Долгий путь домой

Эпилог

Елена Алфеева

Долгий путь домой

1 глава

Я живу в маленьком городке на севере Уральских гор и являюсь очень активным членом географическо-археологического клуба «Сибирский путешественник». Клуб является местной достопримечательностью и по итогам наших путешествий его члены активно выступают на разных симпозиумах краеведческого толка и местном телевидение. Почти каждый год я выезжаю на просторы нашей необъятной матушки Сибири в составе экспедиций. Мы разыскиваем различные стоянки древних людей, пути казаков, по которым они заселяли Сибирь и просто исследуем родной край. По профессии я программист, в клуб «Сибирский путешественник» попала еще в студенческие годы, да так и прижилась там. Вы, наверное, подумаете, что за странное хобби для девушки лазить по болотам, ковыряться в вечной мерзлоте и кормить бесчисленные орды комаров и мошкары собственной кровью? Женщина должна заниматься семьёй, а не рыть траншеи в земле, причем, по собственной воле, всё лето, каждый год. И вы будите правы.

Мне тридцать четыре года и я не замужем. Не то чтобы со мной что-то не так, я миловидна, с хорошей фигурой, воспитана, у меня хорошая работа, и я неплохо подрабатываю, выполняя заказы в интернете. У меня есть собственная квартира, точнее, подаренная родителями, и у меня нужная для вступления в брак и рождения детей сексуальная ориентация и дружелюбный характер. И при всём этом у меня нет мужчины.

В студенческие годы я встречалась с парнями, но дальше нескольких свиданий дело не шло. Даже мысль обменяться парой поцелуев, мне в голову при этом не приходила. Поцелуи, по моему мнению, это не менее интимна вещь, чем и сексуальный контакт. Вы же не станете облизывать чужие ложки в столовой, ну хорошо, кафе или даже очень дорогом ресторане? Даже если ресторан престижный, а ложка ну очень дорогая и красивая. И ели ею дорогое и вкусное блюдо. Нет? Ну а почему я должна облизывать посторонних мужчин? Такая жизненная позиция обескураживала мою маму и прочих родственников. Подруг у меня не было, так как девушки моего возраста считали меня высокомерной зазнайкой. Меня это не особо огорчало. Я не чувствовала себя обделённой или ущербной. Конечно, я хотела семью, детей, любящего мужа, но я понимала, что любящие мужья появляются из любящих мужчин. Конкретно, меня любящих, а не абстрактных. Ни одного любящего меня мужчины я не знала, впрочем, и моё душевное равновесие не пошатнула ни одна особь мужского рода, а выходить замуж по расчету не хотела.

Когда мне минуло тридцать лет, родители начали беспокоиться о моём будущем и регулярно сводили меня с различными перспективными мужчинами из приличных семей. Я была младшей дочерью в семье с тремя детьми, многочисленными бабушками, дедушками, тётушками и так далее. Мои старшие сестра и брат давно были семейными людьми и имели своих детей. Моё одиночество было аномальным явлением в кругу нашей родни. Я с покорной обреченностью висельника, посещала семейные и дружеские мероприятия, где меня ждала очередная встреча с незнакомцем, претендентом на место жениха. Честно сказать, иногда попадались очень приличные экземпляры. Один из них оказался владельцем магазина, торгующим товарами для охотников и рыболовов и так проникся симпатией к моему маленькому хобби, что обеспечил наш клуб сибирских путешественников новым походным снаряжением по сходной цене. Еще один потенциальный кавалер тоже оказался любителем археологии и с большим энтузиазмом влился в наш клуб. К сожалению, это была не та романтика, на которую надеялись мои родители.

Зовут меня Екатерина Королёва. В детстве дразнили Королевой. Возможно, это наложило отпечаток на детскую психику, и я с самых ранних лет старалась вести себя скромно, но с достоинством и со временем моё поведение стало отстранённым и отпугивало потенциальных кавалеров.

Об этом я размышляла по пути на работу, пытаясь самой себе объяснить отсутствие личной интимной жизни и простых женских радостей в ней. Я сидела на первом сидении автобуса и лениво, по инерции разглядывала всех новых пассажиров, входящих в автобус. В тот день был сильный мороз, больше сорока градусов. Такая погода была необычной для середины марта, даже в наших северных широтах. Все несчастные, вынужденные в такую погоду ехать на работу, были замотаны в шарфы по самые глаза. И вот я ловлю себя на том, что, не отрываясь, смотрю в чьи-то голубые глаза. На владельце голубых глаз была надета черная маска балаклава, полностью скрывающая лицо и большая лохматая шапка ушанка из меха какого-то зверя, возможно, енота. Несмотря на сильные морозы, балаклаву в городе редко носили, в основном это было частью спецодежды, для работающих на улице в особо холодные дни.

Моё сердце прыгнуло и забилось сильнее, что очень меня удивило. Я сама себе не могла объяснить, что произошло. Что вызвало во мне смятенье? Я заёрзала на сиденье и еще раз робко посмотрела в сторону мужчины в балаклаве. Он, не отрываясь, смотрел на меня. Мы беззастенчиво пялились друг на друга, хотя, ничего, кроме глаз, я не могла видеть. Я удивлялась сама себе. Такое поведение мне было совершенное не свойственно. Моя интеллигентность, граничившая с патологической застенчивостью (что, конечно, было неправдой, но я не мешала людям думать обо мне так), не раз выводила из себя потенциальных женихов. Сейчас же, меня словно магнитом тянуло к незнакомцу.

В динамике прозвучало название моей остановки. Я подпрыгнула и выскочила в двери автобуса, с такой скоростью, словно спасалась бегством от невидимой угрозы.

Пока я дошла до своего рабочего кабинета, я благополучно изгнала из своих мыслей встречу с незнакомцем.

Я работала на большом предприятии в отделе программного обеспечения. Начало рабочего дня неизменно отмечалось чаепитием. У нас в кабинете был организован чайный уголок, и сотрудники трех кабинетов нашего отдела ходили к нам чаёвничать. Конечно, на нашем этаже была комната приёма пищи, где стояли микроволновки и холодильники, но популярностью она не пользовалась. Все отделы кучковались со своими.

Две солидных замужних дамы выложили на чайный стол два объемных контейнера с домашними пирогами и принялись оживлённо рассказывать, как прошли выходные и какие приключения произошли с ними, с их мужьями, с их детьми, их родителями, их родственниками, их домашними животными, цветами на подоконниках, бытовой техникой, их соседями и так далее. Такой оживлённой моя жизнь не была никогда. Даже вернувшись из экспедиции, я не могла рассказать, такого невероятного количества прикольных историй, как с ними случалось за два выходных дня.

2 глава

На следующий день мороз немного ослаб. Одно это уже с утра прибавило настроения. Я впорхнула в автобус, устроилась на сидении, вставила в уши наушники и включила плеер. В этот день я не сидела на первом сидении и была освобождена от «обязанности» следить за дорогой или пассажирами. Я расслабленно прикрыла глаза, и наслаждалась медитативной музыкой 528 Гц. Моего плеча, кто-то коснулся. Я подняла глаза. На меня смотрел совсем юный парнишка и прозрачной белой кожей, какая бывает только у природных блондинов или рыжих. Я вытащила из уха наушник.

-Это ваша перчатка,- спросил он и протянул мне явно мужскую перчатку.

-Нет, мои перчатки на мне,- ответила я и продемонстрировала руки в перчатках.

-Тогда, это моя, должно быть,- он, ничуть не смутившись, натянул на руку перчатку,- Меня зовут Артём. Мы с вами виделись вчера.

Точно! Это он был вчера в балаклаве!

-Сегодня вы без маски? Не мерзните?- я уже включилась в игру.

-Я плохо переношу мороз,- поморщился он,- Но мне стоило приехать сюда, только ради того чтобы познакомиться с вами.

Через пять минут, я уже знала, что парня зовут Артём Давыдов, он в этом году закончил сельскохозяйственный институт, получил диплом ветеринара и приехал в наш город работать в зоопарке. Да в нашем городе есть зоопарк. Это три больших здания, где живут всякие попугайчики, рыбки, три пингвина, крокодил и бегемот. На ежемесячное содержание каждого из них тратиться больше, чем средняя семья может заработать за месяц. Местная живность зимовала в более простых сарайках и их содержание обходилось городу куда дешевле. В зоопарк постоянно организовывались паломничества из школ и детских садов, показать диким северным детям тропическую живность и довольно большую коллекцию домашнего племенного скота и кур самых различных мастей. Зоопарк постоянно проводил «недели добра» и организовывал сбор средств на нужды зверюшек. Каждый взрослый житель нашего города, побывавший в зоопарке едва ли раз в жизни, регулярно отдавал ежегодную, а особо сердобольные и чаще, подать на процветание местной достопримечательности. И я в их числе.

Я так заслушалась рассказом своего нового знакомого о капризах бегемотихи Мани, которая не понимала, что сено, которое ей кладут в вольер вечером, это не еда, а подстилка, и к утру съедала всё до последней соломинки, что едва не проехала свою остановку. Спохватившись в последний момент, буквально вылетела из автобуса.

В этот день, мне уже не удавалось так просто выбросить из своих мыслей моего попутчика.

На другое утро, при приближении автобуса к «Его» остановке, я уже ожидала нашей новой встречи. Сегодня он опять был в балаклаве. Войдя в автобус, он стянул с себя маску и снова водрузил на голову свою лохматую шапку. После этой процедуры он направился прямиком в мою сторону.

-Доброе утро,- сказал он, широко улыбаясь и сверкая всеми зубами. Перед моим носом оказалась его рука с одной конфеткой рафаэлло. От такого я не могла отказаться, но на всякий случай, чтобы напомнить самой себе, что я приличная девушка, сказала:

-Вообще-то, я не беру конфеты у незнакомых мужчин,- и тут же вытянула конфету из его пальцев. Он улыбнулся еще шире.

-Ты вчера так быстро убежала, что забыла представиться.

Нормальная старая дева, тридцати четырёх лет от роду в наш век изобилующий маньяками, грабителями, альфонсами и прочими подозрительными типами, ни за что не скажет первому встречному мужчине, у которого, кстати, она уже успела взять конфету, в общественном транспорте, как её зовут и где она работает. Но я всё это сказала. Потом я неоднократно задавала себе вопрос, что это было? Он не красавец. Даже можно сказать страшненький. Высокий и худой. Рыжий. В моей семье это было почти ругательством. Почему-то, в нашей семье красивыми считались только брюнеты. Я как-то была равнодушна даже к брюнетам, и рыжие, до сих пор, моё воображение не пленяли. Своим небывалым интеллектом он меня тоже не поражал. Раньше, я, никогда бы не стала говорить с мужчиной, если он не блещет умом. И вот я, как банальная дурочка пятнадцати лет, флиртую со случайным знакомым в общественном месте. Его необычайная харизма была сродни торнадо. Ей невозможно было противостоять. И что хуже всего, меня ни разу не посетила мысль, что паренёк явно моложе меня.

-В субботу состоятся городские спортивные соревнования в спортивном комплексе «Факел», я буду участвовать в числе сборной зоопарка. Приходи болеть,- предложил мой новый знакомый.

Вообще-то, сборная нашего комбината, тоже регулярно принимала участие в различных городских соревнованиях, но я была равнодушна к спорту. Я сама им не занималась, и болеть, никогда не ходила. Теперь же, у меня появилось совершенно искреннее желание окунуться в спорт, ну, как минимум посидеть на трибунах.

3 глава

Спортивно-оздоровительный комплекс «Факел» был оргромным. Там было много спортзалов разных размеров и наполняемости, три бассейна, ледовая арена, бесконечная беговая дорожка, опоясывающая весь комплекс по периметру и несчетное количество бань, саун и буфетов, снабжающих измождённых физическими нагрузками людей, пузатыми чайниками с очень полезными чаями из травяных, ягодных и всяких разных сборов.

Я озиралась по сторонам с искренним удивлением деревенского жителя, впервые попавшего в большой город. Откуда взялись все эти люди? Неужели у нас в городе столько любителей спорта? А их было, действительно, очень много! Все трибуны были забиты болельщиками. Люди стояли даже в проходах. На три часа от меня я заметила, команду болельщиков нашего комбината размером с батальон. Они размахивали флагами и красочными плакатами. Среди них были рабочие с цехов, офисные труженики, зав. отделами, несколько замов генерального директора и даже сам «генерал». Надо же! Неужели я единственная на нашем комбинате, кто еще не примкнул к секте болельщиков?

Чуть подальше от них, значительно меньшего размера, чем комбинатовские, была группа поддержки зоопарка. Они тоже размахивали флагами и плакатами.

С того дня как Артём пригласил меня на соревнования, мы с ним больше не виделись. Оказывается в понедельник он проспал и ехал на работу позже обычного, а потом опаздывал на работу уже намеренно. Выбирал время, когда я еду на работу, что бы «случайно» встретиться со мной. Подозреваю, что если бы я не пришла сегодня в СОК, то зверюшки остались бы еще на неделю без утреннего ветеринарного обслуживания.

Вышли два

Началось всё с шествия спортивных команд предприятий города, они все выстроились на большом поле огромного спортивного зала. После этого заиграл гимн страны, после окончания гимна выскочила танцевальная группа и станцевала очень ритмичный современный танец. Сразу после их ухода с поля, начались спортивные соревнования. Я, неожиданно для себя, очень быстро прониклась общей возбуждённой атмосферой. Я подпрыгивала со своего места, визжала и улюлюкала в нужных местах. И, в целом, я осталась очень довольна, тем, как провела субботу.

По окончании игр ко мне подошел Артём. Как он выследил меня в такой толпе? Он был мокрый от пота и уставший.

- Привет, Катя,- поздоровался он,- Ну как тебе тут? Не разочарована?

- Что ты? Всё было здорово!

- Я рад, что тебе понравилось. Извини, я не могу сейчас уйти с тобой, мне нужно остаться здесь. Мне очень жаль. Дай мне свой телефон…

Я вытащила свой телефон, сняла блокировку и протянула ему. Он набрал номер и сделал дозвон, после чего вернул телефон мне. На телефоне остались влажные следы его пота.

- Мне надо бежать. Я позвоню. Пока…

- Пока…- прошептала я ему в спину.

Он не успел дойти до выхода из спортзала, как его окружили не менее десятка девиц, вполне себе подросткового вида. Они энергично галдели и смеялись. О, да неужели это мои конкурентки! Этот дон Жуан улыбался и сыпал комплиментами, чем приводил девиц в полный восторг. По возрасту, они для него были более подходящими подружками, чем я. Вот зачем мне всё это? Никогда в моей картине мира не было сценария «я и мальчик», причем «мальчик» в самом прямом, возрастном смысле этого слова. Как я вляпалась в это?

4 глава

Вечером он не позвонил. И не написал. И в воскресенье тоже. Подумаешь! Не очень нужно! Откуда ты вообще взялся на мою голову?

Я ходила по квартире, автоматически делала уборку и убеждала себя, что волноваться не о чем. Это посторонний человек, мне он ни кто и я ему ни кто. Мы друг другу ни кто. Мы чужие. Он мне даже не нравится. Он совершенно не в моём вкусе. К вечеру вся квартира была вылизана до стерильности, но нервное возбуждение меня так и не отпускало. Я металась по квартире и ощущала непонятную тоску и почти физическую боль в теле, как будто мне разом переломали все кости. Я забилась в угол, привалившись спиной к стене и тихо скулила. Остановись, так нельзя, уговаривала я себя.

Пиликнул телефон, давая знать, что пришло сообщение. Я смотрела на него как на ядовитую змею, которая угрожает моей жизни. Надо посмотреть, вдруг это он. А если нет? Что тогда новая порция боли. Не слишком ли быстро ты потеряла голову от первого встречного, Катюша? Нет, надо, всё же, глянуть. Сообщение в прриложении.

Артём: Привет, Катюша. Ты не спишь?

Сплю. Нет, не сплю. Там же галочки синими стали. Ну и что теперь? Почему не позвонил? Глупо.

Артём: Извини, что не позвонил. На работе был. Корова телилась. Сложные роды.

Видела я твоих коров и телок! Я что, ревную? Успокойся, Катя! Немедленно!

Я: Всё в порядке. Не страшно. Кто родился?

Артём: Бычок. Абердин-ангусская порода.

Вот как? Ну, раз абердин-ангусская порода, это в корне меняет дело. Правда, до этого момента я вообще ни одной породы быков не знала.

Артём: А ты чем занималась?

Я все глазоньки выплакала, тебя ожидаючи. Какие, всё же, бабы дуры! Раньше я себя дурой никогда не считала. Но с появлением в моей жизни этого типа, глупею на глазах.

Я: Ничего интересного. Уборка, домашние дела.

Артём: Ты одна живешь, или с родителями?

Я: Я большая девочка. Давно веду самостоятельную жизнь.

Артём: У тебя кто-нибудь есть?

Я: Нет. Я одна. А у тебя?

Артём: Не привлекался, не был, не состоял. Но не против.

Артём: Сколько тебе лет?

И сколько мне лет? Уж явно побольше, чем тебе. Можно поюлить и поломаться на извечных женских отмазках по поводу возраста. Только к чему это всё? Рано или поздно это всё равно придётся озвучить. А вдруг для него это будет важно? Я уже привыкну к его присутствию в моей жизни, а он уйдет… Нет уж, пусть знает сразу, не будем резать собаке хвост по частям, чтобы ей было меньше больно.

Я: 34

Я: А тебе?

Артём: 23.

Сколько?!!! Двадцать три?!!! Катя, остановись! Отключи телефон, удали его номер и забудь, что он вообще был в твоей жизни! Ты же не собираешься связаться с малолеткой? Тебя же засмеют!

Раздался телефонный звонок. На экране светится «Артём». Дрожащей рукой сдвигаю ярлычок вверх и прикладываю телефон к уху.

- Катюш, давай без паники. Умные люди говорят, что молодость, это тот недостаток, что лечится временем. Буду себя хорошо вести и тоже доживу и до тридцати четырёх.

А я что, ждать тебя там буду, в этих тридцати четырёх?

- Зачем тебе всё это? У тебя море молодых поклонниц.

- Катя, мне не нужно море поклонниц. Давай успокоимся. Не придумывай себе ничего.

- Чего не придумывать?

- Про поклонниц! Да и вообще про разницу в возрасте. Это форс мажор. Независящие от нас причины. Я не мог родиться раньше.

Что значит, не мог раньше родиться? Он, что, выбирал родиться ему или нет?

- Ну что же ты так? Надо было поторопиться…

- Я и сейчас ни куда не опоздал. Катюша, не надо ничего сейчас решать. Не отталкивай меня. Расстаться мы всегда успеем. Да шанс нашим отношениям…

Я молчала. Отношениям? У нас, что, отношения?

- Договорились?

- Хорошо. Давай попробуем.

- Отлично! Пригласи меня к себе домой на чай. Завтра после работы.

- Не слишком ли ты торопишься?

- Что, как-то не так? Хорошо. План меняется. Приглашаю тебя ко мне завтра после работы.

- На чай?

- Конечно, на чай. На улице холодно гулять, работаем мы в разных местах, где нам еще общаться?

- Сто пятьдесят миллилитров кипятка и пакетик чая по цене двух килограммов мяса? Я не жмот, и если тебе так будет легче, я готов танцевать ритуальные танцы по очаровыванию милой девушки в кафе. Но посторонние люди находящиеся рядом сильно отвлекают от общения и заставляют вести себя более формально, чем, если мы будем наедине. И в конце концов мы окажемся или у тебя или у меня.

- Или мы вообще окажемся каждый у себя.

- Такой вариант я не рассматриваю. Только первые два.

- Ты слишком самонадеян!- засмеялась я.

- Катя, и ты и я, для себя всё уже решили. Ты знала, что психологи говорят? Человек делает выводы о другом человеке в первые десять секунд знакомства. Мы с тобой знакомы уже больше десяти секунд. Вот скажи, ты хочешь общаться со мной?

