Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья

Глава 1

Лена, жена и будущая мать

Настоящее время

Сегодня ребенок толкался как-то особенно рьяно. Получив куда-то в район почки, я инстинктивно дернулась и, улыбнувшись, приложила ладонь к животу. Погладила.

— Тише, Сашка, тише… — прошептала, успокаивая разбушевавшееся дитя.

— Все хорошо, Елена, можете ехать домой, — резюмировала Тамара Николаевна, мой акушер-гинеколог, подняв голову от монитора ноутбука.

— А мне точно не стоит полежать у вас до родов? — уточнила я.

— Если настаиваете, могу определить вас в палату, но никакой необходимости в этом не вижу. Развитие ребенка соответствует сроку и не вызывает опасений. Вам ходить еще больше недели. Не торопите события. Или в палате еще не належались?

Тамара Николаевна улыбнулась. Она знала всю мою подноготную и наблюдала меня задолго до момента зачатия. Благодаря этой светлой женщине мне удалось справиться со всеми проблемами и забеременеть, поэтому у меня не было причин не доверять ее словам. Вот только мы с мужем уже как-то настроились на встречу после выписки, и не думали, что меня отпустят так скоро. На начальных сроках я частенько лежала на сохранении. Думали, что и на этот раз задержусь.

— А почему вчера живот тянуло? — напомнила я о причине, по которой сегодня рано утром Эдик привез меня в роддом при лучшем в нашем городе частном центре планирования семьи.

— А сегодня тянет? — в свою очередь, поинтересовалась Тамара Николаевна и снова успокаивающе улыбнулась.

— Сегодня не тянет. — Улыбнулась я в ответ.

— Ну вот и хорошо! Мы все анализы взяли, узи сделали, я вас посмотрела. Все в полном порядке и в пределах нормы. Это просто весна на вас так действует, вызывает тревогу. Но я вас понимаю, Елена. Звоните мне в любое время дня и ночи, я всегда на связи, — привычно напомнила мне доктор, прописав на ночь легкое успокоительное на травах.

Я была ей благодарна за участие и без зазрения совести пользовалась ее добротой. У моей тревожности была причина. Первого ребенка мы с мужем потеряли по глупости и неопытности. Не всегда у нас было гладко. Мы с Эдиком познакомились, когда я заканчивала пятый курс. Я влюбилась в аспиранта-мажора без оглядки. Страсть, неожиданная беременность, диплом, дикие нагрузки и бессонные ночи. На это наложилась болезнь бабушки, которая меня растила, нехватка финансов и полные непонятки в наших с Эдиком отношениях. Сначала я потеряла Эдика, потом бабушку и вскоре ребенка, за что долго винила себя.

Но теперь все было по-другому. Началась светлая полоса, и я была счастлива и довольна жизнью. Любящий муж, красивый дом, долгожданный ребенок, который вот-вот появится. Не об этом ли я мечтала?

Распрощавшись с персоналом роддома, я вышла на улицу и сощурилась от яркого солнца. Снег, которого за зиму навалило столько, что не успевали убирать, складируя на газонах, потемнел и заметно осел. Недавнее похолодание сменилось резкой оттепелью. Все сверкало, журчало и капало, а воздухе так упоительно пахло весной, что я даже стянула шапку. Настроение взмыло к небесам от мысли, что не придется в такую погоду лежать в палате, и я решила немного прогуляться.

Посетовав, что не захватила солнечные очки — не думала, что они пригодятся при родах, я направилась к высоким кованым воротам. Подсохшая на солнце тротуарная плитка совершенно не скользила. Я шла налегке, улыбаясь всему миру и купаясь в счастье, какое только может дать матери долгожданный ребенок в утробе.

Нашарив в сумочке смартфон, хотела позвонить Эдику и попросить его забрать меня из кафе, но передумала. Наверняка мой заботливый и еще более тревожный, чем я, муж разворчится и начнет убеждать меня остаться в клинике от греха. В последнее время Эдик стал слегка отстраненным, а порой даже резким и нервным. Отец ввел его в бизнес и завалил новыми обязанностями, так что я старалась относиться с пониманием, помня, что еще в день нашей свадьбы Роман Сергеевич поставил сыну условие, что сделает его полноправным партнером, когда тот станет мужчиной.

Сказано это было шутливым тоном, но, как оказалось, свекр отнюдь не шутил. В его глазах «стать мужчиной» выглядело так: построить дом, посадить дерево и родить сына.

Дом у нас уже был и чудесный! Новый, уютный, как с картинки! Я сама следила за строительством и занималась дизайном каждой комнаты с любовью. Деревьев мы тоже успели насадить на два леса, если учесть благотворительный проект для города, который пролоббировал Эдик. Мой сообразительный муж привлек инвесторов, устроил сбор средств среди бизнес-партнеров, чем заслужил уважение и всеобщее одобрение. Я даже не сомневалась, что с такими амбициями и связями он далеко пойдет. Ну а мы с Сашкой будем рядом.

«Пойдете по стопам отца, большим человеком станете Эдуард Романович», — говорили ему высокие чины при встрече.

Но все же Роману Сергеевичу Бурманову кое-чего не хватало, чтобы посчитать сына мужчиной и полноправным бизнес-партнером. Свекр с нетерпением ждал от нас внуков. Да только у меня никак не получалось забеременеть. Три с половиной года нашего брака, счастливого, наполненного любовью и страстью брака, ничего не получалось. Невольно я ощущала себя неполноценной, но теперь все изменилось. Дай бог здоровья Тамаре Николаевне.

Улыбнувшись солнышку, я привычно положила ладошку на живот, благодаря бога за то, что простил и послал мне Сашку. Мы до сих пор не знали, мальчик у нас будет или девочка, отсюда и выбор имени. Мне было необходимо как-то называть малыша, да и имя это нравилось, ну а Эдику придется смириться, если родится девочка. И Роману Сергеевичу тоже. Вот так.

— Ну что, Сашка, устроим папочке сюрприз? Приготовим ему вкусный ужин? — весело предложила я, вызывая такси к ближайшей точке.

Малыш, словно подслушав мои мысли, ощутимо толкнулся, намекнув, что совсем скоро мы с ним увидимся. А у меня для этого все было готово. Детская оформлена в нейтральных бежевых тонах. Закуплено все необходимое. Кроватка, коляска, пеленки и памперсы. Многие вещи для ребенка я создала своими руками.

Я умела и любила шить и вязать, да так, что не отличишь от брендовых вещей, на которые люди круга Бурмановых тратили баснословные деньги. Чего только стоил фетровый модуль с милыми мишками? Муж только покачал головой, когда я продемонстрировала ему

Сидя в такси, я заказала все необходимые продукты с доставкой. Я отлично помнила, что осталось, а чего не хватало. За годы совместной жизни наловчилась вести хозяйство. Муж был постоянно занят. Пропадал на работе, помогая отцу, и за стройкой, а потом и за ремонтом приходилось следить мне, как и за всем прочим.

Контролировать приходилось все — от и до. Зная, что клиент состоятельный, каждый норовил приписать в накладные лишние товары или добавить услуги, которые не оказывались. Прислуга тоже не всегда вела себя чистоплотно, и экономическое образование отлично помогало мне выявлять хитропопых и ставить их на место. Муж только диву давался, когда я ему рассказывала об очередном инциденте.

— Что бы я без тебя делал, Ленка? — спрашивал он, обнимая и целуя меня в макушку.

— Платил бы всем в два раза больше? — отвечала я вопросом на вопрос, тая в его сильных руках.

И вот наш дом был готов, обустроен, обставлен, обсажен деревьями по периметру. Оставалось дело за малым — наполнить его детскими голосами и смехом, но на это у нас еще было полно времени. Так мне казалось…

Такси остановилось у ворот нашего дома. Водитель подал мне руку, помогая выбраться из машины. Я и правда чувствовала себя немного колобком. Походка временно утратила былую легкость, и теперь я немного переваливалась при каждом шаге, так что помощь оказалась не лишней.

— Спасибо! — поблагодарила седоватого мужчину лет пятидесяти.

— Вас подождать? — спросил тот, словно не ожидая, что я здесь живу.

Похоже, я не выглядела в его глазах, как жительница элитного района. Без внушительной «уточки», с естественным цветом и видом лица, да еще и отекшим. Без соболиной шубы и беременная я скорее походила на одну из тех дам, которые наивно пытаются подыскать обеспеченного отца ребенку.

— Нет-нет. Спасибо за беспокойство. Хорошего вам дня!

Я благодарно улыбнулась добросердечному таксисту, который не оставил бы в беде несчастную, окажись она на моем месте. Но едва я вошла во двор, как живот прихватило. Прямо как вчера вечером, только намного сильней!

Я замерла, чуть согнувшись и прислушиваясь к организму. Может, зря я поддалась на уговоры Тамары Николаевны? Все же следовало настоять, чтобы меня оставили в клинике, но так хотелось еще побыть дома.

— Сашка, не пугай маму! — попросила мелкого строго.

Боль отступила так же внезапно, как нахлынула. Наверное, я просто устала. В последнее время я быстро утомлялась, что и говорить. Нужно подняться к себе и прилечь. Полежу, подожду доставку, заодно поищу, какой рецепт лазаньи лучше. А когда привезут продукты, возьмусь за ужин. Марину, нашу незаменимую помощницу по дому, муж отпустил за ненадобностью — при мне же и звонил из машины.

Дверь дома неожиданно оказалась незапертой, и это меня насторожило. Неужели Эдик забыл закрыть? В тот момент я уже сидела на переднем сидении нашего седана и не проконтролировала мужа, который забирал мои сумки.

Я осторожно вошла внутрь, отметив, что сигнализация отключена. Подозрительно…

Но, не успев испугаться, увидела небрежно брошенные вещи мужа — пальто на банкетке. Ботинки — один у входа, второй едва ли не посередине гостиной. Покачала головой. Привык благоверный, чтобы ему прислуживали. Уже и пальто лень самому повесить, и обувь поставить как надо! А меня-то и не было всего несколько часов!

Убрав пальто в шкаф, я направилась за вторым ботинком. Аккуратно подпинывая его к входу, чтобы не нагибаться, прошлась взглядом по гостиной. Диванные подушки валялись как попало, одна нашлась на полу за диваном. Еще одна — у телевизора. Я вспомнила, как утром Эдик возвращался за забытым мобильником и психовал. Наверное, не мог найти вот и швырялся? Ничего-то он без меня или Марины отыскать не может. Да и ищет вовсе не там, где стоило бы. Например, пульт от телевизора — в холодильнике.

Я невольно улыбнулась, вспомнив привычку мужа, над которой регулярно подтрунивала.

Прилечь тянуло все сильней. Короткая прогулка была для меня уже серьезной нагрузкой. Ныла поясница, а ноги отекли. Я всерьез подумала расположиться в гостиной, но хотелось сперва переодеться в домашнее. Вот только для этого следовало подняться к себе.

— Надо было строить одноэтажный дом, как когда-то советовала бабушка.

Со светлой грустью вспомнила я родного человека. Бабуля прожила долгую и счастливую жизнь, сильно пережив своего мужа, но, к сожалению, и дочь тоже. Мама ушла, когда мне было всего шесть, и меня растила бабушка. Я помнила, как она ворчала, глядя бесконечные сериалы. Говорила: «Понастроют дворцов с этими лестницами. А ежели колени болят, что тогда? Не находисся туда-сюда, да и опасно!»

Я тогда посмеивалась, мечтая о таком же «дворце», а вот теперь поняла всю мудрость ее слов.

Мой муж, как и я, мечтал об уютном доме, и дай ему волю, разорился бы и на третий этаж с мансардой. Его отец полностью поддерживал сына. Помогал финансово и говорил, что это должно быть не стыдно продать в будущем, если захочется чего-то другого, или передать внукам. А вот сколько стоит содержание такой громадины, и кто ее будет убирать и обслуживать, ни один из них не задумывался. Я едва смогла убедить мужа остановиться на двух этажах, чтобы не нанимать целый штат прислуги. Мне же хотелось домашнего уюта, а не бродить по помпезным коридорам полупустого замка, в котором шныряют чужие люди.

Вздохнув, я принялась тихонько подниматься, и живот снова дал о себе знать. Нудно тянуло, иногда я ощущала какую-то пульсацию и останавливалась, пережидая, пока перестанет.

От лестницы направо вело хозяйское крыло, где располагались наша с Эдиком спальня, детская и будущая игровая комнаты. Едва я вошла в нашу примыкающую к спальне уютную мини-гостиную, где мы так любили смотреть сериалы, как до меня донеслись голоса и женский смех. Медленно, как во сне, я приблизилась к приоткрытой двери, прислушиваясь к негромкому, но оживленному разговору.

— Не переживай, Эль. Эта скоро родит, и мой батя заткнется. Достал он уже со своими внуками, ей-богу! Еле держусь, чтобы ему не нагрубить.

— Эдичка, когда ты уже разведешься? Ты ведь ничего не потеряешь, так чего тянуть? — нетерпеливо вопрошала его коллега Эльвира. — Мне до чертиков надоело прятаться и встречаться с тобой после работы. И в отпуск мы ездим под видом командировок, а

Капризный тон помощницы руководителя я ни с кем не могла перепутать.

— Погоди ты со своими фотками! — отмахнулся муж. — Меня отец убьет, если я разведусь с Этой. Я ведь когда женился, думал о бизнесе. Ну ты моего батю знаешь. Старый самодур с замашками аристократа. Фамилия-династия… Задолбал!

— Ну так и женился бы на мне, а не на этой моли! Она тебе не пара! Ты же сам понимаешь, что это мезальянс!

Неприятное слово все-таки прозвучало, и я крепко зажмурилась, справляясь с одолевшим вдруг головокружением. Нахлынули воспоминания. Свадьба на Мальдивах. Завидный жених, роскошь и великолепие. О чем еще можно было мечтать простой девчонке из обычной семьи?

Портили все шепотки гостей и повисшее в воздухе слово «мезальянс». Взгляды гламурных стерв, у которых ничего своего и не осталось, кроме этих самых взглядов. Те, что помоложе, смотрели с недоумением. Те, что постарше, снисходительно, а некоторые с неприкрытой жалостью. Жгучая брюнетка по имени Эльвира, красотка с раскосыми глазами, так и вовсе прожигала невесту откровенной ненавистью.

В тот день я себя успокоила, что они мне просто завидуют. Эдик выбрал не одну из них, лощеных и с влиятельной родней, а предпочел меня — обычную девушку. Это ли не настоящая любовь?

Только сейчас ко мне пришло понимание. А ведь мы с Эдиком и правда из разных миров. Он — сын бизнес-воротилы, и я — простая девчонка, которую вырастила бабушка. Хорошая, воспитанная, красивая, с образованием, но совершенно не его круга.

— Ты детей не хотела, а бате внук нужен позарез! — огрызнулся мой муж.

Эльвира обиженно засопела, и Эдик смягчился.

— Понимаешь, помешался он на спиногрызах. Взял бы себе из приюта парочку, раз так хочется, и развлекался сколько влезет. Нет же, он ко мне привязался. Династия, кровь! — передразнил презрительно. — Потерпи. Эта вот-вот родит, и ей будет не до меня. От няни она откажется, я уверен. Мы это обсуждали не раз, и она заявила, что сама будет нянчиться с личинкой.

Личинка? Спиногрыз?

Это он сейчас о Сашке, да? О нашем сыне?!

А я с такой гордостью обещала ему заботиться о ребенке самостоятельно, не доверяя чужим женщинам. Думала оценит. Отметит, что не трясусь за фигуру, и готова жизнь семье посвятить. А он… А ему все равно! Он говорит о нашем ребенке с… презрением! Как о чем-то незначительном!

Мой уютный мир дал трещину, стал мрачным и унылым. Черным…

Затошнило от понимания, что муж меня не любит и никогда не любил. Использовал как инструмент, чтобы подмазаться к отцу и получить треклятую долю в бизнесе, и только!

И Сашка его не интересует. Он ждет его с таким нетерпением не потому, что рад ребенку, а потому, что тот поможет достигнуть цели!

— Подожди еще немного. Эта будет занята и не сможет уделять мне должное внимание. У меня появится повод для развода. Отец мне поверит. Он ведь и сам встретил мою мать, когда его первая жена была беременна, так что мы одного поля ягоды. У него не будет аргументов, чтобы меня пристыдить.

— А если Эта откажется разводиться?

— Я смогу ее убедить, уж поверь. — Муж нехорошо рассмеялся.

От обиды у меня закружилась голова. Живот вдруг пронзило острой болью. Не в силах слушать этот разговор дальше, я попятилась. Меня шатало. Живот начало прихватывать с подозрительной частотой.

Тренировочные схватки? Нет… Это что-то другое.

По ногам потекло теплое. Отошли воды?

— Нет… Сашка, нет! Рано! — в ужасе вырвалось у меня вместе с рыданиями.

— Эта здесь?! Почему ты мне не сказал? — донесся, точно сквозь вату, голос любовницы мужа.

— Она должна быть в клинике… — растерянно замямлил Эдик. — Я не знал…

— Уже ухожу! Не буду вам мешать! — крикнула я, больше не скрываясь, и поспешила к выходу.

Нужно было что-то делать. Ехать в больницу.

Нужно… Нужно позвонить свекру!

Единственный человек, который относился ко мне с искренней теплотой в этой семье, был Роман Сергеевич. Именно он успокоил меня тогда на свадьбе. Пригласил на танец и сказал, чтобы не обращала внимания на злыдней.

— Вокруг моего сына всегда будут вертеться разные бабы. Не трави себе душу, Лена, иначе сгоришь. Помни — ты его жена, и точка! На остальных плевать, пусть что угодно из себя корчат.

Тогда я думала, что смогу со временем привыкнуть, но нет… Эдику и правда постоянно кто-то строил глазки.

— Флирт — это просто развлечение, милая. В наших кругах так принято. Не ревнуй, — убеждал меня каждый раз муж.

Вот пусть и дальше развлекается. Только не видать ему теперь доли в отцовском бизнесе. Он изменил мне еще до рождения ребенка, и это несложно доказать.

Нужно позвонить свекру немедленно!. Он поможет. Он не допустит, чтобы со мной и Сашкой случилось плохое. Но где же телефон?

Я судорожно хлопала по отсутствующим карманам, но пальто и сумка остались внизу. Стоило поторопиться, чтобы не родить прямо в холле, только вот торопиться у меня получалось плохо. Резкая боль пронзила живот. Вскрикнув, я остановилась и схватилась за перила.

— Стой! — Муженек ухватил меня за плечо и потянул обратно.

Балансируя, словно на краю пропасти, я снова пожалела, что наш дом не одноэтажный. Права была бабуля… Ой как права!

Повернулась и посмотрела с презрением на благоверного. В одних трусах, со следами помады на шее и выстроенным регулярными тренировками в зале торсе он вызвал у меня одно лишь отвращение.

Как же противно! Омерзительно!

— Не трогай меня! — Мой голос напомнил рычание демона.

— Успокойся и прекрати орать, как полоумная! — прикрикнул на меня Эдик и перешел на сухой деловой тон: — Я сейчас оденусь и отвезу тебя в клинику. Мы спокойно поговорим в машине. Ладно? У меня давно не было женщины, ты же понимаешь. Все это просто недоразумение.

— Действительно! — Перебила я его, добавив в голос издевки. — Вот и вали к своему «недоразумению»!

— Как она смеет, Эдичка! Как ты смеешь, приживалка? — возмутилась Эльвира.

Любовница мужа куталась в мой, между прочим, халат!

Почему-то именно этот факт окончательно во мне что-то сломал. В ушах зазвенело — это разбились мои наивные мечты на счастливую, благополучную жизнь.

— Да пошли вы все! А ты забудь про компанию отца, про меня и

Гнев придал мне сил. Развернувшись, я почти поскакала вниз по ступеням, но новая схватка напомнила, что я не в том состоянии, чтобы прыгать легконогой газелью. Сбившись с шагу, поскользнулась и взмахнула руками, попытавшись удержаться за перила. Рука схватила воздух. Я неловко оступилась еще раз и полетела. Ударилась боком о перила, отчего живот отозвался резкой болью, а меня развернуло. Раздался неприятный сухой звук — это мой затылок встретился с полом.

Странно… Я думала, когда ударяешься головой, то мгновенно теряешь сознание, но оно меркло постепенно, сужаясь до тусклого круга…

— Нет, Ленка, нет! — почти искренне кричал муж, глядя на меня словно через трубу.

Труба становилась все уже, и бледное лицо Эдика плыло и искажалось.

— Это все ты виновата, тварь! Пошла вон из нашего дома! — заорал он на Эльвиру и снова принялся меня тормошить. — Ленка, нет. Только не умирай! Я люблю тебя! Люблю, правда! Нет!

Он говорил что-то еще, но я уже не могла разобрать его лепет из-за шума в ушах.

— С-с-с… Сашка… — Беззвучно прошептали мои губы, прежде чем я окунулась в опалившую адским огнем темноту.

_____Друзья, добро пожаловать в новую историю!Она планируется слегка посерьезнее, чем академки. Скорее на уровне "Теней драконов" Душа требует. Присоединяйтесь, поддержите меня лайком и подпиской на профиль. Пишите комментарии, делитесь новинокой в соцсетях. И в добрый путь по новому миру!

Глава 2

Данте ар Шахгар

Примерно за девять земных месяцев до текущих событий

Голова раскалывалась так будто я вчера кутил с троллями, вот только троллей в Верховедах не видели уже лет триста. Ушли они куда-то в Запределье и дальше, не выдержав конкуренции с новыми обитателями этих мест.

Тролли ушли, а поговорка осталась, да и моя раскалывающаяся голова никуда не делась, как я ни надеялся.

— Сколько же я вчера выпил? — пробормотал пересохшим ртом, не открывая глаз.

В ответ раздалось дружное женское хихиканье. Я резко сел на постели, и перед глазами поплыло. Замутило так, будто я баба на сносях. Зажмурившись, переждал момент, всерьез опасаясь, что меня вот-вот вывернет. Удержался только чтобы перед шлюхами не опозориться. Таковых в помещении набралось целых шесть штук. Самых разных мастей и комплекций. Особенно меня поразила одна — с огромными, как две дыни, грудями и пышными формами.

— Что, милый, нравится?

Постельных дел мастерица подвигала из стороны в сторону своим богатством. Между прочим, ничем не прикрытым. Я моргнул дважды и даже немного протрезвел. Изумление скрыть не удалось, и многоопытные дамы снова захихикали, не забывая принимать самые соблазнительные позы.

Странно. Обычно в моем присутствии себе такое мало кто позволял.

— А ну, бррррысь! — рыкнул я, не в силах терпеть это хихиканье.

Высокие звуки отдавались в голове почище ударов учебного гонга на полигоне.

Девиц не самого тяжелого поведения тут же как ветром сдуло. Вздохнув, я спустил ноги на пол, попутно обнаружив, что на мне совершенно ничего нет. Посидел так, подержав голову в ладонях. Немного магии, и стало значительно лучше.

Ну вот, совсем другое дело!

Размышляя, как оказался в борделе среднего пошиба, пришел к выводу, что абсолютно этого не помню. Совсем. Оставалось надеяться, что я не… Скажем, не развлекался со всеми этими барышнями разом, не то замучаюсь по лекарям бегать. Тут и драконье здоровье не поможет. Срамные болезни — приставучие жуть!

Ванная комната нашлась там, где я и предполагал — за одной из двух дверей. С удовольствием я умылся и огляделся в поисках одежды. Но ни здесь, ни в комнате моих вещей не обнаружилось.

Ничего. Сейчас все мигом найдется.

Я не особенно стеснительный — как был, так и вышел в коридор. Миновал пару милующуюся на бархатной, слегка потертой задами клиентов, тахте. Лысоватый мужик, постанывая, наслаждался местным сервисом. Обслуживающая его девка забыла о работе, уставившись на меня с открытым ртом. Мужик что-то недовольно проворчал, но увидев меня предпочел слиться с веселенькими обоями. Правда, красные пятна на его роже мало походили на синие цветочки.

Не обращая ни на кого внимания, прошел до конца коридора, где обнаружилась лестница на первый этаж. Угодливые дамы время от времени появлялись на моем пути, намереваясь предложить свои услуги, но выражения моего лица хватало, чтобы они резко передумывали.

Оказавшись в холле, спугнул несколько клиентов сего сомнительного заведения. Впрочем, мне было глубоко наплевать.

— Мои вещи. Где они? — поинтересовался я невозмутимо, ни к кому конкретно не обращаясь.

Тут же откуда-то появилась, кланяясь, хозяйка. Я сразу понял, что эта женщина здесь главная.

— Лэрд, я лейра Ласка, и это мое заведение. Идемте. Ваши вещи в целости и сохранности. Я позаботилась о том, чтобы ничего не попало. Вы вчера мало пеклись о сохранности чего бы то ни было, — заявила она, многозначительно улыбаясь.

Лейра Ласка провела меня в свой рабочий кабинет. Надо сказать, он мало отличался от кабинета моего дяди. Тот же стол у окна, те же шкафы с папками вдоль стен. Разве что там были личные дела не драконьей гвардии, а «тружениц тыла». И обстановка чуть менее роскошная, чем у наместника.

— Вот, пожалуйста, лэрд. Ваши вещи.

В углу на тахте для отдыха было сложено белье и оружие: короткий меч в ножнах, кинжал, перевязь с сюрикенами. Кошелек, перчатки лежали рядом. На вешалке висела моя одежда. Под ней стояли сапоги, начищенные до блеска. Все было на месте. Ну или все, о чем я помнил…

— Я приказала привести в порядок вашу одежду, лэрд. — Хозяйка снова поклонилась.

Почистить? Неужели я так нажрался, что умудрился не только провести ночь в борделе, но еще и вывалялся в грязи? Да, генерал ар Шахгар, ниже падать уже некуда…

Несмотря на самоуничижительные мысли, на моем лице не дрогнул ни один мускул.

— Выйди.

Лейра Ласка, сухая и гибкая как плеть, выскользнула из кабинета, дав мне возможность спокойно облачиться. По давней привычке, я сначала тщательно проверил вещи, убедившись, что их не пропитали отравой или не насыпали в сапоги битого стекла. Моя магия ничего подобного не обнаружила, и я спокойно оделся. Рассовал по специальным карманам оружие. Застегнув перевязь, поправил ее и, поддавшись порыву, пересчитал купюры в кошельке. С недавних пор в княжествах королевства Морейн

На первый взгляд все здесь. Правда, я в душе не чаю, сколько у меня было этих бумажек, когда я выходил из дома. Короткий отпуск, который меня вынудил взять его величество, действительно был мне необходим. Но с чего это я вдруг пошел в разнос? Может, встретил сослуживца?

Не помню…

— Я что-нибудь должен? — поинтересовался у хозяйки, которая ждала в коридоре у кабинета.

— Нет, лэрд. За вас заплатил ваш товарищ.

— Я пришел не один? — удивился я, не припоминая, с кем мог так яростно кутить.

Ну точно сослуживца встретил! Иначе с чего бы пить до беспамятства? Хотя и в этом случае не было повода… Мне совершенно не нравилось происходящее. Было чувство, что я что-то упускаю.

— С вами был какой-то мужчина, но он торопился. Вот он и заплатил за то, чтобы мы за вами присмотрели, — пояснила лейра Ласка.

Так вот что эти девы делали у меня в комнате! Присматривали!

— Кхм… Ласка, когда я проснулся, рядом было шесть девушек. Я… Они…

Взгляд лейры Ласки стал масляным.

— Лэрд, вы были ненасытны! Требовали каждую, что попадалась на пути. Но девочки остались довольны. Не каждый раз им так везет.

Меня на миг обуял священный ужас. Я прикрыл глаза, силясь вспомнить, как развлекался с той рыжей девицей с дыньками и одновременно опасаясь действительно это вспомнить. Но перед внутренним взором вдруг пронеслась совершенно иная картина.

Светлые волосы, утонченные черты лица. Огромные глаза, глядящие на меня с испугом.

— Не бойся… Не бойся меня.

— Я не боюсь. Лучше вы, чем…

— Лэрд, вам нехорошо? — ворвался в мои грезы голос лейры Ласки. — Может, позвать лекаря?

— Не надо лекаря. Позовите всех девиц со светлыми волосами. Немедленно! — приказал я, отметив, как на миг хозяйка изменилась лицом.

— Лэрд?

— Я сказал что-то непонятное?

Я и сам себя не понимал, но мне нужно было увидеть ту девушку. Ей здесь не место! Нужно вытащить ее отсюда.

— Лэрд, некоторые еще с клиентами. Так не положено… — лепетала лейра Ласка. Но, встретившись с моим взглядом, смирилась: — Как прикажете, лэрд. Одну минуту.

— Вот и славно.

Спорить с драконами себе дороже. Особенно с генералами драконов…

Вскоре в холле передо мной выстроились блондинки всех оттенков и в самых разнообразных нарядах: от невесомых панталончиков, до плотных кожаных комбинезонов, похожих на доспехи. Я прошелся вдоль этого гротескного строя, точно перед новобранцами на плацу. Вглядываясь в лица, пытался найти тот самый оттенок между голубым и серым. Но ни тех испуганных глаз, ни шелковых волос, ощущение которых в пальцах я запомнил, среди них не было…

— Здесь все? — спросил, не глядя на лейру Ласку.

— Все, лэрд. Клянусь!

— Ее здесь нет! — заявил я раздраженно.

— Возможно, она была в парике? — предположила одна из девиц.

Лейра Ласка бросила на нее убийственный взгляд, а затем обратилась ко мне.

— Лэрд, мы можем позвать всех, но уверена, вы не найдете здесь ту девушку, что ищете.

— Это еще почему?

— Потому что она вам пригрезилась, — осторожно заметила хозяйка и обезоруживающе улыбнулась.

Я вопросительно уставился на нее, но прежде чем ответить, она жестом прогнала своих подчиненных, и те порскнули точно тараканы по углам при ярком свете.

— Когда вы сюда пришли, то описывали именно такую девушку. Просили, чтобы я подобрала вам подходящую…

Я этого не помнил. Ничего не помнил, и это ужасно бесило!

Покинув заведение лейры Ласки, я оказался в квартале, где жили ремесленники, торговый люд и горожане среднего достатка. Хвала Локрусу*, что меня не занесло в Гадюшник — столичные трущобы. Такого позора я бы не вынес.

Время было вечернее. По всему выходило, что я провел в борделе не только ночь, но и весь следующий день.

Тем лучше. Пока доберусь до дома, дядя уже поужинает и запрется у себя в покоях, чтобы немного поработать перед сном или почитать книгу. У меня будет время привести в порядок мысли.

Моя слава имела обратную сторону медали. На улицах меня узнавали в лицо, но мне не хотелось лишнего внимания. Я поймал экипаж и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза. Происходящее соврешенно не нравилось. За всю мою жизнь не было ни дня, чтобы из моей памяти исчез целый отрезок времени. А ведь я пережил немало попоек, и по голове меня били до беспамятства, и магией доставалось...

Нет! Однажды все-таки было! Прямо накануне гибели отца…

Осознав это, я нахмурился и попытался мысленно вернуться в тот роковой день.

Мне было всего семнадцать. Правитель Морейна, черный дракон Нарваг ар Гэрхэй собирался идти войной на северных драконов Хладаарга. Мой отец собрал войско Верховедов и должен был выступить на рассвете к точке встречи с князем Верохояров — наши княжества имеют общие границы с северянами. Следовало встретить врага на его земле и продержаться до подхода остальных частей из южных и восточных княжеств Морейна. Но утром отца обнаружили мертвым на конюшнях. Говорили, что нашел его именно я, но я этого не помню. И до сих пор не вспомнил ничего, что случилось тогда.

Началась паника. Поход оказался под угрозой, но мы не могли подвести короля. Мой дядя Диего ар Шахгар собрался повести войско сам, да только у него не было ни опыта в военных делах, ни авторитета у вояк. Солдаты могли взбунтоваться и отказаться присягать ему на верность.

К тому же следовало вычислить по горячим следам и покарать предателя, чем дядя и занялся в первую очередь. Время шло, воины роптали, пошли слухи, что в одиночку генералу из Верхояров не выстоять. В этом случае Морейн проиграл бы войну Хладааргу, толком ее не начав, а мы могли потерять наши земли.

Допустить такого исхода было нельзя, поэтому я сам отправился в войско и потребовал присягнуть на верность мне. Пришлось пободаться и сломать пару самых ретивых, но я доказал, что Данте ар Шахгар сын своего отца. Войско мне присягнуло. Дядя сначала растерялся, а потом сильно рассердился и стал ругаться. На что я твердо заявил ему, что Верховеды обещали прийти к месту встречи, значит, придут и точка!

Но мне все время казалось, что ругался он больше для виду, а сам выдохнул с облегчением, когда понял, что ему

Дядя занялся поимкой убийцы и предателя, а я… Я успел. Когда наше войско подошло к точке сбора, бой уже шел. Мы ударили противнику во фланг, и вместе с генералом Кристором ар Харшатом отбили атаку северян, потеряв три четверти объединенного войска. Но мы выстояли и дождались подхода подкрепления. Чтобы поддержать людей и магов, мне пришлось принять боевую форму. Впервые я воззвал к древней крови и перевоплотился в дракона.

То сражение вошло в историю как битва при озере Ётунов, а его величество прямо на поле боя пожаловал мне звание. Я стал самым молодым генералом за всю историю существования нашего королевства, но и самым результативным по прошествии восьми лет. К тому моменту дядя уже нашел предателя и успел его казнить, не дожидаясь моего возвращения. Сказал, что вспылил и не сдержался.

За прошедшие годы было много сражений. Нам постоянно приходилось с кем-нибудь воевать. Уже через год после битвы при озере Ётунов к берегам Поморья, что на востоке Морейна, подошел берберский флот. Целая армада кораблей с магами огня, заклинателями духов и несколькими красными драконами, трое из которых до сих пор кормят рыб где-то в заливе благодаря мне. Потом было несколько стычек с южанами, которые решили пощипать Черноземы — мягкое подбрюшье зверя Морейн, как называют эти земли в народе.

На востоке постоянно кипело Запределье, рождая очередных князьков, которые то и дело пытались укусить Морейн за бок. Сколько себя помню, они беспокоили окраины Степей-да-Болотья, Левшаров и моих родных Верховедов. Отец собирался ими основательно заняться, после войны с северянами, да не дожил. Но я продолжил его дело и после очередной блестящей победы попросил у короля разрешения взять Запределье.

Объединившись с соседями, мы вошли туда и навели такого шороху, что тамошние царьки хвосты прижали и запросили пощады. Запределье же, оно какое? Там и власти-то единой нет. Точнее, не было до того, как я там побывал. Теперь эти земли формально принадлежали королевству Морейн и даже платили в казну налоги, вот только на деле нашу власть так и не признали. Но хотя бы набеги прекратились, и то хлеб. Вот только надолго ли?

Так мы и жили. Дядя Диего правил Верховедами в качестве наместника, пока я воевал-воевал-воевал…

К счастью, внезапно наступило затишье. С Хладааргом заключили мир. В Запределье тоже было подозрительно спокойно, а у южан случился междусобойчик, и стало как-то не до нас, и у меня вдруг появилось свободное время.

— Съезди-ка домой, Данте, — по-дружески обратился ко мне его величество. — Отдохни, вникни в дела княжества. Настанет время, и тебе придется самому княжить. К тому же ты единственный из моих генералов, кто за эти годы не отдыхал от войны и не пропустил ни единого конфликта. Так нельзя. Пора тебе остепениться. Подыщи жену, заведи детей. Пора тебе и о наследниках подумать. Нельзя допустить, чтобы славный род Шахгаров прервался на тебе.

С королями, как водится, лучше не спорить. Отпуск так отпуск.

Странное, однако, дело! Я помню, как приехал в отчий дом. Как поздоровался с дядей, который, усадив за стол, сразу вывалил на меня целый ворох проблем. В княжестве не все шло гладко, но это было решаемо, и у дяди были на меня большие надежды. Помню и как потом пошел к себе, чтобы отдохнуть — это уже вечером. А дальше — пустота...

Лежа в постели, я прикидывал и так, и эдак, а потом решил действовать по-другому. Попытался сосредоточиться на той девушке, которая мне якобы пригрезилась. И чем больше я о ней думал, тем больше понимал, что все же не пригрезилась!

Она действительно была в том борделе! В той самой комнате. На той самой постели. Со мной…

Кусками детской головоломки приходили воспоминания. Мелкие, точно осколки стекла, и такие же острые. Мелькали обрывки пикантных сцен. Как наяву я слышал стоны, тихий шепот. От одного воспоминания о ней тело реагировало. Правильно реагировало — по-мужски. Странно, но стоило убедиться, что все было на самом деле, и меня немного отпустило. Я знал, что не сделал ничего плохого. Такого, что ей бы не понравилось. Но кто она, и как оказалась в том борделе? А главное, куда пропала потом, к сожалению, я так и не выяснил.

Недаром мне показалось, что лейра Ласка что-то недоговаривает. Наведаюсь-ка я к ней завтра и поспрашиваю еще раз. С этими мыслями я и уснул, а проснулся от стука в дверь. Дядя не стал утруждать себя ожиданиями и ворвался раньше, чем я успел ему ответить.

— Данте, что ты натворил, негодник?!

От такой формулировки я себя почувствовал маленьким, клянусь Эсклером**!

— И что же я такого натворил, дядя? — ответил я вопросом на вопрос, не спеша поднимаясь с кровати.

Да так и остолбенел, увидев в руках Диего ар Шахгара открытую шкатулку.

— Откуда это у тебя? — поинтересовался севшим голосом.

— Ты меня спрашиваешь? — расстроенно ответил вопросом на вопрос дядя. — Данте, как ты мог так поступить с нами? Его величество прикажет нас казнить!

Дядины причитания рассердили меня. Я отвык, чтобы со мной так разговаривали, потому рявкнул:

— Дядя, ответь, где ты это взял?

Диего ар Шахгар от неожиданности вздрогнул.

— Не смей говорить со мной в таком тоне, племянник!

Он обиженно поджал губы.

— Дядя, а ты прекрати причитать, как брошенная девица, и объясни толком, где ты взял Сердце Рады***?

* Локрус — бог хитрости, обмана, распутства, злых шуток и пьянки

** Эсклер — бог здорового тела и духа, здравого смысла и чистого разума

*** Рада — богиня любви, плодородия, семейного очага, родственных уз

Глава 3

Лена-Эления

Настоящее время

— Она больше не тужится! Рада милостивая, помоги нам!

Женский голос ворвался в сознание. Он доносился, словно сквозь вату, то приближаясь, то отдаляясь. Голос был мне незнаком, да и смысл сказанного ускользал, а вот панику в нем я услышала отчетливо.

У меня тоже был повод паниковать. Боль пронизывала все мое существо от корней волос до кончиков ногтей на ногах. Но особенно плохо было внизу живота. Там словно костер развели.

— Я не смогу ей помочь.

— Заткнись, дура! — послышался грубый ответ.

Говорила другая женщина, и ее голос отчего-то показался мне знакомым.

— Я-то дура. Дура, лейра, — согласилась первая женщина. — Но девочка умрет! И малыш! Он…

— Нет! Этот ребенок не может умереть! Иначе сама отправишься к Двуликой!* — раздраженно прикрикнула на нее грубиянка.

Ребенок… Сашка?!

Я словно очнулась от анабиоза. На меня навалились все ощущения и чувства разом. Теперь я осознавала, что именно причиняет мне боль, и чем это грозит для нас обоих. Задышав часто-часто, я напряглась, и зарычав по-звериному, вытолкнула из себя дитя. Усилие не прошло даром, и я снова потеряла сознание, но перед тем, как бархатная тьма беспамятства приняла мое измученное тело в объятия, я все-таки услышала детский плач.

— Просыпайтесь! Лейра Эления, просыпайтесь скорее! — Кто-то нетерпеливо тормошил меня за плечо.

Я открыла глаза и мутным взглядом уставилась на пожилую женщину лет шестидесяти. Дородная, крупная, она была одета так, словно только что вернулась с реконструкторской вечеринки. Знаю, о чем говорю. Увлекалась в институте шитьем костюмов для своей подруги и ее друзей. Иногда даже брала заказы, пока было на это время.

— Вот. Выпейте, лейра. Сразу легче станет. — Женщина сунула мне под нос фарфоровую чашку с каким-то почти черным пойлом. — Это хворебой, ромашка, бычий корень. Быстро на ноги-то встанете. Я вашей мачехе ничего не говорила. Она, как обычно, запрещает мне… Но я-то вас выпою. Вам же еще ребеночка растить, — ласково приговаривала женщина, одновременно пытаясь напоить меня отваром.

Пить неизвестную бурду я не собиралась и попыталась увернуться.

— Ну вот! Пролили! Придется теперь белье менять, чтобы лейра Офелия ничего не заподозрила. Она, ежели узнает, прикажет меня наказать, — расстроенно заметила… Анисья.

В голове само по себе всплыло имя женщины. Няни! Няня всегда была добра ко мне, а я к ней… Точнее, не я, а Эления. Но почему-то Анисья считает, что я — это она. А я… А я ничего не понимаю!

В изумлении я переводила взгляд то на женщину, держащую кружку, то на окружающую меня обстановку. Незнакомая комната, точно из исторического сериала. Везде оборочки, рюшечки. Полог над кроватью, старинного вида секретер… И даже камин здесь имелся! Да не бутафорский, а самый что ни на есть настоящий!

— Лейра Эления, да что с вами такое? Никак не признали меня? — Глаза женщины влажно заблестели. — Сильно, наверное, головой-то приложились?

— Наверное… — ответила я, заметив, что и голос теперь звучит по-другому. Слишком нежно, хоть и с болезненной хрипотцой. Кажется, я горло сорвала.

Но все это было неважно. Главное, что я хотела знать, это в порядке ли мой ребенок?

— Анисья, где Са… Где мой сын? — В последний момент сработал инстинкт самосохранения, и я не стала называть имя.

— Так здесь он — в соседних покоях. И, в отличие от вас, не капризничает. Сосет себе сиську да спит. Даже удивительно, как у вас, лейра, болезной, да хрупкой девицы, такой сильный малыш народился? — Тут няня на меня посмотрела с подозрением, а затем поинтересовалась: — Лейра, а откуда вы знаете, что у вас сынок? Вы же в беспамятство впали?

Я не смогла сдержать улыбку. Сын! Я и не сомневалась, что родится сын.

— Анисья, я могу его увидеть? — попросила я, и сердце от волнения заколотилось быстрее.

Няня посмурнела и замялась.

— Уж и не знаю даже. Лейра Офелия не велела без ее ведома…

При звуках этого имени я испытала омерзение и ненависть. Словно нечто неприятное было связано с этой женщиной. Но что именно?

Память у меня была какая-то выборочная. Например, я четко знала, что вон за той дверью находится уборная, но как она выглядит, и что и где там расположено, даже не представляла. Вот и с Анисьей так же. Одни ощущения. Я знала, что она няня Элении, что добра к ней, но никаких совместных воспоминаний о ней у меня просто нет. Как и о себе. То есть об Элении, я ничего не помнила. Странно…

Или не странно? Я же не Эления.

Признаться, происходящее меня пугало. Фантазия подбрасывала множество версий того, что со мной происходит: от комы до переселения душ. Я не знала, во что мне стоит верить и за что зацепиться. Требовался какой-нибудь якорь, чтобы не сбрендить.

Сашка. Вот мой якорь! Мне необходимо увидеть сына!

— Анисья, принеси мне ребенка. Пожалуйста! — попросила я так ласково, как только могла.

— Ох, лиса! Ох, лиса! Так смотришь на старую няню, что сердце разрывается. Хорошо, будь по-твоему. Только ненадолго и молчок! Поняла?

— Поняла, нянюшка. Поняла! — поторопилась заверить ее я.

— Нянюшка… — растрогалась до слез Анисья. — Давненько ты меня так не называла, деточка. Последний раз, еще когда мама твоя, лейра Нелли, была жива. Света ей в чертогах Двуликой…

Сердце сжалось от фантомной боли. Смерть матери Эления пережила давно, но все равно тосковала. И я могла ее понять, как никто другой. Поэтому боль оказалась общей и для той, чье место я, похоже, заняла. И для меня…

Теория с переселением душ стала вдруг ближе прочих.

— Анисья, что со мной случилось? — Схватила я няню за рукав, пока та не ушла.

— Ты упала с лестницы, деточка, и ребеночек решил родиться до срока. Думали, и не выдюжишь. Ты ведь лежала последнее время. Зачем только решила встать?

Память Элении тут же подкинула ответы: усталость от четырех стен, ставших темницей. От лежания на одном месте, от этой комнаты, которая ее душила. Неудержимое желание пройтись заставило подняться...

— Воздухом подышать захотелось, — ответила я слабо и напомнила: — Анисья, принеси мне сына.

— Только при условии, что вы выпьете отвар, лейра Эления, — снова перешла на официальное обращение нянюшка. — До дна! А то сил не будет ребеночка на руки взять.

Ради того, чтобы увидеть Сашку, я была готова не только выпить кружку неизвестной дряни. Впрочем, Эления доверяла Анисье, придется и мне довериться. В конце концов, зачем той мне вредить?

Поерзав, я приняла сидячее положение и вдруг осознала, что что-то сильно давит на грудь, мешая дышать. Ощупала себя руками, а затем, оттянув ворот просторной рубахи, заглянула внутрь.

— Что это? Зачем?

— Лейра Офелия приказала перетянуть вам грудь, чтобы молоко остановить.

Судя по тому, какой тугой была намотка, лейра Офелия вместе с молоком решила

— Сними!

— Но как же…

— Помоги мне снять повязку, я хочу покормить своего сына.

Я попыталась избавиться от нее самостоятельно, но была слишком слаба, чтобы развязать узел.

— Лейра Эления, лейра Офелия меня убьет! — принялась причитать пожилая няня, но помогла размотать тугую повязку.

— Не убьет, Анисья. Мы ей ничего не скажем. — Я заговорщически подмигнула.

Без повязки я ощутила себя свободнее, и самочувствие сразу улучшилось. А, может, подействовал отвар, что я выпила. Анисья ушла, и я, почувствовав в себе силы, торопливо встала с кровати. Поднялась и замерла, пережидая приступ головокружения. Тело побаливало и ломило примерно… везде, но я доковыляла до окна и выглянула наружу из-за занавески.

Клумбы, цветы... Ничего интересного или информативного, кроме того, что я нахожусь на втором этаже, и окна моей комнаты выходят в сад. От созерцания отвлекли естественные позывы, и я направилась в уборную. Но, пройдя мимо большого ростового зеркала, замерла и сделала несколько шагов назад, в изумлении уставившись на собственное отражение.

Девушка, которую я увидела, показалась мне невероятно красивой. Вместо среднестатистической шатенки с мягким взглядом ореховых глаз, симпатичной, но вполне обыкновенной, на меня смотрела миловидная блондинка с едва ли не мультяшной внешностью.

Светлые, почти молочной белизны волосы, нежная кожа. И огромные, будто удивленные глаза, выглядящие так, словно я надела линзы со зрачками немного больше обычных. Такие я видела только у косплееров, которые изображали героинь аниме. Но мои глаза… То есть, глаза Элении были самые что ни на есть настоящие!

Ничего подобного у Анисьи я, к слову, не заметила. Внешность няни была совершенно обыденной.

— А это, вообще, нормально? Может быть, у нас разные расы? — спросила я вслух, максимально приблизив лицо к зеркалу, чтобы получше рассмотреть необычные глаза.

Цвет моих новых волос мягко отливал серебром и тоже был далек от «стандартной палитры». Я потянула себя за растрепанную косу, убеждаясь, что это не парик. Но нет! Волосы держались как влитые, к тому же оказались необычайно приятными на ощупь.

— Обалдеть! Просто обалдеть… — пробормотала я, поворачиваясь так и эдак.

Анисья назвала меня болезной да хрупкой, но мне так не показалось. По комплекции мы с Эленией были одинаковые, так что хоть в этом сохранилось какое-то сходство. Ну и еще выделялась грудь, которая, полная молока, явно стала побольше, чем была изначально. Почему-то именно в этот момент, я окончательно поверила, что попала в другой мир.

Когда-то в универе мы с подругами зачитывались книгами о переселении душ, но я и представить не могла, что подобное случится со мной. Что и меня однажды затянет в… сказку? Хотя… Нет, если подумать, пожалуйста, не надо мне никаких сказок! Только не это! Они все не особенно добрые в неадаптированных версиях.

Ладно. Буду разбираться по ходу пьесы, а пока мне нужно увидеть Сашку! Меня ужасно тянуло к сыну, которого мне до сих пор не принесли из-за какой-то там мерзкой Офелии!

Как это часто бывает, физиологическим потребностям было все равно, в какой ты ситуации и какие испытываешь моральные терзания. Так что отложив на потом размышления о мачехе, я прошмыгнула в туалет и остановилась, в полном изумлении уставившись на фарфоровый стульчак с изящной росписью и инкрустированный синими камнями по периметру.

Такое уважительное отношение к отхожему месту поразило мое воображение. Вот только я не заметила ничего похожего на сливной бачок. Решив, что с этой проблемой тоже потом разберусь, с удовольствием воспользовалась устройством по назначению. К моей неожиданной радости очищение произошло само по себе, поразив меня в очередной раз.

— Прямо магия какая-то!

Я задумалась, а есть ли в этом мире магия? Но сознание Элении ничего не подсказало на этот счет. Прежняя хозяйка тела воспринимала удобство, как само собой разумеющееся, и не заморачивалась изучением его устройства.

Возник вопрос, а где же она сама? Почему уступила мне место?

А еще, мне кажется, место уступили не только мне, но и Сашке тоже…

Думать о дурном не хотелось. Умывшись из самого обычного по устройству умывальника, разве что такого же расписного и отделанного каменьями в едином стиле с унитазом, я покосилась на ванну, но без помощи не решилась ею воспользоваться.

Едва вышла из уборной, как в спальню ворвались сразу две женщины. Анисья с ребенком на руках и высокая, крепкая незнакомка со злым лицом, пышными кудрями и бюстом, вид которого привел меня в священный трепет. Сначала я ошибочно приняла ее за Офелию, но все тут же стало по местам:

— Лейра Эления, не велено отдавать вам малыша! Мне платят за то, чтобы я его кормила!

— Кто вы? — поинтересовалась я слабым и слишком уж нежным голосом, который все еще слегка резал мне ухо своей чуждостью.

— Кто я?! Кормилица, знамо! — заговорила женщина слишком громко и пронзительно.

Ребенок тут же проснулся от ее ора и захныкал, и я поспешила забрать у Анисьи свое сокровище.

«Сынок! Сыночек!» — пела моя душа, безошибочно определив своего ребенка.

Он был такой живой, теплый, настоящий! Мой! Мой! В этом не было никаких сомнений.

— Мартана меня звать, лейра. Лейра Офелия платит мне хорошие деньги, чтобы я кормила вашего сына, — продолжила кормилица, чуть сбавив тон, но не осознавая, какое отталкивающее впечатление на меня производит.

И мой малыш был вынужден пить ее молоко?

— Ах вот оно что? Ну теперь, ты уволена.

— Как уволена? Почему уволена? — сдвинула густые брови кормилица.

— Потому что я сама буду кормить своего сына, ясно? — заявила я совершенно спокойно, не удостоив неприятную мне женщину больше ни взглядом.

Удивительно, но на этот раз мой голос прозвучал куда строже, и в нем прорезались мои настоящие интонации. Так-то лучше!

Похоже, Мартана не ожидала такого отпора от «куколки» на голову ниже и с ангельским лицом. Она недоуменно захлопала пушистыми ресницами, покосилась на Анисью, снова посмотрела на меня.

— Оставь нас! — приказала я, прежде чем она затеяла спор.

Горластая особа явно не была мне ровней. Точнее, она не была ровней Элении и прекрасно это понимала. А Эления, судя по драгоценному унитазу, по меньшей мере принцесса, и меня это больше чем устраивало. Ну а я сама еще в прошлой жизни наловчилась общаться с хабалками.

Дамочка, похоже, прониклась. Покраснела вся, аж пар едва из ушей не повалил, но ничего больше не сказала и из комнаты выскочила как ошпаренная.

— Зря вы так с ней, лейра.

Я слушала няню краем уха. Все мое внимание с этого момента занимал малыш. Словно пытаясь стереть память о кормилице, я поспешила дать ему грудь, и теперь Сашка ел так, словно Мартана его и не кормила вовсе. А, может, дорвался до материнского молока, которое наверняка вкуснее?

Не знаю, права ли я была в своих ревнивых мыслях, но в том, что это мой Сашка, я точно была права. Впервые взяв на руки сына, я чувствовала нечто невероятное. Он был такой… Такой маленький, но одновременно крепкий и сильный! И он так нуждался во мне, а я — в нем.

Наевшись, Сашка уставился на меня огромными, похожими на мои, глазенками, только темно-синими. Смотрел он спокойно и уверенно, словно говоря: «Держись, мама! Мы еще им всем покажем!»

— Обязательно покажем, сынок! — прошептала я тихо и улыбнулась собственной фантазии.

Неожиданно беззубый рот сына сложился в подобие улыбки.

Это правда? Он мне улыбнулся? Изумленно я смотрела на ребенка и не могла вспомнить, что читала на эту тему? Умеют ли дети улыбаться в таком раннем возрасте или нет? Да какая разница! Мой сын счастлив оказаться у меня на руках! Со мной рядом. Я это отчетливо чувствовала.

— Сынок, мы теперь будем вместе. Я никому тебя не отдам! — пообещала я, и слезы набежали на глаза.

В горле встал ком, который не давал вымолвить ни слова.

Анисья смотрела на меня со смесью тревоги и умиления, но мне отчего-то не хотелось ее внимания, поэтому я жестом велела ей оставить нас. А после устроилась поудобней на кровати, положив задремавшего Сашку рядом. Я не могла наглядеться на сына. Он был такой миленький! Я погладила светлые, с теплым серебряным отливом, волосы, довольно длинные для младенца. Перебрала крохотные пальчики на ручках...

Слезы умиления и счастья затуманили мой взор, и сквозь них я вдруг увидела золотистые нити, протянувшиеся от ребенка ко мне. Их было так много, что они показались сплошным потоком света. Золотого солнечного света! Но стоило проморгаться, как этот свет исчез.

— Что еще за шутки? — пробормотала я в недоумении.

И, подумав, попробовала рассмотреть этот свет снова. Глядела так и эдак. Прикрывала по очереди глаза, и у меня получилось! Нужно было посмотреть из-под ресниц особым образом, словно в расфокусе.

— Как интересно! Но что это значит?

Естественно, Сашка мне не ответил, он мирно посапывал рядом. Я еще немного поумилялась его малюсеньким носиком-кнопочкой. Крохотными, но такими хваткими, пальчиками — он стиснул мой палец и не желал отпускать. Аккуратно, чтобы его не побеспокоить, я переложила на дальний край кровати одну из подушек, а сама сдвинулась к другому, да так и задремала, прислушиваясь к дыханию ребенка.

— Лена? — позвал меня нежный смутно-знакомый голос.

Я резко распахнула глаза и обнаружила, что стою посреди белоснежного ничто. Ничто колыхалось, перетекало словно дымка, а напротив меня, точно отражение в зеркале, стояла я сама — та, которой была в своем мире.

— Я Эления. Точнее, это ты теперь Эления, а я — Лена. Ты — это я, а я — это ты. Все так странно перепуталось… — Девушка виновато улыбнулась.

— Мы… поменялись телами? — предположила я, слегка растерявшись, и отметила, что голос у меня сейчас мой прежний.

— Прости. Мне было очень страшно, и я молилась всемогущей Геретте. Двуликая услышала, и вот...

Так значит весь этот обмен телами — результат молитв перепуганной Элении? Она слиняла от проблем, а мне теперь их расхлебывать?

— Но я-то не молилась! — ответила я слегка обиженно.

В душе поднялось возмущение. И еще мне не понравилось это ее: «Мне было очень страшно...»

Как-то чересчур многообещающе прозвучало.

— Прости, что тебе приходится это расхлебывать… Я не знала, что так выйдет. Боги исполняют желания по своему разумению, а не по нашим чаяниям. — Лена-Эления говорила высокопарно и смотрела на меня с грустью.

— Да уж… С этим не поспоришь.

— Я оказалась в твоем теле, и ваши лекари… То есть, врачи сотворили чудо. Мы с сыном выжили. О нас теперь заботится Роман Сергеевич. Он властный, но добрый. Мы ни в чем не нуждаемся.

Эления протянула руку, и откуда-то из белесого ничто выскочил мальчик лет шести на вид. Схватился за ее ладонь, глядя на меня исподлобья.

Он был удивительно похож на Эдика, но с моими каштановыми волосами и ореховыми глазами. Несмотря на это сходство я ничего к нему не ощутила. Не больше, чем к любому другому ребенку. Мой Сашка спал рядом со мной на кровати, напившись моего молока! А этот мальчик был очень милый, но совершенно чужой.

— Рада, что твой сын в порядке. А… Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я, не сообразив, что еще стоит спросить.

— Уже хорошо. Но ты сильно ушиблась при падении. Было больно. Реа… Реабилитация заняла несколько лет. Правда, амне… Амнезия так и не прошла. — Моя копия хитро улыбнулась. — Но Роман Сергеевич все взял на себя. Мы живем в его доме, и он души не чает во внуке…

— А Эдик? Что с ним? — не удержалась я от вопроса.

— Твой муж пишет мне письма, хочет помириться. Просит, чтобы я его оправдала… — замялась Эления.

— Оправдала? Он что, в тюрьме?!

Лена-Эления кивнула.

— А ты? Ты ему отвечаешь? — задала я новый вопрос.

Она помотала головой.

— Я его совсем не знаю, Лена! Я ведь ничего не помню о себе... То есть о тебе. И… Он мне не нравится. Это… Это же он с нами сделал? — спросила вдруг она.

— Опосредованно. — Не стала оговаривать я мужа. — Он изменил мне, я застала его с любовницей. Бежала, оступилась на лестнице. Но он меня не толкал, если ты об этом.

Эления кивнула.

— Спасибо. Мне было важно знать. Но… Пусть он еще побудет там. Роман Сергеевич зол на сына и не желает ему помогать. А я… Я его боюсь. Мне хорошо так, как есть. Без мужчины. И я хочу, чтобы все так и осталось. Впервые в жизни я свободна.Она улыбнулась светлой и чистой улыбкой.

— Расскажи, что меня ждет? Кого ты боялась здесь? — задала я наконец самый важный вопрос.

Нужно было спросить об этом раньше, да только сюжет снов редко подчиняется логике. Эления мне что-то ответила, но реальность вдруг всколыхнулась. Исказилась, точно вода, в которую бросили

— Кто позволил?!

И прозвучал он наяву совсем рядом.

* Двуликая — богиня жизни и смерти Геретта, но простой народ опасается называть ее имя без повода, потому зовет Двуликой. Пожалуй, она главная во всем пантеоне

Глава 4

Данте Ар Шахгар

Примерно за девять земных месяцев до текущих событий

Я забрал шкатулку с Сердцем Рады у дяди из рук. Полюбовался на яйцевидной формы золотистый камень со множеством граней, в которых отразились лучи света. Внутри что-то откликнулось, словно шевельнулась большая пушистая кошка. Артефакт среагировал на меня!

Нехорошо! Но самое отвратительное, мне придется как-то объяснить это его величеству.

Я захлопнул крышку и, так и не дождавшись ответа, надавил:

— Дядя?

— Лейра Ласка привезла этим утром. Тебе знакома эта женщина, Данте?

— Держит бордель в Среднем Городе, — не стал я запираться.

— Хорошо, что ты хотя бы это помнишь, — обиженно пробормотал родственник. — Теперь понимаешь, что я ощутил, получив от нее артефакт?

Мне же было куда интереснее, отчего лейра Ласка не отдала Сердце Рады мне, если так пеклась об остальных моих вещах?

— К этой женщине у меня все больше вопросов, дядя. Пожалуй, съезжу-ка я за ответами.

Я принялся одеваться.

— Данте, пойми, ты не просто украл артефакт у короля, ты умудрился его использовать на шлюхах! О чем ты только думал, племянник? Совсем помешался в этих своих походах? Что мы скажем Нарвагу Ар Гэрхэю, когда он узнает обо всем? Что теперь будет с нами, сынок?

Дядя без сил упал в кресло и прикрыл глаза ладонью. Диего Ар Шахгар, как истинный дракон, умел держать себя в руках, но повод для истерики на этот раз был весомый. Признаться, я мог его понять. Сам плохо представлял, что дальше делать? Но прежде чем горевать, нужно было во всем разобраться.

— Я не крал Сердце Рады! До этого момента я даже не знал, где оно находится! И тем более, я бы не стал брать ценный артефакт в такое сомнительное место, как бордель. Да я бы вовсе не пошел в тот бордель! — вспылил я, окончательно рассверипев.

— Но ты же все-таки там был? Не отрицай!

