помощь или подходящее наставление от неё, и не пошла бы беспокоить нашего учёного Небожителя. Если это не дела сердечные, которые тебе возможно было бы неловко обсуждать с Госпожой Чжень, то я теряюсь в догадках…

Я фыркнула и ответила:

— Вообще-то есть множество тем, которые я бы не стала обсуждать с Шицзунь!

Да практически всё, кроме целительства, так уж у нас исторически сложилось.

— О! Дай угадаю. Ты старалась не напрягать её своими “мелкими” проблемами, а она тактично не лезла в твою жизнь? Что ж, очень на вас обеих похоже!

— Да, ты прав, всё так и было, — кивнула я, осознавая, что в этом и заключалась моя ошибка, я слишком привыкла решать проблемы самостоятельно, ни с кем не делясь своими планами. Но масштабный пожар и всеобщая гибель — это не то, с чем можно справиться в одиночку, нужна поддержка, помощь и дополнительные головы, которые учтут все нюансы и найдут оптимальное решение. В общем, пора прекращать вариться в этом предзнании в одиночку, надо озадачить кого-нибудь ещё, и начать следует с Шицзунь. Да, мы мало общались с ней на личные темы, но она знает меня и знает, что я очень редко говорю глупости и не склонна шутить. Даже интересно стало, как она воспримет информацию о моём переселения в прочитанную книгу с учётом того, что её мир и есть эта книга?

— Ты прав, Лао-гэ, мне надо обсудить мой вопрос с моим духовным учителем.

От этого решения сразу стало как-то легко и в то же время волнительно.

— Всегда пожалуйста, моя дорогая!

Чжень Синцзюань закончила медитацию, чуть приоткрыла глаза и посмотрела на алые и золотые листья осенних деревьев, что яркими и четкими силуэтами выделялись на фоне прозрачно-синего неба. Красиво! В этом году осень как никогда красива… Быть может потому, что последняя, до следующей весны Синцзюань ещё доживёт, а вот до осени уже нет, оставшееся ей время невозможно было растягивать бесконечно, да и не хотелось, если честно. Она устала… Устала

Синцзюань закрыла глаза и принялась вспоминать одну из странных спетых ученицей песен, которая тоже называлась “Последняя осень”, и которую сочинил некто с необычным именем Дэ Дэ Тэ.

В последнюю осень ни строчки, ни вздоха,

Последние песни осыпались летом…

“Синцзюань” означало “красивая и счастливая”, когда шестьдесят лет назад случилось столько всякого дерьма, это имя стало казаться насмешкой. Её клан стоял на грани уничтожения, отец погиб, мать лежала в Кристалле Безвременья, слишком молодой и проблемный брат не был ни поддержкой, ни опорой, а у неё самой имелись неизлечимые повреждения Ядра — как в таком состоянии называться “красивой и счастливой”? Никак!

Прощальным костром догорает эпоха,

И мы наблюдаем за тенью и светом…

И она стала именовать себя — Госпожа Тэнтон, Госпожа Боль, потому что боль стала её частью, постоянной спутницей, болело тело, болела душа, мысли о прошлом и будущем тоже были пропитаны болью. Но в этой же боли получалось черпать силу. Чтобы вставать каждый день и делать то, что было нужно и правильно. Чтобы спокойно смотреть в лицо той дряни, чья мать всё разрушила и слишком легко погибла. Чтобы терпеть главенство бывшей шицзе, её тупость и вздорный характер, и ждать, когда получится исполнить задуманное, а именно выучить достойного ученика и спасти запертых в Безвременье старейшин Клана. Мастерство Исцеляющей Боли редко кому давалось, у неё были надежды на Дэмина и на Сяохуэй, но они не оправдались. Брат оказался слишком ненадёжен, а верная помощница не подходила по характеру. Но всё же пятьдесят лет ожидания окупились, хотя когда хрупкая детская фигурка в бело-голубом склонилась перед ней, предлагая цветы и прося об ученичестве, она даже не восприняла её всерьёз, подумала, что девочка запуталась и что-то не так поняла. Впрочем, Шу Сяохуэй рассказывала, что в какой-то мере так и было, девочка ошиблась, но это были ошибка, благословлённая Небожителями, и всё начало меняться! И не только в их клане! Одно возвращение забытой богини чего стоит! И эти её песни… “Я начал жизнь в трущобах городских...” стала гимном нищих районов, и никакие запреты не смогли этому помешать.