Вынуждена это признать.

- Хочу.

- Вот и отлично. Я тоже хочу. Ты пригласишь меня на чай?

5 глава

На следующий день ровно в семь часов вечера у моей двери стоял Артём. С собой он принес большой пакет.

- Привет, Катюша!

Он весь лучился удовольствием.

- Привет.

- Цветы я не принёс потому, что при таком морозе, даже короткие перебежки до такси и от машины до твоего подъезда нанесут невинному растению непоправимый ущерб. В вазе простоит несколько часов, это при самом оптимистичном прогнозе,- всё это Артём мне рассказал с самым деловым видом, как взрослый объясняет ребенку, очевидные вещи.

Экономный какой… Нет, не так. Рациональный. Я и не просила ни о чем. Неужели я встретила еще большего зануду, чем я сама?

- Где у тебя кухня?

Он разулся и направился в сторону кухни. Там он с хозяйственным видом, вытащил из пакета несколько контейнеров с едой. Я немного оторопела от такой активности.

- Давай тарелки, Катюша,- скомандовал он,- Ты любишь морепродукты? Я не знал, что ты любишь, поэтому приготовил всего понемногу.

- Ты сам это готовил?- с сомнением спросила я.

- Я, конечно, не шеф-повар, но что-нибудь простое, мне вполне по силам. На время соревнований меня освободили от основной работы. Сегодня был шахматный турнир и в четыре часа я был свободен. Вот и приготовил.

- Не ожидала от тебя…

- А чего ожидала? Что я альфонс, который ищет мамочку?

- Ты всегда такой прямолинейный?- я была смущена. Честно говоря, эта мысль мне приходила в голову.

- Быть прямолинейным всегда, это признак глупости. Не всем и не всегда подходит наша правда. Но в нашем с тобой случае, лучше сразу расставить акценты.

- А ты стало быть умный?- у меня разгоралось детское желание поставить его в тупик. Уж очень уверенным в себе он был.

- Видал и поумнее,- усмехнулся Артём.

Разговаривая со мной, он накрывал на стол и разогревал еду в микроволновке. Как-то быстро он сориентировался на моей кухне. И тарелки сами нашлись и ложки-вилки.

- Прошу к столу,- скомандовал он.

Я попробовала суп-пюре с грибами и сухариками. Было очень вкусно.

- Ну как?

- Очень вкусно,- искренне сказала я.

- Вот и хорошо,- и словно продолжая уже начатый разговор, спросил,- Что ты хочешь знать обо мне?

- Ты приезжий в нашем городе? Откуда ты?

- Я родился в Челябинской области. У меня там родители и пятеро старших братьев и сестёр. Я младший.

- Ого! В наше время, многодетная семья большая редкость.

- Ты когда-нибудь ездила в летние детские лагеря? Нет? Так вот, на самом деле многодетная семья, это один круглогодичный лагерь.

- Ты близок с родителями?

- Мои родители не особо близки со своими детьми. Вот такой парадокс. Нет, они заботились о нас и хорошо обращались. Но мы всегда были на втором или третьем плане. Они до сих пор влюблены друг в друга. Думаю, теперь, когда мы все выросли, и уехали из дому, они наверстают всё время, что не могли посвящать друг другу из-за нас. А ты близка со своими родными?

- Да же не знаю… Да, наверное. У нас много родственников и все активно принимают участие в жизни друг друга. Я не всегда вписываюсь в общий шумный круговорот. По настоящему, я была близка только с бабушкой. Она уже умерла.

Мы доели суп и принялись за запеченное мясо с картошкой.

- Почему ты одна? Где муж или бывший муж?

- Я не была замужем. Я старая дева,- улыбнулась я.

- Атрибуты старой девы кошки, рукоделие и бинокль, чтобы подглядывать за соседями. Кошек не видно,- он демонстративно огляделся,- Остальное покажешь?

- У меня есть бинокль, десятикратный,- я включилась в эту игру. Его манера немного подшучивать в разговоре мне очень нравилась.

- Для наблюдения за соседями в тесных городских условиях такой бинокль покажет все свои достоинства. А рукоделие?

- С рукоделием тоже всё в порядке. Только я не подглядываю за соседями. Я каждое лето выезжаю в экспедиции местного географического клуба, поэтому у меня и кошек нет, иначе бы уже завела. И бинокль купила, что бы на природу смотреть.

- Ты любитель географии?

- И археологии. Я еще студенткой попала туда и до сих пор езжу с клубом по Сибири.

- Ты полна сюрпризов. Как тебе мясо?

- Очень вкусно,- я и не заметила, как съела все, что он положил на тарелку.

- Тогда…- он выдержал драматическую паузу,- С тебя чай.

Конечно, с меня чай! Как я могла забыть? Я убрала со стола, заварила в стеклянном чайнике фруктовый чай и выставила на стол тарелочку с пирожными буше.

- Расскажи о своей бабушке,- попросил Артём.

- Зачем?- удивилась я.

- Ты сама сказала, что была близка с ней. Я хочу знать, что в тебе от неё.

- О! Очень многое! Бабушка работала в краеведческом музее искусствоведом и еще она реставрировала предметы народного творчества. Вышивки, народные костюмы и всё такое. Она и меня всему научила. Когда я была маленькой, мы с ней ездили по деревням искали старые вышивки, а потом, делали новые по тому же рисунку, для выставок в музеях. Она вышла на пенсию, когда ей было больше семидесяти и даже тогда она ткала изо льна и вышивала. А сейчас, я беру заказы из музея, меня там все знают и по старой памяти иногда обращаются.

- Знаешь, раньше девушка, в знак расположения дарила парню вышитый ею

- Зачем тебе вышитый платок?

- Чтобы носить его на груди, умываться и утирать лицо на чужбине.

Я не могла понять смеётся он надо мной или нет. Что за блажь, вышитый платок? И тут меня осенило. Почему на чужбине?

- Ты уезжаешь?

- Да. Мне придется. Как только закончатся соревнования, я уеду.

- Надолго?

Он молчал. Я уж думала, что он не станет отвечать, но он, всё же, сказал.

- Не знаю. Я там был, очень давно, можно сказать в прошлой жизни,- он усмехнулся,- Сколько это займёт времени, трудно сказать… Если я задержусь… не забывай меня, я вернусь. Я не смогу тебе позвонить оттуда, поэтому прошу подарить мне, вещь, которую ты сама сделала, на память о тебе.

И что это было? Ты не мог говорить еще загадочнее? Где в наше время нет связи?

- Хорошо.

Я прошла в комнату, выбрала из стопки моих работ плат примерно метр на метр, который мне особенно нравился, и протянула Артёму.

- Спасибо,- сказал он, сложил платок и положил его в нагрудный карман.

- Не скучай, Катя.

И ушел. Вот просто так появился ни откуда и ушел в никуда. Как Карлсон, улетел и обещал вернуться. Еще и минуты нет, как он ушел, а я уже скучаю. Чем же ты зацепил меня, Артём Давыдов?

6 глава

Артём появился только под Пасху. Честно сказать, я уже думала, что мы больше не увидимся. Я ни как не могла себе объяснить, чем же он меня так взволновал. Я днями уговаривала себя, что мы не пара, и он мне ничего не обещал. Ну, исчез и исчез. В конце концов, наше знакомство длилось всего несколько дней. Мало ли у меня было случайных знакомств? Всё прошло, и в памяти ни кто не зацепился. Что же с ним не так?

Телефонный звонок раздался в девять вечера.

- Привет, Катенька,- скал Артём, тихим уставшим голосом,- Ты еще помнишь скромного ветеринара и случайного попутчика?

Сначала я хотела съязвить, что у меня таких попутчиков, каждый день десятками, моя обида требовала выхода. Но вот я услышала пару его слов, и моё сердечко бьётся быстрее, я рада его слышать и готова всё простить.

- Через два дня я буду в городе. Тебя можно пригласить на свидание?

- Свидание? Что за старомодное слово?- засмеялась я.

- Я вообще старомоден, если ты заметила. Так что, ты сходишь со мной куда-нибудь?

- Через два дня, мне надо быть на собрании нашего клуба. Будем обсуждать летний выезд.

- Очень хорошее место для свидания. Я иду с тобой на собрание, а потом мы сходим поужинать.

- На собрания ходят только члены клуба, да и то не все,- уведомила его я.

- Тогда я вступаю в члены клуба.

- Тебе нужна будет рекомендация, для вступления.

- Ну, ты же порекомендуешь меня?

В день встречи с Артёмом я была весь день, как не в своей тарелке. На работе я была рассеяна, говорила невпопад. К вечеру я уже не находила себе места от волнения.

Артём пришел ко мне домой с букетом ирисов. К моему, разочарованию, он не пытался поцеловать меня, или просто прикоснуться. Он обсыпал меня комплиментами, шутками и я вмиг забыла все свои мысли о том, что мы не пара.

Собрание нашего клуба проходило на заднем дворе одного из корпусов политехнического университета, в старом трёхэтажном здании, где располагался административно-хозяйственный отдел университета. Клуб занимал несколько помещений, находившихся на цокольном этаже. Там хранилось наше снаряжение в межсезонье.

Несменяемым председателем и клуба, уже более тридцати лет, был Василий Анатольевич Якимовец, заведующий кафедрой экспериментальной физики и химии, кузницы кадров для нашего комбината. Не смотря на совершенно другое профессиональное направление, он в молодости обошел почти всю Сибирь пешком, с рюкзаком за плечами. Постепенно к нему присоединялись друзья и единомышленники, любители побродить по диким местам. Наконец они создали клуб «Сибирский путешественник». С годами к ним присоединялись новые люди, кто-то уходил, но всё, как и прежде, держалось на Василии Анатольевиче. Это был крепкий дядька под восемьдесят лет, но выглядел он лет на тридцать моложе. Он был родом из семьи донских казаков в годы НЭПА раскулаченных и сосланных в Сибирь, да так оставшихся здесь. Характера он был твердого и крепкой рукой держал не только своих студентов, но и членов клуба, за что еще в незапамятные времена, еще во время существования Советского Союза, получил от студентов прозвище Бисмарк.

Сегодня на собрании, кроме Василия Анатольевича, присутствовал его неизменный соратник и преподаватель на той же кафедре Ануфиев Юрий Валерьевич, старичок неизвестного возраста и абсолютно седой. Роста он был примерно сто пятьдесят сантиметров, очень худого телосложения. Вкупе с белыми волосами он выглядел почти прозрачным. К тому же Юрий Валерьевич был патологически скромен, чем мог довести до белого каления практически любого собеседника. Его невменяемая скромность помешала ему завести семью и защитить диссертацию, однако ничуть не мешала бегать по Сибирским болотам с резвостью оленя с сорокакилограммовым рюкзаком за спиной.

Так же на собрание пришла, одна из старожил клуба, Виталина Геннадьевна Морер. Она трудилась на кафедре истории. Войдя в помещение, она долго рассматривала себя в зеркале, затем со словами, «Какая же я лохматая», достала расческу и долго себя расчесывала против роста волос, после чего стала еще лохматее. Потом, еще раз пристально рассмотрев себя, осталась довольна результатом. Покивав себе в зеркале, она, с улыбкой, подсела к Юрию Валерьевичу и начала нудно рассказывать ему о том, как она подобрала бездомного котёнка, и какой он оказался больной, и сколько денег она уже извела на ветеринаров.

Следующим персонажам был Андрей Павлович Киселёв, коренастый невысокий весельчак, но на мой вкус шуточки у него были плоские, и обычно он сам над своими шутками смеялся громче всех. Он трудился слесарем в ЖЭКе. Ему было лет за сорок, и он любил, когда его называли Палыч. В этом он видел признаки уважения к нему. Его друг не разлей вода, высокий, худой и сутулый Геннадий Георгиевич Малыкин, был руководителем казацкого хора. Малыкин был глуп. Я подозревала, что он состоит на диспансерном учете у психиатра, как умственно отсталый. Но я, наверное, была предвзята, потому, что он пользовался огромным уважением в городе как хороший руководитель хора и талантливый музыкант. Он и Палыч были ярыми фанатами фланкировки и в экспедиции всегда брали

Так же присутствовали двое студентов третьего курса Паша и Сева с исторического факультета, со своими девушками Ирой и Наташей. Они еще ни чем себя проявить не успели и тихонько сидели в уголочке.

Мой несостоявшийся кавалер Витёк, был одним из самых активных членов клуба. Витёк работал на каком-то страшно секретном военном объёкте, и то, я это знала по доверительному сообщению моей тётушки, познакомившей нас. Больше про Витька ни чего не было известно. Ни фамилии, ни отчества, ни года рождения. Внешность Витька была похожа на Юрия Валерьевича. До полной прозрачности ему не хватало только седины. Сейчас он с Бисмарком обсуждал маршрут будущей летней экспедиции. Витёк хотел сплавиться по реке на барже, а потом на машинах доехать до какого-то гиблого болота и уже пешком идти искать руины казачей крепости ХVII века. Бисмарк хотел двигаться в противоположном направлении и его больше интересовали залежи полезных ископаемых в не менее гиблых болотах.

Я представила Артёма, и мы сели на стулья немного в сторонке от спорщиков. Артём с любопытством наблюдал за происходящим.

- Как у тебя здесь интересно, и в театр ходить не надо,- тихонько сказал он,- Ты не возражаешь, если я тоже внесу свою малюсенькую лепту в планы вашего дружного коллектива, пока вашего начальника не начали убивать?

Я тихонько прыснула в шарфик.

- Ну, попробуй. Главное, чтобы мне не пришлось, потом спасать тебя.

- Мадмуазель, ваше недоверие оскорбительно,- Артём картинно обиделся.

Он встал и подошел к столу спорщиков.

- Господа, а давайте выкопаем клад?

Палыч и хорместер заржали, как кони.

- Ну, давай выкопаем!- глумливым голосом прохрюкал Палыч,- У тебя наверно, и карта сокровищ есть? На вокзале у цыганки купил?

Все остальные тоже посмеивались. Даже суперскромный Юрий Валерьевич позволил себе улыбнуться.

- Ты чего здесь говоришь?- спросил Василий Анатольевич, он был явно не доволен, что его прервали,- Что за клад?

- Самый настоящий клад. Какой, разбойники зарывают. Вот смотрите,- и Антон положил на стол нисколько металлических кружочков.

- Что это?

- Думаю это золотые монеты, предположительно XVII или XVIII века.

- Не очень на золото, похоже,- с сомнением сказал Палыч.

- Где взял?- деловым тоном спросил Василий Анатольевич.

- Я на четвёртом курсе практику в одной деревне проходил, жил у старичка, любителя местной истории, он мне рассказал, что неподалеку в горах есть пещера, где в XVIII веке прятались разбойники. И что в разбойничьей пещере зарыто золото.

- Ха,- снова не сдержался Палыч,- так это дедушкины сказки, бабушкины рассказки! Старичок болтал от скуки, а ты уши развесил!

- Что дальше было,- деловито направил разговор в нужное русло Бисмарк.

- Дальше я поехал в архив областного центра, и взял выписки. Вот, смотрите,- Артем вытащил из рюкзака и положил на стол папку, набитую бумагами,- В старину в той местности на перевале действительно занималась разбоем ватага разбойников, атамана звали Буян.

- Это еще ни чего не значит,- подала свой голос Виталина Геннадьевна.

- Дальше, дальше рассказывай,- не обращая внимания на реплики, торопил Василий Анатольевич.

- Я поехал к той пещере и спустился туда. И вот, нашел несколько монет.

- Так может клад уже выкопали давно, если он, вообще, был!- не унимался Палыч.

- Может и выкопали,- пожал плечами Артём,- Я, что? Пророк? Какая вам разница, где землю копать, а так есть шанс разбогатеть. Да и прославитесь на весь Урал.

- Что же сам не выкопал?

- Это пещера. Туда спускаться трудно, не говоря о том, чтобы работать. Одному такое дело не осилить.

Вот ведь прошареный гад! Он меня тупо использовал, чтобы попасть в этот клуб! Может наше знакомство было не случайностью, а, он мня выслеживал!? Так, успокоились… Я старалась дышать глубоко, успокаивая себя. В этой детективной схеме не хватает нескольких важных кусков. Например, я не важный политический объект, а наш клуб не настолько закрыт, что бы для попадания сюда надо было строить такие сложные комбинации. И всё же…

Яблоко раздора было брошено. Виталина Геннадьевна жадно сгребла монетки и выписки из архива, сказала, что всё проверит. И тут же удалилась. В сопровождающие она взяла Пашу и Севу. Мужская часть собрания принялась обсуждать действительно ли возможно существование клада или нет. Поднялся такой галдёж, что школьники на перемене показались бы тише воды и ниже травы. Мы с Артёмом потихоньку вышли на улицу.

На улице я сразу набросилась на Артёма.

- Ты всё подстроил, ты использовал меня! Тебе нужна была компания клад искать, и ты через меня к ним обратился! Ты… Ты…

Я лихорадочно подыскивала слова, что бы пообиднее обозвать этого интригана недоделанного.

- Тише, тише, Катюша. Не использовал я тебя! Честно! Скорее я их использовал. Мне не нужен ни кто, что бы этот клад достать. Да и, вообще, мне этот клад не нужен!

- Так клад есть,- растерялась я.

- Конечно, есть. Не кричи. Просто я хочу, что бы ты побывала там. Ты же не поедешь просто так ни куда. Ты, в общем-то, ленива, да и времени у тебя свободного почти нет. Это необычное место. Ты же любишь всё такое…- он покрутил кистью руки в воздухе,- закопанное! Если, ты собираешься за меня замуж, то больше не будешь ездить в экспедиции. Согласись, поиски клада, это достойное завершение карьеры путешественницы.

- Замуж?..- в растерянности повторила я.

- Ты пойдешь за меня?- уже серьёзно спросил он,- Чшш… Не говори ничего. Я знаю, какие мысли бродят в твоей головке. Мы знакомы без году неделя, какой-то посторонний парень. Я дам тебе время. Просто знай, чего я хочу.

- А тебе не нужно время? Не слишком ли ты торопишься?

- Я не тороплюсь, Катюша. Пойдём, поедим чего-нибудь.

Вот почему с ним так? Это я старше него и должна быть умнее, предусмотрительнее, опытнее. А на деле выходит, что я как младенец рядом с ним. Это он превосходен во всех смыслах, а меня словно за руку водит, куда ему вздумается. Неужели я так предсказуема, а мои мысли так прозрачны? Однако, будем справедливы, он очень тонко чувствует людей и их слабости и чаяния. Вон как мастерски завел даже Василия Анатольевича. Просто мастер-универсал психологии.

-

- Это страшное место,- медленно, подбирая каждое слово, сказал Артём,- это разбойничий притон. Но, иногда, надо побывать там, где мы не хотим, чтобы понять, как жить дальше.

- Очень философично и непонятно. Почему я должна там побывать? Не слишком ли сложный путь ты выбрал? Мы могли просто поехать туда вдвоём.

- Это всё сложно. Сейчас ты не поймёшь.

Ну конечно! Куда мне, женщине, понять сложную работу мужского мозга!

Я обиженно зашагала прочь. Артём догнал меня и зашагал рядом.

- Катюша, не бери в голову. Отнесись к этому, как к приключению,- сказал он и тут же перевел тему,- Здесь неподалёку есть узбекское кафе. Прекрасная домашняя кухня. Ты была там?

- Была,- буркнула я.

- Ну и как? Понравилось?

- Понравилось,- вздохнула я, сдаваясь,- Только там всегда очередь. Я не хочу стоять.

- Ай, уважаемая, обижаешь! Зачем такой красивой девушке в очереди стоять? Всё, что захочешь, для тебя будет!

В кафе очереди не было, должно быть из-за позднего времени. Мы вкусно поели в уютной домашнее обстановке с восточным колоритом и долго-долго говорили. Домой я пришла в два часа ночи, и то только потому, что завтра на работу. Если бы не этот маленький факт, думаю, что готова была оставаться рядом с Артёмом сутки напролёт.

