Единою судьбой. Плата за свободу

Глава 1

Единою судьбой. Плата за свободу

Елена Помазуева. Единою судьбой. Плата за свободу

Дайон.

Настоящее время.

Утешительница соблазнительной походкой шла вдоль террасы. Она несла небольшого размера поднос. Длинные рукава роскошного одеяния едва открывали изящные кисти рук. От покачивания бедрами колокол юбки колыхался при каждом шаге. Девушка плыла вдоль освещенных закрытых дверей. Ее не смущали громкие мужские выкрики или заливистый женский смех, раздающийся из комнат, где принимали гостей.

Я проследила за ней взглядом и заглянула вперед к ее цели. В отдельной беседке, пройти в которую можно через террасу, в задумчивости сидел молодой мужчина, одетый по последней моде. Богатая одежда украшена вышивкой, шелковые одежды откинуты в стороны, позволяя принять расслабленную позу. Широкополая шляпа прикрывала лицо, но в свете огней, зажженных для гостя, его кожа казалась белой. Руки мужчины покоились на коленях, а задумчивый взгляд устремлен куда-то вдаль.

Полученное задание и обычное любопытство побудили подойти ближе и взглянуть на незнакомца. Не хочу сказать, что могу в лицо опознать всех посетителей дома утешительниц, но рисунок с изображением подозреваемого рассматривала долго. Предварительно тщательно расспросила о внешности преступника у пострадавшей, в отчаянии обратившейся ко мне для розыска.

- Господину составить компанию? Вы не скучаете? – мелодично пропела утешительница, ставя поднос на низкий столик.

Спина девушки загораживала обзор, и я поторопилась сократить расстояние. Мое одеяние утешительницы позволяло беспрепятственно передвигаться по полутемному двору, пока настоящие хозяйки принимали гостей. Носить широкую юбку из дорогого шелка непривычно, но чего не сделаешь ради дела? Затейливая прическа из толстой косы, выданной мне под залог в лавке торговца, сдвинулась на лоб, угрожая свалиться с головы. Пришлось запрокинуть руки вверх и придержать непокорную копну волос. Именно в этот момент услышала голос мужчины:

- Почему такая большая? Мне бы поменьше.

Мы встретились взглядами. Природная скромность сразу напомнила о моих размерах в районе груди. Боги одарили более, чем щедро!

- Большая, большая. Почему большая? Нормальная! Может быть, чуть больше, чем у остальных! – Возмущенно прошептала я, заметив мужской интерес к моей фигуре, и прикрыла пышную грудь руками, позабыв о коварной прическе.

Но она-то обо мне не забыла! Коса съехала набок, прикрыв один глаз. Вторым успела рассмотреть недоумение, сменившееся смущением на лице гостя. Кажется, он прекрасно расслышал недовольный шепот.

- Как прикажете, господин, - пропела утешительница, не заметив случившегося со мной конфуза. – Если эта вас не устраивает, принесу другую.

Хозяйка с приветливой улыбкой забрала со столика только что выставленную пузатую бутылку изрядных размеров и покинула гостя, пообещав вскоре вернуться.

Проследив за ее действиями, поняла свою ошибку и с облечением вздохнула. Хоть на мою персону не покушаются, и то радость. Девушке находиться в доме утешительниц, к тому же в традиционном облачении, опасно. Любой гость может потребовать пригласить к нему в комнату. Однако, кроме меня, никто не мог без подозрений проникнуть на территорию, где мужчины спускают деньги и расслабляются в обществе женщин. Никакой гость не потерпит соперничества и не станет откровенничать с посторонним.

Первым делом необходимо опознать сбежавшего неверного мужа, прихватившего сбережения семьи, оставив жену расплачиваться по долгам. Ростовщики с утра и до вечера приходили в дом несчастной женщины, словно почувствовав легкую добычу. После растрат главы семейства от приданного богатой невесты остался дом, подаренный новобрачным. Продать недвижимость в маленьком городе без огласки непросто, поэтому преступник предпочел сбежать, прихватив все мало-мальски ценное.

Убитая горем и придавленная позором госпожа послушалась совета своей матери и обратилась за помощью к стражникам. Но они не торопились искать неверного мужа. Растратчик имел полное право распоряжаться имуществом семьи. Отчаявшаяся женщина отправилась в столицу, где по слухам скрывался неверный супруг. На постоялом дворе, где она попросила скромную комнату, за скудным ужином мы встретились. Печальная история брошенной и обкраденной женщины тронула мое сердце, и я согласилась разыскать преступника.

Об оплате старалась не думать, предпочитая переложить бремя обязательств на того, кто сейчас по моим сведениям развлекался в одной из комнат в доме утешительниц.

Внимательный и подробный осмотр одним глазом подтвердил – мужчина за низеньким столиком не является предметом розысков. Молодой человек с выразительными глазами пристально наблюдал за неравной борьбой с накладной косой. Широкие рукава скрывали возмущенное от досады лицо, однако во мне крепло убеждение, что его забавляли хаотичные взмахи руками.

Крепко вцепившись в непослушные волосы, тактично отступила в густые заросли, надеясь скрыться в полумраке. Пятясь в полупоклоне спиной вперед, неожиданно натолкнулась на кого-то, и меня крепко притиснули к горячему чужому телу сильные руки.

- Попалась, птичка. Идем со мной! – Пьяно прошептали на ухо.

Вздрогнула от неожиданности и негодования и попыталась вырваться, чем усугубила ситуацию. Наглая лапища легла на грудь и с силой стиснула

- Зачем спешить, господин? – сделав над собой усилие, развернулась лицом к мужчине и стряхнула ненавистный захват.

Выдавить улыбку удалось с трудом, но в полумраке позднего вечера она могла сойти за приветливую. Необходимо перенаправить внимание гостя на утешительницу и продолжить поиски.

- Какую настойку предпочитаете? Я принесу и развлеку вас, – постаралась придать голосу игривый тон.

- Я сюда не пить пришел, - выдохнули крепкими парами алкоголя.

С досадой стиснула зубы, продолжая натянуто улыбаться. Осторожно оглянулась по сторонам в поисках спасения. Пары коротких ударов избавили бы от общества подвыпившего гостя, но пока не выполнила то, зачем пришла, не следовало устраивать шумиху.

- Тогда пройдемте, господин, - подражая утешительнице, повела рукой в направлении дома. – Удобная постель и горячие объятия ждут вас.

- С этого и надо было начинать, - крякнул с довольным видом мужчина.

Качающейся походкой он с важным видом зашагал к высоким ступеням террасы, нисколько не сомневаясь, что последую за ним. Разубеждать его не собиралась, тем более у меня появился прекрасный повод войти внутрь. Настороженно вглядываясь в окружающие тени, я последовала за мужчиной.

Гость остановился перед дверью, ожидая от меня услуги. Поспешила отодвинуть створку, пропуская его вперед. Последним взглядом окинула просторный двор, освещенный фонарями, и случайно встретилась взглядом с молодым человеком, одиноко сидящим в отдельной беседке. Расстояние, да ночной полумрак не позволяли подробно разглядеть выражение его лица, но почему-то показалось, будто он с понимающей полуулыбкой наблюдает за мной. Недовольно повела плечом, откидывая прочь догадки, которые наверняка появились у посетителя. Нет никакой разницы, что обо мне подумает незнакомец. Главное найти преступника!

- Прошу, господин, - махнула рукой вдоль коридора, прислушиваясь к голосам вокруг.

Необходимо найти свободную комнату, а дальше займусь поисками. Мужчина огляделся по сторонам и широко шагнул. Остановился, посмотрел на меня, требуя дальнейших указаний. Дверь одной из комнат распахнулась и показалась утешительница. Выйдя в коридор, она почтительно поклонилась покинутому посетителю и направилась в нашу сторону. Быстро опустила голову, закрывая лицо выступающей косой и подхватив под руку спутника.

- Какая из комнат свободна? – спросила утешительницу, заботливо поддерживая шатающегося гостя, когда она поравнялась с нами.

- Зеленая, - охотно отозвалась хозяйка. – Не забудь принести угощение!

- Разумеется, - торопливо кивнула я.

Знать бы, где находится зеленая комната! Не могла точнее сказать? Вторая справа, например, или сразу за поворотом. Как будто я знаю, в какой цвет оформлено пространство.

Поддерживая под руку мужчину, медленно шла вдоль комнат, старательно прислушиваясь к голосам. За одной из створок показалось тихо, да и шторы, закрывающие проход, были зеленого цвета. Нам сюда?

Раздумывала недолго. Осторожно отодвинула легкую дверцу и заглянула внутрь. Темноту разгонял свет одинокой свечи. Однако комната оказалась обитаемой. За цветной ширмой слышались тяжелое дыхание и шорох ткани.

- Заходи! Чего застыла? – Громко произнес мужчина.

- Нам не сюда, - приложив немало усилий, смогла удержать его от вторжения.

- Мне все равно.

- Здесь уже кто-то есть, - попыталась ему объяснить, одновременно торопливо закрывая дверь.

- Кто там? – раздался недовольный голос из комнаты.

- Простите. Мы ошиблись дверью, - выкрикнула в ответ. – Идем! – дернула за рукав замершего на месте мужчину.

- Чей это голос? – пробормотал он. – Где-то я его слышал.

- Неважно, - раздраженно дернула снова за руку. – Не будем им мешать.

- Надо зайти, - упрямо замотал головой тот.

- Еще чего! – возмутилась я.

Заходить и лицезреть мужчину в объятиях утешительницы не имела никакого желания. Но справиться со спутником не получалось. Он упрямо пытался прорваться в комнату. К счастью, наш спор не привлек внимание: вокруг стояла разноголосица, и мой придушенный шепот и громкая настойчивая речь гостя терялись среди общего шума.

- Нет, я пойду! – рявкнув, мужчина отпихнул меня в сторону.

Он дернул дверь, шагнул внутрь и громко произнес:

- Это ты, наглец?

- Кто здесь? – послышалось в ответ.

Я беспомощно прикрыла глаза, затем опомнилась, встрепенулась и поспешила прочь. Чужие скандалы мне не к чему. Надо поторопиться и найти объект.

Громкий женский крик перекрыл общий шум. На короткое мгновение время будто остановилось, а потом раздались громкие звуки борьбы, будто кто-то крушил мебель. Из комнат стали встревоженно выглядывать гости и утешительницы. Я поспешила спрятаться в одной из них, рассудив, что у меня появилась прекрасная возможность осмотреть мужчин.

Женщины, свободные от приема гостей, поспешили на звуки драки. Они почтительно склонялись перед входом и спешили внутрь. Мое внимание занимали любопытные мужчины, рискнувшие поглазеть на скандал.

Удача оказалась на моей стороне. Разыскиваемый растратчик выглянул из комнаты. Под распахнутыми одеждами мелькнуло обнаженное тело, коротковатые штаны не скрывали голых стоп. В глазах мужчины мелькнуло злорадство и превосходство. Убедившись, что скандал его не касается, он быстро скрылся за дверью. Я, воспользовавшись неразберихой, направилась к нему. Мне требовалось добиться от него подписи документов. Заказчица просила применить законные меры к супругу, вызвав его в магистратуру.

Шум становился сильнее. Драчуны разошлись не на шутку. Утешительницы старались разнять мужчин и успокоить остальных гостей. Ловко лавируя между ними, добралась до комнаты и, когда занесла руку, чтобы отворить дверь, меня перехватили за запястье.

- Новенькая? – поинтересовался незнакомец. – Идешь со мной!

- Простите, господин, я занята, - попыталась вырвать руку из крепкого захвата.

- С кем? – насмешливо уточнили у меня.

Мужчина демонстративно огляделся по сторонам, обращая внимание на нарастающую неразбериху. С силой дернув в сторону, он поволок прочь от почти достигнутой цели. Раздосадованная неожиданным препятствием, начала сопротивляться.

- Господин, нельзя! Я занята! Меня ждут! – Говорила ему, пытаясь остановить неприятного незнакомца.

От резких движений коса решила напомнить о себе и начала сползать с головы. Пришлось свободной рукой удерживать ее на месте.

- Кто? – на меня кинули пренебрежительный взгляд через плечо и поволокли дальше.

- Господин! Остановитесь! – сражалась дальше.

Мое сопротивление проигнорировали. Когда меня вывели на террасу, заметила стоящего у ограждения молодого мужчину, сидевшего ранее в отдельной беседке. Его брови слегка приподнялись, словно он молчаливо интересовался происходящим.

- Госпожа, почему вы идете с гостем? – спросил он, когда мы проходили мимо.

- Не твое дело! – грубо отозвался мой похититель.

- Вы неправы. Госпожа занималась моим досугом, - незнакомец вежливо поклонился.

- Да-да! – согласилась с ним.

- Неужели? – пренебрежительно обронил наглец.

- Я просил госпожу принести бутыль по-о … - мужчина осекся, вспомнив мою реакцию на его слова, но сразу выправился, - поменьше. Девушка занята. Отпустите ее руку.

- Верно, - подхватила его рассказ. – Вам не понравилась большая. Бутыль.

- Какой мужчина откажется от выпивки? – сарказм сочился из каждого слова.

- Я прихожу сюда не напиваться, а приятно провести время, - с вежливой улыбкой ответил он.

Наглец возмущенно замолчал, уставившись на собственную ладонь, стиснувшую мое запястье. Он раздумывал.

- Хозяйка дома обещала новеньких предоставлять мне в первую очередь. Почему она досталась вам? – он раздраженно разжал пальцы.

- Думаю, вопрос лучше задать хозяйке, - незнакомец коротко поклонился собеседнику, потом сделал приглашающий жест рукой мне. – Идемте, госпожа.

Поспешила воспользоваться помощью и заторопилась прочь от неприятного человека. Осталось тактично избавиться от заступника и пробраться в комнату мужа клиентки.

Незнакомец спокойно шел по террасе к беседке, где его ожидал накрытый стол. Он уселся на квадратную подушку, расправив шелковые одежды, и указал на место рядом с собой.

- Благодарю за помощь, господин, но боюсь мне придется отказаться, - вежливо, но категорично произнесла я.

- Хотите снова вернуться? – проницательно заметил он. – Сейчас не лучшее время. Поднявшаяся суматоха привлечет к вам внимание не только мужчин, но и утешительниц. Наверняка хозяйка дома спешит успокоить гостей.

Я озадаченно молчала. Разумеется, он прав. Необходимая комната находилась практически напротив той, в которой произошла драка. Пройти незаметно не получится. К тому же можно снова повстречать навязчивого наглеца. Второй раз вряд ли получится убедить его в моей занятости, если снова буду блуждать по коридору. Но упускать шанс не хотелось. Кто знает, когда снова найду растратчика?

- Налейте мне, - предложил молодой мужчина, отвлекая от рассуждений.

Едва не посоветовала сделать это самому, вовремя прикусив язык. Нельзя выходить из образа, иначе неприятности не заставят ждать.

Пришлось услужить гостю, налив из небольшой бутыли прозрачную настойку в небольшую чашку. Незнакомец едва пригубил крепкий напиток и аккуратно поставил посуду на стол.

- Я был прав. Вы не утешительница, - спокойно произнес он, отчего моя рука дрогнула.

- Неужели? – постаралась не выдать охватившее волнение.

- Умению изящно наливать гостю учатся долго, доводя до совершенства каждое движение. Ваши руки не привыкли демонстрировать изысканность процесса.

Что особенного в том, чтобы плеснуть в чарку алкоголь? Я недоуменно уставилась на собеседника. Хочешь выпить, плесни и пей! О чем рассуждать?

- Просто я новенькая, - с равнодушным видом возразила ему.

- Думаю, вы никогда прежде не ухаживали ни за кем, - он слегка прищурился, изучая меня. – И обучение не проходили. Ваша походка отличается от плавных движений утешительниц. Ваши волосы различаются по тону, а цвета одежды не принадлежат этому дому.

Все верно. Коса накладная, платье пришлось взять в спешке у пруда, где купались утешительницы. Время поджимало, необходимо было сегодня проникнуть, чтобы поймать растратчика. Поэтому не стала дожидаться прихода девушек из этого дома, а взяла ближайшее, надеясь, что никто не заметит разницы. Собеседник попался наблюдательный.

- Вы знаете цвета одежд всех домов утешительниц? – как ни старалась, но скрыть сарказм не получилось.

- Нет, что вы! – рассмеялся молодой человек. – Просто я точно знаю, какие платья носят здешние обитательницы.

У меня язык зачесался пуститься в спор. А вдруг мое платье новое направление? Или хозяйка дома решила обновить гардероб утешительниц? Доводы прилетали с каждым взмахом ресниц, но устраивать словесное состязание не в моих интересах.

- Господин Соним, хозяйка просила подождать. Шумные гости задерживают ее, - за моей спиной раздался женский голос, заставив напряженно выпрямиться.

Если утешительница подойдет ближе, то наверняка обратит внимание на незнакомку, сидящую в обществе гостя.

- Я понимаю, - вздохнул молодой человек. – У меня немного времени. Если не дождусь, приду в другой раз.

- Вас хорошо развлекают? – уточнила девушка.

- Вполне. У нас интересный разговор, - он посмотрел на меня веселым взглядом. – Я не скучаю в ожидании.

- Прошу еще раз простить за задержку, - она поклонилась и удалилась.

Я тихо перевела дыхание, опасаясь выдать волнение. Едва не попалась! Сидя на открытом пространстве, хорошо освещаемая несколькими напольными фонарями и потолочными светильниками, я рисковала быть разоблаченной.

- Вы ожидаете прихода хозяйки дома? – осторожно спросила я.

- Ради встречи с ней пришел сюда, - спокойно подтвердил собеседник.

Сердце испугано стукнуло, подталкивая закончить опасную беседу и бежать подальше от беседки, в которой, как оказалось, находиться еще опасней.

- Разве не развлекаться? – уточнила, мысленно придумывая повод удалиться.

- А что вас привело в дом утешительниц? Захотелось острых ощущений? – он полностью развернулся корпусом, поставив руку на колено.

- Я здесь работаю, - отвела взгляд, опасаясь выдать себя.

- Мы выяснили, вы не утешительница, - собеседник говорил уверенным тоном, - Тогда, что вы здесь делаете?

- Ваше утверждение ошибочное, - схватилась за горлышко бутылки, стиснув его пальцами.

В случае чего, просто стукну мужчину по голове и сбегу. На вид он казался сильным и ловким, без подручных средств мне с ним не справится. Не то что подвыпившие гости, которых достаточно подтолкнуть, чтобы они свалились.

Собеседник спокойно протянул почти полную чашку, предложив воспользоваться бутылкой по назначению. Надеюсь, он не прочитал в моих глазах коварный замысел по устранению препятствия в его лице.

Он осушил напиток до дна, аккуратно поставив посуду на столик.

- Пусть будет по-вашему, - миролюбиво произнес он после затянувшейся паузы. – Хотите быть утешительницей, будьте. Я не стану требовать обратного. Приступайте к своим прямым обязанностям – утешайте меня.

Он придвинулся ближе, наклонился к моему плечу и потянул ленту завязки, распуская узел на груди.

- Подождите! – вскочила на ноги, вспыхнув от смущения и негодования.

- Чего? Вы - утешительница, я - гость. Зачем

- Я принесу еще выпивки! – торопливо сообщила ему и бросилась прочь.

Позади раздался заливистый смех. Мужчина хохотал от души. Представляю себе, в каком свете предстала перед ним! А еще спаситель! Сам-то не лучше наглеца, уводившего меня силой.

С террасы сбежала, горя возмущением. Стараясь держаться в тени, торопливо пробиралась вдаль стен. Потолочные фонари давали много света рядом со строением, но дальше в рассеянной мгле просматривались лишь силуэты построек и кустов. Дорожки, посыпанные мелкими камушками, днем радовали красочными цветами, высаженными вдоль края, а сейчас тени казались загадочными и внушали тревогу.

- Господин Соним, ожидает? - глубокий женский голос задал вопрос строгим тоном.

- Да, хозяйка. В беседке его развлекает одна из девушек, - послышался ответ.

Голоса раздались с террасы, точно надо мной. От неожиданности замерла на месте, опасаясь выдать свое присутствие. Стук каблуков показал, что они направились прочь. Пронесло! Вовремя покинула беседку и опасного гостя. Надо пробираться к выходу. Придется продолжить расследование и вновь искать растратчика.

Когда оставался последний поворот, и впереди ожидало открытое пространство до калитки с выходом на тихую улицу, над головой раздался шум. Пришлось вновь затаиться.

- Моя жена никогда меня не найдет! – наглым тоном сообщил мужчина. – Это мои деньги! Не собираюсь отчитываться, куда их трачу!

Вот это удача! Я воодушевилась. Неужели нашла преступника?

На террасу практически взлетела в предвкушении встречи. Однако заходить в комнату не торопилась. На всякий случай решила проверить личность мужчины, прежде чем выступать в качестве карающей силы.

Провертев пальцем дырку в бумажной обрешетке, заглянула внутрь. Не оставалось никаких сомнений. Это он! Резким движением распахнула створки и уверенно вошла в комнату. На меня посмотрели с недоумением.

- Господин Арым, я представляю вашу жену. Столичным судом вынесено постановление о задержании под стражу растратчика семейных денег!

Глава 2

Соним

- Господин Соним, прошу прощение за ожидание, - хозяйка дома утешительниц приветствовала изящным поклоном.

Она выглядела не старше тридцати лет. И только опытный взгляд мог прочесть реальный возраст по глазам. Опыт прожитых лет наложил отпечаток во взгляде.

- Не страшно. Я прекрасно провел время, - Илар Соним приветливо кивнул.

На лице молодого мужчины играла веселая улыбка. Он до сих пор забавлялся поспешным бегством поддельной утешительницы.

- Зачем вы хотели меня видеть? – спросила хозяйка дома, наливая гостю в чашку крепкую настойку.

Она ухаживала за мужчиной с изящностью и легкостью. Многолетний навык угождать посетителям отточен до совершенства. Отказать женщине невозможно, когда она протянула чашку гостю. Соним принял подношение и сделал небольшой глоток, выказывая уважение.

- Вы не хотите выпить? – спросила утешительница, обратив внимание на почти полную чашку.

- Не сегодня, - Соним остановил жестом женщину протянувшую руку к бутыли.

- Быть может пригласить кого-нибудь из девушек? – в глазах хозяйки дома постепенно проступала холодность.

Она старалась не показывать недовольства гостем, пришедшим в заведение для развлечений и нежелающего тратить деньги. Приветливая улыбка не исчезла с лица женщины.

- Я пришел за информацией, - поняв отчего не пришелся по душе утешительницы, Соним положил на стол увесистый кошель с деньгами.

Металлические кругляшки гулко грохнули по толстой столешнице, а фонари высветили ткань, вышитую золотой нитью. Никто не станет в дорогую вещицу прятать дешевые медяки. Значит, сумму за сведения готовы заплатить немалую.

- О чем вы хотели узнать? Я мало о чем могу рассказать, - в глазах женщины вспыхнули огоньки алчности. Она примерно могла представить размер предложенного вознаграждения.

- То, что меня интересует, уверен, вы можете рассказать, - с улыбкой заверил Илар.

Хозяйка дома повела рукой перед собой, предлагая начать говорить.

- Меня интересуют события двадцатипятилетней давности.

- Господин, вы считаете меня настолько старой? – утешительница соблазнительно рассмеялась, кокетливо прищурив глаза.

Однако от молодого человека не укрылась тень тревоги, промелькнувшая во взгляде.

- Вы безусловно молоды и красивы, - заверил ее Соним. – И на вид вам не больше тридцати …

- Господин знает, как польстить женщине, - махнула в его сторону белоснежной ручкой утешительница.

- Всего лишь констатирую факт. Госпожа, подскажите, кто может рассказать о событиях того времени? Быть может вы знаете, как найти хозяйку этого дома, управлявшей им двадцать пять лет назад?

Улыбка удержалась на лице утешительницы, а вот глаза стали серьезными. Женщина изучающе смотрела на гостя и делала выводы.

- Какую историю вы хотите раскопать? – мягким голосом, но твердым тоном спросила она. – Молодой господин, послушайте моего совета. Иногда прошлое лучше не вспоминать, оставив прожитое позади. Позабытые тайны очень часто приносят большие беды.

Хозяйка отточенным движением потянулась к бутыли и поднесла к чашке. Илар проследил взглядом за ее рукой. Она не дрогнула ни разу, но по напряженной позе, мужчина догадался, насколько обеспокоена собеседница.

Дом утешительниц скрывает много тайн, за молчание о которых платят либо звонкой монетой, либо смертью. Соним хотел заплатить за секрет, в прошлом оплаченный

- Отвлекитесь, господин, - гостеприимно предложила хозяйка дома. – Вы молоды. Смотрите вперед, не оглядывайтесь назад. Я приглашу девушек, они составят компанию.

Женщина грациозно поднялась на ноги, вежливо поклонилась и направилась прочь. Кошель с деньгами остался лежать на столе.

Илар не стал дожидаться прихода утешительниц. Он отсчитал монеты, положил рядом с посудой и неспешной походкой отправился к выходу.

У ворот он заметил шумную толпу. Центром внимания оказался мужчина, громко ругающийся на окружающих. Рядом с ним с довольным видом размахивала листом с надписями поддельная утешительница. Ее глаза метали молнии, а периодически взлетающая рука угрожала опуститься карающей дланью на голову скандалиста. Стражники окружили пару и старались увести обоих.

Илар некоторое время понаблюдал за девушкой, удостоверился, что она контролирует ситуацию, и отправился прочь.

Он не особо рассчитывал на откровенность хозяйки дома, и все же категоричный отказ, высказанный в мягкой форме, поставил точку в его расследовании.

Ночные улицы столицы освещались редкими фонарями. Пикеты стражников иногда патрулировали улицы, разгоняя из темных проулков злоумышленников. Соним шел уверенно вперед, не обращая внимания на подозрительных личностей, иногда показывающихся в безлюдных местах. Он умел и мог постоять за себя.

В центре города Илар остановился перед высоким зданием. Яркая вывеска ночью освещалась магическими огнями. «Торговый дом Соним» - гласила надпись. Илар отворил дверь и вошел внутрь.

- Мама, я вернулся, - громко сообщил он.

- Ты поздно, - сразу отозвался женский голос.

На лестнице, ведущей на второй этаж, послышался стук каблуков и шорох плотного шелка. Женщина спешила навстречу и смотрела с ожиданием на вошедшего.

- Хозяйка не стала со мной говорить, - рассказал о главном Соним.

- Впрочем, мы не особо и рассчитывали, - в глазах мелькнуло разочарование, и женщина глубоко вздохнула.

- Мы продолжим поиски, - взяв обе руки матери в свои, заверил Соним. – Обязательно все выясним и найдем!

- Илар, поздно. Ступай отдыхать, - благодарно улыбнулась женщина. – Завтра ответственный день.

- Опять бессонница? – встревоженно нахмурился сын.

- Нет. Я ждала твоего возвращения, - улыбнулась в ответ мать. – Новые капли, прописанные местным лекарем, помогают.

Они разошлись по комнатам, чутко прислушиваясь к звукам из соседних комнат. Мать переживала за сына, а Илар тревожился за мать. После переезда здоровье госпожи Соним внушало опасения. Бессонница, как проявление нервного напряжения, заставила обратиться за помощью. Тогда-то Илар и узнал о состоянии дорогого человека.

Дайон

В остаток ночи удалось уладить дело о растратчике. Вовремя подоспевшие стражники прониклись моей пламенной речью и увели с собой в магистратуру громко ругающегося мужчину.

Конечно, я блефовала, потрясая над головой преступника судебным иском. Заказчица давно подала заявление, но до сих пор решения о розыске и задержании не было принято. По закону Глава семьи имел полное право распоряжаться не только имуществом семьи, но и ее членами. Вздумай муж продать в рабство детей или жену, никто ему не скажет слова поперек, а у несчастных нет основания на жалобу.

Нерадивый супруг понимал свои права, но моя настойчивость и красноречивость в купе с заверениями, что дело решено в пользу пострадавшей стороны, сделали свое дело. Его пыл поутих, и он позволил стражникам увести себя в магистратуру.

Какое-то время потратила на объяснения в учреждении, потом помчалась к заказчице, чтобы рассказать об удачном выполнении дела. Правда по городу приходилось перемещаться в одежде утешительницы, что доставляло массу неудобства. Но в магистратуре мою личность знали, а следовательно, вопросов не задавали.

На сон оставалось буквально пару часов. Утром, запихнув в рот кусок хлеба и прополоскав рот мятной водой, помчалась в магистратуру, чтобы довести дело до конца. Оставалась не менее трудная задача, чем найти растратчика, убедить суд вынести правильное решение и заставить вернуть деньги в семью.

У дверей магистратуры меня ждало оживление. Обычно горожане с почтением проходили мимо грозных мужчин с оружием, охранявших вход в здание. Сейчас на небольшой площади собралось множество народу. В основном здесь находились молодые люди примерно одного возраста, но порой между мужских фигур мелькали женские платья.

Озадаченно огляделась по сторонам и решительно двинулась к дверям. Неожиданный сбор ко мне не имел отношения, а дело не терпело промедления. В любой момент ожидала, что суд встанет на сторону проходимца и даст ему свободу.

Протолкнулась сквозь шумную толпу и ворвалась в помещение. Здесь плотность мужчин оказалась выше. На мне скрестились как заинтересовано-насмешливые взгляды, так и раздраженно-недовольные. Меня их реакция мало беспокоила. Уверенным жестом отодвигала в сторону тех, кто не торопился уйти в сторону и расчищала себе дорогу к начальнику, отвечающего за содержание под стражей преступников и принимающих прошения.

- Господин Муним! – ворвалась в кабинет после короткого стука. – Я пришла …

- Не до тебя! – одарив строгим взглядом, начальник махнул рукой, отправляя меня прочь.

Можно подумать он не знает, что подобное поведение на меня не действует!

- Господин Муним, вот заявление! Это объяснение деталей дела. Здесь список украденного имущества, показания супруги преступника, - проигнорировав недовольный тон, выкладывала на стол документы с печатью.

- Госпожа Вистам! – прикрикнул мужчина.

- А это копия моего свидетельства с правом вести расследование, выданная вами и заверенная вашей печатью. Я представляю свою заказчицу госпожу Арым, - закончила подготовку.

- Ты не видела, что у нас творится? – раздраженно потыкал чернильной палочкой в сторону дверей начальник.

- Кстати, а что происходит? Откуда взялся этот партизанский отряд? – коротко обернувшись в указанном направлении, спросила я.

Одного взгляда хватило, чтобы понять – в кабинете мы были не одни. Двое молодых мужчин молчаливо стояли у входа. Видимо я ворвалась и прервала их беседу.

- Вистам, прояви больше уважения к военному экзамену! – гулко хлопнул рукой господин Муним.

- Так вы заняты? – обрадовалась я и широко улыбнулась. – Тогда не смею задерживать. Поставьте свою подпись здесь и здесь,

Начальник начинал медленно краснеть от возмущения. Еще немного и из глаз полетят молнии. Однако я решила стоять на своем, не позволяя растратчику выйти сухим их воды. Тем более, кроме него никто не сможет оплатить затраты на поиски. По мне так очень справедливо, что оплату взять с того, кого преследуешь, а не с пострадавшего.

- Ты! – взревел магистрат. – Ты-ы!

- Немедленно покину кабинет, как только приложите печать, господин Муним. Для вас это ничего не значит, обычная текучка, а я смогу прижать мерзавца и заставить его вернуть деньги несчастной женщине.

- Во-он! – выкинул руку с оттопыренным пальцем в мою сторону несговорчивый начальник.

- Командир, что случилось? – на крик вбежал заместитель, - А это ты Вистам, – он коротко кивнул и скрылся за дверью.

- Ухожу, ухожу, - примирительно замахала руками на гневающегося мужчину. – Печать поставьте и не увидите меня очень долго.

Медленно обошла стол с документами, осторожно взяла за руку магистрата и подтолкнула к действиям. При этом одаривала потерявшего веру в людей мужчину самой благодарной и лучезарной улыбкой.

- Вот ту-ут, - тыкала палочкой в место для подписи, - и сюда-а. Чернила для печати развести?

- Ты наглая, беспардонная …

- Да-да. Вы абсолютно правы, - соглашалась со всеми обвинениями, - Но я вам нужна, а потому окажите крохотную услугу верной помощнице.

- Если бы не твоя помощь … - наконец сдался под весом аргументов магистрат.

Господин Муним покорно поставил подпись и печать, одарил взглядом мученика и на словах много чего пожелал сделать с одной упертой девицей. Я улыбнулась с довольным видом и пообещала в ближайшем будущем не доставлять беспокойство, а справляться собственными силами.

- С кем приходится работать? – услышала я обреченное, когда отворяла дверь и выходила из кабинета.

Осмотрев ожидающую очередь из бравых молодцов, желающих занять должность стражников, посочувствовала начальнику. Впереди его ожидал долгий день.

Получив необходимое подтверждение законности своих действий, заглянула в каземат, где за толстыми решетками разглядела всклоченную макушку дрыхнущего растратчика, и помчалась в суд. Теперь необходимо убедить строгого господина законника встать на сторону пострадавших.

Моя речь отличалась убедительностью. Я живо описала страдания, через которые пришлось пройти обворованной супруге с детьми, унижения, творимые кредиторами, и страхи, испытанные несчастными. Сила моих слов выдавила сочувствующую слезу на глазах судьи, видевшего на своем веку прожженных злодеев и душегубов. Проникновенная речь долетала не только до ушей, но и до сердца, заставляя трепетать от жалости черствую душу.

- Госпожа Вистам, я понимаю ваши старания, - украдкой смахнув влагу в уголке глаза, заговорил судья. – Однако, не существует закона, по которому можно признать господина Арыма виновным.

- Со всем уважением, господин Даджин, но кроме написанных законов, существуют моральные, - вдохновилась на новую речь я. – Обычаи, принятые много веков назад, позволяли нашим предкам выживать во время суровых испытаний. Мужчины возглавляли семью, вели ее к процветанию. Обязанность мужа – забота о жене и детях. А что мы видим? Господин Арым украл денежные средства, бросил на произвол судьбы супругу. Закон поддерживает его поведение? Неужели наше королевство одобряет недостойное поведение?

Судья пытался вставить слово, хоть что-то возразить, но я вскочила на своего любимого конька и развернула пространный монолог о пережитках прошлого и об их негативном влиянии на современность.

Надо сказать под раздачу попали не только семейные отношения, но право мужчин на образование и государственные должности. Когда я подошла к последнему пункту, глаза господина Даджина округлились и в них появилась паника. Мои революционные идеи могли принять за измену королевской власти.

- Госпожа Вистам, остановитесь! Не женского ума дело, рассуждать о законах и управлении государством! – выкрикнул судья, заставляя умолкнуть на полуслове.

- Ваша правда. Прошу прощения за резкие слова. Накипело, честное слово! – откровенно призналась ему. – Я видела осунувшееся лицо госпожи Айрым, взгляд голодных детей, в то время как их отец тратил деньги в доме утешительниц.

Господин Даджин смущенно кашлянул.

- Если мы призовем к ответу растратчика, то положим начало к справедливости закона. Почему не наказать того, кто на самом деле поступил преступно, а не отпускать виновника, кивая на обычаи, ставшие пережитком прошлого? Очень прошу, господин Даджин, помогите! Выдайте решение в пользу пострадавшей стороны!

Судья долго молчал, перекладывая документы на столе. Я видела внутреннюю борьбу, происходившую в его душе. Обычай, повелевал отказать в просьбе, а обстоятельства дела доказывали правоту истицы.

- Господин Даджин, госпожа Айрым не просит делить имущество и не желает разводиться с мужем. Она просит вернуть деньги, необходимые для существования. Если господин Айрым решит возвратится в семью, его примут назад и продолжат оказывать уважение, как главе.

- Это не нарушает закона, - коротко взглянул на меня судья.

- И я об этом. Госпожа Айрым законопослушная женщина. Она просит спасти ее детей от голода.

- Ладно. Пусть госпожа Айрым приходит. Я выдам решение о взимании суммы на содержание семьи с господина Айрыма.

Победа! Полная, безоговорочная и по всем пунктам.

Я рассыпалась в благодарностях, восхваляя мудрость и проницательность судьи. К заказчице я летела, как на крыльях дракона.

Соним

Красное лицо магистрата и негодующее выражение глаз после ухода возмутительницы спокойствия не сулило ничего хорошего. Илар и второй претендент, подающий документы на участие в военном экзамене на должность стражника, молчаливо ожидали своей участи. За дверью слышались голоса, звуки шагов, а в кабинете начальства повисла тишина, нарушать которую никто не торопился.

- Наглая девка, - спустя продолжительное время первым произнес второй претендент, желая подольститься к магистрату.

Ему достался тяжелый взгляд мужчины.

- Почему бы вам не взять ее на должность стражника? – спокойно спросил Илар.

Темный взгляд должен был превратить наглеца в дым, но Соним не смутился.

- Насколько я понял, госпожа занимается частным розыском и иногда помогает магистратуре. Почему

Неожиданно слова Илара упали благотворными каплями на иссушенную возмущением душу.

- Стражником? – сипло переспросил магистрат.

- Верно, - подтвердил Соним. – Госпожа разбирается в законах, умеет постоять за себя, способна к розыску. Занимаясь частным сыском, она предана заказчикам. Ее способности отлично подходят для королевской службы.

Второй претендент с ужасом смотрел на Сонима, словно чертоги богов распахнулись перед ним и раздался судный глас.

Магистрат какое-то время сидел, осознавая озвученное предложение, потом вспомнил, где и по какому делу находятся двое молодых мужчин. Он строго нахмурился, возвращая облику значимость, и взял в руки документы, удостоверяющие личности соискателей.

- Илар Соним, год назад прибыл в столицу из Иратона. Что послужило причиной? – магистрат внимательно посмотрел на собеседника.

- Моя мать – Глава купеческой гильдии. Она решила лично развивать торговлю в Аргале, - ответил будничным тоном Илар.

- Огромное здание с вывеской «Торговый дом Соним» на площади принадлежит вам? – от удивления брови магистрата поползли вверх.

- Нет. Оно принадлежит моей матери, - поправил его Илар.

- Но почему вы решили стать стражником, если семейное дело процветает? – недоуменно покачал головой господин Муним.

- Разве стоять за прилавком мужское занятие, если есть сила и способности к военному делу? – вопросом на вопрос отозвался Соним.

- Кхм, - несогласно кашлянул второй кандидат.

По его глазам было заметно, что он не пошел бы на государственную службу, если денег хватает на безбедную жизнь. Судя по количеству покупателей в торговом доме, доход должен быть солидным. Строили здание в четыре этажа почти год. Материалы завозили лучшего качества, рабочим платили справедливо и в срок. Горожане охотно обсуждали иноземцев, прибывших из дальних краев. За небольшой срок они смогли развернуть широкую сеть торговли по всему Агралу. Потому увидеть среди желающих предложить свой меч королевской страже наследника огромного состояния было удивительно!

Магистрат, впервые прочитав откуда прибыл претендент, хотел отклонить прошение, посчитав Сонима шпионом. Но, узнав о его положении, крепко задумался. Если бы молодой человек пытался пристроиться у государственного чиновника или в королевский дворец, то сомнения укрепились, но рядовой стражник малоперспективная должность. За годы службы можно продвинуться разве что до звания магистрата, если повезет, конечно. В основном молодое поколение старалось найти более перспективный путь. В магистратуре приходилось заниматься расследованием дел, далеких от политики. Сюда приходили те, кто не мог найти связей для солидной должности.

Немного сомнительно выглядело желание наследника из богатой семьи служить рядовым в рутинной работе, но за шпиона его точно не примешь.

- Я принял ваши прошения, - определился господин Муним, - Проходите на тренировочное поле. Покажите свои умения и тогда будет принято решение.

Магистрат с интересом наблюдал за наследником торгового дома, как тот проходил в каждом туре одним из лучших, и вспоминал сделанное Сонимом предложение – взять на службу Дайон Вистам. Девчонка, конечно, дерзкая, но сообразительная. Ей поручались задания, с которыми мужчины не могли справиться. Услуги оплачивались из государственной казны, так почему бы не попробовать ввести ее в ряды стражников? Разумеется, до сего дня никто и никогда не принимал на работу женщин, но все бывает в первый раз.

Господин Муним решил положиться на судьбу и загадал, если Илар Соним попадет в десятку пять раз подряд, то Дайон Вистам будет стражницей и напарницей того, кто ее порекомендовал. Вспомнив старый армейский закон: «Инициатива имеет своего инициатора», магистрат усмехнулся.

Илар Соним неспешно одну за другой вонзал стрелы в центр круга. После пятого выстрела ни у кого не оставалось сомнений, кто стал победителем в последнем туре.

- Награда ожидает своего героя, - окончательно развеселился господин Муним и покинул тренировочное поле в хорошем настроении.

Глава 3

Дайон

Вечером я праздновала окончание трудного дела. Госпожа Арым, получив письменное уведомление от судьи, поспешила вернуться в родной город, где ее ожидали дети и родители. Я старалась с пользой провести время.

Знаменитая таверна на одной из центральных улиц славилась своей кухней. К тому же по вечерам на сцене давались представления. Найти свободное место в часы выступлений удавалось с трудом. Мне повезло. Освободился небольшой столик почти в дальнем углу от сцены, и я устроилась с заказанными ребрышками в кисло-сладком соусе. Обычно предпочитала не шиковать, но сегодня мне удалось не только найти преступника, но и доказать его виновность, а значит, двойной праздник.

В воздухе огромного зала с высоким потолком витал аромат праздника. Пряные запахи дразнили обоняние, а музыканты, настраивающие инструменты, готовились к представлению. Я сидела, как на иголках в ожидании начала. Говорили, будто труппа состоит из нескольких танцовщиц, одна краше другой. Кроме привлекательной внешности, они обладали талантом, что притягивало в таверну любителей искусства.

Музыкальные инструменты на мгновение замолчали, привлекая внимание публики. Первые аккорды мелодии прозвучали протяжно и призывно, словно пытались разгорячить интерес. Свет над сценой вспыхнул яркими магическими огнями, освещая полукруглое пространство. Женщины в похожих красных нарядах грациозно выплыли на сцену. Их длинные юбки касались пола, но тончайшая ткань не сковывала движения.

Когда они начали двигаться под переливчатую музыку, публика взорвалась овациями. Я не стала исключением. Бросила в тарелку косточку, захлопала в ладоши, что есть сил. Многие вскочили со своих мест, не желая пропустить детали представления. Я подпрыгивала на месте, но из-за удаленности столика от сцены, не могла толком рассмотреть. Желая насладиться мастерством танцовщиц, поспешила вперед, оставив недоеденный ужин. Когда расплачивалась, решила все съесть до последней крошки, но любопытство погнало меня вперед.

Девушки отличались стройностью. Они словно яркие бабочки порхали на небольшом возвышении. Взмахи руками в такт музыки завораживали, от высоких прыжков взлетали подолы юбок, приоткрывая стройные ноги, скромно спрятанные под театральными панталонами.

Их танец отличался от кривляний уличных артистов. Перед зрителями разворачивалось действо, напоминающее сказку. Вспышки магических сфер, рассыпающих искры на девушек, полыхающий настил под ногами, обутыми в вышитые туфельки

Засмотревшись и слегка приоткрыв рот от восхищения, я пробиралась вперед, если чья-либо спина загораживала обзор. К концу танца я оказалась прямо перед сценой, стиснув руки у груди, переполняемая испытываемыми эмоциями.

- Красивый танец, - услышала мужской голос, потонувший в громких аплодисментах.

Абсолютно согласна! Ничего прекраснее не видела!

- И все равно им не сравниться с Асоль, - закончил фразу мужчина.

Недовольно обернулась. Как можно говорить подобное! Девушки танцевали великолепно, подарив восторг моей душе.

- Асоль? – кто-то переспросил, когда музыка закончилась, позволив зрителям выплеснуть эмоции, и вновь началось представление.

- Давно это было. Асоль блистала здесь … даже не помню, - мужчина замолчал, а я подошла поближе, ожидая продолжения. – Наверное, лет двадцать-двадцать пять прошло.

Сердито взглянула на мужчину с благородной сединой на висках. Вспоминая молодость, наверняка ощущает себя моложе. Всем известно, что у стариков и солнце ярче светило и вода была мокрее, и девушки лучше танцевали.

- Действительно давно, - согласился с ним собеседник, сидевший ко мне спиной, но по голосу показался более юным. – Неужели вы помните подробности, кто и когда танцевал?

Вот-вот! Правильный вопрос. Мог и приврать для красного словца.

- Асоль невозможно забыть, - взгляд возрастного собеседника стал задумчиво-мечтательным. – Она покоряла красотой, умом и талантом.

- Танцевать-то хоть умела? – не выдержав, спросила скептически.

- Асоль не просто танцевала, она творила во время танца, - добродушно отозвался мужчина. – Ей подвластна была не только музыка, но и краски. Каждым взмахом руки она наносила мазок на полотно, создавая шедевр. Асоль соединяла музыку, танец и живопись. Казалось, она уносилась в другой мир, где черпала вдохновение. Ее стиль ни с кем не спутаешь, а картины ценились настолько же высоко, как и красота.

- Неужели Асоль существовала? – недоверчиво переспросила я, без разрешения усаживаясь за столик мужчины, заинтригованная рассказом.

- Я о ней слышал, - подтвердил молодой собеседник. – От родителей.

Сидя за соседним столом, он прекрасно слышал разговор. Кинув на него взгляд, оторопела на месте. Ночной гость из дома утешительниц! Кажется, его называли господин Соним. Или что-то в этом роде. Но как он здесь оказался? Ищет новых развлечений? Вчера плотские, сегодня духовные.

- Верно, молодой господин, - кивнул старик. – Двадцать пять лет назад Асоль блистала на этой сцене. О ее таланте знали все жители столицы, да и в провинции.

Заинтригованная я наслаждалась представлением девушек и продолжила расспрашивать словоохотливого собеседника.

- Где она сейчас? Вышла замуж? – стул подвинула ближе, чтобы не пропустить ни слова.

- Не знаю, - печально вздохнул мужчина. – Однажды она просто перестала выступать. Многие, в том числе и я, приходили к хозяину таверны, интересовались причинами, однако он ничего не мог объяснить. Асоль пришла из неоткуда и исчезла, оставив после себя лишь воспоминания.

Господин Соним сделал вид, будто меня не узнал, или на самом деле не смог угадать вчерашнюю утешительницу, а я не стала напоминать о ночной встрече.

- Странная история, - произнес он, рассеяно глядя на сцену. Казалось его вообще не волнует танец прекрасных девушек. – Асоль исчезла, хозяин таверны тоже.

- Хозяин таверны пропал? Неужели они вместе решили изменить свою судьбу, оставив столицу? – удивилась я.

- Почему вы так решили? – в свою очередь удивился старец. – Он и сейчас владеет зданием. Возможно больше не руководит, уйдя от дел и передав в руки сыну.

- Ничего не понимаю, - честно признался Соним. – Прежнего владельца звали Ильчин, а нынешнего Сиджин. Абсолютно разные имена.

- Ильчин женился на женщине с ребенком. Она успела овдоветь до рождения сына. Скандальный брак наделал в свое время много шума и немного отвлек от обсуждения исчезновения Асоль.

- Может быть, Асоль была влюблена в Ильчина и убежала из-за его свадьбы? – выдвинула версию.

- Нет, юная госпожа. Сразу видно, что вы не знали ее, раз делаете подобные предположения, - возразил мужчина. – Поговаривали … - он таинственно замолчал и интригующим взглядом заставил наклониться к нему поближе. – Поговаривали, что Асоль привлекла внимание сразу двух принцев, из-за чего во дворце разразил скандал.

- Правда? – ахнула я. – Сразу два принца?

Я задумалась, вспоминая, что мне известно о королевской семье.

- Обманываете, дяденька, - обиделась я. – Принц стал нашим королем, и ни о каких его братьях неизвестно.

- Госпожа, кто вас учил? – насмешливо спросил Соним. – Неужели возможно в наше время быть настолько невеждой?

- Я? Невежда? – возмутилась громко, благо за музыкой никто не расслышал моего голоса.

- Не судите строго, молодой господин, - мягко попросил. – Принц Хван умер задолго до рождения юной госпожи. О его кончине строжайше запрещено упоминать. Неудивительно, что девушка ничего не знает о нем.

- Историю королевской семьи обязаны рассказать родители, - строго отчитал меня Соним.

Кто он такой, чтобы относиться ко мне с пренебрежением?

- Нет у меня родителей! И никогда не было! – фыркнула на него.

- Неужели мы сейчас беседуем с бестелесным духом? Или быть может, вас нам послали небеса? – насмешливо переспросил Соним.

Я вскочила со стула, сжимая кулаки. Старик едва успел перехватить меня за руку, когда я бросилась на обидчика.

- Не знаю, молодой человек, что вас заставило пренебрежительно отнестись к сироте, потерявшей родителей после отправки в Симлу, - печально покачал головой мужчина.

- Вы ее знаете? – не сдавался Соним.

- У многих детей, оставшихся без родителей, одинаковая судьба. Присядьте, юная госпожа. Хотите ребрышек, - он пододвинул ко мне тарелку.

- Благодарю, - отозвалась я, опуская взгляд вниз, скрывая навернувшиеся слезы.

- Когда ты осталась без родителей? – участливо спросил старик, подкладывая в тарелку закуски.

- С пяти лет. Сборщик не захотел брать меня,

Старик молчал, а Соним отвернулся к сцене, где девушки заканчивали танец. Негодяй! Испортил прекрасное представление.

- Главное, ты выросла, юная госпожа.

- Спасибо, дяденька, - посмотрела на него влажными от слез глазами.

- Да за что? – отмахнулся он.

- За понимание и доброту.

Фееричное представление закончилось. Девушки легкой поступью покинули сцену, а музыканты стали наигрывать тихую мелодию для посетителей.

Господин Соним расплатился за свой заказ и молчаливо удалился. Обиженным взглядом смотрела ему вслед.

Высокий, красивый, с хорошей фигурой он привлекал женское внимание. В выразительных глазах легко читалось малейшее движение души. Именно поэтому слова, сказанные с насмешкой, показались обиднее. Дорогая одежда, украшенный искусной вышивкой пояс, сапоги из толстой кожи указывали на достаток молодого человека. Он мог себе позволить и посещение дома утешительниц, и обед в таверне за одним из лучших столиков. Однако самомнение у него доходило до пренебрежения к тем, кто ниже по статусу.

На постоялом дворе меня ожидало письмо от магистрата. Некоторое время провела в размышлениях, что от меня потребуют на этот раз, а потом решила не мучиться неизвестностью и вскрыть конверт.

Чем дальше читала, тем сильней билось сердце. Мне предложили, хоть и временно, занять должность помощника стражника!

На следующий день поднялась рано и долго с удовольствием приводила себя в порядок. В первый рабочий день хотелось выглядеть солидно и ответственно. Вымытые горячей водой волосы зачесала наверх на мужской манер, предполагая, что буду носить форменную шляпу с бляхой на тулье. Моя повседневная одежда, пошитая для удобства, тоже напоминала мужскую. За воришками не побегаешь в длиннополой юбке.

Летом солнце встает рано, а потому поспешила на площадь перед магистратурой. Стражники у дверей неподвижно стояли на посту. Помахала им рукой, приветствуя. После смены часто встречались в караулке, где они отдыхали или готовились заступать. Но сейчас они с безразличием смотрели впереди себя, не обращая ни на кого внимания.

- Дайон, ты рано, - заметив меня, произнес страж, несший ночное дежурство.

- Как поживаете, дяденька? – улыбнулась ему.

- Мое дело обычное, стариковское. Ты какими судьбами с утра пораньше? Опять кого-то выследила?

- Нет, дяденька. Я на службу пришла. Магистрат прислал уведомление. Вот, смотри! – я с гордостью развернула официальный документ.

- Де-ела-а, - протянул собеседник. – Куда катится королевство, если на службу стражников стали детей брать? – он печально покачал головой.

- Вистам, пришла? – заглянул в общую комнату магистрат. – Идем со мной.

Я поспешила за начальством, махнув на прощание рукой старейшему из служащих. Конечно, в свои восемнадцать лет для него казалась ребенком по сравнению с его солидной многолетней выслугой.

Дальше начались приятные хлопоты. Мне необходимо было написать о себе, родителях, все что о них помню, адрес, где собираюсь постоянно проживать, а после с меня сняли мерки для пошива формы. Даже не помню, когда в последний раз так радовалась.

Когда время приблизилось к обеду, магистрат снова вызвал к себе в кабинет.

- Вистам, с завтрашнего дня начинаешь служить под моим началом, - официальным тоном произнес господин Муним. – Знакомься, господин Соним – твой командир.

Мужчина потыкал чернильной палочкой в сторону от меня, я обернулась и не поверила своим глазам. Передо мной во всем великолепии стоял обидчик сирот. Форма стражника, подогнанная по фигуре, сидела идеально, придавая его фигуре мужественности и важности. Глядя на него, создавалось впечатление надежности и уверенности, если покой королевства охраняет этот молодой человек. Однако, мое восхищение внешностью не позволило забыть о его характере.

- Нет! – твердым голосом произнесли мы одновременно.

- Я не согласна!

- Я не согласен!

Снова воскликнули в один голос. Позади раздалось покашливание, привлекающее наше внимание.

- На первый раз прощаю не подчинение приказу, сегодня ваш первый день на службе, - сила голоса начальника заставила вибрировать каждую частичку тела. – Если между вами какое-то недопонимание, советую решить как можно быстрее. Господин Соним и госпожа Вистам с сегодняшнего дня являются напарниками и берут под контроль район возле рынка. Работы предстоит много. Приступайте завтра!

- Есть! – снова единодушно рявкнули мы.

- Другое дело, - одобрил магистрат. – На сегодня свободны!

Первым из кабинета начальства вышел Соним, за ним, немного помедлив, неохотно переступила порог я. Хотелось развернуться и нажаловаться на недостойного молодого человека, презрительно отозвавшегося о моем образовании. Но я понимала, что приведенные доводы на господина Мунима не произведут впечатления. Скорей всего он отмахнется, предложив решать проблему самой или позабыть о службе.

Впрочем, выбора не было. Прекрасно понимала, что ради работы стражницей я пойду на многое. В данном случае всего лишь надо не обращать внимания на личность напарника, игнорировать его слова, кроме тех, что непосредственно касаются службы, а дальше буду надеяться на лучшее.

Соним

Чуть больше года назад Илар с госпожой Соним переехали в Аграл. Некоторое время они потратили на обустройство, покупку земли и строительство. Завели полезные знакомства, наняли людей и теперь могли заняться личными делами.

Илар осторожно, но настойчиво собирал информацию. Он узнал, что в таверне, где когда-то выступала Асоль, неожиданно пропавшая в расцвете карьеры, сменился хозяин. Поэтому его взволновали слова собеседника на представлении, что управляет таверной приемный сын прежнего владельца.

Едва расплатился за заказ, он поспешил в контору. Если есть возможность, необходимо воспользоваться любой случайностью. Кто знает, не перепутал ли собеседник, говоря об Асоль? Времени прошло четверть века. Немало.

- Чем могу помочь, господин? – поднялся из-за стола солидный мужчина в добротной одежде.

На вид ему не дашь больше сорока. Он быстрым и опытным взглядом окинул неожиданного визитера и мысленно прикинул, с каким делом к нему пришли.

- Я слышал, что прежний хозяин ваш приемный отец. Это верно? – не стал таиться Илар.

Видя перед собой делового человека, ценящего время и деньги, Соним решил действовать

- С кем имею честь? – не торопился с ответом хозяин таверны.

- Господин Соним. Моя матушка является главой купеческой гильдии, - официально представился молодой человек.

- Приятная встреча! – искренне обрадовался господин Сиджин и поспешил протянуть руку для пожатия.

- Надеюсь на ваше расположение, - Илар крепко стиснул сухую на ощупь ладонь.

- Вы спрашивали о моем отце. Присаживайтесь! – мужчина указал на свободный стул.

В процветающей таверне служебные помещения не отличались простором. В небольшой комнате располагался широкий стол с аккуратными свертками рукописей, по всей видимости с отчетами, два стула – один для хозяина, второй для посетителя и невысокий шкаф с глухими дверцами.

- Верно ли, что господин Ильчин ваш приемный отец? – повторил вопрос Илар.

- Да, он муж мой матери, но в семейную книгу меня не вписали из-за сопротивления родственников. Поэтому я не могу сказать, что принадлежу семье, - подробно и без лишних эмоций объяснил ситуацию хозяин таверны.

Соним кивнул, понимая, о чем идет речь. Если ребенка не вписали в реестр, то он не имеет право наследования. В том числе он не будет отвечать по долговым обязательствам, если таковые останутся после кончины главы. Подчеркнув нюанс, опытный торговец предупредил, что не станет брать на себя бремя обязательств.

- Двадцать пять лет назад здесь выступала госпожа Асоль, - вновь заговорил Илар. – Вы можете рассказать о ней?

- Волшебница Ассоль, - медленно проговорил господин Сиджин. – Я был ребенком, но до сих пор прекрасно помню ее улыбку и доброту. Когда она входила в помещение, становилось гораздо светлее. Она очаровывала окружающих без малейшего усилия. Улыбка, голос, блеск глаз завораживали любого. В далеком детстве я был в нее безумно влюблен.

- Простите, меня интересует, что именно с ней произошло? – остановил поток воспоминаний Илар.

- Не могу сказать, - лицо, светившееся тихой грусть, опечалилось. – Ребенка старались уберечь от сплетен, ходивших в то время. Могу сказать, что исчезла она в одночасье.

- Ваш отец может рассказать подробней? – настаивал Соним.

- Скорей всего ему что-то известно, но станет ли он разговаривать с незнакомцем? – усомнился господин Сиджин. – Отец предпочитал вообще не распространяться на эту тему.

- Устройте нам встречу, - попросил Илар. – Мне необходимо узнать о событиях двадцатипятилетней давности.

- Если я спрошу, с какой целью интересуетесь, вы не ответите, - скорее утвердительно произнес собеседник.

- Вы правильно поняли, - улыбнулся догадливости Соним.

- Отец проживает за городом, поручив мне вести дела. Я напишу для вас письмо. Возможно, он благосклонно отнесется к вопросам, - немного подумав, предложил господин Сиджин.

Илар заручился поддержкой и поторопился по указанному адресу, пока удача на его стороне. Столько дней проведено в поисках свидетелей, и сегодня появились первые зацепки. Надо пользоваться возможностью.

Невысокую фигуру девушки в простом платье, пошитом на манер мужского, он угадал сразу, едва покинул таверну. Лица не видно, но по тому, как она сердито пинала камни на дороге, понял, насколько поддельная утешительница расстроена. Справедливости ради, надо сказать, что на душе Сонима скреблись кошки после небрежных слов. Надо бы подойти и извиниться, но летний вечер заканчивался, а ему предстоял путь за город. Пришлось поспешить.

Письмо приемного сына оказало помощь. Илара впустили и пригласили войти, несмотря на позднее время. Хозяин не торопился ко сну и принял гостя.

Небольшим вступлением Илар поведал о цели своих розысков. Господин Ильчин крепко задумался.

- Мои поиски носят личный характер. Если у кого-то были финансовые проблемы или с законом, меня они не интересуют, - заверил Соним, с волнением ожидая рассказа.

- Молодой человек, могу понять ваше стремление, но историю не стоит раскапывать, - покачал головой хозяин дома.

- Нечто подобное мне сказали в доме утешительниц, - вздохнул гость.

- Они абсолютно правы, - серьезно кивнул господин Ильчин. – Двадцать пять лет назад пострадало много людей, и, если сейчас снова разворошить забытое прошлое, могут пострадать случайно выжившие в водовороте дворцовых тайн.

- И вы? – помолчав, спросил Илар.

- Я не принимал непосредственного участия, но о чем-то знал, о чем-то догадался, - печально покивал головой мужчина. – Боги, сколько всего пришлось пережить! Удивительно, как смог не только остаться в живых, но и сохранить таверну. Наверное, волшебница Асоль помогла молитвами, упрашивая богов не разрушать дом, в котором она хоть и недолго, но была счастлива.

Молодой человек медленно склонил голову, соглашаясь и принимая объяснения.

- О ее ребенке вам что-нибудь известно? – после паузы напряженным голосом спросил Илар.

Господин Ильчин замер на месте, а его лицо побелело, губы задрожали.

- Вам известно о ребенке? – в ужасе спросил он.

- Я разыскиваю госпожу Асоль и ребенка. Они мои родственники, единственная семья, - поведал свою тайну Илар.

- Не было никакого ребенка! – резко выдохнул мужчина и отвел взгляд в сторону, уткнувшись в угол комнаты. – Асоль сбежала, прихватив жалование за месяц вперед. Кажется, ее уговорил тайно пожениться один из почитателей таланта. Больше мне нечего сказать! Прошу простить, пора принимать порошки. Сердце больное.

Хозяин дома поднялся на ноги и, не оборачиваясь, побрел, едва переставляя ноги, к дверям. Он обернулся.

- Молодой человек, бросьте поиски. Забудьте обо всем. Асоль сбежала. Наверняка где-то она счастлива.

- Думаете, она действительно счастлива? – печально спросил Илар.

- Асоль способна сделать любого счастливым. Таково ее предназначение.

Глава 4

Двадцать семь лет назад.

- Скорее! Скорее! Подходите! Скоро начнется представление! – звонко выкрикивал девичий голос, а в тон

Невысокая, худенькая девчонка привставала на носочки, чтобы ее заметили. Она потрясала над своей головой самодельной погремушкой с дешевыми бубенцами. Лицо уличной артистки неумелый художник размалевал разноцветными красками, делая его броским среди бедно одетых горожан. Собственно говоря, сама зазывала не сильно отличалась от потенциальных зрителей. Не крашенная, а значит, дешевая ткань, туго обтягивала щуплое тело, не стесняя живых движений.

Молодой человек в неприметной, но добротной одежде шагал по улице, занятый своими мыслями. Он ловко уклонялся от столкновений с прохожими, словно не замечая их и совершая заученные движения. Впрочем те, кто обращал на него внимание, торопливо уступали дорогу. Руки и ладони мужчины затянуты плотными перчатками, не смотря на летнюю жару, оставляя пальцы свободными. Задумчивый прохожий выглядел так, будто только что вложил меч в ножны. Однако при себе у него не было оружия, а значит, он владел магическим клинком. Кто в здравом уме посмеет встать на пути воина, способного отнять жизнь движением руки?

Неразумной оказалась девчонка с погремушкой. Она увлеченно подскакивала и раскланивалась прохожим в надежде увлечь своим кривлянием. Простой люд с удовольствием платил за незамысловатые развлечения.

Зазывала подпрыгнула, выгнулась назад, оперлась руками над головой в землю, перевернулась и вновь встала на ноги. Несколько переворотов в толпе прошли без проблем, а с последним девчонка опустилась на землю точно перед задумчивым воином и, выпрямившись, ударилась лицом в его грудь.

- Ой! – поморщилась артистка, заглянула в лицо незнакомцу и расцвела счастливой улыбкой. – Господин! Приглашаю на представление!

- Я видел достаточно, - оборвал ее воодушевленную речь молодой маг.

- Вы о моих прыжках? – звонко рассмеялась она и замахала руками с погремушкой перед лицом собеседника. – У нас не только прыжки. Танцы, рисование, музыка! Мы расскажем удивительную историю любви!

Воин не стал спорить с уличной зазывалой, которая будет настаивать до тех пор, пока не согласишься. Он молча обошел раскрашенную девчонку и зашагал своей дорогой.

- Спешите! Спешите! – не смутилась она, потрясая бубенцами.

Высокая фигура почти скрылась среди толпы, но темная макушка мелькала над головами, и девчонка крикнула вслед:

- Меня зовут Асоль! Запомните, господин!

Трещотки и барабан возвестили о начале представления. Асоль подскочила на месте и заторопилась за полог, отгораживающий зрителей и артистов. Оставалось совсем немного времени, чтобы стереть краску с лица и надеть костюм.

- Много сегодня людей? – спросила она заглянувшего за полог мужчину.

- Как вчера, - вздохнул тот, - но время есть. Надеюсь, еще придут.

Асоль кивнула головой, соглашаясь, и поднесла кисть к лицу. Зеркала у артистов не было, потому девушка с сосредоточенным видом наносила грим, полагаясь на свои ощущения. Получалось криво, но ее это не расстраивало. Впереди выступление, надо придумать новую сказку, где будут волшебные животные, обещанные зрителям.

Звон бубна и бубенцов возвестили о начале представления. Асоль вскочила на ноги и выпорхнула на сколоченный помост. В руках она держала огромные кисти с длинными древками, доходившие ей до локтя. Пушистые ворсинки, заботливо вымытые и высушенные после последнего выступления, топорщились в разные стороны.

- История о волшебных зверях, способных принимать человеческий облик! – таинственным тоном оповестила Асоль.

- О демонах? – кто-то выкрикнул из зала.

- Они страшные? – проникнувшись интригующим видом актрисы, испуганно спросила женщина, стоящая ближе всех к помосту.

- Сейчас узнаем, - загадочно пообещала Асоль.

Девушка сменила уличную одежду на цветной балахон, украшенный вышивкой и заплатками, которые зрители должны были принять за украшения. Наряд смотрелся эффектно яркими цветами. Вблизи можно рассмотреть ветхость ткани, но издалека он производил впечатление.

Асоль развернулась спиной к зрителям и развела руки в стороны. Ее напарник тонко перебрал пальцами по двум небольшим барабанам, выдав быструю дробь. Короткая пауза, и мужчина в четком и быстром ритме задал темп. Несколько инструментов выдавали разные по тональности звуки. Они создавали мелодию и передавали настроение зрителям.

На задней стене перед Асоль была натянута тонкая бумага. Она подошла к двум емкостям с заранее разведенными чернилами и окунула кисти. Взмах, и точно под раздающийся ритм первые мазки легли на холст.

Под рукой девушки появлялись волшебные звери, похожие на драконов. Асоль не стояла на месте. Она танцевала, воодушевляясь музыкой, движением и предвкушением зрителей. Кисти мелькали в воздухе, участвуя в танце и рисовании. Перед взорами горожан появлялись картины на бумаге и продолжались в пространстве, благодаря искусству актрисы. Образы творились не только чернилами, они дополнялись толикой магии, которой, как оказалось, владела Асоль.

Драконы и тигры появлялись на бумаге, срывались со своих мест и мчались в пространстве над помостом. Зрители замирали от восторга и ужаса, когда когти или крылья дракона проносились прямо перед их лицами.

Обещанная история любви рассказывала о нежной деве и юном принце, которому король запретил жениться на возлюбленной. Асоль мастерски показывала переживания пары. Вот они бегут навстречу друг друга, краски сливаются и рассыпаются каплями наземь. Грозный король мчится в погоню и встречает дракона и тигра, вставших на защиту влюбленных.

А позже волшебные звери оборачиваются людьми и становятся верными друзьями пары, выстоявшей перед превратностями судьбы.

Счастливый конец сказки заставил заплакать женщин, а мужчины тихонько старались оттереть влагу с глаз. Представление закончилось, и зрители долго не могли успокоиться. Асоль собирала листы с нарисованными картинами и раскиданными в стороны по мере повествования. Она рассматривала образы, ставшие сегодня живыми, с улыбкой. Ей нравилось придумывать каждый раз что-то новое. Часто она сама не знала, как поведут себя герои. Вдохновение приходило во время танца на волнах музыки.

- Сколько стоят картины? – неожиданно позади раздался мужской голос.

- Картины? – недоуменно переспросила Асоль и обернулась.

Она держала в руках огромный лист с изображением последней сцены, где влюбленные смотрят друг на друга, а рядом стоят дракон и тигр.

- Господин, хочет купить картины? – угодливо подскочил актер, услышав разговор.

Иногда кто-то интересовался ценой, но обычно уходили, ничего не приобретя. Бумага стоила дорого, а листы для представления огромных размеров. После выступления Асоль аккуратно смывала краску и сушила для дальнейшего использования.

- Сколько? – сухо уточнил молодой маг и заложил руки за спину.

Он казался недовольным вмешательством человека с алчным блеском в глазах и угодливым выражением лица.

- Три монеты за полотно, - «загнул» цену актер, оценив дорогую одежду зрителя.

Цена оказалась завышена в три раза. Чистый лист стоил одну монету. Если взять много и поторговаться, то можно немного сбросить. Здесь же исписанные рисунками листы, над которыми придется потратить много усилий, чтобы вновь ими воспользоваться. Асоль недовольно покачала головой.

- Зачем богатому господину покупать испорченную бумагу? – она заглянула в глаза воину.

Ее напарник торопливо ткнул в бок непонятливую девчонку. Деньги им нужны, а если у молодого господина есть каприз приобрести использованные листы, так это его дело!

- Мне понравились рисунки, - маг забрал из рук девушки предмет обсуждения и пристально вгляделся.

На лице актера поначалу появилось недоумение, потом досада. Продешевил! По его мнению, художества Асоль походили на мазню ребенка, а потому без сожаления помогал восстанавливать ценную бумагу. Но если нашелся ценитель, то следовало просить подороже!

Воин свернул просохшее изображение и протянул полагаемую сумму. Артисты живо принялись собирать проданный товар. Листы поднимались с пола, сворачивались и передавались покупателю. Мужчина мысленно подсчитывал прибыль, и прикидывал, где подешевле купить бумагу.

- Приходите еще. Асоль каждый раз рассказывает новую сказку, - завлекал молодого мага актер. – Она мастерица. И рисунки получаются разные. Если у вас есть друзья, приводите их с собой.

- Дядюшка Руши! – девушка попыталась остановить словоохотливого напарника.

Воин молчаливо поклонился и направился прочь. Пройдя несколько шагов, он остановился.

- Когда следующее представление? – поинтересовался он.

- Сегодня на закате! – обрадовано откликнулся Руши. – Приходите!

- Дядюшка, зачем запросили дорого? – протянула Асоль.

- Если заплатил, значит, твои каляки-маляки понравились. Учись, детка, уличным законам: если кто-то готов голосовать монетой, значит, оно того стоит, - мужчина назидательно поднял указательный палец вверх.

Асоль печалилась недолго. Не то, чтобы ее убедили доводы старшего напарника, скорее легкий нрав не позволял подолгу находиться в плохом настроении. Вскоре девушка занялась кистями, а дядюшки Руши отправился покупать бумагу. Они брали ровно столько листов, сколько требовалось для представления, экономя каждую монету. Поэтому, продав исписанные листы, они остались без необходимого реквизита.

Дядюшка Руши вернулся незадолго до заката. Они наскоро перекусили пресными лепешками, купленными им по дороге, запили теплой водой, и начали приготовления. Асоль сочно намалевала лицо разноцветной краской и выбежала на улицу зазывать зрителей.

Вечером прохожих на улицах обычно больше, чем днем. Уставшие после праведных дел горожане торопились домой, где отдыхали в кругу семьи. Однако, многие в жаркие летние дни, когда день становился длиннее, выходили на прогулку перед сном или забегали в гости к знакомым.

Асоль старательно трясла бубенцами и громко призывала посетить их представление.

- Спешите! Спешите! Мы покажем сказу о волшебном фонаре, исполняющем любое желание! История любви будет необыкновенной и нежной! Великий принц полюбит! Сможет ли он, загадав желание, получить все, что захочет?

- А чего хочет принц? – заданный вопрос остановил Асоль, когда она собиралась проделать свой трюк с переворотами. – Женится по любви?

Девчонка остановилась и распахнула от удивления глаза. Перед ней стоял великий принц. Точнее сказать, она посчитала его принцем, потому что столь богато одетого мужчину она видела один раз мельком в паланкине, который несли несколько рабов.

- Простите, ваше высочество! – бросилась назем Асоль. – Пощадите! Мои сказки просто выдумка для развлечения простых людей!

- Хочешь сказать, что великий принц существует, чтобы черный люд веселить? – угрожающие нотки прокатились над головой зазывалы.

Прохожие, с любопытством, наблюдающие за происходящим, кинулись врассыпную, едва унося ноги. Если актеры накликали недовольство принца, то лучше позаботиться о себе.

- Ваше высочество, глупая девчонка не знает, как объяснить! – дядюшка Руши бухнулся на колени рядом с Асоль. – Мы сочиняем сказки, веселим людей и прославляем короля и его власть. Милость его величества да ниспадет на всех нас!

- Чего хочет великий принц в твоей сказке? – мужчина ткнул носком сапога в плечо Асоль.

- Я могу рассказать. Хотите увидеть представление? – девчонка подняла голову и смело встретила грозный взгляд.

- Глупая девчонка! – Руши испугался брошенного вызова и, положив руку на ее шею, заставил снова упасть в пыль под ногами.

- Представление? – с надменной насмешкой переспросил принц. – Здесь? На грязной улице среди сброда?

- Ваше высочество, вас ожидают, - напомнил кто-то из свиты.

- Я посмотрю твое представление. Когда отмоешься, прочешешь грязные патлы, возможно, тогда я потрачу немного времени. А сейчас возьмите с них штраф и пусть примут десять ударов палками за непочтение к королевской семье.

- Ваша милость безгранична! – распростерся ниц дядюшка Руши.

- Простите. Простите, - чуть не плача, приговаривала Асоль.

Она толком не понимала, в чем провинилась перед принцем. Ее истории отличались добротой и любовью. Они всегда заканчивались счастливо. Зрители уходили, наполнившись надеждой. В чем ее вина, Асоль не знала.

- Дядюшка Руши, что я сделала неправильно? – повернула встревоженное лицо она.

- Не забивай голову, - раздраженно поднялся на ноги актер. – Живы остались, и слава богам!

Мужчина огляделся по сторонам. Вокруг редкие прохожие кидали встревоженные взгляды на артистов, заслуживших наказание от принца.

- Эх, - горестно вздохнул Руши. – Не будет сегодня зрителей. Все разбежались. Зря торопился и бумагу купил почти не поторговавшись. Штраф платить с чего будем?

Асоль задумчиво смотрела по сторонам. Денег в самом

- Дядюшка Руши, мы проведем представление, - решительно произнесла девчонка. – Я придумаю сказку, которая принесет нам много монет!

Асоль отряхнула серую пыль с одежды, провела рукой по волосам, поправляя выбившиеся растрепанные локоны, и громко произнесла:

- Сегодня вход бесплатный! Спешите посмотреть представление о луне и солнце! Рисунки можно купить по цене одна монета за лист! Спешите! Спешите!

- С ума сошла?! – попытался остановить ее Руши. – Что значит бесплатно?

- Сегодня мы покажем одно бесплатное представление, чтобы привлечь зрителей. Рисунков сделаю много. Ты сам говорил, если человек готов голосовать монетой, то мы будем продавать картины, - упрямо поджав губы и вскинув голову, пояснила Асоль. – Готовьтесь, дядюшка. Сегодня у нас будет много зрителей.

- Бесплатно посмотреть желающих всегда полно, - проворчал мужчина и скрылся за пологом.

Асоль ожидала много людей, но, когда вышла на сцену, невольно ахнула, увидев отдернутый полог и улицу, заполненную зрителями. Весть о бесплатном представлении прокатилась по округе, и желающие не заставили себя ждать.

Перебор пальцами на барабанах призвал к вниманию. Асоль набрала в грудь побольше воздуха и повернулась лицом к холсту. Она начала творить небесную сказку о доброй луне, ласково дарящем покой и уют, и безжалостно жарящем солнце, уничтожающего тех, кто непочтительно на него взглянул. Двое могущественных владык по-своему заботились о людях: луна приносила отдохновение и утешала печали, укутывая в сон, солнце заставляло работать не покладая рук, давая возможность жить сытно. Две противоположности соперничали, доказывая свою правоту, а ставкой в их споре были люди.

Яркие вспышки солнца, медленно плывущая ночная дымка простиралась над головами зрителей. Они то вдыхали знойный воздух раскаленных степей, то наслаждались ночной прохладой. В вышине мерцающие звезды сменялись белыми облаками. Каждый образ, нарисованный Асоль на бумаге, становился реальным с помощью ее магии. Зрители превращались в героев сказки, с чувством рассказанной уличной актрисой.

- Наше представление закончилось! – над зашумевшими от восторга зрителями пролетел звонкий голос девчонки. – Оно было последним! На память о рассказанной сказке вы можете купить рисунки по монете за штуку!

Асоль низко поклонилась и ушла прочь, не оглянувшись. Ей хотелось продолжать радовать людей, но сегодня требовалось время, чтобы привести мысли в порядок.

Она задумчиво переодевалась в обычную одежду, когда дядюшка Ришу вбежал в ее закуток.

- Асоль, ты была права! Мы действительно заработали больше, чем обычно. Кто бы знал, что твои рисунки захотят купить? – мужчина недоуменно покачал головой. – Завтра надо повторить с последним представлением. Люди действительно захотели оставить что-нибудь себе на память.

- Нельзя обманывать зрителей, - устало посетовала Асоль.

- О чем ты говоришь! – отмахнулся актер. – Мы смогли хорошо заработать. Теперь нам есть, чем заплатить штраф, и кое-что останется.

- Опять собрался напиться? – строго спросила девчонка.

- Пропущу пару чарочек, - развеселился Руши.

- Тебе теплую одежду купить надо, - возразила Асоль.

- Э-э-э! Зима не скоро, а душа требует, - мужчина стал с предвкушением пересчитывать выручку.

- О последнем представлении я говорила всерьез. Мы больше не будем выступать, - девушка протянула руку и попыталась отобрать заработок.

- О чем ты?

- Завтра утром мы уходим отсюда.

- Хочешь сбежать, не получив наказания и не заплатив штраф? – оживился Руши.

- Нет. Утром первым делом сходим в магистратуру, - озвучила решение Асоль. – А после мы покинем столицу.

- С ума сошла, глупая девчонка?! – возмутился мужчина. – Где еще сможем заработать на жизнь, рассказывая сказки?

- Я … я точно не знаю, - немного смутилась она. – Просто чувствую, пришло время уходить.

Дядюшка Руши задумчиво молчал, уставившись в темный угол, куда не добирался скудный свет одинокой свечи. Они арендовали крохотную комнатку без окон и очага. Летом жить можно, если широко распахнуть двери и позволить потоку воздуха проветривать помещение, а зимой приходилось туго. Чугунная жаровня едва-едва согревала воздух в комнате. Приходилось кутаться в несколько слоев одежды, чтобы не замерзнуть и не простыть. Холодный пол согревался лишь от их тел во время сна. Дом находился в бедном районе, у остальных жителей условия были не лучше, но Асоль и Руши не жаловались. Главное на кусок хлеба, оплату комнаты и бумагу они зарабатывали, а об остальном старались не думать.

- Знаешь, Асоль, возможно, ты права. Начинать заново всегда сложно, но никогда не узнаешь, пока не попробуешь, - вздохнув, принял решение Руши. – Завтра поищем новое место, а сегодня я выпью пару чарок.

Мужчина оставил кошель с монетами и направился к ближайшей таверне, где продавался дешевый алкоголь. Асоль некоторое время сидела в задумчивости. Конечно, она сомневалась, правильно ли поступает, но неожиданная встреча с сильным мира сего, с легкостью определившим им наказание, встряхнула и заставила задуматься о будущем. Оставаясь на месте и не делая ничего нового, вряд ли можно рассчитывать на иной результат.

Она долго не могла уснуть, ожидая возвращения подвыпившего дядюшки Руши. Мысленно перебирала возможные варианты, куда им стоит податься. Асоль решила положиться на судьбу. С тех пор, как ребенком осталась без родных и без крыши над головой, боги не оставляли ее в беде.

Вечером посмотреть выступление молодой маг не смог. По возвращению в Академию наследников он узнал о готовящемся ночном походе. Его команда обсуждала приемы, которые необходимо отточить во время полевых учений, и он активно включился в обсуждение, позабыв о намерении посетить уличных актеров.

Вспомнил он об Асоль и дядюшке Руши через несколько дней, когда из-под кровати показался свернутый трубочкой рисунок, закинутый по возвращении в общежитие.

- Странные рисунки, - заглянув через плечо произнес один из его друзей.

- Чем? – кинув на него короткий взгляд, поинтересовался молодой маг.

- Вроде простые, но они напитаны силой. Схематичный набросок без теней и полутонов, а создается впечатление, будто тигр готов соскочить с бумаги. Но и мастерства художнику явно не хватает, не все пропорции

Молодой маг улыбнулся, вспомнив представление. Глядя на изображения, вспоминалось волшебство рассказа. Да и сама рассказчица четко всплыла в памяти. Надо будет сегодня прийти на представление.

Улица ничем не отличалась от той, которую он запомнил в прошлый раз. Однако балагана и полога, отгораживающего помост от любопытных глаз, не было. На этом месте торговали дешевыми побрякушками, которые пользовались спросом, судя по небольшой толпе покупателей, собравшихся у прилавка.

Артисты уехали. Но никто не мог рассказать молодому магу, куда они отправились и где их можно найти.

Глава 5

Дайон

Первый день службы. От этих слов во мне все пело от радости. Почти вприпрыжку бежала к зданию магистратуры. Не дойдя несколько шагов, мечтательно загляделась на стражников в форме. Мне определенно должна пойти и длиннополая одежда темно-синего цвета, и шляпа с кокардой на тулье с прямыми полями. Свисающая кисточка с боку придавала бравый вид мужчинам со строгими лицами. Придется подождать, когда пошьют на заказ женскую форму стражников. Подходящего фасона и размера не нашлось в готовом платье. Проблема возникла из-за пропорций тела: большой обхват в груди и тонкий в талии. Портниха некоторое время пыталась подобрать, но вскоре махнула рукой, пообещав сшить форму как можно скорее. Шляпу и медальон выдали накануне. И если головной убор решила оставить дома, чтобы позже предстать во всей красе, то тяжесть овальной медной пластины с выбитыми скрещенными мечами приятно оттягивала карман штанов. Мое платье, пошитое на мужской манер, сейчас как нельзя кстати подходило для работы в магистратуре.

- Господин Муним, - поприветствовала начальника в общей комнате.

- Вистам, - строгим взглядом осмотрели мою фигуру.

Магистрат ничего не сказал, зная о проблемах с формой, но осмотром остался недоволен. Остальные стражники поглядывали на меня посмеиваясь. Другие, наоборот, бросали недовольные взгляды. На лицах последних читалось нежелание работать рядом с женщиной. Законом и порядком в столице всегда занимались мужчины. По их мнению, слабый пол не приспособлен нести военную службу.

Взглядом отыскала высокую фигуру Сонима и подошла к нему.

- Командир, - официальным тоном привлекла к себе внимание.

- Стражница Вистам, - отозвался он, поворачиваясь. – Идем патрулировать район.

Солидно кивнула, внутренне испытывая волнение и нетерпение приступить к обязанностям. Когда мы проходили мимо сослуживцев, многие пытались отточить остроумие за наш счет. Я стиснула кулаки, делая вид, будто меня не заботят их насмешки. Соним поступил иначе. Он остановился и медленным взглядом осмотрел шутников. Подчинившись молчаливому приказу, стражники замолчали. Вчера несколько человек рассказывали, с каким результатом Соним обошел претендентов на испытаниях. Кажется, его успехи произвели впечатление.

- Какой у нас план? – поинтересовалась, когда дошли до района рядом с рынком. – Будем обходить улицы вдоль или по кругу?

- Предлагаю присесть за столиком и понаблюдать за прохожими, - осмотревшись, ткнул рукой в сторону таверны Соним со странным названием «Стрекача».

- Зачем? – озадачилась я.

- Чтобы понять основные направления, которое предпочитают жители. Полезно присмотреться к горожанам. О чем думают, говорят, как совершают сделки. Если нам придется нести службу в этом районе, необходимо запомнить, кто здесь торгует, посещает едальни, таверны, часто проходит мимо.

- Но мы увидим лишь небольшой участок. Как с остальным?

- Будем постепенно переходить дальше и запоминать. За один день мы не сможем много охватить. Обозначив посильную задачу, мы лучше справимся.

Соним присел за столик, расположенный с краю на террасе, откуда хорошо просматривалась улица в оба направления. Пока шла за ним, задумчиво рассматривала широкую спину и размышляла над его предложением. Мне казалось, надо поступить иначе, однако в его словах слышался здравый смысл. Непонятно, почему двух новичков поставили в пару и дали задание патрулировать оживленный район, но приказы не обсуждают. Не владея информацией о горожанах, находящихся в вверенном районе, мы вряд ли сделаем лучше, чем предложил Соним.

Мы расположись напротив друг друга, наблюдая за противоположными сторонами улицы. Хозяин принес освежающего отвара из лесных ягод и удалился, изредка с интересом поглядывая на нас, попивающих напиток в полном молчании.

Заводить пустой разговор не хотелось. Обсуждать пока нечего, поэтому я со вниманием приглядывалась к лицам прохожих. В основном горожан можно разделить на три группы: первые – это торговцы, они зазывали покупателей, предлагая товар; вторые – покупатели, точно знающие зачем пришли, спрашивали цену и вступали в переговоры; третьи – праздношатающиеся толком ничего не искали, не покупали, а просто бродили между прилавками. Если на улице и находились воры или карманники, то ничем себя не выдавали, хотя смотрела во все глаза.

- Хозяин! – махнул рукой Соним, когда плеснул последние капли настойки нам по чашкам.

Услужливый мужчина поспешил выслушать новый заказ.

- На улице всегда спокойно, как сегодня? – отвернувшись от улицы, командир посмотрел на подошедшего.

- У нас тихий район, господин, - поспешил заверить хозяин. – Шумят во время праздников, а обычно спокойно.

Соним кивнул, принимая его слова.

- Воры не беспокоят?

- Как без них, - огорченно вздохнул мужчина. – Порой забредает к нам банда голодранцев. Одни милостыню просят, другие с лотков еду воруют. У меня с кухни недавно кувшин молока стащили.

- А что стражники? Часто патрулируют район?

- Приходят иногда, пошумят, откушать попросят, да и уходят.

- Как справляетесь, если беда случается? – встряла я в разговор, озадаченная поведением сослуживцев.

- Сами справляемся. Зачем беспокоить господ стражников. Они государственным делом заняты, не гоже их отвлекать.

Мы с Сонимом переглянулись. Теперь становилось понятно, почему магистрат отправил двух новичков в район, где стражники предпочитали не появляться. Будь с нами тот, кто отвечал за улицы возле рынка, предпочел нас научить своему видению несения службы.

- Принести, что покрепче и

- Лепешку! – вспомнила я о скудном завтраке.

Соним отрицательно помотал головой, отказываясь от перекуса. Мужчина отошел выполнять скромный заказ.

Пока наблюдала за хозяином, на улице раздались крики. Шум нарастал, возгласы становись громче.

- Что-то случилось? – оглянувшись, спросила я.

- Идем, проверим, - Соним поднялся на ноги и спрыгнул с террасы, не утруждась обходом через двери.

Я последовала за ним, прибавив шаг и прихватив лепешку, могу и на ходу перекусить. Приблизившись к месту, где собралась толпа, мы обнаружили двух мужчин, дерущихся в пыли улицы.

- Деньги! – рычал один из них, навалившись сверху.

Подмятый драчун пыхтел, его лицо налилось красками от усилий, которые он прилагал, чтобы отбиться от нападавшего, но ничего поделать не мог.

- Деньги отдай! Должен, значит, верни!

Тяжелый и грязный кулак с силой ударил в нос должнику. Кровь выступила мгновенно, побежав струйками по лицу.

- Буду бить, пока все до последней монетки не отдашь!

- Ростовщик, - холодно прокомментировал Соним.

- Надо вмешаться, - озадаченно почесала за ухом, не зная с какой стороны подойти.

Мужчины возились на дороге, вздымая кучу пыли. Их лица под серым налетом рассмотреть не получалось. Косматые макушки, порванная в пылу драки одежда производили неприятное впечатление. Они катались по земле, вскакивали и снова молотили друг друга. Вскоре у ростовщика оплыл подбитый глаз, а из уголка рта выступила кровь. Бились они на равных, без видимого перевеса сил.

- Пора вмешаться, - произнес Соним и шагнул к нарушителям порядка. - Королевская стража! – строго произнес он и продемонстрировал медный знак отличия.

Я поторопилась повторить за ним. На мужчин наши слова не произвели никакого впечатления, зато горожане вокруг оживились. Никому не хотелось разнимать драчунов, опасаясь попасть под горячую руку. Когда появились представители власти, появилась надежда на прекращения беспорядка.

Соним ухватил одного из мужчин за ворот одежды и с силой отдернул в сторону, не позволяя нанести очередной удар. Второй оценил ситуацию и кинулся на обидчика. Едва успела подставить ему подножку, отчего тот распластался на земле лицом вниз.

- Верни деньги, гад! – взревел ростовщик и вырвался из рук командира.

- Отдам! Все отдам! – захрипел должник под тяжестью мужчины, навалившегося сверху.

- Давно бы так, - криво улыбнулся разбитыми губами нападавший.

Он медленно начал подниматься, зорко приглядывая за соперником.

- Что происходит? – строго спросил Соним и еще раз продемонстрировал медный медальон со скрещенными мечами.

- Господин стражник, он оставил жену и детей без средств к существованию. Суд постановил вернуть содержание, а этот гад решил сбежать. Я судебный служащий, - мужчина вытащил из-за пазухи деревянную табличку, напоминающую нашу по форме. – Вставай! – он еще раз пнул носком сапога в бок побежденного в драке.

- Я уважаемый господин! – возмутился тот.

- Уважаемый господин Арым, вам предписано содержать семью. Верните украденные деньги, - потребовал судебный служащий, заложив руки за спину и приняв солидную позу.

- Господин Арым? – удивилась я, услышав знакомое имя. – Он решил ослушаться и сбежать?

- Вы с ним знакомы? – заинтересовался законник.

- По просьбе госпожи Арым разыскала его и привела в суд, - теперь и мне захотелось от души пнуть негодяя.

- Вы должно быть госпожа Вистам? – широко улыбнулся мужчина и протянул руку. – Наслышан.

- Она! Эта девка меня в суд приволокла! Она во всем виновата! Нет такого права, чтобы наказывать за собственные деньги! – вскочил на ноги господин Арым, указывая трясущимся пальцем в мою сторону. – Высечь ее палками, чтобы дух вышел!

Одним движением Соним и господин законник с разворота заехали кулаками по лицу растратчика. Он захлебнулся злобными словами, резко мотнул головой и повалился наземь.

- Помочь доставить в суд? – будничным тоном спросил командир.

- Буду признателен. Мое имя Ринсо. Дан Ринсо, - представился судебный служащий.

- Илар Соним, стражник центрального округа. Дайон Вистам – моя подчиненная, - представил нас командир.

- Рада знакомству. Господин Арым поступил подло, оставив жену и детей без средств к существованию. Госпожа Арым готова принять растратчика обратно, а он, значит, решил сбежать, - презрительно взглянула на тело в пыли.

- Ничего. Теперь это наша работа. Ему придется вернуть все до последней монеты и содержать детей, иначе его отправят на принудительные работы, а заработок отдадут семье. За исполнением я прослежу, - заверил господин Ринсо.

Поблагодарила мужчину от всей души. Неожиданная встреча и знакомство с честным служащим приподняли настроение. Глазеющие с любопытством горожане на все лады обсуждали события и сказанные слова. Они помогли найти веревки, подсказали, где можно умыться и принесли холодной воды освежиться. Господин Арым приходил в себя неохотно, потрясая головой. Связанный он никуда не мог убежать, но не хотел подчиняться своей участи. Он долго ругался, пока в его рот не засунули кляп, а затем незаметно притих.

Мы проводили господина Ринсо до суда и направились в магистратуру отчитаться о совместном задержании преступника. Сбежать из-под стражи и не подчиниться предписанию суда – серьезное преступление, за которое растратчик понесет ответственность.

Когда мы выходили из магистратуры, день клонился к своему завершению. Большинство стражников распрощались с сослуживцами и отправились кто домой, кто в таверну отдохнуть после тяжелого дня.

- Как насчет выпить? – предложил Соним, едва мы покинули магистратуру.

- Зачем? – подозрительно на него покосилась.

- Отметить первый день службы, - он спокойно на меня посмотрел и добавил. – Хочу извиниться за свою неучтивость.

Напоминание о его жестоких словах всколыхнули во мне неприязнь, затихшую в течении насыщенного событиями дня. Некоторое время подумала, потом решила принять приглашение. Если Соним серьезно решил извиниться, то почему бы его не выслушать?

- Идем! Но платите вы, - выдвинула условие.

- Согласен, - командир улыбнулся, и от его улыбки неожиданно вечерний воздух заискрился, как будто солнце напоследок

- Куда пойдем? – оглянувшись, проверяя странное состояние, спросила его.

- В торговый дом, - кивнул Соним в направлении центра.

Если он предпочитает выпивать в дорогом заведении, то почему бы не согласиться? Платить все равно ему. Конечно, я знаю несколько приличных мест, где накормят и напоят за небольшую плату, но, если командир пригласил, отказываться не буду.

Настроение, хмурое в начале дня, понемногу начинало улучшаться. Благополучное завершение дела господина Арыма вдохновило надеждой, что закон и справедливость правят в королевстве. Мы шли не торопясь, вдыхая остывающий после жаркого дня воздух, разглядывая лица прохожих.

- Здесь дорого, - на всякий случай предупредила, рассматривая высокое здание в центре столицы.

- Не беспокойся об этом, - вновь улыбнулся Соним.

- Хозяин! – выбежала навстречу белокурая девушка с цветами в волосах. – Будете ужинать?

Озадаченно посмотрела на них, переводя взгляд с одного на другого.

- Моя подчиненная, - представили меня любопытной девчонке, - стражница Вистам. Накрой в отдельной комнате, нам надо спокойно поговорить.

- Хорошо, господин.

- Хозяин? – приподняв брови, строго переспросила я.

- Моя мать владелица торгового дома, - просто ответил командир.

Точно! «Торговый дом Соним» - красовалось название с завитушками на фасаде здания.

Нас проводили в комнату, предназначенную для переговоров. Наверняка ею пользовались, чтобы обсуждать торговые сделки, не опасаясь быть подслушанными. В центре стоял большой стол, а вокруг несколько удобных стульев. Служанки принесли закуски и пообещали вскоре вернуться с крепкими напитками.

- Здесь, конечно, не дом утешительниц, но выглядит богато.

- Я передам матери твои слова, - Соним рассмеялся от души. – Еще никто не сравнивал ее торговое предприятие с домом утешительниц.

- Я совсем не это имела ввиду, - возмутилась, смущаясь.

Комната располагалась на втором этаже, над торговыми павильонами, где горожане отоваривались всем необходимым. Редкая и дорогая посуда, произведения искусства соседствовали с книгами и тканями. В торговом доме старались угодить любому изысканному вкусу. Простые люди, как я, заглядывали, чтобы поглазеть на недоступную роскошь.

- Заказывай все, что нравится, - широким жестом предложил Соним.

- Могу ни в чем себе не отказывать? – хитро прищурилась я.

- Именно, - он кивнул.

Девушки выслушали мои пожелания и поспешили их исполнить. Несмотря на диковинные предпочтения, которые постаралась придумать, ни один мускул не дрогнул на их миловидных лицах. Даже немного разочаровалась, надеясь поразить их буйной фантазией.

- О чем вы хотели поговорить? – задала вопрос, когда девушки вышли.

- Сегодня первый день службы, почему ты без формы?

От неожиданности поперхнулась, хотя ничего не ела.

- В смысле? – постучала себя по груди, чтобы откашляться.

- В прямом. Магистратура предоставляет форму любых размеров, - словно не понимая моих затруднений, продолжал спокойно Соним.

Я отвела взгляд в сторону и решила не отвечать. С первой встречи у нас возникает недопонимание по поводу моих объемов в груди, и сейчас снова затрагивать щекотливую тему не хотела. В свои проблемы посвящать мужчину не собиралась.

Служанки внесли заказанные напитки. Как ни странно, но они исполнили мои пожелания.

- Ты не ответила. Почему тебе не подобрали форму в магистратуре? Я видел, насколько сложно пришлось сегодня доказывать людям, что ты служишь стражницей.

- О, сливовица! – в восхищении цокнула языком.

- Да, госпожа. У нас имеются лучшие вина, - с готовностью поддакнула одна девушек.

- Вистам! Я жду ответа! – командир слегка повысил голос, и служанки послушно замерли на своих местах.

- Не нашлось платья моего размера. Форма не рассчитана на женскую фигуру, - поддавшись общему настроению, ответила неохотно.

- Хозяин, позволите сказать? – с поклоном обратилась одна из служанок.

- Говори, - разрешил Соним.

- У госпожи очень женственная фигура. Форма стражников рассчитана на высоких и широкоплечих мужчин. Предполагаю, ни один из предложенных вариантов не подошел. Наверное, портнихе пришлось шить новое платье по меркам, - она мне улыбнулась, а я благодарно кивнула.

Женщина женщину всегда поймет с полуслова.

Соним задумчиво забарабанил пальцами по столешнице.

- Вы знаете, что делать, - взмахом руки отпустил прислугу командир.

Девушки поспешно ушли, оставив нас наедине.

- Позволь я тебе налью, - предложил Соним.

Я с готовностью подставила чашку. Дорогую сливовицу пробовала один раз, когда получила щедрую оплату за заказ от благодарного клиента. Больше одной чашки позволить себе не могла, а потому наслаждалась послевкусием долго. Сейчас передо мной стоял полный кувшин.

- Что ты делала в доме утешительниц? – спросил Соним, когда я выпила, посмаковав аромат.

- Работала, - спокойно ответила, пожав плечами. – Разыскивала господина Арыма - растратчика, обворовавшего собственную семью.

- Нашла? – заинтересовался мужчина.

- Разумеется. Мои осведомители достали точную информацию, где он находится, - объяснила, увлеченно накладывая закуски в тарелку.

И наемся, и напьюсь! Давно не видела такого изобилия на столе.

- Выпьем! – подняла чашку, салютуя.

- За первый день на службе, - поддержал тост Соним.

Посиделки закончились поздно. Командир оказался настолько любезен, что отправил меня домой в повозке торгового дома.

Утром начальник отдавал приказы, где какой отряд будет патрулировать улицы. Приближался праздник урожая, и желающих заработать становилось больше. Подтягивались и преступники, поэтому необходимо усилить охрану, внимательно следить за подозрительными передвижениями.

- Вистам! – остановил меня за руку Соним, когда направлялась к выходу из магистратуры.

- Да, командир? – остановилась и посмотрела с удивлением на его захват.

Он медленно разжал пальцы и опустил руку. Стражники покинули общую комнату, выполняя приказы магистрата.

- Вистам, я хотел извинится за свою грубость при встрече, - заговорил Соним. – Прими в знак моих извинений.

Он развернулся к столу, у которого остановил меня, взял сверток и протянул.

-

Осторожно развернула ткань, плотно обтягивающую резную коробку. Крышка откидывалась легко, а две кожаные полоски по бокам не позволяли ей упасть совсем. Внутри находилась аккуратно сложенная форма темно-синего цвета. Некоторое время постояла в раздумьях, а затем достала подношение. Платье сшито из дорогой ткани, точно такой же, как у самого Сонима. Даже метки отличий моего ранга – помощника стражника находились на месте. Представить страшно, во сколько обошлась Сониму сама форма и срочная работа, если ее изготовили за одну ночь!