Дядя устало посмотрел на меня, и я осознал, как он сдал за эти годы. Седины в бороде поприбавилось. Потускнели некогда живые глаза. Нынче век драконов лишь немного больше человеческого, а ведь когда-то такие, как мы, жили тысячелетиями. Да и обращаться теперь могут далеко не все. На сегодняшний день в Морейне это его величество и генералы, включая меня. Возможно, еще несколько старожилов, вот и все…

Я вздохнул и уже спокойно продолжил:

— Я там был, дядя. Только есть одно «но».

— Какое же?

— Помнишь день, когда погиб мой отец?

— При чем тут это? — Диего ар Шахгар нахмурился.

— Тогда целая ночь выпала из моей жизни.

— Это я помню. Как же не помнить? Как мы ни бились, так и не удалось тебе помочь. Видимо, ты увидел нечто настолько травмирующее, что предпочел стереть это из собственной памяти. Такое бывает…

Также говорили и многочисленные лекари, которых несколько лет подряд направлял ко мне дядя, пока мне вся эта возня не надоела.

— Я не могу вспомнить, что было той ночью. А теперь не помню и того, что случилось этой. Воспоминания обрываются там, где мы с тобой попрощались после ужина, и я отправился к себе.

— Данте… — выдохнул дядя и посмотрел на меня со смесью удивления и сочувствия. — Ты действительно ничего не помнишь?

— Почти. Помню девушку… Она меня боялась, но только поначалу.

— Одна из девочек лейры Ласки? — уточнил дядя.

— Не думаю. Я проверил, но... Хотя… Да! Нужно проверить это еще раз. Тщательнее. Стоит надавить на эту женщину. Мне показалось, что она что-то скрывает. Теперь я понял, что именно.

Дядя выпрямился в кресле, и глаза его знакомо блеснули, выдавая работу мысли.

— Думаешь, Ласка хотела стащить артефакт, но, узнав, что это такое, испугалась и решила вернуть его от греха? — предположил он.

Я пожал плечами и поправил перевязь с коротким мечом, который больше был символом, чем боевым оружием.

— Данте, зачем ты, вообще, отправился в бордель? Ты мог бы выбрать любую женщину, только пальцем помани. Видимо, сам Локрус вскружил тебе голову! — снова принялся сокрушаться дядя.

— У меня нет ответа на твой вопрос. Лейра Ласка сказала, что меня привел туда товарищ, который щедро заплатил и попросил за мной присмотреть. Но я понятия не имею, о ком она говорит. Кстати, не заходил ли кто-нибудь к нам в гости вчера?

— Я справлялся у охраны, во сколько ты ушел. Это было через полчаса после ужина. Ты был один Данте. Вышел, поймал экипаж и все!

Не тратя больше времени на разговоры, я отправился в Средний Город. Интуиция подгоняла меня возрастающей тревогой. Но мы еще не покинули Верхнего Города, когда я заметил столб черного дыма.

— Знаешь, где это горит? — спросил я возницу.

— Кажется, в Цветочном квартале, лэрд. Я бы сказал примерно там, куда вы пожелали ехать, — ответил усатый мужик, неуверенно покосившись на меня, и поинтересовался: — Поворачивать назад?

— Ускорься! — бросил я коротко и откинулся на спинку сиденья.

Когда мы добрались до цели, мои опасения подтвердились. От борделя остались лишь головешки, над которыми возвышался остов из несущих стен. Рядом собрались зеваки, и я велел остановиться поблизости. Из кареты выходить не стал. И отсюда все было прекрасно видно и слышно.

Судачили бабы:

— Никто не спасся! Маги-огнеборцы так старались, а пламя не гаснет и не гаснет! Так и не погасло, пока до тла все не сгорело!

— Никак сам Локрус длань приложил. Полыхнуло до небес! Такой домина, а сгорел за каких-то полчаса!

Особняк и правда был немаленький — угловой дом на улице в три этажа. Такой спалить немало времени понадобилось бы.

— Да врешь ты все! — засомневался кто-то в толпе, видимо, подумав так же.

— Как это вру?! Вон и огнеборцы подтвердят!

— Огнеборцы твои прибыли, когда уже спасать было нечего, — добавил какой-то мужик. — Посмотрели на это дело, да рукой махнули. Чего заморачиваться, да магию тратить?

— Туда и дорога этому рассаднику! Странно, что его еще раньше не спалил никто, —

— А мне девок жалко. Живые души, все же… Слышали бы вы, как они кричали! — Не унималась та, что ссылалась на бога обмана и злых шуток.

Среди простого люда было принято списывать любые несчастья на проделки Локруса.

— А чего кричали-то? — переспросил кто-то из мужиков. — Никак внутри кто остался?

— Так живьем же горели! Ежели тебя поджарить, посмотрела бы, как ты смолчал?

— Живьем? Ужас-то какой! — Схватились за сердца сразу несколько кумушек.

— Да треплет все она! У нее же язык как помело! — засомневался плюгавый мужичок, который стоял поблизости. — Кошка там вопила.

— А я тебе говорю, не кошка это!

Бабы принялись шушукаться, и о чем говорили, больше было не разобрать.

— О чем это они? — спросил хорошо одетый горожанин у мужика-скептика.

Тот помялся, скривился, но все же ответил:

— Слухи ходили, что дурные дела здесь творились. Порой девок привозили, а потом их никто больше не видел. Да только сдается мне, это слухи все. Не думаю, что наместник бы позволил…

— Угу. Зарабатывали да сбегали, вот и никто их больше и не видел, — согласился хорошо одетый мужчина.

— А тебе почем знать? — вызверилась на него красномордая тетка. — Ты явно из Верхнего Города, у вас там своих «заведений» хватает.

— Да уймись ты уже! — прикрикнул на нее скептик. — Будто сама больше нашего знаешь!

— У рыжей Таськи муженек сюда частенько захаживал, когда она к тетке в Левшары ездила. Он-то мне и сказывал!

— Так я не понял, муж этой вашей Таськи по борделям шастал, или к вам, уважаемая, захаживал? — уточнил франтоватый мужчина.

Его собеседник заржал, а следом грянула вся толпа, найдя шутку удачной. Краснолицая женщина покраснела еще сильнее. Казалось, ее голова сейчас лопнет. А я понял, что ловить мне здесь нечего. По крайней мере, днем. Нужно будет вернуться ночью.Я приказал вознице везти меня обратно.

— Дядя, это поджог! Кто-то убрал свидетелей. Применили магию, иначе такой большой дом не сгорел бы так быстро. Судя по слухам, внутри сожгли всех, кто там находился, — сообщил я, прибыв домой.

Диего Ар Шахгар ходил по кабинету из угла в угол и сокрушался:

— Мне уже доложили. Вопиющий случай! Я велел начать расследование немедленно! Не хватало, чтобы это повторилось!

— Все это началось с моего приезда. Здесь что-то нечисто, и я обязательно во всем разберусь… — заявил я, покидая кабинет.

Сейчас мне все больше казалось, что его величество был прав, и мне нужно самому заняться княжеством. Навести порядок и разобраться в том, что здесь происходит. Вот только… Только теперь сперва придется вернуть ему Сердце Рады, а заодно объяснить, как так вышло, что артефакт оказался у меня.

Ночью я снова отправился к сгоревшему борделю. Здание оцепили, но рядом обнаружился лишь один дежурный из следственного отдела.

— Стой, кто идет! — бдительно среагировал он на мое появление.

— Данте Ар Шахгар, — откликнулся я.

— Лэрд! — Поклонился дежурный и отрапортовал о проделанной работе: — Предварительная версия такова: для поджога использовали артефакт драконьего пламени. Такое не погасить обычными методами, да вы и сами знаете. Здание старое, перекрытия и большинство стен были деревянными. Внутри много тканей. Занялось, как солома!

— Есть ли возможность выяснить происхождение артефакта?

— Завтра перетрясем здесь все до головешки. Если найдем остатки, обязательно вам сообщим.

Я сомневался, что им удастся хоть что-нибудь обнаружить, но кивнул и прошел дальше — в самый центр сгоревшего дома. Там остановился, глядя на небо. Сегодня было пасмурно, но моему зрению это не мешало. Тем более что сейчас я творил магию.

Постоял настраиваясь. Не первый раз я использовал дар черных драконов, но каждый раз оттягивал и оттягивал момент, прежде чем окунуться в смерть и ужас…

Спустя несколько минут, я вышел на воздух, пошатываясь и еле сдерживая рвотные позывы. Слишком много впечатлений даже для того, кто сеял смерть на поле брани. Не врали зеваки. Сгорели все, кто был в этом здании. Все кроме кого-то одного. Я и до этого не сомневался в том, кто именно сбежал, но теперь знал точно.

Лейра Ласка носила свое прозвище не случайно. И явно не по призванию или добросердечному характеру, а по звериным повадкам. Зубастый изворотливый хищник, способный пролезть в любую щель! Что-то мне подсказывало, что она этот пожар и устроила. Не пощадила своих подопечных, а заодно алиби себе организовала, доставив артефакт в дом наместника лично.

Одно радовало — среди погибших не было той девушки, которую я сделал женщиной прошлой ночью…

— Перекройте все выходы из города. Обыщите все притоны. Делайте что хотите, но из-под земли достаньте мне хозяйку борделя, — приказал я, остановившись рядом с дежурным.

— Лэрд… Я же должен охранять… — замялся было тот, но хватило одного взгляда, чтобы сыскарь козырнул и припустил по улице прочь.

В том, что он выполнит мой приказ, сомнений не было.

— Нечего здесь больше охранять! — сказал я ему вслед.

Мои опасения оправдались. Лейра Ласка действительно знала куда больше, чем желала показать. Холодный расчет, с которым она пошла на жестокое преступление, это только доказывал. Ей заплатили настолько хорошо, что она решилась сорваться с насиженного места и убить курочек, несущих золотые яйца, чтобы не оставить свидетелей. И действовала она не сама по себе. Был заказчик. Весьма состоятельный заказчик и достаточно могущественный, чтобы решиться пойти против одного из генералов. Но кто же он?

Предположим, что он один из нас. Не всем генералам я по душе, но и никому не враг. С каждым мы стояли плечом к плечу и не раз…

Ужасно не хотелось допускать подобные мысли и разочаровываться в соратниках. Да и не верится, что кто-то из них стал бы так глупо подставляться. Красть артефакт, подбрасывать его мне… Куда проще и эффективней устроить подставу на поле боя.

Пытаясь сообразить, в какой именно момент мне могли подбросить Сердце Рады, я пришел к выводу, что и вовсе его туда не приносил. Артефакт уже был в борделе, когда я там объявился!

Осененный догадкой, я направился к ожидающему меня в конце улицы экипажу.

К сожалению, мой верный Гром погиб в последнем бою. Торговец, что мне его продал, утверждал, что его кобыла погуляла с самым настоящим ренгаром из Хаоса, и этот «злобный ублюдок» — тоже

С простыми лошадьми у меня как-то не складывалось, а вот с Громом мы сразу нашли общий язык. Я ужасно тосковал по своему боевому товарищу, ставшему мне и напарником, и оружием.

За смеском ренгара нужно было ехать в Запределье, там куда больше шансов найти похожего. А пока я пытался подобрать себе нового коня, который не падал бы в обморок, стоит его оседлать, предпочитал нанимать закрытые экипажи. Вот только теперь придется возвращаться в столицу раньше времени. Следовало как можно быстрее доложить о случившемся его величеству, пока этого не сделал кто-то еще.

И все же я решил выждать день-другой, в надежде, что удастся поймать и допросить «лейру куницу». В том, что та направиться в Запределье, в попытках затеряться, не было сомнений. Где, как не там это сделать легче всего? Мои подозрения оправдались уже к утру. Мы находились в кабинете у дяди. Диего Ар Шахгар сидел за столом. Я стоял у окна и наблюдал за улицей, по которой ходили люди и неторопливо катили экипажи.

— Лейра Ласка не доехала всего-то пару миль до границы, — потея и краснея, рапортовал дяде глава сыскного отдела. Крупный мужчина, от которого заметно несло потом. — Тело уже доставили в прозекторскую. Оно изуродовано, но это точно она. Мы убедились в этом.

— Дайте догадаюсь! Нападение диких зверей? Лошадей задрали, кучер пропал, и никаких денег и драгоценностей в карете? — предположил я.

— Все так, лэрд, — подтвердил глава сыска.

— Скорее даже так: лошадей и лейру задрал кучер, а сам удрал в Запределье со всеми ее сбережениями, — добавил дядя.

— Мы действительно нашли волчьи следы. Крупные… — не стал отрицать сыскарь.

— Раскручивать в Запределье эту версию смысла не имеет. Оборотни своих не выдают, — заявил я и добавил: — Дядя, я полетел в столицу.

— Как полетел? — удивленно переспросил наместник, поднимаясь.

— На крыльях, естественно! — со злым весельем откликнулся я, представив, как переполошатся все, кто увидит в небе дракона.

Нет, ну правда, не пешком же мне идти? И не в экипаже трястись две недели?

Летел я весь день и всю ночь, и в Маллиру, столицу Морейна, прибыл ранним утром. Встретили меня не слишком приветливо. Сразу четыре дракона поднялись передо мной в небо еще на подлете.

— Данте Ар Шахгар, ты арестован по приказу его величества! — сообщил мой друг и товарищ Кристор Ар Харшат.

— Зачем же так официально? — Усмехнулся я.

— Данте, пожалуйста, давай без глупостей. У нас приказ, — попросил Кристор, стараясь смягчить неприятную для всех нас ситуацию.

— Да понял я, понял. Раз вы уже здесь, значит, слухи меня опередили.

Я приземлился на специальной посадочной площадке за королевским замком. Она была достаточно просторной, чтобы разместить три десятка драконов. Рядом опустились и тут же приняли человеческий облик мои соратники, а теперь — конвоиры.

— Что ты натворил, мой мальчик? — с грустью спросил Нерг Ар Гэрхэй двоюродный брат короля.

Самый старший из генералов-драконов всегда относился ко мне по-отечески. Они с королем были чем-то похожи внешне. Оба темноволосые, как и большинство черных драконов. Хищные. Только его величество смотрелся поизящнее, а Нерг был настоящей скалой с задубленной ветром кожей, огромными ручищами, которыми он был способен оторвать коню голову. И грозной рожей, при виде которой дети начинали плакать. А так — добрейшей души дракон.

— Не знаю, дядя Нерг, но обязательно выясню, — ответил я, обратившись к нему неформально и любуясь собственным отражением в его зрачках. И, кажется, он понял, о чем я. А я спросил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Мне будет позволено пообщаться с его величеством, или сразу в казематы поведете?

Мне было позволено. Более того, Нарваг Ар Гэрхэй прежде сам желал пообщаться со мной с глазу на глаз. Я рассказал королю о произошедшем и вернул артефакт. Его величество открыл шкатулку, погладил пальцами гладкую поверхность камня. Вздохнул, а затем посмотрел прямо на меня.

— Ты понимаешь, что теперь его нельзя использовать снова, пока не родится твой ребенок?

— Я не знал… — ответил я чистую правду.

— Мало кто знает. Это тайна, и ты поклянешься, что никому о ней не расскажешь.

— Клянусь! — тут же пообещал я.

— Так вот, Данте, ритуал благословения Рады — это не просто дань традициям. Дракон по крови, который желает зачать сильного и одаренного наследника, приходит за благословением ко мне. Зачатие совершается в святилище богини Рады, и «Сердце Рады» — находится в это время рядом. После требуется выждать, пока не родится дитя. Как ты понимаешь, дело это не быстрое. В давние времена бывало, что враждующие рода драконов шли на подлость и убивали чужих женщин, чтобы приблизить свою очередь…

— Не может быть! — Я в изумлении уставился на его величество.

— Еще как может! Уж поверь. В королевских тайных хрониках множество подобных историй. А, знаешь, сколько усилий требовалось, чтобы потом примирить враждующих и не допустить междоусобиц в королевстве? Одному из моих предков это надоело, и с тех пор род Гэрхэй делал все, чтобы сохранить в тайне это свойство артефакта.

— Вы отлично справляетесь, раз все считают, что Сердце Рады долго накапливает силу, — повторил я то, что знал каждый житель королевства Морейн.

— Да-да, молитвы, милость богини… Сказки, призванные уберечь предыдущее дитя от гибели раньше срока! Данте, очередь на артефакт расписана на годы вперед!

— Выходит, я влез без очереди? — задал я закономерный вопрос.

— Выходит, что так, — не стал отрицать его величество.

— И кого же я подвинул, если не секрет?

— Мой сын должен был использовать Сердце Рады в этом году, но он готов подождать еще, а вот те, кто за ним — нет. Как я объясню нарушение очереди подданным? Если промолчу, они решат, что я придержал артефакт, потворствуя прихоти принца. Полагаешь, это принесет пользу моей репутации?

— Похоже, подставили не только меня… — сделал я вывод.

Ситуация сложилась еще хуже, чем я думал. Возможно, я лишь инструмент, а истинной целью была королевская семья. А если посмотреть еще глубже, то — благополучие и единство королевства Морейн.

— Именно!

Я позволил себе выдохнуть с облегчением.

— Спасибо, ваше величество…

— Погоди благодарить! — перебил меня король. — В любом случае я обязан провести расследование, и выяснить, как все было на самом деле. А до тех пор придется оставить тебя в королевской темнице. Не обессудь, но иначе я не могу поступить.

Внутри все кипело от гнева, но любое проявление неповиновения сейчас не пошло бы мне на пользу. А вот тому, кто меня подставил, сыграло бы на руку. Узнав детали об артефакте, я сделал вывод: кто-то пытается разжечь междоусобную войну среди драконов Морейна. Этого нельзя было допустить.

— Я понимаю, ваше величество, и сдаюсь на вашу волю, — кивнул я смиренно.

Глава 5

Лена-Эления

Настоящее время

Голос, что я услышала, заставил мгновенно очнуться ото сна. Сев на постели, я столкнулась взглядом с женщиной. Одетая в красивое темно-синее платье статная брюнетка с хищным, похожим на птичье, лицом смотрела с такой неприязнью и презрением, что я против воли сжалась и втянула голову в плечи. В спальню зашли еще несколько незнакомых мне женщин. Одна быстро осмотрелась, заглянула под кровать и проверила уборную. Вторая подхватила Сашку и быстро его унесла. Только это и заставило меня очнуться, вскочить с кровати и попытаться отнять сына.

— Отдайте ребенка! — потребовала я и удивилась, как слабо прозвучал мой голос.

Блеяние ягненка, а не требование! Что за на фиг?!

— Сядь на место! Что ты себе позволяешь, моль? — выплюнула так испугавшая меня незнакомка. — Не выпускать ее из спальни! — приказала она кому-то за дверью и, снисходительно усмехнувшись, оставила меня одну.

Обхватив себя руками, я прошлась по комнате, переживая очередной шок. Была в случившимся некая странность, за которую зацепилось мое сознание. Я присела на широкий подоконник, где были уложены мягкие подушки, и постаралась проанализировать свое состояние. Почему я так испугалась, что впала в оцепенение? Без шуток! Не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Причиной тому стала эта неприятная женщина…

— Офелия! — вспомнила я имя.

Именно что вспомнила! А не просто сопоставила факты и вычислила мачеху Элении. Обладательница сего нежного и поэтичного имени совершенно не соответствовала ему обликом. Жесткая, властная. Злая… Офелия, без сомнений, была злой! А Эления боялась мачеху так сильно, что ее тело сохранило рефлексы, с которыми я не сумела справиться при первом столкновении.

— Обалдеть! — пробормотала я и покачала головой, не веря, что такое возможно.

Хотя чего удивляться? Все, что со мной происходит, легко охарактеризовать этим самым «обалдеть» наравне с «не может быть». Но я здесь… Только знать бы еще, где именно и что с этим делать? И нахожусь я в чужом теле, обладательница которого заняла мое, если верить сну, и вполне довольна таким поворотом событий. И вот это мне не нравится больше всего! Раз там ей лучше, чем тут, то каково будет тут мне? Что-то я уже не уверена, что мне так уж повезло с чудесным спасением…

Как относиться к разговору во сне, я пока не знала. Стоило ли принимать его за реальную беседу двух душ, или это все лишь такой выверт подсознания? Ответа на этот вопрос у меня не было, зато я окончательно убедилась — жизнь у Элении не сахар. Однозначно с этим нужно было что-то делать. И в первую очередь следовало разобраться с мачехой. Превращаться в блеющую мямлю в ее присутствии я уж точно больше не собиралась.

— Решено! Сейчас же пойду и поговорю с ней!

Нужно было расставить точки над й. Но, главное, вернуть себе Сашку. То, что мой ребенок неизвестно где и с кем, ужасно нервировало. Только усилием воли мне удавалось держать себя в руках и не впасть в истерику.

Я закрыла глаза, немного посидела так, успокаиваясь, и выдохнула. Разговаривать на серьезные темы в неглиже показалось мне не лучшим решением, поэтому я отправилась в уборную. Умылась, причесалась и переплела косу.

— Вот! Так намного лучше.

Гардеробную я обнаружила за другой дверью, которую сначала и не увидела даже. Лишь запомнила, что та служанка, которая зачем-то учинила в комнате быстрый обыск, куда-то заглядывала.

У Элении было много… Действительно много одежды! Хорошей и дорогой. Приятных оттенков и из качественных тканей. Благодаря своим увлечениям, я знала толк в тканях, поэтому получила истинное удовольствие, знакомясь с новым гардеробом. Выбрав строгое платье серого с серебряным отблеском цвета, лаконично украшенное белыми оборочками, примерила и убедилась, что под него нужно надеть что-то еще.

Тонкую рубашку, из материала, похожего на батист, я подобрала сразу, а вот с нижними юбками пришлось повозиться. И для начала понять, сколько их вообще сюда нужно? В итоге надела одну, но достаточно пышную. Надеюсь, этого довольно, чтобы выглядеть прилично?

— Эления, мне бы какую-то подсказку… — пробормотала я.

Ну а что, ведь нет-нет, да и проскользнет какое-то воспоминание или, скорее, знание. Может, мне просто нужно научиться «гуглить» в памяти?

Я попробовала представить, как захожу и одеваюсь в этой самой гардеробной…

Удивительно, но у меня все же получилось! Правда, вспомнила я не совсем то, что планировала. Память Элении подсказала, где спрятана шкатулка с драгоценностями. Теми, что оставила ей мама. А вот те, что дарил отец, Офелия забрала и раздала своим дочкам — Маниже и Алисии. Вот такая полезная информация вдруг всплыла в моей памяти.

— Значит, у меня есть сводные сестры? Как интересно!

За одной из стенных панелей в гардеробной действительно была спрятана шкатулка с драгоценностями. Белые, дымчато-серые, голубые камни красиво гармонировали друг с другом. Золото… В основном белое. Что-то черненое... Браслеты, серьги, колье. Целые парюры! Все это драгоценное добро было свалено вперемешку, отчего увесистая шкатулка больше напоминала небольшой сундук с пиратскими сокровищами и едва закрывалась.

Убрав все на место и закрыв тайник, я надолго задумалась, кто же все-таки такая Эления?

— Баронесса! — воскликнула я, поймав очередное просветление.

Баронесса Эления дан Анатур, дочь Ромиса и Нейли дан Анатур. По щекам внезапно потекли слезы — не моя реакция. Элении. Эта девушка очень любила родителей, а они любили ее…

Но что же с ними случилось?

На этот раз память предшественницы не пожелала подкинуть мне ответ. Возможно, еще не пришло время. Или я исчерпала количество запросов на сегодня? А, может, дело

Я решила подумать об этом позже, а пока следовало сосредоточиться на текущей задаче. Высушив слезы, я немного потренировалась перед зеркалом держать невозмутимое лицо, чтобы выглядеть при разговоре наиболее убедительно, а не несчастной овечкой. Удовлетворившись результатом, направилась к выходу из спальни. Но меня ждал неприятный сюрприз — дверь оказалась заперта, и сколько я ни стучала, мне ее так и не открыли. Не помогли ни требования, ни уговоры, ни угрозы.

— Понятно…

Сдавшись, вернулась на мягкий подоконник и догадалась, что Эления тоже частенько просиживала здесь часами, глядя в окно. А что еще оставалось делать бедной девушке без интернета и книг? Кстати, ни одной книги я в спальне Элении не обнаружила, но была уверена, что моя предшественница любила читать. Раньше, когда был жив ее отец, он постоянно дарил дочке книги, но их тоже забрала Офелия.

Что же еще делала мачеха, чтобы унизить и ущемить падчерицу? А главное, зачем?

Мне стало противно и неуютно. И очень душно. Так, что захотелось рвануть пуговички на лифе. Все же это платье шили явно до беременности, и хрупкая фигурка Элении претерпела серьезные изменения. А еще заныла грудь, которую уже распирало от молока, и это могло стать проблемой. Я с ненавистью подумала о женщине, которая, сама будучи матерью, так легко забрала у меня ребенка. За что Офелия так не любит падчерицу? Знать бы…

От одной попытки порыться в памяти Элении, я начала задыхаться в прямом смысле. Не осознавая, что именно делаю, нащупала защелку и распахнула окно. В комнату ворвался птичий щебет и свежий воздух, напоенный благоуханием цветов и влажной зелени. Похоже, пока я спала, прошел дождик.

Вдох-другой, и мне стало легче.

Что это было? Снова реакция на Офелию? Мне это совершенно не понравилось.

Посидев еще немного на воздухе, я принялась осматривать раму. Подвигала створкой, выглянула наружу прямо в густые заросли кустов, и усмехнулась.

— Серьезно? Никто даже не подумал заблокировать окно?

Похоже, Элении и в голову не приходило выбраться наружу таким способом, но я возликовала. У меня были драгоценности и одежда. Оставалось только забрать Сашку и свалить отсюда подальше! От этой мысли мне окончательно полегчало, и я даже решила не торопиться. Неизвестно, как охраняется дом, да и куда бежать с младенцем на руках, я тоже не зна…

— Запределье! — озвучила слово, которое тут же пришло на ум.

Похоже, Элению тоже посещали мысли о побеге, да только она или не решилась, или попросту не успела. Эта девушка знала о мире за оградой дома слишком мало, и в этом мы с ней сейчас были очень похожи.

Но я была уверена, что Запредельем Эления грезила. Это место, где можно затеряться. Где не будет мачехи и сестер. Не будет ненавистного Януша… Где никто никогда ее не найдет. Обрывочные сведения то и дело всплывали в моей голове в самый неожиданный момент. И некоторые из них становились неожиданностью.

— Оказывается, у меня еще и жених есть!

Мысль, которая почему-то пришла в голову так поздно, ударила точно молотом под дых. Я даже вскочила на ноги.

— А я, вообще, замужем? От кого родился ребенок?

— А мне-то почем знать? — ответил писклявый голос.

Я резко обернулась и, взвизгнув, отпрыгнула назад, прижав руку к сердцу. Кто из нас боялся грызунов больше, я или Эления, я не знала.

— Крыса? — неуверенно определила я существо, которое вольготно расположилось на подушках и активно шевелило усатым носом.

— Сама ты крыса помойная! Обзывается еще тут! — огрызнулось существо и принялось умывать тупоносую мордочку двумя лапками.

Я молча развернулась и ушла в ванную. Тоже умылась, пощипала себя за щеки. Потянула за мочку уха и спросила, глядя прямо в серо-голубые безмятежные очи зеркального отражения:

— Эления, существуют ли говорящие животные?

Никакой подсказки на этот раз. Наверное, не доводилось встречать подобных раньше.

Отсиживаться в укрытии вечно я не могла себе позволить, поэтому осторожно вышла из ванной и осмотрелась. Затем заглянула в гардеробную и под кровать, совсем как та служанка, что рыскала тут во время визита Офелии. Но только я решила, что у меня случились глюки на фоне всего происходящего, как откуда-то со стороны туалетного столика тот же самый писклявый голос поинтересовался:

— А чо, жратвы ваще нет, да?

Я даже поперхнулась воздухом, а затем выдала, сама не знаю, почему:

— Семки е? А если найду?

Уж слишком сильно это странное создание ассоциировалось у меня с типичным гопником по манере общения. Вот, похоже, и вспомнилось.

— Семки? — заинтересованно спросил… хомяк! И привстал на задние лапки.

Точно! Это был самый настоящий хомяк! Черненький с белой бородкой и носочками на лапках. Кругленький и жирненький. С перепугу его за мышь или крысу приняла, но сейчас стало ясно, что это именно хомяк, похожий на джунгарика.

Хомяков я боялась не так сильно. Все же они для меня были чем-то более мирным, чем те же мыши. Ну а что? Раз уж он общается, то и мне не грех ответить и поддержать новый контакт. Тут все равно больше не с кем поговорить, а постоянные разговоры с самой собой редко приводят к чему-то хорошему. Потому я подошла ближе и, присев на корточки, поздоровалась:

— Привет!

— Ну привет от старых штиблет! — недоверчиво посмотрел на меня хомяк. — Чо, не баисся больше?

Говорил он, типично растягивая слова, и я едва удержалась, чтобы не прыснуть.

Хомяк-гопник. Какая нелепость!

— Не боюсь. А ты как сюда попал?

— Хе! — Мой мелкий собеседник усмехнулся так, будто по меньшей мере был капитаном пиратского фрегата. — Окна закрывать не пробовала?

— Понятно. Не думала, что хомяки умеют лазить по стенам.

— Да и ты не выглядишь так, будто умеешь думать.

— Но-но! Повежливее, Хомка! А то не только лазить по стенам, но еще и летать научишься, — пригрозила я мелкому хаму.

— Летать? — Хомяк почему-то воодушевился не меньше, чем при упоминании семечек.

— Ага, — утвердительно протянула я ему в тон.

— Это что, магия какая-то? — Мой собеседник недоверчиво склонил набок голову.

— Угу. Магия полета. Показать? — Прищурившись, я скопировала его жест.

— Не надо, я понял. — Отступил немного хомяк. — Не такая ты простушка, как мне почудилось.

Я многозначительно усмехнулась. Хомяк определенно меня веселил.

— Слушай, у тебя и правда ничего нет пожрать? — спросил он, вернувшись к прежней теме и совсем другим тоном.

От его

— Нет, но попробуем что-нибудь придумать.

Я подошла к двери и заколотила в нее кулаком.

— Эй! Меня кормить собираются? — прокричала я и прислушалась.

Ответа не ждала, если честно. В прошлый раз все мои вопросы игнорировались, но на этот раз снаружи послышалось:

— Лейра Офелия не велела сегодня вас кормить.

— Тварь последняя Офелия эта! Она меня утопить в нужнике приказала, представляешь? — пожаловался хомяк.

— Значит, у нас с тобой общий враг, — заметила я, задумчиво осматриваясь.

— Так ты… на моей стороне? — Хомка даже подошел ближе.

— Выходит, что так. Меня она заперла и не велела кормить, как видишь. А я всего-то хотела заботиться о своем ребенке. Что в этом плохого?

— А я ей в туфли нагадил и погрыз любимый цветок… Гадость редкостная, если честно. До сих пор на языке горечь, но это все от голода. А потом она меня схватила, и я ее за палец цапнул до крови, — поделился хомяк.

— Так ей и надо! Жаль ты ей палец вовсе не отгрыз! — сказала я от души.

— А ты мне нравишься! — Хомяк подошел ко мне совсем близко и попробовал на зуб оборочку на подоле платья, но тут же смутился: — Ой, извини! Есть просто хочется очень…

— Ничего. — Я задумчиво на него посмотрела и предложила: — А давай вместе поищем еду?

План созрел моментально.

Подмигнув хомяку, я снова подошла к двери и заколотила в нее.

— Немедленно позовите лейру Офелию! Мне нужно с ней поговорить! — закричала я.

— Не велено! Утром поговорите, лейра, — ворчливо откликнулись с той стороны.

Похоже, сторожила меня какая-то служанка, которая была этим занятием не слишком довольна.

— Тогда… Тогда я буду плакать всю ночь! — пригрозила я и сама чуть не прыснула от абсурдности угрозы.

— Ваша воля, лейра. Да только у меня приказ, — ответила моя тюремщица.

— Кажется, не срослось… — разочарованно протянул хомяк.

— А вот и нет! Наоборот! Теперь мы знаем, что до утра сюда никто не сунется.

Конечно, стопроцентной уверенности не было, но что делать?

— Мне нужны штаны и… Хомка, ты дом хорошо знаешь?

— Ну, так… Пошарился тут кое-где, — неопределенно ответил хомяк, и его глазки-бусинки шкодливо забегали.

— Отлично! Будешь моим разведчиком.

Не то чтобы я полностью доверяла говорящей зверюшке, которая общалась, совсем как разумное существо, но выбор был небольшой.

— А что бы и нет? — важно согласился хомяк.

— Тогда второй вопрос: ты знаешь, где здесь кухня?

— Теоретически… — замялся Хомка.

— Как это? — Прищурилась я.

— Ну-у… Я как раз туда шел, когда меня одна шлендра в окно выкинула, — пожаловался он.

— Это было до или после того, как тебя хотели утопить в нужнике?

— После. В тот раз я винта дал, но тут мне эта волчица тряпочная на пути попалась. Тоже крысой назвала и веником на совок!

— Пацан к успеху шел… — пробормотала я со вздохом.

— Чиво-о-о?

— Ничего. Значит, на кухне ты не был?

— А у меня встречная предъява! — Встал на задние лапы хомяк. — Ты же тут живешь, отчего, где кухня не в курсах?

— Господи! Ты можешь разговаривать нормально?

— Я тоже не все понимаю из твоего балаканья, — парировал мой новый знакомец.

Я осеклась и, немного поразмыслив, поняла, что отдельные слова, которым нет аналогов в местном языке, похоже, произношу на родном. Упс… Открытие оказалось неожиданным. Стоило впредь быть осторожнее.

— Знаешь, я тут головой ударилась и чуть не померла недавно. С тех пор у меня проблемы и с речью, и с ориентированием на местности, — вывернулась я.

— Так бы сразу и сказала! А то вижу, что ты какая-то странная.

Я даже прыснула.

— Видишь, сколько у нас общего! Оба странные и оба ненавидим Офелию.

— Угу. И оба хотим жрать! — воодушевленно поддержал меня Хомка.

На этой жизнеутверждающей ноте, я отправилась в гардеробную на поиски хоть каких-нибудь штанов. Похоже, девушки здесь носили исключительно платья, поэтому пришлось потрудиться, чтобы соорудить себе подручными средствами подобие юбки-брюк — повезло, что в спальне нашлись ножницы. Иначе не представляю, как бы я спускалась из окна в пышной юбке.

Чтобы выбраться, я использовала классический способ, только связала не несколько простыней, а много нижних юбок, предварительно проверив их на разрыв. Поразмыслив, я постаралась и соорудила почти веревочную лестницу с несколькими перекладинами для удобства. Благо, барахла у Элении было действительно много.

— Не знаешь, что там внизу под нами?

— Комната просторная с большущим столом, но без жратвы. В такое время там никого не бывает.

— Ага! Наверное, что-то вроде столовой, — сделала я вывод.

Возможно, мне повезет, и никто не заметит побега.

— Эй! Возьми на ручки! Мне падать противопоказано! — запаниковал хомяк, когда я уже перебросила ноги через подоконник.

Трогать его мне не слишком хотелось, но судя по взгляду маленького друга, сейчас нельзя было выказать недоверие.

— Мне руки нужны, чтобы держаться, но, полагаю, здесь тебе будет удобно, — выкрутилась я, приглашающе оттопырив карман легкой куртки.

— Сойдет! — согласился хомяк и юркнул в карман с ловкостью, которую я и не подозревала в мягкотелом толстячке.

Подергав самопальную лестницу, проверила ее на надежность крепления и, мысленно помолившись, приступила к спуску. Затаив дыхание, я все ждала подозрительного треска ткани, или грозного окрика, но все прошло гладко, и вскоре я ступила на влажную траву. Хоронясь за кустами, для начала внимательно осмотрела садик, который был небольшим и показался мне слегка запущенным. Но, возможно, тут не было принято стричь растения.

— Хомка, а мы сейчас где?

— Трындец, ты все-таки странная! — откликнулся хомяк.

— Угу. Знаю. Так где?

— В саду. Не видишь, что ли?

— Я не про то! Что за страна? Как называется?

— Королевство Морейн, княжество Верховеды. Город Лемар — столица, район Верхний Город — богатеи тут живут значит-ся, — ответил хомяк как по писаному.

— Спасибо! — Я прямо прониклась его познаниями. — Хомка, а еще какие есть княжества, знаешь?

— Знаю. Я как-то карту с голодухи погрыз, вот и запомнилось…

Я прониклась еще больше и решила, что с Хомкой все же выгодно дружить.

Проверив садик позади

— Магия! — выдохнула я и, спрятавшись, прижалась спиной к шершавой стене.

В мире Элении существовала самая настоящая магия! Между прочим, которую преспокойно использовали в бытовых целях. Обалдеть!

— Чего заморозилась? Шевели булками! — вывел меня из оцепенения хомяк. — Высади-ка, покажу тебе черный ход. От него до кухни рукой подать.

— Погоди! Нужно понять, есть ли во дворе охрана? — Я осторожненько выглянула из-за угла.

— Да на кой она нужна? Тут же все артефактами поутыкано, — отмахнулся мой грубоватый друг.

— Артефактами? — переспросила я и догадалась: — Охранными?!

— Угу.

— А чего ты тогда такой спокойный?

— Думаешь, они на каждого хомяка реагировать станут? Эдак всю магию на мышей да тараканов сольешь за неделю, а зарядка дорого стоит. А сколько птиц по утрам придется выносить…

— Птиц? — переспросила я, не поняв, что он имеет в виду.

— Ну да, птиц, прижмуренных охранками. Они же на голову днем и ночью будут падать!

— Фу!

— Хех! Вот тебе и фу. Ни один дурак не станет настраивать охранки на всякую мелочь. Уж поверь, я в разных местах бывал, и ни разу меня не пришибло.

— Хорошо. Я поняла. А что насчет меня?

— А что насчет тебя? — с недоумением поинтересовался Хомка.

— Ну… Меня не прижмурит?

— С чего бы? Ты же своя.

Я бы на его месте не была так в этом уверена, но не объяснять же, что в теле хозяйской дочки теперь живет другая душа. Вот, кстати, охранки эти, они на тело или на его наполнение срабатывают?

— Ой, да ладно тебе! Это же не банк и не королевская сокровищница, никто тут не ставит охранки, которые людей убивают. Оно надо потом разбираться с легавыми?

— Господи…

Я закатила глаза, пытаясь понять, как так выходит, что незнакомые мне слова чуждой речи автоматически преобразуются в знакомые по родному миру понятия. Да еще столь специфические.

— Слушай, я чота не воткну, ты кого из богов сейчас призываешь?

— Э-э-э…

— Эсклера? Локруса? Раду? Геретту? Может, кого-то из тайного пантеона?

Я едва не выругалась. Оказывается, тут еще и многобожие! Пожалуй, нужно выучить на всякий случай «ху из ху», чтобы не попасть впросак.

Хомяк явно ждал ответа.

— Эсклера, конечно, — ткнула я пальцем в небо.

— И верно! Кого же еще призывать больной на голову, как не бога здорового тела и чистого разума. — Хомяк весьма натурально усмехнулся.

Я незаметно выдохнула и для разнообразия решила не реагировать на подколку. Потом отомщу при случае. Но все же не удержалась и спросила, высаживая хомяка на травку:

— А ты сам-то кому поклоняешься?

Вопрос изначально казался абсурдным, когда речь заходила о хомяке, но ответ последовал:

— Ясень пень, Раде — богине размножения.

Этот мелкий демон самым натуральным образом похабно осклабился!

Тратить время на разговоры было не с руки, и мы двинулись дальше. Пригибаясь и стараясь держаться в тени кустов и статуй, я добралась до небольшого крыльца с противоположной стороны дома. С дороги его видно не было, а от соседей отделяла стена высоких голубых елей, скрывающих даже каменный забор. Проскользнув под самыми окнами первого этажа, я старалась не потерять темного хомяка на темной земле.

— Не бойся, девки Офелии уже спят. Та, что постарше, ночами на свиданки бегает, так что ложится заранее, изображая пай-девочку. Вторая обожает срамные книжки читать под одеялом, которые у старшей сестрички тырит. Слуги в это время уже по дому не бродят без нужды. Хозяйка страсть как этого не любит. Сразу уволит к демонам. А кухню экономка запирает на ночь, чтобы кто попало еду не тырил, — разъяснил обстановку хомяк, когда мы оказались на крыльце.

Я слушала и диву давалась, откуда он все это знает? Уверена, Эления ни сном ни духом о привычках сестер, разве что о привычках мачехи ей что-то да известно.

— Давай, заходи. Дверь не заперта, — подсказал Хомка, когда я осторожно взялась за ручку.

И тут я замерла снова, вспомнив прочитанные книги и сопоставив знания из них с магией фонарщика.

— Че снова морозишься? — заволновался хомяк. — Входи живей, а то сейчас обход будет. Прислужник Офелии перед сном тут все проверяет. И дверь эту он тоже запрет.

Мне и правда стоило поторопиться. Сглотнув, я все-таки вошла в темный узкий коридор, и меня все еще не испепелило и не заморозило. Только при нашем появлении включилось тусклое освещение — полоса желтоватого с прожилками камня вдоль всей стены начала мягко светиться.

— Хомка…

Мой провожатый сразу понял, о чем я говорю.

— Погаснет сразу, как уйдем. Не тяни резину, и все будет тип-топ!

Размышляя о том, сколько еще меня ждет сюрпризов, я на цыпочках следовала за хомяком. Из узкого коридора пристройки, где располагались комнаты слуг, мы попали в основной. Тут тоже было ночное освещение, но горело оно постоянно, так что подозрений не вызывало. Хомка удивительно быстро для своей комплекции и размеров устремился вперед. Пришлось мне за ним поспевать.

— Здесь! — сказал хомяк после того, как мы свернули в очередное ответвление. — Осталось раздобыть ключ.

Он юркнул под одну из дверей, а затем она медленно отворилась.

— Входи! Только тихо! И ключ лови! — шепнул он.

— Что? — переспросила я, шагая следом, и тут наткнулась взглядом на пожилую женщину, спящую почему-то в кресле-качалке.

От неожиданности я даже вздрогнула и зажала себе рот руками, чтобы не вскрикнуть, а Хомка деловито забрался по подолу ей на грудь и принялся перегрызать шнурок на шее. Сообразив, что массивный ключ, свисший набок, вот-вот упадет на каменный пол, подхватила его в последний момент.

Глаза хомяка победно сверкнули. Он вдруг перепрыгнул мне на бедро и повис, вцепившись в плотную, чуть шероховатую, ткань. Зашептал едва слышно:

— Ходу! Ходу!

Быстро и тихо, как только могла, я выскочила из комнаты, а потом осторожно прикрыла за собой дверь. Сердце колотилось от адреналина, руки немного дрожали.

— Отлично! С тобой можно ходить на дело! — похвалил меня Хомка и поторопил: — Давай, открывай быстрее! А

Глава 6

«Раз пошли на дело я и мо-о-ой Хомка…» — мысленно выводила я незамысловатые строки ставшей, можно сказать, классикой песенки, пока отпирала кухню. Вообще-то, я не фанат данного жанра, но некоторые произведения столь прилипчивые, что при всем желании не увернуться.

Стоило отворить дверь, как хомяк отцепился и, ловко соскользнув по моей штанине, быстро обежал кухню.

— Овощи, крупа, мясо… — перечислял он, останавливаясь у соответствующих мест хранения. — Если тебе готовая жрачка нужна, там посмотри. — Указал он маленькой лапкой в сторону большого резного шкафа с двумя дверцами.

Послушав его, я бросилась сразу к нему, по пути приоткрыв Хомке шкафчик с крупой.

— Благодарствую! — пискнул хомяк и тут же скрылся в его недрах.

Внутри моего шкафа действительно оказалось то, что нужно. Ветчина, копченые колбасы разных видов, птичьи тушки. То ли рябчики какие, то ли перепелки. Они же в зажаренном виде. Еще какие-то мясные блюда: нарезки, рульки, шматы сала и это только то, что мне попалось на глаза. На другой полке обнаружилась рыба тоже в разных видах, ниже стояло заливное.

Еще ниже были ящики с фруктами, овощами и зеленью. Я не могла понять, как это все вместе сосуществует и не портится в обычном шкафу, но алые камни, мерцающие по четырем углам каждой полки, навели меня на мысль, что это тоже какие-то артефакты. На всякий случай я заглянула в соседние шкафы, где обнаружился хлеб, как будто даже свежий, лепешки и всякая разная выпечка. Был шкаф с разными баночками, где хранились мед, джемы, соусы, варенья. Еще был огромный ларь с овощами и корнеплодами вроде картофеля, свеклы и капусты.

От разнообразия запахов у меня голова закружилась. Не выдержав, я схватила пышную краюшку хлеба и впилась в нее зубами. Так не выпуская ее изо рта, принялась рыться в первом шкафу, выудив жареную перепелку и какие-то овощи, похожие на огурцы и помидоры. Села за стол и стала торопливо есть.

Мне было так вкусно, что я жмурилась от удовольствия, наслаждаясь каждым кусочком.

— Хорофая у них фрачка! — поддержал меня хомяк одновременно жуя.

Он набил щеки так, что это выглядело комично.

— Живем, Хомка! — радостно откомментировала я и спросила: — Это ничего, что я тебя Хомкой зову? А то, вдруг у тебя нормальное имя есть?

— А че, нормальное погоняло. Получше многих… — откликнулся хомяк.

— Нет, ну тебя же как-то раньше называли до нашей встречи?

— Да всяко бывало. Шлепок, Шкура, Ах ты мелкий ублюдок, Кусок Г… Нет, это лучше не за едой. — Короче, не парься и зови меня Хомка. По-бабски, конечно, но сойдет.

Он вытащил из защечного мешка орешек и, взяв его двумя лапками, принялся грызть. Выглядело это так мило, что я невольно улыбнулась и тоже вернулась к еде.

Какая-то подспудная тревога вынудила меня поторопиться. Закончив побыстрее, я решила собрать запас с собой — пригодится, если меня продолжат держать в комнате. Спрячу в тайнике, где шкатулка с драгоценностями, или вывешу за окно на время обыска. Вряд ли у них хватит ума там посмотреть.

Разной упаковки на кухне хватало, и я воспользовалась ей по полной, собрав с собой всего понемногу и так, чтобы не было особо заметно. Без волшебного шкафа, конечно, многое может испортиться, но на два-три дня точно хватит. Я задумалась, разглядывая алый камешек, инкрустированный в угол полки. Попыталась вытащить его из гнезда, и у меня получилось! Но шкаф при этом подозрительно загудел, и я торопливо вернула камень на место.

В этот момент меня захлестнули воспоминания.

Тихий вечер. Самое начало лета, и еще прохладно, поэтому на моих плечах красивая ажурная шаль из мягкой шерсти. Тонкая, но удивительно теплая. Я тихонько качаюсь на качелях, наслаждаясь погодой и свежим воздухом. Радуюсь, что проявила твердость и встала с постели, где лежала, точно больная уже целую неделю.

Лекарка, приглашенная Офелией, точно лгала, говоря, что мне не следует выходить из комнаты вовсе. Якобы это опасно для ребенка. Правильно я сделала, что не стала ее слушать. Мне было так хорошо здесь, не то что в комнате. Сил лежать больше никаких нет! Ах, здорово было бы и вовсе сбежать из дому, да только как это сделать, когда ребеночек вот-вот появится? Придется подождать, пока он родится, и тогда…

Размышления были прерваны торопливыми шагами, которые приближались. Офелия! Мачеха всегда вот так семенила на цыпочках, когда приходили важные гости, но властно вбивала каблуки в пол, когда знала, что рядом нет никого выше нее по положению.

Подспудный страх, с которым я ничего не могла поделать, согнал меня с качелей. Придерживая большой живот и неуклюже переваливаясь, я спряталась за кусты бересклета за миг до того, как из-за угла дома появилась мачеха, а с ней какой-то высокий мужчина в черном. Лица видно не было, его скрывал глубоко надвинутый капюшон плаща, так что узнать, кто наш гость, не представлялось возможным, но я отметила отличную выправку. Он не горбился, как бывает с высокими, и явно не стеснялся своего роста.

Мачеха лебезила и угодливо кланялась, одновременно пытаясь заглянуть под капюшон. Мужчина не выдавал себя ни жестом, ни движением. Словно статую накрыли тканью.

— Когда родится ребенок, в тот же день отправьте весточку на указанный адрес и ждите. За ним придут.

Голос незнакомца звучал приглушенно и без эмоций.

— Лэрд, а что с ним будет потом? — поинтересовалась Офелия.

— Его дальнейшая судьба вас не должна волновать, лейра. Многие знания несут многие печали.

— Конечно-конечно! — торопливо согласилась с ним мачеха.

Мужчина передал Офелии бархатный мешочек.

— Этого должно хватить, чтобы вы держали наш разговор в тайне, и вы сделаете все, чтобы ее сохранить. Или умрете.

Мачеха жадно схватила мешочек и, растянув шнурок, заглянула внутрь. Мне показалось, что она потеряла дар речи. Застыла на несколько мгновений и даже лицом побледнела.

— С лихвой мой… лэрд. — Она даже сглотнула, чтобы смочить пересохшее горло. — Мы спасены! А Эления… У меня есть соображения на ее счет. Никто не усомнится, что девочка двинулась, раз отважилась на такое.

— Отлично. Полагаю, у меня не появится нужда напоминать вам о нашем договоре?

— Клянусь Двуликой! — выдохнула мачеха.

У меня голова закружилась от ужаса. Я не до конца поняла весь смысл этого разговора, но главная мысль билась раненой птицей: Офелия продала моего малыша! Моего сына, которого я

История в какой-то степени повторялась, только Эления не падала с лестницы. Роды начались прежде времени от пережитого шока. Мачеха и пугающий незнакомец ушли, и тогда моя предшественница поспешила в дом. Она смогла добежать до подножья лестницы и уже там потеряла сознание. Она упала и ударилась, а потом начались роды, которые завершились моим появлением здесь…

— Эй! Пс-с! Проснись и пой! — Тормошил меня хомяк, дергая за штанину. — Тебя что, остаточной магией приложило? Нефиг активированные артефакты руками трогать!

— Все нормально. Все хорошо… — откликнулась я, пытаясь побороть головокружение.

По телу пробегали волны неконтролируемой дрожи — отголоски ужаса, что испытала Эления, и… моего. Только что съеденная пища встала комом в желудке, страх убил окончательно остатки голода, когда я вдруг осознала, что Офелия уже отправила весть о рождении Сашки покупателю!

Когда он придет за товаром? Сколько у меня осталось времени? День? Два? Или несколько часов?

Я этого не знала, но знала точно, что нужно бежать из этого дома и как можно быстрее. Желательно исчезнуть еще до рассвета. Но куда? Где мне укрыться от столь могущественных врагов? В городе мне от них не спрятаться, а интуиция подсказывала, что и во всем княжестве Морейн не скрыться. Но где же тогда искать помощи? Я ведь совсем одна…

Я нашла взглядом хомяка.

— Хомка, ты знаешь, как попасть в Запределье?

Хомяк поперхнулся очередным орешком. Закашлялся, выплевывая содержимое защечных мешков. Невольно я поразилась его запасливости и способностям организма.

— Ниче тя колышет из стороны в сторону! А вроде только что пожрать собиралась… Это от переедания в твою милую головку такие пошлые мысли стучатся?

— Ничего не пошлые! У меня вот-вот сына отберут, если я останусь в этом доме. Офелия его продала еще до рождения. Я только что вспомнила!

— Чиииво?! Вот же паскуда! — возмущенно пропищал хомяк. — Детеныша от матери отрывать — последнее дело! За такое и глотку перегрызть не грех!

— Рада, что ты меня понимаешь и поддерживаешь. Ну так как? Поможешь выбраться из города?

Похоже, это крайняя степень отчаяния, раз я готова положиться на малознакомого, прости господи, хомяка… Но какие еще варианты?

Тем временем Хомка торопливо собирал рассыпанное, засовывая в рот и одновременно семафоря мне лапой. Я уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду. Подобрав последнее зернышко, хомяк пристально посмотрел на меня глазками бусинами.

— Ты это… Еды много не бери, если деньги есть, — пояснил он свою жестикуляцию. — На себе все равно много не упрешь. Так, запасец на день-два. И воды.

— Ты сказал деньги? А драгоценности сойдут?

— Сойдут. Да только, пока мы не доберемся до границы, подозрительно их будет использовать. Нужны реалы. Знаешь, где достать?

Я только хотела было сказать, что нет, и вдруг поняла, что знаю! Сейф в кабинете отца Элении. Там всегда хранились деньги и ценные документы. Вот только воспоминания, которые меня посещали, все еще были выборочными, и как туда добраться, я не помнила.

— Ты не мог бы проводить меня до кабинета Офелии?

Конечно же мачеха его оккупировала, не успело тело отца остыть. Какие-то обрывочные воспоминания о некрасивой сцене, после которой Элению заперли до самых похорон, всплыли в моей голове, но я от них отмахнулась. Не желая переживать то же, что и моя предшественница. Уж больно яркие эмоции я при этом испытывала, и с ними было нелегко совладать.

— Должна будешь, детка! — Усмехнулся хомяк.

— Кому должна, прощаю, — выдала я уже почти на автомате, чем развеселила маленького друга.

— Хорошо, идем. Только приберись тут, а то старушенция не поверит, что потеряла ключ в коридоре.

Спохватившись, я принялась закрывать шкафы. Завернула объедки и забрала с собой, смахнула со стола крошки. Осмотрев кухню, осталась довольна, и мы с Хомкой тихонько выскользнули за дверь.

— Ключ брось!

— Куда бросить? — переспросила я.

— Да прямо на пол. Экономка решит, что шнурок перетерся, и она сама его проморгала.

Восхищаясь сообразительностью своего провожатого, я сделала, как он велит, и мы поспешили на поиски кабинета. Коридор вывел нас в темный холл, который мы преодолели с некоторой опаской. А у лестницы, ведущей на второй этаж, хомяк остановился.

— Напомни, как этот твой кабинет должен выглядеть?

— Э-э… Большой стол у окна. Шкафы с книгами… Темно-зеленые тяжелые шторы. — Чужая память подкинула несколько ярких деталей.

— Вкурил. Идем!

Знаний Элении хватило, чтобы добраться до сейфа в отцовском кабинете. Мачеха просчиталась, не подозревая, что барон перед смертью открыл старшей дочери туда доступ. Я смогла отворить не только запертую дверь, но и сейф! Все это было завязано на магии родственной крови.

Отперла и с удивлением уставилась на стопки самых настоящих купюр!

Почему-то я думала, что увижу мешочки с золотыми и серебряными монетами, но здесь лежали пачки купюр разного достоинства и степени изношенности. Не так, чтобы много, но думаю, мне хватит, чтобы добраться до границы. Без зазрения совести я выгребла все в один из прихваченных с кухни бумажных пакетов, и тогда в глубине увидела что-то темное. Тот самый мешочек!

На сердце стало неспокойно, когда заглянула внутрь и обнаружила прозрачные круглые камни. Гладкие, точно стеклянные шарики.

— Серьезно? Это цена новорожденного ребенка?!

Снаружи вдруг послышались чьи-то торопливые шаги.

— Шухер! — пискнул хомяк.

От неожиданности я вздрогнула, и мешочек выскользнул из рук. Содержимое раскатилось по всему кабинету, а я юркнула за занавеску, переживая, что забыла закрыть сейф.

Затаив дыхание, я ждала, что вот-вот дверь кабинета отворится, и кто-то отдернет штору с характерным криком: «Ага!»

Но минуты шли, а ничего не происходило.

— Отбой! — сообщил Хомка. — Это старшая шлендра на свиданку побежала.

Я судорожно вдохнула. Все это время даже дышать опасалась, чтобы не выдать себя. Находиться в кабинете как-то резко расхотелось. Стоило побыстрее закончить и уйти. Я бросилась на пол и принялась собирать рассыпанные шарики в мешочек. Что это такое, вникать не хотелось. Брать их с собой я не планировала. Они меня пугали и вызывали подспудное отвращение, стоило подумать о том, за что стали платой.

Забросив мешочек с шариками в самую глубину сейфа, захлопнула дверцу, мысленно желая, чтобы мачеха не смогла ее открыть. Не знаю, подействует ли? Я была далека ото всей этой магии и понятия не имела, как здесь все работает. Но

— Дальше куда? — поинтересовался хомяк.

Я задумалась.

— Давай сначала вернемся в мою комнату, я переоденусь и соберу вещи. Потом заберем Сашку, и ходу!

— Понял. Только эта… В том крыле хозяева живут. Я пойду вперед, а ты жди, когда маякну, — проинструктировал меня хомяк.

Началась самая сложная часть маршрута. Перебежками мы двигались по спящему особняку, прячась за напольными вазонами и хоронясь в небольших нишах. Порой я не представляла, где нахожусь, а иногда узнавала отдельные детали так отчетливо, будто провела в этом доме всю свою жизнь. Хомка шел впереди, проверяя путь. Прислушивался и принюхивался, а затем давал знак мне. Так мы и перебрались в противоположное крыло дома.

— Вот твои покои. Метелка, что за тобой приглядывает, дрыхнет, — сообщил мой хомяк.

Последнее замечание было излишним. Могучий храп я услышала еще с середины коридора. Кивнув хомячку, попыталась тихонько открыть дверь. Та оказалась не заперта, и в образовавшуюся щель наружу полился приглушенный свет, а внутрь юркнул Хомка. Через мгновение он выглянул снова и поманил меня за собой. Я тихонько просочилась в покои и замерла, уставившись на поистине монструозную женщину.

Она была огромной! Наверное, метра два ростом, с массивной челюстью и большими руками. Сросшиеся густые брови контрастировали с жиденькими светлыми волосенками. Никак не прибранные, они едва достигали плеч хозяйки. Столь некрасивую женщину я видела впервые. У меня возникла ассоциация с гориллой, а у Элении — с наказанием. Именно эта женщина отлавливала ее и держала под замком по приказу мачехи. Нет, Элению никогда не били. Слава богу, к телесным наказаниям здесь не прибегали, но в последние несколько лет, бедняжка из хозяйской дочки превратилась в узницу в собственном доме.

Оправившись от первого шока, — все же не каждый день мне встречаются люди столь неординарной внешности, — тихонько прошла дальше. И вдруг поняла, что нахожусь в просторной гостиной. Здесь было довольно уютно и мило, а Эления когда-то обожала читать книги вот на этом диванчике…

Отбросив ненужные мысли, от которых на душе становилось муторно, я поспешила в спальню. Снаружи на двери был приделан самый примитивный запор — крючок с петлей. Радуясь, что не придется снова искать ключ, я отперла нехитрый замок и оказалась там, откуда началось мое путешествие.

Сборы — дело не из легких. В былые времена я могла несколько дней потратить, чтобы определить, что взять с собой в поездку. Сейчас у меня было от силы несколько часов. Я решила не набирать лишней одежды и прочих вещей. Увесистый пакет с купюрами вполне заменит все необходимое. Поэтому прихватила лишь несколько комплектов белья, пару нижних рубашек, да выбрала дорожное платье из плотной ткани, обнаружив, что под двухъярусной юбкой есть хитро устроенные карманы.

Разграбив собственную сокровищницу, распределила по ним драгоценности и часть денег. Хомка, раздобыв мне в гостиной иголку с нитками, расположился рядом со мной на кровати, свернувшись в маленький трогательный комочек, и осоловело моргал. Все-таки он был не двужильный.

— Хома, расскажи, как ты оказался в этом доме? — поинтересовалась я, торопливо рукодельничая.

Я заворачивала драгоценности и купюры в ткань, подшивая в разных местах под подолом платья, между нижних юбок и за корсажем, где было можно.

— Я-то? Да продали на рынке. Подельник, паскуда! Нажрался и впарил меня одному фраеру, а тот подарил своей… Кхм! Барышне, — делился он, едва ворочая язычком от усталости.

— Кому подарил? Маниже?

— Нет. Старшой сестре, — внес уточнение хомяк. — Только я ей на фиг не сдался, и она меня передарила сестре. А та решила, что я игрушечный и давай мне банты на шею вязать, глупая курица! А я чо, баба ей, что ли? — Хомяк презрительно оскалился. — В общем, я быстро разъяснил, кто тут мазу держит, и дал деру. С тех пор и ошиваюсь в особняке.

Так вот откуда пронырливый Хомка разузнал про срамные книжки и ночные свидания Алисии!

— А чего не сбежишь?

Хомяк многозначительно вздохнул.

— Хех! Думаешь, далеко я один убегу?

— Согласна. Опасно снаружи. Кошки, птицы, собаки, змеи. Может, еще кто?

— То-то и оно! — подтвердил Хомка. — Нет, ты не думай, я не из трепетных! Не обгадился бы и в одного ноги сделать, но пока момента не случилось до сегодняшнего дня. — Он многозначительно на меня посмотрел.

— Действительно! Удачно вышло, что мы с тобой познакомились. А ты сам, куда бежать намерен?

— Куда-куда? Нам с тобой теперь одна дорога, горемыка. В Запределье!

— Тебе тоже туда нужно? Кстати, а откуда ты знаешь, как туда добраться? Только не заливай мне про погрызенную карту.

— Откуда-откуда? Оттуда! Родился я там и жил какое-то время.

— Ого! А как же оказался здесь?