7 глава

Мы с Артёмом теперь виделись по нескольку раз в неделю. Мы ходили в театр, кино, музеи. Просто гуляли по городу. И надо ли говорить, что я стала постоянным гостем в зоопарке? Артём часто оставался на работе сверхурочно. И я иногда ходила к нему в зоопарк. За последнее время я так привыкла, что он есть в моей жизни, что уже не представляла, как жить без него.

На девятое мая моя мама ежегодно организовывала открытие дачного сезона. К нам на дачу приглашались все родственники, и устраивалась грандиозная вечеринка с шашлыками, различными конкурсами и танцами. На самом деле, не смотря на свой пенсионный возраст, мама работала в санэпидемстанции, но её хобби было организация вечеринок. Она не брала заказы со стороны. Обилие родственников, у которых постоянно случались юбилеи, дни рождения, свадьбы и другие семейные и профессиональные праздники, позволяли ей реализовывать свои творческие замыслы в полной мере. Мама уже достигла такого мастерства, что за десять минут могла придумать и организовать любой сценарий. В квартире у неё все шкафы и кладовки были забиты реквизитом, минувших постановок, которые никогда не выбрасывались и в «случае чего» у неё всегда был запас костюмов, всякой мишуры, плакатов, конвертиков для подарочных денег на все случаи жизни, и тому подобного хлама. (Конечно, при ней я ни когда не называла её сокровища хламом). При этом мама никогда не забывала, в какой компании она уже проводила ту или иную программу, а где еще можно блеснуть. У неё никогда не случалось накладок, и гости не скучали и не зевали вежливо в кулак, с тоской предсказывая все шутки и правильные ответы на конкурсах.

В этот раз темой вечеринки были славянские весенние праздники. Мама позвонила мне и велела к девятому числу сшить себе народный костюм. Подозреваю, что большинство гостей сошьёт между собой два куска ткани и приделает лямки. Это будет сарафан. А под низ наденут обычные кофточки и водолазки. Я, как человек с детства занимающийся прикладным народным творчеством, подобного себе позволить не могла. Конечно, и реконструкцию древнего костюма для дачной вечеринки я тоже не собиралась делать. На вечеринке я собиралась познакомить Артёма со своей семьёй. Я купила в магазине «Ткани» несколько метров льняной и шерстяной ткани разных цветов. Сшила платье до полу себе и по колени Артёму. Вставила ластовицы под мышками и по подолу. На рубаху сверху пошила тунику, немного короче первой из шерстяной ткани и сделала вышивку в народном стиле. Вышивка в старые времена носила не только эстетический, но в большей части охранительный характер, она рассматривалась, как оберег, а красный цвет считался магическим. В качестве обережных символов, который использовали наши предки при вышивке одежды можно назвать: засеянное поле, солнце, вода, деревья-цветы или же самые простые геометрические орнаменты. Например, полоса зубцов или треугольников. Именно такую вышивку и сделала я сейчас. Завершал образ пояс, несомненно, ритуальная вещь в древнем мире. Себе я сделала тканный из цветных шерстяных ниток, а Артёму заказала через интернет кожаный наборный пояс. Я была довольна своими творениями.

В назначенный день мы с Артёмом приехали на такси на дачу моих родителей. В нашей северной местности начало мая это только начало весны, поэтому на дачах кое-где еще лежал снег. На нашем участке стоял большой двухэтажный дом и большая баня, которые построил папа. Всё пространство перед участком было заставлено машинами приехавших родственников. В доме уже собралось человек тридцать гостей. Мои многочисленные тётушки и дядюшки со своими детьми и внуками.

Я глазами отыскала маму и потянула Артёма к ней. Она была одета в длинный сарафан, сверху была накинута роскошная душегрея. На голове у неё был повойник, обязательный головной убор замужней женщины на Руси.

- Здравствуй, мамочка!- я поцеловала её в щеку,- Ты сегодня просто неотразима!

- Привет, Катёнок! Не одной тебе блистать, я тоже кое, что в народном костюме понимаю!- похвалилась мама.

- Мама, это Артём. Артём, это моя мама, Ирина Васильевна.

- Очень приятно!- Артём изящно, как будто делал это каждый день, поцеловал руку маме, вручил ей огромный букет цветов, и пакет с каким-то подарком.

- А-э-э… Артём у нас кто?... – с намёком спросила мама, слегка приподняв одну бровь.

- Будущий муж,- по-военному отрапортовал Артём.

- Ооо…- мама выразительно посмотрела на меня, подняв уже обе брови. Это означало крайнюю степень эмоциональности. Так как обычно мама бровями не шевелила вообще, чтобы предотвратить появление морщин на лбу.

Подошел папа. Я представила Артёма ему. Они пожали друг другу руки. Папа вёл себя более естественно и дружелюбно. Всё-таки тридцать лет на руководящей должности приучают человека держать эмоции под контролем.

Пригласили всех за стол. Мама быстренько поела и начала программу. Она не особо заморачивалась на исторической достоверности. Не говоря о том, что все народные праздники носят ритуальный характер. Мама надергала понравившиеся ей игры, припевки, песенки сделала из этого творческий винегрет в народном стиле и выдала культурную программу для гостей. Гости были не привередливы и благодарны. Компания так разогрелась, что все моложе пятидесяти

Назначался «медведь», и группа невест. Нас, молодых девушек и женщин, мама накрыла белыми простынями. «Медведь» должен был поймать себе невесту, не зная, кто под простынёй. Между «медведем» и невестами стеной выстраивались парни и мужчины. Они крепко брались за руки и не пропускали «медведя» к невестам. По правилам, можно было бороться с «медведем».

«Медведем», общим голосованием, назначили Артёма. Мама одела ему на голову бумажный обруч, к которому, степлером, была приколота, вырезанная из бумаги, голова Винни Пуха из советского мультфильма.

Парни, подготовленные изрядной долей алкоголя к любой глупости, начали выкрикивать обидные дразнилки «медведя», с подачи моей матушки: «Сидит медведь за ступою, кричит медведь «Пощупаю», «Миша-барин кошку жарил, на тарелке хвост оставил», «Миша, Мишенька-медведь, научи меня реветь», и, конечно, хрестоматийное «У медведя на бору, грибы-ягоды беру, медведь постыл, на пне застыл».

Артём прорываясь к невестам через «заград-отряд», пробовал разные тактики. Он то разгонялся намереваясь разбить сцепленные руки, но мои братья и племянники, держались крепкой сцепкой, тогда все падали на землю и начиналась потасовка. Потом он пробовал выдёргивать из строя отдельных участников, и опять начиналась борьба. Он пробовал их оббежать, поднырнуть под руки и даже перепрыгнуть, всё неизбежно заканчивалось шуточной (или не шуточной) борьбой. «Корону» с мордой Винни Пуха сорвало в первые секунды игры. Наконец мама сжалилась и закричала:

- Выкуп, выкуп давай! Каждому в руки!

Артём достал бумажник. В нем оказалось несколько тысячных купюр. Каждому не достанется. Но он не собирался сдаваться. Он сбегал в дом и принёс рюкзак. Вытащил небольшой мешочек и начал раздавать каждому парню в живой стене монетки. Мне с моего места было плохо видно, что он раздаёт. Все «невесты» приподняли простыни и подглядывали за всем действом.

- Мало, еще давай!- подначивала мама.

Тогда Артём взял еще мешочек подошел к маме и высыпал ей в ладони все монеты. Она не смогла их удержать, и они начали падать на землю. «Бойцы» «заград-отряда» бросились их собирать. Артём рванул в образовавшийся проём. Тут уже быстро сориентировались наши дамы. С громким визгом они одернули на мне простыню и начали хаотичное броуновское движение, целью которого было не убежать, поскольку все догадывались, кого он хочет поймать, а сбить с направления, запутать и подсунуть другую «невесту». Я сама никуда убегать не собиралась, но меня постоянно толкали и тянули за руки попеременно в разные стороны. Наконец, я почувствовала, как меня схватили сильные руки и прижали к груди.

- Вот моя невеста!- закричал Артём.

Все захлопали и заулюлюкали, высказывая одобрение.

Разгоряченные после активной игры, все пошли в дом пить чай с тортом. Торты на все семейные праздники пекла одна из моих двоюродных сестёр, увлекающаяся кулинарией. Все тут же переключили внимание с нас с Артёмом на её очередной кулинарный шедевр.

Через полчаса Артём вызвал такси и мы, распрощавшись с родителями и гостями, уехали в город.

8 глава

На следующий день, возвратившись, домой с работы, едва открыв дверь, я услышала в своей квартире негромкий разговор.

Запасные ключи от моей квартиры были у соседей и родителей. Вряд ли соседи пришли поговорить в мою квартиру.

Я вошла в прихожую и увидела на вешалке одежду и обувь моих родителей.

На шум открываемой двери, в прихожую вышла мама.

- Вот и Катя, пришла! А мы с папой решили тебя проведать!

Проведать или проверить? Что-то последние пять лет вы не спешили меня проведать на следующий день после встречи.

- Мы стали редко видеться. Скучаешь, наверное, одна?

Я поцеловала маму и пошла на кухню. За столом сидел папа и пил чай.

- Привет, пап,- я присела на диванчик и с удовольствием вытянула ноги.

Мама тоже присела рядом со мной. Я видела, что они переглядываются и толкают друг друга под столом ногами. Так… Что это тут происходит?

- Катя!- решительно начала мама,- Мы с папой хотим с тобой серьёзно поговорить!

Я поняла, что сейчас мой мозг подвергнется сильнейшей психической атаке.

- Откуда взялся этот Артём? Вообще, что за имя?

- Мама, чем тебе имя не нравится?

- Не уходи от ответа!- начала распаляться мама.

- Тише, Ира!- решил вмешаться папа, и уже мне,- Расскажи нам всё.

- Мы познакомились в конце февраля. Он работает в зоопарке. Мы встречаемся. Всё.

- Кто вас познакомил?- наседала мама.

- Ни кто. Мы встретились в автобусе, по дороге на работу.

- Вот так встретились, познакомились и стали встречаться?

- Да, именно так. Я понимаю, что это звучит странно, но так всё и было.

Мама встала и начала набирать чайник, переставлять чайные чашки и делать еще какие-то бессмысленные движения. Я поняла, что она находится в сильном возбуждении. Наконец она присела снова.

-Где он живёт?

- В общежитии.

- Сколько ему лет?

- Двадцать три.

Это было как взрыв психической бомбы для моих родителей. Они оба одновременно, что-то громко сказали. Потом на кухне повисла тишина.

- Катюх,- сказал папа, с трудом сдерживая себя,- я всё понимаю. Ты устала быть одна. Тридцать четыре, это не мало. Но может всё-таки, ты посмотришь на ситуацию с другой стороны? Обаятельный, но нищий мальчик, знакомится в автобусе с одинокой хорошо обеспеченной женщиной старше его на одиннадцать лет и у него сразу вспыхивает любовь! Тебе не кажется, что похоже на дешевый водевиль?

- Что ты хочешь сказать папа?

- Я хочу сказать, то, что очевидно любому! Это альфонс! Ты ослеплена чувствами и не видишь его натуру! А очнёшься с разбитым сердцем вся в слезах и соплях! Он обдерёт тебя до нитки и бросит!

- Папа, почему ты так плохо думаешь о нём? Сейчас не редки случаи заключения браков с большой разницей в возрасте. Хотя бы Пугачева с Галкиным.

- Ха, Пугачева! Сравнила, тоже мне! Если бы ты была такой акулой, как Пугачева, я бы слова не сказал! Она до Галкина толпу мужиков сожрала. А такую тетёху, как ты, любой обведёт вокруг пальца!

- Саша, Саша… Не горячись,- в разговор решила вступить мама,- Катя, ты знаешь, что он подарил мне вчера?

Я не знала.

- Это кувшин. Серебряный

- И поэтому вы сделали вывод, что он альфонс? Потому, что дарит дорогие подарки и носит золото в кармане?

- Да она не слушает ничего!- взорвался папа,- Ты подумай своими бабьими мозгами, что будет, если он всё это украл? Это же позор на всю семью! Нас перестанут уважать в этом городе!

- Так вот в чем дело. Александр Тимофеевич Королёв не может быть скомпрометирован. Папа, а может он и не преступник вовсе и не опозорит ни тебя, ни меня?

- Дура!!!- папа распалялся всё больше,- В общем так. Вор он или нет, не важно! Я не хочу, чтобы надо мной хихикал весь город, что моя дочка в еб**ри, нашла себе «сынка»! Чтобы я вас больше вместе не видел! Или можешь забыть, что ты моя дочь! Идём, Ира!

После ухода родителей, в ушах долго стаял гул от резкого хлопка двери, которую папа не жалея сил, хорошо так приложил. Я так и осталась сидеть на кухне, глядя в одну точку. Умом я понимала, что со стороны Артем ведет себя более чем подозрительно. Было очень больно и тоскливо. Неужели я и впрямь, бесхребетная и безмозглая амёба, которой можно вертеть как угодно? И если мудрые родители не направят меня на нужный путь, то сгину в этом мире? Меня обманут, оберут и не будут любить. Любить… Любить… Меня будут любить, если я буду послушной. Выйду замуж за Витька или владельца магазина, забыла как его там… Или можешь забыть, что ты дочь… Дочь… Забудь, что ты дочь…

Я услышала звонок мобильного телефона, пошла в прихожую и вытащила из сумочки телефон. Семь пропущенных от Артёма. Я не хотела сейчас разговаривать, но семь пропущенных… Он сейчас приедет сюда. Видеть я тоже ни кого не хотела. Я сдвинула зелёную кнопку.

- Катя, у тебя всё в порядке? Почему не отвечаешь?

- Артём… Я немного не в настроении… Давай потом поговорим?

- Что случилось? Ты дома?

- Да, дома…

- Я сейчас приеду.

И сбросил звонок.

Я глянула на часы. Было больше девяти вечера. После ухода родителей, я просидела на кухне целый час, глядя в стену. Это никуда не годилось.

Через десять минут раздался звонок. Приехал Артём. Как он добрался так быстро с другого конца города?

Я нехотя открыла ему дверь и ушла в комнату. Артём вошел, разделся и присел на корточки напротив меня. Он взял мои руки в свои ладони. Его ладони были такими горячими, что я только сейчас осознала, что сильно замёрзла.

- Катя…- позвал он тихонько,- Расскажи мне… Что произошло? На тебе лица нет…

Я провела рукой по лбу и закрыла глаза.

- Да и рассказывать особо нечего… Родители против наших отношений.

Артём плотно сжал челюсти.

- Дальше.

- Их настораживают монеты, что ты дал вчера и кувшин. Он действительно серебряный?

- Да,- кивнул Артём,- они принесли всё назад?

- Нет.

- Ну, тогда не всё потеряно!- засмеялся Артём.

- Что не потеряно? Они могут отнести его в полицию и написать заявление?

- И опозорить себя, тем, что у их дочери связь с потенциальным преступником? Я думаю, что твои родители склонны решать такие вопросы другим путем.

- Зачем такие дорогие подарки? Достаточно было цветов!

- Катя, это выкуп.

- Какой выкуп?

- За невесту. Раньше за невесту платили выкуп, как сейчас некоторые народы платят калым. У нас сейчас шутливый выкуп на свадьбе, за символические деньги, а раньше это был настоящий выкуп за большие подарки. Чем богаче жених, тем дороже выкуп.

- А монеты?

Артём достал из кармана два золотых кружочка. Я взяла один и, рассматривая, покрутила в разные стороны. Это было красивая монетка, с четким рисунком. На одной стороне была изображена какая-то птица, на другой стороне были выбиты руны. Я не очень разбиралась в рунах, но отличить рунный став от графического рисунка могла.

- Что это за монета?

- Золотой чеканный рубель.

- Он, выглядит очень дорогим. Это древняя вещь? Откуда это у тебя?

- Катя, это мои деньги. Я никогда не стал, бы платить выкуп за невесту, чужими деньгами.

- Не слишком ли ты увлекаешься историей? Мы же просто играли. Веселились.

- Катя, нельзя просто так играть в ритуалы. Ты отказываешься?

- Нет… Я не отказываюсь.

- Ты согласна быть моей женой?

- Согласна…- прошептала я.

Артём достал из кармана старинный перстень с большим сапфиром карбошоном. По бокам кольца был растительный орнамент и вставки эмали. Он одел мне на палец кольцо и сжал кисти моих рук.

Мы сидели друг против друга и смотрели в глаза.

- Почему ты никогда не обнимаешь меня и не целуешь?

Это вопрос уже вызывал во мне море комплексов.

- Потому, что к женщинам нельзя прикасаться. Ни мыслями, ни словами, ни руками…

- Почему?

- Потому, что они слабее мужчин. Женщину легко обидеть, а за обиженных женщин вступаются невидимые силы. Мне не хочется попасть под гнев высших сил.

- Ты серьёзно в это веришь? Странно слышать от современного человека такие старинные понятия.

- Неважно кто во что верит. Ты можешь верить или не верить в гравитацию. Она не перестанет существовать от этого.

Да у него тараканов в голове, побольше чем у меня! Как может молодой современный парень всерьёз нести весь этот исторический бред? А может, правы мои родители? Парень не так прост?

- И что же делать?- тихо спросила я.

- Надо получить разрешение женщины.- едва слышно ответил Артём.

Наши лица были очень близко друг к другу. Мы дышали одним воздухом на двоих, наши губы разделяло насколько миллиметров. Губы зудели и требовали поцелуя.

- Оно у тебя есть,- почти неслышно прошептала я, и подалась немного вперёд.

Я даже не успела ничего осознать, как вот я уже лежу на диване под Артёмом. Вокруг меня мельтешат яркие белые пятна, а тело бьёт крупная дрожь. Мои губы и моё тело наслаждается такой желанной его властью надо мной.

Артём приподнялся, глядя на меня безумными глазами, и прикоснулся лбом к моему лбу замедляя наш бешенный поцелуй. Потом встал и ушел в ванную. Нет, нет! Не уходи! Я хочу ещё! Ещё больше! Куда же ты…

Когда вернулся Артём, я сидела

- Я понимаю, что на взгляд современного человека, веду себя странно…- начал говорить Артём.

- Ты собираешься жениться на девственнице?- перебила я.

Артём еле заметно кивнул.

- А если бы у меня раньше кто-то был?

- Я принял бы это. Но поскольку случилось так как есть, то я хочу использовать этот козырь.

- Козырь? Ты мне сейчас мозг взорвешь! Что за козырь?

- Ты…- он говорил медленно, будто осторожно подбирая каждое слово,- Постарайся меня понять. Ты нужна мне вся. Не только твоё тело и не на время. Ты часть моей души, и…

Он судорожно подыскивал слова и не находил подходящих. Наверное, он боялся, что если произнесёт их, то я сбегу от него.

- Опять какой-то древний ритуал?- спросила я.

- Не бойся. Ни кто не причинит тебе зла.

- Как же ты любишь напустить тумана.

- Наоборот. Я развеиваю его,- улыбнулся он.

- Ааа… - протянула я,- это теперь так называется.

Любая здравомыслящая девушка, при разговоре о ритуалах, особенно древних, убежала не оглядываясь. Но я почему-то не испугалась. Всё, что он говорил, я принимала за чистую монету, ни разу не усомнившись в нем. Когда я успела попасть в такую зависимость? Меня ни чего не удивляло и не беспокоило, будто подобные разговоры, где в одном предложении встречались слова девственница, ритуал и выкуп, были чем-то обычным в современной жизни.

- Может получиться так, что нам придётся уехать навсегда жить в другое место,- продолжал Артём,- Ты сможешь расстаться с родственниками, если придётся выбирать они или я?

- Какое место? Туда куда ты ездил и не звонил мне?