Постаралась аккуратно сложить платье обратно, закрыла крышку и поспешила вручить обратно. Не желаю быть в долгу!

- Командир, заберите! – с напором вручила подношение.

- Не подошло? – Соним задумчиво осмотрел мою фигуру.

Он явно прикидывал, в каких местах портниха неправильно рассчитала. Моей груди вновь досталось повышенное внимание.

- Не знаю, не примеряла. Слишком дорогой подарок. Я не могу его принять! – категорично заявила ему.

- У тебя нет формы, - резонно заметил он и попытался передать коробку обратно.

- Скоро пошьют, - выставила руки вперед, отказываясь.

- Нестрашно. Будет два платья, - ящик снова попытались впихнуть.

- Не желаю быть в долгу, - гордо выпрямила спину и расправила плечи.

- Я пытаюсь загладить свою грубость. Неужели сложно принять подарок от чистого сердца?

- Стоимость подарка станет на меня давить обязательствами. Вчерашней выпивки достаточно, чтобы принять извинения.

- Настолько низко ценишь чувство собственного достоинства? – надменность в голосе подхлестнуло сопротивление.

- Кто дал вам право устанавливать цену мне и моей гордости?! – вспылила окончательно.

- О чем речь? – спокойный голос магистрата ворвался в наш спор.

- У Вистам до сих пор нет формы. Я хотел преподнести ей подарок в честь начала нашей службы, - тактично объяснил Соним.

- Она отказывается? – господин Муним слегка улыбнулся. – Позвольте вам сказать, господин Соним, когда денег хватает, человек принимает любой подарок, но если он находится в затруднительном материальном положении, то слишком дорогое подношение может показаться оскорблением. Как напоминание, что человек не в состоянии позволить себе купить что-то новое.

Соним внимательно выслушал и промолчал, прижимая резную коробку. Магистрат осмотрел нас обоих по очереди и протянул руки, забирая предмет раздора.

- Подарите форму мне. Я сам вручу ее Вистам. Дайон, примешь от меня? – теперь он протягивал ящик.

- Да, - буркнула недовольно.

- Иди в мой кабинет и переоденься, - приказал господин Муним.

Опасливо забрала форму и поспешила выполнить распоряжение.

- Ничего, Соним, вскоре вы начнете понимать друг друга, - обнадеживающе пообещал начальник.

«Хорошо бы!» - вздохнула, соглашаясь. Пошитое из дорогой ткани платье село на мою фигуру идеально.

Глава 6

Прошло 3 года.

Горожане сгрудились у лавки со съестными припасами. Кража? Ссора между покупателем и продавцом?

Нам пришлось пробиваться сквозь плотную толпу, в которой говорили все сразу и ничего толком понять невозможно.

На свободном пространстве в пыли лежала женщина. Ее остановившийся взгляд устремился в небо, а из живота торчала рукоять ножа.

- Госпожа, как же так?! Госпожа! – горестно восклицал мужчина, сидящий рядом с распростертым телом и теребивший ее за плечи. Его руки и одежда перепачканы свежей кровью, принадлежавшей жертве.

- Расступитесь! – перекрывая гомон толпы, громко приказал Соним.

Он достал медальон стражника и продемонстрировал окружающим. Я последовала его примеру, с затаенным чувством гордости наблюдая за реакцией собравшихся.

- Кто знает погибшую? – задал первый вопрос командир.

- Госпожа! Госпожа! – продолжал причитать мужчина.

- Вы знаете, кто она? – положив руку на его плечо, спросил Соним.

- А? Кто? – поднял на него глаза тот, впервые обратив внимание на кого-то еще, кроме погибшей.

- Это хозяин мясной лавки. Господин Урут, - пояснила женщина из толпы. – Мы его хорошо знаем. Всегда приходим к нему за покупками.

- А женщину знаете? – развернулась к свидетельнице.

- Она постоянная покупательница. Кухарка Арчим из дома милордов Маджин, - охотно отозвалась женщина.

- Молчи! Беду накликаешь! – кто-то позади одернул ее.

- Почему? – отодвинув в сторону свидетельницу, прошла к осторожной горожанке. – Что особенного в доме милордов Маджин?

- Нечего, господин! Госпожа! – поправилась она.

- Стражница Вистам, найдите кого отправить в магистратуру с докладом, - приказал Соним, пытающийся привести в чувства мясника.

За помощью в поисках надежного посланника отправилась в знакомую таверну. Хозяин зарекомендовал себя сообразительным и заинтересованным проблемами района, где проживает. Быстро объяснила произошедшее и попросила о помощи. Мужчина понятливо кивнул и обещал отправить сына в магистратуру.

- Воровать иногда воровали. Пьяные, бывало, дрались, но убийства никогда не было, - опечалился он.

Я пообещала вскоре прийти к нему за подробными ответами на вопросы о личности мясника и его покупателей и отправилась к командиру, организовавшему перенос тела погибшей в лавку. Любопытные не расходились, у каждого была своя версия произошедшего. Никто толком ничего не видел, но кто-то из наблюдательных обратил внимание на порезанный карман и отсутствие кошеля. Двое утверждали, что женщина вскрикнула перед тем, как упасть.

Потратив множество времени и нервов во время опроса местных жителей и свидетелей, которые хоть что-то видели или слышали, немного прояснила ситуацию. Пришедшие на помощь стражники разогнали праздношатающихся и отправились оповестить хозяев о гибели кухарки.

- Не повезло вам, - искренне посочувствовал стражник. – Тихий район, убийств здесь никогда не совершали. Магистрат ждет доклад.

Мы дождались распорядителя дома Маджин, передали ему тело погибшей для дальнейших забот и отправились к начальству. Шли молча, не глядя по сторонам. День клонился

- Докладывайте, - приказал господин Муним, не предлагая присесть.

От усталости гудели ноги, хотелось пить, есть и спать, а не рассказывать, что удалось узнать. Соним взял на себя обязанность отчитаться.

- Опросив свидетелей, мы смогли восстановить картину преступления, - начал рассказывать он. – Кухарка Арчим каждый день приходила в мясную лавку за свежими продуктами. Покупала почти всегда одно и тоже, лишь изредка выбирая что-то новое. Сегодня ее заказ не отличался от обычного. Женщина не успела расплатиться, когда неизвестный мужчина, одетый в простую одежду, близко подошел и кухарка громко вскрикнула.

- Она позвала на помощь? – уточнил начальник.

- Нет. Больше похоже на «отойди» или «уйди», - дополнила я, выслушав за целый день много версий последних слов погибшей.

- Если видят нож, не кричат «отойди», - заметил магистрат. – Скорее просят о помощи или стараются убежать. Почему она не сделала ни того, ни другого?

- Возможно не ожидала нападения, - немного подумав, ответил Соним. – Кухарка много лет приходила в лавку, знала людей, живущих рядом, общалась с ними. Район достаточно тихий и спокойный, как заверяли нас соседи.

- Мясника подозреваете? – помолчав, спросил господин Муним.

- Мы всех подозреваем, пока не будет достаточных доказательств против кого-то одного, - сообщил Соним.

- Продолжайте расследование, - согласился с ним начальник.

Мы послушно кивнули, принимая приказ, и нас отпустили.

Утром мы снова отправились на место преступления. Таверна «Стрекача» располагалась удобно, к ней можно подойти с трех сторон, а, сидя за столиком, проглядывалась улица в двух направлениях.

- Хозяин, что говорят о вчерашнем? – спросили мы, устраиваясь на привычном месте.

- Много говорят, - охотно отозвался он. – Вроде появилась банда разбойников, ранее промышлявшая в провинции, а теперь перебравшаяся в столицу. Еще ходят слухи будто кухарку Арчим зарезал ревнивый влюбленный, которому она отказала. Недавно торговки рассказывали о черном маге, убивающем на расстоянии. Вроде видели его несколько раз на нашей улице. Он появляется из стен и прячется там же.

- Мда-а, - задумчиво протянул Соним. – Вчера твой сын бегал с сообщением в магистратуру?

- Мой! – расплылся в довольной улыбке хозяин. – Расторопный малый. Он вам еще нужен?

- Позови его.

Мужчина ушел, призывая мальчишку.

- Зачем он вам? – удивилась я.

- Дети знают гораздо больше взрослых. Хочу узнать, не видел ли он чего подозрительного, - объяснил Соним.

К его словам отнеслась скептически. Кто из детворы станет рассказывать взрослым свои секреты? О них говорят между сверстниками, да в полголоса.

- Николь, поговори с господином стражником, - подтолкнул хозяин мальчишку лет семи.

Ребенок коротко обернулся на отца, опасаясь открыто выразить недовольство, но упрямо сжатые губы говорили о нежелании беседовать со стражником.

- Интересное имя Николь, - неверно начал разговор Соним.

- Нормальное, - парнишка утер указательным пальцем нос.

- Ты что-нибудь слышал про темного мага, выходящего из стен?

Ответ и мне хотелось услышать, но я понимала, что мальчишка не станет откровенничать рядом с отцом.

- Командир, торговкам голову солнцем напекло, вот и плели не весть что, - вступила в разговор я, спасая ситуацию.

По блеску в глазах Николь догадалась, что сказанное попало в цель, информация у ребенка была. Оставалось завоевать его доверие.

- Хозяин, принеси нам песочного печенья и освежающего напитка из лесных ягод, - попросила, не сводя внимательного взгляда с лица мальчика.

В его глазах засветилось желание попробовать вкусности. Отлично! Поднажмем!

- Варенье у вас есть? Несите!

Николь стоял не шелохнувшись. Он слышал каждое слово, и оно откликалось в его душе. Особенно про варенье запало.

- Кушай, - милостиво предложила я. – Варенье и печенье для тебя заказала, а мы с командиром прохладный отвар выпьем. Жарко сегодня.

- Ага, - счастливо поддакнул Николь.

- Говоришь, мага видел? – между прочим спросила его.

- Чего видел? – отозвался мальчишка, увлеченно черпая из миски варенье. – Живет он у нас. Я служу ему.

Мы переглянулись. Значит один из слухов оказался верным.

- Неужели из стен выходит? – недоверчиво спросил Соним.

- Истинно так. Сам видел, - солидно закивал Николь. Он поднял голову и найдя кого-то взглядом, обрадованно закричал. - Господин Стоик!

В ответ на его приветствие молодой мужчина махнул рукой, но не улыбнулся на проявление радости мальчишки.

- Кто это?

- Это он?

Задали мы вопросы одновременно. Я засмотрелась на благородное лицо молодого человека. Темные глаза, словно глубокие озера зимой, таили в себе тайну и опасность. В них хотелось нырнуть до самого дна, узнать загадку, скрывающуюся в глубине. Но оставалось неизвестно, возможно ли выплыть из бездны. Взгляд манил и не отпускал, притягивал и будоражил. Дыхание перехватило, когда он посмотрел на меня. Он не казался надменным, скорее отстраненным, но до щемящей боли в груди красивым.

- Господин Стоик маг, выходящий из стен, - с гордостью представил нам Николь незнакомца. – Он недавно приехал из Симлы.

Название соседнего государства невидимым темным полотном окутало все вокруг. Неожиданно голоса торговцев стали тише, небо затянулось тучами, а улыбки на лицах людей исчезли. Конечно, сыграло роль мое воображение, а не мгновенное преображение, но до сих пор при упоминании Симлы, сердце заходится от горя.

Много лет назад Симла завоевала наше государство, предложив королю, правящему на тот момент, выбор: либо Аграл теряет независимость и попадает под управление завоевателя, либо обязан платить дань деньгами и людьми. В одну из выплат мои родители были отданы рабами.

- Господин Стоик, можем с вами поговорить? – вырвал из воспоминаний голос Сонима.

Молодой человек осмотрел нашу форму, перевел взгляд на Николь и неторопливо подошел. Он сложил руки на груди, ожидая инициативы.

- Верно. Есть какие-то проблемы? – надменный взгляд окатил холодом.

- Могу я узнать, с какой целью вы прибыли в Аграл? – не отступил Соним.

- Мне не обязательно отчитываться перед стражниками о мотивах своих поступков, однако, отвечу. Хочу познакомиться со страной, в которой я родился, - собеседник отвечал сухо, почти с безразличием, отчего пропадало желание задавать дальнейшие вопросы.

- Ваша Родина Аграл? – удивился командир. – Как случилось, что вы проживали в Симле?

- Во младенчестве меня отдали в рабство в счет дани. Сейчас срок закончился, - в полнейшей тишине дал исчерпывающий ответ Стоик. – Я удовлетворил ваше любопытство? - Он развернулся и собирался уйти.

- Постойте! У меня есть к вам несколько вопросов, - остановил его Соним.

- Командир, не надо настаивать, - проникнувшись судьбой молодого человека, попыталась остановить расспросы.

Господин Стоик неторопливо поднялся наверх, где по всей видимости снимал комнату.

- Николь, ты можешь идти, - улыбнулась мальчишке, внимательно прислушивающемуся к разговору взрослых. Обычно на детей мало обращают внимания, зато они стараются не пропустить ни слова.

- Почему он отказывается отвечать на вопросы? – недовольно выдохнул Соним.

- Вы выросли в Иратоне и не понимаете тяжесть судьбы жителя Аграла, которого либо самого, либо его родственников отдают в счет дани. Срок рабства одинаков для всех. Ни разу не слышала, чтобы кто-то доживал до конца. Детей редко забирают, они часто не выживают в пути, либо умирают от тяжелого труда. Взрослые мужчины не выдерживают, а что говорить о малышах? Женщины попадают либо в дома утешительниц, либо, если повезет, становятся наложницей без прав, - замолчала, представляя через что пришлось пройти господину Стоику. – Думаете ему не больно видеть подозрение во взгляде жителей Аграла?

- Тогда зачем вернулся? Его срок закончен, может устроиться в любом месте, - покачал головой Соним.

- Неужели не понимаете? В Симле господин Стоик был совсем один. То, что он дожил до своих лет, уже чудо! О его скитаниях и страданиях страшно подумать. Ни одной родной души рядом не было, только хозяева, которые не считали его за человека. Легко ли ему пришлось? Думаю, господин Стоик вернулся в Аграл, чтобы найти привязанность. Возможно, живы его родные, мысленно похоронившие его. Всем людям требуется любовь и забота. Особенно она необходима тем, кто идет по жизни в одиночестве.

- Ты говоришь о себе? – задал вопрос в лоб командир.

- Оставшись сиротой, остро почувствовала нехватку любви и поддержки. Я хотя бы живу в своей стране, а ему пришлось гораздо хуже, - с сочувствием смотрела на лестницу, по которой поднялся Стоик.

- Как ты справлялась? – заинтересовался Соним.

- Поначалу меня приютила соседка, - пожала плечами. – Лишние руки в работе пригодятся. Когда подросла, она хотела продать меня в наложницы провинциальному чиновнику.

- В наложницы? Сколько лет тебе было? – казалось, мои слова шокировали его.

- Четырнадцать, - вздохнула. – Попыталась сбежать, но меня закрыли в сарае. Задаток тетка уже получила. Я удрала во время пути, когда везли в дом чиновника. Наверняка, он не простил потери и наказал тетку, но я не стала интересоваться ее судьбой. В столице перебивалась случайными заработками, пока меня не попросили выследить кое-кого. У меня получилось. Вора поймали, наказали, и я придумала заняться частным сыском. Нравится призывать к ответу негодяев.

– Занимаясь частным сыском невозможно выполнять работу в одиночку. Кто поставлял тебе сведения?

- Так я и рассказала! Коммерческая тайна, - назидательно подняла указательный палец.

- Мы на службе у короля. Не забыла? Надежные связи пригодятся в расследовании убийства, - пояснил он. – Могут твои осведомители узнать, кто из воров способен пойти на крайний шаг?

- Знаете, - задумалась после его слов. – Воры, особенно карманники, надеются на ловкость рук. Никто не связывается с убийством. За воровство ожидает суровое наказание, но если отняли жизнь, то смертная казнь гарантирована.

- Значит, ли это, что появились воры, не гнушающиеся душегубством?

- Я спрошу, - согласилась с ним. – Бедняки ради денег способны на многое … Надо узнать!

- Меня озадачивают слова одной из свидетельниц. Обратила внимание на ее замечание, что о доме милордов Маджин лучше ничего не говорить, иначе беду накликаешь? Что бы это значило? – допив свой напиток, спросил командир.

- В общей суматохе много говорили, но сейчас вспомнила. В ее словах прозвучало не просто предупреждение, а искренняя тревога, - немного подумав, согласилась с ним.

- Тело погибшей передали в дом. Пока у нас нет повода к ним приходить. Необходимо продвинуться в расследовании, чтобы появилась возможность пообщаться с хозяевами, - принял решение Соним. – Иди к осведомителям и расспрашивай!

- Есть, командир! – живо вскочила на ноги и помчалась в таверну, где когда-то промышляла частным сыском.

Хозяин встретил меня с доброй улыбкой. Клиенты, получившие результаты от моей работы, становились завсегдатаями заведения, что особенно радовало.

- Дайон! – воскликнул мужчина, затем поправился. – Стражница Вистам! Три года прошло, а я никак не привыкну называть тебя правильно.

- Дядюшка Пай, для вас я навсегда останусь Дайон, - успокоила его, потом понизила голос и попросила. - Я по делу. Позови моих ребят.

- Сделаю, - мне достался серьезный взгляд. – Присаживайся и перекуси чего-нибудь. Я угощаю! – последним замечанием он пресек попытку сопротивления.

Кто в здравом уме откажется от угощения?

Помощники появились, когда доедала сытную похлебку на мясном бульоне. Три подростка за последнее время сильно вытянулись. Турин, как и я, вырос на улице. Сорс – сын мелкого торговца, порой продающего краденное. Собственно, поэтому я познакомилась с мальчишкой, разыскав дорогой сердцу клиентки гребень на лотке его отца. Чорин – сын обедневшего аристократа. Как троица подружилась они и сами не помнят. Их свели обстоятельства, а позже они стали верными товарищами. Подружившись с Сорсом, я получила проворных осведомителей. Они не только шлялись по улицам в поисках заработка, но

Выставив перед ними угощение, приступила к разговору.

- Вчера возле рынка женщину зарезали, - сообщила главное.

- Слышали, - солидно произнес Турин.

- Знаете, кто за этим стоит? Что говорят в городе? – жадно накинулась с вопросами.

- Слухи ходят разные, но никто ничего толком не знает, - ответил Чорин.

- Верно, что с тетки кошелек срезали? – спросил Сорс.

- Да. Я сама осматривала тело. Работали чисто, - подтвердила им. – Непонятно, кто из воров мог решиться на убийство?

- Дайон, ты сама себя слышишь? Воры и убийство понятия несовместимые, - насмешливо хмыкнул Турин.

Он среди ребят старший и привык вести себя по-взрослому. У нас небольшая разница – всего пять лет, потому парни относились ко мне, как к старшей сестре, полностью откинув формальности. Несколько лет общей работы сплотили нас и размыли личные границы.

- Знаю. Потому и странно, - хмуро отозвалась я. – Расспросите, кто мог решиться на душегубство?

- Сделаем, - солидно кивнул Сорс.

- Вечером жди, - Чорин поднялся.

Парни не привыкли тратить время попусту, если есть задание. Зачем говорить пустые фразы, когда можно быстро отработать и получить вознаграждение?

Возвращаться без информации к Сониму не стала. Зато время ожидания провела в приятном обществе хозяина таверны. Он рассказал, как сложились судьбы людей, которым я помогла. Было приятно слышать, что они преодолели трудности и многие пошли в гору.

Вечером парни пришли по одному. По их задумчивым лицам, поняла, им не удалось узнать ничего конкретного.

- Рассказывайте! – приободрила их. – Слухи, сплетни, домыслы могут помочь в каком направлении двигаться.

- Дайон, среди воров никто не совершал убийство, - первым заговорил Турин.

Неудивительно, что именно он отправился к преступникам. Сирота с улицы легче найдет общий язык с ними.

- А душегубцы? Может, кошель срезали для отвода глаз? – уточнила я.

- Сама знаешь, никто не станет признаваться в содеянном преступлении, но и слухов вокруг нет, - решительно мотнул головой Турин.

- Ясно, - кивнула коротко. – Дальше. Что смогли найти?

- Дом милорда Маджин один из богатейших, - вступил в разговор Чорин, имевший связи среди аристократов. – Недавно единственной дочери королем был пожалован брак.

- Ничего себе! – удивилась я. – Настолько приближенные к его величеству?

- Дальние родственники по женской линии, - пояснил Чорин. – Если нужны подробности, добуду сведения.

- Пока нет необходимости. Все-таки кухарку убили вне дома. Но чувствую вскоре придет приказ ускорить расследование, - нахмурилась я.

- Мясник известен своей порядочностью в сделках, - Сорс пришел позже всех, потому он начал рассказ последним. – Мелкие недочеты при оплате с ним случались, но покупателей и поставщиков не обманывал. Личных отношений с кухаркой не имел. Скорее у них были отношения покупатель-торговец, с которым приятно иметь дело. В долг погибшая ничего не брала, всегда расплачивалась на месте.

- Об этом я знаю, - печально вздохнула. – Она не успела ничего взять в лавке, только подходила, когда ее убили.

- На сегодня это все, - развел руками Турин. – Нам искать дальше?

- Любую информацию! – подтвердила ему. – Если милорд Маджин считается родственником короля, убийство кухарки возьмут под наблюдение высокие чиновники. Необходимо как можно скорее раскрыть дело.

Мы договорились о связи через хозяина таверны, в которой собирались и, распрощавшись, разошлись по сторонам.

В магистратуре застала переполох. Никогда не видела, чтобы солидные и осанистые стражники бегали с озабоченными лицами и наводили порядок в комнатах.

- Что происходит? - попыталась узнать о причине общего переполоха.

- Ай! – махнули на меня рукой.

- Где стражник Соним? – ухватила за руку другого сослуживца.

- Дальше! Дальше! – указали рукой куда-то вглубь коридора.

Решила воспользоваться советом и поискать, кого-нибудь вменяемого. Соним нашла сидящим у окна и с монотонностью раскладывающим свитки и допросные листы.

- Командир, что происходит? – спросила я.

- Вистам! – обрадовался он, - Что-нибудь узнала?

- Почему переполох?

- Сообщили о визите военного министра.

- Понятно, - протянула я. – Это из-за убийства кухарки Арчим.

- Помогай, - понятливо кивнул командир.

Никогда прежде в магистратуре не наводилось такого тщательного порядка. Сомневаюсь, что после стражники смогут найти необходимые документы, но чистоту навели в рекордные сроки.

Глава 7

Соним

- Ты сегодня поздно, - госпожа Соним поспешила встретить сына.

- В магистратуру приезжал военный министр, - рассказал Илар.

- Министр? Что ему понадобилась? – удивилась мать.

- Произошло убийство кухарки милорда Маджин, - пояснил сын, усаживаясь за накрытый стол.

- Постой, - задумалась госпожа Соним. – Не он ли дальний родственник короля?

- По женской линии, - подтвердил Илар.

- Точно-точно! Он женился на племяннице вдовствующей королевы, - присела за стол мать, чтобы составить компанию. – После свадьбы он получил пост главы округа и переехал в большой дом.

- Ты его знаешь? – заинтересовался молодой человек.

- Что ты! – рассмеялась мать. – Я смогла лишь краешком заглянуть на нарядный балдахин невесты. Говорят, она не отличалась красотой, но молодой Маджин завоевал сердце верностью и преданностью. Об этом вся столица сплетничала, что жених ожидал много от брака с родственницей королевы, а потому приложил немало усилий.

- В конце концов он достиг положения в обществе, - внимательно выслушав, пожал плечами Илар.

- Заключить выгодный брак – обычное дело, - согласилась мать.

- Илар, ты ничего не узнал? – этот вопрос она задавала каждый вечер в течении последних трех лет.

- Нет, мама. Как только что-нибудь станет известно, обязательно скажу, - привычно отвечал тот.

Им не требовалось объяснять, о чем именно они говорят. Поиски, затянувшиеся на годы, не продвигались. Любая ниточка или зацепка ничего не давала, едва поднимался вопрос о событиях двадцатипятилетней давности. По прошествии многих лет, если и находились свидетели, то отказывались говорить. Они либо отмалчивались, либо советовали не ворошить прошлое.

Илар сочувственно посмотрел на поникшую женщину. Каждое утро она провожала его на службу в надежде на новости, а вечером ее ждало разочарование. Поступая в магистратуру, он рассчитывал, что должность позволит ему провести расследование законно, но занимаясь своими обязанностями, ему не хватало времени на личное и важное дело.

Раз в неделю он выкраивал время и отправлялся в архив, где просматривал записи двадцатипятилетней давности. Однако, чтобы просмотреть все книги учета, убранные в дальний, темный угол, сложенные без порядка в хронологии, требовалось приложить много усилий. Соним не сдавался. Он понимал, официальные документы не всегда верно отражают произошедшие события, но надеялся найти имена свидетелей, которых можно допросить.

- Вистам, ваши осведомители больше не связывались? – утром спросил Илар, войдя в крохотную комнату, выделенную им.

- Пока рано. Общие сведения они собрали быстро, теперь придется подождать. Вечером встречусь с ними, - отозвалась Дайон.

Девушка стояла у окна и печально рассматривала идеально чистый подоконник и стоящий рядом с ним шкаф. До вчерашнего дня свитки и листы с записями лежали в строгом порядке, любой документ можно было найти сразу. Теперь же аккуратно убранные они представляли собой кучу бумаги. Поначалу Илар и его подчиненная старались соблюсти хоть какой-то порядок, но после того, как министр вошел в магистратуру, им пришлось срочно запихнуть документацию как попало.

- Соним! Вистам! – вошел начальник с суровым выражением лица. – Как продвигается расследование?

После общения с военным министром, сообщившим, что он будет лично контролировать магистратуру, господин Муним преисполнился желанием в кратчайшие сроки найти преступника, даже если придется перетряхнуть всю столицу.

- Господин магистрат, мы сейчас выходим на место преступления, - с готовностью отрапортовал стражник.

Дайон озадаченно на него посмотрела. Слова командира отличались от принятого накануне решения.

- Одобряю, - солидно кивнул господин Муним. – Поторопитесь с результатами!

Когда дверь за ним закрылась, Дайон не выдержала:

- На место преступления? Разве мы не собирались идти в дом к милордам Маджин?

- Ты забыла, что министр подчеркнул, чтобы не беспокоили их? – напомнил Соним.

- Я его особо не слушала. Говорил громко, много и в резком тоне. Отключила внимание, чтобы не утруждать уши.

- Вистам, даже в пространных словах, сказанных для мотивации, можно найти информацию, - укорил стражник.

- Неужели? И что вы узнали из высокопарной речи господина министра? – заинтересовалась Дайон.

- Например, милорды Маджин не хотят видеть ни одного следователя на своей территории.

- Я не удивлена. Со стражниками мало хотят иметь дел, -девушка пожала плечами и потянула на себя верхний слой бумаги.

Листы потянулись с полки и посыпались на пол. Илар бросился на помощь Дайон. Они хватали бумажный водопад, насколько хватало ловкости, но еще больше сыпалось мимо.

- Чертоги богов, дайте долгих лет жизни военному министру! – в сердцах выкрикнула Вистам.

- Ты его сейчас будто прокляла, - хмыкнул Соним.

- Не могу я его послать в чертоги богов! Хотя очень хочется, - покаялась она.

Они стояли напротив друг друга, прижимая к груди пойманные документы. Вокруг них расстилалось бумажное поле. Оба озадаченно осмотрели пространство, заваленное листами, и мысленно желали долгих лет жизни военному министру.

- Убираем обратно в шкаф, - принял решение Соним.

- Документы надо разобрать, - слабо возразила Дайон.

- Мы за неделю не управимся, а начальник прав. Нам необходимо поймать убийцу.

Они покинули магистратуру, едва затолкали помятые листы обратно на полки.

В таверне «Стрекача» стражники заняли облюбованный столик и подозвали хозяина. Мужчина поторопился обслужить постоянных клиентов.

- Ничего необычного не случилось? – спросил Соним, получив заказ.

- Торговля идет хорошо, - с поклоном отозвался хозяин.

- Слухи какие ходят? – отпив тонизирующую настойку, продолжил расспросы стражник.

- Говорят, что кухарка погибла по велению судьбы, - многозначительно покачал головой собеседник.

- Неужели? Боги решили ее наказать и забрать к себе в чертоги преждевременно? – Насмешливо спросила Дайон.

- Зря вы, молодая госпожа, смеетесь. Дело-то серьезное, - мягко укорил хозяин. – Проклятье ее сгубило.

Девушка демонстративно возвела очи к потолку, демонстрируя свое отношение к слухам.

- Проклятье семейное, наведенное или просто от дурного настроения? – сохранив серьезность, задал вопрос Соним, предпочитая внимательно выслушать собеседника.

- Не знаю, не скажу, - озадачился хозяин таверны. – Только недавно у милорда Маджин дочь на себя руки наложила.

Стражники замерли и внимательно смотрели на мужчину, заметно приосанившегося от оказанного внимания, ожидая продолжения.

- Зачем девице из богатой семьи лишать себя жизни? – Дайон не выдержала первой.

- Дела любовные, - расплылся в широкой улыбке собеседник. – Говорят, не захотела молодая госпожа выходить замуж за жениха, выбранного родителями. Предпочла покончить с жизнью.

- Глупо, - хмыкнула стражница.

- Когда она умерла? – уточнил Соним.

- Недавно. Сегодня третий день будет. Родные прощание устроили по всем правилам, - обрадованный серьезному отношению к его словам.

- Теперь понятны причины, почему милорд Маджин не желает общаться со стражниками, - протянул Илар, когда хозяин удалился обслуживать других посетителей.

- Дочь хоронят, и кухарку кто-то убил на улице, - согласилась Дайон.

- Наверняка госпожа Арчим выходила за покупками для поминального стола, а значит, взяла с собой сумму гораздо больше,

Некоторое время они разглядывали улицу, заполненную беспечной людской толпой. Недавнее убийство волновало умы обывателей, но интерес к нему явно шел на спад. Козырек с вывеской мясной лавки виднелся издалека. Покупатели свободно заходили, иногда шептались, но в основном не обращали внимания на недавнее место происшествия.

- Надо бы поговорить с милордами Маджин, но нас вряд ли пустят, - с сомнением покачала головой Дайон.

Темная фигура Стоика показалась из-за поворота. Несколько узких проулков пересекали улицу, позволяя срезать путь, если необходимо. Соним заметил его первым и не сводил заинтересованного взгляда. Молодой человек шел свободно, не таясь и не оглядываясь. Обычный прохожий, как множество вокруг. Лишь меч в руках говорил о его способностях к военному искусству, да мрачная расцветка навевала мысли о том, что он предпочитает не выделяться.

- Господин Стоик, - голос Дайон неожиданно дрогнул, а на щеках девушки появился легкий румянец.

Соним впервые увидел, чтобы Вистам с жадным интересом смотрела на кого-то из мужчин. Она не сводила широко распахнутых глаз с молодого человека, наблюдая за каждым движением и шагом.

- Господин Стоик! – выкрикнула она, когда мужчина показался на террасе.

Он оглянулся и коротко кивнул, приветствуя и не собираясь задерживаться.

- Господин Стоик, подождите! – вскочила с места Дайон и помчалась к мужчине.

Терпеливо дождавшись, Стоик поклонился и замер в ожидании. Илар в недоумении смотрел, как неукротимая Вистам – гроза преступного мира смущается перед молодым человеком, прибывшим из Симлы. Она робко улыбалась и жеманно взмахивала рукой. Нелепая мысль закралась в сознание: «Дайон влюбилась в бывшего раба?». Глупость! Не может быть! Однако, картина, разворачивающаяся перед ним, не оставляла сомнений.

- О чем вы говорили? – спросил Соним, когда девушка вернулась за столик и мечтательно посмотрела вслед Стоику, поднимающемуся по лестнице.

- Задала пару вопросов, - уклонилась от ответа она и отпила остывший отвар, совершенно этого не заметив.

- Каких? – напирал Илар.

Ему не понравился проявленный интерес подчиненной к подозрительному типу. До разговора Вистам и Стоика Соним считал, что внимание стражницы принадлежит ему, как командиру, и делам, которые они расследуют.

- Мы говорили о личном, - вновь увильнула она.

- Насколько личном? Ты спрашивала есть ли у него невеста? – строго свел брови к переносице Илар.

- Как вы догадались? – ахнула Дайон. – В прочем никто не запрещал интересоваться жизнью людей.

- Подозреваемых.

- И подозреваемых в том числе! – отбила натиск Дайон.

Дайон

Вечером командир настоял присутствовать на встрече с моими осведомителями. Некоторое время сопротивлялась, но потом решила сдаться. Соним обещал дожидаться на улице, пока буду разговаривать с ребятами.

Когда мы вошли, все трое сидели за столом и весело болтали. Никто бы никогда не сказал, что они зарабатывают на жизнь сбором информации. Обычные подростки, забежавшие перекусить сытной, но недорогой едой.

- Знакомьтесь, мои помощники: Турин, Чорин и Сорс, - назвала имена парней. - Заказывать будете? – предложила я, усаживаясь за стол.

- Это кто? – три подозрительных и ревнивых взгляда уставились на моего спутника.

- Мой командир – стражник Соним, - официально представила я. – Можно не любить и не жаловать. Он навязал свою компанию.

- И нам теперь рассказывать в его присутствии? – сложив руки на груди, надменно спросил Турин.

- Можно и при нем, - вздохнула в ответ. – Мы ведем расследование вместе.

- Сестренка, никого посимпатичнее не нашла? Зачем тебе он? – изводился ревностью Чорин.

Он давно признался мне в любви и обещал, едва достигнет брачного возраста, обязательно на мне жениться. Парню на тот момент было восемь лет, мне восемнадцать, а потому клятвенно обещала его дождаться и не взрослеть. Спустя несколько лет Чорин понял свою ошибку, но не отказался от идеи брака. Любой мужчина, оказавшийся поблизости, воспринимался им угрозой его будущему семейному счастью. Мои заверения об отсутствии нежных чувств не производили должного эффекта. Чорин вздыхал свободно, только когда «конкурент» покидал мое общество.

- Личность командира не обсуждаем, - пресекла привычную перепалку. – Что удалось узнать?

Парни приосанились, желая показать себя важными персонами.

- У милорда Маджин умерла дочь, - значимо произнес Сорс.

- Знаю. Наложила на себя руки из-за запрета родителей на брак с возлюбленным. Дальше! – потребовала я.

- Не совсем так, - с довольным видом хмыкнул Сорс. – Лайну Маджин собирались выдать замуж за господина Олисона. Шли приготовления к свадьбе. Говорят, платье невесте шила лучшая портниха столицы, а для банкета семья арендовала королевский парк.

- Большинство приглашенных придворные, да и королевской семье проще посетить торжество, - добавил Чорин.

- Счастливая невеста, - хмыкнул Соним.

- Вы неправы, - сердито заговорил Турин. – Нам удалось узнать тайну, тщательно скрываемую семейством Маджин.

- Тайну? – жадно переспросила я.

- Лайна была влюблена в другого молодца и собиралась с ним сбежать, - продолжил Сорс.

- Но охрана милорда поймала беглецов у городских ворот, - не выдержал степенности повествования Турин. Его глаза блеснули азартом, словно он жалел, что не участвовал в погоне за влюбленными.

- Известно его имя? – заинтересовался Соним.

- Об их побеге с трудом удалось узнать, а вы про имя спрашиваете, - обиделся Сорс.

- Интересно другое! – навел таинственности Чорин. – Лайна после поимки перестала сопротивляться браку и активно готовилась к замужеству. Выезжала на встречу с вдовствующей королевой, поблагодарила за милость короля, посетила храм, прося долгих лет ее браку.

- В общем, не было никаких поводов подозревать ее в дурных намерениях, - подвел итог Турин.

- Когда она умерла? – уточнила я.

- За два дня до свадьбы. Как раз приехали все родственники из дальних краев. Они собирались поздравлять новобрачных, а попали на похороны, - Сорс погрустнел.

- Известно, как она свела счеты с жизнью? – заинтересовалась я.

- Повесилась

Парень самый эмоциональный из трех. Он всегда рассказывал добытые сведения с чувством.

- Как я понимаю, стражников не вызывали, - задумчиво проговорил Соним.

- Не зачем, - согласилась с ним. – Дочь лишила себя жизни в доме. В конце концов она не наследник. Достаточно сообщить в магистратуру о смерти, а понимающие чиновники запишут дату и выскажут соболезнования. Семья не захочет выносить самоубийство на мнение общественности.

- Об убийстве кухарки что-нибудь известно? – сменил тему командир.

- Я надавил на карманников, воров представив события таким образом, что душегубство кидает тень на них, но они твердят о своей невиновности, - кашлянув, сообщил Турин.

- Кто станет сознаваться в тяжком преступлении? – покачал головой Соним.

- Я умею задавать вопросы, - надменно и с вызовом отозвался парнишка.

- Никто не ставит под сомнение твои способности, - постаралась умерить его негодование.

- Мы выяснили, при кухарке была приличная сумма. Видимо, она шла за покупками для поминального стола, - продолжил говорить стражник, сделав вид, будто не заметил выпада в свой адрес. – Наверняка кто-то позарился и переступил черту.

- Воры никогда не берут с собой на дело оружие. Даже крохотного ножичка или лезвия для бритвы, - как несмышленышу поведал Турин.

- Это верно, - подтвердила его слова.

Соним крепко задумался, уставив взгляд в бокал с хмельным напитком. Мы сделали заказ, но ни разу не притронулись к нему.

- Командир, как считаете две смерти связаны? – после паузы задала вопрос.

- Молодая госпожа умирает в доме – кухарку убивают на улице. На первый взгляд их ничего не объединяет. Однако, обе жертвы принадлежат к одной семье, - задумчиво произнес Соним.

- Смерть дочери не хотят расследовать, убийство прислуги взял на контроль военный министр, - продолжила я.

- Надо искать убийцу кухарки, тогда станет понятно, связаны две смерти или нет, - подвел итог командир.

- Парни, необходимо найти хоть какие-нибудь зацепки, - обратилась я к помощникам, молчаливо ожидающих распоряжения.

- Имя возлюбленного миледи Маджин надо узнать, - подвел итог стражник. – Тогда будет ясна вся картина случившегося.

Соним

- Сестренка, ты по-прежнему живешь в том доме? – заботливо спросил Чорин, когда вышли из таверны.

- Да, - коротко обронила Дайон, бросив короткий взгляд на командира, словно она не хотела говорить об этом.

- Почему не переедешь? – ухватил под руку девушку Чорин. – Опасный район, соседи постоянно устраивают драки.

- В самом деле, Дайон, ты получаешь жалование. Найди что-нибудь приличней! – поддержал товарища Сорс.

- И спокойней! – Турин не остался в стороне.

- Парни, я всегда могу за себя постоять, - широко улыбнулась Вистам, довольная проявленной заботой.

- У тебя проблемы с жильем? – спросил Соним, оценив слова ребят.

- Никаких проблем! Меня все устраивает. От магистратуры недалеко, зимой тепло, - поспешила заверить Дайон.

- Крохотная комнатушка, - недовольно проворчал Чорин.

Забота подростка, смотревшего на Вистам, как на свою собственность, начинала раздражать Илара.

- Мне хватает. Я прихожу спать, а не танцевать, - строго выговорила стражница.

- Но соседи … - Турину не дали договорить.

- После того, как начала служить в магистратуре, они притихли, - заверила Вистам. – Всем хорошо добраться до дома!

Девушка взмахнула рукой и легкой походкой направилась прочь. Соним смотрел на нее и пытался разобраться в противоречивых чувствах. Он видел явный интерес стражницы к Стоику, а парни из таверны проявляли к ней совсем не братское внимание. Ему не нравилось ни то, ни другое.

Наверное, из-за своей задумчивости он зашагал за ней следом, держась на расстоянии. Ему казалось, если будет держаться поблизости, то он обязательно поймет и разберется в эмоциях, объяснения которым он не знал.

Дайон смело шагала по темному городу, ее не волновали люди, притаившиеся с нечистыми помыслами в укромных уголках. Она словно гордилась званием стражницы и размахивала рукой с крепко зажатым в правой руке мечом.

Соним следовал за ней на расстоянии, а потому непосредственную опасность не смог предугадать. Вистам свернула за угол и скрылась с глаз. Придушенный крик в ночной тишине раздался едва слышно, но для Илара он прозвучал болью в сердце. Он кинулся бежать и успел заметить отъезжающую повозку. Пока она не набрала скорость, Соним мчался изо всех сил. Он успел ухватиться рукой за бортик и вскочил к вознице. Одним ударом рукояти меча выкинул прочь преступника, ухватился за поводья и остановил лошадей.

Из повозки с обеих сторон выскочили двое мужчин. Драка завязалась мгновенно. Они орудовали длинными ножами, по ширине лезвия, смахивающие на тесаки для рубки мяса. Илару удавалось отбивать выпады и самому наносить удары.

- Вистам! Ты жива?! Вистам, отзовись! – выкрикивал Соним, с тревогой глядя на повозку.

Ответа он не слышал, а потому с еще большим ожесточением кидался на преступников. Убивать он не собирался, но нанес ощутимые раны, заставившие противников отступить.

Илар отдернул створку и ворвался внутрь. Дайон лежала на полу без сознания. Он проверил пульс на шее и вскочил на козлы. Теперь он пустил лошадей вскачь. До торгового дома он мчался так, словно позади него разверзлись чертоги богов. У дверей, ведущих в личные покои семьи, он резко затормозил и торопливо, но аккуратно вытащил из повозки Дайон. В два прыжка он преодолел несколько ступеней и ворвался внутрь.

- Лекаря! Помогите! – выкрикнул Илар, держа на руках напарницу.

- Сын, что … Лекаря! - госпожа Соним быстро оценила ситуацию.

Слуги действовали четко и без паники. Кто-то убежал за лекарем и вскоре с ним вернулся. В приготовленной комнате расстелили постель, сняли верхнюю одежду и обувь и поспешили выполнить распоряжения лекаря, принявшегося без промедления осматривать пациентку.

- Ничего страшного. Девушка вдохнула дурманящий порошок. Есть несколько ушибов, - выдал диагноз мужчина. – Хороший уход, горячее питье и вскоре

- Ее жизни точно ничего не угрожает? – забеспокоился Илар.

- Следуйте моим инструкциям и вскоре она поправится, - заверил лекарь. – Однако, советую сообщить стражникам о применении дурманящего порошка. Предполагаю, это было покушение или похищение.

- Я стражник, - представился Соним.

- Тогда вы знаете, как поступить.

Лекарь попрощался и покинул торговый дом. Илар поспешил занять его место рядом с пострадавшей.

- Сын, кто эта девушка? – подойдя ближе, положила руку ему на плечо госпожа Соним.

- Моя подчиненная. Стражница Дайон Вистам, - опасаясь повысить голос и побеспокоить пострадавшую, тихо произнес он. – На нее напали на улице, когда она возвращалась домой.

- Красивая, - с улыбкой в голове произнесла мать.

- Она останется жить с нами. В доме есть свободные комнаты, - твердо произнес Илар, приняв решение. – Дайон снимает комнату в неблагополучном районе. Опасаюсь, что на нее вновь могут напасть.

- Делай, как считаешь нужным, - согласилась с ним госпожа Соним.

Глава 8

Соним

- Она красивая, - тихо, стараясь не разбудить тревожно спящую девушку, произнесла госпожа Соним.

- Ей пришлось многое пережить, прежде чем стала стражницей, - коротко перевел дыхание задумавшийся Илар. – Я виноват перед ней.

- Ты? В чем?

- Она сирота, а я подшутил над ее незнанием о королевской семье.

- Не ожидала от тебя, - мать подошла и положила руку на плечо.

Она укоряла сына на словах, но жестом поддерживала. Все могут совершить ошибку, главное, как поведешь себя дальше. Госпожа Соним не сомневалась, Илар постарался загладить причиненную обиду. Тот, кто когда-то пережил невзгоды, поймет страдания другого.

- Пусть остается жить с нами, - сжав пальцы на плече сына, поддержала решение мать.

Женщина потушила источники света, оставив яркую свечу рядом с изголовьем. Она не мешала спящей девушке, но позволяла наблюдать за тревожным выражением лица. Илар смотрел на напарницу с участием и раскаянием. Мать понимала, сын не мог оставить Дайон, попавшую в беду. Единственное место, где ей могли оказать помощь, был его дом, потому именно сюда он примчался, неся девушку на руках.

Утром Соним первым делом отправился проведать стражницу. Она только проснулась, и служанка помогала умываться.

- Где я? – строго спросила Дайон, завидев командира.

- В моем доме, - Илар сделал жест рукой, выпроваживая из комнаты посторонних.

- Что я здесь делаю? – взгляд девушки стал настороженный.

- Вчера на тебя напали и хотели увезти. Мне удалось отбить тебя у похитителей, - взяв стул, Соним присел напротив. – Лекарь сказал, тебя отравили дурманящим порошком. Ничего страшного, несколько дней отдыха, и ты позабудешь обо всем.

- Не хочу, - угрюмо выдохнула Дайон.

- Чего не хочешь?

- Забывать не хочу, - яростным взглядом девушки можно было сжечь все вокруг. – Найду гадов и лично отправлю на рудники добывать иринит.

- Вместе найдем, - заверил ее Илар. – Повозку, на которой тебя пытались увезти, я отправил в магистратуру. По ней узнаем, кто владелец.

Дайон кивнула, соглашаясь.

- Послушай, - заговорил Соним о главном. – Тебе необходимо несколько дней покоя. Оставайся в нашем доме.

- Нет-нет! Я возвращаюсь на службу, - запротестовала Вистам.

- Не обсуждается. Я твой командир, и я принимаю решения. В магистратуре сообщу о твоем состоянии и объясню необходимость отдыха, - непреклонно сообщил Илар.

- Послушайте! – вскочила на ноги Дайон, но покачнулась.

Мужчина едва успел подхватить ее за плечи и настойчиво усадил обратно на кровать.

- Стражница Вистам, сегодня вы остаетесь здесь. Слушаться и выполнять распоряжения лекаря, - приказал командир. – Все понятно?

- Но я … - попыталась запротестовать Дайон.

- Возражения не принимаются, - он был категоричен.

От резкого движения вверх и вниз голова девушки заболела. Резкая боль пронзила виски, подтверждая правильность слов командира.

- Ладно, - сдалась она, ухватившись за больные места и потирая их пальцами. – Сегодня отдохну, а завтра на службу!

Она взглянула на Сонима с вызовом, но получила предупреждающий взгляд.

- И завтра нельзя? – возмутилась Дайон.

- Пока лекарь не осмотрит и не разрешит, будешь жить в нашем доме.

- Ваша мама, госпожа Соним одобрит мое присутствие? – попыталась ухватиться за последнюю возможность она.

- Госпожа Соним полностью поддерживает своего сына, - вошла в комнату хозяйка торгового дома.

Женщина подошла ближе. На ее лице играла едва заметная улыбка, а глаза дарили тепло. Она словно лучилась добротой, в которой хотелось укрыться и согреться от мира, где порой жестокость разбивает судьбы.

- Жаль, наше знакомство произошло при печальный обстоятельствах, - протянув руку, произнесла госпожа Соним, - но я все равно рада встрече! Ко мне можно обращаться «матушка».

- Дайон Вистам, - поторопилась представиться стражница. – Я не посмею называть вас «матушка», - смутилась она, пожимая теплую и сухую руку.

- Не страшно, - отмахнулась госпожа Соним. – Всему свое время, Дайон.

Улыбка стала шире, отчего показалось будто в комнате стало светлее, а воздух наполнился искристой свежестью.

- Илар, поторопись на службу, - обратилась к сыну мать. – Подумала, пора напомнить.

- Верно, матушка, - спохватился командир и спешно покинул комнату.

- А мы займемся приятным времяпрепровождением, - заверила госпожа Соним. – Будем пить чай, настойки и болтать о пустяках. Мне очень интересно, каков мой сын на службе. Дайон, расскажи мне подробности.

Илар улыбнулся, представив, как мать и напарница станут перемывать ему косточки. Но ничего не поделаешь, мама всегда проявляла интерес к его жизни, по возможности

Начальник Муним отнесся с пониманием к вынужденному отдыху стражницы Вистам и поручил расследовать дело о нападении Сониму. Илар осмотрел повозку, заглядывая в каждую щель и трещину, но не нашел ничего указывающего на владельца. Затем он вспомнил о подростках, с которыми познакомился накануне. Наверняка друзья Дайон постараются найти похитителей. Он уверенно зашагал в дешевую таверну, где рассчитывал поговорить с ребятами.

Увы его ждало разочарование. Хозяин долго делал вид, будто не понимает, о ком толкует Илар. Он демонстративно взмахивал перед лицом надоедливого стражника полотенцем, протирая чистые миски.

- Хозяин, обед подай! – догадался Соним через некоторое время сделать заказ.

- Чего изволите? – услужливо отозвался неуступчивый мужчина.

- Что у вас самое дорогое?

- Копченая говядина, - расплылся в довольной улыбке хозяин.

- Неси! – одобрил Илар.

Некоторое время он молчаливо ел, обдумывая, каким образом подойти к разговору с упрямым мужчиной. Время обеденное, многие горожане поспешили занять свободные места в таверне и заказать сытную, но недорогую еду. Подавальщицы сновали между столами, успевая принять заказ и оплату.

- Хозяин, сколько с меня, - позвал Илар мужчину.

Названную сумму он отсчитывал нарочито долго, удерживая внимание упрямого собеседника.

- Вчера совершили покушение на Дайон Вистам, - обронил Соним, внимательно следя за выражением лица собеседника.

- На Дайон?! Кто? – воскликнул мужчина.

- Это я и пытаюсь узнать. Успел вырвать из лап похитителей, - объяснил Илар. – Мне нужна помощь ее ребят.

Хозяин крепко задумался. Он видел статного стражника в обществе Дайон и ее помощников. Они беседовали по-товарищески. Стоит ли доверять словам бравого законника? Не кроется ли за его словами подвох? Дайон многих преступников смогла отдать в руки правосудия.

- Медальон покажите, - угрюмо потребовал хозяин таверны.

Соним протянул на ладони кругляш. Некоторое время мужчина рассматривал перекрещенные мечи, а затем кивнул, принимая решение.

- Подождите за столиком.

Осведомители пришли вскорости. Они явно спешили, призванные на встречу. Их встревоженный вид, сбитая одежда красноречиво говорили об их тревоге.

- Дайон, пострадала?

- Кто напал?

- Что случилось с Дайон?

Вопросы посыпались от всех троих. Соним подробно рассказал о случившемся, постаравшись вспомнить малейшие приметы нападавших. Описал повозку и об осмотре. Парни слушали внимательно, не отвлекаясь. Несколькими вопросами уточнили неясные моменты и пообещали сделать все возможное.

- Как они посмели напасть на сестренку? – больше всех возмущался Чорин.

Подростка распирало негодование, кулаки сжимались, словно он пытался заранее придушить преступников.

- Стражница Вистам сейчас в моем доме. Обо всех добытых сведениях приходите рассказывать в «Торговый дом Соним», - сообщил Илар.

- Ты из богатеньких? – нехорошо прищурился Турин.

- Моя мать Глава торговой гильдии, - спокойно ответил Соним.

- Сколько раз говорили ей переехать, - недовольно покачал головой Сорс.

- Я предложил Вистам жить с нами. Места хватает.

- Глаз положил на сестренку? – с подозрением посмотрел на него Чорин.

- Вистам моя напарница. Я переживаю о ее безопасности не меньше вашего, - Илар спокойно выдержал грозные взгляды троих парней.

- Приду и лично проверю, - поняв, что придется смириться, произнес Чорин, оставляя последнее слово за собой.

Получив задание, ребята поспешили его выполнить. С Дайон они не просто работали несколько лет, а крепко дружили, помогая выбираться из трудностей и передряг. А их на пути частных сыскарей встречалось немало. Но впервые напали на кого-то из их компании. Да еще на всеми обожаемую Дайон!

Илар посмотрел вслед подросткам, уверенный, что они сделают все возможное. Сам он направился в магистратуру, довольный встречей. В дверях он столкнулся со Стоиком.

- Господин стражник, я хочу сообщить о нападении на его высочество, - заметив знакомого, первым обратился молодой мужчина.

- На кого? На его высочество? – не поверил собственным ушам Илар. – Идем!

Он указал рукой направление и первым заторопился к начальнику. Стоик подробно объяснил, в каком состоянии и где сейчас находится принц Тэо и его друг. Собрать отряд стражников составило несколько мгновений.

- Почему сами не стали спасать принца? – внимательно посмотрел на Стоика Илар.

- Необходимо соблюдать законность. Я приезжий, не обладаю властью карать или миловать, - спокойный тон контрастировал с беспокойством в глазах.

Соним мог бы поспорить, но решил воздержаться. Спасение наследника королевства на первом месте, а о бывшем рабе он позаботится позже.

Заброшенная мельница производила гнетущее впечатление. От нее веяло тленом и запустеньем. Стражники окружили ветхое строение и приготовились к штурму. Все свершилось быстро – преступник не оказал сопротивления, застигнутый врасплох. Однако его сообщница успела сбежать. Стоик подробно описал место, где принцу, его другу и девушке в мужском платье подсыпали отраву в вино.

Лекарь занялся пострадавшими, лежащими без движения. Соним впервые увидел его высочество. Тэо показался ему надменным и властным. Среднего роста с красивыми чертами лица он производил впечатление человека, привыкшего повелевать. Собственно его слова принимались окружающими как приказ и выполнялись без промедления.

Друг принца наследник Пакрин не сводил встревоженного взгляда с девушки в мужском платье, оказавшейся дочерью благородной семьи. Она пугала своей бледностью и затуманенным взглядом. Лекарь заверил, что она может отправляться домой, и Илар протянул руку, помогая ей подняться.

- Инсан, завтра я приду в ваш дом договариваться о браке! – прозвучало за спиной.

Миледи Гитэн казалась потрясенной не меньше остальных. Илар обнял слабую девушку за талию и направился прочь от мельницы.

По пути домой он без прикрас рассказал миледи Гитэн о преступниках, покушавшихся на ее жизнь. Девушка слушала молча, не перебивая. Вспоминая о вчерашнем покушении на Дайон, Илар старался подобрать слова, которые могли бы достучаться до девицы, угодившей в лапы душегубцев.

Дайон

- Госпожа стражница, к вам пришли, - заглянув в комнату, сообщила служанка.

- Ко мне? – удивилась я.

Как и сказал лекарь, целый день боролась со слабостью. Голова кружилась, а иногда простреливала острая боль, отчего перед глазами темнело и я откидывалась на подушку. В такие моменты кто-нибудь из девушек, приставленных ко мне госпожой Соним, обтирал виски тряпицей, смоченной в цветочном отваре. Его приготовили на кухне, следуя рецептуре лекаря. Влага и запах прогоняли боль, но ненадолго. Аппетита не было, но служанки, следуя распоряжениям целителя, заставляли много пить. К концу дня почувствовала себя лучше. Сколько мне дали одурманивающего порошка, если долгое время не могу прийти в себя?

- Сестренка! – первым ворвался в комнату Чорин.

Парнишка подбежал, ухватил за плечи и затряс, словно куклу.

- Тише! Моя голова, - и снова упала на подушку.

- Прости! Прости! Прости! – покаялся Чорин.

- Аккуратней, - укорил Сорс. – Стражник Соним говорил о дурманящем порошке. Дайон совсем бледная.

- Ничего. Мы найдем гадов, - грубо пообещал Турин.

Он один из всех остался на расстоянии, но побелевшие костяшки пальцев, сжатых в кулаки, выдавали его переживание и беспокойство.

- Как вы меня нашли? – отдышавшись после приступа головной боли, спросила друзей.

- Стражник Соним разыскал нас и рассказал о случившемся, - объяснил Турин.

- Ты действительно будешь с ним жить? – ревниво спросил Чорин.

- Шутишь? С чего бы? – хмыкнула в ответ.

- Не путай, - попенял Сорс. – Не со стражником, а в доме его матери.

- Без разницы, - уперся Чорин.

- Как слабость пройдет, сразу вернусь домой, - заверила ребят.

- Узнаю мою сестренку, - обрадовался ревнивец. – Только в комнату на крыше не вернешься. Ищи другое жилье.

Троица согласно кивнула. Удивительно, насколько они хорошо понимают друг друга. Улыбнулась их солидарности, но решила не спорить. В конце концов, я не так много зарабатываю, чтобы оплачивать дорогое жилье.

- Молодые люди, вы друзья Дайон? – в комнату вошла госпожа Соним.

Она протянула руку каждому и одарила теплой, материнской улыбкой. Мальчишки смотрели на нее внимательно и насторожено, словно опасались какой-нибудь пакости. Но ее лучистые глаза и доброта во взгляде растопили недоверие в их сердцах. За короткое время они поменяли свое отношение к матери Сонима.

- Турин, - первым ответил на пожатие, самый старший и негласный лидер троицы.

- Сорс, - вторым был покорен сын купца, привыкшего не доверять людям.

- Чорин, - ревнивец сопротивлялся дольше остальных. Он не хотел делить внимание своей сестренки ни с кем, но и на него подействовало обаяние госпожи Соним.

- Вы голодны? Ужинали? – представившись, задала правильные вопросы хозяйка дома.

- Покормите нас, матушка, - ответил за всех Сорс.

Когда мальчишки отказывались от еды? Растущий организм требовал постоянного питания, а при их активной жизни необходимо подкрепляться.

За щедро накрытым столом взаимопонимание окончательно установилось. Дразнящие ароматы достигали моей кровати, и постепенно просыпался аппетит.

- Матушка, мы к вашему сыну пришли, а его до сих пор нет, - наевшись, заговорил Турин.

- А я-то думала, меня хотели увидеть, - намеренно обиженным голосом прокомментировала я.

- Сестренка, я весь день переживал и примчался сюда, - заверил Чорин.

- Матушка, а можно еще булочку? – состроил умильные глазки Сорс.

- Конечно! - госпожа Соним вышла и прислала служанку с угощением, позволяя нам побеседовать наедине.

- Смогли что-то узнать? – заинтересовалась я.

- Почти ничего, - мрачно покачал головой Сорс. – Повозку, в которой тебя пытались увезти, мы не видели, но стражник Соним подробно ее описал. Без украшений, с простыми створками – такими пользуются множество людей, которые в состоянии купить транспорт. Не новая, но и не сильно потертая.

- Лошади породистые, но недорогие. Скорее их выбирали за неприметность масти. По городу в основном гнедые перевозками занимаются, - добавил Турин.

- Я возлагаю надежды на дурманящий порошок. Отрава под запретом, поэтому наверняка сможем отследить покупателей. Подпольный рынок тщательно хранит свои секреты, но я поговорил с нужными людьми. Вскоре должны прийти известия, - заверил Чорин.

- Что-нибудь стало известно об убийстве кухарки? – выслушав добытые сведения, задала вопрос я.

- Сестренка, ты с постели не встала, а об убийстве толкуешь! – попенял Сорс.

- Ходить пока не могу, но думать мне никто не запрещал, - улыбнулась на его заботу.

- Слухи ходят, будто залетный порешил кухарку, - вздохнув, сообщил Турин. – Я им закинул удочку, мол, теперь стражники начнут трясти преступный мир, потому что воры на убийство пошли, а душегубцы кошелем не побрезговали. Вот и начались пересуды. Получается, кто-то со стороны тетушку убил.

- Невеста повесилась, кухарку убили, - задумчиво пробормотала я. – Непонятно, есть связь или нет. Эх, осмотреть бы тело молодой госпожи.

Парни помолчали, потом заговорил Сорс:

- Если тебе надо, можно что-то придумать.

- Я мертвяков боюсь! – сразу предупредил Чорин.

- Ты о храме говоришь? – понятливо протянул Турин.

- О нем. Семья устраивает прощание пышно, по всем правилам. Значит, отвезут покойницу в храм и оставят на сутки, - подтвердил Сорс.

- Рядом с ней обязательно кто-нибудь из родни будет присутствовать, - возразила им.

- Кто нам мешает переодеться в служителей храма? Всегда можно подойти и поменять благовония, - подмигнул Сорс.

- Хитрец! – погрозила ему пальцем.

Именно с них началось наше знакомство. Отец Сорса продавал поддельные смеси для ароматных палочек. Покупатель отоваривался дешевым сырьем и, когда оно начинало гореть, обнаруживался обман. Мой заказчик страдал от сыпи после зажжения благовоний, потому решил найти виновника его недомогания.

К позднему возвращению Сонима мы успели составить план. Четко обговорили кто, за что отвечает и где будет находиться. Поэтому, когда командир вошел в комнату, между нами царило веселое предвкушение перед операцией. Как в старые времена.

- Знаешь, сестренка, я подумал, - наклонившись ко мне, тихо проговорил Чорин перед уходом, - оставайся жить с матушкой. Она добрая женщина, а комнаты в доме просторные. Успел взглянуть, пока к тебе вели.

- Ты о чем говоришь? – опешила я. – Кто меня здесь оставит?

- Стражник Соним сказал, - метнул в командира предупреждающий взгляд ревнивец. – Будешь жить в тепле, а я перестану переживать из-за соседей.

- О чем шепчетесь? – похлопал по плечу товарища Турин.

- Ни о чем, - подмигнул мне Чорин. – Идем, братцы.

Проводила взглядом подростков до дверей. Рисковать и вставать не стала. Несмотря на собранную в кулак храбрость, ноги жили своей жизнью и отказывались слушаться.

- Вы поздно вернулись. Что-то произошло? – переключила внимание на командира.

- Ничего особенного. Старался документы разобрать, - просто ответил он.

- Парни сказали, вы сообщили им, что буду жить в вашем доме, - глядя в упор, задала вопрос.

- Верно, - не стал отпираться Соним.

- А со мной обсудить не собирались? – нахмурилась я.

- Собирался.

- Когда?

- Сейчас мы как раз занимаемся обсуждением.

- Вы ставите перед фактом! – возмутилась на его слова.

- Иногда это лучший выход. Если бы я спросил твоего мнения, согласилась? – Соним чувствовал себя уверенно.

- Нет! – категорично заявила ему.

- Поэтому не стал, а поинтересовался соображениями на этот счет у твоих друзей. Что они сказали?

- Говорят, чтобы оставалась рядом с матушкой. Но их точка зрения неважна! – запальчиво поправилась, видя довольную улыбку мужчины.

- Отчего? – он словно лучился довольством. – Они лучше всех знают тебя и условия, в которых приходится жить. Поэтому парни могут дать дельный совет. Разве я не прав, и ты не прислушиваешься к их словам?

- У них жизненного опыта побольше, чем у некоторых взрослых, - невольно согласилась с ним.

- Значит, решено! – хлопнув себя по коленкам, подвел итог Соним.

- Но …

- Что тебя смущает? На службе мы все время проводим вместе, матушку ты видела, - при упоминании госпожи Соним в глазах мужчины появилась знакомая теплота.

- Я буду платить за жилье! – безапелляционно выдвинула условие.

- Не хочешь чувствовать себя зависимой, - понимающе кивнул командир. – Хорошо. Назначим плату. Учитывая район и качество жилья, предлагаю брать с тебя четвертую часть рыночной стоимости.

- Отлично! – обрадовалась я, потом озадачилась. – Это сколько?

- Пятьдесят монет, - мгновенно подсчитал Соним.

С тихим писком я ушла под одеяло. Мое жалование стражницы равнялось восьмидесяти монетам. Необходимо покупать еду, одежду, обувь. Порой на транспорт во время расследования приходится тратиться.

- Не устраивает? – веселился командир. – Тогда ничего не плати.

- Нет-нет! Я согласна! – выскочила из-под одеяла. – Не хочу ощущать себя на иждивении. Я зарабатываю и могу тратить деньги по своему усмотрению.

- Как скажешь, - широко улыбнулся Соним.

Он пожелал хорошо отдохнуть и направился к выходу. У дверей развернулся и спросил:

- Тебе не кажется, что наше вознаграждение в магистратуре недостаточно высокое?

- Абсолютно согласна! – от всего сердца согласилась с ним, подсчитывая в уме, каких денег лишилась из-за проявленной слабости.

Глава 9

Дайон

На подготовку у нас оставалось мало времени. Парни взялись за дело решительно. Пока я глотала порошки и отвары, прописанные лекарем, они узнали план храмовой территории, кто именно будет прислуживать на прощании с почившей миледи Маджин, а также количество и порядок следования родственников. Вечером они пришли с докладом.

- Сестренка, как ты себя чувствуешь? – первым ворвался в комнату Чорин.

- Нормально! – отмахнулась от проявленного сочувствия. – Завтра выхожу на службу.

- Не торопись, - солидно проговорил Турин, плюхнув на стол свернутый рулон. – Миледи Маджин привезли в храм.

- Другое дело! – обрадовалась и присела за стол, потирая в предвкушении руки.

Турин, не торопясь, развернул составленную от руки карту и приступил к объяснениям. Мы увлеченно следили за движением его пальца по бумаге и задавали уточняющие вопросы. Из его слов выходило, что лучшее время для проникновения в помещение, где пройдет прощание с почившей, во время завтрака. Как раз служители будут менять благовония, а родственники ненадолго покинут зал. Трапезная находилась неподалеку, поэтому нам оставалось немного времени на осмотр.

- Мы с Сорсом меняем палочки и отваживаем тех, кто захочет войти внутрь, - сказал Чорин, рассматривая прямоугольники, нарисованные на бумаге.

- Турин мне помогает с осмотром, - согласилась с ним.

- А я? – внезапно раздавшийся голос Сонима над нашими головами прозвучал громом среди ясного неба.

Парни резво вскочили и загородили собой стол.

- Кто дверь не закрыл? – сурово спросила с помощников.

Мужчина обошел парней, и мы встретились взглядами.

- Я достаточно насмотрелся на план, - заверил командир, затем обратился ко мне. – Вистам, неужели надеялась провести осмотр без меня?

- Ну-у … я думала вам не интересно, - протянула в ответ, быстро скатывая свиток.

- Мы расследуем одно преступление, а у тебя появились секреты от командира? – он нехорошо прищурился, осматривая каждого участника.

- Родные не согласятся на осмотр, поэтому мы неофициально. А вы при исполнении, - попыталась оправдаться.

- Ты состоишь на службе, - напомнил он.

- Но сейчас я поправляюсь после похищения и временно отстранена, - увильнула я.

- Сестра должна отдыхать,

- Вы называете проникновение в храм отдыхом? – усмехнулся Соним.

- Надо же попросить богов о здравии. Давно не заглядывала в храм, - нашлась с ответом я.

- Вистам, либо я иду с вами, либо завтра ты возвращаешься на службу, - сурово пригрозил командир.

- Лишние люди нам не помешают, - тихо заметил Сорс.

- Ладно, - сдалась под перекрестными взглядами и сунула в руку Турина свиток с картой.

Парни правильно поняли мой намек и, распрощавшись, покинули комнату. Я исподлобья смотрела на мужчину, беззаботно усевшегося за стол и налившего себе укрепляющего отвара.

- Не спросишь, как прошел мой день? – отхлебнув, задал вопрос он.

- Зачем? Я вам не жена, чтобы беспокоиться о прожитом дне, - недовольно повела плечами.

- Заходил сегодня в таверну, - не обратив внимание на мой выпад, спокойно продолжил Соним. – Господин Стоик собирался во дворец.

Произнесенное имя подтолкнуло, и я быстро уселась напротив командира.

- Его вызывают? Кто? Или у него какое-то дело? Хочет прошение подать? – с жадностью накинулась с вопросами.

- Кажется, принц им заинтересовался, - мужчина поставил чашку на стол.

- Принц, - выдохнула озадаченно. – Что это значит?

- Не хочешь сама у него спросить? Если выйдешь на службу, то увидишься с ним, - он провокационно приподнял брови.

Я сердито поставила локти на стол и подперла кулаками щеки. Надо сказать, мне не понравился тон и взгляд командира. Словно он провоцировал и заставлял принять выгодное для него решение.

- В храм пойдем в форме стражников, - не дождавшись ответа, поставил перед фактом он.

- Зачем? Милорды Маджин не желают расследования. Форма настроит против нас. Нам бы по-тихому провести осмотр, пока родственники уйдут в трапезную, - возразила я.

- Если твоих сообщников поймают, мы выступим представителями закона, - пояснил командир.

Я задумалась. Привыкла улики добывать скрытно с помощью ребят. Официально вела расследования только с Сонимом, как-то не подумала о другой возможности.

- Дополнительное прикрытие, - понимающе протянула я.

- Верно, - согласился мужчина.

- Как мы объясним свое нахождение в храме? – озадаченно спросила его.

- Поклониться богам и помолиться о твоем здравии, - передразнил он меня.

Я обиженно на него взглянула, но, немного остыв, поняла, что ненароком ко мне пришла хорошая идея. Да и командир ее одобрил, судя по довольному блеску в глазах.

- Решено. Утром выдвигаемся, - хлопнув себя по коленке, Соним поднялся и вышел из комнаты.

Утром мы с командиром уверенно шагали по храмовой территории. Взгляды встречающихся служителей останавливались на нас в недоумении, мы коротко приветствовали их и следовали дальше. По вчерашней договоренности парни должны проникнуть рано утром в помещение, где хранилась одежда служителей. В помощниках нисколько не сомневалась, они выполняли поставленную задачу четко и без проблем. Меня терзали сомнения, как дать им понять, по какой причине надела форму стражника? Не вызовет ли у них недоумение, а значит, и заминку официальность одежды?

- Трапезная, - спокойно произнес Соним и сбавил шаг.

Вспомнила подробный план, нарисованный Турином, и согласилась. Нам оставалось дождаться момента, когда родственники покинут здание, где проходило прощание.

- Трое вышли, - сообщила командиру, стоящему спиной к дверям.

- Турин докладывал о шести, - напомнил мужчина.

Сколько времени он стоял за нашими спинами, если услышал о количестве родственников? Взглянула на него удивленными глазами.

- Еще двое вышли. А вот и последний! – невольно обрадовалась я.

Помощник не подвел! Разузнал все точно!

- Поторопимся! – подпрыгнула на месте от нетерпения.

- Тише. Нам некуда спешить, - ухватил меня за руку он.

- Да в чем дело? – вырвала из несильного захвата предплечье.

- Служители не менялись, - он повел взглядом в сторону, указывая на колокол, оповещающий о времени.

- Но ближе-то можем подойти? – буркнула недовольно, неохотно признавая его правоту.

Соним спокойно осмотрелся вокруг, словно интересовался красотой зданий, а не наличием служителей, и кивнул. Мы неспешно двинулись в нужном направлении.

- Твои парни идут, - первым заметил помощников он.

Действительно. Высокие, но худенькие подростки с трудом нашли одежду по размеру. Но в одинаковых нарядах в храме они смотрелись гармонично.

Колокол гулко бухнул, давая отсчет времени. Служители встретили ребят и спокойно покинули свои места в помещении. Мы с Сонимом поторопились внутрь.

В центре на высоком, каменном постаменте покоилось тело миледи Маджин. Издалека бросалась в глаза мертвенная бледность маленького личика. Сердце болезненно сжалось. Молодая, красивая из хорошей семьи девушка предпочла уйти из жизни, чем выйти замуж за нелюбимого.

Парни увидели нас и замерли. Чорин опрометью бросился ко мне за объяснениями. Пришлось замахать на него руками, чтобы вернулся к охране помещения. Остальные решили отложить объяснения на потом.

Сониму мои проблемы не мешали, он спокойно подошел к усопшей и внимательно всмотрелся. Я поторопилась присоединиться к нему. В благих намерениях родственники задержали похороны и от покойницы начал распространяться запах. Благо дымом от ароматных палочек заволокло пространство, но он не мог полностью унять вонь.

- Шея закрыта глухим воротником, - недовольно булькнула я.

- Посмотрим, - командир задержал дыхание, когда наклонился.

Уверенно расстегнул пуговицы сбоку и потянул ворот. Нам предстала очевидная истина – девушка не сама лишила себя жизни.

- Ногти! – обрадовалась я.

Если шею родственники старательно прикрыли, то руки оставили открытыми. Не потребовалось раздевать, чтобы осмотреть пальцы. Под ногтями темнели полоски высохшей крови.

- Есть, командир! – радостно доложила я.

- Уходим, - приказал Соним.

На прощание сочувственно помахала рукой ребятам. Им предстояло выдержать до смены служителей.

- Вовремя, - заметил командир, едва мы покинули душное помещение.

Из трапезной солидно, не торопясь, вышагивало семейство. Они подкрепили силы и направлялись

- Теперь куда? – воодушевленно спросила я.

- Заказать молитвы о твоем здравии, - отозвался Соним.

- В смысле? – опешила, но поспешила за ним. – Я думала …

- Вистам, в молельном здании есть вода, где можно помыть руки, - как маленькой, объяснил он.

- А-а-а, - протянула, осознав истинные причины. - А я подумала, что вы обо мне заботитесь.

- Разумеется, забочусь, - согласился Соним. – За три года привык к напарнице. Не хочу ничего менять.

- Вы о себе беспокоитесь, - фыркнула в ответ.

Однако, приятного настроения не убавилось. Кусочки странного дела пока не складывались, но в них определенно прослеживалась связь. Не ясно какая, но в любом случае мы имеем два убийства, а не одно.

Именно об этом рассуждала вслух по дороге в магистратуру. Соним меня не перебивал, что придавало уверенности в правильности выводов.

- Кто еще может радоваться двойному убийству, кроме тебя? – развеселился мужчина, когда я подвела итог.

Обиженно на него взглянула. Я за дело переживаю, а он подтрунивает.

- Вистам, как себя чувствуешь? Не рано вернулась на службу? Может, тебе еще отдохнуть? – заботливо спросил начальник Муним.

- Мы сейчас осмотрели тело покойной миледи Маджин, - прервал поток вопросов Соним.

- Это … это … Это дочь семьи, которая покончила собой? – вспомнил магистрат. – Но родственники против расследования.

- Поэтому мы не стали беспокоить их дома, - поспешил успокоить его командир. – Мы провели осмотр в храме.

- Ее убили! – вклинилась в разговор, сообщая сенсационную новость.

- Чертоги богов! – выругался начальник. – Кто вас просил вмешиваться?

- Господин магистрат, в семье произошло второе убийство. Сначала задушили молодую госпожу, а потом зарезали кухарку. Серьезный повод задуматься, - произнес Соним.

- События никак не связаны! Кухарку пырнул ножом грабитель, а молодая госпожа покончила собой в доме, - упрямился начальник.

- Следы на шее говорят, что девушку задушили. Темная полоса прямая и находится в основании шеи. Такой отпечаток остается, если удавку накидывают сзади, а при самоубийстве в виде треугольника располагается под подбородком и тянется от уха до уха. Кроме того, под ногтями жертвы высохшая кровь. Она отчаянно сопротивлялась, хватаясь за руки убийцы, - кратко доложила я. - Необходимо тщательно проверить. Военный министр взял под личный контроль расследование, - напомнила, наблюдая как меняется лицо мужчины.

Негодование переросло в откровенное беспокойство.

- Верно. Что я скажу министру? – пробормотал господин Муним.

- Разрешите приступить? – официально обратился командир.

- Идите. Вечером принесите результаты! – приказал магистрат.

В «Стрекача» я задумчиво наблюдала за горожанами, идущих по улице. Их лица говорили, насколько люди заняты своими проблемами. Кто-то старался продать безделушки, другие, наоборот, торопились пройти мимо. Две женщины погибли от рук убийцы или убийц, а жизнь продолжала идти своим чередом.

- Если бы осмотрели место преступления в доме милорда Маджин, могли бы собрать больше улик. Возможно, быстрее нашли преступника, - тяжело вздохнула.

Нам остро не хватало улик и свидетелей для привязки двух преступлений. Кроме того, что молодая госпожа и кухарка Арчим из одного дома, мы никак не могли их связать. Новый опрос ничего не дал. Миледи Маджин на улице никто не встречал, не знал и не был знаком. Она никогда не приходила за покупками ни одна, ни в обществе кухарки. Даже хозяин таверны не мог ничего о ней вспомнить, кроме того, что дочь у милорда Маджина была.

- Будем исходить из того, что имеем, - постарался поддержать меня командир.

- Ну да, - былая воодушевленность закончилась под гнетом отсутствия перспективы в расследовании.

- Кажется, твое настроение скоро улучшится, - произнес Соним.

- У вас есть предложения, где поискать улики? – воспрянула духом я.

- Нет, - хмыкнул он. – Господин Стоик появился из-за поворота.

- Где?! – вскочила с места, вызвав смех у мужчины.

- Вистам какая ты непостоянная, - заметил он. – Только что вздыхала из-за отсутствия прогресса в расследовании, но при появлении на горизонте господина Стоика сразу позабыла о душегубах.

- Мое настроение всегда улучшается, если вижу красивого мужчину, - коротко обернулась к нему и вновь продолжила наблюдать за приближением Стоика.

- Он красивый? – уточнил Соним.

- Очень! – с чувством произнесла я.

- А я? – раздался неожиданный вопрос от командира.

- Вы? Причем здесь вы? – удивилась и посмотрела изумленными глазами на него.

- Меня не считаешь красивым?

- Если бы я считала вас красавчиком, разве смогла бы работать рядом? – подмигнула и переключила внимание на вошедшего в таверну мужчину. – Господин Стоик! Как поживаете?

- Стражница Вистам, слышал вы недавно пострадали, - вежливо откликнулся собеседник.

Бросила негодующий короткий взгляд на командира. Мог бы и промолчать! Зачем рассказал о похищении?

- Пустяки! – кокетливо взмахнула ручкой. – Со мной все в порядке. Сегодня приступила к службе.

- Угу. Поспешила трупы осматривать, - раздался ироничный голос за моей спиной.

Набрала побольше воздуха в грудь для возмущения, но Соним не собирался давать мне слово.

- Слышал, вы сегодня посещали дворец.

- Правда? Вы встречались с его величеством? – С восторгом спросила я.

- Мы коротко поговорили о моем положении раба в Симле, - спокойно ответил Стоик.

Между нами возникла неловкость. Расспрашивать подробности неудобно, но любопытство, каким показался государь, не позволяло распрощаться.

- Дворец красивый? – зашла с другой стороны.

- Много слуг, просторные строения, величественный тронный зал, хорошо вооруженная охрана, - безэмоционально перечислил Стоик.

- Неужели дворец вас не восхитил? – удивилась на его

- Он производит впечатление.

Его ответ отбил охоту расспрашивать дальше.

- Сдашь экзамены на повышение и у тебя будет шанс посмотреть на дворец, - постарался успокоить командир.

- Верно! – оживилась я.

- Его величество в здравии? – спросил Соним.

В его голосе послышалась странная нотка заинтересованности. Никогда бы не подумала, что он будет беспокоиться о короле страны, в которой не родился.

- Вполне, - отозвался Стоик. – Его величество проявил доброту и участие к моему рабству. Мне показалось, он искренне переживает об участи людей, отданных в счет дани.

Я печально опустила голову. За прошедшие годы ни разу не получила весточки от родителей. Никто не мог рассказать об их судьбе. Где они? Живы ли? Сыты? Хорошо с ними обращаются? Вопросы не получали ответы, отчего на душе становилось тоскливее.

- Вистам осталась без родителей из-за дани, - произнес Соним.

- Сочувствую, - в голосе Стоика прозвучало искренне участие.

- Наверное, поэтому Вистам отдает вам предпочтение, - продолжил командир.

- Нет! – вспыхнула я.

- Разве? Мне казалось, ты считаешь господина Стоика настоящим красавцем, - на его губах играла провокационная улыбка.

- Я сказала, что господин Стоик внешностью гораздо интереснее вас! – выдохнула возмущенно. – Не обращайте на его слова внимания, господин Стоик.

- Прислушаюсь к вашему совету, - он холодно раскланялся и ушел.

- Командир, зачем вы заговорили об этом? – развернулась и решила выплеснуть негодование на виновника.

Стоик

Визит к королю произошел раньше, чем планировалось. Однако повод оказался благоприятным. Случайность позволила ему оказать помощь принцу, и тот в порыве благодарности решил закрепить отношения. Стоик стоял у окна своей комнаты и рассеянным взглядом следил за толпой. Горожане сновали вдоль улицы, заходили в лавки, торговались или просто беседовали, встретив знакомых. Его не занимали их проблемы, думы молодого мужчины направлены на королевскую семью. Именно она его настоящая цель. Милорд Хваин поставил четкую задачу, следовало основательно продумать следующий шаг.

Перебирая варианты, он не отвлекался. Неожиданно мысль рассуждений сбилась. Стоик некоторое время пытался вернуть себе настрой, но какая-то деталь беспокоила.

- Странно, - мысленно произнес он.

Стоик тряхнул головой и снова сосредоточился. Милорд Хваин разработал хитроумный план, оставив место для принятия решения по обстоятельствам. Если встреча состоялась, должен ли он …

Снова какой-то смутный момент отвлек его внимание. Стоик сконцентрировался на объекте, отвлекшем от рассуждений. Женщина. Молодая, хорошо сложенная, одета, как средней руки горожанка. Она шла нервной походкой, опасливо озираясь по сторонам.

Понаблюдав за ней, Стоик вспомнил, где ее видел, и понял, кто отвлек его первым. Высокий мужчина немного ранее прошел по улице. Одежда ремесленника не вязалась с чистым лицом и уверенным взглядом. Рабочий смотрит иначе, словно зависимость от хозяина вытравливает из него самостоятельность. Переодетый воин? По хорошо сложенной фигуре можно сделать такое предположение.

Девушка в простом платье и мужчина ремесленник. Несколько дней назад Стоик случайно стал свидетелем их разговора, когда с помощью магии обследовал таверну. Необходимо было удостовериться в надежности выбранного жилища. Именно тогда он услышал обрывок разговора:

- Госпожа умерла. Я сделала, как вы велели.

- Ни у кого не возникло подозрений?

- Я сообщила, что первая нашла госпожу и сняла ее из петли.

- Хорошо.

Обсуждение убийства заставило Стоика остановиться и прислушаться дальше. Но пара прекратила разговор и покинула комнату. Некоторое время он раздумывал, принесут ли ему проблемы люди, убившие госпожу? После принял решение, что преступники никакого отношения к нему не имеют, а значит, о них можно позабыть.

Сейчас он во второй раз увидел мужчину и женщину, совершивших убийство. Привычка отслеживать ситуацию и держать под контролем окружение подала сигнал о нахождении людей, совершивших преступление.

Некоторое время Стоик раздумывал, а потом утвердился в необходимости проверить подозрительных людей.

Распавшись черным туманом, он вошел в стену и начал искать место, где должны находиться преступники. Мужчина и женщина нашлись сразу. Они оплатили комнату на одном с ним этаже. Неожиданностью оказалось, что собеседников трое.

- Сегодня с ней прощаются, - сообщила девушка.

Вблизи она выглядела лет на двадцать. Грубоватые черты лица, натруженные руки выдавали в ней работающую женщину. Чистые волосы убраны в пучок на затылке, опрятная одежда говорили, что живет она в хороших условиях.

- Родные сильно переживают? – вопрос задала вторая собеседница.

Она казалась ровесницей первой, но ее лицо отличалось аристократичной красотой. Мягкий овал лица, пушистые ресницы обрамляли большие выразительные глаза, тонкий прямой носик и забавно вздернутая верхняя губа придавали ее лицу очарования.

- Скорее они переживают о несостоявшемся браке. Все разговоры об упущенной выгоде, - хохотнула первая собеседница.

- Как идет расследование? – спросил мужчина.

- Господин не пускает в дом стражников, - отозвалась она же.

- Никто не пытался расспросить слуг вне дома?

- Я о таком не слышала. Меня точно никто на улице не ждал.

- А мама? – в разговор вновь вступила вторая собеседница.

- Поплакала немного. Лекарь прописал ей успокоительных порошков. Сейчас в порядке.

Некоторое время они молчали. Стоик собирался уходить, решив, что разговор закончен, но неожиданно заговорила первая собеседница.

- Господин, не знаю, важно это или нет …

- Говори, - разрешил тот.

- Портниха перешивала свадебное платье для похорон, - произнесла девушка и испуганным взглядом осмотрела собеседников.

- В чем проблема? – сурово потребовал ответа мужчина.

- Она несколько раз удивлялась, что размеры госпожи изменились.

- А ты?

- Я сказала, что госпожа перед свадьбой похудела из-за переживаний, а она возразила, что руки не могли стать короче и обхват шеи меньше. Про шею я, понятное дело, напомнила про петлю, а вот руки ей покоя не давали.

- Ясно. Можешь идти, - немного помолчав, мужчина отпустил девушку.

Когда за ней закрылась дверь, оставшаяся пара долго молчала.

- Считаешь, она представляет опасность? – спросил мужчина.

- Портниха забудет о руках, если у нее начнутся проблемы, - задумчиво отозвалась женщина.

- Скорей всего, - подумав, согласился с ней собеседник.

Стоик покинул комнату, удостоверившись, что их интересы с его никак не пересекаются.

Глава 10

Стоик

- Как я довезу новорожденного? – возмущался мужчина.

- Нам не хватает людей, - его собеседник коротко взглянул на сверток, в котором копошился ребенок. – Мы отдадим указанное количество и не придется задерживаться в Аграле.

- Видно, что у тебя нет детей и ты не понимаешь, о чем говоришь, - сердито рыкнул мужчина. – Младенцу требуется грудное молоко. Где мы его возьмем в дороге?

- Не страшно. Поручим его женщинам. Они справятся. Наверняка среди них есть матери, - нашел выход из ситуации второй.

Сборщик дани некоторое время недовольно смотрел на ребенка, терпеливо ожидающего решения своей судьбы. Он смотрел на мир слегка раскосыми глазками, крохотные пальчики сжались в кулачки. Забавный носик и алый ротик придавали ему сходство с небесным божеством. Пеленками ему служила женская юбка из шелка, расшитая чудесными птицами.

- Его отдали из дома утешительниц? – после продолжительного раздумья спросил сборщик дани.

- Скорей всего, - посмотрев на ткань, согласился с ним собеседник.

- Ладно. Заберем. Действительно мы задержались. Аграл с каждым годом становится беднее, хорошего раба трудно найти. Дом утешительниц навещают аристократы, значит, ребенок родился здоровым. Если выживет во время пути, пристрою его в дом, где он вырастит послушным, - принял решение сборщик дани.

Помощник вышел из комнаты во двор и дал знак рукой женщине, прятавшейся в темноте. Она правильно поняла его, поклонилась и почти бегом покинула проклятое место, где собирали дань с королевства Аграл. Она удостоверилась, что ребенка заберут в Симлу, и о его местонахождении никто не узнает и поторопилась доложить тому, кто приказал избавиться от новорожденного.

Мужчина прошел за дом, где в нескольких комнатах томились будущие рабы. Поздним вечером несколько факелов освещали узкое пространство между двумя рядами дощатых без окон клетей. Он отодвинул засов и заглянул внутрь. Измученные ожиданием, люди спали на соломе, служившей им постелью. Кто-то одиноко свернулся калачиком, прижав к себе скудный скарб, другие старались согреть друг друга.

Сборщик дани присмотрелся и выбрал молодую женщину. Забирая ее из семьи, он заметил нескольких детей с испачканными от слез щеками. Он не стал церемониться и пнул носком сапога. Женщина вскочила сразу и испугано осмотрелась.

- Иди сюда, - приказал мужчина.

Она пыталась возразить, но сборщик дани не обращал внимания на ее слова. Грубо толкнул в комнату, где начал беспокойно попискивать ребенок, и указал на сверток, лежащий на столе.

- Забери его. Если умрет, умрешь и ты. Поняла? – предупредил мужчина и погрозил перед лицом испуганной женщины плетью.

- Да, господин, - торопливо закивала она и взяла на руки ребенка. Взглянув на личико, подняла потрясенный взгляд на мужчину. – Новорожденный.

- И что?

- Его необходимо обмыть. Господин, дайте немного воды, - робко попросила женщина.

- Зачем? – удивился тот.

- Хм. Ничего не смыслишь в детях, - вступил в разговор сборщик дани.

- На нем кровь. И пуповину необходимо перевязать, ее лишь грубо обрезали, - пояснила она.

Мужчины переглянулись. Приняв решение, они взяли на себя обузу. Но теперь необходимо как-то решить проблему.

- Делай, что нужно. Воду возьми в колодце, - раздраженно приказал второй сборщик дани.

Караван с людьми отправился в путь ранним утром. Несколько недель они шли по дороге, соединяющей столицы. Приемная мать старалась ради младенца и ради себя. Другие женщины по возможности помогали, но, когда они прибыли в Симлу, от усталости будущие рабы не могли ни о чем думать, кроме как о куске хлеба и отдыхе.

На следующее утро сборщики дани вручили подробный отчет начальству. Несколько дней приходили желающие приобрести рабов. Кто-то искал работника или прислугу, другие разглядывали женщин, присматривая для себя наложницу. Женщину с ребенком никто не хотел брать, поэтому, когда пришли покупатели, сборщики дани забрали малыша. Непривычные руки держали сверток неловко, отчего сердце приемной матери волновалось. За время пути она успела привыкнуть к сироте.

- Что у тебя в руках? – грубо спросил покупатель, заметив ношу у сборщика.

Мужчина походил на мелкого купца, который не в состоянии приобрести здорового раба. Сборщик воодушевился.

- Ребенок. Продается недорого.

- Прежде, чем он станет работником, его надо вырастить. Кому он нужен? Только остальных отвлекать, - недовольно дернул головой покупатель.

- Была бы девочка, могли бы продать в дом утешительниц. С мальцом непонятно, что делать, - согласился с ним сборщик.

- Про утешительниц хорошая мысль, - неожиданно оживился собеседник.

- О чем вы? – переспросил сборщик.

- Предложи ребенка утешительницам. Женщины смогут его вырастить, - посоветовал покупатель.

Сборщики переглянулись, оценив совет, и отправились в город, прихватив мальчика, во второй раз потерявшего мать. Они оставили дела на младшего помощника, мельком взглянув на покупателей, приценивающихся к рабам.

Дом утешительниц в середине дня казался пустым. Несколько девушек в ожидании посетителей сидели за столиками и разговаривали. Сборщики дани вошли и оглянулись, сразу привлекая внимание утешительниц. Они словно стайка весенних птичек вспорхнули с места и подбежали к мужчинам.

- Господин, рады вас видеть, - защебетали они нежными голосами.

- Нам бы хозяйку увидеть, - смущенно кашлянув, сообщил один из сборщиков.

- Неужели мы вас не привлекаем? – не отставали девушки.

- Мы хотели предложить купить ребенка, - сдался под напором обольстительниц мужчина и рассказал о цели прихода.

- Здесь не рынок, - раздался надменный голос хозяйки заведения.

- Мы привезли его из Аграла,

Мужчина торопливо откинул ткань с лица мирно спящего малыша. За время пути белизна щечек пропала, но он все равно походил на милое божество. Девушки рядом восхищенно ахнули. Красивые дети всегда привлекают любовь и внимание.

- Госпожа хозяйка, он вырастит и будет верным рабом в доме. Воспитаете и получите трудолюбивого работника, - принялся расхваливать ребенка сборщик дани.

- Госпожа, посмотрите на его личико!

- Он такой милый!

Девушки наперебой нахваливали младенца, очарованные его привлекательностью.

- Сколько? – внимательно осмотрев малыша, задала единственный вопрос хозяйка.

По цене они сошлись быстро. Женщина расплатилась и властно отослала одну из девушек с ребенком. Его передали прислуге, наказав ухаживать. Сборщики дани остались довольны. Они получили гораздо больше, чем рассчитывали и избавились от проблемы.

За шумной сценой наблюдал мужчина, сидящий в одной из ниш, скрываясь за тонким пологом. От него не ускользнуло ни слова, пока шел торг. Он проследил взглядом за девушкой, унесшей ребенка, а потом он переключил внимание на утешительницу, тихо наигрывающую на флейте. Нежная мелодия ласкала слух, позволяя мыслям течь умиротворенно.

Первые годы жизни Стоик помнил плохо. В воспоминаниях остались ласковые руки женщин, баловавших его, вкусные сладости, приготовленные доброй кухаркой и строгий взгляд властной женщины, не позволявшей себя называть матушкой. Госпожа или хозяйка всегда строго спрашивала за малейшую оплошность. Наказание от нее он получал часто, но веселые утешительницы оттирали ему слезы и вручали леденец.

Детство закончилось с визитом статного господина, вошедшего уверенной походкой в кабинет хозяйки заведения. Светлые волосы забраны высоко вверх, взгляд темных глаз осмотрел мальчика холодно и надменно. Первое, что запомнил пятилетний ребенок, оказался перстень с огромным зеленым камнем. Стоик любил играть с украшениями девушек, которые с удовольствием давали ему подаренные поклонниками вещи. Мальчика завораживала игра света в драгоценных камнях, хотя он не понимал их ценности.

Недолгий разговор незнакомца с хозяйкой дома закончился, и Стоика передали мужчине. Молодая женщина, пришедшая с господином и скромно ожидающая у входных дверей, взяла за руку ребенка и повела за собой. Мальчику ничего не объясняли и не позволили напоследок обнять огорченных утешительниц. Девушек поставили перед фактом продажи раба, напомнив им, что и сами они находятся в подчинении госпожи утешительницы.

Новый дом встретил Стоика равнодушно. Его отвели в скромную комнату, показали на кровать и сообщили, что теперь он будет жить здесь. Девушка, приведшая его, вышла и закрыла за собой дверь. Некоторое время мальчик осматривался ничего непонимающим взглядом, а потом попытался выйти. Он был заперт. Для него это означало наказание, но в чем его вина не объяснили. Тогда он стал колотить кулачками по преграде, требуя свободы. Высвобожденная сила снесла дверь с петель. Перепуганный ребенок заплакал сильнее. Когда взметнувшаяся пыль медленно начала оседать, он различил сидящего мужчину и внимательно наблюдающего за ним.

- Теперь я твой владелец, - сообщил незнакомец. – За разбитую дверь будешь наказан.

С того дня к Стоику относились, как к взрослому, спрашивая и требуя наравне с остальными рабами. Слуги старались помочь мальчику, но за любую ошибку его наказывали строго, несмотря на возраст.

Он перестал веселиться и улыбаться. Иногда Стоик вспоминал жизнь среди утешительниц, но вскоре новые впечатления и события вытеснили из его жизни образы добрых девушек. Он убирался в доме, носил дрова, расчищал стойла в конюшне. Иногда случались срывы, и магия неуправляемым потоком разрушала все вокруг.

Спустя два года его вызвал к себе милорд Хваин. К семи годам Стоик подрос, но из-за тяжелого труда сильно похудел. Пропали пухлые щечки, а лицо покрыл загар от постоянного пребывания на воздухе, когда-то белые руки покрылись трудовыми мозолями. Обувь он носил только зимой, а потому его пальцы и пятки были постоянно сбиты. Потрепанная одежда висела на худых плечах, отросшие волосы он остригал садовыми ножницами, чтобы не мешали.

- Ты подрос. Пора тебя отправлять на обучение, - сообщил милорд Хваин. – Если будешь стараться, то вскоре вернешься и получишь награду.

- Господин, какому ремеслу я буду обучаться? – не поднимая головы, спросил Стоик.

- Военному делу.

- Я буду солдатом? – осмелился посмотреть на хозяина мальчик.

- Ты будешь стоиком, - получил странный ответ.

- Вы дали мне имя? – обрадовался ребенок.

- Стоиком ты станешь после обучения.

Мальчишка уныло повесил голову, но поклялся себе, что обязательно постарается и оправдает надежды милорда Хваина и ему дадут красивое имя Стоик.

Дорога до удаленной деревушки, где ему придется обучаться, ребенку показалась увлекательной. Он лишь иногда сопровождал кухарку на рынок за покупками, а сейчас его везли на телеге, запряженной серым осликом. Возница не разговаривал с маленьким рабом, который возможно не вернется в усадьбу, но Стоику и без собеседника было чем заняться. Он во все глаза рассматривал светлый лес, насквозь пронизанный солнечными лучами, изумрудного цвета траву с пестрыми полянками разнотравья. Прислушивался к пению незнакомых птиц, предпочитающих не прилетать в город, а наслаждаться жизнью в лесу. Первое в его жизни осознанное путешествие ему очень понравилось.

- Приехали, - указал вожжами мужчина на показавшуюся деревеньку.

Несколько домиков издалека смотрелись нарядно. Их белые стены контрастировали с красной черепицей, а невысокие деревья, высаженные между строениями, придавали праздничный вид.

Когда они въехали на территорию поселения, к ним навстречу выбежали несколько ребят примерно того же возраста, что и Стоик. Они с любопытством рассматривали вновь прибывшего.

Дайон

Постучав, в комнату, где мы работали в магистратуре, вошел молодой человек, показавшийся мне смутно знакомым.

- Стражник Соним, стражница Вистам, я Дан Ринсо – судейский служащий, - представился он.

- Помню вас. Что-то случилось? – Спросил командир, жестом предлагая посетителю расположиться на стуле.

- Снова растратчик Арым? – грозно нахмурилась я.

- Нет. С ним вопрос решился. Я к вам пришел за помощью, - вздохнул посетитель.

- Слушаем, - произнес Соним.

- Странные дела творятся в предприятии моей сестры, - начал говорить он. – Она портниха. Шьет платья и одновременно продает ткани. Несколько дней назад крыша комнаты, где хранились готовые наряды, провалилась

Он помолчал и продолжил.

- Спустя несколько дней нитки, недавно привезенные из Иратона, подверглись нападению мышей. Я проверил, их обработали жиром. Торговец уверял, что ничего подобного не делал. Да и сестра подтвердила, что покупала нормальные мотки.

- Интересно, - задумчиво протянул командир. – Вы опрашивали нанятых швей?

- Первым делом подозрения пали на них, но нитки сестра купила после их ухода.

- У них была возможность войти в здание без ведома хозяйки? – уточнил Соним.

- Нет. Сестра сама встречала и провожала их во время совместной работы, - покачала головой господин Ринсо.

- Никто не вламывался в дом, не задерживались ли посторонние? – задала вопрос я.

- Была некая госпожа, которая долго не могла определиться с заказом платья. Она перебирала ткани, рассматривала рисунки вышивки.

- Она сделала заказ? – заинтересовался командир.

- Ушла, пообещав вскоре вернуться.

- Опишите ее, - попросила я.

- Она закрыла лицо вуалью. Однако сестра неотлучно находилась рядом с ней, обслуживая посетительницу, - ответил мужчина.

- Почему вы связываете два события? – спросил Соним.

- Ночью случилось еще одна странность. Обрушилась полка с коробками, в которых хранился бисер для вышивания, когда сестра проходила мимо. Она несильно пострадала, потому что успела отскочить в сторону.

Мы переглянулись. Как-то совсем неудачи прицепились к бедной женщине. С чего вдруг?