— Кореша привезли. Они то одним, то другим перебивались. Наемничали, разбойничали. Грабили. Когда как…

— И как же ты умудрился попасть в такую компанию? — ужаснулась я.

— Зеленый еще был, когда поймали. Украли эти упыри какой-то артефакт, а дело было на границе с Хаосом. Завеса, все такое. Эманации… Ну и артефакты тоже особые. Вот и решили его действие на ком-нибудь проверить, а тут мы оказались поблизости. Все мои братья и сестры слиняли, а я не увернулся. Слабый был, нерасторопный, но любопытный. Замешкался, а их пахан меня сграбастал, да приложил что-то. Холодное такое и, будто острое. Меня словно приподняло, да шлепнуло! Я тогда даже сознание потерял, а когда в себя пришел, начал человеческую речь разуметь, да и сам балакать научился постепенно.

— Вот это да! — Выпучила я глаза от удивления.

А удивиться было отчего. Оказывается, Запределье — это пограничные с Хаосом земли. И даже моих скромных познаний хватило, чтобы понять, что это — какая-то аномальная зона. Вот и прекрасно! Может, меня там будет сложнее отыскать — попыталась я найти в своем открытии что-то хорошее.

— Поначалу я просто повторял то, что мне говорили, — продолжал рассказывать Хомка. — Эти идиоты только ржали. А после до меня начало доходить, что они издеваются. Просят меня выразиться нелестно друг о друге или самого себя оскорбить. Но я быстро просек, что к чему, и научился отвечать. Вот тогда-то меня едва не прибили в первый раз. Выжил только потому, что пахану их забавно это показалось. Он меня в клетку сунул и начал с собой таскать для потехи. Вот только компания мне попалась недружная. Подельники ссорились. Хари друг другу

— Сочувствую! — Я протянула руку и погладила пальцем спинку хомячка.

Он такой маленький, а такого уже навидался. Не удивительно, что у него такая манера речи. С кем поведешься.

— Забей! Все уже в прошлом. Теперь я наконец свободен. Вот только бы домой вернуться…

— Так идем вместе! Ты поможешь мне, а я тебе. Хочешь, на пояс специальную сумочку приделаю, где тебе будет удобно? Запасы там для тебя разместим, лежанку.

— Правда? Ты такое для меня соорудишь? — хомячок даже ушки прижал.

— Все сделаю. Но попозже. Сначала просто кармашек пришью. А как выберемся, постараюсь выполнить обещание при первой же возможности.

Подготовка к побегу отняла у меня почти полтора часа. Время уже было за полночь, когда Хомка, который все-таки уснул, вдруг резко проснулся, навострил уши и сообщил:

— Пора! Идем за твоим детенышем!

Сердце тут же пустилось вскачь. Я ждала этого момента, но все равно от волнения даже запястья заломило. Но я решительно поднялась и, подхватив тяжеленькую сумку, несмотря на все старания ограничиться малым, направилась к выходу из спальни. Моя надсмотрщица по-прежнему безмятежно дрыхла, потому я тихонько заперла дверь на крючок, чтобы усыпить ее бдительность и, придерживая увесистые юбки, «инкрустированные» изнутри деньгами и драгоценностями, пересекла гостиную.

Хомка проверил, нет ли кого в коридоре и дал знак мне. Далеко идти не пришлось. Сашку держали в соседних покоях, но там было заперто. Немного подумав, я просто постучала. Затем еще раз, чуть настойчивее.

Дверь отворила все та же кормилица. Увидев меня, она потеряла дар речи, а я с силой толкнула женщину в грудь и прошла внутрь, отчего та и вовсе растерялась. Не ждала столь решительных действий от бледной тени?

Мы очутились в точно такой же, как и у меня, гостиной. Разве что цвет стен и текстиля отличался. Видимо, все покои в этом доме были организованы по единому принципу. Сашки здесь не было, но я не сомневалась, что его кроватка — в спальне. Хотелось направиться прямиком туда, но я боялась, что Мартана сейчас завопит. На звуки ее голоса сбежится весь дом, и тогда мне несдобровать.

Помог Хомка. Он вдруг грозно заорал, ну прямо как типичный гопник:

— Эй, лахудра, слушай сюда!

Кормилица, вздрогнув, действительно посмотрела в его сторону и… Внезапно грохнулась в обморок! От неожиданности я даже слегка втянула голову в плечи.

— Упс!

— Н-да… Это оказалось проще, чем я думал, — сообщил хомяк слегка растерянно, а затем поторопил меня: — Давай, шевели булками. Забирай хомячонка, и ходу!

Я же решила по-своему. Поставила на диван сумку и, сорвав подвяз штор в виде витого шнура, быстро связала Мартане руки. Раньше мне не приходилось этого делать, но я посмотрела достаточно много фильмов и пропустила веревку между ее кистей, смотав на манер наручников. Затем поднатужилась и затащила тяжеленную тетку за диван и сунула ей в рот кляп — приличных размеров несвежий носовой платок, который обнаружила у нее же в кармашке. Совесть шевельнулась, но совсем немножко. Со мной вряд ли станут церемониться, если поймают. А Сашку и вовсе продали! Так что я тоже не собираюсь ни с кем миндальничать.

Подумав, я сорвала с дивана накидку и накрыла Мартану целиком. Авось не сразу заметят в полумраке, да и услышать так ее будет сложнее. Затем схватила канделябр, стоявший на камине, и резко распахнула дверь в спальню, готовая ударить того, кто может оказаться внутри.

Глава 7

Полумрак в спальне рассеивал маленький светильник на подоконнике. Как я и ожидала, Сашка мирно спал в красивой люльке, которую покачивала совсем молоденькая девушка. Рядом на кушетке, негромко похрапывая, спала Анисья, подложив ладонь под голову. Увидев меня с канделябром на изготовку, девушка вскочила, испуганно уставившись. Она была хрупкой и светловолосой — эдакая тростинка с милым личиком, и бить ее канделябром я не стала. Да и не было в этом никакой необходимости.

— Л-л-лейра? — шепнула она и покосилась на спящего ребенка.

Даже испугавшись, она старалась не разбудить малыша. Этим она меня и подкупила окончательно, в отличие от кормилицы Мартаны. Я поставила канделябр на туалетный столик и подошла к люльке.

— Детка, — прошептала, погладив сыночка по щеке.

Не передать словами ощущения, которые я испытала в этот момент. По коже точно ласковые иголочки побежали.

Ребенок! Мой ребенок! В момент, когда я увидела свое дитя, время перестало существовать. Я смотрела, как Сашка мирно спит, не подозревая, какая беда нависла над нами, доверяя этому миру, и мое сердце сжималось.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы тебя защитить! — пообещала я ему шепотом.

— Лейра… В-вы серебром светитесь! — Перепугано выдохнула служанка, попятившись, к выходу. — Наверное, надо доложить лейре Офелии… — предположила она неуверенно.

— Тише, дурная! — шикнула на нее проснувшаяся Анисья. — Не вздумай никому ничего рассказывать! Она нашу госпожу и так со свету едва не сжила. Представляешь, что будет, если узнает, что магия вернулась?

— Досуха высосет? — вылупила глаза молодая служанка.

Я переводила взгляд с одной на другую и не понимала, о чем они говорят. Что значит: «серебром светитесь»?

— Няня, что происходит?

— Великое счастье и радость! — ответила Анисья и подскочила ко мне.

Сделала она это так споро, что в пожилой женщине и не заподозришь такой поворотливости. А потом крепко обняла, что-то слезливо пробормотав. Я не смогла разобрать, что именно.

— Анисья, я…

Няня тут же отстранилась, сконфуженно потупив взор.

— Простите, лейра! Забылась старуха… Просто обрадовалась сильно за вас.

— Спасибо, няня, — улыбнулась я пожилой женщине.

Давно меня никто вот так не обнимал. Можно сказать, по-матерински. Слишком рано я потеряла своих родных, и сейчас в этой иномирной бабушке мне ужасно захотелось увидеть одну из них. Даже слезы выступили от чувств.

Воспоминания Элении нахлынули неожиданно.

Анисья вынянчила ее с младенчества. И Манижу тоже. А вот Алисия родилась еще до брака Офелии и барона дан Анатура. Элении не было семи, когда баронесса Нейли дан Анатур утонула. Это был несчастный случай, воспоминания о котором стерлись. Меньше, чем через год отец привел в дом новую женщину. Офелия появилась на пороге

Зато у Анисьи сердце было большое и доброе. Его хватило на всех. Вот только уважения к няне Офелия своим дочерям не привила, в отличие от Нейли. С малолетства Алисия и Манижа относились к пожилой женщине с пренебрежением. При отце они были паиньками, а наедине — змеями.

Воспоминания о событиях, связанных с няней стремительно пролетели перед глазами, и их было немало. Залеченные разбитые коленки, зашитое порванное платье, тайком переданное угощение, утешение и добрые слова…

— Анисья, я… Спасибо! — Подалась я к няне и крепко ее обняла.

Сейчас я постаралась выразить ей благодарность за Элению. За счастливые, насколько это было возможно, минуты и часы. За материнскую ласку, доброту и все то, что она сделала для маленькой хозяйки. Сделала, порой, вопреки здравому смыслу, рискуя получить нагоняй от новой госпожи.

— Ох, лейра… — Няня не выдержала и все-таки прослезилась.

Отстранившись, она достала белоснежный платочек откуда-то из-за корсажа домашнего платья и принялась вытирать глаза. Тем временем вторая девушка, имени которой я пока не знала, вернулась к люльке, автоматически проверив Сашку. И снова ее ответственное внимание к ребенку пролилось бальзамом на мою душу.

Эх… Непросто мне придется без няньки. Элементарно, чтобы в туалет сходить или помыться, как его оставить? И тут меня точно обухом ударило — это запоздало дошло сказанное:

— Няня, так что насчет моей магии?

Стоило поторопиться, но упустить уникальный шанс узнать о себе то, чего, кажется, даже сама Эления не знала, я не могла.

— Деточка… — замялась старушка и бросила быстрый взгляд на вторую няньку, словно намекая, что не желает выдавать мои секреты посторонним.

Прогонять эту девушку отчего-то не хотелось. Да и спокойнее пока все свидетели остаются на глазах.

— Анисья, я ничего не помню. Совсем. Как отрезало после падения… — Решила я использовать самый примитивный способ дать логичное объяснение присутствующей здесь третьей лишней. — Няня, помоги! Расскажи все поскорее, а то мысли путаются. Порой не могу даже свое имя вспомнить без усилия. Не хочу, чтобы обо мне думали, что я с ума сошла.

— Вы этим никого не удивите, лейра. В доме и так шепчутся, что вы после борделя умом тронулись, — вдруг заявила молодая нянька.

— Чего-о-о?! — протянула я совершенно невежливо. Почти как хомяк. — После какого еще борделя? — У меня даже голос сел от таких новостей.

Но, как ни странно, память Элении молчала.

— Совсем рехнулась, Белка! Чего языком мелешь-то? Лейру обидела! — прикрикнула на девушку Анисья. — Не слушай ее, деточка…

— Нет, постой! — перебила я няню, не давая ей увильнуть от ответа. — Анисья, что не так с моей магией? Ты сказала, что она вернулась. Что это значит?

— Эления, дар в тебе еле теплился, с тех пор как наша лейра Нейли отправилась к Двуликой, а после… После тех событий ты и вовсе перестала быть магом. Так сказали лекари лэрду Ромису. Но она ошиблась! Радость-то какая! Хвала Эсклеру, что он вас излечил!

Значит, у Элении магии не было с детства, а тут вдруг проявилась? Это хорошо.Я кивнула и спросила:

— А что еще за «те события»? Объясни?

— Лейра…

— Анисья, мне нужно знать! — надавила я.

Но старая няня не хотела касаться этой темы, а время между тем шло. И тогда я обратилась к ее помощнице:

— Белка? Тебя ведь так зовут?

— Белка это от Беляна, лейра. Меня недавно наняли, чтобы помогать Анисье присматривать за малышом. Вы меня не знаете, — пояснила она.

Я немного помялась, но все же задала вопрос:

— Ты сказала про бордель. Что это еще за история?

— Молчи, глупая! — попыталась приструнить Белку няня.

— Анисья, я должна знать все! Рассказывайте обе, что знаете! Немедленно! — перешла я на приказной тон, ощущая, как в голосе звенит привычная сталь.

Да, я умела общаться с подрядчиками и со строителями тоже. Пришлось в свое время научиться быть жесткой.

— Вы изменились Лейра. Раньше, вы так не разговаривали… — удивленно пробормотала няня.

— Анисья, Офелия продала моего сына неизвестному мужчине! Как еще я должна разговаривать? Или ты думаешь, что я буду покорно рыдать в уголке, как раньше?

— Что-ты, деточка! Что ты! Разве же я для тебя такого желаю?

— Тогда помоги мне вспомнить! Вдруг это что-то важное?

Я замолчала и подумала внезапно: а что, если это отец ребенка заплатил за него? может, поэтому Офелия так пеклась о том, что он должен выжить? Ведь если бы с Сашкой что-то случилось, то ей бы пришлось вернуть те странные прозрачные шарики покупателю.

От этой мысли мне стало как-то не по себе.

— Слуги рассказывали, что вы так сильно не хотели выходить замуж… — осторожно начала Белка.

— Брехали! Они много о чем брешут! — проворчала Анисья.

— Няня, или не перебивай, или говори сама. Но только все как есть.

Хомка дежурил снаружи. Он предупредит, если сюда кто-то пойдет. Пока было все спокойно, но ситуация могла измениться в любой момент. Например, если та страшная женщина решит проверить, на месте ли ее узница…

Няня тяжело вздохнула и сказала:

— Сосватал тебя отец. Позаботился заранее и выбрал хорошего жениха — Януша, сына графа дан Бюрда. — Анисья многозначительно замолчала, наблюдая за моей реакцией.

У меня в душе ничего не шелохнулось от слова совсем. Да и Эления не поделилась со мной образом будущего, а, может, уже и настоящего мужа. Хотя… Судя по всему, до замужества у них дело так и не дошло.

— Не помню… — выдохнула я равнодушно.

— Януш ждал твоего совершеннолетия, чтобы сыграть свадьбу, но потом случилась война. В составе войска нашего достопочтенного лэрда ар Шахгара принял участие в той кампании и младший лэрд дан Бюрд. А когда она завершилась, вам, лейра, уже исполнилось двадцать два. Брачный возраст давно наступил, и…

— Это… Это его ребенок? — поинтересовалась я, торопя события.

— Нет, деточка. Ты, вообще, за Януша идти не хотела. Не нравился он тебе совсем. Лейра Офелия из-за

Обалдеть просто! Я бы эту Офелию саму на хлеб и воду посадила!

— Почему же ее это так расстраивало? — поинтересовалась я.

— Знамо, почему! Наш хозяин о вас-то позаботился. Заранее с графом сговорился. А вы выпендриваетесь, в то время как ее дочкам женихов так и не подобрали. Не успели...

— Так в чем проблема? Пусть подбирают. Я-то при чем?

Белка прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Что смешного? — тут же поинтересовалась я.

— Лейра, вы, видать, и правда стукнулись сильно. Неприлично же это — самим женихов искать. Это только лэрдам не зазорно искать да договариваться между собой о браках. А знатным лейрам нужно сидеть и ждать, пока кто-нибудь посватается. Иначе некрасиво.

Анисья согласно покивала, а я мысленно выругалась. Некрасиво им женихов искать! А людей голодом морить и запирать, значит, красиво? И детей продавать красиво? Просто нет слов!

— То есть, мачеха затаила на меня за то, что я не оценила заботу отца? Интересно, а как мой отец смотрел на то, что Офелия меня запирает и не кормит? — поинтересовалась я.

Память Элении подсказывала, что барон любил дочку. Холил и лелеял, как мог, будучи не слишком дальновидным обычным мужчиной.

— Лейра Офелия говорила лэрду, что вы капризничаете и не желаете выходить из комнаты. И что от еды сами отказываетесь, — ответила Анисья.

— А со мной он не говорил об этом?

— Вы не рассказывали. Никогда… — смутившись, ответила няня.

Вот это да! Ладно. Позже подумаю об этом.

— Продолжай. Я все еще не поняла, что там за история с борделем? — Произнося это слово, я поморщилась.

— Януш дан Бюрд приехал, чтобы познакомиться. Вы сидели за одним столом… Вы и ваши сестры — Алисия и Манижа… — продолжила няня.

Сколько сейчас моим сестрам? Память Элении на этот раз не подвела, подсказала, что Алисии в начале года исполнилось семнадцать. Манижа была на три года младше.

Я вдруг снова провалилась в воспоминания Элении.

Стояла ранняя весна. С крыш бойко капало, но вокруг еще лежали пожухшие сугробы. То утро выдалось солнечным и звонким, из приоткрытых окон пахло свежестью. Несмотря на вчерашнюю ссору с сестрой, после которой Элению лишили завтрака, следовало ждать какой-нибудь каверзы. Но настроение было отличное, а в душе щебетали птицы. Правда, ровно до тех пор, пока в спальню не вбежала всполошенная Анисья.

Эления сразу же ощутила неладное. Вид няни не предвещал ничего хорошего. И верно! Следом вошла Офелия и сообщила:

— Сегодня у нас обедает твой будущий муж. Не вздумай опозорить семью, поняла? Ты должна достойно выглядеть. Я сама займусь твоим внешним видом, а заодно напомню правила поведения, которые тебе неведомы.

У Элении внутри все упало, и одолела дурнота от паники. Слухи о графе Януше дан Бюрде младшем докатились даже до ее ушей. У него была репутацией жесткого и бескомпромиссного человека, который не выносит неповиновения. Говорили, что он хуже, чем любой дракон. К тому же мачеха столько раз бросала фразы вроде: «Уж он то тебя приструнит, избалованная девчонка!», что Эления не то что не хотела встречаться с этим человеком, но и не желала ничего о нем знать.

— Надевай это!

Офелия бросила на постель какие-то вещи. Рассмотрев, весьма фривольного вида белье, Эления догадалась, что та замышляет устроить нечто неприглядное.

— Н-нет! Пожалуйста! Я не хочу… — бормотала Эления, пятясь от кровати.

— Прекрати истерику! — змеей прошипела Офелия. — Ты оденешься так, как я прикажу, поняла? Что будет, если он пожелает на тебя взглянуть? Ты не можешь предстать перед графом в том, что носишь обычно!

Эления покраснела. Она была возмущена подобными предположениями. Не было такого правила, демонстрировать свое тело мужчине, пусть и будущему мужу. Девушка чуяла подвох и пыталась возражать, но мачеха вдруг протянула руку, и силы покинули Элению, как уже бывало.

В полуобморочном состоянии она едва могла шевелиться, пока Анисья, под строгим взглядом госпожи, кряхтя и бормоча молитвы, переодевала воспитанницу в тончайшее белье, привезенное откуда-то из южных стран.

Удивительно, но поверх такого красивого с моей точки зрения и ужасного с точки зрения Элении белья, Офелия велела надеть весьма скромное платье. Его желтовато-масляный цвет совершенно не шел моей предшественнице, а покрой уродовал фигуру. К тому же вопреки ожиданиям, мачеха совсем не уделила внимания макияжу и духам. Мельком взглянув на себя в зеркало, девушка отметила, что выглядит излишне бледно. Губы, потеряли яркость, глаза потускнели, как и волосы. Зачесанные назад, они придали ей лишних лет десять возраста.

Когда Элению вели в столовую, она едва перебирала ногами. Упадок сил был такой, что даже разговаривать было сложно, а мысли путались. Мачеха на этот раз взяла слишком много магии. Если отражение в зеркале говорило, что Элении не двадцать два, а все тридцать, то походка и вовсе подсказывала — семьдесят. Та еще невеста!

«Но, может, это даже хорошо?» — подумала бедняжка и едва заметно улыбнулась.

За столом все прошло довольно неплохо. Жених едва мазнул по ней взглядом. Сухо коснулся губами руки в приветственном жесте, сказал пару дежурных фраз о ее внешнем виде и отменном вкусе. Эления сразу поняла, что он так не думает, ведь выглядела она отвратительно и вскоре сообразила, к чему все это, кроме белья, пожалуй.

Весь обед граф дан Бюрд не замечал никого, кроме Алисии. Офелия расстаралась, и ее родная дочь смотрелась особенно выгодно на фоне бледной поганки. Кроме того, что Эления выглядела не лучшим образом, так еще и не могла совладать с дурным самочувствием. Так всегда бывало, когда мачеха пила ее магию. С самого детства…

Я вынырнула из воспоминаний слегка оглушенная новым открытием: никуда у Элении магия не пропадала! Мачеха регулярно ее отнимала, вот и весь секрет!

— А когда жених ушел, Офелия тебя опоила да отвезла в бордель в Среднем Городе. — Ворвался в мои грезы голос Анисьи. — Она-то всем рассказывает, что якобы ты это все устроила. Нарочно, чтобы не выходить замуж за Януша.

Точно сквозь вату я слушала, как няня рассказывает о том, как завидки взяли Офелию и устроила та падчерице недетскую каверзу. Опоила чем-то и обманом доставила в бордель, подложив под какого-то мужика.

Почему-то в воспоминаниях мелькнуло пышное белое платье, а затем они наложились на другие — земные.

Опять белое платье, и снова невеста не до конца счастлива…

— Но я-то знаю, что ты на такое не способна, деточка. Я знаю, да

И тут заговорила Белка:

— Слуги шепчутся, что вы лишились невинности и одновременно остатков магического дара. Сами знаете, слабосилки из бедных семей, продают девственность вместе с зачатками дара. Видимо, лейра Ласка подсуетилась и под шумок решила дополнительно подзаработать на вас. Да только после такого кто угодно мозгами тронется.

Да уж… С этим и не поспоришь даже. Я уж точно где-то на грани того, чтобы поехать. Особенно если учесть, что меньше суток прошло с тех пор, как я перенеслась из другого мира, родила ребенка, поговорила с той, чье тело занимаю, и постоянно вспоминаю чужую жизнь. Бедная моя голова… Держись!

Даже представить, на какую участь обрекла бедняжку Элению мачеха, было жутко!

Правильная девочка, она никогда бы не решилась на открытый бунт. И тем более не легла бы под незнакомца в борделе, только чтобы обломать женишка на брачном ложе. Зуб даю, Эления даже не подозревала ни про подобные заведения, ни про продажу девственности слабосилками, а брачной ночи, наверняка боялась пуще смерти!

Отец, естественно, не проводил с ней никаких бесед, спихнув это все на мачеху. Та же активно ему на уши приседала по поводу воспитания дочери. «Срамных книжек», в отличие от сестер, Эления не читала. Кстати, а не сама ли Офелия ими снабжает дочек для саморазвития? Интернета-то здесь нет. А сердобольная няня берегла воспитанницу от всего, что считала непристойным, а на вопросы отвечала так... Что, лучше бы и не отвечала вовсе. Да и что могла рассказать Элении о мужчинах старая дева, которая жизнь посвятила чужим детям?

Узнав о том, что, якобы, натворила Эления, жених разорвал все договоренности и отказался от ненормальной невесты. Разбираться, в чем дело, не стал, но на то и был расчет. К тому же ему явно понравилась Алисия. Девушка была красива, хорошо воспитана, девственна, и к тому же до брака можно подождать год-другой. Януш ценил свободу, так что они с Офелией быстро пришли к обоюдному согласию.

— А как обнаружилось, что в вас дитя зреет, мачеха даже обрадовалась, — продолжала рассказ Анисья. Я-то думала, она велит вытравить плод, но нет! Лейра Офелия, напротив, приказала о вас позаботиться. Пригрозила, ежели чего с вами или ребеночком приключится, удавит всех до единого, как курят!

И тут мне в голову снова пришла мысль, что отец Сашки в этом мире — тот высокий мужик в балахоне. Вряд ли человечность в мачехе проснулась из-за ребенка, зачатого в борделе неизвестно от кого. Скорее, ее простимулировали прозрачные шарики, будь они неладны!

— Офелия продала моего сына, Анисья. Получила хорошую плату, вот и приказала заботиться. Поэтому мне нужно срочно бежать, ведь моего ребенка вот-вот заберут…

Глава 8

Данте Ар Шахгар

Считаные дни до рождения сына

Я провел в заточении восемь месяцев и несколько недель. И пусть меня держали в покоях, достойных самого короля, это все равно была темница, и я умирал от скуки и безделья. Все это время мне изредка писал дядя, а больше никто. Но, возможно, мне не передавали других писем?

Диего ар Шахгар в своих посланиях то отчитывал меня, то сокрушался из-за несправедливости по отношению к его племяннику, то делился проблемами в княжестве, а я искренне пытался что-нибудь ему посоветовать и даже изучал соответствующую литературу о посевах, о торговле, животноводстве и природных богатствах. Все равно делать особенно было нечего, в книгах меня здесь не ограничивали, и библиотека во дворце была на загляденье.

Его величество время от времени посещал меня и рассказывал, как идет расследование за партией го. К сожалению, за прошедшее время не случилось никаких значительных подвижек. Даже королевскому сыску оказалось не под силу выяснить, кто же выкрал артефакт из сокровищницы. Сделано это было так ловко, что не осталось никаких следов.

Я же постоянно задавался вопросами. Как Сердце Рады оказалось в борделе? Когда и с кем туда приехал я? Кто устроил поджог и убил сбежавшую хозяйку? Следствие топталось на месте, и ответов на мои вопросы не было.

Я не питал иллюзий. Если и были какие-то свидетели, вряд ли они пережили лейру Ласку. Мало ли бродяг вылавливают из Свирепой? Ну нашли пьянчугу на берегу или в сточной канаве, ну утонул по синей лавке. Ничего необычного. Или наткнулись на труп бедолаги в темном переулке — зарезали бандиты, украли кошелек. Ищи-свищи, так ли это на самом деле?

Но главное, что меня беспокоило — та девушка. Что стало с ней? По какой-то причине я так и не рассказал его величеству, что помню, с кем именно провел ночь. Испытывал такой порыв не раз, но что-то меня удерживало. Я опасался, что неосторожное слово может ее погубить. Если, конечно, она все еще жива…

— Данте, я принял решение освободить тебя из-под стражи, — сообщил его величество одним прекрасным весенним днем. — Нет сомнений, что ты стал орудием в руках того, кто затеял эту опасную игру. К тому же на свободе ты будешь мне полезнее. Скажем, мы соблюли традиции, а дальше вольны действовать, как заблагорассудится.

Я прикрыл глаза, скрывая радость, которую испытал. Взаперти я начинал потихоньку звереть.

— Как вы решили проблему с Сердцем Рады, ваше величество? Что думает принц по этому поводу? — поинтересовался я вежливо.

— Принц? — Нарваг ар Гэрхэй усмехнулся. — Принц души не чает в своей молодой жене. Меньше всего они сейчас думают о ритуалах и артефактах.

Нейр ар Гэрхэй был молод и миролюбив, в отличие от своего отца. Среди генералов ходили предположения, что на его век придется эпоха затишья. Но из этого следовало одно — Морейн должен заранее максимально обезопасить себя, а юный ар Гэрхэй обзавестись верными союзниками, иначе…

Иначе не будет уже никакого Морейна.

— Даруй Эсклер долгие лета жизни принцу и его жене! — я произнес традиционную здравицу.

— Да будут твои слова услышаны, Данте! — Король улыбнулся.

И раз уж мы так мирно беседовали, я решил спросить:

— Ваше величество, когда я могу покинуть ваш гостеприимный приют?

Я надеялся услышать что-то вроде: «Да хоть сейчас! Иди на все четыре стороны, ар Шахгар! Ты мне надоел!»

Но мой венценосный собеседник нахмурился, а затем и вовсе скривился, словно отведал редкостной кислятины, и выдал:

— Данте, я должен как-то отблагодарить тебя за терпение… — Король посмотрел на меня, а затем вздохнул и продолжил: — Мне нужна твоя

Я насторожился и спросил:

— Что-то случилось, ваше величество?

— Пока еще нет. Но обязательно случится. До меня дошли сведения о том, что местные князьки кое-что замышляют. Сможешь разобраться с ними, получишь еще одно княжество и прирастешь землями. Заодно покажешь тем, кто распускает дурные слухи, что ты верен короне. И еще… — Его величество побарабанил пальцами по столу, посмотрел в окно, размышляя, а затем сказал: — Возможно, тебе удастся найти какие-то зацепки по нашему делу и размотать весь клубок. Сдается мне, что ниточки тянутся оттуда.

Его величеству удалось меня заинтересовать.

— Служу короне!

Король кивнул, но выглядел при этом так, словно все равно был недоволен.

— Данте, ты должен направиться туда сразу, и не привлекай лишнего внимания, пока не доберешься до места. Без помпы и отряда. Возьми несколько верных людей. Все должно выглядеть так, будто…

— Будто это ссылка? Вы хотите, чтобы я сделал вид, что зол на вас и желаю отомстить?

— Ты верно меня понял, мой мальчик! — обрадовался король. — Но когда мы со всем разберемся, я обелю твое имя, а пока изобрази беглеца. Тебе должны поверить местные. Стань своим среди них. Вотрись в доверие. Пусть считают, что Нарваг ар Гэрхэй — неблагодарный и не ценит своих генералов. Признаюсь, ради этого я и держал тебя здесь все эти месяцы. Чтобы твоя легенда выглядела правдоподобно, когда придет время, а мои люди подготовили почву.

— Подготовили почву?

Не могу сказать, что новые вводные данные привели меня в восторг. Я слегка иначе представлял себе эту миссию. Чуть более прямолинейно, что ли? Прийти с войском и рассказать всем в Запределье, кто здесь главный.

Мои размышления не укрылись от его величества.

— Данте, у тебя есть выбор. Я не смею тебя принуждать. Если откажешься, я пойму и приму твое решение. В конце концов, ты воин, а не шпион. Жаль мы не узнаем, кто нас подставил, но что поделать...

— Почему я? У вас же есть верные люди, которые вам докладывают о том, что происходит в Запределье? — задал я логичный вопрос.

— Это или слишком мелкие сошки, не посвященные в суть заговора, или те, кому я не могу доверять безраздельно. Запределье нужно сломать изнутри, Данте! Пока же мы лишь перебили хребет зверю, но не сняли с него шкуру, понимаешь?

Я понимал, как никто другой. Сам и перебил этот хребет.

— Там живет слишком свободолюбивый народ, ваше величество. Оборотни, темные эльфы и все те, кому не по нутру наши порядки. К тому же Хаос по соседству сильно влияет на местную магию. Да и меня там не особенно любят. Не уверен, что справлюсь.

Я посмотрел прямо на его величество. Он должен понимать, что я не лучший кандидат для этой миссии.

— Справишься! Ты черный дракон, который способен призывать дыхание смерти! Ты сумеешь стать в Запределье своим. Я верю, Данте! Просто отправляйся туда и узнай, кто мутит воду? У кого достаточно длинные руки, чтобы дотянуться до моего дворца. Даже этого будет достаточно. Ну а что сможешь взять помимо, то и твое. Я не стану претендовать и отдам Запределье тебе, как и обещал. И помни, этот разговор следует сохранить в тайне.

Никаких высокопарных слов, заверений или клятв я не изрек. Когда-то уже присягал на верность его величеству, этого достаточно. Поэтому я просто кивнул.

Дворец я покинул следующим утром. Провожатый провел меня длинным коридором в ту часть, где я никогда раньше не бывал. Всучил небольшой ларчик и оставил одного, попросив подождать в одной из гостиных. Ждать пришлось довольно долго. От скуки я принялся изучать содержимое ларца. Внутри обнаружилась грамота, согласно которой в мои владения переходило одно из имений, ныне принадлежащее короне, и некоторые средства на первое время.

А еще я обнаружил записку от его величества, в которой говорилось, что он не придет меня провожать по понятным причинам, поэтому я волен начать воплощать в жизнь наши тайные планы. Ниже пояснением шло, что из этой части дворца будет проще выбраться и не встретить лишних людей. Нужно лишь выйти через террасу и пересечь заброшенную часть сада. У северной калитки меня уже ждет экипаж.

Как только я прочел записку, она тут же рассыпалась пеплом, словно ее и не было. Я же не сдвинулся с места. Только хмуро растер пепел меж пальцев. Отчего-то претило покидать дворец через «заднюю дверь». Слишком это походило на бегство. Несмотря на легенду, не хотелось выглядеть трусом в глазах сослуживцев даже ради дела. Мне решительно был не по душе такой поворот.

Скрипя зубами, я все-таки вышел на террасу. Немного постоял, наслаждаясь ласковым солнцем, запахом зелени и пением птиц — всем тем, чего я был лишен эти месяцы. Мое негодование слегка поутихло и, спустившись по ступеням в сад, я пошел в нужном направлении. Миновал пруд и вдруг услышал девичьи голоса.

— Лейра, ну куда же вы? Лейра, вдруг змея!

— Отстань, Мартиша! Ты же знаешь, как мне нравятся дикие ягоды, а они растут только в этой части сада.

— Да они же еще зеленые, лейра! Живот разболится!

В ответ раздался мелодичный смех, который стремительно приближался, и с боковой тропинки выскочила миленькая блондиночка с аккуратным круглым животиком. Я остановился и уставился на нее, словно оглушенный. На краткий миг мне показалось…

Но нет. Девушка, с которой я провел ночь, и принцесса Аурелия ар Гэрхэй в замужестве были похожи как… Как солнце и луна. Принцесса определенно была солнцем. Яркая, лучезарная, улыбчивая и совершенно незаносчивая. Весьма приятная в общении, она всегда вызывала у меня симпатию.

— Не разболится. Малыш хочет этих ягод! Они так приятно пахнут!

Отвечая своей фрейлине, Аурелия увидела меня не сразу. А, когда повернулась, вскрикнула и сделала шаг назад, схватившись за сердце.

— Принцесса, — выдохнул я и поклонился. — Простите, не хотел вас напугать.

— Генерал ар Шахгар! — воскликнула молодая женщина с облегчением и подарила мне приятную улыбку, но тут же строго сдвинула брови и поинтересовалась: — Что вы здесь делаете, генерал? Вы что, сбежали из-под стражи?

Проклятье Хаоса! Все действительно выглядит так, будто я сбегаю!

— Что вы, ваше высочество! Его величество освободил меня еще вчера, — поспешил заверить я Аурелию. — А здесь я… гуляю, — соврал и почувствовал себя глупо. — Лучше скажите, что здесь делаете вы? Вижу, вы ждете малыша?

Судя по круглому животику, срок был уже приличный.

— Да. Скоро

— Поздравляю вас от всей души! Легкого вам разрешения, ваше высочество, — Я поклонился.

— Доброго вам дня, генерал ар Шахгар.

Изящный наклон головы дал знать, что разговор окончен.

— Доброго дня, принцесса, — отозвался я и поклонился в ответ.

Легкая и гибкая, несмотря на беременность, Аурелия проплыла мимо. Следом просеменила ее фрейлина, кокетливо стрельнув в мою сторону глазами. Они ушли, а я так и остался стоять на прежнем месте, уставившись на зеркальную гладь пруда. Эта неожиданная встреча заставила меня задуматься. За все время, пока я здесь находился, его величество ни разу не упомянул, что его сын ждет наследника. Выходит, они не стали дожидаться, пока Сердце Рады напитается магией? Или, может, решили таким образом скрыть, что пропустили очередь и отважились зачать ребенка без артефакта?

Нет, Данте! Все, как обычно, куда проще. Принц души не чает в красавице и умнице жене, вот и случилось то, что случилось. Как сказал Нарваг ар Гэрхэй: «Они меньше всего сейчас думают об артефактах и ритуалах».

Эта версия показалась наиболее правдоподобной.

Еще немного я понаслаждался буйной природой дикого сада и свежим воздухом, а затем развернулся и отправился обратно. Я не стану покидать дворец, как беглец. Выйду через парадный вход и главные ворота на виду у всех — как свободный и честный дракон с чистой совестью.

Судя по тому, как быстро убирались с моего пути придворные, «почву» его величество подготовил качественно. Не знаю, что за слухи распустили его люди, но я ощутил себя прокаженным. Встреча с принцессой Аурелией оказалась самой приятной на сегодняшний день. Остальные обитатели дворца шарахались от меня, как от прокаженного, и глядели с осуждением.

— Как ты мог, ар Шахгар! — неприязненно воскликнул Кристор ар Харшат, которого я встретил на главной лестнице.

А я ничего толкового не мог сказать в свое оправдание и даже намекнуть, так как пообещал королю сохранить все в тайне.

— И тебе доброго утра, Кристор! — бросил я в ответ, не оборачиваясь и негодуя, что даже моего союзника настроили против меня.

Возможно, что это надо для дела, но как же противно!

Яростно печатая шаг, я пересек холл и оказался на улице.

— Данте! — окликнул меня брат короля, генерал Нерг ар Гэрхэй, когда я уже подходил к главным воротам. — Постой, Данте!

Нехотя я остановился, готовясь выслушать очередную порцию гадостей, но генерал подошел и протянул мне руку. Видя мое удивление, он громко и не скрываясь выдал:

— Не верю ни единому слову о тебе, ар Шахгар. А тем, кто треплется попусту, надо поотрывать языки! — Он многозначительно покосился на стражников из-под насупленных бровей, и те тут же вытянулись во фрунт, а генерал добавил, чуть тише: — Что бы ни замыслил мой брат, думай своей головой, Данте. И помни, я на твоей стороне.

— Спасибо, Нерг!

Мы попрощались воинским рукопожатием, и я покинул дворец, а вскоре и Маллиру. До родных Верховедов полетел драконом, наплевав на все правила, и через сутки приземлился на посадочной площади родного замка. Она была скромнее, чем у королевского дворца, но тоже размером с небольшое поле. Потому никто посторонний не мог слышать, как дядя поприветствовал меня фразой:

— Данте, зачем ты пугаешь людей?

— И я рад тебя видеть, дядя! — ответил я ворчливо.

Диего ар Шахар помолчал, меряя меня взглядом, а затем заключил в короткие, но крепкие объятия.

— Прости, племянник, за такой скомканный прием. Не ожидал увидеть тебя так скоро и не успел подготовиться. Но я рад… Очень рад, что ты снова свободен. Только… Ты же знаешь, когда драконы встают на крыло, люди думают, что что-то случилось. Война, или еще какая напасть. Объясняй потом, что кое-кто может себе позволить летать, когда ему вздумается. В Верховедах и так не все ладно в последнее время, ты же знаешь…

— Тебе так и не удалось выяснить причину падежа коров?

— С этим разобрались как раз на днях. Как ты и писал, дело оказалось в магии. Нашлась дурная баба, которая купила у кого-то из-под полы незарегистрированный артефакт. Надои от него в ее стаде больше должны были стать. А артефактик тот — не простой! Хаоситами сделан или теми, кто в этом разбирается! — Дядя возмущенно воздел палец.

— И что? Надои больше не стали? — поинтересовался я для поддержания разговора.

— Почему же? Стали! Да только у всех фермеров окрест падеж скота начался. Оказалось, хитер артефактик-то! Он жизненные силы тянул у чужих особей! И хорошо, что только у коров. Оставила провинцию без поголовья, дурища! Местные ее едва не четвертовали! Пришлось мне компенсацию из нашей казны фермерам выделять, а той бабе штраф большой назначить, да чего с нее взять? Еле замяли проблему.

— Да уж… — Я покачал головой, недоумевая.

— Угу. А как артефакт тот изъяли, так и ее скотина следом передохла. А нажитое она на эту хаоситсткую дрянь спустила, так ни новое стадо не на что купить, ни штраф оплатить. Где только были мозги?

Дядя еще что-то рассказывал, но я слушал уже краем уха. И как только он в это все вникает? Неужели и мне придется заниматься вот такой ерундой? Скотина, посевы… Я не силен в ведении хозяйства, с детства привык к битвам и приключениям!

Хотя о чем это я? У меня впереди еще одно приключение — Запределье. Вот только пережить бы его…

Под рассказы дяди о проблемах нашей вотчины мы вошли в дом, и я отправился в свои покои. Хотелось передохнуть и привести себя в порядок, но что-то гнало меня прочь. Не давали покоя мысли, что прошлый раз все начиналось именно так. Ужин, я ухожу к себе, а потом просыпаюсь в борделе. Что-то боязно представить, где я проснусь в следующий раз. И сколько я себя не убеждал в том, что молния дважды не бьет в одно место, все равно на душе было беспокойно.

— Дядя, я ненадолго. Уеду ближе к ужину, — сообщил я, заканчивая обедать.

Отдохнуть я решил в одной из гостиниц Среднего Города. Там сервис приличный и затеряться легко. А вот если остановиться в Верхнем, то дядя через пять минут узнает, где меня искать. Не знаю, почему, но мне этого не хотелось. С удивлением я вдруг осознал, что больше не могу никому доверять и даже в отчем доме больше не чувствую себя в безопасности.

— Дядя, у меня дела в Запределье, — перебил я его. — Безотлагательные.

— Что у тебя могут быть там за дела?

— Не могу сказать. Я возьму с собой небольшой отряд. Выступим к ужину.

— Данте, я не могу дать тебе людей.

— В каком это смысле?

Оказалось, что все мои офицеры были переведены и разбросаны по разным гарнизонам за время моего заключения. На их поиски понадобится уйма времени. А те люди, что оставались в замке, подчинялись дяде, и я не мог им доверять.

— Прости, Данте. Это прямой приказ его величества. Я не мог ослушаться, — оправдывался дядя.

— Ты должен был мне сообщить! — вскочил я, ударив ладонями об стол.

— Я пытался, но… — Дядя развел руками.

— Но что? — нажал я.

— Мне кажется, что не все мои письма тебе передали, племянник. Или ты отвечал мне не на все. — Дядя поджал губы. Затем поднялся и взял с подоконника черную плоскую шкатулку. Сообщил обиженно: — Его величество прислал это еще месяц назад. Велено передать тебе лично в руки, когда вернешься. Ее и вот это письмо. — Он достал из кармана и протянул мне конверт с личной магической печатью его величества.

Взяв письмо и шкатулку, я отправился к себе. Собрал личные вещи, которые могли понадобиться в дороге. Я не нуждался во многом, в походах приходилось обходиться малым. Привык. Потом попрошу дядю прислать необходимое, когда устроюсь. Главное, взять деньги и несколько полезных артефактов, которые я хранил в тайнике на крайний случай.

Собравшись, заглянул на женскую половину и попрощался с кузиной и тетей. В прошлый свой приезд я так и не успел с ними повидаться.

— Снова нас покидаешь, племянник? Так скоро? — грустно улыбнулась тетя Инесс.

— Не уезжай, Данте! Я по пальцам могу перечислить дни, когда тебя видела за последние годы. — Изабель обиженно надула губки.

Моей двоюродной сестренке исполнилось пятнадцать. Она стала совсем взрослой и такой красавицей! Наверняка дядя уже подыскивает ей жениха. Тепло улыбнулся Бель и поправил черную как смоль прядку, упавшую на глаза.

— Слушайся родителей, Козочка, пока меня нет.

Я всегда говорил так, уезжая. Раньше Бель злилась на козочку, но в этот раз ее бездонные глаза наполнились слезами, и она молча бросилась мне на шею. Обняла крепко-крепко.

— Не уезжай, братик! Я не хочу, чтобы ты уезжал! До нас дошли гадости, которые о тебе говорят — будто бы ты украл у его величества какую-то важную вещь, а потом испугался и вернул взамен на услугу, но я не верю. Зачем тебе вещи его величества, братик?

— Незачем. Не верь слухам, Козочка. Всегда доверяй сердцу, поняла?

Я поцеловал сестру в волосы.

— Хорошо, Данте! И ты будь осторожен. У меня нет другого брата, понял?

Протянув руку, я обнял и тетю, которая дарила мне материнское тепло в детстве, и настало время уходить.

Сестра нагнала меня в холле.

— Данте!

Я обернулся.

— Изабель?

— Храни тебя Рада, Данте!

Сестра протянула руку в благословляющем жесте, и с кончиков ее пальцев сорвались похожие на нити золотого света магические потоки, заметные невооруженным глазом. Они достигли меня, окутали и впитались в кожу. Я ощутил, как по телу растеклось приятное тепло. На миг стало очень хорошо и благостно.

— Благословение Рады?!

Я и не знал, что моя сестра настолько сильна. Судя по ошарашенному виду Изабель, она тоже этого не знала. Мы уставились друг на друга, и сестра быстро приложила к губам указательный палец. Я кивнул, и она убежала, а я задумался о произошедшем. Интересно, а дядя в курсе? Девушек, которые обладают такими способностями, с радостью принимают в храмы Рады по всему Морейну. Вот только желает ли Изабель посвятить свою жизнь служению богине?

Покидая отчий дом, я уже знал, что это надолго. Решил, что отправлюсь в Запределье, как можно быстрее, но сначала… Сначала хорошенько высплюсь. Неизвестно, когда доведется сделать это в следующий раз. За годы военной карьеры я понял ценность простых вещей. Сон в теплой постели, чистая одежда, хорошая еда, здоровое тело — все то, что обыватели, порой, совсем не ценят, сетуя на жизнь.

С этими мыслями я поймал извозчика и отправился в гостиницу, попетляв для порядка по Верхнему Городу. Слежки на первый взгляд видно не было, или же я ее не смог обнаружить. На себе я тоже не ощутил никаких следящих артефактов. И все равно не стал пренебрегать мерами безопасности. Прикрывал лицо, передвигаясь по улице, и снял гостиницу в Среднем Городе. Знал несколько таких, где постояльцев не выдают. Увидев меня, хозяйка и бровью не повела. Без излишнего пиетета велела приготовить лэрду номер и подать ужин.

Расположившись за столом в небольшой, но уютной и чистой комнате, я достал письмо от его величества и прикоснулся к печати. Укол магии, и морда черного дракона, скрепляющая конверт, развеялась дымом. Будь на моем месте кто-то другой, он бы сразу упал замертво. Такие письма должен открывать адресат, и только.

Пробежав глазами по строкам короткого послания, хмыкнул. Похоже, Нарваг ар Гэрхей и не сомневался, что я соглашусь отправиться в Запределье, раз прислал это дяде за целый месяц до нашего разговора.

В письме, кроме высокопарных фраз о долге, чести и верности короне, его величество благодарил меня и вновь обещал, что все будет хорошо, если мы станем действовать сообща. А также инструктировал меня открыть шкатулку, когда пересеку границу с Запредельем, но не ранее. Это важно.

Я посмотрел на стоящую передо мной на столе шкатулку. Гладкое черное дерево. Матовое. Плоская. Запечатанная, как и письмо, личной печатью Нарвага ар Гэрхэя. Что может быть внутри? Оставалось только догадываться. Или…

Или просто заглянуть внутрь. В конце концов я не давал никаких клятв на этот счет, а сюрпризы мне уже поднадоели. Лучше здесь и сейчас понять, что приготовил для меня король.

Прикрыв глаза, я попытался прощупать предмет магией, но ничего странного не почувствовал. Как и не понял, что внутри, когда потряс ее. Но это и не удивительно. Нет у меня подобной способности. Узнать, кто и как умер в конкретном месте — это пожалуйста! А угадать, что спрятано в коробке посложнее будет.

Тянуть быка за хвост было не в моих привычках, и я прикоснулся к печати. Как только

Глава 9

Лена-Эления

— Лейра Офелия продала вашего ребенка? Своего внучка? — повторила за мной Анисья дрожащим голосом.

На ее лице отразилось такое искреннее огорчение, что мне стало жаль пожилую женщину.

— Да какой он ей внучок, Анисья? — выразила мои мысли Беляна.

Няня пристально на нее посмотрела, а затем перевела взгляд покрасневших влажных глаз на меня, и ее лицо ожесточилось.

— Так вот почему баронесса испугалась, когда у тебя роды начались. Ты же с лестницы свалилась, деточка моя… — пробормотала она растерянно. — А я-то, дура старая, решила, что так за дите переживает! Мы ведь что подумали-то? — Няня понизила голос. — У лейры Офелии сыночка своего нет, а на богатство вашего папеньки много охотников нынче объявилось. Уже и сватов засылают то к дочкам ее, то к ней самой! А лейра Офелия замуж не хочет. Ей бы состояние в руках удержать. Вот я и решила, коли родится у вас мальчик, так она захочет воспитать его, как своего сына. Барон-то недавно почил, и по срокам все сходится. Тогда бы от нее женихи отстали…

Теория няни хромала на все ноги, на мой взгляд. Я не могла взять в толк, как наследник барона смог бы оградить баронессу от посягательств на ее имущество? Или я попросту не разбиралась в местных обычаях. Но в данном случае это было неважно, ведь планы Офелии на Сашку мне и так известны.

— Нет, Анисья. Продала мачеха моего ребеночка и даже плату получила! Я, когда узнала, оттого и роды начались, а не от падения вовсе, — решила рассказать я правду.

Беляна, всхлипнув, закрыла рот руками. А няня так и села на постель, вылупившись на меня во все глаза.

— Да откуда вы это знаете, лейра? Вы же лежали… — пробормотала Анисья.

Было видно, что она не хочет верить в такой ужас.

— Я тогда лежать как раз устала и гулять пошла в сад. Там и подсмотрела, как господин в черном плаще покупал моего нерожденного сына. Только его лица не разглядела. Не знаю, кто он, но мачеха лебезила перед ним так, как не перед кем никогда в жизни, — поделилась я впечатлениями Элении. — Даже перед дан Бюртом она так не суетилась, как в тот день. Я пряталась за кустами и разговор их слышала. Испугалась очень и расстроилась.

— Какая беда! Что же теперь делать, лейра! — спросила Беляна.

Она, не глядя перекладывала какие-то пеленки, и ее руки подрагивали. Боится? Переживает? Интересно, почему?

— Вам ничего делать не нужно, а вот мне надо бежать, иначе у меня заберут сына и отдадут неизвестно кому. — Раскрыла я карты. — Что потом будет со мной, я не знаю…

Мне не верилось, что я останусь жить в этом доме, как будто ничего не случилось.

— Отдаст тебя в услужение Двуликой мачеха, не иначе… — выдала няня и прикрыла глаза, вознося молчаливую мольбу.

Белка всхлипнула и прижала ладони к щекам, а я сделала вывод, что в услужение к Двуликой мне не надо.

— Я ухожу прямо сейчас, — сообщила я и осторожно достала из колыбельки спящего Сашку.

— Я с вами! — воскликнула Беляна и засуетилась, собирая детские вещи.

Первым делом она схватила бутылочку, наполненную, по-видимому, молоком кормилицы. Извлекла из комода несколько чистых пеленок, все это ловко свернула в тючок и завязала хитрым узлом.

— Почему ты хочешь пойти со мной? — спросила я.

— Потому что и меня отправят в услужение к Двуликой вместе с вами. И это еще в лучшем случае…

— Что ты такое болтаешь, глупая! — взвилась Анисья. — Лейра Офелия оказала тебе честь, забрала из приюта к себе в услужение!

Белка, прекратив суетиться, посмотрела на няню почти снисходительно.

— Анисьюшка, так-то оно так, да только как считаешь, отчего же лейра не взяла девушку по рекомендации, а пошла искать в приют и взяла няньку без опыта?

Няня хлопала глазами, да хмурила кустистые по-стариковски брови.

— Мне почем знать? Видать, платить чтобы поменьше? — предположила она.

— А я думаю, ей нужна была та, кого искать некому, случись чего. Так что я с вами, лейра! — заявила она, обращаясь уже ко мне.

Я испытала двоякие чувства. Ужасно хотелось взять Белку с собой. Это и помощь с ребенком, и компания, и человек, который знаком с местными реалиями не понаслышке. Но могла ли я ей доверять?

— А что же мне делать? Вы сейчас убежите, а мне лейра Офелия голову оторвет! — заохала Анисья.

На мой взгляд, ее опасения были не беспочвенны.

— Не оторвет! — заявила я уверенно и приказала. — Ложись-ка в постель, нянюшка, и потерпи немного.

Анисья позволила связать себе руки, да сунуть кляп в рот — посовещавшись, мы решили, что иначе Офелия ей не поверит.

— Няня, скажи… Скажи ей, что у меня магия проснулась. Белка испугалась и сбежала, а ты осталась и защищала ребенка, да не смогла ничего мне противопоставить, — проинструктировала я ее.

Надеюсь, наша маленькая ложь сработает как надо. Мне бы хотелось и Анисью прихватить, но пожилая грузная женщина станет обузой при побеге. Признаться, у меня и без того поджилки тряслись, а каждая минута в этом доме ощущалась как прожитый год. Казалось, что я не успею за порог выйти и меня застукают. Надежду давал только Хомка, который до сих пор не подал сигнала тревоги.

Я заранее подумала о свободных руках, когда нашла у себя в гардеробной несколько отрезов ткани. Выбрала самый мягкий и длинный, чтобы соорудить слинг для Сашки. Приматывая спящего сына к себе, впервые испытала сомнения и трепет. Правильно ли я все делаю? Удобно ли мелкому?

У меня все получилось! Не зря дома тренировалась делать различные намотки. Готовилась к рождению ребенка. Устроив Сашку в слинге, я скомандовала:

— Уходим!

Белка подхватила тючок и мою сумку, и мы покинули спальню. В гостиной я замешкалась, якобы проверяя

Оказавшись на темной улице, освещенной редкими магическими фонарями, я слегка оробела и остановилась. Белка бросила на меня вопросительный взгляд.

— Куда дальше, лейра?

— Я… Я не знаю, куда нам идти.

Возможно, направление смог бы подсказать Хомка, но хомяк помалкивал, сообразив, что нашей попутчице мы не доверяем до конца. Потому я и про Запределье ничего не стала говорить, да и брать с собой ее была не намерена, как бы мне ни хотелось. Боялась, что она меня сдаст Офелии, несмотря на все сказанное, или просто ограбит по дороге, да и дело с концом.

Не то чтобы Беляна была похожа на грабительницу, но в моей реальности и по телефону деньги крали, так что я решила перестраховаться. Опять же, чем меньше людей будет знать, куда я направляюсь, тем больше шансов затеряться без следа. В том, что меня и Сашку станут искать, сомнений не было.

— Ах, лейра… — Всплеснула руками Беляна и торопливо потянула меня прочь по улице. — Главное, подальше пока уйти. Знаю я парочку постоялых дворов, где можно перекантоваться, и денег много не возьмут. Только не светите деньгами-то особо, если с собой взяли.

Слушая ее, я перебирала ногами, и каждый шаг давался все легче и легче. Как будто рвались какие-то путы, сковавшие меня и этот особняк… Идти в полной тишине было слегка не по себе, и я завела тихий разговор.

— Белка, расскажешь мне о городе? Я и раньше его толком не знала, а сейчас, когда не в себе, так и вовсе ничего не понятно…

— Расскажу! Отчего не рассказать-то? — охотно откликнулась девушка. Похоже, и ее угнетало молчание. — Лемар, как и прочие большие города, делится на три круга — Верхний, Средний и Нижний. Я думаю, что лучше всего нам спрятаться в Нижнем. Правда, там все не так, как вы привыкли, лейра, но тоже есть честные люди. Только в Гадюшник лучше не соваться, — затараторила Беляна вполголоса, а я старалась вникать и запоминать, что она говорит.

— А что в Гадюшнике не так?

— Знамо что! Воры и убийцы там обитают. Городская Клоака, где собрался весь сброд. Это как большая крысиная нора или гнездо, откуда крысы по всему городу разбегаются, и куда сносят потом всю добычу. В остальном Нижний Лемар не так уж и плох. Можно жить, можно. Я ведь жила как-то до того, как потеряла родителей. Счастливо жила…

— А мы сейчас, значит, в Верхнем Лемаре? — догадалась я.

Беляна хихикнула.

— Ну а где же еще, лейра? Вы же — баронесса, и должны знать, что лейры и лэрды живут поближе к замку князя или к дворцу короля, ежели речь о столице.

Меня подмывало спросить, а мы столице или нет? Но вопрос был подозрительный, и я промолчала, надеясь, что Белка и так что-нибудь сболтнет.

— Ремесленники, купцы и прочий люд, состоятельный, но без титула, обычно селится в Среднем Городе. Это хорошее место. Чисто, тихо, а главное, одинаково далеко, что от князя, что от Гадюшника.

— Золотая середина!

Я улыбнулась, представив эдакую окружность с дворцом в центре и домами, выстроенными кругами.

— Ага! Там хватает лавочек и магазинов. Опять же, центральный рынок! И на улицах почти не грабят ночами. Стража регулярно обходы совершает.

— И правда, неплохое место, — согласилась с ней я, размышляя, как часто совершает обходы стража в Верхнем городе и что будет, если мы на нее нарвемся?

— Окраины городов обычно называют нижним городом, и там ночами лучше вовсе не шастать. Опасно. Хотя… Ночью все-таки везде опасно. Хоть в Верхнем, хоть в Нижнем. Ночь — время лихих людей и дурного колдовства! — закончила она зловеще.

Мигнул и погас магический фонарь, мимо которого мы проходили.

Вздрогнув, моя попутчица зябко поежилась, с тревогой оглядевшись по сторонам. Я тоже торопливо осмотрелась. Времени было где-то часа три, но светать еще и не думало. В переулках клубился туман, а темные громадины домов показались мне затаившимися хищниками. Они прятались за палисадниками с бурной растительностью и следили за мной немигающим взглядом, готовясь к прыжку…

Позади вдруг послышалось размеренное цоканье подков, и ледяные мурашки побежали по моей спине. Честное слово, не удивлюсь, если это всадник без головы.

Белка среагировала мгновенно. Ухватив меня за руку, утащила в ближайший узкий проход между заборами двух соседний зданий. Мы затаились в густой тени нависших над головами веток, и слушали, как приближаются лошадиные шаги и поскрипывают рессоры кареты. Экипаж потихоньку поравнялся с нами, а затем, не останавливаясь, проехал мимо. Возница на козлах походил на большую нахохлившуюся птицу. Похоже, он дремал, пока его лошадь брела по привычному маршруту.

— Беляна, кто это? — едва слышно поинтересовалась я.

— Так извозчик же, лейра! — откликнулась Белка с заметным облегчением.

Ага! Значит, это просто местное такси, а не ужас из преисподней. Хорошо!

У меня мгновенно созрела идея. На своих двоих мы далеко так не уйдем, особенно если будем шарахаться от каждой тени. На улице прохладно, и спать хочется. Опять же, если Сашка проснется, его нужно будет покормить, а я что-то плохо себе представляю, как буду делать это, стоя посреди мостовой в предутреннем тумане.

— Может, он отвезет нас в твою гостиницу? — спросила я.

— Может, и отвезет… — Беляна пожала плечами.

— Скорее! Догони его и спроси!

Девушка сначала слегка растерялась, а потом кивнула и поспешила за экипажем, негромко окликая возницу.

— Не вздумай соваться в Нижний Город, детка! — тут же раздался голос Хомки.

— Я и не собиралась.

— И про Запределье этой девке ни слова. Мордаха у нее, конечно, невинная, да кто же знает, на кого она шестерит?

Прятаться в Нижнем Городе после рассказов Белки я не хотела. Да и в Запределье посреди ночи отправляться глупо. Не считая того, что я без понятия, как, вообще, туда добраться и на чем. Не пешком же шагать?

— Не буду я ни с кем планами делиться! — пробурчала я, удобнее укладывая Сашку в слинге.

Мой сынок пока еще мирно спал, даже

— Вот и правильно! И про меня лучше не говори. Балакающий хомяк — слишком заметен. По мне тебя и срисуют, когда станут искать. На ярмарке многие зенки пялили. Наверняка по городу слух шел о такой диковине. Люди могли запомнить.

— Слушай, Хомка, а у тебя есть идеи, где нам лучше остановиться? Я ведь совсем город не знаю. Не выпускали меня погулять.

— В Среднем Городе есть гостиница. Называется «Полевая мышь». Перекантуемся там день-другой, пока все уляжется, а потом отправимся в Запределье.

— Думаешь, стоит медлить?

— Бежать сразу — дело тухлое, я тебе говорю. Как обнаружат, что ты сбегла, так на всех дорогах искать станут. Я бы неделю-другую вовсе никуда не совался, пока не поутихнет. Мы с корешами такой финт однажды провернули. Сработало!

Сидеть на месте было страшно, но Хомка за свою недолгую жизнь пережил столько приключений и опасностей, что я была склонна доверять его опыту.

Разговор пришлось прекратить — вернулась Беляна.

— Скорее, лейра. Он согласен, но уже домой направлялся, так что возьмет по двойному тарифу и в Нижний Лемар не поедет. Довезет нас до Смежной улицы, и только. А дальше придется нового извозчика искать или идти пешком.

— Почему это он нас туда не повезет? — Нахмурилась я, заподозрив какой-то подвох.

— Так ночь же, лейра! Страшно ему.

Мне тоже было страшно. Страшно и в Нижнем городе, и в Верхнем. И наверняка в Среднем тоже было бы страшно. Поэтому я молча выудила мелкую купюру и спросила у Белки:

— Столько хватит?

— Это же целых пятьдесят рейнов, лейра! Конечно, хватит! — воскликнула моя попутчица.