- Да, почти. Может даже дальше.

Я задумалась. Мои родители были авторитарными людьми. Чтобы заслужить их любовь надо соответствовать их требованиям, и постоянно признавать их правоту. Выбрав Артём, я нарушила их требования, скорее всего, я, теперь изгой в семье.

- Я должна сейчас ответить?

- Нет. Время еще есть.

Артём остался ночевать у меня. Он лёг на диване. Мне было особенно тоскливо этой ночью. Ведь я знала, что в соседней комнате лежит объект моего вожделения. И если я сейчас пойду к нему, то он, возможно, уступит.

Всё страньше и страньше… Ладно. Утро вечера мудренее.

9 глава

Сегодня у нас было организационное собрание географическо-археологического клуба «Сибирский путешественник» перед выездом на место. Студенты сдали летнюю сессию, и преподаватели университета ушли в свои законные отпуска. Теперь ни что не держало членов клуба в городе.

Я пропустила три собрания с тех пор, как привела в клуб Артём. Зато он стал очень популярной личностью в узком кругу. Каким-то непонятным мне образом, он всё же убедил членов клуба, что нам просто необходимо ехать искать клад.

Я немного задержалась на работе. В крайний день перед отпуском надо было доделать кое-какие дела, поэтому на собрание я опоздала. Я тихонько покивала всем знакомым и пробралась к Артёму, который махал мне рукой. В зале присутствовали около тридцати человек. В ряду перед нами сидела Виталина Геннадьевна и громким шепотом, который слышался на весь зал, рассказывала Юрию Валерьевичу о подробностях развода своего прекрасного во всех отношениях сына и мерзкой гадины в женском обличии, захомутавшей, в своё время, её кровиночку. Так, по крайней мере, выходило с её слов.

На организационное собрание должны были прийти все, кто хотел ехать в экспедицию. В ходе проверок информации, которую дал Артём, всё больше работников кафедры истории присоединялось к этому мероприятию. После того, как все данные подтвердились, в этом году было решено ехать исследовать пещеру.

Я несколько раз пыталась поговорить с мамой. Она в категоричной форме объяснила мне, что отец против присутствия Артёма в кругу нашей семьи. И меня он тоже не желает видеть, пока я не выполню его волю.

Меня угнетала мысль, что мои родители так легко и быстро, и практически на ровном месте, от меня отказались. Я всего один раз не подчинилась воле отца и мне указали на дверь. Я задалась вопросом, неужели я никогда раньше не перечила отцу? Получается так. Мне приказывали, я выполняла. Даже ездить с экспедициями клуба меня отпустили, потому, что его руководитель, Василий Анатольевич, был серьёзным уважаемым в городе человеком, патриархальных взглядов. У него не забалуешь.

Звонила старшая сестра. Долго расспрашивала меня об Артёме. По итогу разговора не высказала ни одобрения, ни порицания. Всё понятно. Ждёт, чем кончатся разборки с родителями и потом, в зависимости от позиции родителей, скажет «своё слово». Звонил брат, тоже долго выспрашивал подробности отношений с Артёмом, разговора с родителями и сестрой. Высказал насколько острых замечаний, и, попрощавшись, сбросил звонок. Я поняла, что поддержки родственников мне не видать.

В десять часов, кода я уже собрала вещи, отнесла остатки продуктов из холодильника соседке, в десятый раз проверила всё ли отключено и собиралась ложиться, позвонила мама.

- Катя,- не здороваясь, начала она разговор,- в воскресенье в шесть вечера, ты должна приехать к нам на ужин.

- Здравствуй, мама,- устало сказала я. Судя по началу, нам обоим этот разговор не понравится.

- Постарайся выглядеть поприличней.

А обычно я как выгляжу? Не прилично?

- Что случилось, мама?

- Папа пригласил на ужин своего зама. Он хочет вас познакомить.

- Кого пригласил?

- Заместителя. Сергея Конева. Ты должна помнить его. В прошлом году он был у нас на папином дне рождения.

Я помнила Конева. Мужчина лет сорока с женой и двумя детьми, кажется.

- А зачем мне с ним знакомится?

- Он развелся и сейчас свободен. Папа считает, что он подходящая пара для тебя. Нам следовало раньше заняться устройством твоей жизни. Мы упустили этот момент. Ну, ничего, Сергей неплохой вариант. Перспективный, хваткий. Жаль, конечно, что разведённый, но что ты хотела? Возраст у тебя уже поджимает, тут и разведённых не сыщешь уже!

- Мама,- мне с трудом удалось вклиниться в поток её рассуждений,- я не приду к вам в воскресенье. Во-первых, я уезжаю в экспедицию. Во-вторых, Артём сделал мне предложение выйти за него, и я дала согласие.

- Боже, ну в кого ты такая?- мама задала риторический вопрос трагическим тоном.

-Ка-ка-я?- спросила я, разделяя слово по слогам.

- По-верх-ност-ная,- в тон мне ответила мама.

Вот и весь разговор. Мама сбросила соединение, не прощаясь. Как я раньше не замечала, что всегда жила только по их указке или с их

Выезжали в субботу, чтобы не терять ни одного дня. У нашего клуба было четыре четырёхместных УАЗа Патриота с кузовом, две Нивы, большой грузовик Урал и вездеход на колесном ходу.

По окончании собрания все мужчины отправились грузить продовольствие и снаряжение. Так, что с утра не надо было тратить время на погрузку и мы могли сразу выезжать.

Палыч и Хормейстер, как всегда, поехали на Урале. При всей своей интеллигентности и музыкальности Малыкин был прекрасным водителем Урала и механиком по совместительству. Бессменным водителем вездехода был Витёк.

Мы с Артёмом должны были ехать на УАЗике вместе Игорем Красновым кандидатом наук с исторического факультета. В последний момент к нам присоединился Юрий Валерьевич, чудом вырвавшись из цепких лапок Виталины Геннадьевны, на сей раз вещавшей об общении с космосом и высших кураторах.

Игорь Краснов был образцом всего самого лучшего в человечестве. Он был очень умён, очень красив, очень целеустремлён, очень воспитан и много еще чего. Когда я разговаривала с ним, мне казалось, что мне в рот затолкали ложку сахарного песка, и я его жевала. Очень сладко. Всю дорогу он выпытывал у Артёма, какой, по его мнению, клад зарыт в пещере. В конце концов, Артёма, порядком издерганный за несколько дней однообразными вопросами, сказал:

- Там, конечно, не Супрутское городище, но не переживай, на диссертацию накопаешь.

Такой ответ, видимо, понравился Краснову. И до конца пути мы доехали более-менее спокойно.

Мало кто знает, но одним из мест с наибольшей концентрацией пещер в мире, являются Уральские горы. Древнейшие породы Урала – кристаллические сланцы и кварциты. Они слагают его водораздельный хребет. К востоку и западу от хребта находятся смятые в складки осадочные породы: глины, пески, гипсы, известняки. Осадочные породы легко вымываются, и в эпоху таяния ледника образовалось много пещер. Вот к одной из таких пещер мы держали путь. Подъехать прямо к пещере не получилось. Лагерь разбили в трехстах метрах ниже по склону. Вход в пещеру выглядел как колодец глубиной метров тридцать и диаметром от двух до трёх метров на различной высоте. Заглядывать в эту яму было жутко. Словно смотришь в преисподнюю.

На этот раз в нашей команде были и спелеологи Миша, Кирилл и Августа, ехавшие в колонне на своей машине. Они с видом бывалых знатоков заявили, что сначала в пещеру полезут они, а после их разрешения полезем мы. Ни кто и не спорил.

Едва все машины остановились, и была дана команда разбить лагерь, меня двух студенток Иру и Наташу послали готовить еду. В помощь к нам приставили Юрия Валерьевича. Поскольку Ира и Наташа были на выезде первый раз, и никогда не занимались приготовлением еды в походных условиях, мне пришлось взять руководство на себя. Пока Юрий Валерьевич подсоединял баллон с газом, мы разобрали ящики с продуктами и начали чистить картошку. Через сорок минут суп-кулеш из тушенки, картошки и пшеничной крупы на тридцать человек был готов. Все быстро проглотили еду и продолжили обустраивать лагерь. Мы тоже оборудовали себе кухню. Установили китайский шатёр с двойными стенами – москитной сеткой и нейлоновым полотнищем, на случай дождя. Полочки для пластиковых коробок, два столика для газовых плит, подключили второй газовый баллон. Сделали центральный большой стол для разделки продуктов. Перемыли посуду и… начали готовить ужин. В это время остальные члены команды установили летний душ и даже немножко подогрели воду тэнами, не пожалев включить генератор для выработки электричества. Мы являемся изнеженными городскими жителями, не приспособленными к диким условиям проживания, и поэтому мы всегда устраивались с максимально возможным комфортом. Обычно мы греем воду в ведрах на костре и добавляем в бочку с водой в летнем душе. Или обходимся влажными салфетками. Лучше салфеток выручает перекись водорода и хроргекседин. Но девочкам, всё же, нужно мыться. Очень часто выручает сухой шампунь, когда сил и возможности помыться нет, а красивой быть хочется. Иногда устраиваем походную баню. Нужны жерди для каркаса, куски полиэтилена, дрова и камни. Камни обкладывем дровами и разводим костер. Затем накидываем полиэтилен и поливаем камни водой, становится влажно, как в настоящей бане. Были у нас и свои стиральные машины, похожие на ручную мельницу. Они были просто незаменимы. Чуть ниже по склону выкопали туалеты. Мальчики налево, девочки направо.

После ужина я вошла в нашу с Артёмом палатку и замертво, упала на свою раскладушку. Как пришел Артём, я уже не слышала.

Проснулась я полшестого, так как по жребию мне выпало сегодня готовить завтрак. Артёма в палатке не было, на его постели не было ни складочки. О том, что он приходил ночевать говорил аккуратно сложенный свитер, в котором он был вчера. Я совершила утренние туалетные процедуры и пошла к полевой кухне. Там я встретила Артёма. Он заканчивал ощипывать глухаря. Рядом лежали свежие заячьи шкурки. На столе я увидела два освежеванных и разделанных на куски зайца. Четно сказать, я дичь не очень люблю. Но когда мой мужчина, (он ведь мой?) с утра пораньше, пока все другие спят, сходил на охоту и принёс добычу мне? (Не Палычу же?) Меня это очень порадовало. Я мельком оглянулась по сторонам, чтобы оценить масштабы моего триумфа, а есть ли зрители? Завидуйте, какой мужик! Испытывая примитивное бабское удовольствие и гордость, что отхватила такой экземпляр самца, я развела костер, подвесила котел и немного поджарила в масле вымытые куски зайца, добавила лук, соль, перец, высыпала две пачки крупы и налила воды, чтобы получилась жидкая каша, и оставила всё это томиться. В выпотрошенного Артёмом глухаря, засыпала гречку с луком, зашила его травой, обмазала глиной, которой здесь было в избытке, и закопала в почти прогоревшие угли костра. Сверху накинула еще пару палочек. На завтрак будет каша с зайцем, а глухарь немного подождет. Артём внимательно следил за моими действиями и одобрительно улыбался.

- Я смотрю, ты неплохо справляешься. Костер разожгла с одной спички, знаешь, как дичь приготовить.

Артём закончил натягивать заячьи шкурки на распорки и выставил их сушить. Он тщательно вытер охотничий нож бумажным полотенцем и убрал его в ножны. Он носил наборный пояс, подаренный мной по случаю праздника, устроенного мамой, на который прибавил ножны. Надо сказать, что в ситуации дикой местности, это выглядело очень органично.

- Ты забыл, что у меня опыт походов тринадцать лет.

- Тринадцать? Немало,- покивал Артём,- Что же тебе дома не сиделось?

- Я

- Тайная любовь?

- Любовь это приличная, на мой взгляд, причина,- засмеялась я,- в моём случае, это скорее нелюбовь.

- В конце лета мы поженимся, и я должен знать все твои неприличные причины.

- Хорошо. Я скажу, но ты тоже прямо ответишь на все мои вопросы.

- Справедливо,- кивнул Артём.

- Я хотела убежать из дому. У меня слишком властные родители. Они подавляли меня.

- А почему это неприлично?

- Потому, что о родителях плохо говорят только неудачники. Я не хочу выглядеть, как неблагодарная сволочь. В конце концов, еще неизвестно, каким родителем буду я.

Тем временем уже проснулся весь лагерь, и народ потянулся на запах еды.

После завтрака спелеологи Миша, Кирилл и Августа ушли исследовать пещеру, велев нам отрабатывать спуск-подъём на деревьях и забрав с собой запеченного в глине глухаря.

10 глава

Все ушли в лес искать высокие деревья для устройства тренажера по спуску подъёму. Я осталась в лагере, как дежурная по кухне. Василий Анатольевич запустил генератор и сел работать на компьютере.

Ближе к вечеру пришел Артём. Он принёс косулю. Установил распорки и начал свежевать тушу. Как же так, я думала, он по деревьям лазит, а он на охоту ходил? Быстрым шагом к нему подошёл Василий Анатольевич. Он встал за спиной Артёма и наблюдал, как тот ловко орудует ножом.

- Охотник?- коротко спросил он.

- Немного. По необходимости.

- У нас проблем не будет?

- Нет.

- А лицензия?

Артём перестал свежевать косулю и повернулся к Василию Анатольевичу.

- У меня есть лицензия. Оформил в местном райцентре 24 сентября в прошлом году, сроком на год.

- Аааа…- и как будто вспомнил, спросил,- У тебя же ружья нет!

- Я нож хорошо метаю,- спокойно ответил Артём.

- А ну покажи!

Я не успела отследить движение руки, так быстро всё случилось. Мне казалось, что он даже не смотрел куда бросает. И вот Артём кивнул головой вбок, в направлении леса, который начинался в метрах сорока-пятидесяти. Они вместе с Василием Анатольевичем пошли в ту сторону, куда указал Артём. Подойдя к одному из деревьев, Василий Анатольевич, с трудом выдернул нож из ствола, покачал ого на руке и отдал его Артёму. Похлопав его по плечу, и удовлетворённо кивнув, Василий Анатольевич пошёл в сторону своей палатки. Мудрый старец, как всегда держит всё под контролем.

Артём возвратился к разделке мяса. Он порезал его на куски, засыпал луком, посолил, добавил перец и полил уксусом. На ужин у нас будет шашлык! Другую половину туши он повесил в самодельную коптилку, сделанную им из ненужных ящиков.

- С тобой на необитаемом острове не пропадёшь!- смеясь, сказала я, наблюдая за его хозяйственной деятельностью.

- Ты со мной, нигде не пропадёшь,- ответил Артём.

- Я думала, ты по деревьям лазишь.

- Завтра вместе будем лазить. Куда ж я без тебя?

После ужина Палыч и Малыкин утроили представление с фланкировкой шашками. Обычно, после таких выступлений их авторитет в команде сильно возрастал. После ужина посуды было не так много, но шампуры, всё же мыть пришлось. Вернее их мыл Артём, а я ему помогала.

Когда мы присоединились ко всем, представление было в самом разгаре. Показывал своё мастерство Палыч. Я с ужасом смотрела на его почти квадратную фигуру, большие руки- кувалды с крепко зажатыми в них рукоятками шашек. Он с такой скоростью махал клинками, что мне казалось это гигантской мясорубкой. В моём представлении именно так могла выглядеть машина смерти. После его выступления всем желающим пройти мастер-класс, вручались палки, и Малыкин медленно показывал движения. Да, надо отдать ему должное, педагогический талант у него был. Обучиться этому искусству захотели почти все члены команды, моложе сорока пяти лет. Мы с Артёмом сидели на бревне и похахатывали над неуклюжими движениями ребят, постоянно запутывающихся в собственных руках.

К нам подсел Палыч.

- Ну а ты чего не идешь?- обратился он к Артёму,- Боишься, не осилишь?

Артём неопределённо пожал плечами.

- В другой раз.

- Чё так? Пробовал когда-нибудь?- не отставал Палыч

- Да так… Баловался в детстве.

- А ну покаж! Или забыл всё?

Василий Анатольевич внимательно слушал их разговор.

- Хорошо,- со вздохом сказал Артём, встал с бревна и пошёл к месту, где лежали чехлы с шашками.

- Они у меня острые! Не порежься, смотри!- Палыч зычно засмеялся собственной шутке.

- Сам не порежься!- хохотнул в ответ Артём.

Все уже побросали свои палки и внимательно следили за намечающимся представлением.

Артём взял шашки, сделал несколько пробных движений и пошел в молодой березняк, растущий рядом. Свет от костра едва достигал того места. Все пошли следом.

- Стойте там,- предупредил Артём, указав рукой с зажатой шашкой на нужное место, когда мы не дошли до березняка насколько метров.

Я даже не успела отследить момент, когда начали падать подкошенные берёзки, а ведь некоторые из них были толщиной с мою руку. Это было, что угодно, только не фланкировка. В моём представлении так мог бы выглядеть бой с невидимым противником. Артём, в самом деле, рубился. Этот «бой» продолжался чуть больше минуты. Когда Артём остановился, пространство вокруг него было словно подстрижено по уровню. Клинки шашек разлетелись в мелкое металлическое крошево. У него в руках были зажаты только обломки эфесов. Вся команда молчала и ошарашено смотрела на Артёма. «Такого» не ожидал увидеть ни кто.

- Где научился?- нарушил молчание Василий Анатольевич. Вопрос, как всегда, коротко и по существу.

- Далеко,- и уже к Палычу,- Что-то хлипкие они у тебя, Андрюша! В детском мире брал?

Артём вложил в руки Палычу обломки эфесов, и, сквозь расступившуюся, толпу, пошёл в сторону летнего душа.

11 глава

С самого утра, сразу после завтрака, мы с Артёмом и другие члены команды ушли в лес, отрабатывать приёмы спуска и подъёма на большую высоту. В принципе, глубина пещеры была не более тридцати метров, но спуск даже на такую глубину требовал хотя бы начального уровня подготовки в альпинизме.

Артём выбрал самую большую и толстую сосну. Связал две шестиметровые верёвки в кольцо, затем накинул их на ствол сосны. Получилось две петли. В альпинизме они называются педали. Сначала нога продевается в

- Ты чего-нибудь не умеешь?- моя гордость была ущемлена его всесторонней развитостью и умениями. Я всегда себя считала разносторонним человеком, но угнаться за Артёмом было немыслимо.

Артём хохотнул и чмокнул меня в нос.

- Ты меня ревнуешь к верёвке и карабину?

- А также к шашкам, ножам, спорту твоему, зоопарку и еще неизвестно к чему!

- Не волнуйся, милая! Ты вне конкуренции! Зато представь! Такое сокровище и твоё!

Посмеиваясь над моим бубнежом о раздутом самомнении некоторых индивидов, Артём одел на меня страховочное снаряжение. Застегнул пряжки на поясном и ножных обхватах, подтянул плечевые лямки. Натянул мне на руки перчатки, чтобы верёвки не обжигали руки. Затем он привязал «усами», недлинными страховочными верёвками, к станции, это страховочный строп привязанный к дереву и на свободных концах «усов» завязал узлы к которым пристегнул карабины. Продел в верёвку и защелкнул жумар. Это такой зажим, его работа основана на прижиме верёвки подпружиненным кулачком с шипами. Он позволяет верёвке свободно скользить вверх и фиксируется на месте в нагруженном состоянии. Коротко говоря, человек не упадет в случае срыва. В ручку жумара пристёгивается педаль, в которую надо просунуть ногу и потом подтягиваться на ней как на ступеньке. У меня было два жумара и соответственно две педали, при помощи которых мне предстояло подниматься. По мере того, как Артём всё больше привязывал меня, или ко мне, разные веревки карабины и страховки, попутно рассказывая мне их названия и принцип действия, я приходила всё в больший ужас. Мне никогда не осилить такую сложную науку! Только крупицы гордости не позволили мне сбежать немедленно. Зачем мне эта пещера? Жила я как-то без неё. И хорошо жила, между прочим. Наконец, начался подъём. Самое сложное для меня было оставаться в вертикальном положении и не откидываться назад, переставляя ноги в верёвочных петлях и подтягиваться на них. Это со стороны, когда смотришь на подъём опытных альпинистов, всё кажется лёгким. На самом деле, подъём на веревке, это очень тяжело. После бесконечного подъёма, настало время спуска. Здесь я столкнулась с еще одним препятствием. Было очень страшно падать спиной в «пропасть». Артём заправил верёвку в спусковое устройство. Это специальное механическое устройство, помогающее при спуске. Тянешь ручку, верёвка ослабляется и едешь вниз, отпускаешь ручку- зависаешь. Упираясь ногами в ствол дерева, я вывесила попу, так, чтобы ноги были под прямым углом к стволу сосны. Спина должна была быть прямая, параллельно стволу. Свой первый спуск, я делала медленно, маленькими шажками, потихоньку выдавая верёвку, пока не коснулась земли.