- Я успокаивал сестру, объяснял, что случаются неприятности, но последнее событие едва не убило ее. Потому решил обратиться за помощью, - господин Ринсо казался взволнованным и обеспокоенным.

- Вистам, идем! – встав с места, приказал командир.

Я послушно взяла в руки форменную шляпу и направилась к дверям, не задавая вопросов.

- Вы не желаете мне помочь? – озадачился господин Ринсо.

- Мы идем в дом вашей сестры. Необходимо тщательно осмотреть место происшествия, - вежливо пояснил Соним.

Лицо молодого человека осветилось радостью и облегчением. Он поспешно вскочил и последовал за нами. В магистратуре несколько стражников опрашивали свидетелей, другие сосредоточенно писали отчеты. На наш уход никто не обратил внимания.

Господин Ринсо указывал дорогу и старался вспомнить подробности, отвечая на вопросы командира. Сестра понесла убытки, но пока заказчицы не отказывались от ее услуг, а значит, у нее есть возможность продолжить дело дальше.

Молодая женщина встретила нас вежливым поклоном. Она привыкла к разным визитам, потому формальное поведение считала за лучшее.

- Моя сестра – Тань Ринсо, - представил ее брат. – Тань, это стражник Соним и его напарница стражница Вистам. Я объяснил нашу ситуацию.

- Мы пришли осмотреть дом и понять, насколько серьезны обстоятельства, - с легкой улыбкой произнес командир.

- Дан, я убрала рассыпавшийся бисер, - озадачилась портниха.

- Не страшно, - заверила ее. – Просто покажите, где все произошло.

Нас провели в соседнюю комнату, служившую мастерской. В первой госпожа Ринсо принимала посетителей, а потому просторное помещение украшала драпировка на стенах, а на столе посередине выложены образцы вышивки и тканей. Вторая комната соединялась с первой просторной аркой, через которую портниха, занимаясь шитьем, видела входящих к ней гостей. Мотки ниток хранились в строгом порядке, игольницы утыканы разным размером игл. Ленты, тюки тканей занимали отдельное место у дальней стены. Полка для коробок с бисером располагалась над аркой. Просто удивительно, что хозяйка отделалась синяком на плече. Если бы массивная, сделанная из дерева, опора упала на голову, могла бы лишить жизни молодую женщину.

- Вистам, осмотри двери и окна, - распорядился командир.

- Я лично проверял, - сообщил Дан Ринсо.

- Повторный осмотр лишним не будет, - заверила его.

Соним не обращал внимание на наш разговор, пристально всматриваясь в оборванные крепления. Хозяйка находилась рядом в ожидании вопросов, и они последовали.

- Сколько коробок стояло на полке? Это она?

Командир занялся делом, а я поспешила выполнить распоряжение. Дом оказался небольшой, но его планировка хорошо продумывалась при строительстве. Первый этаж занимало предприятие, как назвал дело сестры господин Ринсо. На втором располагалась спальня хозяйки и комната, где она вела свои дела. Я заметила массивный ящик, где по всей видимости женщина хранила ценности и деньги. Окно небольшое под самым потолком, открывалось наружу. Никаких повреждений не обнаружила. В спальне царил идеальный порядок. Кровать заправлена шелковым покрывалом с алыми цветами, подушки взбиты и лежали ровно. Окно выходило во внутренний дворик, но и на его раме не заметила ничего подозрительного.

Спускаясь по лестнице вниз, чтобы осмотреть двор, обратила внимание на невысокую дверь.

- Что здесь располагается? – спросила господина Ринсо, сопровождавшего меня по дому и дающего необходимые пояснения.

- Дрова. Снаружи есть большой сарай, а здесь храним небольшой запас, - ответил мужчина.

Понятливо кивнула головой и подергала за ручку.

- Сестра всегда закрывает ее.

- Почему? – удивилась я.

- Каморка имеет выход с другой стороны. Удобнее вносить дрова с улицы, не проходя через весь дом.

- Действительно, удобней, - согласилась с ним и попросила ключ.

Небольшое пространство наполовину заполнено поленьями. Пройти мимо них не составляло труда. Внешняя дверь оказалась заперта. Я подергала и покрутила ручку, но створка не поддалась. Удовлетворенно кивнула и поспешила в дом.

Теперь настала очередь чистого и ухоженного дворика. Скромные размеры кусочка природы компенсировались красотой места. Невысокие деревья радовали взгляд, не загромождая пространство. Клумба с цветами и клочок земли, густо заросший травой, отгораживались дощатым помостом, на котором хозяйка наверняка отдыхала после трудного дня, выпивая горячий чай. Небольшой столик и пара низких стульев с изогнутым сиденьем предлагали отдохнуть.

- Покажите сарай с дровами, - попросила я, не заметив никаких строений.

- Он здесь, -

Мы свернули за угол, и я увидела аккуратно сделанный склад. Его отделка в точности повторяла внешний вид дома. Дверь в помещение для хранения дров казалась незаметной, ее специально выкрасили одной краской со стеной. Чтобы прогнать последние сомнения, подошла к ней и внимательно присмотрелась. Небольшие царапины у скважины все же виднелись. Они вполне могли появиться, когда хозяйка открывала ключом.

Положив ладонь на ручку, потянула на себя. Запертая изнутри дверь с трудом, но все же открылась.

- Как такое возможно? – потрясенно выдохнул господин Ринсо.

Некоторое время я ничего не делала, а потом отпустила ручку, позволив двери громко захлопнуться. Вновь повертела ручку и потянула на себя. Замок оказался закрытым.

- Интересно, - пробормотала себе под нос и наклонилась к скважине.

Теперь царапины изучала подробно. Поддев пальцем накладку возле кольца ручки, увидела намеренно расширенную дыру. Повернула, и механизм поменял положение, показавшись в просвет. Вновь потянула на себя, и замок оказался не заперт.

- Надо осмотреть первую дверь, - решительно двинулась в обратном направлении.

Злоумышленник с обоими замками обошелся одинаково. При повороте ручки замок либо закрывался, либо открывался. Окрыленная открытием и обнаружением улики помчалась к командиру.

- Это было подстроено! – выкрикнула я, вбегая в мастерскую.

- Знаю, - мрачно отозвался Соним. - Крепления подпилены.

- Брат! – хозяйка кинулась навстречу господину Ринсо, спешно последовавшего за мной.

- Покушение? Кто-то хотел навредить моей сестре? – он прижал сестру к груди и обнял, защищая.

- Не обязательно покушались, - поспешила успокоить я. – Навредить хотели, а полка могла случайно упасть именно тогда, когда вы проходили под ней.

- Мне страшно, брат, - призналась госпожа Ринсо.

- Кто желает вам неприятности? Конкуренты? Недовольные клиенты? Поругались с соседями? – быстро задавала вопросы, приводя мотивы.

- Нет. Ничего подобного, - ответила потрясенная портниха.

- Грабить вас не собирались. Иначе бы сделали сразу. Скорее напоминает запугивание. Но зачем? – командир сложил руки за спину и задумчиво осматривал помещение. – Произошло еще что-то странное, кроме этого?

- Ничего, - задумалась хозяйка.

- Столкнулись на улице с кем-то, гадалка пыталась выманить деньги. У вас красивый сад, может быть садовник? – пыталась найти причину я.

- Я слежу за садом, - произнес господин Ринсо.

Портниха печально качала головой, не находя в памяти ничего значительного.

- Не страшно, - попыталась успокоить ее. – Поменяйте замки, потом успокоитесь и подумайте. Вдруг что-то вспомните?

Глава 11

Шторм

- Леон, сегодня составишь мне компанию? – вопрос друга застал Шторма врасплох.

- Не собирался сегодня выходить в город, ваше высочество, - молодой человек ответил вежливо, но непреклонно.

- Перестань! – обхватив друга за плечо принц тряхнул его. – Выходные! Можем отдохнуть от учебы.

- Я хотел изучить динамику волновых спектров, - объяснил Шторм и показал на свитки, принесенный из библиотеки.

- Чертоги богов, - озадаченно произнес его высочество. – Совсем о них забыл.

Он подошел к столу и развернул верхний трактат, прочитал несколько строк и недовольно скривился.

- Определенно мне требуется отдых! Иначе ни слова не пойму! – Решительно произнес принц и, ухватив друга за плечи, поволок его к выходу. – Не упирайся. Я без тебя не смогу полноценно развлечься. Идем! Обещаю вернуться сегодня пораньше и начать заниматься вместе с тобой.

- Ваше высочество, - пытался возразить Шторм, однако его никто не слушал.

У ворот Академии наследников они столкнулись с другими студентами, выходящими в город. Многие отправлялись домой, чтобы провести время с семьей, другие, как и предлагал принц, искали развлечений в городе. Декада закончилась, в выходные обычные горожане предавались праздному настроению.

- Куда пойдем? – оживленно оглядываясь, спросил принц.

- Говорят, появилась новая актриса в таверне на Южной площади, ваше высочество, - с уважением произнес кто-то из студентов.

- Неужели? Леон, идем. Надеюсь, будет интересно, - принц потер руки от предвкушения.

- Хорошо, - согласился Шторм.

- Что-то ты безрадостный, - хлопнув по плечу друга, хохотнул принц.

- В любом случае я составлю вам компанию.

Молодые маги, не торопясь, направились к Южной площади. Они разглядывали прохожих, обращая особое внимание на молоденьких девиц, которые, смущаясь, хихикали из-за оказанного внимания. Его высочество забавлялся их реакцией и часто подмигивал.

Леон получил прозвище Шторм за свой угрюмый и взрывной характер. Окружающие старались держаться на расстоянии и не заводить дружбу. Именно за свой нрав он приглянулся принцу. Легкий, искрящийся характер его высочества резко контрастировал со всегда спокойным и уравновешенным Леоном. Однако они идеально дополняли друг друга.

Оба высокие, статные, хорошо сложенные молодые маги привлекали внимание девушек. Форма Академии наследников указывала, что они сыны родовитых семей, а значит, завидные претенденты в мужья.

В таверне на Южной площади не нашлось ни одного свободного столика. Сколько его высочество не оглядывался, не смог найти ни одного.

- Ваше высочество, я сейчас сообщу о вашем визите хозяину, - сказал Шторм, но был остановлен другом.

- Ни в коем случае! Зови меня по имени, - строго приказал принц.

- Слушаюсь, господин Тьери, - послушно поклонился Леон.

Сын королевской семьи часто просил отбросить формальность во время развлечений. Шторм несколько раз отказывался следовать приказу друга, но в итоге понял необходимость скрывать высокий статус. Узнав, кто перед ним находится, любой горожанин падал ниц и не поднимался, пока молодые люди не уходили прочь.

- Не знаете, когда начнется выступление? – спросил принц у мужчины, сидящего за столиком поблизости.

- Как обычно. Хозяин ожидает приход принца Хвана, после этого он дает знак начинать, - спокойно ответил собеседник.

- Чертоги богов, - пробормотал под нос его высочество. – Только его не хватало. Леон, идем. Найдем место подальше от главной ложи.

Шторм бросил быстрый взгляд в сторону задернутой шторы. Действительно, удобно расположенную ложу давно приготовили. Стол накрыт легкими закусками и вазами с фруктами, а сбоку в ожидании замер подавальщик. Укромное место находилось в стороне от любопытных глаз, но из него удобно смотреть представление на полукруглой сцене.

Принц Тьери уверенно продвигался вдоль стены за спинами счастливчиков, занявших заранее места за столиками. Шторм не отставал от друга, стараясь не нарушать покой других посетителей. Таких же, как они, желающих посмотреть выступление, но не нашедших себе место, было достаточно. Они либо договаривались и присоединялись к кому-то, либо оставались стоять.

Принц Хван вошел в таверну, когда принц Тьери начал терять терпение. Тихие ругательства срывались с его губ, а когда старший брат величественно появился, шумно выдохнул.

- Не может обойтись без помпезности, - фыркнул его высочество.

- Тише, прошу, - предупредил Шторм.

Тьери опомнился и перестал обсуждать поведение брата. Хозяин подбежал к высокому гостю и в угодливом поклоне проводил принца Хвана до ложи. Он торопливо махнул рукой музыкантам, подавая знак о начале представления.

Посетители почтительно склоняли головы, когда мимо них проходил наследник королевства, но он не обращал на них внимание. Всеобщее поклонение привычно отпрыскам королевской семьи с рождения. И только вырвавшись на свободу из дворцового этикета они могли позволить себе обычное поведение. Чем с удовольствием пользовался принц Тьери. В Академии наследников ему оказывали почести, но на улицах города он сохранял инкогнито, получая удовольствие от простой жизни.

Принц Хван отличался от младшего брата. Он считал обязательным демонстрировать высокий статус и указывать подданым их место.

Братья выросли порознь, практически не общаясь. Их забавы и игрушки различались. Если веселый и озорной Тьери предпочитал подвижные игры на свежем воздухе, то молчаливый Хван старался чаще посещать главный зал, где мог видеть венценосного отца. Их воспитатели старались привить прилежание, трудолюбие, почтительность к королевской власти, но и они были поддаными, которые обязаны выполнять приказы принцев. Если Тьери использовал свое положение, чтобы лишний раз убежать из учебного зала, то Хван старался наказывать провинившихся слуг.

Его высокомерие и надменность пугали, в то время как улыбающийся младший наследник становился любимцем королевского двора. Братья никогда не соперничали. Принц Тьери с легкостью соглашался с любой претензией принца Хвана, беспрекословно подчиняясь приказам и требованиям. Зачем на чем-то настаивать, если проще уступить и жить дальше свободной жизнью?

Лишь став старше, принц Тьери старался не допускать ситуаций, где ему предстояло отказаться от чего-то ценного в пользу старшего брата.

- Начинают, - с восторгом прошептал посетитель, сидящий поблизости.

- Вы уже видели танцовщицу? – заинтересовался его высочество.

- Да-да. Смотрите! Она великолепна! – в глазах мужчины светилось неподдельное восхищение.

Шторм облокотился спиной на колону и ждал появления той, ради которой собралось множество зрителей.

Тихая и нежная мелодия зазвучала среди гулкого шума. Однако люди сразу замолчали, отложив в сторону еду и напитки.

Девушка оказалась невысокого роста, хрупкого сложения. Она ступала босыми ногами по сцене, ее лицо закрывала прозрачная вуаль. Черты лица угадывались, но четко рассмотреть можно только глаза. Изящные кисти рук виднелись из-под длинных рукавов, а тонкую талию опоясывал вышитый цветочным узором пояс. Образ девушки создавал впечатление легкости, воздушности.

Первые движения оказались необычные. Она ударила ногой три раза по дощатому помосту и стукнула в ладоши, выбивая ритм. Музыканты сразу подхватили его и заиграли другую мелодию. Звуки поплыли по залу, а танцовщица взяла с подставки кисти в обе руки и запела.

Ее слова сочетались с движением танца. Она рассказывала историю не только голосом, но и телом. Взмахи сухих кистей привлекали внимание, отвлекая от самой рассказчицы. Она пела о прекрасном мире, где живут райские птицы, мечтающие спуститься к обычным людям и сделать их счастливыми. Однако, простой человек не понял божественного языка и закрыл вестниц в клетку, наслаждаясь звуками их печальных песен.

Шторм не мог сказать в какой момент она начала рисовать. Танец, пение и мазки на холсте сливались в единое действо, повествуя об участи райских птиц. Пернатые с помощью магии танцовщицы слетали с холста и кружились над головами зрителей. Прекрасные создания светились переливчатым светом, взметали волну силы взмахами крыльев. Люди ощущали счастье, частичку которого несли они с собой, и переживали об участи птиц, закрытых в клетках. Кто бы мог сказать, что судьба птах взволнует множество мужчин?

Она танцевала, с упоением черпая вдохновение из музыки и внимания зрителей. Ее песня раскрывала душу, дарила тепло, печаль и надежду. Взмахом руки девушка нарисовала смутный силуэт на холсте. Он сошел к ней на сцену, и его белоснежные волосы рассыпались по плечам. Божество, созданное танцовщицей, освободило птиц на картине. Легкокрылые птахи обернулись серебристыми листьями и, медленно кружась, осыпали головы зрителей. Это был подарок актрисы поклонникам. Они могли забрать с собой небольшое напоминание о ее выступлении.

Леон и Тьери не остались в стороне. К ним тоже прилетел вестник танцовщицы и упал в протянутую ладонь.

- Она … она … - потрясенно выдохнул принц.

- Асоль, - едва слышно прошептал Шторм сжимая пальцы.

Наконец, он ее нашел. Уличную зазывалу, талантливо рассказывающую красивые сказки. Прошло два года с момента их встречи, но Шторм никогда не забывал вдохновленное лицо девушки, рисующей картины. Он бережно хранил купленные рисунки, и порой подолгу рассматривал их, вспоминая трепет, охвативший его в тот далекий день.

Асоль. Она исчезла в один миг, стоило ему отвернуться, но появилась вновь спустя два долгих года, потраченные на ее поиски.

- Ничего подобного никогда не видел, - восхищенно проговорил потрясенный принц Тьери. – Я должен с ней познакомиться!

- Остановитесь. Принц Хван позвал танцовщицу в свою ложу, - удержал за руку друга Шторм.

Затаенная вражда между братьями разгоралась с каждой встречей. Старший наследник старался преподать урок послушания Тьери, но тот отрицал власть над собой. Прийти к нему в ложу, значит доставить неприятности танцовщице, которая может попасть в перепалку между братьями.

- Чертоги

Полупрозрачная занавесь скрывала выражение лиц, но действия легко угадывались. Танцовщица вежливо поклонилась высокому гостю и послушно присела на указанное место. Принц Хван поднес руку, чтобы убрать вуаль, но девушка отодвинулась, не позволив ему совершить задуманное. Мужчина раздраженно убрал руку и потребовал налить ему вина. Асоль подчинилась, совершая плавные движения. Она словно не переставала танцевать, перенеся пластику в обычную жизнь.

Леон зачаровано наблюдал за ней, не в силах отвести взгляд. Она сильно изменилась. От озорной уличной зазывалы ничего не осталось. Два года назад девчонка вела себя запросто, говорила просто и предпочитала живые движения. Сейчас она выглядела высокородной миледи, перенявшей грацию и обаяние из крови благородных предков. Глядя на нее, кто мог сказать, что совсем недавно она развлекала прохожих, делая кувырки и сальто?

Его высочество смотрел на ухаживания старшего брата и с яростью сжимал кулаки. Он ясно видел, что танцовщица отказывается принимать внимание старшего принца, но тот продолжал упорствовать. Тьери хорошо знал брата, а потому переживал за талантливую актрису, ставшую предметом домогательств. Если она уступит, то превратиться в очередную, бессловесную игрушку во дворце Хвана. Если продолжит упорствовать, закончит в пыточной камере. Старший брат никогда не прощал неповиновения.

- Сегодня Асоль не станет ничего исполнять, - со вздохом разочарования поднялся мужчина, сидящий поблизости за столиком. Он печально посмотрел на серебристый лист в своей ладони. – Райскую птицу нельзя закрывать в клетке.

Каждый из присутствовавших понял посыл, который хотела донести Асоль, рассказывая об отношении к ней принца Хвана. Но встать на ее защиту никто не в силах. Разве что из чертогов богов спустится на землю божество и разобьет ожидающую клетку для девушки.

Тьери отказывался покидать таверну, не отводя взгляда от ложи. Он внимательно следил за братом, опасаясь с его стороны решительных действий. Леон разделял его чувства, но не находил выхода.

Посетители постепенно расходились, разочарованные отсутствием продолжения, а старший принц не отпускал Асоль. В конце концов он раздраженно стукнул по столу кулаком и его грозный окрик заставил замолчать посетителей.

- Прошу меня простить, ваше высочество, - мелодичный голос прозвучал в полнейшей тишине. – Мне пора уходить.

Асоль спокойно поднялась и направилась за кулисы. Леон едва успел удержать друга, подскочившего на месте. Порывистый Тьери хотел последовать за девушкой, попытаться успокоить.

- Ваше высочество, остановитесь. Ей достаточно общения с вашим братом. Позвольте ей отдохнуть, - охладил пыл принца Шторм.

- Верно. Но каков наглец, - прошипел возмущенно Тьери.

Принц Хван некоторое время сидел мрачнее тучи, глядя перед собой. После ухода Асоль полог зацепился и открывал небольшую полосу между штор.

Таверну друзья покинули после ухода старшего наследника. По дороге его высочество то восхищался талантливой танцовщицей, то возмущался на поведение брата. Шторм по привычке отмалчивался, лишь иногда прося друга соблюдать осторожность в высказываниях.

На следующий день они поторопились на представление, но с огорчением узнали, что Асоль не будет выступать.

Учебная декада длилась невыносимо долго. Изучение магии не отвлекало от мыслей о танцовщице, оставшейся один на один с принцем Хваном. Как оказалось, многие учащиеся в академии видели выступления. Вечерами только и говорили, насколько актриса очаровательна. Каждый из наследников горел желанием познакомиться с ней, чем вызывал у Леона неприятное, тянущее в груди чувство. По какой-то иррациональной причине он считал Асоль своей. Он первый ее встретил и обратил внимание. Он первый купил ее картины. А теперь каждый из его знакомых претендовал на ее внимание. Чувство ревности Шторм унимал с трудом.

Едва наступили выходные, друзья поторопились в таверну. Отдельная ложа не предназначалась принцу Хвану. Это обстоятельство чрезвычайно обрадовало обоих. Они наслаждались танцем, сказкой о цветах, высаженных влюбленной девушкой. Девушка рассказала о своих чувствах прекрасным растениям и попросила передать ее слова молодому человеку. История любви получилась милой и трогательной, вызвавшей улыбку на губах зрителей. Они не желали уходить, ожидая нового рассказа.

Когда Асоль ушла за кулисы, его высочество не выдержал и отправился следом. Шторм последовал за ним. Пришлось преодолеть сопротивление слуг, не позволявших нарушить уединение актрисы. Вызванный переполох заставил выглянуть из комнаты девушку, прислуживающую танцовщице.

- Спросите, может ли госпожа Асоль нас принять? – спросил принц Тьери.

- Госпожа отдыхает! – попыталась захлопнуть дверь она.

- Покажите ей это, - Шторм успел протянуть свернутый рисунок.

Некоторое время они стояли в полумраке коридора, ощущая крепкие запахи, скопившиеся в тесном пространстве без окон. Мужчины недобро посматривали на непрошенных гостей, ожидая решения госпожи.

- Молодой господин? – выглянула сама Асоль. – Заходите.

- Госпожа, ваш рассказ … - воодушевленно начал говорить принц Тьери.

- Вы не пришли на наше последнее представление, - словно не слыша, о чем ей говорят, девушка смотрела, не отрываясь, на Леона.

- Да. Я его пропустил, - подтвердил Шторм. – Вернулся через два дня, но вы покинули улицу.

- Вы знакомы? – удивленно переспросил его высочество.

- Рисунки, которые вы посчитали неправильными, нарисовала во время выступления госпожа Асоль, - вежливо ответил Леон.

- Я понятия не имел, как они создавались! – покаялся принц. – Но сейчас хочу высказать свое восхищение …

- Вы запомнили мое имя, - она улыбнулась и разочарование у Тьери из-за невнимания растаяло.

- Вы его громко прокричали, - Шторм невольно улыбнулся в ответ.

- Госпожа Асоль! Вы волшебница! Впервые вижу, чтобы Леон улыбался, - обрадовался его высочество.

- Позвольте мне представить вам моего друга, - вспомнил о приличиях Шторм. – Это …

- Можете меня звать господин Тьери, - перебил друга принц.

Асоль кивнула и предложила устроиться на жестких стульях. Комната небольших размеров в задней части служебных помещений таверны едва вмещала двух человек. Сейчас в ней собралось гораздо больше, вызывая неудобство.

- В прошлые выходные мы смотрели ваш танец о райских птицах, - заговорил Шторм, не в силах отвести взгляд от знакомого и одновременно незнакомого лица.

- Вы говорили о принце Хване? – спросил Тьери.

- Мои истории

- Но ваш посыл был услышан. Я пришел, чтобы помочь освободиться, - воодушевленно произнес Тьери.

- Действительно? – в удивлении девушка посмотрела на него. – Не нужно бросаться обещаниями. Если станете выступать против его высочества, вас обвинят в предательстве королевской власти.

- Госпожа Асоль, права, - хмуро согласился Шторм.

- Я обязательно добьюсь для вас свободы, - упрямо повторил его высочество.

- Госпожа, пора готовиться к выступлению. Зрители ждут, - напомнила помощница.

Она робко вжалась в угол, не решаясь прервать разговор. Однако, хозяин может строго с нее спросить, если актриса не подготовится вовремя.

- Хорошо, - легко отозвалась Асоль.

Девушка поднялась и попрощалась с посетителями. Она положила руку на рукав Шторма и задержала его.

- Рада, что вновь встретилась с вами. Сегодня чудесный день, - взгляд ее глаз, улыбка выражали абсолютное счастье.

В истерзанном переживаниями и неоправданной ревностью сердце стало теплее. Шторм глубоко вздохнул, переводя дыхание. Их ожидало еще одно представление.

- Ты ее знал! Почему ничего не сказал? – накинулся с вопросами его высочество, когда они возвращались в общий зал.

- Я не был уверен. Ее лицо скрывала вуаль. Манера поведения сильно изменилась с того времени, когда мы встретились, - спокойно объяснил Шторм.

- Где? Где вы встретились? Почему меня не было рядом? – от нетерпения принц теребил рукав друга.

- Она натолкнулась на меня, когда совершала кувырки, зазывая людей на улице посетить их балаган, - не стал скрывал он.

- Не может быть! – Тьери казался потрясенным. – Она производит впечатление утонченной женщины с аристократическими корнями. Как хрупкий цветок мог выжить на улице?

- Мне показалось, они едва сводили концы с концами. Я купил картины по цене, какую они запросили.

- Отдай их мне! – потребовал принц и протянул руку за свитком.

- Вы говорили, что они неправильные. – напомнил Леон.

- Я ошибался. Они представляют ценность. – нашелся с ответом принц.

- Верно.

- Заплачу, сколько скажешь! – продолжал настаивать его высочество.

- Рисунки дороги воспоминаниями, а их невозможно оценить, - возразил Шторм. – Вы обратили внимание, как обрадовалась госпожа Асоль, увидев полотна? Ей приятны воспоминания о рассказанных историях.

Тьери недовольно отвернулся, но долго находиться в плохом настроении не мог. Он оживился при звуках музыки. Асоль начинала танцевать.

- Я куплю сегодняшнюю картину, - с вызовом сообщил его высочество другу.

Асоль сменила платье и не стала закрывать лицо вуалью. Зрители в восторге зашумели. Редко танцовщица показывалась без завесы.

История рассказала о встрече старых друзей, расставшихся когда-то и встретившихся вновь. Молодые люди радовались судьбе, вновь столкнувшей на жизненном пути. Их волнение передавалось зрителям.

Фигуры на холсте двигались, словно танцевали. Их одежда и волосы развевалась на ветру, а руки держались в крепком пожатии. Дивный танец Асоль передавал ощущение нереальности и правильности выбора судьбы.

Когда танец закончился зрители восхищенно начали аплодировать. Леон и Тьери не стали исключением. Верность и дружба редко встречаются в мире, где каждый борется за выживание.

- Хозяин! – подозвал его высочество мужчину. – Я хочу купить картину.

- Я спрошу у госпожи Асоль, - с поклоном сообщил тот и поспешил к сцене.

Девушка тяжело дышала после танца, но счастливо улыбалась. Хозяин привлек ее внимание и тихо сообщил о покупке. Он указал в сторону молодых людей, и девушка согласно кивнула.

Слуги сняли полотно и принесли к столику принца. Удивительно, но лица друзей оказались портретом его высочества и Шторма. Как художница простыми мазками без перехода в тени смогла добиться сходства, осталось загадкой.

Глава 12

Дайон

Вечером парни пришли меня навестить. Чорин купил по дороге сладостей, зная, насколько их обожаю, а Турин предпочел прихватить карту храма. Когда я закончила рассказывать выводы об убийстве молодой госпожи Маджин, к нам присоединился командир.

- Вы остались рядом с родственниками. Заметили что-нибудь необычное? – Спросил Соним.

- В основном родственники торопились закончить прощание, но оно и понятно. Несколько дней находиться рядом с покойницей не всем понравится, - рассказал Сорс.

- Мне одного взгляда хватило, чтобы захотеть сбежать из храма. Не понимаю, как вы смогли ее осмотреть, - недовольно скривился Чорин.

- Я постарался понаблюдать за всеми, кто попадался в поле зрения, - солидно произнес Турин. – Ничего не обычного. Служанка молодой госпожи присматривала за миледи Маджин, подавала ей успокоительные порошки.

- Как ты узнал, что она служанка погибшей? – заинтересовался командир.

- Родственник сказал, - спокойно пожал плечами парень. – Девушка показалась сообразительной. Взяла на себя заботу о прибывших гостях, помогала договариваться со служителями храма.

- Действительно, ценная девушка, - тихо пробормотал Соним.

- Наверное, переживает, что после смерти хозяйки ей откажут в работе. Вот и старается, - объяснила инициативу служанки.

- Скорей всего, - согласился со мной Сорс.

Некоторое время мы обсуждали добытые сегодня сведения, когда в комнату вошла госпожа Соним. Парни радостно ее поприветствовали, она ласково им ответила.

- Илар, как дела сегодня? – спросила женщина, с тревогой заглядывая в глаза сыну.

- Прости, мама. Пока ничего не смог узнать, - печально признался он.

- Ничего, - поспешила успокоить госпожа Соним. – Мы обязательно ее найдем.

Парни от любопытства открыли рты. Честно говоря, мне тоже стало интересно, о чем идет речь.

- Матушка, вы кого-то ищете? – не удержался Сорс.

- Ничего. Одну родственницу, - потрепала

- Вы нам скажите. Мы вмиг ее найдем! Кто она? – оживились мальчишки, готовые ради доброй женщины сделать все возможное.

- Верно, - солидно поддержал друга Турин. – Мы многих знаем в столице.

- Для матушки я готов в королевский дворец заглянуть, - преданно снизу вверх взглянул Чорин на госпожу Соним.

- Я не знаю, - растерялась женщина от согласованной готовности помочь.

Она встретилась взглядом с сыном, ожидая от него совета. Командир задумчиво осмотрел каждого из мальчишек и решительно кивнул.

- Будем использовать любой шанс, - прояснил он.

Ребята обрадованно зашумели. Госпожа Соним присела к нам за стол и позволила сыну объяснить ситуацию.

- Мы разыскиваем ребенка, родившегося двадцать пять лет назад, - начал с главного командир. – Она дочь танцовщицы Асоль.

- Асоль. Асоль. – задумчиво постучала пальцем по лбу. -Той самой, о которой говорил мужчина в таверне? – обрадовалась всплывшему воспоминанию.

- Верно. Она танцевала в таверне на Южной площади, - подтвердил Соним.

- Кажется посетитель говорил, что сын прежнего владельца сейчас заправляет делами. Значит, можно найти и спросить, где сейчас живет Асоль, - воодушевилась я.

Госпожа Соним и сын переглянулись и вздохнули.

- Нет. Я разговаривал с ним, он либо не знает, либо старательно скрывает ее местоположение. Мы готовы заплатить за любую информацию, лишь бы найти дочь Асоль.

- Трудность в том, что известна лишь дата и место рождения, - горестно вздохнула госпожа Соним.

- У нас есть, с чего начинать! – оживился Турин. – Рассказывайте подробности.

- Асоль последние дни находилась в доме утешительниц, где повитуха приняла роды, - продолжила говорить женщина.

- Мы случайно узнали, что ребенок жив. Старая повитуха перед смертью рассказала об обмане. Она сказала Асоль, что младенец родился мертвым, - продолжил командир. – Она не хотела уносить грех в чертоги богов и решила очистить свою душу.

- Получается, необходимо найти девушек, работавших в тот год и саму владелицу дома, - подвел итог Турин.

- Хорошо бы со слуг начать, - вступил в разговор Чорин. – Я могу пройти внутрь и расспросить их.

- Не рановато в дом утешительниц заглядывать? – прищурилась на мальчишку.

- Я для дела и с черного хода. С работниками надо встречаться на их территории, - поспешил оправдаться помощник и предано на меня взглянул. – Сестренка, ты знаешь, что навсегда предан только тебе!

- Знаю, - развеселилась над его реакцией.

- Если роды принимала повитуха, и не стали приглашать лекаря, значит, хотели скрыть факт рождения? – после раздумий сделал вывод Сорс.

- Верно, - тяжело вздохнула госпожа Соним. – Хозяйка дома утешительниц постаралась сохранить все в тайне.

- Настолько постаралась, что спустя двадцать пять лет ничего невозможно узнать, - сердито выдохнул командир.

- Поэтому вы встречались с хозяйкой дома утешительниц? – догадавшись, уточнила я обрадованно.

Меня долгое время занимал вопрос, о каком деле командир хотел поговорить, но спрашивать не осмелилась. Сам он никогда не вспоминал о нашей первой встрече, произошедшей в необычном месте, а я не поднимала эту тему. Мало ли! Мужчины часто посещают утешительниц, не вежливо расспрашивать командира о его намерениях.

- Верно, - подтвердил Соним.

- Вы встретились в доме утешительниц? – развеселился Сорс, а Чорин посмотрел с претензией на мужчину.

- Помните дело о растратчике семейных денег. Госпожа Арым к нам обратилась. Вы добыли сведения, что он часто приходил тратить деньги на женщин. Как раз в тот день я его задержала и отправила под суд, - охотно удовлетворила любопытство парней.

Мы привыкли ничего не скрывать, да и они приложили руку к аресту проворовавшегося главы семьи.

- Кстати, парни, могу я вас попросить подежурить у одного дома? – вспомнив, про драку Дан Ринсо и господина Арыма, попросила за портниху.

- Сделаем. Что необходимо узнать? – Солидно спросил Турин.

Кажется, в присутствии Сонима он старался показать себя с лучшей стороны. Если мальчишка решит пойти служить стражником, я буду рада за него. От бродяги с улицы до королевского служащего большой шаг.

- Кто-то вредит госпоже Ринсо. Взломал замки в доме и портит вещи, пробираясь тайно, - кратко объяснила им.

Некоторое время мы разрабатывали план, с помощью которого помощники будут наблюдать, а госпожа Соним распорядилась подать сытный ужин. Мальчишки светились от счастья. Мы встречались в дешевой таверне, где кормят прилично, но домашняя еда гораздо вкуснее, когда ею угощают с добрым сердцем.

- Вистам, как считаешь, у твоих осведомителей получится найти сведения? – задумчиво спросил командир, когда парни поужинали и отправились по домам.

Хозяйка дома поставила на стол сладости с чаем и ушла заниматься делами, оставив нас наедине.

- Они очень постараются. В каждую дырку заглянут и нужных людей расспросят. Хоть что-то, но добудут. А дальше останется, потянуть за ниточку, - заверила его.

- Мне не удалось толком ничего узнать, - с сомнением покачал головой Соним.

- У мальчишек много знакомств, а вы недавно к нам переехали, - успокоила я.

- Три года прошло, а ты про недавний переезд вспоминаешь, - хмыкнул он.

- Может быть потому, что вы мало заводите друзей? – предположила и откусила кусочек сдобы.

- Мы на службе с утра и до позднего вечера. Когда с кем-то знакомиться? – пожал плечами командир.

- Давно хотела спросить, - оживилась я. – У вас есть девушка?

- Хочет предложить свою персону? – его глаза весело блеснули озорством.

- Не-е. Мы сослуживцы, а это не романтично. Встретили бы прекрасную девушку, способную растормошить ваше спокойствие, тогда бы сложилась прекрасная история любви, - мечтательно пророчила ему.

- Ты меня ненавидишь? Зачем сватаешь? – поддельно возмутился Соним.

- Или есть кто-то на примете? – хитро прищурилась я.

Меня забавлял

- Есть, - спокойно обронил он.

- Серьезно?! – восхитилась я. – Честно-честно?! Или опять меня разыгрываете? Кто она? Я ее знаю? Она живет в столице или это ваша первая любовь из Иратона?

- Зря сказал, - досадливо цыкнул Соним.

- Нет-нет! Сказал «А», говори и «Б»! Ее имя! Я хочу знать, что за красотка покорила ваше сердце! – вскочив со стула, наступала на командира, требуя ответа.

- Смотрите сколько в ней пыла! – неподдельно восхитился командир. – Кому-то очень повезет с женой. И подозреваю, это будет господин Стоик!

- Не шутите так! – ахнула я, испуганно оглядываясь. – Разве не знаете, что можете сглазить?

- Тогда почему от меня требуешь имя?

- Потому что я не спрашиваю, хотите ли вы на ней жениться, - фыркнула недовольно и уселась обратно на стул.

- Хочу, - он посмотрел прямо мне в глаза. – Я хочу жениться на любимой девушке.

- Вы заговорили о любви! – окончательно восхитилась я. – Значит, настроены серьезно и решительно! Вы признались в своих чувствах?

- Нет, но собираюсь.

- Отлично! Вы будете счастливы со своей девушкой, а я добьюсь внимания господина Стоика, и в итоге мы станем дружить. Как вам идея? Нравится?

- Абсолютная глупость! – неожиданно рассердился командир и в плохом настроении покинул комнату, оставив меня глупо хлопать глазами и догадываться о причинах странного поведения.

На следующий день нас ждало потрясение – взорвали королевский дворец. И кто! Миловидная девушка вбежала в наш кабинет в магистратуре и потребовала ее защитить. Вскоре пришли известия, что именно она покушалась на жизнь принца.

А начиналось утро с надежды. Парни принесли весть, что в доме утешительниц нашелся старик, когда-то прислуживающий хозяйке заведения. Сейчас он едва передвигался из-за почтенного возраста, но его оставили доживать последние дни из уважения.

Недолго думая, я переоделась в наряд утешительницы и отправилась с ним навстречу. Поговорить не удалось, но мы договорились о встрече вечером за чаркой крепкого вина. По возвращении в кабинет подробно рассказывала о визите в дом утешительниц. Утром посетителей нет и за мою безопасность никто не переживал, но воспоминания о первой встрече и разговоре в беседке обоих развеселили.

Именно в этот момент вбежала перепачканная копотью и грязью девушка и возмутилась командиром, будто он специально не стал рассказывать ей о его высочестве и друге принца. Свести воедино помогло короткое объяснение Сонима, что миледи Гитэн была пострадавшей в деле о похищении на мельнице. Стражники несколько дней обсуждали громкие события, ужаснувшие жестокостью. И теперь я воочию увидела, с кем приключилась беда.

- Знакомьтесь, - представил командир, - моя напарница стражница Дайон Вистам.

Девушка смутилась, рассмотрев костюм утешительницы и протянула: «О-о-о».

- Много слышала о вас, миледи Гитэн, - протянула руку для пожатия.

- Мне о вас не говорили, - растерянно ответила она на приветствие. - Выглядите, как утешительница.

- Дайон достается работа, с которой мужчины не могут справиться, - вступил в разговор командир.

И началось веселье. Оказалось, что прибежавшая миледи Гитэн жертва стечения обстоятельств. Она всеми силами не хотела участвовать в отборе в невесты принца, но по неизвестной причине все равно пришлось отправляться во дворец. Участвуя в кулинарном конкурсе, взорвала королевскую кухню. Разумеется, она отпиралась и утверждала, что ни в чем не виновата, но командир не поддавался ее обаянию, твердо стоял на своем.

Тогда-то и закралась догадка, кто был сердечной привязанностью командира. Конечно, она из аристократичного рода, а господин Соним, хоть и богат, но происходит из торгового сословия. Становилась понятна таинственность в его отношениях.

Когда в магистратуре появились родственники миледи Гитэн, у меня не осталось сомнений, что у парочки давние и очень теплые отношения. Во время обсуждения я закрыла лицо руками, опасаясь выдать смех, удержать который была не в силах. Девушка отличалась неспокойным характером. Она точно соответствовала описанию, данному мной для будущей невесты командира.

Во дворце разобрались, предъявлять обвинения в покушении на принца Тэо не стали, но из отбора девушка не выбыла. Чему я огорчилась. Пока его высочество не сделает окончательный выбор, у стражника Сонима не будет шансов произвести впечатление на нее. Очень жаль, они идеально подходили друг к другу.

Вскоре пришло распоряжение сопровождать миледи Гитэн во дворец на аудиенцию к потенциальному жениху. Готовилась с особым тщанием. Задание ответственное, но не это главное. Впервые окажусь в значимом месте и буду находиться в непосредственной близости с членами королевской семьи.

И снова несносная девчонка отличилась на отборе. Устроив бой при помощи магических воинов, она смогла не только победить принца, но показаться перед главной придворной дамой в худшем свете. Меня волновала встреча с господином Стоиком, оказавшимся личным телохранителем принца. Его владение магией отличалось от привычного способа.

Несколько дней находилась под впечатлением его способностей. Конечно, нас в магистратуре обучали боевому искусству, но насколько мне далеко до него! Мое восхищение росло с каждой встречей!

Удивительно! Господин Стоик побывал в рабстве, вернулся на Родину, где не имел никого знакомых и получил почетную должность при королевской особе. Стать личным охранником его высочества не каждый может! Потому-то я и восхищалась им.

- Сестренка! – тихо позвал меня Сорс, когда вечером возвращалась домой.

- О, привет! Давно не виделись. Почему не приходишь в гости? – обрадовалась встрече.

- Заняты мы, - важно отозвался он. – Я к тебе по делу. Странные события творятся в доме госпожи Ринсо.

- Какие? – сразу стала серьезней.

- Замки ее брат поменял, потому несколько дней вокруг все было тихо, ничего подозрительного, - начал рассказывать парень. – А потом неожиданно у соседей рухнул колодец, и вода затопила дом портнихи. Люди посчитали за обычный случай, а я решил проследить за госпожой Ринсо.

- Да? И что? – удивилась я.

Не думала, что виновником

- Догадайся в каком доме у нее заказчики? – таинственно спросил Сорс.

- Могу перечислять до самого утра. Любой в столице мог обратиться к портнихе, - рассердилась на него.

- Она недавно брала заказ у миледи Маджин. Как тебе? – довольный сообщенными сведениями, мальчишка лучился от счастья.

- Ты видишь заговор в любом месте. Как ты связываешь портниху с убийствами у милордов Маджин? – остановилась и потребовала ответа.

- Сама думай, - обиделся мальчишка. – Я всего лишь сведения собираю и решил, что это важно.

- Ты молодец! – похвалила его. – Но не думаю, что кто-то пакостничает женщине из-за того, что она берет заказы в том доме. Даже если есть конкуренция, никто не станет вскрывать замки. Обычно женщины делают проще – распускают порочащие слухи. Но вроде ничего об этом не слышали?

Мальчишка отрицательно помотал головой, подтверждая мои предположения.

Мы распрощались, а я поторопилась переодеться и отправиться на встречу со стариком из дома утешительниц. Из-за событий во дворце пришлось перенести встречу и сейчас не хотела упускать шанс.

С командиром мы встретились в торговом доме и отправились вместе в таверну, где пообещали налить крепкого вина столько, сколько закажет свидетель.

А знал он многое! Едва пригубил первую чарку, пустился в воспоминания. Удивительно, как можно столько говорить и ни разу не сказать ничего важного! Даже выпитое вино не помогало развязать ему язык. Я подливала и подливала, его глаза соловели, но о событиях двадцатипятилетней давности нам ничего не удалось узнать.

- Дядечка, - сладко пела я, - расскажите про Асоль. Она красиво танцевала, вот и я хочу научиться.

- Ой, вспомнила! – хохотнул старик. – Красивая была, это верно. Пела хорошо, рисунки малевала. Мужчины за ней неотступно следовали, а что ей это дало? Будешь такой же дурехой и закончишь, как она!

- Разве она не вышла замуж, если у нее было столько поклонников? – взмахнула накрашенными ресницами.

- То-то и оно! Хвостом крутила, а замуж ни за кого не вышла. Все про любовь говорила. Так и осталась ни с чем!

- Да быть того не может! – не соглашалась я, подливая наливку. – Если за ней мужчины ходили могла любого выбрать.

- Могла. Выбрала, - неожиданно угрюмо посмотрел в чашку старик.

- Кого? – мгновенно оживилась я.

- Не знаю, - как-то совсем печально ответил он. – Трое в основном вокруг нее крутились. Двое из них и испортили девчонке жизнь. А как она пела! Как танцевала!

- Что с ней случилось? Не смогла определиться между тремя, и они поссорились? – подначивала говорить дальше.

- Умерла Асоль. В муках умерла. При родах. Вот такая у нее любовь получилась, - мужчина запрокинул в себя алкоголь, словно поминая покойницу.

Мы с Сонимом переглянулись.

- А ребенок? Он сейчас где? – налила очередную порцию.

- Об этом только самой хозяйке ведомо, - медленно пережевывая закуску, ответил старик.

- Где мне ее найти? Поговорить с ней хочу, - не отставала я.

- Уехала. Дом продала, утешительниц передала новой хозяйке, а меня бросила, - совсем помрачнел собеседник. – Сказала, хочет оставить все в прошлом и не нести с собой в новую жизнь. С тех пор живу сиротой.

- Куда уехала? Если мы найдем, хотите встретиться? – спросил командир.

- Нет. Не нужен ей старик. Она и сама сейчас в летах, если никакая болезнь не подкосила. Каждый день прошу богов о ее здравии. Кто знает, может пора о приюте для души возносить молитвы?

Он сам налил алкоголь и погрузился в воспоминания. Мы старались хоть что-то от него узнать, но хмель совсем затуманил его разум.

- Она хотела уехать к морю. Всегда говорила об этом, - сказал старик, когда мы прощались.

Снежные тучи сгущались над столицей. Маги отгоняли непогоду, но все равно пронизывающий ветер пробирал до костей. Платье утешительниц не предназначено для прогулок студеной зимой. Они принимают гостей в теплых комнатах, а потому используют для нарядов тонкие шелка.

Командир, чтобы защитить от порывистого ветра держал надо мной зонтик. Первые грузные снежинки кололи лицо и руки.

В торговый дом мы почти вбежали, укрываясь от непогоды. Госпожа Соним вышла навстречу и в ожидании замерла. Неожиданно окно загородила фигура, заглядывающая внутрь.

- Господин Стоик, - обрадовалась я.

- Наверное, он разыскивает принца, сбежавшего с миледи Гитэн, - высказал предположение командир.

Перед нашей встречей стражник Соним стал свидетелем нового спора между непоседливой госпожой и его высочеством. Они вместе с другом принца милордом Пакрином решили участвовать в скачках.

- Надо ему рассказать, где их искать. Я сейчас! – несмотря на холодную погоду, выскочила на улицу.

Господин Стоик стоял, закрыв глаза, словно погрузившись в себя. Пришлось его окликнуть.

- Господин Стоик, вы разыскиваете его высочество? – спросила его, прикрывая ладонью лицо от ветра.

Мужчина открыл глаза и уставился пристальным взглядом в окно торгового дома. Проследила за ним, но ничего необычного не заметила. Госпожа Соним, переговорив с сыном, вошла внутрь, чтобы приготовить горячие напитки.

Подробно описала, куда могли отправиться трое спорщиков и проводила взглядом удаляющуюся фигуру. Время идет, а я так и не добилась своей цели.

Первым делом поспешила сменить намокшую под снегом одежду и присоединилась к разговору. Мать и сын рассматривали карту трех государств и рассуждали, куда могла отправиться прежняя хозяйка дома утешительниц.

- Я бы уехала на остров, - уверенно высказала свое мнение. – Если мечтать об уединенной жизни, то лучше не придумаешь. Добраться проблематично, и, если появляется кто-то незнакомый, его сразу замечают.

- Но несколько городов расположены на побережье, - заметил командир.

- Если не желаешь покидать общество, то можно остаться в небольшом городке, - согласилась с ним. – Однако, возрастает вероятность встречи со

Глава 13

Дайон

Несколько дней потребовалось, чтобы убедить магистрата о необходимости отпуска на несколько дней для меня и командира. Поначалу стражник Соним напрочь отказывался брать меня с собой, но я смогла его убедить в важности моего участия. Как бы не был красноречив мужчина, женщина не станет перед ним распространяться о женских делах. Неохотно он согласился с доводами и приступил к подготовке поездки, воспользовавшись связями торгового дома. Несколько посыльных отправили по городам у берега моря, чтобы заранее договориться о ночлеге сына хозяйки. Их хлопоты сберегут время, нам останется расспросить бывшую утешительницу, если, конечно, ее найдем.

Госпожа Соним занималась управлением своих людей, отдавая четкие инструкции, командир вел переговоры с магистратом, а я искала возможность поговорить с господином Стоиком. Беседа со стражником Сонимом настроила на решительные действия. Если я не скажу о своих чувствах, то как смогу чего-то добиться?

Момент попался не очень удачный, но я решила им воспользоваться. Предмет моих воздыханий с началом службы телохранителем принца переехал во дворец, а потому не рассчитывала на встречу с ним в таверне «Стрекача». Мы встретились на Южной площади, куда я отправилась за покупками в дорогу. Господин Стоик быстрым шагом переходил с одной стороны улицы на другую, и я поспешила за ним.

- Господин Стоик! – подбежала и ухватила двумя пальцами за рукав. На более смелый поступок не решилась. – Давно не виделись. Как ваши дела?

- Стражница Вистам, - мужчина остановился и тактичным движением убрал мою руку. – Неожиданная встреча.

- Действительно, - согласилась с ним, кивнув и оглядываясь по сторонам. – У вас есть время? Хотела поговорить.

Несколько мгновений он внимательно рассматривал меня, затем предложил идти с ним рядом. Не лучшая ситуация, но я решила не отступать. Впереди поездка, когда вернусь не знаю, а скоро приедут послы из Симлы для сбора дани, а значит, телохранитель принца будет неотлучно во дворце. Скорей всего не найдется возможность объясниться. К тому же меня подгоняло нетерпение. Не лучшее ощущение находиться в неизвестности.

- Что вы хотели сказать, стражница Вистам? – спросил господин Стоик, не дождавшись от меня инициативы.

- Может быть, найдем более тихое место? – растерялась я.

Не признаваться же в любви среди шумной, гомонящей толпы горожан?

- Здесь трудно уединиться. Таверна устроит? – предложил он.

- Вполне! – согласилась с ним.

Столик мы выбрали подальше от шумных гостей. Подавальщики быстро принесли несколько закусок, и мы остались наедине. Неохотно ковыряясь в салатах, подбирала слова.

- Стражница Вистам, у вас есть, что сказать? Или вы просто хотели угостить меня обедом? – Спросил господин Стоик, отдавая должное угощению.

- Есть, - сглотнула.

Тоскливо посмотрела на входную дверь, начиная жалеть о своем решении, а потом встретилась глазами с мужчиной и твердо произнесла:

- Господин Стоик, вы произвели на меня впечатление. Мое сердце привязалось к вам. Молчать и сдерживать чувства считаю малодушием для себя и вас. Вы можете ответить мне взаимностью?

Он не дрогнул. Выдержал напор, с каким произносила признание, и промолчал.

- Я не отношусь к девушкам, которые жеманятся, бегают за возлюбленным и вымораживают из него ответные чувства. Если вы откажите, конечно, мне будет больно, но лучше знать наверняка, чем лелеять пустую надежду. Вы можете ответить?

- Могу, - спокойно произнес он. – Понимаю ваши чувства, потому что сам испытываю их. У меня есть возлюбленная, которой я обещал сделать все возможное, добиться успеха и вернуться к ней. Простите, стражница Вистам, мое сердце давно принадлежит другой девушке.

- Вы с ней в разлуке? – пробормотала из вежливости, не зная, что сказать.

- Она ждет моего возвращения в Симле. Саран – дочь моего бывшего хозяина.

Его слова упали камнем на мою душу. С каждым словом его признания, дышать становилось трудней. Сердце возмущенно гудело и требовало захватить виновника страданий и заставить полюбить в ответ.

- Простите, если подал ложную надежду, - искренне покаялся Стоик. – С момента рождения я себе не принадлежу. Получив свободу от рабства телесного, навсегда пропал в любовной привязанности.

- Я понимаю, - прошептала, опустив голову.

- Очень раскаиваюсь в жестокости, с которой пришлось вам отказать. Надеюсь, вы забудете меня и найдете достойного мужа.

- Да, конечно, - послушно соглашалась с ним.

- Я пойду первым. Об обеде не беспокойтесь, я оплачу, - он поднялся и направился прочь.

Исподлобья наблюдала за удаляющейся фигурой. Когда за ним закрылась дверь, не выдержала и помчалась следом. Между нами все определено, но посмотреть еще немножко я могу? Несколько мгновений просто на память, чтобы вспоминать о них перед сном.

В толпе горожан следовала за предметом моих воздыханий, наслаждаясь временем, проведенным пусть и не рядом с ним, а поблизости. Наблюдать за его походкой, поворотами головы, рассматривать движения рук, крепко держащих острый меч – все доставляло болезненное удовольствие. Я словно напитывалась последними впечатлениями перед долгой разлукой.

Господин Стоик вошел в особняк с черного входа. Некоторое время повертелась вокруг, но он не торопился покидать дом.

- Не подскажите, кто здесь живет? – спросила слугу, вышедшего из двери, за которой скрылся Стоик.

- С какой целью интересуетесь, госпожа? – важно задал вопрос мужчина.

- Видела знакомого, входящего сюда, но могла ошибиться, потому уточняю, - приветливо отозвалась я.

- Знакомый? – оглянулся на особняк собеседник.

- Господин Стоик, - уточнила, чтобы у скрытного мужчины не осталось сомнений.

- Верно, - осторожно подтвердил слуга. – Господин Стоик иногда навещает милорда Хваина. Он посол Симлы, - последние слова звучали с гордостью.

Вот оно что! Значит, господин Стоик через посольство поддерживает связь с возлюбленной. Оставаться не имело смысла, поблагодарила за помощь мужчину и неторопливо

- Ты второй день смурная. Что-то случилось? – Спросил командир, когда мы отправились в путь.

Повозка торгового дома не отличалась богатством. Ее обычно использовали для перемещения между городами, потому она оказалась комфортной, приспособленной для длительных поездок. Об украшениях, которыми кичится знать, речь не шла. Лишняя вычурность могла привлечь внимание лихих людей.

- Ничего, - отказывалась говорить о полученном отказе.

Я не особо рассчитывала на взаимность, но надеялась наладить отношения, прояснив о своих чувствах. Совершенно не ожидала, что господин Стоик влюблен в кого-то. Он никогда не упоминал о своей привязанности, на мой вопрос, есть ли у него невеста, он ответил отрицательно. И только в последнюю встречу объяснил положение вещей. Шансов произвести на него впечатление не было. Оставалось справиться с переживаниями и погрузиться в расследование.

- Глядя на тебя, можно сказать, что тебе сделали больно, - вновь заговорил командир, игнорируя мое желание молчаливо страдать в уголке повозки.

- Невероятно! Почему вы не думаете о хозяйке дома утешительниц? Наконец-то мы получили разрешение покинуть столицу, а вас заботит мое настроение! – выдохнула возмущенно, возводя между нами границы.

- Дружеское участие, - пожал плечами Соним. – Нам предстоит долгое время находиться рядом, а смотреть, как ты утыкаешься тоскливым взглядом в даль и тяжело вздыхаешь, не радостно.

- Я не собиралась вас развлекать, - буркнула недовольно, из-за того, что мои переживания стали заметны окружающим.

- Может расскажешь? – предложил командир. – Вдруг смогу помочь?

- Не о чем говорить.

- Когда захочешь, сама расскажешь, - не стал настаивать он.

Первая остановка в прибрежном городе подавала большие надежды. Столичная жизнь накладывает отпечаток на жителей. Не все могут принять переезд в провинцию. Поэтому второй по размерам город в стране, процветал из-за торговли по морю.

Служащие госпожи Соним предварительно навели справки, оставив нам информацию в гостинице, где оплатили два номера. Осматривая комнату, понимала, насколько деньги могут облегчить жизнь. Замена лошадей в дороге, уютная комната и сытный обед по прибытии заставляли вспомнить времена, когда занималась частным сыском. Не всегда находилось место, где переночевать, а про регулярное питание вообще могла забыть. С другой стороны, мы были свободны и предоставлены сами себе.

За столиком мы наметили план действий. Поговорив с владельцем гостиницы, прочитав сведения, оставленные служащим, легко определились с порядком мест, где могла проживать бывшая утешительница.

На улице я присмотрела бойкого мальчишку, готового за мелкую монету показать город. Районы, где предпочитали селиться средней руки горожане, но с видом на море, мы прошли за два дня. В следующие сутки заглянули к богатым домам, а бедные хибары, сколоченные на скоро руку, произвели удручающее впечатление. Не могла утонченная утешительница жить среди нищеты. Она наверняка нашла бы способ перебраться в достойное место. И последним делом командир посетил дом утешительниц.

В гостинице ждала его возвращение с нетерпением. Если среди прелестниц не найдем, значит, отправимся в ночь дальше. Отпуск предоставили на несколько дней, время поджимало, а мы обошли только один приморский город.

Соним возвратился к середине ночи, и явно выпив крепкого алкоголя.

- Командир, решили расслабиться? – удивленно рассматривала покрасневшие щеки и расстегнутую одежду.

- Вистам, почему тебя не было со мной? – сердито отозвался мужчина.

- Зачем мне идти с вами? – еще больше удивилась я.

- Присмотрела бы за мной, - выдал недовольно он.

- Вы смогли узнать? – подхватив под руку, повела командира в его комнату.

- Глупые девицы. Только и знали, что хихикали и подливали, - тряхнул головой он.

- Это их работа, - попыталась успокоить его.

В комнате довела шатающегося мужчину до кровати и неловко уронила его на постель. Он пошатнулся, схватился за меня, стараясь удержать равновесие, и повлек за собой. Упала на него сверху и тихо вскрикнула от неожиданности. Командир тяжело выдохнул, приняв ощутимый удар на грудь.

- Простите! – пискнула и поспешила с него слезть.

Соним устало закрыл глаза и, кажется, уснул. Получается, сегодня ночью мы никуда не едем. Придется ждать до утра, пока командир не придет в себя.

Некоторое время постояла, раздумывая, как поступить, а потом стянула с него сапоги, аккуратно поставив рядом с кроватью, и укрыла одеялом. Никогда не понимала привычки спать в одежде, но раздевать опьяневшего мужчину в комнате гостиницы не решилась.

Утром командир страдал от похмелья. Непривыкший к бурным возлияниям организм жестоко наказывал своего хозяина. Я заботилась, как могла. Прикладывала к больной голове холодные компрессы, подавала горячее питье и вообще старалась изо всех сил.

Соседнее поселение произвело унылое впечатление после шумного и оживленного города на берегу. Обойти дома у моря не составило труда. Мы расспрашивали людей, сопоставляли даты и приходили к выводу, что и здесь бывшая утешительница не проживает.

Вечером командир отправился в увеселительное заведение. Меня при всем желании он взять не мог. Ни одна мужская одежда не в состоянии скрыть округлые формы, выступающие из-под платья. Приходилось вновь дожидаться в гостинице Сонима, пострадавшего от внимания утешительниц.

Еще три городка не оправдали наших надежд. Зато я навострилась разувать и раздевать опьяневшего мужчину и утром приводить его в чувства. Его хмурый вид во время пути отвлекал от собственных переживаний. Работа лучшее средство от любовных волнений. Я отвлекалась на обсуждения и предположения и погружалась с головой в розыск. Впрочем, дело для меня привычное и увлекательное.

- Не понимаю, как мужчины столько времени проводят в доме утешительниц, - регулярно ворчал командир, прикладывая мокрые тряпки ко лбу.

- Ничего! – успокаивала его. – Привыкнете! Потом будете ходить к ним чаще, чем на службу.

- Вистам, не пугай меня. Иногда, кажется, ты получаешь удовольствие от моих страданий, - приоткрыв один глаз, произнес он, подозрительно разглядывая меня.

- Развлекаться тоже надо уметь. Одной работой жить нельзя, - назидательно подняла палец.

Конечно, я веселилась за его счет, тайно радуясь, что нет необходимости составлять ему компанию.

- Вернемся домой, будешь объясняться с моей мамой, - пригрозил он.

- Перед госпожой Соним чувствую себя неудобно, - погрустнела я. – Придется сдержать ваш служебный пыл. Сама пойду в дом утешительниц.

- Как? – от удивления он убрал мокрую тряпку с лица.

- Придумаю что-нибудь, - повела плечами, напоминая о первой встрече.

В следующем поселке нам повезло. Дома утешительниц в нем не было. Мужчины, желающие развлечься, отправлялись либо в единственную харчевню, либо уезжали в соседний городок для другого времяпрепровождения.

Обход домов не дал результатов, но обнадежил. Бродя вдоль берега, мы отыскали обугленный остов небольшого дома. Расспросив из любопытства о случившемся с владельцами, выяснили, что много лет назад в домике жила женщина среднего возраста. Когда-то она наверняка блистала красотой, и в те времена, когда приехала к морю, привлекала внимание. Спутница рядом с ней походила на служанку, но они общались запросто, а потому соседи принимали их за сестер или близких родственниц.

Привлекательность приехавшей женщины сыграла злую шутку. Мужчины начали с ней заигрывать, рассчитывая на большее, а их благоверные решили разобраться с соперницей. Заверения, что ее не интересуют ухаживания местных сердцеедов, не помогали. Однажды дом на берегу моря загорелся, хозяйки едва успели выбежать, перед тем, как рухнула крыша. Кто виноват в поджоге разбирались долго, но ничего не нашли. Женщины не стали ожидать окончания расследования и уплыли на арендованной лодке.

- Думаете, это она? Хозяйка дома утешительниц? – Задумчиво спросила, рисуя носком сапога полукруги на мокром песке.

- По времени подходит. Место уединенное. Никто не ожидал, что местные не захотят принять пришлых, - отозвался командир.

Кажется, он воодушевился, что сегодня не придется отправляться в увеселительный дом. Чем дальше мы уезжали от столицы, алкоголь становился дешевле и хуже, а девушки некрасивей.

- Куда они могли уплыть? – взглянув на вечерний закат над морем, спросила я.

- В наших планах остров. Если не найдем их там, начнем прочесывать побережье, - решительно заложил за спину руки Соним.

- У нас осталось два дня, - напомнила ему. – Магистрат не простит опоздания.

- Не страшно. Понесу наказание. Отслужу на благо королю, - повел головой по кругу, расслабляя мышцы.

Точно радуется, что сегодня останется без женского общества! В какой-то степени разделяла его чувства. Видеть утренние страдания то еще удовольствие. Да и таскать каждый вечер на себе взрослого мужчину можно здоровья лишиться. Опять же любоваться на полураздетого командира в постели приходилось ежедневно. Моя скромность на подобное зрелище не рассчитана.

Решили не откладывать отплытие на остров и отправились искать, кто сможет нас переправить. Обойдя местных рыбаков, столковались о цене и, прихватив багаж, отправились в путь.

Солнце таяло в морской глади, растекаясь по поверхности искрящимися брызгами. Волны макушками перекатывались, кидая яркие отсветы в стороны. Ветер натягивал старенький парус из серой ткани, а рыбак правил уверенной рукой.

Первые тревожные признаки заметила у хозяина лодки. Он с беспокойством поглядывал на потемневшее небо и тихо бормотал под нос молитвы. Я уставилась в спокойное звездное небо и не могла понять, что именно растревожило мужчину. Потом толкнула локтем командира и взглядом указала на взволнованного рыбака.

- Заметил, - тихо проговорил он. – Кажется, его заботит не море.

- А что? – последовав его примеру, произнесла едва слышно.

- Иногда пираты выходят на добычу. Я слышал, что они предпочитают устраивать охоту рано утром и по вечерам, а сейчас почти ночь. Но, кто знает, - «обрадовал» Соним.

- Что будем делать? – встревожилась окончательно.

- Надеюсь, наш рыбак знает, как избежать опасности.

Командир отложил в сторону котомку с вещами и придвинул меня к себе ближе, обняв сзади за талию. Я дернулась, не желая находиться рядом, но крепкая рука удержала на месте. Впрочем, сразу перестала сопротивляться. Его молчаливая поддержка придавала уверенности, а широкая ладонь согревала. Ветер становился прохладней, выдувая мелкую сыпь из волн и подгоняя суденышко дальше.

Темная масса чужого корабля показалась сбоку. Он словно вынырнул из-под воды, расправив сразу несколько парусов. Громкие крики не предвещали ничего хорошего, а рыбак неожиданно поменял направление и устремился навстречу.

Мы переглянулись. Одинаковая догадка пришла к нам одновременно: рыбак, взявший с нас двойную плату за ночной переезд, сообщил пиратам о пассажирах и сейчас собирался совершить сделку с ними.

- Прыгаем в воду, - принял решение командир.

- Я плохо плаваю, - честно предупредила его.

- Ничего. Я помогу, - с последним словом, он ухватил меня за плечи и кинулся через борт.

Громкий всплеск ледяной воды и окрик рыбака, потерявшего добычу, раздались над морской гладью. Я замахала руками изо всех сил, стараясь не только не утонуть, но и не замерзнуть. Одежда тянула вниз, но сдаваться не собиралась.

Соним плыл рядом, часто подхватывал захлебывающуюся меня и подталкивал вперед, помогая плыть дальше.

- Надо скрыться от них. Ночью невозможно различить людей на воде, - прерывисто сообщил он. – Главное плыви!

Плыву! Куда я денусь?

Пираты с рыбаком кружили, расширяя место поиска. Они упорно продолжали, не позволяя нам сделать передышку. Не знаю, сколько времени прошло, но почувствовала, как ноги стало сводить судорогой от холода. Горло обдирал морозный воздух и горько-соленая вода, все чаще попадающая в рот и нос. Я отплевывалась и снова работала руками, не чувствуя пальцев.

Над головой качались безразличные звезды, под ногами вода не давала опоры. Единственное, что заставляло двигаться вперед, желание жить. Хотелось доказать себе, что я не опущусь на дно, а моя судьба на этом не закончится.

Темная громада вдали напугала. Неужели пираты нас нашли? Или это новый корабль? Будет ли на нем спасение или он несет новую опасность?

- Держись! – приказал командир. – Остров. До него осталось совсем немного!

Почему-то от его слов силы закончились. Когда до конца испытаний осталось совсем немного, перехотела бороться.

Соним

Очертания острова он увидел из рыбачьей лодки. Он находился в другой стороне, куда они направлялись, потому решил, что пираты и продавший их рыбак не станут искать. Решение доплыть до спасительного клочка суши принял

Дайон колотила по воде руками изо всех, но плавала плохо. Приходилось поддерживать и подталкивать, иначе девушка давно сдалась. Илар не опасался, что их услышат пираты. Никто из разбойников не соблюдал тишину. Наоборот, они призывали вернуться, обещая помочь.

Неожиданно Дайон стала сдавать, ее силы явно ослабели.

- Держись! Остров! До него осталось совсем немного! – приободрил он напарницу.

Но против ожидания, девушка плеснула в последний раз руками и начала погружаться. Соним ухватил утопающую за плечо и резко дернул на себя. Он расположил ее голову на свою грудь и медленно поплыл к спасительному клочку суши.

Силы тратились с каждым гребком, но он продолжал упорно продвигаться вперед, не заботясь об усталости. Он не имел права сдаться.

Берег оказался безлюдным. На мокром песке при лунном свете он не нашел следов человека. Жаль, что невозможно попросить помощи. Сейчас главное согреться самому и не позволить замерзнуть Дайон. Она дышала, но находилась в глубоком обмороке. По всей видимости она плыла на пределе сил, а холодная вода завершила дело.

Илар сорвал несколько веток с деревьев, постарался сделать из них шалаш и забрался внутрь, крепко обнимая девушку. Сейчас они стали единственным источником тепла друг для друга. Он растирал ее ладони, согревая. Касался губами ледяных щек и дышал горячим дыханием на ее волосы, покрывшиеся корочкой льда.

Им надо пережить эту ночь, а утром они найдут спасение.

Глава 14

Соним

Ближе к рассвету пошел снег. Белая пелена застилала все вокруг, смывая различие между небом и землей. В узкие щели между веток крупные снежинки не могли попасть, закрывая просветы.

Илар не останавливался ни на мгновение, продолжая растирать лицо, руки Дайон. Ему жизненно важно было согреть ее, вернуть к жизни. Мокрая одежда ухудшала положение, но он не сдавался.

Первые лучи солнца не могли пробиться свозь пелену снега, рассыпаемого щедрыми руками богов на позабытый людьми клочок земли.

В какой-то момент ему показалось, что дыхание Дайон замерло. Едва заметное колыхание груди прекратилось. В испуге он прижал тело девушки крепче и, бесконечно повторяя: «Нет! Нет! Нет», накрыл своими губами ее губы. Холодные они навели ужас на беспокойное сердце. Он целовал, чтобы вдохнуть в нее жизнь. Он старался согреть своим дыхание окоченевшее от холода любимое лицо. Его душа рвалась на миллионы кусочков от страха.

- Я не отпущу тебя. Слышишь? – Он прошептал, но ему казалось, кричит, взывает к богам.

Ответом на призыв оказались первые лучи солнца, прорвавшиеся сквозь плотные снежные тучи. Среди замерзшей пустыни показался темный треугольник крыши.

- Дайон, хижина! – неожиданная надежда окрылила Илара.

Мужчина вылез из бесполезного убежища и, взяв драгоценную ношу на руки, побрел в сторону рыбацкого строения. Дом сложили, чтобы переждать бурю или остаться на ночлег. Здесь никто не жил, но внутри находилась охапка сухих листьев, немного дров и очаг. Каждый, кто располагался под кровом, оставлял после себя запасы для тех, кто придет следом.

Илар уложил Дайон на листья и первым делом принялся искать кресало. Искомое он нашел рядом с очагом из камней, сложенном прямо на песке. Наверняка рыбаки пользовались хижиной летом во время ловли, потому никаких следов человека не осталось зимой. Дрова занялись не сразу, пришлось подкинуть жухлых листьев, но они наполнили пространство дымом. Дайон невольно глубоко вздохнула, переполошив Илара.

- Потерпи, я согрею тебя. Только огонь разведу, - прошептал он, поглаживая трясущимися от волнения и холода руками по лицу.

Девушка затихла, и Соним поспешил развести огонь. Дрова постепенно просыхали и давали долгожданное тепло. Как только Илар убедился, что огонь горит стабильно, он пододвинул Дайон ближе к очагу и вышел из хижины.

Необходимо набрать побольше веток для спасительного огня и найти пресную воду. Он нашел котелок и оставил его у дверей, надеясь, что снег нападает в емкость. Ходил он недолго, опасаясь оставлять Дайон одну. Приносил понемногу ветки и заглядывал внутрь. Она по-прежнему выглядела бледной, но дыхание выровнялось.

Накидав в угол как можно больше дров, Илар забрал котелок со снегом и вошел внутрь. В прибрежных кустах он нашел несколько высохших ягод на тонких прутиках, собрал трясущиеся на ветру листья, не пожелавшие оторваться осенью. Котелок поставил в очаг, а листья и ягоды бросил в быстро тающий снег. Им необходимо согреться.

Он старался не думать о себе, все внимание посвящая Дайон, никак не приходившей в себя. Илар тревожился все больше и больше. Бледная кожа и залегшие тени под глазами контрастировали с сухостью и горячностью кожи.

Первым делом он снял с девушки сапоги, поставив рядом с очагом, и принялся раздеваться сам. Развесить одежду особо негде, но Илар надеялся согреть воздух в хижине и просушить мокрую ткань. Оставшись в одних нательных штанах, он присел к огню и в замешательстве посмотрел на Дайон. Оставить ее лежать на песке в мокрой одежде или раздеть и согреть? Решение давалось с трудом.

Несколько раз Илар протягивал руку и отдергивал. Вода в котелке закипела, пришлось отставить ее на камень, чтобы отвар настоялся. Это позволило отсрочить неизбежное, но в конце концов, и эти хлопоты закончились.

С верхней одеждой пришлось помучаться. Веревки на рукавах и ногах после соленой воды намертво впились в ткань, приходилось приложить немало терпения. Длиннополое платье, сшитое на мужской манер, отжал и развесил поверх своей одежды. Некоторое время Илар смотрел на распластанную фигуру и принялся снимать остальные части одежды. От вида полуобнаженной девушки, от постоянного беспокойства за ее жизнь и здоровье, от движений Соним согрелся. Его тело пылало жаром, и не обязательно от простуды, которую они наверняка получили после купания в ледяной

На Дайон осталась прозрачная сорочка, прикрывающая грудь и завязывающаяся на тонких веревочках на обнаженной спине, да короткие до колена нижние штаны.

Илар посадил девушку себе на колени и принялся отпаивать ее слегка остывшим отваром. Предварительно он попробовал, чтобы не обжечь ее губы. Она отказывалась пить лекарство. Находясь без сознания, Дайон не принимала горячую настойку. Несколько ложек растеклись по ее бледным щекам. Он уговаривал тихим шепотом, но ничего не действовало. Сдаваться не собирался.

Илар набрал в рот отвар и прижался к ее губам. Он заставил принять жидкость и не отпускал, пока не сглотнула. Горячее тепло потекло по горлу девушки, возвращая привычные инстинкты. Второй глоток он заставил ее выпить прежним способом. Как только убедился, что она перестала стискивать зубы, аккуратно принялся поить из мелкой чашки. Он зачерпывал небольшую порцию и по капле сцеживал между губ.

Через некоторое время щеки девушки слегка окрасились розовым, а ресницы дрогнули. Илар облегченно выдохнул, надеясь, что худшее осталось позади. Он выпил несколько чашек отвара и, прижимая к обнаженной груди Дайон, неподвижно сидел, глядя на языки пламени в очаге. До веток он мог дотянуться, не вставая с места, и иногда подкладывал жертву огню.

Девушка завозилась, устраиваясь поудобней, а Илар поспешил ее успокоить, поглаживая ладонями по коже. Он обнимал и защищал своим телом от холода, кружащего вокруг, дарил теплоту своей любви, о которой не надеялся рассказать. Сейчас она находилась рядом, доверчиво облокотив голову ему на грудь, и, несмотря на сложность ситуации, сердце Илара трепетало от счастья.

Дайон любит другого, не видит никого, кроме господина Стоика. Ее чувства не оставляют надежды на счастье быть с ней рядом и рассказать открыто о своей привязанности.

Понемногу он поил отваром девушку, не забывая согреваться сам. В какой-то момент его глаза закрылись и момент, когда сморил сон, Илар пропустил. Реальность незаметно заменилась яркой картиной и острыми ощущениями. Дайон смотрела на него и улыбалась, словно говорила, что знает о его тайных мечтах и готова разделить их. Она сама потянулась к нему за поцелуем и прижалась горячим телом к его груди, вознося на небывалые вершины счастья.

- Любимая Дайон, - шептал Илар, исцеловывая каждый кусочек тела.

Он ласкал ее губами и шептал нежные слова, признаваясь в своей одержимости. Она отвечала с радостью и отдавалась ему с желанием и упоением. Сон или явь Илар не хотел разбираться. Он желал девушку давно, тайно страдал от невнимания и сгорал от ревности, когда появился соперник в ее сердце. Сегодня, сейчас он выжжет любые воспоминания о нем. Дайон принадлежит ему по праву любящего до умопомрачения мужчины, желающего видеть ее своей. Жить ради нее, разделять с ней страсть и наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе.

Мужчина и женщина в пространстве хижины ощущали единство и родство душ. Они стремились навстречу друг другу и все больше погружались в пучину страсти. Словно на краю мироздания они нашли друг друга и боялись потерять единственную ценность в своей жизни – взаимное чувство, называемое Любовь.

Огонь внутри них горел ярче очага. Если бы пламя знало, насколько горячи их чувства, то устыдилось бы и посчитало себя льдом по сравнению с ними.

Медленно, медленно Илар приходил в себя. Он лежал на спине, ощущая приятную тяжесть на груди. Его любимая ровно дышала, крепко обнимая его. Длинные волосы просохли и рассыпались локонами, перепутавшись с его. Они прикрывали разгоряченные тела, сохраняя тепло. Он открыл глаза и ласково улыбнулся.

- Я люблю тебя, Дайон, - прошептал Илар, находясь в блаженстве после потрясающего сна.

От звука его голоса девушка завозилась, просыпаясь. Соним дотронулся до ее лба, проверяя, пропал ли жар. Она перестала гореть огнем, но температура явно не спала.

- Где мы? – медленно проговорила охрипшим голосом Вистам.

- Мы выбрались на берег. Я нашел хижину, - ответил Илар, с сожалением расставаясь с остатками сна.

Никогда он не видел ничего подобного. Настолько опьяняющего и реального.

- А пираты? – Дайон начинала потихоньку вспоминать последние события.

- Не нашли нас, - он едва смог удержаться, чтобы не погладить ее по волосам.

Некоторое время она молчала, потом попыталась сесть и Илар помог ей. Оба с удивлением посмотрели друг на друга и вскрикнули от неожиданности. На них не осталось ни клочка одежды. Дайон стыдливо отвернулась и прикрыла грудь руками. Соним отодвинулся, чувствуя, как запылали его щеки. Из сна он прекрасно помнил каждый изгиб восхитительного тела, а сейчас прояснившимся взглядом получил подтверждение своим картинам.

- Почему ты … нет мы … почему мы раздеты? – возмущенно спросила Вистам.

- Необходимо было просушить одежду, - смущенно кашлянув, ответил Илар, стараясь отогнать воспоминания о желанной девушке. – В котелке отвар. Его надо подогреть.

Не поворачиваясь, он нащупал рукой нательные штаны и рваными, неловкими движениями натянул на ноги. Пока он отвернулся к очагу, Дайон медленно одевалась, словно тело ее не слушалось.

- Тебе помочь? – спросил Илар, ожидая отказ.

Некоторое время она молчала, потом сокрушенно произнесла:

- Руки плохо слушаются. Помоги.

Разворот к той, кто владел его мыслями в последнее время и будоражил воображение во время сна, получался плохо. Он скорее готов был выскочить в белую пустыню, чем проявить неуважение к Дайон.

Она стояла спиной, а ее волосы струились ниже пояса, прикрывая фигуру. Однако ноги оставались обнаженными, от их вида у Сонима перехватило дыхание. Он точно помнил, что во сне целовал родинку на задней части бедра. Настолько реальны были видения? Или …

Илар подошел к Дайон и за плечи развернул к себе лицом.

- Скажи, что ты помнишь, пока была в забытьи? – он с волнением взглянул в ее глаза.

Яркий румянец на щеках говорил лучше любых слов.

- Это случилось на самом деле? – потрясенно прошептал Илар. – Скажи, ты тоже видела сон, где мы …

- Замолчи! – испугано выкрикнула Дайон и прижала пальцы к его губам. – Замолчи, - тише добавила она. – Этого не могло случиться.

- Верно, - поспешно

- Ничего не было! – продолжила девушка, но в ее глазах поселилась тревога, возрастающая с пониманием произошедшего. - Мы просто увидели одинаковый сон, - торопливо произнесла она.

- Да. Конечно. Сон, - соглашался со словами Илар, чувствуя огромное разочарование ее нежеланием признавать действительность.

Они сняли едва просохшую одежду и разошлись в стороны, одеваясь. Соним несколько раз порывался что-то сказать, но молчание со стороны Вистам останавливало его. Илар подбросил побольше веток в очаг и вышел из хижины в поисках дров. Неизвестно, сколько времени им придется провести в убогом жилище, необходимо сделать запас.

Соним не признавался себе, что ушел из-за желания понять и принять отказ Дайон признавать произошедшее. Он хотел оставить ее наедине со своими мыслями, позволить все обдумать.

- Садись ближе, - предложил Илар, устраиваясь у очага.

Он вновь набрал снега и немного ягод. Пока готовится отвар, Соним надеялся поговорить с Вистам.

- Мне тепло, - отрицательно мотнула головой девушка.

- Дайон, давай признаем, что это был не сон. Я возьму на себя ответственность за случившееся, - твердо произнес Илар.

- Не нужно, - хмуро отозвалась она.

Соним тяжело перевел дыхание.

- Я понимаю, мы стали жертвой обстоятельств. Ты испытываешь симпатию к господину Стоику, а произошедшее для меня имеет ценность.

- Я призналась ему, - грустно произнесла Дайон, не сводя пристального взгляда с огня. – Он отказал мне. Сказал, что его сердце давно занято и он никогда не полюбит другую.

- Поэтому ты чувствовала себя плохо во время пути? – сочувственно спросил Соним, придвигаясь ближе.

Ему хотелось обнять любимую, укрыть от напастей и горестей, развеять безответную тоску. Илар уверен, жара его любви хватит на обоих. Со временем он отогреет застывшую душу Дайон и заслужит ее привязанность.

- Какие ягоды ты положил? Знакомый запах, не могу вспомнить название, - не стала отвечать Вистам, переведя тему.

- Не знаю. Сорвал на кустах, - ответил Соним. – Найти хоть что-то съестное проблематично. Сделал отвар и отпаивал тебя, пока находилась в беспамятстве.

- Напоминает аромат курилен, - задумчиво потерла пальцем лоб она. – Только здесь он свежий, а там …

Она встретились взглядом и к обоим пришло понимание, почему они погрузились в реальный сон.

В столице приходилось иметь дело с местами, где в курильнях нечистые на руки дельцы, подавали одурманивающую смесь. Одной из самых сильных и главных составляющих являлась ягода Сурили, которую собирали и продавали нелегально. Королевский закон запрещал ее использование, кроме крайних случаев во время лечения. Не каждый лекарь умел применять опасную ягоду и старался не использовать запрещенное сырье.

- Сурили … - прошептал Илар, втягивая густой запах, плывущий от котелка.

- Вылей его немедленно! Не дыши! – подскочила на ноги Дайон. – Его пары влияют на сознание, хоть и меньше, чем при попадании в организм.

- Знаю, - раздосадовано отозвался Соним и, подхватив котелок за ручку, выбежал из хижины.

Он раздраженно плеснул варево на снег, окрасив его ярко оранжевым цветом. Илар накидал поверх небольшую горку и отошел в сторону. Некоторое время он глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Как бы ни было, но теперь не остается сомнений в том, что он сделал. Набрав новую порцию снега, Илар решительно зашагал обратно к хижине.

- Не осталось сомнений, что все произошедшее не сон, - жестко проговорил Соним, глядя прямо в глаза Вистам. – Не желаю делать вид, будто разделенная страсть для меня ничего не значит.

- Перестань! Замолчи! – девушка испуганно замахала руками и отползла подальше.

- Дайон, я давно испытываю к тебе чувства, далекие от дружеских. Знаю, твое сердце испытывает привязанность к другому, и я буду ждать, пока не отзовешься взаимностью. В любом случае, я в ответе и за нашу поездку, и за безопасность твоей жизни, и за случившееся между нами.

- Говоришь, словно перед начальством отчитываешься, - фыркнула недовольно Дайон.

- Хочу, чтобы ты поняла серьезность моих намерений, - продолжал настаивать Соним.

- Я поняла. Давай обо всем позабудем и продолжим жить, как раньше, - с надеждой спросила она. – Лучше, если мы сделаем вид, что ничего не произошло.

- Ты действительно этого хочешь? – помолчав некоторое время, глухо спросил Илар.

- Да. Я предпочитаю считать, что нам приснился сон, о котором на утро вспоминаешь с неловкостью, а через день забываешь.

Ее слова наносили раны, больней, чем от меча. Она отказывалась принимать его чувства, и подчеркивала нежелание развивать отношения в будущем. Кажется, у Сонима не осталось надежды на взаимность.

- Хорошо, мы поступим, как скажешь, - холодно произнес Илар.

Они дождались рассвета и вышли из хижины. Последние несколько часов, Дайон старалась держаться подальше от командира и не разговаривать без надобности.

Дайон

Безумная ночь не давала покоя. Воспоминания постоянно возвращали мыслями к моментам упоительной страсти. Я не отдавала себе отчета, находясь под воздействием одурманивающего отвара, но точно понимала, кого целую и чьи откровенные ласки принимаю. Именно этот факт смущал сильней всего. Неужели я могла отзываться на прикосновения мужчины, хотя мечтала о другом? Что это? Воздействие ягод или я настолько распущена, что смогла изменить своим чувствам?

Одежда высохла, хотя и пахла соленой водой и дымом. Сапоги, специально согретые у очага, дарили приятное сухое тепло. Мы шагали по заснеженному берегу, а я с ужасом смотрела на темную водную гладь, едва не поглотившую нас.

Озноб и простуда никак не проявлялись. Наверняка одурманивающая ягода помогла. Говорят, лекари ее применяют, когда болезни запущенны и не остается других средств. Не знаю, сколько Соним насыпал Сурили в отвар, но после выпитого чувствовала вполне здоровой. От голода подводило живот, но в целом могла сказать, что в состоянии прошагать до человеческого жилья.

- Надо уходить вглубь острова, - сделал вывод Соним, когда мы обошли по берегу и вернулись обратно к хижине.

- Наверное, - согласилась с ним.

Наверняка летом буйная растительность радовала глаз яркой зеленью, сейчас вокруг торчали голые остовы деревьев, а кустарники казались растерзанными холодными ветрами. Зато пространство хорошо просматривалось. Именно поэтому мы смогли найти поселение из трех домов.

Местные жители увидели нас первыми и вышли навстречу. Они прикладывали ладони ко лбам и ожидали приближения незнакомцев.

- Кто вы? – сурово спросила женщина, казавшаяся здесь главной.

- Нам пришлось выпрыгнуть из лодки, когда рыбак хотел продать пиратам, - ответил Соним, встав перед ней и заложив обе руки за пояс.

- Ваша одежда сухая, - внимательно осмотрев, произнес мужчина.

Он выглядел больным и старым, но в глазах сверкала решимость.

- Мы переночевали в хижине на берегу, - пояснил Соним.

Мужчина сделал знак глазами, и мальчишка, выглядывающий из-за угла одного из домов, опрометью кинулся выполнять приказ. Наверное, послали проверить наши слова.

- Я стражник Илар Соним, моя напарница стражница Дайон Вистам, - солидно представился командир.

- Какое дело закинуло столичных служащих на наш остров? – строго спросила женщина, сложив руки на груди.

Мальчишка подбежал к мужчине и быстро-быстро закивал, подтверждая наши объяснения.

- У нас отпуск. Мы отправились по личным делам, когда попали в засаду пиратов, - продолжал вести переговоры Соним.

Жителей оказалось немного. Трое детей щуплого сложения, женщина и мужчина, представляющие местных, и еще две женщины помладше. Они смотрели настороженно, опасаясь чужаков. Одежда не отличалась новизной, множество латок говорили, насколько им приходится экономить. Лица суровые, словно люди, жившие на острове, привыкли тяжело работать. Даже дети смотрели по-взрослому, позабыв о веселье и баловстве, присущее счастливым отрокам.

- Мы потеряли свой багаж и за последние сутки пили лишь воду. Вы можете нас накормить? – вежливо попросил командир. – Вернувшись домой, я обязательно вас отблагодарю за помощь.

- Грех прогнать нуждающегося, - недовольно покачал головой мужчина. – Не нужно нам вознаграждения. Хотя наша пища скромна и проста, но голодными вас не оставим.

Блюда в самом деле оказались простыми. Отварные овощи, натертые коренья и немного запеченной рыбы, выловленной в море.

У меня в животе предательски заурчало. Мужчина хмыкнул и указал на место, где могла присесть. Соним с присущей ему важностью расположился рядом.

- Куда путь держите? – спросила женщина, когда мы наелись.

Она стояла в стороне, позволяя другим ухаживать за гостями. Во время трапезы чувствовала на себе ее внимательный и изучающий взгляд. Словно нас вычисляли и проверяли, насколько безопасны пришлые незнакомцы.

- Я разыскиваю родственницу. Девушку двадцати пяти лет. Она родилась в столице, но была потеряна для моей семьи. Недавно мы узнали, что о ее судьбе может знать одна женщина, - объяснил нашу цель командир.

- Раньше, да и сейчас часто дети терялись, - согласилась с ним собеседница. – Почему вы уверены, что ваша родственница еще жива?

- Пока есть малейшая надежда ее найти, я буду считать ее живой, - твердо отозвался Соним.

- Похвальное стремление, - одобрил мужчина. – Где искать собираетесь?

- Не знаем точно, - немного сник командир. – Последнее, что удалось узнать о женщине, она уехала на лодке, когда сгорел ее дом на берегу моря.

Местные жители тревожно переглянулись. В их глазах отчетливо виднелся испуг. Неужели они что-то знают?

- Кого именно вы разыскиваете? – сухо спросила женщина.

- Бывшую владелицу дома утешительниц госпожу Фантин, - немного помедлив, ответил Соним.

От него не укрылась реакция собеседников, потому он решил ответить прямо и посмотреть на результат.

Он не заставил себя ждать. Люди всполошились и двое из них схватились за кухонные ножи, дети спрятались в дальнем углу, а мужчина и женщина вытащили из-за пояса охотничьи кинжалы.

- Дайон, я так понимаю, мы нашли госпожу Фантин, - спокойно произнес стражник, задумчивым взглядом проследив за их действиями.

Глава 15

Дайон

Командир не проявил испуга или настороженности. Наоборот, он словно испытал облегчение, добравшись до цели нашего путешествия.

- Мы хотим узнать о судьбе девушки. Она дочь госпожи Асоль и родственница моего командира, - поспешила разрядить обстановку.

- Дочь Асоль?! – глаза бывшей хозяйки дома утешительниц наполнились ужасом.

- Стражница Вистам сказала верно. Мне удалось встретиться с повитухой, принимавшей роды у госпожи Асоль. Она перед смертью рассказала, что ребенок жив и о судьбе девочки знаете только вы. Помогите нам! Очень прошу! Моей матери и мне необходимо найти ее! – Соним говорил взволнованно, но по выражению глаз женщины не видел отклика.

Тогда он встал со стула и опустился перед ней на колени, склонив голову. Недолго думая, я присоединилась к нему. Не то, чтобы разделяла его переживания, но от меня не скрылось, насколько важно для командира разыскать давно потерянную родственницу. Помнила тревогу и волнение госпожи Соним, ее нетерпение, когда она каждый вечер спрашивала о результатах. Встать на колени и просить о помощи в правом деле не проблема, если это поможет убедить единственного человека, способного помочь.

- Встаньте и уходите! – властно приказала госпожа Фантин, совладав со своими эмоциями. – Я ничем не могу вам помочь!

- Послушайте, я не собираюсь бередить прошлое и искать виноватых. Мне нужна лишь дочь Асоль, - продолжал настаивать стражник.

- Понятия не имею, из-за чего все отказываются рассказывать о событиях двадцатипятилетней давности, но могу поручиться в искренности слов и намерений моего командира, - поддержала просьбу. – Я знаю, сколько усилий он приложил, чтобы разыскать вас. Видела переживания госпожи Соним, его матери за девочку. Я выросла одна и прекрасно понимаю, какого жить в огромном мире без поддержки родственников. Родные хотят найти потерянное дитя и подарить недополученную любовь и заботу. Помогите нам!

Я смотрела на нее умоляющим взглядом, не отрываясь, потому заметила тень сомнения, промелькнувшей в ее глазах.

- Вы стражники. Кто вам приказал? – вступил в разговор мужчина, заметивший колебания в госпоже Фантин.

После его слов у женщины на лице вновь появилась решимость, а рука с зажатым кинжалом приподнялась выше, словно намереваясь напасть.

- Никто не приказывал, - недоуменно пожала плечами. – Наш магистрат господин Муним долго отказывал в отпуске по личным делам, но мы смогли его убедить отпустить на несколько дней. Правда срок истек вчера, - недовольно поморщилась, представляя негодования начальства. – А нам еще обратно возвращаться, - печально вздохнула.

- Я возьму ответственность на себя, - коротко бросил Соним, обрывая мои жалобы.

- Вот еще, - фыркнула в ответ. – За свои поступки сама несу ответственность. Никогда не пряталась от наказания за спину мужчины.

- Потом поговорим, - Соним протянул руку и сжал мою кисть руки.

Пожатие говорило о поддержке и просило не обсуждать служебные проблемы перед людьми, которых они не касаются.

- Отчего же? – насмешливо произнесла госпожа Фантин. – Беседуйте! Вы нам не мешаете.

- Госпожа! – сложила руки в молитвенном жесте перед собой. – Просто скажите, где сейчас девочка. Я не смогу посмотреть в глаза госпожи Соним, если снова вернусь без обнадеживающих сведений. Вы не представляете, насколько она настрадалась во время поисков. Позвольте воссоединиться семье!

- Вы какое отношение к ним имеете? – строго спросила меня бывшая хозяйка дома утешительниц.

- Я … - договорить не успела.

- Она моя невеста, - жестко произнес командир.

- Что ты говоришь? – возмущенно развернулась к нему.

- Ты моя невеста, - раздельно, делая ударение на каждом слове, произнес Соним.

- Значит, из-за влюбленности побежала за мужчиной? – неприязненно спросил мужчина. – Слаба девка, если пытается ради замужества пойти на все.

Его глаза смотрели с намеком. Неужели он догадался о произошедшем в хижине? Сердце болезненно сжалось, я вскочила на ноги и подскочила к мужчине.

- По себе равняете? Последовали за госпожой Фантин на остров в надежде получить от нее признание? – зашипела бешеной кошкой ему в лицо. – Я беспокоюсь о судьбе девушки, оставшейся без родительской ласки сразу после рождения. Моих родителей забрали в счет дани для Симлы, когда мне исполнилось пять лет, поэтому прекрасно представляю, что может ожидать сироту без поддержки. В четырнадцать тетка пыталась меня продать в наложницы к старику, я сбежала и с тех пор выживала самостоятельно. Неужели у вас нет сердца? Или вы настолько эгоистичны, что думаете лишь о своей выгоде, ожидая ответных чувств от госпожи Фантин? Поверьте, мужчина, не способный сопереживать, никогда не произведет впечатление на возлюбленную, как бы не пытался угождать ей. Любая женщина чувствует искренность мотивов.

Яростным взглядом пыталась испепелить того, кто заподозрил в моих поступках корысть. Насмешка и превосходство постепенно исчезали из его глаз, по мере того, как говорила пламенную речь. Я видела, каждое слово попадало в цель, вскрывая в чужой душе потаенные места, где безответная надежда постепенно превращалась в тоскливую боль.

- Что ты себе позволяешь? – его голос дрогнул.

- Отвечаю взаимностью, - гордо произнесла и развернулась к бывшей хозяйки дома утешительниц. – Вы желаете оставаться жестокой по отношению к людям? Не хотите исправить совершенное в прошлом? Унесете ответственность в чертоги богов, где с вас спросят по намерениям, а не по поступкам, даже если вы считаете их правильными?

Они молчали, но враждебности во взгляде не убавилось.

- Я выжила, справилась и смогла поступить на королевскую службу, - решила не отступать. – Но, как живет девочка, чье рождение в доме утешительниц окутано тайной? Стала чьей-то наложницей? Ее продали в рабство? Смогла ли она выжить за прошедшие годы? Отправили в качестве дани в Симлу, откуда никто не возвращается? Кто возьмет ответственность за несчастную судьбу ребенка? Ее родственники умоляют помочь, подсказать, где ее найти. Они ни в чем никого не обвиняют и просят об участии. Снова, как и ранее в прошлом, оттолкнете, выбросите чужую жизнь?

От возбуждения я глубоко дышала и сердито хмурилась. Участь девушки находила во мне отклик. Наши судьбы похожи, обе остались сиротами при живых родителях, и я постаралась донести переживания до упертых людей.

- Дайон, прошу успокойся, - мягкий голос командира пролился бальзамом на растревоженное сердце.

Он подошел ко мне со спины, развернул к себе и прижал к груди. Его губы прижались к макушке и замерли.

- Не плачь, Дайон, - попросил он.

- Я не плачу, - шмыгнула носом.

Соним отстранил мое лицо и с улыбкой взглянул, потом большими пальцами оттер слезы с щек.

- Теперь я рядом. Ты под моей защитой, - он снова прижал к себе и слегка покачал, словно малыша, даря успокоение.

- Мальчик, - тихо выдохнула госпожа Фантин. – У Асоль родился мальчик. И он … выжил.

- Мальчик? О чем вы говорите? – я почувствовала, как напряглось тело командира.

Освободилась из его объятий и оттерла мокрые щеки. Наши взгляды скрестились.

- Я сказала ей, что родилась мертвая девочка, - мрачно призналась бывшая хозяйка дома утешительниц.

- Зачем? – воскликнули в один голос.

- Чтобы она не стала искать ребенка, - женщина отвела взгляд в сторону, страшась смотреть нам в лицо.

- Асоль говорила, что девочка родилась мертвой. Она поверила вам! – Соним казался потрясенным. – Где сейчас мальчик?

Госпожа Фантин молчала. Она убрала кинжал за пояс, сложила руки за спину и встретилась взглядом с мужчиной.

- Говорите, госпожа, - вздохнул мужчина. – Если пришло время расплаты, то лучше не оттягивать. С достоинством примем кару.

Мы замерли в ожидании, я от волнения сцепила кисти рук в замок перед грудью, а командир грозно возвышался за моей спиной.

- Я приказала отнести его сборщикам дани для Симлы. Они забрали новорожденного. О его судьбе мне больше ничего не известно. Смог ли он пережить дальний путь, как сложилась его жизнь дальше, о том не

- Симла, - потрясенно прошептала я.

Отдать новорожденного ребенка! В моей голове не укладывалась жестокость, проявленная к ребенку. Зачем? Почему? Кому мог помешать младенец, рожденный талантливой танцовщицей?

- Благодарю, госпожа. Теперь мы сможем продолжить поиски, - сухо произнес командир и коротко кивнул.

Его реакция была за гранью моего понимания. Хотелось подбежать к женщине и вытрясти из нее всю душу!

- Идем, Дайон, - Соним обнял шокированную меня за плечи и направился к выходу.

- Как поживает Асоль? – догнал нас вопрос госпожи Фантин, когда выходили из дверей.

Командир развернулся и его голос показался мне колючей льда.

- Асоль умерла после многолетней тоски по ребенку.

От его тона по моей спине пробежались мурашки. Страшная женщина! Разлучила мать и дитя, отчего у обоих сложилась несчастная судьба.

Выйдя из дома, Соним не убрал руку с плеч, продолжая крепко сжимать. Не могу сказать наверняка, старался ли он дать поддержку или сам нуждался в ней. Его лицо было мрачнее туч, бродящих по небу.

- Как мы доберемся домой? – спросила, чтобы отвлечь от гнетущих мыслей.

- Мама отправит кого-нибудь на розыски. Скоро за нами прибудут, - тяжело проговорил командир.

Я его понимала. Добытые нами сведения не утешали, хотя мы продвинулись вперед. До встречи с бывшей хозяйкой дома утешительниц оставалась надежда, что ребенок живет и его можно найти, но, узнав об отправке младенца в Симлу, надежды почти не осталось.

- Что собираешься делать? – спросила я, стоя рядом с мужчиной.

- Буду просить очередной отпуск и отправлюсь в Симлу, - глубоко вздохнул Соним.

- Магистрат не отпустит, - заметила я.