Нам хватило половины, даже с учетом двойного тарифа. А я прикинула, что проезд по городу в среднем будет обходиться от двенадцати до двадцати пяти рейнов в зависимости от расстояния и времени суток. Не знаю, насколько эта информация была полезной, но позволяла слегка сориентироваться в ценах.

Беляна закинула вещи в карету и помогла забраться мне. Расположившись на мягком, хоть и потертом сиденье, я немного выдохнула. С непривычки спина и поясница ныли. Все же тело Элении было еще слабым после родов и без следов регулярных тренировок. Мы и прошли всего-то квартал или два, а я вымоталась. Я была действительно слаба. Ноги дрожали, бросало в пот. А что будет, если я вдруг простужусь и заболею? Кто тогда позаботится о моем сыне?

От мрачных мыслей отвлек Сашка. Он начал просыпаться и зашлепал губами, похныкивая. Похоже, проголодался. Я дала ему грудь, и он тут же принялся ее жадно сосать. Беляна наблюдала за нами с умилением.

— Беляна, а если… Если я пойду к князю и пожалуюсь на мачеху? Расскажу, как было дело, и что она продала моего сына?

— Вряд ли наместник ар Шахгар вам поверит, лейра. Ваше слово против слова баронессы Офелии вряд ли будет иметь вес, — зарубила мой план на корню Белка.

— Почему?

— Потому что даже слуги считают вас сумасшедшей после случившегося, а наш наместник — противный старик. Вряд ли он захочет вникать в вашу беду.

— А ты его не слишком-то любишь.

— А за что его любить? Из-за него я осталась без матери и отца.

— Как это?

— Когда я была маленькая, мор случился. Верхний и Средний Город закрыли, чтобы зараза туда не перекинулась. Лечебниц в Нижнем на всех не хватало, да и лечить мор толком не умели. Тела умерших просто сжигали, сваливая в кучи на улице. Многие из тех, кто выжил, погибли от голода. А наместник ар Шахгар совершенно ничего не сделал! Только сидел и трясся от страха в своем замке… А еще дракон! — Белка презрительно скривилась.

Дракон? Она действительно сказала «дракон»?!

Я уставилась на нее в недоумении, но поспешно перевела взгляд на Сашку.

Так, Лена, тихо! Не подавай вида, что удивлена. Раз магия есть и говорящий хомяк у тебя в поясной сумке прячется, чего бы и дракону не быть?

Эления уж точно должна была знать, кто правит Морейном и Верховедами, да только что-то пока ничего об этом в памяти не всплывало. Ай, не все ли равно, кто там у них князь или наместник? Если от него помощи не будет, так лишь бы не мешал.

Карета размеренно катила по спящим улицам. Сашка наелся и снова уснул, а я принялась размышлять, чем мне могут угрожать местные власти?

По всему выходило так: если мачеха решится действовать официально и заявит о пропаже падчерицы и ребенка, тогда мне несдобровать. С другой стороны, у Офелии рыльце в пушку. Торговля детьми в Морейне не была обычным делом. Хватило реакции Беляны и Анисьи, чтобы это понять. Не пойдет она в полицию, или кто тут у них за порядком следит?

Пожалуй, мне стоило опасаться частного сыска или каких-нибудь наемников, а не стражников.

Был еще и третий вариант. Самый грустный: если во всем этом замешан сам наместник, то мне лучше в Морейне надолго не задерживаться.

От таких мыслей накатила безнадега, даже дурно стало, и я прикрыла глаза. Прикрыла, да неожиданно задремала...

— Лейра, приехали! Лейра! — Трясла меня за плечо Белка.

— Выходите ужо! Я дальше не поеду. В Нижний Лемар мне ходу нет, там свой извоз. Увидят, побьют, а то и прирежут, — хмуро выговаривал нам в окошечко пожилой седоусый возница с испещренным глубокими морщинами лицом.

— Да-да! Уже идем, — торопливо ответила ему Беляна.

Схватив наши вещи, она первой вывалилась наружу, а я замешкалась. Возница уже получил оплату и даже выдал сдачу, но я достала еще одну купюру и, продемонстрировав ее ему в окошко, шепнула:

— Если подождете меня за углом, заплачу еще столько же.

Возница молча кивнул, и я вышла из кареты. Та тут же развернулась и покатила назад. Надеюсь, не обманет и дождется…

— Идемте, лейра! Не стоит стоять на виду, — поторопила меня Беляна, но я не сдвинулась с места.

— Белка, нам нужно расстаться, — сказала я, собравшись с духом.

— Что? Но почему? — Девушка растерянно распахнула глаза. — И куда же вы пойдете? Вы же города не знаете совсем!

— Придумаю что-нибудь. У нас разные дороги, Беляна. Тебе со мной опасно. А я… Я тоже совсем тебя не знаю, прости… — призналась я с горечью.

Было сложно это сказать, зато честно.

— Я понимаю. Простите, лейра.

Девушка протянула мне мою сумку и

— Позаботьтесь о сыночке. Он у вас просто чудесный!

По лицу Беляны заструились слезы, и я ощутила себя сволочью. И все же я должна быть жесткой. Не жалеть ни других, ни себя...

— Так будет лучше для нас обеих, Белка, поверь. И не плачь. Оно того не стоит.

— Да, лейра. Будьте осторожны, и храни вас Рада!

— И тебя!

Беляна, протянув руку, невесомо погладила Сашку по плечику, поклонилась мне и, как-то ссутулившись, побрела прочь.

— Постой! — окликнула я ее. — На вот!

Я протянула ей все деньги, что припрятала в ближний кармашек. Не думаю, что у нее есть хоть что-нибудь с собой. Не успела Белка взять ни вещей, ни денег из дома.

— Что вы, лейра! Вам нужнее!

— Не спорь! Ты мне помогла, а я — тебе. Дадут боги, еще свидимся.

Я притянула к себе и коротко обняла девушку, а после подхватила тючок и сумку, и мы разошлись. Белка торопливо зашагала по улице, а я повернула назад.

— Ты все верно сделала, не менжуйся, — похвалил меня Хомка, как только мы немного отошли.

— Как, говоришь, твоя гостиница называется? — уточнила я.

— «Полевая мышь», — напомнил хомяк.

Глава 10

Я опасалась, что извозчик меня не дождется, но за углом обнаружилась знакомая карета.

— Спасибо! — поблагодарила я его и, забравшись внутрь, попросила: — Отвезите меня в гостиницу «Полевая мышь».

— Уверены, что вам нужно именно туда? — неожиданно переспросил извозчик.

— Да. Меня там ждут, — уверенно соврала я на всякий случай, и мы поехали.

Но вопрос о гостинице вызвал у меня некоторое беспокойство.

— Хомка, что не так с твоей мышью? — потребовала я ответ.

— Да вроде бы все так… Хорошее место, не ссыкуй! — заявил хомяк.

Оставалось только послушать его, потому что других гостиниц в Лемаре, хоть в Верхнем, хоть в Нижнем, я все равно не знала.

По дороге еле держалась, чтобы не уснуть, но спать было нельзя. Мало ли что в голове у извозчика? Но минут через пятнадцать тот сообщил, что мы на месте. Заплатив, как обещала, я подхватила пожитки и выбралась наружу. В гостинице меня ждал сюрприз: дверь оказалась заперта, а на стук никакой реакции не последовало.

— Хомка, что делать? — поинтересовалась я шепотом.

— Обойди здание и постучись в другую дверь: два коротких, два долгих, три коротких, и жди.

— Слушай, во что ты меня впутываешь?

— Да все будет нормально, мы здесь не раз ночевали. Я пароль запомнил. Главное, держись уверенно. Рожу кирпичом, и не треплись попусту. Глядишь, за свою примут. Тут такой чудной люд обитает, что его лишний раз ни о чем и не спрашивают.

— Какой еще люд?! Что это за гостиница, хомяк?

Я остановилась, не желая идти дальше, пока не получу ответы. Оказаться в ловушке совершенно не хотелось.

Хомка замялся.

— Ну… Наемники тут кантуются. Других постояльцев здесь не бывает. Делать им здесь нечего.

— Наемники?! Я, по-твоему, похожа на наемницу?

— Не больше, чем я. Но я-то наемник и есть. Самый настоящий!

— Уголовник ты, а не наемник! — пробормотала я и стала обходить здание по палисаднику, как было велено.

Мне бы стоило посоветоваться с извозчиком, где лучше переночевать, да только поздно. Поезд ушел. Точнее, карета… Да и сил на то, чтобы спорить или искать другое место, не осталось. Нужно было отдохнуть, поесть, выспаться, а еще переодеть Сашку. Характерный запашок подсказывал, что ребенок вот-вот почувствует мокрые пеленки и проснется. Так что я решила рискнуть.

На кодовый стук отворили сразу и, не задавая вопросов, пустили внутрь.

— Мне нужна комната, — заявила я очевидное.

Готовясь к побегу, я надела короткий плащ с капюшоном, который не мешал движениям. Общаясь с возницей, я накинула капюшон поглубже, чтобы он меня не запомнил, но перед тем, как войти, капюшон сняла, а Сашку, напротив, спрятала под полами плаща и прикрылась сумкой.

Хмурый и здоровенный, как шкаф с антресолями, привратник бегло осмотрел меня. Показалось, он потребует распахнуть плащ, но мужик равнодушно мотнул головой, веля идти дальше по узкому, едва освещенному коридору. Тот привел меня в другой — более светлый и просторный. Направо был вход в большой зал таверны, где было светло и шумно. За простыми деревянными столами ели и пили люди. По двое-трое, а то и целыми компаниями. Но встречались и одиночки, предпочитающие ютиться по углам. Вот только один нюанс — это были одни мужики!

Даже подавальщики, снующие по залу, были мужчинами! Кожаные жилетки не скрывали их крепких рук и поджарых торсов. Надо же!

Но куда больше меня привлекли запахи! Мясо, лук и какие-то пряные травы! Свежевыпеченный хлеб! Желудок тут же подвело от голода. Я уже собиралась выйти туда, как вдруг грянула разудалая музыка. Музыканты, которых я с такого ракурса не увидела, старались как могли. Я торопливо попятилась, боясь, что громкие звуки разбудят сына.

— Как тебя звать? — Позади раздался низкий женский голос.

Я резко повернулась и увидела высокую и крепкую, коротко стриженную брюнетку лет сорока навскидку. На ней были штаны и свободная рубаха, а поверх — что-то кожаное. Не то корсет, не то какая-то сложная портупея. При неярком свете настенного бра я разглядела в темных волосах незнакомки седую прядку. А на поясе — ножны, из которых виднелась рукоять кинжала. На нем-то и остановился мой взгляд, пропутешествовав снизу вверх и обратно — незнакомка была значительно выше меня ростом.

— Чего смотришь? — криво усмехнулась женщина.

— Хороший кинжал, — ответила я, вспомнив, что Хомка призывал быть поуверенней. — Надо бы и мне таким обзавестись.

А ведь и правда! Я совершенно не подумала об оружии. Даже в голову не пришло прихватить хотя бы крепкую палку.

Незнакомка хмыкнула и спросила:

— Комнату ищешь?

Я кивнула.

— Пятьдесят рейнов за сутки устроит?

— Я снова кивнула.

— Топай за мной.

Через несколько шагов она обернулась и поинтересовалась:

— Так как, говоришь, тебя называть?

— А без имен можно? — ответила я вопросом на вопрос.

Незнакомка грубо хохотнула.

— А я и не имя у тебя спрашиваю. Меня зови просто Мышью. Все так зовут. Это мое заведение. Хулиганить здесь запрещается, искать работу — приветствуется. — Она хищно усмехнулась, глянув на меня через плечо.

— Белка, — пробубнила я первое, что пришло в голову.

— Нет.

— Ну что ж, Белка. Вот твоя комната. — Она остановилась у последней двери в конце коридора. — Ужинать будешь?

— Буду! — я кивнула едва ли не с восторгом.

— Сейчас принесу тебе стандартную пайку. Входит в стоимость. Да не спеши! — Скривилась она, когда я бросила на пол пожитки, чтобы достать деньги. — Оплата при выезде.

— Угу, — я снова кивнула.

— А ты не из болтливых. — Хозяйка снова усмехнулась. — Тем лучше. Терпеть не могу болтунов. От них одни проблемы.

— В этом мы похожи, — поддержала ее я.

— Не переживай, своих не выдаем. — Мышь подмигнула мне и отворила дверь комнаты.

Внутри оказалось очень скромно, но чисто. В углу была застеленная покрывалом кровать. У окна стоял небольшой стол, украшенный глиняной вазой с цветами. Светленькие занавески в мелкий цветочек и несколько деревенских пейзажей по стенам дополняли картину.

— Уютно здесь, — похвалила я.

— Спасибо. — Мышь, куда больше похожая на наемницу, чем на работницу гостиничного бизнеса, улыбнулась. — Нам, бабам, приятно, когда все миленько, и глаз радуется.

Она ушла, оставив меня одну. В этот момент завозился Сашка. Его следовало переодеть, да только хозяйка могла вернуться в любой момент. Мне же очень хотелось скрыть тот факт, что я с малышом.

— Молодчина! — похвалил меня хомяк, как только мы остались одни. — Мышь — баба хорошая, с понятиями. С отребьем всяким не водится. Она, конечно, просекла, что ты не из своих, но не выставила за порог.

— Нам бы спокойно переночевать, а то я с ног валюсь, если честно. Бегунья с меня вышла так себе...

Я красноречиво подавила зевок.

— Высади-ка меня и… Есть что пожрать? — поинтересовался Хомка.

— Принесут. Надеюсь, хлеб тебя устроит?

— Хлеб? — разочарованно протянул хомяк. — Живот от него дует, но что поделать…

Он посмотрел на вазочку с букетом, а я принялась разматывать слинг, размышляя, что едят хомяки? Но в голову приходили только пакеты со специальным кормом из зоомагазина.

— Тебя наружу выпустить? Может, там что-то подходящее найдешь? — неуверенно предложила я, опасаясь, что сбежит мой Хомка или пропадет, и придется мне в Запределье одной топать без маленького пушистого навигатора и советчика.

А я к нему уже привыкла.

— Еще чего! Я из этой комнаты ни ногой! У местной кошки ко мне счеты... — проворчал он и попросил: — Ты лучше мне во-о-он те колоски подай.

— Какие? — переспросила я и тут же разглядела несколько в вазе с цветами.

Надеясь, что Мышь не слишком осерчает за испорченный букет, я повыдергивала из него колоски, похожие на ржаные, и положила на пол.

— Ой, красава! Порадовала хомяка! Благодарствую!

Хомка принялся объедать колоски, а я занялась сыном.

Сашка сонно захныкал, когда я его размотала, но пока не проснулся. Убедившись, что все действительно серьезно, слегка запаниковала, но на мое счастье за узкой дверью обнаружилась скромная уборная с такими же удобствами, как в доме Элении. Ванна, раковина и даже унитаз — все было украшено камнями, разве что их цвет отличался.

Кроме сантехники, здесь имелась небольшая тахта, пара деревянных бадей-тазиков, ведро, ковш. На туалетном столике стояли какие-то горшочки, лежал брусок зеленовато-коричневого мыла. Просто великолепно! Я смогу привести ребенка и себя в порядок.

Поразмыслив, устроила Сашку в одном из тазиков, предварительно застелив его импровизированным слингом, свернутым в несколько рядов. Получилось что-то вроде оставшегося дома кокона. Теперь Сашка не вывалится, если я отойду. Главное, чтобы не закричал.

Скинув грязные пеленки во второй таз, я отлучилась из уборной за чистыми, и в этот момент раздался стук.

— Белка, твой ужин! — сообщила хозяйка.

Я отперла, и Мышь всучила мне в руки поднос.

— Приятного аппетита. Отдыхай, тебя никто до утра не потревожит. Доброй ночи!

Говоря со мной, она быстро окинула взглядом комнату, и я испугалась, что сейчас она заметит Хомку и задаст неудобные вопросы, но Мышь молча затворила за собой дверь. Обернувшись, ни хомячка, ни его колосков я на прежнем месте не обнаружила.

— Хомка, ты где? — спросила, водрузив увесистый поднос на стол.

— Здесь! — Раздалось из-под кровати. — С глаз убрался, чтобы не спалиться.

— Молодец!

В уборной заплакал Сашка, и я бросилась к нему. Пора было приниматься за дело. Стоило взять сына на руки, и он тут же успокоился. Я его вымыла и перепеленала. Получилось не с первого раза. Тренировки на кукле не то же, что настоящий младенец, но я справилась. Снова пристроив сына в тазик, быстро ополоснулась сама. Успела пропотеть от беготни и нервов. От груди Сашка отказался и сразу уснул. Видимо, был еще сытый после кормления в карете. Теперь и я могла поесть наконец.

Меня ждали похлебка, мясное рагу с овощами, несколько кусочков хлеба и три булочки, накрытые чистым полотенцем. Стакан парного молока и горячий травяной отвар. Я ела торопливо, но наслаждалась каждым куском. И плевать, что сейчас ночь. Мне нужно было отъедаться как следует, чтобы силы появились. То же самое делал и Хомка, который, оказывается, любил мясо. Я поделилась с ним своим ужином.

Доев рагу и похлебку до капли, на последнем издыхании завернула булочки и остатки хлеба в полотенце, да припрятала в сумку. Погасила светильник и, не раздеваясь, легла в постель рядом с сыном. Стоило голове коснуться подушки, как меня просто унесло!

Вынырнула я из липкого, точно паутина, сна, потому что меня настойчиво трясли за плечо.

— Белка, проснись! Да проснись же!

— А? Что?

Сонно моргая, я уставилась на Мышь. Чем-то не на шутку встревоженная хозяйка таверны склонилась над моей постелью, держа в руках подсвечник со свечным огарком. Конечно же, она не могла не заметить спящего рядом со мной ребенка.

Стоило осознать это, и меня обдало жаром. Даже сон как рукой сняло. Неужели за мной погоня? Кто сдал? Белка? Извозчик?

Я вздрогнула и подскочила. Села на кровати, уставившись на Мышь умоляющим взглядом. Она ведь тоже женщина. Возможно, даже мать… Хотя, чего это я? Офелия тоже женщина и дважды мама, а толку?

— Белка, дела плохи! Забирай своего бельчонка и скачите куда подальше. На тебя заказ поступил, — разъяснила мне ситуацию хозяйка.

— В каком смысле заказ?

Я уставилась на нее с недоумением.

— Поймать и вернуть в отчий дом велено. Дают хорошую награду. Очень хорошую! Понимаешь, о чем я

— Шариками? — выдохнула я, как по наитию.

Брови женщины взлетели к короткой челке, и в глазах мелькнуло понимание.

— Шариками, — согласилась она и усмехнулась одним уголком рта.

— Почему вы меня предупредили?

— Я же сказала, что не сдаю постояльцев. Я — Полевая Мышь, а не какая-то шкура продажная. Понравилась ты мне. Есть в тебе что-то такое... Располагающее. А вот та лейра, что тебя ищет, неприятная особа. Так и тянуло ей шею свернуть.

— Это Офелия — моя мачеха, — догадалась я сразу.

Мышь скривилась.

— Мне ваши родственные связи совершенно не интересны, но за остальных постояльцев не ручаюсь. Так что убирайся отсюда, иначе не пройдет и часа, как тебя выследят. А если ребенок твой заплачет, то и того раньше. Здесь это, как ты понимаешь, в диковину. Обязательно кто-нибудь захочет посмотреть, кто орет.

— Но… Куда же мне идти?

От одной мысли, что придется снова таскаться по улицам мне поплохело. Я совершенно не выспалась и бежать была совсем не готова. Чугунная голова намекала, что сейчас начнет сильно болеть. Мышцы затекли от статичной позы и ощущались, точно резиновые. Мне не хотелось бежать, мне хотелось свернуться в комок и горько заплакать.

А потом я посмотрела на спящего Сашку и поняла, что вынесу все ради сына.

— Не мое дело, куда ты пойдешь. Я даже советовать ничего тебе не стану. И не потому, что такая бессердечная, а чтобы никто от меня не узнал. Поверь, среди нас есть те, кто умеет искать, и очень хорошо. Особенно за такую цену. Так что думай сама, где укроешься, а я выведу тебя незаметно.

Хозяйка отошла к двери и выжидательно уставилась на меня.

Вскочив, я принялась судорожно наматывать слинг, одновременно ища глазами Хомку. Оставить его здесь я не могла, но в полумраке обнаружить черного хомяка было почти невозможно. Плюнув на предосторожности, позвала его:

— Хомка, ты где? Просыпайся! Мы уходим!

Хомяк выбрался из темного угла. Увидев его, Мышь выругалась.

— Я думала, тебя коты съели!

— Угу. А я живой. Вот… Вы это… Простите меня за грубые слова, лейра. Меня хозяин заставлял всякие гадости про вас говорить, а я сам не хотел, — внезапно вежливо извинился Хомка за былые прегрешения.

— Да что уж! Без обид, я с пониманием, — тут же откликнулась наемница. — А что с хозяином-то твоим стало?

— Сдох, как падла! — отозвался хомяк с ненавистью.

— Значит, отправился к Двуликой? Вот и славно! — Хозяйка довольно осклабилась. — Гнилой был человек.

Я подхватила хомячка и сунула в сумку на поясе. Взяла вещи, и за хозяйкой мы вышли в коридор. Вопреки моим ожиданиям, Мышь не повела меня к выходу, а зашла в номер напротив. Там она повернула в уборную, где отворила потайную дверку в стене.

Узкий коридор уводил куда-то вдаль и вниз. Мышь вошла в него первой и попросила меня затворить за собой дверь. Довольно долго мы шли почти в полной темноте. Свечной огарок не особо помогал. Идти стало сложней — уклон пошел наверх, и вскоре моя провожатая остановилась. Что-то щелкнуло, пахнуло свежим воздухом, и вот мы оказались на улице.

— Удачи тебе, Белка! Замолви за меня словечко Раде при случае, авось она меня и простит… — непонятно сказала Мышь, и я машинально кивнула.

— Спасибо вам большое! — поблагодарила ее.

Женщина только улыбнулась и вернулась в потайной ход.

— Эй, а оплата? — Запоздало я вспомнила, что так и не заплатила за номер и ужин, но дверь уже закрылась.

Она была так ловко подогнана, что ее как будто и не было. Не верилось, что тут вообще есть какой-то проход.

На улице начинало светать, небо заметно посерело, но туман стал только плотней. Я находилась в палисаднике какого-то дома совершенно на другой улице. Нужно было куда-то двигаться, но я понятия не имела, куда.

— Хомка, куда дальше?

— Надо подумать… Раз лахудра энта не к властям подалась, а сразу к наемникам, топай-ка на станцию. Скоро первые дилижансы отходить начнут. Садись на тот, что в Степи-да-Болотья идет, да ври, что едешь к любимой бабуле, ежели спросят. Якобы давно там не бывала — с самого детства, а бабуле внучка показать везешь.

— Но мы же в Запределье собирались?

— Угу. Дилижанс в Степи-да-Болотья через Левшары едет. Свалим там на первой же станции и наймем бомбилу до границы. Там в Запределье проще будет перескочить, а здесь тебя ждать будут, не сомневайся. И дело не только в том, чтобы границу перевалить. По ту сторону — тоже не мед.

Идея опередить наемников и уехать раньше, чем они прочешут город, мне импонировала и показалась вполне выполнимой. Я решила последовать этому плану.

— Хорошо. Идем на станцию. В какой она стороне?

Хомка, высунув мордочку из сумки, повертел головой, принюхиваясь, и ответил:

— Да, Хаос ее знает? Я ж там ни разу не был…

В голове заиграла коротенькая, но весьма популярная в моем родном мире мелодия от известного композитора Лучиано Миккелини. Та самая, что звучит в титрах к некоторым мемам о неловких ситуациях.

— Хомка! — Я едва не топнула ногой.

— Звиняй, я город толком-то и не видел… Во! Попробуй отыскать рынок! Он недалеко от «Полевой мыши», а станция сразу за ним.

— Надеюсь, в Запределье ты ориентируешься получше, — проворчала я, поправляя слинг.

Второпях я его как-то неудобно намотала, и теперь Сашка потихоньку сползал, отчего начинал ворочаться и недовольно покряхтывать.

Гостиница осталась на соседней улице. Используя ее как ориентир, я решила дойти до ближайшего перекрестка и поискать указатели. Я видела, что они здесь есть. Возможно, придется даже обойти весь квартал по кругу, прежде чем найду рынок. Другого варианта у все равно не было, и я зашагала направо. Ужасно хотелось спать. Непривычное к нагрузкам тело Элении совершенно не отдохнуло и ныло. Нести ребенка и сумку было тяжеловато, побаливала спина, и к тому же тянуло внизу живота.

Значительно посветлело, но туман еще не рассеялся, так и висел покрывалом над землей, навевая мысли о том, что я попала в городок из известного ужастика. Небо над головой затянули свинцовые тучи. Не удивлюсь, если скоро пойдет дождь. Погода портилась, а я и без того продрогла, пока потная после пробежки пряталась в кустах. Но стараясь не замечать неудобств, я упорно шагала от перекрестка к перекрестку, каждый раз осматриваясь и поворачивая направо. Подходила к выступавшим

Рынок я все-таки нашла. Правда, обошла весь квартал по кругу, прежде чем поняла, что второй раз прохожу мимо — он оказался чуть в стороне за небольшим сквером, вот я его и пропустила. Устала и перенервничала, это сказывалось. Как и то, что Эления была физически слабой. И не удивительно! Из дома ее почти не выпускали, а во время беременности заставляли много лежать в кровати. И никаких упражнений она в жизни не делала.

Ничего. Выживем, я это быстро исправлю.

Глава 11

Я свернула на параллельную рынку улочку. Судя по указателю, станция была именно там. Но дойти до нее я так и не успела. Позади послышались голоса и торопливые шаги. Быстро оглянувшись, я увидела несколько размытых фигур в конце улицы, которые явно направлялись за мной. Ускорившись, я завернула за угол и припустила со всех ног, стараясь держаться ближе к палисадникам и громко не топать. Слинг грозил размотаться в любой момент, и я придерживала Сашку одной рукой, а второй вцепилась в сумку.

Длинный подол оттягивали вшитые в юбку драгоценности. Он путался в ногах, и к тому же что-то твердое больно било по коленке.  Вымотавшись, отбросила сумку подальше, жалея почему-то больше всего об оставленных в ней булочках. Сама побежала прямо до следующего перекрестка и свернула, надеясь, что в тумане преследователи этого не заметят. Направление на станцию я потеряла, думая только о том, как бы уйти от погони.

Гнались за мной, сомнений никаких. Как и в том, что я больше бежать не могу.

Перешла на шаг, хватая ртом воздух. Споткнулась раз, другой, рискуя упасть и покалечить Сашку. Легкие горели. Вот-вот и я начну кашлять. Не в силах больше перебирать ногами и дышать одновременно, спряталась в палисаднике возле какого-то дома. Забралась поглубже в густые кусты и позволила себе отдышаться, баюкая растревожившегося Сашку. Мелкий начал хныкать, и я от безысходности дала ему грудь.

Сработало! Малыш довольно зачмокал, перестав волноваться, а я, сидя на коленях, выглядывала сквозь ветки на улицу. Минуты не прошло, как из-за поворота выбежали трое мужчин разбойничьего вида — примерно как те, что пировали в «Полевой Мыши».

Я затаила дыхание, крепче прижав к себе сына.

Навстречу им с боковой улицы выскочили еще двое — прямо оттуда, куда я планировала свернуть! Я даже зажмурилась на миг от страха, представив, как попала бы им прямо в руки!

— Упустили? — ехидно поинтересовался один из тех, что шли за мной следом.

— Мы своего не упустим! — огрызнулся другой — из тех, что выскочили наперерез.

— А что хоть за краля такая? Почему за ее поимку так дорого платят? — спросил его товарищ.

— Говорят, нянька беглая. Белкой зовут. Сама приютская. Младенца украла, за которым ее наняли смотреть, и сбежала, — простодушно ответил ему коренастый наемник из первой группы.

— А чего же она тогда к Мыши сунулась? — нахмурился тот, что спрашивал.

— Кто ж знает? — Усмехнулся Коренастый.

— Как сунулась, так и высунулась. Зато нам далеко ходить не надо, — прервал их болтовню тот, что обещал своего не упустить.

Он был весь какой-то дерганый и не мог стоять спокойно на месте. Все время шарил глазами по округе, и я боялась, что его взгляд вот-вот остановится на мне.

— Ничего, найдем. С дитем далеко не уйдет, — добродушно отозвался Коренастый.

— А меня  интересует другое. Почему заказчица к властям не обратилась? Сразу пошла к нам? — поинтересовался Дерганый, внимательно осматривая палисадник дома через дорогу.

После он резко обернулся и посмотрел назад вдоль улицы. Я внутренне вздрогнула.

— Да кто ж этих богатеев знает? Может, огласки не хотела? Да и пока власти раскачаются, беглянка уйдет или младенчика кому скинет. Не для себя же она его стырила? — ответил словоохотливый Коренастый.

— А мне главное, чтобы заплатили, как обещано. Остальное побоку, — вклинился в разговор третий, молчавший до сих пор.

Он был в одной группе с Коренастым и выглядел старше и серьезнее остальных. Я разглядела белый шрам, пересекающий его покрытый длинной неопрятной щетиной подбородок.

— Да! Хватит трепаться. Нам не за это платят, — согласился с ним Дерганый, впервые сфокусировав на ком-то блуждающий по окрестностям взгляд.

Отчего-то мне вспомнились слова Мыши: «Поверь, среди нас есть те, кто умеет искать, и очень хорошо». Наверное, этот умел…

Со стороны перекрестка прибежал еще один наемник с моей сумкой в руках:

— Годрик, я ее шмотки нашел! Вон там — на перекрестке валялись! — Он указал пальцем в направлении, откуда прибыл.

Судя по звонкому голосу, этот был моложе остальных.

— Чего блажишь, придурок? Скоро все будут знать, что мы тут делаем. В том числе и стража! — Рыкнул на него тот самый — со шрамом, которого назвали Годриком. — Мы первые взяли заказ, понимаешь? Я не хочу делиться! — добавил он тише и многозначительно уставился на Дерганого.

— А мы вторые, и что с того? — ответил тот с вызовом.

Наемники, переругиваясь, все вместе зашагали в сторону, откуда я пришла. Похоже, они не воспринимали всерьез свою цель и не особенно скрывались.

Все время, пока они спорили, я боялась даже дышать и молилась, чтобы сын не заплакал. А теперь расслабленно плюхнулась на землю, баюкая Сашку. Земля под кустом была влажной и холодной, но я этого не замечала. На меня навалилась слабость, как бывает после пережитого потрясения.

Вот только рассиживаться было некогда. Мне удалось сбить преследователей с толку, но зуб даю, что это ненадолго. Нужно постараться добраться до станции раньше, чем они меня остановят. Если местные боги будут ко мне благосклонны, у меня будет шанс улизнуть. И что-то мне подсказывало, что этот шанс — единственный. Я не могла его упустить.

Сашка еще не наелся и тыкался как котенок, но зато немного успокоился. На удивление терпеливый ребенок! Настоящий мужчина! Знает, что мамочке плохо и не капризничает.

— Потерпи, малыш. Нам нужно найти безопасное место. Там мы будем с тобой играть и спать, сколько влезет. А сейчас нам нужно бежать.

Поцеловав сына в головку, вдохнула теплый неповторимый запах ребенка и на миг прикрыла глаза от мгновенного счастья. Это придало мне сил, и я поднялась с земли. Спрятала грудь и, как смогла, поправила

Справившись, подхватила слишком тяжелый из-за подшитых драгоценностей подол и стала пробираться вглубь палисадника. Радуясь, что местные заборы чисто символические и не примыкают к стенам зданий. А еще в них нет калиток, которые могли бы меня выдать скрипом.

Выберусь на соседнюю улицу и попытаюсь добраться до станции — таков был мой план. Убегая, я отклонилась в сторону, зато опасность мобилизовала все ресурсы, и голова начала соображать. Немного подумав и осмотревшись, я примерно поняла, в каком направлении мне нужно идти. Шла я быстрым шагом — на бег сил просто не осталось. Да и так я меньше привлекала внимания. Стремительно светало. Скоро улицы наполнятся людьми, идущими на рынок, на работу или на станцию. И я уже не буду выглядеть бельмом на глазу. Смогу среди них затеряться.

Мелькнула мысль: может, и не нужно торопиться? Возможно, лучше снять номер в другой гостинице? Отдохнуть и выспаться, обзавестись вещами. Без багажа я буду выглядеть подозрительно.Но интуиция подсказывала, что у меня один шанс на миллион выбраться из города. Оставалось надеяться, что получится уехать. Неважно куда. Главное, на первом же дилижансе. Наверняка, извозчик возьмет меня и без билета, если предложить ему одну из безделушек Элении, что остались при мне.

Мои размышления прервал Хомка, сообщив:

— Детка, кто-то нас пасет!

Обернувшись, я увидела темную фигуру, которая шла за мной, не скрываясь и постепенно нагоняя.

Откуда он взялся? Вроде бы я то и дело оглядывалась, но его не заметила и не услышала шагов.

— Может, это просто прохожий?

— Не просто! — отрезал Хомка, лишив меня надежды. — Он был в «Полевой Мыши».

— Ты его знаешь?

— Нет. Но пахнут они все одинаково, как и в гостинице. Он точно наемник.

Сердце застучало как бешеное, хотелось кричать. Потребовать, чтобы отстал. Нужно было срочно что-то придумать. Что-то такое, чтобы он от меня отвалил. Я ускорилась, а потом перешла на бег, тратя последние силы. Сашка проснулся и расплакался. Детский плач в тишине усилил нехорошие ассоциации с ужастиком, да только это был не фильм, а моя реальность! Вот-вот, и у меня заберут сына!

Преследователь неумолимо приближался. Он больше не ступал бесшумно, и я отчетливо слышала торопливые шаги за спиной. Не в силах больше сжиматься от чувства, что меня сейчас схватят, остановилась и обернулась.

— Ты чего творишь? Драпай! — панически взвизгнул хомяк.

Проигнорировав его, я рявкнула:

— А ну, стоять! Еще шаг, и я за себя не ручаюсь!

В подтверждение серьезности намерений выставила правую руку вперед. Анисья сказала, что во мне проснулась магия? Так, пусть магия мне и поможет! Во только был один нюанс: я понятия не имела, как ею пользоваться, но ведь и мой преследователь об этом тоже не знает.

— Лейра, жахните по нему, как следует! Пусть одни головешки останутся! — быстро сориентировавшись, поддержал меня хомяк.

Мужчина остановился шагах в десяти и уставился на меня, пожевывая соломинку. Пожилой. С седыми усами и в широкополой шляпе, он напомнил нечто среднее между Ван Хельсингом и ковбоем с Дикого Запада. Разве что форма шляпы отличалась, да отсутствовала кобура с револьвером — к его поясу был приторочен короткий меч в ножнах. Я не особенно разбиралась в такого рода оружии, но почему-то мне захотелось назвать его бастардом.

— Жахни! — требовал Хомка.

Мне показалось, что он реально верит, что я на такое способна.

— Обязательно жахну, если полезет, — на всякий случай заявила я больше для ушей наемника, чем для хомяка.

Может, испугается и передумает на меня нападать?

Пожилой Ван Хельсинг выплюнул соломинку и посерьезнел. Посмотрел на меня пристально и вздохнул.

— Лейра Эления, отдайте мне ребенка по-хорошему, и разойдемся миром. Я скажу лейре Офелии, что вы сбежали, оставив сына в гостинице, а у вас будет время, чтобы скрыться, — предложил мужчина. В отличие от прошлых наемников, он знал, что имеет дело не со сбежавшей служанкой по имени Белка. — Советую вам сменить личность. Назваться другим именем, поменять внешность. Возможно тогда вам удастся избежать уготованной участи.

— Я не отдам вам сына! — перебила я его.

Пусть даже не думает, что я сдамся.

— Тогда мне придется применить силу.  Не обессудьте, — предупредил престарелый Ван Хельсинг, разводя руками, и двинулся ко мне.

Он сделал шаг, а затем ускорился, размазавшись в пространстве. Двигался так стремительно, что я лишь и успела, что зажмуриться и взвизгнуть, прижав к себе теснее орущего Сашку левой рукой и инстинктивно ожидая удара по выставленной вперед правой. Увернуться у меня не было никаких шансов.

Одновременно по моему телу прокатилась волна особого жара, она сконцентрировалась в кончиках пальцев правой руки. Я ощутила стремительный нагрев, как будто прикоснулась к кипящему чайнику, и в тот же мин полыхнуло! Да так, что я даже сквозь плотно сомкнутые веки поняла, как это было ярко.

Навалилась слабость, и я упала на колени. Правда, сразу вскочила, взвыв, как банши. Какая-то из вшитый в юбку драгоценностей попала прямо под коленную чашечку. Снова зашелся криком Сашка, чувствуя, что что-то неладно.

— Да что ты блажишь? Тикай! — заорал хомяк, присоединяясь к нашему хоровому «концерту». — Сейчас остальные сбегутся на вопли!

Утирая выступившие слезы, я покосилась на наемника. Тот лежал на спине, раскинув руки, и от его одежды шел дымок.

В доме поблизости распахнулось окно, и недовольный мужчина сообщил, не слишком выбирая выражения, о том, что ему не нравится, когда ему мешают спать под утро. Но я даже не взглянула в его сторону, потому что из-за угла вывернули новые наемники. Прежние или другие, я не знала, но пришли они точно за мной!

Подхватив юбки, я припустила прочь. Ну как припустила? Скорее захромала — колено болело немилосердно, а Сашка продолжал плакать. Подбегая к следующему перекрестку, я отчетливо услышала топот подбитых сапог по мостовой и глумливые окрики, обещающие мне всякое непотребство.

Эти, в отличие от пожилого Ван Хельсинга, считали, что гонятся за служанкой-воровкой. Так что моя участь могла оказаться весьма незавидной, окажись я в их руках. Офелии нужен только ребенок, но нет дела до того, что станет с Эленией. Она лишь порадуется, если с падчерицей случится нехорошее.

На следующем перекрестке я на миг замешкалась. Куда дальше? Налево или направо?

— Боги, помогите мне спасти сына! — Как назло, из головы повылетали все имена, что перечислял хомяк. Все, кроме

Обернувшись, я отметила, что наемники замешкались у трупа Ван Хельсинга. На них в окно орал тот самый недовольный мужик, которому было несуждено сегодня выспаться. Он грозился вызвать стражу.

В этот миг из соседнего переулка вывернул экипаж. Такая же карета, как и та, на которой я путешествовала ночью. Ее тянула не то каурая, не то буланая… Короче, темно-коричневая крепкая лошадь. Я тот еще знаток мастей. Не раздумывая, я рванула к карете. Поравнявшись, прямо на ходу схватилась за ручку дверцы и потянула на себя. Горло пересохло после бега, и я лишь шептала:

— Помогите! Помогите!

Но запертая изнутри дверь не поддавалась, а возница будто и не замечал моих усилий. Но неожиданно экипаж остановился, а дверца распахнулась. Не мешкая, я полезла внутрь. Удалось мне это только со второй попытки, да и то с помощью крепкой руки, втянувшей меня в карету. Без сил плюхнувшись на сиденье, я уставилась на мужчину, который, в свою очередь, смотрел на меня изумленно.

— Пожалуйста, помогите мне, лэрд! — прошептала я, прижимая к груди сына._____Уважаемый читатель, ознакомительный фрагмент закончился, но самое интересное еще впереди. Благодарю за внимание к этой истории и за то, что читаете на официальном портале ❤

Глава 12

Данте ар Шахгар

Болел затылок. И не только он. Голова раскалывалась так, словно я ей сваи заколачивал на спор. Кряхтя, как столетний дед, не обладающий ни каплей магии, я перевернулся и поднялся на четвереньки. Комната поплыла перед глазами, и пришлось ненадолго затаиться, чтобы мир вокруг прекратил вращение.

Пока ждал — думал. Было о чем подумать. Как минимум следовало понять, что со мной произошло?

Осторожно поднялся, поставил табурет. Сел и уставился на открытую шкатулку, которая так осталась на столе. Интересно, чем это меня приложило? Может, я чего-то не предусмотрел и сработала защитная магия? Странно, но никаких инструкций от его величества на этот счет в письме не было.

Стоп! Вообще-то, меня предупреждали, чтобы я открыл шкатулку в Запределье, но не раньше. Значит, сам виноват? Надо было слушаться старших?

Внутри шкатулки что-то белело. Записка?

Наученный горьким опытом, не стал хватать ее сразу. Сначала провел над ней ладонью, но не ощутил больше никакой магии. Повторил проверку. Что-то было не так. Магия ощущалась как-то по-другому, и я не мог использовать ее так легко, как раньше.

— Что за…

Нахмурившись, попробовал снова, чувствуя нечто странное. Это повторялось раз за разом, пока я не осознал, что именно меня беспокоит. Я не ощущал того, что делало меня драконом!

Впервые в жизни я испытал настоящую панику. Такую, от которой забиваются в темный угол и сворачиваются в комок. Вскочил, не обращая внимания на вновь опрокинувшийся табурет, и зажмурился, сжав кулаки. Потребовалось усилие, чтобы справиться с колотящимся сердцем и учащенным дыханием. А затем я схватил записку и развернул.

«Данте, если ты читаешь эти строки, значит, ты уже в Запределье и открыл шкатулку. Сейчас тебе плохо, и ты не понимаешь, что происходит. Я объясню, что случилось: это не простая шкатулка, а артефакт. Древняя магия, смешавшись с магией Хаоса, лишила тебя твоего дракона. Не теряй присутствия духа и не впадай в отчаянье, когда ощутишь пустоту.

Прости меня за это, мой мальчик, но так было необходимо. Ты стал самым сильным из моих генералов. Теперь, когда ты на задании, тебя могут обратить против меня. Я должен был подстраховаться. Но ты достаточно сильный маг, чтобы справиться и без драконьей сути. Не переживай, ты привыкнешь. Взамен дозволяю тебе использовать этот инцидент как часть твоей легенды.

Лишить дракона его сути — настоящее зверство, и я отвечу за это перед Гереттой. Зато, узнав, что с тобой сделал коварный Нарваг ар Гэрхэй, местные захотят иметь тебя своим союзником. Тебя будут настраивать против меня, и ты сделаешь вид, что поддался. Но не забывай, что только у меня есть средство, чтобы все повернуть вспять. Когда наша цель будет достигнута, я помогу тебе стать прежним. Пусть это будет для тебя дополнительным стимулом, чтобы выполнить задание с честью и верно послужить короне.

Нарваг ар Гэрхей, король Морейна и Запределья»

— Разорви тебя Хаос, Нарваг ар Гэрхей! — взревел я в бешенстве и потянулся к центру своего существа, чтобы призвать дракона.

Я надеялся, что все это злая шутка, и одновременно страшился ощутить обещанную королем пустоту…

Очередное открытие привело меня в легкое смятение. Я действительно не мог использовать драконью магию, но драконьей сути не лишился! Она словно бы уснула, но все еще была со мной! Это не совсем то, о чем было сказано в записке. Осознав это, я рассмеялся от облегчения. Ноги от потрясения отказывались держать, и я, подняв табурет подрагивающими пальцами, снова присел на него.

Интересно, почему так произошло? Возможно, дело в том, что я нарушил приказ? Я открыл шкатулку раньше, и магия артефакта не смешалась с магией Хаоса, что помогло сохранить драконью суть? Или же роль сыграло благословение Рады? А, может, и все вместе?

В любом случае у его величества не вышло заполучить меня с потрохами, а своим поступком он лишил себя верного генерала. Отныне я не доверяю никому и буду полагаться только на себя.

Какая-то мысль крутилась совсем рядом, но я никак не мог ухватить ее за хвост. И только мне показалось, что она оформилась окончательно, как вдруг раздался звон выбитого стекла. Раму с треском вдавило внутрь, полетели осколки и щепки.

Среагировав мгновенно, я отпрянул в сторону и прикрылся магическим щитом. Мимо виска просвистел метательный топорик и глубоко засел в деревянной двери. В тот же миг тяжелый удар сотряс все здание, и ее разорвало на куски — сработало взрывное заклинание.

Внутрь ворвались какие-то люди с закрытыми лицами. В окно тоже кто-то лез. Подхватив с пола в который уже раз упавший табурет, я, не глядя, швырнул его в ту сторону. Удар получился метким и такой силы, что вниз упало уже бездыханное тело. Что-что, а смерть я чувствовал прекрасно — всегда знал, жив еще противник, или добивать его нет смысла. И сейчас эта способность работала по-прежнему.

На меня набросились скопом, и началась мясорубка. Голыми руками я уничтожал нападавших, вымещая на них накопленную за эти дни ярость. Мне не требовалась для этого

— Кто вы такие, поглоти вас Хаос? — пробормотал я и, перешагнув через несколько трупов, прошел в ванну, чтобы умыться и вымыть руки.

Но ощутив нечто, заторопился обратно, не успев даже включить воду. Тела убитых и даже раненных, которых я планировал допросить, истлевали на глазах, исходя магическим дымом. Я полагал, что это наемники, но эти люди оказались из гильдии убийц. Это у них было принято уничтожать тела погибших членов.

Это имело смысл, если только в дело не вступал черный дракон. Вот только мой дар уснул вместе с драконьей сутью. Я чувствовал, что живых среди нападавших совсем не осталось, но и только!

В сердцах я пнул обломок стола, и тот отлетел к противоположной стене.

— Кому понадобилось подсылать ко мне убийц? А, главное, зачем?

Интересно, это нападение — простое стечение обстоятельств, или чей-то хитрый план? Странности продолжали множиться, но кто плел вокруг меня эту паутину интриг?

Оставаться в Верховедах не было смысла. Я решил отправляться в Запределье немедленно. Интуиция подсказывала, что там я буду в большей безопасности, чем в родном княжестве. Там у меня и моего противника будут равные шансы, хотя бы потому, что считал, что он из местных.

Приеду, устроюсь и тогда попробую связаться со своими людьми. Найму кого-нибудь, кто выяснит, в каких именно гарнизонах находятся мои офицеры, и потихоньку вытащу их одного за другим. Я был уверен, стоит им узнать, что нужны мне, и они сами приедут.

А еще я собирался отыскать ту девушку. Все началось именно с нее, возможно, она и есть ключ к разгадке? Но сделать это нужно аккуратно и не привлекая к ней лишнего внимания. Это при условии, что она еще жива…

Не утруждая себя объяснениями, почему в номере такой бардак, оставил на видном месте несколько купюр — этого с лихвой хватит, чтобы покрыть ущерб. С чувством выполненного долга спустился в холл. Ночной сторож спал, откинув голову на спинку кресла, но было очевидно, что его сон — наведенный.

Нет, здесь использовали какое-то вещество, а не магию, судя по едва уловимому специфическому запаху в воздухе…

Стараясь больше не вдыхать, поторопился на улицу. Дракону сложно навредить, но я понятия не имел, насколько уязвим в данный момент. Требовалось как можно быстрее найти способ разбудить свою драконью суть, пока меня ненароком не угробили.

Интуиция подсказывала, что сегодняшнее покушение было не последним.

Но кто? Кто же мог отважиться на подобное?

Император? Обеспокоился тем, что я обретаю все больше влияния в армии, и решил устранить?

Но ведь я всегда был верен ему. К тому же Нарваг ар Гэрхэй мог сделать все куда изящней. Я почти год был в полной его власти, многое могло случиться за это время. Да и лишение меня драконьей сути работало, как ни странно, на его алиби. Ведь я, как верный пес, должен был открыть шкатулку только в Запределье. Убийцы об этом знать не могли, если только… Да! Они вовсе не подозревали, что их цель — генерал-дракон! Иначе ни одна гильдия не взялась бы за такое задание.

Кто же еще затаил на меня смертельную обиду?

Жизнь показывала, что искать заказчика стоило в ближайшем окружении. Положим, это дядя. Хотя не знаю, чем именно я мог ему насолить? Мне даже мысли такой допускать не хотелось, но в расследовании необходимо учитывать все варианты. Так что пусть будет дядя. Но он и так полноправный хозяин Верховедов уже много лет. Диего ар Шахгар и в падеже скота разбирается, и в посевах, и в уборке урожая. Я же хорошо умею убирать вражеские войска с поля боя. Уж точно лучше, чем рожь или пшеницу. Я бы не стал менять порядок вещей и отнимать у дяди княжеский трон.

Если хорошо подумать, врагов у меня немало, и не все они за пределами Морейна. Возможно, убийц подослал тот же, кто подбросил в бордель Сердце Рады? Прознал о планах его величества и решил меня устранить еще до того, как я попаду в Запределье? Кто-то из генералов спутался с кем-то из местных князьков? Или это не генералы, а приближенный ко двору вельможа, достаточно хитрый, чтобы сплести паутину заговора, и при этом остаться вне поля зрения? Тот, о ком и не подумаешь вовсе?

Гадать можно было сколько угодно, но я решил заняться этим позже, когда буду иметь хоть какие-то зацепки, а пока следовало выбраться из города. Сориентировавшись, я направился к центральной улице — там было проще поймать извозчика. Но мне повезло, и первая карета, которая вывернула из-за угла, оказалась свободной.

— Отвези меня в Западные предместья кратчайшим путем, — приказал я вознице.

— Н-но, лэрд, я уже заканчиваю работу. И потом, дорога в Западные предместья идет через Нижний город, мне там нежелательно появляться. Вы же понимаете, сферы влияния, и все такое…

— Сферы влияния? — повторил я излишне сложную, на мой взгляд, фразу для простого извозчика.

— Если я там покажусь, меня поколотят. Или, того хуже, покалечат мою лошадь! — пояснил тот.

Я молча достал и протянул ему несколько купюр. За такую сумму вполне можно было приобрести пару приличных лошадей, а заодно оплатить лечение у целителя. Извозчик взял деньги, подслеповато присмотрелся, перебирая пальцами, и его глаза округлились.

— Значит, в Западные предместья лэрд, так? — И тут его взгляд остановился на моем лице. — Генерал ар Шахгар?! Это же вы, или меня Локрус за нос водит?

— Я, — подтвердил, протянув извозчику еще одну купюру, и накинул на голову капюшон плаща. — В Западные предместья, и советую забыть, кто был твоим пассажиром этим утром, понял?

Немолодой мужчина с седой щетиной и изрезанным морщинами лицом часто закивал, отчего его форменный цилиндр едва не свалился с головы. А я забрался в карету, заперся и откинулся на сиденье, намереваясь немного вздремнуть, пока выдалась такая возможность. В сон клонило неимоверно. Сказалось перенапряжение сил. Карета тронулась, послышалось мерное цоканье подков по мостовой, заскрипело едва слышно заднее правое колесо.

Я выглянул наружу, провожая взглядом здание гостиницы. Уже светало, и на столицу опустились предутренние туманные сумерки. Окно моего номера выходило на другую сторону здания, потому с улицы

Вот и хорошо.

Задернув занавеску, зевнул и смежил глаза. Провалился в сон мгновенно. Очнулся оттого что рядом кто-то жалобно умолял о помощи. Но удивительно было даже не это. Меня ошеломила непреодолимая потребность откликнуться на этот призыв!

Скинув с себя сонливость, ударил кулаком в стенку кареты прямо под маленьким окошком, веля вознице остановиться, а сам, не раздумывая, распахнул дверцу и оторопел на миг в который уже раз.

Перед глазами пронеслись воспоминания, похожие на сон:

— Не бойся… Не бойся меня.

— Я не боюсь. Лучше вы, чем…

Светлые волосы, утонченные черты лица... Огромные глаза, глядящие на меня с испугом...

— Помогите… — произнесла незнакомка уже наяву.

Бережно придерживая что-то под полой плаща, она безуспешно попыталась забраться в карету, но наступила мимо ступеньки — ноги запутались в длинных юбках. Точно очнувшись ото сна, я ухватил ее за руку и втянул внутрь. Возница тут же тронулся, не дожидаясь команды.

Пока я запирал дверцу, девушка из моих не то воспоминаний, не то грез молчала, стараясь отдышаться. Все это время мы не разрывали зрительного контакта, но я не мог понять, узнает она меня, или нет.

— Пожалуйста, помогите мне, лэрд! — прошептала она, по-прежнему прижимая к груди прикрытый плащом сверток.

В этот момент раздалось кряхтение, и послышался детский плач. Девушка обреченно прикрыла глаза, а затем отодвинула плотную ткань и продемонстрировала мне младенца.

— Они… Они хотят забрать моего сына! Помогите мне, лэрд, я заплачу! У меня есть драгоценности, — продолжала умолять она.

А у меня в ушах шумело, потому что я увидел собственного ребенка! Сомнений, что этот младенец — мой сын не было никаких!

Внутри встрепенулся уснувший дракон, и на миг мне показалось, что теперь все стало как прежде... К сожалению, чуда не произошло.

— М-можно? — спросил охрипшим от нахлынувших чувств голосом и посмотрел на мать моего ребенка едва ли не с мольбой.

В глотке встал подозрительный ком. Казалось, что я вот-вот разрыдаюсь, точно девица! Никогда не испытывал ничего подобного, но поди ж ты!

Девушка сморгнула слезы и кивнула, робко улыбнувшись. Я протянул руку, но коснуться покрытой чепчиком головки, из-под которой выбивался светлый пушок, не успел. Испуганно заржала лошадь, и карета внезапно встала, а незнакомка по инерции полетела вперед — ко мне в руки.

Она едва слышно вскрикнула, но я ловко поймал ее, стараясь не причинить вреда малышу.

— П-простите! — Девушка торопливо вернулась на сиденье, но тут же ее лицо исказил страх, и она пролепетала обреченно: — Это наемники. Они нашли меня!

— Не бойтесь, лейра. Никто не посмеет вас тронуть, пока вы под моей защитой.

Я снова набросил капюшон и выбрался из кареты.

— Кто посмел остановить мой экипаж? — спросил негромко, разглядывая десяток молодчиков характерной наружности.

Незнакомка права, это были наемники. Две, или даже три конкурирующие группы навскидку. И вся эта толпа охотится за одной единственной девушкой? Ерунда какая-то…

И тут меня осенило: нет, им нужна не девушка! Они пришли за моим сыном! Вот кто им нужен на самом деле!

«Они хотят забрать моего сына! Помогите мне, лэрд, я заплачу!»

— Лэрд, вы лучше отойдите, и тогда никто не пострадает, — обратился ко мне старший — с самой паскудной рожей.

Он еще не знал, с кем имеет дело, но инстинктивно чувствовал, что оппонент попался серьезный, поэтому был достаточно вежливым.

— Нет. — Качая головой, я расслабленной походкой двинулся к лихим парням. — Мы поступим иначе. Сейчас вы поджимаете хвосты и несетесь в свой притон, где бы он ни находился. А после напрочь забываете о задании, которое так стремитесь выполнить. Это понятно?

Главарь, зыркнув по сторонам, пожевал губами, подбирая слова, но его опередил другой. Более молодой и наглый. И, похоже, глупый, раз не смог услышать того, что было сказано между строк.

— Лэрд, вы себя переоцениваете. За ту плату, что нам предложили, тут ни один не отступится. Просто отдайте нам девчонку и все. Хотя, можете даже забрать ее себе, а нам хватит и ее выродка.

У меня потемнело в глазах от ярости, как бывало перед обращением, но в этот раз ничего не получилось. Я не принял боевую форму. Да и не нужна она мне, чтобы разобраться с этим отребьем. Метнувшись вперед, сломал наглецу ключицу просто схватив его за плечо. Второй рукой выбил кинжал, появившийся в его еще здоровой руке. Я даже не смотрел. Просто действовал инстинктивно. Но довольно на сегодня убийств. Напугаю еще свою попутчицу. Да и наемники бывают полезными, не стоит оставлять город без столь ценных кадров. Не все из них законченные сволочи.

— Г-г-генерал ар Шахгар? — пробормотал кто-то из солдат удачи.

Капюшон плаща слетел с моей головы во время рывка, так что отпираться было бесполезно. Я медленно обвел присутствующих взглядом и улыбнулся той самой улыбкой, которая останавливала вражеские войска.

— Доброе утро, парни!

Все как один тут же рухнули на колени.

— Простите нас, лэрд.

— У нас есть жетоны гильдии. Мы выполняли официальное задание.

— Одна из лейр поручила найти служанку, которая похитила ее внука.

— Мы не планировали причинять этой девушке вреда. Только вернуть малыша в отчий дом.

— Похищать детей нехорошо!

— И оплата была очень достойной.

— На всех хватило бы.

— Я хотел завязать и построить дом для матери и маленькой сестренки, — просипел наглый парень, ключицу которого я так и продолжал вжимать в тело.

Он весь посерел, покрылся бисеринками пота, но старался не кричать.

Наемники тараторили наперебой, выдавая необходимую мне информацию без понукания. Из стаи матерых волков, они на глазах превратились в домашних псов, которые метут хвостом перед хозяином в ожидании миски супа.

— Я отменяю этот заказ. Говорить, что будет, если узнаю, что мой приказ нарушен, нужно?

— Никак нет, лэрд генерал! — дружно отрапортовали они, как в армии.

Это и не удивительно, ведь многие были выходцами как раз оттуда.

— А чтобы вам в голову не пришло меня обмануть, пожалуй подарю вам по подарку.

Я выпустил несчастного, и тот попятился скособочившись и тяжело дыша. Остальные тоже инстинктивно отодвинулись подальше. Небрежным движением руки, я нарисовал в воздухе знак Геретты, напитав его магией смерти. Кто-то вскрикнул, но знак уже пропал, чтобы появиться черной «куриной лапой» на лбу у каждого. Видимым он пробыл

— Вам ничего не угрожает, если вы будете верны своему слову, ясно?

Ответ прозвучал довольно стройным хором:

— Так точно, лэрд генерал!

— Тогда брысь отсюда!

Не глядя на них, я развернулся и пошел к карете, но меня остановил возница.

— Лэрд, у меня есть для вас кое-какая информация, — сообщил он тихонько, провожая взглядами улепетывающих прочь наемников.

— Слушаю.

Девушка, которую вы подобрали на дороге. Сдается мне, что она и не служанка вовсе.

— А кто?

— Сбежавшая из дома лейра! Понимаете, я сам не видел, но мой друг мне рассказывал. Он тоже извозчик и этой ночью вез двух пассажирок. Одна к другой как к лейре обращалась, прислуживала как будто. А та — была с ребенком. С младенцем. Вот совсем, как эта, что сидит в карете.

Возница движением головы указал назад.

— И чего тут необычного? — уточнил я.

— Мой друг сказал, что девушки как будто бежали от кого-то. Прятались в кустах, пока он мимо не проехал. Он же их в Верхнем Городе подобрал, лэрд, а отвезти они попросили их в Нижний! Но что таким, как она, делать в Нижнем городе? Лейры из Верхнего туда даже с охраной и днем никогда не суются. В Средний — пожалуйста. Там лавочки, рынки, да и гостиницы приличные, но в Нижний, да еще и посреди ночи?

— И что? Твой товарищ отвез их?

— Нет. Вы же знаете, что…

— Да-да, сферы влияния. Я помню. Ты можешь побыстрее говорить? Я тороплюсь.

— Конечно, лэрд. Так вот, странность, по мнению моего друга, заключалась в том, что высадила она служанку свою на границе Нижнего Лемара, а сама попросила его подождать за углом. Хорошо заплатила. Две купюры дала. Он отвез ее в «Полевую Мышь». Ну, вы понимаете?

Я понимал. Этот друг, если он вообще существовал, в чем я лично сомневался, отвез девчонку прямо в руки наемников. Удивительно, как та умудрилась оттуда сбежать?

Впрочем, я знал хозяйку гостиницы, которая предпочитала имя Мышь в данное время. Знал и уважал. Довелось видеть ее на поле боя. Возможно, она и помогла молодой матери с младенцем на руках.

— Спасибо. А теперь поехали. И как можно быстрее.

— Как прикажете, лэрд. — Возница внезапно улыбнулся и добавил: — Мне теперь с вами не страшно не то что через Нижний Лемар ехать, но и пересечь сам Хаос. Как вы их, а!

— Не трепись только! — буркнул я и полез в карету.

Но стоило мне распахнуть дверцу, как я замер, вытаращив глаза от неожиданности и не зная, как лучше поступить.

_____Друзья, спасибо, что читаете на официальном сайте и приобрели подписку. Ваша поддержка бесценна для автора. Ну а теперь в добрый путь вместе с героями, и не забудьте подписаться на мой профиль, если еще этого не сделали Ваш автор - Любовь Черникова

Глава 13

Лена-Эления

В карете оказался мужчина. Молодой, приятной внешности, насколько это можно было рассмотреть в полумраке. Он уставился на меня ошеломленным взглядом, словно бы дар речи потерял. Почему-то мне показалось, что я ему понравилась. Возможно, он меня не выдаст наемникам? Пустил же в карету в конце-то концов?

Сашка утомился в слинге и проголодался, да и мой бешеный бег не прибавил ему комфорта. Он возился у меня на груди. Вот-вот, и начнет возмущаться. Малыш кричал не так громко, как я ожидала, но все равно детский плач будет слышен снаружи, а где-то поблизости рыщут наемники!

Скрыть ребенка от попутчика тем более не получится, и я решила сразу признаться. Откинув полу плаща, показала ему, что не одна.