У меня от напряжения тряслись руки и ноги. Но, не смотря на весь испытанный немного раньше страх, я была ужасно довольна собой. После второго подъёма и спуска, я себя уже чувствовала бывалым профессионалом, словно я покорила Эверест. Ну, по крайней мере, мой собственный Эверест.

К вечеру, я еле приползла в лагерь. Безропотно проглотив подгоревшую кашу, приготовленную Виталиной Геннадьевной, я сидела на бревне у костра и ждала, когда Артём подготовит горячую воду для бочки в летнем душе. Чтобы вода в бочке стала теплее, в неё надо было вылить несколько вёдер кипятка, согретого на костре. К костру подошел Палыч и присел на бревно, напротив меня.

- Привет, Катерина,- поздоровался Палыч, покровительственным тоном,- Чо, твой говорил, когда за клинки платить собирается? Вещь дорогая, на заказ делали. Не три копейки стоит.

- Мы с ним не обсуждали этот вопрос,- ответила я,- тебе лучше поговорить об этом с Артёмом.

- Поговорю, погорорю…- протянул он, противно ухмыляясь,- Что, Катюха? Небось, рада, что, наконец, мужика себе нашла?- он буквально лучился самодовольством,- Ты смотри, ублажай его как следует! А то вокруг полно молодых да рьяных, быстро уведут!

- Не суй свой нос не в свои дела, Киселёв,- резко ответила я. Мы с Палычем никогда не были друзьями, а после того, как я отказала ему в его домогательствах, несколько лет назад, мы и вовсе были в состоянии холодной войны.

- А то приходи, я пожалею!- продолжал глумиться он.

- Катя, вода готова. Иди,- я услышала за спиной голос Артёма. Я встала, взяла свою сумку с банными принадлежностями и чистой одеждой и направилась в сторону душа.

- Андрей, вот всё с тобой посоветоваться хочу,- уходя, услышала я,- пойдем, покажу кое-что.

Я оглянулась. Артём приобнял Палыча за плечи и повел в сторону пещеры. Расстояние между нами увеличилось, и я уже не могла слышать разговор. Я стояла и наблюдала за ними, пока они не скрылись за деревьями. Мне было обидно, что Артём так дружелюбен со всеми, особенно с этим придурком Киселёвым, но, кляузничать я, тоже не хотела. Вздохнув, я всё же пошла мыться.

На следующее утро, я увидела, что Палыч, как-то странно подволакивает ногу и его, почти обездвиженная рука, плотно прижата к туловищу. Походка у него была кривая, и мне даже трудно было определить, на какую ногу он хромает. После завтрака он заявил, что сегодня уезжает. На меня и Артёма он демонстративно не смотрел. И отворачивался, если вдруг мы случайно встречались глазами. Палыч всем сказал, что упал, и ему нужно в больницу. Василий Анатольевич после тщательного расспроса, что же с ним случилось, отпустил его. Малыкин вызвался отвезти его до дороги и поймать попутку.

Когда мы с Артёмом остались одни, я спросила:

- Это ты его отделал?

Артём неопределённо пожал плечами. На самом Артёме не было ни царапины. Даже костяшки на руках не были сбиты. Отделать такую тушу, как Палыч, и не получить сдачи, было не просто.

- А если он в полицию заявит?- наседала я.

- Кто? Это недоразумение? Не накручивай себя. Такие как он, нападают только на тех, кто слабее их и исподтишка. Ни куда он не заявит. Скорее всего, он предпочтёт мстить лично, не прибегая к

- Я сейчас должна успокоиться?

- План был такой,- улыбнулся Артём,- Не волнуйся. Мы поговорили, и, я думаю, поняли друг друга.

- И что же он должен был понять?- не унималась я.

- Что ему лучше держаться подальше от тебя и от меня. Хватит об этом. Что сегодня будем делать? Хочешь, еще потренируемся на сосне?

- Нам надо поговорить. Ты обещал раскрыть мне все свои тайны.

- Мои тайны тебе могут показаться выдумкой, и ты подумаешь, что я врун. Пусть всё идет своим чередом. Когда придёт время, ты всё узнаешь.

- И что же это за время?

- Оно может и не прийти никогда,- грустно сказал Артём,- Тогда мы просто вернёмся домой, поженимся, нарожаем кучу детишек и будем жить долго и счастливо.

- А второй вариант?

- Второй вариант точно такой же, только мы будем жить в другом месте.

- Каком?

- Это место… Оно, необычное…- Артём, мучительно подбирал каждое следующее слово.

- Где это?

- Оно… Надо спуститься в пещеру, там есть проход туда.

- В то место?

- Да.

- Ты зимой туда ходил?

- Не совсем. Недалеко был мой тайник. Я забрал кувшин с золотом и кольцо. Не подумай, это не клад разбойников.

- Артём… Я ничего не поняла.

- Я не удивлён. Не торопись. Всему своё время.

И я… согласно кивнула.

Да что ж я такая безропотная? До встречи с ним за мной такого не числилось. Раньше я бы уже настроила кучу версий и дотошно выпытывала все подробности всех событий. И главное, что меня это совершенно не беспокоит.

12 глава

Со мной происходило нечто странное и непонятное. Перед глазами всё кружилось. Я не могу понять, где я нахожусь, и кто меня окружает. Голова нестерпимо болит, особенно затылок. Я слышу, как рядом со мной на повышенных тонах разговаривают двое. Это мужчина и женщина. Каркающий голос женщины нападает, а блеющий стариковский мужской голос, что-то ей возражает. Я попробовала открыть глаза, но мне это удалось лишь частично. Немного приоткрылся лишь один глаз, второй глаз не открылся и пульсировал болью. Я ощущала боль во всём теле, особенно внизу живота. Немного поодаль от меня стаяла пожилая, но крепка женщина в старушечьей одежде. Рядом с ней находился невысокий мужичок с козлиной бородкой.

- …Надо избавиться от неё,- уловила я смысл последней фразы.

- Давай наймем какого-нибудь оборванца, он за меру браги закопает её,- внес своё предложение мужик.

- Да, и потом расскажет всем, что он закопал её за меру браги? Такие дела надо делать самим, чтоб ни кто не знал! Да ты глянь! Она в себя пришла!

Женщина направилась ко мне. Она ударила меня ногой по лицу. И без того болевшая голова, взорвалась невыносимой болью.

- Ну ты того… Не сильно её…- проблеял мужик.

- Что, жалко стало потаскуху? Новую курицу себе подыскал? На молоденьких потянуло? Так я быстро князю расскажу, как ты её оприходовал!

- Так я это… Она сама меня в грех ввела. Как увидел я её, так терпел, терпел, а она вишь, какая! Соблазнила меня она…

- Всё к лучшему! Всевышний простит грехи наши. Не будем мы её убивать. Оставлять её так тоже нельзя. Вдруг кто найдёт, или сама приползёт. Князь нас на куски порежет,- похоже старая баба что-то придумала и, чувствую, мне это не понравится,- Я вернусь скоро. А ты не бей её больше, а то не ровён час убьёшь. Нельзя нам грех такой на себя брать.

Старуха ушла. Козлобородый мужик тут же расстегнул штаны, вытащил своё хозяйство и навалился на меня. Низ живота резанула острая боль. Я слабо застонала, охрипшим голосом и попробовала отползти от него.

- Куда же ты? Лежи тихо!- каркнул он противным голосом.

Я мычала и делала попытки избавиться от этого мерзкого слизня. Избитое тело слабо слушалось, и каждое движение только прибавляло боли. На душе было настолько противно, что эта внутренняя душевная боль почти затмевала физическую. Он, не обращая внимания на мой хриплый протест, продолжал ёрзать на мне. Потом, видимо получив разрядку, встал и начал ругаться.

- Фу, всего меня испачкала!

Он подошел к моему лицу и стал вытирать об меня кровавую слизь.

Пришла старуха.

- Что? Не намилуетесь никак? Недолго тебе осталось чужих мужиков уводить!- зашипела она мне в лицо, и уже обращаясь к нему,- бери её за руки, а я за ноги. На телегу положим.

Меня, словно мешок с картошкой закинули в телегу, причиняя еще большую боль. Старуха зажала мне нос и влила в рот какой-то противной жидкости. Очень скоро я потеряла сознание.

Следующий фрагмент событий начался с дикой режущей боли. После долгого непонимания я определила свое положение тела, как висевшее у кого-то на плече вниз головой. От того кто меня нёс, невероятно воняло разлагающейся плотью. Он быстро шел по темному большому пространству. Вокруг было темно и сыро. Рядом с ним шли ещё трое. В руках у них были слабые источники света. Факелы? Вися вниз головой, трудно было рассмотреть их, но даже из такого положения было понятно, что они очень грязные, от них воняет и они вооружены. У каждого из них было по нескольку сабель и ножей.

Меня принесли в большую пещеру и бросили на пол возле костра. Там находилось еще около десятка грязных, вонючих мужиков со всклоченными бородами. Увидев меня, они все заорали и начали стучать во что-то, создавая невероятный шум. Тот, кто меня принёс, гаркнул на них, и начал сам снимать штаны.

Это безумие длилось бесконечность. В моей душе было пусто и грязно, как в этой пещере. Единственное, чего я хотела- умереть. Но смерть почему-то не приходила. Низ моего живота превратился в сплошное кровавое месиво. Кожа и мясо на моих руках и коленях были содраны до костей. Но меня это даже не пугало. Меня теперь удивляло только одно. Почему я жива до сих пор? Почему я хотя бы не потеряла сознание?

Видимо придумав новую забаву, меня привязали к поперечной перекладине. Вожак, вытащив меч, подошел ко мне, оскалив гнилые зубы. Он что-то говорил, чего я понять не могла. С садистским блеском в глазах, он воткнул меч мне между ног и продолжал давить на него, разрезая меня изнутри. Потом он рванул меч

13 глава

Я с криком проснулась и вскочила с раскладушки. Вокруг стояла темень. Сегодня днем был небольшой дождик, но ночью ветер разогнал облака, и луна бледным светом подсвечивала сквозь сетку в открытом окошке палатки. Под потолком палатки блестел слабый тлеющий огонек спирали от комаров. Видимо Артём недавно лег, раз спираль еще не погасла. Было душно и тошно. Дрожащими пальцами я расстегнула замок палатки и буквально вывалилась наружу. Я упала на колени и меня вырвало, потом ещё раз и ещё. Желудок был уже пуст, даже желчи не осталось, а судороги всё продолжались.

Я почувствовала, как меня подняли сильные, но нежные руки и, прижав к груди, понесли к кострищу, расположенному в середине лагеря. Артём посадил меня на бревно, потом принёс спальный мешок и укутал мои босые ноги. Артём принес верблюжье одеяло со своей постели и накинул мне на плечи . Он налил в кружку воды и дал мне попить. Я сидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед глазами стояли ужасные сцены изнасилования. Артём сел рядом и обнял меня за плечи.

- Кать, это сон… Не бойся, тебе ни чего не угрожает.

- Я вот думаю…- раскачиваясь из стороны в сторону, сказала я,- Жаль, что я не курю… Говорят, что это успокаивает.

Артём ушел в палатку и вернулся с бутылкой конька. Налил мне в кружку немного. Я редко пью, да и, то, только вино. Коньяк обжег горло. Но я мало обратила на это внимание. В мыслях я была в той ужасной пещере. Артём налил еще коньяку в кружку и поднёс к моим губам. На сей раз, я почувствовала обжигающий горький вкус во рту и скривилась.

- Катюша,- прошептал Артём мне в волосы, обнимая меня за плечи. Дрожь, бившая меня, постепенно стихала.

- Это было, как будто по настоящему,- сухими губами прошептала я,- я и толпа вонючих, мерзких тварей. Я видела все мелкие подробности одежды и их гнилые зубы. Мне было так больно и мерзко…

Я расплакалась. Во сне во время всех жутких мучений, я ни разу не взмолилась о жалости и не расплакалась. Сейчас же поток неизъяснимого горя, вместе со слезами выходил из меня. Все чувства, пережитые во сне, сейчас настолько обострились, что я не могла удержать их внутри себя. Не знаю, сколько времени я проплакала. В конце концов, я обессилено всхлипнула и затихла. Я сидела на руках у Артёма, укутанная в одеяло. Здесь, рядом с ним, я чувствовала тепло и безопасность.

- Ты же всё знаешь,- начала я,- что это было?

- Ты только не пугайся,- как всегда, осторожно подбирая слова, начал он,- мне кажется, что это был не сон, а воспоминания.

- Воспоминания? О чем ты?

- Воспоминания из твоей прошлой жизни.

- Тебе надо ограничить общение с Виталиной Геннадьевной, иначе скоро сам будешь вещать про космических кураторов,- с грустной усмешкой сказала я.

- Пусть так… Ты успокоилась? Скоро утро. Может, пойдём спать?

Я кивнула. После всех переживаний я была вымотана психически и физически. Артём на руках донёс меня до раскладушки и устроил на постели и прилег рядом на узкую раскладушку. В коконе его рук я успокоилась и согрелась. Вскоре я медленно уплыла в забытье.

* * *

Утром начались раскопки в пещере. Я туда не спускалась. После приснившегося кошмара, я категорически была настроена против пещер. К вечеру нашли первый скелет без головы. На следующий день нашли череп, но он не подходил к скелету. Через два дня у нас было уже пять полуистлевших скелетов и несколько неподходящих к ним черепов. Все кости были любовно разложены по кучкам Игорем Красновым. Антрополога в нашей экспедиции не было, поэтому он взял на себя эту миссию. Рядом с каждым скелетом лежали куски ржавого холодного оружия. В пещере было очень сыро, поэтому окисление железа там шло быстрее, чем в сухой почве. Поскольку я и Артём были единственными, кто не участвовал в раскопках, и мы не спускались в пещеру, Василий Анатольевич решил отправить нас в ближайшее село вызвать полицию, поскольку у нас были явно неопознанные трупы. Конечно, все понимали, что трупам сильно больше трехсот лет, но формальности должны быть соблюдены.

Приехав в село, я в первую очередь позвонила маме. В горах не было связи. Но, уезжая в экспедиции, я всегда звонила ей при каждой возможности.

- Здравствуй,- отстранённо поздоровалась мама,- Отец запретил разговаривать с тобой, он сказал, что ты теперь не член нашей семьи. Можешь больше не рассчитывать на нас.

- Мама…- ахнула я,- что ты говоришь?

- Твою квартиру, отец продал, а вещи выкинул на помойку.

- Но там, же были вышивки из музея и домотканое полотно! Мама как ты могла? Это культурное наследие!

- Там было какое-то тряпьё. Я не разбиралась. Надо было освободить квартиру.

- Зачем вы продали квартиру?

- А зачем тебе квартира? С милым рай и в шалаше. Поживёшь в общежитии.

- Мама…

- Всё, не звони мне больше, пока не образумишься.

Она сбросила соединение.

Что же такое происходит? Это вообще нормально, что родители себя так ведут? Интересно, это у всех так происходит, что дети беспрекословно должны слушаться родителей? Что-то я не слышала от знакомых таких историй. Ну младше меня Артём, но чтобы прямо из семьи меня выгонять, за не того жениха… На душе было противно и тоскливо. Я чувствовала себя вывалянной в грязи. Было обидно, что они даже не пытались узнать его, может он понравился бы им! У него море харизмы, его все любят.

В полиции дежурный подозрительно проверил наши документы, потом отсканировал паспорта, потом долго и нудно выспрашивал подробности и с кем-то обсуждал всё по телефону. Наконец, он открыл бронированную дверь, ведущую в коридор с кабинетами.

- Десятый кабинет,- буркнул он нам вслед.

В десятом кабинете сидела замученная жизнью и начальством худенькая блондинка, лет сорока. Мы ей еще раз пересказали ситуацию со скелетами и написали заявление. Поняв, что скелетам уже не одна сотня лет и никакого «глухаря» на её голову не намечается, она немного оживилась и отнеслась к нам значительно благосклоннее. Правда с выездом на место происшествия тоже не торопилась. Обещала

Следственная группа, в купе с местными репортёрами приехала на следующий день в три часа дня. Такое событие должно было оживить рейтинги местных новостей.

К тому времени нашли и подняли наверх, еще три почти истлевших скелета и еще пять черепов. Было совершенно очевидно, что в незапамятные времена, некий добрый молодец порубил головы всем злодеям. Судмедэксперт, долго поживший и много видевший старичок, подтвердил мои догадки. Все головы были отрублены в одно время и одним и тем же оружием. Срез на шейных позвонках везде одинаков. Как он это определил, для меня осталось тайной.

Следственная группа пробыла у нас неделю. За это время из пещеры вытащили ещё несколько скелетов и черепов. Всего оказалось четырнадцать скелетов. Ко всем нашлись головы. Помимо скелетов из пещеры за эти недели подняли несколько тонн глины, которую в большом количестве намыли весенние паводки и дожди за долгие годы.

После отъезда следственной группы, которая увезла все скелеты, я перестала бояться пещеры. Впервые за всё время я спустилась туда. Это была ТА пещера из моего сна! Неужели Артём прав, и это был вовсе не сон, а воспоминание из прошлой жизни? Ведь он знал! Он всё знал! Зачем он притащил меня сюда?

Тем временем я наблюдала, как Артём лезет по скользкой стене в глубине пещеры вверх. Добравшись до какой-то ниши, он стал вбивать костыли и закреплять стропы. Затем он, встретившись со мной глазами, позвал меня рукой к себе. Я подошла к тому месту, где он начал подъём. Артём скинул мне с веху две верёвки и я, закрепив страховку, начала подниматься вверх. На нас ни кто не обращал внимания. Все были заняты своими делами, каждый лелеял надежды, что клад найдёт именно он. Это придавало дух соревновательности и увеличивало скорость выполнения работ. Правда, после того, как было установлено, что добрый молодец, как я его про себя называла, порубил головы негодяев, некоторые сомневающиеся, высказали предположения, что герой мог унести награбленное золотишко с собой.

Взобравшись наверх, я отстегнула карабины.

- Идем,- сказал Артём и потянул меня за руку вглубь ниши.

Там оказался не длинный, всего около десяти метров, и узкий проход, который закончился небольшой пещерой. В светодиодном луче фонарей, я увидела на полу пещеры скелет. У него была голова. Но всё, же кости были в очень плохом состоянии. Здесь было немного суше, чем в основном зале пещеры, хотя всепроникающая сырость давала о себе знать и здесь. Мы с Артёмом стояли не шевелясь. Не знаю, чего я боялась больше, задать вопрос или получить ответ.

- Это… она,- услышала я хриплый голос Артёма.

- Она это я?- наконец решилась я на вопрос.

- У вас обеих одна душа. Ты раньше была ею.

- Откуда ты это знаешь?

- Я всё помню. Я специально искал тебя в этой жизни. Вспомни, ты же выделила, меня из толпы, даже не видя лица. Я тоже чувствовал тебя и шел туда, где ты была.