- Значит, подам в отставку, - спокойно ответил он.

Неожиданно на сердце стало тоскливо. За три года привыкла к командиру. Бывали у нас недопонимания и разногласия, но обычно мы находили решение.

- Дайон, - он развернул меня к себе лицом. - Понимаю, сейчас не место и не время, но откладывать больше не собираюсь. Вскоре мы вернемся в столицу, я скажу маме о намерении жениться на тебе.

- Эй, командир! Мы договорились не упоминать о случившемся, - возмутилась я.

- Воинственная моя Дайон, - тепло и грустно улыбнулся Соним, - я люблю тебя гораздо дольше, чем ты можешь представить. Перед предстоящей поездкой в Симлу, хочу, чтобы ты стала мне женой.

- А если я откажусь? – упрямо посмотрела на него.

- Тогда не возьму с собой, - его глаза хитро блеснули. – Это заставит тебя переменить решение?

- Чертоги богов, - пробормотала заинтригованная я. – Подумаю.

Асоль

После принятого решения оставить театр на улице, Асоль перепробовала множество занятий. Дядюшка Руши неизменно следовал рядом, помогая советом, а то и кулаком, если требовалась защита. В основном побежденным оказывался он, но артисты не теряли присутствия духа.

В один из дней, когда Асоль развлекала толпу простыми фокусами, танцуя на публике, среди горожан появилась красивая и статная женщина в дорогой одежде. Шелка ярких оттенков радовали глаз, а искусная вышивка заставляла задержать взгляд. Необычная женщина выделялась среди остальных, на нее глазели мужчины и женщины, а дети, задрав головы, следовали по пятам.

Необычная зрительница смотрела представление и веселилась вместе со всеми. Когда Асоль поклонилась публике и собрала заработок, незнакомка подошла к ней.

- Могу я угостить вас обедом? – ласково спросила красавица, загадочно улыбаясь.

- Никогда не отказываемся вкусно поесть, - подбежал дядюшка Руши, услышав вопрос.

- Я буду ждать вас в таверне у западных ворот, - изящным наклоном головы незнакомка попрощалась и одновременно подтвердила приглашение.

Артисты долго не думали. Кто в здравом уме откажется от угощения? Они быстро собрали пожитки, умыли раскрашенные лица и отправились по указанному адресу. Незнакомка заняла лучший столик на террасе второго этажа и с высоты наблюдала за прохожими. Она издалека заметила приглашенных артистов и с интересом смотрела за девушкой в бедной одежде. Наверняка она нуждается в средствах и должна согласиться на ее предложение.

Угощение оказалось щедрым. Дядюшка Руши отведал поданного вина и совсем разомлел. Асоль насытилась быстро, ее интересовала незнакомка в дорогой одежде, поэтому задала вопрос первой:

- Вам понравилось представление?

- Обычное фиглярство, ничего не обычного, - спокойно ответила собеседница и подлила вина дядюшке Руши.

Асоль восторгалась изящными движениями, плавными линиями рук в момент, когда женщина совершала обычные действия, наполняя их красотой. Обыкновенное рядом с ней превращалось в прекрасное.

- Сколько времени вы работаете на улицах? – спросила незнакомка.

- Несколько лет, - легко отозвалась Асоль. – Сначала мы ставили представления, а потом решили поискать счастья в другом месте.

- Считайте, что вы его нашли, - она поднесла чашку с ароматным чаем к лицу, и ее глаза загадочно блеснули.

- Что?

- Вы нашли то, что искали. У меня есть предложение, - чашку она поставила на стол абсолютно без звука.

- Интересно, - не стала скрывать любопытства девушка.

- Я хозяйка дома утешительниц, что находится на улице Лилий, - важно произнесла незнакомка.

Асоль погрустнела. Ей иначе виделось счастливое будущее. Угождать пьяным мужчинам, служить бесправной игрушкой в их руках – совсем не то, чего хотелось добиться актрисе.

- Вижу тебя не обрадовало быть утешительницей, - улыбка женщины стала загадочней. – Я не предлагаю торговать собой. Мои девушки красивы, обучены общению с мужчинами, но иногда к нам приходят образованные милорды, которым хочется не простых удовольствий, а утонченных. Если мои девушки научатся вести беседы, рисовать и танцевать перед гостями, их ценность возрастет.

- Возможно. Никогда не задумывалась об этом, - Асоль пожала плечами, теряя интерес к беседе.

- Я видела несколько твоих выступлений и знаю о таланте художницы, - вкрадчивая манера сменилась на деловой тон. – Предлагаю стать учителем для моих девушек.

- Для утешительниц? – удивилась Асоль.

- Совершенно верно.

- Не мне стать утешительницей, а обучить других танцам и рисованию? – задумавшись, уточнила актриса.

- Именно. Твой талант особенный и за общение с тобой мужчины готовы заплатить приличные деньги, но одна утешительница, даже необычная, не принесет большой доход. Мне гораздо интереснее поднять уровень привлекательности всех девушек. Возьмешься?

- К чему вы склоняете мою девочку? – очнулся ото сна дядюшка Руши. – Она не станет работать в доме утешительниц! Я сказал!

- Мне не придется выступать перед гостями? – высказала сомнение Асоль.

- Нет! Не желаю растрачивать талант на пустяки. Главное, чтобы девушки переняли умения, - незнакомка улыбнулась.

- Надо попробовать. У меня никогда не было учеников, но все бывает в первый раз, - решительно тряхнула головой, уличная актриса, принимая решение.

- Эй! Не вздумай! Лучше на улице развлекать публику! – возмутился дядюшка Руши.

- Что с ним делать? – озадаченно посмотрела Асоль на пьяного мужчину.

- Не беспокойся. О нем я позабочусь сама. Опыт в общении с мужчинами у меня огромный.

Жизнь в доме утешительниц под покровительством хозяйки оказалась не хлопотной и сытной. Дядюшка Руши поддался очарованию госпожи Фантин и больше не сопротивлялся. А может быть, благотворное воздействие оказал кувшин вина по вечерам, выдаваемый с разрешения хозяйки.

Асоль наконец-то могла посвятить себя полностью танцам. Она обучала утешительниц, многие из которых оказались либо ее ровесницами, либо младше. Девчонки с азартом изучали музыку под руководством дядюшки Руши, относившегося с ним как дочками или внучкам, учились рисовать и танцевать вместе с Асоль. Она и сама не знала полностью о своих способностях, а потому развивалась вместе с ученицами.

Никто из гостей никогда не видел девушку. Им с дядюшкой Руши выделили чистую и просторную комнату в помещении среди слуг, и питались они там же. Занятия проводили в дневное время, когда после длинной ночи просыпались утешительницы. В комнатах для гостей распахивали окна, убирали ширмы и получалось достаточно пространства, чтобы поместились все желающие.

Вскоре обучение дало свои плоды. Мужчины оценили искусство обольстительниц и стали приходить чаше, оставляя больше денег. Госпожа Фантин радовалась и за прибыль, и за девушек, на которых приходили посмотреть и вести занимательные беседы. Дом утешительниц стал известен в столице.

Однажды к ним пришел неожиданный гость. Господин Ильчин владел таверной, расположенной на Южной площади. В ней устраивались представления, доставляя удовольствие посетителям. Озадачившись оттоком зрителей, он разговорился по душам с одним из завсегдатаев, озвучив свое недоумение. Тогда-то делец и узнал, куда переметнулись желающие потратить деньги. Недолго думая, он отправился с визитом к хозяйке дома утешительниц.

- Госпожа Фантин, я слышал ваши девушки в последнее время очаровывают посетителей необыкновенными талантами, - начал с главного господин Ильчин.

- Верно. Мои утешительницы обучены не только угождать мужчинам, но и развлекать их, - женщина улыбнулась неожиданному признанию и поклонилась.

- Кого вы наняли учителем для них? Мастерство, демонстрируемое в танцах, наводит на мысль, что к процессу обучения приложил руку мастер, - вежливо поинтересовался хозяин таверны.

- Я обязательно передам ваши слова, - ушла от ответа утешительница.

- Могу я познакомиться с учителем танцев? – не отставал мужчина.

- Не думаю, что в этом есть необходимость, - улыбка продолжала играть на губах госпожи Фантин, но она стала неприветливой.

- Я не собираюсь переманивать его, мне хотелось бы посмотреть на методы преподавания.

- Хотела бы вам угодить, но в данном случае это невозможно, - госпожа Фантин позвала помощницу и попросила проводить гостя.

Заинтригованный поведением хозяйки дома, господин Ильчин вернулся на следующий день, переодевшись в простую одежду, и вошел с черного хода. Прокравшись по двору, он увидел несколько прелестниц, старательно повторяющих танцевальные движения. От легкости и грации у мужчины захватило дух. Неудивительно, что зрители предпочли посещение утешительниц, дабы насладиться их искусством. По сравнению с ними танцовщицы в его таверне казались приблудившимися селянками.

- Госпожа Асоль! Госпожа Асоль! – девушки сбились с ритма и побежали к кому-то навстречу. – Покажите сказку! Мы сегодня очень старались! Госпожа Асоль!

Утешительницы упрашивали кого-то, закрывая собой от взгляда любопытного господина Ильчина.

- Хорошо, хорошо! Только короткую. Сегодня необходимо освоить технику полета, - послышался звонкий девичий голос.

Воодушевленные ученицы расступились, освобождая пространство, и расселись по сторонам, замерев в ожидании. В середине осталась стоять девушка в простой одежде без украшений. Ее волосы свободно падали на плечи, а в руках она держала кисти. У задней стены на рамку прикрепили огромный лист бумаги.

Две утешительницы взяли в руки музыкальные инструменты и начали тихо наигрывать. Танцовщица повела рассказ с помощью плавных движений, а потом обратилась к холсту. Звери и люди оживали с помощью магии и становились полноправными участниками представления. Нарисованные фигуры подчинялись движению кистей, двигались, пели и летали.

Простая история о том, как боги, позавидовав любви юноши и девушки, разделили их широкой рекой, была господину Ильчину знакома, но в исполнении госпожи Асоль она приобретала реальность и покоряла сердца зрителей.

После последнего аккорда хозяин таверны долго не мог прийти в себя. Он глубоко дышал, пытаясь вернуть душевное равновесие. Ничего подобного он никогда не видел.

- Сказка закончилась, - весело произнесла Асоль. – Начинаем танцевать!

Утешительницы с восторгом повскакали с мест и встали на положенные места. Они приготовились к занятию, внимательно глядя на юную танцовщицу.

Господин Ильчин стал свидетелем рождаемого чуда. Девушки, точно повторяя движения, превращались в летающих богинь, сошедших к простым смертным. Если бы они вышли на сцену его таверны, зал взорвался бы аплодисментами!

Теперь мужчина понимал причины, по которым хозяйка дома утешительниц отказывалась показывать учителя танцев и рисования. Драгоценность необходимо прятать и беречь. Оставалось придумать, как склонить расчетливую госпожу Фантин на сотрудничество.

Глава 16

Стоик

Жить в удаленной деревне, расположенной в горах, оказалась проще, чем в

Вечером мальчишка сидел у ручья и стирал кровь с лица. Он давно перестал плакать, но воспоминания о драке до сих пор заставляли тяжело вздыхать.

- Бешенный, чего сопли утираешь? – спросил старик, к которому прислали мальчишек на воспитание.

- Умываюсь, - хмуро поправил Стоик.

- Защита у тебя хорошая, научился прикрываться руками, - присел рядом с ним мужчина. - Если тебя бьют, почему не даешь сдачи?

- Я раб, - с тоской произнес мальчишка.

- Раб – не человек? – серьезно спросил учитель.

- Человек, - немного подумав, как правильно ответить, сказал Стоик.

- Значит, должен защищать свою жизнь? – вновь задал вопрос старик.

- Моя жизнь принадлежит хозяину, - безразлично произнес он.

- Как ты думаешь, для чего хозяин прислал тебя сюда? Чтобы ты позволял над собой издеваться и в итоге остаться без раба?

- Не знаю, - озадачился мальчишка. – Мне мысли милорда Хваина неведомы.

Старик какое-то время молчал, позволяя ученику обдумать свои слова. В ручье вода игриво перекатывала мелкие камушки, ветер трепал листья на деревьях, а в душе Стоика неожиданно поселилась надежда. Может быть, милорд Хваин не в наказание его отправил в деревню, а хотел, чтобы он себя показал?

- Вы здесь все равны, - вновь заговорил старик. – Мне нет разницы, какое у вас происхождение. Для меня маг имеет ценность, если он применяет свою силу.

- А я маг? – от восхищения, что его считают равным остальным, Стоик позабыл об обидах.

- Смотри, - улыбнулся его реакции собеседник.

Мужчина сделал плавное движение кистью руки над водой и по его повелению капли вырвались из общей массы и взлетели в верх. Блестящие шарики замерли на мгновение, а потом брызнули в лицо мальчишки. От неожиданности он ахнул и весело рассмеялся.

- Это магия? – спросил Стоик.

- Сила, которая совершила это, есть и у тебя, - старик похлопал по плечу. – Разве может человек, обладающий способностью управлять предметами, позволять себя бить? Драться иногда необходимо, чтобы понять, кто из вас сильнее. В будущем предстоит много борьбы и соперничества, а сейчас необходимо постоять за себя, - учитель помолчал, потом наклонился к мальчишке и загадочно заговорил. – После драки мальчишки становятся самими близкими друзьями. Кулаками махать надо на равных, а не позволять себя избивать. Понял?

Старик хитро прищурился, наблюдая как меняется выражение лица парнишки. От прежней обреченности не осталось и следа. Глаза ярко сияли, а размазанные грязные потеки на щеках превратились в смешную рожицу, смышленого мальчугана.

Мужчина знал о пути, который придется пройти маленькому магу, и о том, что его ждет в конце, но говорить об этом не торопился. До всего он дойдет сам и постепенно. Сейчас вдохновленный речью учителя, будущий стоик радовался ожидаемым друзьям и жизни наравне с остальными. Для ребенка, родившегося рабом, нет жизни чудесней, чем считать себя во время обучения свободным.

- Умылся? – тепло спросил старик. – Идем в деревню. Пора заниматься.

Они вместе прошли между домиков, где проживали жители деревни и остальные ученики, и направились к небольшому полю, предназначенному для занятий. С этого дня Стоик будет проводить на тренировках большую часть времени.

Он последовал совету учителя и начал отвечать ударом на удар, словом на слово. Несколько отчаянных потасовок показали, кто из мальчишек, чего стоит. Жаловаться не бегали к взрослым, присматривающим за ними, решали проблемы сами, в итоге, как и предсказывал старик, они оценили друг друга и подружились. Разумеется, мальчишки продолжали соперничать в учебе и в навыках борьбы. Вовремя сказанные слова учителя способствовали здоровому желанию победить.

С взрослением менялось оружие. Поначалу мальчишки бегали, кувыркались, боролись на открытой площадке, позже им выдали деревянные палки и начали обучать атакам и защите. Но все меркло перед занятиями магией. Той самой особенной, которая должна будет сделать из учеников настоящих стоиков.

- Применение магии Симлы отличается от привычного понимания, - объяснял старик. – Мы изучим ее использование, но для этого вам придется понять иные законы, которым она подчиняется.

- Мы сможем убивать врагов? – приподнялся с места лохматый мальчишка и грозно посмотрел на соседа.

- Вы учитесь боевому ремеслу, чтобы уметь защитить себя и дорогих вам людей, - ответил учитель. – Для магии Симлы существуют иные законы. Если наберешься терпения, то обязательно поймешь, жизнь великая драгоценность, чтобы отнимать ее у другого.

- Учитель, зачем нужна магия, которая не станет убивать? – заинтересовался другой ученик.

- Ранить может и слово. Не обязательно доставать меч из ножен, чтобы уничтожить врага.

- Скучно, - разочарованно протянул следующий оголец.

- С магией скучно не бывает, - улыбнулся старик.

Мужчина медленно развел руки в стороны, и поляна, на которой они расположились кружком, вмиг исчезла. Вокруг них простиралась беспросветная пустота. Ее невозможно понять, объять и покинуть. Мальчишки испуганно озирались, протягивали руки в стороны, в тщетных попытках хоть что-нибудь нащупать. Кто-то попытался вскочить на ноги, но сразу провалился и, задрав голову вверх, где виднелись остальные, закричал от испуга.

- Учитель! Учитель! Где мы? Что нам делать? Как отсюда выбраться? – слышались голоса отовсюду.

- На первый раз достаточно, - отчетливо произнес старик.

Тьма пропала внезапно, как и появилась. Но вместо солнечной поляны, дети очутились на тренировочном поле. Облака застилали небо, а ветер трепал выстиранное белье на веревке, натянутой за домами.

- Что это было, учитель? Расскажите! – мальчишки пристали с расспросами, теребя невзрачную одежду на мужчине.

Он улыбался огоньку любознательности в глазах мальчишек. Когда появляется желание узнать, никакие запреты в мире не остановят пытливый ум.

- Как вы нас

Вопросы множились, а учитель старался ответить каждому. Начало обучению положено, осталось объяснять и направлять азартных мальчишек.

Раз в год Стоик возвращался в дом хозяина, где милорд Хваин расспрашивал об успехах, а потом просил продемонстрировать способности. Мальчишка старался показать себя с лучшей стороны, ожидая похвалы. Но мужчина смотрел на него изучающе и никогда не отмечал заслуг.

В один год по возвращении Стоик застал переполох. Служанки носились по дому, по двору и кого-то искали.

- Что случилось? – спросил он у женщины, служившей миледи Хваин.

- Молодая госпожа пропала, - всплеснула руками она.

- Кто такая молодая госпожа? – удивился Стоик.

- Дочь хозяина! Ей всего семь лет, но она ужасная непоседа! – перепуганная женщина побежала дальше.

Подросток пожал плечами и пошел в сторону пристройки, где во время приезда делил комнату с несколькими слугами. О дочери милорда Хваина он знал, но никогда не видел ее. На лето хозяйка увозила девочку к морю, а в остальное время Стоик жил в деревне.

- Эй! Иди сюда! – шикнули на него из кустов, когда проходил мимо бочек с водой.

- Кто здесь? – обернулся мальчишка.

Стоик смог рассмотреть глубокой синевы глаза, с азартом взирающие на мир. Лицо находилось в тени, но он догадался, что в тесном пространстве между огромными бочками, доходившими ему до плеча, пряталась хозяйская дочка.

- Они ушли? – немного подалась вперед девчонка и осторожно выглянула во двор.

- Зачем прячешься? – укорил ее Стоик. – Тебя везде ищут.

- Меня хотят опять увезти, а я боюсь жить у моря, - пояснила она шепотом. – Волны огромные, того и гляди накроют с головой. Спрячь меня на сегодня, а вечером я вернусь к матушке.

Мальчишка недовольно покачал головой. Непослушный ребенок не представляет, каких бед натворила. Оправдания прислуги никто не станет слушать, наказание ожидает всех в доме.

- Выходи, - твердо произнес подросток, знавший о жизни гораздо больше избалованной девчонки.

- Отведешь меня к матушке? – с подозрением посмотрела на протянутую руку она.

- Нет. Кое-что хочу тебе показать, - он тряхнул пятерней, подгоняя принять решение.

- Интересное? – обрадовалась непоседа.

- Увидишь, - Стоик ничего не стал объяснять и повел ее за собой.

На заднем дворе, где обычно провинившиеся слуги получали наказание, несколько мужчин и женщин стояли на коленях и молили их пощадить.

- Не смогли углядеть за одним ребенком! – бушевал домоправитель. – Правильно говорят у семи нянек дите без глаза!

Старший конюх, на чьи плечи ложилась обязанность наказывать провинившихся, взмахнул кнутом и резко ударил стоящих с краю. Женщина вскрикнула от боли и упала в пыль. На ее плече рубашка порвалась, и вскоре проступила кровь. Ткань пропитывалась алым, а сверху оседала поднятая падением пыль. Следующий удар подкосил старика, ответственного за уборку в саду. Он распластался рядом, ожидая продолжения. Третьей стала молоденькая девчонка. Она вздрогнула от удара и упала не сразу, за что приняла еще одно наказание. Длинный язык хлыста рассек правую щеку. Из рваной раны немедленно потекла кровь. Миловидное личико навсегда обезобразилось.

- Смотри. Они принимают наказание, потому что ты убежала, - жестко произнес Стоик, непочтительно толкнув девчонку в спину, понуждая сделать несколько шагов вперед. – Интересно?

От следующего взмаха кнутом хозяйская дочь испуганно закричала и закрыла лицо руками.

- Молодая госпожа! Госпожа! – раздались голоса вокруг.

- Стоик, зачем привел госпожу сюда? – грозно навис над подростом домоправитель.

- Ее искали. Я привел, - сделав простоватое лицо, ответил он, запинаясь.

- Наказать! – негодующе приказал мужчина и сделал знак рукой конюху.

Расправа не заставила себя долго ждать. Мальчишку поставили на колени, а кнут взвился длинной змеей над ним.

- Не-ет! – раздался крик хозяйской дочки. – Не бейте его! Он ни в чем не виноват! Я попросила его привести!

Девчонка кинулась к стоящему на коленях рабу и обняла за плечи, загораживая от несправедливого возмездия.

- Госпожа Саран! Отойдите от него! Госпожа, что скажет ваша матушка! – хлопотали вокруг нее служанки, стараясь оторвать руки от мальчишки.

- Не уйду! Не смейте его бить! Не позволю! – кричала она на их слова. – Уйдите!

- Молодая госпожа, оставьте меня, - ласково проговорил Стоик. – Я привычный. Не в первый раз получаю хлыстом.

- Тебя ранят из-за меня! – в бездонной синеве глаз заблестели слезы.

- Не плачьте, госпожа, я выдержу. Действительно не стоило приводить вас сюда, - он тепло улыбнулся в ответ.

- Саран, почему ты здесь? – раздался строгий голос миледи Хваин.

- Матушка, его хотят наказать из-за меня. Это несправедливо! - оглянувшись, девчонка обрадовалась неожиданной поддержке.

- Оставь его. Идем со мной, - женщина развернулась и важно зашагала прочь, не сомневаясь в послушании дочери.

- Идите, госпожа. Со мной все будет в порядке, - с усилием оторвал руки девчонки от себя Стоик.

- Точно? – смахнула слезы грязным кулачком Саран.

- Точно. Просто пообещайте, что больше не доставите хлопот, - попросил умудренный жизнью подросток.

- Обещаю, - быстро закивала она в ответ.

Служанки подхватили хозяйскую дочь за руки и поспешили увести ребенка с места наказания.

Стоик покорно склонил голову. Кнут взметнулся вверх.

До вечера мальчишка лежал в комнате, не в силах подняться. Одного удара хватало, чтобы свалить с ног взрослого, а что говорить о подростке, получившего десять ударов? Кто-то из сердобольных женщин обработал раны и наложил повязку, а дальше он должен позаботиться о себе сам.

Привыкший к наказаниям, Стоик лежал на жесткой подстилке из плетенной соломы и мечтал вернуться в деревню высоко в горах. Учитель спрашивал строго, но его наказания носили иной характер. Ослушался – принеси десять ведер воды для стирки. Разбил

- Эй! – кто-то тихо позвал, когда в комнате никого не было. – Эй! Как ты?

Любопытная мордашка просунулась в приоткрытую дверь. Стоик взглянул в ее сторону недовольным взглядом. Опять хозяйская дочка. Мало ему мучений от ее проделок, теперь к слугам пробралась.

- Уходи, - с угрозой попросил мальчишка.

- Слуги ужинают, - она переступила порог и осторожно вошла внутрь. – Я принесла мазь для твоих ран.

- Лучше поезжай к морю, - недовольно буркнул подросток и отвернулся.

Шевелиться сил не было. Спину рассекали несколько рубцов, а кожа вокруг вздулась и покраснела. Он давно свыкнулся с обязательной болью после наказания, но каждый раз ее приходилось переживать заново. Разве существует человек, способный привыкнуть к ней?

- Мазь хорошая. Я у матушки потихоньку взяла. Она мне всегда синяки, да ссадины смазывает. Быстро заживает, - Саран не обратила внимания на высказанное недовольство.

Девчонка убрала холстину, прикрывавшую спину и тихо ахнула. Свежие рубцы перекрывали старые. Их бугристые линии выделялись бордовым цветом на загорелой коже. Некоторое время она не решалась, но после аккуратно стерла со свежих ран травяной порошок, останавливающий кровь, и крохотными пальчиками принялась намазывать принесенное с собой лекарство.

Стоик мужественно молчал, пока она обрабатывала рубцы. Ему не хотелось показать перед девчонкой свою слабость, но и Саран старалась не доставлять ему лишних страданий.

- Мазь пропитается и тебе станет легче, - преувеличенно веселым голосом сказала хозяйская дочка.

- Смотри, чтобы не поймали. Если узнают, что ты на меня извела ценное лекарство, накажут, - уткнувшись лицом в циновку, проворчал Стоик вместо благодарности.

- Не переживай! Папочка не сможет устоять, если я сделаю вот так!

Мальчишка повернул голову и увидел, как Саран сложила перед собой руки и умильно захлопала ресницами. Она выглядела очаровательно, и подросток поддался ее обаянию, улыбнувшись в ответ.

- Еще ни один мужчина не смог мне отказать, - хитро подмигнула юная обольстительница.

Когда вырастит, не одно сердце покорит синеглазая красотка. В этом Стоик был уверен.

Во дворе послышались голоса. Дети переглянулись, и Саран поспешила покинуть комнату. Вскоре вошли слуги и, не заботясь о страдальце, оставленном в одиночестве, завалились спать. Их ждал новый трудовой день, где им присматривать еще за кем-то?

Утром миледи Хваин вместе с дочерью уехала к морю, а у Стоика состоялся разговор с хозяином.

- Ты привел Саран к месту наказания? – сурово спросил мужчина.

- Я, - не стал отпираться мальчишка.

- Зачем? – голос хозяина стал еще строже.

- Молодая госпожа спряталась из озорства, не подозревая, что ожидает слуг за ее поступок. Я показал, какие последствия наступают после проделки, - вздохнув, признался Стоик.

- Разве ты не хотел ее наказать, унизить? – нехорошо прищурился милорд Хваин.

- Нет, господин. Молодая госпожа поняла, почему поступила неправильно и обещала не убегать и слушаться родителей, - мотнув головой, ответил подросток.

- Когда успел с ней поговорить? – подозрения его не отпускали.

Мужчина смотрел на мальчишку, послушно опустившего голову, но отвечавшего спокойно и уверенно. Он сцепил руки перед собой и твердо стоял босыми ногами на натертом до блеска полу. Милорд Хваин задумчиво потер подбородок рукой.

- Когда молодая госпожа уходила, я попросил ее об этом. Можете спросить у любого из слуг, кто там был, - Стоик поднял голову и встретил суровый взгляд хозяина.

Разумеется, о вчерашнем визите и лечении он никогда не скажет. Хоть хозяйская дочка избалованна, но с добрым сердцем. А доброту парнишка давно научился ценить.

- Урок Саран получила жестокий. Хотелось уберечь ее, но посмотрим, какие выводы она сделает.

Хозяин отпустил Стоика, разрешив не помогать слугам, пока не заживут раны. Впрочем, чудодейственная мазь миледи Хваин оказала благотворное действие и вскоре мальчишка работал наравне со всеми

Саран стала послушной, радуя родителей. Она больше не совершала поступки, за которые расплачивались другие. Но и не забыла раба, старше ее на семь лет. Потихоньку девчонка расспросила прислугу и узнала, когда он возвращается в поместье, и старалась оставаться дома, под разными предлогами откладывая поездку к морю. Миледи Хваин ничего не имела против, тем более дочь стала послушной и отзывчивой, о чем с воодушевлением рассказывала мужу.

Каждый год дружба между детьми крепла. Стоик не представлял жизни в поместье без непоседы с двумя косичками. Саран подрастала и становилась привлекательной девушкой, а ее выразительные глаза одаривали счастьем любого, кто попадал в поле ее зрения.

Поход на рынок, в лес или в поле они обязательно совершали вместе. Несколько летних дней наполнялись радостью и весельем. Миледи Хваин не могла нарадоваться на прилежную дочь, с готовностью выполняющую ее поручения. Она не догадывалась, что Саран обязательно брала с собой молодого человека, по возрасту подходящего ей в возлюбленные.

Детская дружба переросла в крепкую привязанность, когда парень и девушка не представляли жизни друг без друга. У Стоика оставался последний год обучения, и он предвкушал возвращение домой, где его ожидала синеглазая красавица.

- Ваше обучение почти закончилось, - проговорил учитель, значительно постаревший за несколько лет. – Осталось последнее испытание. Именно оно покажет, кто из вас станет стоиком.

Команда молодых магов расположилась на любимой поляне, где начиналось их обучение магии. Каждый из них за прошедшее время вырос, возмужал и научился управлять необычной магией Симлы. Одежда воинов отличалась простотой, а оружие в руках они держали лучшее. Учитель позаботился об этом, заказав для каждого из своих учеников идеально подходящий клинок. Он с гордость и некоторой толикой грусти осмотрел на воспитанников. Они стали семьей, скрепив привязанность крепкой дружбой. Любовь к старику, приложившему немало усилий по воспитанию и обучению, не могла быть измерена ничем. Учитель давно стал для когда-то

- Только один из вас пройдет последнее испытание, именно он будет называться стоиком, - убедившись, что его выслушали внимательно, продолжил говорить мужчина.

- Что нам надо сделать? – спросил один из учеников.

- Вы должны сразиться друг с другом, - в голосе старика отчетливо послышался металл.

- Мы всегда проводим поединки, - пожал плечами Стоик.

- Выживет только один из вас. Именно он станет стоиком, - закончил мысль учитель. – Я передам ему свой символ магии, - он протянул руку вперед и продемонстрировал кольцо с темно-зеленым камнем.

- Что? Как? – всполошились парни. – Что значит, выживет только один?

Вопросы раздавались со всех сторон. Холодный и непримиримый взгляд пресек разноголосицу.

- Закон гласит! Только тот, кто останется в живых, может перенять силу учителя!

- Но почему? – недоумевали юноши. – Столько лет обучения, а остаться должен один?

- Для того, чтобы у каждого был шанс стать стоиком, вы много лет тренировались и постигали науку магии Симлы, - непререкаемо сообщил старик.

- Учитель, но я не желаю смерти своим товарищам! – в сердцах выкрикнул кто-то из учеников.

- Понимаю. Вы успели сдружиться и породниться душой, но закон нарушать нельзя! Не хочешь стать стоиком – отдай свою жизнь.

- Есть условия, как нам сражаться? – хмуро спросили его в повисшем молчании.

- Правило одно – победит сильнейший. Он придет ко мне за символом магии.

- Значит ли это, что мы больше не команда? – спросил Стоик.

- Бешенный, ты всегда отличался сообразительностью, - улыбнулся ему старик. – Однако, вы можете объединиться для противоборства с другими.

- Я так и подумал, - склонил голову Стоик, принимая совет. – Хмурый, Туман сражаемся вместе. – Он назвал прозвища закадычных друзей.

Парни переглянулись и кивнули, принимая решение. Оставалось выжить. Хотя бы одному.

Глава 17

Стоик с друзьями ушли с поляны последними. Они до конца надеялись услышать от учителя, что его слова об единственном выжившем розыгрыш для поддержания духа конкуренции. Но сколько бы они не задавали вопросов, старик молчал, погрузившись в свои мысли. Серьезность и отрешенность, написанные на его лице пугали сильнее, чем слова о соперничестве.

- Как поступим? – спросил Хмурый, оглядываясь в последний раз на задумчивую фигуру учителя, сидевшего на прежнем месте.

- Мы достаточно обучены, чтобы поискать работу или наняться в армию. Зачем нам устраивать резню между своими? Можно просто уйти и оставить убийства другим, - предложил Туман, широко шагая.

- Попробовать можно, но думаю, нас не оставят в покое, - ответил Стоик. – Учитель не передаст символ власти, если не останется один из нас.

- Верно, - помрачнел парень.

Они вернулись в деревню, где прожили восемнадцать лет. К двадцати пяти годам парни выросли мужественными, закаленными простой жизнью и хорошо развитыми физически. Каждый день упражняясь в поединках, освоили военное искусство, овладели магией Симлы и сейчас представляли из себя сформированные личности. В расцвете лет им предложили лишить жизни тех, с кем бок о бок пережили трудности и лишения. Никто из них не считал требование справедливым и до конца не мог поверить, что им придется через это пройти.

Остальные парни собирали вещи и настороженно поглядывали на бывших друзей, ставших в одночасье смертельными врагами. Они знали на что способны приятели, множество раз сходившись в поединках, могли точно сказать, что именно и от кого можно ожидать.

- Никто не думал, просто махнуть рукой и уйти? Но только всем вместе, а не по одиночке? – спросил один из них, когда ученики вышли из домой и по привычке собрались в одном месте.

- Думал, - Туман посмотрел на него угрюмо. – Первая мысль была, исчезнуть без следа. Но Бешенный прав, нас в покое не оставят.

- Я думаю, старик сам расправится с нами, если просто разойдемся, - подтвердил другой ученик. – Посчитает, нас недостойными пройденного обучения.

- Значит, ничего не остается, как убить друг друга? – Хмурый осмотрел собравшихся исподлобья.

- Несправедливое требование! – возмутился кто-то из друзей.

- Если бы нас предупредили заранее …

- А кто бы согласился, если бы знал, что в конце придется убивать товарищей?

- Никто, - тяжело вздохнул Стоик.

Некоторое время они обсуждали ситуацию и пытались найти выход. Но жесткое условие учителя не оставило им выбора.

- Предлагаю не откладывать и решить сразу, - сурово свел брови Стоик. – Незачем проблемы обрушивать на обычных жителей и рассеиваться по городам. В нашем распоряжении деревня и горы, которые мы изучили вдоль и поперек. Лучшего места для поединка не придумаешь. Устраивает?

- Бешенный, куда ты торопишься? Я хотел домой отправиться, - возмутился один из учеников.

- Бешенный прав, - поддержал друга Туман. – Среди родных мы проведем какое-то время, но придется возвращаться. Уходить из дома, зная о цели, гораздо труднее. Или вы хотите, чтобы кто-то из нас пришел в дом и убил на глазах родственников?

Парни молчаливо согласились. Подвергать опасности близких никто не хотел. Конечно, они рассчитывали отправиться на отдых, положенный им один раз в год, но если ситуация изменилась, то проще решить все здесь и сейчас.

- Я остаюсь, - положил на землю заплечный мешок Туман.

- Я с тобой, - принял решение Хмурый.

- Мне особо некуда идти. Не думаю, что хозяин заметит мое исчезновение, - пожал плечами Стоик.

Остальные определялись в разной степени активности. Кто-то надеялся провести время с родными, другие решались идти до конца. Даже те, кто колебался, согласились. На прощание они пожали друг другу руки и разошлись. По молчаливому согласию деревня стала для них нейтральной территорией,

Бешенный, Туман и Хмурый отправились к полюбившемуся ключу, бьющему из-под земли у корней старого дерева. Они запаслись водой и принялись обсуждать план действий.

По всему выходило, что основная охота начнется на тех, кто слабее. Занимались все одинаково, но кто-то показывал лучшие результаты в сражениях на мечах, другие в использовании магии. Универсалов, равных Стоику, было двое учеников. Однако искать противника в пространстве отдельной реальности не просто опасно, но и утомительно, а значит, первыми целями к уничтожению оказались бойцы, плохо владеющие магией.

О том, как они поступят, когда останутся втроем, друзья предпочитали не обсуждать. Слишком сложно говорить, кто из них будет жить.

Остальные ученики последовали совету старика и разбились на команды. Привыкшие действовать сообща, для них не составило труда разделиться и начать выслеживание. Стоик с товарищами направились вдоль склона, наблюдая за малейшими движениями. Примерно также будут действовать остальные. Приняв решение, парням неожиданно понравилась игра между своими. Они знали достоинства и недостатки, оставалось правильно воспользоваться информацией.

Первая схватка показала, насколько серьезны намерения учеников. Раньше обучались приемам, но не наносили травмы, сейчас они сражались не на жизнь, а на смерть. Первые раненные ушли с помощью магии.

Бешенный, Хмурый и Туман устало опустили мечи и посмотрели на распростертое тело у своих ног. Возбуждение, появившееся во время боя, начинало отходить, а их начало мелко трясти от осознания содеянного. Они убили. Первый раз в жизни. И убитый их друг и товарищ, с которым они делили пищу и кров в течении восемнадцати лет. Ужасно. На душе становилось отвратительно.

Друзья опасались смотреть в глаза друг другу. Если бы незнакомец попался на их пути, наверняка они бы переживали не меньше, но видеть застывший взгляд парня, с которым недавно разговаривали в деревне, было выше их сил.

- Брошу все и уйду! – Хмурый в сердцах метнул оружие, и оно запело, воткнувшись в ствол дерева.

- Твой выбор, - согласился с ним Стоик.

Туман мрачно промолчал. Ему ситуация не нравилась не меньше других, но им не оставили выбора. Неужели необходимо доходить до такой степени жестокости, чтобы сначала вырастить их, воспитать, обучить, а потом заставить друг друга убивать? В голове не укладывалось, но и слова старика о непреложном законе они понимали. Последнее испытание должны пройти все.

- Идем дальше, - расправил плечи Стоик. – Не мы одни сейчас переживаем. Остальные наверняка находятся примерно в том же состоянии. Кто первый возьмет эмоции под контроль, тот получит преимущество.

Друзья ничего не ответили, но подчинились, молчаливо передавая командование Бешенному.

Вторая и третья схватка произошли одна за другой. Еще трое погибших. Стоик присел к поверженным товарищам и прикрыл их глаза. Теперь они ушли в чертоги богов, найдя успокоение. А им предстоит совершить еще несколько убийств.

Молодые парни, едва вошедшие в жизнь, прекращали свое существование от руки товарищей.

Туман и Хмурый больше не произнесли ни слова. Они подчинялись приказам, но не высказывали своего мнения. Чем меньше становилось учеников, тем яростней проходили атаки. Словно остальные злились на необходимость подчиниться несправедливому закону.

Ночь прошла тихо. Друзья дежурили по очереди, опасаясь нападения. Но все обошлось. Может быть остальные ученики тоже устали, а возможно их поединки проходили в другом месте. Ни в чем нельзя быть уверенными.

В деревню друзья не возвращались. Никто из них не получил ранение, воду и пропитание добывали в горном лесе. Конечно, остальные знали места, где можно напасть исподтишка, но никто не шел на подлость, предпочитая сражаться честно и погибать, если неизбежное случится, глядя в лицо противнику.

Новый день и новые жертвы. В какой-то момент сердце окаменело. Казалось, оно перестало стучать, разгоняя потемневшую от горя кровь. Когда Стоик пронзил очередного ученика, тот посмотрел на него с грустью, прекрасно понимая состояние товарища:

- Хорошо, что это ты, Бешенный, - прошептал он и рухнул в руки своего убийцы.

- Чертоги богов! – взвыл Стоик, возведя очи к небу. – За что вы меня проклинаете такой жизнью?! В чем моя вина? Почему я должен проходить через это?!

Небеса не ответили, лишь метнули в лицо горсть листьев, сорвав их с ветвей.

Туман подошел к другу и положил руку ему на плечо.

- Он прав. Если я и готов умереть от чьего-то меча, то только от твоего, Бешенный, - в голосе почувствовалась горечь и грусть.

- Я не желаю никого убивать! – резко развернулся к нему Стоик.

- У нас нет выбора, - равнодушно обронил Туман и отошел в сторону.

Они брели по лесу, не собираясь ни на кого нападать. За последние несколько дней им пришлось множество раз сражаться и смотреть на тела убитых ими учеников. С кем-то отношения были накоротке, с другими прохладные, но с каждым разом, они словно срезали часть плоти с души.

- Если я не ошибся в подсчетах, то нас осталось пятеро, - равнодушно произнес Хмурый, глядя с высоты на деревню.

Сейчас она казалась далекой и чужой. Они ни разу не возвращались к домам, предпочитая не бередить раны воспоминаниями о прошлом. Старик вернулся к хозяйственным делам, обычным в деревне, и продолжал жить, словно ничего не произошло. Двое взрослых, которые помогали присматривать за поселением, не обращали внимание на происходившее вокруг. Смертельные поединки их не касались, и с высоты казалось, что им абсолютно безразлична вспыхнувшая вражда между учениками.

- Один раненный лежит в доме, - присмотревшись, сообщил Туман.

- Значит, в лесу осталось двое, - подвел итог Стоик.

- Бешенный, что будем делать, когда расправимся со всеми? – спросил Хмурый и оба парня внимательно посмотрели на друга.

Вопрос витал в воздухе с первого дня, но никто не решался его озвучить.

- Я … я что-нибудь придумаю, - судорожно сглотнул Стоик.

Он старался не загадывать наперед, действовать по обстоятельствам, но чем меньше оставалось участников, тем сильней давило на них категоричное требование –

Несколько дней ничего не происходило. Создавалось впечатление, что противники стараются взять передышку, пока не восстановится раненный товарищ, чтобы уравнять шансы. Когда настал день схватки между ними, по молчаливому согласию все шестеро решили подвести итог противоборству.

Они бились только за жизнь, смерть никого не устраивала, а потому атаки отличались яростью. Помогали иногда, придерживая противника, но в основном бились один на один. Первым был убит едва оправившийся от ранения. Туман воткнул острие меча в землю и поднял взгляд красный от гнева на судьбу. Он осмотрел две пары и поспешил на помощь к Хмурому. Вдвоем они быстро расправились с противником и после окружили последнего.

- Почему я не удивлен, Бешенный? – растянул губы в улыбке, перекошенной от боли.

- Прости, - покаялся Стоик и, вытащив меч из тела поверженного друга, позволил ему упасть.

Их осталось трое. Они выжили, но теперь им придется сразиться друг против друга.

Друзья медленно побрели к деревне, решив сделать отдых после нескольких напряженных дней. Их встретил старик, внимательно осмотрел и коротко кивнув, принимая решение. Перепачканные чужой кровью, парни долго умывались и приводили себя в порядок. Они стали командой, понимающей, как действовать, без слов и приказов.

Сытный ужин и крепкий сон – все чего они хотели после мытарств, выпавших на их долю.

Ночью Стоик проснулся и медленно поднялся. Он достал меч, отполированный и заточенный вечером, и направился к лежанкам друзей. Клинок вошел по очереди в тело каждого из них. Они успевали во сне сделать короткий вздох, а после расслабленные руки падали на постель.

Стоик некоторое время стоял над ними, а потом вышел. Он направился к дому старика, предавшего своих учеников. Необходимо выполнить последнее условие, чтобы жертвы оказались ненапрасными.

- Я ждал тебя, Бешенный, - произнес старик, услышав шаги за дверью. – Входи и забери то, зачем пришел.

- Учитель, назовите причину случившегося, - голос Стоика дрогнул.

- Все еще сомневаешься? – прищурился старик. – Пройдя через чистилище на земле, ты сохранил в душе частичку человечности?

Стоик смотрел на того, кого любил и считал близким человеком, и не мог решиться поднять руку для последнего удара.

- Твой хозяин, милорд Хваин никогда не сомневался. Его расправа над учителем ужаснула жестокостью всех.

- Я отличаюсь от него! – мрачно произнес молодой маг.

- Разумеется, - согласился старик. – Именно поэтому считаю тебя достойным быть стоиком.

Мужчина протянул руку в направлении небольшой коробочки, стоящей на полке, и закрыл глаза.

- Перстень возьмешь там.

Последние слова учителя не казались напутствием. Он приготовился к смерти.

Поняв неотвратимость поступка, Стоик с силой всадил меч в сердце старика, желая сделать его смерть безболезненной. Последний близкий человек лишился жизни от его руки.

В коробке оказался перстень с зеленым камнем. Вместе с ним пришла сила и осознание трудности пути стоика. Теперь он может так себя называть. У него появилось имя.

С людьми, с которыми он прожил восемнадцать лет и не проявивших участия к ученикам, поставленным в жуткие условия, он не стал прощаться. Стоик позаботился о телах друзей и старика, закинул сумку с вещами на плечо и пошагал прочь, не собираясь возвращаться. Что будет с деревней и людьми, оставшимися жить в ней, его больше не беспокоило.

Прежде, чем войти в кабинет к милорду Хваину, Стоик достал перстень из коробочки и надел на палец. До этого он ни разу на него не взглянул, считая кровавое украшение доказательством его черного сердца. В отличие от милорда Хваина он не гордился содеянным.

- Вернулся? – выражение глаз хозяина говорило о радости и удивлении. – Значит, я в тебе не ошибся. С первой встречи правильно просчитал твои способности.

- Да, господин, я выполнил ваш наказ и стал Стоиком, - вежливо поклонился он.

- Ожидание того стоило, - развеселился милорд Хваин. – Однако, до меня дошли неприятные слухи, что ты возлагаешь надежды на брак с моей дочерью.

- Господин, я признаю, что испытываю привязанность к госпоже Саран, и она отвечает мне взаимностью, - не стал скрывать Стоик. – Я надеялся, что, оправдав возложенные на меня надежды, вы позволите нам заключить брак.

- Неужели действительно считаешь, что отдам тебе свою дочь? – в голосе почувствовал металл. – Саран не предназначена в жены рабу!

- Господин, - Стоик рухнул на колени и взмолился. - Прошло двадцать пять лет, срок моего рабства заканчивается. Я прошел обучение и стал стоиком. Умоляю о милости!

-Заканчивается срок? – нехорошо протянул милорд Хваин. – Значит, ты рассчитываешь, что я тебя отпущу?

Мужчина выкинул руку вперед и с его рук сорвалось заклинание, затянувшееся петлей вокруг горла раба. Она стягивалась, удушая. Стоик хватал руками воздух и не мог ничего поделать. Даже потянуться в другую реальность не получалось. Хозяин заранее блокировал его способности.

- Свободы захотел? – прошипел милорд Хваин. – На мою дочь глаз положил? Убью! Собственными руками задушу! Ты моя собственность, раб!

- Отец! - в кабинет вбежала Саран. – Отпустите, отец! Пощадите!

Вторая петля захватила шею девушки. С ней милорд Хваин не стал церемониться и с силой вздернул вверх.

- Смотри, раб. Наблюдай за ее мучениями. Все еще хочешь позариться на мою дочь?

Мысль, что жестокий отец не убьет родную дочь, промелькнула и исчезла. Вспомнились слова старика перед смертью, рассказавшего о жестокости, с которой милорд Хваин убил своего учителя. Ему ничего не стоит задушить Саран, чтобы подчинить раба, ставшего по способностям равным хозяину.

- Пощадите! – Стоик приложил руки ко лбу и взмолился богам о помощи. Больше не на кого он не мог рассчитывать. – Прошу пощадите молодую госпожу! Я никогда не посмею взглянуть в ее сторону! Даруйте ей жизнь!

Милорд Хваин не ответил, но девушку отпустил, и она с громким криком упала на пол. По тому, как Саран застонала, стало понятно, дочь за любовь к рабу простыми ушибами не отделалась. Мужчина не сводил внимательного

- Отец, вы жестоки, - с ненавистью произнесла Саран.

- Убирайся и жди моего приказа, - не глядя на нее, спокойно произнес милорд Хваин.

Жестокое сердце мужчины не взволновалось травмами дочери. Ее левая рука повисла плетью, сломанная ключица нестерпимо болела, а на виске от ушиба об угол стола потекла кровь.

Девушка хромала и придерживала неработающую руку. Она с надеждой смотрела в застывшее лицо возлюбленного, ожидая хотя бы намека на сострадание, но не увидела ничего, кроме холодной маски. Губы побледнели, с щек исчезли краски, но он не шелохнулся, когда Саран проходила рядом, едва передвигая ногами. Край юбки коснулся ног молодого человека, но он остался равнодушным. Заглянуть глубоко в душу она не могла, а потому приняла за истину его реакцию: Стоик решил отказаться от чувств к ней, едва понял, что попадет в немилость хозяина.

- Теперь поговорим о деле, - спокойно произнес милорд Хваин, едва закрылись двери за дочерью.

- Слушаю, господин, - покорно склонился Стоик.

- Ты оправляешься со мной в Аграл, - высокомерно заговорил милорд Хваин. – Найди способы попасться на глаза принцу и завоюй его доверие.

- Я? – молодой человек от неожиданности распахнул глаза. – Разве раб сможет приблизиться к его высочеству?

- Постарайся. Воспользуйся своими способностями. Подстрой встречу. В общем прояви инициативу и займи место в его близком окружении. Мне необходимо знать о происходящем во дворце, - взгляд мужчины стал задумчивым, он смотрел перед собой, перебирая пальцами по столешнице.

Стоик знал это состояние. Хозяин сейчас просчитывал планы. Мальчуганом он несколько раз попадал под горячую руку, когда случайно мешал раздумьям милорда Хваина. С тех пор он старался даже не дышать, если видел это выражение на его лице.

- Король Симлы планирует войну против Аграла, необходимы точные сведения, - немного пояснил ситуацию мужчина. – Я отправляюсь послом и заодно потребую ежегодную дань, а ты будешь докладывать о принце, короле и основных политических фигурах.

- Я вырос в деревне … - попытался объясниться Стоик.

- Значит, станешь городским жителем, - отрезал хозяин. – Не забывай, что твое неповиновение скажется на Саран. Ты же не хочешь, чтобы она закончила жизнь калекой?

- Разумеется, я желаю здравствовать молодой госпоже, - вежливо поклонился парень.

- В любом случае у меня есть планы на ее брак, - отмахнулся от проблемы милорд Хваин.

- В качестве кого я приеду в Аграл? Один из членов посольства? – постарался перевести тему Стоик.

- Нет. Я выдам официальный документ, подтверждающий о завершении рабства по срокам, - острым взглядом полоснул по молодому магу. – Надеюсь, ты понимаешь, что бумага не означает свободу?

- Разумеется, господин, - с уверенностью согласился он.

- Я обещал дать тебе имя, если станешь стоиком, - вспомнив, произнес милорд Хваин.

- Я выбрал себе имя, если позволит хозяин, - молодой человек выпрямился и ожидал решения.

- Выбрал? Назови! – потребовал мужчина.

- Стоик, - твердо произнес раб.

- Забавно, - рассмеялся хозяин, - но пусть остается.

Милорд Хваин представить не мог, что его раб выбрал имя с намерением никогда не забывать ни одного из убитых им товарищей. Назвав себя Стоиком, он словно собрал всех их вместе и навсегда запечатлел в своей памяти. Их имена, образы всплывали, когда звучало имя Стоик.

- Можешь отдохнуть пару дней, потом отправляйся в Аграл. Документы к отъезду подготовлю, - отпустил раба хозяин.

В комнате молодой человек оставил мешок с вещами и направился прочь из поместья. Ему требовался воздух, словно удушающая петля все еще находилась на шее и не позволяла дышать. Он уходил все дальше и дальше, а грудь разрывала тревога за Саран. Никто не сказал, каким образом хозяин узнал об их отношениях и мечтах, но видимо кто-то очень постарался донести до господина, что раб влюблен в его дочь.

Стоик вытащил из-за пазухи последнее письмо любимой и перечитал выученные наизусть несколько строчек. Они планировали побег по возвращении молодого мага домой. Он разорвал послание на множество клочков и сыпанул горстью по ветру. Искра темной магии догнала каждый из них и превратила в пепел. Ради благополучия Саран Стоик сделает все!

Глава 18

Дайон

Командир оказался прав. Госпожа Соним отправила за нами подчиненных, когда мы не вернулись в срок и не сообщили о поисках. По нашему следу дошли до деревни, где мы расспрашивали о сгоревшем доме, а потом узнали о найме лодки и исчезновении рыбака. Служащие торгового дома, знающие о пиратстве в этих краях, начали активные поиски, оплатив сразу нескольким знатокам местных вод.

Мы вернулись в хижину, не желая принимать помощь от госпожи Фантин. Иногда прибегал мальчишка, смотрел на нас издалека и вскоре возвращался доложить взрослым о нашем пребывании. Его наблюдение не беспокоило, мы с нетерпением ожидали возвращения домой. Голод утоляли горячим отваром. Опасные ягоды обходили стороной, хотя их попадалось совсем немного.

Говорить о случившемся я опасалась, а Соним не настаивал. Признавшись в своих чувствах, он постоянно проявлял заботу, молчаливо подтверждая намерения и позволяя определиться с ответом.

- Хозяин, госпожа беспокоилась и отправила на поиски! – мужчина средних лет почтительно кланялся и радостно улыбался. – Мы обшарили каждый остров, но сюда заглянули в последнюю очередь. Хозяин, поспешите!

Небольшое рыбацкое суденышко уткнулось носом в песчаный берег. Кромка льда почти на две ладони отошла в море. Поломанные куски сверкали отполированными сторонами, с каждой волной обновляясь.

В ближайшей гостинице мы смогли смыть грязь и усталость, переодеться в чистую одежду и отправиться с комфортом в столицу. Дорога домой заняла немного времени. О перемене лошадей заранее позаботились, на остановках уютные комнаты оплачены, а

Получив вестники, госпожа Соним с нетерпением ожидала нашего возвращения. Женщина встречала на пороге, кутаясь в теплую накидку, подшитую внутри мехом. Она казалась встревоженной, но в глазах ее читалась радость.

- Илар! Дайон! Вернулись! – выбежала навстречу, едва повозка остановилась. – Я беспокоилась. Как вы? Здоровы, не ранены?

Госпожа Соним по очереди нас ощупывала, вертела и с тревогой заглядывала в лицо. Вроде я для нее чужой человек, но проявленная забота приятно согревала сердце. Первым делом нас отправили умыться с дороги, а потом накрыли обильный стол, где было абсолютно все: от горячего мясного бульона до сладких булочек с сахарной посыпкой. Пока мы ели, госпожа Соним терпеливо ожидала, не задавая вопросов.

Длинный и подробный рассказ о судьбе ребенка, отданного в счет дани, заставил женщину плакать. Она утирала слезы, но продолжала слушать. Сама переживала за судьбу новорожденного, но искреннее горе госпожи Соним выворачивало душу от боли.

- Завтра попрошу магистрата об отпуске и отправлюсь в Симлу. Я обязательно найду мальчика. Хотя сейчас он наверняка вырос во взрослого молодого человека, - невольно улыбнулся командир.

- Тебя могут не отпустить, - вздохнула госпожа Соним.

- Уволюсь. Для меня важнее продолжить поиски, - накрыв своими ладонями кисти рук матери, успокоил сын взволнованную женщину.

Первой засыпать стала я и попросилась уйти. Сыну и матери хотелось еще немного посидеть, поговорить, и я оставила их.

- Совсем забыла! Дайон, ваши ребята забегали, - когда вышла из комнаты, услышала голос госпожи Соним.

- Да? Завтра встретимся, - откликнулась и поторопилась в комнату. Наконец-то усну в нормальной кровати.

Несмотря на усталость, сон не приходил. Я ворочалась, взбивала мягкую подушку, убирала одеяло в сторону, затем опять накрывалась и не могла избавиться от навязчивой мысли. Как бы не пряталась от случившегося в хижине, это произошло. Ощущение предательства не покидало. Мы стали жертвой дурмана, но признание командира показывало ситуацию с другой стороны. Он четко дал понять, что не отступит и продолжит меня добиваться. А я? Что делать с чувствами к Стоику? Не могу сказать, что разлюбила его, но и надежды не осталось. Смогу ли ответить взаимностью Сониму, или лучше держаться с ним на расстоянии?

Забылась тревожным сном только под утро, а на рассвете мои помощники постучали в двери дома. Они ворвались сразу, едва сонная служанка отворила им.

- Сестренка! Сестрица! Дайон! – кричали они, вбегая в комнату. – Проснись! Вот соня! Вставай! Госпожу Ринсо убили!

- Чертоги богов! Чего орете? – зло взглянула на них. – Я только уснула.

- Некогда спать! Госпожу Ринсо столкнули в реку, и она утонула, - присел рядом со мной на кровать Сорс. – Ты понимаешь, что я тебе говорю?

- С трудом, - честно призналась ему.

- Ты поручила нам следить за портнихой. Вспоминаешь? – Словно ребенку объяснял Сорс.

Турин, увидев мое состояние, плеснул воды в чашку и протянул. Чорин сложил руки на груди и с важным видом сверлил меня взглядом.

- Госпожа Ринсо утонула. Почему решили, что ее столкнули? – собравшись с мыслями, задала вопрос.

- Я видел мужскую фигуру, быстро удаляющуюся от моста, - пояснил Чорин.

- Я постоянно натыкался на незнакомца, старательно скрывающего лицо, рядом с домом портнихи, - добавил Турин.

- У нас есть подозреваемый? Кто он? – уточнила у помощников.

- Не получилось проследить за ним, но по фигуре это один и тот же человек, - Турин налил еще одну чашку воды.

- В магистратуру доложили? – обдумав информацию, спросила я.

- Сообщили, но от нас отмахнулись, решив, что женщина сама упала. На мосту скользко, давно лед никто не чистил, - передразнил чей-то голос Чорин.

- Когда случилось несчастье? – кивнув, согласилась с негодованием ребят.

- Вчерашним вечером. Мы приходили, но тебя не было, - пояснил Сорс.

- Поздно вернулась, - вздохнула, понимая неизбежность раннего подъема. – Идем! Надо встретиться с господином Ринсо. Вдруг у брата есть предположения о гибели сестры?

Собиралась быстро, едва успев закусить булочкой, взятой на кухне. Пары глотков воды хватило, чтобы запить сдобу и помчаться в магистратуру.

- Вистам! – обрадованно встретил магистрат. – Ты задержалась. Где стражник Соним?

Точно! Забыла доложить командиру. У него свои заботы, а мне надо поторопиться с расследованием.

- Скоро будет, - ответила начальнику. – Кто взялся за дело о смерти госпожи Ринсо?

- Что в нем расследовать? Несчастный случай. Женщина возвращалась вечером домой и поскользнулась, - пожал плечами господин Муним.

- Вы не понимаете, - запротестовала я. – В последнее время кто-то преследовал госпожу Ринсо. Замки в доме вскрыли, портили ткани, даже пытались скинуть на голову тяжелую полку со стены.

- Не придумывай! – отмахнулся магистрат.

- Мы с командиром лично проводили осмотр ее дома. Факты подтверждены, - твердо стояла на своем. – Разрешите осмотр трупа. Думаю, ее брат господин Ринсо не станет возражать. Он попросил ему помочь, когда его сестру преследовали.

- Делай, как знаешь, - раздраженно разрешил начальник.

Воодушевленная помчалась в мертвецкую, где застала помрачневшего от горя господина Ринсо.

- Стражница Вистам, я не верю в несчастный случай, - угрюмо произнес мужчина вместо приветствия.

- Согласна с вами. Слишком много событий предшествовало смерти вашей сестры, - подошла ближе и взглянула по осунувшееся и побелевшее лицо молодой женщины. – Вы разрешите осмотр? Если найду доказательства, начну расследование.

- Я согласен, - произнес он, и я попросила его покинуть мертвецкую.

Обычно родственники не настаивают, если стражники предполагают несчастный случай. Забрав тело, они проводят обряд прощания и стараются скорей провести похороны. Господин Ринсо настаивал на расследовании, но его старались убедить оставить все, как есть.

Признаки утопления оказались на лицо. Я тщательно осмотрела платье, проверив содержимое карманов, внимательно взглянула на руки, но под ногтями ничего не обнаружила. И лишь перевернув

- Вы что-нибудь нашли? – встревоженно спросил брат погибшей.

- Могу с уверенностью сказать, ваша сестра действительно утонула, - хмуро ответила ему. – Я иду на осмотр места, где произошел несчастный случай.

- Я был там, - пошел рядом со мной господин Ринсо. – Ничего примечательного. Слова стражников могут иметь под собой основу. Мост действительно давно никто не очищал от льда.

- Увидим.

Мои помощники, ожидали у моста. Завидев нас, замахали руками.

- Кто это? – озадачился спутник.

- Я просила их присматривать за вашей сестрой. Они несколько раз видели мужчину, скрывающего лицо. И он же уходил от места происшествия, когда госпожа Ринсо упала в реку, - пояснила ему.

- Я раньше их не видел, - удивленно осмотрел мальчишек мужчина.

- Они мастера маскировки, - с гордостью похвалилась помощниками, затем обратилась к ребятам. – Показывайте!

Сорс изображал идущую госпожу Ринсо, Турин занял место, откуда увидел незнакомца, а Чорин выступал в роли подозреваемого. Картина складывалась однозначная: неизвестный мужчина преследовал пострадавшую, но был ли он убийцей, оставалось непонятно.

Подробный осмотр моста и ледяного покрытия не дал ничего определенного. Следы от каблуков и отколотый кусок наледи не открывали тайну падения. В любом случае я подробно все записала, обращая внимание на мелочи, и попрощалась с господином Ринсо, пообещав найти виновного. Сделав свою работу, парни отправились по делам.

Я возвращалась в магистратуру в глубокой задумчивости. Интуиция подсказывала, что с гибелью госпожи Ринсо все непросто, но найти зацепки не могла. Мысленно перебирая в голове варианты, не заметила, как дорогу перегородила массивная фигура, схватила меня за плечи и откинула в сторону. В тоже мгновение по месту, где я только что находилась, промчалась повозка.

- Стражница Вистам, о чем вы задумались, если не видели … ? – господин Стоик не успел закончить строгий выговор, как среди толпы раздался громкий крик.

Повозка пронеслась дальше и кого-то сбила. Люди, ставшие свидетелями несчастного случая, громко вскрикнули от неожиданности и ужаса. Распростертое тело девушки осталось лежать на дороге, а повозка умчалась прочь.

Всего несколько шагов разделяло нас, и если бы не вмешательство господина Стоика, то сейчас лежала бы я на холодной мостовой.

- Разойдитесь! – приказала горожанам, обступившим погибшую девушку.

Приказа послушались, рассмотрев на мне форму стражников.

Я присела рядом и на всякий случай проверила дыхание. Сомнений не было, но необходимо удостовериться. Пострадавшая упала на камни мостовой и ударилась затылком. Кровь понемногу заливала пространство около головы, выкрашивая волосы в темно-бордовый цвет.

Девушка выглядела моей ровесницей. Простое платье говорило о ее статусе, возможно служанки или торговки. Лицо приятное, но без кричащей красоты. Волосы заплетены в косу, руки показывали о привычке ухаживать за собой, но и трудились они немало.

- Интересно, - пробормотал господин Стоик и посмотрел в сторону, где скрылась повозка, совершившая наезд.

Улицы всегда заполняли горожане. Обычно возница предупреждал о приближении, да и среди плотной толпы никто не ездил быстро. Конечно, всякое бывало и наезды не являлись чем-то из ряда вон выходящими. Порой и до смерти сбивали людей. Но впервые видела, чтобы на моих глазах кто-то умер.

- Что именно? – спросила я, обратив внимание на прозвучавшее замечание.

- Неважно, - ушел от ответа господин Стоик.

Мне не понравилось выражение его лица, когда он рассматривал погибшую. Создалось впечатление, будто он знал девушку при жизни. Не хочу сказать, что во мне проснулась ревность, но неприятный осадок остался.

Одному из вездесущих мальчишек велела доложить в магистратуру о несчастном случае, а остальных попросила найти повозку, которая стала причиной смерти. Короткий опрос о личности девушки ничего не дал. Никто не знал ее. Пришлось поискать подсказки в карманах и в небольшой корзинке, выпавшей из рук. Кто-то пытался позариться на содержимое, но я подошла вовремя и сделала замечание.

Господин Стоик распрощался и ушел, а я осталась дожидаться стражников. Командир Соним пришел вместе с ними. Он взглянул на погибшую и выслушал мой подробный рассказ. Любопытная толпа постепенно теряла интерес, стражники начали опрашивать свидетелей и разгоняли тех, кто ничего не видел.

- Почему ушла, не подождав меня? – спросил командир, когда возвращались в магистратуру, сопровождая тачку с телом девушки.

- Ребята приходили, - отозвалась, напряженно раздумывая.

- Я знаю об их раннем визите. Но почему мне ничего не сказала?

Ответить не могла. Не хотела признаваться, что ночные раздумья склонили держать дистанцию.

- Решила меня игнорировать? – проявил настойчивость командир.

- Подумала, вы хотите отдохнуть, - нашлась с ответом.

Мне достался изучающий взгляд, но с вопросами отстали.

Вечером парни собрались в комнате. Пришлось рассказать им, что едва не пострадала под колесами повозки, но вместо меня погибшей оказалась незнакомая девушка.

- Как она выглядит? – заинтересовался Чорин, переглянувшись с остальными.

Почуяв неладное, подробно описала внешность и одежду. Лица помощников приняли совсем загадочное выражение.

- В чем дело? – не выдержала я.

- Кажется, мы догадываемся, кто она, - задумчиво протянул Турин.

- Кто?

- Сестренка, разве ты ее не запомнила? – покачал головой Сорс.

- Не томите! Кто она? – прикрикнула на них.

- Служанка миледи Маджин. Ты ее видела в храме, когда приходили на осмотр тела, - пояснил Чорин.

Некоторое время сидела в задумчивости, пытаясь восстановить события. С того времени много событий произошло, потому никак не могла вспомнить, встречала служанку или нет.

- Почему вы решили, что это она? – сдавшись, спросила их.

- Мы предположили. Описание очень подходит, - пояснил Чорин. – Я долго на нее смотрел в храме и запомнил хорошо.

- Мутное дело, поэтому продолжили наблюдение за домом милордов Маджин, - сказал Турин. – Сегодня случился небольшой переполох, пропала одна

- Странно. Слишком много совпадений, - недовольно протянула я. – Но могу сказать твердо, если бы меня не откинул в сторону господин Стоик, то на ее месте могла быть я.

- Смерти разные, никак не связанные, кроме одного момента – все погибшие вхожи в один дом, - подвел итог Сорс.

Когда ребята ушли, я погрузилась в воспоминания и постаралась вспомнить подробно произошедшее со мной.

- Дайон, о чем задумалась? – спросил командир.

Его шаги не слышала, занятая своими мыслями.

- Когда вы пришли? – смутилась от неожиданности.

Мое намерение сократить встречи и держаться на расстоянии противоречило частым пересечениям. Хотелось сбежать, но идти некуда. Мы находились в комнате, которую снимала у командира.

- Какое-то время, - не стал скрывать Соним. – Звал несколько раз, стучал, но ответа не услышал.

- Вы что-то хотели? – спросила, убирая руки со стола.

- Поговорить, - присел напротив он. – Ты подумала над моим предложением? О намерении жениться рассказал матушке, она рада видеть тебя своей невесткой.

- Вы поторопились, - смутившись, отвернулась в сторону.

- Нисколько. Сегодня общался с магистратом по поводу отпуска, - спокойно произнес командир.

- Отпускает? – оживилась я.

- Разумеется, нет, - улыбнулся Соним. - Но и отставку не принимает.

- Мда-а, - задумчиво протянула.

- В любом случае отправляюсь в Симлу. Матушка готовится к моему путешествию.

- Почему бы вам не попросить помощи у господина Стоика? – предложила я. – Он поддерживает отношения с посольством, у него остались знакомые в Симле. Проще будет искать, если есть поддержка.

- Дайон, - произнес Соним и замолчал. – Ты хочешь сказать, что бывший раб, у которого закончился срок, посещает посольство Симлы? Зачем? Думаешь у него остались светлые воспоминания о прошлом?

- Ну … наверное … - я пыталась придумать объяснения, но они не находились.

- Почему ты решила, что господин Стоик поддерживает отношения с посольством? – не дождавшись ответа, снова задал вопрос командир.

- Я видела, как он входил в здание, где размещается посольство. Правда, я не знала, кто занимает дом, но расспросила слугу, и он подтвердил, что господин Стоик постоянно встречается с милордом Хваином.

- Очень и очень странно, - медленно проговорил Соним. – Посольство прибыло недавно в Аграл, а господин Стоик постоянно общается с милордом Хваином, который оказывается давно проживает в столице. Тебе не кажется подозрительными их встречи? А если вспомнить, что господин Стоик личный телохранитель принца …

Я сжала зубы, отказываясь верить фактам. Наверняка есть другое объяснение, кроме того, на которое намекает командир. Мы не знаем всей ситуации, поэтому можем подумать неправильно.

- Господин Стоик говорил, что собирается добиться успеха и вернуться к своей возлюбленной. Может быть, он общается с ней через посольство? – собравшись с мыслями, нашла достойный ответ.

- Возможно, но я сомневаюсь. Чем дольше об этом думаю, тем подозрительней мне кажется бывший раб, поддерживающий отношения с бывшими хозяевами, - проговорил он жестко.

Огорченная уставилась в стол перед собой. Очень не хотелось верить подозрениям против человека, к которому привязалось сердце. Я получила от него отказ после признания, но для меня он остается привлекательным.

- Понимаю, тебе неприятно слышать подозрения о господине Стоике, - сменив тон, мягко произнес командир. – Я лишь прошу сделать поправку в рассуждениях.

Некоторое время молчала, стараясь свыкнуться с ситуацией.

- Есть еще одна странность, - вздохнув призналась ему. – Сегодня господин Стоик повел себя необычно, когда увидел погибшую девушку.

- В самом деле? Что он сделал? – заинтересовался Соним.

- Обычно, люди, став свидетелями происшествия, начинают волноваться, пытаются разобраться или помочь, а он … - задумчиво уставилась в темное окно, - повел себя так, словно был знаком с погибшей. Рассмотрев ее лицо, он посмотрел вслед повозке и произнес: «Интересно».

- Согласен, - подхватил мою мысль командир. – Никто не станет так говорить, если не появляются идеи о причинах произошедшего.

- Но, когда я его спросила, он не стал отвечать, - продолжила я.

- Странно. Все очень странно и подозрительно, - мужчина задумался.

- Парни приходили сегодня, - после паузы вспомнила о еще одном необычном моменте. – Когда описала внешность и одежду погибшей, они предположили, что она работала личной служанкой миледи Маджин.

- Вот как? – удивился командир. – Завтра посетим их дом. Слишком много совпадений, связанных с ними.

- Пусть посмотрят на погибшую. Есть предчувствие, что мы подошли близко к разгадке, - согласилась с ним.

- Хорошо было бы проследить за господином Стоиком, - осторожно добавил Соним.

- Зачем? – возмутилась я.

- Лучше убедиться в невиновности, чем сомневаться на его счет, - получила размытый ответ.

- Хотите сказать, найти доказательства его вины? – негодующим взглядом уставилась на мужчину.

- Опасаешься, что я окажусь прав? – провокационно переспросил он.

- Нет! – гордо ответила я. – Уверена, господин Стоик ни в чем невиновен!

- Тогда можешь не опасаться слежки за ним. Праведному человеку нечего скрывать, а мы либо убедимся в своих подозрениях, либо полностью оправдаем. Согласна?

Подмывало выкрикнуть: «Согласна!», но понимала причины, по которым командир решил следить за человеком, к которому привязалось мое сердце. Если господин Стоик окажется замешан в политические интриги или в преступление о наезде на служанку милорда Маджина, мои нежные чувства развеются, словно дым. И командир об этом прекрасно знал. За три года совместной службы он видел, насколько безжалостна к преступникам и какие чувства они во мне вызывают. Для него вариант беспроигрышный.

Но что насчет меня? Смогу ли продолжать жить, не сомневаясь в том, кого люблю.

Увы, Соним абсолютно прав. Если сейчас

- Завтра попрошу ребят помочь, - хмуро произнесла, приняв решение.

- Мне бы тоже хотелось, чтобы я ошибался, - мужчина тепло улыбнулся.

Глава 19

Стоик

Стоик задумчиво наблюдал за улицей, стоя у окна, наполовину прикрытого шторой. Он размышлял о погибшей девушке, сбитой повозкой. Комната, в которую она приходила для разговора с мужчиной и молодой женщиной, сейчас была пуста. Мыслями постоянно возвращался воспоминаниями к вчерашнему дню, когда помог стражнице Вистам избежать гибели. Ему показалось смутно знакомым лицо возницы. Возможно, Стоик ошибался, делая предположение о личности лихача, но отчего-то очень хотелось привязать вину за происшествие на мужчину из соседней комнаты. Если бы удалось еще раз на него взглянуть, он бы смог определиться. Увы, хозяин подтвердил, что пара оплатила проживание и выехала из таверны. Предположения и умозаключения невозможно выставить доказательствами, а потому Стоику оставалось надеяться на неожиданную встречу. Вдруг предполагаемый преступник вернется в таверну?

Горожане шли по улочке, не обращая внимания на темную фигуру у окна. Неожиданно Стоика отвлек паренек, кидающий украдкой взгляды по сторонам. Он нашел укромное место напротив у выступа стены дома и замер на месте. Неожиданно их взгляды встретились. Телохранитель принца мгновенно насторожился. Несмотря на расслабленную позу праздного горожанина, Стоик определил в нем наблюдателя. Неприметная одежда, надвинутая на лоб соломенная шляпа с широкими полями почти скрывала лицо. Не находись Стоик на втором этаже, и не встреться взглядом с пареньком, когда он осматривал фасад таверны, ничто не выдало бы наблюдателя.

Кто-то следит за телохранителем принца или у него другая цель?

Стоик быстро обошел гостиницу, проверяя помещения. Никто из встреченных им людей не обратил внимание на едва заметную темную дымку, стелящуюся вдоль стены у самого пола. Подозрительных лиц не нашлось. Оставалось сделать вывод, что именно Стоик стал объектом наблюдения. Некоторое время поразмышляв, телохранитель принца с помощью магии вышел на улицу и принялся внимательно рассматривать наблюдателя.

Подросток едва вышел из детства. Он вытянулся вверх, но плечи оставались худыми, а поясок поверх одежды подчеркивал тонкую талию. Одежда добротная, но неприметная. Серо-коричневые тона полностью растворялись в толпе. Мальчишка кидал короткие взгляды на единственное окно, за которым находилась комната Стоика. Сомнений не оставалось, за кем ведется слежка.

Телохранитель принца пожал плечами и направился прочь, предоставив пареньку сторожить пустоту. Передвигаться по улице, заполненную множеством людей, с помощью магии гораздо проще. Выйдя на широкий проспект, он вернулся к привычному способу передвижению. Через некоторое время он заметил следящего за ним другого подростка. Ненавязчивое наблюдение Стоик определил практически сразу, но немного покружил по улицам и вновь исчез в стене одного из домов. Потеряв объект, парень с озадаченным видом рассматривал прохожих, а после с неохотой направился прочь. Теперь Стоик начал за ним наблюдать. Неожиданно подросток привел его к магистратуре.

Озадаченный телохранитель принца смотрел, как паренек вошел в здание и долгое время не выходил. Потом его проводила и попрощалась в дверях стражница Вистам. Получается, за ним следили государственные служащие? Чем могла заинтересовать его личность магистрата?

Не откладывая выяснение, Стоик решил спросить сразу. Кто мог осмелиться поставить слежку за телохранителем принца?

Дайон

В дверь постучали, и вошел Сорс. После утреннего сбора моих ребят и выдачи им задания следить за Стоиком, мы с Сонимом не разговаривали. Настроение испортилось еще накануне, а сейчас в ожидании первых сведений терзалась сомнениями.

- Сестренка, я его потерял, - угрюмо выдохнул расстроенный парень.

- Серьезно? – удивилась я. – Расскажи подробно, как это получилось.

Способности Сорса, Турина и Чорина позволяли вести слежку незаметно. Они давно отточили мастерство, потому понятно мое удивление.

- Ты предупреждала, что он маг, но никаких порталов не видел. Просто пропал.

- Магия Симлы отличается от привычной, - поспешила успокоить расстроенного друга. – Не твоя вина, если господин Стоик воспользовался своим умением.

- Меня больше интересует вопрос, почему он исчез, - вмешался в беседу командир. – Стоик заметил слежку?

- Да как … - Сорс замолчал и уставился немигающим взглядом в угол комнаты. – Кажется, вы правы, господин Соним. Сейчас подумав, вспоминаю, что он шел по городу не целенаправленно. Скорее кружил по улицам, словно хотел проверить, идет ли кто за ним.

Согласно покивала головой, оценивая его вывод. Мы встретились взглядами с командиром. В глазах Сонима прочитала понимание и предупреждение.

- Сестренка, что натворил господин Стоик, если потребовалась за ним слежка? – поинтересовался Сорс.

Мы промолчали, не желая рассказывать о подозрениях.

- Я почему спрашиваю, - не дождавшись ответа, решил пояснить помощник, - с его способностями исчезать и появляться господин Стоик может натворить много неприятностей.

- Не говори ерунду! – вспылила я. – У командира есть небольшое подозрение, вот и решили либо подтвердить, либо опровергнуть.

Сорс выжидательно уставился на меня, молчаливо требуя объяснений.

- Помнишь наезд на меня, когда сбили девушку? – друг кивнул, подтверждая мои слова. – Господин Стоик оттащил меня в сторону, а когда осматривала погибшую, показалось, будто он с ней знаком, но не признался в этом.

- Может показалась на кого-то похожа? – неуверенно предположил Сорс.

- Ответ я не получила, потому решила проверить, -неопределенно пожала плечами.

- По-моему ты цепляешься к пустякам, сестренка, - недовольно пробурчал парень.

- В любом случае мы сейчас отправляемся в дом милорда Маджина для опознания личности погибшей. – Перевела тему я.

- Если Муним даст согласие, - вставил свое слово командир.

Я проводила Сорса до дверей и отправилась в кабинет начальника следом за Сонимом.

- Смерти моей хочешь?! – услышала громовой раскат в коридоре.

- Господин Муним! – поспешила войти внутрь. – Есть сведения о пропаже личной горничной молодой хозяйки.

- Не позволю! Министр ясно высказался о расследовании. Никто из стражников не войдет в дом милорда Маджина! – не слушая доводов, продолжил бушевать начальник.

- Прошу простить, но на мой стук никто не отозвался, - вошел в комнату господин Стоик.

- Как вы здесь оказались?

- Господин Стоик!

Наши слова прозвучали одновременно. Начальник обрадовался вошедшему, заканчивая неприятный для него разговор.

- Я хочу доложить о преступлении, - сделав несколько шагов вперед, произнес мужчина.

Во все глаза смотрела на серьезное лицо телохранителя принца. После последней встречи прошло немного времени, но событий произошло очень много. Словно встречались в другой жизни.

- О преступлении? Присаживайтесь! – заторопился начальник, стараясь вытолкнуть нас с командиром из кабинета.

Я отказывалась, потому что хотела подольше побыть рядом с красивым мужчиной, твердо отказавшим во взаимности, а командир, видя мой интерес, сверлил ревнивым взглядом соперника.

- О чем пойдет речь? Надеюсь, его высочество в полном здравии? Он не пострадал? В прошлый раз вы успели вовремя! – тарахтел начальник, отказавшись от безуспешных попыток удаления нас из кабинета.

Магистрат сменил тактику и теперь старательно загораживал своей спиной обзор на господина Стоика.

- Речь пойдет о сговоре между тремя людьми с целью убийства, - остановил поток слов телохранитель принца.

Начальник Муним замер и слегка покачнулся, потом собрался с мыслями и спросил:

- Убийство произошло или только планируется? – он торопливо вернулся за стол, жестом указав нам записывать показания.

- Не уверен, - немного помолчав, начал говорить господин Стоик. – Некоторое время назад я снимал комнату в таверне «Стрекача». Особенность моей магии состоит в том, что я могу передвигаться в отдельной реальности. – Глаза начальника округлились, но он постарался сохранить невозмутимый вид. – Обходя комнаты, я случайно стал свидетелем разговора двух молодых женщин и одного мужчины. Они обсуждали смерть молодой госпожи от удушения. Служанка подробно объяснила, что сказала, будто она вытащила девушку из петли. Позже они обсуждали портниху, заметившую изменения в пропорциях тела погибшей.

- Что-о?! -мы командиром выкрикнули одновременно.

Начальник из-за наших криков рассерженно стукнул по столу ладонью, призывая к порядку.

- Господин Стоик, вы их хорошо разглядели? Можете описать? – накинулась с вопросами я.

- Одна из собеседниц была девушка, погибшая от наезда повозки, - мужчина пристально посмотрел мне в глаза.

Он словно вычислял, какое впечатление произведут его слова.

- Командир! Командир! – развернулась к Сониму. – Вы слышали?! Служанка милорда Маджин говорила о смерти молодой госпожи! Портниха!

- Дайон, успокойся, - ухватил за плечи командир и легко встряхнул.

- О чем вы говорите? Какая служанка? Причем здесь смерть миледи Маджин? Она повесилась перед свадьбой … - проговорив, магистрат замолчал и открыл рот, находясь в потрясении.

- А кухарка? – вырвалась из захвата мужских рук кинулась к свидетелю. – О ней что-нибудь говорили?

- Нет, - твердо и немного удивленно ответил господин Стоик.

- Пожалуйста, вспомните! Ее зарезали на улице, где находится таверна «Стрекача», - не отставала я.

- Дайон, господин Стоик ничего не скрывает, - оттащил меня от свидетеля командир.

- Полагаю, вы понимаете о каком деле шла речь, - задумчиво проговорил телохранитель принца. – Если требуются мои показания, всегда готов ответить. Сейчас мне необходимо вернуться во дворец.

По его губам скользнула едва заметная улыбка, словно он специально упомянул о цели своего пути, чтобы не затруднять наблюдателей. От неожиданности слегка смутилась и сделала крошечный шаг назад, ища поддержки у Сонима.

Визит и слова телохранителя принца произвели впечатление на магистрата. Он некоторое время смотрел замершим взглядом в закрытую дверь и медленно приходил в себя.

- Теперь у вас нет возражений? – медленно подошла к начальнику и преданно взглянула на мужчину. – Все сходится. Преступники избавились от личной служанки, задушившей молодую госпожу.

- Что ты такое говоришь? – вновь зашелся в гневе магистрат. – Какое удушение? Какое убийство?

- Дайон права. Мужчина и женщина сговорились ради убийства молодой миледи Маджин, позже они начали вредить портнихе госпоже Ринсо, а недавно столкнули ее с моста. Как только они избавились от нее, следующей жертвой стала личная служанка.

- Нам ничего не известно о кухарке, - озадаченно протянула я.

- Необходимо опросить прислугу в доме. Наверняка сможем найти мотив, - ответил командир.

- Что значит «опросить»? – уцепился за главную мысль магистрат. – Вы забыли о словах военного министра?

- В любом случае необходимо сообщить о девушке, погибшей от наезда, - миролюбиво постарался успокоить начальника Соним. – Ее личность не установлена. Надо пригласить на опознание, и, если предположение подтвердится, передать тело родственникам. Вы же не хотите хоронить безвестный труп?

- Мы можем обратиться к распорядителю дома, - поспешила усилить нажим. – Никто не станет требовать встречи с господами.

- Не побеспокоите милорда Маджин? – магистрат слегка растерялся и начал сдаваться.

- Без необходимости никто не попросит о встрече, - торжественно подняла руку, произнося обещание.

- Ладно, - неохотно протянул начальник. – Но, если … - в нас строго погрозили пальцем.

Соним

Смотреть, как Дайон разглядывала бывшего раба, оказалось больно. Она потеряла интерес, услышав его слова и полностью переключившись на расследование, но несколько мгновений встречи отозвались бушующей темнотой в его сердце. Надо отдать должное, сам Стоик не проявлял никакой заинтересованности к Дайон, относясь одинаково ко всем собеседникам. Однако, это не утешало. Знать, что сердце любимой девушки принадлежит другому, и оставаться спокойным оказалось непросто.

Дорога к дому милордов Маджин прошла мимо него. Илар вспоминал заинтересованный взгляд красавицы Дайон, обращенный на соперника, и с силой сжимал рукоятку меча. Хотелось крушить все на своем пути, казалось от малейшей искры он вспыхнет, как огонь, и сметет препятствие в виде телохранителя принца.

Двери для прислуги оказались приоткрыты. Они постучали, но не получили ответа. Пришлось заходить внутрь без разрешения. Белые полотна полоскались на стылом ветре. Траур и тишина

Трое служанок готовили еду, а в приоткрытые окна задувал сквозняк. Казалось, вокруг царит запустенье, если бы не идеальный порядок, опровергающий предположение.

- Кхм! – привлек внимание Илар. – Можно с кем-то поговорить?

- Чем могу помочь, господин? – неспешно подошла одна из старших женщин.

Она пристально осмотрела форму стражников, вытерла руки об тряпицу и замерла в ожидании. Ни одного слова возмущения на неожиданный визит или недовольства, что отвлекли от работы, не продемонстрировали.

- Вчера погибла девушка. Ее сбила повозка, - начал говорить Илар.

- Печально, - равнодушно отозвалась кухарка.

- Ее никто не узнал, - выступила вперед Дайон. – Мы слышали, что в вашем доме пропала одна из служанок. Возможно, это она?

Женщины на кухне беспокойно переглянулись, словно ища поддержку.

- Я ничего не знаю, - отмахнулась наша собеседница. – Хозяева собираются переезжать в поместье после похорон молодой госпожи. Почти вся прислуга отправлена. Если, кого потеряли по дороге, мне не ведомо.

Она оставила нас и поспешила к кастрюле на плите.

- Где найти распорядителя дома? – спросил Илар.

- Он присматривает за упаковкой вещей. На кухне нас осталось всего трое. Не отвлекайте, господин, иначе не успеем приготовить, - ответила одна из кухарок.

- Переезд, - разочаровано протянула Дайон.

- Ожидаемо. Смерть единственной дочери, свадьба расстроена. Прекрасные перспективы превратились в прах, - пояснил Соним.

- Значит, надо быстрей действовать! – оживилась стражница.

Она прибавила шаг и поспешила внутрь двора. За углом царила суматоха. Дорожные сундуки, плетенные короба лежали огромной кучей на свободном пространстве в центре хозяйственных построек. Несколько мужчин обматывали веревками багаж, а женщины поблизости укладывали вещи в свободную тару.

Распорядителя дома угадали сразу. Мужчина ходил с важным видом, отдавал указания и сверялся с книгой учета в руках.

- Господин распорядитель? – спросила Дайон, привлекая внимание.

- Стража? – удивился мужчина. – Почему вы здесь? Что случилось?

- Вчера сбили насмерть личную служанку молодой миледи Маджин, - сходу огорошила новостью Вистам.

- Улею? – удивился управляющий. – Кто ей давал разрешение выходить в город?

- Хороший вопрос! – подхватила Дайон. – Могу спросить об этом у служанок?

- Что? – опешил от натиска мужчина.

- Необходимо закончить формальности, - вступил в разговор Илар, увидев тактическое отступление Дайон в сторону женщин, упаковывающих вещи. – Пока из вашего дома не придут за телом, нам придется похоронить ее на казенном кладбище.

- Еще чего! – переключился на Сонима распорядитель дома. – У нее есть родственники. Отец и мать живы. Они должны отдать последний долг. Пусть девица обладала упрямым характером, но необходимо уважать традиции.

- Если отправите в магистратуру кого-нибудь, то задерживать не станут, - с готовностью согласился Илар. – Может быть вы сами, как самый уважаемый представитель дома? – он сделал приглашающий жест рукой.

- Я? – растерянно оглянулся на слуг мужчина. – Мне необходимо за ними приглядеть.

- Недолгое дело. Вы вскоре вернетесь и сможете снова присматривать за переездом. Если не станете откладывать визит в магистратуру, то сильно обяжите. Мой начальник очень строг, может сегодня распорядиться похоронить бедняжку, чтобы освободить место в мертвецкой. Давайте поторопимся.

- Улея и при жизни создавала массу проблем, так и после смерти … Ох, чертоги богов! – управляющий сдался, передал книгу учета помощнику и величаво прошествовал следом за Иларом, позабыв о невысокой стражнице, приступившей к расспросам служанок.

- Почему вы сказали, что Улея доставляла неприятности? – спросил Соним, когда они шли по улице.

- Не совсем так, - раздраженно махнул рукой мужчина. – Пока была жива молодая госпожа, она показывала себя с хорошей стороны. Вежливая, сообразительная. Молодая хозяйка очень с ней дружила.

- А потом? – подтолкнул разговор в нужном направлении Илар.

- Как повесилась бедняжка, так с Улеей слада не стало. Каждое слово поперек, да с вызовом.

- Получается, не грустила из-за смерти госпожи? – небрежно спросил Соним.

- Когда вынула из петли сильно убивалась, - печально покачал головой распорядитель дома. – А потом за хлопотами по обряжению испортился ее характер. Уж не знаю почему.

- Может быть госпожа ей наследство оставила, вот и возгордилась? – немного поразмышляв, спросил стражник.

- Не было о том разговоров, - удивленно взглянув на собеседника, сказал мужчина. – Не принято в доме наследство оставлять. Одаривают при жизни, делают расчет, если кто-то решил выйти замуж или жениться.

Соним задумался. Странное изменение в поведении служанки случилось после смерти госпожи, которая оказалась задушена накануне свадьбы. Стоик утверждал, будто Улея специально сказала, что вытащила госпожу из петли. Неужели служанка убила ее? Но, зачем? Впрочем, заносчивость наводила на мысли о краже или других скрытых мотивах. Становится непонятным, почему не сбежала сразу, и кто убил ее саму?

Если предположить, что Улея не убийца, а свидетельница, кусочки головоломки складываются. Встает вопрос: кто задушил молодую миледи Маджин? В доме царят строгие правила, никто посторонний войти не может. Прислуга обязана получить разрешение на выход в город. Из-за переезда охрана ослабила бдительность, потому они с Дайон смогли войти беспрепятственно. Наверняка Улея воспользовалась появившейся возможностью и улизнула. Куда? На встречу с кем?

Главный вопрос: кто мужчина и молодая женщина из таверны?

Дайон

Поначалу разговор не складывался. Форма стражницы отпугивала женщин. Вскоре я смогла разговорить их, чему поспособствовал уход управляющего. Прислуга вздохнула с облегчением и присела в затишке, предаваясь незапланированному отдыху.

- Улея в последнее время всех доставала самодовольством. Говорила об отъезде, перестала проявлять вежливость, - пустились в разговоры девушки.

- Об отъезде? Хотела домой вернуться? – уточнила я.

- Не рассказывала, даже когда мы расспрашивали.

- Смотрела на нас свысока. Говорила, что впереди ее ждет лучшее будущее.

- Может замуж собралась? – вытащила из-за пазухи сладкую кукурузную лепешку и предложила

Девушки отказываться не стали, приняв угощение.

- Не похоже, - ответили мне. – Собираясь замуж, начинаешь готовить приданное, сообщаешь родителям.

- Верно, - кивнула я. – Улея не встречалась с отцом, матерью?

- В том-то и дело, что нет! Вещей в ее комнате немного. Я часто к ней вечером забегала, спрашивала, нужно ли чего молодой госпоже.

- Тиши ты! – оборвали словоохотливую собеседницу.

- Про беду с вашей госпожой слышала, - успокоила их. – Узнала, когда расследовала убийство кухарки Арчим.

Мои слова словно явление чертогов богов поразили собеседниц.

- Зарезали бедную женщину прямо на улице, среди бела дня, - печально покачала головой я.

- Известно, кто убийца? – настороженно прозвучал вопрос.

- Скорей всего вор позарился. Кухарка Арчим покупала продукты к похоронам, в кошельке большая сумма находилась, - печально вздохнула, изображая сочувствие.

Слаженный вздох облегчения раздался одновременно. Неужели они опасались, что убийца из местных в доме?

- Верно, верно! – подхватили мое предположение девушки. – Арчим в последнее время заговаривалась. Плела околесицу. Вот и стала из-за рассеянности добычей злых людей.

- Наверняка, - согласилась я. – Что с Арчим случилось? Настолько переживала из-за смерти молодой госпожи, что умом тронулась?

- Нет же! – всплеснула руками ближайшая собеседница. – Вроде говорит, как обычно, а потом как начнет …

- Возмущаться начала …

- Не возмущалась она. Просто заговаривалась.

Девушки говорили, перебивая друг друга. Я внимала каждому слову, позволяя сплетням выплескиваться без ограничений.

- Что с ней случилось? – направила разговор в нужное русло.

- Стала говорить, будто у молодой госпожи вкус поменялся, - девушка недовольно поджала губы и во взгляде отчетливо виднелось осуждение.

- Вкусы? – удивилась я.

- Да! Будто раньше госпожа любила персиковый сок с листиком мяты, а позже накричала на Арчим, потому что пятна чесоточные пошли по телу.

- Неужели? – озадачилась я.

- Врет она все! Госпожа и раньше не любила сок.

- Не то, чтобы не любила. Сделает глоток, два и оставит в сторону. Иногда листик мяты откинет на блюдце.

Посыпались объяснения.

- Еще что-то было, кроме сока? – полюбопытствовала у них.

- Вроде стала требовать более острую пищу. Перца просила посыпать больше.

- Может она из-за волнений перед свадьбой?

- Какое там! Улея смеялась над словами Арчим. Говорила, что заговаривается старая кухарка. Путаться начала.

Портниха заметила изменения в пропорциях тела у невесты, когда стала перешивать свадебное платье для похорон, и ее стали преследовать неприятности. Кухарка заметила изменение вкуса у молодой госпожи, а потом ее убили на улице.

Очень странное и плохо пахнущее дело. Я бы даже сказала смердит. Человек с черным сердцем сотворил страшные дела.

- Интересно, куда Улея собиралась уехать? – задумчиво произнесла вслух.

Собеседницы переглянулись, но не ответили. Посплетничав от души, они с неохотой вернулись к упаковке вещей. Отсутствие распорядителя дома ненадолго дало передышку, но приходилось вновь приступать к обязанностям.

Я сидела на пустом коробе, оставаясь на месте. Сообщенные сведения необходимо обдумать и сделать выводы.

- Госпожа стражница, Улея в самом деле умерла? – едва слышный шепот раздался за спиной.

- Лично видела, как ее сбила повозка, - слегка обернувшись, дала ответ.

Если человек не хочет, чтобы кто-то узнал о нашем разговоре, необходимо пойти навстречу.

- Улея добрая. Злые языки не оставят от ее имени ничего, - тихий голос замолчал.

- Ты что-то знаешь?

- Улея собиралась уехать далеко. Она хотела начать новую жизнь. Хотела родителей забрать из деревни, когда устроится.

- Действительно добрая девушка. Куда она хотела поехать?

- В Симлу.

- В счет дани? – ужаснулась я и обернулась.

- Не-ет, - протянула девочка-подросток. – Она собиралась уехать в Симлу, дом купить.

- Откуда у нее деньги на покупку?

- Молодая госпожа обещала ей помочь, - взмахнув подолом, девчонка скрылась внутри дома.

Глава 20

Дайон

Предположения моих помощников оказались верными. Распорядитель дома опознал в погибшей девушке личную служанку молодой госпожи Маджин. Улея ударилась затылком о камни мостовой, не повредив лица. Мужчине хватило одного взгляда, чтобы подтвердить ее личность.

Вечером парни по одному пришли в торговый дом. Их хмурое настроение бросалось в глаза. На мои расспросы они раздраженно взмахивали рукой и усаживались за стол. Как-то само собой повелось, что с их приходом накрывали ужин и у нас начинались обсуждения. Вскоре к нам присоединился командир.

- Почему носы повесили? – широко улыбнулась друзьям. – Дело сдвинулось с мертвой точки. Скоро найдем убийц. Господин Стоик обещал помочь с портретами подозреваемых.

- Стоик, - презрительно фыркнул Чорин.

- Мда-а, - протянул Турин.

Сорс тяжело вздохнул и устремил мрачный взгляд в дальний угол.

- Чего вздыхаете? Господин Стоик сегодня очень помог, рассказав о подслушанном разговоре, - попыталась приободрить ребят.

- А он не говорил, каким образом ему удалось остаться незамеченным? – с вызовом спросил Сорс.

- С помощью магии он может перемещаться в отдельной реальности, - постаралась точнее передать слова Стоика.

- Он подробно объяснил, как исчезает и проходит сквозь стены? – с возмущением поддержал друга Турин.

Мы с Сонимом переглянулись. Вспомнились слова мальчишки, рассказавшего о маге, растворяющемся в стенах.

- Не смогли за ним уследить? – поняв их затруднения, спросила с сочувствием.

- Уследишь за ним! – фыркнул Чорин. – Нормальный маг портал делает, а этот … Эх!

- Сестренка, он издевался сегодня над нами целый день! –

- У тебя не получилось? – мягко задала вопрос, стараясь не обидеть парня.

- Ни у кого не получилось. Хитрый он, - солидно озвучил вывод Турин.

- Но кое-что мы смогли заметить, - после небольшой паузы произнес Чорин.

- Что?! – поддалась вперед, ожидая рассказа.

Никогда не сомневалась в способностях помощников. В любой трудной ситуации они смогут накопать что-то интересное.

- Господин Стоик не один, кто пользуется странной магией! – Чорин важно поднял палец вверх.

- Вы еще кого-то увидели? – вступил в разговор командир.

- Их трое вместе со Стоиком, - произнес Сорс, и парни согласовано покивали головами.

- Они похожи между собой, - продолжил рассказ Турин. – Носят черное одеяние, темные волосы убраны в высокие хвосты на головах. Самое главное манера передвигаться одинаковая. Если не знать, что их трое, можно подумать, будто один человек.

- Неужели? – поразилась я, широко распахнув глаза.

- Мы случайно заметили, когда все трое собрались в одном месте, ведя за каждым из них слежку. Они встретились, обменялись парой фраз и снова исчезли в чертогах богов! – рыкнул Сорс.

- Дайон, ты не замечала многоликость господина Стоика? – спросил командир, внимательно выслушав рассказ парней.

- Не-нет, - неуверенно протянула я. – Всегда разговаривала с одним и тем же человеком.

- Может быть была небольшая разница в голосе, внешности? – продолжал любопытствовать Соним.

- Думаете, могла бы с кем-то перепутать мужчину, который мне … - договорить не смогла. Командир с силой сжал руку, останавливая признание.

- Что он тебе ...? – уцепился за слова Сорс.

- Очень помог в деле об убийстве кухарки и портнихи, - нашлась с ответом я.

- Значит, нашлись доказательства, что госпожу Ринсо убили? – оживились парни.

- Господин Стоик слышал, как Улея рассказывала, что госпожа Ринсо заметила изменения в пропорциях тела у молодой миледи Маджин до смерти и после, - пояснила им.

- Опять Стоик, - проворчал Чорин, а Турин недовольно поджал губы.

- Ребята, он действительно поведал интересную информацию. Понимаю, вам пришлось сегодня побегать за ним, но он оказал значительную помощь в расследовании.

Парни недовольно замолчали, демонстрируя негодование на нестандартного мага. Удивительно, но командир, глядя на их реакцию, начал добродушно улыбаться. Словно радовался расстроенному виду друзей.

- Завтра необходимо встретиться с господином Стоиком и попросить описать внешность подозреваемых, - нарушив повисшую тишину, произнесла я.

- У меня есть предложение, - заговорил Соним. – Надо попросить портрет молодой госпожи Маджин и показать его Стоику.

- Зачем? Она же умерла, - задав вопрос, озадаченно замолчала.

Изменившиеся вкусы прямо перед свадьбой, платье, не подошедшее по размеру.