— Они… Они хотят забрать моего сына! Помогите мне, лэрд, я заплачу! — Мой голос сорвался, и я едва сдержала слезы.

Глаза мужчины округлились еще больше, словно мой сын — самое удивительное, что он когда-либо видел в этом мире. Такая реакция меня слегка насторожила. Я не могла понять, что происходит.

Мой попутчик протянул руку к Сашке, но так и не коснулся.

— Можно? — спросил он неожиданно тактично, и при этом заглянул мне в глаза.

В узком пространстве кареты мы находились непозволительно близко. Такой прямой взгляд в нашем мире означал бы многое. Люди, незнакомые друг с другом, стараются так не делать. Тем более мужчина и женщина. Слишком интимно. Наверное, поэтому я смутилась, но отказывать не стала. Необычная реакция мужчины на чужого ребенка откровенно польстила и немного растрогала.

Момент был таким уютным, что ли, что я на миг позабыла обо всех горестях, которые меня преследовали в последние сутки. Простое человеческое отношение требовалось мне как воздух в эту минуту, поэтому я потеряла бдительность, и когда карета резко встала, по инерции полетела вперед.

Испытав мгновенный ужас — я испугалась, что сыночек ударится, оказалась в объятиях незнакомца. Ткнулась носом куда-то ему в шею, ощутив запах теплого мужского тела, парфюма, выделанной кожи. Смесь оказалась просто чарующей, отчего стало еще более неловко. Ощущение крепких рук, которые меня придержали, да так, чтобы не навредить ребенку, запустили потоки тепла по коже.

Мужчина помог мне усесться на место. Чтобы скрыть смущение, я опустила голову, проверяя Сашку, и тут снаружи послышались голоса, которые показались мне смутно знакомыми. Зуб даю, это были главари двух шаек наемников!

— Не бойтесь, лейра. Никто не посмеет вас тронуть, пока вы под моей защитой, — быстро выпалил мой попутчик.

С этими словами он вышел из экипажа, а я сидела ни жива ни мертва, баюкая на руках сына и молясь всем богам, о которых смогла вспомнить, чтобы с моим неожиданным защитником ничего не сделали.

Посетила мысль, что надо потихоньку выскользнуть из экипажа и сбежать, но, выглянув из-за занавески, я поняла, что незаметно это сделать не получится. Да и с плачущим ребенком я далеко не уйду. Оставалось сидеть и тихонько ждать развязки, наблюдая за происходящим.

Вопреки моим опасениям, наемники не сунулись к карете. Я не слышала их разговора, но то, что они откровенно испугались моего попутчика, было очевидно. Впервые этой ночью я выдохнула с облегчением. И тут же встревожилась снова: главное, не попасть из огня да в полымя! Я ведь ничего не знаю о своем неожиданном защитнике, а вот наемники, похоже, знают…

Сашка завозился и

Из поясной сумки выглянул хомяк. Все это время он старался не высовываться.

— Думаешь, пронесло? — осведомился он, наблюдая, как я хозяйничаю.

— Не знаю, — ответила я честно. — Но очень надеюсь на это.

— Дай-ка я вылезу, разомнусь, а то все затекло, — пробормотал Хомка.

— Мы тут не одни. Вдруг снова придется удирать. Лучше посиди еще немного, — предупредила я его.

— Хаос! Ладно, тогда я еще немного посплю. Он снова спрятался, но высунулся вновь. — Если что, я все слышу. Можешь намекнуть мне, когда стану нужен.

— Хорошо, Хома. Спасибо. — Я почесала хомячка пальцем между ушек.

— Ой, какие нежности! — проворчал он, но было заметно, что ему нравилось такое отношение. — Пожрать бы… — донеслось уже из сумки.

— Угу, — согласилась я с ним.

Но из всех нас позавтракать мог себе позволить только Сашка, и я не стала лишать сына такого удовольствия. Я собиралась дать ему грудь и прикрыться полой плаща, но в самый ответственный момент распахнулась дверца кареты. Мой попутчик оторопело уставился на меня, но не успела я среагировать, как это сделал Сашка — нашел сосок губами и удовлетворенно зачмокал.

— Простите, лейра! — Дверца тут же захлопнулась.

Снаружи послышался голос одного из наемников:

— Лэрд? Лэрд, нижайше прошу меня простить, но… Мы тут сумку нашли. В ней какие-то пеленки. Потерял кто-то, наверное…

— Потерял кто-то! Вот же утырки! — проворчал Хомка, и я была с ним согласна.

— Лэрд, это моя сумка, — откликнулась я, надеясь, что он меня услышит.

Если удастся вернуть мои вещи, будет просто великолепно. А если там еще и булочки остались…

Несмотря на все волнения, я зверски хотела есть. Стоило представить, как впиваюсь зубами в свежую, пусть и чуток помятую выпечку, и рот слюной наполнился. Будто и не ужинала посреди ночи.

— Она у меня, лейра. Когда понадобится, скажите, — раздалось тактично снаружи.

Тут заговорил возница:

— Лэрд, вы вроде торопились. Передумали? — В его голосе слышалось откровенное беспокойство.

— Нет, но мы подождем, пока лейра накормит ребенка, — ответил ему мой попутчик.

Мне стало неловко, что из-за меня он опоздает, куда бы то ни было.

— Лэрд, вы можете вернуться в карету. Простите, что причинила неудобства…

— Не стоит, лейра. Не хочу вам мешать…

— Ну что вы! Это я вас стесняю. Дайте, пожалуйста, мою сумку.

Дверца отворилась, и в карету протянулась рука с моим багажом. Не знаю, почему, но я схватила ее за запястье и стиснула.

— Лэрд, пожалуйста, вернитесь в карету. Не хочу, чтобы из-за меня вы опоздали. Если что, я просто попрошу вас отвернуться. Ладно?

Я ощутила, как он замер, словно в раздумьях, и отпустила его руку.

— Хорошо, если вы настаиваете… — донеслось снаружи.

— Наемники больше о вас не вспомнят, лейра. Можете быть спокойны, — сообщил мой попутчик, усаживаясь на свое место.

Говорил он так уверенно, будто ни на миг не сомневался, что его послушают. Интересно, почему? И кто он такой, что смог в одиночку прогнать этот сброд?

— Как мне вас отблагодарить за спасение, лэрд? — посчитала я правильным спросить.

— Буду рад, если откровенно ответите на мои вопросы, лейра. Тогда будем считать, что мы в расчете.

Отказывать в такой пустяковой просьбе было бы глупо и даже подозрительно, поэтому я кивнула. Прикрываясь полой плаща, я продолжала кормить сына, а мой новый знакомый тактично смотрел в окно, чтобы меня не смущать. В кормлении ребенка нет ничего такого, если ты не сидишь в ограниченном пространстве на расстоянии вытянутой руки от совершенно незнакомого мужчины.

— Как вас зовут? — задал он первый вопрос.

— Лена… — представилась я и, спохватившись, исправилась: — Эления дан Анатур.

— Так и знал, что вы не сбежавшая служанка. Непохожи вы на служанку, лейра дан Анатур. Совсем не похожи, — заметил мой попутчик.

— Но все равно сбежавшая, — призналась я почему-то.

— Расскажете, почему сбежали, и кто хочет отнять вашего ребенка? А я подумаю, как вам помочь.

— Мачеха. Это она пустила по моему следу наемников, — сдала я баронессу.

Рассказывать всю правду человеку, имени которого я даже не знала, было опасно. Кто знает, что здесь за порядки. Может, Сашку, как внебрачного ребенка, полагается продавать в храм какого-нибудь Локруса и, узнав об этом, попутчик вернет меня домой?

— Значит, мачеха? Дан Анатур… — Задумался мой попутчик. — Барон дан Анатур верно служил моему отцу, но в силу возраста покинул войско. Сыновей у него не было, так что контакты прервались, и чем барон занимался потом, я не знаю.

Меня слегка обдало жаром от фразы «служил моему отцу». Похоже, передо мной сидел сын кого-то высокопоставленного. К сожалению, память Элении ничего не желала подсказать мне по этому поводу, а попутчик снова посмотрел на меня, как будто чего-то ожидая.

— Простите, лэрд. Но вы не представились. Могу я узнать ваше имя? — спросила я.

Мне показалось, что по лицу мужчины скользнула тень. Словно бы мой вопрос его расстроил.

— Данте ар Шахгар, — представился он наконец, не назвав ни титула, ни регалий.

— Очень приятно, лэрд ар Шахгар.

Я отметила, что приставки к фамилиям у нас разные. Значит ли это что-нибудь?

Спросить не решилась, надеясь, что сама позже «вспомню».

— Вы, наверное, очень устали? — поинтересовался мой попутчик.

Я и правда держалась из последних сил. Моргая, опасалась, что в следующий раз не открою глаза. Видимо, силы, которые организм мобилизовал, закончились, и мне требовался полноценный отдых.

— Если честно, безумно! Лэрд, я совсем не знаю Лемар, вы можете посоветовать мне гостиницу, где я смогу переночевать спокойно и… — Я замялась, но все-таки добавила: — Где меня не тронут?

— Как же вышло, что вы родились в Лемаре, но не знаете его?

— Я… Меня растили дома, я никуда не выходила одна, — сказала я чистую правду. — К сожалению, туда мне больше нельзя. Баронесса Офелия подмяла всех под себя после

— Что случилось между вами и мачехой, что вы сбежали из дома с новорожденным?

Я молчала, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

— Не бойтесь, Эления. Неважно, каков будет ваш ответ, я не выдам вас ей.

— Почему? — Я посмотрела на мужчину прямо.

Лэрд ар Шахгар задумался.

— Скажем, мне не нравится, когда матери запрещают быть со своим ребенком. И… Я желаю вам помочь, чем только смогу.

Он говорил простые слова. Но звучало так искренне, что я была готова поверить и признаться во всем. И все же…

— Поклянитесь, что не отдадите меня ни ей, ни кому-либо еще. Пообещайте, что просто отпустите, если я пожелаю уйти.

— Геретта свидетель, что я не отдам вас добровольно ни мачехе, ни кому-либо еще, пока во мне будет оставаться хоть капелька крови, а вы будете нуждаться в моей помощи. Обещаю защищать вас, пока могу двигаться и держать меч или использовать хоть крупицу магии. Все силы пущу на то, чтобы защитить вас и малыша, лейра Эления, — торжественно провозгласил лэрд ар Шахгар без тени иронии.

С замиранием сердца я слушала его слова. Неожиданно в карете потемнело. Сашка выплюнул грудь и заплакал, а я от неожиданности забыла, как дышать. Миг, и все закончилось.

— Что это? Что сейчас было?

— Геретта приняла мою клятву, — объяснил ар Шахгар и улыбнулся мне светло и чисто.

Успокаивая раскричавшегося Сашку, я шокировано поглядывала на Данте ар Шахгара. В моей голове не укладывалось, почему совершенно незнакомый мне мужчина сказал, что готов защищать меня и моего сына до последней капли крови? И, главное, сделал это так искренне, что я поверила!

Поверила! Хотя не всегда до конца верила даже собственному мужу, когда тот говорил простое «Я тебя люблю». А сейчас, всеми фибрами души чувствовала, что мужчина, сидящий передо мной, не нарушит данную клятву. А та самая Геретта, которая откликнулась на мою мольбу о помощи, послав мне именно Данте ар Шахгара на пути, действительно приняла ее!

Значит ли все это, что боги здесь слышат простых людей? Если так, впредь стоит быть внимательнее, используя их имена.

Сашка продолжал плакать, и я беспомощно покосилась на Данте. Впервые мне довелось успокаивать орущего младенца, я еще не научилась толком это делать. От усталости моральные силы покинули меня, и я сама была готова расплакаться.

— Можно мне взять его на руки? — попросил Данте.

Мы встретились взглядами, и я увидела в глазах мужчины что-то такое… Хотела бы я, чтобы у Сашки был отец, который смотрел бы на него с таким же трепетом, восторгом и… Любовью? Да нет, мне кажется. С чего бы Данте ар Шахгару так смотреть? Просто мужчины здесь неравнодушны к малышам, так бывает. Ну или не все, а некоторые, и Данте как раз из таких.

Пребывая в легком смятении, протянула Сашку попутчику. Тот взял его на руки так осторожно и бережно, словно это был и не ребенок вовсе, а мыльный пузырик, способный лопнуть от неосторожного выдоха.

— Эй, парень, чего раскричался? — поинтересовался Данте негромко. — Твоя мама устала, ей нелегко пришлось. Пожалей ее. Понимаю, ты испугался. А кто бы не испугался на твоем месте? Поверь, пред взором Геретты страшно бывает всем, но будь мужчиной, не подавай виду.

Данте говорил серьезные слова, но при этом счастливо улыбался, едва заметно баюкая моего сына. И случилось чудо!. Сашка как будто бы прислушался и перестал орать, только сонно лупал глазенками. Делал он это все медленнее и медленнее, а потом и вовсе уснул.

Данте, поймав мой напряженный взгляд, осторожно передал мне ребенка.

— Он спит? — поинтересовался шепотом.

— Ага, — подтвердила я и улыбнулась.

Мужчина в ответ тоже просиял искренней и чистой улыбкой. Долгое мгновение мы смотрели друг другу в глаза. Смутившись, я откинулась на сиденье, поудобнее устраивая на руках Сашку и стараясь его не разбудить. Шепнула:

— Спасибо!

— Нам и правда лучше найти место, где вы сможете отдохнуть как следует. Кстати, какие у вас были планы, когда вы сбегали, лейра Эления? Может, вы хотели отыскать отца ребенка?

Вопрос меня несколько обескуражил.

— Зачем мне его искать? — с недоумением спросила я.

— К примеру, чтобы потребовать позаботиться о вас или жениться? И тогда ваша мачеха утратила бы любую власть над вами.

Я хотела возразить, но задумалась. Моя душа попала в тело Элении, а душа Сашки, безо всяких сомнений, в тело ее ребенка. Произошел полноценный обмен еще в утробе, судя по всему. Но ведь у ребенка Элении действительно существует биологический отец в этом мире. Вот только не уверена, что мне интересно, кто он.

— Я не знаю, кто отец моего ребенка, лэрд ар Шахгар. И знать этого не желаю. Меня опоили, чтобы опорочить перед женихом. Тот человек осознавал, в каком я состоянии, но все равно воспользовался мной. Я не желаю просить его о помощи и тем более не стану выходить за него замуж, — отчеканила я, правда шепотом, зато глядя прямо в глаза собеседнику, чтобы не сомневался в моей решимости.

Лицо Данте ар Шахгара стало похожим на маску.

— Так у вас был жених? Вы его любили? — поинтересовался он ровным тоном.

— Любила?! Да я его и не знала даже. Отец сосватал меня за Януша дан Бюрда, но мачеха решила, что ее родной дочери такой жених подходит больше, чем нелюбимой падчерице, вот она и провернула эту схему с… — я чуть не сказала "с борделем", но вовремя поправилась: — с опороченной невестой.

Какое-то время мы ехали в полном молчании. Я начала клевать носом, а Данте о чем-то сосредоточенно думал.

— Пожалуй, нам стоит отправиться в резиденцию дан Анатур и поговорить с баронессой по душам, — внезапно заявил он.

Хищная улыбка на лице моего собеседника заставила меня разом проснуться. Я вспомнила, как Данте ар Шахгар смотрел на моего сына.

— Вы же… Вы ведь… Это же не вы заплатили за моего мальчика?

В ужасе я прижала к груди Сашку.

Глава 14

Данте ар Шахгар

Услышав слова Элении, я посчитал, что ослышался, но девушка смотрела на меня так испуганно, что я поспешил ее успокоить:

— Я заплатил за вашего мальчика? Зачем мне это могло понадобиться? Я же поклялся не причинять

Эления моргнула два раза, хмуря идеально гладкий лобик. Кажется, смысл сказанного усваивался медленнее, чем мне бы хотелось. Наконец, она отреагировала:

— Вы сказали «в вашем княжестве», лэрд? Я не ослышалась?

— Не ослышались, лейра Эления, — подтвердил я и посмотрел ей прямо в глаза.

— Кто вы, лэрд? — произнесла она едва слышно и затаила дыхание в ожидании ответа.

— Генерал Данте ар Шахгар, князь Верховедов и наместник его величества в Запределье.

Глаза девушки расширились, и я едва сдержал улыбку. Она совершенно не умеет скрывать эмоции. Все на лице написано!

— Я… Я полагала, что вы намного старше, лэрд. Простите…

— Вы перепутали меня с моим дядей Диего. Пока я служил его величеству, именно он правил Верховедами. Но такой юной лейре простительно не интересоваться подобными вещами. — Я улыбнулся.

— Да, я действительно не слишком сведуща в политике, генерал. Или мне следует обращаться к вам по титулу — князь?

Она тоже улыбнулась, да так, что у меня сердце зашлось! Давно я так не реагировал на женские улыбки. Возможно, даже никогда в жизни. Это было непривычно и странно…

— Зовите меня просто Данте, лейра. Мы не на светском приеме, чтобы перетряхивать мои регалии.

— Как скажете, Данте, — легко согласилась Эления.

И это было необычно. Ни одна воспитанная девушка не стала бы со мной соглашаться до тех пор, пока я бы не попросил ее руки. Но в то, что мать моего ребенка плохо воспитывали, я не верил. Было в этом какое-то несоответствие. Решив, что раскрою эту тайну позже, выложил свой план:

— Хорошо. Тогда мы возвращаемся к вам домой. Мне нужно поговорить с вашей мачехой и задать ей несколько вопросов. Поверьте, после этого разговора, баронесса не посмеет даже косо посмотреть в вашу сторону.

Эления помолчала, размышляя, а затем кивнула и серьезно выдала:

— Не знаю, почему, но верю каждому вашему слову, лэрд ар Шахгар. Вы бываете весьма убедительны.

Ответ мне понравился. Эления, вообще, мне очень нравилась. Хотя бы за то, что родила такого прекрасного сына. И за то, что не шарахалась от меня, как от демона. И за то, что так приятно улыбалась, когда успокаивалась…

— А я даже рад, что вы так мало обо мне знаете. Сможете составить мнение самостоятельно, а не благодаря слухам. — Я тоже ей улыбнулся, отметив, как она смущенно потупилась и сделала вид, что занимается ребенком.

— Зачем вам мое мнение о вас, Данте? — спросила Эления, дрогнувшим голосом.

— Хочу, чтобы, выслушав мое предложение, вы ответили положительно.

— К-какое предложение?

— Это вы узнаете, после моего разговора с баронессой дан Анатур, а пока напомните, где находится ваша резиденция?

— Э-э-э… В Верхнем городе, — ответила Эления не слишком уверенно.

Что, даже адреса собственного не помнит? Хм…

Тихонько, чтобы не разбудить малыша, я стукнул в окошко и приказал кучеру:

— Поворачивай и вези нас туда, где твой друг подобрал лейру дан Анатур с ребенком. Надеюсь, ты знаешь, где это место?

Я даже не сомневался, что это тот же самый возница, что подобрал Элению ночью. Так и оказалось. Не задавая лишних вопросов, он привез нас на место. Дорога не заняла и получаса, но моя попутчица успела задремать. Во сне она едва не выронила ребенка, но я его перехватил, дав ей возможность отдохнуть. Парнишка не проснулся. Сытый и довольный, он только чмокал губами. Я улыбнулся и принялся его рассматривать, не до конца веря, что это мой сын!

— Вот нужный вам дом, лэрд, — сообщил возница, когда мы подъехали к красивому особняку в начале улицы.

Из ворот уже вышел дворецкий, и я дал ему знак, чтобы пропустил экипаж. Не нужно, чтобы вся улица знала, кто приехал. Карета остановилась прямо на подъездном кругу у крыльца. Эления продолжала спать, и я некоторое время ее рассматривал, не зная, как подступиться, а потом, едва касаясь, провел по нежной коже щеки костяшками пальцев. Ужасно хотелось снова коснуться ее губ и попробовать их на вкус. Вот только ни время, ни ситуация не были подходящими для подобных вещей.

— Эления, проснитесь. Мы приехали! — сообщил тихонько.

Сонно заморгав, она открыла глаза, и я нехотя убрал руку. Она удивленно уставилась на сына у меня на руках и спросила:

— Я что, отключилась, да?

— Ага. Я понял, что вы его сейчас уроните, и немного помог. Но теперь малыш проснулся и, похоже, хочет к маме.

Ребенок и правда принялся кряхтеть и извиваться. Я передал сына его матери, не зная, что дальше с ним делать. Наверное, снова нужно переодевать? Вот только чистых вещей у Элении почти не осталось, я видел, как она перетряхивала содержимое сумки. А еще видел, как смотрела на булочку, завернутую в тряпицу. Достала, вздохнула и спрятала обратно. Похоже, у нее с собой мало денег, несмотря на то, что она обещала мне заплатить за помощь.

Или, может, она имела в виду вовсе не деньги?

Думать о ней так плохо не хотелось. Да и на что не пойдет мать ради своего малыша, так что я решил это оставить.

— Кстати, я так и не спросил, как его зовут? — поинтересовался я, любуясь сыном.

Эления улыбнулась не без гордости и ответила:

— Я назвала его Александром.

Я едва не поперхнулся от такого совпадения.

— Прекрасное имя! И очень сильное. Так звали одного из моих предков. Он правил всем Морейном задолго до того, как сменилась династия на троне.

— Правда? — Глаза девушки округлились.

— Это было несколько сотен лет назад, — пояснил я и распахнул дверцу кареты, не желая продолжать этот разговор.

Я выбрался наружу и помог выйти Элении. Утро уже вступило в свои права. Пели птицы, светило солнце, а от ночного тумана и раннего дождя не осталось и следа.

В карете царил полумрак, и Эления сощурилась от яркого света. С крыльца нам навстречу уже торопилась хозяйка дома.

— Лэрд генерал! Как мне вас благодарить за то, что привезли мою непутевую падчерицу! — Офелия дан Анатур присела в реверансе и просияла подобострастной улыбкой.

Мне вдруг захотелось схватить ее за волосы и швырнуть на

— Уделите мне несколько минут для разговора, лейра дан Анатур?

— Конечно! Робинсон, вели накрывать к завтраку в малой столовой. Вы ведь не откажетесь с нами позавтракать, лэрд? — Баронесса захлопала ресницами.

— Не откажусь. Спасибо. Робинсон. Прихватите вещи лейры Элении и проводите ее туда, куда она скажет. Пусть о ней и малыше позаботятся как следует. А если хоть волосок упадет с ее головы или головы ее сына, вам не сносить своей.

Дворецкий побледнел, но удержал лицо. Я даже не сомневался, что он не посмеет ослушаться. Эления посмотрела на меня нерешительно, и я ободряюще ей кивнул. Прижав ребенка к груди, она стала подниматься по лестнице, а я обратил свое внимание на мачеху.

Та мялась, не понимая, как реагировать, но, кажется, уже догадалась, что я не собираюсь ей помогать. Совсем напротив.

— Прежде чем сядем за стол, я хочу поговорить с вами приватно. Проводите меня в кабинет, пожалуйста.

— Конечно-конечно! Идемте, мой лэрд.

Подобострастно кланяясь, женщина засеменила впереди меня, показывая дорогу. Когда дверь кабинета за нами закрылась, я прошел и сел на место хозяина, не сводя взгляда с баронессы. Та так и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу и рыская глазами по стенам, словно бы не знала, куда их деть.

— Покажите мне завещание, лейра дан Анатур, — потребовал я.

Баронесса опешила.

— Что? — уставилась она удивленно.

— У вас плохо со слухом? — Я чуть наклонил голову.

— А, завещание? Конечно-конечно! — Женщина метнулась к какому-то шкафу и вынула оттуда папку. — Пожалуйста, лэрд.

Я пролистал документы, почти не глядя, наблюдая за поведением баронессы. Она была чересчур спокойной. Видимо, решила, что буря миновала.

Но не тут-то было!

— Лейра дан Анатур, вы знаете, сколько в Среднем городе заведений, подобных тому, что сгорело?

— О каком именно заведении идет речь, лэрд? — Баронесса удивленно вскинула брови.

— О борделе! — рявкнул я, ударив ладонью по столу.

Женщина отшатнулась, схватившись за сердце.

— П-п-п-причем тут бордель? — рискнула она задать вопрос.

Но я увидел, что она поняла, о чем я говорю.

— А в Нижнем? Как думаете, сколько их в Нижнем Лемаре? — продолжил я.

— Не знаю. Н-наверное, намного больше?

— Верно. Вы бы желали, чтобы ваши дочери подработали в каждом хотя бы по одной ночи? Хотя… Их бы не хватило и на пару ночей! В Нижнем городе они такие низкопробные, просто ужас!

Баронесса побледнела.

— К чему вы все это мне говорите, лэрд генерал? — спросила она тихо.

— К тому, что если вы не покажете мне настоящее завещание, я это устрою.

Конечно же, я бы так не поступил с ее девочками. Я же не зверь какой-то, да только слухи рисовали меня именно таким. А слухам люди верили.

— Вы… Вы… Вы чудовище! — выпалила баронесса со слезами на глазах.

Растянув губы в улыбке, я задал встречный вопрос:

— А вы? Разве вы поступили не так, баронесса?

— Это другое! Мне велели!

— И кто же? Тот, кто заплатил за ребенка Элении?

Женщина побледнела и впала в ступор, хватая ртом воздух.

— Что молчите? Отвечать! — рявкнул я, будто на плацу.

— Я не знаю! Не знаю! Мне просто передали приказ через дан Бюрда. Он признался, что ему велели не трогать невесту, но не знал, как от нее отказаться. Это было выгодно всем!

— Кто ему приказал?

— Я не знаю. Кто-то, кому он не мог отказать. Кто-то очень влиятельный. Дан Бюрд передал мне средство, которое я должна была подсыпать Элении в питье, а потом доставить ее по указанному адресу. Я и не думала, что это бордель!

Снова ложь! Она прекрасно знала, куда везла падчерицу.

— То есть, вы хладнокровно отдали дочку барона на поругание, даже не попытавшись за нее заступиться? Интересно, что бы сказал ваш почивший муж на это?

— Я не могла отказаться, генерал. Я всего лишь слабая женщина! — Баронесса зарыдала, размазывая по лицу слезы и сопли.

Смотреть на нее было неприятно. Она была еще хороша собой, но у меня вызывала отвращение. Наверное, потому, что я знал: она продала моего ребенка неизвестно кому. Знал и желал за это ее уничтожить!

— То есть пользоваться благами, которыми вас наделил барон дан Анатур, вы были способны? Издеваться над его дочкой, позволить над ней надругаться, а потом продать ее ребенка — так, по-вашему, поступают слабые женщины? Или, может, признак слабости и нежности пустить по ее следу наемников, сказав им, что это служанка, с которой можно делать все, что угодно? В этом заключается слабость, баронесса? А по мне, на такое способны лишь расчетливые злобные суки! Завещание на стол! Живо!

Я снова ударил по столешнице, и на пол упало пресс-папье.

Рыдающая баронесса метнулась на этот раз к сейфу. Открыв его, долго там копалась, а затем извлекла на свет другую папку.

— Вот. Пожалуйста, лэрд. — Она протянула дрожащими руками ее мне и отошла, склонив голову.

Я пролистал документы, убеждаясь, что был прав. Поместье и все, что принадлежало барону поручалось назначенному управляющему, который должен был следить за тем, как расходуются средства. Доля наследства, полагающаяся баронессе и ее дочерям, переходила в их руки только после замужества. Да-да, и Офелии тоже! Чтобы получить хоть какие-то средства, она должна была выйти замуж за достойного человека. Барон позаботился о молодой еще жене. Дом же и значительную часть капитала он оставил Элении.

— Вам не понравилось, как ваш муж распорядился наследством?

— А кому бы понравилось? Он не спросил меня, хочу ли я снова замуж. Я что, должна была зависеть от милости падчерицы?

— Конечно же, вам нравилось больше, что падчерица полностью зависит от вашей милости. Я немедленно пошлю за юстициаром, которого указал барон, он займется делами. Только вам уже ничего не светит, кроме дороги на каторгу.

— Что? — баронесса вскочила и выпучила глаза. — Нет… Лэрд, пожалуйста! Нет… Я не… Как я могла противостоять таким силам. Я просто слабая женщина… — завела она прежнюю шарманку.

— Вы могли обратиться к наместнику, или ко мне, или направить прошение его величеству с просьбой о защите. Но вы не сделали ничего ровным счетом! Кроме поддельного завещания, конечно же, — ядовито закончил я.

Баронесса без сил упала на пол и зарыдала. Я

— Робинсон, подай нам завтрак в покои Элении. Она там?

— Да, лэрд. Баронесса не желает завтракать?

— Баронесса больше здесь не хозяйка. Она подделала завещание. — Я посмотрел дворецкому прямо в глаза, прочитав там возмущение и растерянность.

— Но как же… Ох, знал бы мой господин, он бы этого так не оставил! — воскликнул он искренне, и в глазах пожилого мужчины блеснули слезы.

— Пошли кого-нибудь за юстициаром, — я назвал указанное в завещании имя. — Это надежный человек, он теперь будет здесь управляющим. Вы должны его слушать.

— Как скажете, лэрд. Только покажу вам, где покои лейры Элении, и схожу самолично.

Глава 15

Лена-Эления

Я снова оказалась там, откуда сбежала этой ночью. Едва дворецкий, которого звали Робинсон, вошел следом и поставил на пол сумку, как за ним в мою спальню ворвалась та самая женщина-надсмотрщица, караулившая Элению.

— Ты! — рявкнула она, наставив на меня палец. — Больше ты меня не обманешь! Сейчас я тебя проучу!

Она подалась было ко мне, не то и правда собираясь ударить, не то просто напугать. Но я остро ощутила страх Элении, который поднялся удушливой волной. Она боялась эту женщину, но я не собиралась этого делать. Еще чего!

— Вон! — рявкнула, не двинувшись с места.

Бабища даже как-то растерялась. Видимо, не ожидала отпора от своей узницы.

— Что ты себе позволяешь, Кая? — опомнился дворецкий и преградил ей путь. — Как смеешь так разговаривать с лейрой?

— Никакая она не лейра. Она шлюха, опозорившая своего отца! — Брызгала слюной недалекая баба и пояснила: — Так баронесса сказала.

Я прикрыла глаза, собираясь с духом, а затем приказала:

— Робинсон, выгони ее. Я хочу побыть одна. И… Позови Анисью. Она ведь еще здесь?

— Да, лейра Эления, но насчет Анисьи… Лейра Офелия ее наказала…

Дворецкий поклонился и вышел, прихватив с собой гориллу. Не успела за ними закрыться дверь, как появилась кормилица. Она была немного умнее своей предшественницы, но не сильно. Ровно настолько, чтобы не угрожать физической расправой.

— Ну что, не удался побег? Вернули вас восвояси, лейра?

Она улыбалась так победно, что у меня не осталось сомнений, кто именно поднял тревогу. Эх, зря я ее не оглушила получше…

— Довольна собой? — поинтересовалась я, ответив не менее ехидной улыбкой.

— Буду еще довольнее, когда мачеха вас накажет. Вы… гулящая женщина, лейра Эления, и недостойны уважения.

— Мартана, пожалуйста, «неуважай» меня, сколько тебе влезет, но за дверью. К моему сыну ты больше не прикоснешься.

— Это мы еще посмотрим!

— Выйди! И не смей заходить, пока я здесь! — приказала я, и эта женщина послушалась.

— Э! Мы че, снова в тюрьме?

Хомяк выглянул из поясной сумки, и на его мордочке было такое разочарованное выражение, что я едва не прыснула.

— Временно, я надеюсь.

— Мы так не договаривались! Мы в Запределье собирались!

— Сейчас вернется генерал, и я буду знать точнее, что мне делать. Не бузи! Я сама переживаю.

— Ладно. Выпусти меня, размяться хочу, — попросил Хомка ворчливо.

Я посадила хомячка на кровать, и он принялся яростно умываться и чистить шубку.

— А этот мужик, похоже, крут! — заметил Хомка. — Вон как перед ним все стелются. Повезло тебе, похоже, с благодетелем!

— Надеюсь, — ответила я и вздохнула.

— Пожрать бы… — завел мой мелкий друг привычную шарманку.

— У меня только булочка… Хочешь?

Хомяк задумался, но отказался:

— Не. От хлебного у меня кишки рвет. Лучше выпусти меня, я по дому пробегусь, может, и отыщу чего повкусней. Заодно послушаю, что там болтают.

— Уверен?

— Уверен-уверен. Давай, пошустрее, а то я сдохну от голода.

Я приоткрыла дверь спальни, выпуская хомяка наружу.

— Будь осторожен, ладно.

— Заботишься? — недоверчиво поинтересовался тот.

— Ну а как же? Мы ведь товарищи по несчастью. Знаешь что? Я не буду двери плотно закрывать, чтобы ты мог назад вернуться в любой момент.

Хомка убежал, а я, оставшись в одиночестве, занялась ребенком. Сашка проснулся и жаждал общения. Я дала ему палец, который он схватил маленькой ручонкой. Говорила с ним, играла в самые простые игры, вроде «Сороки-вороны». Но на душе все равно было неспокойно. Мои мысли то и дело возвращались к генералу ар Шахгару.

Я то вспоминала, как он держит на руках моего ребенка, то пыталась угадать, о чем беседует с Офелией. Коварство мачехи вызывало опасения. Вдруг она очернит меня и перетянет генерала на свою сторону? Хотя он так серьезно поклялся, что вроде бы волноваться по этому поводу не стоило. Но одно я знала точно: о чем бы они ни разговаривали, от этого зависела моя дальнейшая судьба. Моя и Сашки…

Минут через двадцать в дверь постучали, чем несказанно меня удивили. Обычно сюда врывались без спроса все кому не лень.

— Да-да? — откликнулась я.

— Лейра Эления, можно войти? — Послышался голос генерала.

— Конечно, Данте. Входите!

Генерал появился на пороге моей комнаты, и я снова ощутила странное смущение. Или это реакция Элении, для которой видеть мужчину здесь было чем-то из ряда вон? А может, и моя собственная… Я ведь дама замужняя, и все изменилось совсем недавно. Я любила мужа, и впервые мне настолько понравился другой мужчина.

— Эления, у меня к вам важный разговор, — заявил генерал с порога, и вид у него был при этом решительный.

Сердце заколотилось от волнения.

— Что-то случилось? — спросила я настороженно, готовясь к худшему.

— Да. Офелия подделала завещание вашего отца, но мне не смогла отказать и показала настоящее.

— И?

— Барон дан Анатур никого не обделил, но основную часть наследства оставил вам. В том числе и этот дом. Вы здесь полноправная хозяйка, Эления, а не ваша мачеха. Единственное, что полноценно распоряжаться всем имуществом вы сможете только после замужества, а до тех пор этим будет заниматься нанятый бароном управляющий.

Я во все глаза уставилась на генерала. Похоже, его и правда мне сам бог послал. Ну или местные боги.

— Спасибо за добрые вести, Данте! Вряд ли я смогу вас отблагодарить

Генерал смотрел на меня, но я не могла понять, что он думает, и от этого испытывала смешанные чувства.

— Эления, какие у вас были планы до нашей встречи?

— Хотела добраться до Запределья и спрятаться там, — призналась я.

— Отлично! Тогда я предлагаю вам от них не отказываться. Я так и не узнал, кто именно заплатил Офелии за вашего сына. Она сама не знает, но этот человек обладает большим влиянием.

— Он придет за моим ребенком, да?

— Я в этом не сомневаюсь, потому оставаться здесь не советую.

Я невольно заметалась по комнате, не зная, за что взяться в первую очередь. И вдруг руки генерала оказались на моих плечах.

— Эления, вы едете в Запределье, но на этот раз со мной. И это не обсуждается!

Мы столкнулись взглядами, и я словно попала в водоворот синих, как ночное небо, омутов. Он крутился, затягивая меня в свою глубину. Покоряя. Лишая воли… Очень сложно было сосредоточиться и не ответить «Да» на что угодно, но у меня был серьезный якорь — Сашка. Поэтому я не могла соглашаться безоглядно.

— Если расскажете мне о своих планах, генерал, я подумаю, — ответила нейтрально, не подавая вида, какое впечатление мужчина на меня производит.

Руки Данте на моих плечах, словно источали живительное тепло, и когда он меня отпустил, сразу стало зябко. Невольно обхватила себя, пытаясь вернуть это ощущение, и смутилась. Отошла к окну, выглянула наружу.

— Конечно, расскажу! — запоздало ответил генерал. — В этом нет никакой тайны. Предлагаю побеседовать об этом за завтраком.

— Полагаете, нас в этом доме не отравят и не опоят? — поделилась я опасениями.

— Не думаю, что баронесса рискнет так поступить. Робинсон тоже проследит, а я проверю пищу магией…

Он вдруг задумался, замолчав на полуслове, и я не выдержала:

— Что такое?

— Да так... Пришла одна мысль в голову, не обращайте внимания. Идемте?

— Я не могу оставить сына одного. Здесь живет моя няня Анисья. Она уже пожилая женщина, но на нее можно положиться. Вот только баронесса ее наказала, и я не знаю, что с ней, — закончила я грустно.

— Хорошо, побудьте пока здесь. Я разберусь, — пообещал Данте и вышел.

Я проводила его взглядом, и улыбка против воли украсила мои губы. Ох…

Со мной творилось что-то странное. Мне нравился этот мужчина, я чувствовала в нем невероятную силу и власть, но он вел себя настолько тактично и аккуратно, что это покоряло.

Невольно я сравнивала его с Эдиком. Мой муж мог быть образцом воспитанного человека из хорошей семьи, но не всегда желал. В те годы его хамоватый напор воспринимался мной, как брутальность, но сейчас… Я давно уже выросла и ценила другое. Муж предал меня, но ведь я его любила и сейчас ощутила некоторую вину. Неужели я так легко смогла забыть все, что между нами было, и уже посматриваю с интересом на другого мужчину? Хорошо, что у меня есть ребенок, и я могу сосредоточиться на нем, чтобы не мучиться угрызениями совести...

Сашка спал на большой кровати, и я подумала, что хорошо бы перенести сюда люльку. Из нее он точно не вывалится. Но люлька находилась в соседних покоях. Немного посомневавшись, я решила все-таки сходить за ней.

— Хомка? — позвала тихонько, выглянув в гостиную.

— Здесь я! — отозвался хомяк. — Еле успел проскользнуть, пока генерал твой двери не захлопнул.

— Он не мой! — опровергла я поспешно.

— Ну не твой, так не твой, — легко согласился Хомка. — Че звала?

— Последишь за Сашкой, пока я за люлькой схожу. Если кто-нибудь заглянет, кроме генерала, поднимай тревогу. Сможешь?

— А то! — Хомяк ухмыльнулся, и в его глазах сверкнули дьявольские огни.

Я даже не сомневалась, что мелкий что-нибудь такое вытворит, что мало не покажется.

Обложив Сашку подушками, чтобы не сверзился с постели, я почти со спокойной душой отправилась за люлькой. В коридоре мне встретился дворецкий.

— Лейра Эления, пожалуйте завтракать в розовую столовую, — сообщил он с вежливым поклоном.

— Спасибо, Робинсон. Обязательно, но прежде мне потребуется ваша помощь.

— Я к вашим услугам, лейра! — Дворецкий снова поклонился. — Чем могу быть полезен?

— Помогите перенести люльку в мою спальню, — попросила я.

Следовало собрать побольше вещей для ребенка, а не как ночью — впопыхах. Поэтому я последовала за дворецким, радуясь, что обрела помощника. Мы прошли в спальню, где ночью были Белка и Анисья, а теперь обнаружились Кая с Мартаной. Обе женщины уставились на меня исподлобья.

— Гулящая приперлась, — не выдержала и пробурчала Кая, лишний раз подтвердив низкий уровень интеллекта.

Мартана пихнула «женщину-гориллу» в бок, веля заткнуться. Сейчас, когда они находились рядом, я поняла, что они чем-то похожи. Сестры? Вполне вероятно.

— Робинсон, кто нанял эту хабалку? — поинтересовалась я, глядя мимо служанок.

— Баронесса Офелия, — послушно ответил дворецкий.

— А кормилицу Мартану?

— Она же.

— Выгони обеих. Им не место в этом доме.

— Будет сделано, лейра баронесса! — В голосе дворецкого я заметила нотки злорадства.

Видать, и его допекли эти две дамы.

— Но как же? Вы не можете меня прогнать! Я нужна лейре Офелии, чтобы караулить эту… — Кая от беспокойства заговорила обо мне в третьем лице.

Кажется, она не до конца понимала, что происходит.

— Ты не справилась с задачей и будешь уволена, — не выдержала и подколола ее я.

— Робинсон, тебе это так с рук не сойдет! — возмутилась Мартана. — Лейра Офелия…

— Лейра Офелия больше не управляет этим домом! — перебил ее дворецкий. — Баронесса подделала завещание, так что главная здесь по закону — лейра Эления и назначенный бароном управляющий. Лейра, — обратился он ко мне, — баронесса наняла помощника, который так же не вписывается в контингент дома дан Анатур. Его мне тоже уволить?

— Конечно. Выгони всех, кто не вписывается в контингент дома дан Анатур, — поддержала я его. — Как ты верно заметил, баронесса Офелия здесь больше не командует, и я не доверяю ее людям.

— Как так? Ничего не понимаю… — Мартана вскочила и растерянно захлопала ресницами.

Что у нее действительно было просто на зависть, так это ресницы!

— Не понимаете? Тогда можете уточнить детали у лэрда ар Шахгара. Уверена, он

Обе женщины заметно побледнели, а я лишний раз убедилась, что имя генерала производит неизгладимое впечатление на людей.

— Робинсон, чтобы и духу этих двоих здесь больше не было! — отрезала я. — Точнее, троих. Пусть уходят прямо сейчас! — приказала я.

Помощника Офелии я до сих пор не видела, но не сомневалась, что он такой же неприятный тип. Почему-то словам дворецкого я доверяла.

— Да, лейра. — Снова поклонился тот и указал Кае и Мартане на выход.

— Проследи, чтобы они не бродили по дому, потом займешься люлькой, — попросила я на всякий случай, поддавшись подспудной тревоге.

Оставшись в одиночестве, принялась осматриваться. Здесь и правда нашлось все необходимое для младенца: пеленки, чепчики, рубашонки. Все приличное и чистое.

— Отлично! Не придется ничего покупать, — обрадовалась я, перебирая вещи.

Вдруг раздался истошный женский крик — показалось, что кричат в моих покоях! Выронив детскую рубашечку, я подхватила юбки и бросилась к себе.

Когда влетела в собственную спальню, застала такую картину: бледная Анисья жалась к стене, а на нее наступал Хомка, держа в передней лапе здоровенную иглу. При этом на его мордочке было столь зверское выражение, что даже я впечатлилась!

Следом за мной в спальне оказался генерал ар Шахгар.

— Эления, что случилось?

Но ответила Анисья:

— Меня Робинсон выпустил из подвала и велел идти сюда. Я поторопилась, узнав, что госпожа вернулась. Захожу в спальню и вижу — сыночек ейный один спит. Я подошла ближе, чтобы проверить малыша, а тут — демон! — Она обличительно ткнула пальцем в сторону хомяка.

— Демон?! — переспросил генерал, тоже уставившись на Хомку.

Хомяк поспешно спрятал иглу за спину.

— Да! Настоящий демон из Хаоса!

Анисья выпучила глаза так сильно, что мне показалось, они вот-вот выпрыгнут из орбит.

— Это просто хомячок! — поспешила я всех успокоить и подхватила Хомку на руки.

— Просто хомячки не угрожают людям! — обиженно заявила Анисья.

— Как именно он вам угрожал? — переспросил Данте.

— Наставил на меня здоровенную иглу и сказал: «Отойди от ребенка, карга, не то моргалы выколю!»

Тихонько звякнуло — это Хомка отбросил иголку подальше и принялся умывать мордочку, совсем как самый обычный зверек.

— Прямо так и сказал? — с недоумением переспросил генерал.

— Прямо так и сказал! — подтвердила Анисья. — А потом ка-а-ак прыгнет, да иглой своей — швырк! — Она изобразила удар рапирой. — У меня чуть сердце от страха не разорвалось! Нет, пора мне увольняться… Я верой и правдой служила в этом доме столько лет, но такие испытания не для моего старого сердца. Нет-нет-нет… — пожилая женщина приготовилась заплакать.

— Нянюшка, не бойтесь Хомку. Он хороший, и никакой не демон! — попыталась я ее успокоить.

— Хомяки не разговаривают по-человечески! — стояла на своем та.

— А это не обычный хомяк, а волшебный. Его дан Бюрд подарил Алисии, но она с ним плохо обращалась, и он сбежал. Теперь Хомка помогает мне. Не обижайте его, пожалуйста!

Я просительно посмотрела на генерала, который с подозрением разглядывал хомячка на моей ладошки.

— Эления? — одним этим словом Данте ар Шахгар потребовал от меня объяснений.

— Хомяк проглотил какой-то артефакт в Запределье, но выжил и научился говорить по-человечески. Его манеры оставляют желать лучшего, но на него можно положиться. Правда-правда! Он… Он мой единственный друг.

Генерал протянул руку, и Хомка с ужасом уставился на меня, а я с мольбой — на генерала.

— Я не причиню ему вреда. Просто нужно убедиться, что он действительно не демон.

Тут меня жаром обдало.

— А разве демоны существуют? — спросила я, чувствуя, как холодею.

— Конечно. В Запределье порой прорываются создания Хаоса. Такое не редкость, — «не разочаровал» меня генерал.

Вот это, блин, открытие!

— Я не демон! Не убивайте меня, пожалуйста, лэрд! — перестав притворяться, взмолился Хомка.

И я все-таки передала его генералу, потому что ничего не знала о демонах. У меня они ассоциировались с чем-то ужасным, так что проверить и правда не помешает. Все-таки я оставляла Хомку с ребенком.

Данте осторожно взял его двумя пальцами за шкирку и поднял на уровень глаз. Дальше случилось неожиданное! В комнате вдруг потемнело, а зрачки генерала стали вертикальными. Испугавшись, я шарахнулась в сторону, а Анисья снова сползла по стеночке, держась за сердце. Захныкал Сашка… Миг, и все стало как прежде.

— Прошу прощения. Мою магию тяжело переносить. Я забыл, что рядом непривычные люди.

Данте осторожно протянул мне хомяка, который старательно делал вид, что подох. Но когда я его взяла, почувствовала, как колотится маленькое сердечко.

— Ну так что, он не демон? — поинтересовалась пересохшим ртом, поглядывая на генерала с опаской.

— Нет. Он действительно животное, измененное с помощью магии Хаоса. Речь, это еще не все. Уверен, он и сам пока не представляет, на что способен и какой потенциал хранит.

Я кивнула, пряча Хомку в ладошках, а сама никак не могла решиться задать вопрос, который теперь волновал меня едва ли не больше всех прочих. Собравшись с силами, я все-таки сделала это:

— А вы… Вы не демон, лэрд ар Шахгар?

— Эления! Да как так можно! — Тут же воспрянула из обморока моя нянюшка. — Не смей оскорблять генерала такими подозрениями! Ох, плохо же я тебя воспитала!

Я почти не слушала ее, не сводя взгляда с мужчины, а тот лишь улыбался мне светло и чисто.

— Нет, я не демон, Эления. Я — дракон.

— Д-дракон? — изумилась я.

Открытие следовало за открытием. Мир, где я оказалась, не уставал меня удивлять и шокировать.

— Неужели вы не слышали о пяти генералах-драконах?

Голос Данте звучал так вкрадчиво, что я похолодела. Вот как возьмет и меня сейчас за шкирку, да посмотрит тем самым взглядом, да увидит, что во мне, как и в хомячке, скрывается нечто иное!

— Я… — Покосилась на няню, которая подозрительно поджимала губы, по-прежнему сидя на полу у стены. — Слышала. Просто… Просто думала, что вы по-другому выглядите. Я такая глупая! — призналась, даже не кривя душой.

Ну а что? Не удосужилась выяснить, как тут все устроено, и при встрече не узнала правителя. Не подозревала, что он дракон, да и, вообще, про них не удосужилась узнать. Наверняка еще не раз где-нибудь прокололась.

— Вы не глупая, Эления. Просто очень голодны и устали, к тому же пережили серьезное потрясение. Не удивительно, что в таком состоянии голова работает плохо. А меня вам видеть не доводилось, потому и не узнали.

— Верно. Мы же не встречались раньше.

Я слегка расслабилась, радуясь, что генерал снова придумал объяснение моей неосведомленности.

— У вас и не было шансов меня встретить, я редко появлялся дома в последние годы и никогда не позировал художникам, в отличие от дяди. Так что моих портретов вы не смогли бы увидеть. Их просто нет. Все логично. А теперь идемте завтракать, а потом вы ляжете спать, и я прослежу, чтобы вас никто не побеспокоил. Вечером мы покинем этот дом. Нам предстоит дальняя дорога.

Генерал помог подняться Анисье на ноги.

— Последите, пожалуйста, за ребенком, нянюшка, пока мы завтракаем, — обратился он к ней ласково.

Няне это польстило, и она смущенно улыбнулась.

— Конечно, послежу, лэрд генерал. Как не последить-то за кровиночкой? Эления, деточка, пойди с генералом ар Шахгаром, поешь.

Я торопливо сунула помалкивавшего все это время Хомку в поясную сумку и вышла первой. Позже за столом мы с генералом обсуждали поездку:

— Данте, куда вы планируете меня отвезти?

— Только не пугайтесь, Эления, но мы отправимся в Запределье. Такова воля нашего короля Нарвага ар Гэрхея.

Я улыбнулась генералу.

— А чего мне пугаться? Я и сама планировала бежать именно туда. Но в вашей компании будет намного спокойнее.

— Значит, вы согласны ехать, и мне не придется увозить вас силой? — Данте улыбнулся в ответ.

Вроде бы пошутил, но как-то подозрительно это прозвучало.

— Вы бы правда так поступили? — уточнила я, вроде как поддерживая этот легкий флирт.

— Конечно! Я не оставлю вас здесь, Эления, пока вам и ребенку грозит неизвестная сила. И потом…

Он посмотрел на меня так загадочно, что я снова смутилась, ощутив, как по спине бегут приятные мурашки.

— Что потом, генерал? — поторопила я, не выдержав.

— Вы не сможете мне отказать, Эления. Ведь я — ваш сюзерен, а вы — моя подданная и обязаны подчиняться приказам своего князя. Как, в свою очередь, я не могу отказать королю и обязан подчиняться его приказам.

Вот так мне легко и незамысловато напомнили о разнице в социальном положении. А я-то человек другого мира, еще не привыкла к местной иерархии.

Ну что ж? Похоже, у меня совершенно нет шансов отказаться от столь щедрого предложения. Но, если честно, обижаться не на что. Особенно после того, что этот мужчина… генерал и дракон! для меня сегодня сделал.

— Воля ваша, мой лэрд, — проворковала я ему в тон и склонила голову.

По спине продолжали бежать приятные мурашки…

Глава 16

Не то чтобы я была такой покорной, но понимала, что правители не любят, когда с ними спорят. Каким бы милым ни казался мне этот мужчина, как бы не защищал нас с сыном, я его не знала достаточно хорошо. А он сам намекал, что слухи о нем ходят те еще. Возможно, не без оснований. Кто я такая, чтобы спорить?

— Вы позволите поинтересоваться, зачем туда едете? — спросила я.

— В этом нет секрета. Я должен объединить эти земли под своей рукой. Стать там полноправным хозяином, или… умереть.

— И вы так просто об этом говорите? — удивилась я.

— Эления, каждый приказ, данный мне его величеством, подразумевал вероятность такого исхода. Я уже привык. — Данте улыбнулся.

Улыбка у него была добрая — мальчишеская, и в голове не укладывалось, что напротив меня за столом сидит целый генерал и князь, да к тому же дракон!

Последнее меня особенно волновало, и я спросила:

— Данте, а вы действительно можете обращаться в дракона, или это просто такой титул?

Спросила и тут же пожалела. Генерал изменился в лице.

— Лейра Эления, все генералы способны принимать боевую форму. Пока еще почти все… — добавил он с горечью.

Я готова была прикусить себе язык. Нужно будет узнать о драконах как можно больше, чтобы не попасть снова впросак.

— Простите, это действительно был глупый вопрос. Просто… Я ни разу не видела дракона в боевой форме. Не доводилось.

Я потупилась, пряча глаза от генерала.

— Это даже хорошо. Боевая форма нужна в самый сложный момент, чтобы решить исход боя. И иногда для быстрого перемещения. Так что это нормально.

Я ступала по тонкому льду, потому решила сменить тему:

— Скажите, какие у нас планы после завтрака?

— Вы вымотались и пойдете отдыхать, а я пока позабочусь о комфортном, насколько это возможно, путешествии. Мы не можем отправиться в дальний путь с ребенком в обычном экипаже.

Комфорт — не последняя вещь, о которой я подумала, потому быстро спросила, пока к слову пришлось:

— Лэрд, а можно мне взять с собой Анисью?

— Конечно. Вы вполне можете прихватить с собой одну-две служанки, — милостиво согласился генерал, чем несказанно меня порадовал.

После завтрака я отправилась к себе. Анисья обрадовалась моему возвращению. Было видно, что ей не терпится обсудить ситуацию.

— Ох, лейра, где же вы только нашли генерала? Неужто ходили на поклон в княжеский дворец просить помощи и защиты? Не думала, что отважитесь. Как же вам повезло, что Данте ар Шахгар оказался на месте. Да не отказал и пришел, чтобы разобраться с Офелией. Столько лет она тянула кровь из вашего отца, точно пиявка!

«И мою магию», — подумала я, припомнив страдания Элении.

— Я не ходила во дворец. Данте спас меня от наемников, которых натравила Офелия. Так и познакомились.

— Данте?! Деточка, почему ты называешь лэрда генерала по имени? Так не принято! — зашептала Анисья так, будто боялась, что кто-то услышит.

Наверное, няня была права, а я не испытывала того пиетета перед генералом, как местные. Пожав плечами, я просто ответила:

— Он сам предложил так его называть.

— Эления, но это же неприлично! Вы не близкие родственники и не супруги!

Упс… Кажется, и здесь я прокололась. Все же воспоминания Элении не всегда доносили информацию достаточно конкретно. Но что же подумал обо мне генерал, когда я так легко согласилась?

Няня вдруг хитро прищурилась.

— Он тебе понравился,

— Анисья, не смущай меня!

— Понравился! — надавила няня. — Эх, вот бы вам такую партию. Ар Шахгар, это не какой-то там дан Бюрд. Это птица такого высокого полета, что дан Бюрду и не снилось… Да что там птица, черный дракон! Как было бы здорово породниться с древним драконьим родом… — Она мечтательно закатила глаза.

— Кстати, о драконах, — поспешила я сменить тему. — Анисья, расскажи мне все, что о них знаешь.

— Да то же, что и все, лейра… — удивилась нянюшка.

— Рассказывай! Я с тех пор, как головой ударилась, позабывала многое. Сегодня едва перед генералом не опозорилась, сморозила такую глупость! — настояла я, и Анисья поведала мне все, что знала.

Я засыпала ее вопросами, так что теперь хоть немного, но разобралась в политическом устройстве королевства Морейн. Пожалуй, достаточно для домашней девицы, которую и в свет никогда не выпускали. Потом я потратила еще немного времени, чтобы уговорить нянюшку поехать со мной. Та охала и ахала, жалуясь на здоровье, которое подкосили несколько часов, проведенные в подвале.

Оказалось, что кормилица Мартана смогла освободиться и подняла тревогу. Офелия не поверила Анисье и, заподозрив в пособничестве мне, отправила в подвал, где было темно, сыро и довольно прохладно. У Анисьи замерзли ноги, и с горя она съела там целую коляску кровяной колбасы — от переживаний на нее всегда нападал аппетит. Так что теперь няня страдала тяжестью в желудке и дурным настроением.

— Нянюшка, ты мне очень нужна. Как же я отправлюсь в Запределье наедине с мужчиной? — попробовала я зайти с другой стороны.

— И то верно! Да и с дитем потребуется помощь. Ты же пока ничего не умеешь… — неожиданно согласилась пожилая женщина.

— Да. Тяжеловато мне придется без тебя, няня, — не стала я отпираться.

Все-таки Анисья знала Элению с детства и хорошо к ней относилась, а я могла ей доверять. Смогу ли я найти ей достойную замену в Запределье?

— Как бы нам кровиночку твою назвать? Плохо, что дите без имени столько времени… — неожиданно заявила няня.

— Как это без имени? Есть у моего сына имя. Его зовут Александр — прямо как предка генерала ар Шахгара, — возразила я, чем повергла нянюшку в полный восторг.

После я легла спать, потому что и правда не стояла на ногах, а няня пообещала собрать все необходимое в дорогу.

— Деточка, просыпайся! — будила меня Анисья, но я никак не могла вынырнуть из тенёт сна.

Поспособствовал плач Сашки, и я села на постели, сонно моргая.

— Что случилось?

— Сыночек ваш никак не угомонится. Голодный, видать. А кормилицу-то вы прогнали, — высказала Анисья с легким укором.

— Давай его сюда скорее!

Я взяла ребенка у нянюшки. Сашка нашел грудь и мгновенно успокоился. Принялся жадно тянуть молоко. А я отметила, что за окном уже сумерки. Неужели весь день проспала? Не удивительно, что ребенок так проголодался…

— Анисья, где генерал? — спросила, ощутив внезапный приступ тревоги.

— Здесь он, лейра. Просил сообщить, как будете готовы.

Ох! Неужели Данте просто ждал, пока я спала и не стал меня будить?

— Хорошо. Анисья, а вещи? Я ведь так ничего и не приготовила в дорогу!

— Не переживай, деточка. Я все упаковала, а Робинсон позаботился о погрузке багажа.

У меня как камень с души упал.

— Отлично! Спасибо тебе! — И тут же я снова напряглась и спросила: — Анисья, а мое платье? То, в котором я была утром, где оно?

Нянюшка понятливо улыбнулась.

— Я его немного почистила и привела в порядок. Хотите, наденьте сейчас. А можете в отдельную сумку положить, да при себе держать. Тяжелое оно и неудобное. Я вам тут другое подготовила... — Глаза няни хитро блеснули.

Может, и правда не стоит мучиться, таская на себе вшитые в юбку драгоценности? Поразмыслив, что путешествие с генералом куда безопаснее, чем в одиночку, я вынесла вердикт:

— Мне нравится идея с отдельной сумкой, которую можно держать при себе.

— Я так и подумала! Тогда упаковываю?

Анисья продемонстрировала мне аналог рюкзака.

— Да! Спасибо тебе, нянюшка!

В этот момент в дверь постучали, и Анисья метнулась в гостиную. А после вернулась с сообщением:

— Это генерал ар Шахгар. Спрашивает, готовы ли вы покинуть этот дом?

— Скажи, что я буду готова в течение получаса.

Нужно было накормить Сашку и одеться.

— И поужинаете перед выездом, — добавила Анисья безапелляционно.

От ужина я бы действительно не отказалась. Проснулась голодная как волк. Так что без споров поддержала это предложение:

— Отличная идея!

Прихватив Хомку и Анисью, мы с Данте, подкрепившись, покинули отчий дом Элении. Экипаж, которым правил все тот же возница, довез нас до станции в Среднем городе. Там мы пересели в здоровенный дилижанс, запряженный шестеркой крупных темно-коричневых лошадей с лоснящимися боками. Я никак не могла сообразить, как правильно назывался такой окрас? Даже начало казаться, что однажды я могу проколоться на этом, как и с драконами.

На дверце кареты красовался какой-то замысловатый вензель, а на козлах сидела уже знакомая мне хозяйка «Полевой Мыши». Вот так неожиданность! Увидев меня, женщина улыбнулась, но ничего не сказала, а я едва заметно кивнула ей в ответ.

Внутри дилижанса обнаружилось все необходимое для длительного путешествия. В том числе топчан, на котором можно было поспать. Для ребенка была подвесная люлька, закрепленная на ремнях так, чтобы не билась по стенам. А мои вещи и немногочисленные пожитки Анисьи Робинсон отвез и погрузил еще днем.

Когда мы расселись, генерал сообщил:

— Пока вы отдыхали, я поговорил с хомяком, и он предложил на удивление дельный план. Мы действительно отправимся в Запределье через соседнее княжество, как вы и собирались сделать, но под чужими именами. Отныне мы с вами, лейра Эления, супружеская пара дан Верлир. Едем навестить дальнюю родню в Левшарах и показать первенца прабабушке — такая легенда.

— Как скажете, генерал. — Кивнула я. — Маскировка нам точно не помешает.

— Эления, должен предупредить, что для достоверности нам придется отыгрывать супругов и ночевать на постоялых дворах в одной комнате. Надеюсь, вас это не смутит?

— Полагаю, я справлюсь, — ответила нейтрально, стараясь не встречаться с мужчиной взглядом.

— Отлично, тогда отправляемся! — скомандовал Данте и стукнул в переднюю стенку.