- Мне в это трудно поверить. Я всегда была рационалисткой, и все эти разговоры про переселение душ и загробную жизнь… Мне сейчас непривычно думать этими понятиями.

Мы, молча, стояли. Всё во мне сопротивлялось принять «такую» правду.

- Это ты убил их?- я кивнула в сторону большого пещерного зала.

Артём кивнул.

- Я опоздал. Не сразу нашел, куда ты делась. К сожалению, они быстро умерли. У меня не было возможности устроить им то, что они заслуживают. По крайней мере, они уже больше никому не навредили.

- Зачем ты привел меня сюда? Зачем мне было знать всё это? Не думаю, что мой жизненный опыт требовал познать изнасилование. Я его действительно пережила! Ты понимаешь? Я бы прекрасно прожила и без этого знания.

- Извини. Твои воспоминания пришли стихийно. Я не хотел ранить тебя.

- Тогда что?

- Здесь находится выход к нам домой. Туда, где мы с тобой жили.

- Где здесь? Какой выход?

- В другой мир. Я хочу уйти туда с тобой.

14 глава

Чего проще! Уйти в другой мир? Да запросто! Наша фирма организует регулярные туры на тот свет и обратно по сходной цене! Мои мысли в панике бегали по кругу около этой темы.

Поднявшись на поверхность земли из пещеры, я не могла найти себе места. Мне нужно было чем-то заняться, отвлечься. Я пошла на кухню и занялась чисткой котла. Виталина Геннадьевна рассуждала о карме и прошлых жизнях за чисткой картошки. Сговорились они что ли? Ко мне подошёл Юрий Валерьвич и отобрал у меня котел, сказал, что больше не надо. Я удивлённо подняла на него глаза. На котле сверкал зеркальным глазом небольшой начищенный участок, размером с ладонь. Я, погруженная в свои мысли, даже не понимала что делаю.

- О! Юрий Валерьевич, извините! Я сегодня спускалась в пещеру. Слишком много впечатлений. Я, пожалуй, пойду…

Я быстро сбежала в лес. Надо успокоиться. Я долго гуляла по лесу, думая только о том, как переставлять ноги и куда поставить ступню в следующий момент. Солнце уже клонилось к закату, когда в моё сознание закралась мысль, что я заблудилась. Вот так, Катерина, сказала я самой себе, сейчас у тебя начнутся настоящие проблемы. Я остановилась и прислонилась спиной к стволу дерева и подняла глаза к небу. Оно было уже по вечернему темно-голубым, с немного подсвеченными розовым светом облаками. Закрыв лицо руками, сползла на землю, и сидела так, прижав ладони к глазам, будто боялась увидеть правду. Собственно, так оно и было.

Ко мне кто-то подошел и присел рядом. Даже с закрытыми глазами, я знала, что это был Артём. Медленно опустив руки, я посмотрела ему в глаза.

- Как ты нашел меня?

- Хм… Я шел следом, пока ты пыталась убежать от собственных мыслей,- он немного помолчал,- Что ты надумала?

- Ты перевернул всю мою жизнь,- грустно сказала я,- Я жила в уютном благополучном мирке, без переживаний и проблем… А теперь родители выгнали меня из дому и знать меня не хотят… Я ощутила настоящее изнасилование и видела собственный труп. Знаешь ли, я немного дезориентирована.

- Если ты пойдешь со мной до конца, ты узнаешь еще некоторые неприятные и болезненные вещи. И ты, скорее всего, им не обрадуешься. Тебе придется сделать тяжелый выбор.

- А если я не захочу? Ты останешься здесь со мной?

- Конечно, останусь, Катюша,-

- Но ты хочешь туда?- я решила поставить все точки над ё.

- Да. Это будет правильным. Там остались дела, которые нужно довести до конца.

Я не спала всю ночь. К утру у меня уже был совершенно четкий план. Даже не смотря на то, что родители поступили со мной не самым лучшим образом, я не хотела оставлять их в неведении. Да и вся команда сибирских путешественников, с которыми я прошла почти всю Сибирь и съела не один пуд соли, тоже не должны были пострадать. Если мы с Артёмом внезапно исчезнем, они начнут нас искать и весь отдых или, в их случае, увлечение и работа, будут омрачены. Я не желала причинять им дополнительные заботы. Еще больше, я не хотела, что бы за моей спиной, когда я уйду, кто-то горевал обо мне или думал плохо.

С утра в лагере была суматоха. Даже самое настоящее сумасшествие. Был найден клад! Это действительно случилось! Уровень эйфории в команде зашкаливал. График дежурств по лагерю был забыт. Абсолютно все, и стар и млад, спустились в пещеру, что бы своими глазами увидеть это историческое, во всех смыслах событие.

Находка случилась так. Когда были убраны все скелеты и глина, было обнаружено кострище. Наши, без сомнения, умные копатели предположили, что клад был зарыт, в самом темнеем и труднодоступном месте по отношению к центру пещеры, то есть к месту, где горел костёр. Они развели костёр на месте старого кострища. Отметили все подходящие, по их мнению места. От центрального зала пещеры было много ходов, и клад мог быть закопан в любом из них, по всей неограниченной длине узких и темных ходов. Однако копателям повезло. Даже двоим из них. Было найдено два небольших клада. Очевидно, это были доли, двоих глупцов, решивших закопать сокровище под боком у своих хищных собратьев по разбою. Первый клад находился в глиняном горшке в небольшой нише, расположенной выше человеческого роста в одном из ответвлений пещеры, но не очень далеко от центрального зала пещеры. Второй клад, был спрятан в деревянном сундучке, обитом железными скобами. Добраться до него было значительно сложнее. Надо было подняться вверх по расселине на высоту, примерно пятнадцать метров. Содержимое обоих, находок было разномастным. Там были золотые и серебряные монеты времен царей Алексея Михайловича и Фёдора Алексеевича. Височные кольца и ожерелья, а также перстни из золота, серебра, бронзы и даже меди, серебряные и перламутровые пуговицы. Было понятно, что разбойники не брезговали ни чем. Меня тошнило от мысли, сколько народа лишилось жизни, что бы эти негодяи нагребли в свои сундуки чужое добро.

Атмосфера всеобщей суеты и возбуждения была нам на руку. Можно было незаметно исчезнуть из лагеря. Я написала письмо родителям, где сказала, что люблю их, но сделаю, так как считаю нужным. Дети должны уходить от родителей и строить свою жизнь. Мне жаль, что мы расстаемся в недобром отношении, но зла я не держу. Прошу и их простить меня когда-нибудь.

Письмо я отдала Василию Анатольевичу и просила в случае, если родители обратятся к нему, передать им моё послание. Письмо было не запечатанным. Просто свёрнутый треугольником лист бумаги. О себе же я сказала, что родители не одобрили мои отношения с Артёмом и отказали мне от дома. Мы уезжаем, и будем жить своей жизнью. Василий Анатольевич отнёсся к этой идее с крайним неодобрением. Возможно в другое время, он не поленился бы потратить на нас пол дня, отговаривая от задуманного. Но сейчас в момент всеобщей суматохи, ему было не до нас. Мы собрали свою палатку и погрузили вещи в кузов Урала. Все подготовительные мероприятия были пройдены. Ни кто не должен был внезапно хватиться нас. У нас остались только рюкзаки, где было немного воды и еды. Моё сердце сильно колотилось о ребра, пальцы мелко дрожали и покрылись холодным липким потом. Через несколько часов моя жизнь сделает крутой поворот и изменится навсегда. Мои глаза встретились с глазами Артёма. И я вдруг успокоилась. С ним мне ничего не страшно. Я готова.

15 глава

Мы спустились в пещеру, когда клады были уже подняты на поверхность земли. В пещере было пусто. Артём обвязал меня за пояс верёвкой, второй конец обвязал вокруг себя. Он вытащил из кармана небольшой светодиодный фонарик, и мы направились в сторону одного из боковых ответвлений пещеры. На мне был старый лыжный костюм, который я взяла из дому по совету Артёма, резиновые сапоги на толстый шерстяной носок и шерстяная шапка. Но даже сквозь такую теплую одежду проникала холодная сырость пещеры. Под ногами была гланисто-каменистая поросшая многовековой плесенью скользкая поверхность. Было очень сложно выбрать место, чтобы поставить ступню ровно. Ноги постоянно соскальзывали, и я боялась вывихнуть щиколотку в самый неподходящий момент. Проход то сужался и мы с трудом протискивались в образовавшуюся щель, то становился настолько низким, что приходилось двигаться ползком на животе, ожидая, что вот-вот на меня обрушится каменный водопад и я навсегда застряну в каменной могиле. Несколько раз мы поворачивали. Для меня было полной загадкой, чем руководствуется Артём, выбирая путь. Если бы на тот момент я была способна соображать, то непременно задала вопрос, а не заблудились ли мы. Но все мои мысли тогда, были заняты только тем, как сделать следующий шаг и не сломать ноги. Бесконечные каменистые коридоры, замурованные в вечную тьму, слились для меня в один бесконечный ход. Мы сделали небольшой привал, попили воды и съели по бутерброду. Артём проверил, не разболтались ли узлы верёвки, которой мы были привязаны друг к другу, и мы снова пошли в узкую черную нору. Дальнейший участок, был для меня особенно примечательным. Это было отверстие почти правильной круглой формы, диаметром, около, девяноста сантиметров. Самое неприятное, то, что по этой норе надо было двигаться в полном приседе. Последний раз в полном приседе, я ходила в школе, на уроках физкультуры, да и то халтурила, время от времени выпрямляясь и давая отдых спине и ногам. Здесь же схалтурить не было никакой возможности. Едва я пробовала немного разогнуться, как моя спина или голова, больно упирались в каменный свод. Я пробовала встать на колени и проделать путь на четвереньках, но через несколько метров пришлось отказаться от этой «блестящей» идеи. Каменистая россыпь, разных по размеру обломков камня, покрытых глиной, плесенью и водой, быстро разубедили меня, что такой образ передвижения самый лучший.

Когда Артём сказал, что можно разогнуться, я, уже не взирая, на камни, грязь и воду упала и выгнулась, чуть ли не кольцом, изображая лежачий «мостик» и пролежала, отдыхая, наверное, десять минут, так желанна, оказалась для меня эта поза. Артём вел себя более сдержано. Казалось, что для него не составляло труда пройти такой сложный путь. Я удивлялась его выносливости.

- Ты уже ходил этим путём?- спросила я.

- Нет. Я, как и ты, первый раз здесь?

- Как первый раз?- я сразу забыла про отдых и вскочила на ноги,- Ты же говорил, что порубил головы этим мерзавцам. Как же ты попал сюда?

- Есть другие ходы между мирами. Я перешел одним из них. Только те пути не безопасны, и проходя через них, нужно очень быстро вернуться в свой мир.

- Почему?

- На этот вопрос нет простого ответа… Как-то на ютубе, я слышал выступление одного ученого космофизика или астронома, я не помню уже. Это было давно. Он говорил, что одна из причин, почему невозможны космические путешествия в другие созвездия, это то, что мы, живя в солнечной системе, являемся детьми солнца. Мы, и все планеты солнечной системы живем за счет него и вибрируем на частоте солнца. Отдалившись от солнца, человек уже не будет синхронизироваться с частотой вибрации солнца и погибнет. Понимаешь, солнце это тот резонатор, который поддерживает в нас и во всей планете жизнь.

- Так, с этим разобрались,- я с трудом понимала, ход мыслей Артёма,- А дальше что?

- Частота вибраций других миров, иная, чем здесь. Можно перейти из одного мира в другой, но пробыть там можно очень недолго, иначе наступит смерть.

- А как же ты очутился здесь и жил довольно долго?

- Так же как и ты. Я ушел из того мира и родился здесь, в новом мире.

- Что значит ушел? Ты умер там? Ты что самоубился?

- Как то так. Я остановил своё сердце и то тело умерло. Отец потом сжег его.

- Твой отец жив?

- Да, он ждёт нас.

- Постой, значит, когда ты переходил в тот раз, была угроза, что ты не вернёшься домой живым?

- Ты всё правильно поняла. И тот, кто тебя сюда отправил, наверняка знал, что ты очень быстро погибнешь.

- Ты знаешь, кто это был?

- Знаю. Не думай об этом сейчас. Мы вернёмся и спросим за предательство.

- А мы не погибнем там?..- наконец, я задала главный вопрос.

- Нам понадобится помощь одной очень могущественной дамы. Вот к ней мы и идем.

- А-а…- протянула я,- откуда ты знаешь путь, если ты здесь впервые? Я не видела у тебя ни карты, ни компаса.

- К её дому не существует карты,- вздохнул Артём,- её дом надо почувствовать.

Ах, почувствовать! Так вот в чем дело! Мы здесь бродим потому, что надо почувствовать.

- Имей в виду,- на всякий случай решила предупредить я,- обратно в эту нору я не полезу!

Я развернулась и навела луч фонарика в ту сторону, где по моим ощущениям должно быть отверстие норы. Там была ровная поверхность, без каких либо выступов или провалов. Что за… Я пошарила лучом фонарика вокруг. Никаких ходов в этот зал не было. Мы стояли в небольшом каменном зале, по сути, каменном мешке.

- Похоже, что мы пришли,- сказал Артём. И уже громче,- Избушка покажись!

Я не успела, как следует испугаться, после того, как обнаружила себя в каменном мешке, как моя психика подверглась новому испытанию. Откуда ни возьмись…Да, да, прямо из ниоткуда появилось некое бревенчатое «сооружение», размером немного больше дачного известного строения, общего пользования.

-Избушка, стань по старому, как мать поставила!

Одна из стен этого большого бревенчатого ящика, открылась, как дверь и из него выползла полузмея-получеловек. Вернее верхняя её часть, голова, плечи и туловище были когда-то человеческими, а нижняя походила на длинный и толстый змеиный хвост. Почему я говорю, что было, похоже? Потому, что местами плоть на этом существе отвалилась, и были видны кости. Один глаз исчез и оголенные кости черепа, демонстрировали черный провал глазницы. Внутри глазного провала сиял то ли бриллиант, то ли звезда в неведомом черном небе. Кости ребер кое-где торчали наружу. Некоторые пальцы на руках тоже представляли собой костяшки. Другие же части, этого странного тела, хоть и выглядели по старушечьи, радовали взгляд, вполне здоровым, и главное, целостным кожным покровом. Волосы с одной стороны торчали, словно хорошо использованная пакля, с другой стороны их не было совсем. Существо аккуратно выставило хвост, нащупало землю, или в нашем случае камень, затем перенесло свой вес на него и аккуратно выбралось из бревенчатого ящика. Оказавшись на земной поверхности, оно несколько раз прыгнуло на спружиненном хвосте поближе к нам, но не больше полуметра.

- Кто это ко мне пожаловал?- проскрипело оно глухим басом.

- Здравствовать тебе, бабушка!- сказал Артём.

- Сам не простудись! Чего пришел? Да ты и девицу приволок за собой?

- Нам надо в наш мир к отцу и матери вернуться. Помоги нам!

- Чего здесь не живется? Тебя вроде кочергой не бьют, да и девицу твою не обижал ни кто.

Я стояла, не жива, не мертва. Кроме ужасного вида этого существа, дополнял образ невыносимый смрад гниющей плоти. Существо хохотнуло, и тут же передо мной очутилась элегантная дама за пятьдесят, с небольшим лишним весом. Блондинка с современной ассиметричной стрижкой, с выбритыми с одной стороны волосами. Глаза её сверкали, как свечи, один глаз голубым, другой черным огнём. Упитанное тельце было прикрыто деловым платьем до коленей. Дама сидела на кресле-качалке и в такт покачиванию кресла, покачивала пухлой ножкой в туфельке на огромной шпильке. Трупный смрад исчез, и я почувствовала запах французских духов. На коленях у неё развалился жирный черный кот. Он лежал на спине, выставив вверх свои пушистые лапки, и спал. Или делал вид, что спит, и

Дама с интересом рассматривала меня. Мы пялились друг на друга ничуть не стесняясь.

- Ну, с ним всё понятно. У мужчин все проблемы легко решаются. Вытащил меч, да порубил головы супостатам. Справедливость восстановлена! А ты чего идешь туда? Женщины проблемы не мечом решают. Тебе там несладко придется,- сказала дама обычным женским голосом.

Я мялась, не зная, что ответить.

- О, да наш добрый молодец не поведал красной девице, что её голубушку ждёт!- воскликнула дама и ухмыльнулась своим мыслям,- А ты, милая, подумала, кто тебя сюда отправил? Враги у тебя есть. Сильные и могущественные. Да такие, что легче собственную руку отгрызть, чем их победить.

- Почему их так трудно победить?- спросила я.

- Да потому, что связаны вы! Чем сильнее ты, тем сильнее твой враг. И наоборот. Нанося урон врагу, нанесёшь вред и себе самой!

- А если я не приду в тот мир, мои враги ослабнут?

- Что?- дама психотерапевт, как я её окрестила про себя, засмеялась,- Нет, не ослабнут! Наоборот! Им ни кто не противостоит.

- Значит, если я не приду туда, то тем, кто меня убил, будет хорошо?

- А если придёшь, и не сможешь битву выиграть? Они тебя уже один раз погубили!

- Я рискну!

- На что рискнёшь? Ты же тетёха! Тебя обмануть легче, чем конфету у ребёнка отобрать!

Меня захлестнула неведомая до сих пор ярость. Что же они меня все такой никчемной считают? Родители, теперь вот эта… психологиня потусторонняя.

- Не никчемной,- поправила меня психологиня,- а доброй. И доверчивой. А у врагов твоих ни морали, ни доброты нет давно. Да и не было её никогда. Только зависть, злоба, жадность, лживость. Можешь любой порок назвать, не ошибёшься.

Я, что вслух это сказала или она мысли мои читает? Кстати, Артём тоже, иногда, мои мысли предугадывает. Я подозрительно посмотрела в его сторону. Конечно, любой нормальный человек предпочтёт держаться подальше от неприятностей. А здесь мне их гарантируют. Но я прожила тридцать четыре года, оберегаемая родителями, (простите меня папочка и мамочка, что так бессовестно покинула вас), больших неприятностей у меня не было никогда. Но и сердце моё не билось, захлебываясь от счастья, так как бьётся рядом с Артёмом. Рядом с ним я ожила. И если за такое чудо надо заплатить высокую цену, я готова это сделать. Если надо будет противостоять близкому врагу, я сделаю это.

- Я рискну,- сказала я.

Мне показалось, что Артём всё это время задерживал дыхание и сейчас выдохнул.

Психологиня побарабанила наманикюренными коготками по резной ручке кресла.

- Ну, хорошо. Воля ваша,- сказала она,- От меня чего хотите?

- Ну как чего, бабуся?- радостным голосом спросил Артём,- Напои, накорми, в баньке попарь, в постель уложи да дорогу укажи!

Я посмотрела на Артёма, как на умалишенного. Он улыбался во все свои зубы. Мне даже показалось, что я разглядела пломбу у него на зубе мудрости. Какая баня? Какая постель? Он, что, сказок перечитал? Хотя, в свете последних событий, логичнее предположить, что это у меня крыша съехала.

- Ну, заходите… внучки,- скептически промолвила психологиня и кивнула головой в сторону открытой двери в свой бревенчатый скворечник, откуда она выползла, еще, будучи змеечеловеком. Или человекозмеёй. Как правильно?

Артём не стал ждать второго приглашения, схватил меня за руку и потянул в указанную сторону. Если бы я была способна в тот момент мыслить критически, то непременно бы воспротивилась этой идее, но тогда я находилась под впечатлением от странной собеседницы и ситуации в целом. Пока я пыталась осмыслить и уложить в голове всё происходящее, Артём уже обхватил меня руками за талию и закинул в черное пространство странного строения, и тут же запрыгнул сам. Следом за нами подпрыгнув вместе с креслом, на пороге оказалась психологиня. Дверь за ней закрылась. У меня было ощущение, что это задвинули могильную плиту.