- Или не умерла? – закончила фразу.

- Покажем Стоику портрет молодой госпожи и узнаем, - многозначительно произнес командир.

- О чем вы говорите? – озадаченно потер макушку Сорс, взъерошив волосы.

- Почему думаете, что госпожа Маджин не умерла? – вторил ему Чорин.

- Только не говорите, что их поменяли, - насмешливо произнес Турин.

- Почему бы и нет? – оживилась я. – Девушка не желает выходить по выбору родителей. Пытается сбежать с возлюбленным, а когда возвращается, покорно принимает уготованную судьбу.

- А перед церемонией вешается, - подхватил Сорс.

- Господин Стоик четко услышал, что Улея сказала родным, будто вытащила девушку из петли, - продолжил Соним.

- Однако, мы точно знаем, что ее задушили! – от возникшей догадки подпрыгнула на месте. – Улея убила!

- Хозяйку, с которой вместе выросла? – пренебрежительно отнесся к моим словам Чорин.

- Подменную девушку, - постучала себе по лбу пальцем, предлагая парню подумать. – Хозяйка как раз обещала купить Улее дом в Симле и забрать ее родителей!

На меня потрясенно смотрели четыре пары глаз. Причем у командира больше понимания и признания озвученным выводам.

- Хочешь сказать, госпожа Маджин сговорилась сбежать с возлюбленным, а заменившую ее девушку приказала убить? – медленно проговорил Соним.

- Конечно! Подумайте сами. Тогда странности с изменением вкуса, не подошедшем по размеру платьем становятся объяснимыми, - от азарта меня мелко трясло.

Парни молчали, осмысливая информацию. Они пытались возразить, найти прорехи в моем объяснении, но не могли опровергнуть.

- Если Улея оказалась настолько ценна для госпожи, что выполнила душегубство, то почему ее сбила повозка? Случайность? – первым нашелся командир.

- Вспомните, что манера поведения Улеи резко изменилась после похорон, - немного поразмышляв, вдохновилась новым объяснением. – Для приличия она горько плакала, а после быстро оправилась и стала надменно разговаривать со слугами, с которыми дружила. Раньше относилась по-доброму к окружающим, а после рассказывала об отъезде.

- Хочешь сказать, Улею убила хозяйка, побоявшись разоблачения? – подвел итог Соним.

- Скорей всего, - согласилась с ним.

- Портниху сначала пытались запугать, отвлечь неприятностями, - заметил Турин.

- Кухарка при встрече с убийцей не пыталась защититься. Женщина знала нападавшего, - продолжила его мысль.

- Преступник старался не губить жизни лишний раз, - подвел итог командир.

- Наверняка они не ожидали, что кухарка и портниха заметят подмену, - согласилась с ним.

- Мать с отцом не заметили, а кухарка заметила? – с сомнением произнес Сорс.

Мы удивленно переглянулись и замолчали. Как могло получиться, что девушки поменялись, но об этом догадались посторонние? Неужели родные совсем не обращали внимание на родную дочь?

- Надо разыскать родных или знакомых погибшей девушки. Тогда у нас будут неопровержимые доказательства, - слова Сонима прозвучали приказом. Парни коротко кивнули, принимая его.

Помощники распрощались и ушли, оставив нас вдвоем перед

- Теперь у нас есть повод для командировки в Симлу, - проговорил Соним.

- Верно, - с готовностью согласилась с ним. – Завтра начнем опрашивать караульных у городских ворот, но дорог в Симлу всего две. Надеюсь, мы сможем быстро их найти.

- Когда найдем преступников, отправлю тебя обратно, а сам задержусь в командировке, - поднимаясь на ноги, сообщил мужчина.

- Я с вами! -вскочила со своего места. – Хочу найти сына Асоль.

- Дайон, это личное дело моей семьи.

- Для меня розыски несчастного ребенка давно превратились в личное дело, - возразила ему.

- Ты забыла о моем условии? – оглянувшись на закрытую дверь, спросил командир.

- Условии?

- Возьму тебя в Симлу, когда станешь моей женой, - его взгляд смотрел напряженно и внимательно.

- Послушайте, командир, так нельзя! – возмутилась я. – Вы обещали подождать …

- У тебя есть время до командировки. Я своих решений не меняю, - сказав, он спокойно вышел из комнаты.

Я тяжело опустилась на стул. Какое он имеет право выставлять условия, требовать брака? Сердце бешено застучало. Не могла определиться, что послужило причиной. Возможно, меня возмущала категоричность слов Сонима, но почему-то робкий голосок, от которого старательно отмахивалась, тихо нашептывал совсем другой ответ.

На следующий день мы добились встречи с милордами Маджин. Пришлось пройти через чертоги богов, добиваясь разрешения от начальника. Магистрат твердо стоял на своем нежелании тревожить покой высокородных граждан. Пришлось надавить на несговорчивого начальника, упомянув об их отъезде из столицы. Версия с обменом невесты показалась ему подозрительной, но слова телохранителя принца оказались весомыми. Муним разрывался между двух высокопоставленных лиц, не зная, к чьим интересам прислушиваться в первую очередь.

Выступив единым фронтом, мы с командиров победили. Военный министр имеет вес при дворе, но личный телохранитель принца вхож в королевскую семью. Это перевесило чашу весов.

Разговор с милордом Маджин оказался тяжелым. Возрастной отец, обожающий единственную дочь, до сих пор находился в глубоком трауре. Соним беседовал с представительным мужчиной, объясняя необходимость получения портрета молодой госпожи. Собственно, он говорил чистую правду. Портрет хотели показать господину Стоику, чтобы уточнить некоторые детали по делу, которые не имели права разглашать во время следствия. Я скромно сидела позади командира и не произнесла ни слова, не пытаясь встрять в разговор мужчин.

Милорд Маджин не стал сопротивляться, лишь удивился участию телохранителя принца в деле о самоубийстве его дочери.

Господина Стоика нам удалось вызвать к воротам королевского дворца. Он опознал на портрете одну из женщин, беседовавших в обществе мужчины в таверне. Приняв нашу искреннюю благодарность, он вернулся на службу, а мы поспешили с расспросами к караульным.

Нам повезло у вторых ворот. Один из служителей узнал миледи Маджин, несколько дней назад покинувшую столицу в скромной повозке. Ее сопровождал мужчина приятной наружности, не вызвавший подозрений. Они предъявили бирки, назвавшись супружеской парой. Скромный багаж и корзина с едой находились с ними рядом на скамье. Никто из слуг их не сопровождал. Молодые люди выехали после обеда.

- Поток уезжающих и приезжающих приличный. Как смогли их запомнить? – удивилась я, услышав подробности.

- С ними случилась неприятность, - охотно пояснил караульный. – Их повозка за воротами случайно столкнулась со встречной. Женщина испуганно вскрикнула, но из второй тоже раздался женский голос.

- Неудивительно, - откликнулся командир.

- Однако, в повозке ехали лишь подвыпившие мужчины, возвращавшиеся в столицу после загородной поездки.

- Вы их проверили? – уточнил Соним.

- Очень тщательно, когда увидели, что женщины с ними не было, - ответил караульный.

- Таблички с именами показали? – командир спрашивал по привычке обращать внимание на малейшие мелочи.

- Они слуги из дома господина Желеха, - получили четкий ответ.

Имя ни о чем нам не говорило. Мы поблагодарили за подробный рассказ и с новостями отправились к магистрату. Едва мы вошли в его кабинет, как лицо начальника перекосилось, словно от зубной боли.

- У нас хорошие новости! – радостно улыбнулась мужчине.

Подробно и обстоятельно поведали о добытых сведениях. Сомневаться в словах телохранителя принца магистрат не мог, потому скрепя сердце, выдал разрешение на командировку в Симлу.

У входа в магистратуру нас ожидал Чорин. В этот раз он хотя и жаловался на господина Стоика с его магией, но не сильно. Его больше интересовали двое других мужчин, походивших на объект слежки. Они оказалась совершенно неуловимыми, несмотря на приложенные усилия всех троих.

- Чорин, ты знаешь господина Желеха? – неожиданно спросил командир, когда доклад подошел к концу.

- Мрачная личность, - кивнул в ответ парень.

- Почему? – нахмурился Соним.

- О его доме ходят нехорошие слухи. Говорят, люди в нем исчезают.

- Призраки или проклятия? – улыбнулась серьезному выражению лица мальчишки.

- Я не об этом говорю. Знаю, что господин Желех часто слуг покупает.

- Обычное дело, - пожала плечами.

- Очень часто и много. Сестренка, подумай, куда люди деваются, если он почти каждый день новых покупает?

Озадаченно смотрела на друга. Он многозначительно покивал головой, предлагая самой сделать выводы.

- Сможешь узнать подробности? – спросила, осознав серьезность сведений.

- Сделаю, - по-деловому отозвался Чорин и поспешил прочь.

- После слов парня, невольно задумался о женском крике из повозки, - хмуро произнес командир.

- Покупка людей, а теперь похищение? – спросила у него.

- Жаль не расспросили подробно, как выглядела повозка господина Желеха, - досадливо взмахнул рукой Соним.

- Что нам это даст?

- Есть у меня подозрение … - договаривать он не стал, как не старалась продолжить разговор.

Вечером Чорин ворвался в дом командира с полыхающими от гнева глазами. Едва смогла его успокоить и усадить за стол, пододвинув чашку с горячим отваром.

- Сестренка, он не человек! Чудовище! – наконец-то выдавил из себя парень. - Никто точно не может сказать, но слухи ходят о жутком месте. Говорят, его жена любит истязать людей. Для ее забавы Желех покупает слуг и похищает людей.

- Ты смог войти на территорию дома? – хмуро спросил командир.

- Нет. Натасканные собаки охраняют и слуги делают обход. Правда они больше похожи на бандитов.

- Не обратил внимание на повозки? – поинтересовался Соним.

Некоторое время парень молча хлопал глазами, открывал и закрывал рот, словно не в силах справиться с волнением.

- Их! Их повозка, командир! – потрясенно выкрикнул Чорин. – Я пытался пробраться внутрь, убегал от собак и не сообразил.

- О чем вы говорите? – вклинилась в поток слов. – Чья повозка? Что в ней ценного?

- Сестренка, прав командир, - схватил меня за руки парень, переключая внимание. – Тебя хотели похитить люди Желеха!

- Повозки часто похожи. Это не доказательство, - попыталась успокоить разбушевавшегося друга.

- Мне не нужны доказательства. Я точно знаю, кто виноват, - упрямо тряхнул головой мальчишка.

- Дайон, правильно говорит. Чтобы арестовать и отдать под суд, нам нужны доказательства, - поддержал меня Соним.

- Мы с парнями сами его накажем за сестренку!

- Угомонись! Забыл про охрану и собак? – прикрикнула на него.

- Нет. Но мы …

- Надо подумать, - сказал командир.

Некоторое время я задумчиво ковырялась в тарелке, перекладывая кусочки овощей с места на место. Командир молчал, обдумывая положение, а Чорин бросал на нас сердитые взгляды.

- Если найти человека, которого слуги Желеха сами приведут … - начала говорить, но мужчина перебил.

- Выкинь из головы. Ты никуда не пойдешь!

- Я пойду! – с готовностью вскочил на ноги Чорин.

- Прекрати! – прикрикнула на него. – Забыл, чем опасен дом Желеха?

- Прекрасно помню, - обижено проговорил парень и уселся на место.

Он уткнулся взглядом в тарелку перед собой и принялся есть с аппетитом.

- Не отступишь? – понял тайные намерения Чорина командир.

- Ни за что! С парнями договорюсь и ворвусь внутрь.

- Ладно. Проведем арест по закону, - скрепя сердцем, согласился Соним.

Ночная смена с неохотой восприняла предстоящее задержание. Они пытались перенести хлопоты на следующий день, но мы с командиром не оставили их в покое. Чорин, пылая энтузиазмом отправился в одно из злачных мест, где по слухам часто промышляли слуги из дома Желеха. Наняться на работу для парня не составило труда, потому вскоре он оказался в руках душегубцев.

Турин и Сорс присоединились сразу, как получили от меня весточку. Командир отнесся с пониманием на проявление дружбы, но долго негодовал на вмешательство в служебные дела.

Как и положено, я написала заявление в магистратуре о похищении Чорина, законно обосновав поздний визит в дом Желеха.

Собаки заполошено лаяли, охранники отказывались впускать стражников внутрь. Турин и Сорс смогли пробраться через стену заднего двора и открыть невысокую дверь для слуг, через которую приносили продукты для кухни. Собаки почувствовали присутствие посторонних на территории, но их удерживали на поводках охранники.

Переговоры тянулись до тех пор пока, главная дверь дома не открылась и из нее выскочил окровавленный Чорин. Мое сердце не выдержало, и я рванулась к воротам, распихивая стражников. Никому не позволю навредить другу!

Стражники, увидев явные доказательства, штурмовали ворота. Деревянные створки рухнули под дружным натиском. Охранники достали мечи и отпустили собак.

В нестройном свете факелов клинки скрестились в нешуточной борьбе. Соним одновременно прикрывал меня, рубил зубастых тварей и отбивался от нападения, пробивая дорогу. Действуя сообща, мы смогли ворваться в дом и осмотреться. Два десятка мужчин направили на нас оружие, вперед выступил хозяин дома.

- Я стражу не вызывал, - надменно произнес он.

- Господин Желех арестован по обвинению в похищении людей и их истязании, - громко и четко произнес командир, перекрывая шум вокруг.

- Господин наводит напраслину на добропорядочного гражданина, - широко улыбнулся хозяин дома.

- Чорин, сильно пострадал? – присела к парню, выдыхающего изо рта кровавую пену.

- Не умру, пока не упрячу гада за решетку, - делая паузы между словами, хрипло произнес друг.

В дом вошли остальные стражники. Они оценили обстановку, хмуро осмотрели вооруженных людей и остановились, ожидая приказа.

- Арестовать! – выкрикнул Соним.

Люди Желеха отказывались сдаваться, зная, чем им грозит арест. Стражники увидели, в каком состоянии находился Чорин и пылали праведным гневом. Подобрав с пола чужой меч, кинулась в атаку наравне с мужчинами. Турин и Сорс подхватили друга на руки и поспешили доставить к повозке. Проводила их коротким взглядом и продолжила махать тяжелым мечом.

Вскоре к нам поспешила подмога. Убедительные доказательства и показания Турина и Сорса побудили вызвать из других участков ночную смену. Стражники прибывали и прибывали. Весть об аресте душегубца быстро разнеслась по столице.

К середине ночи мы стояли в темном подвале дома и не верили своим глазам. Замученные люди почти не подавали признаков жизни. Кто-то смог поднять голову, чтобы взглянуть на избавителей от страшной пытки, но в основном они находились без сил.

- Лекаря! – первым пришел в себя Соним. – Вызывайте королевских лекарей! Дайон, выйди! Готовьте носилки, будем выносить пострадавших, - последние слова он произнес чуть тише.

Никто не мог остаться равнодушным к людям, попавшим в жестокие руки мучителей.

- Илар, - тихо позвала я командира и осторожно потянула за рукав. – Жену Желеха задержали? По слухам она пытала людей.

- Иди на женскую половину. Займись, пока она не успела сбежать, - принял решение он.

Поймать мучительницу удалось не сразу. Поняв, что стражники захватили дом, женщина поспешила сбежать. Несколько служанок испугано забились в уголки дома, опасаясь произнести хоть слово. Мне удалось расспросить одну из них и помчаться в погоню. Сорс и Турин составили компанию. Цокот

Допросы продолжались до утра. Магистрату сообщили о задержании преступников, и он взялся за дело, лично опрашивая пострадавших. Мало кто из них мог внятно говорить. Приходилось терпеливо переспрашивать, пережидать, когда лекарь снимет боль, и вновь задавать вопросы.

Ужасная правда вскрылась сразу. Слуги не стали принимать вину на себя, подробно повествуя о пытках хозяйки дома. Желех действительно похищал и покупал людей для «игр» своей жены. Мучительница не проронила ни слова, с надменной насмешкой поглядывая на стражников, а ее муж грозил знакомствами и расплатой чертогами богов. Оба супруга не считали себя виновными.

Утром пришла весть о выборе супруги принца и о решении послов Симлы взять в счет дани девушек, не прошедших отбор. Громкое дело Желеха потонуло в активном обсуждении новой беды, случившейся в Аграле.

Глава 21

Хваин

Молодой маг, недавно получивший подтверждение о прохождении обучения и ставший стоиком, милорд Хваин въезжал в Аграл в составе дипломатической миссии. Он с интересом поглядывал на окружающих людей, считая их своей собственностью. Подчиненное положение страны позволяло жителю Симлы считать себя выше остальных.

Уставшие лица рабочих и крестьян смотрели хмуро, скорее зло. Аристократы, наоборот, старались угодить, хотя и в их глазах читалось нежелание подчиняться сбору дани. Милорд Хваин забавлялся людским страхом и надеялся продвинуться по службе. Оставаться рядовым чиновником не входило в его планы. Удачный брак, подобранный свахой, укрепил его высокое положение, а приданное жены обеспечило богатый дом в столице и доходное поместье. Его не смущал скорый отъезд сразу после свадьбы. Длинная семейная жизнь успеет наскучить, сейчас наступила пора продвижения по службе. Где, как не в Аграле, можно быстро подняться по служебной лестнице?

Молодой маг осматривался внимательно, замечая малейшие детали, которые в дальнейшем помогут ему в достижении поставленных целей. Запросы у Хваина великих масштабов.

Прием послов во дворце показал расклад сил. Двое принцев давали твердую перспективу будущему Аграла. Наследник Хван отличался высокомерием и жестким характером. Милорду Хваину понравился принц, с которым они быстро нашли общий язык. Хван считал Симлу сильным государством и старался прислушиваться к мнению ее посланников.

Младший сын короля отличался веселым нравом и легкостью в общении. Его положение при дворе позволяло не заботиться о будущем. В Академии наследников он заводил друзей среди молодых магов, веселился в столице, но с послами старался держаться на расстоянии. Вежливый, официальный тон прятал недоброжелательность. Однако, он не строил козней против сильного соседа, послушно следуя указаниям короля и наследного принца.

Принц Хван пригласил милорда Хваина прогуляться по городу и посмотреть представление в одной из лучших таверн столицы. Посол не ожидал многого, но перед ним появился реальный шанс поговорить с наследником вне стен дворца, где условности не позволяли полностью раскрыться собеседникам.

По сравнению с Симлой столица не выглядела процветающей. Богатые дома встречались, но сами жители имели вид уставший и обреченный.

Надменный наследник входил в таверну, высоко подняв голову. Он не разговаривал с окружающими, принимая угодливость хозяина заведения как должное.

- Ваше высочество, сейчас приготовим второй набор посуды, - тем временем лепетал мужчина, не забывая кланяться на каждом шагу.

- Вы постоянный посетитель этого заведения? – вежливо поинтересовался посол, разглядывая отдельную ложу, скрытую тонкими занавесями от любопытных взглядов посетителей.

- Неплохая кухня и выступления нравятся, - ответил принц Хван, раздраженно откидывая полу одеяния в сторону.

С приходом в таверну он вел себя не привычно холодно, а с внутренним нетерпением или даже раздражением. Хваин озадаченно наблюдал за поведением наследника и пытался угадать причины изменения.

- Могу предложить телятину в винном соусе и … - подобострастную речь наследный принц оборвал.

- Неси!

Странности продолжились, когда подавальщики начали расставлять угощение на столе. Каждый их них выслушал от принца бранное слово, сказанное резким тоном. Прислуга ниже склонялась, бормотала извинения и быстро покидала грубияна.

Милорд Хваин налил в небольшие рюмки прозрачного и ароматного вина, предложил тост, демонстрируя вежливость. Принц одним глотком осушил подношение и недовольно забарабанил пальцами по столу. Чем больше проходило времени, тем сильнее он злился.

Посол отчетливо видел, что не он является предметом недовольного поведения, потому продолжал пространный, ничего не значащий разговор, ожидая дальнейших событий.

- Хозяин! – не выдержал наследный принц. – Когда начнется выступление?

Мужчина стоял поблизости, ожидая распоряжений от высоких гостей. Он быстро подошел и согнулся в поклоне:

- Госпожа Асоль сегодня задержится.

- Что это значит?! – принц с негодование стукнул ладонью по столу. – Разве ей не передавали о моем посещении сегодня.

- Ваше высочество, все сделано, как вы велели! – упал на колени хозяин, дрожа телом от испуга. – Госпожа Асоль сказала, что у нее встреча.

- С кем?!

- Не могу знать, ваше высочество! Она не сказала.

- Найти и привести!

Стража, ожидающая неподалеку, направилась к выходу за кулисы. Двое высоких мужчин остались стоять на месте, зорко наблюдая за посетителями. Милорд Хваин не пропустил ни одной детали, с любопытством разглядывая действующих лиц и самого принца.

- Ваше высочество, могу я спросить, кто такая госпожа Асоль? – спросил посол.

- Танцовщица, - презрительно произнес Хван и раздраженно оттолкнул от себя тарелку с закуской. – Танцовщица позволяет себе задерживаться, когда я пришел.

- Очень невежливо, - подхватил разговор Хваин.

- Она абсолютно непослушна! Смеет отвергать мои предложения!

- Отказывается вам служить? – искренне удивился посол.

- Именно! – оттолкнул вторую тарелку с закусками наследный принц.

- Занятная девица. Неужели за ней кто-то стоит? Может у нее есть покровитель, из-за власти которого она смеет вести себя высокомерно? – заинтересовался Хваин.

- Мои

Тем временем стража допрашивала перепуганную помощницу Асоль. Девушка тряслась, слезы текли ручьем, она размазывала соленую влагу по щекам и сжималась каждый раз, когда кто-то из мужчин задавал вопрос. Посланников наследного принца интересовало, когда придет госпожа Асоль и с кем у нее встреча? Помощница ничего не знала, ее хозяйка ничего не сказала, лишь предупредила, что задержится. Что оставалось делать испуганной девушке? Оставалось молить о пощаде и надеяться остаться невредимой после жесткого допроса. Нетерпеливые мужчины часто хватались за рукояти мечей, угрожая скорой расправой.

- Совсем совесть потеряли? Несколько мужчин кричат на одну беззащитную девушку! – узкая ладонь рассекла воздух между говорившими, и ударная волна откинула в сторону стражников. – Вышли из гримерной!

- Госпожа Асоль, принц Хван потерял терпение ожидая вас! – с угрозой произнес старший отряда.

- Нетерпение его высочества не дает вам права издеваться над моей помощницей! – Асоль загородила собой девушку, еще больше испугавшуюся после слов хозяйки. – Вон! Или хотите продлить ожидание принца?

Магом Асоль была слабым. Небольшое количество сил хватало на оживление картин, да на необходимую самооборону. Выстоять против нескольких вооруженных стражников она не сможет, но защититься от напора можно словами. Время, проведенное в доме утешительниц, не пропало зря. Опытные обольстительницы научили не только манерам, но и рассказали, как совладать с трудной ситуацией. Сейчас имя принца оказало правильное воздействие, защищая тех, кто пострадал от нетерпения самого принца.

Стражники поспешили покинуть гримерную, чтобы доложить о возвращении танцовщицы.

Асоль готовилась к выступлению не торопясь. Она помнила об ожидающем наследнике королевства и абсолютно не горела желанием встречаться с ним. Однако остальные посетители ни в чем не виноваты, и проявлять небрежность не имела права.

Выбирая одежду для выступления, Асоль невольно остановилась взглядом на алой ткани. Она предпочитала нейтральные тона, стараясь не отвлекать внимание от рассказанной ей истории. Сегодня художница хотела кинуть вызов обременительной власти, преследующей ее на каждом шагу. Алый цвет одеяния подходил наилучшим образом.

Музыкантов предупредили о выходе Асоль, и они подготавливали публику, наигрывая веселый мотив. Все знали, что художница сама выбирает ритм рассказа.

Девушка вышла, закутанная с головы до ног в алую ткань. Вуаль полностью скрывала лицо, кисти рук спрятались в многочисленных складках, а обычно босые ступни не выглядывали из-под длинного подола платья. Ее вид произвел впечатление. Громкий шепот обсуждения пролетел среди посетителей.

Принц Хван подался вперед, с жадностью разглядывая новый образ танцовщицы. Милорд Хваин переводил взгляд с женской фигуры на наследного принца. Перед его глазами происходило удивительное действо, и еще неизвестно какая из сцен в таверне главная.

Асоль качнулась в сторону и бесшумно переступила, музыканты озвучили движение. Девушка резко развернулась, и вновь аккорды сопроводили ее. Легкой поступью художница подошла к емкости с красками и взяла в руки кисти. Кажется, она сама не знала, о чем будет рассказывать.

Асоль приподнялась на носочках и быстро закружилась, подняв вверх древки кистей. Вдохновение пришло, первые мазки легли на бумагу. Лица суровых воинов проступали на картине. Рты, раскрытые в крике, глаза, с яростью взирающие на врага, руки, убивающие противника. Ритм музыки стал жестким, рваным, будто художница сама перебирала струны.

Кровавая битва оживала с каждым взмахом руки Асоль. Нежный голос звенел негодованием и болью. Она рассказывала о поражении Аграла. О сражении, когда ее Родина стала зависима от жестокого государства Симлы. Лица генералов, наблюдающих за происходящим с высот, лошади, шарахающиеся от оружия – все казалось живым. Зрители словно присутствовали на поле боя и переживали боль и ужас погибших и раненных солдат. Брызги черной краски превращались в алую кровь на лицах сражающихся.

Флаг Аграла выхватил один из начальников отряда и кинулся в самую гущу сражения. Он атаковал и подбадривал, ругался на короля Симлы, и обещал каждого погибшего вспоминать в молитвах. Он умер стоя, опираясь на древко, стрелы и копья пронзили отважного воина со всех сторон.

Его гибель вызвала слезы на глазах зрителей. Ветеранов последней войны помнили всех поименно, и подвиг начальника отряда известен нескольким поколениям.

Поле сражения залилось кровью защитников и их противников, мечи торчали из тел, становясь им памятниками. Немногие выжившие хватались за надежду жить и от всего сердца проклинали Симлу.

Асоль сменила лист, и зрители с высоты городской стены увидели уезжающий поезд послов с награбленными военными трофеями. В одном из сундуков находился договор, по которому Аграл обязался выплачивать ежегодную дань. Потомки знали последствия войны, но выжившие в последнем сражении еще не подозревали, какая судьба уготована им и их родным.

Фигура художницы, закутанная в алую ткань, превратилась в скорбь всей страны. Девушка медленно опустилась на сцену, замерев в неподвижной позе. Некоторое время в зале таверны царила тишина, а по воздуху разливался чад пожарищ.

- Дерзость! – в негодовании выкрикнул принц Хван. – Убрать негодяйку и наказать двадцатью ударами!

Посетители вскочили с мест и стали возмущаться словами наследника. Они все еще находились под впечатлением и не могли оправдать жестокость к Асоль.

- Стража, всех недовольных арестовать и отправить в судный приказ! – с последними словами принц Хван вышел из ложи и разгневанным шагом направился к выходу.

Милорд Хваин задумчиво смотрел на сцену, где стражники срывали рисунки, подробно рассказавшие о последней битве между государствами, и волокли не сопротивляющуюся девушку прочь. Он неторопливо направился вслед за принцем, позволяя тому сохранить лицо. Посол прекрасно понимал, что дерзкая девчонка поставила наследника в трудное положение. Возможно, ее рассказ не вызвал бы бурю негодования, если бы принц Хван смотрел представление один. Но в присутствии посла повествование художницы оказалось провокационным.

Однако, надо признать, талант танцовщицы не оставил его равнодушным. На правах сильнейшего он смотрел представление с толикой самодовольства, восхищаясь победой короля Симлы, покорившего Аграл. Его не впечатлил подвиг героев проигравшей страны, но искусство, с каким Асоль преподнесла рассказ вызвал восторг у посла. Танцовщица оказалась необычной девушкой. Надо присмотреться к ней поближе. К тому же наследный принц питает к ней сильные чувства. Необходимо подумать, как использовать ситуацию с пользой.

Асоль

Желание объявить войну наследному принцу привело Асоль в тюрьму. Двадцать ударов она выдержала, но ходить не могла несколько дней. Почти две декады

- Дядюшка Руши, не убивайтесь. Нам хватает денег. Несколько дней без оплаты не разорят, - пыталась успокоить друга и защитника Асоль.

- Что ты понимаешь, девчонка! Денег всегда мало, даже когда их много! – вспылил мужчина.

- Всех денег не заработаешь, - пыталась она примириться.

- Остальные придется украсть! – Руши гордо выпятил грудь и поставил руки в бока.

- Мы не крадем, - покачала головой Асоль.

- А вот этого искренне жаль, - мужчина очень натурально опечалился.

Девушка тихо засмеялась. Дядюшка умел рассмешить ее в самые трудные времена. Они давно стали опорой друг для друга, перенося невзгоды. Начав жить в сытости, артисты немного скопили, но говорить о значительном обогащении не приходилось. Удивлять, веселись и восхищать людей им нравилось гораздо больше, чем выслуживаться перед власть имущими. Внимание принца Хвана второй раз принесло им неприятности. Но всегда можно начать с чистого листа, оставив в прошлом обиды и наказания.

- Госпожа Фантин передала необходимые вещи, - встрепенулся дядюшка. – Здесь мыльный кусочек, гребень, заколки. Платочки, ленты, теплая накидка, чтобы ты ночью не простыла.

- Передай ей мою благодарность, - тепло улыбнулась Асоль.

- Ильчин подкидывает монеты на подкуп охранников. Все переживают за тебя и ждут возвращения, - Руши с жалостью посмотрел на подопечную. – Как тебя угораздило рассердить принца Хвана? Неужели не могла промолчать и нарисовать бабочек, цветочки? Ты же умеешь веселые сказки показывать.

- Дядюшка, он не дает покоя, - глубоко вздохнула Асоль. – Мягких отказов не понимает, прямое противостояние называет дерзостью. Некогда не покорюсь ему!

- Верно, верно, - согласился Руши. – Только бы выжить …

Слова упали камнем между ними. Асоль занялась переданными вещами, не желая продолжать разговор. От произнесенных слов на душе становится горестно, но выход не находился. Девушка прекрасно помнила первую встречу на улице столицы, когда наследный принц с легкость назначил наказание. Сейчас она показала свой характер, и старший сын короля сразу напомнил о своей власти.

Дни шли, но ее не отпускали. Раны стали зарастать, Асоль начала потихоньку передвигаться, но на вопросы, когда она получит свободу, стражники не отвечали. Неужели наследный принц решил продержать в тюрьме, пока не согласится принять высочайшую волю?

Шторм

- Шторм, почему ходишь мрачнее тучи? – по плечу молодого мага хлопнул друг.

- Он оправдывает свое прозвище, ваше высочество, - отозвался один из наследников. – Кажется после того, как его стали называть Штормом, он сильней старается быть хмурым.

Шторм не обратил внимание на замечание. Его тревожило исчезновение Асоль. Несколько дней о ней никто не говорил, а выступления прекратились. На расспросы хозяин таверны не отвечал, продолжая угождать гостям. Никакие деньги и посулы не помогали.

- Знаю, как развеять твою печать, дружище! – воодушевился принц Тьери. – Идем смотреть представление. После одного взгляда на Асоль и ее рисунки обязательно полегчает.

- Ваше высочество, не знает? – вклинился в разговор один из наследников. – Асоль прогневила на представлении наследного принца. С тех пор она не выступает.

- Что? Как она смогла? – удивился Тьери.

- Мне подробности не известны, но говорят, она показала решающее сражение между Агралом и Симлой.

- Чертоги богов, - потрясенно прошептал принц.

- Неудивительно, что никто не хочет рассказывать о произошедшем. В свете приезда посольства Симлы ее поступок показался дерзостью, - понимающе проговорил Шторм.

- Я слышал посол Хваин находился в компании наследного принца во время представления, - вступил в разговор другой наследник.

- Чертоги богов! – вместе воскликнули Тьери и Шторм.

Друзья переглянулись, осознавая опасную ситуацию, в которой оказалась Асоль.

- Что она натворила? – со стоном уселся на кровать младший принц. – Брат не простит унижения. – молодой мужчина некоторое время помолчал, затем вскочил на ноги. – Леон, идем! Будем выручать девчонку.

Выйдя за ворота академии, они перенеслись порталом во дворец. Никто из подданых не имел права входить с помощью магии, но на королевскую семью запрет не распространялся.

Первым делом они посетили отдел наказаний, где узнали об Асоль и двадцати ударах. После они поспешили в королевскую тюрьму, торопясь найти пострадавшую.

Девушка лежала на низком топчане и плела фигурки из соломы, которой набивали тюфяки. Она развлекалась, заставляя оживать фигурки животных и людей. Охранники наблюдали за ее представлениями издалека, но не запрещали. Детские сказки и старинные предания не вызывали подозрений, но и смотреть на игру соломенных актеров не торопились.

- Асоль! – подбежали к решеткам ее камеры друзья.

- Господин Леон, господин Тьери! – обрадовалась девушка и с тихим оханьем поднялась на ноги.

Прихрамывая, она торопливо подошла к визитерам.

- Ваше высочество, с арестанткой не положено разговаривать, - низко поклонился охранник.

- Высочество? – удивилась Асоль, переводя взгляд с одного на другого, пытаясь понять, кто из ее хороших знакомых оказался принцем.

- Верные подданые всегда говорят не к месту, - огорчился Тьери. – Я высочество, - с неохотой признался он. – Младший сын короля и брат наследного принца.

- Прошу прощения за простое обращение, ваше высочество, - Асоль попыталась наклониться, но пошатнулась и ей пришлось ухватиться за решетки. – За неуклюжесть тоже простите, - рассмеялась она.

- Глупости, - отмахнулся принц. – Выпустите ее!

- Не имеем право, ваше высочество. Наследный принц приказал следить за ней под страхом лютой смерти. Она мятежница, замышлявшая заговор против королевской власти.

- Асоль, что вы натворили, - посетовал Шторм.

- Бунт, - просто ответила артистка, - но не против королевской власти, а против одного конкретного представителя королевской семьи.

- Асоль! –

- Отказываюсь подчиняться чужой воле, - она гордо подняла голову и прямо посмотрела молодому магу в глаза. – Бедность не означает, что у меня нет гордости.

- Я знаю, - тепло улыбнулся Штор.

- Асоль, ты волшебница! Всего несколько мгновений рядом с тобой, а Леон улыбается, - развеселился Тьери. – Он много дней пугал наследников в академии мрачным видом.

- Сильно? – улыбка досталась его высочеству.

- До дрожи в коленях, - заверил тот.

Они засмеялись, а Шторм не мог перестать наслаждаться каждым мгновением, проведенным радом с девушкой. Ему в ней нравилось абсолютно все – слова, поступки, нрав и желание доказать право на свободу. Он сам во многом разделял ее убеждения, но сердце страдало от осознания о перенесенном ею наказании. Не просто несправедливом, а осознанно жестоком.

- Ладно, красавица, пойдем отвоевывать твою свободу. Чувствую, придется мне дорого за нее заплатить, - Тьери подмигнул Асоль и насильно оторвал руки друга от толстых прутьев решетки. – Идем, идем! Не заставляй Асоль томиться в камере. Поторопимся и отпустим домой свободолюбивую птицу.

- Не прощаюсь, ваше высочество! Я жду вас, господин Шторм! – полетели вслед им слова артистки.

Глава 22

Хваин

Дело принимало интересный оборот. Наследный принц не пытался сдержать гнев возвращаясь во дворец. Молодой посол пытался немного отвлечь грозного Хвана от танцовщицы, но получалось плохо.

- Ваше высочество, отпустите ситуацию. Девушка получит наказание и осознает свою вину, - говорил молодой маг, идя шаг в шаг с принцем.

- Вы ее не знаете! – полыхал негодованием наследник королевства. – Упрямая, ограниченная. Она не желает слушать доводы. Ее поведение бросает вызов лично мне! Думаете, она случайно сегодня выбрала рассказ о битве между Агралом и Симлой? О, нет! Асоль прекрасно осознавала, насколько неприятна затронутая тема. Знала, как больней ударить.

Наследный принц некоторое время шел молча, возмущенно дыша. Он не смотрел по сторонам, его не интересовали торговцы, которых расшвыривали в стороны личные стражники, прохожие, награждаемые ударами плетей, если те терялись и не успевали свернуть в сторону. Широкая улица перед наследным принцем мгновенно становилась пустынной. Горожане торопливо захлопывали створки окон, лишь бы не попасть под горячую руку скорого на расправу Хвана.

- Я не нашел ничего дерзкого в ее представлении. Наоборот, мне понравилось воссоздание победы Симлы в решающей битве. Воины сражались с отдачей, не умалялся перевес мастерства воинов моей страны, - спокойно проговорил посол, выражая гордость за одержанную победу.

- Думаете? – вышел из задумчивости наследный принц.

- Если бы не знал о возрасте Асоль, посчитал ее участницей событий. Четко показаны малейшие детали. У нее определенно талант! – солидно покивал головой Хваин.

- Талант, - передразнил принц Хван. – Она должна проявлять свои способности передо мной, а не танцевать перед множеством мужчин!

- Желаете владеть ею единолично? – повернувшись на пол-оборота к собеседнику, заинтересовался посол.

- Да! Хочу владеть ее жизнью и смертью. Показать истинную силу над ней!

- Тогда, почему отказываете себе в этом удовольствии? – добродушно улыбнулся Хваин.

- Непросто заставить ее принять мое предложение, - раздраженно взмахнул рукой принц.

- Раньше она отказывала вам, чувствуя поддержку поклонников, но сейчас ситуация изменилась, - загадочно произнес молодой мужчина.

- О чем вы говорите? – от неожиданности наследный принц остановился.

- После наказания отправьте Асоль в тюрьму и предъявите обвинение в заговоре против королевской власти. Сегодняшнее представление можно расценить, как подстрекательство к прекращению отношений между нашими государствами, устоявшиеся за последние несколько лет. Танцовщица призывала к восстанию, несмотря на присутствие посла Симлы на представлении. Если пожелаете, я могу написать ноту протеста королю, чтобы помочь справится со строптивой актрисой.

Наследный принц не торопился соглашаться. Ему нравилась возможность приструнить Асоль, имевшую дерзость отказывать, но предлагаемая послом услуга могла поставить в зависимость.

- Подумайте, ваше высочество. Можно не торопиться с решением. Пройдет некоторое время, пока танцовщица получит наказание, - добродушно произнес Хваин. – Пробыв долгое время в тюрьме, Асоль будет очень признательна тому, кто избавит ее от неминуемой казни. Выбрав правильное время, вы приведете девушку в свои покои. Она будет верно служить благодетелю.

- В ваших словах есть здравый смысл, - просветлел лицом наследный принц. – Я подумаю.

- Всегда к вашим услугам, ваше высочество, - вежливо поклонился посол. – Мы с вами ровесники, будущее принадлежит нам. Надеюсь, сегодняшнее происшествие положит начало крепкой дружбы между нами и нашими странами.

- Хорошие слова, - похвалил Хван. – Надеюсь они искренние.

- Разумеется!

Молодые люди в дружеском жесте пожали руки, скрепив долгий договор. Настроение наследного принца значительно улучшилось, он пригласил посла повеселиться в другой таверне, где звучали звуки музыки, а актеры играли незамысловатый сюжет.

Принц Хван распорядился отправить заговорщицу в тюрьму и набрался терпения в ожидании благодарности. Он весело проводил время в обществе нового друга, разделяющего его взгляды на правление Агралом. Казалось, они выросли вместе и стремились к одним идеалам. В какую-то одну из задушевных бесед наследный принц пожаловался на ожидание перехода власти. Король отличался здоровьем и не собирался уходить на покой, но молодой наследник хотел многое поменять в правлении страной. Однако, отец отказывался прислушиваться к словам старшего сына, считая их незрелыми.

На удивление посол с легкостью понял устремления собеседника и решительно поддержал.

- Симла и Аграл великие государства, - говорил Хваин. – У них совместное будущее. Давно пора объединиться и общими усилиями завоевать соседние страны.

- Король Иратона напрашивается, чтобы отобрать у него власть и земли, - подхватил наследный принц.

- Абсолютно согласен! Иратонцы предпочитают торговлю и совсем забросили укрепление страны. Их армия малочисленна и плохо обучена, солдаты бездельничают. Я вам скажу, ваше высочество, - понизил голос посол, - по последним данным разведки они

- Увеличивают территорию! Они должны заплатить за гордыню! – согласился Хван и нетвердой рукой поднял чашу с вином.

- Если бы принц Хван управлял страной, нам бы принадлежал весь мир! – поддержал друга Хваин.

- Хорошо сказано!

Они выпили, и наследный принц глубоко задумался.

- Жаль придется отложить великие планы, - мрачно стукнул по столу чашей Хван. – Отец не желает начинать войну и расширять территории.

- Ваш отец король, но тоже человек, - после паузы, во время которой Хваин внимательно наблюдал за огорченным лицом друга. – Люди обычно смертны. Никто не живет вечно. Кому-то болезнь укорачивает век, другой может с лошади упасть и разбиться насмерть.

- Вы призываете меня ...? – возмутился наследник королевства.

- Ничего подобного! – замахал на него руками посол. – Всего лишь напоминаю, что ничего не бывает постоянного. Когда-то Аграл считался сильной страной, а сейчас он платит дань Симле. Кто знает, может быть в ближайшем будущем под управлением вашего высочества Аграл и Симла станут сильнейшими союзниками и захватят весь мир?

- Если бы я не знал вас хорошо, то посчитал бы ваши слова подстрекательством.

- Разве я не могу помечтать о лучшем будущем? – Хваин вновь наполнил чаши вином. – А даже если и так? Что плохого в том, чтобы передать власть в королевстве молодому и достойному приемнику, а не оставаться в тени и ждать много лет.

- Вы!.. – возмутился принц Хван.

- Не понимаю, почему возмущаетесь, ваше высочество, - протянул чашу собеседнику посол. – Я занимаю высокий пост при дворе и в Аграле. Мои слова не пустой звук. Могу помочь и поддержать.

Чаши стукнулись, и собеседники молчаливо выпили.

- Надеюсь, помощь с актрисой показала мою преданность, - осушив вино, произнес Хваин, пристально глядя в глаза принцу.

Когда младший принц пришел к королю с просьбой об освобождении Асоль, посол Хваин вручил ноту протеста. Зная обо всех деталях дела, его величество хотел минимально наказать актрису, заставившую взволноваться зрителей, но наследный принц поддержал представителя Симлы.

Сложная политическая ситуация в стране не позволяла проигнорировать слова посла, пришлось поручить расследование о заговоре наследному принцу. Тьери пытался вмешаться, долго разговаривал с отцом и некоторыми министрами, доказывая, что Асоль из патриотических соображений показала битву между Агралом и Симлой. Его слушали, соглашались, но указывали на присутствие посла Хваина во время представления. Обострять отношения никто не хотел. Какое ожидало наказание за представление оставалось тайной, потому что принц Хван ни с кем не делился своими мыслями. Как ни старался младший брат убедить старшего, тот оставался хладнокровным.

Шторм

- Большего безумия не сыскать! – бушевал Тьери после встречи с братом. – Леон, ты можешь представить ледышку, любующуюся своей жестокостью?

- Ваше высочество, наследный принц исполняет свой долг. Он не имеет права раскрывать тайну следствия, - пытался успокоить друга Шторм.

- Чепуху не говори! Какое следствие? В чем состав преступления? Асоль показала подвиг защитников Аграла. Только изворотливый ум Хвана мог воспринять ее рассказ подобным образом!

- Не могу судить. Мне не настолько известен характер наследного принца.

- Зато мне хорошо знакома его манера всех презирать и творить беззаконие на свое усмотрение. Сколько невинных людей пострадали от его руки! Отцу часто докладывают о жестоких расправах брата.

- Вы нагнетаете обстановку. Успокойтесь, ваше высочество.

- Зато ты спокоен! – вознегодовал Тьери. – Асоль. Милая и живая, хрупкая и нежная находится в тюрьме по одному из самых серьезных обвинений.

- Мы с вами знаем, что принц Хван проявляет интерес к Асоль, а значит, он не навредит ей. Не надо тратить силы на возмущение, лучше придумать, как помочь Асоль и оградить от внимания наследника, - объяснился Шторм.

- Ты прав, дружище! – обрадовался Тьери. – Если заверения в неправильности обвинения не подействовали, надо искать другие способы. Не хочу ждать результата расследования брата. Наверняка вывернет ситуацию в свою пользу.

- Интересно, кто подсказал его высочеству мысль о заговоре? – задумчиво тихо пробормотал Шторм.

- В этом нет никаких сомнений. Милорд Хваин в последнее время находится рядом с братом. Каждый день посещают таверны и театры. Много разговаривают и много пьют.

- Поведение наследного принца мало чем отличается от вашего, - улыбнулся Шторм.

- Только я не отправляю в тюрьму невиновных людей. Помогаю талантам, поддерживаю искусство. Я вообще паинька и лапочка! Не сравнивай меня с ним, - обиделся Тьери, но вскоре вновь веселился.

Его легкий нрав и беззаботное отношение к жизни не позволяли долго грустить и находиться в плохом настроении. Часто младший принц говорил: «Свою обязанность хмуриться я передал Шторму. У него хорошо получается. Зачем забирать у него способности?».

Официальная должность друга принца накладывала ответственность на Шторма, но ему нравилось постоянно находиться рядом. Наверное, потому что противоположности притягиваются. Разные характеры прекрасно дополняли друг друга, и молодые маги хорошо проводили вместе время.

Замечание друга заставили Тьери внимательно присмотреться к отношениям брата и посла Симлы. Несколько шпионов, засланных во дворец наследного принца и в отряд стражников, приносили невеселые сведения.

По всему выходило, что милорд Хваин и старший брат нашли общий язык и вынашивали планы по захвату соседних государств. Тьери присутствовал на каждом заседании министров, но наследный принц не поднимал эту тему.

- Леон, я собрал показания нескольких свидетелей представления Асоль, - протянул листы Тьери другу. – Не знаю, когда состоится слушание, но эти люди готовы выступить в суде.

- Больше двадцати, - подсчитал Шторм, удивленно приподняв брови.

- Остальные побоялись идти против брата, но тоже не понимают, как представление могли посчитать заговором против королевской власти.

- Необходимо подготовить отряд стражников, которым передадут Асоль, в случае если ее признают виновной, - предложил Шторм.

- Опасаешься, что брат расправится с ней? – уточнил Тьери.

- Если честно, я не понимаю зачем наследному принцу обвинять Асоль, - недовольно нахмурился он.

- А

- Нет! – резко оборвал друга Шторм. – Если наследники попытаются отбить девушку, обвиняемую в заговоре, у королевской власти не останется сомнений в ее виновности. Асоль должны освободить по закону, оправдав полностью.

- Верно говоришь, - неохотно согласился Тьери.

Его деятельная натура не позволяла ничего не делать и просто ждать. Хотелось ворваться в тюрьму, сломать прутья камеры и выпустить на свободу прекраснейшую из девушек. Он чувствовал себя способным на поступок и считал себя героем. Однако, разумные речи друга возвращали на землю и заставляли искать законные пути.

- Ваше высочество, - тихо прошелестел голос за дверью.

- Кто там? Входи! – выкрикнул принц, но никто не отозвался.

Друзья переглянулись. Тьери почувствовал неладное и подскочил к двери. На полу лежал крохотный кусочек потертой бумаги. Словно кто-то вскрывал упаковку, торопился и уронил клочок.

Принц поднял послание и на его скулах заиграли желваки.

- Подлость! – сквозь зубы выдохнул он. – Мерзавец!

- Что случилось, ваше высочество? – Шторм попытался забрать из трясущихся от негодования рук бумажку.

- Негодяй! Значит, такой у него был план! Отвлек расследованием, а сам …

Тьери выбежал прочь из покоев, друг последовал за ним.

- Не торопитесь, ваше высочество! Объясните, что произошло? – Леон догнал Тьери и попытался ухватить парня за руку.

- Знаешь, что он сделал? Знаешь? – резко остановился младший принц.

- Если расскажите, обязательно узнаю.

- Он … он … он забрал Асоль из тюрьмы и отправил к себе в личные покои, - потряс перед лицом друга клочком бумаги Тьери. – Гнусный подлец!

Шторм некоторое время молчал, собираясь с мыслями, потом оглянулся по сторонам. Дворцовые служащие не смели смотреть на принца и его друга, торопливо проходя мимо. Их склоненные спины казались одинаковыми и безразличными, но опыт говорил, что люди не пропустили ни слова из громко сказанного.

- Говорите тише. Нельзя, чтобы донесли на вас наследному принцу, - понизил голос Шторм.

- Леон, мне хочется кричать во все горло о его злодеяниях! – простонал Тьери, сжимая кулаки.

- Не поможет. Необходимо спасти Асоль, пока не стало поздно.

- Чертоги богов! Он выбрал время со знанием дела! Скоро закроют дворцовые вороты. Она никогда не сможет выйти.

- Значит, нам необходимо придумать, как вывести Асоль из дворца, - спокойно произнес Шторм.

- Мой брат тебя совсем не заботит? – возмутился Тьери.

- У меня есть вы, зачем беспокоиться о наследном принце? – на губах мага заиграла грозная и предвкушающая улыбка.

- Когда ты такой, даже я тебя боюсь, - зябко передернул плечами принц. – Но мне нравится твой настрой. Идем!

Гул колокола, возвещавший о закрытие ворот дворца, прозвучал, когда друзья подошли к покоям наследного принца. Усиленная охрана вокруг, снующие дворцовые слуги не давали подсказку, где искать Асоль.

Тьери спокойно подошел к центральному входу и попросил доложить о визите. Ответ оказался ожидаемым – наследный принц не принимает, собирается отдыхать. Друзья стиснули кулаки, но сдержались, чтобы не ворваться немедленно.

Наследный принц женился год назад, теперь имел право собрать понравившихся женщин для служения ему. Все по закону, никто не посмел возмутиться. Даже король не встанет на защиту Асоль, посчитав жизнь во дворце для актрисы лучшей участью.

Асоль

Охранники подошли к решеткам и открыли дверь. Молчаливо, не отвечая на вопросы, они предложили пройти на выход. Пробыв взаперти много дней, девушка не стала сопротивляться, поняв, что сегодня определиться ее судьба. Какой она будет, решила не волноваться. От нее мало, что зависит, а значит, будет реагировать по обстоятельствам.

В комнате судей, где стояло несколько столов, заваленных свитками и отдельными, исписанными листами, ее встретили женщины, одетые в одинаковую одежду.

- Прошу, госпожа, - вышла вперед одна из них и повела рукой, указывая на выход.

- Меня отпускают? Я свободна? – уточнила Асоль.

- Вам все объяснят позже, - ушла от ответа она.

Одинаковые женщины обступили ее и повели, не произнеся ни слова. Очутившись на улице, Асоль не почувствовала свободы. Одни охранники сменились на других.

Королевская тюрьма имела общий переход с дворцом. Пройдя его, группа женщин оказалась на огромной площади, в дальней стороне которой виднелось главное здание дворца.

Асоль впервые увидела сердце столицы, место, где распоряжались судьбами граждан король и его министры. Она с любопытством крутила головой во все стороны, стараясь запомнить, чтобы позже рассказать дядюшке Руши.

Женщины повернули в сторону и направились прочь с главной площади. Вскоре они подошли к строению, значительно меньше главного здания. Стражники проводили женщин взглядом, но не шевельнулись и не произнесли ни слова. Асоль оробела, очутившись внутри покоев с роскошной обстановкой. Она не могла сказать, сколько стоят вещи, но огромные напольные вазы из золота произвели на нее впечатление. Скромное платье актрисы, оставшееся на ней после представления, не вязалось с убранством дворца. Старой тряпицей, достойной лишь для уборки красивых вещей, ощущала себя Асоль среди сокровищ.

- Госпожа, здесь приготовлена горячая вода и платье, в которое вы можете переодеться, - женщина пригласила пройти за ширму.

- Это обязательно? – усомнилась Асоль, непривыкшая к роскоши.

В доме утешительниц приятно и уютно, но далеко от убранства дома, в котором она оказалась.

- Его высочество проявил милость к госпоже, - получила пояснение актриса.

- Его высочество? – удивилась Асоль и потерла грязным пальцем переносицу.

- Наследный принц, - окончательно внесла ясность дворцовая дама.

Чертоги богов! Значит, надоедливый принц Хван не подумал оставить ее в покое. Из королевской тюрьмы прямиком привел в свои покои. Асоль настороженно оглянулась, ища пути к спасению.

- Госпожа, поторопитесь. Его высочество скоро придет. Вы должны привести себя в порядок, чтобы хорошо ему служить.

- Не желаю! – сделала шаг к дверям она. – Я множество раз говорила.

- Госпожа, мы не имеем право судить поступки его высочества. Пройдите к купальне.

Женщины обступили девушку со всех сторон и заставляли идти в нужном направлении. Если Асоль оставалась на месте, они почти наступали на ее ноги, насильно заставляя двигаться. Когда, она окончательно воспротивилась, две женщины схватили ее за руки и поволокли к купальне. Асоль бросили в воду в одежде и обуви. Она встала на ноги и откинула мокрые волосы с лица.

- Принц позволил со мной так обращаться? – выкрикнула возмущенно она.

- Его высочество желает сегодня видеть вас в своей постели. Если мы не сможем искупать женщину, которую он хочет, то нас накажут, но на смену придут другие придворные дамы.

- Чертоги богов! Дворец проклятое место! – с силой ударила по воде ладонью возмущенная девушка.

- Прошу, госпожа, не доставляйте нам проблем. Мы не ослушаемся приказа его высочества.

Впрочем, Асоль их прекрасно понимала. Она сама два раза получила наказание от наследного принца. Видимо, придется немного пойти на уступки, чтобы потом найти способ избежать милости принца.

Горячая вода из источника смывала тюремную грязь и тяжесть с души. Очищенная кожа будто светилась изнутри, шелковые волосы рассыпались волнами по плечам. Умелые руки дворцовых служанок высушивали и укладывали локоны в замысловатую прическу. Наряд оказался изящным и по размеру. Небесной голубизны платье подчеркивало красоту девичьего стана.

- Госпожа, прекрасна, - постоянно льстивые речи срывались с губ помощниц.

Асоль не отвечала на глупые слова. Она выжидала и внимательно осматривалась. Почему-то ей казалось, что дворцовые дамы намеренно показывают охрану покоев. То ненароком откроют дверь шире, то начинают громко разговаривать со стражниками, стоящими вокруг здания.

Магических способностей уличной актрисе хватало для представления, иногда оттолкнуть навязчивых поклонников или карманников. Но о серьезном сопротивлении сильному магу, коим являлся наследный принц, говорить не приходилось.

- Ожидайте его высочество, - с поклоном сообщила придворная дама и дала знак остальным удалиться.

В купальне за ширмой замерла в ожидании одна из женщин. Видимо, принц Хван приказал до последнего момента охранять добычу.

Оставалось совсем немного времени на побег, но пока возможность не появлялась.

Неожиданно у главного входа громко заговорили. Асоль прислушалась, пытаясь разобрать слова, но, кроме бранных слов, ничего не расслышала. В центре комнаты взметнулся портал, женщина за ширмой вскочила и поспешила покинуть пост, как из портала вышел принц Тьери и протянул руку.

- Ваше высочество! – удивленно воскликнула Асоль, но руку вложила в ладонь.

Женщина за ширмой услышала обращение и без слов вернулась на место, позволив мужчине в главной комнате поступать по своему усмотрению.

Тьери прижал к себе Асоль и ушел порталом, в это время скандал перед входными дверьми затих.

Прошло некоторое время, и наследный принц вошел в покои. Он огляделся по сторонам, увидел дворцовую прислугу за ширмой и позвал:

- Где моя женщина?

- Она ушла порталом с вашим высочеством, - склонилась в поклоне служанка.

- С кем она ушла?! – взревел Хван и откинул ширму в сторону.

Тяжелые ножны опустились на голову несчастной, пробивая череп. Тело пошатнулось и упало в купальню. Вода мгновенно окрасилась кровью.

Глава 23

Шторм

Устроить перебранку со стражниками наследного принца не составило труда. Всего лишь требовалось настаивать на встрече с хозяином покоев, строго запретившим беспокоить по любому поводу.

Благодаря настойчивости Шторма, стражники не заметили портал внутри комнат и остались довольны выполненным поручением. Друг младшего принца уходил раздраженный и грозил обо всем доложить.

Некоторое время спустя наследный принц вошел в свои владения, а вскоре гнев обрушился не только на дворцовую служанку. Магическая ударная волна подбросила вверх верных военных и с силой швырнула о каменную площадь. Крепкие мужчины едва могли дышать, получив мощный удар. Женщин разметало в стороны сильнее, многие потеряли сознание. Но наследного принца ранения верных придворных не заботили. Он схватил за одежду на груди ближайшего стражника и сильно тряхнул:

- Кто здесь был? Говори! – с ненавистью выдохнул Хван.

- Шторм приходил. Друг принца Тьери, - выкашливая красную пену, доложил раненный мужчина.

- Мелкий гаденыш! Убью! – с каждым произносимым словом наследник королевства наносил удары верному служаке.

Он вымещал злость на том, кого мог достать. Неважно, если стражник умрет, главное выплеснуть негодование, а дальше он найдет младшего брата и уничтожит его.

Шторм со второго этажа здания, стоящего напротив через площадь, наблюдал за расправой наследного принца. Не успокоившись на одной жертве, Хван перешел к следующему, получая удовольствие от страданий людей, которые не в силах оказать сопротивление.

- Милорд Шторм, вы просили прийти? – позади раздался глубокий мужской голос.

- Спасибо, что отозвались милорд Волис, - коротко поклонился друг принца.

- Почему именно сюда? – мужчина подошел и встал у перил рядом со Штормом.

- В вашей власти прекратить безумие, учиненное наследным принцем, - Леон подбородком указал в сторону ярких факелов, освещавших расправу над слугами.

- Чертоги богов, - сквозь зубы процедил начальник дворцовой стражи. – Прошло чуть больше месяца, когда его величество простил проступок наследного принца.

- Может быть все дело в прощении? Безнаказанность потворствует дальнейшим злодеяниям, - вздохнул Леон.

- Милорд Шторм, мое мнение не отличается от вашего, но решения принимает король.

- Верно, - согласился молодой маг. – Однако, если не остановить принца Хвана, много людей распрощаются с жизнями.

- Они знали, что не выйдут из дворца до своей кончины, - нервно дернул головой милорд Волис.

- Ваша правда. Я прощаюсь с вами.

Шторм поклонился и спокойным шагом направился прочь с террасы второго этажа, предоставляя высокопоставленному чиновнику принять ответственность либо за многочисленные смерти невинных людей, либо за арест наследного принца. Он указал на проблему, но не

- Другу принца легко живется, - проворчал милорд Волис, провожая взглядом мрачную фигуру. – Участвуй в развлечениях, поддерживай в попойках. Однако, мне старому служаке придется решать проблему с наследным принцем.

Он развернулся к площади и положил руки на перила. Перед его взглядом происходило кровавое побоище. Беззащитная дворцовая прислуга принимала жестокие пытки от их господина. Кровь растекалась по камням, а трепещущие огни факелов придавали мрачности открывшейся реальности.

- Он обещал отцу не творить мерзости, - недовольно задвигал головой из стороны в сторону милорд Волис. – Придется наказать за нарушение слова, данного королю.

Сколько раз наследный принц объяснял свою жестокость расправой над заговорщиками или мятежниками? Не сосчитать. Его величество ругал, пытался достучаться до старшего сына, но неизменно прощал, получив обещание измениться и сначала провести расследование и арест.

Милорд Волис понимал, в очередной раз наследный принц обвинит дворцовую прислугу либо в измене, либо в покушении на сына короля. Оставалось, напомнить об обещании, данном совсем недавно.

Два отряда стражников окружили площадь, и милорд Волис выступил вперед:

- Именем короля арестовать принца Хвана!

- Как ты смеешь! – развернулся к нему наследник.

Забрызганное кровью лицо и одежда придавали ему вид безумца. Горящие ненавистью глаза говорили, что останавливаться он не собирается. Милорд Волис обреченно вздохнул, признавая правоту Шторма. Только генерал, начальник дворцовый стражи может остановить бессмысленную расправу.

- За нарушение обещания, данного королю, наследный принц препровождается в тюрьму!

- Обещания? – взревел безумец.

- Ваше высочество, вы дали обещание сначала провести арест и расследование, прежде чем наказывать виновных. Убитые вами люди в чем провинились?

- Они … они …

- Оскорбили ваше высочество, - понятливо кивнул генерал. – Прошу не осложнять задержание и проявить добрую волю. Его величество разрешил при особых обстоятельствах применять силу.

Наследному принцу пришлось приложить неимоверное усилие, чтобы вновь не начать убивать непослушных подданых. Ничего, скоро придет его время, тогда он рассчитается со всеми, кто сейчас смотрит на его власть с высока.

Он возглавлял отряд дворцовой стражи, не собираясь идти среди вооруженных мужчин, словно преступник. Скоро королю доложат о происшествии, и его освободят.

Проследив за событиями до конца, Шторм направился к дворцовым воротам. Если членам королевской семьи разрешалось применение магии на территории дворца, то подданые могли воспользоваться порталом лишь за высокими стенами.

- Его арестовали? Ты смог убедить Волиса? – накинулся с расспросами Тьери, едва Леон шагнул из портала.

- Произошло именно так, как вы говорили. Наследный принц сейчас помещен в тюрьму, - доложил Шторм и тревожно оглянулся. – Где Асоль?

- Брат принес клятву отцу, что не станет устраивать расправу, - с довольным видом потер ладони принц. – Нетрудно догадаться, что в этот раз ему придется туго.

- Где Асоль? – проигнорировав слова о наследном принце, шагнул к другу Шторм.

- Не переживай, она в безопасности, - отмахнулся Тьери.

- Где?

- В моей спальне, разумеется, - с довольным видом улыбнулся принц.

Шторм отступил и опустил взгляд. Его кулаки сжались, но он сдержался, не высказав ни слова. Друг с озорством наблюдал за тревогой и волнением Леона. Увидеть на всегда беспристрастном лице неприкрытые эмоции дорогого стоит.

- Леон, ты должен понимать, что для Асоль единственный вариант отвести претензии брата, это стать моей женщиной, - пригнувшись, с любопытством заглянул в лицо друга принц.

- Понимаю, - произнес Шторм, с усилием проталкивая согласие сквозь горло.

- Ты так же понимаешь, что мы должны как можно дольше скрывать ее местоположение, не оставляя брату шанса забрать Асоль у меня, - приблизился на один шаг Тьери.

- Понимаю, - нервно дернул головой Леон.

- Если ситуация не вызывает вопросов, отправляйся охранять наше любовное гнездышко! – радостно улыбнулся младший принц.

- Слушаюсь!

- Сделай все возможное, чтобы брат и отец не могли к нам подобраться как можно дольше! Иначе они смогут вернуть Асоль во дворец, - Тьери тяжело и искренне вздохнул. – Все-таки я забрал ее после захода солнца. По закону она принадлежит наследному принцу.

Шторм нехотя повернулся и сделал несколько шагов к двери.

- Постарайся запутать следы, а я буду получать удовольствие от общения с Асоль. Все-таки есть преимущества от того, что я родился принцем! – радостно рассмеялся Тьери. – Как все сделаешь, возвращайся! Надеюсь, к тому времени Асоль привыкнет и перестанет плакать.

- Она плачет? – остановился Шторм.

- Иди, иди! Я ее утешу! Ты знаешь, какой я весельчак. В моем обществе девушки любят находиться, - почти насильно принц выставил друга за дверь. – Приступим!

Младший сын короля в любой ситуации старался найти положительные моменты. Сейчас он предвкушал общение с талантливой актрисой, а заодно радовался отчаянию друга. Ничего! Пусть хмурый Шторм немного попереживает. Глядишь больше на человека станет похож.

Хваин

Тревожные вести из дворца пришли утром. Официально посольство никто не собирался информировать о личной жизни наследного принца, но в последнее время Хваин сдружился с Хваном и приставил несколько людей приглядывать во дворце. Впрочем, наследный принц не возражал, предпочитая нанятых послом людей использовать для передачи сообщений.

Дела у них готовились серьезные, им требовались надежные каналы общения. Через одного из дворцовых слуг пришла весть об аресте. Милорд Хваин некоторое время размышлял о причинах немилости короля, но вскоре пришел второй посланник и недоумение разрешилось. Наследный принц устроил расправу над слугами и стражниками. Ничего необычного, все в пределах характера жестокого принца, но в этот раз он отказывался признавать вину, перекладывая ее на младшего брата.

Странная ситуация получалась. Принц Тьери никогда не шел на конфликт с наследником, уступая во всем. Неожиданно он похитил девушку из покоев Хвана, чем привел в бешенство вспыльчивого брата.

Оставались абсолютно непонятны мотивы младшего сына короля. Его не замечали в увлеченности к Асоль, он не наносил визиты за кулисы. Некоторое время приставал с просьбами освободить

Хваин общался с младшим сыном короля мало, но во время разговоров он не производил впечатление недалекого или избалованного молодого человека. Значит, у него есть веский мотив для совершенного поступка. Жаль, что посол не стал брать в расчет принца Тьери, полностью увлекшись построением планов с Хваном.

Надо исправлять упущение. Будет на будущее наука.

Милорд Хваин распорядился запрячь повозку и отправился в столичный особняк младшего сына короля. В отличие от наследника, принцу Тьери разрешили жить вне стен дворца. Местожительство упрощало ему жизнь и позволяло свободно посещать занятия в Академии наследников. По слухам он обладал легким нравом, без проблем сходился с людьми и был душой компании.

Молодому послу он показался слишком мягким, без внутреннего стрежня. Однако, он совершил дерзкий поступок, похитив из личных покоев женщину, которую желал его старший брат. Непростой юноша. Необходимо познакомиться с ним поближе.

Слуги у ворот сообщили, что принц Тьери не ночевал дома, а на вопрос, где его можно найти, разводили руками, мол, столица велика. Кажется, в доме не знали о проступке хозяина во дворце.

Слуги оказались правы. Столица большая. Во всех привычных увеселительных заведениях вчера никто не видел принца Тьери, что косвенно подтверждало мотивы похищения танцовщицы. При упоминании имени младшего сына короля люди с готовностью отвечали на вопросы и пытались помочь, расплываясь в искренней улыбке. Но заслышав имя принца Хвана, становились настороженными и отделывались односложными заверениями в незнании.

Для правителя неплохо внушать уважение и трепет, но и хорошая репутация важна. Пока Хван терзал жителей жестокостью, Тьери завязывал дружеские отношения во всех сферах, начиная от министров и заканчивая уличными торговцами.

Хваин досадывал на себя. Необходимо по прибытии в Аграл было изучить второго принца, чтобы учитывать полный расклад сил. В любом случае, сейчас он отдал предпочтение наследнику, а значит, стоит придерживаться его интересов.

Попутно посол расспрашивал об Асоль, но никто ничего не мог сказать о ее судьбе. После наказания о танцовщице никто не слышал. Зрители с нетерпением ожидали возвращения, а хозяин таверны подобострастно кланялся и заверял в почтении к наследному принцу.

Несколько дней не принесли никаких известий. Слухи из дворца говорили о негодовании короля, но о судьбе и свободе наследного принца не сообщалось. Прождав еще несколько дней, милорд Хваин отправился в королевскую тюрьму. Как он верно предполагал, к заключенному никого не пускали. Увесистый кошель решил проблему, и посол оказался на одном из этажей, где содержались аристократы, провинившиеся перед властью. Камера принца оказалась просторной и широкой, но с узким горизонтальным окном почти под потолком. Стул, стол и кровать сколочены грубо, но добротно. Постель не отличалась изысканностью, но определенно чистая и опрятная. Воздух свежий и ничем не напоминал каземат для обычных заключенных.

- Смотрю, вашему высочеству поставляют дрова в достаточном количестве, - оценив обстановку, поприветствовал милорд Хваин.

- Кого волнуют дрова? – раздраженно откинул томик в сторону принц. – Отец не желает слышать слов разума, настаивает на моей виновности.

- Судя по количеству убитых людей, его величество имеет право гневаться, - посол присел за стол на соседний стул.

- Людей? Каких людей? Кого ты назвал людьми? Грязную прислугу? – взорвался Хван. – Им за счастье служить во дворце.

- Согласен, но их проступок незначителен.

- Где Асоль? Почему ее до сих пор не нашли? Она принадлежит мне по закону! Почему не наказали Тьери? – вскочил на ноги наследный принц и заметался по просторной камере.

- О них никто не слышал, - посерьезнел милорд Хваин. – После вашего заключения стражники прочесали столицу в поисках младшего принца и танцовщицы, но никого не нашли.

- Допросили его друга? Он с Тьери неразлучен, - вплотную подошел к послу принц. – Их связывают отношения отличные от покровителя к подданному.

- Мои люди донесли, что король призывал к ответу милорда Шторма, но чем закончилась их беседа неизвестно.

- Непостижимо! Младший брат наносит оскорбление наследному принцу, а их до сих пор не допрашивают!

- Я думаю, вам необходимо как можно быстрее выйти на свободу и самолично взяться за поиски, тогда результат будет сразу, - Хваин пристально посмотрел на собеседника. – Что требует его величество?

- Чертоги богов! – выругался Хван и устало опустился на стул. – Он хочет, чтобы я прилюдно покаялся в убийствах.

- Не вижу трудностей. Просто выполните требование, - посоветовал посол.

- Издеваешься? Ты когда-нибудь видел наследника королевства, просящего прощение за совершенные поступки? Не бывать этому!

«Обычно наследники не совершают преступлений» - мысленно возразил Хваин.

- Предпочитаете отложить наши планы и оставить безнаказанным поступок младшего принца? – в удивлении приподнял брови интриган.

- Ни за что! – вновь вскочил на ноги принц.

- У вас есть другой способ добиться своей правоты?

- Ты можешь найти Тьери!

- Я постараюсь и найду, но никто не знает, сколько времени займут поиски. Я не могу находиться в Аграле долго. Как только соберут дань, необходимо уехать. Меня ждет король Симлы.

- Все меня бросают! – разгневался Хван.

- Ничего подобного. Я лишь снимаю пелену с глаз и показываю реальность, - спокойно возразил посол. – Никогда не имел привычки обещать несбыточное. Исходя из ситуации, советую выполнить требование короля. Получив свободу, можно многие дела завершить быстро.

- Хочешь сказать, ты подготовил … - глаза принца широко распахнулись и вспыхнули азартом.

- Не все, но многое, - заверил милорд Хваин. – Если мне придется уехать, мои люди помогут завершить начатое. Позже я присоединюсь к вашему высочеству.

- Прекрасная новость! Что по сравнению с ней несколько слов, сказанных отцу в присутствии министров? Вскоре они будут принадлежать мне и получать приказы от меня.

- Разумное решение, ваше величество! – хитрый посол поднялся на ноги и сделал церемониальный поклон.

- Тише! Пока не время! – с довольным видом замахал руками наследный принц. – Сейчас же

- Я удаляюсь и желаю, вашему величеству, успеха!

Довольный принц Хван проводил сообщника и пожал ему руку. Дело быстро продвигалось. Если бы он не сорвался после похищения танцовщицы, он сейчас бы уже руководил подчиненными войсками и планировал захват столицы. Конечно, посол проделал серьезную работу среди милордов, преданных политике Симлы, завербовал агентов и разместил шпионов во дворце и многих в домах министров, но никто не сможет заменить наследного принца при приеме власти.

Шторм

Больше месяца принцу Тьери удавалось скрывать свое местопребывание. Благодаря способностям Шторма, полученные при изучении военного дела, загородный дом, принадлежащий одному из друзей дальнего родственника Леона, никто не мог найти. Даже если случайные путники направлялись в их сторону, с помощью магии их уводили в сторону.

Спустя четыре декады сквозь морок и ловушки ступила королевская гвардия во главе с его величеством. Рядом с ним верхом ехал наследный принц, в золоченном паланкине сопровождала супруга королева. Семейный выезд любопытным объяснили выездом на природу, но на самом деле его величество хотел призвать к ответу младшего сына. Дерзкий поступок наделал много шума во дворце, принеся трагичные последствия. Необходимо наказать безответственного сына.

- Ваше высочество, они приближаются, - сообщил Шторм, войдя в спальню к другу.

Асоль испугано замерла и попеременно смотрела на друзей. Потом вскочила и схватила воздушный наряд, подходящий для соблазнения возлюбленного, но не для проявления верноподданнических чувств перед государем.

- Оставь! – засмеялся Тьери. – Лучше покажись вообще без платья, чем наденешь это.

- Ваше высочество! – возмутилась Асоль и вырвала из рук тонкую материю.

- Тьери! Сколько раз говорить? Зови по имени! – принц ухватился ладонью за лодыжку девушки и остановил ее заполошенный забег по комнате. – Мы долго продержались. Пришло время принять наказание. Леон, ты все подготовил?

- Да, ваше высочество.

- Леон, спасите меня, - упав на колени, взмолилась Асоль.

- Не отбирай мои заслуги! Спаситель здесь я! – гордо произнес Тьери и поднялся на ноги. – Бардак в комнате достаточный. Нижнее платье в беспорядке. Разуюсь! – он скинул с ног удобные домашние туфли. – Теперь ни у кого не останется сомнений, чем я занимался последний месяц. Эх, хорошо быть влюбленным. Верно говорю, Леон?

- Вы совершенно правы, ваше высочество, - вежливо согласился Шторм.

В ворота требовательно застучали.

- А мы не слышим, - радостно улыбнулся Тьери. – Слишком заняты, предаваясь удовольствию.

- Леон! – взмолилась Асоль, сложив руки у груди.

- Его высочество прав, - едва заметно улыбнулся Шторм.

Стук стал яростней, а позже громовой голос выкрикнул:

- Именем короля!

- Во-от, - шире расплылся в улыбке принц. – Вот теперь чувствуется уважение к моей персоне. Если удастся подергать за усы старшего брата, мое счастье будет окончательно полным. Послушаем, может и Хван не останется равнодушным? – он даже ладонь приложил к уху.

- Мелкий паршивец, открывай двери! Я знаю, что ты внутри! – пророкотал знакомый голос.

- Чего это я мелкий? – обиделся младший брат. – Всего на полголовы ниже его. Я еще расту! Не стану открывать. Никакого уважения.

- Именем короля требуем открыть ворота и впустить его и ее величества! – выкрикнул генерал Волис.

- Матушка приехала! – восторженно подпрыгнул Тьери. – Леон, они в самом деле меня уважают. И любят.

- И от всей любящей души готовят наказание. По-королевски, - поддержал друга Шторм.

- Просто прекрасно! – принц высунул голову из комнаты и распорядился. – Не держите матушку и отца у ворот! Немедленно впустите!

Босиком, подобрав длинные полы нательного белья, довольный сын кинулся встречать родителей. В его глазах сиял восторг от встречи.

Едва массивная задвижка съехала в сторону, тяжелые воротины откинулись в сторону и с громким звуком грохнули по высоким стенам.

- Матушка! Отец! – заорал во все горло Тьери. - Заходите скорей! – увидев старшего брата он скорчил недовольную гримасу. – Ладно, ты тоже заходи, если приехал. Несите угощение! – приказал слугам.

Однако, простой люд не торопился выполнять распоряжение. При виде короля и его семьи они упали ниц, не смея подняться.

- Ваш визит оказался приятной неожиданностью! Сейчас соберем угощение. Ой, простите, я в домашнем платье, - хлопотал по хозяйству Тьери. – Генерал Волис, прошу к столу. Сейчас будут закуски.

По ходу продвижения он старался поднять прислугу, пытаясь тычками и пинками вернуть им вменяемость. Никто не сообщал о положении молодого человека, приехавшего в гости больше месяца назад. Увидев перед собой высочайшую семью, они не смели подняться с земли.

- Ладно, попрошу помощи у Асоль, - поняв, что никто не торопится проявить гостеприимство, Тьери озадаченно почесал за ухом, взлохмачивая и без того спутанные волосы. – Асоль! Прибыли отец и матушка. Принеси нам угощение!

Он указал на самую большую комнату и вошел следом за гостями.

- Вы меня застали врасплох. Извините за мой вид, - покаялся Тьери. – Выбежал встречать, даже обуться не успел. Присаживайтесь! – он старательно рассаживал гостей, постоянно говоря вежливые слова. – Хван, ты тоже собираешь сесть? – искренне удивился он. – Здесь есть место. Жилище у меня скромное. А вот и моя Асоль!

Девушка вошла, неся поднос с закусками. Ее руки мелко тряслись, отчего посуда тихо позвякивала. Ее одежда выглядела домашней, но приличной в отличие от его высочества.

При виде нее руки наследного принца сжались в кулаки, а в глазах поселилась жажда убивать.

- Дорогой сын, мы приехали не в гости, - первой заговорила ее величество.

Строгий тон заставил Тьери замереть на месте, но ненадолго.

- Неважно. Я все равно рад встрече, - уселся на свободное место принц.

- Кто эта девушка? – его величество грозно свел брови.

- Асоль. Она моя женщина. Красивая, правда? – воодушевился Тьери и гордо выпятил грудь. – Если бы вы знали, насколько она талантливая художница!

- Она принадлежит Хвану, -

- Она принадлежит мне, - радостно улыбнулся Тьери. – Старший брат не смог ни обладать ею, ни удержать во дворце. Со мной она по доброй воле, в то время как Хван насильно привел во дворец.

- Она танцовщица. Для нее честь служить принцу, - возразил генерал Волис.

- Я тоже принц. Она служит мне с величайшим удовольствием, - Тьери нахально продемонстрировал свою одежду.

- Ты не женат! – строго выговорила ее величество.

- Для любви брак не имеет значение, - влюбленным взглядом посмотрел на Асоль Тьери.

Девушка боялась пошевелиться под пристальным взглядом сильных мира. Звон посуды выдавал ее волнение.

- Ты разрушаешь репутацию семьи, - королева наконец удостоила взглядом строптивого сына.

- И в мыслях ничего подобного не держал! Я люблю искусство, Асоль прекрасная художница. Почему не могу в нее влюбиться?

- Она моя! – ринулся вперед Хван, но его удержал строгий приказ короля:

- Сядь!

- Ошибаешься брат, теперь Асоль моя женщина. Надеюсь, время, проведенное в моей постели, не окажется безрезультатным, - Тьери протянул руку и погладил бедро перепуганной девушки. – У нас могут родиться милые детишки, обожающие искусство.

Генерал Волис успел перехватить наследного принца и воспользовался порталом, уводя из загородного дома проблему.

- Ты готов понести ответственность? – строго спросил его величество.

- Разумеется! Я могу не разбираться в политике, не иметь власти при дворе, но всегда был честным человеком, - склонился в почтительном поклоне младший принц.

- Ты должен жениться, - поднялась королева. – Ваше величество, объявляйте отбор невест для принца.

Женщина величественно зашагала к дверям, не оглядываясь ни на кого.

- Матушка! Как отбор? Почему жениться? – испугался Тьери. – Я подарю Асоль Шторму! Только не назначайте отбор! Я слишком молод.

Удивительно, но захват края платья принцем ни на мгновение не остановил царствующую особу. Пальцы Тьери скользнули и не смогли удержаться, а королева прошла к паланкину.

- Шторм! Шторм! Забери Асоль! Теперь она твоя! – выбежал из дома младший сын короля, стуча босыми пятками. – Спаси! Меня хотят женить! – голосил принц на весь двор, и каждый стражник его расслышал. – Шторм я отказываюсь от Асоль, дарю ее тебе! Она больше не моя женщина. Асоль принадлежит тебе. Избавь меня от брака-а-а!

- Благодарю за милость, ваше высочество! – преклонил колени верный друг.

Глава 24

Дайон

Несколько недель расследования дела Желеха и его жены заставили нас отложить отъезд в Симлу. Пока шли допросы причастных, Соним не упоминал об условии. Вскрывшиеся детали дела раскрывали жестокости, безнаказанно творимые в доме преступников. Слуги почти сразу отказались защищать хозяев и подробно рассказывали, где находили людей для пыток госпожи Желех. Некоторых покупали в приличных домах как прислугу, других похищали на улицах. Предпочтения отдавались молодым и здоровым, чтобы «игрушки» продержались подольше. Никто не хотел оказаться в руках мучительницы, потому выполняли любые приказы. Госпожа Желех испытывала ненависть к молодым людям. Если попадались красивые девушки, первым делом портила лица, затем истязала тела.

Новости о дани взволновали столицу, потому кровавое дело душегубцев почти не обсуждалось. О нем знали служебные ведомства, участвующие в расследовании. И разумеется, король. Его величеству подробно докладывали о ходе следствия. Когда поймали всех виновных и причастных, нас с командиром во главе с магистратом Мунимом пригласили во дворец.

Однажды я сопровождала миледи Гитэн для участия в отборе, потому могла проникнуться величественностью королевской резиденции. Однако, вновь войдя в высокие ворота и оказавшись за каменными стенами, испытала благоговение и восторг. Неужели я увижу короля? Принц Тэо произвел впечатление эмоционального и пылкого юноши, способного нести на своих плечах бремя ответственности, но его величество видела лишь издалека во время прохождения процессии по городу.

- Вистам, не отставай! – прикрикнул магистрат Муним и замахал руками. – Не хватало из-за тебя опоздать на прием к его величеству.

- Иду! – радостно улыбнулась в ответ.

Кто бы знал, что, арестовав Желеха и его жену, мы сможем увидеть короля!

Торжественность встречи придавила и заставила склонить голову. Мы прошли между министрами, молчаливо провожающих нас взглядами, а потом начальник начал докладывать о сути дела. Голос магистрата дрожал от волнения и почтения, но слова он проговаривал четко. При каждой озвученной жестокости министры возмущенно шумели, но король слушал молчаливо и внимательно. Когда доклад закончился он приказал огласить указ о вознаграждении. Высокий и худой дворцовый слуга напевно прочел несколько строк, где говорилось о повышении в должности нас с командиром и денежной премии магистрату. Еще нам выдали право единожды обратиться с просьбой к королю.

С поклоном начальник Муним принял указ и направился к выходу. Командир последовал за ним, а я осталась стоять на месте.

- Что-то хотели, стражница Вистам? – спросил слуга, взглядом указывая покинуть высокое собрание.

- Да! – решительно ответила и поставила шире ноги, показывая, что уходить не собираюсь. – У меня есть просьба к его величеству.

- Вас только что одарили милостью, и вы решили ею воспользоваться? – недовольно сказал прислужник.

- Пусть говорит, - разрешил король.

- Ваше величество, кроме дела Желеха мы ведем другое расследование … - начала я, но меня ухватил за руку магистрат и попытался насильно увести.

- Прекрати! Вистам, живо за мной!

- Я не уйду! Дело касается убийства в доме милорда Маджина, - громко произнесла и осмотрелась вокруг.

Как и ожидалось, министры зашумели, а один из них вышел из рядов и поклонился королю.

- Ваше величество, стражница наговаривает на почтенную семью милорда Маджина.

- Господин военный министр, вам известны детали дела, чтобы обвинять меня? По вашему, кто занимает более высокое положение, тот и прав? – нехорошо прищурилась на властного мужчину.

-

- Пусть говорит. Стражница Вистам хорошо себя показала. Послушаем о деталях дела, - решил проблему король.

- Благодарю, ваше величество! Мы выяснили, что убитая кухарка из дома милорда Маджин не единственная жертва, - громко начала говорить.

- Кухарку зарезали на улице! – не сдержался военный министр.

- Верно! Личную служанку молодой миледи Маджин сбила повозка, спустя несколько дней после первого убийства. Я была свидетелем происшествия и могу с уверенностью утверждать, что наезд не случайный, - мои слова произвели впечатление на окружающих. Мужчины негромко обсуждали озвученную информацию. – Третьей жертвой оказалась портниха, взявшая заказ на пошив свадебного платья для молодой миледи Маджин.

- Каким образом портниха имеет отношение к уважаемой семье Маджин? – взорвался военный министр.

- Она была вхожа в дом. Ее долгое время преследовали, пока не столкнули с обледеневшего моста, - строго посмотрела мужчине в глаза.

- Ты утверждаешь, что три смерти связаны? – уточнил король.

- Да, ваше величество! Я не могу разглашать детали незавершенного дела, но нам необходимо отправиться в Симлу для задержания преступников. Прошу разрешения на командировку, - произнеся свою просьбу, опустилась на одно колено и опустила голову, в ожидании решения.

- В Симлу? – удивился король.

- Да. По показаниям свидетелей убийца направился в соседнее государство, чтобы избежать наказания.

- Я не могу просить помощи в расследовании, - с печалью произнес его величество.

- Мы с командиром совершим поездку в частном порядке, - покосилась на Сонима.

Илар правильно понял призыв и встал рядом со мной на одно колено. Позади раздался полузадушенный стон магистрата.

- Они хотят сбежать в Симлу! – в негодовании потряс в нашу сторону указательным пальцем военный министр.

- Зачем? – искренне удивилась я.

Мужчина не нашелся с ответом, лишь яростно спрятал руку за спину.

- Тебе позволили один раз обратиться с просьбой, и ты использовала шанс для исполнения служебного долга, - медленно произнес король. – Похвальное рвение. Разрешаю поездку в Симлу для расследования. Прошу ведомства оказать содействие по задержанию преступников и заключению их под стражу.

Нас провожали легкими шепотками, обсуждая дерзость женщины стражницы. Пока мы шли через главную площадь, командир держался рядом. Магистрат шагал впереди, но в его походке не чувствовалась уверенность. Кажется, он пытался понять какими бедами для него обернется мое обращение к королю.

- Ты попросила разрешения не из-за убийц госпожи Маджин, - утвердительно произнес Соним.

- Девушки, на нее похожей, - по привычке уточнила я.

- Какова истинная причина?

- Хотела быстрей приступить к поискам сына Асоль, - широко улыбнулась в ответ.

- Нашла способ избежать замужества, - понимающе протянул командир и прищурился, изучая.

- Вы правы, командир. Сейчас не от вас зависит моя поездка в Симлу, - хотелось петь от счастья. Я почти подпрыгивала от переполнявших чувств.

Соним недовольно покачал головой, потом тяжко вздохнул и махнул рукой.

- Я не откажусь от своего намерения, - сообщил он.

- А я найду другой способ, - подмигнула ему и подбежала к магистрату. – Разве не рады награждению?

- Дерзкая девчонка! Ты меня в могилу сведешь раньше времени! Хорошо хоть догадалась не рассказывать версию про обмен девушек, - попытался вырвать руку из моего захвата мужчина.

- Об обмене нет доказательств, - радостно сообщила я. – Арестуем, найдем место, где жила погибшая, тогда и сообщим военному министру. Сейчас достаточно свести три убийства в одно дело, чтобы получить разрешение от короля.

- Еще и хитрая, - возмутился Муним. – Как только посмела не говорить правду перед его величеством?

- Тайна следствия, - подмигнула ему. – Его величество прекрасно меня понял.

На подготовку к отъезду потребовалось немного времени. В доме командира собрали необходимые вещи, провизию, выдали бирки для общения с другими торговыми домами и филиалами, а в магистратуре нам вручили множество письменных доверенностей, позволяющих обращаться за помощью к военным и магистратам других городов.

Ребята пришли вечером, чтобы узнать о новостях и попрощаться. Расследование дела Желеха закончилось, и можно приступать к поиску родственников погибшей невесты, заменившей миледи Маджин. Все трое признали трудность задачи. С чего начинать и кого расспрашивать не понятно. Ребята заверили, что в мое отсутствие они обязательно что-нибудь найдут.

- Как слежка за господином Стоиком? – спросил командир. – Мы хотели попросить помощи в Симле.

Парни переглянулись, словно им неприятно говорить о сложном задании.

- Рассказывайте, вздохнув, потребовала я.

- Их все-таки трое, - хмуро обронил Турин. – Нам редко удавалось увидеть всех вместе, но это истина.

- Двое ходят, словно тени. Редко принимают обычный вид. Господин Стоик с ними общается, но в тень превращается реже. Кажется, они перестали от нас прятаться, когда поняли, что мы не в состоянии за ними успеть, - угрюмо продолжил доклад Сорс.

- Интересно, кто они? Никто не слышал о других магах из Симлы. Господина Стоика всегда видят одного, - задумчиво потер подбородок командир.

- Давайте у него спросим, - предложила я. – Мы собирались просить помощи или рекомендаций, заодно поинтересуемся загадочными магами.

- Так он тебе и рассказал, - хмыкнул Чорин.

После ранений в доме Желеха парень почти восстановился, но до сих пор болезненно морщился, когда едва зажившие ребра давали о себе знать. Мы немного задержались, потому он сильно пострадал. Даже думать не хочу, что бы с ним произошло, если бы не ворвались в ужасный дом.

- Спросим и узнаем, - легко пожала плечами в ответ. – Он сейчас во дворце?

Парни переглянулись, прежде чем ответить, словно ища поддержку друг у друга.

- Мы видели его входящим в дом милорда Хваина – посла Симлы, а после нескольких часов ожидания, поняли, что он, уходя, обратился в тень, - признался

- Ладно, попытаем счастья во дворце и в таверне, - приняла решение я. – Командир, куда отправитесь?

- Мы идем вместе, - решительно поднялся на ноги Соним.

Возражать не посмела. Мужчина выглядел собранным и серьезным. Наверное, у него есть причины не отпускать меня разговаривать наедине.

Поиски начали с таверны «Стрекача» и нам повезло. Господин Стоик находился в комнате. Он вежливо предложил войти и поинтересовался о цели визита. Мы объяснили свои затруднения и попросили помощи или рекомендаций к кому обратиться в Симле.

Некоторое время мужчина молчал, а потом взмахнул рукой. С обеих сторон от нас из стены сгустилась темная дымка, а из нее вышли двое молодых людей. Удивительно, но чем-то они походили на Стоика. Ребята правильно подметили их особенности.

- Знакомьтесь, мои товарищи: Хмурый, Туман, - представил появившихся Стоик.

Маги коротко поклонились, а их глаза вспыхнули зеленым светом. Смотрелось жутко, от страха хотелось закричать и спрятаться за спину командира. Но желание разобраться в происходящем и любопытство заставили смотреть во все глаза и оставаться на месте.

- Вы маги Симлы? – уточнил Соним, поднявшись на ноги со стула и протянув каждому руку для пожатия.

- Мы стоики, - ответил Туман.

Имя ему удивительно подходило. Его образ казался нечетким. Казалось, легкое дуновение может развеять мужчину в любой момент, но одновременно создавалось впечатление, что он мог заполнить пространство, скрывая и затуманивая все вокруг.

- Стоики? – шагнула вперед, разглядывая странных магов.

- Стоиками становятся маги, прошедшие определенное обучение, - пояснил Хмурый, которого рассматривала, задавая вопрос.

Неприветливый вид предупреждал держать дистанцию. Сверкающий зеленью взгляд притягивал и готовился испепелить, если позволить себе вольность.

- Но ваше имя? – развернулась к господину Стоику.

- Пока я был рабом, у меня не было имени. Пройдя обучение, взял имя Стоик, чтобы помнить о товарищах, - спокойно пояснил он.

- А-а-а, - протянула я, ничего не понимая.

- Мои товарищи могут вам помочь в Симле, - не стал дожидаться новых вопросов господин Стоик. – Когда вы отправляетесь?

- Выезжаем утром, - ответил Соним, за руку оттаскивая меня себе за спину.

- Мы встретим вас на постоялом дворе «Великий правитель», - произнес Туман, и оба стоика исчезли в темном облаке.

Я глупо хлопала глазами, пытаясь найти объяснение увиденному. Становилось понятна растерянность ребят, которым пришлось следить за странными магами, способными исчезать и появляться в любом месте.

- Как доберутся ваши товарищи до Симлы? – не найдя ответа, спросила я.

- Они путешествуют в отдельной реальности. Привычный для обычных людей мир их не ограничивает.

Задавайте глупые вопросы и получайте умные ответы. Если вы ничего не поняли, это ваши проблемы.

Ранним утром госпожа Соним вручила теплые булочки, приготовленные ей лично, и обняла нас по очереди. Она пожелала легкой дороги и удачных поисков. Ее добрая улыбка заставила меня чувствовать себя неудобно. Она словно говорила, что относится ко мне, как дочери, а своим упорством я разбиваю сердце ее сына.

У заставы мы предъявили проездной жетон, выданный королевским двором, и нас выпустили первыми из города без проблем. Едва отъехали от ворот, как на помост конюха уселись две молчаливые фигуры.

- Решили ехать с нами? – хмыкнул командир.

- Лишней пара глаз не будет, - услышала голос Сорса.

- За сестренкой присмотрим. В прошлый раз плохо о ней позаботился, - добавил Турин.

Не ожидала, что парни начнут волноваться из-за отъезда. Хотя купание в зимнем море не грозило, но поездка в чужую страну могла обернуться любыми неприятностями.

От приглашения продолжить путь внутри повозки оба отказались, предпочитая рассматривать окрестности. Свобода позволяла им без стеснения общаться с попутчиками или встречными путешественниками. Нам оставалось смотреть из окна на сменяющийся пейзаж. Впрочем, я не жаловалась. Зима выдалась снежная и студеная, горячие угли в жаровне согревали воздух и навевали сонливость. Неспешные разговоры во время дороги позволяли раскрыться и узнать ближе собеседника.

- Вы решили начать поиски в столице? – спросила я, разглядывая пейзаж за окном.

- Наверняка убийцы решили, что им проще затеряться в столице, - ответил командир, накидывая полу теплой накидки мне на колени.

- А может быть, вы торопитесь расспросить сборщиков дани? – повернула к нему голову и взглянула с озорством.

- От тебя ничего не скроешь, - улыбнулся в ответ Соним.

- Я разделяю ваше стремление найти сына Асоль. Очень надеюсь он выжил, - плотней укуталась в полог.

После остановки на постоялом дворе близ столицы Турин забрался внутрь повозки.

- Разговорил местного конюха, - с ленцой начал говорить парень. – Видел он парочку, похожую по описанию.

- Ты показал ему портрет госпожа Маджин? – поддалась вперед.

- Не стал. Жаден до денег и сплетен. Ненадежный человек. За монету любого сдаст. Если покажу портрет девушки в богатой одежде, он за нами «хвост» пустит и начнет нашу парочку разыскивать.

- Как ты объяснил свой интерес? – спросил Соним.

- Сказал, господин с братом в дороге разминулись, - Турин надменно хмыкнул, словно кто-то сомневался в его способностях.

- Отличная работа, - похвалила я. – Получается мы на правильном пути.

- Если бы не наша догадка о подмене невесты, преступникам удалось уйти от ответа, - согласился командир.

На въезде в столичные ворота мы предъявили бирки с личными именами. Стражники не стали препятствовать проезду молодой четы, возвращавшейся из родительского поместья в городской дом.

Первым делом разыскали постоялый двор «Великий правитель». Для нас заказали две просторные комнаты, а обслуга с готовностью предоставила горячую воду и ужин. Турин и Сорс предпочли остановится в трактире за углом, где цена подешевле, а люди попроще. Но на ужин пришли к нам.

Едва мы закончили трапезничать, как у стены сгустилась темная дымка и из нее вышли двое молодых магов. Ребята от неожиданности вскочили на ноги и приготовились отражать

- Вы быстро добрались, - спокойно произнес Хмурый и присел за стол с остатками еды.

- Будете ужинать? – поинтересовалась я и стала собирать пустые тарелки.

- Не беспокойтесь, - остановил мои старания Туман.

- Говорите, чем мы можем помочь, - предложил Хмурый.

- Сестренка, ты знакома с неправильными магами? – подошел ближе Турин.

- Нас представил господин Стоик вечером перед отъездом, - объяснила ему.

- Почему нам не сказала? – возмутился Сорс.

- Поговорим о деле, - прекратил претензии Туман.

Командир взял на себя объяснение задачи по поимке убийц. Коротко рассказал мотивы, а потом показал портрет миледи Маджин.

- Если они приехали недавно, будет несложно их найти, - сказал Туман, внимательно рассматривая красивое лицо молодой госпожи.

- Мы видели ее спутника, пока наблюдали за домом портнихи, - вступил в разговор Турин.

- Значит, завтра вместе займемся поисками, - принял решение маг.

- У нас есть еще одно дело, - глухо проговорил командир. – Мы разыскиваем ребенка, отданного в счет дани. Он сын моей матери.

- Асоль ваша мать? Получается госпожа Соним это Асоль, потерявшая сына двадцать пять лет назад? – потрясенно произнесла я, в изумлении распахнув глаза.

- Мама не хочет, чтобы кто-то вспоминал о ее прошлом, - грустно вздохнул Илар.

- Мы разделимся. Я помогу с поисками ребенка, - принял решение Хмурый.

Глава 25

Дайон

На следующий день вечером мы собрались на постоялом дворе «Великий правитель». Наши с Сонимом новости не радовали, зато ребята гордились собой. Лицо Тумана ничего не выражало, впрочем, Хмурый тоже взирал на присутствующих с безразличием.

- Сестренка, мы смогли найти гостиный дом для приезжих, откуда накануне выехала наша парочка! – радостно сообщил Сорс.

Оба мага проигнорировали замечание, коротко поклонились и покинули нас без объяснений. Некоторое время парни недоуменно хлопали глазами на опустевшее пространство, потом с шумом перевели дыхание и оба возмущенно высказались о странных помощниках.

- Не переживайте, - устало отмахнулась я. – Наверняка у них есть дела, а им пришлось весь день потратить на поиски.

- Наверное. Но как-то невежливо, - недовольно проворчал Турин.

- Рассказывайте! – предложил командир.

Туман прекрасно ориентировался в столице Симлы. Он провел ребят по нескольким постоялым и гостиным дворам, и в одном из них улыбнулась удача. Хозяин дома запомнил молодую пару. Девушку легко опознал по представленному портрету, а молодого человека по подробному описанию. Не оставалось ни малейшего сомнения, что преступники сбежали от наказания.

Турин и Сорс воодушевленно строили планы на следующий день, но их немного сбивало с мысли отсутствие главного помощника. Хотелось бы посоветоваться, обговорить дальнейшие действия, но Туман ушел и не сказал, придет ли завтра.

- Не переживайте, - попыталась успокоить возмущенных парней. – Если господин Туман не придет вы сможете сами расспросить людей.

- Дайон, отправляйся завтра с ребятами, - неожиданно предложил командир.

- Почему? – удивилась я.

- Думаю, мои поиски не будут успешными, а ты в случае, если обнаружишь убийц, сможешь сразу их арестовать, - пояснил он. – Турин и Сорс не могут предъявить жетон стражника.

- Разумно, - согласился Турин. – Вы не рассказали, как прошли ваши поиски.

- Не о чем говорить, - мрачно ответил Соним.

- Мы смогли узнать имена и адреса сборщиков дани, но оказалось они давно умерли, а их семьи уехали из столицы, - рассказала я.

- Думаете, кто-то из семей может знать о судьбе ребенка? – с сомнением спросил Сорс.

- Придется проверить, но я очень сомневаюсь, - печально покачал головой командир.