Дилижанс тронулся с места и покатил по улицам города. Мы с Анисьей с интересом

Хомка тоже спал, свернувшись калачиком рядом. Вскоре задремала и Анисья, свесив голову на грудь и посапывая. У кого сна не было ни в одном глазу, так это у Сашки. Он лежал в люльке, смотрел, двигал ручками и ножками. А я никак не могла припомнить точно, сколько должен спать ребенок в его возрасте?

Кажется, во время беременности изучила все, что только можно, но отчего-то сейчас эти знания превратились в сумбур. Я просто смотрела на сына и улыбалась так, как улыбается каждая мать, разглядывая свое долгожданное чадо. Неудержимо захотелось взять его на руки, что я и сделала. Сашка обрадовался. Я отчетливо ощутила эту эмоцию и улыбнулась еще шире.

— Сыночек, крошка моя! Сашенька.

Прижимая сына к груди, принялась шепотом рассказывать ему о том, что мы едем в далекую страну, где водятся диковинные звери. Будем жить в просторном светлом доме с садом и песочницей. Будем гулять, веселиться и играть вместе. Говорила я все, что приходило на ум, и под мою болтовню Сашка тоже задремал. Но я не спешила укладывать сына в люльку. Было приятно держать его на руках, наслаждаясь ощущением живого теплого маленького тельца. Чувствовать, что я не одна в этом мире. Что теперь есть кто-то еще, ради кого я должна жить.

Очнулась ото сна Анисья. Обвела пространство мутным взглядом, что-то пробурчала спросонья и, подавив зевок, выглянула из-за занавески.

— Нижний город? — пробормотала она ворчливо и скривилась.

— Нижний? — удивилась я. — А разве мы должны были здесь ехать?

— Видимо, лэрд генерал не захотел делать крюк, велел править напрямки. Храни нас Двуликая, чтобы не ограбили…

Нянюшка молитвенно сложила перед собой руки. И снова стала наблюдать, жадно выглядывая из-за занавески. Как и Эления, она здесь никогда раньше и не бывала. Я последовала было ее примеру, но быстро отказалась от этой идеи.

На улице уже порядком стемнело, и приземистые каменные здания выглядели мрачно и уныло. Между зданиями в закоулках шевелились подозрительные тени — с освещением здесь было совсем плохо. Да и сидящие у стен зданий калеки и попрошайки, завывающие на все лады: «Подайте на пропитание!» — не совсем то, на что мне хотелось смотреть. Определенно мне не хотелось видеть эту сторону жизни Лемара.

От этих воплей проснулся генерал. Он вроде бы не шевелился, но я знала, что он уже не спит и к чему-то прислушивается. На душе сразу стало как-то тревожно.

— Не переживайте, лейра. Я использую свою магию, чтобы отпугнуть любого, кто позарится на наш экипаж, — успокоил меня Данте, словно почувствовав мою тревогу.

Анисья сразу расслабилась и снова принялась поглядывать в окошко.

— А это что за улица такая? Так светло во всем Нижнем Лемаре не было… — пробормотала она. — Праздник у них тут, что ли? Девки разряженные ходют… — комментировала она увиденное. Вдруг няня нахмурилась и выдала: — Тьфу, срамота какая!

Мы с Данте переглянулись и невольно улыбнулись друг другу. Кажется, оба подумали об одном и том же.

— Боюсь, это не праздник, нянюшка, — заметила я, догадавшись, что за улица нам попалась.

— Да уж поняла я! Чай, не совсем из ума выжила, — пробурчала Анисья, но подглядывать не перестала, наоборот!

— Это кратчайший путь в Левшары, и тут часто ходят дилижансы. Похоже, местные теневые бароны совсем обнаглели и не хотят упускать такой заработок, — пояснил Данте мрачно. — Пожалуй, вам лучше не оскорблять взор подобным зрелищем, няня. А вам тем более, лейра.

Конечно же, его замечание лишь усилило мое любопытство, и я тут же выглянула в окно. На обочине, совсем близко от кареты, стояли ярко накрашенные девицы в откровенных нарядах. Некоторые из них щеголяли только в юбках — коротеньких спереди и длинных сзади, и никакого вам верха! А еще одна красовалась лишь в тонких полупрозрачных панталонах!

Ночные бабочки принимали соблазнительные позы, посылая воздушные поцелуи, в надежде привлечь внимание. А за ними, поодаль в тени домов я разглядела каких-то мордоворотов. Не то охрана, не то надсмотрщики. Кто знает? Не думаю, что все девочки здесь добровольно.

Что-то укоризненно пробурчала няня, заметившая, что я пялюсь в окно, вопреки рекомендациям, но я не обратила на нее внимания. Главным образом, потому что увидела знакомое лицо. Белка, даже густо накрашенная, выделялась среди прочих. Она не улыбалась и не пыталась никого привлечь. Стояла, гордо задрав голову, и лишь покрасневшие глаза выдавали, что она недавно плакала. К счастью, наряд на ней был, пожалуй, самый приличный. Разве что декольте на платье было излишне глубоким.

Сопровождал Беляну какой-то жилистый тип, неприятной наружности. Вроде бы еще молодой, но со шныряющим взглядом прожженного жулика. Такое он производил впечатление.

— Лэрд, лэрд! Купите девочку. Она чистая, первым у нее будете! — завопил парень, почуяв состоятельного клиента.

Схватив Белку за шиворот, он едва не выбросил ее на дорогу. Та молча упиралась, с опаской косясь на своего сутенера, словно боялась, что тот ее ударит.

— Стой! — крикнула я. На руках у меня все еще был Сашка, и я заметалась, не зная, что вперед сделать. — Там Белка! — пояснила спутникам, которые смотрели на меня с удивлением. — Это моя служанка, мы должны ее забрать, лэрд! — С мольбой я уставилась на генерала.

Данте тут же приказал остановиться. Но, прежде чем он успел выяснить подробности о том, кого именно спасать, Анисья, подхватив свою клюку, споро выбралась наружу.

— Данте, надо ей помочь! — взмолилась я, укладывая Сашку в люльку, и попыталась выйти из экипажа за Анисьей, но генерал перехватил мою руку.

— Не бойтесь, Эления. Нам не стоит раньше времени раскрывать инкогнито. Меня могут узнать местные.

— Но ведь няня там совсем одна! — негодовала я.

— Я вмешаюсь, если потребуется. Но что-то мне подсказывает: ваша нянюшка сама прекрасно разберется с этой шантрапой, и получше моего дяди, который это все допустил…

Улыбка сошла с лица Данте, и его выражение стало жестким.

— Л-ладно...

Я села на место и с беспокойством продолжила наблюдать. Тем временем нянюшка, не обращая внимания на улюлюканье местных обитателей, обошла карету и остановилась прямо перед сутенером Белки.

— Эй ты, оглоед, давай сюда свою девку!

Я не ожидала, что нянюшка Элении может вот так. Не ожидала этого, похоже, и Беляна. Потеряв дар речи, она только глазами хлопала, переводя взгляд с кареты на няню и обратно. Ее сутенер первым пришел в себя. Сплюнув Анисье под ноги,  поинтересовался с кривой ухмылкой:

— Ты кто еще такая, карга?

— Какая я тебе карга, дрыщ? Тетка я ейная! Не видишь, что ли? — ответила Анисья, да так сварливо, будто несуществующее родство с Белкой и правда можно было как-то увидеть.

— Так и вали отсюда, тетка, пока кости целы! — ответил сутенер, характерно растягивая слова. А мне подумалось, что мир другой, а ублюдки везде удивительно похожи! Тем временем тот, кого Анисья так метко окрестила дрыщем, заявил: — Твоя племянница мне задолжала. Так что, пока не отработает, не уйдет!

Няня нехорошо прищурилась.

— Да когда же она задолжать-то успела? И ты хто таков, петух ощипанный, чтобы с нас долги спрашивать?! Что-то я тебя раньше тут не видела? — Няня подалась к парню, замахиваясь клюкой.

Конечно же, она и не могла его видеть. Тем более тут. Ведь тут она и сама раньше не бывала, но прозвучало так уверенно, что даже я бы поверила, не знай, как обстоят дела. Заслышав скандал, вокруг нашего дилижанса собрались зеваки, и после каждой фразы раздавался хохот. Кто-то подбадривал дрыща, кто-то — выступал за нянюшку.

— Данте… — прошептала я, тревожась за Анисью все сильнее.

— Не переживайте, лейра. Возница не даст вашу няню в обиду. Я плачу ей и за охрану тоже.

— Вы про Мышь, генерал?

— Про Полевую Мышь, — поправил меня Данте так, как будто это имело особое значение, и весело улыбнулся.

— Не кипешуй, хозяйка. Все будет тип-топ! — поддержал его хомяк, который болтался на занавеске, выглядывая в окно.

Заметив это, я посадила хомячка на ладошку, чтобы ему было удобнее.

— Благодарствую! — отреагировал тот.

— Слышь, бабка, ты ниче не попутала?! — возмутился дрыщ, когда Анисья бесцеремонно схватила Белку под руку и потянула в обход кареты.

Мне пришлось пересесть на сиденье напротив, чтобы продолжить за ними наблюдать. Бандит попытался ухватить Белку за плечо, но Анисья неожиданно резво развернулась и уперла конец клюки прямо ему в подбородок. Так ловко у нее это вышло, что я едва не зааплодировала, вовремя вспомнив, что все еще держу в руках хомяка.

— Отступись, оглоед, не то я сама тебя лишу невинности. Вот этой вот самой клюкой, понял? — пригрозила ему няня.

Этого бандит уже стерпеть не смог. Заревев что-то невнятное, он отбил клюку и замахнулся было на Анисью, но тут щелкнул кнут, и он кубарем отлетел к обочине.

— А ну, отошли! — рявкнула с козел Полевая Мышь.

Я услышала угрожающий свист кнута в воздухе, и толпа, ахнув, раздалась. Тем временем Анисья подталкивала обалдевшую Белку внутрь кареты. Девушка была настолько растеряна неожиданными поворотами своей судьбы, что не могла ничего сообразить и даже принялась сопротивляться.

Помог генерал. Ухватив ее под руку, затащил внутрь одним рывком. Белка шарахнулась от него и сжалась в комочек на месте, где совсем еще недавно сидела я. Тем временем Анисья заперла дверцу, и силы ее покинули. Дилижанс тут же тронулся.

— Беляна… — позвала я тихонько.

В горле стоял ком, мешая говорить. Мечущийся взгляд Белки остановился на мне.

— Лейра? — удивленно и с плохо скрытой надеждой протянула она.

Я кивнула, и Белка неожиданно бросилась мне на шею.

Глава 17

— Боги услышали мои молитвы! Вы живы, моя лейра! — причитала Белка.

— Тише-тише! Все хорошо, ты в безопасности, — успокаивала ее я.

Анисья, слегка отошедшая от потрясения, накинула на обнаженные плечи Беляны плотную шаль, и та сразу же в нее завернулась. Когда она пришла немного в себя, я представила ей генерала. Белка так оробела и побледнела, что, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Л-л-лэрд, — только и выдавила она, снова потеряв дар речи.

— Не бойся, я не кусаюсь. — Данте улыбнулся.

Чтобы немного разрядить обстановку, я быстро обрисовала Белке ситуацию, рассказав о том, что случилось после нашего с ней расставания.

— Прости, что бросила тебя тогда, но я никому не могла доверять. Если бы я только знала, чем все это закончится, ни за что бы так не поступила…

Я искренне ощущала себя виноватой.

— Что вы, лейра! Хорошо, что вы не пошли со мной в Нижний город. Неизвестно, что тогда стало бы с вами и малышом. А я выбрала неудачное время, чтобы туда вернуться. Аким, тот урод, которого отделала Анисья, оказался в таверне, где я собиралась переночевать и попроситься на работу.

— Он ничего с тобой не сделал? — спросила я и тут же прикусила язык.

Вряд ли Белка станет рассказывать что-то при генерале.

Беляна действительно бросила быстрый взгляд на Данте, но ответила:

— Хвала богам, не успел. Хозяйку таверны я знаю с детства, она всегда была добра к нам — приютским детям. Даже раз в месяц привозила сладости и выпечку в приют совершенно бесплатно. Она не дала меня в обиду и проводила в комнату. Я там заперлась, но поняла, что работать в таверне спокойно не получится, поэтому утром решила перебраться в другое место.

— И чего этому дрыщу от тебя понадобилось? — спросила Анисья.

— Он заприметил меня еще в те времена, когда я жила в приюте. Грозил, что заберет, как только достигну совершеннолетия. Урод! — Белка скривилась от отвращения.

— Выходит, тебе повезло, что баронесса Офелия тебя забрала? — заметила я.

— Похоже, что так, — согласилась Беляна с грустной улыбкой. — Ведь там я познакомилась с вами, лейра. Это ли не везение?

— Да уж. Что ни делается, то к лучшему! — изрекла народную мудрость Анисья.

А я подумала, к лучшему ли все то, что со мной сейчас происходит? Кто знает… Обычно это видно только, когда оборачиваешься назад.

Захныкал Сашка, привлекая внимание, и я снова достала его из люльки. Кажется, сегодня он вознамерился бодрствовать. Беляна тут же просияла:

— Как он, лейра? С вашим сыночком все в

— Хвала Эсклеру! — ответила я, прикрыв глаза.

Вроде бы не ошиблась? Эсклер же отвечает здесь за здоровье?

— Что было дальше, Белка! Не томи! — нетерпеливо потребовала няня.

— Аким выследил меня на улице следующим днем. Притащил в притон и предложил быть с ним. Но он же такой мерзкий! У него зубы кривые и желтые — изо рта воняет, как из отхожего места. А моется он только по праздникам, да и это не точно. Не говоря уже, что промышляет воровством и тем, что щипает приезжих на рынке. Мне такой муж даром не нужен! Да и не предлагал он мне замуж за него идти, если честно…

Белка потупилась.

— Беляна, ты такая хорошая девушка! Умница и красавица! А этот Аким тебе и в подметки не годится! Шантрапа подзаборная, — поддержала ее я. — Найдешь себе кого-нибудь более подходящего, когда наступит время.

— Лэрд генерал найдет, — вклинилась Анисья. — Где это видано, чтобы девица сама себе мужа искала? Вот ежели кто посватается, тогда лэрд и будет решать, достоин он или нет.

— Простите, лэрд генерал. На все ваша воля, — тут же смиренно согласилась с ее словами Беляна.

Данте кивнул с серьезным видом, я же почему-то испытала возмущение, но сдержалась. А для себя решила, что мы с Белкой найдем ей жениха без посторонней помощи. Такого, который не обидит и действительно ее полюбит.

— Рассказывай! Дальше рассказывай! — нетерпеливо потребовала Анисья.

— Я не выдержала и высказала Акиму все, что о нем думаю. Надеялась, что обидится и отстанет наконец.

— Он обиделся? — уточнил вдруг Хомка.

Непривыкшая к говорящему хомяку Беляна захлопала глазами, сбившись с мысли.

— Обиделся? Ах, да! Еще как обиделся! — заявила она с мрачным удовлетворением. — Вот только не отстал. Сначала хотел просто снасильничать, да дружок его отговорил. Сказал, что я красивая, и если меня в бордель продать, то можно неплохо выручить. А после уже и самому пользовать сколько вздумается. — Белка смущенно стрельнула глазами на генерала. Похоже, говорить такие вещи в присутствии мужчины ей было неловко. — Вот только Аким глупый и жадный. Он решил сам меня на улицу выставить, чтобы подзаработать, а тут вы.

— По беспределу это! — заметил хомяк.

Мне аж дурно стало.

— Неужели в Нижнем городе совсем законы не работают? — посмотрела я на генерала.

— Должны работать так же, как и в верхнем. Да что-то, видно, пошло не так… — признал он и задвигал желваками.

Похоже, рассказ Белки ему совсем не понравился.

— Да уж, вовремя мы тут проехали. Просто провидение какое-то… — выдохнула я, все еще ощущая себя виноватой перед Беляной.

— Ничего, все уже закончилось. Вы же возьмете меня с собой, лейра, правда? — Беляна молитвенно сложила руки.

— Конечно, возьму! Теперь и речи быть не может, чтобы не взять.

— Спасибо-спасибо-спасибо!

Беляна соскользнула с сиденья и обхватила мои колени, прижавшись к ним лбом.

— Прекрати! Что ты делаешь? Не надо, Белка! — попыталась я ее утихомирить.

— Лейра, вы не представляете, что для меня сделали. Вы мне жизнь спасли!

— Хочу всем еще раз напомнить, что в Запределье нас ждет неизвестность. Я поклялся защитить Элению и ее сына. Буду защищать и вас, но они — всегда в приоритете. Хочу, чтобы вы это понимали.

Анисья и Беляна серьезно кивнули.

— С лейрой Эленией мне где угодно безопаснее, чем в Лемаре, — грустно выдала Белка и тут же сменила тему: — Анисья, а расскажи-ка нам, где ты так ловко научилась обходиться с клюкой? Что-то я раньше за тобой не замечала подобного.

— Это на нее кровяная колбаса так подействовала, — неожиданно поддел нянюшку Хомка.

Беляна недоуменно вскинула брови, а мы с Данте улыбнулись.

— Поговори мне, крыса бесхвостая! — пробубнила Анисья.

Она все еще была обижена на хомяка за иголку.

— А, правда, нянюшка, расскажи? — попросила я.

— Да чего рассказывать-то? — проворчала Анисья, но было видно, что ей приятен наш интерес.

— Мне показалось, что вы очень опытная фехтовальщица, — неожиданно заявил Данте.

И нянюшка смущенно покраснела.

— Так и есть, лэрд генерал. Но не практиковалась давно уже, годы не те, да и необходимость в том пропала…

— А была? — удивилась я.

— Я ведь не только вашей няней была, лейра, но и телохранительницей. Когда меня наняла ваша матушка, она поставила условие: чтобы опыт был в воспитании детей, да внешность няни добрая и безопасная, но отпор дать могла, случись беда. Я каждый день практиковалась с рапирой. По молодости даже турниры выигрывала в Среднем Лемаре, которые проводились для простых горожан. И в вашем доме тоже продолжала заниматься. Даже барон иногда против меня выходил. Ох и нахваливал он наши спарринги! Мне, конечно, устоять было сложно, но продержаться какое-то время я могла.

От ее откровений у меня глаза на лоб полезли. Почему-то Эления этого не знала.

Няня, словно подслушав мои мысли, пояснила:

— Ваша матушка настаивала, чтобы вы об этом моем увлечении знать не знали. Вот я и старалась быть с вами мягкой, да податливой и безопасной. Да и привыкла как-то со временем. Но ежели чего, могла за вас постоять. Пока помоложе была, конечно. Потом в доме стала править Офелия и запретила мне тренировки. Боялась, что пораню ее дочерей.

Анисья недовольно поджала губы.

Вскоре мы покинули город и поехали по предместьям. Было темно, и разглядеть что-то за пределами редких магических светильников, установленных вдоль дороги, не представлялось возможным. Бескрайние поля сменились холмами, и наш дилижанс то спускался, то поднимался, тихо шурша колесами. Мерно топали подковами лошади, пофыркивая на ходу. Им аккомпанировала Анисья — негромко похрапывая, няня почивала на топчане.

Белка, которой толком не довелось отдохнуть за последние сутки, тоже сжалась в комочек в уголке на сиденье. Угомонился и крепко уснул накормленный Сашка. А я, привалившись к стенке, делала вид, что дремлю, из-под ресниц наблюдая за генералом. Данте смотрел в окно и верно думал о чем-то серьезном. Лица я не видела, но судя по плотно сжатым челюстям, делала вывод, что он огорчен и чем-то недоволен. Наверное, его задевало то, как дядя управлял его землями?

В какой-то момент я тоже провалилась в сон и проснулась рывком, словно почувствовав какие-то перемены. Сверху вниз, снисходительно улыбаясь, на меня смотрел генерал. Оказывается, я использовала его колени как подушку!

— Простите,

И правда, когда это я успела переместиться с одного края сиденья на другой?

— Лейра, ваш сынок проснулся, и я его переодела. Не хотела вас будить, — сообщила Белка, передавая мне Сашку. — Вот только накормить его нечем.

— Я прихватила с собой бутылочки, которые лейра Офелия готовила для малыша. Если у вас избыток молочка, можно их наполнить, — неожиданно предложила Анисья. — Так оно сохранится несколько дней, благодаря особому артефакту в крышке.

— Их приготовила Офелия? — переспросила я, понимая, для каких целей.

Видимо, покупатель не собирался брать с собой кормилицу Мартану, но ребенка нужно было как-то кормить в дороге.

— Да ладно вам, лейра! Главное, что вещь полезная, — весело заметила Беляна, заметив мое негодование.

Мысль верная. Мало ли что со мной случится? Нужно, чтобы у моего сына был запас пищи. Уняв неприязнь к Офелии, я согласилась с Беляной:

— Ты права. Да и молока у меня в достатке. Нужно будет их наполнить при случае.

Я собиралась покормить сына и хотела попросить Данте, чтобы он отвернулся, но тут генерал сообщил:

— Мы уже в Левшарах, лейра. Прибыли на постоялый двор, где вы сможете отдохнуть, позаботиться о ребенке и привести себя в порядок. Продолжим путь завтра рано утром, будьте готовы. Лошади у нас выносливые, но и им требуется отдых.

— Деточка… Кхм! Лейра, наденьте сейр, прежде чем выходить.

Анисья протянула мне головной убор похожий на усовершенствованный славянский повойник из ткани в тон моему платью. Богато украшенный вышивкой и мелкими драгоценными камушками, очень красивый! Вот только я понятия не имею, как его правильно надевать.

— Анисья, отличная мысль! — похвалил няню генерал и пояснил: — Эления, я знаю, что в наше время замужние лейры не блюдут традицию покрывания волос так строго, как в старину, но в нашем случае это будет уместно. Главным образом, чтобы скрыть ваш необычный цвет волос. Боюсь, иначе нам не удастся выдавать себя за лэрда и лейру дан Верлир достаточно долго.

Только сейчас я сообразила, что и правда больше ни у кого не видела такого серебристого блонда, которым могла похвастаться Эления. Разве что у Сашки. Но, во-первых, он еще маленький, а во-вторых, носит чепчик.

— Да-да, конечно! — поспешно согласилась я, едва не спросив про кольца, которых у нас тоже не было, но вовремя прикусила язык, вдруг поймав новую «вспышку» воспоминаний моей предшественницы.

Вступая в брак, здесь было принято подпоясываться парными калао, которые носили под одеждой и демонстрировали их лишь во время свадебного обряда. А кольца считались простыми украшениями, не более.

Я взяла сейр из рук няни и неуверенно уставилась на него. Выручила Белка:

— Лейра, я помогу спрятать волосы. Повернитесь, пожалуйста.

— Спасибо, Беляна.

С облегчением я передала ей головной убор и занялась ребенком. Сашка не спал и с укором смотрел на маму, которая не торопилась его покормить. Чую, еще немного, и он разразится требовательным плачем.

Я села боком, чтобы Белке было удобнее, и она ловко переплела мои волосы, заправив их под мягкую ткань.

— Готово! Как же вам идет сейр, лейра!

— Ой, какая хорошенькая! Ну настоящая молодая жена! — воскликнула Анисья, и ее глаза заблестели. — Ах, деточка, как бы я хотела дожить до момента, когда ты выйдешь замуж за хорошего человека… — проговорила она мечтательно.

— Обязательно выйдет. Я лично об этом позабочусь, — тут же откликнулся генерал.

Я вскинула на него возмущенный взгляд. Ну прямо сваха! Всех-то он замуж поотдает! И меня, и Белку!

Данте глаз не отвел. Смотрел он при этом так, что я первой смущенно опустила ресницы, привычно прикрывшись заботой о ребенке. Вон! Локон из-под чепчика выбился. Непорядок! И пеленку нужно поправить. Срочно!

Генерал тем временем распахнул дверцу и первым вышел наружу. Перекинувшись парой слов с Мышью, он помог выбраться Анисье — няня сидела ближе всех к выходу. Беляне выйти мешала висевшая на проходе люлька, и она пропустила меня вперед. Я поспешила на волю — не терпелось размять затекшее от сна в неудобной позе тело. Тут-то и случилась беда…

Конечно же, я забыла придержать длинный подол платья. Ну не выработалась у меня еще такой привычки.

Ожидаемо ткань попалась под ногу... Рывок!

Сдавленно пискнув, я полетела вперед, прижимая одной рукой к себе сына, а другую выставив перед собой. Зажмурившись, ожидала удара о землю и за этот короткий миг успела подумать все самое страшное.

Генерал подхватил меня и придержал ребенка.

— Эления! — выдохнул он, как мне показалось, испуганно.

Прижатая к его груди, я почувствовала, как частит-торопится сердце мужчины, и смутилась…

Отчего я каждый раз так смущаюсь, оказавшись рядом с генералом? Ведь не девица на выданье, а уже состоявшаяся женщина с Земли. Не помню, чтобы дома я так часто испытывала это чувство. Уж точно была побойчее. Или все дело в реакциях Элении? Может ли быть, что они накладываются на мои собственные?

Независимо от причин, мои щеки покрыл густой румянец. Я хотела было отстраниться, но Данте не позволил. Обняв меня чуть крепче, шепнул на ухо:

— Помните, для всех мы — семейная пара. Нужно вести себя соответственно.

И только после этого он меня отпустил.

— Спасибо, любимый. Я так испугалась! — выдала я тут же почти естественным тоном.

Я никогда не называла мужа «любимым», и сказать это было все равно, что скопировать цитату из фильма. Но тут мы с Данте встретились взглядами, и по телу побежало приятное тепло, покалывая кончики пальцев.

— Я постараюсь быть рядом в нужный момент, чтобы помочь, — ответил Данте и неожиданно добавил, как-то странно хрипло: — Любимая…

К счастью, Сашка, растревоженный моими кульбитами, расплакался, и я смогла полностью сконцентрироваться на нем, спрятав глаза. К нам уже спешил слуга, который попросил следовать за ним в большой деревянный дом, приземистый, но с широкими окнами. Строение вызвало ассоциации с коренастым мужиком-крестьянином, основательным и крепко стоящим на ногах. Не знаю, чьи это были мысли, мои собственные или Элении? Неважно!

— Лучшие нумера-с на нашем постоялом дворе для лэрда и лейры! Нечасто к нам такие высокие гости заезжают! — убеждал слуга, провожая нас по длинному и широкому коридору, в котором приятно пахло травами.

Знал бы он только, насколько высокие гости сейчас идут за ним следом…

Данте вежливо обнимал меня за плечи, а я пыталась успокоить сына,

Нам выделили двухкомнатные покои с симпатичным провинциальным интерьером и отдельной ванной. Здесь было все, что необходимо, и тоже хорошо пахло травами.

Быстро объяснив, что и как у них устроено, слуга нас покинул, а я бегло осмотрелась и оказалась приятно удивлена. Особенно меня обрадовали удобства, инкрустированные какими-то камнями — такие же, как и в доме Элении. Не ожидала я такого роскошества в подобном месте, но вот ведь!

Устроив Сашку на просторной кровати, повернулась к генералу.

— Данте…

— Эления…

Начали мы одновременно и замолчали.

Дракон вдруг шагнул ближе и, притянув меня к себе за талию, накрыл мои губы своими!

Не помню, когда целовалась в последний раз вот так: по-настоящему, взасос. Потому растерялась в первый миг от такого напора. Генерал был большой и сильный. Его запах, тепло его тела обволакивали меня, сводя с ума и порождая неуместные фантазии. Я как будто переступила незримую границу и оказалась где-то не здесь, а в другом месте. Там, где можно себя не сдерживать и признать, что он мне нравится. И все, что происходит — тоже. Даже голова закружилась, а в ногах образовалась приятная слабость. Осознав это, я вдруг запаниковала и подалась назад, отталкивая мужчину. Тот отпустил меня сразу и посмотрел вопросительно.

От возмущения мое лицо пылало, но я не позволила словам отповеди сорваться с губ. Ведь сама виновата в том, что произошло. Забыла, в каком мире нахожусь. Забыла, что нужно «фильтровать базар», как выразился бы Хомка.

Причина такого внезапного поведения генерала была ясна, как белый день. Вряд ли обращение «любимый» здесь было настолько в ходу, что использовалось на улице, да еще и прилюдно! Немудрено, что генерал отреагировал именно так. Похоже, он обалдел и решил, что я его откровенно соблазняю! А если ему еще и Офелия напела о том, какая я падшая, то он и не сомневался в собственных выводах даже… Кошмар!

Нужно было срочно исправлять ситуацию.

— Данте… Лэрд генерал… Считаю, что должна объясниться. Просто обязана! — начала я едва ли не панически.

— Эления, вы ничего не должны...

— Нет, должна! — перебила его я. — Иначе вы все не так подумаете. Я… То, как я вас назвала на улице. Там были люди, а вы сказали, что нужно сделать вид… Я и сделала, как это себе представляла, но не слишком удачно подобрала слова… У меня ведь нет опыта… — мямлила я, с каждым словом чувствуя себя все глупее и глупее.

Почему же объясняться с ним так сложно, что даже нечем дышать? Я замолчала, зажмурившись и пытаясь собраться с духом, чтобы сформулировать все заново.

— Это вы меня простите, лейра дан Анатур, — заговорил Данте официально. — Я возомнил себе невесть что, но… Обещаю, это больше не повторится.

— Не повторится? — эхом отозвалась я, не сдержав ноток разочарования в голосе.

Похоже, генерал это заметил, потому что добавил:

— Если, конечно, вы сами не подадите мне однозначный сигнал. Однозначнее, чем тот, который я истолковал неверно, — закончил все-таки он.

Резко втянув в грудь воздух, генерал прижал ладонь ко лбу и, виновато стрельнув глазами из-под руки и упавшей на глаза челки, снова как-то по-мальчишески мне улыбнулся. Эта его улыбка была просто волшебной! Серьезного и собранного мужчину она меняла до неузнаваемости и так, что хотелось улыбаться в ответ. Я снова не совладала с собой и тоже просияла. А затем не выдержала и уточнила:

— То есть, я правильно понимаю, что если подам вам сигнал, вы меня снова поцелуете?

Удивительно, как резко меняется женское настроение! Честное слово, сама в шоке!

— Непременно! — как-то охотно пообещал генерал, убрав руку от лица.

Неужели я ему нравлюсь? Точно, нравлюсь! Что за глупый вопрос? Уж это я способна распознать. Вот только что стоит за его симпатией? Какие у него намерения?

— Вы меня смущаете, — заметила сдавленно.

— Я не нарочно, просто так получается, — ответил он и добавил поспешно: — Но вы не переживайте, Эления. Я больше не буду вас смущать какое-то время. Мне нужно отлучиться по делам. Отдыхайте спокойно, только никуда не выходите ради вашей безопасности и безопасности нашего ребенка. Если что-то понадобится, просите служанок, они принесут. Еду вам подадут прямо в покои. Перекусите и ложитесь, меня не ждите. Путь продолжим с утра, и вам обоим стоит отдохнуть как следует перед новым участком дороги, иначе с непривычки можете заболеть.

Говоря это, Данте потихоньку сдвигался к двери. Не знаю, как у него получалось делать это естественно, прямо как это делают кошки. Раз! И он уже немного в другом месте.

Осознав, что он вот-вот уйдет, я крикнула:

— Стойте!

— Стою, — откликнулся генерал и замер, вопросительно уставившись на меня.

— Нужно придумать пароль, чтобы вы не перепутали, — заявила я твердо.

— Какой пароль? Вроде как у ночного караула?

— Угу.

— Зачем?

— На случай, чтобы вы снова ничего не перепутали, — ехидно повторила я.

— Поверьте, я не перепутаю, — принялся убеждать меня он.

Ну-ну. Мужчины такие самодовольные болваны, порой. Не думаю, что генерал-дракон исключение.

— А вдруг перепутаете?

— Эления, вы намекаете, что я могу неверно расценить ваши сигналы и снова вас поцеловать? — вкрадчиво поинтересовался генерал.

— А вдруг наоборот?

— Наоборот?

— Ну да. Я подам вам знак, что пора целовать, а вы ничего не поймете, и я тогда расстроюсь? — заявила раньше, чем успела подумать.

Конечно же, я просто желала сбить с него спесь. Правда-правда!

Брови генерала взлетели, но тут же опустились, а глаза коварно сузились. И я осознала, что попала в собственную ловушку.

— Ну что ж, Эления. Тогда вот вам пароль, который я ни с чем не перепутаю. Скажите: «Драконий хвост тебе в глотку, Данте!», и я вас тут же поцелую. Немедленно поцелую, что бы ни происходило, и где бы мы ни были! Договорились?

Офигев от такого заявления, я только захлопала ресницами, а Данте, отсалютовав мне на прощание, покинул комнату.

Глава 18

Данте ар Шахгар

Разговор с Эленией выбил меня из колеи. Я ведь решил, что она меня вспомнила. Обрадовался так сильно, что не сдержался и поцеловал ее. А, оказалось, не вспомнила… Давно я так глупо себя не чувствовал. Будто безусый юнец, впервые пригласивший на сеновал девку лет на пять себя

— Что это, вообще, было? — пробормотал, ни к кому не обращаясь.

А правда была в том, что чем больше времени мы проводили рядом, тем больше я желал обладать этой женщиной. Мать моего ребенка должна принадлежать мне и только мне!

Но гнать лошадей не стоило. Следовало узнать ее получше и позволить ей узнать себя. Эления не так наивна, как могло показаться. Она и в первую нашу встречу поступила храбро, хотя показалась мне нежной и невинной. Но, оказавшись в руках одурманенного Сердцем Рады дракона, достойно приняла свою участь, да еще и родила мне сына.

Материнство сделало ее взрослей и серьезней. Эта разница отлично читалась в ее глазах. Да, она все еще смущалась в моем присутствии, но все равно стала намного решительней. Или же я просто слишком плохо ее знал? Да и откуда бы взяться решительности у опоенной невинной девушки, которую насильно привезли в бордель? Любая на ее месте растерялась бы.

Надеюсь, она все-таки вспомнит, о чем мы тогда говорили, и у нас не будет проблем во взаимопонимании. Мальчику нужен отец, и вдвойне он нужен малышу-дракону. Драконья кровь была сильна в моем сыне.

Подумав о нашем малыше, невольно улыбнулся. Пока что он был таким крошечным и так нуждался в защите родителей, что я не мог объяснить себе до конца, что именно чувствовал. Щемящая, граничащая с ужасом потери потребность защищать сделалась всеобъемлющей и отодвинула на второй план все прочее. Защищать этого ребенка и его мать.

Интересно, а мой отец чувствовал то же самое, когда родился я? А дядя, когда впервые взял на руки собственную дочь?

Мотнул головой, отгоняя лишние мысли, и поспешил прочь.

Оказавшись на улице, остановился и полной грудью вдохнул напоенный разнообразными запахами воздух: свежий хлеб, сено, конский навоз, душистые травы, которыми щедро пересыпали свои заведения добросовестные владельцы постоялых дворов, чтобы предотвратить появление всяких насекомых. Немного постояв и полюбовавшись утренним небом, я одновременно прислушивался к окружению, привычно вычленяя посторонние или подозрительные звуки. Это не раз спасало жизни моим людям. А потом двинулся на конюшню проверить лошадей.

— Лэрд генерал, — передо мной бесшумно появилась Полевая Мышь.

— Что-то случилось, Энера? — обратился я к наемнице по имени.

— Лэрд, зовите меня Мышью, я больше не достойна зваться так.

— Мне решать, чего ты достойна, Энера, а чего нет. Ты всегда была верна нашей семье и просто выполняла приказ.

— Тогда не зовите меня так прилюдно, если у вас осталось хоть немного жалости ко мне.

— Тебя не за что жалеть. Ты поступила так, как должна была. Перестань себя винить!

— Нет! Вам не понять, вы же мужчина…

В глазах наемницы блеснула влага и обида.

— Ладно, оставим этот спор. Он неуместен. Особенно между нами. Говори, что ты собиралась сообщить? — сменил я тему, не желая больше напоминать наемнице о том, о чем та хотела забыть.

Оказывается, ее боль до сих пор не прошла, но теперь я понимал ее немного лучше…

— Лэрд, мне показалось, что за нами следили ночью, — поделилась женщина.

Говорила она тихо, чтобы только дракон мог ее услышать.

— Сколько их было?

— Я заметила одного, но за последний час я никого не видела и не слышала.

— Ты осмотрела двор?

— Да, я все проверила: и двор, и окрестности. Не нашла ничего подозрительного, но за нами точно кто-то шел от самого Нижнего города, а потом пропал.

— Верховой?

— Нет, он двигался пешком, но довольно быстро. Мы были вынуждены придерживаться дороги, поэтому тренированному человеку ничего не стоило идти следом и срезать путь там, где нам приходилось огибать холмы. Он вполне мог затаиться в окрестностях.

— Если, конечно, это был человек, — заметил я.

— И тем более, если нет, — откликнулась Мышь и уточнила: — Мне поискать его, лэрд?

— Не стоит. Отдохни днем как следует, ночью попробуем выследить его вместе. Наверняка он появится здесь, не зря же проделал весь этот путь. Вот и узнаем, зачем ему это понадобилось.

— Да, лэрд, вы правы.

Наемница по-военному коротко поклонилась и бесшумно исчезла, а я подумал, что мне стоит отдохнуть. В дороге я планировал бодрствовать, и сейчас мне было нужно несколько часов, чтобы поспать и восстановить силы. Только не хотелось беспокоить Элению, особенно после того, что между нами произошло.

Убедившись, что поблизости никого, я забрался на сеновал. Сон в таком месте меня совершенно не смущал. Доводилось отдыхать и в меньшем комфорте. Ароматное сено показалось мягкой периной, наверное, поэтому я проспал чуть дольше, чем планировал.

Меня разбудила Энера.

— Лэрд генерал? — негромко позвала наемница.

Я подхватился и понял, что уже стемнело, а в животе подозрительно пусто. Еще бы! Я пропустил завтрак, обед и, похоже, ужин.

— Сколько времени? Почему раньше не разбудила? — поинтересовался я, мягко спрыгивая на землю.

На миг мной овладела тревога. Вдруг, пока я спал, с Эленией и малышом что-то случилось?

— Солнце только село. Лейра Эления и ее ребенок в порядке. Я присматривала за ними, пока вы отдыхали.

— Спасибо. Заметила что-нибудь подозрительное?

Вместо ответа Энера прислушалась, но я и сам уже почувствовал чужака. Не знаю, что ощущала наемница в этот момент, но моя магия отреагировала так, будто тень набежала на луну, на миг затмив свет. Верный признак, что кто-то подозрительный находится поблизости. Не сговариваясь, мы разошлись в стороны. Бесшумно ступая, я отправился к навесу, под которым рядком стояли кареты постояльцев. И вовремя! Возле нашего дилижанса ошивался какой-то тип не из местных. Он как раз заглядывал в окошко кареты и шарил по ее стенкам ладонями.

— Пс-с! И что ты там забыл? — поинтересовался я, привлекая его внимание.

Тип круто повернулся и слегка присел, не то с перепугу, не то, готовясь бежать. А, может, даже отважился бы на атаку, но позади него выросла тень. Кнут Энеры оказался у бедолаги на горле. Наемница накинула его тонкий конец и перекрутила, слегка придушив.

— Кто тебя послал? — спросил я, подойдя ближе.

Несчастный дергался, сучил руками, что-то мычал. Я дал знак наемнице, и та слегка ослабила петлю.

— Я ничего не знаю! Ничего не знаю! — зачастил наш пленник.

— Говори, что знаешь, — холодно обронил я.

— А вы не убьете?

— Смотря

— Говорю же, ничего не…

— Ну, началось! — разочарованно выдала Энера и снова затянула петлю. — Сейчас начнет утверждать, что его никто не посылал, а он просто хотел нас обокрасть. Лэрд, может, придавить его, да и дело с концом?

Соглядатай, крысиная морда которого мне совершенно не нравилась, задергался еще сильнее. Его губы шевелились, словно он силился что-то сказать. Даже при тусклом освещении было видно, как кровь прилила к его лицу.

— Не понимаю, — мотнул я головой.

Мужичок неопределенного возраста и какой-то тусклой и неприметной внешности молитвенно сложил руки перед собой.

— Дозрел? — поинтересовался я.

В этот момент наемница снова ослабила давление.

— Я все скажу! Скажу! Клянусь! — пообещал тот.

— Непременно скажешь, — согласился с ним я и повторил вопрос: — Кто тебя послал?

— Аким! Аким послал. Щедро заплатил!

— Аким? — Я с недоумением посмотрел на Энеру.

— Хочешь сказать, что тебе заплатил сутенер из Нижнего Лемара? — насмешливо переспросила наемница. — Я тебе сейчас гортань раздавлю, хмырь!

Она снова натянула концы кнута, но я ее остановил жестом.

— Гереттой клянусь, Аким меня нанял. Он заплатил задаток. Вот!

Соглядатай полез в карманы и начал выгребать оттуда монеты, демонстрируя их нам. Купюры в Нижнем городе пока не приживались.

— Сказал, когда выясню, кто забрал Белку, получу остальное, — закончил соглядатай.

Похоже, он искренне верил в то, что говорил.

— Какое этому Акиму дело до Белки? — уточнила Энера.

— Он давно глаз положил на эту девку, а вы ее так бесцеремонно увезли. Вот он и разозлился.

— Беляна — свободный человек, она не принадлежит никому, — заметил я.

— Это же Нижний город, лэрд! —  Наш пленник нервно хохотнул. — Там все по-своему устроено. Аким — злопамятный, он хочет знать, кому мстить за унижение. Если я вернусь ни с чем, он и мне перо в бок всадит вместо оплаты.

Крысиная морда мужика скуксилась.

Вот же отвратный тип, а! Всяких я повидал, но этот — прямо редкий кадр!

— Ты оборотень? — поинтересовался я, заподозрив в нем смеска, и оказался прав.

Глаза типа тут же забегали, но врать он не осмелился.

— Полукровка, лэрд. Обращаться не умею, но кое-что полезное могу. Запахи хорошо отличаю, бегаю быстро. Есть могу всякое без вреда…

Соглядатай, которого я раскусил, даже как-то сник.

— Бегаешь ты и правда быстро, — заметила Энера. — Лэрд, может, ноги ему переломать?

— Не пачкай руки. Пусть возвращается, откуда пришел. Заметим тебя снова, не обессудь, — предупредил я его.

Крысеныш принялся кланяться, но делать ноги не торопился.

— Л-эрд, а что мне ответить Акиму?

— Нет, он еще спрашивает! — возмутилась Энера. — Соври что-нибудь! Это ты умеешь, — подсказала она.

— Зачем же врать?  Дилижанс принадлежит лэрду дан Верлору. Так и передай своему Акиму, пусть подумает, стоит ли со мной связываться, ясно?

— Яснее ясного, лэрд! — охотно согласился крысеныш. — Ну, я пойду? — уточнил он неуверенно.

— Проваливай! — Энера пихнула его и поддала пинка для скорости.

Крысеныш упал, пробежал несколько шагов на четвереньках. Вскочил и, беспрестанно кланяясь, попятился. Бочком-бочком подошел к выходу со стоянки и выскользнул наружу. Когда мы вышли следом, его и духу рядом не было. И правда, бегал он быстро.

— Вы ему поверили, лэрд? — поинтересовалась Энера.

— Конечно, нет! — Усмехнулся я и добавил: — Но я тоже отлично запоминаю запахи.

— Смердело от него, как от мусорной кучи.

Наемница, брезгливо поморщившись, вытерла руки о штаны.

— Пойди приведи себя в порядок. Я сам здесь все проверю. Не нравится мне, что он тут ошивался.

— Полагаете, успел напакостить?

— Времени у него было маловато, но чем Локрус не шутит?

— Береженых — боги берегут. Перед выездом каждое колесо проверю лично и копыта лошадей осмотрю, — пообещала Энера и выскользнула из конюшни.

Я вернулся и внимательно осмотрел карету. Сюрприз обнаружился на крыше: простенький следящий артефакт, прикрепленный у самого угла в неприметном месте. Крысеныш умудрился его ловко замаскировать. Не раздумывая, я перевесил следилку на соседний дилижанс и со спокойной душой покинул стоянку. Стоило поужинать, да и пора показаться на глаза Элении.  Неловкость неловкостью, но нужно это пережить.

Глава 19

Лена-Эления

Слова Данте внезапно меня расстроили. Он ведь нарочно придумал этот идиотский пароль! Ежу понятно, что благородная лейра не позволит себе озвучить подобную грубость. Даже я допетрила.

От мысли, что Данте меня больше никогда не поцелует, стало неожиданно горько. Такая реакция сначала меня удивила, а затем повергла в недоумение.

— А, собственно, какое мне дело? Мы просто попутчики!

Возможно, генерал испытывает чувство вины за то, что пострадала его подданная, вот и помогает?

Рассказ Белки об эпидемии я приняла к сведению и не питала иллюзий насчет того, что здешней власти до своих подданных есть какое-то дело. Но, в отличие от семьи Белки, я — аристократка, и генерал даже меня замуж выдавать собрался за «хорошего человека». Так он сказал?

От одной этой мысли я завелась и недовольно запыхтела.

Следовало признать, что Данте ар Шахгар был мне симпатичен. И если рассудить здраво, то о браке с ним я могла бы подумать, но вот иного кандидата не готова рассматривать в данный момент «от слова совсем».

— Ы-ы-ы! — завыла я тихонько, куснув собственное запястье.

Я чувствовала себя как первокурсница, влюбившаяся безо всяких шансов на ответ в самого крутого парня в универе. Прижав ладони к пылающим щекам, я прикрыла веки и пробормотала:

— Нет-нет-нет! Ерунда какая-то! Даже думать о таком не стоит!

Но совсем не думать о генерале не получалось. Особенно после поцелуя.

В конце концов, у меня сейчас совсем новая жизнь, о которой я и подумать не могла. Так почему я должна ограничивать себя в отношениях, если я теперь совсем другой человек? Вот только бы понять, какие намерения на этот счет у генерала…

«Стоп! Довольно! Хватит!» — остановила я полет опасных мыслей.

Я не на первом курсе, когда и забот-то сдать на отлично сессию. Теперь я — мать и должна в первую очередь думать о счастье своего ребенка. Родовитость Данте ар Шахгара зашкаливает. Его предки когда-то даже правили Морейном. Возможно, во мне он и нашел мимолетное увлечение, но еще вопрос: нужен ли такому, как он, такая жена? А чужой ребенок?

С трудом, но все-таки выбросив из головы все лишнее, я занялась ребенком. Мы позавтракали прямо в номере вместе с Беляной и Анисьей.

— Вы не видели генерала? — поинтересовалась я не удержавшись.

— Нет, лейра. Мы устраивались у себя. А он что, куда-то ушел?

— Ага. И не сообщил, когда вернется, — заметила я, и мой голос прозвучал слегка расстроено.

— Хотите, я пойду проверю, где он? — охотно предложила Белка, отодвинув тарелку с кашей.

— Не надо! — поспешно остановила ее я. Еще не хватало, чтобы Данте принялся ее расспрашивать, и узнал, что я им интересуюсь. — Ешь спокойно, а потом ложимся отдыхать. Неизвестно, как пройдет следующая ночь. Нужно пользоваться возможностью.

Мы проспали почти до самого ужина. Анисья легла в соседней комнате, а Белка осталась со мной на случай, если проснется малыш. Проснувшись, я увидела, что она держит Сашку на руках.

— Беляна, сколько времени? — сонно поинтересовалась я.

— Начало седьмого.

Ничего себе! Как же Сашка без еды не раскричался?

— Сыночек ваш проголодался и проснулся, но я не стала вас будить и накормила его из бутылочки. Хорошо, что вы ее наполнили заведомо. Не пришлось вам подниматься, — тут же отозвалась Беляна. — Потом Анисья за вами обоими присматривала, а я сходила узнать насчет ужина и заодно прошлась по двору. Никого не расспрашивала, но поговорила с… той женщиной, что нас сопровождает.

— Ее зовут Мышь. Полевая Мышь. Она помогла мне ночью, когда мы сбежали, хотя могла неплохо подзаработать, — поделилась я.

— Похоже, эта Мышь — хороший человек, — вынесла вердикт Белка.

— Генерал ей доверяет, раз взял с собой, — согласилась с ней я.

— Определенно доверяет! Она сказала, что генерал занят. Ушел по каким-то делам. И еще посоветовала вернуться в комнату и никуда не отлучаться, пока он не объявится. За нами кто-то следил! — закончила Беляна многозначительным шепотом.

От ее слов стало не по себе.

— Это тебе Мышь сказала?

— Угу. Как думаете, это лейра Офелия отправила за нами погоню?

— Не знаю…

Теперь мне еще больше захотелось поговорить с генералом. Тем более что и тема нашлась подходящая. Взяв Сашку из рук Белки, я принялась его кормить.

— Лейра, можно я отлучусь ненадолго? Мне бы себя в порядок привести… — Беляна просительно посмотрела на меня.

— Конечно-конечно! Я справлюсь, — убедила я ее.

Она ушла, а я, покормив сына, уложила его в люльку и тоже отлучилась в уборную. Зря не наведалась туда, пока Белка была здесь. Торопилась как могла, быстро умылась, причесала волосы и поспешила назад в комнату. Но, распахнув дверь, так и замерла, увидев

— Не бойся, сынок. Плакать не надо, мама сейчас вернется.

Генерал говорил с ребенком, ласково улыбаясь, а у меня сердце упало в пропасть, а потом забилось часто-часто. Я вернулась в уборную, тихонько прикрыв дверь за собой. Прижалась к стене, бездумно глядя куда-то в пространство.

Сынок?! Он назвал Сашку сыном? Значит ли это, что…

Так, стоп!

Вдох! Выдох!

Успокойся! Немедленно успокойся, Ленка! Не выдумывай то, чего нет и не может быть!

Не мог этот человек поглумиться над невинной девчонкой, в теле которой ты находишься. Ну не мог он, и все! Данте ар Шахгар не такой!

Верить в подобный ужас мне не хотелось до щемящей боли в груди.

А то, что сыном Сашку назвал, так это… Просто генерал очень любит детей. Да, точно! Наверное, своих уже хочет завести, вот и умиляет его младенец. Да еще такой хорошенький. Сашка у меня и правда миловидный мальчишка получился.

Открыв кран, я нарочито громко уронила деревянную мыльницу. Затем подняла ее, умылась и, успокоив себя таким образом, не таясь вышла из ванной. Генерал по-прежнему находился около ребенка и играл с ним.

— Данте, вы вернулись? — сделала вид, что вижу его впервые с тех пор, как он покинул номер после нашего неоднозначного разговора.

— А вы ждали, Эления? — поинтересовался он, подарив мне взгляд, который заставил щеки потеплеть против воли.

— Конечно! — Ответила я. — Вы же гарант нашей безопасности. Я волновалась.

— Именно этим я и занимался… Нашей безопасностью.

Сашка вдруг крепко вцепился в его палец, и брови генерала удивленно взлетели, а губы расплылись в довольной улыбке.

— Мышь сказала Беляне, что за нами следили? — Поспешила я увести тему в безопасное русло.

Относительно безопасное, конечно…

— Верно. Потому вам стоит быть осторожной и слушаться меня во всем.

Генералу наконец удалось высвободиться из цепких ручек моего сына, и он вдруг оказался рядом со мной. Вроде бы движение было не резким и даже ленивым, но я будто задумалась и осознала, что он стоит напротив и вопросительно глядит на меня сверху вниз, только когда это уже случилось.

Волна жара не заставила себя ждать.

— Слушаться? Конечно. Это же ради нашей безопасности… — рассеянно пробормотала я, проскользнув мимо генерала к люльке.

Принялась привычно проверять пеленки, лишь бы не встречать подозрительно осязаемые взгляды генерала черных драконов. С пеленками ожидаемо все было в порядке. Беляна уже об этом позаботилась, и суетилась я зря.

— Так… Удалось выяснить, кто за нами следил? — поинтересовалась, когда молчание затянулось.

— Полукровка. Говорит, что подослан Акимом, но я не склонен доверять его словам полностью. Этот тип повесил на нашу карету маячок.

Я удивленно вскинула голову.

— Маячок?

Неужели это то, о чем я подумала?

— Следящий артефакт, по которому можно легко определить наше местоположение. Не переживайте, я уже избавился от него.

Я кивнула, но что-то в сказанном показалось мне нелогичным.

— Данте, а разве Аким не тот самый тип, у которого мы отняли Беляну?

— Он самый, — подтвердил генерал.

Может, я что-то не так поняла, но со слов Белки мне показалось, что этот Аким — обычная подзаборная шушера, а не матерый бандит.

—

— Удивительно, как у нас сошлись мысли! — подтвердил их Данте.

— И что теперь делать?

— Утроим бдительность и проверим, явится ли кто-нибудь еще. Я буду все время рядом. Так что не обессудьте, но спать  стану с вами в одной комнате. Ради безопасности, конечно же.

Краска снова бросилась к моим щекам. Опустив взгляд, я кивнула с запозданием. Смущение в моем положении вполне естественно, так что я не собиралась скрывать его от генерала. А тот снова приблизился. Осторожным прикосновением к моему подбородку, заставил посмотреть ему в глаза. Когда наши взгляды встретились, я обнаружила, что он серьезен и собран.

— Эления, вам нечего опасаться. Я не причиню вам неудобств, обещаю. И, прошу… Забудьте о том глупом поступке, ладно?

— Вы о поцелуе?

Данте поморщился, но согласно кивнул.

— Это будет сложно… — призналась я и слегка мстительно добавила: — Но я постараюсь.

Соврала, конечно же. Вряд ли мне удастся выжечь воспоминание об этом моменте даже самой ядреной кислотой.

Генерал убрал руку с моего подбородка, и я вспомнила, как дышать полной грудью.

— Вы не против, если я отлучусь в уборную. Нужно привести себя в порядок с дороги? — спросил он как ни в чем не бывало.

— Конечно-конечно! — поспешно согласилась я. —Только к ужину не опаздывайте. Белка попросила подать его сюда. Вот-вот принесут.

— Отлично! Я успею, — пообещал Данте и скрылся за дверью ванной.

Вскоре я услышала приглушенное журчание воды и… пение! Данте мурлыкал какую-то незнакомую мне песенку. Невольно я улыбнулась и пробормотала себе под нос:

— Нет, не может он быть отцом ребенка Элении.

Его даже представить было сложно в роли безжалостного осквернителя девственниц. Одновременно меня посетила дурацкая мысль, что я не прочь, чтобы все-таки именно он оказался биологическим отцом моего ребенка. Лучше генерал, чем какой-то ублюдок, вроде Акима или того же Януша дан Бюрда. Вот только как совместить эти два взаимоисключающих фактора?

Совсем скоро генерал приоткрыл дверь ванной и выглянул в небольшую щелочку.

— Эления, мне нужна ваша помощь!

Я тут же насторожилась и спросила:

— Что случилось?

— Ничего страшного. Я просто забыл взять свои вещи. Не могли бы вы… Подать мне мою сумку? Она стоит вон там — в углу. Иначе мне не выйти отсюда. Вернее, не выйти так, чтобы не смутить вас окончательно, — слегка сконфуженно заявил он.

Я всплеснула руками и невольно хихикнула.

— Ой! Одну минуту!

Я поспешила за вещами генерала, а когда вернулась, тот уже скрылся за дверью ванной. Немного помявшись, я решительно постучала.

— Данте?

— Эления, забросьте сумку внутрь, пожалуйста. Большое спасибо! — откликнулся он.

Приоткрыв дверь, я обнаружила, что генерал снова забрался в ванную и задвинул занавеску, разгораживающую помещение на две части, дабы меня не смущать. В самом помещении было полно пара, словно за такой короткий срок генерал успел устроить здесь настоящую баню. Мне самой захотелось понежиться в горячей ванне. Тело Элении не привыкло к физическим нагрузкам, и после ночной беготни мышцы ныли и болели.

А, может, так и сделать, раз уж мы остаемся здесь на ночь? Мысль показалась мне весьма заманчивой.

Я хотела поставить сумку, но пол оказался влажным, и на нем отпечатались следы мужских ног. Поэтому я вошла внутрь и поместила ее на лавку.

— Ваши вещи, генерал, — сообщила на всякий случай, украдкой покосившись на задернутую штору, за которой просматривался силуэт обнаженного мужчины.

Испытав приступ неловкости, я поспешно вышла, а в комнате меня встретили сразу трое: Анисья, Беляна и подавальщица из таверны.

— Вот вы где, лейра! — выдохнула с облегчением Белка.

—  А я уж, грешным делом, подумала, что вы оставили малыша одного, — с легким укором выдала Анисья.

Подавальщица ничего не сказала. Она споро расставляла на столе наш ужин.

И тут случилось то, чего я не ждала.

— Эления, это не моя сумка, — заявил генерал, снова выглянув наружу.

На этот раз он высунул голову полностью, и все увидели его мокрые волосы и разрумянившееся лицо. Тот факт, что я только что вышла из ванной, где он находился, произвел на моих спутниц взрывное впечатление. Они уставились на меня так, что я невольно залилась краской до корней волос. Только подавальщица осталась невозмутимой. Пожелав нам приятного аппетита, она покинула номер.

— Одну минуту… — пробормотала я с запозданием и отправилась туда, где стоял наш багаж, уставилась на несколько тюков и саквояжей растерянно.

Дело было в том, что я не знала, что и где лежит. Ведь мои вещи упаковывала Анисья, пока я спала, так что я просто взяла ту, что стояла на отшибе в углу, решив, что именно она принадлежит генералу. Но его сумка одиноко стояла совсем в другом углу комнаты.

На помощь пришла Анисья. Бормоча под нос:

— Разве это дело, лейре сумки таскать?

Она безошибочно схватила правильную сумку и бесцеремонно забросила ее внутрь ванной, не беспокоясь о том, что она плюхнется на мокрый пол.

— Спасибо… — поблагодарила я ее, чувствуя, что мне еще придется ответить на неудобные вопросы.

Хотя… Пусть только попробует меня смущать! Не посмотрю, что нянюшка, и все такое, поставлю на место.

Вскоре мы сели ужинать. Все вместе. Генерал не позволил Белке и Анисье ускользнуть к себе и, кажется, совершенно не испытывал неудобств, принимая пищу за одним столом со слугами. Я тоже не видела в этом ничего зазорного, хотя память Элении и подсказывала, что так не положено. Но когда я предложила позвать к нам Мышь, Данте сказал, что у нее есть дела поважнее.

За ужином он рассказал нам о пойманном соглядатае, и Белка подтвердила наши сомнения.

— Аким перебивается от дельца к дельцу. Не думаю, что у него есть деньги, чтобы нанять шпиона. Он ведь сам мелкая сошка, потому меня и собирался продать. А артефакт… Ну, разве что он его у кого-то украл? — предположила она.

— А что, если это баронесса Офелия подослала шпиона? — выдала дельную мысль Анисья.

К слову, мне тоже приходило это в голову.

— Она ведь взяла плату за моего ребенка. Возможно, хочет реабилитироваться? — высказала я предположение.

— Баронесса дан Анатур не сможет сделать ничего такого, что причинит вред тебе или малышу, — твердо заявил Данте. — Я воздействовал и на нее,

— Тогда… Может, нас ищет покупатель ребенка?

— Хорошо бы выяснить, кто он такой. Я бы разобрался с ним, и можно было бы выдохнуть, — мрачно заявил Данте.

После ужина мы разошлись по кроватям. Данте, как и обещал, остался со мной, но лег на диване и как будто бы уснул. И Сашка, наевшись очень быстро угомонился, а вот я еще долго крутилась и вертелась, не в силах уснуть и решила-таки принять ванну. Тихонько скользнув внутрь, тут же наткнулась взглядом на злосчастную сумку. Посетовав, что вещи могли отсыреть, решила проверить и просушить их перед дорогой, если требуется.

— Твою дивизию! — выругалась, когда увидела содержимое сумки.

Это было белье Элении. То есть мое собственное белье!

Глава 20

Несколько следующих суток были похожи друг на друга как две капли воды. Мы целый день ехали, изредка останавливаясь, чтобы размяться, а ночевали в какой-нибудь приличной таверне. Когда мы пересекли границу Левшаров, ситуация изменилась. Сашка капризничал и куксился весь день, жалуясь на животик. Похоже, ему не понравились съеденные мной фрукты, а я запоздало вспомнила о диете, которую стоило соблюдать кормящей матери.

Вот ведь! Забыла! И никто не подсказал!

Решив впредь быть осторожнее с пищей, что употребляю, я старалась успокоить сына. Гладила его по животику, качала, тихонько пела.

День в дороге и беспокойство ребенка порядком меня утомили, хотелось прилечь и выдохнуть. Мою идею поддержали все без исключения, вот только найти приличное место для ночлега удалось далеко не сразу. Выбрав лучшее из того, что было, мы обнаружили, что в нашем номере нет диванчика, а номеров с двумя комнатами и подавно. Пришлось снять соседний для Белки и Анисьи.

— Ничего страшного, я лягу на полу, — сообщил генерал, когда мы остались одни после ужина.

— Не стоит! — остановила я его. — Мы вполне поместимся на одной кровати.

— Эления, вы уверены? — Генерал посмотрел на меня внимательно, и я невольно зарделась, крепче прижав к груди кряхтящего ребенка.