Сначала было темно. Так темно, что было непонятно закрыты у меня глаза или открыты. Проконтролировать этот простой процесс, я тоже не могла. Постепенно начало светлеть. Но источника света, я не обнаружила, просто чернота стала прозрачной, и я обрела способность видеть. Психологиня снова превратилась в змееженщину с торчащими костями и гниющей плотью. Кот исчез. Жаль, он был очень милым.

- Не задавай вопросов,- шепнул мне на ухо Артём.

- Проходите, гости,- сказала бывшая психологиня,- Баюша, мой баньку вам натопил уже,- и показала рукой в сторону неведомо откуда взявшейся двери.

Мы с Артёмом вошли в маленькое помещение с лавкой и разделись сложив вещи на эту самую лавку. Предбанник, догадалась я. Переступив порог парной, я увидела, что черный кот с энтузиазмом поливает из ковша раскалённые камни. Пар клубами поднимался к потолку. Единственным источником света были эти самые раскалённые камни.

- Благодарствуй, Баюн, дальше мы сами,- сказал Артём и забрал ковш у кота.

Я вспомнила бессмертную цитату из известного мультика: «Я сошла с ума! Какая досада!». Еще обидней было, то, что для Артёма было всё в порядке вещей! А мне рассказать, чтобы не волновалась, не судьба? Вот назло тебе не буду ничего спрашивать! Или буду… Вот же я попала!

Пар в бане был подобен парам соляной кислоты. Он разъедал кожу и резал глаза. У меня то и дело перехватывало дыхание, и я заходилась в кашле. Вот где были настоящие рвотные позывы, это вам не ФГДС потерпеть. Артём, тоже кашлял, но останавливал все мои попытки выбежать из парной. Кроме того, я потеряла, где находится дверь, через которую мы вошли. Нас несколько раз вырвало, и кишечник тоже не остался в стороне от такой агрессивной чистки организма. Все вышедшие из наших желудочно-кишечных трактов продукты тут же растворялись в едком паре. Потом пошли в ход веники. Меня никогда не пороли. Особенно розгами. Тем более я не ожидала такой подставы от Артёма. Было так больно, словно с меня сдирали кожу. А я, глупышка, над содранными коленями в детстве плакала. Я бы с удовольствием поорала на него как следует, закатила истерику, да и, вообще, эмоции хотелось выплеснуть, если бы не постоянный кашель. Наконец, открылась дверь, правда не с той стороны откуда мы вошли. Горячий пар начал уходить и повеяло свежестью. Я с резвостью лани кинулась в открывшийся ход, пока он не исчез, и от меня снова не убрали свежий воздух. Следом вышел Артём.

В предбаннике лежали две простыни и две длинные широкие

- Прошу к столу,- услышала я глухой сиплый голос,- Отведайте мои хлеб-соль.

Около стола стояла пожилая женщина и наливала из кринки в глиняные кружки какое-то питьё. По правде сказать, пить очень хотелось.

- Спаси Бог за твои труды, бабушка,- сказал Артём и присел на лавку. Следом потянул меня. Он отломил кусок хлеба, густо посолил его и сунул мне в руки. Потом дал ложку и придвинул миску с какой-то похлёбкой. Я осторожно пригубила кружку с питьём. Вы когда-нибудь пили кипяток и закусывали его горящими углями? Нет? Я тоже нет. До этого мгновенья. Едва я попыталась всё это выплюнуть напоролась на зверский рык Артёма.

- А ну всё съешь!

От неожиданности я всё проглотила. Ах, вот мы как запели! Буря негодования захлестнула моё сознание. Он еще и орет на меня?

- Милая,- уже мягче сказал он,- не противься. Так надо. Это еда другого мира, поэтому она нам не нравиться. Мы должны слиться с ним, и это одна из частей этого проникновения туда. Потерпи и станет легче.

Ну вот! Я удостоилась хоть крупицы информации. А сразу всё объяснить нельзя было? Хотя, как такое объяснишь? Пока сам это не пройдёшь и не поверишь, что бывает такое.

Я с обреченностью, приговоренного к казни взяла ложку, и начала маленькими порциями заталкивать еду в себя. К концу нашей трапезы, я уже научилась терпеть отвратительный вкус еды и питья.

После еды, поблагодарив хозяйку, мы отправились спать на лежанку печи. Я уже не высказывала ропота, когда мне пришлось улечься на постель, которая, по ощущениям, была похожа на доску с гвоздями у йогов, и укрыться одеялом, будто сшитым из иголок ёжиков. Самое обидное, что ерзая и пытаясь найти местечко поудобнее, я только кололась и царапалась, но удобного места не находила. Кроме того на печи было ужасно жарко и я вся покрылась испариной. Антон, видимо устав от моих метаний, крепко прижал меня к себе, и я почти взобравшись на него, наконец, забылась сном.

Я понимала, что сплю. Но, в то же время, не признавала это сном. Я находилась в прозрачном круге, который переливался сиренево-голубими-белыми-розовыми цветами. Словно живые краски они выходили друг из друга и снова сливались, непрерывно перетекая из одного цвета в другой. Внутри этой сферы была поляна с большим красивым дубом в центре. Дуб тоже переливался сиренево-розово-белыми цветами. И весь он был воздушный, как будто сотканный из летящих снежинок. Было ощущение монументальности и надежности и одновременно воздушного полёта. На поляне росла трава таких же оттенков как дуб и сфера. Вокруг дуба водили хоровод женщины разных возрастов. Там были сухонькие старушки, женщины средних лет, роскошные по своей красоте девицы и грудные младенцы, которых несли на руках. Они звали меня к себе. Я не понимала, зачем мне быть с ними. Снаружи сферы меня тоже звали. Я подлетела (?) к границе сферы и заглянула наружу. За пределами сферы была чернота. Кое-где, вдали светились другие звёзды такого же цвета как «наша» сфера. Я точно знала, что сфера наша и я здесь своя. Меня звала маленькая звездочка. Она горела едва терпимым сиреневым огнём.

- Иди ко мне, любимая,- говорила мне звездочка.

- Кто ты? Я тебя не знаю.

- Милая, это я, твой возлюбленный. Ты не помнишь меня?

- Нет, не помню. Я не знаю кто ты. Но я хочу, чтобы ты остался со мной, ты мне нравишься.

- Я не могу перейти к тебе. Это твой род.

- Что это значит, мой род?

- Мы можем соединиться только родившись. Или я перейду в твой род, или ты перейдёшь в мой род. Тогда мы будем вместе.

- Что значит «родившись»? Нет. Я не могу, я боюсь.

- Не бойся милая, мы будем вместе.

- Нет,- упиралась я,- там страшно. И больно. Я не хочу. Иди ты ко мне.

- Не могу, милая. Выйди, не бойся.

Я почувствовала, будто мягкая ладошка погладила меня.

- Идём, идём, моя любовь…- уговаривала меня звёздочка.

- Мне страшно,- хныкала я.

- Я защищу тебя, родная…

Для меня было немыслимо вернуться обратно в хоровод вокруг дуба и остаться одной, без этой яркой звёздочки. Я собралась с силами и шагнула за пределы прозрачной сферы. Меня окутало любовью и негой.

- Милая…- услышала я шепот звезды,- пойдем. Я покажу твоих родителей… Они не из нашего мира. Но они позаботятся о тебе, и ты будешь под защитой, пока я не приду.

- Ты уходишь?- забеспокоилась я.

- Я вернусь, милая. Я найду тебя.

16 глава

Как ни странно, проснулась я отдохнувшей и даже бодрой. Постель моя уже не кололась, и ёжики в одеяле уже не бегали. Нос щекотали вкусные запахи. Я слезла с лежанки и отправилась во двор по естественным надобностям. Во дворе у колодца умывался Артём. Он полил на руки воды умыться и мне. Вода была колюче холодной, но она уже не доставляла такого дискомфорта, как вчера.

Я чувствовала, что должна поделиться с Артёмом своим сном.

- Мне сегодня приснился сон, что мы с тобой звёзды,- начала я.

Артём уже почти вошедший в избу, закрыл дверь и вернулся ко мне. Он стоял и смотрел мне в глаза.

- Откуда ты узнала, что звёзды это мы с тобой?

- Не знаю… Если я закрою глаза и ко мне кто-то подойдёт, я буду знать если это будешь ты. Во сне я тоже знала, что это ты.

- И что дальше?

- Ты увел меня из какого-то места, где мне было хорошо, и отвел к моим родителям. Сказал, что придешь ко мне. Странно всё это…

- Я сдержал своё обещание,- улыбнулся Артём.

- Что всё это значит? Я знаю, что это не сон, а что-то другое. Это было так

- На тебе заклятие забвения. Ты не помнишь ни себя, ни откуда ты, ничего. Старая ведьма хорошо постаралась. Одного она не учла. Я всегда нахожу тебя, а ты всегда выбираешь меня.

- Так расскажи мне!- закричала я.

- Нет, моя хорошая. Нельзя. Это не разрушит заклятие. Это как раскрыть лепестки бутона. Из такого, насильно открытого цветка, толку не будет.

- Какого толку?- взвилась я,- Я хочу знать, что происходит со мной и вокруг меня!

- Милая…- Артём обнял меня и прижал к своей груди,- Всё будет. Не торопись. Ты уже идёшь по этому пути. И пройдёшь его. Воспоминания потихоньку возвращаются к тебе. А я всегда буду рядом и поддержу тебя.

Артём приобнял меня за плечи и мы пошли в избушку.

Там нас уже ждал завтрак. Молочная каша, похожая на овсянку, оладушки с медом и кувшин молока. Сегодня еда была очень вкусной. Даже не верилось, что вчера ужин по вкусу напоминал раскалённые кирпичи.

- Ну, что, красавцы, поели, попили пора и честь знать,- обратилась к нам хозяйка.

- Благодарствуем, бабушка, за теплый приём и ласку твою,- сказал Артём,- Век твою доброту не забудем.

Бабуля насмешливо фыркнула:

- Ну, ну, внучек. Помни.

- Ты нам еще дорожку указать обещалась,- напомнил Артём.

- Когда такое было?- усмехнулась старушка.

- Не жмись, бабуля. Дай клубочек,- продолжал настаивать Артём,- Знаешь же, не дойдём без проводника.

- Я много чего знаю, не всё же мне каждому встречному-поперечному докладывать!

Она столкнула с крышки сундука спящего кота и с усилием подняла её. Она вытащила из бездонных глубин средних размеров клубок шерстяных ниток.

- На вот. Он к сестре моей приведёт. У неё оставишь,- сказала она и протянула Артёму клубок.

- Спасибо, родная,- поблагодарил Артём старушку.

- Милая,- обратился Артём уже ко мне,- от тебя тоже кое-что потребуется.

- Что же?- удивилась я.

- Твои волосы. Мне нужно несколько прядей.

Под моим удивлённым взглядом, Артём взял нож со стола и срезал несколько прядей у меня с головы.

Бабулька опять ехидно фыркнула.

- Скажи, пожалуйста, какие мы осторожные!

- Береженного, Бог бережет,- ответил Артём и принялся плести из моих волос верёвочку.

- Это ты то, береженный? Что же тогда за невестой своей не уследил? Не бегал бы сейчас по всему миру за ней.

- Не уследил,- согласился Артём, продолжая плести верёвочку,- Моя вина. Вот сейчас и слежу.

- А можно спросить, бабушка?- решилась я задать интересующий меня вопрос.

- Спроси. Чего же не спросить? Только учти, что не всякий вопрос может быть задан и не всякий ответ получен,- ответила старуха.

- Часто у тебя гости бывают? Многие ли из мира в мир ходят?

- Хм… Как тебе сказать… Бывают иногда гости. Да всё бестолочи какие-то! Ни слово молвить, ни дело сделать не умеют. Идут сами не знают куда идут и зачем! А уж к кому в гости пришли, и подавно не знают. Таких, деловых, как твой жених редко увидишь.

В это время Артём доплёл из моих волос верёвочку и обвязал одним концом моё запястье, другим концом он привязал свою руку. К запястью другой руки он привязал конец нитки клубка. Он крепко сжал мою руку и сказал:

- Мы готовы идти. Прощай, бабушка. Может, приведётся, свидимся ещё.

Дверь со скрипом отворилась, и мы шагнули в туман. Еще час назад я выходила во двор, стояло солнечное утро. Теперь же погода настолько ухудшилась, что не видно было даже собственной вытянутой руки. Артём потянул меня за руку, и мы двинулись в путь. Куда мы шли, я не знаю. Единственным ориентиром в мире сплошного тумана была рука Артёма. Я пробовала заговорить с ним, но даже я сама не слышала собственного голоса.

Только какое-то далёкое невнятное эхо долетало до меня. Как будто множество людей собралось в одном месте, и говорили о чем-то мне неведомом и меня не касающемся. Влага с тумана или мой собственный пот, мне трудно было точно определить, покрыли всё моё тело и пропитали рубаху, надетую на мне. Я не видела неба, не видела земли. Мы шли по чему-то мягкому, почти, невесомому. Я устала, мне не хватало воздуха, что бы дышать, наши с Артёмом руки постоянно скользили и норовили разъединиться, но Артём продолжал меня тянуть за собой. Я потеряла счет времени. Мне казалось, что я нахожусь здесь всю жизнь, и всё за пределами этого тумана не имеет смысла. Надо остановиться, перестать двигаться, упасть на землю и, наконец, отдохнуть. Это будет правильным. Словно безвольную куклу, Артём продолжал тянуть меня за собой.

Вот наконец, мысли мои стали проясняться и стало легче дышать. Постепенно я начала различать очертания своего тела и Артёма рядом со мной. Туман становился реже и солнечные лучи уже рассеивали мглу. Я посмотрела на Артёма. Он улыбнулся и подмигнул мне.

- Не горюй, милая,- сказал он,- Мы почти пришли.

Мы вышли на поляну где стояло странное сооружение из брёвен, похожее на лобаз, поднятый на сваи.

- Кажется, нам сюда,- пробормотал Артём и уже громче,- Избушка, избушка, стань по старому, как мать поставила! К лесу задом ко мне передом!

Странно, правда? Но дальше было еще страннее. Пространство вокруг поляны подернулось маревом и пошло волнами. Само это деревянное строение тоже задрожало, выгнулось, извернулось непонятным образом и преобразилось в вполне приличный теремок. В таком не стыдно в парке сделать кафе в народном стиле. Думаю, пользовалось бы спросом.

Двери теремка распахнулись, и на пороге появилась милая девчушка, одетая в полотняное вышитое платье. Примечательной особенностью этого подростка было то, что левая и правая её половины были разных цветов. Правая часть девочки была белой. Светлая, почти светящаяся белым светом кожа, белые волосы заплетены в длинную косу. Из-под белёсых ресниц на нас смотрел голубой глаз. Левая её сторона, была синей. Синий матовый цвет кожи, как бы поглощал свет вокруг себя, и с левой от неё стороны было ощущение холодного морозного воздуха. Её синие волосы были почти черными и длинная коса, так переливалась живым блеском при каждом движении, что напоминала аспида. Левый глаз девчушки был абсолютно черным и жил своей, отличной от правого глаза, жизнью, и смотрел совершенно в другую сторону. Разделение цветов кожи и волос проходило ровно по центу её черепа, и по шее уходило под одежду. Судя по тому, что руки

- Чего раскричался?- недовольно спросила она,- Умные все тут ходят! Тебе откуда знать, как мать поставила? Так и было всё тут! Чего пришел? Я гостей не звала!

- Ты чего ругаешься? Не накормила, не напоила, в бане не выпарила, а ответ требуешь!

- А ты что же, в баню пришел мыться?- ехидно спросила она,- Свою баню иметь надо, а не по чужим попрошайничать!

- А тебя здесь на то и поставили? Что бы ты добрых молодцев с дороги парила,- не сдавался Артём.

- Ты что ли молодец добрый будешь?- ехидничала противная девчонка.

- А хоть бы и я?

- Чем докажешь?

- А вот я сейчас раскатаю твою домину по бревну, а тебя саму в туман выкину!

- Пупок не развяжется, раскатальщик?- продолжала глумиться девица.

Артём одним прыжком оказался около теремка и с силой ударил по стене. Во все стороны полетела труха. Тут же раздался дикий старушечий вой:

- Ой-ёй!!! Убивають!!! Люди добрые, да что же это делается, да где же это видано?! Пожилую женщину, среди бела дня заабиижааають!

Никакой наглой девицы и в помине не было. На крыльце покосившейся трухлявой избы сидела худющая старуха в лохмотьях. Старый платок из ветхой, почти развалившейся ткани, съехал на левую сторону головы и закрыл один глаз. Второй же её глаз был неопределённого выцветшего цвета с пожелтевшим белком. Она разевала черный провал рта, и казалось, что там ничего нет, просто открытый бескрайний космос. Я когда-то видела мумию, так вот сейчас передо мной была именно мумия. Мумия продолжала голосить писклявым голосом:

- Что наделал, супостат?

- Так ты нас пригласишь к себе в дом, как полагается, или мне продолжить?- спросил Артём.

Старухи уже не было. Перед нами стояла девица с вульгарным макияжем в эротичном платье, с одним оголённым плечом. На другой руке у неё была длинная перчатка, достигавшая почти до кличицы. Огромная копна огненно рыжих волос была зачесана на одну сторону и удерживалась крупной заколкой с блестящими камнями. Из низкого декольте, Артёму прямо в лицо вываливались её огромные…дынеподобные прелести.

- Ну, зачем же так грубо, пупсик?- мурлыкнула она,- С таким кавалером, я с большой радостью схожу в баньку. Попарю там тебя…

Она выразительно причмокнула пухлыми губами, накрашенными малиновой помадой и пару раз намекающее дернула соболиной бровью.

Артём в голос рассмеялся.

- Ну, так веди!

- Куда?- спросила она.

- В баньку! Меня и невесту мою! Вот тебе клубочек. Родственница твоя передать просила.

Она недовольно глянула на него, потом перевела взгляд на меня, забрала клубочек и процедила сквозь зубы:

- Следуйте за мной,- перед нами уже стоял вышколенный администратор дорогой гостиницы, в деловом костюме в стиле домино.

Мы вошли в баню. Никакого кота в бане не было. В остальном, всё повторилось. Нестерпимо едкий горячий пар, поднимавшийся от раскалённых камней. Темнота нагнетающая, и без того, тяжелую атмосферу. И позорная чистка кишечника. «Вымывшись» и напарившись, таким образом, мы, наконец, вышли в предбанник. На сей раз там были не только рубахи. На лавках лежали полные комплекты мужской и женской одежды и обуви в этническом стиле. А так же расческа, ленты и венец на голову для меня.

Дверь из бани вела прямиком в горницу. Там нас встретил строгий администратор гостиницы. Она стояла у накрытого стола, ломившегося от угощения.

- Милости просим, дорогие гости! Всё самое лучшее, что может предложить наше заведение сегодня для вас!

- Спасибо тебе, дорогая, за ласковый приём!- сказал Артём,- угодила ты нам.

Он отодвинул для меня стул и сел за стол сам. Как и раньше, Артём отломил кусок хлеба, густо его посолил и передал мне. Потом пододвинул ко мне самую бедную тарелку с непонятной клейкой жижей. Себе он взял то же самое. В кружки налил воды. В тот же миг со стола исчезли все вычурные блюда. Осталось только то, к чему мы прикасались.

- Приятного аппетита,- сказала вышколенная администраторша и исчезла с наших глаз.

Что сказать? Очень милая дама, хоть и с характером! Ну, так женщина одна в лесу живёт. Вот и одичала слегка.

Я медленно, с большой неохотой, перекладывала в себя содержимое тарелки, которое к тому же преотвратно воняло. Когда я закончила вливать в себя содержимое кружки, Артём уже поел.