- Не расстраивайтесь, командир, - постаралась обнадежить я и положила ладонь ему на плечо. – Мы в Симле, а значит, сделаем все возможное и невозможное.

- Конечно! – подхватил Сорс. – Найдем нашу парочку и подключимся к поискам.

Командир благодарно взглянул на парня. Я его понимала. Казалось, стоит приехать в столицу и сразу найдутся свидетели или какая-то информация о ребенке Асоль, но действительность разочаровала.

Нам удалось найти записи о годе, когда мальчика отдали в счет дани. В списках упоминалась женщина с грудным ребенком, но, куда он был продан и выжил ли, не говорилось. Напротив имени женщины стояла сумма, но о владельце не сообщалось. Имена сборщиков дани тоже мало чем помогли. С огромным трудом и в основном с помощью господина Хмурого, способного проникать в закрытые помещения, мы смогли узнать о домах, где они проживали. Однако, новые владельцы ничего не могли рассказать о судьбах семей, проживающих здесь раньше. Дома продавали, потому что главы семей умерли по разным причинам, а женщины предпочли перебраться в глубь страны, поближе к родственникам.

Штат сборщиков поменялся несколько раз, никто из старых служащих не остался, потому расспрашивать оказалось некого.

Командир с каждой оборванной ниточкой мрачнел все сильнее. Вскоре он начал походить на нашего спутника, взирающего на окружающих с хмурой отстраненностью. Мое сердце разрывалось от переживаний за командира, и я старалась прикладывать больше усилий. Однако не в моей власти перенестись в прошлое, чтобы воочию увидеть события прошлых лет.

Безумная идея пуститься по стране в поисках семей бывших сборщиков поддерживала боевой дух в Сониме, но я откровенно сомневалась. Впрочем, господин Хмурый не возражал продолжить поиски, хотя даже ему очевидна безрезультатность.

Мне не хотелось оставлять командира один на один с его тревогой, но в предложении отправиться с ребятами был определенный смысл. Как официальное лицо, ведущее расследование, я могла произвести арест, не обращаясь за помощью к местной власти.

Утром молчаливые помощники пришли так же неожиданно, как покинули нас накануне вечером. Парни поворчали недовольно, но радостно пожали руки мужчинам. Туман и Хмурый спокойно приняли решение о моем присоединении

Столица Симлы отличалась от родного города. Богатые дома и поместья встречались чаще, люди на улицах открыто разговаривали, торговля шла бойко. Я не наблюдала тени горечи на лицах, горожане выглядели зажиточными, обеспеченными. Нищие встречались чрезвычайно редко, но и они находились в бедственном положении скорее от нежелания приложить усилия к изменению ситуации, чем от постигших их несчастий.

Стража попадалась редко. Бравые молодцы поглядывали на горожан и покрикивали, когда видели нарушение порядка, но в целом не вмешивались в жизнь города. Надо признать особой несправедливости не наблюдала.

Во время вчерашнего обсуждения, мы предположили, что парочка заранее подготовилась к побегу, а значит они взяли с собой достаточную сумму, чтобы жить безбедно. Следовательно, не задержавшись в гостином дворе, они сняли дом или другое приличное жилье. И в этот раз Туман оказался ценным помощником. Он провел нас по улицам, где обычно сдавали дома. В итоге смогли напасть на след. Одна из уличных торговок признала по портрету девушку, покупающую у нее утреннюю выпечку.

- Ей понравились круглые булочки, - охотно рассказывала женщина. – Мои булочки мягкие и воздушные. Прекрасно подходят и к сладкому, и с супом хорошо идут.

- Вы знаете, где она живет? – спросил Сорс, аппетитно уплетая крендель с маком.

После нескольких часов розысков проголодались все, а потому с удовольствием купили выпечку и лакомились, слушая словоохотливую торговку.

- В той стороне, - она с готовностью указала направление. – С ней муж приходил, он же и расплачивался. А вот он сам! – женщина махнула на прохожего рукой.

От неожиданности мы одновременно обернулись и встретились взглядом с привлекательным молодым человеком. Преступник, заметив наше внимание, резко припустил вдоль улицы. Туман отреагировал первым. Маг растворился в пространстве и возник прямо перед бегущим человеком, но тот успел свернуть в сторону. Мы вскочили с мест и помчались следом. Мужчина убегал что есть ног, но Туман неотступно возникал перед ним. Непостижимым образом он смог направить преступника в нашу сторону. Когда мужчина заметил свою оплошность, мы успели его окружить и схватить за руки.

- Помогите! – заорал он. – Честных людей хватают среди бела дня! Вызовите стражу!

Вокруг собралась толпа любопытных. Горожане возмущались, махали в негодовании на нас руками, требовали отпустить задержанного.

- Я стражник! – подняла служебный жетон над головой, надеясь, что он не сильно отличается от местных. – Этот человек обвиняется в убийстве трех человек и одному подстрекательству к убийству! Где твоя сообщница госпожа Маджин?

При имени девушки преступник замер, потом посмотрел на нас по очереди и неожиданно признался:

- Я один совершал убийства. С госпожой Маджин не знаком и не знаю, кто это.

- Убийца? Он признался? – шокировано ахнула толпа. – Душегубец! Как таких земля носит.

- Сорс, Турин, разыщите госпожу Маджин! – приказала я. – Господин Туман, помогите отвести арестованного.

Парни понятливо кивнули и бегом кинулись вдоль улицы, на которую указала торговка выпечкой. Я надела кандалы на запястья преступника и в сопровождении мага отправилась в постоялый двор «Великий правитель».

- Господин Туман … - начала говорить, но он прервал меня.

- Можно без «господина».

- Туман – ваше имя? – озадачилась я.

- Товарищи дали прозвище, - спокойно ответил он.

- Наблюдала за вашими способностями по перемещению, - приступила к главному вопросу. – Вы можете нас отправить в Аграл?

Арестованный преступник нервно дернулся от моих слов. Пришлось его толкнуть в плечо, чтобы не думал о побеге.

- Я перемещаюсь в отдельной реальности. Это не порталы, - спокойно пояснил Туман.

- Понятно, - задумчиво отозвалась я.

Некоторое время мы шли по улицам молча, пока размышляла, каким образом передать весточку магистрату.

- Я могу сообщить Стоику об аресте, - предложил маг.

- Отлично! – обрадовалась я. – До границы мы сможем добраться, но было бы хорошо, чтобы магистрат Муним отправил отряд стражников.

В ответ Туман согласно кивнул. Иногда прохожие кидали на нас недоуменные взгляды, но, увидев кандалы на запястьях преступника, старательно отводили взгляд. Хозяин постоялого двора озадаченно посмотрел нам вслед, но вопросы не задавал.

В комнате маг помог надежно связать мужчину и растворился в пространстве. Снова он не произнес ни слова и не попрощался. Я устало присела на стул и плеснула воды в чашку.

- Пить будешь? – обернулась к преступнику.

- Как вы меня нашли? – меня окатили злым взглядом исподлобья.

- Не тебя, а вас. Скоро мои помощники приведут госпожу Маджин, - ответила ему.

- Я не знаю, о ком вы говорите, - глухо произнес мужчина и отвел взгляд.

- Твоя сообщница, - пожала плечами и отвернулась.

Ждать пришлось до позднего вечера. Парни нашли дом, где скрывалась преступница, но показываться не торопились. Они правильно поняли, что арест необходимо производить официальным лицом, а потому дожидались возвращения Тумана. Маг привел Сонима, оторвав от поисков, и после они препроводили девушку в постоялый двор.

Вечером Туман и Хмурый по своему обыкновению покинули комнату без прощания. Впрочем, никто не стал возмущаться, немного привыкнув к молчаливым помощникам. Нам предстоял первый допрос.

- Киан! – воскликнула госпожа Маджин, увидев связанного мужчину.

- Проходите, - приказал ей командир.

Парни с готовностью принялись скручивать веревками ее руки. Мужчина несколько раз пытался вскочить, но не мог сдвинуться с места.

- Начнем, - сказал Соним, сев за стол, расправляя лист и беря в руки чернильную палочку. – Имя, возраст и профессия.

Оба преступника молчали. Они потупились в пол и отказывались говорить.

- Можете не отпираться. Следствие установило, что вы повинны в трех убийствах и в подстрекательстве к убийству. От ваших рук умерли кухарка Арчим, портниха Ринсо и служанка Улея. Служанка Улея по вашему приказу убила девушку, заменившую миледи Маджин.

- Улея умерла? – потрясенно воскликнула преступница.

- Не знали, что ваш сообщник убил

Он сохранял выдержку и хладнокровие, проводя допрос. Я часто наблюдала, как ему удавалось вывести на чистую воду закоренелых преступников, отказывающихся от любых показаний.

- Киан, ты убил Улею? – девушка смотрела расширенными от потрясения глазами на мужчину. – Зачем?

Он пытался сохранить выдержку, делал знаки, чтобы госпожа Маджин перестала говорить, но новость о гибели личной служанки, с которой наверняка сложились дружеские отношения, потрясла ее.

- Предполагаю, Улея стала просить большего вознаграждения, - задумчиво ответил командир, внимательно наблюдая за реакцией преступника.

Интересно, он так и не назвал своего имени. Неужели надеется остаться неузнанным?

- Я бы дала столько, сколько она захотела, - всхлипнула госпожа Маджин.

- Настолько стремились скрыть преступления? – резко спросила я.

- Вы не понимаете, - замотала головой преступница.

- Прекрасно понимаю! – оборвала ее. – Кухарка Арчим заметила, что молодая хозяйка вдруг изменила привычным вкусам. Кроме того, у нее началась сыпь на любимое блюдо. Портниха перешивала свадебное платье и обратила внимание на длину рукава и обхват шеи. Два убийства должны были скрыть первое, совершенное личной служанкой по вашему приказу, миледи Маджин. Кто была задушенная девушка и выданная вами за вас?

- Моя жена, - поднял голову мужчина и одарил злым взглядом.

- Хотел избавиться от жены, чтобы прибрать деньги милордов Маджин? – резко спросил командир.

- Нет! Нет! Киан, не говори необдуманно. Она не была твоей женой. Зачем оговариваешь себя? – слезы мешали говорить госпоже Маджин.

- Думаю, вы ошибаетесь, - перевел тяжелый взгляд на девушку Соним. – Он действительно женился на несчастной девушке, чтобы родственники не разыскивали ее. Жена, уехавшая с мужем в столицу, может не возвращаться к родителям годами, потому никто не обеспокоится. Если бы ваш соучастник предложил деньги или просто выкрал, то в сводках стражников нашлось бы имя пропавшей девушки.

- Киан, - потрясенно произнесла госпожа Маджин.

- Теперь понимаете, какому преступнику доверились? – жестко спросил командир. – Наверняка он все заранее спланировал, чтобы войти в семью ваших родителей. Улею он убил, чтобы убрать единственного свидетеля его преступлений.

- Не правда! – воскликнула жертва преступника. – Мы с Кианом давно любим друг друга. Когда не смогли убежать перед свадьбой, решили подстроить мою смерть, чтобы избавиться от требования семьи выйти замуж по расчету.

- Вы только что подтвердили мои слова, - заметил Соним.

- Нет-нет! – запротестовала она. – Я не могла смириться с браком по договоренности. Мое сердце давно принадлежало Киану, но родители слышать ничего не хотели. Выгода их интересовала больше, чем чувства дочери. Тогда я решила, что если они видят во мне лишь предмет торга, то надо избавить их от дорогой вещи.

- Он придумал план, - подтолкнул к признанию командир.

- Найти похожую девушку и предложить поменяться местами, предложила я, - со вздохом призналась преступница. – Каин долго доказывал, что обман вскоре раскроют.

- И тогда ..?

- Улея сказала, что задушит ее, - низко опустив голову, почти прошептала Маджин.

- И вы согласились, - хлестко произнес Соним.

- Да, - она кивнула, склонившись еще ниже.

- Хватит ее допрашивать! – рявкнул мужчина, не в силах наблюдать над страданиями возлюбленной. – Все было так, как вы сказали. Я все спланировал заранее и похитил Лайну Маджин. Про кухарку и портниху верно сказали, - спокойней добавил он. – Улея сообщила, что они обе заметили странности. Пришлось от них избавиться.

- Что потребовала Улея? – спросила я.

Обещание молодой госпожи купить дом и привезти семью служанки вполне могли удовлетворить запросы девушки. Если Киан посчитал ее запросы невыполнимыми, то что это могло быть?

- Она хотела войти ко мне в спальню и стать утешительницей, - гулко сглотнул мужчина.

Госпожа Маджин ахнула и не могла произнести ни слова. Мотив последнего убийства становился понятен. Не удивлюсь, если Улея придумала задушить подменную девушку с целью стать утешительницей в доме своей хозяйки. С помощью шантажа можно много добиться. Однако, Киан решил проблему иным способом.

- Назовите ваше имя, - потребовал командир.

- Киан Вейян, - гордо вскинув голову произнес мужчина.

Соним тщательно записал имя в конце показаний и предложил поставить подпись. Лайна Маджин трясущейся рукой взяла чернильную палочку и поставила личный знак. Ее возлюбленный последовал примеру.

- Завтра отправляйся в Аграл, - распорядился командир.

- Вы решили остаться? – с тревогой заглянула в его глаза.

- Я едва начал поиски. Необходимо задержаться. Постарайся объяснить магистрату, не вдаваясь в подробности.

Согласно кивнула. Я бы и сама предпочла отправить пойманных преступников в Аграл и остаться с командиром. Меня очень беспокоила судьба потерянного ребенка Асоль, оказавшейся матерью командира.

Парни присматривали за арестованными преступниками, а мы с командиром устроили посиделки перед завтрашним расставанием. За столько лет привыкла видеть рядом с собой уверенного и надежного мужчину. Неожиданно недолгая разлука отзывалась тоской на сердце. Мне хотелось остаться с ним, а не мчаться в Аграл, хотелось, чтобы сегодняшний поздний вечер никогда не заканчивался, а утро не приходило. Пусть бы время растянулось и замерло, а мы продолжали сидеть за одним столом и говорить о пустяках.

Командир давал советы, как вести себя в путешествии, на что обращать внимание, где делать остановки. Его забота приятно согревала и одновременно наводила тоску от расставания. Привычка действовать командой притягивала к нему, словно хотелось напитаться его теплом на время долгой дороги.

- Ты засыпаешь, - ткнул меня в лоб пальцем Соним.

- Я не сплю, - преувеличенно бодро отозвалась.

- Пора отдыхать. Завтра будет трудный день у обоих, - решительно поднялся на ноги он.

Неожиданно для себя ухватила его за руку.

- Подождите, - выдохнула и замерла.

Что я хотела ему сказать? Зачем остановила? Эти вопросы прочитала в его взгляде.

- Я … я буду переживать за вас,

- Я тоже буду по тебе скучать, Дайон, - он присел на корточки и ласково провел ладонью по моим волосам. Когда рука спустилась вниз, прижалась к ней щекой. – Мое намерение сделать тебя своей женой нисколько не изменилось. Я просто жду, когда ты откроешь сердце и примешь мою любовь. Неважно, как в дальнейшем обернется жизнь. Для меня всего достаточно. Я знаю твое имя, слышал твой голос, я чувствовал твою нежность. Ты рай в моей жизни.

Он поднялся на ноги, склонился и поцеловал в волосы.

- Береги себя. Мы скоро встретимся.

Я смотрела ему вслед и не могла его отпустить. Вскочила, подбежала и обняла со спины.

- Не оборачивайся. Постой так, - попросила, почувствовав его движение.

Он не стал сопротивляться, а я прижалась к нему и закрыла глаза, напитываясь теплом и любовью, исходящей от него. Что-то глубоко внутри меня начало отзываться на его чувства. Кажется, я влюбилась в командира.

Конвоировать преступников оказалось непросто. Парни старались облегчить трудности дороги, но нас было слишком мало, хотя нам помогали менять лошадей представители торгового дома Соним. Требовалось найти пристанище, еду и питье, присматривать за преступниками во время сна и туалета. Приходилось объясняться с местными стражниками, во время предоставления документов. Когда подъезжали к границе, вымотались настолько, что качались от усталости.

Магистрат Муним лично возглавлял отряд. Увидев взволнованное лицо начальника, обрадовалась сильней, чем в день выдачи зарплаты. Передав преступников в руки товарищей, мы втроем завалились спать в повозке и не просыпались до приезда в столицу.

Парни поспешили домой, а меня с волнением встречала замечательная женщина, когда-то потерявшая ребенка, влюбившая в себя всю столицу и ставшую главой торгового дома. Мама моего командира. Асоль.

- Дайон! – радостно обняла меня госпожа Соним. – Где Илар?

- Он просил передать, что обязательно разыщет вашего сына, - улыбаясь, рассказала я. – Командир остался в Симле, чтобы найти его следы.

- Входи скорей! Наверняка устала во время дороги. Приводи себя в порядок, а потом подробно расскажешь о ваших поисках, - обняв за талию, она завела меня в дом.

Новостей особо нет, но сообщать об этом не торопилась. Очень хотелось подольше чувствовать заботу доброй женщины.

После ужина мы устроились за столом, на котором пыхтел небольшой пузатый чайник, выдавая белесый парок. Ароматно пахло травами, заваренными госпожой Соним.

- Илар старается найти семьи сборщиков дани. Надеюсь, у него получится хоть что-то узнать, - закончила недолгий рассказ я.

Женщина печальными глазами смотрела в стол перед собой. Она понимала, насколько призрачна надежда, но не отказывалась от поисков.

- Госпожа Соним, командир сказал, что Асоль это вы, - немного поколебавшись, произнесла я.

- Верно, - не стала отпираться она.

- Как получилось, что Илар старше сына, которого вы разыскиваете? – задала вопрос и замерла.

Любопытство давно мучило, но не получалось спросить командира. В ночь прощания совсем не до выяснения родственных связей было.

- Илар мой приемный сын, - просто ответила госпожа Соним. – Мы встретились в Иратоне, когда у нас были трудные времена, и стали поддержкой и опорой друг другу.

- Вам повезло встретить прекрасного ребенка, - от удивления перевела дыхание.

- В моей жизни часто встречались замечательные люди. Илар один из них, - согласилась собеседница. – Правда, плохих тоже хватало, - печально добавила она.

Глава 26

Хваин

Вышли все сроки и наступило время возвращаться в Симлу. Дань собрана и медленным караваном отправлена. Официально милорда Хваина ничего не задерживало в Аграле. Накануне они с наследным принцем попрощались, отметив общее дело бурным возлиянием крепких напитков. Уезжая молодой посол отдавал последние указания людям, оставшимся в столице. Они станут его глазами и руками, пока Хваин будет находиться дома. Связь легко поддерживалась через дипломатическую почту, а значит, осечек не должно случиться.

Поезд посольства отличался богатством. Как и во время въезда их провожали недобрыми взглядами, но завоеватели чувствовали себя в покоренной стране хозяевами.

Во время обратной дороги Хваин получал донесения из обоих государств, и он точно знал о происходящем в столице Аграла.

Волис

Спустя неделю после отъезда посольства Симлы генерал Волис получил странное послание. Его привязали к стреле, которая выпущенная из лука, воткнулась в деревянную колону рядом с плечом мужчины. Стражники, отправленные на розыск злоумышленника, никого не нашли. А содержание оказалось серьезным. Некоторое время генерал Волис раздумывал, стоит ли доверять написанному, а потом приказал седлать коня и отправился во дворец.

- Генерал, что привело в столь поздний час? – вежливо поинтересовался король, надеясь, как можно быстрей отправиться отдыхать.

- Ваше величество, только что в мой дом прилетела стрела с сообщением, - встав на одно колено, с поклоном протянул записку генерал.

- Что в нем?

- Прочтите, ваше величество. Я не могу огласить содержание вслух, - еще ниже склонил голову Волис.

Король с неохотой забрал из рук подданного подозрительный предмет и повертел в руках сначала стрелу, а потом развернул клочок бумаги. По мере чтения его глаза расширялись от возмущения, а воздух из легких вылетал с шумом.

- Ложь! Все ложь! – воскликнул король.

- Согласен, ваше величество, но я не мог не рассказать, - генерал не решился поднять голову.

Слухи о вольных речах принца Хвана носились по столице, но все боялись об этом говорить. Скорый на расправу наследник мог убить на месте, если бы услышал, как его обсуждают. Стражи пытались выяснить, откуда появились слухи, но результатов не добились. Генерал Волис рассматривал это дело, пытался найти нарушителей, однако не смог найти зачинщиков.

- Хван зрелый молодой маг, он в состоянии ответить за свои слова и действия. Через несколько лет он возглавит королевство и поведет его к процветанию, потому злословие кидает тень на доброе имя принца!

Мысленно перед его взором всплыли картины недавней расправы наследника над невинными дворцовыми слугами. Сколько раз он наказывал старшего сына за жестокость? Сколько произносилось убедительных речей ради просвещения будущего правителя? Хван соглашался, подчинялся и через некоторое время вновь губил жизни людей. В последний раз он просил прощения и клятвенно обещал не устраивать самосуд, а отправлять подозреваемых для допроса к следователям.

Сейчас в сообщении говорилось не о новой трагедии, устроенной наследном принцем, а о более серьезном обвинении.

- Ваше величество лучше всех знает своего сына, - подтвердил генерал.

Король раздраженно взмахнул рукой и сцепил ладони за спиной. Разумеется, он лучше всех знал способности наследника. Если бы он больше уважал людей, прислушивался к голосу разума, а не шел на поводу взрывного характера, многих проблем не возникло. Увы, жестокий нрав Хвана знала вся столица и осуждала за неумеренность в поступках.

Прилетевшая со стрелой записка могла быть написала рукой злопыхателя, стремящегося оклеветать преданного сына перед отцом. Злоумышленник правильно рассчитал, что генерал Волис не сможет промолчать и обязательно покажет клочок вздорной бумаги королю.

Его величество вновь развернул скомканный в порыве гнева желтый комок. Его глаза внимательно осмотрели каждую букву, но не нашли ничего характерного. Почерк аккуратный, буквы написаны одной рукой, но так мог написать и ученый старец, практикующий письмо много лет, и молодой юноша, освоивший науку недавно, а потому старательно выводящий знаки.

- Чертоги богов! – прорычал король.

- Прикажите проверить? – поднял голову генерал и прямо взглянул в лицо его величеству.

- Действуй, - резко выдохнул тот. – Не поднимай шум. Отправляйся и разузнай, но, если это клевета … - король гневно выдохнул, - из чертогов богов достань злодея!

- Слушаюсь!

Генерал Волис поспешно покинул дворец. Он вскочил на коня и помчался по улицам столицы прочь за город. Его сопровождали трое стражников, чьей задачей в основном было выполнение поручений.

Всадники мчались по ночной мостовой, подгоняя скакунов. Если на улицах кое-где висели фонари, дававшие достаточно света, то, выехав за ворота столицы, генерал со спутниками мог рассчитывать лишь на свое зрение. Минув несколько небольших деревень в пригороде, они сбавили темп и начали пробираться осторожней.

Генерал, как и король, не хотел, чтобы сообщение оказалось правдой, но развеять сомнения его величества необходимо. Вскоре они спешились и, взяв лошадей под уздцы, стали пробираться сквозь редкий лесок. В просвет между стволами виднелось зарево нескольких факелов. Словно множество людей зажгли одновременно пламя, озаряя пространство. Место, указанное в сообщение, находилось прямо перед генералом.

Волис приказал одному из стражников оставаться с лошадьми в стороне, а сам отправился дальше. Первыми он заметил дозорных, охраняющих небольшое поселение, превращенное в военный лагерь. Генерал ни с чем не спутает знакомую по походам суету среди солдат. Дома жителей занимали военные, лошадей привязали в нескольких местах для быстроты реагирования.

Против кого вооружился отряд, находящийся в непосредственной близости от столицы? Неужели послание, принесенное стрелой, говорило правду о восстании наследного принца? Генерал Волис не хотел верить собственным глазам.

- Генерал, они собираются выступать, - произнес один из стражников.

- Отряд хорошо вооружен, - заметил второй.

- Вижу, - коротко отозвался Волис.

- Это какое-то специальное подразделение? Они одеты в форму дворцовой стражи, - поделился наблюдениями один из помощников.

- Новобранцы? Ни одного знакомого лица, - дополнил второй.

- Это же принц …

От неожиданности все трое замерли на месте и уставились на знакомую фигуру. Наследный принц натягивал защитные перчатки на руки и с кем-то весело вел беседу. Рядом с ним находился преданный помощник, он держал в ножнах знаменитый меч, подаренный королем за заслуги.

- Немедленно возвращаемся, - приказал генерал и стал тихо отступать.

Легкий треск сухой ветки под ногой стражника привлек внимание дозорного. Он бросил в сторону, откуда раздался звук, светящийся шар. Простое магическое заклинание ударилось о землю и брызнуло россыпью маленьких огоньков, освещая пространство.

- Бежим! – шикнул Волис, и они помчались к лошадям.

- Что там? – услышали они голос дозорного.

- Вроде кабан, - донесся озадаченный ответ.

Волис взмолился, чтобы боги послали в лес парочку диких животных. Необходимо успеть вернуться и доложить королю о готовящейся измене. Его молитвы не были услышаны.

- Тревога! – закричали дозорные.

Множество людей спешно вскочили на коней и начали погоню. Уйти удалось недалеко. Генерал с тремя стражниками свернули с дороги и помчались через поле и дальше через пролесок, срезая путь. Но за ними, не отставая, гнались вооруженные солдаты. Они освещали себе дорогу факелами, а потому могли увидеть ожидающие препятствия. Возможно, пробыв здесь некоторое время, они смогли узнать местность, но Волис с людьми действовали на удачу.

Одна из лошадей под стражником попала ногой в кротовью нору и упала на землю, скинув седока. Второй стражник остановился, подхватил товарища и усадил позади себя. Нагруженный двумя седоками, конь начал заметно отставать.

- Уходите в лес! – приказал им генерал, продолжая путь.

Едва заметная лощина скрыла от глаз преследователей Волиса и его помощника. Они смогли свернуть в сторону, а потом вернулись на дорогу к столице. Но их поджидала засада. Принц Хван спокойным шагом выехал вперед и сложил руки на луке седла.

- Почему я не удивлен, увидев вас, генерал Волис? – насмешливо произнес наследник.

- Ваше высочество, надеюсь вы не задумали переворот? – тяжело дыша после бешенной скачки, спросил генерал.

- Почему не спросили меня, а кинулись докладывать королю об увиденном? – хищно улыбнулся принц.

- Вы бы меня не отпустили, - угрюмо произнес Волис.

- Верно. Вы хорошо меня знаете. Убить его! – равнодушно обронил Хван и, развернув коня, освободил дорогу лучникам.

Стрелы полетели мгновенно. Простреленные множеством стрел лошадь от боли заржала, встала на дыбы и скинула наземь смертельно раненного седока.

- Отправляемся! – приказал наследный принц и подручные повторили приказ.

- Ваше высочество, мы нашли двух дворцовых стражей, - доложил

- Вы позаботились о них? – не повернув головы, спросил Хван.

- Да, принц.

Последним видением в жизни генерала Волиса, служившего верой и правдой королю, оказался старший сын его величества направившегося в столицу, чтобы устроить переворот и взять власть в свои руки. Скоро город и дворец зальют реки крови.

Генерал нащупал на груди сигнальную капсулу и сдернул колпачок. Красная стрела тревоги с шипением взвилась в чернеющее небо. Это последнее, что мог сделать для своего государя верный подданый. Жизнь покинула его, когда разъяренный принц Хван подбежал к генералу и хотел пронзить мечом. Остановившийся взгляд смотрел на наследника с укором и легкой насмешкой. Опытному воину удалось послать предупреждение в последний момент.

Хваин

Посол читал отчет о ночи восстания, сидя в повозке. Тряская дорога не отвлекала его мысли. Четкие строчки сообщения рассказывали подробности.

Несколько тысяч солдат, переодетых в форму королевских стражников беспрепятственно вошли с столицу. Наследный принц показал личный жетон, и охрана не посмела его остановить. Согласно плану, солдаты направились к домам министров и ко дворцу. Их никто не останавливал, лишь иногда припозднившийся прохожий с любопытством провожал взглядом вооруженных людей, но и его пугало яростное выражение лиц, потому старался скорей скрыться с их пути.

Министры, оказавшие сопротивление и не открывшие ворота, подверглись атаке. Их личная охрана не могла сравниться с обученными воинами, потому во многих домах убиты были не только семьи сановников, но и прислуга. Кто оказался хитрей вели переговоры, стараясь протянуть время и разобраться в ситуации.

Дворец, предупрежденный сигнальным огнем, наглухо закрыл ворота. Принц Хван не зря готовился заранее. Несколько подкупленных слуг помогли войти через служебные двери. Солдаты рассредоточились между покоями и убирали дворцовую стражу. Их поначалу принимали за подкрепление и не оказывали сопротивление.

Милорд Хваин оторвал взгляд от строк. Купленное на деньги Симлы оружие и нанятые войска оказали принцу неоценимую помощь. Доступная послу сеть осведомителей во дворце сработала четко, пропустив мятежников внутрь. Все шло по продуманному сценарию. Далее успех зависел от способностей наследного принца и его желания завладеть троном.

Хван лично убивал всех, кто попадался ему на пути. Сегодня никто не сможет укорить его за жестокость. Он продвигался к главному дворцу, где проходили собрания министров и хранилась королевская печать. С ее помощью он заверит документ о передаче власти, а позже убьет постаревшего отца, объявив о его смерти от болезни.

Главный дворец оказался заперт изнутри, слуги на требование принца отказывались открывать двери.

- Сжечь! – приказал разгневанный Хван.

- Печать, ваше высочество! – попытался его остановить один из приверженцев.

- Она из нефрита. Выдержит. Жечь гнилое гнездо!

Пламя от факелов быстро переметнулось на деревянное строение. Пожар занялся, взметая языки пламени выше крыши с острыми углами, вздернутыми вверх. Солдаты долбили камнями и факелами стены и двери, стараясь прорваться внутрь, пока пожар не охватил все здание. Каждый знал, что в главном зале собраны редкие сокровища, стоимость которых неисчислима.

- Хван! – раздался громкий голос короля.

Старший сын оглянулся и увидел отца, широко шагающего через трупы и лужи крови. Он не надел броню, оставаясь в парадном платье с вышивкой из золота. Король заложил руки за спину, голову венчал монарший убор. Он словно не видел творящегося безумия, направляясь к виновнику мятежа.

- Я не верил, пока не увидел своими глазами, - король остановился неподалеку от сына.

- Тебе пора уступить мой трон, - грозно произнес Хван, приготовившись к атаке.

- Он не твой и никогда не будет твоим, - с грустью произнес отец. – Я надеялся передать власть умному и справедливому правителю. Сегодня ты разочаровал меня, сын.

С последним словом крыша главного дворца рухнула, погребя под собой множество людей, оказавшихся в огненной западне. Верные слуги до последнего вздоха охраняли знаки королевской власти, не позволяя мятежникам воспользоваться ими.

Солдаты отбежали в сторону, оставив надежду разграбить богатства, и нацелили обнаженные мечи на короля, пришедшего к восставшим в одиночестве и без оружия. Его величество казался легкой добычей, но его власть и сила воли покоряли на расстоянии.

- Кто сложит оружие, получит прощение, - объявил король и шагнул вперед.

Хван поднял меч и приготовился к атаке.

- Ты убьешь родного отца? – спросил его величество, делая еще один шаг.

- Я беру трон, принадлежащий мне по праву. Если на моем пути будет стоять отец, я его не пощажу! – выкрикнул принц и кинулся вперед.

Король спокойно кивнул, принимая решение сына и согнул правую руку в локте открытой ладонью вперед. Удар меча пришелся в сердце. Фигура дрогнула, пошла рябью и рассыпалась искрами.

- Морок! – возмутился Хван. – Я знал, что ты слишком труслив, чтобы выйти ко мне!

- Прости за небольшой обман, - раздался печальный голос короля. – Я до последнего не мог поверить в гнусность твоих мотивов. Взять!

Со всех сторон на главную площадь выбежали военные вперемешку с дворцовыми стражниками. Лучники поднялись над крышами и натянули тетиву, а маги приготовились атаковать.

- Покажись, трусливая душонка! – озлобленно выкрикнул Хван.

Горящие стены и головешки главного дворцового зала взорвались изнутри, превращаясь в огненный вулкан. Среди дыма пепла и яростных языков пламени в небе показалась величественная фигура его величества.

- На колени! – выкрикнул один из генералов, приведших солдат на выручку.

Король в боевом облачении спланировал на площадь и опустился перед сыном. Некоторые из мятежников нерешительно стали оглядываться вокруг, опасаясь сильного мага, способного выстоять среди адского пламени горящего здания. Следом за королем показались перепуганные и перемазанные сажей лица дворцовой прислуги. Они выходили из-под завалов, со страхом поглядывая на огонь, бушующий вокруг них, и мятежных солдат, готовых убить мечами. Короткая процессия вскоре скрылась за поворотом.

Король стоял на месте, но мятежники вокруг чувствовали на себе давящую волю его величества. Один за другим они падали на колени, со звоном теряя оружие.

- Отведите бывшего наследного принца в тюрьму, - приказал король.

Несколько воинов подошли к мятежнику, но он взмахами меча разогнал

- Хван, много жизней сегодня закончились. Остановись. Не заставляй применять силу.

Наследный принц кинулся на отца, желая пронзить его грудь мечом. По блестящему лезвию скользнули блики факелов. Вдруг они соскочили с оружия и охватили самого нападающего. Пойманный в огненную клетку, Хван взвыл от бессилия.

- Магическая защита дворца была включена сразу, как только увидели сигнальный огонь, - пояснил король. – Твое преимущество внезапного нападения не помогло. Отвести принца в тюрьму, - повторил приказ он.

Охранники королевской тюрьмы, обученные обращению с королевской защитой, препроводили мятежного принца.

Милорд Хваин прикрыл глаза, представляя события. Информатор дал подробное описание произошедшего. Расследование предательства выявило тесные связи бывшего наследного принца с Симлой. Чем больше проводили допросов, тем четче проявлялась картина предательства. Много представителей высшего сословия разделяли намерения принца Хвана о смене власти и совместной войне против соседних государств. В стране, находящейся под гнетом дани, любая военная кампания окажется крахом.

Несколько месяцев тщательного дознания подошли к концу и мятежнику вынесли приговор. Смертная казнь. Никакие прошения и ходатайства не могли смягчить сердце короля, познавшего предательство родного ребенка. Сын, пожелавший убить отца, ради трона не имеет право на снисхождение. Хван принял смерть на следующий день после оглашения указа.

В стране не стали устраивать траур по предателю, но разошлось устное распоряжение короля, попросившего своих граждан забыть о мятежном наследнике престола и никогда не упоминать о нем. Любые разговоры пресекались стражниками или старейшинами. Вскоре страна солидарно замолчала о принце, пожелавшего убить родного отца ради власти.

Спустя некоторое время указом короля наследным принцем назначили младшего сына его величества. Чтобы принять титул с соответствующими полномочиями, Тьери необходимо жениться, для чего объявили отбор в невесты принца.

- Негодящий принц, - проговорил молодой посол, прочитав отчет о казни Хвана. – Не смог удержать танцовщицу и захватить трон.

Асоль

- Не бойся, детка, все женщины рожают, - повитуха успокаивающе гладила по животу Асоль. – Детьми, которых я приняла, наверное, можно небольшой городок заселить.

- Не за себя боюсь, - выдохнула роженица.

- Правильно, - похвалила женщина. – Мать всегда за ребенка переживает. Придет время, и увидишь свою радость.

- Много болтаешь, - одернула повитуху госпожа Фантин.

- Слово лечит, - добродушно улыбнулась женщина. – Потерпи деточка. Ребеночек упирается, не хочет выходить. Мы ему немного поможем.

- Почему не хочет? – заволновалась Асоль.

- Не тревожься. Хочет он на свет появиться. Так повитухи говорят, чтобы рожениц веселить. Лежит поперек, но я ему помогу.

Ласковый тон, светящиеся добротой глаза успокаивали и придавали уверенности. На удивление хозяйка дома утешительниц нервничала. Казалось бы, ей не привыкать, разные ситуации случаются с ее подопечными, но она постоянно до треска ткани теребила шелковый платок в руках и оттирала лоб тыльной стороной ладони.

Длинный, мучительный день постепенно перетек в ночь. Иногда входили служанки, ободряюще улыбались Асоль, а после снова начиналась тягучая боль. Временами роженица впадала в беспамятство, словно спасая разум. Повитуха приготавливала следующую порцию отвара, способствующего родовспоможению. Ловкие руки поглаживали округлый живот, заставляя непослушного ребенка принять правильное положение.

- Помогай! – строго приказала повитуха госпоже Фантин. – Прикладывай теплые полотенца и надавливай легко, но твердо. Надо помочь малютке встретиться с мамой.

Опытные женщины старались изо всех сил. Им удалось перевернуть малыша, и вскоре уставшая от боли схваток Асоль смогла родить ребенка.

- Как договаривались, - строго произнесла госпожа Фантин.

Повитуха согласно кивнула и завернула в чистую материю новорожденного. Она отошла к двери и протянула сверток служанке дома утешительниц.

- Отмучилась, деточка, - по-прежнему ласково проговорила женщина. – Все позади. Можешь отдохнуть.

- Где мой ребенок? Это мальчик или девочка? – приподнялась Асоль, оглядываясь по сторонам.

- Роды были тяжелые, - печально заговорила повитуха. – Девочка родилась мертвой. Она задохнулась из-за обвития пуповины вокруг шеи.

- Где она? Где? Покажите мне ее! – попыталась вскочить на ноги Асоль.

- Не зачем смотреть на мертвое дитя. Еще родишь. Второй раз будет легче, - надавив на плечи, уложила ослабевшую девушку госпожа Фантин.

- Подумай о себе. Прими лекарство, - поднесла к губам чашу повитуха. – Пей!

Почти насильно двое женщин напоили Асоль травяным отваром. Измотанная трудными родами, не в силах произнести ни слова после терпкого лекарства, она рухнула на постель и прикрыла глаза. Ей показалось всего на минуту, но, когда очнулась вокруг светило яркое солнце. Неужели наступил день, пока она спала? От резкого света Асоль прикрыла глаза рукой.

- Теть, а теть, у тебя булочка есть? – затеребили ее за рукав.

- Госпожа Фантин? – испугано спросила Асоль.

- Здесь только я, - на нее смотрели огромные детские глаза. – Кушать хочу. Теть, у тебя булочка есть?

- Где я? – она осмотрела себя, полуразрушенную лачугу с разворошенной соломенной крышей и болезненной худобы мальчишку пяти лет, стоящего рядом с ней.

- В этом доме меньше крыс, потому что еды совсем не осталось, - ответил мальчуган.

- Где я? Где моя дочь? – взволновано вскочила на ноги Асоль. – Где госпожа Фантин, повитуха? Как я здесь оказалась?

- Привезли на открытой повозке. Сюда часто больных скидывают, чтобы сами умирали и их не хоронить.

- Боги! Мальчик, как мне добраться до столицы? – присев перед ребенком, положила руки на его плечи.

- Мы почти на окраине Валаса, - недоумевающе моргнул тот.

- Где? Валас? Столица Иратона? – шокировано села на пол Асоль.

- Ага. Иратон.

Глава 27

Дайон

Магистрат дал мне на восстановление три дня, но уже на следующий день после прибытия, я помчалась в тюрьму, чтобы взглянуть на арестованных. Миледи Маджин

- Господин Вейян, расскажите, где вы нашли девушку на замену, - произнесла я, когда мужчина обратил на меня внимание.

- Хотите рассказать родным о смерти дочери, обмане мужа и окончательно сделать их несчастными? – быстро приблизился к прутьям решетки преступник.

- Я бы на их месте хотела узнать о судьбе дочери. А несчастными их сделали вы, - возразила ему.

- Послушайте совета, не ворошите это дело. Милорд Маджин никогда не признает вину дочери.

- Думаете, я испугаюсь его влияния? Ни его, ни военного министра я не боюсь. Над ними тоже власть имеется.

- Вы о короле? – усмехнулся убийца.

- Именно, - подтвердила я. – Рассказав его величеству о деле милордов Маджин, я получила разрешение на поиск преступников и отправилась в Симлу. Думаю, он хочет узнать о расследовании.

Киан Вейян презрительно цыкнул и отошел прочь, проигнорировав мои слова. Больше на вопросы он не отвечал и не реагировал на попытки завязать разговор.

Миледи Маджин лишь покачала головой, когда спросила о заменившей ее девушке. Они не встречались ни разу. Переодеванием и вхождением в дом занималась Улея и ее сообщник.

Зато дома меня ждал радостный Чорин, соскучившейся за время отсутствия. Дорога и поиски заняли почти месяц. Вчера он встретился с ребятами, а сегодня поспешил ко мне.

- Сестренка, а я с новостями, - сказал Чорин, когда радость от встречи немного улеглась.

- Рассказывай! – воодушевилась я.

- Пришлось приложить немало усилий, но я нашел семью, у которой дочь похожа на госпожу Маджин, - с гордостью сообщил парень.

- Она вышла замуж, - поддакнула ему.

- Как ты узнала? – удивился Чорин, видимо припасая сенсационную новость напоследок.

- От ее мужа, конечно, - рассмеялась в ответ.

- Ну, Дайон! – обиженно протянул помощник.

- Неважно. Рассказывай!

- После неудачного побега у убийц было мало времени перед свадьбой, чтобы разыскать замену, - начал говорить Чорин, а я согласно кивнула. – Значит, они стали бы искать неподалеку от столицы.

- Почему не в самой столице? – заинтересовалась я.

- Велика вероятность случайно встретить родственников. Кроме того, после свадьбы молодожены обязательно должны прийти к родителям невесты. Если девушку привезли в город из деревни, то визит не придется наносить из-за удаленности.

- Правильно! А если родной дом в столице, то должны прийти на поклон! – согласилась с ним.

- Значит, деревня или городишко должны находиться минимум в двух днях пути, - продолжил рассуждения Чорин. – Пришлось объехать немало, чтобы найти дом, откуда девушка уехала в столицу. Тогда-то я и узнал, что она вышла замуж за приезжего молодого человека. Свадебные подарки оказались богатые, потому родители с радостью отдали дочь за достойного жениха. Они не знали его прошлого, только имя, но оказались не против отправить девушку в столицу.

- Она действительно похожа на миледи Маджин? – заинтересовалась я.

- Ты сама осматривала труп Чанлин, - весомо заметил Чорин.

- После смерти лица людей меняются, - отмахнулась я.

- Насколько смог судить, Чанлин не отличалась красотой, потому к восемнадцати лет была не замужем. Если сравнивать портреты, то у девушек одинаковый тип лица.

- Понятно. Макияж и платья делали их похожими, - согласилась с ним.

- Не забывай про Улею, постоянно находящуюся рядом с подменной госпожой. Кто усомнится, если личная служанка подтверждает ее личность.

- Неужели родители не заметили разницу? – озадачилась я.

- Чанлин прожила в доме милордов Маджинов несколько дней, которые были заняты подготовкой к свадьбе. Наверняка мать невесты не обращала внимания на странности дочери, списывая их на волнение перед церемонией.

- Странно, - задумавшись, протянула я. – Представь, Чанлин выходит замуж, приезжает в столицу, потом она отправляется в богатый дом и изображает дочь семейства. Неужели у нее не возникли вопросы к мужу? Зачем ей участвовать в подготовке не к своей свадьбе?

Чорин смотрел на меня в недоумении и несколько раз моргнул, пытаясь найти ответ.

- Думается мне, с Чанлин побеседовала Лайна Маджин, - помолчав, высказала идею. – Только она могла убедить девушку из деревни войти в богатую жизнь. Не удивлюсь, если Чанлин преподнесли договорную свадьбу миледи Маджин, как торжественный вариант повторной церемонии с Кианом Вейяном.

- Убедили в огромной любви жениха и нежелании его родителей брать жену из деревни, а потому она должна выдать себя за богатую невесту, которую хотят видеть отец и мать?

- Только в таком случае девушка стала бы изображать другого человека, - подтвердила я.

- Жестоко, - возмутился Чорин.

- Они с самого начала собирались убить Чанлин, совместно придумали план и начали его воплощать. Лайна Маджин не сможет убедить в своей невиновности. Она немало приложила усилий для замены себя.

Некоторое время мы молчали, осознавая глубину черной души влюбленной парочки, не пощадившей жизни других ради собственного благополучия. Их не оправдывала ни настойчивость родителей с договорным браком, ни желание быть вместе. Я не могла сказать, как бы поступила на месте миледи Маджин, но убивать точно не стала.

- Отправляйся к родителям Чанлин, привези их в столицу и посели в приличном постоялом дворе. Ничего не рассказывай о смерти дочери. Представься посланником мужа, пригласившего их в гости. Я отправляюсь к магистрату с докладом и выводами.

- Он тебя по голове не погладит, - хмыкнул Чорин.

- Зато по попе надает от чистого сердца! – согласилась с ним.

В магистратуре стражники активно обсуждали арест молодой госпожи Маджин и ее сообщника. Мужчины солидарно перекладывали всю вину на Киана Вейян, рассуждая, что невинная и благовоспитанная дочь богатого семейства не способна замыслить убийство. Спорить с ними не стала и отправилась к магистрату.

- Дайон, почему пришла? – преувеличенно бодро приветствовал начальник. – У тебя только первый день отдыха.

Он вышел из-за стола и старательно прикрывал собой бумаги. Муним приобнял меня за плечи и попытался выставить из кабинета, напоминая о необходимости отдыха после долгой поездки.

- Успела выспаться в дороге, да и ночи хватило, - ушла из захвата настойчивых рук, поднырнула под локоть начальства и схватила развернутый лист. – Ах, вот в чем дело! – просияла я, успев прочитать главное в приказе. – Военный министр велел оправдать дочь милордов Маджин! А я удивилась, почему стражники вину за убийства сваливают на Киана Вейян!

- Ты все неправильно поняла, - магистрат попытался вырвать из моих рук документ. – Военный министр высказал предположение. Я проверил и полностью с ним согласен. Молодая госпожа Маджин ничего не знала о заговоре обольстителя.

- Вы ошибаетесь! Именно Лайна Маджин придумала план, как сбежать с влюбленным в нее Вейяном. Не удивлюсь, если она собиралась расправиться с ним позже. Кто станет в Симле разбираться о мотивах убийства чужака?

- Замолчи! Как ты можешь наговаривать на девушку из благородного семейства! – замахал на меня руками магистрат, опасливо оглядываясь на дверь.

- Семья, возможно, благородная, но сердце их дочери черно от злых намерений, - жестко произнесла я, сжимая в кулаке приказ военного министра и наступая на начальника. – Вы знали, что Киан Вейян женился на деревенской девушке, чтобы никто не сообщил о ее пропаже? Вы знали, что именно Лайна Маджин уговорила несчастную Чанлин заменить ее на договорной свадьбе якобы с Кианом Вейян? Именно молодая миледи Маджин приказала своей служанке Улее задушить подставную невесту, а позже заставила убрать сообщницу!

- Твои домыслы никого не интересуют! – упершись спиной в дверь, Муним решил сопротивляться.

- Мои выводы точны. Подтверждение скоро прибудет в столицу. Я вызвала родителей Чанлин, - прижала смятый клочок бумаги с приказом военного министра к груди начальника.

- Дайон, оставь все как есть, - страдальчески попросил магистрат.

- Чтобы черная душонка могла и дальше убивать чужими руками? – грозно спросила его. – Не бывать этому! Каждый понесет заслуженное наказание.

- Я тебя арестую! – пригрозил Муним.

- За что?

- За неисполнение приказа!

- Военный министр не является моим начальником. Он не имеет право отдавать приказы стражникам магистрата.

- Я приказываю тебе!

- Хотите открыто признаться, что готовы фальсифицировать результаты следствия? Не забыли, что его величеству известно о расследовании? Вскоре он спросит о результатах. – Напомнила ему.

- Дайон, ты без ножа меня режешь! – простонал начальник.

- Не стоит бояться военного министра. Стражники ему не подчиняются.

Несколько дней прошли в ожидании приезда родственников погибшей Чанлин. Иногда я приходила к заключенным и пыталась добиться признания, но оба продолжали упорно молчать.

Однажды на улице заметила знакомый силуэт. Черная одежда, высокая фигура и темные волосы, стянутые в пучок на затылке, показались забытым воспоминанием. Словно в далеком прошлом мы общались, а потом прошло множество лет.

- Господин Стоик! – окликнула мужчину и улыбнулась.

Вновь его красота болезненно царапнула по сердцу, но в этот раз не оставила следов. Было приятно вновь встретиться и почувствовать искреннюю симпатию, походившую на дружбу. Множество событий, случившихся за прошедшее время, провели черту между моей влюбленностью и сегодняшним днем.

- Госпожа стражница, вы вернулись, - вежливо отозвался маг.

- Некоторое время назад, - подтвердила я.

Мы вошли в ближайшую таверну и заказали горячие напитки. Весна не торопилась приходить, будто раздумывала, стоит ли вновь светить солнцу над головами продрогших за зиму людей.

- Слышал, вам удалось арестовать преступников.

- С помощью ваших товарищей мы смогли быстро разыскать их в столице, - ответила я. – Осталось собрать доказательства, свидетельские показания. Не удивляйтесь, если вас пригласят в магистратуру.

- Буду рад помочь, - согласился Стоик. – Я случайно оказался свидетелем разговора, но не смог равнодушно пройти мимо.

- Благодаря вашей помощи, мы смогли раскрыть запутанное дело.

- Ваш командир господин Соним все еще задерживает моего товарища, - продолжил разговор Стоик.

- Не нашел? – огорчилась я. – Очень жаль.

- Дело давнее, как я понял.

- Больше двадцати пяти лет прошло. Многие свидетели умерли, другие переехали, но командир постарается сделать все возможное. Он ищет сына своей матери. Когда-то мальчика отдали в счет дани, совсем как вас.

- Я вырос в Симле, но никогда не чувствовал себя ее гражданином. Раб не считается человеком, а потому не может любить чужую страну.

- Простите, что напомнила о грустном прошлом.

- Не извиняйтесь. Прошлое есть у всех. У кого-то светлое, у других тяжелое. Но именно наше прошлое сформировало из нас тех, кто мы есть сейчас. Получая опыт, мы принимаем решение, какой наша жизнь будет в будущем.

- Какое будущее выбрали вы? – заинтересовалась я.

- Я выбрал свободу. – Стоик задумчиво взглянул вдаль. - Если мне придется за нее заплатить, то я готов это сделать.

Неожиданно рядом с нами сгустилась темная дымка и вскоре проявилась фигура Тумана. В Симле немного привыкла к странной магии, но сейчас вновь отпрянула. Мужчина в черной одежде присел к нам за столик и плеснул в пустую чашку горячий напиток.

- Госпожа стражница, - вежливо поклонился маг.

- Кажется, никогда не привыкну к внезапным появлениям, - перевела дыхание. – Господин Туман, вы вернулись в Аграл?

- Для меня не трудно перемещаться в любом направлении, - ответил он.

- Господин Стоик, вы тоже можете находиться в двух государствах? – заинтересовалась я.

- Нет. Переходы на дальние расстояния мне не подвластны, - получила ответ.

- Почему?

- Я принадлежу отдельной реальности в большей степени, чем физическому миру, - ответил Туман.

- Удивительно! – восхитилась я. – Как так получилось? Вы проходили обучение вместе, а

Маги переглянулись, не торопясь отвечать. Их связывало прошлое, они понимали друг друга с одного взгляда, им не требовалось произносить слова.

- Когда нас с Хмурым убили во время последнего испытания, Стоик позаботился о наших телах, поместив в отдельную реальность. В ней существуют другие законы, отличные от привычных в физическом мире. Смерть оказалась относительной. Магическое воздействие на наши тела заставило сердце вновь биться.

- Вы ожили? Господин Стоик смог вас оживить? – распахнула глаза от изумления.

- Никто не в состоянии воскресить умерших, - возразил Туман. – Смертельные удары были нанесены со знанием дела, забрав жизнь на время. Хороший целитель смог вернуть нас к жизни, применив определенные магические манипуляции. Бешенный использовал отдельную реальность для усиления эффекта.

- Потрясающе! – восхитилась я.

- Ничего удивительного, если практиковаться достаточно долго, - пожал плечами Стоик.

- Я удовлетворил ваше любопытство? – едва заметно улыбнулся Туман. – Простите, мне необходимо поговорить с товарищем.

Я с готовностью вскочила на ноги и попрощалась. Молодые маги, одетые в черные одеяния, остались сидеть за столом. Удивительно, но на них никто не обращал внимание. Будто размытые силуэты за пеленой тумана мужчины спокойно вели беседу.

- Подготовка к войне идет полным ходом, - услышала слова Стоика и от неожиданности остановилась.

- Госпожа стражница, вы хотели что-то еще спросить? – развернулся в мою сторону Туман, а его глаза сверкнули зеленым пламенем.

- Нет-нет! Я ухожу, - помахала рукои в прощальном жесте.

По дороге домой обдумывала подслушанные слова. Что Стоик имел ввиду, говоря о подготовке к войне? Неужели вскоре мирная жизнь закончится? Откуда у него такие сведения? И почему он об этом говорил своему товарищу из Симлы?

Неужели командир прав, и личный телохранитель принца добывает сведения для противника? Как относиться к его словам, что он не считает себя гражданином Симлы?

От множества вопросов запуталась окончательно. Мне очень не хватало общества Сонима. За несколько прошедших лет привыкла обсуждать с ним любые вопросы. В последнее время совсем к нему привязалась, и не хватало взглядами дорогих глаз, доброй улыбки и привычной заботы.

Родственники погибшей Чанлин прибыли в столицу через несколько дней. Им потребовалось время для прощания с соседями, подготовки подарков родственникам жениха, а еще они хотели обновить свои наряды. В итоге, когда они приехали, магистрат смирился с моим намерением довести дело до конца. Скомканный приказ военного министра спрятан в папку и убран на дальнюю полку в архиве.

Кропотливо я и мои помощники собирали доказательства. Показания хозяина таверны «Стрекача», возниц, помогавших Вейяну в поисках похожей невесты. Стражники опросили свидетелей наезда повозки на Улею, еще раз поговорили с горожанами, присутствующими при убийстве кухарки Арчим. Но главными показаниями считались слова господина Стоика, подслушавшего разговор сообщников. Жаль, я не могла найти доказательства, что именно Лайна Маджин придумала план, но нисколько не сомневалась в выводах.

В очередной раз обратилась за помощью к личному телохранителю принца. Я опасалась, что из-за высокого положения милордов Маджин их дочь избежит наказания. Пока не получены признания от обоих сообщников, официальная версия говорила о виновности только влюбленного Вейяна.

- Стражница Вистам, в нашу прошлую встречу вы говорили о тайне следствия, - заговорил король, когда я вошла в главный зал и совершила приветственный поклон. – Сегодня у вас снова есть просьба?

- Верно, ваше величество! – громко ответила я.

- Я предупреждал, что могу выполнить только одно пожелание. Неужели ты разочаровалась в прежней?

- Я хочу попросить справедливого суда над преступниками, - прямо посмотрела в лицо королю.

- Ты нашла убийцу?

- Я раскрыла дело, - сообщила ему.

- Слушаю, - милостиво разрешил его величество.

- Введите господина Киана Вейян и семью Либор! – выкрикнула, оборачиваясь к парадным дверям.

Дворцовые слуги повторили мои слова и вскоре в окружении стражников вошел убийца и родители Чанлин.

- Ваше величество! – проговорили они и дружно упали ниц.

- Киан Вейян взял в жены Чанлин из семьи Либор. Он провел положенную церемонию с вручением подарков и вскоре отбыл в столицу. Родители новобрачной радовались удачному браку и не беспокоились о судьбе дочери.

- Создание семьи хорошее дело, - прокомментировал король. – Не вижу ничего плохого в поступке молодого человека.

- После приезда в столицу Чанлин поменялась местами с молодой миледи Маджин и была убита личной служанкой, выдавшей смерть за самоубийство!

- Что? О чем она говорит? Что за глупости! – раздались возмущенные голоса министров.

- Убита? Чанлин убили?! – вскочила на ноги перепуганная мать девушки. – Зять, как она может быть убита, если присылала письма?

- Письма у вас с собой? – спросила я, протягивая руку.

Женщина торопливо зашарила в сумочке в поисках писем. На лице преступника отчетливо поселилась тревога. Неужели в сообщениях есть доказательства, способные пролить свет на участие Лайны Маджин?

- Вот! – мне передали шесть свертков.

- Чанлин сама их написала? Она была обучена грамоте? – Спросила я, рассматривая аккуратный почерк.

- Писала сама. Гордилась тем, что при переезде в столицу смогла улучшить навыки письма, - торопливо подтвердила мою догадку госпожа Либор.

- Ваше величество, здесь присутствует милорд Маджин. Могу ли я показать ему письма?

- Разрешаю! – король повел рукой в сторону придворного.

- Почему я должен смотреть на письма какой-то деревенщины? – возмутился мужчина.

- Вам трудно помочь следствию? – провокационно приподняла бровь. – Несколько строк и мы решим загадку, каким образом малообразованная девушка из глубинки за несколько дней в столице научилась красивой каллиграфии.

Под требовательным взглядом короля милорд Маджин развернул послание и мельком взглянул, сразу отведя взгляд. Однако сразу же ухватил двумя руками листок и вчитался внимательней.

- Что там? – заинтересовался король.

- Это почерк вашей дочери? – уточнила я.

- Не уверен, - отрицательно качнул головой милорд.

-

- Хорошо! Я признаю. Это писала Лайна, - мужчина раздраженно взмахнул рукой и сцепил ладони за спиной.

- У меня к милорду Маджину еще один вопрос, - обратилась к его величеству и получила знак продолжать. – Известно ли министру имя мужчины, с которым Лайна Маджин пыталась сбежать перед свадьбой?

- Что за бред ты несешь?! – вскипел мужчина. – Лайна порядочная девушка! Она послушна воле родителей и собиралась стать законной женой.

- Настолько послушна, что ее нашли задушенной перед свадьбой? Наверное, на радостях решила покончить с жизнью.

- Ваше величество, выгоните нахалку! Она очерняет имя моей покойной дочери! – потребовал милорд Маджин.

- Покойной? Лайна Маджин живехонька, в отличие от Чанлин, выдававшей себя за вашу дочь! Введите миледи Маджин!

Женская фигура привлекла всеобщее внимание. Девушка не поднимала голову, надеясь спрятаться от любопытных взглядов.

- Это ваша дочь? – спросил король, указав на Лайну.

- Это … это … - запинаясь, проговорил милорд, - моя дочь. Лайна ты жива? Как такое возможно?

Мужчина подбежал к девушке и стал ощупывать ее и осматривать. Он не мог поверить собственным глазам.

- Вот и последнее доказательство, что в доме милорда Маджина убили Чанлин, - обратилась я к королю.

- Каков мотив? – заинтересовался его величество.

- Преступники утверждают, что любят друг друга и не могли жить в разлуке.

- Ты в этом сомневаешься? – спросил король.

- Я думаю, что Лайна Маджин использовала влюбленного в нее Киана Вейян для побега из родительского дома. Об истинных причинах может сообщить только она сама.

- Лайна Маджин, подойди и расскажи о причинах, заставивших тебя пойти на преступления, - потребовал король.

Стражники подтолкнули девушку и проводили ближе к трону. Министр Маджин пытался ухватить ее за руку, но ему не позволили.

- Что она может рассказать? – заторопился оправдать дочь отец. – Ее соблазнил и уговорил на побег этот недостойный человек!

- Позвольте ей самой высказаться, - остановила я его.

- Говори! – потребовал король.

- Я не хочу, чтобы ко мне относились как к вещи, - гордо вскинула голову Лайна. – Захотели и отправили учиться, потом запретили. О моей судьбе принимают решения, не заботясь о моих желаниях. Неужели не могу жить так, как мне хочется?

- Дерзость! Неуважение к королю! – возмущались министры. – Как смеет женщина не починяться семье? Маджин плохо воспитал дочь!

- Ты придумала план побега из дома? – спокойно спросил его величество.

- Да!

- Ты хотела поменяться местами с похожей девушкой и приказала убить ее, выдав за самоубийство?

- Да!

- Миледи Маджин, вы собирались избавиться от Киана Вейян после побега в Симлу?

- Я бы никогда не смогла жить с человеком, знающим о совершенных преступлениях.

- Ваше величество, прошу справедливого суда! – склонилась в почтительном поклоне.

- Лайна не виновата! Ваше величество, ее склонил к побегу дурной человек! – милорд Маджин пытался пробиться сквозь плотный строй стражи.

Военный министр сверлил меня злым взглядом. Если бы детали преступлений не узнал король, наверняка Лайна Маджин ушла от ответственности. Именно поэтому я обратилась с просьбой к королю.

- Киан Вейян виновен. Приговаривается к смертной казни, - зачитал приказ дворцовый слуга. – Лайна Маджин виновна. Приговаривается к лишению всех титулов, понижается до простолюдинки и ссылается на каторжные работы.

- Как же моя Чанлин?! – кинулась к бывшему зятю госпожа Либор. – Почему она умерла?

- Передайте тело убитой девушки ее семье, - распорядился король.

Громкое дело наделало много шума в столице. Его обсуждали несколько дней, пока не пришла новость о начале войны. Король решил бороться за независимость государства.

Глава 28

Шторм

Едва утихли барабаны мятежа, как в дом постучал дворцовый служащий.

- Ее величество вызывает господина Шторма! – громко провозгласил он, войдя в ворота.

- Королева хочет меня видеть? – уточнил удивленный друг принца. – Когда?

- Немедленно! – неприятного вида мужчина заносчиво приподнял подбородок и поджал тонкие губы.

- Как здоровье ее величества? – спросил Шторм, оправляя одежду и туже застегивая широкий пояс.

- Она в полном здравии. Поторопитесь!

Слуга вышел за ворота и уселся в небольшую повозку. Конюх щелкнул кнутом, и невысокая лошаденка заторопилась по мостовой.

Шторм вскочил на коня и отправился следом. Вызов королевы его озадачил. Получив должность друга принца, Леон в основном общался с Тьери и иногда с его величеством. Мать принцев он видел на торжественных приемах, она не проявляла интереса к младшему сыну, отдавая свое внимание управлению дворцом и наследному принцу.

Прошло всего два дня после подавления мятежа. Неужели королева хочет допросить его? Но Леон о восстании узнал вместе с жителями столицы. Тьери присылал посланников, советуя не приходить во дворец, пережидая некоторое время.

Или королева хочет убедиться в преданности младшего сына? Шторм знал Тьери лучше других. Несколько лет настоящей дружбы, совместного обучения в Академии наследников раскрыли их характеры. Высокая должность была дана Леону не за заслуги, а по праву их доверительных отношений.

Со всех сторон вызов королевы казался странным. Осталось встретиться с ее величеством и узнать о причине.

Дворцовый слуга доложил о приходе друга принца придворным дамам и отошел в сторону в ожидании дальнейших распоряжений. Расследование и допросы мятежников шли без перерыва. Следователи выявляли новых участников, потому подозревались абсолютно все.

- Милорд Шторм прибыл, ваше величество! – громко

Шторм спокойно вошел в малый зал для приемов королевы. Ему приходилось здесь бывать в обществе Тьери. Несколько девушек замерли в ожидании приказов ее величества. Яркое освещение не оставляло темных закоулков, в которых могли спрятаться злоумышленники. Леон оглянулся по сторонам, отметил многочисленную вооруженную охрану дворца и мысленно одобрил принятые предосторожности.

- Подданый приветствует, ваше величество! – почтительно склонился Шторм и замер в ожидании.

- Поднимись, - холодно прозвучал голос королевы. – Я хочу выйти из душной комнаты. Составь мне компанию.

- Слушаюсь, - с готовностью отозвался Леон.

Странный вызов, необычная просьба будили любопытство, но задавать вопросы он не имел право.

Облачение королевы наверняка доставляло неудобство. Тяжелая корона из золота и драгоценных камней давила на голову, многослойное одеяние, расшитое затейливым цветочным узором, не позволяло свободно двигаться. Однако, ее величество не обращала внимания на трудности, шагая медленно и с чувством достоинства. Она несла на своих плечах не только бремя неудобного наряда, но и тяжесть государственной власти. Наверняка для нее оказался ударом мятеж, поднятый наследным принцем, но на лице читалась лишь властность.

Королева первой вышла на террасу, окружающую малый дворец. Она поднялась по ступенькам в крытый переход и остановилась на площадке, возвышаясь надо всеми. Шторм последовал за ней и остановился на небольшом расстоянии.

- Подойди ближе, - не поворачивая головы, приказала королева.

Леон на три шага приблизился и замер в ожидании. Слуги остались стоять перед лестницей.

- Недавно принц Тьери пожаловал тебе девушку, - начала говорить королева.

- Я благодарен его высочеству за милость, - снова почтительно поклонился Шторм.

- Он испортил свою репутацию, проведя с ней много времени, - оставила без внимания слова Леона ее величество.

Шторм промолчал, понимая, что сейчас услышит главные слова, которые разрушат жизнь либо Асоль, либо его.

- Тьери станет наследным принцем, потому отбор его супруги назначен в кратчайшие сроки.

- Да, ваше величество, - отозвался Шторм.

- Ради репутации наследного принца девушка должна исчезнуть! – королева развернула к Леону и гневно посмотрела на друга принца. – Никто не должен указывать на ошибки Тьери.

- Ваше величество, я женюсь на Асоль, дам свое имя. Вскоре о ней позабудут, - поспешил заступиться Леон.

- Этого недостаточно! Похищение женщины из покоев брата, приведшее к убийствам запомнят надолго. Избавься от танцовщицы!

- Ваше величество, простите! – Шторм упал на колени и взмолился. – Я не могу выполнить ваш приказ. Я люблю Асоль, она единственная драгоценность в моей жизни!

- Ты позволил другу воспользоваться любимой женщиной? – она приподняла бровь, явно не удовлетворенная признанием.

- Он принц. Я не посмел возражать! – Леон не поднимал головы, вымаливая пощаду.

- Ты верный друг и подданый, но я не желаю слышать о внебрачных потомках моего сына. Избавься от нее немедленно! – королева гневно взмахнула рукой, откидывая за спину широкий рукав.

- Я клянусь, ваше величество! Кто бы не родился у Асоль, это будут мои дети! Никто и никогда не скажет ничего другого! Позвольте ей жить!

- Твоих клятв недостаточно, - возразила королева. – Довольно пустить слух, чтобы опорочить имя наследного принца.

- Она исчезнет! – подумав, принял решение Шторм. – Об Асоль больше никто не вспомнит. Я спрячу ее.

Ее величество отвернулась и вновь смотрела на площадь перед малым дворцом. Она раздумывала над решением. Леон видел, как глубоко и часто дышала королева. Кроме репутации младшего сына, женщину заботило благополучие государства. Приходилось принимать во внимание множество нюансов.

Наконец она развернулась к Шторму и строго посмотрела. Леон вновь склонил голову, опасаясь лишним словом или взглядом разгневать правительницу. Королева направилась к лестнице и задержалась рядом со склоненным в поклоне другом принца. Леон невольно задрожал. Впервые в жизни он испугался.

- Сделай так, чтобы я никогда не услышала о детях Тьери, рожденных той женщиной. У наследного принца нет внебрачных детей. Ты понял?

- Слушаюсь, ваше величество! Я выполню ваш приказ!

Шторм возвращался домой, находясь словно в тумане. Он почти не видел улицы, разрушенные во время мятежа. Хозяева лавок начинали ремонт дверей и окон, пострадавших от солдат. Иногда он отходил в сторону, пропуская небольшие отряды воинов, патрулирующих город, но делал это, не отдавая себе отчета.

Жизнь Асоль висела на волоске. Сегодня он смог успокоить королеву, но никто не мог гарантировать, что в будущем он сможет спасти ее. Необходимо придумать план и надежно спрятать девушку, обратившую на себя внимание королевской семьи.

Принцу Тьери он решил не рассказывать о разговоре с ее величеством. Зная характер друга, мог легко предположить его реакцию. Остро чувствующий несправедливость принц обязательно устроит скандал матери, что приведет к большим осложнениям. Необходимо спрятать Асоль, устроив ее с комфортом.

Королева оказалась права в предположениях. Асоль действительно вынашивала ребенка. Шторм радовался предстоящему рождению малыша до вызова во дворец, а сейчас он тревожился сразу за две жизни.

- Леон, ты вернулся! – выбежала навстречу любовь всей его жизни.

- Асоль, у меня замечательные новости! – широко улыбнулся Шторм. – Я решил купить дом с красивым садом, чтобы мальчишка мог бегать и учиться верховой езде.

- Почему мальчик? – засмеялась она. – Вдруг будет девочка?

- Девочка тоже обязательно будет! – искренне заверил Леон. – У нас будет много детей.

- Но первого ты хочешь сына, - хитро прищурилась Асоль.

- Мне без разницы в каком порядке будут рождаться наши дети. Я их заранее люблю, потому что ты их мама, - он склонился к девушке и поцеловал.

Служанки, завидев хозяев, замерших в поцелуе, смущенно хихикали и отводили взгляд. Они видели искреннюю любовь между Асоль и Леоном и готовились к появлению в семье малыша.

В доме Шторма хлопоты из-за переезда в новый дом вытеснили новости о мятеже и казни принца Хвана. Ради спокойствия хозяйки прислуга не упоминала о печальных событиях, предпочитая угождать доброй Асоль.

Леон нашел

Асоль понравилось жить в доме, а Шторм иногда не возвращался, оставаясь рядом с принцем Тьери. Новому наследному принцу приходилось принимать участие в отборе, знакомиться с государственными делами и присутствовать на заседаниях министров. Академию наследников пришлось покинуть, но дружба с Леоном не закончилась. Они каждый день проводили вместе, Шторм старался поддержать Тьери в трудный период. Асоль понимала возросшие обязанности друга принца и не сетовала на расставания.

Срок рождения малыша приближался и Асоль попросила помощи у единственной женщины, к которой могла обратиться. Хозяйка дома утешительниц госпожа Фантин занялась подготовкой. Она нашла опытную повитуху, договорилась с лекарями о необходимых лекарствах и приготовила небольшое приданное в подарок. Асоль никогда не покидала дом, ставший ей родным. Дядюшка Руши предпочел остаться в доме утешительниц, потому она иногда писала госпоже Фантин и интересовалась о его здоровье.

В день, когда ребенок решил появиться на свет, Леон находился на службе. Асоль отправила ему послание, написала небольшое письмо, оставив его на столе, и отправилась в дом утешительниц, закрытый для посещений до вечера. Никто посторонний ей не встретился, а плотная вуаль хорошо скрывала ее лицо.

Госпожа Фантин протянула руки к девушке и по-дружески обняла. Она проводила Асоль в приготовленную комнату и поспешила раздать указания. Первым делом отправила посыльного за повитухой, потом распорядилась приготовить все необходимо для рождения ребенка. Заглянув к Асоль, убедилась в ее неплохом самочувствии и закрылась в своей комнате. Женщина достала из ящика узкий лист бумаги и написала на нем послание, затем с помощью магического шара отправила его. Она не сомневалась в своих поступках, однажды продуманное и принятое решение сейчас не оставляло места колебанию.

Асоль

- Сколько тебе лет, малыш? – придя в себя от потрясения, спросила Асоль.

- Восемь, - ответил худенький мальчишка.

- Меня зовут Асоль. Как твое имя?

- У меня нет имени. Когда сюда привезли, думали больше месяца не проживу. Но я почти год продержался.

- Бедняжка, - выдохнула Асоль и в материнском порыве прижала щуплое тельце ребенка к себе. – Я дам тебе имя. – Она гладила его по грязным, спутавшимся волосам, торчащим плечам и плакала, думая о своей дочери, умершей во время родов.

- Тёть, а ты кто? – ребенок поднял голову и заглянул черными глазенками в самую душу.

- Илар. Теперь у тебя есть имя. А я … - Асоль вздохнула. – А я твоя мама.

- Мамочка, ты меня нашла! – он стиснул со всей силы худыми ручонками талию молодой женщины.

Они оба плакали, понимая, что отныне они связаны единою судьбой.

Асоль прошлась по округе, слушая рассказ сына о его тяжелой жизни. Она вздыхала, гладила его по голове и обещала больше никогда с ним не расставаться.

В полуразрушенных домах ютились несколько больных нищих. У них не всегда хватало сил выйти к людям и попросить еду. Илар один из немногих, кто сохранил здоровье, потому помогал тем, кто не мог вставать. Добрый ребенок приносил воду, делился крохами, которые ему удавалось выпросить или заработать.

Асоль за руку с Иларом вышла к людям и осмотрелась. Окраина столицы Иратона мало отличалась от провинциальных городков Аграла. Дешевые товары, грубая утварь и ткани продавались по низкой цене. В тавернах продавали простую похлебку, от запаха которой у Илара в животе забурчало.

Необходимо найти работу, чтобы накормить ребенка и поесть самой. В паре мест ей отказали, но в одной харчевне, где уставшие от тяжелой работы каменщики заказали много порций, хозяйка согласилась взять помощницу. Асоль очень старалась успеть раздать тарелки, убрать грязную посуду. Мытьем утвари занялся Илар, порой не брезгуя доесть остатки пищи. Асоль его мягко укоряла, опасаясь за его здоровье, но понимала, против голода трудно устоять.

Хозяйка харчевни в конце дня похвалила расторопную помощницу, накормила обоих горячей похлебкой с куском темного хлеба и дала пару медяшек, увидев поношенную одежду мальчишки.

На ночь они вернулись в прежнюю хижину, где холодный ночной воздух дул из дыр и щелей. Мать с сыном тесно прижались и согревали друг друга. Завтра будет новый день, и удача обязательно им улыбнется. Илар уснул почти сразу, а Асоль долго смотрела в дырявую крышу над головой.

Им удавалось найти заработок каждый день. Вскоре Илар перестал походить на обтянутый кожей скелет. Асоль смогла отмыть мальчишку в ближайшем ручье, и он больше не походил на бездомного попрошайку. Чистая одежда и руки, опрятная внешность способствовали в поисках работы. Асоль купила кисти, чернильные палочки и помогала неграмотным горожанам с написанием писем и прошений. Небольшой, но постоянный заработок позволял купить необходимые вещи.

На манер замужних женщин Асоль заплетала высокую прическу. Илар постоянно находился рядом с ней, потому все считали ее добропорядочной вдовой, которая старается прокормить себя и ребенка. Отзывчивые женщины отдавали одежду Илару, иногда подкармливали скромным угощением. Вскоре они смогли снять небольшую комнату, теперь они не дрожали от холода, засыпая ночью.

Асоль старалась учить сына всему, что знала сама. Письмо и счет поначалу давались с трудом, но постепенно мальчишка втянулся и с удовольствием занимался. За год в их жизни произошли большие перемены. Асоль решила не рассказывать сказки и не выступать на публике. Она надеялась со временем заработать немного денег и вернуться в Аграл.

Она много думала, каким образом могла оказаться в Иратоне, но догадки казались пугающими. В Леоне Асоль не сомневалась, но необычное поведение госпожи Фантин после родов и ее некоторые слова наводили на подозрения. Находясь в горячечном бреду, она не придала значения странностям, но позже обдумала каждую сказанную фразу.

Асоль раз в месяц отправляла письма в Аграл, но все они возвращались, не пересекая границу. Ни один из гонцов не смог доставить послание. Однако, девушка не теряла надежды. Асоль верила, как только Леон узнает, где она находится, обязательно заберет ее домой. А пока она заботилась о приемном сыне и зарабатывала деньги.

Однажды, пока Асоль старательно писала прошение для неграмотного мужчины, к ней подошел опрятно одетый горожанин. Некоторое время он

- Госпожа, вы часто составляете письма? – спросил он.

- Пишу письма, отчеты, прошения, - подтвердила Асоль.

- Недавно вы писали счет на покупку тканей?

- Да. Молодой человек хотел купить ткань для пошива свадебного наряда. Я помогла ему с расчетом и написала счет для оплаты.

- Как вы узнали цены?

- Какая женщина не интересуется стоимостью материала, необходимого для пошива свадебного наряда? – улыбнулась в ответ Асоль.

- Однако, у разных продавцов они отличаются, - заметил собеседник.

- Вы правы. Я порекомендовала жениху обратиться в «Торговый дом Сонима», потому сделала расчеты, исходя из их цен, - пояснила она.

- Почему рекомендовали этот торговый дом?

- За честность и качество обслуживания покупателей. Мне посчастливилось побывать у многих продавцов, потому могу сравнить.

- Госпожа, вы могли бы пройти со мной в «Торговый дом Сонима» и порекомендовать подарок для моей жены?

- Вам необходимо мое присутствие или вы хотите сделать подарок? – немного поразмышляв, спросила Асоль.

- Есть разница? – спросил мужчина.

- Если вы хотите отправиться на прогулку по торговому дому в моем обществе, то я откажусь. Если вы хотите выбрать подарок, то я могу посоветовать, не покидая своего места. День еще не закончился, могут прийти люди, желающие попросить оказать им услугу.

- Я могу оплатить…

- Не нужно, - остановила его Асоль. – Расскажите о своей жене, что она любит, чем увлекается.

- Она красивая молодая женщина. Знает счет и письмо, с ответственностью выполняет свои обязанности.

- Понимаю, - кивнула Асоль. – Подарите ей головоломку со счетом. Занятие интересное и заставит вашу жену гордиться результатом. Время, проведенное за решением задачи, она посчитает полезным.

- Почему не мешочек с сухими духами или косметику? – удивился мужчина, выслушав совет.

- Вы не упомянули, что ваша жена любительница нарядов. Наоборот, вы рассказали о ее ответственности. Ни один человек, занятый полезным делом, не станет тратить время и деньги на пустяки.

- Все женщины любят пустяки.

- Верно. Но вы хотели купить нечто особенное для особенной женщины.

Мужчина замолчал, наблюдая за спокойными и отточенными движениями рук Асоль, раскладывающей письменные принадлежности на небольшом столике.

- Вы мне дали ценный совет. Могу я предложить ответную услугу? – Сказал мужчина, когда переписчица подняла на него взгляд и замерла в ожидании.

- Какую?

- Может быть у вас есть дело, которое могу помочь решить?

Асоль оглянулась по сторонам, проводила взглядом играющего с мальчишками Илара и вздохнула.

- Мой совет простой. Его мог дать любой, кто хоть немного понимает женщин. Я же не могу просить об одолжении незнакомца, - отказалась она.

- Мое имя Ринс. Работаю в «Торговом доме Соним» управляющим, - представился мужчина. – Молодой человек, пришедший по вашему совету, остался доволен покупкой и привел много знакомых. Я заинтересовался его ситуацией и узнал о переписчице, составившей счет для оплаты. Ваша услуга на самом деле гораздо ценнее, чем вы говорите. Мы пересмотрели отношение и смогли создать службу для людей, не владеющих грамотой. Продажи выросли значительно. Однако, идея принадлежит вам. Если я могу помочь, только скажите.

- Если вы работаете в торговом доме, зачем просили пойти с вами? – внимательно выслушав, спросила Асоль.

- Хотел понять, как вы могли очень точно выписать счет, - объяснил Ринс.

- Мама! Можно я зайду к Чжао? Его мама сегодня сделала булочки, - подбежал Илар и обнял за плечи Асоль.

- Можно, - улыбнулась она. – Скажи в следующий раз я угощу Чжао фруктами.

- Хорошо!

Мальчишка убежал, а Асоль продолжала смотреть ему в след, невольно улыбаясь. Ринс залюбовался теплотой материнской любви и молчал, опасаясь прогнать прекрасные мгновения.

- У меня есть одна просьба, - произнесла переписчица, когда ребятня забежали за угол дома.

- Говорите.

- Можете передать письмо в Аграл? – она с тревогой посмотрела в лицо мужчине.

- Родственникам?

- Мужу.

Мужчина не стал задавать вопросы, просто предложил написать послание. Асоль много раз проговаривала и записывала свои мысли, потому быстро набросала несколько строк. Ринс пообещал доставить послание и попрощался.

Через несколько дней он вернулся с ответом. Асоль дрожащими от волнения руками вскрыла пакет и прочитала. Ее рука обессиленно опустилась на рабочий столик, а губы побелели. Ринс забеспокоился и забрал лист бумаги из рук молодой женщины. В письме говорилось, что господин Шторм запрещает возвращаться в Аграл.

Глава 29

Дайон

Весть о начале войны встревожила нас с госпожой Соним. Командир до сих пор не вернулся из Симлы, продолжая разыскивать сведения, которые помогут найти сына Асоль. Пока шло расследование дела госпожи Маджин, я старалась не волноваться за Илара, но сейчас не находила себе места от беспокойства. Спустя пару дней, упросила магистрата разрешить отправиться к границе, а господина Стоика попросила передать, чтобы командир немедленно возвращался. Сорс, Турин и Чорин отправились вместе со мной, отказываясь отпускать одну.

Симла и раньше представляла угрозу, а в преддверии войны, когда с обеих сторон к границе стягивались войска, путешествовать без сопровождения означало напрашиваться на неприятности.

Госпожа Соним распорядилась оказывать любую помощь во время поездки, наняла несколько человек охраны и выдала наличность, чтобы я не испытывала неудобств в дороге. Возражать не решилась, видя, насколько женщина обеспокоена.

В пути нам встречались подозрительные личности, но они предпочитали оставаться поодаль от вооруженного отряда. Парни пытались развеселить, отвлечь от беспокойства. На некоторое время забывала о тревоге, терзающей мое сердце, но потом вновь переживания за Сонима стискивали сердце.

- Сестренка, кажется, влюбилась, - многозначительно поиграл бровями Сорс.

- Ничего подобного! – поспешно возразила.

- Если отказывается, значит, точно влюбилась! – подтвердил Турин.

- Не выдумывайте! – возмутился Чорин. – Просто она привыкла к командиру, а ситуация сложная. Нам надо помочь Илару.

- Верно говоришь, - согласилась с ним.

- Командир правильный мужик. Поначалу не хотел его принимать в нашу команду, но потом он себя хорошо показал, - солидно произнес Турин.

- Лишь бы он сестренке нравился, - подмигнул Сорс.

Вот же дети! Нашли что обсуждать!

- Мне показалось Илар переменился после путешествия на остров, - заметил Чорин.

- И мне показалось, что он перестал нашу Дайон воспринимать, как напарницу, - согласился Турин.

Оба замечания заставили покраснеть. Разумеется, я не собиралась с ними откровенничать, но они очень хорошо меня знали.

- А я обратил внимание, что Дайон стала на Илара заглядываться. Смотрит на него, словно на сладкую булочку, - засмеялся Сорс.

- Прекратите! Я волнуюсь из-за войны! – прикрыла ладонями алеющие щеки.

Посмеиваясь над моим смущением, парни отошли в сторону, позволяя восстановить дыхание.

Чем ближе продвигались к границе, тем реже попадались путники. Люди торопились переехать поближе к столице, опасаясь оставаться в маленьких городах, где мало воинов. Впрочем, за время нашего пути нам попадались молодые люди из разных слоев, желающие поступить на воинскую службу. Они обращали на себя внимание уверенными жестами, горящим взором и горячими словами о независимости Аграла.

Я разделяла их стремления, но в первую очередь торопилась встретиться с командиром.

Мы старались за светлое время провести больше в дороге, останавливаясь на ночлег уже затемно. Подменные лошади ожидали в каждом постоялом дворе. Служащие торгового дома с готовностью выполняли распоряжения хозяйки. Когда мы говорили о цели спешной поездки, дела делались еще поспешней. Благодаря готовности подчиненных госпожи Соним, мы въехали на территорию Симлы в рекордные сроки. Правда пришлось на пограничной заставе провести много времени, объясняя, зачем решили поехать в Симлу. Документы и доверенности от имени торгового дома помогли убедить нас пропустить. Однако, пришлось расстаться с охраной. Стражи отказались пропускать вооруженных людей из Аграла.

- Не страшно, - убеждала я ребят. – Мы сможем обойтись и без охраны. Зато они могут вернуться и сообщить госпоже Соним о нас.

- Меня другое заботит, - нахмурился Турин. – Как бы не разминулись с командиром.

- Тем более будет лучше, если охранники вернутся. Они расскажут, по какой дороге мы поехали.

- Нравится мне твой настрой, сестренка! – оживился Сорс. – В любой ситуации стараешься найти положительные моменты.

Хотелось бы самой быть настолько убежденной в правильности решения, но выбора не было. Ни за что не оставлю командира без поддержки.

Мы распрощались и направились по дороге в столицу, надеясь на скорую встречу. Уезжая, я не встретилась с господином Стоиком, но убеждена он выполнил просьбу и передал мои слова Сониму.

Соним

После объявления войны Илар решил возвращаться в Аграл. Он прекрасно понимал, что мама будет волноваться, а сам он тревожился за Дайон. Прошло почти два месяца, как они расстались. Зная характер девушки, он понимал, Вистам не станет мирно ждать его возвращения. Она обязательно начнет действовать. А что ей придет на ум, он не имел представления.

- Госпожа стражница просила передать, чтобы вы скорей возвращались. Она отправилась на границу, чтобы встретиться, - сообщил Хмурый, когда вещи были упакованы.

- Нечто подобное ожидал от нее, - кивнул Соним. – Она не из тех, кто смирно ожидает развитие событий.

- Вам досталась женщина с сильным характером, - произнес маг.

- Пока я добиваюсь ее расположения, - едва заметно улыбнулся Илар. – Она не собирается сдаваться.

- Настоящая крепость, - неожиданно улыбка прозвучала в голосе Хмурого.

- Не представляю, как смогу убедить стать моей женой.

- Справитесь, - подбодрил мужчина.

Хмурый не собирался оставлять подопечного, вверенного ему Стоиком. Он прекрасно понимал, что чужестранец в Симле может привлечь неприятности. Не требовалось напоминания о помощи стражнику.

Множество дней, проведенных вместе, раскрыли характер Сонима. Мужчина обладал боевыми навыками, ответственно вел следствие, а главное его убеждения были правильными. Стражник легко распознавал хорошее и плохое, четко отделял белое от черного. Не шел на компромиссы с совестью и всегда становился на сторону справедливости. Хмурый присматривался к Илару и постепенно начал доверять ему.

Дорога до Аграла заняла больше времени, чем хотелось бы. Соним погонял лошадей, но перемещение войск по главной дороге задерживало путешественников. Хмурому часто приходилось вставать на защиту подопечного, когда солдаты требовали освободить путь. Илар вырос в Иратоне, потому не считал жителей Симлы кем-то важным, но и как к врагам к ним не относился. Он лишь хотел скорей вернуться к двум женщинам, которых любил больше жизни.

О том, что они разминулись, Соним узнал, когда проезжал пограничную заставу. Приближаясь к Агралу, он начал расспрашивать на постоялых дворах о Дайон. Ему едва удалось покинуть Симлу, и вновь пришлось возвращаться. Хмурый воспринял его решение спокойно, но сообщил обо всем Стоику. Туман присоединился для поиска Вистам и ее товарищей.

Они встретились поздней ночью. Дайон решила остановиться на ночлег, когда усталые лошади едва переставляли ноги. Они оплатили две комнаты и занялись упряжью, когда Соним вбежал в конюшню. Он окинул быстрым взглядом парней, кивнул, приветствуя, и стиснул девушку в объятиях. Она успела испугано выдохнуть, а потом крепко прижалась к груди командира.

- Наконец-то я тебя нашел, - проговорил Илар, уткнувшись в макушку Дайон.

- Ладно, мы пойдем. Целуйтесь! – хохотнул Сорс и пинками выгнал прочь товарищей.

Два раза предлагать не потребовалось. Илар жадно взглянул в глаза Дайон и накрыл ее губы поцелуем. Томительно долгий, порывистый и жаркий единый вдох стал для них наградой за испытанную тревогу.

Спустя некоторое время они подошли к столу, за которым парни уплетали поздний ужин. Хмурый и Туман по обыкновению исчезли не прощаясь. Впрочем, ребята настолько устали, что не могли возмутиться.

- Давно у вас сложилось? – спросил Турин, заметив, как Соним удерживает

- Не выдумывай! – попыталась стряхнуть ладонь она.

- Дайон давно занимает мои мысли. Она необходима, словно воздух. Каждый стук сердца рассказывает о ней, - просто ответил Соним.

- Красиво говоришь, - ухмыльнулся Чорин. – Насколько готов взять ответственность?

- Я давно предложил Дайон стать женой. Она отказывается, - Илар с любовью взглянул на девушку. – Ничего. Я терпеливый. Подожду.

- Нельзя ждать! – недовольно тряхнул головой Сорс. – Девушек надо брать порывом. Едва у нее закружилась голова, сразу хватай и неси в свое логово.

- Я по-твоему добыча? – возмутилась Дайон.

- Трофей! – подтвердил Чорин, и парни весело рассмеялись.

Как бы им не хотелось поговорить подольше, засиживаться не стали. Утром решили возвращаться в Аграл. Однако, их планам не удалось сбыться. Армия Симлы полностью блокировала сообщение между государствами. Люди, задержавшиеся в пути, возмущались, рассказывали новости, но сделать ничего не могли.

- Надо придумать, как пройти мимо вооруженных солдат, - произнес Соним парням.

Они устроились за столом и потягивали горячий напиток. О деньгах никто не беспокоился. Наличности хватит надолго, а если возникнут трудности, всегда можно обратиться в представительства торгового дома.

- Предлагаю спешиться и перемещаться ночью, - сказал Турин.

- В принципе мы тренированные. Можно попробовать, - согласился с ним Сорс.

- Попросить бы помощи у Хмурого и Тумана, - мечтательно произнесла Дайон.

- Что необходимо сделать? – из сгустившейся темной дымки вышли упомянутые маги.

От неожиданности Дайон вздрогнула и смутилась. Она не ожидала, что их могут услышать.

- Придумываем план, как вернуться домой, - пояснил Соним.

- Всем не получится пройти незаметно, - присев за стол, произнес Хмурый. – Один человек сможет.

- Пусть идет Дайон! – в один голос воскликнули парни.

Илар с ними молчаливо согласился. Девушке в любом случае лучше вернуться в Аграл. Парни пошумели, обговорили подробности, отмахнувшись от возражений Дайон. Она как раз не собиралась оставлять товарищей.

- Мы сможем вас провести, - заверил Туман.

Вечером друзья попрощались, и маги ушли вместе с Дайон. Соним долго смотрел им вслед, будто мог разглядеть их сквозь ночную мглу.

- Главное, сестренка скоро будет в безопасности, - попытался успокоить командира Турин.

- Только бы с ней все было в порядке, - Илар произнес слова, как молитву.

К утру Туман и Хмурый устроили Дайон в одной из хижин местных жителей, договорившись о постое до вечера, и остались охранять сон уставшей девушки. Вечером они вновь тронулись в путь. Пешком, скрываясь от солдат, они продвигались не настолько быстро, как хотелось бы. Однако, маги смогли провести стражницу через границу и посадили в наемную повозку, убедившись в ее безопасности. На территории Аграла ситуация оказалась более напряженная, чем в Симле. Граждане желали отвоевать независимость, навсегда позабыв о дани.

Дайон провожала взглядом войска, проезжая мимо вооруженных людей, и всем сердцем была на стороне справедливости. Туман и Хмурый помогали находить безопасный путь до столицы. Когда они убедились, что девушка вошла в здание торгового дома, они вернулись обратно в Симлу и рассказали о благополучном возвращении Дайон.

- Господин Соним, у нас есть разговор, - маги присели рядом со стражником.

- Нам уйти? – нахмурился Турин, не желавший покидать командира.

- Останьтесь. Думаю, вам будет интересно, - предложил Туман.

Парни с готовностью заняли места поблизости. От любопытства они не сводили внимательных взглядов с магов.

- Война обязательно начнется, - заговорил Туман. – Вы случайно оказались на территории врага. Почему бы не начать действовать?

- Вы о чем? – удивился Чорин.

- Вы граждане Симлы, - весомо заметил Соним.

- Мы родились здесь, но наше чувство справедливости восстает против сбора дани. Наглядный пример Стоика все время перед глазами, - пояснил Хмурый. – Дружба с ним самое дорогое, что случилось в нашей жизни. Однако, тяжелая судьба, выпавшая на его долю, заставляет задуматься о многом. Так ли важна для Симлы дань? Каждый год Аграл теряет людей.

- У Дайон родителей забрали в счет дани, когда она была совсем малышкой, - произнес Сорс.

- Стоик и мы решили действовать ради независимости Аграла. Страны должны развиваться на благо жителей, а не терзать людей и приносить им бедствия, - закончил мысль Туман.

- У вас есть конкретное предложение? – серьезно спросил Соним.

- Вас четверо и нас двое. Вполне достаточно для отряда, - ответил Хмурый. – Мы можем собирать сведения о передвижении войск, устраивать диверсии, беспорядки среди солдат. Любая деятельность, деморализующая врага.

- Партизанский отряд, - понимающе протянул Соним. – Я родился в Иратоне, но видел тяжелую судьбу людей Аграла. Я согласен.

- Мы согласны, - переглянувшись с товарищами, озвучил решение Турин.

- Сестренка ни за что нам не простит, если останется в стороне, - развеселился Сорс.

- Верно! – согласился с ним Чорин. – Влетит нам, когда Дайон узнает, что пропустила.

Дайон

На следующий день после возвращения я помчалась ко дворцу. Мне необходимо было узнать о командире и ребятах. Меня, конечно, вернули домой, но они задержались на вражеской территории. Едва успокоилась после встречи с Иларом и снова начала волноваться. Мое беспокойство разделяла госпожа Соним.

Во дворце узнала, что господин Стоик находится в городе, но собирается вскоре уезжать вместе с наследным принцем к войскам, расположенным на границе. Я обошла все места, где могла найти мага. Удача улыбнулась неожиданно. Мы встретились неподалеку от торгового дома.

- Господин Стоик! – выкрикнула я и помчалась догонять высокую фигуру в черном.

- Стражница Вистам, - вежливо поклонился молодой маг.

- Расскажите, как командир и ребята. Вы общались со своими товарищами? – затрясла его за руку.

- Давайте, найдем тихое место, и я подробно расскажу, - предложил телохранитель принца.

Уговаривать не пришлось. Я едва не подпрыгивала от нетерпения, ожидая услышать новости. Мы устроились на

- Как дела у ребят? – не утерпела и снова задала вопрос.

- Скажите, о ком из них вы беспокоитесь? – глядя в окно, спросил Стоик.

- Обо всех сразу, - заторопилась ответить. – С парнями давно дружим, а о командире просто обязана волноваться.

- Я помню, вы говорили о своих чувствам ко мне. Они переменились? – маг спокойно взглянул на меня.

- Разве это имеет значение? – смутилась я.

- Неужели ваш интерес к друзьям всего лишь повод для встречи со мной? – он налил в чашку горячего отвара и потихоньку потянул напиток.

- Нет! Нет! – поторопилась заверить его. – Вы правы, мои чувства переменились. Вежливый отказ помог избавиться от безответной привязанности. За что очень благодарна!

- Рад за вас, - отсалютовал чашкой Стоик. – Ваши товарищи согласились на мое предложение и решили остаться в Симле.

- Почему? Какое предложение? – заволновалась я.

- Туман и Хмурый долгое время наблюдали за господином Сонимом и вашими помощниками. Они способные и отважные, правильно оценивают ситуации и в состоянии самостоятельно принимать решения.

- Я это знаю. Потому с ними легко проводить расследование, - согласилась с ним, с беспокойством ожидая продолжения.

- На войне приходится действовать ради победы любыми способами. Не всегда прямое противостояние решает исход дела. Порой небольшой отряд может внести вклад не меньший, чем огромная армия.

Я смотрела на него во все глаза, пытаясь понять, что именно он хочет донести до меня.

- Ваши друзья согласились помочь и приняли предложение стать партизанским отрядом, - закончил мысль Стоик.

- Они остаются в Симле? – испуганно выдохнула я, а потом опомнилась. – То есть они специально отправили меня в Аграл, а сами занялись помощью нашим войскам?

Моему возмущению не было предела! Чертоги богов, да как они посмели лишить возможности отомстить за родителей, за несчастного ребенка Асоль и многих других людей, отданных в счет дани!

- Я отправляюсь к ним! – вскочила ноги. – Они почувствуют мое возмущение на своих головах!

- Успокойтесь, госпожа, - улыбнулся Стоик. – Присядьте.

Неохотно последовала его совету. Под нос ворчала ругательства и перечисляла кары, которые применю к коварным друзьям. Отправили в безопасность, а сами устроили себе интересную жизнь!

- Вы хотите присоединиться к отряду? – спросил телохранитель принца.

- Конечно! В армию меня не возьмут, а помогать в партизанском отряде очень хочу.

- Скоро я отправляюсь сопровождать его высочество к границе, - немного помедлив, сказал Стоик. – Если до нашего отъезда не передумаете, можете последовать за мной. Я планирую присоединиться к отряду.

- Его высочество останется без телохранителя? – удивилась я.

- С ним будет находиться милорд Пакрин, его друг. Совсем недавно, они вновь нашли общий язык. Служба в армии пойдет им на пользу.

Перед расставанием мы подробно обговорили, каким образом буду сопровождать его высочество на расстоянии. Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание. Подозреваю, если кто-то узнает о моем желании служить, отправит поскорее домой. Осталось решить вопрос об отъезде с начальником. Отправилась в магистратуру немедленно.

- Госпожа Дайон! – услышала звонкий девичий голос и обернулась.

Взметая пышные юбки, ко мне со всех ног бежала миледи Гитэн. Девушка приятная, но с очень непоседливым характером. Любительница устроить поединки или соревнования не могла спокойно ходить. Ее натура стремилась действовать, совершать поступки. У нас с ней сложились хорошие отношения, когда миледи Гитэн участвовала в отборе в невесты принца, а я охраняла его высочество от темперамента непоседливой претендентки.

- Миледи Гитэн! – вежливо поклонилась, приветствуя.

- Как хорошо, что мы встретились! – широко улыбалась она.

Молодая госпожа ухватила меня под руку и широким шагом повела вдоль улицы.

- Помогите! Меня преследует один из женихов. Составьте компанию. Вдруг форма стража его отпугнет, - попросила громким шепотом она, наклонившись ближе.

- Я иду в магистратуру, - растерялась от ее напора.

- Просто чудесно! Давно не заходила в гости к господину Сониму. Как он поживает? – затараторила миледи Гитэн, подозрительно косясь себе за спину.

- Кто жених? – тихо спросила я.

- В шляпе! – выпалила она.

- С десяток мужчин в шляпах, - заметила ей.

- Косые глазки и кисти для рисования держит в руке, - пояснила девушка.

- Про глаза ничего сказать не могу, но мужчина с кистями не собирается отставать.

- Поторопимся в магистратуру! – миледи Гитэн подпрыгнула на месте и почти поволокла меня силой.

Ворвались мы в двери, заставив покоситься присутствующих стражников. Они узнали виновницу взрыва королевской кухни и замерли в ожидании новых проблем, принесенный дочерью знатного семейства. Пояснить ничего не успела, пробежав по коридору в кабинет следом за миледи Гитэн.