Вот-вот и он разразится очередной порцией плача.

— Я уверена в том, что вы честный человек и дракон, генерал ар Шахгар, — заявила я и ляпнула не подумав: — К тому же, если кто-нибудь увидит, что отец семейства дан Верлор не спит с женой, могут возникнуть подозрения.

— Это не мешало мне спать на диване на всех предыдущих ночевках. — Генерал усмехнулся. — Но вы правы. Не редкость, когда в тавернах подсматривают за постояльцами, и исключать такую вероятность не стоит. Особенно здесь.

Он с подозрением осмотрел стены.

— Вы серьезно?!

Я тоже принялась шарить глазами по комнате, пытаясь понять, где может располагаться отверстие для подглядывания.

— Вполне. Не забывайте, что мы больше не в Верховедах. В Левшарах всегда царили своеобразные порядки, и я бы не стал здесь расслабляться.

Я нахмурилась и поделилась:

— Вот теперь мне стало слегка не по себе…

— Не бойтесь, Эления. Пока я с вами, я не дам вас в обиду.

Уже по сложившейся традиции Данте отправился в ванную, а я… Я пошла после него, так было намного теплее. А пока я мылась, за Сашкой присматривал не кто иной, как генерал черных драконов, из которого получилась отличная нянька. Стоило Данте взять моего сына на руки, и тот мгновенно успокаивался. Сегодня генерал не раз нас выручал в то время, когда ни я, ни Белка ни даже Анисья ничего не могли поделать.

— Дайте ему укропную воду, если будет плакать, — напомнила я, скрываясь за дверью ванной.

Средство раздобыла Анисья и принесла нам перед сном. Она предлагала оставить Сашку спать у них с Белкой в номере, но для меня это был нонсенс. Может, и принято у местных знатных дам такое, но я ни за что не оставлю сына с чужими людьми только потому, что он мешает мне спать своим плачем.

Удобства в этой таверне тоже оказались сомнительными. Никакой инкрустированной каменьями волшебной сантехники — обычная деревянная лохань вместо ванны и простое отхожее место с крышкой. Хорошо, хоть кран с горячей водой был вполне обычным, и не пришлось ждать, пока слуги натаскают свежей воды. Быстро ополоснувшись, я вернулась в комнату и обнаружила удивительную картину: генерал спал, а у него на груди мирно сопел мой малыш. Данте даже во сне бережно придерживал его двумя руками.

Передо мной встала дилемма, забрать Сашку и положить его в люльку, или оставить? Заберу, сын точно раскричится. Но оставить было страшно. Вдруг Данте его во сне уронит или, того хуже, перевернется и придавит. И что же делать?

Я тихонько устроилась рядом, подперев голову рукой, и решила понаблюдать. Мне казалось, что долго это продолжаться не может, но я ошиблась. В общем, уснула я сама не заметила как, а когда проснулась, почувствовала, что меня обнимает чья-то рука, а спину греет мужское теплое тело. Было так уютно и безопасно, что в первый миг мне почудилось, что я дома в собственной постели с мужем, а все остальное — просто кошмарный сон.

Я улыбнулась, не открывая глаз, и тут раздалось детское кряхтение, сменившееся плачем.

Нет, это был не сон. Я действительно в другом мире вместе с новорожденным ребенком. Кстати, Сашка плакал в люльке, и первым к нему успел подняться Данте. Сонная я села на постели и, моргая, уставилась на весьма удивительную картину: мужчина возился с ребенком, а утренние лучи солнца пробивались сквозь тонкие занавески, создавая ласковое мягкое освещение. Снаружи уютно пели птицы, в комнате ненавязчиво пахло какими-то травами.

Данте посмотрел на меня и улыбнулся.

— Кажется, он проголодался и… — Генерал проверил пеленки и, сморщившись, добавил: — И, похоже, описался.

Это было так странно, так… Так трогательно, что в носу закололо.

— Дайте его мне, — попросила чуть хриплым ото сна и от нахлынувших эмоций голосом.

Я протянула руки, и генерал передал мне сына.

— Я вчера что-то ему пел, и сам уснул, — сообщил Данте слегка смущенно.

— Да уж. Колыбельные — опасная штука, — заметила я и поддела генерала: — Вы всегда засыпаете раньше, когда я пою их ребенку.

Мы уставились друг на друга и рассмеялись.

— Эления, знаете что? — спросил генерал позже,

— М-м? — протянула я, одновременно переодевая сына.

— Я подумал, что это мое самое счастливое утро за многие-многие годы.

Я замерла, уставившись на генерала, а тот смотрел в окно, и на его губах играла мечтательная улыбка.

— Как мало вам нужно для счастья, генерал ар Шахгар, — заметила я, размышляя о том, что и сама давно не ощущала подобного умиротворения.

Ни разу с тех пор как оказалась в этом опасном мире. И, пожалуй, даже дома такое было редко с тех пор, как не стало бабушки.

— Так мало и так много. Всего лишь семья, — ответил Данте, взглянув на меня прямо и серьезно.

— Н-но ведь мы не ваша семья… — прошептала я, на миг позабыв о пеленках.

— А если я предложу вам стать моей семьей, вы с Александром примете мое предложение? — задал он вопрос, которого я никак не ожидала.

У меня даже голова слегка закружилась, и в ушах зашумело.

— Генерал… Данте… Это вы сейчас серьезно? Такими вещами не шутят…

— Я и не думал шутить, — перебил он. — Я не разбрасываюсь подобными предложениями, Эления. Не имею подобной привычки.

Повисла неловкая пауза. Нужно было что-то ответить, но я растерялась.

— У меня есть возможность подумать? — спросила я наконец.

Мне нужно было остаться одной, чтобы пропал этот флер, которым одурманивал меня этот невероятный мужчина. Чтобы выветрилось с кожи ощущение его объятий, чтобы помутнела перед глазами картина, где он возится с моим ребенком как с собственным. Чтобы я перестала таять под его взглядами и, может быть, тогда я смогу рассуждать здраво?

— Я бы хотел услышать ответ до конца нашего путешествия. Уже одно то, что мы с вами провели столько времени вместе, уже обязывает меня сделать вам предложение, — разрядил обстановку генерал.

Или не разрядил?

— Так вы все-таки шутите? — посмотрела я на него подозрительно.

— Ни в коем разе! Я абсолютно серьезен.

— Данте, вы что же, на самом деле делаете мне предложение?

— У меня мало опыта в таких вещах. Если быть точным, я делаю предложение впервые. Возможно, получилось не слишком удачно. Но я планирую его повторить чуть позже. Вы мне по душе Эления, и я хочу быть с вами. Очень надеюсь, что и вам я хоть чуточку интересен.

— Да, но ведь мы почти не знакомы! — выдвинула я аргумент, который и в нашем-то мире был не слишком актуальным.

Знавала я пары, которые скоропалительно женились и были вполне счастливы. Как были и иные примеры. Много лет вместе, потом свадьба и развод уже через год-другой. Как будто штамп в паспорте окончательно рушил их вялотекущие отношения.

— Вам ли не знать, что мы знакомы достаточно, чтобы осознанно заключить брак. В Морейне люди нашего положения женятся и в глаза друг друга не видев, так что нам ужасно повезло, — обнадежил генерал.

Я нервно хохотнула и поняла, что смотрю на него с интересом и смущением. Теперь, когда он высказался прямо о своих планах, я воспринимала его немного по-другому. Не как постороннего человека, а как того, с кем планирую ложиться в постель, делить стол и кров, воспитывать ребенка…

— У меня есть ребенок, — напомнила я тихо.

— Будет моим наследником, — заявил генерал, не моргнув глазом.

— Вы уверены? Он же не…

— Я считаю Александра своим сыном! — твердо заявил Данте.

— Что же на вас так подействовало, генерал? Неужели… Эта ночь?

— Не без того. Мне понравилось держать вас в объятьях, Эления, но это лишь ускорило принятие решения, — честно признался он.

— Вы всегда действуете так решительно?

Генерал задумался.

— Кажется, да. Но со стороны это виднее, — заявил он и обезоруживающе улыбнулся.

У меня даже сердце зашлось, и что-то сладко сжалось внутри. Это все так отличалось от того, что со мной было раньше. Эдик, делая предложение, больше красовался и старался пустить пыль в глаза, говоря, как сказочно мне повезло, что его выбор пал именно на меня. Тогда я была очарована им, но теперь… Теперь мне та сцена показалась смешной и нелепой. А сейчас пусть не было цветов, подарков, и похода в дорогой ресторан, куда мне совершенно нечего было надеть в то время, но слова, что сказал Данте ар Шахгар, стоили во много раз больше.

— Вы… Вы мне тоже приятны, генерал, — призналась я и слегка порозовела. — Но все же, могу я немного подумать?

— Я не тороплю, но планирую за вами ухаживать, — поделился генерал планами.

На землю нас вернул Сашка, напомнив громким плачем о том, кто здесь главный.

Мы покинули таверну сразу после завтрака и отправились в путь. Пришлось, правда, поискать Хомку, который убежал куда-то еще с вечера. Не знаю, чем он занимался, но вернулся еле живым, основательно помятым и завалился спать. Спящим я его и обнаружила в уголке за подушкой. Так и сунула в поясную сумку.

Если честно, путешествие в карете набило оскомину не только Хомке. Я не сдержала страдальческий стон, забираясь внутрь в который уже раз.

— Устали, лейра? — участливо поинтересовалась Анисья.

— Есть немного, — согласилась я.

— Часа через два будет городок Алуш, там проходит знаменитая на все княжество ежегодная ярмарка. Приедут купцы из Запределья. Остановимся там на отдых, — предложил генерал.

— Ярмарка! — радостно встрепенулась Беляна.

— Купцы из Запределья? — забеспокоилась Анисья.

— Да. В Левшарах самая большая по протяженности граница с Запредельем. Испокон веков местные контактировали с соседями, а теперь и подавно. Уверен, вам будет интересно. Опять же, сможете послушать, что говорят люди. Посмотреть на выходцев оттуда и принять решение.

— Какое еще решение, лэрд? — Анисья подозрительно прищурилась.

— Ехать ли вам с нами, конечно же, — ответил ей Данте.

— А меня вы даже не спрашиваете, генерал? — не удержалась я от легкого ехидства.

Данте улыбнулся так, как умел только он.

— А вы, лейра Эления, еще на предыдущий мой вопрос не дали ответа, — намекнул он на то, о чем у меня пока не нашлось времени спокойно подумать.

Смутившись, я отвела взгляд. Беляна с Анисьей переглянулись, и няня подлила масла в огонь:

— Лэрд генерал, почему моя лейра так смущается?

Данте вопросительно взглянул на меня, будто интересуясь, можно ли

— Анисья, знай свое место! — постаралась я пресечь все ненужные расспросы на корню.

Пожалуй, строгость с моей стороны была вполне уместна в данной ситуации.

— Генерал, лейра, простите, я забылась, — тут же вспомнила о правилах приличия няня.

Видимо, поняла, что перешла границы, и ни чуточки не обиделась. Вот и славно!

И все же в карете возникло тягостное молчание, нарушаемое тихими милыми звуками, которые издавал Сашка. Он не спал. Смотрел на меня и гукал. Мне казалось, что сынок силится что-то сказать.

— Идея сделать передышку — просто отличная, лэрд генерал! — Попыталась разрядить обстановку Беляна. — Нашей госпоже ужасно не хватало развлечений в ее прежней жизни. Ее ведь даже из комнаты никуда не выпускали всю беременность. Пусть она посмотрит на ярмарку, а мы уж приглядим за ребеночком.

Признаться, мне и самой было интересно, вот только боязно оставить Сашку.

— Значит, решено! Остаемся в Алуше на пару дней, — резюмировал Данте.

Как по заказу окошко возницы приоткрылось.

— Лэрд, эта дорога ведет в Алуш. Едем в город или поискать объезд? — поинтересовалась Мышь.

Генерал усмехнулся.

— Чета дан Верлор не станет пропускать такое знаменательное событие, как Левшарская ярмарка. Надо же прикупить подарков бабуле.

— Поняла, — сухо откликнулась наемница, и окошко закрылось.

В Алуш мы прибыли только через два с половиной часа езды по жаре. Спасла нас магия генерала, он что-то прошептал, и в карете стало прохладнее.

На въезде в городок пришлось постоять в пробке. Ворота имели ограниченную пропускную способность, а народ прибывал и прибывал. Дождавшись своей очереди, мы без проблем попали внутрь. Но и здесь было не лучше. Слишком узкие улочки забиты телегами и подводами, на которых запоздавшие торговцы привезли свой товар. Блеяли овцы, кудахтали куры в клетках, мычали быки какой-то особой породы — низкорослые, длинношерстные и с огромными завитыми рогами. По деревянным тротуарам двигались люди в праздничных одеждах, среди них сновали босоногие дети.

— Ох и раздолье для карманников! — воскликнула Белка, во все глаза глядя в окно.

Все это людское море двигалось в одном направлении, точно было единым организмом, и Мышь при первом удобном случае свернула в боковой переулок, где тоже оказалось довольно людно, но хотя бы дорога была свободна.

Генерал дважды стукнул, и окошко приоткрылось.

— Знаешь, где лучше остановиться?

— «Корона королевы драконов» — ваш выбор, — сообщила наемница.

— Звучит дорого, — не удержалась я от комментария.

— Так и есть, — согласилась Мышь.

— Зато, там, должно быть, относительно безопасно, благодаря индивидуальным артефактам защиты. Главное, чтобы места свободные остались, — заметил генерал.

Сказанное меня порадовало. Про защитные артефакты в поместье, где я появилась, я уже слышала от Хомки. Видимо, реально надежная штука, раз генерал так обрадовался.

— Пахнет вкусно! — заметил хомяк, выглянув из сумки. — Это где это мы?

Воздух и правда казался густым от самых разных запахов, но все перебивала свежая выпечка. Я даже размечталась о сладких булочках с корицей. Там на земле я их просто обожала, но ела очень редко. С тех пор, как вышла за Эдика, приходилось постоянно блюсти фигуру.

— В Алуше мы. Ярмарка здесь, — ответила Хомке Беляна.

Мордочка хомяка приобрела очень мрачное выражение.

— Ярмарка? Ненавижу ярмарки!

— Тогда отдохни в номере, а я тебе семечек куплю. Тыквенных. Хочешь? И орешков кедровых, если найду.

Хомка сразу как-то расслабился.

— Орешки — это хорошо. Орешки я люблю.

В «Короне королевы драконов» мы сняли последний свободный номер. Слишком дорогой. Наверное, поэтому все еще пустовал. Такой для простого купца или горожанина — немного слишком, а для высоких гостей — он был недостаточно хорош. Но мы не стали выпендриваться, особенно после всех тех постоялых дворов, где доводилось останавливаться за время пути. Гостиница, как и обещала Мышь, была лучшей в городе, так что ни у кого не возникло бы вопросов, почему некий дан Верлор с семьей решил здесь остановиться. Заведения попроще в эти дни были забиты под завязку.

Номер мне понравился. Светлый и чистый, с двумя раздельными спаленками и гостиной, где можно было собраться вместе. Имелись привычные мне удобства — те самые с каменьями, а также артефакты, обеспечивающие безопасность. В этом убедился Данте. Затребовав доступ, он лично настроил и подзарядил защиту.

Сопровождавший нас сухой и сутулый мужчина, одетый в подобие ливреи, ежесекундно кланялся.

— Багаж лучше занести внутрь, лэрд. Ворья нынче в город понаехало… Хороших людей тоже, но и ворье… За лошадками-то и каретой присмотрим, а вот вещички лучше в номер занести или в комнату хранения сдать… Мы, конечно, охраняем, но сами понимаете…

Он в очередной раз поклонился, а я подумала, что он кланяется, когда не хватает красноречия.

Генерал послушался его совета и заплатил, чтобы слуги перенесли багаж внутрь.

— Проголодались? — поинтересовался он.

— Поела бы, — не стала я отрицать.

— Предлагаю сходить в какое-нибудь заведение. Мышь дала мне расклад, где кормят вкуснее всего.

— Предлагаю сходить в какое-нибудь заведение. Мышь дала мне расклад, где кормят вкуснее всего.

— Она здесь уже бывала? — поинтересовалась я.

— Доводилось. Так что немного ориентируется на местности.

Мне безумно хотелось прогуляться. Я устала смотреть на мир через окна, устала сидеть сиднем то в карете, то в номере. И к этому примешивалась жажда жизни Элении, которой, вообще, не позволяли гулять. Моя ночная самостоятельная прогулка не считалась, наслаждаться ею было сложно. Но…

— А как же мой сын? Придется взять его с собой…

— Эления, у вас целых две няньки. Пусть приступят к своим обязанностям.

— Вы уверены, что это безопасно, генерал? — засомневалась я.

— Я уверен, что это намного безопаснее, чем брать ребенка с собой. В ресторации ходить с младенцами не принято, это привлечет ненужное внимание. Да и вам стоит немного отдохнуть. Не каждая мать проводит столько времени с ребенком, сколько проводите вы. Александру можно только позавидовать.

Данте был прав, но я все еще сомневалась, и он продолжил уговоры:

— Эления, я настроил защитные артефакты и подзарядил их, так что теперь они сдержат атаку небольшого отряда с несколькими магами. К тому же Мышь с Хомкой тоже останутся и в случае чего подадут мне сигнал. Я смогу вернуться достаточно быстро, чтобы предотвратить беду, — пообещал генерал с короткой заминкой.

— Вы меня почти уговорили...

— Почти?

Данте взглянул из-под ресниц, и от этого взгляда

— Ладно, уговорили! — согласилась я слегка недовольно. — Только сперва я позабочусь о ребенке.

Пока я кормила и переодевала сыночка, заранее испытывая чувство вины за то, что планирую оставить его одного на несколько часов, Анисья убедила меня взять с собой Беляну.

— Как это знатная лейра, да без прислужницы? А вдруг в отхожее место понадобится? Не мужчине же вас туда провожать? А я-то уж как-нибудь с младенцем управлюсь.

— Твоя правда! В присутствии Беляны мне будет спокойнее, — согласилась я, сомневаясь, что Данте обрадуется такому раскладу.

Вдруг у меня возникнут вопросы, которые генералу не задашь? Я ведь еще плохо ориентируюсь в новом мире.

— Вы не переживайте, лейра, я не помешаю. А если понадоблюсь, просто подайте знак, и я тут же подойду.

Вопреки моим опасениям, генерал одобрил нашу идею. Переодевшись и принарядившись, мы с Белкой отправились вместе с ним в город. Я держала Данте под руку, а Беляна семенила позади нас на почтительном расстоянии. Иногда я оборачивалась, чтобы проверить, здесь ли она, и неизменно видела ее на положенном месте.

Вскоре я отметила, что некоторые хорошо одетые горожане точно так же гуляют в сопровождении прислуги, и расслабилась. Похоже, это и правда обычное дело. Просто Эления о таком не задумывалась никогда. Не часто выходила из дома, вот ее память и молчала на этот счет.

Первым делом мы отправились обедать. Экипаж нанимать не стали. Меня уже тошнило от карет, да и ресторан, который рекомендовала Мышь, находился в центре Алуша — всего в двух кварталах от нашей гостиницы по променаду. Так что здесь было принято гулять.

Генерал ухаживал очень приятно и ненавязчиво. Не красовался нарочно, как это делал Эдик. Почему-то мне вдруг вспомнилось, как мой благоверный строил глазки посетительницам и принимался сорить деньгами, стоило ему заметить знакомых. Меня он убеждал, что в его кругу принято выказывать благополучие, а у меня просто взгляды старомодные. Нет, его поведение не выглядело оскорбительным, не выходило за рамки и, действительно, демонстрировало некий лоск, но каждый раз я испытывала неприятные эмоции, которые старалась подавлять и делать вид, что так и надо.

И почему я это глотала? Почему ни разу не закатила ему скандал? Или хотя бы не попыталась объяснить, что чувствую в подобные моменты? Сейчас это показалось мне возмутительным. Как и мой выбор спутника жизни. Причиной тому был генерал, который смотрел только на меня, хотя сам привлекал откровенные женские взгляды.

Мне вдруг захотелось ткнуть вилкой в глаз особо навязчивой дамочке, которая капризным тоном потребовала у своего пухлого и какого-то женоподобного спутника пересесть за другой столик. Выбрала она, конечно же, стол рядом с нашим и принялась визгливым голосом возмущаться на обслуживание, погоду, проклятую ярмарку и на все на свете.

Данте быстро понял, что она меня бесит, и взмахнул рукой. Разом стало тише. Но стоило мне вычленить едва слышный звук, как он тут же усиливался, будто по заказу.

— Как это? Это магия? — спросила я удивленно.

Данте с улыбкой кивнул

— Отсекатель звуков. Удобная вещь, хоть и сложная в исполнении.

— По вам не скажешь, что это сложно, генерал, — заметила я.

— Я отработал создание отсекателя до автоматизма. Кстати, с той стороны он действует еще и как полог тишины.

— То есть, они нас не слышат?

Я указала глазами на соседний столик.

— Верно!

— Лейра за соседним столом, у вас от злости скоро последние волосы вылезут! Ну нельзя же быть такой недовольной! Ваш спутник вас бросит, и придется самой оплачивать заказ, — выдала я достаточно громко.

На девушку я не смотрела, только на Данте. Так что, не слыша моих слов, она не смогла бы понять, что я обращаюсь именно к ней. Генерал широко улыбнулся и, наклонившись ко мне чуть ближе, доверительно произнес:

— Ох и сложный характер у этой лейры! Я бы не вынес.

Это тоже прозвучало достаточно громко, чтобы соседи услышали нас, если бы не полог. Кажется, дамочка интуитивно почувствовала, что здесь что-то не так, но наверняка знать не могла, а мы с генералом улыбнулись друг другу, точно заговорщики. Так болтая обо всем на свете и веселясь, мы вкусно пообедали, заказав и отправив доставкой гостинцев Анисье, Мыши и Беляне. Белка, кстати, голодной не осталась. Ее покормили в особой комнатке для слуг на первом этаже.

Потом мы отправились гулять по парку. Он был небольшой, но довольно красивый. С двумя фонтанами, лужайками и цветочными клумбами. До наших современных красот ему, конечно, было далековато, но мне понравилось.

Я глазела на местных, отмечая, во что они одеты и как себя ведут. Сама я выбрала светлое платье нежно-голубого цвета с открытым лифом — самое легкое что нашлось в моем гардеробе. Поверх шла кружевная накидка, а мою голову, как и прежде, покрывал сейр. Хорошо что ткани были зачарованы и не мялись. Не представляю, как разглаживать одежду после того, как она пролежала свернутой в сумках несколько дней. Все же магия — это так здорово!

Кстати, о магии…

— Генерал… Данте, у меня есть один важный вопрос. Правда, не знаю, как к нему подступиться.

— Говорите, Эления. Я отвечу, если смогу.

— Перед нашей с вами встречей я кое-что натворила…

Я замялась. Осознав, что убитый моей магией наемник, никак меня не беспокоит. Не снится ночами, ничего такого. Странно, но до этого момента я почти о нем не вспоминала.

— Что же вы сделали? Не бойтесь, Эления. Говорите как есть.

— Кажется, я убила человека, генерал, — выдала я на как на духу.

Глава 21

Возможно, мне бы стоило сохранить в тайне то, что произошло в предутреннем тумане на одной из улочек Лемара, но было опасение, что это может повториться. А самое ужасное, что я не представляла, как так получилось и как это контролировать. Все эти дни я, вообще, не чувствовала, что владею магией, и не знала, должна ли это чувствовать? Но мне бы не хотелось кому-то навредить по неосторожности.

Кому еще я могла довериться, если не генералу?

— Как это случилось? — спросил Данте таким будничным тоном, словно я ему о разлитом стакане воды сообщила.

Момент для разговора выдался удачный. Рядом не было лишних ушей, и Сашка не отвлекал. Мы оказались в укромном уголке парка, а Беляна оставила нас,

— Не знаю даже… Я была напугана и очень устала. Сын плакал, наемники шли за нами по пятам… — начала я рассказ и словно вернулась в тот момент. — Он… Тот наемник, которого… Которого я… Он знал, что я не служанка. Сначала он уговаривал меня отдать ему ребенка добровольно и идти на все четыре стороны, а когда я отказалась, попытался его отнять. Он был быстрее простого человека. Я сделала вид, что собираюсь применить магию и… у меня получилось. Вот.

— Ты что-нибудь почувствовала в этот момент? — спросил генерал очень мягко.

— Жар. Он окатил меня и сконцентрировался в правой руке. Показалось, что кончики пальцев окунули в кипяток. Но ощущение тут же пропало.

— Была вспышка?

— Да! Очень яркая! Мне кажется…

— Кажется? — переспросил Данте с улыбкой.

— Угу. Знатно так полыхнуло! Я закрыла глаза, но это не сильно помогло. Наемника отбросило на несколько шагов. Я убила его, Данте! — прошептала я, глядя на генерала. — Я не знаю, как это случилось. Не умею пользоваться магией и не хочу убить кого-нибудь еще. Боюсь навредить кому-то из вас.

—  Эления, ты же убедилась, что он мертв? — вкрадчиво поинтересовался генерал.

— Нет, конечно! У меня не было ни времени, ни желания это делать.

— Тогда почему ты решила, что убила?

— Он дымился! Живые люди не дымятся, а этот лежал, и от него струился дымок! Я видела это так же хорошо, как тебя сейчас! — Я тоже перешла на ты.

Генерал довольно улыбнулся.

— Ты же сама сказала, что он наемник был очень быстрым. Быстрее, чем обычный человек, так?

— Да! Он даже смазался в пространстве…

Я хотела сказать: «как киношный вампир», но вовремя прикусила язык.

— И что это значит? — Улыбка генерала стала шире.

Наводящий вопрос заставил меня задуматься.

— Он тоже использовал магию? — предположила я.

— Верно! А раз он маг, наверняка у него имелась защита на подобный случай. Какие-то артефакты или заклятья.

— Но дым…

— Ты ударила чистой силой, одежда запросто могла загореться, но сам он лишь потерял сознание.

— Об этом я не подумала, — выдала я, ощутив подспудно облегчение.

— Нельзя недооценивать противника, Эления. На поле боя это может плохо закончиться. Поэтому нужно убедиться, что он мертв, прежде чем считать его таковым. Видел я немало таких мертвецов, восставших и убивших того, кто был слишком беспечным…

Глаза генерала словно бы покрыла изморозь. Только сейчас я вдруг осознала, что рядом не просто веселый молодой мужчина, а настоящий воин, который проливал кровь и сам не раз ходил пред взором Двуликой. Наверняка он такого насмотрелся, о чем мне лучше и не знать вовсе.

Я осторожно коснулась его пальцев, но он и не заметил, будто его унесло в дальние дали.

— Данте? — позвала я негромко, сжав его пальцы крепче. — Данте, вернись ко мне, пожалуйста!

Ладонь генерала вдруг ожила и стиснула мою, а из взгляда пропал потусторонний холод. Напротив, он как-то подозрительно потемнел.

— Эления, можно тебя поцеловать? Прямо сейчас!

Просьба оказалась весьма неожиданной и слегка несвоевременной, но я решила ее удовлетворить. На то были причины. Во-первых, мне и самой этого хотелось. Как человек своего мира я не видела в проявлении чувств ничего зазорного. А во-вторых, мне почудилось, что Данте меня поцелует независимо от того, какой я дам ответ. Ну и, в-третьих, прежде чем выходить за него замуж, я должна понять, подходим ли мы друг другу.

— Ну… Если это вопрос жизни и смерти… — попыталась я сгладить неловкость.

— Так и есть. Это вопрос жизни и смерти! — подтвердил мои слова генерал, и его губы накрыли мои.

Это напоминало какое-то безумие! Данте целовал меня жадно и жарко. Я растворилась в этом поцелуе. Даже если бы он не держал так крепко, я бы не сбежала. Мне было так невыносимо хорошо, что становилось страшно. Я уже боялась лишиться этого мужчины…

Данте ар Шахгар

Эмоциональный рассказ Элении не на шутку меня взбудоражил, насторожил, но и обрадовал. Во-первых, потому что она решилась признаться именно мне. Это ли не признак особенного доверия?

Убийство — преступление, как ни крути. Большинство женщин скрывали бы такое вечно, боясь оттолкнуть потенциального мужа. Но моя избранница посчитала правильным признаться именно в тот день, когда я сделал ей предложение, а не после свадьбы.

Стараясь ее не спугнуть, я говорил мягко, не выказывая эмоций, и Эления раскрылась. Она в подробностях поведала о произошедшем. Ее рассказ меня не оттолкнул. Защищать собственную жизнь и жизнь своего ребенка — не преступление. Я бы слова в укор не сказал, даже положи она их всех.

Наемник, которого Эления считала своей жертвой, отличался от остальных, что ее преследовали. Точно какой-то залетный. Даже короткого описания мне хватило, чтобы сделать вывод: он или маг, или использовал очень дорогие артефакты. Среди тех, кого я разогнал, похожего не было. Нужно будет поговорить о нем с Энерой.

Неожиданно я провалился в воспоминания. Когда мне было тринадцать, я выступил в свой первый поход с отцом. По глупости я посчитал себя вправе командовать людьми отца, и один из воинов поставил меня на место. Отец приказал нам выяснить, кто прав, в кругу доблести.

Воин лежал поверженным у моих ног. Кажется, он потерял сознание и не смог подняться. Я объявил о своей победе и очень радовался, что справился с таким сильным и умелым противником. Я победил, несмотря на то, что был младше, ведь во мне текла сила и магия дракона. Но и он меня основательно потрепал. Лицо было избито так, что один глаз заплыл, а второй едва смотрел сквозь щелочку. Правая рука была сломана в двух местах, раны кровоточили, но я не осознавал, насколько их много.

Отцу этого показалось мало.

— Выжить должен только один. Добей его! — приказал он.

Я далеко не сразу понял, что он имеет в виду. И тем более, кому из нас приказывает. Пока хлопал ушами и пытался сформулировать уточняющий вопрос, раненый вдруг поднялся и набросился на меня с такой яростью и силой, что я оказался на волоске от гибели. А отец просто стоял в двух шагах и смотрел. Хмуро так смотрел. Недовольно.

Именно в тот момент я

Прокляни меня Хаос! Ему было весело!

Еще бы! Вот-вот, и он удавит высокомерного щенка, который возомнил о себе, что раз рожден драконом, то может командовать им наравне с отцом. И тогда я понял одну вещь — сейчас только я сам могу себя спасти. Мой отец и пальцем не пошевелит, чтобы мне помочь, и никто из собравшихся вокруг воинов этого не сделает. Они просто развернутся и уйдут, перешагнув через бездыханное тело глупого мальчишки.

И тогда я зарычал, во мне полыхнула магия, впервые по-настоящему проснулся дракон, и я ощутил, как мои мускулы наливаются невиданной до этого мощью. Я убил его голыми руками, а затем нашел в себе силы, чтобы подняться. Воин был мертв, и теперь я знал это наверняка. Проснулся дар, которым наделила меня магия Двуликой. С этого момента я стал чувствовать смерть особенно хорошо.

Осознав это, я проорал:

— Видит Геретта, так будет с каждым, кто посмеет поставить под сомнение мое право повелевать!

…И столкнулся взглядом с отцом. Кажется, в этот момент я был готов схлестнуться даже с ним, такая во мне кипела ярость. Мгновение, что мы смотрели друг на друга, показалось мне вечностью. Я понимал, что взбучка неизбежна. Но несмотря на весь мой запал, у меня не было шансов устоять против отца. Я ведь и так едва держался на ногах, а сила схлынула так же быстро, как явилась.

— Это мой сын! — вдруг произнес генерал черных драконов с гордостью, а потом развернулся и ушел.

Еще какое-то время я стоял на одной воле, пока мимо проходили воины, вскидывая руку в знак приветствия. А когда меня миновал последний, я все-таки упал и потерял сознание. Очнулся я в лекарской весь в бинтах и примочках. Мне потом еще долго мнилось, что устоять помогала какая-то женщина. Именно она поддерживала под локоть, не давая свалиться…

Позже я понял, зачем отец так поступил. Он был приверженцем старых порядков, и раз уж я позволил себе примерить его роль — роль генерала, велел исполнять ее до конца. Наверняка именно тот случай и помог мне взять власть после его смерти. Воины помнили это и знали, на что я способен, раз приняли меня, а не моего дядюшку в переломный момент.

С тех пор я забрал немало жизней, но того воина помнил до сих пор. В редких снах он смотрел на меня с одобрением, и обычно эти сны предупреждали о смертельной опасности.

Наука отца пригодилась не раз. Сколько хороших воинов погибло на поле брани из-за собственной беспечности. Сколько кинжалов вонзилось в спину от вроде бы мертвого врага… Война не прощает ошибок.

Могильный холод вдруг отступил. Его вытеснила волна ласкового тепла, и я посмотрел на Элению. Она звала меня, с тревогой заглядывая мне в лицо. Сейр замужней женщины, под которой она спрятала волосы, шел ей, но мне вдруг захотелось сорвать его и запустить пальцы в серебристую ароматную копну…

Я давно заметил, что с Эленией что-то не так. Она неуловимо отличалась от той напуганной девушки, которую я встретил в борделе. Сначала я полагал, что виной тому отсутствие внятных воспоминаний, но с каждым днем, проведенным с ней бок о бок, эта разница становилась все заметнее.

Поступки Элении, порой, были недопустимыми для обычной лейры ее возраста и положения. Ее не смущали вещи, от которых другие упали бы в обморок. Чего только стоила моя просьба подать сумку с вещами! А она, даже не подумав отказаться, принесла мне ее. Ну ладно, пусть ошиблась и перепутала сумки, но это не важно. Эления, ни на минуту не замешкавшись, вошла в помещение, где находился раздетый мужчина, заботясь лишь о том, чтобы не намокли вещи!

Так могла поступить Энера, привыкшая к мужскому обществу, или труженица заведения лейры Ласки. А вот благородную лейру судьба вещей взволновала бы в последнюю очередь, а в первую она бы подумала о собственной репутации.

Вот только ни в словах, ни в действиях этой молодой женщины не было ни унции распущенности. Она поступала так или иначе неосознанно. Словно это для нее в порядке вещей. Я бы не удивился, окажись она жрицей Рады. Их с детства воспитывают в храме богини так, чтобы не испытывали пиетета перед обнаженным телом или словами, означающими интимные вещи.

Но Эления не подопечная лейры Ласки, не наемница и тем более не жрица. Она просто… другая.

Загадка… Эления для меня представляла сплошную загадку. И вот еще один момент, который заставлял задуматься — ее магия.

Встретив несчастную беглянку на ночной улице, я не почувствовал почти ничего в магическом плане. Но сейчас все было совершенно по-другому. Ее сила окрепла, и мой дракон реагировал на нее, точно кот на теплое солнышко. Стоило оказаться рядом, и он принимался ворочаться внутри, стремясь оказаться ближе. Погреться в ее лучах.

От этого ощущения я сначала оторопел, а затем очень сильно обрадовался. Ведь это стало подтверждением того, что я не лишился дракона совсем. Он по-прежнему со мной, хоть я и не могу сменить облик. Значит, магия шкатулки не сработала так, как надеялся император. Похоже, он просчитался, решив, что сможет меня контролировать обещанием вернуть драконью суть.

Я подозревал, что Эления станет моим спасением и лекарством. Очень надеялся на успешное разрешение проблемы. Это было особенно важно, ведь наше путешествие подходило к концу.

На меня вдруг нахлынули воспоминания о нашей с Эленией близости.  Они были смутными и обрывочными, но их стало куда больше, чем раньше. И я смог вычленить один важный момент, который запомнил наверняка: той ночью я почти не ощущал ее магии. Она едва теплилась. Зато теперь она горела в этой девушке ровным пламенем.

Возможно, дело в ребенке? Материнство нередко творит с женщинами настоящие чудеса.

И мне сейчас тоже нужно было чудо. Настоящее! Ну или хотя бы намек на него, чтобы не опустились руки…

— Эления, можно тебя поцеловать? Прямо сейчас! — спросил я.

— Ну… Если это вопрос жизни и смерти… — Смутилась Эления.

В ее глазах я увидел однозначный ответ, который ободрил.

— Так и есть. Это вопрос жизни и смерти! — подтвердил я, не кривя душой, и впился в ее губы поцелуем.

Я целовал ее неистово. Со страстью, какая была недопустима прилюдно. Но я забыл обо всем, и единственное, на

Эления словно чувствовала, что мне необходима. Она не делала попытки оттолкнуть меня. Была отзывчивой и податливой, а ее прерывистое дыхание, распаляло во мне огненное желание. Я уже плохо себя контролировал. Возможно, причинял ей неудобства, впиваясь закаменевшими пальцами в ее тело, но она не возмущалась…

— Какой позор! — раздалось совсем рядом.

— Совсем стыд потеряли!

— А еще женаты!

— А, может, это не его женушка вовсе?

Эления дернулась и отстранилась. А я с негодованием уставился на двух чопорных кумушек, которые нагло нас рассматривали.

Как они посмели вмешаться?! Да еще в момент, когда мой дракон был так близок к возвращению? Мне действительно показалось, что вот-вот, и он преодолеет разделившую нас преграду.

— Не стоит завидовать так явно. Идите с миром, — неожиданно обратилась к ним Эления.

Неодобрительно поджав губы, кумушки переглянулись и поспешили ретироваться. Не иначе разглядели в моих глазах желание оторвать их глупые головы. Эления все-таки смутилась и спрятала лицо у меня на груди. Я обнял ее, инстинктивно защищая от мира.

— Это… Это все же перебор. Мы же не подростки, генерал! — укорила она меня.

— Подростки? — удивился я подобному сравнению.

Вот оно то, о чем я недавно размышлял! Где Эления могла видеть подростков, которые вытворяли бы такое?

Но я не стал заострять на этом внимания.

— Прошу прощения, я немного увлекся, — ответил я ей, ни капельки не сожалея на самом деле.

Более того, я был намерен развить свой успех в ближайшее время.

Глава 22

Лена-Эления

Парк был не настолько глухим и безлюдным, чтобы мы надолго остались в одиночестве. Наше с генералом умопомрачение ожидаемо прервали. Но, может, это и к лучшему?

Замечание двух женщин средних лет мгновенно остудило мой пыл, не позволив натворить глупостей. Правда заключалась в том, что еще немного, и я бы отдалась Данте у ближайшего дерева. Вряд ли после такого его предложение осталось бы в силе.

Внутри меня все еще клокотали страсть и неожиданно нахлынувшее желание. Меня потряхивало, кружилась голова, и было ужасно неловко за свое раскованное поведение. И нет, не перед двумя незнакомыми женщинами, которые наверняка пребывали в куда большем шоке, чем я сейчас. Вряд ли здесь было принято целоваться взасос посреди улицы.

Генерал молчал, обнимая меня. Секунды казались мне осязаемыми и, кажется, нужно было как-то отреагировать.

— Я хочу уйти… — все, что смогла выдавить из себя.

— Возвращаемся в гостиницу? — предложил генерал.

— Не знаю.

Мне почему-то не хотелось пока что идти домой, вот только подспудно я беспокоилась, как там Сашка?

— Тогда идем на ярмарку? — внес новое предложение Данте.

Действительно, мы ведь так до нее и не добрались.

— Наверное… Вот только узнать бы, как там мой сын? Я переживаю.

— С ним все в порядке, иначе Энера прислала бы магический сигнал, — успокоил меня генерал.

— Энера?

Я подняла голову и внимательно посмотрела на него.

— Мышь, — тут же исправился он, и я отметила, как его глаза скользнули в сторону.

— Значит, Полевую Мышь зовут Энерой?

— Да. Только, пожалуйста, не называй ее так в глаза. Она этого не любит. И не сдавай меня ей, ладно?

— Только при одном условии, — строго заявила я.

— Хорошо. Что за условие? — покладисто согласился генерал.

— Ты ответишь мне честно, между вами что-нибудь есть?

— Нет! — ответ прозвучал без заминки.

Я подозрительно сощурилась и поинтересовалась:

— А было?

— Эления, ты что это, ревнуешь?

Брови генерала взлетели. Впрочем, проскользнуло в его вопросе и чисто мужское довольство.

— Чтобы ревновать, нужны сильные чувства, а я, скорее, решаю, принимать ли твое предложение? — парировала я. — Не хочу, чтобы наш брак стал всего лишь формальностью. Уважение в семье для меня не пустой звук, генерал.

Не то чтобы я считалась завидной невестой и могла выпендриваться. Более того, похоже, я никогда не была завидной невестой. Ни в том мире, ни в этом. Но я не желала повторять ошибок прошлого и в этом мире. Мой потенциальный жених снова выше по социальной лестнице, но на этот раз я не желаю мириться, терпеть и идти на уступки. Тем более до того, как получу официальный статус.

— Эления, у меня никогда не было ничего с Энерой. Она же старше! Разве что нам доводилось сражаться плечом к плечу. Она надежная, как скала, и преданная. Я, не задумываясь, вступлюсь за нее, если понадобится. Но мы никогда не были близки как мужчина и женщина, если ты об этом.

Генерал был прав. Именно «об этом» я и вела речь.

— Она красивая, — призналась я.

Наемница была вся такая крутая и независимая. И хорошо выглядела. Это действительно вызывало у меня легкие опасения насчет их отношений с генералом, но я гнала от себя эти мысли. До сегодняшнего утра, конечно же.

— Уверен, Энера бы с тобой поспорила. — Данте улыбнулся. — Но тебе нечего бояться. С момента, когда ты примешь мое предложение, я буду тебе верен.

Мне слабо верилось в такое обещание, Эдик тоже клялся-божился, что на сторону ни-ни, но я решила не развивать дальше эту тему. В конце концов жизнь знает разные примеры, не нужно всех мужчин равнять по одной линейке. А мне не стоит себя накручивать раньше времени.

— Спасибо, что ответил, — поблагодарила я его.

А к нам уже торопилась Белка.

— Лэрд, лейра, я прошу прощения… — начала она, то краснея, то бледнея.

— Что-то случилось, Беляна?

— Нам нужно уходить. Срочно! Те женщины… Ну те, что вам помешали. — Она снова порозовела до корней волос. — Они решили выяснить, кто вы такие, и подать на вас жалобу. Хотят, чтобы вы заплатили штраф за то, что оскорбили их чувства.

Серьезно?! Прямо полиция нравов какая-то!

Генерала сообщение Белки как будто не расстроило вовсе. Наоборот!

— Данте? — Я вопросительно взглянула на веселящегося дракона.

— Эления, ты все еще желаешь посетить ярмарку? — поинтересовался он.

— Пожалуй! Но если только ненадолго.

— Отлично! Но лучше нам все-таки нанять экипаж.

Мы быстро покинули парк и отправились в путешествие

Здесь царили шум и гам. Витали запахи мяса и сладкой выпечки. А народу собралось тьма! Кричали зазывалы, расхваливая товар. Сразу в нескольких местах шли уличные представления. Народ перемещался вдоль торговых рядов, тут и там спорили и неистово торговались. Мы тоже немного побродили вдоль прилавков, рассматривая ткани, украшения, изделия из кожи и поделочных камней. Беляну восхищало все, что она видела. Найдя во мне благодарного слушателя, она ни на миг не замолкала:

— Ой, лейра! Вот эти голубые камни такие красивые! Какие подвески из них замечательные получились бы! А вон тот пояс! Как бы я хотела… Ай, неважно! А ленты! Посмотрите, какие ленты!

Впереди, в сопровождении уличного оркестра, который старался играть погромче, появилась группа разряженных в пух и прах циркачей на ходулях. Они возвышались над толпой и ловко жонглировали овощами и фруктами. А одна девушка даже — какими-то хрупкими на вид глиняными вазами! Прохожие кидали им монетки, и жонглеры ловко ловили их, не сбиваясь с ритма.

Белка, позабыв о товарах, уставилась на них во все глаза.

— Обалдеть! — воскликнула она.

Мы направились в их сторону, чтобы взглянуть поближе, попутно глазея по сторонам. Нам попался прилавок, где в клетках сидели мелкие зверюшки диковинного вида. Какие-то кругленькие пушистики разных, весьма странных цветов — желтые, зеленые, фиолетовые и даже красные. На вид они были мягонькими и милыми, с большими круглыми глазками и черненькими носиками пуговкой. Как назывались такие зверушки, я не знала.

Возле прочих прилавков всегда кто-нибудь толкался, но почему-то мимо этого люди проходили, едва скользнув взглядом. Только я застыла, позабыв о жонглерах напрочь. Продавец, сутулый мужик с бегающими глазами, который до этого и не думал расхваливать свой товар, заметив меня, оживился. Он выглянул из-за клеток и принялся нахваливать свой товар:

— Купите еланчика лейре, лэрд! Ест мало и неприхотливо, ласковый, мягонький на ощупь. Только пальцы в клетку лучше не суйте, — затараторил он гнусаво.

— Не вздумайте эту дрянь брать! — тут же вмешалась какая-то идущая мимо тетка. — Как размножатся, ничем их не повыведете!

Продавец зло плюнул ей вслед, а Данте, о чем-то задумался, бормоча себе под нос:

— Еланчики… Еланчики… Еланчики! Нет, спасибо! — отказался он и потянул меня дальше.

— А что за еланчики такие? — уточнила я.

Зверьки мне понравились, но обзаводиться домашними животными пока было рано. Как минимум для этого нужен был дом. И знать бы, не будет ли аллергии у Сашки. Да и у меня уже есть Хомка.

— Миленькие такие! — включилась в разговор Беляна. — Я бы тоже от одного не отказалась. Только куда он нам в дороге-то?

— Не надо нам никаких еланчиков! — отрезал генерал. — Как-то принес один идиот такого в гарнизон. Так они, действительно, размножились за две недели и погрызли все, до чего дотянулись. Пришлось мага особого вызывать, чтобы их повывести. А самое ужасное, что если такой пушистик цапнет, лихорадка дня на три свалит даже самого сильного воина. И опять же, без мага-лекаря не обойтись. Они ведь из Хаоса.

— Из Хаоса?! — удивилась я.

Честно признаться, я так до сих пор толком и не поняла, что еще за Хаос такой? Другая страна, или что-то посложнее? Память Элении мало чем мне помогала, но одно я могла точно сказать: упоминание Хаоса ее пугало.

— Зачем же такое опасное животное тогда продавать? — озвучила мои мысли Белка.

— Чтобы врагам подкидывать, не иначе! — пошутила я и, похоже, попала в точку.

— Вот и мне так кажется, — согласился генерал.

— Ой, смотрите! Да разве же так можно? — вдруг воскликнула Беляна и ринулась куда-то в сторону, едва не сбив с ходуль одного из жонглеров.

Мы с Данте недоуменно переглянулись и поспешили за ней следом.

Генерал, крепко сжимая мою руку, двигался быстрым шагом. Придерживая подол платья, я едва успевала перебирать ногами. Стоило нам углубиться в этот торговый ряд, и в ноздри ударил густой запах живности, как бывает в зоопарке рядом с клетками, где живут хищники. Здесь торговали животными, птицами, рептилиями и другими существами. Клетки разных размеров и конфигураций плотно громоздились на прилавках, висели над ними, а то и были выставлены рядом. Со всех сторон клекотало, чирикало, цвинькало, взрыкивало, шипело, мяукало и даже хихикало!

Это место произвело на меня гнетущее впечатление. Словно заезжий зоопарк, где животные всю жизнь проводят в крохотной тюрьме. В отличие от остального рынка, здесь было мрачно и не слишком празднично. К счастью, мы не успели сильно углубиться в этот вертеп. Сюда еще доносились звуки музыки и веселья, но на всякий случай я старалась держаться как можно ближе к Данте, уж больно не понравились мне горящие глаза в глубине одной из клеток.

Наша пробежка закончилась раньше, чем я успела оступиться или налететь на одну из клеток и оказаться укушенной ее обитателем.

— А ну, не смей! — рявкнул Данте, да так властно, что вся живность забилась в дальние углы своих узилищ.

Перед нами на деревянной телеге, перекрывшей проезд, стоял коренастый мужик. Он замахнулся на Беляну плетью, но, повинуясь окрику Данте, нехотя опустил ее, недовольно глядя на нас из-под густых, почти сросшихся на переносице бровей. Мужик явно собирался нас обругать, но, оценив внешний вид генерала, усмирил свой пыл и только недовольно заиграл желваками.

— Я его купил! Заплатил честную цену! — буркнул наконец он, указав глазами на клетку рядом с собой.

Именно ее погрузке и пыталась препятствовать Беляна. Она намертво вцепилась пальцами в тонкие прутья, пытаясь стащить ее обратно по деревянным сходням. Внутри клетки едва помещался крупный, светлой масти с рыжеватыми подпалинами, волк, который скалил огромные клыки и грозно рычал на покупателя.

По лицу Белки шли красные пятна, но взгляд был полон решимости. Клетка показалась мне откровенно тесной для такого крупного животного. Честно признаться, я не поняла, как такие тоненькие прутики удерживают его, даже не прогибаясь? На мой взгляд, они если и способны были кого-то удержать, то разве что канарейку. Ну или хомяка. Но это не точно, решила я, вспомнив оставшегося в гостинице Хомку.

— Он загнал волка в клетку факелом! — Белка обличительно ткнула пальцем в сторону второго мужчины.

Тот инстинктивно спрятал за спину какую-то

— Ерунда! Я бы не позволил его жечь, лэрд! Не для того я за него заплатил, чтобы шкуру попортить. — Покупатель фальшиво рассмеялся.

— Неправда! Там был огонь! Фиолетовый! — уличила их во лжи Белка. — Этот тыкал факелом в волка, и они вместе загнали его в эту малюсенькую клетку! А он не хотел! Ему больно!

Беляна с жалостью посмотрела на волка, и мне показалось, что вид у того и правда какой-то грустный. Слишком грустный для дикого зверя.

— Послушай, девочка, у меня есть разрешение на торговлю и на артефакт. Все законно! А вы вмешиваетесь в сделку. Если покупатель откажется от товара по вашей вине… — принялся вальяжно толковать продавец.

— Вы нам угрожаете? — перебил его Данте, нехорошо сузив глаза.

— Что вы, лэрд! Всего лишь уведомляю, что не нарушал закон. — Пошел на попятный продавец, разводя руками.

— Они собираются сделать с волком что-то плохое! Пожалуйста, лэрд, помогите! — взмолилась Беляна.

Продавец разозлился еще сильнее. Его крупные пальцы стиснули рукоять плети так, что скрипнула кожа. На всякий случай я схватила Беляну за руку, притянув ближе к себе.

— Он собирается его убить, я уверена! Лэрд, не позволяйте ему такое, — не унималась служанка.

— Что это за клетка? — вдруг поинтересовался Данте.

Тут уже у покупателя глаза забегали.

— Просто клетка, лэрд. Купил, где-то здесь. Уже и не помню где, — зачастил он.

— А не тесновата ли она будет?

— Тесновата, лэрд, — не стал тот отрицать. — Хе-хе. Я ведь не думал такого здоровенного волчару брать. Думал, волчонка прикуплю, или кого поменьше… Для волчонка-то как раз впору...

— Не смей мне лгать! Эта клетка зачарована, и у нее посеребренные прутья. Что-то мне подсказывает, что на владение ею требуется особое разрешение. Есть у тебя такое? — вкрадчиво поинтересовался Данте.

А я вдруг поняла, что волк в клетке давно перестал рычать и скалиться. Он спокойно слушал наш разговор, внимательно разглядывая каждого из собеседников, и иногда принюхивался.

— Лэрд, я тут ни при чем. Я клетками не торгую, и волк этот тоже не мой, — заявил вдруг продавец.

Покупатель возмущенно уставился на него.

— А чей же это тогда волк? — поинтересовался Данте.

— Да так… Знакомый попросил сторговать. Сказал, что из-за одной вшивой псины стоять тут целый день не намерен.

Волк глухо рыкнул. Крупный, с гладкой шкурой и лоснящимися боками, он меньше всего напоминал вшивую псину.

— ...Сунул мне пять рейнов и пообещал еще столько же, если продам волка этим днем. Повезло, что покупатель так скоро нашелся, — зыркнув на него, продолжил продавец. — Мне ведь его даже кормить нечем. Так и знал, что один геморрой с этим волком, и никакого прибытка! Еще и кошаков моих перепугал насмерть! Как бы не передохли теперь… Что же делать?

Он досадливо оглянулся и посмотрел на клетки, где в тени жались друг к другу какие-то зверьки, отдаленно похожие на кошек.

— Верни ему деньги, — подсказал Данте.

— Как это вернуть? — возмутились в один голос и продавец, и покупатель, тем самым выдав, что действуют заодно.

Оба прекрасно знали, что продают, и что покупают, а нам тут зубы заговаривали, не иначе. У меня вдруг появилось предчувствие, что мы ввязались во что-то дурное, что выйдет нам боком. Прикрыв нос рукавом, вроде как от запаха, я тихонько сказала, полагаясь на острый слух дракона:

— Это дело смердит еще хуже, чем эти клетки!

— Согласен, — заметил Данте и обратился к торгашам: — Не знаю, что вы замышляете, но мне это не нравится. Сдается, это что-то запрещенное законом в княжестве Морейн. А раз так, я конфискую этого волка.

— Да кто ты такой… — возмутился покупатель, спрыгнув с телеги. — Мне плевать, что ты лэрд! Я сейчас отделаю тебя так, что…

Но продавец вдруг встал между нами и, схватив его за плечи, встряхнул как следует и заявил:

— Прекрати! Это же сам генерал ар Шахгар! Черный дракон! Понял?

Оба мужика уставились на Данте со смесью благоговения и ужаса, а у меня во рту появилась противная горечь. С неудовольствием я покосилась на Беляну. Вот же еще любительница живой природы выискалась! Подставила нас по полной программе своей простотой!

Нет, мне тоже было жалко волка, но куда жальче нас. И особенно себя и Сашку, как бы эгоистично это ни выглядело. Наверняка и суток не пройдет, как неизвестный преследователь нас выследит. А для меня судьба моего сына куда важнее, чем какой-то там незнакомый дикий зверь. Так и знала, что не стоило расслабляться! Обошлась бы и без прогулок еще несколько дней, не умерла бы, поди!

Нужно было срочно что-то сделать! В идеале: стереть память у этих двоих. Ну или просто скормить их этому самому волку, и дело с концом! Судя по виду, тот не отказался бы отхватить по приличному куску от каждого из них. Я и сама была готова отхватить, если бы это как-то помогло…

Негодование и злость на саму себя сконцентрировались ядовитой смесью у солнечного сплетения. Вдруг все звуки слились в один общий гул и отдалились. Окружающий мир смазался, все краски смешались в грязное пятно, и только взгляд желтых волчьих глаз, остался по-прежнему четким.

«Освободи меня!» — просили эти глаза.

«Да вали ты на все четыре стороны!» — ответила я мысленно, пожелав, чтобы прутья клетки не выдержали и растворились.

Растворились! Рассыпались прахом! Просто исчезли! Что угодно!

От клетки полетели серебряные блестки. Выглядело все так, словно во все стороны разошелся мерцающий пар. Точно в замедленной съемке я наблюдала, как продавец и покупатель отшатнулись назад, прикрывая глаза рукавами. А затем обзор заслонил плащ, которым генерал меня укрыл. По ногам прокатилась волна холода, заорали на разные голоса животные в клетках. Рядом словно на раскаленную сковородку плеснули водой — зашипели «кошаки» продавца. Завыли так, что мороз пошел по коже!

Данте убрал плащ, и я на миг даже расстроилась, увидев, что прутья клетки с волком вопреки моему желанию не растворились, но блеск растеряли. Продавец и покупатель тоже таращились в ужасе на клетку. Затем с негодованием переглянулись и, грязно выругавшись, второй вдруг что есть силы врезал первому

Волк вдруг неторопливо поднялся и выпрямился во весь рост. Хрупкие прутья его клетки больше не могли его сдержать. Отряхнувшись, зверь немного постоял, словно давая беглецу фору, а затем сорвался с места. Почему-то он решил начать именно с покупателя. Может, сработал инстинкт охотника?

Поискав глазами продавца, с удивлением обнаружила, что тот сумел забраться в одну из своих клеток — такую же тесную. Всего на миг отвлеклась, а хвост волка уже мелькнул в конце торгового ряда и скрылся за поворотом. Настиг он свою жертву или нет, так и осталось загадкой, но я бы поставила на команду "Санитаров леса".

Хмурый, словно грозовая туча, генерал драконов шагнул к клетке. Продавец еще сильнее сжался, словно стараясь стать меньше.

— Не смей никому рассказывать, о том, что здесь произошло! Понял? — пригрозил ему Данте.

Тот часто-часто закивал, ударившись головой о прутья от усердия.

— Идемте отсюда, а! — попросила я, чувствуя, неприятный холодок между лопаток.

Мы покинули неуютное место, такое не подходящее к веселой ярмарке, и вскоре снова оказались на центральной аллее — примерно там же, где прервалась наша беззаботная прогулка. Чуть дальше в самом центре площади раскинул шатер приезжий цирк. Здесь музыка играла еще громче, а среди зевак ходили ряженые зазывалы. На высоких ярко раскрашенных постаментах стояли девушки. Одна вращала устрашающего вида обручи с острыми шипами, вторая — вся была обвита змеями. От их вида мы с Беляной, не сговариваясь, издали сдавленные звуки.

— Ужас какой-то! Правда, лейра? — шепнула Белка.

— Брр! Не люблю змей… — согласилась с ней я и поспешила отвести взгляд от неприятного зрелища.

С другой стороны дороги глотал шпаги какой-то парень, похожий на классического эльфа. Рядом другой подкидывал над головой не то какого-то зверька, не то летучую мышь. Подкидывал и ловил. Подкидывал и ловил. Понаблюдав за ним некоторое время, я так и не поняла, что именно он этим желал продемонстрировать. Что за трюк такой? И что в нем удивительного?

Впрочем, неважно! Циркачей подобного рода я любила примерно так же, как и приезжие зоопарки. Успокаивало одно — мы здесь не для того, чтобы глазеть, а чтобы затеряться среди людей. Цирк привлек зрителей со всей ярмарки.

Похоже, и Данте думал так же, потому что направился в самую толпу. Не знаю, это все самовнушение, или нет, но стоило оказаться среди людей, как противный холодок между лопаток пропал, будто невидимый преследователь потерял меня из виду.

Вокруг центрального шатра раскинулись другие — поменьше. В одном гадалка предсказывала будущее, в другом рисовали магические узоры на коже. В третьем продавали какие-то амулеты. А из четвертого нам навстречу вывалило целое семейство — пузатый отец держал под локоток высоченную жену с лошадиным лицом, а за ними, словно цыплята за наседкой, высыпали четверо детишек разных возрастов, удивительно похожие на своих родителей. Даже слишком! Они показались мне какими-то странными. Слишком гротескными, что ли?

— Простите, лэрд, лейра. Может, и нам сюда заглянуть? — вдруг робко предложила Беляна.

Все это время она вела себя тихо и незаметно, словно осознав, что сделала что-то не то.

Вывеска над шатром, куда Белка предложила зайти, гласила: «Лейра Аунда, магическое перевоплощение». Ниже шла приписка: «Забавные иллюзии для всей семьи. Весело и недорого. Всего четверть рейна за одного человека. Оптом дешевле!»

— Почему бы и нет? — выдал молчавший до этого момента Данте.

Он светло улыбнулся и подмигнул в ответ на мой недоуменный взгляд.

В шатре лейры Аунды было сумрачно, пахло какими-то благовониями и немного пыльными шторами. Стояло несколько кресел, а половина пространства была отгорожена двумя ширмами, перед которыми разместилось большое ростовое зеркало. Осмотревшись, мы не сразу приметили усталую магичку неопределенного возраста, которая практически сливалась с тенями. На вид я бы дала ей лет пятьдесят. В отличие от других циркачей, она была одета в скромное темное платье, а седые волосы были уложены в аккуратную улитку на затылке. Не работница цирка, а строгий учитель математики! Именно такое впечатление она на меня произвела.

— Добро пожаловать! Я лейра Аунда. Маг-иллюзионист. Желаете перевоплотиться? — выдала она заученный речитатив монотонным голосом.

— Здравствуйте! Мое имя дан Верлор. Мы можем воспользоваться вашими услугами? — поинтересовался Данте.

Глава 23

Последний раз я так смеялась еще в прошлой жизни. Наблюдая, как из смазливого брутального красавца Данте ар Шахгар, великолепный генерал черных драконов, превращается в коротконогого пузатого мужика с огромными усами, глазами навыкате, носом-картошкой и оттопыренными ушами, оставаться спокойно было просто невозможно. Вот вроде бы что такого, но поди ж ты! Я просто не смогла удержаться от смеха. Меня разобрало, словно я никогда в жизни мемы в интернете не видела, и прочие веселости двадцать первого века прошли мимо меня. А, может, это просто выходила накопленная усталость и нервы? Пожалуй, это и правда был целительный смех.

— Шляпу делаем? — бесстрастно осведомилась лейра Аунда, облик которой совершенно не вязался с безудержным весельем.

Ей больше подошло бы перебирать скучные бумаги в какой-нибудь скучной-прескучной конторе. Заполнять бумаги и ворчать на судьбу, а не лепить карикатуры из живых людей.