Осенняя буря, шутя, разметала

Всё то, что душило нас пыльную ночью…

Малышка Лиу, которой потом она дала имя Дэйюй, явно была необычным ребёнком, и возможно, даже не совсем ребёнком, слишком уж по-взрослому рассуждала и вела себя. У неё даже сердечные демоны были недетские! Синцзюань и Сяохуэй не раз гадали вдвоём, как такое могло произойти. Было у них предположение, что девочка росла не среди людей, а, например, в каком-нибудь демоническом царстве. Ей богу, песни, которые она выдавала, могли сочинить только демоны, настолько они были ДРУГИЕ, хотя своя собственная необычная прелесть в них, конечно, присутствовала!

Всё то, что давило, играло, мерцало,

Осиновым ветром разорвано в клочья!

Но если девочку воспитывали демоны, высоконравственные такие и в своей собственной манере образованные демоны, то когда это было? Сяохуэй провела расследование, заявилась с гостинцами к Тётушке Чжао, той самой сердобольной соседке, что принесла им Син-Сина, и поговорила с ней по душам о детстве Дэйюй. Девочка никуда не пропадала и всё время была на виду, Тётушка Чжао помнила её с рождения и утверждала, что раньше она была ленивым и капризным ребёнком. Получается, что-то заставило её измениться едва ли не в одночасье…

Голодное море, шипя, поглотило

Холодное солнце и за облаками…

Была у них ещё версия о путешествии во времени. Если допустить, что Дэйюй уже один раз прожила жизнь, скорее всего, среди тех же демонов, а потом случайно или намеренно каким-то образом вернулась в своё детское тело, то многое становилось понятным. И даже момент этого самого возвращения им удалось найти, подруга Дэйюй, Небесная Дева Сан точно помнила, как девочка задремала в клетке работорговцев, когда их везли в Сад Тысячи Наслаждений, а потом проснулась и стала совсем другой: молчаливой, серьёзной и замкнутой.

Вы больше не вспомните то, что здесь было,

И пыльной травы не коснётесь руками…

А может быть и такое, что Дэйюй перенеслась вовсе не в своё тело и попросту заняла место Су Сяоцян, а саму её выпихнула неизвестно куда. Кто знает, может, изначально Дэйюй была вовсе не человеком, а демоном, духом или даже небожителем. Сейчас, правда, она целиком и полностью принадлежала к миру людей и ничего нечеловеческого в ней

Уходят в последнюю осень поэты,

И их не вернуть — заколочены ставни…

От мысли, что у неё всё получилось, и ей удалось достичь цели своей поломанной жизни, внутри стало тепло и радостно. Да, она не достигла Истинного Бессмертия, но, похоже, такова была её судьба, может, получится в следующем перерождении. Мудрецы говорили, что люди, однажды вставшие на духовный путь, даже если не достигают успеха, встают на него в следующей жизни и продолжают снова и снова, пока не придут к Настоящему Освобождению от материальных оков. Что ж, совсем скоро ей предстоит это проверить! А здесь теперь справятся без неё. Хотя уходить всё равно было грустно… Как же мало времени она провела с мамой, с братом и с племянником… и со своей странной ученицей тоже.

Остались дожди и замёрзшее лето,

Осталась любовь и ожившие камни…

Она ощутила Ци Чжень Дэйюй совсем рядом, будто бы та почувствовала, что Шицзунь о ней думает, и пришла. Судя по колебаниям в энергетике, девушка была сильно взволнована и хотела что-то сказать, спросить или предложить, как тогда, когда у неё возникла возмутительная идея исследовать Парное Совершествование Небесных Дев, только сильнее. Кстати, тот случай был очень показательный, Дэйюй будто бы знала, что с одной из её подруг случится несчастье. Интересно…

Синцзюань открыла глаза и вопросительно взглянула на ученицу, которая, исполнив все положенные приветствия, всем своим видом демонстрировала, что хочет поговорить. Разрешающего взгляда было достаточно, и Дэйюй произнесла:

— Шицзунь, я хочу вам кое-что рассказать. Кое-что о своём прошлом…

Очень интересно!

— Да неужели? Я уж думала умру раньше, чем ты решишься!

— Да… я долго не могла решиться, — девушка неловко улыбнулась, как бы извиняясь за свою медлительность. — Дело в том, что я… не отсюда.

— Я догадывалась, — спокойно произнесла Синцзюань, хотя на самом деле была в диком восторге от того, что всё-таки узнает ответы на свои вопросы. — Так откуда ты?

— Это трудно объяснить, но я попробую…

Конец второй книги