- А где господин Соним? На задании? Какое дело сейчас расследуете? Слышала о миледи Маджин. Ужасная женщина! На мой взгляд, слишком мягкое наказание, - девушка уселась за стол командира и говорила без умолку.

- Вас чем-нибудь угостить? – смогла вставить вопрос.

- Не откажусь от воды. Так, где господин Соним? – она помахала ладошками на лицо, но щеки продолжали полыхать. – Ну, серьезно! По теплой погоде удобней в мужской одежде. Как женщины носят многослойные юбки?

- Они не бегают по улицам, - улыбнулась, протягивая чашку с водой.

- Тоже верно! – рассмеялась миледи Гитэн, быстро осушив все до донышка. – Ой, если бы увидели господина Шенона, вы бы тоже убежали, сверкая пятками.

- Что в нем ужасного?

- Он художник, - замогильным голосом произнесла госпожа Инсан. – Вы-то знаете, что я к искусству не имею никакого интереса. Господин Шенон нарисовал свой портрет, как предупреждение, но сегодня пришлось встретиться с ним вживую. И

- Его нет в столице, - обтекаемо ответила я.

- Когда вернется? – искренне опечалилась жертва предстоящего брака.

- Собственно, его нет в Аграле, - неохотно призналась ей.

- Нет в стране?! – от удивления миледи Гитэн подпрыгнула на месте. – Где он? Чем занимается? Отправился в армию?

- Практически, - улыбнулась непосредственности девушки. Кто бы мог подумать, что в семье благородных милордов Гитэн вырастит непоседа. – Он примкнул к отряду Стоика.

- Я тоже хочу! – вскочила она ноги и подбежала ко мне. – Стражница Дайон, вы замолвите словечко?

Глава 30

Стоик

На краю высокого утеса Стоик наблюдал за начавшимся сражением. Его конь нетерпеливо перебирал ногами, не желая находиться близко к краю обрыва. Ядовитое облако медленно перемещалось в их сторону. Внизу команда наследников во главе с антимагом, оказавшимся девушкой, отбивала вторую атаку армии Симлы.

Стоик мысленно вернулся к разговору с милордом Хваином, произошедшем перед отъездом посла из Аграла.

- Ты остаешься с принцем, - приказал бывший хозяин. – Репутацию заработал хорошую, значит, сможет передавать данные о количестве и перемещении войск. У тебя есть, что добавить?

- Нет, господин. Ничего нового не произошло, - ответил Стоик.

- Надеюсь, война закончится быстро, - Хваин задумчиво посмотрел на карту местности, лежащую на столе. – Подготовка затянулась. Много времени прошло, однако, мой план развивается в нужном направлении.

Стоик встревожился, но сохранил внешнее спокойствие. Он думал, что война нарушила интриги посла, а оказалось она была им предусмотрена. Что замышляет хитрый лис, способный придумать коварную интригу?

- Вы надеетесь на победу? – спокойно спросил Стоик.

- Разумеется! – воодушевился посол. – Война непредсказуема, многие переменные участвуют, потому необходимо во многих случаях подстраховаться. Твоя работа поможет быстро привести к нужному результату.

- Что вы планируете после победы? Какая судьба ожидает Аграл? – постарался сохранить самообладание Стоик.

- Не думай, что после окончания сражений, ты останешься в стороне. Как раз начнется основная задача.

- Основная? Что вы имеете ввиду?

- Придет время, и я отдам тебе приказ. Если выполнишь, соглашусь на твой брак с Саран.

Слова пронзили сердце мага отравленной иглой. Он старался исполнять приказы хозяина, чтобы у хозяина не возникло тени сомнений в действиях Стоика, но одновременно он искал выход для них с Саран. Хваин не собирался давать свободу своему рабу, манипулируя чувствами влюбленных. Наверняка девушка испытывает не меньшие трудности, устроенные безжалостным отцом. Находясь вдалеке, Стоик ничем не мог помочь. Писать письма он опасался, зная, насколько скор на расправу Хваин. Хмурому и Туману он не рассказывал о привязанности, опасаясь подставить друзей под удар. Магия, которой владели стоики, была доступна послу.

- Передумал? – пристально посмотрел на раба посол.

- Я давно перестал мечтать, - произнес Стоик, сдерживаясь и стараясь не показать, насколько испуган за Саран.

- Понимаю, - прищурился Хваин. – Как думаешь, моя дочь придерживается того же мнения?

Маг с силой стиснул ножны. Жестокий хозяин продолжал играть чувствами влюбленных. Кто знает, что он рассказывает Саран о Стоике, добиваясь своих целей?

- Впрочем, не будем забегать вперед. Лучше действовать по порядку. Сейчас необходимо, как можно скорей разгромить армию Аграла, - закончил разговор посол.

Стоик направил коня к узкой тропинке и начал спускаться с утеса. Разгадать задуманное его хозяином не получится. Слишком запутанные интриги плетет опытный политик.

Инсан

Встреча с Дайон подарила девушке надежду. Она не могла оставаться в столице, пока молодые наследники выступили против захватнической страны. Тем более над ее судьбой угрожающе навис брак с милордом Шеноном. Ей хватило одной встречи, чтобы понять, насколько она противится брачному союзу в принципе, а с косящим на оба глаза женихом, в частности. Сердце ее звало бежать на встречу опасностям и приключениям, а их можно найти в избытке в отряде под руководством господина Стоика.

Дайон сдалась практически сразу, не выдержав напора. Только предупредила сразу, что упрашивать не будет. Если самой Инсан удастся уговорить телохранителя принца, тогда ее примут в партизанский отряд. Впрочем, несносная девчонка не сомневалась в решении господина Стоика. У нее была сильная мотивация в лице милорда Шенона.

Утром после встречи с Иратом Пакрином Инсан вскочила на коня и, не оглядываясь назад, ускакала в сторону границы. Телохранитель принца проводил ее до небольшого отряда, состоящего из стражницы Дайон и двух мрачноватого вида магов, отдаленно похожих на господина Стоика. Когда они оказались рядом, то разница была, но едва они разошлись и словно грань между ними стерлась. Одинаковая черная одежда, темные волосы, стянутые в тугой пучок на затылке, и мечи, вложенные в похожие ножны, делали из троих почти одного человека.

Впрочем, Инсан предвкушала предстоящие приключения, а потому не стала приглядываться и задавать любопытствующие вопросы.

Пройти мимо вражеского войска оказалось непросто. Ночью после битвы солдаты отдыхали и готовились к новому сражению. Постовые зорко следили за любыми передвижениями вблизи огромного лагеря. С высокого холма хорошо просматривались палатки, рассчитанные на несколько человек, в центре располагался огромный шатер, вокруг которого несли службу караульные.

- Задумались, как пробраться внутрь и похитить главнокомандующего? – присев, весело спросила стражница.

- Как вы догадались? – удивилась Инсан.

- На лице написаны кровожадные мысли, - пояснила Дайон. – Только ни убийство, ни похищение не помогут.

- Почему? Разве войско не деморализуется, потеряв военноначальника?

- У Симлы много генералов, способных вести войска в бой. На смену убитого придет следующий.

- Госпожа Вистам, господин Соним ожидает в условленном месте. Нам пора выступать, - подошел к девушкам Туман.

- Наконец-то! – порывисто подскочила на ноги Инсан.

- Госпожа Гитэн, вы пойдете со мной, - сообщил Хмурый и направился к лошадям.

- Мы не вместе? – удивилась несносная девчонка.

- Трудно пройти мимо войска незамеченными, потому разделимся, - пояснила Вистам.

- Отличная идея! – воодушевилась Инсан и вскочила в седло.

Она поправила лук и колчан за спиной, проверила крепление на седле для небольшого копья и прошлась руками по широкому поясу, из-за которого торчал небольшой кинжал. Хмурый проследил взглядом за уверенными движениями и направил скакуна в гущу леса. Туман и стражница Вистам выехали первыми и скрылись в тени деревьев. Весенний вечер застилал сумерками пространство.

Темная фигура словно растворилась, лишь по стуку копыт по слегка влажной земле можно было определить направление. Инсан не терялась. Ей нравилась игра между светом и тенью, ее природная ловкость и натренированная реакция помогали уклоняться от веток и выбирать правильный путь. Хмурый обернулся однажды, удостоверился, что спутница не испытывает проблем, и сосредоточился на окружающей обстановке. С его способностью частично уходить в отельную реальность, он легко видел светящиеся фигуры, обозначающие людей и животных, и мог корректировать направление. Инсан не отставала, полностью доверившись проводнику.

В какой-то момент Хмурый понял руку и остановился. Дальше идти нельзя, девушка поняла молчаливый приказ. Молодой маг спешился, подошел к спутнице и знаком попросил спуститься с лошади.

- Дальше придется идти пешком, - пояснил он. – Конные разъезды патрулируют дороги и въезд в город.

- А лошади? – спросила Инсан, беспокоясь о судьбе скакунов.

- Оставим. Они вернутся в лагерь … или их подберут солдаты Симлы.

Ей категорически не хотелось оставлять на волю судьбы породистых животных, но выбора не оставалось.

- Подходите ближе, - махнул рукой Хмурый. – Сейчас я накрою вас своей магией. Она частично спрячет, но далеко не отходите.

- Поняла, - серьезно кивнула девушка.

Темное облако окутало фигуру мужчины. Дымка расширилась, закрывая собой Инсан. Удивительно, глазам стало легче видеть. Словно фильтр стер неясности, выделив основные контуры. Девушке хотелось расспросить подробности, но она понимала необходимость сохранять тишину.

Они пробирались неторопливо, чутко прислушиваясь к звукам и оглядываясь вокруг. Несколько раз им приходилось замирать на месте, пропуская солдат. Разъезды внимательно следили за путниками, вглядываясь в лица. Первая битва не принесла перевеса. Наоборот, армия Аграла получила меньше потерь, чем ожидалось. Легкой победы не ожидалось, отчего воины хмуро встречали любого.

Им потребовалась почти ночь, чтобы преодолеть расстояние до места встречи. Хмурый уверенно шел, почти не оглядываясь на спутницу. Маг с первого взгляда оценил физическую подготовку девушки, позволявшую выдержать тяжелый переход в полной темноте.

Ближе к рассвету на дорогах стали чаще встречаться путники. Пришлось снова вернуться в лес. Хмурый заметил уставший вид Инсан и приободрил, сообщив, что им осталось совсем немного.

Встреча состоялась на постоялом дворе, где все комнаты заняты либо беженцами из приграничных земель, либо военными, направляющимися к расположению армии.

- Господин Соним! – обрадовалась Инсан и кинулась навстречу, протянув обе руки для приветствия.

- Миледи Гитэн? – удивился стражник. – Вы здесь какими судьбами?

- Я с госпожой Дайон! – гордо выпрямилась она.

- Сестренка, кто эта бойкая девчонка? – к ним подошел приятного вида молодой человек и внимательно осмотрел незнакомку.

- Инсан Гитэн, - просто представила Инсан. – Когда-то господин Соним пришел на помощь. С тех пор …

- С тех пор моя жизнь перестала быть спокойной, - перебил ее Илар. – Миледи Гитэн, как вы могли оставить родных и приехать в Симлу? Я не смогу вас вернуть обратно!

- Господин Стоик дал разрешение, - Инсан обиженно насупилась. – Сражаться умею не хуже вашего!

- Командир, Инсан однажды победила в сражении наследного принца и господина Стоика, когда участвовала в отборе, - с улыбкой подтвердила Дайон.

- В каком смысле? – удивился Соним. – Разве на отборе устраивали поединки?

- Миледи Гитэн оказалась способна принести тренировочный ящик и раззадорить принца Тэо настолько, что ее удалили из отбора, - девушки переглянулись и звонко рассмеялись, вспомнив прошлое.

- Об исключении из отбора я знаю. Как и про скачки в метель, - проворчал Соним, - но зачем нам ходячая проблема?

- Командир, зачем обижаешь девушку? – вступился подошедший парень. – У всех бывают неудачи, но, если господин Стоик согласился на участие Инсан в отряде, я только рад. Мое имя Сорс.

- Рада знакомству! – обрадовалась Инсан и пожала парню руку. – Можно по имени?

- Конечно! – подтвердил парень.

- Тогда и меня зови по имени.

- Турин, а это Чорин, - вступил в разговор другой подросток. – Мы старые товарищи Дайон. Туман и Хмурый друзья господина Стоика.

Представление закончилось общим оживлением. Парни с готовностью приняли в компанию веселую девчонку, маги покинули ребят. Соним смотрел недовольно на миледи Гитэн, но старался находиться рядом с Дайон.

Инсан посматривала на парочку и пришла к выводу, что их связывают вовсе не служебные отношения. Друзья Вистам порой шутили над ними, но слова звучали по-доброму.

Две оплаченные комнаты давно ожидали постояльцев. Инсан после ночного путешествия зевала в кулачок и мечтала спать. Стражница составила ей компанию, а парни ушли в общий зал, чтобы не мешать их отдыху.

Ближе к вечеру девушки проснулись и присоединились к компании. Хмурый и Туман вскоре пришли на собрание.

- Стоик просил начать действовать в городе, - первым заговорил Туман. – Наша задача вывести из обычного режима доставку переписки между городами, а по возможности с регулярной армией.

- Отсутствие информации сильно ударит по гражданам и войскам, - согласился Соним.

- Будем взрывать или нападем на вестовых? – воодушевилась Инсан.

Стражник устало вздохнул и промолчал. Его мнения никто не спрашивал, приходилось смириться с неожиданным пополнением.

- Оба варианта, - подтвердил Туман.

- Я могу с вестовыми разобраться, - предложила Инсан.

- Мне идея со взрывами нравится, - сказал Турин.

- Думаю, нам проще будет вместе работать, - согласился Сорс.

Туман коротко кивнул, принимая

- Необходимо снять жилье в столице и в ближайших городах, - продолжил Туман. – Будем перемещаться, не задерживаясь надолго. Связь поддерживаем как обычно.

- Меня лошади волнуют, - произнесла Инсан. – Их оставили в лесу. Можно как-то вернуть?

Маги молчали, обдумывая идею. Потом переглянулись и растворились в дымке.

- Кажется, никогда не привыкну к их манере исчезать без предупреждения, - проворчал Чорин.

- Ничего особенного. Я привыкла к господину Стоику, - пожала плечами Инсан. – Он часто исчезал, появлялся. В случае на мельнице, он вошел в наше сознание и разговаривал, пока находились под воздействием яда.

- Инсан, я все больше тобой восхищаюсь! – восторженно произнес Сорс. – Столько пережить!

- Я понимаю, вы выбираетесь из неприятностей. Чего действительно не понимаю, как вы в них попадаете? Семья милордов Гитэн уважаемая, имеет заслуги перед государством, предки вносили вклад в политику, науку, образование. Как у достопочтимых родителей могла родиться непоседливая дочь? – Спросил Соним.

- Сама удивляюсь. – легко отозвалась Инсан. – Мне по нраву военное искусство, а не вышивание. Правда однажды постаралась и смогла сделать повязку для наследника Пакрина и принца Тэо.

- Они приняли? – заинтересовалась Дайон.

- Это была взятка, - хитро подмигнула она. – Брат никогда не разрешал заглянуть в комнату команды для игры с мячом.

- Я видел их на поле! – восхищенно воскликнул Чорин. – Они здорово играли!

- К команде принца присоединился новичок, и они разгромили противников, - подхватил Сорс.

Инсан светилась от счастья. Рассказывать подробности она не собиралась, прекрасно понимая, что ни один человек не одобрит присутствие девушки на поле. Однако слушать искреннее восхищение было приятно.

- Лошадей забрали солдаты, - неожиданно произнес Хмурый, проявляясь из темной дымки.

- Насколько я знаю со слов Стоика, новым игроком на поле была миледи Гитэн, - выдал Инсан Туман.

- Ты? Сестренка, это ты была? – воскликнули одновременно ребята.

- Как принц Тэо мог позволить? – хмуро спросил Соним.

- Он не знал, - пояснила Инсан. – Точнее сказать, узнал после игры.

- Не удивлен.

Несколько дней заняли обустройство в нескольких местах. Дома снимались в малонаселенных районах с удобными подходами с разных сторон, преимущественно поблизости от рынков, где мало обращают внимание на незнакомцев.

Инсан нравилась суета переезда, дружеская поддержка ребят. Недовольство стражника Сонима веселило, но она не обижалась, прекрасно понимая его мотивы. Знание, что на вражеской территории находится девушка, к которой испытывает чувства принц Тэо и его друг, заставляло волноваться мужчину.

Первое задание Инсан получила, когда Туман прибыл из Аграла. Необходимо было перехватить вестового с докладом, мчавшегося третьи сутки без отдыха. Место выбрали удачное, недалеко от небольшого городка близ столицы. Инсан отправилась в компании Дайон и Сонима. За прошедшее время стражник смирился и перестал ворчать при каждом слове. К тому же присутствие Вистам смягчало его характер.

Туман отправился вычислить местоположение вестового. Инсан смотрела на дорогу из засады, по привычке больше рассчитывая на себя, чем на других. Дорога петляла по лесу, лучшего места совершить неожиданное нападение не придумаешь.

Сначала послышался неясный шум, а потом раздались взрывы, словно маг запускал боевые заряды. Инсан прекрасно запомнила свистяще-оглушительный звук, когда брат тренировался дома.

- Кажется кто-то сражается, - позвала товарищей она.

- Верно. Серьезная атака, - согласился Соним.

- Неужели нас опередили, напав на вестового? – удивилась Дайон.

- Идем, посмотрим! – осторожно приподнялась на ноги Инсан и вдоль дороги, прячась за деревьями, поспешила в сторону звуков борьбы.

Остановить ее стражник не успел. Он беспокоился за обеих девушек. Одно дело перехватить вестового и забрать сумку с донесениями, и совсем другое ввязаться в чужую свару, где применяют боевые заклинания.

Инсан первая прибежала к месту действия. На дороге остановилась повозка, испуганные лошади ржали и пытались убежать прочь, но их удерживали силой с помощью магии. Несколько нападавших с закрытыми лицами атаковали мужчину, единственного, кто смог оказать сопротивление.

Его светящийся меч мелькал в воздухе, словно быстрая молния разрезала пространство на части. Отчего, казалось, оно дробится и осыпается разбитыми осколками. Если бы не смертельная опасность, Инсан замерла бы в восхищении. Движения мага отличались завораживающей красотой.

- Что будем делать? – спросила Дайон, из-за шума боя в полный голос.

- Спасать, - у несносной девчонки не оказалось и тени сомнений.

- Хочешь себя раскрыть? – ухватил ее за руку Соним.

- Нечестно нападать на одного!

Вырваться ей удалось с трудом из крепкого захвата мужской руки. Она перескочила через двух убитых магом нападавших, попутно размахивая копьем и атакуя людей с завязанными лицами.

- Господин, я с вами! – выкрикнула Инсан и встала спиной к магу.

- Вы кто? – спросил он.

- Какая разница! Надо наказать плохих людей, напавших толпой на одного человека!

Нападавшие, увидев помогу, перестроились и кинулись одновременно. За ними мелькнула голова Дайон, и вокруг засвистели стрелы. Стражники били на поражение. Каждый выстрел попадал в цель, раня или выводя из строя насовсем.

Сражение закончилось быстро. Помощь пришла вовремя. Некоторое время Инсан и маг стояли, тяжело дыша, не торопясь опускать оружие. Потом развернулись друг к другу.

- Господин Пакрин!

- Миледи Гитэн!

- Как вы здесь оказались? - Воскликнули оба одновременно.

- Вы второй раз приходите на выручку, - удивился Гарольд Пакрин.

- Главное смогли отбиться. Что они хотели от вас?

Из повозки выглянула девушка. Инсан увидела ее и подбежала.

- Эйрин, вы тоже здесь? Как вы себя чувствуете? С вами все в порядке? – девушка вскочила на козлы и принялась осматривать неожиданную знакомую.

- Простите, госпожа. Кто вы? – Эйрин смутилась от оказанного внимания.

- Господин Пакрин, значит, мы не успели? – с огорчением произнесла Инсан, заметив шрам на лице девушки.

- Я

- Желеха? – спросил Соним, подходя ближе.

- Недавно мы его арестовали, - сказала Дайон, разглядывая обезображенное лицо.

- Эйрин, познакомься с миледи Инсан Гитэн. С ее помощью удалось вызволить тебя из рук Желеха, - представил господин Пакрин.

- Мои друзья, - в свою очередь произнесла Инсан, - стражники Соним и Вистам. Но что вы делаете в Симле?

- Долгая история, - уклонился от ответа Гарольд.

- Господин заключил договор с милордом Хваином. Мы едем в столицу, чтобы стать заложниками, - ответила Эйрин.

- Чертоги богов! – процедила сквозь зубы Инсан. – А я голову ломала, каким образом Ират смог отказаться от брака с дочерью посла. Вы предложили себя взамен?

- Единственное, чем мог помочь семье, - спокойно ответил Пакрин.

- Мерзкий тип! – выдохнула она.

- Его умению ставить ловушки можно только удивляться, - согласился Гарольд. – Но что вы здесь делаете, миледи Гитэн? Брат знает о вашем местонахождении?

- А-а-а … нет, - смутилась Инсан. – Я уехала утром. Надеюсь, принц Тэо ему все объяснит.

- А ваши родные?

- Господин Пакрин, у вас есть возможность отправить миледи Гитэн в Аграл? – спросил Соним.

Инсан кинула в него резкий и недовольный взгляд. Дайон дернула стражника за руку, пытаясь остановить.

- Я пока не добрался до столицы. Не знаю, какими полномочиями буду наделен, - спокойно ответил Гарольд.

- Я не собираюсь возвращаться домой! Выкиньте из головы! – недовольно тряхнула копьем Инсан. – Господин Стоик разрешил, а значит, имею полное право!

Она сложила руки на груди, говоря, что от своего намерения отступать не намерена. Гарольд оценил решимость и принял ее сторону. Пакрин не знал причин, но имя телохранителя принца прозвучало весомо.

- Нам пора, - поправив сбрую и успокоив лошадей, сказал Гарольд. – Эйрин осталось недолго. Скоро отдохнешь.

Повозка помчалась дальше, а Инсан смотрела вслед и улыбалась. Все-таки хорошо встретить знакомых, у которых судьба повернулась в лучшую сторону. Конечно, быть заложником во время войны опасное положение, но какое-то время влюбленные будут вместе. А дальше, как распорядятся боги!

- Как думаете, вестового остановят трупы на дороге? – спросила Дайон, оглядываясь по сторонам.

- Может не спешится, но задержится однозначно! – обрадовалась Инсан.

- Вижу всадника, - произнес Соним.

- Отлично! Начинаем! – в один голос выкрикнули боевые подруги.

Глава 31

Императорский дворец Симлы

Благородная госпожа Раон считалась самой красивой и талантливой из женщин императора. Она прогуливалась в обществе двух дворцовых служанок вдоль пруда с золотыми карпами. Девушки подали госпоже мешочек с кормом, и Раон изящным движением руки бросила щепоть. Рыбы, привыкшие к сытному питанию, собрались у помоста, красуясь перед зрителями сверкающими боками.

Женская часть дворца находилась вдали от главного, но недалеко от трапезной службы и лекарского отдела. Многие утешительницы из-за однообразия жизни скучали и пытались развлечься с помощью лакомств и разнообразных закусок, либо придумывали недомогания, чтобы привлечь внимание. Кухарки старались выслужиться и готовили необычные, изысканные блюда. Лекари с готовностью отправлялись на обследование мнимых больных. Их служба щедро оплачивалась из императорской казны и самими утешительницами.

Раон недавно вошла в запретную часть дворца, а потому предпочитала ежедневные прогулки в красивых парках и садах. Она приходила в оранжерею, где наблюдала за работой садовников, выращивающих редкие или привезенные из дальних мест растения. Интриги, сплетни и прочие принятые развлечения у императорских жен ее не интересовали.

Сегодня она отправилась к пруду, где наблюдала за обжорами карпами. Их кутерьма ради кусочка корма развлекала и одновременно вводила в задумчивость. Рыбы находились в заточении, но сытно кормились. Променяли бы они привычную жизнь на свободу? Однако, у них не было выбора, так же, как и у самой Раон.

Неожиданно ее отвлекли громкие крики, раздавшиеся со стороны входа из трапезной службы. Благородная госпожа направилась в сторону гама, заинтересовавшись происходящим.

- Госпожа, служанки ссорятся, - увидев, что именно заинтересовало Раон, сообщила ее спутница.

- Интересно узнать о причинах. Неужели не поделили угощение для хозяек?

Они приблизились и увидели неприятную картину. Пять дворцовых служанок из разных служб избивали упавшую на землю девушку. В отличие от других ее лицо прикрывала непрозрачная вуаль.

- Как ты посмела прийти во дворец? – раздавались крики. – Уродина! Не смей пятнать императорский дворец своим убогим видом. Думаешь, закрыла лицо, и никто не увидит шрамы?

Раон заинтересовано подошла и жестом попросила помощниц поднять пострадавшую.

- Благородная госпожа! – от неожиданности дворцовые служанки растерялись, но заученно склонились в приветствии.

Подхватив под руки пострадавшую, служанки Раон поставили ее на ноги.

- Что здесь происходит? – спокойно спросила любимая супруга императора. – Почему вы били девушку?

Служанки опасливо переглянулись, а Раон подала знак снять вуаль с лица. Ее помощницы с готовностью сдернули кусок непрозрачной ткани. Открывшаяся картина ужаснула. Кривая красная полоса пересекала правую половину лица. Затянувшаяся рана рассекала бровь, оттягивала веко в сторону и расходилась паутиной на щеке.

- Благородная госпожа, видите, насколько она уродлива? – храбро заговорила одна из девиц.

- Мы хотели преподать ей урок, чтобы навсегда покинула дворец и не омрачала взгляды супруг императора.

- Откуда ты? Почему на тебе одежда не из дворца? – оставила без ответа высказывания Раон.

Избитая девушка молчала. Правая сторона лица наливалась синяком, а в левом уголке губы появилась капелька крови.

- Она не из дворцовых служанок, - с претензией пояснила одна из нападавших. – Если бы она подчинялась главной дворцовой даме, мы бы давно добились справедливости и выгнали на задний двор мыть ночные горшки.

Говорившая замахнулась и попыталась вновь

- Идем со мной, - приказала Раон и покинула крикливое общество.

Первое правило во дворце – никогда не обсуждать дела с прислугой. Только приказы и строгое повиновение. Всегда следить за расстоянием между положением женщины императора и их подчиненными.

Помощницы Раон подхватили под руки пострадавшую и повели следом. Служанки возмущались, обещая вновь расправиться с уродиной, посмевшей оскорбить императорский дворец ужасным видом.

- Рассказывай, как ты попала во дворец, - присев за изящный стол из мрамора, приказала Раон.

- Я не служу во дворце, - робко произнесла девушка и утерла капельку крови на губе.

- Посторонним запрещено входить во дворец, - заметила Раон, ожидая продолжения.

- Я служу господину. Он привез меня с собой, - она не поднимала взгляда, сцепив руки.

- Кто твой господин?

- Господин Гарольд Пакрин. Он заложник из Аграла, - девушка кинула короткий взгляд на любимую супругу императора и вновь потупилась.

- Из Аграла, - задумчиво произнесла Раон. Некоторое время она молчала, потом приняла решение. – Я помогу тебе.

Она приказала помощницам приготовить необходимые ингредиенты и приступила к любимому занятию.

- Я назвала эликсир «Волшебство красоты», - улыбнувшись, сообщила Раон. – Немного наивно, но он действенный.

Помощницы закрыли двери, оставили указания никого не впускать, а их госпожа принялась накладывать на лицо девушки мазь, сверкающую на солнечным свете всполохами магии.

Эйрин уложили на одну из кушеток, с силой преодолев ее сопротивление. Она отказывалась принимать милость высочайшей особы, но справиться с сильными помощницами, оказавшимися мастерами боевых искусств, не могла.

- Сегодня я нанесу эликсир первый раз. Завтра за тобой зайдет одна из моих девушек, чтобы без проблем привести во дворец. Пройдет немного времени и шрам, испортивший тебе жизнь, станет незаметнее, - нанося мазь и втирая ее в кожу, рассказывала Раон. – Есть у меня одна идея, давно хотела приготовить что-то новое. Как раз вместе испытаем. У шрама не останется шансов против моих эликсиров.

- Почему вы помогаете, госпожа? – взволнованно спросила Эйрин.

- Императором было даровано звание Благородная госпожа Раон, - сурово поправила ее помощница.

- Простите!

- Я родом из Аграла. Хочу помочь соотечественнице, - просто пояснила любимая супруга императора.

Гарольд с тревогой ожидал возвращения Эйрин. Она отправилась в трапезную службу за обедом и долго не возвращалась. Он послал одного из прислужников, но он ничего не смог рассказать, кроме того, что Эйрин забрала короб с едой. Когда Пакрин собирался идти на поиски, девушка вошла во внутренний дворик их небольшого дома, выданного императором для проживания заложника на территории дворца. Эйрин привычно закрывала лицо плотной вуалью, но в руках ничего не несла.

- Где ты была? – поспешил ей на встречу Гарольд. – Ты задержалась, я очень волновался.

- Ничего не произошло, господин, - отозвалась Эйрин и попыталась пройти мимо.

Пакрин ухватил ее за руку, край рукава задрался, и мужчина увидел красное пятно от ушиба.

- Что это? Где ударилась? Что с тобой произошло? – он ухватил руку девушки сильней и приподнял ткань.

Предплечья на обеих руках выглядели ужасно. Красные пятна с кровоподтеками и ссадинами виднелись на коже.

- Кто это сделал? Говори! – разгневанный Гарольд ухватил девушку за плечи и со всей силы тряхнул.

Эйрин болезненно вскрикнула, но губу закусила. Много раз служанки перехватывали и избивали. Она терпела, не собираясь жаловаться господину.

- Лекаря! – приказал Пакрин прислуге.

Один из служащих кинулся исполнять приказание, другие усердней принялись заниматься домашними делами.

Солидный мужчина в одеянии дворцового лекаря степенно вошел в покои Пакрина и приступил к осмотру. Он выписал мази, выдал список, необходимых трав для укрепляющего отвара, и вскоре покинул дом заложника.

- Если не расскажешь, я не смогу помочь, - печально произнес Гарольд, поглаживая по руке Эйрин. – Можешь представить, насколько тревожусь за тебя. Не надо было брать с собой.

- Нет-нет! - Поспешила возразить она. – Я бы ни за что не осталась в Аграле. Мое стремление служить вам!

Ей пришлось рассказать об издевательствах дворцовых служанок. Он слушал молча, но его руки сжимались в кулаки. Хотелось крушить тех, кто причинил вред любимой, но Гарольд понимал, законы дворца не позволят самоуправство. Необходимо придумать, как защитить дорогого человека.

Несколько дней подряд приходила сдержанного вида девушка, она острым взглядом осматривала скромное жилье заложника, а после уводила Эйрин, не отвечая ни на какие вопросы. Впрочем, Гарольд напрасно переживал. Помощницы благородной госпожи отличались суровым нравом и умением постоять за себя даже с мужчинами воинами. Об этом ему рассказал слуга, охочий до сплетен. За что был выслан из главного дворца императора в дальние покои для служения заложнику из вражеского государства. Впрочем, мужчина обрадовался неожиданно полученной свободе.

Молодой маг оказался покладистым хозяином, не придирался к прислуге, не отличался жестокостью и не изводил трудновыполнимыми задачами. Его единственная слабость была девушка, приехавшая с Пакрином из родной страны. По статусу в супруги она не метила, другим не пакостила и все время старалась услужить господину, взяв на себя как можно больше чужой работы.

Дворцовые слуги поначалу смотрели с пренебрежением на чужаков, но вскоре встали на их сторону, отбиваясь от нападок местных. Щедрый хозяин благоволил к преданным людям, одаривая деньгами и подарками. За выход в город, передачу посланий и сбор информации можно было неплохо заработать.

Конечно, все знали, что Эйрин приходится тяжело за стенами их скромного жилища, но упрямая служанка отказывалась от помощи и всегда стоически выносила побои, никому не жалуясь. Пока хозяин не увидел синяки на руках, никто не торопился рассказывать. Если девчонку все устраивает, зачем вмешиваться?

Помощницы благородной госпожи взяли под свою опеку Эйрин. Они сопровождали ее до дворца любимой супруги императора и обратно, по пути заходили в трапезную службу, когда девушка забирала короба с едой.

Эйрин пыталась протестовать, отказаться от помощи,

Во время визитов Эйрин, двери дворца любимой супруги императора закрывались, и любые гости отправлялись прочь. Раон предпочитала прослыть высокомерной, чем давать объяснения.

- Пропустите! – в один из дней послышался возмущенный голос императрицы.

Ослушаться ее величество никто не посмел. Помощницы отошли в сторону и распахнули высокие двери, пропуская высокую гостью.

- Чем занимаешься? Почему закрылась и никого не принимаешь? – возмущенно высказалась императрица.

- Простите, не могу правильно приветствовать ваше величество, - повернув голову в сторону гостьи, спокойно произнесла Раон. – Необходимо закончить.

Перепуганная Эйрин попыталась вскочить с кушетки и рухнуть на пол, вымаливая о прощении. Чтобы служанка стала причиной неповиновения благородной госпожи, быть такого не может! Однако, императрица заинтересованно взглянула на искореженное шрамом лицо, но не приказала забить до смерти виновницу.

- Не дергайся, - Раон шикнула на попытавшуюся вскочить Эйрин. – Иначе труды нескольких дней пойдут впустую. Нельзя прерывать процесс.

- Теперь понятно, почему прячешься за закрытыми дверьми, - улыбнулась императрица. – Мне все уши прожужжали любопытные дамы и утешительницы, про твои таинственные занятия. Ты даже не впустила старшую принцессу.

Она прошла к столу, где помощницы поставили пузатый чайник на крохотную плиту и на подносе принесли чашки.

- Кто она? – спросила императрица, налив себе горячего и ароматного отвара.

- Служанка, - просто ответила Раон. – Однажды ей очень не повезло. Бывшая хозяйка продала в дом, где издевались над людьми. Эйрин оказалась одной из жертв.

- Император знает? – серьезно спросила ее величество.

- Она из Аграла. Ее хозяин заложник.

Некоторое время императрица наблюдала за руками Раон, легкими прикосновениями наносящая целебный эликсир.

- Не понимаю, зачем тратишь на нее время. Их все равно в итоге убьют. У заложников один конец, - ее величество равнодушно пожала плечами.

- Ваша правда, - согласилась любимая супруга императора. – Поначалу хотела испытать новое средство. Оно должно было получиться более эффективным. Лицо Эйрин идеально подходило. А потом … - Раон печально вздохнула, - потом узнала ее историю любви.

- Какая разница в кого влюблена служанка? Прекрасный аромат, - императрица сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия.

- Перед любовью все равны. Служанка ты или госпожа не имеет значение. Если сердце отдано, а единственное желание всегда находиться вблизи любимого, статус значения не имеет. У любви Эйрин с ее господином осталось совсем мало времени. Почему бы не помочь обреченным? Мне нетрудно, а у них будет немного счастья. Любая женщина хочет испытать волшебное чувство, называемое любовь. Вы должны меня понимать, ваше величество.

- Раон, ты всегда умела складно говорить и красиво объяснять сумасбродные поступки. Не зря его величество благоволит к тебе, - хитро улыбнулась императрица. – Ты сообщила ему радостную новость?

- Не стала торопиться. Жду подтверждения дворцового лекаря, - ответила Раон.

- Правильно. Не спеши. Многим супругам и утешительницам не понравится твой изменившийся статус.

- Не о нем беспокоюсь, а о ребенке, - печально вздохнула любимая супруга императора. – В запретном городе слишком много интриг.

Раон оттерла руки поданным платком, поднялась на ноги, подошла ближе к гостье и низко поклонилась, сев на пол.

- Приветствую, ваше императорское величество! - громко произнесла она.

- Формальности соблюдены. Поднимайся! – поторопила императрица. – Расскажи, чем хорош новый эликсир.

Помощницы помогли подняться Эйрин с кушетки и незаметно, не привлекая внимание высочайших собеседниц, вывели из дворца. По обыкновению они проводили девушку к дому заложника.

Эйрин поразили слова императрицы об их судьбе. Конечно, она понимала риск, с которым они находятся во вражеском государстве, но в глубине души надеялась прожить долгую жизнь рядом с любимым господином. Однако, слова, произнесенные обычным тоном, будто приговорили не только их любовь, но и сами жизни, подрезали надежды. Неужели, благородная госпожа права, и у них осталось немного времени, чтобы быть вместе?

- Эйрин, ты сегодня на себя не похожа. Что-то случилось? – Поздним вечером спросил Гарольд, наблюдавший за задумчивой девушкой.

- Господин, мы умрем? – подняла полный тревоги взгляд Эйрин.

- Обязательно! – развеселился Пакрин. – Никто из этой жизни живым не выбирался. У всех живых существ один конец.

- Я спрашиваю о нашем положении заложников. Сегодня благородная госпожа сказала, что у нас осталось совсем немного времени, - в глазах девушки заблестели слезы.

- Я бы поспорил с ее утверждением, - стал серьезным Гарольд, - но определенный риск существует. Есть несколько условий, при которых император Симлы может потребовать мою жизнь. Но пока об этом рано говорить. Война идет с переменным успехом, обе армии несут потери, но Симла рассчитывает победить.

- Они победят? – опечалилась Эйрин.

- Вряд ли. На нашей стороне справедливость и желание стать независимыми.

Некоторое время девушка раздумывала над своей судьбой. Ее мысли отчетливо читались на лице. Она сидела боком, левая сторона оставалась прекрасной, а на правой шрам почти разгладился, но багровые полосы остались. Благородная госпожа старалась убрать их, потому каждый день готовила новую порцию эликсира.

Гарольд любовался прекрасным лицом. Его не смущали следы от пыток, лишь Эйрин переживала из-за своего вида, потому держалась на расстоянии. Сегодня слова императрицы заставили задуматься.

- Господин, - произнесла Эйрин и прикусила губу.

- Говори, - отвлекся от чтения Гарольд.

Ему представилась возможность осмотреть библиотеку императорского дворца. О многих трудах великих ученых он только слышал. Пакрин использовал возможность, чтобы ознакомиться с ними.

- Господин, никак не могу избавиться от мысли о скорой смерти, - медленно заговорила Эйрин.

- Ты не умрешь, - твердо произнес Гарольд. – Казнь заложника не влечет за собой смерть его окружения.

- Я не хочу жить без вас! – девушка порывисто вскочила на ноги.

- Жизнь единственное сокровище в этом мире, которое необходимо ценить.

- Вы читаете умные книги, в них рассуждают о

- Знаю, глупенькая, - ласково улыбнулся Гарольд, отчего сердце влюбленной женщины затрепетало. Пакрин подошел к ней и обнял. – Не нужно умирать, лучше живи и радуй меня. Твоя любовь моя высшая награда.

- Вы любите меня? – заглянула в глаза Эйрин.

- Не могу об этом говорить. Ты снова скажешь, что между нами лежит пропасть. Вспомнишь о мечтах моей матери женить на высокородной девушке. Я множество раз испытывал боль от твоего отказа стать женой. Лучше промолчу, потому что ты прекрасно знаешь ответ.

- Господин, - она облизала пересохшие от волнения губы, - если … если я соглашусь … быть вам женой … сегодня … вы откажите?

- Сегодня? – в глазах Гарольда сверкнуло неподдельное счастье. – Сегодня и завтра, и всю оставшуюся жизнь я хочу быть только с тобой!

- А если у нас нет завтра?

- Об этом мы подумаем завтра! – решительно прекратил разговор он.

Порывистым движением он накрыл ее губы поцелуем. Гарольд истосковался по любимой, в ожидании согласия.

Эйрин беспокоилась о нем больше, чем о себе. До ранения она часто улыбалась, позже почти отчаялась стать счастьем его жизни. Гарольд переживал за нее, испытывал боль, из-за выпавших на ее долю страданий, но никогда уродливый шрам не отталкивал. Можно полюбить за красоту, но, ближе узнавая человека, понимаешь твоя он судьба или нет.

Горячие ладони, нетерпеливые поцелуи и срывающееся дыхание заменили им тысячи слов. Язык тел говорил откровенней об их чувствах. Они словно две половинки единого целого, долгое время находившихся порознь, тянулись друг к другу. Сплетая судьбы и понимая, что возврата никогда не будет. С сегодняшнего дня они связаны единою судьбой.

Утром Гарольд попросил пришедшую за Эйрин помощницу передать благородной госпоже записку. Девушка окинула внимательным взглядом мужчину и согласилась.

Раон прочитала послание и приступила к любимому делу. За несколько лет она узнала много интересного и полезного для восстановления и поддержания женской красоты. Испытывая на себе новые рецепты, она смогла стать самой красивой супругой в императорском дворце.

- Эйрин, кажется, ты услышала мои слова и решила использовать шанс быть с любимым, - спокойно произнесла благородная госпожа.

- Я … э-э-э … простите, - пролепетала девушка, заливаясь румянцем.

- Не извиняйся. Ты правильно поступила. Если бы я набралась храбрости изменить судьбу, сейчас находилась бы в другом месте, - Раон говорила спокойно, но в ее словах чувствовалось сожаление.

- Благородная госпожа, как вы попали во дворец? – заинтересовалась Эйрин.

- Нельзя задавать вопросы благородной госпоже, - сделала замечание помощница.

- Этикет запрещает обращаться первой, но я отвечу. Будем считать, я сама начала разговор, - успокоила Раон. – Я родилась в Аграле. Третья дочь в семье. Первая сестра вышла замуж и уехала с мужем в столицу, вторая ожидала свадьбу, - она ненадолго замолчала, вспоминая события. – Когда мне исполнилось тринадцать, пришло время выплачивать дань. Сборщики постучали в наш дом, требуя третью дочь.

Эйрин с тревогой вгляделась в красивое лицо молодой женщины. Ни одну семью не обошло горе со сбором дани. Ее семья простая, потому в каждом поколении кто-то отправлялся в Симлу.

- Мои родители предложили брак мальчику, с которым мы вместе росли и играли. Он был старше на три года. По сравнению со мной казался совсем взрослым, - продолжила Раон.

- Он согласился? – не удержалась от вопроса Эйрин.

Помощница предостерегающе шикнула, требуя выполнять требования этикета.

- Он сказал, что я недостаточно красивая, потому не женится на мне. Мы прекрасно проводили вместе время. С каждым годом я влюблялась в него все сильней. Из-за его красоты многие девушки теряли головы. Зеленоглазый весельчак мог кого угодно развеселить. В его обществе любой человек радовался жизни. Проводя с ним много времени, могла ли устоять перед обаянием? Его слова о моей внешности ранили сильнее, чем нежелание помочь избежать дани. С того дня я поклялась стать самой красивой женщиной.

- Вы знаете, что с ним случилось дальше? Как он живет? – Эйрин снова позабыла о правилах.

- Игл Берл наследник и единственный сын благородного семейства. Наверняка его жизнь удалась.

- Наследник Игл Берл? Я знаю его! – потрясенно выдохнула Эйрин. – Они с моим господином лучшие друзья!

Раон бросила взгляд на полученную записку. Несколько строк гласили: «Благодарю за намерение сделать нас счастливыми. Угроза скорой смерти подтолкнула Эйрин к решению. Однако, мне бы хотелось, чтобы она стала моей женой с открытым сердцем, не испытывая страха перед будущим».

Глава 32

Главный императорский дворец Симлы

- Ваше величество, докладываю! – милорд Хваин вышел вперед и поклонился. – На заложника из Аграла было совершенно нападение в окрестностях столицы.

Среди министров поднялся шум, император кивнул, предлагая продолжить.

- Один из нападавших выжил, его допросили, - произнес посол и сделал паузу, позволяя собранию оценить ситуацию. – Некоторое время назад первый министр негодовал моим выбором заложника.

- Какая взаимосвязь между моим недовольством и нападением? – возмутился министр и вышел вперед. – Ваше величество, милорд Хваин вводит вас в заблуждение, кидая подозрения на меня. Из нападавших никто не выжил.

- Откуда об этом известно первому министру? – прищурился посол.

- Вестовой из армии оказался на месте сразу после нападения. Он видел несколько тел погибших. Стражники прибыли гораздо позже. Каким образом один из трупов мог ожить?

- В столицу прибыл вестовой из армии, а мы не слышали никаких новостей? - показательно удивился милорд Хваин.

Первый министр переглянулся с военным командующим и решительно шагнул вперед.

- На вестового совершили нападение и отобрали секретное сообщение из армии.

- Что? Как

- Насколько я знаю, чтобы не произошло ничего подобного, отправляют двух вестовых с докладом, - громко, перекрывая голоса, произнес Хваин. – Неужели и второго посланца постигла та же участь?

Первый министр в негодовании сжал губы, отчего они побелели. Сегодня он собирался доложить его величеству о неприятностях с вестовыми, но посол опередил, выставив его в дурном свете.

- Из армии отправили трех вестовых с донесением. Генерал разделил послание на части, зашифровав каждый секретным кодом, - выступил вперед военный министр.

Все-таки в его ведении находятся дела, связанные с армией. Первый министр всегда оставался в курсе любых событий, но взваливать вину только на него одного не справедливо.

- У всех троих неизвестные отобрали тубы с донесением, - продолжил военный министр.

- Чертоги богов! – выругался кто-то из помощников министров, на него кинули возмущенные взгляды.

- Что говорилось в донесении? – задал единственный вопрос император.

- Не могу сказать, ваше величество. Вестовые рассказали о том, что им известно, но послание составлял главнокомандующий, - отчитался военный министр.

- Отправили вестовых в армию? – спросил его величество.

- Как только получили новость о пропаже первой части донесения.

- Министр наказаний, возьмите под личный контроль расследование с вестовыми, - приказал император.

- Хочу напомнить о нападение на заложника. Оба события произошли в одном месте, - вмешался Хваин. – Нам необходимо сохранить жизнь господину Пакрину, чтобы в дальнейшем иметь возможность выгодно воспользоваться его положением.

- Вы говорите, как торгаш, - презрительно выдохнул первый министр.

- Вы говорите, как неудачник, не способный проконтролировать передвижение вестовых на территории собственного государства, - отозвался посол, презрительно усмехнувшись.

- Доклад! – раздался громкий голос из-за дверей.

Император движением руки распорядился впустить. Молодой воин слегка оторопел от присутствия высоких сановников, но быстрым шагом прошел к середине зала и опустился на одно колено.

- Ваше величество, срочное донесение! – наклонив голову, громко проговорил вестовой. – Четыре станции, отвечающие за перевозку переписки, были сожжены!

- Что? Почему? Как такое возможно? – министры взорвались негодованием сильней прежнего.

- Если сразу четыре станции, то о случайности речь не идет, - задумчиво проговорил император. – Министр наказаний, как осуществляется охрана станций?

- Двое военных охраняют круглосуточно, сменяясь на посту, - доложил посуровевший министр.

- Недостаточно! Усильте охрану. Министр труда в короткие сроки восстановите здания, - приказал его величество.

- Слушаюсь! – одновременно отозвались подданные и вернулись на свои места.

Некоторое время министры тихо обсуждали произошедшее, а вестовой после доклада покинул главный зал императорского дворца.

- Есть еще, что сообщить? – поднял тяжелый взгляд его величество.

- У меня есть доклад, но расследование не завершено, - вышел вперед начальник судебного отдела.

Император движением руки разрешил говорить.

- В последнее время участились побеги рабов, привезенных из Аграла в качестве дани. Если раньше за год двое-трое решались, то за последние несколько дней их количество исчисляется сотнями.

- С чем связываете? – внимательно выслушал его величество.

- С началом войны многие рабы ожидают освобождения. Хозяева не чувствуют себя в безопасности.

- Ваше величество, разрешите предложить? – выступил министр труда.

- Говори.

- Если кто-то хочет избавиться от нежелательных рабов, предлагаю выкупать государству и отправлять неугодных на военные и общественные работы. В шахтах по добыче железной руды сейчас требуются работники из-за повышенных запросов для армии.

- Опубликовать указ! – приказал император.

Главный императорский дворец соединялся крытыми переходами с разными служебными частями. В сильный снег или дождь, в знойное лето, спрятавшись от горячего солнца, люди предпочитали перемещаться под крышей. Садовники украшали внутренние дворы, искусно сочетая мертвую и живую природу. Мелкие камешки сменялись зеленой травой, цветочные клумбы соседствовали с валунами. Любоваться раскинувшимся пейзажем доставляло истинное удовольствие.

Ее величество смотрела перед собой, но не замечала раскинувшейся красоты. Дворцовые дамы замерли поблизости, ожидая распоряжений. Тяжелая парча, украшенная золотой вышивкой, оттягивала плечи стройной женщины, а золотая корона в виде феникса с драгоценными камнями давила на голову. Однако императрица не обращала внимания на неудобства, ставшие за несколько лет почти привычными. Ее душа и сердце сейчас находились в другом месте. В главном императорском дворце проходил совет министров. Именно туда были устремлены помыслы ее величества. Она не сводила взгляда с отдаленного перехода в ожидании поданного сигнала. Одна из дворцовых дам, посланная наблюдать за событиями в главном зале, взмахнула белым платком, и императрица нервно перевел дыхание. Заседание закончилось, и у нее появилась маловероятная возможность встретить того, из-за кого бьется ее сердце.

Откинув в сторону тяжелый шлейф платья, ее величество направилась к дворцу ученых. Министры, покинув главный дворец, обязательно проходили мимо пруда с цветущими лотосами. Единственное место, где женщина из запретного дворца могла встретиться с мужчиной без опасения быть обвиненной в дурном поведении.

Его высокую фигуру со светлыми волосами она заметила сразу. Мужчина неторопливо направлялся к парадным воротам. Сегодня у него запланировано много дел, потому он погрузился в мысли и не заметил свиту императрицы.

- Ренье! – окликнула женщина. – Вы совсем не замечаете меня!

- Ваше величество, прошу простить мою невежливость, - почтительно склонился милорд Хваин. – Не ожидал вас увидеть сегодня.

- Я, наоборот, ждала нашей встречи, - взмахом руки она приказала придворным дамам отойти подальше.

Женщины с покорно склоненными головами удалились на небольшое расстояние и замерли в ожидании распоряжений.

- Мы давно не встречались, - взволнованно заговорила императрица. – Ты совсем позабыл обо мне.

- Не нужно драматизировать, Ивон. С началом войны у любого подданого прибавилось забот, - холодно отозвался Хваин и встал рядом.

Она остановилась на невысоком мостике, перекинутом через пруд. Они находились на виду, но могли беседовать, не опасаясь быть подслушанными.

- Я переживаю за тебя. Каждый день молюсь богам о твоем благополучии, - императрица порывисто вздохнула. – Война принесла много тревог.

- О чем ты говоришь Ренье?! – воскликнула ее величество и с тревогой ухватила за предплечье мужчину.

Он спокойно убрал ее захват и демонстративно отстранился.

- Помни о своем статусе! – пригрозил Хваин. – Его величество считает нас почти родственниками, выросшими вместе, но не забывайся! Любое подозрение и ты упадешь с вершины на самое дно.

- Не будь жестоким, - в голосе женщины прозвучали слезы. – Я живу ожиданием наших встреч, что мне корона и дорогая одежда? Они давят тяжестью ответственности.

- Ивон перестань устраивать трагедию из своей жизни. Давно пора принять судьбу, уготованную богами.

- Богами? Не тобою ли она была устроена? – С отчаянием произнесла императрица.

- Мы помогали друг другу, - спокойно отозвался Хваин.

- Когда ты придешь во дворец снова? – заторопилась ее величество, заметив намерение мужчины уйти.

- Очень скоро мы перестанем видеться. Мой план наконец-то начинает воплощаться в жизнь, и я обрету власть.

- Ренье, неужели ты не боишься обвинения в измене? – забеспокоилась она.

- Историю пишут победители. Вскоре я заткну рты недругам и поставлю на колени врагов.

- Неужели твои амбиции настолько далеко простираются? Ты не боишься ни императора, ни богов?

- Я никогда не думал останавливаться на полпути, - ответил Хваин и вежливо поклонился, прощаясь.

Императрица тоскливым взглядом покинутой женщины проводила фигуру единственного мужчины, который однажды покорил ее сердце. Что может значить блеск императорского дворца по сравнению с раненной любовью?

Много лет назад они росли вместе, обучались, играли, а потом Ренье Хваин стал стоиком и захотел взять от жизни максимум. Робкие надежды Ивон рухнули в день, когда он сообщил о свадьбе с дочерью богатого рода. Их предки находились в родстве с императорской семьей, выдавая девушек за властителей. Они правили государством, получая права на власть через статус, полученный через брак. Могла ли Ивон из обнищавшей семьи аристократов сравниться с девушкой, у которой несколько прабабок являлись императрицами?

Ради карьеры Ренье устроил брак подруги с императором. Добиться положения императрицы оказалось непросто. Они долго шли к получению статуса, помогая и поддерживая друг друга. Ивон понимала, что молодой посол не удовольствуется скромным положением, потому старалась быть ему полезной, радуясь возможности находиться рядом с любимым.

Ее коронация прошла с большой помпой. Праздник отмечался несколько дней. Императору нравилась живая и находчивая на шутку девушка из обедневшей семьи. Родственники светились от счастья и клялись в вечной преданности. Лучших исполнителей не найти. Все выиграли от брака с государем. Кроме самой Ивон. Чем выше пробивался в карьере Ренье, тем реже они встречались. Сегодня она поняла, что их пути расходятся и возможно навсегда. Дальше Хваин пойдет один.

Ее величество шла по тропинкам между красивых садиков, прудов, но ничего вокруг не видела. Она брела, не имея никакой цели. Ей хотелось убежать из запретного дворца, покинуть душное место с вечными интригами, в которых иногда теряли статус, а порой жизни. Ей удавалось править женской частью дворца твердой рукой, но другом стала лишь молодая благородная госпожа Раон, прибывшая совсем недавно во дворец. Возможно, потому что их судьбы схожи. Раон прибыла в Симлу несколько лет назад в счет ежегодной дани, за красоту ее отобрали для обучения, чтобы в дальнейшем отдать императору в качестве утешительницы. Несколько лет она проходила обучение, а представ перед императором, с первого взгляда покорила его сердце. У Раон, как и у самой Ивон, в прошлом оказалась безответная любовь. Их возлюбленные предали, оставив девушек справляться самостоятельно с трудностями жизни.

- Благородная госпожа! – вбежала взволнованная дворцовая дама, находящаяся в услужении императрицы. – Ее величество!

- Говори спокойней, - потребовала Раон.

- Она забрела в дальний сад и не желает возвращаться. Скоро его величество придет, а императрица …

- Я поняла. Веди!

Пройти пришлось приличное расстояние. Дальний, почти заброшенный сад находился за дворцовыми службами. Он скорее служил природной защитой, чем украшением. Дикий уголок располагался на небольшом пространстве, с одной стороны огороженный отвесной стеной горы, с другой распахнувшейся пропастью. Здесь всегда выли ветра, штормовые порывы в непогоду часто вырывали деревья с корнями, но упрямые растения цеплялись за жизнь, вновь заполняя освободившееся место. Никто из супруг и утешительниц императора не приходил сюда, опасаясь простыть на резком сквозняке или свалиться в пропасть.

- Оставьте нас, - приказала Раон, заметив сидевшую на корточках фигуру подруги.

Придворные служанки отошли на приличное расстояние, предоставив женщинам поговорить на едине.

- Ивон, - позвала Раон и положила руку на плечо императрице.

- Ты? – ее величество резко развернулась и посмотрела на подругу.

Заплаканное лицо Ивон с размазанной по лицу косметикой уткнулось в платье благородной госпожи. Дорогая ткань с золотым узором послужила императрице носовым платком, куда можно выплеснуть свое горе.

- Что случилось, Ивон? – встревожилась Раон.

- Он … - всхлип, - он …

- Император? – присев рядом, спросила подруга.

В ответ Ивон покачала головой.

- Нет. Он уезжает. Навсегда. Я ему больше не нужна! – несчастная женщина уткнулась в плечо Раон и горько заплакала.

Слов утешения не находилось. Благородная госпожа знала о любви, испытываемой не к его величеству, понимала чувства подруги и разделяла ее горести. Поглаживая по плечам, она старалась приободрить императрицу, помогая пережить горечь разлуки.

Когда-то она сама много лет плакала перед сном, терзаясь воспоминаниями и понимая, что нет надежды когда-либо вновь увидеть Игла Берла. Утром она вставала с решением сделать все возможное, чтобы доказать жестокому молодому магу, насколько он ошибался, назвав ее некрасивой. Она обучалась грации, музыке, стихосложению. Придумывала рецепты и готовила эликсиры, способные пробудить ее красоту. Когда она достигла результата, оказалась во дворце и стала благородной госпожой.

- Никто не спрашивает женщин об их желаниях. Миром правят мужчины, оставляя нам возможность утешать их в спальнях. Общество жестоко к влюбленным, создавая союзы по расчету. Брак

- Не могу-у … не хочу-у … - всхлипывала императрица. – Я больше его никогда не увижу. Неужели ты не понимаешь? – она подняла глаза на подругу. – Неужели ты не хотела встретиться со своим возлюбленным?

- Раньше очень хотела, - призналась Раон, - а сейчас мне достаточно одной встречи, чтобы он признал, насколько ошибался, говоря о моей внешности.

- Идиот! – от всего сердца выдала характеристику Ивон.

- Думаю, он был напуган предложенной ответственностью. Прошло много лет, прежде чем я поняла мотив его поступка. Мальчишке исполнилось шестнадцать, а ему предлагали жениться на голенастом подростке.

- Ты слишком великодушна, если простила его, - недовольно произнесла императрица, но слезы постепенно стали высыхать. – Кстати, о твоем добром сердце. Что со служанкой заложника? Тебе удалось их свести?

- Наполовину, - улыбнулась Раон, заметив изменения в настроении подруги. Какая женщина откажется обсудить личную жизнь знакомых? – Господин Эйрин догадался о моих стараниях, поблагодарил в записке и попросил помощи с браком.

- Интересный молодой человек, - по-доброму усмехнулась Ивон. – Смог разобраться в женских интригах. Должно быть занятно с ним беседовать. Какие проблемы у него со свадьбой?

- Предполагаю, Эйрин считает себя недостойной благородного господина.

- Нашла трудности! Сделает служанку утешительницей, а женится на девушке из благородной семьи, - императрица оперлась на руку подруги и поднялась.

Длиннополые одежды из плотной ткани не позволяли легко двигаться, приходилось прибегать к посторонней помощи. Дворцовые дамы не посмели приблизиться без разрешения, потому подруги становились опорой друг другу. Ивон в ответ протянула руку и помогла подняться Раон.

- Господин Эйрин трепетно относится к чувствам девушки. Он желает видеть женой только ее, - встав на ноги, пояснила благородная госпожа. – Хочет сделать Эйрин хозяйкой своего дома и сердца.

- Удивительный молодой человек! Кто в наши времена думает о чувствах девушек? Моя помощь требуется? – оживилась ее величество.

- Если вы не против, - вежливо произнесла Раон.

Приближаясь к дворцовым дамам и служанкам, женщины вернулись к официальному обращению. Сплетни до добра не доведут. Стоит кому-либо из запретного дворца узнать о близком общении императрицы и благородной госпожи, интриг не оберешься.

- Будет повод не думать о грустном. Займу мысли подготовкой к свадьбе, - воодушевилась императрица.

- С благодарностью приму вашу помощь, - вежливо поклонилась Раон.

- Завтра зайду к тебе, и мы подробно обсудим. Кстати, как ее шрамы?

- Если воспользоваться косметикой, не останется и следа. Хотя лечение необходимо продолжить.

- Ты молодец, благородная госпожа! – искренне похвалила ее величество. – Придумать эликсир, способный заживлять рубцы, дорого стоит. Каждая женщина будет рада такому подарку.

- Мое интересное положение навело на мысль о сохранении красоты тела, а Эйрин вовремя попалась для эксперимента.

- Будем считать, я поверила, - улыбнулась Ивон. – От меня не скроешь доброе сердце.

На следующий день Эйрин задрожала от испуга, когда ее величество сообщила, что собирается выдать девушку замуж.

- Мужа я подобрала, - властно и с легким пренебрежением заговорила императрица. – Он не станет обращать внимание на шрам на лице.

- Смилуйтесь, ваше величество! – рухнула на пол перепуганная Эйрин. – Я служу моему господину и не желаю выходить замуж!

- Дерзость! – воскликнула одна их дворцовых дам. – Как смеешь возражать ее величеству? Благодари за милость!

- Прошу пощадите! Не отдавайте меня замуж. Я не могу покинуть господина, – Эйрин пропустила мимо строгое замечание и стукнулась лбом об пол, вымаливая отмены приказа.

- Осмеливаешься мне возражать? – разгневалась императрица. – Благородная госпожа, как я должна наказать дерзкую служанку?

- На выбор, - спокойно произнесла Раон. – Удары плетью, палками. Можно иглы под кожу запустить, но тогда обратного пути не будет. Когда они достигнут сердца непослушная служанка умрет.

- Последний вариант мне нравится, но я не хочу огорчать смертью невесты будущего мужа, - недовольно поморщилась ее величество. – Кажется, ты испытывала пытки, знаешь, с чем придется столкнуться.

Эйрин задрожала сильней, вспомнив через что пришлось пройти в подвале дома Желеха. Ее пытали ради удовольствия, наслаждаясь страданиями жертвы. Неужели добрая благородная госпожа позволит повториться жестокости?

- Яд? – внесла предложение Раон, наблюдая за реакцией девушки.

- Жалко переводить из-за безделицы хороший яд, а плохой трудно вывести, - отказалась от идеи императрица. – Выбираю сто ударов палками. Если не согласится, продолжим с кнутом.

- Если выживет, - заметила благородная госпожа.

- Взять ее! – приказала ее величество.

Придворные слуги подхватили под руку несчастную жертву развлекающихся женщин и поволокли к месту наказания. Площадку для избиения выбирали со знанием дела. Грозные стражники ожидали с длинными жердями с плоскими окончаниями. Если бить со всей силы с одного удара можно раздробить кости, и человек навсегда останется инвалидом, не способным передвигаться.

- Ваше величество, пощадите! – взмолилась Эйрин, заметив место пыток. – Я люблю своего господина, я не могу стать ничьей женой!

- Ничьей? – нехорошо прищурилась императрица.

Слуги положили девушку на скамью, а стражи приготовились к избиению. Их не интересовали слова и мольбы, только выполнение приказа.

- Да! Я не могу быть женой никому!

- Своего господина не желаешь видеть мужем? – обронила ее величество.

- Нет, то есть да! Я бы хотела, но не могу!

- Значит, отказываешься выходить замуж за своего господина?

- Отказываюсь, то есть нет! Я хочу быть ему женой, но не могу!

- Почему?

- Потому что ее величество хочет выдать меня замуж

- Дерзкая девчонка ослушалась моего приказа и отказалась стать женой господину Пакрину. Начали! – приказала Ивон.

Стражники со свирепыми лицами замахнулись, но под их удар успел попасть Гарольд, вбежавший в последнее мгновение. Палки с глухим стуком опустились на спину мужчины.

- Я приму за нее наказание! В чем провинилась Эйрин? – выкрикнул Пакрин.

- Ослушалась приказа ее величества и отказалась выходить за вас замуж, - спокойно пояснила благородная госпожа.

- Эйрин, это правда? – Гарольд опустился рядом с заплаканной и перепуганной девушкой. – Тебе настолько ненавистна мысль стать мне женой, что готова испытать удары палками?

- Нет, господин! Нет! Я хочу быть вам женой.

- Остановились! – приказала Ивон стражникам и подошла к влюбленным. – Ты признаешь свою ошибку и готова взять на себя ответственность?

- Да, - дрожащим голосом произнесла Эйрин.

- Готова выйти замуж за своего господина и быть с ним в горе и радости?

- Да!

- Клянешься перед богами любить и защищать мужа?

- Да!

- Брачная церемония состоялась! – оповестила императрица. – Господин, позаботьтесь о своей жене!

- Благодарю за милость, ваше величество! – стоя на коленях, с почтением произнес Гарольд, сложив руки перед собой в почтительном поклоне.

Интриганки с высокомерным видом развернулись и отправились во дворец благородной госпожи, внутренне потешаясь над взволнованными влюбленными.

- Не иначе, божественное провидение соединило их судьбы.

- Или судьба распорядилась их жизнями нашими руками.

Глава 33

Императорский дворец Симлы

- Благодарю, ваше величество, за милость! – Гарольд, стоя на коленях, склонился в почтительном поклоне.

Эйрин последовала его примеру. Она сменила платье служанки на одежду благородной госпожи. Ей непривычно находиться на равных с высокородными аристократами, потому смущалась и не смела поднять глаза на императрицу, восседавшую на троне в малом дворце.

- Ваш брак дело решеное, - произнесла ее величество, - но я хочу сделать все по правилам. Госпожа Эйрин Пакрин получает от меня приданное: утварь, мебель, ткани, украшения и дом в столице.

- Ваше величество! – в изумлении воскликнула молодая жена. – Я не заслуживаю!

- Снова дерзишь? – нехорошо прищурилась императрица.

- Я не посмею, - упала на пол Эйрин, прижимая ладони.

- От лица своей супруги благодарю за милость, ваше величество! – совершил церемониальный поклон Гарольд.

- Кроме того, одариваю Эйрин Пакрин званием дворцовой дамы и одновременно увольняю ее со службы с правом покинуть дворец в любое время, - продолжила говорить императрица. – Передайте указ.

Гарольд почтительно принял свиток и вновь поклонился. Эйрин боялась шелохнуться и произнести хоть слово.

- Господин Пакрин, оставьте нас. Я хочу поговорить с вашей женой. Вы вдали от дома и родных. Я выступлю в качестве старшей госпожи и научу ценить свое счастье, - приказала ее величество.

Спорить с ней молодой маг не собирался, но на его красивом лице отчетливо читалось беспокойство. Выражение глаз надменной императрицы не предвещало ничего хорошего его супруге.

Недалеко от входа в малый дворец на террасе, продуваемом весенним ветерком стояла Раон, с мечтательным видом глядя вдаль. Гарольд поспешил выразить благодарность благодетельнице. Если бы не ее помощь, он никогда бы не смог добиться от Эйрин согласия на брак.

- Благородная госпожа! – произнес он, останавливаясь в двух шагах от молодой женщины.

- Его величеством мне даровано звание сиятельной супруги, - вдохнув полной грудью свежий воздух, исправила его обращение Раон.

- Прошу простить, сиятельная супруга! Хочу выразить признательность за участие в нашей судьбе. Я обязательно отплачу за оказанную доброту! – Гарольд склонился в почтительном поклоне.

- Не надо громких слов, - отмахнулась Раон. – Если хотите отплатить, просто расскажите о жизни своего друга Игла Берла. На ком женился, какую карьеру выбрал?

Сиятельная супруга лениво перевела взгляд на замершего от неожиданности мужчину. Ее глаза смотрели равнодушно, безучастно, словно задавала вопрос о погоде на завтра, зная обо всем заранее.

- Осмелюсь спросить … - прочистив горло начал говорить Гарольд.

- С наследником Иглом Берлом мы росли вместе, - отвернулась Раон.

- Понимаю, сиятельная супруга, - отозвался Пакрин и тщательно подбирая слова, рассказал о друге. – Мы познакомились в Академии наследников, с наследниками Лаэртом и Вирилом мы образовали команду. С первых дней обучения Игл стал центром внимания других наследников, однако за его веселостью я постепенно начал замечать горечь и тоску. Словно он пытался скрыть от всех тайну, которая нанесла ему огромную рану. У магов не принято лезть в душу, но невольно стал для него другом и опорой. За шутками, улыбками и свободным поведением скрывается одинокий и очень несчастный человек.

Его родители остаются жить в поместье, а сам он не собирается устраивать свою судьбу, предпочитая растрачивать жизнь в разгуле. Он зачинщик любых беспорядков и нарушений правил. В последний визит в королевский дворец смог досадить его величеству, поставив спектакль со скандальным сюжетом. Игл словно старается пройти по тонкому лезвию над пропастью, напрашиваясь на неприятности. Однако, он искренне привязан к друзьям и готов ради них на любое безумство. Игл наверняка одобрит метод, которым вы смогли убедить Эйрин согласиться стать мне женой. Совсем недавно, подобным образом он заставил двух влюбленных открыться своим чувствам, хотя, казалось бы, у них не было ни единого шанса на счастье. Только Игл мог шутками и подначками свести их вместе.

- Почему он сам не подберет достойную жену? Насколько я помню, наследник Берл предпочитал исключительно красавиц, - произнесла сиятельная супруга, внимательно выслушав рассказ и продолжая разглядывать прекрасный вид, открывающийся с крытой террасы.

- Он не говорил, я не спрашивал. Мужчинам не свойственно делиться личными тайнами. Эйрин приехала ко мне в военный лагерь, когда прошел первый день

- Он на войне? – резко развернулась к собеседнику Раон.

- Наша команда обучена преподавателем Штормом. Мы первыми приняли удар армии Симлы, - пояснил Гарольд.

- Значит, в жизни друга моего детства все идет прекрасно. После военных заслуг его карьера будет стремительной, - молодая женщина вновь отвернулась и жестом руки разрешила уйти. – Позаботьтесь об Эйрин. Если мужчина сказал: «Люблю», он больше не имеет права сказать: «Прости».

- Я понял, сиятельная супруга, - Пакрин с поклоном удалился.

Хваин

Разговор с императрицей забылся, едва он повернулся спиной к влюбленной в него женщине. Когда-то она была полезна в его карьере, теперь для достижения его великой цели Ивон ничем помочь не может. Зачем отвлекаться на раздражающие мелочи?

В кабинете его ждал вестовой. Запыленная и потрепанная одежда вызвала недоумение, а новость, что послание похитили по дороге неизвестные, окончательно вывели из равновесия посла. Взмахом руки он отправил вестового в отдельную реальность, закинув в далекую глубину.

Который раз подряд послания перехватывались. Его подчиненные не могли понять, как им действовать, не получая приказы. На собрании министров обсуждали нападения на вестников, и Хваин начал подозревать организованную диверсию. Неужели кто-то решился саботировать на территории Симлы? Совсем смерти не боятся?

Министерство наказаний приступило к расследованию, никто не скроется от их опытных сыщиков, но сейчас милорду Хваину доставляло неприятности отсутствие новостей.

Некоторое время маг раздраженно вышагивал по кабинету, потом вышел во внутренний двор и пытался остыть, размахивая коротким копьем. Обычно тренировки позволяли сконцентрироваться мыслям и поставить четкие цели. Сейчас ему не хватало выдержки, но голова работала четко. Если он не мог получить сведения от Стоика через вестников, значит, придется отправляться самому. Расстояние значения не имеет, ему придется потратить немного времени на перемещение. Судьба вестового, заброшенного невесть куда, его не заботила. Не справился с поручением, расплачивайся.

Ближе к вечеру Хваин отправился к месту военных действий. Впрочем, полезно собственными глазами взглянуть на сражения и солдат в лагере. В доме он оставил распоряжения на время своего отсутствия, и вступил в темноту.

Перемещаться на длинные расстояния нет возможности, приходилось через некоторое время выходить и делать перерыв, но в любом случае получалось быстрей по сравнению с обычным способом передвижения.

Достигнув места сражения, Хваин долго наблюдал за происходящим. Он видел странную фигуру в тренировочном костюме, стоящую в центре взрывов. Невысокий юноша с легкостью отбивал мощные магические атаки. Рядом с ним слаженно воевали трое молодых магов. Высокие в толстых защитных доспехах, они могли полностью загородить щуплую фигуру, но именно мелкий доходяга руководил боем.

Посол не мог поверить своим глазам, наблюдая за его действиями. Юноша абсолютно не пользовался магией! Непонятно, почему в Симле до сих пор никто не знает о странном воине. Хотя, если вспомнить о пропавших посланиях, становилось ясно. В таком случае ограбление вестников дело рук не обычных разбойников, а скорей всего Аграл послал отряд вредить вражескому государству.

Об это необходимо срочно доложить императору!

Хваин шагнул в отдельную реальность, помедлил и снова вышел на высоком утесе. Его цель важнее! Необходимо встретиться со Стоиком и задать много неудобных вопросов. Не может быть, чтобы личный телохранитель принца не знал о странном юноше. Команда работает слажено, а значит, их долго готовили к предстоящей войне.

Вечер окутал землю, разогнав уставших солдат по палаткам, ставшим в последнее время их пристанищем. Полевая трапезная служба раздавала сытный ужин, приготовленный в огромных котлах на открытом огне. Куски жирного мяса лучше всего утоляли голод, а крепкое вино успокаивало нервы и настраивало на сон.

Раненными солдатами занимались лекари, им помогали добровольные помощники, пришедшие из городов и сел. Несколько месяцев идут кровопролитные бои, многих похоронили, но ни один солдат не перестал надеяться на победу, означающую свободу стране и их родным.

Хваина не заботили проблемы армии, он торопился встретиться со Стоиком. Приходилось наблюдать из отдельной реальности за происходящим. Раб нашелся не сразу, но, когда появился в поле зрения, Стоик сразу распознал хозяина за темной тенью. Он оглянулся по сторонам, удостоверяясь в отсутствии любопытных глаз, и спокойным шагом направился к лесу на краю лагеря.

- Господин, не ожидал вас увидеть, - вежливо поклонился Стоик.

- Ты, кажется, забыл, кто твой хозяин, - удавка, сплетенная из темноты, обвилась вокруг шеи раба и швырнула наземь.

- Простите, господин! Я не понимаю, в чем провинился! – прохрипел поверженный телохранитель принца.

- Не понимаешь? - зло зашипел Хваин. – Ты не доложил о команде, сражающейся во главе армии!

- Доложил! В первом послании доложил! Сразу, как узнал, - хрипел Стоик и катался по земле, предчувствуя свой конец.

Он никогда не забывал о жестокости хозяина, способного поднять руку на родную дочь, лишь бы проучить непокорного раба.

- Я не получал сообщение! – удавка сдавила сильней.

Телохранитель принца выгнулся, царапая шею и понимая бесполезность усилий.

- Если хочешь жить, говори правду, - приказал Хваин и ослабил захват.

- Я говорю правду, - заторопился Стоик, тяжело переводя дыхание. – Шторм готовил команду в Академии наследников. Никто не знал о появлении антимага и его способностей.

- Не неси бред! Антимагия антинаучна! – рявкнул недовольный мужчина.

- Однако, Есень существует, - Стоик пока не мог восстановить дыхание, а удавка продолжала находиться вокруг шеи.

- Он выходит на поле боя без доспехов? – озадачился Хваин.

- Ей они не требуются. Только стесняют движения. Ее защита – это команда из наследников Берла, Лаэрта и Викарда.

- Почему не доложил? – грозно свел брови хозяин.

- Сразу после первого сражения доложил, как только узнал, - запротестовал Стоик. – Разве вы не получали послания?

- Что еще в них было? – проигнорировал вопрос посол.

- Думаю, вы уже знаете об отъезде еще одного члена команды господина Пакрина. Его отсутствие деморализовало наследников и антимага. Я решил, что вы прочитали послание и специально ослабили их.

Удавка медленно свернулась, неохотно дав свободу. По всему выходило,

- Это все? – уточнил мужчина.

- Армия получила новое оружие, основанное на законах антимагии, - доложил Стоик.

- Антимагия антинаучна! – резко поправил посол и замолчал.

Хваин своими глазами видел юношу без доспехов, успешно атаковавшего и блокировавшего нападение.

- Чертежи! – потребовал посол.

- Отправил с вестовым, - четко ответил Стоик.

Мужчина скрипнул зубами от досады. С каждым новым открывшимся обстоятельством становилась ясна подлая подпольная война Аграла на территории Симлы. Не только новости из регулярной армии не доходили до императора, но и ценная информация от его шпиона пропадала по дороге.

- Есть еще одно новшество, но оно не имеет отношения к вооружению, - произнес Стоик, спокойно наблюдая за метаниями хозяина.

- Говори!

- Король заменил сосуды для питья у всех военных.

- Зачем? – искренне удивился посол.

- Они изготовлены по необычной технологии. В жару сохраняют прохладную жидкость, в холод - горячий напиток.

- Что за глупость? Зачем тратить деньги на странные предметы? – Раздраженно заметил Хваин.

- Вдовствующая королева из личных средств оплатила изготовление сосудов и доставку в войска.

- Известнейшая на всю столицу старая скряга? – неподдельно удивился мужчина.

- Ничто так не объединяет людей, как негодование и ненависть к поработителям, - равнодушно пожал плечами Стоик. – О сосудах есть в моем донесении. Держите! – Телохранитель принца протянул тонкий сверток. – Собирался отправить ночью.

Хваин с жадностью вырвал из рук донесение. Он пробежался взглядом по строчкам и убедился в правильности слов своего раба. Значит, не пытался предать хозяина, старается получить благосклонность и разрешение на брак с Саран.

- О ходе кампании вы знаете от полученных донесений из армии, - заметил Стоик.

Хваин недовольно смял лист в руке. Объяснять ситуацию с вестниками он не собирался. Не стоит делиться информацией, тогда не возникнет ненужных мыслей.

- Господин, почему рискнули и пришли лично? – прервал затянувшуюся паузу Стоик.

- Вызывай своих друзей стоиков, - приказал Хваин.

- Кого? – опешил телохранитель принца.

- Тех, кого ты не убил во время последнего испытания, - презрительно произнес хозяин. – Неужели надеялся обмануть? Жители деревни внимательно следили за происходящим и докладывали мне. Ты оказался слабаком, оставив друзей в живых. Когда ты поместил их в отдельную реальность, то изменения смерти замерли. Позже ты смог повернуть процессы вспять и вернуть их в обычный мир. Наверняка, где-то прячутся, подыгрывают, чтобы окончательно не расстаться с жизнью. Вызывай их, у меня есть приказ всем троим!

Стоик некоторое время находился в задумчивости, но ослушаться не посмел. Его идеальный план по спасению друзей оказался провальным. Стоик прошел последнее испытание, сохранив жизни товарищей и получив силу от мастера, но сейчас они находились в большей опасности. Хваин обладает магией стоиков и легко может найти ребят.

На некоторое время фигуру телохранителя принца окутала дымка. Его хозяин наблюдал за процессом и в любой момент готов был атаковать всех троих.

Туман и Хмурый вышли из плотного тумана и посмотрели на Хваина исподлобья. Они не ожидали ничего хорошего от предстоящей встречи.

- И ради убогой жизни вы позволили себя убить? Самим не противно существовать полулюдьми? – С презрением спросил мужчина.

Он был старше их больше, чем на двадцать лет, в ребятах он видел неудачников, не способных к самостоятельности.

- У вас есть решение, как остаться в живых всем троим? – с угрозой спросил Хмурый.

- Я бы не стал жалеть никчемные душонки, - выплюнул, словно ругательство, посол. – Но вы не мои соперники, потому ответственность за убогое существование на Стоике.

- Господин, я понимаю ваше неодобрение, но вы хотели что-то нам сказать. Или я могу отпустить ребят? – Вежливо спросил, заметив, как закипают всегда спокойные друзья.

- Нет времени тратить на ерунду, - отмахнулся Хваин. – Я знаю, что вы связаны единою судьбой. Пока жив мой раб, вы можете продолжить влачить жалкое существование. Если хотите прожить дольше, придется исполнять мои приказы. Собственно, об этом хотел сообщить.

Парни сверкнули зеленью магии в глазах и сделали невероятное усилие, чтобы не выплеснуть гнев наружу. Если они втроем нападут на равного по силе мага, то возможно смогут с ним справиться. Но Хваин прав, говоря о связанных судьбах. Смерть Стоика станет их концом. Хотя, побывав на другой стороне, Туман и Хмурый не цеплялись за призрачную жизнь. Кроме того, у них была другая задача, не время реагировать на провокации жестокого стоика, поправшего устои морали.

- Свободны! – приказал Хваин и отмахнулся от ребят, как надоедливых мух.

Телохранитель принца повел взглядом, отпуская друзей. С хозяином он может справиться сам. Туман и Хмурый исчезли в дымке. Хитрый лис внимательно прислушался и убедился в их уходе, за предстоящим разговором никто не подслушивал.

- Теперь о главной причине, приведшей меня сегодня, - заговорил Хваин.

Мужчина сложил руки за спиной и принялся важно вышагивать по небольшой полянке. Ночные стражники не обращали внимание на их разговор, не заметив магов, способных скрываться под пологом тьмы.

- Война скоро подойдет к решающему периоду. Из того, что я видел, следует вывод – Аграл хорошо подготовился, используя отсрочку из-за свадьбы наследного принца.

Стоик молчал и внимательно наблюдал за мужчиной. Он видел блеск в глазах хозяина и понимал, сейчас прозвучат самые важные слова. Скорей всего за интриги хитрого лиса придется расплачиваться ему.

- Я доложу императору об антимаге и новом оружии, но на мой план решение Симлы не повлияет, - продолжил говорить Хваин. – Используй своих друзей и подготовь убийство короля и наследного принца.

- Что?! – поразился Стоик.

- Король постоянно находится в

Интриган остановился и посмотрел на раба в упор, ожидая реакции.

- Вы для убийства короля Аграла отправили меня обучаться магии? – хрипло спросил Стоик.

Удавки не было, но ощущение удушья не покидало. Требование хозяина морально повергло его в хаос.

- Разумеется, - широко улыбнулся Хваин. – Иначе какой смысл брать в дом никчемного мальчишку, кормить, обучать? Ты должен послужить моим целям.

- Какой смысл убивать короля и наследного принца? Ради победы над Агралом?

- Ради власти. Чтобы ее получить, я сделаю все! – жестко поджал губы посол.

- Но как …

- Не рассуждай! От тебя требуется четкое выполнение приказов, а в интриги лучше не впутывайся. Растопчу, - пригрозил Хваин. – Помнишь, что от тебя зависит жизнь Саран?

- Да … помню.

- Значит, готовься, разрабатывай план. Помни главное – король и наследный принц должны умереть одновременно. Я сообщу точное время. Кстати, не вздумай повторить трюк с отдельной реальностью. Обычный маг в ней не выживет. Ты об этом прекрасно знаешь.

Посол Симлы не прощался в полной уверенности своего права на раба. Зачем проявлять вежливость перед марионеткой?

Стоик ошеломленным взглядом проводил высокую фигуру мужчины. Находясь в потрясении, он постепенно начинал осознавать коварство плана Хваина. Разумеется, он предполагал, что не от хорошего расположения хозяин отправил устроиться личным телохранителем принца. Поставив целью убийство короля и наследного принца, он двадцать лет назад отправил мальчишку-раба стать стоиком!

Глава 34

Императорский дворец Симлы

- Сиятельная супруга, как ваше здоровье? – холодно поинтересовалась императрица, заметив идущую навстречу Раон.

- Благодарю, ваше величество, за заботу. Со мной все в порядке, - молодая женщина почтительно приветствовала подругу.

- Как обычно, прогуливаешься? – Ивон с недовольством осмотрела округлившуюся фигуру сиятельной супруги.

- Движения и свежий воздух полезны в моем положении. Скоро начнутся летние дожди, останется мало времени с хорошей погодой.

- Сопроводи меня, - приказала императрица.

- Слушаюсь, ваше величество!

Раон привыкла к общению в формальной обстановке и понимала разницу, когда Ивон подруга, а когда государыня. Сейчас императрица желала показать окружающим свою власть. Ее статус сиятельной супруги равнялся по значению с официальной женой его величества, однако, дети, рожденные Раон, не смогут унаследовать трон. В будущем они займут высокие посты, станут опорой императору, но никогда не смогут претендовать на что-то большее.

- Лекарь наблюдает за твоим самочувствием? – спросила Ивон тихим голосом, продолжая носить пренебрежительную маску на лице.

- Да, ваше величество. Он прописывает укрепляющие отвары, проверяет напитки и еду на предмет ядов. Несколько раз приносили подозрительные угощения от утешительниц, император проводит расследование.

- Он ничего не найдет. Отравительницы не слишком искусны, но он не захочет наказывать их официально. Скорей всего прикажет отослать виновных в дальний дворец и позабудет об их существовании.

- Желание привлечь внимание его величества многих подталкивает к плохим действиям. Мне их искренне жаль.

- Они хотят твоей смерти, а ты их жалеешь? – удивилась императрица.

- Смерть не всегда конец. Иногда она приносит избавление, - вздохнув, произнесла Раон.

- Невеселые мысли перед радостным событием. Сколько осталось ждать появления на свет принца? – поинтересовалась Ивон.

- Уже скоро. Думаю, его величество подарил мне принцессу, - счастливо улыбнулась сиятельная супруга.

- Наверное, ты единственная в запретном дворце желаешь рождения дочери, - хмыкнула императрица.

- У его величества есть наследный принц и его младший брат, рожденные в законном браке. Несколько принцев помладше купаются в любви матерей-утешительниц, а я хочу немножечко счастья для себя. Воспитывать маленькую принцессу приятное занятие.

- Остальные тебя не поймут, а я рада, что ты нашла повод для счастья, - горестно покачала головой императрица.

Ее брови нахмурились, а в глазах сверкнула злость. Пальцы, украшенные вычурными, массивными кольцами, сжались в кулаки, отчего тонкий шелковый платок смялся.

- Что-то случилось, ваше величество? – искренне встревожилась Раон, заметив перемены в подруге.

- Ничего нового, - тряхнула головой Ивон. – Он по-прежнему идет к своей цели. Сегодня на совете министров он доложил шокирующие новости о войне.

- О чем вы говорите? – сердце молодой женщины испуганно забилось.

- Король Аграла применяет новое оружие, а о потерях в Симле узнали только что. Император потребовал провести расследование, но оно вряд ли найдет виновных. Скорей всего показательно накажут исполнителей.

- Шпионы плохо выполнили задачу, - поняла Раон.

- Вестовые не смогли вовремя доставить срочные донесения, из-за чего армия понесла большие потери.

Ивон судорожно вздохнула и остановилась. Их путь привел к цветнику, разбитому вокруг ключа. Вода подавалась в полую деревянную трубку, она наполнялась, наклонялась и выливала жидкость в неглубокую круглую чашу. Ритмичные удары следовали через равные промежутки времени, их перекрывало журчание воды.

- С принцами все в порядке, ваше величество? – поняв тревоги матери, спросила Раон.

- Я давно не получала от них писем. Сердце болит из-за отсутствия новостей. Почему император отправил обоих сражаться? – Ивон встревоженно прижала руки к груди.

- Они не одни, - поспешила успокоить подруга. – С ними лучшие воины, генералы и личные телохранители.

- Ты не представляешь, какой опасности подвергаются принцы, - покачала головой несчастная мать.

Некоторое время они молчаливо наблюдали за переливающейся водой и молчали, погруженные в раздумья. У каждой из них свои переживания о тех, кто находился на войне.

- Он собирается уехать с предложением о перемирии, - прервала затянувшееся молчание императрица.

- Перемирие положит конец вашим переживаниям о принцах, – тепло улыбнулась Раон.

– Думаю, он подготовил очередную интригу, способную сокрушить власть в Аграле.

- Политика опасное дело для посторонних, а для самих участников может обернуться непоправимым бедствием.

- Ты понимаешь, - устало прикрыла глаза императрица. – Он маг-стоик. Когда-то очень давно он выкупил в доме утешительниц мальчика, заплатил повитухе, чтобы она сказала матери о смерти новорожденного, а сам переправил ребенка в Симлу. Позже отправил раба обучаться магии Симлы. Теперь мальчик, лишенный родных, стал его оружием.

- Печальная участь, - посочувствовала Раон.

- Он способен на все! – императрица сжала кулаки, словно представляла в своих руках жизнь неверного возлюбленного, бросившего ее ради выгоды.

- Не терзайтесь, ваше величество! – попросила сиятельная супруга, положив теплую ладонь на локоть подруги. – Главное, чтобы принцы вернулись домой живыми и здоровыми.

- Умеешь найти слова утешения. Знаешь, что дети для меня слабое место.

- Дети для любой матери слабая и сильная сторона одновременно. Ради их лучшего будущего мы способны перевернуть мир и сделать его счастливым.

- Верно говоришь, - наконец улыбнулась Ивон, услышав слова поддержки. – Впрочем, меня ждут дела во дворце. Забудь все, что я наговорила. Сердечная тоска должна остаться в прошлом.

- Слушаюсь, ваше величество! – Раон почтительно попрощалась.

Дворцовые дамы окружили властную женщину, способную откровенно говорить лишь в присутствии подруги. Небольшая процессия направилась в малый дворец. Сиятельная супруга некоторое время печально смотрела вслед императрице.

Инсан

- Какой просторный и удобный дом! – восхищалась несносная девчонка, вихрем пробегаясь по комнатам.

Из-за летней жары двери распахнули настежь, а высокие окна убрали вовсе, чтобы не мешали легкому ветерку, приятно дующему со стороны тенистого сада.

- Господин Пакрин, здесь можно устроить тренировочное поле! Посмотрите сколько простора! На этой стороне поставить мишени, там расположить деревянных болванов для оттачивания ударов. А под деревьями поставить стол со стульями и попивать чай в приятной компании хозяйки дома госпожи Эйрин Пакрин.

Инсан искренне восторгалась переменами к лучшему в судьбе знакомых, о которых очень переживала. Положение заложника не самое приятное положение во время ведения войны.

- До сих пор не привыкну к статусу жены, - смутилась Эйрин.

- Можно подумать в твоей жизни что-то изменилось, - развеселилась Инсан. – По-прежнему рядом со своим господином и любишь его.

- Миледи Гитэн, когда вы станете женой моего брата? – Гарольд поблагодарил взглядом несносную девчонку.

- Сразу после окончания войны, если, конечно, Ират не передумает, - рассмеялась Инсан.

- Он никогда от вас не откажется.

- Увидим! Можно я помашу копьем? – загорелась она

- Составить компанию?

- Обязательно! Эйрин, сделай нам прохладные напитки. После тренировки всегда пить хочется.

- Действуем, как в прошлый раз?

- Разумеется! Из нас вышла отличная команда.

Инсан и Гарольд с азартом взялись за оружие. Несносная девчонка оказалась права, небольшая полянка перед садом позади дома прекрасно подходила для оттачивания боевых навыков. Гарольд раньше заметил, насколько Инсан физически подготовлена и способна выстоять против сильных врагов, а сейчас он с улыбкой наблюдал за уверенными движениями девушки. Глядя на красивое личико с задорным взглядом, никто бы не смог сказать, насколько опытный воин перед ним. Невысокая, худенькая в мужской одежде она походила на мальчишку подростка, но никак не на дочь из благородной семьи.

- Мидели Гитэн …

- Перестаньте! Зовите по имени, - запротестовала Инсан, после тренировки сидя в тени деревьев.

Слуги послушались совета гостьи и принесли удобные стулья и стол. Эйрин хлопотала на кухне, раскладывая на тарелках закуски к холодным напиткам. Она поглядывала на мужа и ее глаза светились счастьем. Гостья неожиданно превратилась в лучшего друга семьи.

- Госпожа Инсан, у меня есть к вам серьезное дело. Я позвал вас для разговора, - заговорил Гарольд, с усилием переведя взгляд с любимой жены на гостью.

- Говорите! – предложила Инсан и опрокинула одним глотком мандариновый сок из чашки.

- Я не могу покинуть Симлу, но секретное послание необходимо доставить его величеству, - серьезный взгляд красивых глаз пробрал до дрожи.

Сопротивляться очарованию старшего из братьев ни у кого не получалось.

- К его величеству не обещаю, а принцу или Ирату могу, - немного подумав, согласилась Инсан.

- Главное, как можно быстрее. Необходимо предотвратить заговор.

- Доверьтесь мне, - положила руку на сердце, произнесла она.

- О чем беседуете? – спросила Эйрин, подходя с подносом в руках.

На тарелках красиво разложены фрукты, закуски. Они притягивали взгляд и вызывали желание полакомиться.

- Госпожа Инсан решила вернуться к Ирату, - хитро прищурился Гарольд.

- Хотите ускорить свадьбу? – заинтересовалась Эйрин.

Инсан уплетала фруктовые пирожные, но услышав вопрос поперхнулась и закашлялась.

- Что я плохого сделала в жизни? Почему все торопятся выдать меня замуж? – запив застрявший ком в горле, возмутилась несносная девчонка. – Могу понять родителей, которые хотят как можно скорее сдать дочь мужу, но чем провинилась перед вами, Эйрин?

- Я не права? – огорчилась хозяйка дома.

- Война не закончилась, есть возможность помахать оружием, а вы меня замуж отправляете! – искренне обиделась Инсан.

- Думаю, вы зря переживаете, - широко улыбнулся Гарольд, отчего обе девушки застыли на месте. – Ират любитель поединков, он готов с утра до вечера проводить на тренировочном поле. Если бы вы владели магией, то составили бы ему компанию и с ней.

Инсан задумалась, но ненадолго. Она упрямо тряхнула головой и выдала:

- Не уговаривайте! Может быть, Ират хороший партнер для поединков, но сражаться за справедливость и свободу намного интересней!

Дайон

Вечером мы обсуждали поручение от господина Пакрина, принесенное миледи Гитэн. Требовалось в кратчайшие сроки доставить секретное послание в Аграл. Туман и Хмурый несколько дней не показывались, их отсутствие вызывало тревогу. С их помощью мы могли бы доложить господину Стоику, а сейчас приходилось придумывать план, как пробраться через армию врага.

-

- Мы можем остаться, - оглянувшись на друзей, сказал Турин.

- Нет смысла. Часть команды не справится, - отрицательно покачал головой Соним.

- Можем подождать вашего возвращения, - Чорин поддержал товарища.

- Небольшой отряд привлечет внимание, - Сорс оказался с ними заодно.

- Вы не усидите спокойно, обязательно начнете действовать и поставите себя под угрозу, - возразила им.

- Дайон права. Если потребуется, будем пробиваться, - подвел итог спору командир.

За последнее время все привыкли его слушаться. Старше нас, он принимал решения и нес ответственность. Единственный раз, когда он ошибся, касался миледи Гитэн. Соним не хотел подвергать опасности дочь знатной семьи, а потому упрямился ее участию в отряде. Но увидев ее в деле, молчаливо признал неправоту. Инсан Гитэн сражалась наравне с мужчинами, легко повергала противников и оценивала события правильно. Не лезла на рожон, но и не отсиживалась в сторонке, брала инициативу в свои руки и не спускала врагу. Боевая подруга стала близкой и родной за время нашего партизанства.

- Напоследок устроим диверсию? – не удержался Сорс.

- Обязательно, - согласился командир. – Громкий взрыв отвлечет от нас внимание.

- Отлично! Я в деле! – миледи Гитэн в предвкушении потерла руки друг о друга.

В день нашего отъезда в столице прогремели шесть взрывов. Целью выбрали склады вооружения и места временного их хранения. Подготовку пришлось совершать спешно. Предупреждение о срочности секретного послания подгоняло и не давало возможности просчитать все мелочи. Каждому досталось по одному объекту.

Первым взорвался склад, находящийся на территории казарм. Пламя взметнулось ввысь, осветив ближайшие улицы, словно днем. Второй и третий прозвучали одновременно в разных сторонах столицы, а последним аккордом стали три взрыва в центре города.

Разбуженные пожаром горожане испуганно бежали в разные стороны, не понимая, откуда пришла опасность. Пока стражники пытались унять толпу и не получили приказ закрыть городские ворота, мы без проблем выехали прочь.

Чтобы не задавали ненужные вопросы, командир предложил изображать свадебный выезд. Меня нарядили в красивое платье, на голове пришпилили золотую корону с подвесками и накрасили красной помадой губы. Парни веселились от души, Соним вышагивал гоголем, изображая новоиспеченного мужа, а миледи Инсан с готовностью прислуживала ложной невесте.

В ближайшем постоялом дворе, на котором решили заночевать, проявились минусы переодевания. Новобрачным пришлось спать в одной комнате. На мои возражения о непроведенной церемонии хозяин постоялого двора отмахивался. Спорить оказалось бесполезно, решили взять две комнаты и разойтись отдыхать. Позже Соним помог снять тяжелую корону, стянуть с плеч расшитый наряд и попрощался, отправив ко мне миледи Гитэн.

Боевая подруга хихикала над моими полыхающими от смущения щеками и приговаривала, что свадебная церемония состоялась, потому что все условия брачной ночи совершенны.

Верхом мы бы добрались быстрее, но отряд наверняка вызвал бы подозрения, а потому приходилось терпеть испытание свадебным нарядом и присутствием жениха.

Почему возвращение в Аграл для меня сопряжено с испытаниями? В прошлый раз конвоировала преступников и не знала минуты покоя, а сейчас переживала веселье друзей и внимание влюбленного командира. Благодаря миледи Гитэн удавалось отбиться от мужского общества, но вскоре начиналось все сначала.

Как мы не торопились, но дорога заняла приличное время. Наш обман позволил доехать без проблем почти до границы. Никто не пропустит свадебный выезд в страну врагов, потому пришлось разоблачаться. Мы вспоминали, насколько проще было перемещаться с помощью Тумана и Хмурого, но сейчас приходилось рассчитывать на свои силы.

Летние ночи короткие и звездные. Однако нам повезло. Когда мы отправились переходить границу, небо заволокло тучами и начался дождь. Первый в этом сезоне. Передвигаться по лесу трудно, но и караульные испытывали похожие сложности. За стеной дождя трудно рассмотреть крадущиеся тени, в то время как их мы легко опознавали по факелам, дрожащим под струями воды. Слякоть противно чвакала под сапогами, но густая трава заглушала звуки. Оставалось смотреть во все глаза и ни на что не наткнуться.

Рассвет мы встретили на своей стороне. Теперь оставалось доказать караульным разъездам, что мы не шпионы. Как оказалось, угроза оказаться по подозрению в тюрьме реальная.

- Узнаете жетон? – вышел вперед командир, продемонстрировав знак отличия.

- И мой! – встала рядом с ним.

Некоторое время уставшие после ночного караула солдаты рассматривали жетоны, потом неохотно отпустили, но некоторое время наблюдали за нами.

Стоик

Молодой человек в черном одеянии, несмотря на летнюю жару, стоял перед торговым домом и задумчиво рассматривал вывеску. Почти год назад он познакомился с сыном хозяйки торгового заведения. Глядя на них, не скажешь, что они родные.

Стоик тряхнул головой, необходимо войти и исполнить поручение. Дело несложное, но почему-то ему оказалось трудно переступить порог.

- Доложите госпоже Соним, я привез весточку от ее сына, - сообщил молодой маг девушке, вышедшей навстречу.

Через некоторое время в дверях показалась женская фигура, от вида которой сердце юноши сильно забилось. Он не понимал охвативших его чувств, но из-за них оттягивал встречу. Он хорошо запомнил первое впечатление, когда сквозь витрину в заснеженный день увидел мать стражника.

- Вас прислал Илар? – поспешила навстречу женщина.

- Госпожа Соним, ваш сын сейчас находится на территории Симлы и сражается вместе с друзьями.