— Лейра, ваш черед, — произнесла она своим бесцветным голосом, даже не улыбнувшись.

Данте уступил мне место на высоком стуле и предупредил:

— Осторожно. Голова может немного закружиться.

Я кивнула, чувствуя, как по спине побежали легкие мурашки предвкушения. Такое бывало, когда с меня снимали мерки в ателье. Лейра Аунда задала мне несколько вопросов по поводу желаемой внешности. Выслушав ответы, кивнула, и вскоре я предстала перед ростовым зеркалом.

— Да уж… — только и смогла выдать, оценив результат труда магички.

Данте и Беляна едва сдерживались, чтобы не расхохотаться, а я качала головой, разглядывая в отражении высоченную рыжеволосую женщину лет на двадцать старше той, кем являлась. Откровенно стервозное лицо и гладко зачесанные на висках волосы придавали склочности образу. Не хватало только очков в леопардовой оправе и алой помады для полноты картины. Этакая офисная стерва предпенсионного возраста!

Генерал подошел, встал рядом, взяв меня под руку, и лихо подкрутил густой, горизонтально торчащий ус. В отражении я была на полторы головы выше него. В новом обличии мы с генералом представляли настолько нелепую пару, что согнуться пополам от хохота мне помешало только воспитание. Поэтому я спрятала лицо на плече Данте, и тихо постанывала сквозь зубы, чтобы хоть как-то совладать

От попыток сдерживаться и не веселиться слишком откровенно, у меня даже слезы на глазах выступили. Данте пришлось усадить меня на диван, где он принялся обмахивать меня платком.

— Как вы, лейра? — осведомилась Беляна, глаза которой тоже лучились весельем.

Откровенно дебильные косички, жиденькие и мохнатые, торчали у нее в разные стороны. Передние зубы по кроличьи выступали вперед, прямо как у меня. При этом новоиспеченная «дочурка» имела «отцовские» глаза навыкате и, вообще, являлась настоящей квинтэссенцией «мамы» и «папы». Сейчас мы мало чем отличались от того самого семейства, что попалось нам навстречу.

— Дочка-то как на нас похожа… — заявил Данте, чуть ли не заикаясь.

Я только сейчас поняла, что и ему приходится несладко.

— Ну уж точно не от соседа! Как ты только мог такое подумать! — добавила я, поддержав шутку, и расхохоталась в голос, не в силах больше сдерживаться.

Не смеялась только лейра Аунда.

— Лэрд, лейра, вам полегчало? — спросила она, дождавшись, когда мы придем в себя, и после утвердительных кивков, объявила: — С вас три рейна за сложность и скорость исполнения. Надеюсь, вы остались довольны?

Данте, покоренный талантом иллюзионистки, выдал ей целых пять рейнов, попросив сменить нам еще и голоса, если это возможно. Оказалось, что Аунда и такое умела, так что мы покинули шатер весьма довольными и совершенно обессилевшими от смеха.

— Теперь можно спокойно гулять, в таком виде никто нас не узнает! — радостно заявила Беляна дурацким писклявым голосом.

— Да! Мы же так ничего и не прикупили. Кажется, вы смотрели на ленты? — припомнил Данте басом, какой я, наверное, только в опере и слышала.

А я теперь разговаривала глубоким грудным голосом, правда слегка шепелявила при этом. Немного привыкнув к новому обличию и перестав хихикать, мы, наконец, расслабились и просто гуляли несколько часов, позабыв о преследователях и неприятном инциденте. Ленты нам с Беляной не были нужны, зато мы прикупили теплую, подбитую мехом жилетку для Анисьи и отличные сапоги для наемницы. Погуляв еще немного, я зависла возле лавки, где торговали игрушками. Прикупив несколько вариантов погремушек для Сашки, обнаружила маленькую перевязь с крохотным кинжалом или даже коротким мечом.

— Смотрите, какая красота! — восхитилась я искусной работой и невесомо коснулась пальцем изящной гарды.

— Кинжал настоящий, просто очень маленький. Можете сами убедиться. — Улыбнулась нам продавщица, которая отдаленно напомнила мне Мышь, было какое-то неуловимое сходство между этими женщинами.

Я воспользовалась предложением и вынула кинжальчик из ножен, разглядывая клинок, по которому шли темные узоры!

— Вы только посмотрите! — продемонстрировала его спутникам.

Беляна протянула руку и коснулась пальцем острия.

— Ой! Какой острый! — вскрикнула она.

На подушечке выступила капля крови, и Белка тут же сунула палец в рот.

Стоил кинжальчик вместе с перевязью тоже как настоящий, но Данте велел упаковать, а еще выбрал для меня теплый, подбитый мехом серебряного горностая, плащ. Иллюзия все еще держалась, и генерал разыграл целое представление, развеселив нас с Белкой и окружающих, которые и не представляли, кто на самом деле скрывается за маской толстяка-подкаблучника.

В гостиницу мы вернулись довольные и нагруженные покупками. Точнее, ими был нагружен Данте, а мы с Беляной поддерживали его морально. Прошли через центральный вход, изображая почтенное семейство и заодно предвкушая, как славно сейчас разыграем оставшихся там Энару и Анисью.

По возвращении нас ждал сюрприз. Охранные системы нас узнали и пропустили, а вот Анисья и Энара — нет.

— Разве же это наш генерал? — оторопело бормотала Анисья, напрочь позабыв, что нужно хранить в тайне наши личности. — Генерал у нас вон какой видный мужчина, а этот… Плюгавый какой-то! — шепнула она наемнице.

— Анисья, это правда мы! — пыталась убедить я нянюшку. — Я Эления — твоя лейра.

— Кто это мы? Кто это мы? А моя лейра — красавица, не то что некоторые!

Няня больше ничего обидного не сказала, но всем своим видом выразила, что женщина, которая предстала перед ней, на красавицу никоим образом не тянет.

— Энарочка, вытолкай-ка их взашей! Ишь чего удумали являться без спроса в чужие нумера! — пробормотала она, с опаской поглядывая в нашу сторону.

— Защита не пропустит посторонних, а то уже вытолкала бы, — заметила наемница, но как-то неуверенно и обратилась к Данте: — Лэрд, ответьте-ка мне на один вопрос. Когда и при каких обстоятельствах мы с вами встретились впервые?

— Мне было пятнадцать, я нагло пялился на твой... Кхм! Тыл. И ты отчитала меня за неподобающее поведение, — ответил генерал.

— Отчитала? — вкрадчиво уточнила наемница.

— Отпинала, если быть точным, но я бы предпочел это не обсуждать.

— Простите, лэрд. Анисья, это действительно лэрд генерал ар Шахгар, лейра Эления и… Беляна?

— Ага! — радостно согласилась Белка, и ее косички идиотски запрыгали от каждого кивка.

— Ну и видок у вас! — заметил заспанный Хомка, который только выбрался откуда-то из-под стола. — Они это они, — ворчливо успокоил остальных и пояснил: — Рожи хоть и другие, но запах-то не изменился.

— Повежливее, крысеныш! Не рожи, а лица! — поправила его Анисья с неприязнью.

— Слышь, бабка! Ты тоже повежливее! Я тебе не крысеныш, а хомяк! — последнее он произнес с гордостью.

— Слышь, крысеныш! Я тебе сейчас такую бабку покажу, мокрое место останется! — Анисья стукнула клюкой туда, где только что был Хомка, и едва не попала.

— Прекратите оба! — прикрикнула я на них. — Анисья, ты чего это на Хомку взъелась?

— Где это видано, чтобы мне мышь какая-то хамила? — Надула губы нянюшка.

— Хомка — хомяк хороший, хоть и невоспитанный. Прошу, относись к нему получше. Хома, я понимаю, что тебе негде было научиться правилам хорошего тона, но помни, ты находишься в приличной компании. Пожалуйста, старайся общаться вежливо.

— Хорошо-хорошо, не рожи, а лица… Я запомнил. Но если она меня снова крысенышем назовет, не стерплю!

Хомяк оскалил острые резцы в сторону Анисьи, но та в ответ только фыркнула.

Заплакал Сашка, разбуженный шумом, и мы с Данте одновременно подались в спальню.

— Куда! Вы с такими рожами ребенка напугаете! — прикрикнула на нас Анисья и тут же исправилась: — Тьфу! С такими лицами. Вот же демон,

Тот, не оставшись в долгу, показал ей в спину неприличный жест. Я закатила глаза и решила твердо поговорить с мелким негодником. Не хватало мне только конфликтов в нашем тесном коллективе.

— Они так все время? — поинтересовался генерал у Энары.

— Как вы ушли, так их мир и не берет. То и дело друг к другу цепляются!

Я укоризненно посмотрела на хомяка.

— А я что? Карга первая начала! — принялся оправдываться тот.

— Хома, называть пожилую женщину каргой недостойно. Я запрещаю тебе так говорить об Анисье!

Хомка не ответил, только насупился. Нужно было срочно что-то делать. Подхватив его на ладошку, я скрылась в уборной.

— Топить будешь? — всполошился хомяк.

— А сам как думаешь? — хищно прищурилась я.

Кажется, хомячка проняло. Вид у него вдруг сделался жалкий. Глазки потупил, ушки печально прижал к голове, но произнес решительно:

— Топи! Умолять и унижаться все равно не стану!

— Хома, ну как ты только такое мог подумать? — Я погладила хомячка между ушками. — Мы подарки вам купили, а стоило через порог переступить, как вы ссору затеяли. Все настроение тут же пропало…

— Подарки? — заинтересовался хомячок, и его ушки встали торчком.

— Угу, подарки, — подтвердила я.

— И мне? — спросил он осторожно, чуть помедлив.

— И тебе, конечно же. Вот только тем, кто ведет себя дурно, подарков не дарят. Придется вернуть их назад. И подарки Анисьи — тоже, — добавила я, чтобы он не обижался.

— И подарки кар… твоей няни тоже?! — недоверчиво переспросил хомячок.

— Конечно! Вы же оба ведете себя грубо. Хамите друг другу, нас расстраиваете. Придется вернуть. Что поделать… — Я нарочито грустно уставилась в угол.

Что хомяк, что Анисья, вели себя как дети, так что моя уловка м подарками неожиданно сработала.

— Ладно, постараюсь больше ее не задирать. Ну… Если она обзываться не будет.

— Няня просто боится грызунов, вот ты ей и не нравишься. Но я поговорю с ней и попрошу относиться к тебе уважительнее. А теперь пообещай, что перестанешь выражаться как уголовник.

— Не могу пообещать. Другому не научен… — Хомячок развел лапками.

— Не переживай. Мы тебе поможем, поправим-подскажем, а там и сам привыкнешь. Ты смышленый.

— Ну хорошо, тогда обещаю, что буду стараться. — Хомка посмотрел на меня глазками-бусинками и вдруг попросил: — Эления, а можно мне остаться с тобой и потом, когда приедем в Запределье? У меня ведь там никого нет… Боюсь, что снова в беду попаду.

— Конечно! Оставайся со мной сколько хочешь, Хомочка. Ты ведь самый первый мой друг.

Я осторожно обняла хомячка, насколько это было возможно.

Когда мы вышли из уборной, Анисья уже успокоила Сашку и даже вынесла его в гостиную. Он настороженно поглядывал на Беляну в новом облике и улыбался, глядя на Данте. Похоже, усатый добродушного вида толстячок, ему нравился.

Впервые увидев улыбку сына, испытала непередаваемые ощущения. Мне захотелось скорее взять Сашку на ручки, но едва я попыталась это сделать, как он снова начал плакать. Что за несправедливость?

Анисья принялась успокаивать Сашку и даже вышла из гостиной, но он плакал все сильнее.

— Похоже, проголодался ваш сынок, лейра. А молочко-то закончилось… — Донесся ее растерянный голос из спальни.

— Данте, что же делать? Я ему такая не нравлюсь… — проговорила я растерянно.

— Сейчас попробую снять иллюзию.

Не знаю, что именно Данте сделал, но у него получилось, и теперь все мы выглядели как обычно.

— Хвала Эсклеру! — выдохнула наемница. — Вот вроде бы и знаю, что это вы, а все равно как-то не по себе, — призналась она.

— Ага, будто на измене, — поддержал ее хомяк и покосился на меня, словно вспомнив, что обещал не использовать свои словечки.

Но я, не обращая ни на кого внимания, уже бросилась в спальню, где заходился плачем мой голодный ребенок.

Как только Сашка очутился у меня на руках, то тут же успокоился. Еще минут через десять, он мирно ужинал материнским молочком, а я тихонько беседовала с Анисьей. Сначала мы обсудили их отношения с хомяком.

— Деточка, да это же просто крыса, чего я должна с ним церемониться?

— Нянюшка, Хомка не крыса, а хомяк. И, заметь, не обычный хомяк, а единственный в своем роде говорящий хомяк. К тому же он мой друг. Он первый, кто рискнул мне помочь, когда я решила сбежать из дома. Он мне дорог, так что, пожалуйста, не обижай его. Не надо ссор на пустом месте, меня это расстраивает.

— А пусть ведет себя пристойно! А то карга-карга!

Нянюшка недовольно надула губы.

— Я поговорила с ним, и он пообещал, что будет вести себя вежливей. Но и ты не задирай его лишний раз. Не провоцируй.

Анисья недовольно пыхтела, шлепала губами, но все же нехотя кивнула.

— Вот и славно, вот и хорошо, нянюшка! Нас так мало, и мы должны поддерживать друг друга, а не ссориться.

— Это я понимаю. Но ладно бы хоть зверь приличный был, а то крыса какая-то… Ладно-ладно. Хомяк, так и быть.

Закончив профилактическую беседу, я полюбопытствовала:

— Няня, а ты же назвала Мышь Энарочкой?

— Такое ей родители дали имя при рождении — Энара. А то Мышь-Мышь! Тьфу!

— А генерал сказал, что Энара сама не позволяет звать себя по-имени, — осторожно заметила я.

— А мы с ней об этом поговорили, и она мне назвалась. Ну срамота же живую женщину какой-то мышью кликать. Что она, хомяк твой, что ли?

— Да уж…

Я и сама посмеивалась над тем, что у нас странная компания подобралась: хомяк, мышь, белка и… дракон. Даже размышляла, может, и мне стоит какое-то прозвище выдумать. Выхухоль, например? Улыбнувшись собственным мыслям, задала еще один вопрос:

— Няня, а почему Энара так не любит свое имя?

— Она подробностей мне не рассказала, но горе у нее случилось по молодости. Дочку она родила, а ее то ли отняли, то ли сама отдала добровольно. Я не поняла толком, да и она не вдавалась в подробности, но винит себя за это и потому отказалась от имени. Вроде как его недостойна.

— Не пойму, как одно с другим связано? — Нахмурилась я.

Зато теперь мне стало ясно, почему наемница пожалела мать с ребенком, несмотря

— Я и сама не поняла. Она неохотно рассказывает. Едва из нее хоть что-то вытянула, — посетовала няня. — Одно заметила: мы немного поговорили, и ей как будто легче стало. Вот. А после того как я сказала ей, что мышь — это вот он, и показала на Хомку твоего, а ты, Энара — человек. И имя тебе родители дали, не вправе ты от этого дара отказываться. Так она на Энарочку откликаться стала. Хорошая все-таки женщина. С понятиями.

В комнату заглянула Беляна, и мы свернули разговор.

— Лейра, лэрд просил передать, что подали ужин. Остынет.

— Скажи, что мы скоро будем.

— А он отлучился. С наемницей куда-то ушел, сказал, чтобы ужинали и их не ждали, — растерянно сообщила Белка.

Несмотря на все сказанные генералом слова, я ощутила укол ревности. Впрочем, долго переживать не пришлось. Уложив сына, я вышла в гостиную, но не успела даже приступить к еде, как генерал вернулся.

— Эления, я сам предложил остановиться здесь на несколько дней и передохнуть, но…Он замялся, словно подбирая слова.

— Похоже, планы поменялись? — помогла ему я.

— Да. Выезжаем с рассветом, так что сейчас ужинаем и в постель. Надеюсь, что мы пересечем границу завтра еще до полудня и окажемся в Запределье. Прошу меня заранее простить, но больше отдыхать мы не станем, пока не доберемся до места.

Генерал был чем-то недоволен. Избегал смотреть мне в глаза и плотно стискивал челюсти.

— Данте, я согласна с тобой! Нужно уезжать, и как можно скорее! — сказала я мягко.

Он вдруг взглянул на меня по-особенному. Словно ожидал чего-то другого. Возражений? Может, протестов?

— Так ты не сердишься? — неожиданно поинтересовался он.

— А за что мне нужно сердиться? Может, за чудесный день, который мы провели вместе?

— Ну… Я подумал… — Генерал по-мальчишески взъерошил волосы на затылке. — Уверен, тот, кто жаждет заполучить Александра, уже знает, что вы путешествуете в моей компании. Наша уловка их не обманула.

Я согласно кивнула.

— Данте, я понимаю, в какой мы ситуации. Сначала тот шпион, а сегодня тебя узнали на рынке. Мне тоже все это не нравится. Нам и правда пора уезжать. Только ответь мне на один вопрос?

— Слушаю?

— Что будет, когда мы окажемся на месте? Есть ли гарантия, что покупатель не последует за нами в Запределье?

— Гарантий нет. Более того, я уверен, что он обязательно за нами последует. Но в Запределье работают иные законы. Я смогу действовать жестко и постараюсь максимально обезопасить территорию, где мы будем жить. Опять же, если поторопимся, сможем устроить ему ловушку. Важно выяснить, кто он такой, как можно скорее.

Мне тоже хотелось узнать, кто этот человек и зачем ему понадобился мой ребенок. Хотелось ему объяснить, чтобы он оставил эту затею.

Ужин мы заканчивали в тишине вдвоем без служанок, те оставили нас и ели в своей комнате.

— А где Энара? — поинтересовалась я будто невзначай.

— Готовит наш отъезд, — откликнулся Данте. — А что?

— Мы же еще не подарили подарки, — напомнила я.

— Точно! — поддержал меня Данте.

Наемница вернулась только минут через двадцать.

— Лэрд, все готово. Я буду ночевать в карете на случай, если кто-то замышляет недоброе. Хорошо бы к утру оставшиеся вещи собрать, чтобы сразу отправиться в дорогу.

— Мы успеем! Вот прямо сейчас этим и займемся, — ответила я и постучала в дверь второй спальни. — Анисья, Беляна!

Белка вышла с Хомкой на ладошке. Следом за ней выкатилась Анисья, придерживаясь рукой за поясницу и морщась.

— Пора? — тихонько спросила у меня Белка.

Я посмотрела на Данте, а затем согласно прикрыла глаза.

— Анисья, Мышь, Хомка, а мы вам подарочки купили! — радостно сообщила Беляна. — И поправилась: — Мы с лейрой Эленией выбрали, а заплатил, конечно, лэрд генерал…

Данте неожиданно смутился и пробормотал что-то невнятное, а я решила, что довольно предисловий, и достала первый сверток:

— Нянюшка, тебе теплая жилетка, чтобы сквозняки не донимали.

Анисья развернула сверток дрожащими пальцами. Вынула оттуда подарок, долго рассматривала вышитую ткань, погладила ее ладонью, и ее глаза наполнились влагой.

— Спасибо, деточка! Как вовремя! Как раз поясницу что-то прихватило… — Она часто заморгала, пряча взгляд.

Я и сама неожиданно растрогалась. Подошла и обняла пожилую женщину. Помогла ей примерить обновку, которая села как влитая. Няня, ахая и охая, принялась вертеться перед зеркалом, насколько ей позволяло здоровье и клюка, на которую она тяжело опиралась.

И как же она завтра? Ей бы намазаться чем-то, да полежать, а то тяжело будет ехать столько времени. Решив обсудить это чуть позже, я одарила хомячка.

— Хомка, это тебе. Надеюсь, впору придется. А если нет, помогу подогнать.

Мой друг с замашками уголовника безжалостно разорвал упаковку и, выхватив из ножен маленький кинжальчик, который в его лапе больше напоминал меч, уставился на него с неподдельным восхищением.

— Я так об этом мечтал! Назову его Коготь! — заявил он и неожиданно выполнил серию фехтовальных движений. Похоже, не только словечкам у наемников научился за свою недолгую жизнь. — Эй, Белка, помоги-ка мне надеть портупею, — попросил он и, немного подумав, добавил: — Пожалуйста.

Я одобрительно ему улыбнулась, а Беляна принялась подтягивать ремешки.

— Вы только гляньте на кры… — начала было Анисья, но тут же исправилась: — На нашего Хомку! Вояка, да и только!

Хомяк недоверчиво на нее посмотрел, я благодарно ей кивнула, а Энара криво усмехнулась, но глаза наемницы заблестели весельем. И я подумала, что пора одарить и ее. Как назло, звать ее Мышью, теперь было странно, но и по имени обращаться нельзя. Обещала ведь Данте, что не стану.

— Мышь, это тебе. — Смущаясь, я протянула наемнице сверток с сапогами.

Я выбирала на совесть. Сапоги были удобными, да к тому же зачарованными. Продавец уверял, что они не промокают и греют, когда холодно. А когда жарко — охлаждают. К тому же размер определяется автоматически. То есть, скорее, магически. Так что точно придутся Энаре в пору. Данте так и не сказал мне, сколько они стоили.

Приняв подарок, наемница посмотрела на генерала и улыбнулась.

— Благодарю вас, лэрд!

Ее реакция меня слегка покоробила. Если Энара хотела, чтобы я ощутила себя пустым местом, то у нее получилось.

— Это все лейра Эления, она выбирала, — заметил Данте, нахмурившись.

— Спасибо…

— Я не Белка, и ты это знаешь, — сказала я, решив не миндальничать.

Странное поведение наемницы меня задело.

Мышь пожала плечами и заявила:

— Вы именно так мне представились, лейра. Так с чего мне звать вас иначе?

— Обстоятельства вынудили меня скрываться, но теперь в этом нет необходимости, и я зовусь своим именем. Но ведь ты тоже не Мышь, не так ли? — не выдержала и поддела я ее.

Мы схлестнулись взглядами. Казалось, наемница желает забраться мне прямо в голову. Что это на нее нашло?

Удивительно, но Энара сдалась первой.

— Завтра рано выезжать. Я лучше пойду. Доброй ночи, лэрд, лейра. Еще раз благодарю за подарок. Сапоги просто великолепные! — выдала она скороговоркой и покинула наш номер.

Беляна с Анисьей непонимающе переглянулись, но промолчали. А я, пытаясь совладать с эмоциями, отошла к окну.

— Эления... — начал было Данте, но я подняла руку, остановив его.

— Ничего не говорите, генерал. Лучше идите спать, а мы пока вещи соберем.

Не знаю, принято ли здесь так обращаться с генералами, но с женщинами, порой, лучше не спорить. Похоже, Данте был достаточно мудрым мужчиной, чтобы это понять. Пожелав нам всем доброй ночи, он безропотно ушел в спальню. За ним следом в уже закрывающуюся дверь проскользнул Хомка.

Глава 24

Недоброе предчувствие, которое подспудно довлело надо мной с самой ярмарки, никуда не делось. Напротив, висело Дамокловым мечом, усиливаясь с каждой минутой. А теперь к нему добавилось еще и напряжение от незадавшегося вечера.

Лучший способ — побороть тревогу, это какая-то деятельность. Пока ты занят, куда лучше удается отогнать лишние мысли.

— Нужно собрать вещи! — скомандовала я и тут же принялась за дело.

Беляна с Анисьей бросились помогать, но совсем скоро нянюшка заохала, зашипела и скривилась. Поясницу ей пересекло так, что она даже двигалась с трудом.

— Ох, как же это… Да что же такое! — сокрушалась она, едва не плача.

— Анисья, только не переживай! Мы сами справимся. Тем более что собирать почти нечего, — успокаивала ее я.

Вместе с Белкой мы отвели нянюшку в комнату и помогли удобно расположиться на постели, нагромоздив целую гору подушек. Часть из них пришлось позаимствовать в гостиной.

Основной наш багаж находился на хранении в специальной комнате, и с собой мы взяли только необходимое. Так мне казалось, пока не выяснилось, что это самое “необходимое” каким-то невообразимым образом сумело размазаться тонким слоем по всему номеру. Классика жанра!

Пока собирались, завязался разговор с Беляной.

— Лейра, видели тех кумушек?

— Каких еще кумушек? — Не сразу сообразила я, о ком она говорит.

— Да тех самых, которых… М-м-м… Оскорбили ваши с генералом чувства, — все-таки договорила Белка и смутилась.

Я хотела было опровергнуть ее фразу насчет наших с генералом чувств, но осеклась. Я раздумывала о том, чтобы согласиться на его предложение, но открыто признать, что что-то между нами есть была пока не готова? Почему? Даже не знаю… Возможно, потому, что я искренне считала, что готова пойти на брак с малознакомым мужчиной лишь для выживания моего ребенка?

В то, что я смогу без поддержки кого-то действительно сильного справиться с тем, кто идет за нами по пятам, я не верила. Меня даже на одну ночь бегства не хватило, и если бы не генерал, неизвестно, что бы с нами сейчас было. Так что речь здесь не о каких-то там чувствах. Речь идет о выживании.

Но и сказать, что между нами совсем нет чувств, нельзя. Генерал мне нравится, а его поцелуй в парке едва не свел меня с ума…

Ах, ну почему все так сложно? Почему все не могло случиться естественным образом? Встретились, понравились друг другу, полюбили… А не вот это вот все!

— Лейра, простите, если лезу не в свое дело, но подобное поведение и правда не принято. Но я понимаю, такому мужчине, как генерал ар Шахгар, невозможно противостоять. Ни одна женщина не устояла бы, если б он ее захотел…

Я посмотрела на нее возмущенно.

— Лейра, я не желала вас обидеть! — Белка перепуганно замахала руками. — Я про то, что хорошо было бы, если бы генерал на вас женился. У Сашеньки появился бы достойный отец, и тогда никто бы не посмел обидеть ни его, ни вас.

Удивительно, но рассуждения Беляны не расходились с моими мыслями.

— Данте уже сделал мне предложение, — призналась я, поддавшись порыву.

Все равно все тайное станет скоро явным. А в нашем маленьком коллективе так и вовсе очень скоро.

Беляна выронила только что собранную сумку, но даже этого не заметила. Открыв рот и выпучив глаза, она уставилась на меня. Я подняла сумку и отнесла к порогу, где дожидались еще три. За это время Белка переварила новость и снова затараторила:

— Лейра, а вы что? Что ответили генералу, я хотела сказать? Согласились же, да? Нет? Неужто отказали? Ой, лейра… — Она прижала ладони к щекам. — Так вот на что генерал намекал в карете, когда вы так смутились! — догадалась она.

— Беляна, иногда ты слишком много говоришь!

— Простите, лейра. Это все от переживаний. Я ведь за вас беспокоюсь и хочу, чтобы все у вас с сыночком было хорошо.

— Спасибо, Беляна. Я ценю это. А генералу я пока ничего не ответила. Взяла время, чтобы подумать.

— Лейра, тут и думать нечего! Соглашайтесь! Это ведь… Это ведь все равно, что предложение от короля получить, только еще почетнее. Не оскорбляйте Данте ар Шахгара черного дракона отказом!

У меня сложилось чувство, что Беляна все сильнее и сильнее проникается услышанным, осознает и удивляется заново и заново.

— Я и не думала оскорблять генерала. Просто мне действительно нужно как следует подумать и все взвесить…

— Лейра, вы же так сладко целовались, так страстно! Похоже, ваше сердечко давно все решило за вас. Бегите скорее к генералу и скажите ему, что согласны!

Нестись к генералу с криками: «Данте, я ваша навеки!» мне совершенно не хотелось. Не после дурацкой сцены с наемницей.

— Успеется, — пробурчала я сердито.

— Как это успеется? — Всплеснула Белка руками. — Да как вы так можете, лейра?!

Может, будь на моем месте Эления, она бы думала так же, как Беляна. Но я из другого теста. Уже вышла из возраста, когда бегают

А Энара? Хоть убей, а мне кажется, что она повела себя как ревнивая женщина. Пока я не имела никаких отношений с генералом, она помогла мне, но теперь все поменялось. Нет, я не могу это так оставить! Нужно поговорить с ней.

Пока я размышляла, Белка продолжала меня уговаривать и расхваливать генерала.

— Беляна, успокойся, пожалуйста! — отмахнулась я и постаралась переключить разговор на другую тему. — Где, ты говоришь, видела тех кумушек?

— Они возле нашей гостиницы ошивались. Делали вид, будто прогуливаются, а сами наверняка хотели вас подкараулить. Только мы у них под носом прошли, а они и не признали даже!

Белка весело усмехнулась.

— И правда, хорошая маскировка получилась. Не зря Данте все это затеял, — согласилась я.

— Вот видите! Генерал что угодно сделает, чтобы вас защитить. Он ради вас, не раздумывая, стал посмешищем. Не каждый дракон на такое пойдет. Влюбился он в вас по самые уши! — зашептала Белка, ловко вернув беседу в прежнее русло.

Сделав страшные глаза, я указала на дверь спальни, где отдыхал генерал, и шикнула:

— Цыц! Сама знаешь, какой у драконов слух!

Белка испуганно зажала себе рот двумя руками, а я лишь покачала головой.

— Ну что вы там, собрались? — поинтересовалась Анисья из соседней спальни. — Белка, ты хоть лейре помогаешь или языком больше треплешь? — строго спросила она.

Видимо, не надо было обладать драконьим слухом, чтобы услышать наш разговор.

— Конечно, помогала! — ответила я за Беляну и поинтересовалась, заходя в спальню: — Как твоя спина, нянюшка?

— Плохо. — Поморщилась та. — Бок уже отлежала, а повернуться не могу, хоть плачь! Уже в одной позе все тело затекло.

— Ох, да как же вы завтра поедете? — ужаснулась Беляна.

Я подумала о том же и спросила:

— Няня, а мы взяли хоть какое-то лекарство?

Постаралась задать вопрос так, чтобы прозвучал нейтрально. Я не знала, часто ли такое бывает с Анисьей? Если часто, то Эления должна была бы знать, чем она лечится. Но я не знала…

— Взяла, да только в карете и оставила. Давненько меня так не прихватывало, — пожаловалась няня.

— Неужели продуло? — удивилась я. — Или, может, сказалось путешествие?

— А это нянюшка Хомку клюкой огреть хотела, да повернулась неловко, — сдала ее Беляна.

Анисья грозно на нее посмотрела, и Белка, осознав, что ляпнула лишнее, тут же реабилитировалась:

— Я сейчас к дилижансу сбегаю, принесу!

— Принеси. Не хочу завтра быть обузой, да боюсь, что не доковыляю даже до порога этой комнаты, — посетовала няня. — Снадобье для втирания в моем саквояже прямо сверху. В бархатном мешочке. Пузырек зеленого стекла с черной пробкой и еще порошок в бумажном свертке. Он там один такой, не перепутаешь.

— Сейчас! Я быстро!

Беляна выскочила из комнаты, и я вышла следом за ней, притворив дверь спальни за собой. Окликнула ее:

— Стой!

Белка удивленно обернулась.

— Что такое, лейра?

— Останься, я сама схожу. Мне нужно кое-что узнать у Энары.

— Лейра! — выдохнула Беляна.

— Сиди здесь! Если не вернусь через полчаса, разбуди генерала, — предупредила я.

Просто так предупредила, чтобы служанка не потащилась следом. Не слушая больше возражений, я подхватила одну из сумок полегче и вышла из номера. Все равно завтра нести, так зачем ходить с пустыми руками? Подготовленный к выезду дилижанс уже стоял во дворе под навесом. Даже часть наших вещей уже была погружена. Загрузим остальное, и останется запрячь лошадей и в дорогу.

Энара появилась откуда-то из темноты. Выросла прямо передо мной, словно тень. Я даже вздрогнула от неожиданности.

— Напугала!

— Пока и не думала пугать, — откликнулась наемница и взяла из моих рук сумку.

Резко так взяла. Почти вырвала. И тут же отвернулась, собираясь забросить ее в карету.

— Энара, нам нужно поговорить, — заявила я.

Наемница смерила меня неприязненным взглядом и скривилась так, словно глотнула протухшей воды, в которой месяц до этого стояла завявшая сирень.

— Я не разрешала называть меня так.

— Мне не нужно разрешение, чтобы звать тебя по имени! — парировала я, всем видом показывая разницу в нашем положении.

Ну а что? Она первая начала, и я вынуждена поставить ее на место, чтобы выяснить, что здесь происходит.

Наемница с сумкой в руках подошла ближе. Она была выше меня почти на голову и смотрела сверху вниз.

— Кто ты такая? — прошептала она, пристально меня рассматривая. — Откуда взялась?

— Я лейра Эления дан Анатур, невеста генерала ар Шахгара, — заявила я, чтобы окончательно сбить с нее спесь.

Пускай тоже поревнует. Не все же мне одной мучиться.

— Невеста? Вот, значит, как!

Наемница ухмыльнулась. Кажется, она мне не поверила.

— Генерал сделал мне предложение этим утром. Я пока еще думаю, соглашаться или нет.

— Не строй из себя святую невинность! И не смей морочить голову Данте! Я за него кому угодно глотку перегрызу! — прошипела Энара, подавшись в мою сторону.

Я вздрогнула, но осталась на месте. Только на миг закрыла глаза.

— Ты его любовница? Вы спите? — поинтересовалась ровным тоном.

Похоже, наемница ждала чего-то иного. Возможно, полагала, что я испугаюсь и убегу. Слегка опешив, она захлопала ресницами. Длинными, красивыми ресницами, между прочим! Она вообще была хороша собой, просто ее красота была совсем другая. Не такая, как у меня или Белки.

— Не твое дело, самозванка! — выпалила она, наконец совладав с собой.

Пропустив «самозванку» мимо ушей, я заявила:

— Еще как мое! Если вы с генералом в отношениях, я не собираюсь их рушить и откажу ему завтра же! — заявила я честно.

Стоило озвучить то, что меня тяготило весь этот день, и сердце болезненно екнуло. Все. Если она сейчас подтвердит связь с генералом, пути назад не будет. Я вдруг поняла, что не собираюсь оставаться рядом с Данте, зная, что они станут проводить время вместе. Спасибо, но с меня хватило и прежнего брака.

Мысль, что в Запределье я буду в одиночку противостоять преследователю, который так жаждет заполучить моего сына, вызывала отчаянье, но я все равно твердо решила отказать

— Я не потерплю неверности даже от генерала, — заявила я.

— Я тебе не верю! — рыкнула наемница.

— Положим, я тебе тоже не особенно верю, — не осталась я в долгу. — Жаль, конечно. Ты мне нравилась. Казалось, что у тебя доброе сердце…

Демонстративно отвернувшись, я уставилась в сторону.

— Когда я тебя выручила, рискуя собственной шкурой, думала, что помогаю несчастной матери, а не хитрожопой бестии, которая каким-то непостижимым способом провела всех! — выплюнула вдруг Энара. — А, может, ты действительно украла этого ребенка? Может, та женщина говорила правду, а я ей не поверила? Как же я могла так ошибаться!

— Это мой сын! Мой ребенок! Ты!

Слова наемницы не просто задели меня за живое, привели меня в бешенство! Я бросилась на нее, совершенно потеряв всякий контроль и не думая о последствиях. И не подозревала, что так отреагирую, но… Энара увернулась, и только страх, что сейчас случиться что-то магическое, остановил меня от новой попытки выцарапать ей глаза. Я едва заставила себя замолчать и замереть, сжимая кулаки и зубы, тяжело втягивая ноздрями воздух.

Я была готова драться за Сашку со всем миром до последней капли крови, но… Вдруг испугалась, что сейчас снова проявит себя магия, и я сделаю что-то плохое.

— Лейра, ваши глаза… — прошептала Энара совсем другим тоном.

— Что?

— У вас глаза светятся, побери меня Хаос! — выкрикнула наемница в сердцах.

В моей груди все еще бурлило и кипело. Я чувствовала, что это опасно. Опасно для того, кто окажется рядом. А Энара все же не была мне врагом, и убивать ее, как того наемника, я не собиралась.

— Это магия… Я понятия не имею, что с ней делать… — выдала я сдавленно.

Ухватившись за какой-то выступ на боку кареты, постаралась дышать по квадрату, но помогало плохо. Вот-вот и то, что во мне бурлит и ворочается, выплеснется. И тогда… Что будет тогда, я даже представить боялась.

— Лейра? — Наемница маялась рядом в растерянности.

— Зови Данте! Скорее! — сдавленно попросила я, оседая на землю.

Всеми силами я старалась сдержать то, что рвалось наружу. Лежа на утоптанной земле, я дрожала и дергалась, точно эпилептик, из последних сил не позволяя магии вырваться за пределы моего тела. Не знаю сколько прошло времени, но мне почудилось, что целая вечность. От напряжения ныла каждая клеточка тела, я поцарапалась о землю и несколько раз треснулась головой, прежде чем меня подхватили на руки.

— Эления! — выдохнул генерал. — Энара, следи, чтобы никто нас не тревожил! — скомандовал он и вместе со мной забрался в дилижанс.

Он что-то еще говорил, но в ушах шумело, а от разрывающей грудь боли, я не могла нормально дышать, не то что соображать! Из последних сил я стискивала зубы, чтобы не завыть раненым зверем, и ужасно, ужасно боялась, что удар теперь достанется Данте…

Генерал уложил меня к себе на колени, гладя и успокаивая, а затем вдруг приник губами к моему рту и поцеловал. Целовал он жадно и настойчиво, проникая языком глубоко внутрь. Это было так странно — целоваться в подобный момент, но вдруг вместе с этим поцелуем, к нему потекла и моя магия. Устремилась бурным потоком, словно река, нашедшая брешь в плотине. Я чувствовала это! Чувствовала свою магию как никогда раньше отчетливо!

А еще я чувствовала, как подрагивает тело мужчины, к которому я была так крепко прижата. Слышала, как он тихо неконтролируемо постанывает, сжимая меня в объятиях все крепче и крепче. Так, что дышать снова стало почти невозможно! Да и отвечать на этот безумный поцелуй я не была в состоянии, а в какой-то момент и вовсе потеряла сознание…

Данте ар Шахгар

Энара вела себя непозволительно, и я твердо решил с ней поговорить. Вот только сделать это прямо сейчас не было никакой возможности. Я четко осознал: если выйду за ней следом, Эления мне этого не простит.

Вспомнились слова одного мудреца из нашего отряда: «Чтобы управлять женщиной, нужно уметь ей покориться». Над ним посмеивались, но сейчас я проникся смыслом, потому и отправился в спальню. Привычно быстро привел себя в порядок и, немного полюбовавшись спящим сыном, таким еще маленьким и беззащитным, задумался: а мой отец? Сидел ли он вот так же около моей колыбели?

Сидел безо всяких сомнений! Отец был строг, но меня любил. Эта мысль заставила улыбнуться. С улыбкой на губах я и заснул быстро и без сновидений.

Разбудила меня Энара:

— Лэрд, лейра Эления! С ней что-то не так!

— Что с Эленией.

— Не знаю. Похоже, что-то с ее магией!

За мгновение натянув штаны, я сунул ноги в сапоги, на ходу накинул рубашку, и мы побежали. Встревоженная Беляна попыталась увязаться следом, но я приказал ей дожидаться в номере. Элению я обнаружил на земле возле кареты. Светлые волосы разметались в пыли, тело выгнулось в судороге, глаза закатились, и при этом она не издавала ни звука, плотно стискивая зубы. Так плотно, что я испугался, что они раскрошатся…

Мелькнула крамольная мысль: «Хорошо, что она не кричит». И вторая: «Но как же ей плохо! Как больно! Нужно срочно помочь!»

— Повезло, что двор пуст, — вторила моим мыслям Энара. — Не нужны нам лишние глаза.

Не ответив, я подхватил мать моего ребенка на руки. Стоило ее коснуться, и я мгновенно понял, что именно происходит.

Магия Элении бурлила внутри, не находя выхода, сжигая ее собственную ауру! Похоже, случилось то, чего она так боялась и о чем мы говорили совсем недавно. Она боялась, что кому-то навредит по незнанию, и теперь всеми силами пыталась сдержать свою магию, полагая, что случится беда, если она отпустит контроль. Неужели не понимает, как сбросить это напряжение? Швырнула бы все накопленное в землю. Зачем же так рисковать?!

Но Эления действительно не понимала. Ее и правда не учили! Все, что она могла, это сжимать кулаки, стискивать зубы и тихо стонать от колоссального напряжения, которое ломало ее тело и сжигало ауру! Пока она еще держалась, но еще немного и будет поздно! Счет шел даже не на минуты — на секунды! Вот только как я могу ей помочь?

Попросив наемницу, чтобы покараулила, забрался в дилижанс вместе с Эленией. Бормоча ласковые слова, пытался ее успокоить и пробиться к разуму. Если перестанет паниковать, то и давление магии снизится, и тогда она сможет

Принялся гладить девушку по волосам, в которых застряла солома и мелкий мусор. Обнимал, уговаривал, просто бормотал все, что приходило в голову, а сам судорожно пытался сообразить, сколько еще она выдержит? Никаким советам Эления не могла последовать в таком состоянии. Да она меня толком даже не слышала!

На миг допустил, что вот-вот потеряю ее. Вот так по-идиотски! И стало так страшно, как не бывало даже на поле боя. Я прижал девушку к себе и поцеловал прямо в губы.

Хотел просто слегка коснуться, но хватило малейшего контакта, чтобы мощный магический поток хлынул от нее ко мне. И нет, он не был смертоносным, зря Эления так переживала. Это была чистая, незамутненная сила! Магическая стихия, никак не направленная и не окрашенная. И… Как оказалось, такая необходимая мне!

Эта сила сковала нас, точно магнит! Я напитывался магией Элении, обретая больше, чем мог себе представить. Дракон внутри встрепенулся и принимал-принимал-принимал все, что давала эта женщина! Она была ему необходима как воздух. Нужна, чтобы жить!

В какой-то момент я даже испугался, что лишу Элению магии полностью, но не мог ничего поделать. Поток силы вдруг ослаб и резко прервался. Это случилось так же неожиданно, как и началось. Словно сработал какой-то предохранитель. В тот же миг я ощутил, как Эления расслабилась и обмякла, не то заснув, не то потеряв сознание.

Я еще немного посидел, наблюдая за девушкой, прислушиваясь к ее дыханию и проверяя пульс и ауру. Судя по характерным золотистым проблескам, все было хорошо. Этого не могло быть, но она восстановилась! Наверное, только поэтому я и осмелился оставить ее ненадолго. Следовало безотлагательно побеседовать с Энарой. В том, что именно наемница виновата в произошедшем, я даже не сомневался.

Энара караулила снаружи, как я и велел.

— Ты ей угрожала? — спросил я, едва выбравшись из кареты.

— Угрожала, — не стала отрицать наемница. — Мы немного повздорили, а потом случилось это…

Она виновато посмотрела в сторону.

— Энара, послушай меня внимательно. Больше не смей угрожать… — Я едва не назвал Элению «матерью моего ребенка», но вместо этого сказал: — Моей будущей жене. Поняла?

Слова падали как глыбы, прибивая наемницу к земле. Она поникла, но все равно высказалась:

— Лэрд, она самозванка! Не та, за кого себя выдает. Вы обманулись ее красотой и невинным обликом. Признаюсь, я тоже сначала поверила, но теперь… Эта женщина просто не может быть Эленией дан Анатур, и я это докажу!

— Ты знала Элению раньше? — поинтересовался я.

— Нет, но это точно не она. Поверьте моему чутью, лэрд! С этой женщиной что-то не так. Она ведет себя с вами на равных, словно и не знает, как иначе. Да она… Она сумку принесла! Так могла бы поступить наемница, служанка, но ни одна благородная лейра не стала бы утруждать себя тяжелой работой. Ей бы подобное и в голову такое не пришло! Что еще взбредет в ее голову? Она может быть опасна для вас!

— Энара, ты не знаешь, через что Элении пришлось пройти. Поверь, это из любой овечки сделало бы волчицу, или убило. И да, я знаю, что она может быть опасна, но только для того, кто будет угрожать ее ребенку. Я лично помогу ей разобраться с каждым, кто посмеет ему навредить. Но разве ты не поняла, что только что произошло?

— Я не слишком хорошо в этом разбираюсь и прежде ничего подобного не видела. Полагаю, что лейра Эления хотела использовать против меня магию, но что-то пошло не так.

Не выдержав, я сорвался на рык:

— Она спасла твою жизнь, Энара! Спасла, едва не попрощавшись со своей!

Наемница недоверчиво уставилась на меня, и пришлось пояснить:

— Сегодня Эления говорила мне, что боится кому-нибудь навредить случайно. Она еще плохо контролирует магию, ее этому совсем не научили. И вот случилось то, чего она так боялась. И это именно ты ее спровоцировала. Повезло, что она сдержалась, иначе лежать бы тебе кучкой пепла!

— Ужас… Но как такое могло случиться? Ведь всех благородных лейр с магическим даром учат родственники или же нанимают учителей.

— Эления — не все! Ты не представляешь, как она жила до побега.

— Хорошо. Я верю, что ее жизнь была не так сладка, как можно подумать. Но, пожалуйста, лэрд, прислушайтесь к моим словам. Лейра Эления могла вам наговорить всякого, лишь бы втереться в доверие и окрутить. Вы уже зовете ее будущей женой, но стоит вам ее приблизить к себе, и тогда…

— Что тогда, Энара?

Наемница замолчала.

— Энара!

— Не знаю. Я просто чувствую, что эта женщина не та, за кого себя выдает. И вы знаете, что мое чутье меня не обманывает. Я лишь хотела вас уберечь, вот и все.

— Знаешь, в чем-то ты даже права. Но только не Эления пытается меня окрутить. Это я пытаюсь убедить ее стать моей женой. Понимаешь?

Наемница только хлопала ресницами. Похоже, с этой точки она не смотрела на ситуацию. Я улыбнулся. Энара действительно испытывала ко мне чувства сродни материнским. Или, скорее, чувства старшей сестры. Обижать ее мне не хотелось. К тому же она из тех немногих, кому я пока еще могу доверять.

— Энара, благодарю тебя за бдительность, но в следующий раз, прежде чем принимать какие-то меры в подобных вопросах, сначала посоветуйся со мной, ладно?

— Простите, лэрд. Я приму к сведению, — виновато откликнулась наемница.

Я понимал, что она действовала из лучших побуждений. Она и правда была очень предана мне, и на то были причины, но сегодня явно перегнула палку. Мне стало ее жаль, и я посчитал правильным объясниться:

— Понимаешь, даже если Эления последняя лгунья, шпионка с севера, засланка варваров или переселенная по воле Локруса душа, мне все равно. Ведь она — моя истинная пара. Дракон признал ее, и теперь мы связаны.

Глава 25

Лена-Эления

Я очнулась, будто от толчка. Все тело ныло, болел ушибленный затылок, но в остальном я чувствовала себя сносно и помнила все, что произошло. Даже наш с Данте спасительный поцелуй. Именно он помог мне справиться с разбушевавшейся магией. Вспомнив, как было плохо, я поежилась и тут же улыбнулась — зато потом стало хорошо.

А еще хорошо, что я смогла сдержать магию и никого не убила.

Судя по

Вот только реакция генерала меня поразила.

— Даже если Эления последняя лгунья, шпионка с севера, засланка варваров или переселенная по воле Локруса душа, мне все равно. Ведь она — моя истинная пара. Дракон признал ее, и теперь мы связаны, — заявил он, и у наемницы больше не нашлось аргументов.

Я одновременно испугалась и обрадовалась. Если все так, как он говорит, если переселение душ в этом мире существует, значит, мне не придется скрывать правду от будущего мужа, и я смогу обсудить с Данте все, что со мной случилось? Вот только что означают его слова про нашу связь? В каком это смысле я его истинная пара?  Это как у книжных оборотней, что ли? Когда раз и навсегда?

Эта информация вызвала у меня смешанные чувства. Это что же, теперь мы друг без друга никуда? Или это только Данте без меня никуда? А если я не захочу быть с ним? Если появится серьезная причина, которая отвратит меня от генерала, он все равно не отпустит? Да, пока что Данте ар Шахгар проявил себя наилучшим образом, но кто знает, что будет дальше? Такое ограничение меня настораживало.

Я вдруг поняла, что ужасно устала. День выдался насыщенным и богатым на самые разные эмоции, поэтому я решила подумать обо всем завтра, как сделала бы одна небезызвестная книжная героиня. А сейчас у меня просто не было на это сил.

Я толкнула дверцу и неловко выбралась из кареты. Пошатнувшись, ухватилась за ее борт. Не думала, что окажусь настолько слаба, что с трудом буду держаться на ногах, но генерал тут же оказался рядом, подхватил за талию.

— Эления, как ты?

— Жива… — выдала я и, предупреждая вопросы и лишние разговоры, попросила: — Данте, идем спать? Пожалуйста!

Идти мне не позволили. Генерал подхватил меня на руки и понес, а я просто наслаждалась заботой и теплом этого красивого и сильного мужчины, загнав все лишние и не дающие покоя мысли насчет него куда подальше.

Под встревоженным взглядом встретившей нас Беляны, мы появились в номере. Служанка подскочила с дивана, на котором сидела.

— Лейра… Что с ней?

— Уже все хорошо, просто лейре Элении нужно отдохнуть перед поездкой. Принеси, пожалуйста, отвар. Сладкий, согревающий и добавь успокоительные травы, — попросил генерал.

— Сию минуту, лэрд!

Белка опрометью выскочила в коридор, а Данте отнес меня в ванную комнату и раздел до белья. Я не сопротивлялась и не задавала вопросов. Пребывая в легкой прострации, лишь ждала, что же он станет делать дальше.

Помоет, наверное? И правильно! Я ведь на земле валялась, как с такой грязнулей спать?

Скинув рубашку и сапоги и оставшись в одних штанах, генерал снова подхватил меня на руки и усадил в ванну. Открыл горячую воду. Затем, в раздумьях растрепав волосы на затылке, выбрал один из пузырьков, понюхал. Взял другой. Остановившись на четвертом по счету, выплеснул его содержимое в воду. Я лежала, ощущая, как приятное тепло поднимается по телу, как лопаются пузырьки пены, лаская кожу, и радовалась, что и в этом мире есть мыло.

— Я не смогу вымыться… Сил нет, — заявила, осознав, что с трудом двигаю руками.

— Я помогу, если хочешь. Полежи немного, это поможет снять боль в мышцах и согреться.

— Мне не хо… — начала было я и вдруг осознала, что ужасно замерзла.

Холод исходил откуда-то изнутри, постепенно охватывая все мое тело. Спасала только горячая вода, в которую я инстинктивно погрузилась по самый нос.

— Это откат. Перекачка магической энергии не обходится даром. Горячая ванна и теплое питье — верное средство пережить эти непростые моменты с комфортом.

Генерал улыбнулся, и я улыбнулась в ответ.

В дверь ванной постучали.

— Лэрд, вы там? — раздался голос Беляны. — Я принесла отвар. Поставлю на столик.

— Неси прямо сюда, а то остынет! — откликнулся Данте.

Дверь осторожно приоткрылась, и Белка заглянула внутрь, стараясь смотреть в пол.

— Давай скорее! — потребовал Данте, и ей пришлось на нас посмотреть.

— Лейра, у вас губы посинели! — ужаснулась Беляна.

— Да? — удивилась я. — Не знала, что от магии бывает такой эффект.

— Магия — опасная штука, — многозначительно заявила Беляна, передавая в руки Данте маленький поднос, на котором стояла большая кружка с крышкой, размерами вроде пивной.

Ароматно пахнуло травами и как будто малиной, и мне тут же захотелось попробовать содержимое.

— Я могу еще чем-то помочь? — спросила Белка.

— Подай гребень и… Присмотри этой ночью за малышом, — попросил Данте.

— Да, лэрд генерал!

Беляна сделала книксен и протянула Данте гребень, который лежал на той же самой полке рядом с пузырьками с душистым мылом. Она уже собиралась уйти, когда я вспомнила:

— Беляна, я лекарства для Анисьи забыла…

— Ничего, я сейчас сбегаю! Не волнуйтесь, лейра, и выздоравливайте!

Шустрая, словно настоящая белочка, она выскочила наружу, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Генерал принялся поить меня терпко-сладким отваром, который по вкусу неожиданно напомнил компот из костяники — бабушка варила такой в детстве. Только этот был горячим, обильно сдобренным медом, какими-то травами и как будто бы слегка перцем. Вот бы все лекарство было таким же приятным на вкус!

Каждый глоток расходился по телу теплой волной, согревая изнутри, помогая побороть стужу, которая рождалась где-то около сердца. Весь отвар я все же не осилила. Так и заявила генералу, осоловело моргая:

— Все! Больше в меня не влезет.

Данте то и дело принюхивался, точно по запаху пытался определить, что же содержится в этом отваре? Остатки он допил, задумчиво покатав их во рту, точно профессиональный дегустатор — коллекционное вино.

— Что-то не так? — спросила я.

Ну да, очень своевременный вопрос! Если генерал там отраву надегустировал, то меня уже ничего не спасет. Я выхлебала этого “компота” больше литра.

— Наоборот! Замечательный состав! — успокоил меня Данте. — Похожий дают боевым магам после того, как они выложатся полностью на поле боя. И еще во время раскачки резерва. Только вкус обычно далек от совершенства.

— Отлично! — Расслабилась я и спросила: —

Следующие десять минут я наслаждалась его нежными прикосновениями к собственным волосам.

После мытья, Данте завернул меня в большое полотенце, второе намотал мне на голову. Отнес в кровать и укрыл, подоткнув одеяло. Было так тепло и хорошо, что я уснула раньше, чем генерал скрылся за дверью ванной. Утро я встретила хорошо отдохнувшей. Данте рядом не было и в комнате тоже. Тело больше не болело, и даже ушибленный затылок не беспокоил. Но главное, внутри я не чувствовала холода. И правда, хороший «компотик». Надо бы рецепт узнать.

Размышляя об этом, я целых пять минут нежилась в постели, наслаждаясь пением птиц за окном, а затем раздался детский плач. Подскочив с постели, я позабыла обо всем и бросилась в соседнюю спальню. Нужно было накормить Сашку, которой вынужденно провел эту ночь с няньками, а не с мамой.

— Лейра, как вы? — участливо поинтересовалась Белка, стоило мне появиться  у них на пороге. — Мы так волновались!

— Все хорошо. Я чувствую себя просто прекрасно! — сообщила я, наблюдая, как с кровати, кряхтя и охая, поднимается Анисья.

Похоже, ее снадобье тоже подействовало, ведь двигалась она хоть и осторожно, но уже куда бодрее. Но настроение моей нянюшки было сварливым, а лик — мрачным. По ее поджатым губам я сделала вывод, что вошла во время какого-то неприятного разговора, и не ошиблась.

— Дурища ты, Белка! — проворчала Анисья. — Лейра Эления отдохнуть хотела от дороги, а теперь из-за тебя ей придется снова трястись в дилижансе! Да и ребеночку-то как тяжко. Эх!

— Простите, я не нарочно! Не подумала… — каялась Беляна. — Но волк… Я не смогла его бросить в беде.

Такое приятное утро совершенно не годилось для ссор, потому я посчитала нужным вмешаться.

— Ничего страшного, Анисья. Беляна поступила так, как ей велело сердце.

— Сердце ей велело! А генерала из-за ее сердца узнали, и вся ваша маскировка — насмарку!

Данте, уже полностью одетый, вдруг возник в дверном проеме. Я даже не услышала, когда он вошел в номер.

— То, что меня узнали, было лишь делом времени. В княжестве многие знают меня в лицо. Не стоит больше говорить об этом. Собирайтесь, и отправляемся в дорогу.

Накормив сына, я быстро оделась с помощью Беляны, и мы принялись искать Хомку, который куда-то запропастился. Хомяк обнаружился, только когда мы уже грузились в дилижанс. Прибежал, уставший и запыхавшийся, и распластался подле моих ног. Я подняла его и принялась осматривать на предмет повреждений.

— Хома, что случилось? Где ты был?

— Хотел поучиться мечом орудовать. Тут через два дома по утрам парень тренируется, я и сбегал посмотреть.

— Ты едва не опоздал! — укорила его Белка.

— Вот уехали бы без тебя, ох и горевать бы стали! Ох и сокрушались бы! Ой-ой-ой! — паясничала Анисья, по виду которой не было заметно, что она стала бы горевать и сокрушаться из-за такой ерунды хоть минуту.

Для хомячка расстояние «через два дома» было весьма приличным. А самое страшное, мы бы даже не догадались искать его так далеко.

— Хома, ты же знал, что мы с утра уезжаем, зачем убежал? — поинтересовалась я.

— Ну я ж не со стрелой в башке, как некоторые. Я бы успел вернуться к отъезду! — заявил хомячок, но тут же сник и добавил. — Если бы не кошки…

— Кошки? — ужаснулась я.

— Угу. Спасибо тебе за подарок, Эления. Только благодаря Когтю я и отбился. Не ожидали киски, что у меня один коготок, зато какой!

Хомяк показал неприличный жест куда-то в сторону, и я едва не прыснула. Так это у него вышло комично!

— Смог отбиться мечом? — поинтересовался генерал, которого Хомка тоже забавлял.

— Смог! Напоил добрую сталь кровушкой! — сообщил хомяк с гордостью. — Эта гадость пушистая теперь в жизни ни на одну мышь не посмотрит!

— Никак глаза выколол! — ужаснулась Анисья.

— Или убил! — Белка прижала ладошку ко рту.

А я слегка напряглась. Когда хомяку меч покупала, не думала, что он примется кошек калечить.

— Зачем же глаз? В нос ей ткнул, она и убежала. Это первая. А вторая — лапой меня огреть собиралась, вот ее-то я и поранил слегка.

— Хома, ты в следующий раз поосторожнее, что ли? — заметила я. — И давай договоримся, что отныне ты никуда без предупреждения бегать не будешь. По крайней мере, пока мы в дороге.

— А фехтованию я сам тебя поучу, — добавил Данте.

— Еще чего! Генералу делать больше нечего, только грызунов учить фехтованию! — праведно возмутилась Анисья. — Я сама тебе покажу пару связок, кры… Хомка.

Вот это поворот! Но, может, хоть общие интересы их сблизят?

Теперь, когда все члены нашего маленького экипажа были в сборе, мы отправились в путь. Завтрак прихватили с собой и поели прямо в карете. Никто возражать и не подумал. Над всеми нами довлело чувство, что нужно убраться из Левшаров как можно быстрее.

— Энара, ты знаешь, где здесь почтовая станция? — поинтересовался генерал, когда мы выехали на центральную улицу.

— Да, лэрд. Будет по пути минут через двадцать, — ответила всеведущая наемница. — Мне остановиться?

— Да. Нужно отправить вот эти письма. — Данте протянул пачку конвертов в окошко и пояснил, обращаясь ко мне: — Написал вчера ночью, пока ты спала. Попробуем отыскать моих верных соратников. Они не помешают.

Город мы покинули без проблем. Вопреки дурному предчувствию, никто за нами не гнался. Не было никакой засады в переулке или попытки обманом добраться до моего сына. И все равно я сидела, точно на иголках. Генерал выглядел спокойным, но мне казалось, что он тоже напряжен и собран.

И вот мы достигли границы с Запредельем. Гарнизон, который там стоял, выпустил нас без вопросов. Энара перекинулась несколькими фразами с солдатами, скабрезно пошутила, потом мы сменили лошадей на вороных долгогривых тяжеловозов и покатили дальше.

Я думала, что стоит мне оказаться в Запределье, и все будет по-другому. Но вопреки ожиданиям, даже пейзаж вокруг не изменился. Дорога продолжила петлять между зеленых холмов, кое-где поросших смешанным лесом. Точно так же светило солнце и пели такие же птицы…

Хотя нет! Все-таки кое-что поменялось. Я больше не видела полей, фруктовых садов на склонах и пасущихся в ложбинах отар белых овец — верных спутников скрытых среди холмов деревень. Но, пожалуй, это и все

Генерал сидел, прикрыв глаза, и будто дремал, а вот Беляна и Анисья не отлипали от окошек.

— Здесь все не так, как у нас! Все по-другому! — ворчала нянюшка.

— Страшно-то как! — вторила ей Белка.

Хомяк, устроившийся на спинке сиденья Беляны, порывался что-то сказать, но сдерживался, и только его глазки-бусинки задорно блестели. Я никак не могла осознать, что же моих спутниц не устраивает? Что так пугает? Что такого они разглядели.

После очередного оха-вздоха я не выдержала и поинтересовалась.

— Да как же, лейра? Другая ведь страна! Чужие земли! — весьма «информативно» ответила Анисья.

— Теперь эти земли — мои. Правда, придется убедить в этом остальных, — неожиданно заявил, молчавший до этого момента генерал черных драконов и улыбнулся светло и чисто, как умел только он.

Конец первой книги

20.08.2024

________Уважаемые читатели, у этой истории есть продолжение: Генерал черных драконов 2. Истинная и наследник Хозяина ЗапредельяУ автора на страничке еще много интересных историй о попаданках и не только ;) Бегу смотреть!Приятного чтения, спасибо что вы есть! ❤❤