- Дайон успела сообщить перед отъездом, - грустно улыбнулась собеседница.

У Стоика отдалось болью в сердце. Почему-то каждое слово, выражение лица, движение рук не давали покоя всегда хладнокровному магу, не испугавшемуся поднять меч на близких друзей.

- Отряд справляется с задачей и помогает партизанскими действиями, - слова падали рубленными фразами. На самом деле он хотел спросить совсем другое. – Они вернутся, когда закончится война.

- Я понимаю, - отозвалась госпожа Соним. – Молодой человек, позвольте угостить вас прохладными напитками. Присаживайтесь!

Девушки принесли угощение и оставили собеседников одних.

- Я вижу, у вас на душе есть еще что-то. Говорите, - предложила женщина и разлила фруктовый напиток по чашкам. Небольшой кубик льда утонул на дне.

- Очень странное ощущение, - выпив угощение, Стоик задумчиво покрутил

- Удивительно, - оживилась хозяйка дома. – У меня точно такое же чувство. Будто знакома с вами очень давно.

Она маленькими глоточками отпила холодный напиток и прямо взглянула на собеседника. В ее глазах он прочитал доброту и заботу.

- Наверное странное чувство знакомства появляется из-за схожести нашей внешности. Смотрю в ваши глаза и узнаю себя, - задумчиво сказала госпожа Соним.

- Верно подмечено! Я словно в каждой черте лица вижу самого себя, от того странное чувство узнавания, - Стоик взволновался сильнее. – Но как подобное можно объяснить? Насколько я знаю, вы жили в Иратоне.

- В последнее время в Иратоне, но родилась в Аграле. Мое детство и молодость прошли на улицах этого города, - женщина грациозно повела руками в стороны.

- Я лишь год назад приехал в Аграл, - недоуменно покачал головой Стоик. – Странное совпадение.

- Действительно, странное. С другой стороны, если мы с вами похожи, почему не стать друзьями? – женщина протянула руку для пожатия и молодой маг с готовностью ответил.

Соним

Они с Дайон не стали задерживаться в военном лагере, решив воспользоваться возможностью и вернуться в столицу, чтобы повидаться с мамой.

Инсан поспешила с докладом к принцу, а они гнали лошадей, чтобы быстрей встретиться с родным человеком. Парни отстали, позволив им продолжить путь вдвоем, а сами отдыхали, находясь в родном государстве.

Столица приняла их нелюдимо. Жаркий вечер разогнал жителей по домам. Чуть позже, когда дождь смоет марево с улиц, горожане выйдут на прогулку. Безлюдные улицы позволяли скакать во весь опор, ожидая в конце приятную встречу.

- Мама! Матушка! – соскочили с лошадей Соним и Дайон.

Они вбежали внутрь торгового дома и помчались вперед, передавая в руки слугам хлысты и шляпы. Каблуки сапог звонко звучали по деревянным полам, но госпожа Соним не торопилась выйти навстречу, хотя раньше всегда появлялась первой, словно материнское сердце подсказывала скорый визит.

- Мама!

- Где госпожа Соним? – обратилась к одной из девушек Дайон.

- Госпожи Соним нет, - испугано переглянулась она с другой служанкой.

- Куда-то вышла? – продолжал радостно улыбаться Илар. – Предупредила, когда вернется? Накройте на стол побыстрей. Мы с утра в дороге.

- Госпожи Соним нет третий день.

- Мы не знаем, где она.

Девушки испугано отшатнулись, когда сын хозяйки резко развернулся в их сторону. Его взгляд выражал тревогу, волнение и угрозу тому, кто причинил беспокойство его матери.

- Почему не знаете? Она не сказала, куда отправилась? – закидал вопросами Соним.

- Командир, успокойся. Позволь девушкам нормально рассказать, - перехватила разбушевавшегося мужчину Дайон. – В самом деле, не томите. Говорите! – она повернулась спиной к Илару и раскинула руки в стороны, не позволяя тому пройти вперед.

- Три дня назад с посланием от молодого господина приходил незнакомец в черной одежде, - спотыкаясь на каждом слове, заговорила одна из служанок.

- Кто? О чем они говорили? – попытался преодолеть препятствие Соним.

- Мы не знаем. Он не назвал своего имени. Госпожа часто принимает неизвестных людей, - подхватила вторая девушка.

- Она ушла с ним? – поторопила Дайон, видя иссякаемое терпение Илара.

- После его ухода госпожи Соним в комнате не оказалось, - одна рассказала, а вторая быстро закивала, подтверждая ее слова.

Глава 35

Инсан

- Несносная девчонка! – со страдальческим видом закатил глаза принц Тэо.

- Инсан! Миледи Гитэн! – порывисто кинулся навстречу Ират. – Как ты? То есть вы. Не пострадали?

- Я с секретным донесением, - с довольным видом помахала сложенным листом несносная девчонка.

Ират стиснул девушку в объятиях, отчего она не смогла произнести ни слова.

- Господин Стоик, скажите ему, что со мной все в порядке! – сделав невероятное усилие, Инсан выглянула через плечо молодого мага.

- Миледи Гитэн в полном здравии, - едва заметно улыбнулся телохранитель принца. – Но сейчас ей грозит серьезная опасность быть раздавленной.

- Стоик, он соскучился. Ирата можно понять, - развеселился принц Тэо.

- Пусти уже! – рассердилась Инсан и ощутимо ткнула кулаком под дых.

- Простите! Простите! – поморщился Ират, но дал свободу несносной девчонке. – Я не могу поверить, что снова встретились.

- Меня с секретным поручением отправил господин Пакрин. Ваше высочество, передайте его величеству, - Инсан протянула помятый сверток.

Принц Тэо забрал послание, покрутил в руках и попытался расправить.

- Что здесь? – наконец спросил он.

- Не знаю. Господин Пакрин не рассказал подробности, но предупредил о готовящемся покушении на королевскую семью. А это письмо тебе от брата, - несносная девчонка радостно улыбалась, счастливая от встречи с молодыми магами.

При словах о покушении Стоик и принц Тэо тревожно переглянулись, а Ират засунул за пазуху письмо и ухватил девушку за руки. Он не мог ни о чем думать, разглядывая любимую, внезапно покинувшую его. Сколько не заверяли Тэо и Стоик, что Инсан сама настояла на отъезде и выбрала свой путь, любящее сердце не могло не тревожиться о ее безопасности. Теперь он понимал чувства друга, желавшего заключить несносную девчонку в дорогую клетку.

- Господин Стоик, с вашими друзьями все в порядке? Мы встревожились, когда они перестали приходить, - попыталась вырваться из захвата Инсан.

- Они заняты другим делом, - сухо ответил телохранитель принца.

- Мы так и подумали, - согласно кивнула она, - поэтому пришлось самостоятельно возвращаться. Соним и Дайон отправились в столицу, они хотят проведать госпожу Соним.

Глаза Стоика на короткое мгновение вспыхнули зеленым светом, но вскоре

- Ират, господин Пакрин просил еще одно письмо передать своему другу. Погоди, как его зовут? – с озадаченным видом Инсан шарила рукой в дорожной сумке. – Вот! Наследник Игл Берл! Знаешь его?

- Знаю, - едва сдержал недовольство Ират. – Я передам.

Парень попытался забрать послание, но несносная девчонка убрала руку.

- Расскажи, где его найти. Твой брат просил лично передать.

- Я провожу, миледи Гитэн, - неожиданно предложил помощь Стоик. – Господину Пакрину и его высочеству необходимо доставить послание королю.

- Дело в первую очередь! – принял решение Тэо. – Ират, идем. Инсан вернулась, теперь будет время для разговоров.

- Я не задержусь, - сообщила несносная девчонка. – Как только из столицы вернутся ребята, мы снова отправимся в Симлу.

- Ни за что! – в один голос воскликнули друзья.

- Не отпущу! – добавил Ират.

- Будто мне требуется твое разрешение, - искренне рассмеялась Инсан и выбежала из палатки. – Господин Стоик, ведите.

Лагерь казался давно обжитым. В центре располагался командный шатер, а рядом личные покои короля. Инсан помахала рукой друзьям, шагавшим в том направлении. Они с телохранителем принца направились в другую сторону.

- Господин Стоик, спасибо вам за понимание и помощь. Время, проведенное в отряде, останется самым интересным временем в моей жизни, - воодушевленно поблагодарила Инсан. – Женщинам не разрешают участвовать в военной кампании, но я нашла способ служению стране.

- Отряд очень помог, - кивнул Стоик. – Возможно вскоре произойдет перелом в ходе войны.

Некоторое время они шли молча, а потом телохранитель принца указал на шатер, где располагалась команда наследника Берла. Он не стал сопровождать несносную девчонку, поспешив вернуться к обязанностям.

- Где мне найти наследника Берла? У меня для него послание от господина Пакрина, - войдя внутрь палатки, спросила Инсан.

Навстречу ей шагнул высокий и красивый молодой маг. При взгляде на вошедшую девушку в его зеленых глазах вспыхнули озорные искры. Он словно предвкушал знакомство.

- Неужели нас посетила сама богиня войны? – вкрадчиво протянул Берл.

- Девушка, осторожней! Игл известный сердцеед, - с улыбкой предостерег блондин, оставаясь за низким столиком, где на крохотной плите кипел пузатый керамический чайник.

- Не думаю, что богиня войны станет легкой добычей, - широко улыбнулся зеленоглазый красавец.

- Меня зовут Есень, - невысокого роста мальчишка с коротко остриженными волосами протянул руку для знакомства.

- Инсан Гитэн, - охотно отозвалась несносная девчонка.

- Вы от Гарольда? Как он поживает? Эйрин с ним? – жестом предложил присесть Есень.

- Они поженились, - просто ответила Инсан.

- Поженились? – почти в один голос переспросили присутствующие.

Блондин услужливо налил в чашку горячий напиток, приятно пахнувший ягодами, и пододвинул гостье.

- Императрица даровала им брак, - она поднесла к губам угощение и подула, собираясь попробовать.

- Вот это новость! – удивился наследник, до сих пор сохраняющий молчание.

- Гарольд отправился заложником в Симлу, как он мог встретиться с императрицей? – Есень с изумлением уставился на гостью.

Молодой маг подошел к парнишке и обнял за плечи, тот в свою очередь положил голову ему на плечо. Инсан ошарашенно моргнула и замолчала.

- Есень жена Эджина. Она единственная женщина в нашей команде, - заметив ее реакцию, пояснил блондин.

- Наш великий антимаг! – с гордостью произнес наследник Берл. – Могу я взять письмо?

- Ах, да! – очнулась Инсан и протянула сложенный лист.

- Мы с нетерпением ждем подробного рассказа, - напомнил блондин и вновь наполнил чашку гостьи.

- Собственно говоря, я знаю немного. Сиятельная супруга … - начала говорить Инсан, но ее прервал громкий возглас наследника Берла.

- Чертоги богов! Как такое возможно! Раон?!

- Игл, что случилось? – первой всполошилась Есень, подбежав к находящемуся в шоке молодому магу.

Наследник Берл выбежал из палатки, ничего не объяснив.

- Может надо за ним пойти? – спросила Инсан у друзей.

- Когда посчитает нужным, он сам расскажет, - отрицательно мотнул головой Эджин.

- Только Гарольд мог понять его, - добавил блондин.

Присутствующие долго смотрели на вход, а потом решили вернуться к разговору, выпытывая подробности жизни Гарольда Пакрина в Симле. Они беспокоились о судьбе друга и радовались его счастью.

Стоик

Послание из Симлы оказалось неожиданностью. Сиятельная супруга сообщила старшему сыну милорда Пакрина о покушении на короля и принца. Подробности узнать не удалось, но в любом случае необходимо ускорить подготовку.

В лесу за пределами военного лагеря Стоик ожидал прихода друзей. Туман и Хмурый вышли из тени, но их присутствие он заметил гораздо раньше, используя отдельную реальность. Приближающиеся светящиеся фигуры вначале показались яркими точками в беспросветной тьме, позже приобрели очертания и вскоре маги вышли в своем обычном физическом виде.

- Где Саран? – задал вопрос Стоик.

- Хваин увез ее, - хмуро отозвался Хмурый.

- Мы не узнали, куда именно, - поспешил пояснить Туман. – В поместье об отъезде говорят, выдвигают предположения о свадьбе молодой госпожи и столичного высокопоставленного чиновника.

- Он не может так поступить, - кулаки Стоика сжались сами собой.

- Не переживай. Мы обязательно ее найдем, - поспешил успокоить Хмурый.

- В столичном доме Хваин с дочерью не останавливались. На постоялых дворах по описанию никто не подходил, - Туман искренне переживал за друга.

- Где он мог ее спрятать? – судорожно выдохнул Стоик.

-

- Из Симлы пришло секретное послание. В нем говорится о планируемом убийстве короля и принца, - Стоик взял себя в руки, успокоился и рассказал друзьям о главном.

- Неприятно, - поморщился Хмурый. – Но ничего отменять не будем.

- Действуем, как запланировано, но подготовку придется ускорить. Необходимо обезопасить Саран.

- Сделаем.

Туман и Хмурый растворились в тени у подножья деревьев. Стоик проводил светящиеся фигуры друзей и с тяжестью на сердце вернулся в лагерь.

Милорд Хваин в состоянии навредить собственной дочери, если его раб ослушается. Он очень хотел вывести из-под удара любимую девушку заранее, но хитрый лис успел спрятать. Теперь у Стоика не остается выбора. Необходимо исполнить приказ хозяина и убить короля и принца. Клятва верности, данная им при вступлении в должность, не позволит самому нанести удар. Туман и Хмурый станут его орудием. Милорд Хваин все просчитал.

- Доклад! Доклад! – громко кричал вестовой, пробегая через лагерь к шатру его величества.

- Идем. Началось, - посуровел принц Тэо и направился к выходу.

Ират с неохотой выпустил руки Инсан и последовал за другом. Телохранитель принца оглянулся на девушку, кивнул, словно прощался, и вышел за друзьями. Ничего не понимающая Инсан проводила их растерянным взглядом, но она осталась одна и задать вопросы о ситуации было не кому. Оставалось дождаться возвращения парней.

- Ваше величество! – встав на одно колено, громко проговорил вестовой. – Послание из военного лагеря Симлы!

Протянутый свиток король взял лично. Некоторое время он сжимал и разжимал пальцы свободной руки, словно готовился к прочтению вестей. Его величество развернул послание и быстро пробежался по ровным строчкам.

- Посол Хваин предлагает провести переговоры о прекращении войны, - озвучил содержание свитка он.

- Посол?

- У него достаточно власти, чтобы говорить о прекращении войны?

Вопросы раздались со стороны военных начальников, недовольных прекращением победоносных действий. Казалось, еще немного и Симла падет, осталось лишь правильно использовать новое оружие.

- Наследный принц возглавит делегацию, - ответил король.

- Неужели император решил сдаться? – усомнился главнокомандующий.

- Послушаем их предложение и узнаем, - ответил его величество. – Ответьте приглашением. Приготовьтесь к встрече.

- Слушаюсь!

Слуги и командиры поспешили выполнить указания. Принц Тэо и его друг остались для обсуждения дальнейших действий. Стоик по обыкновению отошел в сторону и замер в темном углу. Он не принимал участия в разговоре, но очень внимательно слушал. Вскоре план по приему важных переговорщиков был создан и его величество распрощался с сыном.

На следующий день в лагере суета началась с раннего утра. Накануне до позднего вечера шли приготовления к приему посланников, а сейчас все с нетерпением посматривали в сторону вражеского войска. Простых солдат беспокоила мысль, неужели Симла решила прекратить войну и откажется от ежегодной дани? Командиры покрикивали на подчиненных, напоминая о дисциплине. Наследники, собравшись командами, обсуждали предстоящее событие. Все мечтали, чтобы страны наконец-то договорились и стали жить мирно. Однако, жители Аграла хорошо знали жадность соседей, потому опасались заранее надеяться.

Наследный принц Симлы и его младший брат возглавляли процессию из двух десятков человек. Их кони ступали не спеша, позволяя любопытным подробно рассмотреть богатую упряжь. Молодые маги держали себя с достоинством и с легким высокомерием, которое списывали на происхождение. Дети императора не могут иначе смотреть на окружающих, как на подданных.

Встречающий их принц Тэо и наследник Пакрин держались с достоинством и не реагировали на проскользнувшее пренебрежение на лицах прибывших. Стоик рассмотрел знакомую фигуру милорда Хваина, восседающего на гнедой кобыле. А от вида всадника, сопровождающего посла, сердце отдалось болью. Отец взял на переговоры Саран.

Девушка прикрыла лицо вуалью, но перепуганный взгляд синих глаз скользил по вооруженным людям, окружающих процессию. Она держалась за луку седла, а пальцы побелели от волнения. В момент, когда она узнала Стоика, оба не могли отвести потрясенного взгляда. Проезжая мимо, Саран дрожала всем телом. Посол Хваин не обратил внимание на бывшего раба и не удостоил взглядом дочь.

Официальная часть представления закончилась нескоро. Церемония затянулась, солнце перевалило через полдень, а в главном шатре слуги начали выставлять закуски на стол. Прохладные напитки в невысоких кувшинах особой формы прекрасно сохраняли температуру.

Младших чиновников отпустили, предоставив им отдельную палатку, где предложили угощение.

Из-за наступившей жары стены шатра подняли, позволяя слабому сквозняку прогонять марево. Принцы Симлы заняли места за столом напротив короля и Тэо. Посол Хваин стоял за спинками кресел его повелителей. Он спокойно наблюдал за ходом официальной части, исполняя возложенные на него обязанности.

Стоик и наследник Пакрин находились поблизости, но не пытались вмешиваться в разговор короля и его гостей.

- Рад личной встрече, принцы, - вежливо поднял чашу с напитком его величество.

- Взаимно, - отозвался наследный принц Симлы. – Император отправил нас для переговоров, хотя мой брат категорически против останавливать войну.

- Я слышал о доблести принца, - Тэо отсалютовал чашей.

- Жаль ни разу не встретились на поле, - недовольно проговорил тот.

- Можем провести дружеский поединок, - сразу предложил Тэо.

- Молодость горячит кровь, - покачал головой король. – Когда-то и я совершал смелые, порой безумные поступки. Милорд Хваин должен помнить о тех временах.

- Счастлив, что его величество запомнил меня, - вежливо поклонился посол.

- Вы дружили с моим старшим братом, - прищурился король, припоминая.

- Совершенно верно, - не стал отпираться хитрый лис.

- Впрочем, вернемся к сегодняшнему дню, - закончил вспоминать прошлое его величество. – Озвучьте предложение императора.

- Немедленная капитуляция и двойной размер дани на ближайшие пять лет, - высокомерно произнес наследный принц Симлы.

Вокруг повисла тишина. Казалось, даже птицы замолкли, услышав жестокие слова.

- Нечто подобное я предполагал, - после длинной паузы с горечью произнес король. – Высокомерие Симлы ненавистно жителям Аграла. В прошлую войну мы проиграли в честной битве, потому смирились с требованиями.

- Ничего не изменилось! Вы по-прежнему подчиняетесь

- Раз за разом мы одерживаем победы в сражениях! – вскочил на ноги Тэо. – Сдайтесь!

- Кто ты такой, чтобы разговаривать? – наследник Симлы взглянул высокомерно.

- Милорд Хваин, вы приехали устроить ссору? – спокойно спросил король.

- Я исполняю волю императора, - широко улыбнулся посол. – Его величество недоволен своеволием подчиненной страны.

- Пришло время получить свободу от тирании! – вскричал Тэо и его призыв услышали за пределами шатра.

Множество голосов в едином порыве выкрикнули: «Свободу! Свободу!». Их клич эхом раздавался повсюду. Каждый считал необходимым присоединиться.

- Не подчинение приказу императора! – выкрикнул наследный принц Симлы и резко поднялся. – Убить всех!

У слуг и охранников вспыхнули мечи. Маги проникли с посольством на территорию военного лагеря и незаметно заменили проверенных людей. Темные тени прикрывали убийства, а их заменяли выходцы из Симлы.

- Измена! – выкрикнул Тэо и его услышали.

В центре шатра вспыхнул портал, из которого вышел Шторм. Он активировал магическую защиту и отбросил вооруженных магов, но ненадолго. Перевес оказался на стороне противника. Сверкающие мечи атаковали короля и принца. Стоик и Ират отбивались, прикрывая Тэо, а Шторм и король слаженно работали парой. Однако нападающих оказалось намного больше.

Вторым порталом пришли Есень и Эджин. Они быстро оценили ситуацию и взмахнули мечами.

- Господин Шторм, маги Симлы блокировали подходы. Они перебрасывают воинов, - выкрикнула Есень.

- Антимаг, - нехорошо прищурившись, протянул Хваин. – Убить!

В Есень полетели смертельные заклинания. Эджин едва справлялся, когда антимаг перенаправляла их.

- Наследный принц ранен! Брат! – выкрикнул младший принц Симлы. - Убейте короля и принца!

- Берегись! – выкрикнула Есень и закрыла собой короля.

Темная дымка сгустилась и из нее выступил Хмурый. Его меч вонзился ниже ключицы девушки. Удар был рассчитан на высокую фигуру мужчины, а невысокая Есень получила не столь смертельный удар.

- Эджин сзади! Второй маг! – выкрикнула она, не в силах пошевелиться.

Лезвие вошло глубоко и Хмурый не убирал руку. Он прекрасно понимал, антимаг не менее важен, чем король.

Эджин доверял Есени и отреагировал мгновенно. Его сверкающий магией меч отбил атаку Тумана, лезвие отклонилось и проткнуло руку Стоика. Друзья сверкнули друг на друга зеленым взглядом и встали плечом к плечу против принца и Ирата.

- Что ты делаешь? – выкрикнул Тэо.

- Выполняю приказ моего хозяина, - ответил Стоик и кинулся вперед.

- Донесение было о тебе? – догадался принц. – Ты орудие посла? Его раб?

- Всегда подозревал, что ты предатель! – выкрикнул Пакрин с ожесточением отбивая удары обоих магов, прикрывая собой друга.

- Есень! – отбив атаку, Эджин кинулся на помощь.

- Возьми в заложники принца, - приказал Шторм.

Эджин Лаэрт отпустил руку раненной девушки и пробился к наследникам Симлы. Их прикрывал посол Хваин и его люди. Есень отползла в сторону и выкатилась из шатра. Ее не могла остановить магическая преграда.

- Король и принц в опасности! – громко выкрикнула она. – На помощь!

Антимаг сосредоточилась и распустила плетение, не позволяющее верным воинам войти внутрь. Генералы, несколько десятков солдат вбежали и включились в битву.

- Бросить оружие! – выкрикнул Эджин, прижав лезвие к горлу младшего принца Симлы.

- Убейте короля и принца! – приказал Хваин и метким ударом запустил кинжал в заложника.

Эджин потрясенно смотрел на молодого человека, умершего на его руках.

Стоик, Туман и Хмурый слаженно сражались. Они использовали свои способности и атаковали в обеих реальностях. Уклониться от их ударов оказалось невозможно. В какой-то момент три клинка пронзили две цели.

- Король и наследный принц убиты! Бросьте оружие! – зычно выкрикнул Хваин.

- Никогда! – ринулся на него Шторм.

Посол ловко уклонился и сделал магический пас рукой. Поблизости от него проявилась замершая фигура, закутанная с ног до головы в ткань. Мужчина сдернул завесу.

- Асоль! – потрясенно выкрикнул Шторм.

Женщина открыла глаза, словно проснулась и испуганно отшатнулась, увидев перед собой тела убитый и раненных.

- Асоль, - тихо прошептал король, рассмотрев мутнеющим взором женщину.

- Сложить оружие, - спокойней приказал Хваин.

- Сложить оружие, - повторил Шторм и первым убрал магический меч.

Хмурый и Туман вытащили клинки, позволив принцу Тэо распластаться на земле. Ират опустился рядом и дрожащими руками положил голову убитого друга себе на колени. Стоик последовал примеру товарищей и толкнул короля к стулу.

Воины и генералы некоторое время в растерянности смотрели на смертельно раненного правителя, тело принца и потрясенного Шторма, завороженно смотрящего на испуганную незнакомку.

- Теперь можно поговорить, - кивнул с довольным видом Хваин.

Посол ухватил за руку Асоль и повел к столу, за которым сидел умирающий король. Он насильно усадил перепуганную женщину и положил тяжелую ладонь ей на плечо.

- Генералы, милорды, наследники! – развернулся он к воинам, опустившим оружие. – Сообщаю вам, что власть короля Тьери свергнута! Наследный принц Тэо убит! Правителем Аграла становится сын короля Тьери и Асоль Соним! Стоик выйди вперед и прими власть!

Маг смотрел на Хваина таким же потрясенным взглядом, как и остальные.

- Прекрасный получается переход власти. Сначала ты убил учителя ради получения силы, теперь отца ради восшествия на престол, - Хваин в предвкушении потер руки.

- Я не понимаю, о чем вы говорите! – воскликнул Стоик. – Мне не нужна власть!

- Ты забыл о Саран? – прищурился Хваин. – Я обещал, что дам согласие на ваш брак, если выполнишь мой приказ. Она в лагере. Можем сегодня провести церемонию. Сразу после оглашения перехода власти от отца к сыну.

Глава 36

Стоик

Его величество с трудом протянул руки и накрыл ими ладони дрожащей женщины.

- Моя Асоль, - с нежностью прошептал мужчина. – Я увидел тебя перед смертью.

- За эту милость надо меня благодарить, - ухмыльнулся с довольным видом Хваин. – Пишите отречение в пользу Стоика!

Резким движением посол пододвинул лист чистой бумаги и протянул чернильную палочку.

- Не надо, - прошептала Асоль и убрала руки.

- Хотите увидеть ее смерть? – Хваин спокойным движением прикоснулся лезвием меча к шее женщины.

- Я не могу быть сыном короля, - прочистив горло, взволнованно произнес Стоик. – Я раб, которого отдали в счет дани.

- Хорошую интригу надо задумать и вовремя исполнить, - Хваин лучился самодовольством. – Безумные поступки молодости, о которых недавно упоминал король Тьери, могут привести к интересным последствиям. Мятежный принц Хван оказался не в состоянии удержать танцовщицу и поднять мятеж.

- Вы дружили с ним, - поднял тяжелый взгляд на посла король.

- Политические интриги включают в себя тонкий расчет и великие цели, - согласился с ним посол. – Наследный принц отличался амбициями и не желал покоряться воле покойного короля. Хван хотел отправиться на завоевание Иратона и других соседних государств.

- Вы подпитывали в нем безумные замыслы, - хрипло произнес король.

- Именно! Тщеславие верный рычаг воздействия на честолюбивого человека. Ему не терпелось занять трон и подчинить всех своей власти, - пояснил Хваин. – Власть и любовь невозможно контролировать, и отказаться от них невозможно. Я прекрасно знаю, как влияет неограниченная власть, потому потребовалось найти то, что будет сдерживать нрав правителя. Танцовщица из дешевой таверны прекрасно подходила на эту роль. Однако, Хван упустил из своих рук Асоль. Принц Тьери выкрал ее у брата. Пришлось менять план. Неспособного наследного принца пришлось заменить, раскрыв заговор о мятеже.

- Смерть моего брата ваших рук дело? – последние силы жизни потихоньку покидали тело короля. Его налитые кровью глаза смотрели с ненавистью на человека, принесшего в королевскую семью множество несчастий.

- Он сам выбрал свою судьбу. С его жестоким характером требовалась надежная сила, способная удержать от безумных поступков. Хван упустил шанс стать королем, - спокойно пояснил посол, медленно расхаживая между погибшими в коротком сражении воинами. – Принц Тьери имел легкий нрав и любил весело погулять. Его проделка с танцовщицей смешала мои планы, но подсказала иной выход. Время, проведенное с Асоль, дало свои плоды. Оставалось всех убедить, что ребенок родился мертвым, а мать умерла во время родов. На самом деле мои люди отправили Асоль в Иратон, где бросили в нищем квартале, а сына принца Тьери отдали в счет дани. В Симле я выкупил мальчика и сделал стоиком. Мой раб вырос и готов принять власть в королевстве. Подписывайте отречение, ваше величество!

Мужчина резко развернулся и жестко ткнул пальцем в сторону бумаги. Асоль испугано вздрогнула и отшатнулась.

- Это правда? Вы моя мать? – потрясенный откровениями Стоик шагнул к женщине и опустился на одно колено.

- Правда! Правда! – недовольно подтвердил Хваин. – После будете слезы ронять. Сейчас мне нужен официальный документ. Пишите!

Клинок вновь прижался к шее женщины. Глаза Стоика вспыхнули зеленью магии. Он медленно поднялся и с силой сжал рукоять меча.

- Успокойся! – приказал посол. – Я не стану ее убивать, если получу отречение. Ты займешь трон, в Саран станет королевой Аграла.

- Я не желаю власти! – с ненавистью проговорил Стоик.

- Она нужна мне, - рассмеялся Хваин. – Трон принадлежит тебе, но править буду я!

- Он мой сын, - шагнул вперед Шторм.

- Принц Тьери подарил вам танцовщицу после того, как провел с ней больше месяца. Природу не обманешь. Роды прошли в срок, - отверг старый интриган слова мужчины.

- Я никогда не прикасался к Асоль, - на губах короля появилась слабая улыбка. – Она любила Леона. Когда я забрал Асоль от брата, то сразу передал ее ему.

- Не говорите ерунды! Всем известно, что именно с вами она делила постель. Мои люди внимательно наблюдали за домом.

- Но внутрь войти они не могли, - покачал головой его величество. – Я знал, что могу защитить Асоль от брата, если назову своей женщиной. – Король поднял усталый взгляд на Стоика. – Мне очень жаль, что ты не мой сын. Леон, он вырос достойным и честным человеком.

- Прекратите! Ни за что не поверю в россказни! – взорвался Хваин. – Пиши отречение!

- Тьери говорит правду, - медленно поднялась на ноги Асоль, молчавшая до сих пор. – Мы никогда не были вместе. Он видел нашу любовь с Леоном и благородно предложил защиту от притязаний наследного принца. Тьери смог убедить его и ее величество в своей привязанности.

- Глупая женщина! Думаешь, я тебе поверю? – лезвие прижалось сильней к шее и на коже проступили капли крови. – Ты стараешься защитить своего любовника, сохранить его власть! Только не понимаешь, либо твой сын станет королем, либо император уничтожит Аграл, сделав своей провинцией.

- Я долгое время жила в Иратоне, меня никогда не интересовали политические интриги и королевская семья. Было бы проще подтвердить вашу ложь и жить в богатстве, однако я не стремлюсь к этому. – Асоль спокойно развернулась лицом к Хваину. – Деньги, положение и власть меня никогда не интересовали, именно поэтому я отказывала принцу Хвану. Но ради своего ребенка я способна на многое!

Асоль взялась рукой за обнаженное лезвие и с силой отняла его от своей шеи, опустила оружие и ударила смертельным заклинанием, запуская его в посла. Не ожидавший нападения мужчина поспешил откинуть от себя ставший опасным меч, но волна силы подхватила клинок и метнула в сердце противника. Магическая защита сработала, ощутимо ослабив удар, но не смогла отклонить.

Милорд Хваин с удивлением смотрел на собственный меч, вонзившийся в его грудь.

- Вы загубили жизнь моего сына и мою, убили собственного правителя и пытались свергнуть

Мужчина медленно опустился на колени, немного помедлил и рухнул назем.

- Тьери, прости! – резко развернулась женщина и подбежала к королю. – Из-за меня ты снова пострадал.

Она схватила его за руки и с силой сжала, по щекам несчастной катились слезы.

- Ты не в чем не виновата, - попытался утешить его величество. – Но я очень рад увидеть тебя.

- Асоль, - тихо позвал Шторм, подойдя ближе. – Я потерял надежду на встречу.

- Господин, я исполняла ваш приказ, - она не оглянулась на Леона, не сводя встревоженного взгляда с умирающего друга юности. – Прости за сына. Он слушался приказа злого человека.

- Он выполнял мой приказ. Принеся клятву верности, никто не может переступить ее. Я дал разрешение ранить меня, чтобы заговорщик мог проявить себя. Стоик, подойди, - слабо махнул кистью руки король. – Уведи свою мать, успокой. Шторм займись остальным. Как Тэо?

- Дышит, - со слезами в голосе произнес Ират. – Срочно нужен лекарь.

- Лекаря! – раздалось сразу несколько голосов.

- Госпожа Соним, давайте уйдем. Раненными займутся, - Стоик подхватил мать за локоть и помог подняться. – Вы не пострадали?

- Со мной все в порядке, - заверила его женщина. – Я не могу их оставить. Надо помочь.

- Иди, Асоль. Лекари ими займутся, - подхватил за вторую руку Шторм.

- Господин, я вас очень прошу, не нужно проявлять вежливое участие, - спокойно освободилась от захвата Асоль. – Сын, мне надо многое тебе рассказать, но больше я бы хотела тебя расспросить.

- Леон, она вернулась, - тихо произнес король, не спуская влюбленного взгляда с удаляющейся женщины.

- Вернулась. Но не ко мне, - в его взгляде отчетливо читалось страдание.

Инсан

- Я все пропустила! – в который раз причитала несносная девчонка, вышагивая между кроватями.

На одной сидел Ират Пакрин и с улыбкой наблюдал за бушевавшими эмоциями на лице любимой. На втором лежаке метался в горячке наследный принц.

- Пусть только придет в себя! – продолжала возмущаться Инсан. – Я ему все выскажу! Знаешь, почему вы пострадали? – приблизилась она к другу принца. – Потому что меня с собой не взяли! Я бы ни за что не допустила ранений Тэо!

Полог у входа откинулся в сторону и пропустил невысокую девушку. Она с тревогой взглянула на окружающих и подбежала к кровати принца.

- Он сильно ранен?

- Илира! – воскликнули Инсан и Ират одновременно.

- Жить будет, но я обещаю сделать его существование невыносимым! – с угрозой произнесла миледи Гитэн. – Можешь представить? Они не взяли меня на встречу послов, и я все пропустила!

Принц Тэо тихо застонал и ухватился за голову.

- Пусть она перестанет кричать! – попросил пострадавший. – Я больше не вынесу ее голоса!

- Тэо! Ты пришел в себя!

Все трое окружили кровать больного. Каждый задавал вопросы и ожидал немедленного ответа.

- Ират, Инсан, позовите лекаря, - взяла под контроль ситуацию Илира.

- Я не пойду, - уперлась Инсан.

- Пойдем, - потянул ее за руку Ират. – Позволь им побыть вдвоем.

- А-а, - понятливо кивнула головой несносная девчонка, потом оглянулась и переспросила, - Лекаря звать?

- Обязательно! – отозвались брат и сестра в один голос.

- Чего вокруг столько тревог? Принц Тэо маг. Пару деньков поваляется в постели и снова будет командовать. На нем, как на собаке, все заживает, - бурчала недовольная Инсан.

- Я отправил вестника сестре, чтобы она приехала как можно скорее. Оставим их вдвоем.

- Да, поняла я всё!

Они шли в сторону лазарета. Их окружала привычная суета военного лагеря. Хотя изменения все же были. Перед сражениями воины готовили оружие, запасались водой и кормили лошадей. Сейчас они складывали вещи, собираясь двигаться дальше.

- Ират, его величество твердо решил завоевать Симлу? – оценив ситуацию, спросила Инсан.

- Раненного наследного принца отправили к императору. Некоторое время у армии Симлы займет на подготовку, но войну никто не прекратит. Император не желает отказываться от дани и требует подчиниться. Кроме того, он наверняка хочет отомстить за смерть младшего принца. Лучше опередить противника и начать самим атаковать.

- Разве не милорд Хваин убил младшего принца? – уточнила Инсан.

- Верно. Но посол мертв, а принц погиб на переговорах.

Они сообщили лекарю и королю о состоянии Тэо, а потом решили прогуляться. Инсан в который раз переживала, что осталась в стороне от решающих событий, а Ират достал письмо брата и молчаливо рассматривал свернутый лист.

- Его величество решил издать указ, в которым назначает тебя на должность помощника принца, - улыбнулся своим мыслям Ират и спрятал письмо.

- Серьезно? – обрадовалась Инсан. – Значит, я буду участвовать в сражениях наравне с вами?

- Верно, - подтвердил Пакрин. – Гарольд просил найти возможность оставить тебя рядом с собой и позволить сражаться. Он подробно рассказал, чем ты занималась на территории Симлы. Думаю, в армии ты будешь в большей безопасности.

- Не беспокойся! Я пригляжу за тобой и принцем. Теперь ни один враг не сможет вас ранить!

Главный императорский дворец Симлы

- Императрица просит аудиенции! – зычно прокричал слуга.

Собравшиеся министры зашумели, оглядываясь на высокие входные двери. Створки распахнулись, впуская уверенную женщину. Она шла быстрой походкой, с ожесточением откидывая носком туфель тяжелый подол длинного одеяния. Подвески из драгоценных камней в вычурной короне позвякивали в такт шагам. Руки женщины сложены перед собой в почтительном жесте, но высокомерие на лице предупреждало не ошибаться на ее счет.

- Женщина не имеет право вмешиваться в политику, - произнесла императрица, остановившись у подножия трона, - но дело касается моего сына и запретного дворца.

- Стоит ли выслушивать истории, касающиеся

- Говорите, императрица, - проигнорировал выпад его величество.

- Моего сына убили на переговорах с королем Аграла. Я требую справедливости и наказать виновного! – женщина развернулась к министрам и обвела мужчин уничтожающим взглядом.

- Непосредственный виновник, милорд Хваин был убит, - заметил другой министр. – Или вы говорите о правителе Аграла?

- Я говорю о человеке, предавшем императора и рассказавшего врагу о плане милорда Хваина! – ее голос стал громче и зазвенел ненавистью под высокими сводами.

- О ком ты говоришь, императрица? – удивленно спросил его величество. – Милорд Хваин ни с кем не обсуждал истинную цель переговоров.

- Вызовите сиятельную супругу! – потребовала Ивон.

- Какое отношение она имеет к провалу переговоров? – изумился император.

- Ваше величество, вы знаете, что мы с милордом Хваином вместе росли с раннего детства. Он стал стоиком и служил Симле. Когда я вошла во дворец вашей императрицей, наша дружба сохранилась, потому я знала о его целях и устремлениях.

- Вы всегда потворствовали ему! – выкрикнул кто-то из рядов министров.

- Зависть плохое качество. Таланты и способности милорда Хваина неоспоримы, - отмахнулась Ивон.

- Сиятельная супруга просит аудиенции! – прокричал слуга.

Раон шла спокойно, глядя прямо перед собой, не обращая внимание на шепотки среди министров. Она видела до крайности взволнованную подругу и понимала, что вызов на совет обернется серьезным испытанием.

- Сиятельная супруга приветствует, ваше величество! – Раон замерла в почтительном поклоне.

- Поднимись, - ласково улыбнулся любимой женщине император.

- Перед отъездом милорда Хваина мы разговаривали. Он попрощался, словно не собирался возвращаться, - заговорила императрица.

При ее словах служанки в зале переглянулись. В свое время они донесли о содержании разговора императору, а сейчас ее величество откровенно признавалась.

- Я переживала за принцев и друга детства, когда встретила сиятельную супругу и рассказала о своих волнениях, - продолжала Ивон, делая вид, будто не заметила реакции прислуги.

- Ее величество позволила ее выслушать, - подтвердила Раон, поклонившись в сторону подруги.

- Я проявила неосторожность и предположила, что милорд Хваин отправился на переговоры ради убийства короля и принца, - императрица развернулась к супругу и обвиняющим жестом указала на Раон. – Она родилась в Аграле! Недавно сиятельная супруга сошлась с заложником, господином Пакрином и его женой. Именно она предупредила короля о готовящемся нападении, отчего погибли мой сын и милорд Хваин! Прошу справедливости! – несчастная женщина рухнула на колени и взмолилась. – Она виновна!

- Сиятельная супруга, что скажешь в свое оправдание? – после небольшой паузы спросил император.

- Ваше величество, я понимаю горе матери и ее требования, - Раон опустилась на колени рядом с подругой. – Прошу милости для моего нерожденного ребенка. Я виновата и готова ответить жизнью за предательство.

- Женщины совсем обнаглели!

- Как посмела навредить императору!

- Казнить предательницу!

Взорвались возмущением министры. Они долгое время кричали, потрясали кулаками, а император не сводит негодующего взгляда с любимой жены. Он представить не мог, что женщина, которую он боготворил, могла предать.

- Помогите подняться императрице, - приказал его величество.

Слуги с готовностью кинулись на помощь. Несчастная мать, потерявшая сына, смотрела на подругу с ненавистью. Казалось, еще мгновение и она лично расправится с соперницей.

- Сиятельная супруга непочтительна, не благодетельна. Предала императора и государство. Повинна в смерти младшего принца. Лишается всех титулов, низводится до статуса рабыни и приговаривается к смерти! Приговор привести в исполнение сразу после рождения ребенка! До этого отправляется в ледяной дворец без слуг и другого необходимого сопровождения! Заложника бросить в темницу! Я выставлю его жизнь на условие.

Слова императора придавили тяжестью присутствующих. С каждой фразой министры ниже склоняли головы, опасаясь попасть в немилость. Смерть второго принца и ранение наследника оказались серьезным ударом для императора. Сейчас он мог в гневе расправиться с любым неугодным, обвинив в сговоре с предательницей.

Соним

Он смотрел на мать и сына, похожих друг на друга. Они сидели за столом и Илар мог наблюдать их в профиль. Дайон хлопотала с закусками, а в душе Сонима постепенно закрадывалась ревность. Ребенок, которого они долго и старательно искали, найден, и теперь в жизни любимой матушки есть родной сын, а он всего лишь приемный. Когда-то их сблизили несчастья, им через многое пришлось пройти, но родная кровь всегда дороже.

- Илар искал тебя по всей Симле, но не мог найти, - мать ласкового смотрела на сына.

- Хваин надежно спрятал любые зацепки. Я тоже ничего не смог толком узнать, - ответил Стоик, не сводя завороженного взгляда. – Я до последнего момента не знал о его задумке.

- Он планировал захватить Аграл много лет, - поспешила успокоить Асоль. – Расскажи обо всем. Как ты жил?

Их разговор затянулся до темна. Соним слушал внимательно и сравнивал свою жизнь и когда-то потерянного сына. Обоим пришлось пройти множество трудностей, оба настрадались из-за несправедливостей.

- Господин Стоик, я обустроила комнату для Саран, - теплой улыбкой вмешалась в разговор Дайон.

С момента, когда они вернулись из военного лагеря в столицу, она взяла на себя заботы о дочери милорда Хваина. Девушки встретились настороженно. Дайон оценивала возлюбленную Стоика, а Саран испуганно смотрела на жителей Аграла. Вскоре они нашли общий язык и перестали считать себя врагами.

Одному Сониму на душе становилось неспокойно. Во время поисков он не задумывался, какое место он будет занимать в сердце матери. Сейчас он наблюдал за их сближением, и тревога нарастала с каждым сказанным словом, с каждой улыбкой, подаренной другому.

- Мне пора возвращаться на службу, - взглянув в темное небо за окном, произнес Стоик.

- Не хочется расставаться, но я надеюсь у нас будет много времени впереди, - тепло обняла мать сына.

Стоик ушел привычным ему способом, растворившись в тени. Асоль некоторое время смотрела на пустой стул перед собой, потом тяжело вздохнула и обернулась к Илару.

- Мы смогли его найти, - произнесла она.

- Да, - коротко обронил Соним.

- Тебя что-то тревожит? – обеспокоилась мать.

- Он нашелся, а я теперь не знаю …

- О чем ты?

- Я был заменой родному сыну. Сейчас он нашелся …

- Глупый! – протянула руку Асоль и ласково провела по щеке Илара. – Ты мой сын. Когда увидела твои глаза, смотрящие на меня с надеждой, сразу отдала свое сердце и материнскую любовь. Ты не замена, а мой старший сын, которым я горжусь! Тебя в мою жизнь привела сама судьба, разве может что-то измениться?

- Но он …

- Он тоже мой сын. Материнской любви хватит на всех детей, потому что она особенная. Без краев и дна. И я буду дарить свою любовь всю, без остатка.

Шторм

- Она не хочет меня видеть, - произнес угрюмо Шторм, сложив руки за спину.

- Ты плохо старался. Мы знаем ее доброе сердце. Если Асоль отказывается встречаться, значит, есть причина, - произнес король.

- В Иратоне она вышла замуж и у нее есть сын, - после паузы заговорил Шторм.

- Леон, ты думаешь, она отказывается разговаривать из-за мужа? – озадачился его величество. – Я отдам приказ и ее привезут для встречи.

- Не надо. Она приедет, но будет говорить с вами, а не со мной.

- Хорошая идея! – оживился король. – Стоик, ты общался с Асоль? Как она жила в Иратоне?

Темная фигура телохранителя принца проявилась сквозь дымку. Молодой маг настороженно взглянул на Шторма.

- Поначалу ей пришлось нелегко. Она работала переписчицей на улице, позже познакомилась с господином Сонимом и вышла за него замуж. В Аграл она приехала с сыном для расширения торговли, - сухо доложил Стоик.

Личные дела он не хотел обсуждать. Ему с трудом удалось принять факт, что его родители живы и находятся рядом. Если к матушке он сразу расположился, то с суровым Штормом держал дистанцию. Их никогда не связывали дружеские отношения.

- Видишь, она счастлива в браке! – в отчаянии выдохнул Леон. – Я для нее остался в прошлом.

Полог королевского шатра распахнулся, и слуга доложил:

- Прибыла ее величество!

- Ерина! – обрадовался король и постарался подняться из широкого кресла.

Его ранения не позволяли быстро двигаться, но лекарь заверил, что серьезных травм ему не нанесли.

- Тьери, мне доложили, что ты встретил первую любовь, - властный взгляд женщины пришпилил на месте.

- Ничего подобного! – запротестовал король и замахал перед собой руками. – Не было никого! Первая любовь это ты, дорогая!

Леон едва заметно улыбнулся, заметив перемены в друге, обожающего свою супругу и ужасно боящегося ее ревности.

- Кто говорил: «Моя Асоль»? – приближаясь, королева обвиняюще тыкала указательным пальцем.

- «Асоль» - говорил! «Моя» - никогда! – спешил оправдаться его величество.

- Выйдем,- кивнул Шторм Стоику.

Разворачивающаяся перед ними семейная сцена не требовала их присутствия.

- Кто хватал ее за ручки?

- Не я! – возмутился Тьери.

- Поотрубать бы тебе шаловливые ручонки, чтобы не смел хватать ими посторонних женщин!

Полог двери приглушил звуки.

Глава 37

Инсан

- Госпожа Инсан! Госпожа Инсан! – услышала крик миледи Гитэн.

Инсан оглянулась и увидела перепуганное девичье личико, прикрытое легкой вуалью.

- Эйрин! Что ты делаешь на улице? Здесь небезопасно! – она придержала коня и остановилась.

- Господина хотят казнить! – заплакала Эйрин.

- Почему? – всполошилась Инсан.

- Когда? – сурово спросил Ират.

- Я не знаю, когда, господин, - девушка поклонилась. – Сказали он заложник …

- Чертоги богов! – выругался Пакрин и припустил коня вперед.

Армия Аграла за несколько сражений окончательно разгромила вражеские войска и сейчас победоносно входила в столицу Симлы. На улицах иногда случались стычки, жители прятались по домам, но часто их использовали в виде живого щита воины проигравшей стороны.

Благодаря слаженным действиям Стоика, Тумана и Хмурого, сквозь крепостные стены города удалось войти быстро и почти без потерь. Маги легко преодолевали выставленные барьеры, а антимаг помогал разрушать защиту. У защитников столицы не осталось шанса противостоять мощной армии Аграла.

- Эйрин, возвращайся домой! Мы спасем господина Пакрина! – выкрикнула Инсан и пустила коня галопом, догоняя Ирата.

Некоторое время девушка стояла на месте, глядя вслед удаляющимся всадникам, а после поспешила вернуться в безопасность дома, надеясь на младшего брата мужа и его возлюбленную.

- Ират, твоего брата хотят использовать, выдвигая условия? – догнав парня, спросила Инсан.

- Именно этого я боялся, когда увидел договор о заложнике. Гарольд убеждал, что ему ничего не грозит, но он ошибся. Когда ситуация обострилась, его жизнь стала предметом торга, - с горечью ответил Ират.

- Он в темнице. Будем спасать? – серьезно кивнула головой несносная девчонка.

- Не уверен, что вдвоем сможем прорваться сквозь охрану.

- Дворец окружен. Наверняка тюремная охрана вызвана на защиту. У нас есть шанс. Даже больше, чем один, - радостно улыбнулась Инсан.

- Почему я решил, что в армии рядом со мной она будет в безопасности? – недовольно пробурчал под нос наследник Пакрин.

Главный императорский дворец

- Ваше величество, армия Аграла окружила дворец. Наши воины, успевшие уйти от неприятеля, поднялись на стены, - доложил генерал дворцовой стражи.

- Сколько всего защитников? – встревоженно спросил император.

- Приблизительно десять тысяч, включая личную охрану принцев и служителей министерства наказаний, - был получен четкий ответ.

- Стоики?

- Они прибыли со всей страны и сейчас держат

- Откуда он взялся?! – возмутился император. – Найти и убить в первую очередь!

- Задача практически невыполнимая, - выступил военный министр. – На поле боя ни одно заклинание не могло нанести ему урон. Антимаг действует слаженно с командой наследников.

- Выяснить имена! Найти слабое место и уничтожить! – приказал его величество.

- Ваше величество доверил мне вести расследование в отношении милорда Хваина по самовольному захвату власти в Аграле, - выступил вперед начальник секретной службы.

- Говори! – разрешил император.

- На первый взгляд выбор заложника кажется необоснованным, но я выяснил, что господин Пакрин является старшим сыном в семье, так же он брат друга наследного принца и жены наследного принца, - сделав доклад, мужчина коротко поклонился. – После вашего задания найти имена команды наследников, я вспомнил, что Гарольд Пакрин до отъезда в Симлу заложником был одним из членов команды наследников, сражающихся с антимагом. Милорд Хваин написал последний доклад, находясь в армии, но не успел его отправить.

- Заложник знаком с антимагом? – удивился император.

- Отличная новость! – зашумели министры.

- Огласить мой указ! Отправить требование королю Аграла об обмене заложника на смерть антимага! Его должны казнить вечером перед главными воротами моего дворца!

Дворцовый слуга торопливо записал слова императора и спешно покинул высокое собрание.

- Если нам удастся избавиться от антимага, мы выиграем время, пока отдаленные гарнизоны подойдут к столице, - произнес военный министр.

- Почему разведка не доложила вовремя об антимаге? Провести расследование и наказать виновных!

- Ваше величество, прошу отсрочки в исполнении приговора до окончания войны. Сейчас нам необходим каждый человек, способный управляться с оружием, - министр наказаний.

Услышав об отсрочке казни, император недовольно нахмурился и устремил взгляд в сторону. Неожиданно он вспомнил, что его любимая женщина сейчас находится в ледяном дворце и ожидает исполнения приговора. Он никак не мог смириться с необходимостью ее убийства, но императрица тяжело перенесла ранение наследного принца и смерть младшего сына. Предательство государства каралось только смертной казнью.

- Узнай, как дела в ледяном дворце, - жестом подозвал слугу император и попросил едва слышным шепотом.

Мужчина испугано вздрогнул и упал на пол, умоляя о прощении.

- Ваше величество, у рабыни Раон вчера начались роды. По вашему распоряжению к ней никого не отправили. Слуги наблюдают со стороны, но вмешиваться не смеют, - мужчина опасливо взглянул на императора снизу вверх. – Опасаются мать и дитя не выживут без помощи лекарей.

- Чертоги богов! Императрица ни за что не согласится отправить помощь, - стиснул кулаки его величество.

- Доклад! – громко возвестил вестовой, вбегая в зал.

Мужчина упал на одно колено и сложил руки перед собой.

- Говори!

- В ответ на наше предложение об антимаге наследный принц Аграла приказал атаковать дворцовые ворота.

Министры возмущенно зашумели.

- Казнить заложника на дворцовых стенах! – разъярился император. – Пусть непокорный принц своими глазами увидит смерть брата своей жены! Она на всю жизнь проклянет его!

Вестовой кивнул головой, принимая приказ, и поспешил исполнить высочайшую волю.

Инсан

Императорская тюрьма находилась за пределами дворца, но соединялась с ней каменным коридором с крохотными оконцами в один ряд высоко под потолком. Если во дворец пробраться не было никакой возможности, то стены каземата внушали трепет.

- Есть идеи? – серьезно спросил Ират, разглядывая гладкие стены, уходящие ввысь под наклоном.

- Если взорвать … - замешкалась Инсан.

- Тюрьму вместе с арестантами?

- Переход, - потыкала пальцем девушка. – Тогда можно через него пройти внутрь.

- Угу. А там нас ждет армия охранников.

Некоторое время они задумчиво рассматривали громадину, возвышающуюся перед ними.

- Указом его величества приказано казнить заложника! – донесся до них голос вестового.

- Куда? – ухватил за руку девушку Ират.

- Предлагаешь, смотреть, как убивают твоего брата? – возмутилась Инсан.

- Идем к принцу! – решительно двинулся прочь Пакрин.

- Я догоню! – отозвалась несносная девчонка, вырвалась из захвата и бросилась скакать к высокой стене.

Ират не успел развернуться, как она встала ногами на седло и продолжала бешенную скачку в таком положении. У самой стены она подняла свое неизменное короткое копье и с силой кинула его. Наконечник точно вонзился в шов между каменными глыбами. Ей оставалось подпрыгнуть, повиснуть на древке и подтянуться вверх. Копье выдержало легкий вес несносной девчонки, когда она, словно уличная артистка вскарабкалась на оружие. Инсан достала из-за пояса два кинжала и, втыкая их словно когти в швы между камнями, подтянулась вверх. В считанные мгновения миледи Гитэн оказалась на крыше коридора, соединяющего тюрьму и дворец.

- Держи! – выкрикнула Инсан, отцепила от кожаного пояса веревку и сбросила вниз.

Ират ухватился двумя руками и стал карабкаться ввысь. Магией помогать не получалось. Защитный купол накрывший дворец не позволял использовать никакие заклинания.

В момент, когда Ират оказался на крыше, Инсан успела выстрелить из лука два раза. В обоих случаях ее стрелы достигли цели и двое тюремных стражников, заметивших их вторжение, распластались на камнях.

- Не женщина, а военный арсенал! – восхитился Пакрин.

- Жаль копье осталось в стене, - огорчилась несносная девчонка. – Впрочем для тюремных стражников оно не подойдет.

- Ты что задумала?

- Переодевайся!

Вскоре два молодых человека в форме императорской стражи шли по дворцовой стене в сторону, где собирались казнить заложника. На них оборачивались, но вопросов не задавали. Привычная экипировка ни у кого не вызывала сомнений.

- Неужели Тэо позволит убить брата Илиры? – удивилась Инсан, рассмотрев внизу у ворот знакомую фигуру принца.

- Если он отказался выполнять условия, значит, у него есть основания. Гарольд знал на какой риск шел, подписывая договор, - Ират говорил хладнокровно, но в его глазах сверкала ненависть.

Казнь устроили показательную. В

Гарольда привели, когда плотницкие работы закончились. Увидев брата, Ират рванулся в его сторону, но Инсан успела его остановить. Старший сын Пакрина выглядел осунувшимся, но спокойным. Он не умолял о спасении и не заглядывал в глаза своим убийцам. Как они не пытались толкнуть его лишний раз, больней дернуть за веревки, связанные на руках, молодой маг спокойно выносил издевательства.

- Как будешь объяснять жене смерть ее брата, принц? – насмешливо спросил начальник управления наказаний. – Думаешь, она простит?

- Я пойду, ваше высочество! – выкрикнул звонкий голос.

Инсан опознала в невысоком парнишке с коротко стриженными волосами Есень, с которой познакомилась в военном лагере. Теперь она поняла, какое требование выдвинул император. Он хотел обменять заложника на антимага.

- Есень, нет! – Эджин Лаэрт ухватил девушку за плечи и попытался остановить.

- Что может значить смерть бедного рудокопа по сравнению с жизнью Гарольда? – выкрикнула она и почти вырвалась из рук мужа.

Защитники дворца щедро поливали нападающих градом стел. Атакующим приходилось прикрываться щитами, отчего действовали в стесненных условиях.

- Иди! – прикрикнули на заложника и толкнули в спину.

- Госпожа Инсан, вы здесь? Не удивлен, – произнес спокойный голос позади.

- Господин Стоик! – изумилась несносная девчонка, отвернувшись от душераздирающей сцены.

Внизу обливалась слезами Есень, ее муж пытался успокоить, а принц приказал быстрей атаковать ворота. Крики отчаяния, ругань и грохот слились в один невыносимый ор.

- Сможете толкнуть господина Пакрина со стены? – спросил Стоик, внимательно наблюдая за приготовлениями к казни.

- Зачем? – вцепилась в рукав мага Инсан.

- Я подхвачу его и опущу на землю, - пояснил телохранитель принца. – Одному сложно, вы должны помочь.

- Сделаем, - ответил за обоих Ират.

- Начали! – произнес Стоик и растворился в дымке.

Инсан и Ират переглянулись и ринулись в толпу воинов и стражников. Их принимали за своих, завидев форму, потому пропускали, хотя недовольно посылали вслед ругательства.

- Братишка, давай-ка я, - грубо произнес Ират, перехватывая веревку из рук стражника. – У меня особенная любовь к заложнику.

Гарольд взглянул на говорившего, но промолчал. Он угадал брата, но не мог понять, что от него требуется.

- Не хватай! – выдернули обратно веревку. – Я за него отвечаю.

- Ладно, - покладисто согласился Ират. – Но пока он живой, могу пару раз врезать по смазливой роже? Мою девчонку соблазнил раб из Аграла. Хочу на нем отыграться. Такой же красавчик был.

Для наглядности Ират смачно плюнул под ноги брату. Гарольд самодовольно улыбнулся и провокационно приподнял бровь. Когда-то драки между ними были обычное дело, теперь обстоятельства другие, но младший брат решил воспользоваться обстоятельствами.

- Неужели не отомстил? – проникся выдуманной историей стражник.

- Девчонку в рабство продал, а соблазнителя собаками затравил.

- Дело! – переглянулись стражники. – Ладно. Бей. Пару раз можно. Все равно выбросим его после казни со стены.

Ират перехватил протянутую веревку, сжал кулак, прикрыв костяшки доспехом и со всей силы ударил в лицо брату. Гарольд дернулся и сделал три шага назад, опасно приближаясь к стене. Второй удар он выдержал на шатающихся ногах, но колени слегка подкосились, отчего он вновь отступил.

- Бей гада! – выкрикнула Инсан и кинулась на Гарольда, с силой толкнув его в грудь.

Ират от неожиданности на мгновение ослабил захват веревки, и несносная девчонка вместе с его старшим братом полетела вниз с дворцовой стены.

Стражники кинулись к краю и успели заметить, как обоих поглотила мгла.

- Что происходит? – раздался строгий голос.

Стражники обернулись, перед ними стояли стоики. Их черные одежды и полыхающие магией глаза вызывали трепет. Сейчас они строго смотрели на окружающих и требовали ответа.

- Заложник упал со стены и исчез, - испуганно доложил начальник управления наказаний.

Стоики переглянулись и растворились в темной дымке. Через некоторое время за стеной дворца раздались громкие взрывы. Под ногами стражников каменная твердыня зашаталась и начала лопаться.

Ират уперся руками в стену за спиной и пытался оценить ситуацию. В какой-то момент он почувствовал легкое покалывание на ладонях. Магия слабо напоминала о себе.

Новый взрыв всколыхнул монолитную стену, разрывая ее на части, но многовековое сооружение устояло. Ират выглянул из-за стены вниз и увидел команду антимага, атакующую дворец. В одной из фигур он угадал старшего брата. Неожиданно на душе стало светло. Значит, несносная девчонка и Гарольд не разбились и смогли вернуться к принцу. Осталось понять, как самому выбраться из смертельной опасности. Антимаг разрушала оборону планомерно, заклинания били по магической защите и одновременно крушили камни.

- Наследник Пакрин, Инсан ждет в том месте, где вы взобрались на стену, - неожиданно проявился телохранитель принца и мгновенно исчез.

На том месте, где только что находилась фигура Стоика, раздался невероятной силы взрыв. Маги Симлы начали охоту на того, кто перешел на сторону врага.

Ират кинулся бежать в направлении императорской тюрьмы. Чем дальше продвигался, тем медленней приходилось идти. Стражники старались атаковать нападающих, им хватало мужества и оружия, но мощные атаки антимага буквально взрывали камни под их ногами. Приходилось перескакивать через погибших и обходить завалы, появившиеся из-за разрушений.

Веревки на месте не оказалось, но встревоженная Инсан стояла под стеной и сжимала от волнения руки на груди. Их лошади испугались взрывов и давно умчались прочь.

Ират сконцентрировался, собрал доступную ему силу и спрыгнул вниз, хватаясь за торчащее копье. Руки едва удержались на древке, потом соскользнули и разжались. Магия помогла задержать падение у самой земли, но приложился он с силой. Будет благословением богов, если он отделался просто переломами.

- Ират! Ират, миленький! – присела рядом Инсан и осторожно приподняла голову парня. – Как ты?

- Хочу всю жизнь провести с тобой. Чтобы волноваться и ругаться на твое безумство, пугаться твоих поступков и восхищаться

- Я не против! – Из глаз девушки закапали слезы.

- Ты должна быть не просто не против, а категорически за! – потребовал Ират.

- Да, да. Я согласна. Категорически согласна.

- Клянешься богам перед небесами, которые сейчас у меня качаются перед глазами, стать моей навсегда и никогда не покидать?

- Клянусь!

- Клянешься любить меня?

- Клянусь!

- Поцелуй меня.

Инсан с готовностью наклонилась и прижалась губами.

Игл Берл

Игл смотрел на исхудавшую фигуру друга и не мог сдержать негодования. Кажется, его магия составляла большую часть в командных заклинаниях, отчего они становились мощнее. Гарольд улыбнулся ему при встрече и с готовностью занял свое место. Друзья обрадовались его освобождению, но первым делом принялись атаковать стены дворца.

Задача предстояла практически невозможная. Магическая защита создавалась много столетий и совершенствовалась год от года. К тому же в нее вплели магию стоиков, с которой ни один из наследников не мог справиться. Приходилось действовать методично и разрушительно. По лицу Есени стекали капли пота, но она не отвлекалась, чтобы их смахнуть. Эджин с тревогой поглядывал на любимую жену и старался облегчить ее нагрузку. Возвращение Гарольда значительно укрепило их мощь и вдохновило. Осталось взять императорский дворец и заставить подписать капитуляцию. Их объединяло единое желание. Наследники были готовы отдать любую плату за свободу.

Сколько продолжалась атака никто не смог бы сказать наверняка. Маги Симлы атаковали и отражали нападения, воины под градом стрел долбили тараном ворота. Наследный принц Тэо руководил сражением.

Вечером усилия армии Аграла дали результат в воротах смогли сделать пробоину, сквозь которую сразу ощетинилось множество копий. Но малый успех вдохновил атакующих.

Ночью взяли перерыв. Гарольд отправил весточку домой, сообщив Эйрин об освобождении, а сам остался с командой. Во время ужина они обменивались рассказами о жизни, а позже старший сын Пакрина отвел друга в сторону.

- Игл, сиятельную супругу наказали за предательство, лишили титула и отослали в ледяной дворец без прислуги, - положив руку на плечо друга, сообщил Гарольд.

Игл молчал, но в его зеленых глазах поселилась отрешенность.

- Сиятельную супругу Раон приговорили к смертной казни сразу после рождения ребенка, - продолжил Пакрин, не дождавшись ответа. – Эйрин говорит, что срок подошел.

Игл сбросил руку друга с плеча и молча отошел. Выражение его глаз осталось загадкой для Гарольда. Он словно стал сам не свой. Высокая фигура зашагала прочь от палатки команды, разбитой на ближайшей улице от дворца. Утром сражение начнется сначала.

Ледяной дворец

- Пошли прочь! – рявкнула на лекарей императрица.

- Нас прислал его величество, - жалобно проговорил мужчина и покорно кланялся на каждом слове.

- Знала, что он не оставит тебя без помощи, - женщина подошла к роженице. – Думаешь, я позволю виновнице гибели моего сына выжить?

- Я виновата перед вами, - взглянула страдальческими глазами Раон, - Мне нет прощения.

- Хорошо, что понимаешь! Мучайся! – императрица медленно вышагивала рядом с кроватью.

- Можно мне воды? – прошептала уставшая женщина.

- Напоите ее, но не смейте давать лекарства! – распорядилась императрица.

Лекари с готовностью наполнили чашу и поднесли к пересохшим губам Раон.

- Что за шум? – услышала за дверьми голоса Ивон.

- Простите, ваше величество, его величество прислал узнать о состоянии рабыни Раон.

- Скоро умрет от моей руки. Так и передайте! – она захлопнула двери и вернулась к кровати. – Ты зря теряешь мое время. Хочешь подольше пожить? Я принесла с собой яд.

- Лично исполните приказ императора? – едва слышно спросила Раон.

- Хочу убить собственными руками! Скоро? – Императрица спросила лекаря, воспользовавшегося возможностью и осмотревшего роженицу.

- Если, ваше величество, позволит, я могу помочь, и ребенок родится быстрее, - подобострастно произнес мужчина.

- Действуй! Мне надоело ждать, - Ивон демонстративно отвернулась и отошла к окну.

Наступал рассвет. Всю ночь стража дворца устраивала перекличку, жгла костры, опасаясь проникновения врага. Оставалось непонятно, успеют ли отряды из дальних гарнизонов прийти на помощь. Главное сдержать атаки противника, потому воины готовились к новому дню и новому бою.

Крик новорожденного совпал с появлением первого луча солнца, скользнувшего по самой высокой крыше дворца. Ранний час многих застал на ногах.

Раон счастливо улыбнулась малышке и погладила по голове. Помощница лекаря завернула голое тельце в приготовленную пеленку, а императрица подошла к кровати.

- Прими яд, - жестко произнесла Ивон и достала из коробочки круглую гранулу коричневого цвета.

- Благодарю за милость, - привычно отозвалась уставшая женщина.

Раон проглотила горькую отраву и прикрыла глаза. Ее радовала мысль, что на этом ее мытарства и страдания по миру богов закончатся.

- Неси ребенка, - приказала императрица.

- Его величество не собирался казнить … - залепетал лекарь.

Раон встревоженно посмотрела на жестокую женщину, собирающуюся лишить жизни невинное дитя.

- Ты убила моего сына и виновна в смерти Ренье, - жестко посмотрела в глаза императрица бывшей подруге. – Думаешь, я смогу простить и оставить в живых ребенка? Жизнь за жизнь.

Женская рука в дорогих кольцах приблизилась к лицу девочки. Помощница лекаря открыла ротик малышки, и императрица затолкала смертельную пилюлю. Девочка заплакала, но отраву проглотила.

- Ничего, моя милая, мы с тобой встретимся в чертогах богов, - ласково прошептала Раон и потеряла сознание.

Ивон уходила, не оглядываясь. Ее больше не беспокоила судьба несчастной женщины, осужденной на смерть. Новорожденная некоторое время плакала, а потом замолчала. На губах жестокой императрицы скользнула довольная ухмылка. Ее замысел воплотился.

Вдоль стены ледяного дворца кралась мужская фигура, одетая в черное. Незнакомец делал несколько шагов, останавливался, прислушивался и вновь начинал двигаться. Он осторожно распахнул двери и вошел внутрь.

- Кто вы? – завидев угрожающий силуэт в просвете, испугалась служанка, оставшаяся для уборки.

- Где Раон? –

- Вот она, - с грустью произнесла дворцовая дама. – Казнь состоялась. Я готовлю ее тело к похоронам.

- Что?! – в отчаянии выкрикнул мужчина и опустился рядом с кроватью на пол. – Как? Почему? Раон!

- Вы кто? – поинтересовалась служанка подходя ближе. – Вы понимаете, что подвергаете себя опасности, находясь в ледяном дворце?

- Раон … она … моя любимая. Единственный свет в жизни, - всхлипнул мужчина. – Однажды я предал ее, а потом всю жизнь искал, не находя покоя.

- Уходите, если не хотите неприятностей! – замахала на него руками дворцовая дама.

- Я сам похороню ее, - ухватился за холодную руку мужчина.

- Не надо! – запротестовала служанка, потом подумала и сказала. – Можете попрощаться с госпожой, пока буду наводить порядок.

- Благодарю.

Игл смотрел в лицо любимой женщины и оплакивал когда-то потерянную по глупости любовь. Если раньше в нем жила надежда на встречу, то сейчас он прощался с мечтами. Сердце рвалось на части от отчаяния, а разум отказывался принимать реальность.

Он не мог сказать, сколько времени прошло, пока оплакивал потерянное счастье.

- Господин. Господин, - позвала дворцовая дама и похлопала по плечу, привлекая внимание.

Он взглянул на нее мутными от слез глазами, не понимая, чего от него хотят.

- Его величество приговорил к смерти госпожу, но ребенка не позволял убивать. Императрица по своей воле дала яд девочке.

Игл моргнул, не понимая, чего от него хотят.

- Ее величество, конечно, никто не осудит. Погиб младший принц и императрица в праве требовать мщения, но я осмелилась … - служанка опасливо оглянулась по сторонам, - я заставила девочку выплюнуть пилюлю. Она жива! – Шепотом произнесла женщина. – Дочь госпожи не умерла.

Игл пытался понять, о чем ему говорят. Кто жива? Кто не умер?

- Я исполнила приказ его величества, но ослушалась императрицу, - женщина снова опасливо оглянулась. – Если узнают о моем проступке, то лишат жизни. Господин, можете взять дочь госпожи с собой? Во дворце ей не выжить.

- Какую дочь? – глупо переспросил Игл.

- Идемте, - позвала за собой служанка. – Я спрятала девочку и накормила. Она мирно спит. Смотрите!

В нижней части разбитого горшка лежал сверток. Дворцовая дама откинула угол пеленки и среди вороха ткани показалось личико новорожденной.

- Она вырастит красавицей. Вся в госпожу Раон! Носик, губки, ушки и разрез глаз. Вылитая мать. Несчастная госпожа Раон пусть покоится с миром в чертогах богов! – женщина сотворила привычный молитвенный жест.

- Дочь Раон, - до Игла постепенно начало доходить. – Моей Раон.

- Берите и уходите скорей! – служанка аккуратно подала сверток с ребенком мужчине. – Найдите кормилицу или хотя бы молоко.

- Она дочь Раон, - с нежностью посмотрел на ребенка Игл. – Я от нее никогда не откажусь.

Глава 38

Инсан

Чопорный дворцовый слуга громко произнес перед воротами дома милордов Гитэн:

- Примите королевский указ!

Господа и слуги поспешили навстречу и преклонили колени. Ворота никто не закрыл, потому любопытные, проходившие мимо могли услышать волю правителя.

- Молодая госпожа миледи Гитэн кротка и почтительна! Отличается красотой и смирным характером! Элегантная и нежная. Уважительна к старшим и добродетельна! Его величество отметил ее и награждает браком с наследником милорда Пакрина! Быть по сему. Примите указ.

- Опять? – шепотом возмутилась Инсан. – Почему меня хотят выдать замуж?

- Инсан, - одернула дочь миледи Гитэн, - прими указ.

- Я младшая госпожа Инсан Гитэн принимаю указ! – нехотя произнесла несносная девчонка. – Почему так скоро? Война только-только закончилась!

- Наследник Пакрин переживает, что вы снова сбежите куда-нибудь воевать и он не успеет на вас жениться, - по-доброму улыбнулся дворцовый слуга. – Его величество и его высочество разделяют эти опасения.

- Если воевать, то они, а если свадьба, то меня выдают замуж, - обиделась Инсан.

- Смею напомнить, что наследник Пакрин так же будет участвовать в свадебном обряде, - заметил мудрый слуга. – Его величество велел передать на словах, что церемонию проведут во дворце.

- Благодарим за милость, его величество! – одновременно произнесли домочадцы.

Инсан хмуро смотрела на свернутый свиток в руках. Вариантов не оставалось, приходилось подчиниться высочайшей воле. Сбежать с церемонии из дворца не получится. Дворцовая охрана, предупрежденная о характере несносной девчонки, будет зорко смотреть за невестой.

- Миледи Гитэн, могу добавить от себя, что кроме вашей свадьбы, проведут вторую церемонию. Сын милорда Шторма женится на миледи Хваин.

- Стоик и Саран?! – Обрадовалась Инсан и вскочила на ноги. – Просто замечательно! Будет весело!

- Дату торжественного события выберет королевский астролог, - напоследок сообщил дворцовый слуга и покинул загудевший от новостей дом.

Инсан переживала зря. Никто не торопил со свадьбой. Приготовления заняли почти месяц, позволив несносной девчонке немного привыкнуть к изменениям в ее судьбе. Ират приходил к будущим родственникам каждый день, вел беседы с милордом Гитэн, а потом проводил время в обществе невесты. Они гуляли в саду или тренировались с магическими воинами. Инсан пришлось признать, что семейная жизнь с наследником Пакрином не так уж и плоха.

В день торжественной церемонии главная дворцовая площадь утопала в цветах. Ранняя осень радовала теплыми днями и хорошим урожаем на полях. Столы приглашенных гостей и высоких чиновников ломились от угощения, а артисты развлекали публику веселыми напевами.

Первыми вышли к гостям телохранитель принца и миледи Хваин. Многим не нравилась девушка из Симлы, дочь посла, устроившего переворот. Однако, король считал ее не повинной в преступлениях отца и даровал брак. Некоторые министры высказывали недовольство, но спорить с высочайшей волей не смели. Многие

Кстати, появление красивой женщины на празднике оказалось сенсацией. Слухи утверждали, что она умерла много лет назад, но сейчас она стояла недалеко от королевской четы, восседавшей на тронах, и с улыбкой встречала новобрачных.

Саран волновалась, отчего веер в ее руках заметно дрожал. Две женщины помогали идти, придерживая за локти. Длинный шлейф расшитого платья, тянулся по широкой красной ковровой дорожке.

Стоик появился чуть позже с противоположной стороны. Впервые он сменил черный наряд на красный, отчего общий облик телохранителя принца неуловимо изменился. Перед любопытными взглядами придворных уверенно шел не мрачного вида молодой маг, а уверенный в себе влюбленный юноша, с нетерпением ожидающий воссоединения с невестой.

Дворцовый служащий провел церемонию и оповестил о состоявшемся браке. Он предложил молодоженам покинуть дворец и отправиться в собственный дом, где они будут жить.

Принц Тэо смотрел с улыбкой на личного телохранителя и украдкой под столом держал ладошку жены. Щеки Илиры алели смущением, но она старалась держаться и не выдать своего волнения. Утром лекарь подтвердил ее предположения и сообщил наследному принцу о радостном событии. В королевской семье вскоре ожидалось прибавление. Старшим не успели рассказать, но Тэо и Илира светились от счастья. Брак, начавшийся по необходимости и в котором между супругами не было взаимности, постепенно перерос в крепкие отношения. Война заставила о многом задуматься, взвесить и оценить искренние чувства. Любовь и ненавязчивая забота молодой жены растопила неуступчивое сердце Тэо. Несколько дней, проведенных в военном лагере, оказались для них самыми счастливыми.

Дворцовый слуга пригласил на церемонию миледи Гитэн и наследника Пакрина. Принц Тэо сжал ладошку супруги и весело подмигнул.

- Сейчас начинается самое интересное, - наклонившись, произнес он.

Илира счастливо улыбнулась подруге, медленно идущей по красной ковровой дорожке. Ее походка отличалась порывистостью, будто Инсан не могла укротить жажду двигаться и перейти на неспешный шаг. Изящные кисти рук, привыкшие к тяжелому оружию, свадебный веер держали твердо. Ни одна жемчужина в короне не качнулась, а помощницы шли рядом, не опасаясь за невесту.

Ират вышел навстречу и остановился в ожидании. Он до последнего мгновения волновался, что несносная девчонка передумает и умчится в неизвестность, махнув рукой на свадьбу. Впрочем, его друг принц разделял с ним опасения.

Совершив положенные поклоны, молодожены покинули дворец. Их повозку украшали сверкающие магией цветы и ленты. Люди вокруг желали жениху и невесте долгих лет и множество детей, на что Инсан недовольно хмурилась. Одно дело любить Ирата и проводить с ним время на тренировках и совсем другое быть привязанной к домашним делах.

- Инсан, люди радуются за нас и желают всего наилучшего, - он взял в свои ладони руки любимой жены. – Теперь мы вместе и можем не торопиться заводить детей. Главное, я хочу любить тебя и видеть каждый день. Любоваться тобой и получать частичку счастья в ответ. Согласна?

- Не запрешь меня на женской половине? – подозрительно спросила Инсан.

- Разве это поможет? – улыбнулся Ират.

- Нет, - решительно помотала головой молодая жена.

- Давай вместе устраивать вылазки.

- Согласна!

Повозка подъехала к дому и остановилась. Навстречу вышли милорд и миледи Пакрин. Они встретили молодоженов и проводили в покои, предназначенные для новобрачных. На столе их ожидали вино и закуски. После длинного и волнительного дня обоим хотелось подкрепиться.

Банкет во дворце продолжался. Королевская семья с интересом смотрела выступление актеров, жонглеров и акробатов. Выступали лучшие воины и показывали танец с мечами. Атмосфера праздника подпитывалась радостью долгожданной свободы, полученной после освободительной войны.

Освобождение от ига Симлы сделало счастливыми граждан Аграла. По договору, заключенному между королем и императором, люди, отданные в счет дани, вернутся домой. Возможно, не все. Многие нашли свою судьбу в Симле, другим просто не к кому возвращаться, но все подданные Аграла получили свободу.

- Ты скучаешь по старшему брату? – спросил Тэо, предлагая жене фруктовое пирожное.

- Конечно, - просто ответила Илира. – Думаю, мы вряд ли сможем с ним когда-нибудь встретиться. Я рада, что у них с Эйрин все сложилось.

- Гарольд Пакрин назначен послом в Симле. Его дипломатическая работа не позволит покинуть императорский дворец. Но может быть, когда у них родятся дети, твой брат отправит сына учиться в Академию наследников. – успокоил загрустившую супругу принц.

Илира радовалась за старшего брата, нашедшего счастье с любимой женщиной. Если бы они остались жить в Аграле, миледи Пакрин ни за что не позволила бы Гарольду жениться на служанке. Сын утешительны для нее всегда был камнем преткновения. Отец женился по договоренности, но всю жизнь любил только одну женщину, мать старшего брата. Наследная принцесса грустила из-за разлуки с Гарольдом, но понимала, что он нашел свое призвание и счастье.

- Ваше высочество, - тихо произнес Стоик позади кресла Тэо. – Начинается.

- Илира, я оставлю тебя, - сообщил принц и поднялся.

- Что случилось? – встревожилась девушка.

- Госпожа Инсан сбежала из поместья Пакрин на свадьбу к друзьям, - улыбнулся Стоик.

- Идем скорей! Иначе пропустим веселье! – Тэо удалось только три шага сделать спокойно, а потом он подхватил полы длинного одеяния и пустился бежать со всех ног. Его прикрывала темная дымка, скрывшая фигуру наследного принца.

- Интересно, как она смогла сбежать от Ирата? – проводила задумчивым взглядом мужа Илира.

После свадьбы Саран и Стоика Асоль и Шторм вернулись в торговый дом. Они успели вовремя и проверили последние приготовления. У Дайон не было родных, потому выдавали девушку замуж ее товарищи.

Богатством наряд невесты мог соперничать с королевским. Его расшивали на заказ в торговом доме. Илар хотел видеть свою невесту не просто красивой, а ослепительной. Жемчуга отбирались высшего сорта, золотые нити ткались по толщине шелковых.

Дайон смотрела на себя в зеркало и хмурилась. Она прекрасно представляла стоимость наряда, но ее возражения никто не слушал. Браслеты, кольца, свадебный убор кричали богатством. Вышитые туфли удобно сидели на ногах, но задранные вверх носы цеплялись за длинный подол платья. Многослойные

Турин, Сорс и Чорин тихо посмеивались, понимая смущение девушки. Туман и Хмурый молчаливо наблюдали за толпившимися гостями во дворе. От их зоркого взгляда ничего не укрывалось. Гости жадно поглядывали на убранство дома, мысленно подсчитывая расходы на свадьбу.

- Дайон! – в окно просунулась голова Инсан. – Ты готова? Вау! Королева! Не меньше! – она показала большой палец.

- Твое платье мне нравится больше, - обиженно тряхнула руками невеста, отчего огромные рукава взметнулись крыльями за спиной.

- Можешь поверить опытной женщине, уже вышедшей замуж, - многозначительно подмигнула миледи Гитэн, - платье тебе понадобится только до брачных покоев. Потом можешь смело его снять.

- Кстати! Ты сейчас должна быть в поместье мужа, - спохватилась Дайон. – У тебя сегодня свадьба!

- Подумаешь, - презрительно протянула Инсан. – У меня боевая подруга замуж выходит! Что может быть важнее этого?

- Я знал, что ты сбежишь, - важно вошел в комнату Тэо.

- Ваше высочество! – удивилась Дайон и поспешно совершила почтительный поклон.

- Ират, знает? – спросил принц.

- Почти, - уклонилась от ответа несносная девчонка. – Я ему записку оставила.

- Ваше высочество! – узнав о высоком госте, в комнату вошел Шторм. – Ваш визит для нас большая честь.

- Я сегодня не как официальное лицо. Просто пришел на свадьбу к старшему брату своего друга. Примете гостя? – Весело спросил Тэо.

- Если бы не побег госпожи Инсан … - тихо проговорил Стоик, чтобы его мог услышать только принц.

- Ни за что не пропущу веселье, - отмахнулся Тэо и направился к гостям.

Объявили о начале церемонии, и помощницы вывели Дайон из комнаты. Инсан крутилась рядом, готовая подстраховать подругу. Недавно пройдя через свадебную церемонию, она прекрасно понимала волнение стражницы.

Асоль и Шторм смотрели на новобрачных и счастливо улыбались. Им пришлось о многом поговорить и обсудить. Госпожа Соним долгое время отказывалась объясняться с тем, кто, по ее мнению, предал. Илар и Стоик приложили немало усилий, чтобы уговорить матушку встретиться с Штормом.

Письмо с приказом оказалось поддельным. Его написали прихвостни милорда Хваина, следившие за жизнью танцовщицы в Аграле. Они смогли перехватить письмо, отправленное через торговый дом, и тем же путем передать ответ.

Шторм долгое время колебался, не решаясь расспрашивать о муже Асоль, опасаясь услышать о счастливом замужестве. Ревность и гордость не позволяли начать трудный для него разговор.

Оказалось, что управляющий Ринс и есть владелец торгового дома. Он не назвал фамилию, желая поговорить с уличной переписчицей, чтобы не вызывать жадность. Асоль хотела найти работу и прокормить сына, и вовсе не гонялась за выгодным замужеством. Общаясь с ней Ринс Соним понял, каким человеком была молодая женщина. Спустя год он предложил стать его женой, и только после церемонии Асоль узнала об истинном статусе мужа. Они прожили долго, помогая друг другу в делах и отвечая теплом на заботу, пока господина Сонима не скосила болезнь. Несколько лет он лечился, передав бразды правления торговым домом жене, но в один момент сердце мужчины остановилось, и он отправился в чертоги богов.

Асоль долгое время горевала, когда пришла весть, что старая повитуха, принимавшая у нее роды в доме утешительниц, перед смертью решила облегчить душу и рассказала правду о потерянном ребенке. Тогда Асоль решила вернуться в Аграл, махнув рукой на полученный запрет.

- Подумать только, - Шторм встал из-за стола и поднял чашу с вином, - совсем недавно я жил совершенно один. Сегодня у меня есть дочь – Есень и ее муж, - он указал рукой на зардевшую от внимания девушку, нарядно одетую и с красивой прической. – Двое сыновей сегодня женились. Находясь в кругу большой семьи, я задаюсь вопросом: почему я не женат? В моем доме нет госпожи, хотя он наполнен голосами детей.

Гости радостно поддержали речь тостами.

- Асоль, драгоценная моя, окажи честь. Стань моей женой! – закончил речь Шторм.

- Да! Госпожа Соним! Соглашайтесь! – кричали на разные голоса присутствующие.

Женщина растерянно смотрела на мужчину, ставшего огромным счастьем и несчастьем в ее жизни, и не могла принять решение.

- Если госпожа сомневается, я попрошу его величество даровать брак, - пригрозил наследный принц.

- Вечно вы навязываете свою волю, - с силой пнула Тэо под столом по ноге Инсан.

- Мне нужно время подумать, - произнесла Асоль.

- Я буду ждать, сколько потребуется, - согласился Шторм и выпил вино из чаши.

Праздник отличался от дворцового. Простые люди не стеснялись смеяться и шутить. Вскоре молодые люди ушли из главного двора, где продолжался банкет, во внутренний дворик. Инсан уговорила Дайон переодеться в удобное и нарядное платье, чему Илар не возражал.

Им нравилось вновь собраться в кругу друзей. Есень и Эджин, Стоик и принц Тэо, Туман и Хмурый, Сорс, Турин и Чорин. Вскоре к ним присоединился Ират, а Саран убедили выйти из покоев.

Кто-то играл на музыкальных инструментах, кто-то читал стихи, пел песни.

- Ваше высочество, наследник Пакрин, госпожа Инсан, можете станцевать ваш танец с мечами? Его видели только во дворце, - попросил Стоик, с улыбкой наблюдая за Саран, разговаривающую с Есень и Дайон.

Три девушки пришли в одну семью и стали близкими родственниками. Ровесницы они легко нашли общий язык. Думал ли он, что когда-нибудь Саран сможет свободно улыбаться и украдкой кидать в его сторону влюбленные взгляды? Она стала его женой. Он нашел отца и матушку. О большем счастье он не мог мечтать.

- Просим! Просим! – поддержали Стоика гости.

Инсан, Ират и Тэо с готовностью взялись за мечи. Их танец напомнил о прошлом и окрасился радостью настоящего. Они танцевали, рассказывая о своем счастье и любви. Только сейчас это было не соперничество, а красота единения.

Шторм и Асоль проводили гостей и присоединились к празднику молодежи. Они смотрели на веселье и словно сами становились моложе.

- Эти дети бросили вызов и изменили судьбу. Кто

Эпилог

- Отец, я красивая? – спросила девчушка лет тринадцати.

Она сплела венок из полевых цветов и украсила голову. Задав вопрос, девчонка кокетливо повернулась одной стороной, потом другой, позволяя оценить свои старания.

- Ты самая красивая девочка! – ласково улыбнулся мужчина, сидящий в тени раскидистого дерева.

Весной зацвела слива, и ярко-розовые с красными прожилками лепестки слетали с веток, кружась на волнах легкого ветерка.

- Отец, расскажи о маме, - подбежав и устроившись рядом на покрывале, попросила девочка.

- Я много раз рассказывал, - задумчиво улыбнулся мужчина и погладил дочь по волосам.

- Никогда не устану слушать, как ты в нее влюбился, - счастливо улыбнулась она.

Мужчина посмотрел вдаль, где виднелась раскидистая ива, и заговорил.

- Мы встретились очень давно. Раон была намного младше, чем ты сейчас. Она не казалась красавицей, но почему-то с первой встречи мое сердце стало биться только ради нее. Она улыбалась и мир озарялся красками, она грустила и небо сыпало дождем. Когда она прихорашивалась, то цветы распускались.

- С каждым разом твой рассказ больше походит на сказку, - улыбаясь, заметила дочь.

- Потому что, Юнин, с каждым днем я люблю ее все больше и больше, - ответил отец.

- Продолжай, продолжай! – не стала сопротивляться девочка.

- Мы жили в трудные времена. Иго Симлы заставляло каждый год отправлять дань, - нахмурился мужчина, отчего в его зеленых глазах промелькнула ненависть. – Однажды сборщики пришли в семью Раон. Третья дочь должна была отправиться в рабство. Родители предложили нам брак, чтобы избежать несчастья. Мне было шестнадцать, ей столько же, сколько тебе сейчас. Я восхищался ей, восторгался ее красотой, но не смел признаться в своих чувствах. Раон испуганно смотрела, ожидая моего решения. А я …

- Испугался, - подтолкнула к признанию Юнин замолчавшего отца.

- Струсил. Влюбленный мужчина становится трусливым, боясь показать свои чувства, - согласился он. – Я боялся признаться, что она для меня единственная во всем мире. Сверкающая звезда на небосводе, способная затенить днем солнце.

- Разве днем можно увидеть звезды? – с сомнением посмотрела на небо девочка.

- Большая редкость. Если увидишь, то тебе очень повезет, - согласился с ней отец. – Я не ценил своего счастья и обидел свою любовь, отказавшись заключить брак. Глупое объяснение моей трусости сильно оскорбило Раон. Самую прекрасную девочку на свете я назвал некрасивой. Никогда не забуду слезы в ее глазах, появившиеся после моих слов. До сих пор корю себя и молю прощение за каждую пролитую слезинку.

- Мама тебя простила? – заглянула в глаза дочка.

Мужчина какое-то время молчал, уткнувшись рассеянным взглядом перед собой.

- В дождливый вечер я старался успокоить взволнованную тебя. Кормилицы, лекари, служанки ничего не могли поделать, - заговорил он. – Сетовали на погоду, говорили, напугала гроза, но я знал, что ты скучаешь по маме. Тогда я поклялся стать тебе отцом и матерью.

- Она пришла, - напомнила Юнин.

- Она вошла с черного хода для слуг, - подтвердил отец. – На нее не обратили внимание среди суеты. Когда Раон подошла и протянула руки, я беспрекословно отдал тебя. Плач прекратился, а по моим щекам потекли слезы. Я не мог поверить, что она жива. Моя Раон! Она вернулась к нам. Надеюсь, она простила меня.

- Простила, - весело сказала женщина, подходя к ним, и присела на подлокотник кресла, обняв рассказчика за плечи. – Разве я могла остаться равнодушной после слов раскаяния, которые ты тогда сказал. Подруга Ивон предупреждала не верить словам мужчины, отправившего меня в рабство, но я видела с какой любовью ты заботился о дочери.

- Императрица? – заинтересовалась Юнин.

- Умная женщина понимала мое нежелание жить во дворце и нашла способ, как мне покинуть его, - Раон наклонилась к дочери и внимательно посмотрела на венок из полевых цветов. – Очень красиво!

- Из-за ее действий мое сердце едва не остановилось, когда нашел твое холодное тело, - возмущенно проворчал мужчина.

- Не сердись, Игл, - поспешила успокоить Раон. – Женщины из дворца могли выйти только после смерти. Ивон дала яд, останавливающий дыхание. Никто не проверил сердцебиение, да и императрица не позволила бы, чтобы не нарушить ее план. Только я могла понять ход ее мыслей и распутать клубок интриг. Рассказ ее величества о готовящемся покушении на короля был не случайным, а мои слова, что смерть не всегда конец, иногда это начало, Ивон запомнила и воплотила в жизнь.

- Жестокая женщина, - сделал вывод Игл.

- Мудрая женщина, - не согласилась Раон. – Она пережила потерю младшего сына, убитого мужчиной, которого она любила всю жизнь. Несмотря на испытываемое горе, Ивон воспользовалась возможностью и помогла мне обрести свободу.

- Плата за нее оказалась большой, - муж тепло погладил жену по руке.

- У каждого своя плата за свободу. Теперь мы вместе с нашей принцессой, - улыбнулась на заботу Раон.

- Папа, когда я выйду замуж за принца? – услышала главное Юнин.

- Только не за наследного принца Рэна! – воспротивился Игл. – Когда объявят отбор в невесты принца, я тебя спрячу и не отдам!

- Собственник, - рассмеялась Раон.

- Дядя Туман! Дядя Туман, покажи еще раз! – подпрыгивал на месте от восторга младший принц.

Мужчина растворился в дымке у одной стены, а появился у другой. Хмурый смотрел на забавы ребенка и вспоминал себя. Примерно в его возрасте их привезли в деревню, где они начали обучение. Удивительно, но после смерти милорда Хваина боль и тоска исчезли, оставив успокоение. Смерть стоика высвободила силу и наполнила друзей,

- Принц Рин! – строго окликнула старшая придворная дама. - Берите пример с наследного принца Рэна. Он занимается литературой, искусством, изучает военное дело.

- Старшему брату нелегко, - согласился проказник. – Я пока маленький. Можно мне еще поиграть?

Мальчишка сделал умильную мордашку, сложив губки бантиком.

- Весь в деда, - фыркнула главная придворная дама. – Прошу прощения, ваше величество! – произнесла она, заметив приближение правителя.

- Ничего, - улыбнулся король Тэо. – Отец оставил дела на меня и наслаждается отдыхом. Он может себе позволить баловать внука. Однако, главная придворная дама права. Рин ты принц, опора государству и старшему брату.

- Хорошо, - печально вздохнул проказник. – Я буду учиться, но потом обязательно возьму Рэна играть.

- Договорились! – улыбнулся сыну Тэо.

- Вирил, сегодня ремонтировали крышу во флигеле, и рабочие нашли кованный сундук, покрытый пылью, - войдя в кабинет к мужу, сообщила жена. – Его пытались открыть, но не смогли. Кажется, его запечатали заклинаниями. Посмотришь?

- Дорогая, я немного занят, - оторвался от чтения древних текстов Вирил Викард и с нежностью посмотрел на женщину.

Ему пришлось долго добиваться ее внимания, умоляя родителей согласиться на брак. Милорд Бонин не понимал упрямства дочери, считая наследника славного рода Викардов достойным молодым магом. Прошло несколько лет после войны, пока сердце девушки не смягчилось. Она уверилась в искренних чувствах красавца блондина и согласилась выйти замуж. Вирил ни разу не пожалел об испытаниях, через которые ему пришлось пройти, доказывая свою любовь. Искра, вспыхнувшая в его сердце в первую встречу, с каждым днем разгоралась сильней, не давая покоя, пока он не добился взаимности.

Спустя несколько лет после свадьбы Вирил при любом случае старался показать свои чувства, словно не переставая бороться за любовь обожаемой жены.

- Приказать, чтобы принесли в кабинет? – оглянулась по сторонам хозяйка дома.

- Хорошо. Я позже посмотрю, - согласился Вирил.

Сундук простоял до вечера. Служанки стерли с него слой пыли, и он показался старинным выходцем из прошлой эпохи.

Вирил заинтересовался заклинаниями, когда проходил мимо и случайно коснулся пальцами крышки. Магия показалась знакомой. Она словно принадлежала ему самому.

- Посмотрим, - заинтересовался Вирил.

Он потратил некоторое время, убирая защиту, а потом откинул крышку. Сундук оказался полным. В нем вперемешку лежали свитки, книги, тетради, амулеты, камни и расчетные таблицы. Предметы показались знакомыми, словно он видел их когда-то прежде.

Ночь и следующий день он полностью погрузился в изучение находки. Он смотрел на знакомый почерк, вспоминал слова и фразы, написанные когда-то, и не мог поверить отрывающейся истине. Вещи принадлежали ему, в этом не было никаких сомнений. Однако давность дат и состояние некоторых рукописей говорили, что созданы они давно. Неужели у него что-то перепуталось в голове, и он просто позабыл о своих записях?

- Дорогая! – позвал Вирил жену. – Ты расспрашивала слуг о сундуке? Кто-то помнит, кто его владелец?

- Говорят, твой дед Одил Викард проводил опыты во флигеле. Наверное, его сундук, - ответила молодая госпожа Викард.

- Этого не может быть, - потрясенно повторял Вирил, после ухода жены еще раз проверив записи. – Даты сходятся, но этого просто не может быть! Я не мог написать!

Он быстро собрался и помчался на лошади к другу. Эджин Лаэрт после ссоры с отцом жил с родными жены. Его не интересовало наследство, которым пытался манипулировать старый милорд. Он жил счастливо с любимой женой Есень и двумя мальчишками близнецами. Сыновья различались как ночь и день. Один родился с сильным магическим потенциалом, а второй оказался антимаг. Преподавателю Шторму очень понравилась ситуация, позволившая во второй раз начать обучение идеальной пары мага и антимага.

- Преподаватель Шторм! – выкрикнул Вирил, соскочив с лошади и бросив поводья подбежавшему слуге. – Я не могу поверить!

Мужчина вышел навстречу и ожидал, когда бывший ученик объяснит охватившее его волнение.

- Я не могу быть Одилом Викардом! – выпалил Вирил, протягивая исписанные листы.

- Проходи, - заинтересовался Шторм.

Они долго обсуждали находку, закрывшись в кабинете преподавателя. Безумная версия неожиданно становилась реальностью. Испытатель Одил Викард не только вывел формулу продолжения жизни после смерти, но и доказал теорию антимагии.

Для пытливого мозга преподавателя картинка сложилась полностью. Есень оказалась случайно рядом с Эджином, решившимся на увеличение магической силы. Однако, будь на ее месте обычный человек или маг ничего бы не случилось, но у рудокопа в карманах и на одежде осталась пыль иринита. Магия из источника восприняла Эджина и Есень единым целым, как источник и заземлитель, и соединила их, перестроив ауры. Благодаря чему резерв Эджина увеличился, а Есень стала антимагом.

- В голове не укладывается, что я могу быть своим дедом, - бормотал Вирил, в очередной перекладывая письменные доказательства теории. – Жизнь сознания после смерти.

- Перенос сознания в конкретного человека, - покачал головой преподаватель Шторм, осмысливая новые знания. – Величайшее открытие. Удивительно, но твоему деду … - мужчина кашлянул, споткнувшись на фразе, - удалось сделать невозможное.

- Рассуждать в теории о такой возможности интересно, но испытав на себе, становится страшно, - Вирил задумчиво посмотрел вдаль. – Теперь могу представить, через что прошел Эджин, получив антимага.

- Ты же понимаешь, что эти знания опасны и несут в себе угрозу? – строго посмотрел преподаватель Шторм на бывшего ученика.

- Конечно, конечно, - послушно закивал маг.

Вирил торопливо принялся собирать документы и расчеты. Его руки дрожали, а в глазах застыло изумление и восхищение. Неужели когда-то в прошлом, он был Одилом Викардом и смог перенести сознание в родного внука?

- Собираешься продолжить эксперимент? – правильно понял ход мыслей бывшего ученика преподаватель Шторм.

- Нет! Что вы! – Вирил не мог сказать наверняка, как поступит в будущем.

Ему нравилась жизнь, в которой есть любимая жена, дети и хорошие друзья. Но кто знает, на что может подтолкнуть новая идея? Надо

Преподаватель Шторм смотрел вслед бывшему ученику, и в его глазах читалось понимание. Он наслышан об ученом испытателе Одиле Викарде, о его страсти к новым знаниям. Новая личность его внука на какое-то время задержала эксперименты, но наверняка вскоре жажда знаний подтолкнет взяться за безумные идеи.

Конец