- Мне очень интересно знать,- начала я,- почему мы опять в домике бабы Яги? Разве одного перехода не достаточно?

- Нет. Чтобы попасть в наш мир, нам с тобой нужно было перейти Навь. Это тот туман безвременья. В том доме хозяйка запустила нас в мир Нави, а здесь мы должны выйти из него.

- Навь, это же смерть! Мы что умерли?

- Как бы…да. Не волнуйся. Для того мира где ты была Катя Королёва, а я Артём Давыдов, мы умерли. Туда мы никогда не вернёмся. Разве только ты не захочешь еще раз пройти весь путь?

- Нет уж!- поторопилась ответить я.

- Теперь нам осталось переночевать на лежанке печи и утром мы войдем в наш родной мир.

- Я немного волнуюсь. Как там всё будет…- неуверенно сказала я.

- Прежде всего, у нас будут новые имена,- сказал Артём,- Если ты заметила, с тех пор как мы нашли первую избушку, я не называл тебя Катей.

- Это так важно? Новое имя?

- Наши прошлые имена будут неуместны там. Сама увидишь. Мы выйдем почти в том времени, когда мы исчезли из того мира. Только немного позже. Все наши враги будут еще живы, и, я уверен, встретят нас с большой не радостью.

- Как тебя звали там?

- Меня было два имени. Одно тайное, которое знал только я и нарекавший меня волхв, а другое знали все. Златан.

- Златан, потому что рыжий?

- Типа того,- улыбнулся Артём.

- Ты сейчас похож на себя того?

- Похож. Вид тела формирует душа, а душа осталась та же. Внешне я немного отличаюсь от себя того, но не значительно. Ты тоже внешне похожа на ту себя, только у тебя больше отличий, потому, что ты себя не помнишь.

- А вторе имя?

- Не здесь. Потом скажу. Пошли спать. Хозяйка постелила нам.

Мы сняли верхнюю одежду и влезли на лежанку. Я опять долго кряхтела, выискивая удобное положение на лежанке, по ощущениям, похожей

- Послушай, а как там звали меня?- спросила я.

Артем долго молчал и ответил, когда я уже не ждала.

- Велена,- почти прохрипел он.

- Эмм… Я правильно поняла, что имена говорящие?

Артём кивнул.

- И кем я повелевала?- осторожно продолжала расспрашивать я.

- Ты царского рода. Наследница своей матери. У нас правят мужчины, но наследуют род по женской линии. Что бы стать царём, надо совершить кучу подвигов и жениться на царевне. Тогда старый царь передаёт свою власть молодому.

- А дальше?

- Что дальше?

- Что со старым царём?

- Ты же знаешь ответ. Зачем спрашиваешь? Старого царя ритуально убивают и сжигают на костре.

- От тебя хотела услышать. Убедиться, что это не сказки.

- Какие уж тут сказки? На Земле в царских родах на сестрах женятся от большого извращения? Хотя, конечно, потом род вырождается и извращенцев там полно. Но первоначально, нет. Для того, что бы власть из своих рук не выпускать.

- Мои родители там, живы?

- Нет. В роду твоего отца есть предатель, который позавидовал его славе и удачливости. Как же, на царевне женился. Царём стал! Этот человек извел всю семью, потом добрался до твоего отца, а через отца и твою мать. И до тебя добрался. Моя ошибка. Не досмотрел. Не думал я, что наглости хватит на царскую кровь замахнуться… А вот хватило. Сейчас себя победителем чувствует. Ну, ничего, скоро мы это поправим.

- Артём… Я хотела сказать- Златан! А как называется царь, там?

- Рец. Только это не совсем царь, это, скорее, царь-жрец, выполняющий сакральную и управленческую функции в одном лице. Дело царя- исполнять должное, то есть блюсти закон. Дело жреца- исполнять ритуалы, возвращать утраченное, помнить забытое другими. Больше, конечно, это генератор мысли и высшего порядка. На самом деле, есть большой круг приближенных, которые являются проводниками смыслов идущих от реца исполнителям, которые и воплощают в жизнь.

- А женщина рица?

- Регина.

- И у неё тоже есть тайное имя?

- Конечно. Это сакральное имя. Оно даётся при посвящении.

- А если я забыла его?

Артём, нет Златан, надо привыкать к этому имени, прижал мою голову к своей груди и поцеловал в макушку.

- Спи. Утро вечера мудренее.

17 глава

Проснулась я, когда было ещё темно. По комнате тихо ходила наша хозяйка. Она собирала на стол. Я тихонько слезла с печи и поглядывала в её сторону. Сейчас она предстала передо мной в образе уютной рослой крестьянки средних лет. Голова её была покрыта большим вышитым платком. Спереди одежду прикрывал красивый льняной передник, богато украшенный вышивкой. Она деловито нарезала от большого куска, предположительно сала, кусочки поменьше.

- Ну, чего притихла?- обратилась она ко мне,- Не бойся, не обижу.

- Ты вчера другая была,- с сомнением в голосе, тихонько сказала я и подошла к столу.

- Да ты не шепчи, не разбудишь своего милого. Не услышит он.

- Как не услышит?- испугалась я. У Артёма был очень чуткий сон,- Что ты с ним сделала?

- С ним? Ничего. Что бы я с ним сделать-то могла, только если я сама себе не враг?- засмеялась она,- Просто полог тишины накинула.

- Вчера ты по-другому говорила. Помогать нам не хотела.- попеняла я ей.

- Скучная ты,- вздохнула хозяйка,- А поговорить? На людей посмотреть, себя показать?

- Ты человек?..- я смутилась от своего вопроса,- Ну… В смысле… Ты человеком раньше была? До того…

- До чего «того»?- она вовсю забавлялась.

- Как здесь поселиться!- выпалила я.

- Здесь не селятся. Здесь селят,- назидательным тоном произнесла она,- А вопросы ты такие задаёшь, потому, что мироустройства не понимаешь. Есть в тебе нужная основа, которая и влечет к тебе жениха твоего, а знать ты не знаешь ничего!

Я обиженно засопела. Вот еще нашлась мне тут знаток! Так скажи, поделись своим разумом с овцами заблудшими! Так нет, только говорить загадками может.

- Ты думаешь, что ты не помнишь ничего, потому, что старая ведьма заклятье наложила? Да силёнок у неё маловато, супротив тебя и твоего рода воевать! Она это тоже понимала. Поэтому и создала такую ситуацию, что ты сама всё забыть захотела! Еще хуже, что ты себя в этом обвинила. Подумала, что ты глупа, поэтому так и вышло.

- Что значит «создала ситуацию»? Как она могла, предугадать, что меня тот мужичонка изнасилует?

- О! Да ты не безнадежна! Кое-что помнишь!- засмеялась она,- За это подарок тебе сделаю! Слушай! Мужичонка этот, муж её. Дурак-дураком. Мозгов у него с кедровый орешек, но он работник хороший и в дому, и в хозяйстве, и охотник. И с животными он умеет обращаться и в технике смыслит. И добрый. Да всем хорош, только дурак. И беден был, как кузнечик полевой. Ну и внешность у него была, не завидная. А она баба богатая. Не ровня ему. Всю родню свою извела, ради богатства. И мужики с ней долго не жили, помирали, потому, что на колдовство своё их как расходный материал пускала. Уж и богатство её не надо никому и даром, своя жизнь дороже. Вот она и пригрела его. Самой-то за всем не уследить. Большое богатство и сил больших да догляда требует. Пальцем поманила, а он ради золота и повышения статуса со всех ног и побежал.

- Я-то тут, при чем?!

- Ты то? Как при чем? Вот она вся из себя умная, трудолюбивая, ни крови, ни души своей, а тем более чужих, ради высокого статуса и денег не пожалела! А вот старость пришла и ни чего сделать невозможно! Готовься к встрече с Богом и к ответу за дела свои! А дела у неё, ох и гнилые! А тут ты вся такая невинная, добрая, нежная. И на всём готовом родилась. И богатство, и власть, и ум… Хотя нет, себя она умнее считает. Но всё равно не справедливо по её мнению выходило. Вот она и начала промывать мужичонке своему мозги. Мол смотри какая краля, ты с ней хотел бы переспать, уж я то знаю, как мужики на молодых падки. Вижу я, как на молодой медок слюни-то у тебя текут… Ну, и так далее в том же духе, не один день продолжалось. Мужик-то вначале даже не понял, о чем речь. Но, потом начал приглядываться,

Меня мутило от отвращения. Но я, все же, хотела дослушать до конца. Яга замолчала и выжидательно смотрела на меня.

- Дальше, что было?- спросила я.

- А дальше, этот обглодыш, так увлёкся своей идей альфа-самца, которому должны принадлежать все самые лучшие самки, что не понял, что сопротивляешься ты по настоящему, а не притворно. А когда понял, что натворил, решил продолжить до конца. Думал раз уж теперь наказания не избежать, так хоть удовольствие получит, всё какое возможно. А тут как раз, женушка его объявилась. Уж она-то, глаз с него не спускала, за каждым шагом следила. У неё давно всё готово было. Только и ждала, когда муженёк её решиться на преступление. И тут на сцене внезапно появляется обманутая жена. Пострадавшая сторона, как ты понимаешь. Она перед ним спектакль, как по нотам, разыграла. Она, конечно, обманутая, но преданная. И за мужа своего всегда вступиться. От распутных девок любимого своего избавит. И негодяек малолетних, накажет, чтобы приличных мужчин в соблазн не вводили.

Я вышла из дверей избушки словно пьяная. Я правильно поняла, что это родственница моя со стороны отца? Позавидовала молодости? Да как такое в голове уместить? Я сама не раз с грустью смотрела на себя в зеркало, замечая морщинки. Но что бы ненавидеть весь мир потому, что время не остановить… Хотеть себе чужую жизнь, потому, что ты себе кажешься более достойной той, чужой, жизни? И не просто тихонько завидовать и ненавидеть, как делают, возможно, многие люди, а плести настоящие интриги? Какая нечеловеческая сила ненависти должна владеть умом, чтобы отвергнуть все нормы добра и зла? И мстить собственной родственнице, плоти от плоти, крови от крови за то, что она моложе и красивее. Вот такие повороты в жизни бывают. Я старалась дышать ровно и глубоко. Как же тошно!

- На, вот,- хозяйка присела рядом со мной на крыльцо, и протянула мне кружку.

Я осторожно пригубила питьё. Это была теплая приятная жидкость с мятно-медовым привкусом.

- Это травка успокоительная,- сказала она,- Ты не горюй. Пей потихоньку. Потом вот сходи к колодцу, умойся, слёзы свои утри.

- Это она меня разбойникам отдала?- хрипло спросила я.

- Она,- кинула хозяйка,- Не зря же она из жреческого рода. Кое-что знает и умеет. Знала, как от тела избавится.

- Из жреческого?- удивилась я.

- Конечно. Ты же не думаешь, что пепеньке твоему повезло, и он случайно себе царскую дочку в жены получил? В лотерею выиграл? Он сильный волхв был, из древнего рода. Одно его подвело, излишняя любовь к сестре. Не смог разглядеть опасность.

Она сжала пальцами моё плечо и вернулась в дом.

Я даже не замечала, что по моим щекам текут слёзы. Это не были слёзы жалости к себе. Это были слёзы грусти о чужих грехах, когда люди разрушая себя, разрушают всех вокруг.

Ко времени пробуждения Артёма, я уже успокоилась и привела себя в порядок. Мы позавтракали. Я не ощутила вкуса еды и не поняла, что мы ели. Наверное, это из-за того, что была расстроена услышанным от бабы Яги, потому, что завтрак в предыдущей избушке мне показался очень вкусным.

Перед нашим уходом хозяйка избушки подарила мне простенькое колечко из белого металла.

- Возьми колечко,- сказала она,- это тебе всем твоим потомкам защита от колдовства. Ни кто вас не одолеет, пока сами достойны будите.

- Спасибо тебе,- поблагодарила я дрожащим от слёз голосом.

- Будет… Будет, тебе,- она похлопала меня по руке,- Идите, путь открыт.

18 глава

Я брела по незнакомой местности. В уши противным верещанием лился непонятный звук. Меня это прилично подбешивало. Ужасно хотелось в туалет. Я остановилась, присела прямо на дорожку и… теплая жидкость полилась по моим ногам… Что за?!... Сон?

Сон. Я осознала, что возмущение неправильностью происходящего заставило меня проснуться. Ну, не совсем проснуться, а постепенно выйти из забытья. Сначала я ощутила боль в голове, которая тяжеленным каменным обручем сдавливала мой бедный череп. Потом пришли болезненные ощущения своего тела, в котором болела каждая жилка, а кожа, казалось, горела нестерпимым огнем. Ровный низкочастотный гул, разрывали противные скрежещущие звуки. Я повернула голову на этот звук. Глаза открыть не получалось. Во рту было сухо, а губы назойливо тянула корка, которую очень хотелось содрать. И пусть даже кровь потечет, зато в рот попадет хоть какая-то жидкость. Попробовала пошевелиться и мне это удалось. С нескольких попыток и сжала и разжала пальцы рук и ног. Превозмогая боль, повернулась на бок и затем встала на четвереньки. Меня что-то крепко держало за волосы. По ощущениям я находилась на пляже, и мои волосы замыло водой и песком. Я чуть сильнее потянула волосы, они с трудом, но всё же, подчинились мне. Я осторожно присела не пятки. Голову накрыла новая волна боли, во рту стало горько от желчи и готовой вот-вот начаться рвоты. Я замерла и сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, пытаясь унять тошноту. Потихоньку попыталась ощупать своё лицо. С волос сыпался песок и доставлял дополнительные неприятные ощущения. Я аккуратно собрала волосы и заплела косу. Глаза открыть не удавалось. Сердце билось редкими тяжелыми ударами, болезненно отдававшимися в ушах. Липкое мерзкое чувство первобытного животного ужаса расползалось под кожей. Нестерпимо хотелось пить. Где же я оказалась? Что за гадость со мной приключилась, что я оказалась в таком жутком состоянии? Так стоп. Потом поплачу. Если жива останусь.

Я прислушалась к окружающему меня пространству. Теперь я была совершенно уверенна, что находилась на берегу моря, или даже океана. Был слышен ровный гул больших волн накатывающих на берег. Неподалеку от меня какие-то морские птицы устроили крупную потасовку, и птичьи вопли разносились довольно далеко и… возможно, отражались от скал, потому, что мне слышалось эхо. Никаких признаков присутствия людей я не услышала.

Осторожно, на четвереньках, поползла в ту сторону, где должна быть вода. Мне совершенно необходимо размочить толстую корку, покрывающую мои глаза и не позволявшую разлепить веки.

Ползла я не очень долго, прежде чем поняла, что до воды мне не добраться. Берег постепенно становился каменистым,

Как всё… глупо, что ли? Я что же умру тут? Израненная, обезвоженная. И ослеплённая. И где это «тут» находится?

Что-то больно ударило меня по руке. Потом еще раз. Я напряглась и прислушалась, не меняя положения тела. Скоро я поняла, что одна из тех скандальных птиц решила, что я могу стать вполне себе неплохим обедом, и прилетела, так сказать, снять пробу с блюда, которое им сегодня послало море. Меня это почему-то не испугало и не разозлило. У меня вообще никаких чувств не появилось. И мыслей тоже. Птица сделала еще несколько прыжков по моему телу, пару раз больно клюнув. Резко сократив все мышцы, я, мгновенным движением, поймала нахалку, и свернула ей голову. Поймать её не было осмысленным решением. Как мы, не задумываясь, шлепаем по надоедливому комару. Нам не жаль его. Он просто должен исчезнуть из нашего пространства. Ощупала свою добычу. Это действительно оказалась птица. Чуть больше курицы. Я вырвала у неё на шее клок перьев, рванула зубами кожу и присосалась к её горлу. Пить. Только пить. Пусть даже кровь неизвестного существа. Сердце птицы еще билось. Но мне не было жаль её, у меня вообще не было чувств. Никаких. И желаний не было, и страхов. Всё вдруг исчезло. Остался только бездумный животный инстинкт выживания.

Кровь закончилась. Я потянула за кожу этой птицы стараясь слизать еще немного жидкости. Кожа поддавалась с трудом, но я порвала её. Я надкусывала плоть, стараясь выцедить еще несколько капель жидкости, и незаметно для себя начала глотать мясо, едва прожевав его. Вкуса не было. И удовольствия от наполненного желудка тоже не было. Закончив обгладывать тельце, я бросила кости дальше от себя. Пальцы липли от начавшей подсыхать крови. Кожу на лице тоже начала тянуть, образующаяся, кровавая корка. Было всё равно. Я, только что, своими руками убила живое существо, и съела его сырым, а перед этим, это же существо пыталось съесть меня. Просто на этот раз повезло мне. Да… На этот раз, да.

Пошатываясь, я встала на ноги, и маленькими шажками побрела вдоль шума прибоя. Солнце пекло, и мне очень хотелось спрятаться в тень. На мне была одета какая-то балахонистая хламида, которая не очень защищала от жары. В моё сознание медленно ввинчивалось ощущение какой-то неправильности. Я остановилась и начала проводить ревизию внутри себя. В голове мелькнула мысль, что это начало шизофрении. Проводить ревизию своих чувств, для человека, не совсем нормально. Мысль о шизофрении меня не напугала. Я как-то безучастно подумала, что если сойду с ума и моё сознание расщепиться на субличности, то мне будет с кем поговорить.

Я сделала несколько вдохов, пытаясь уловить, окружающие меня запахи. Разогретая солнцем морская вода пахнет водорослями и рыбой. Вот, едва уловимый птичий запах. Никогда не любила попугаев. Потому, что от них в квартире пахло курятником. Вот дует ветер. Не сильный, но и не слабенький. Хороший такой, теплый ветерок. Вот под ногами песок и какие-то маленькие камушки и ракушки. Вот шум прибоя и птичьи крики… А это что? Какие-то едва заметные черно-зелёные контуры в моём сознании медленно обретают всё большую четкость. Я перевожу внимание себе под ноги и начинаю понимать, что вижу песок и ракушки и камушки, и собственные ноги. Но не глазами. Не глазами! А… чем-то… Чем? Каким органом я всё это вижу? Осторожно я начала переводить внимание по сторонам. Я стояла на небольшом пространстве песчаного пляжа, примерно посередине его. Примерно в километре спереди и позади меня начинались скалы. На них кое-где, росли кустарники и трава. Скалы образовывали небольшую долину, в которой рос тропический лесок. Вдоль кромки воды были навалены камни. Но не везде. Кое-где к воде можно было подойти по песку. Я не сильна в морской терминологии. Наверное, это была лагуна. Немного мелководья и дальше в воде были еще скалы. Или они называются рифы? Совершенно точно рифы! По берегу были раскиданы обломки какого-то судна. Дерево, металл. Я на нем приплыла? И тут меня осенило. А ведь я ничего не помню! Какая прелесть! Я опять не испугалась и не расстроилась. Просто равнодушно отметила этот факт. Новый взрыв птичьего гомона привлек моё внимание. Они обнаружили труп своего соплеменника и дружной толпой кинулись обгладывать товарища. Я всё это видела не оборачиваясь. За моей спиной всё пространство воспринималось с такой же четкостью, как и спереди. У меня во рту было так же сухо и хотелось пить. Я попробовала отсканировать пространство в поисках воды. Примерно в двадцати метрах от меня, на границе леса и скал, обнаружился родничок. Я направилась в его сторону. Через несколько минут я услышала тихий шелест водички, бежавшей по вековым камням и сладкий вкус на своём языке, и запах сырого камня рядом с родником. При этом все остальные ощущения не исчезли, а просто отошли на второй план, и в любое время я могла переключить внимание на них. Я ускорилась. У меня совершенно не было удивления по этому поводу. Как будто такая необычайная чувствительность была самым обычным явлением.

Несколько последних метров до родника я почти бежала. Я вдруг испугалась, что это моя галлюцинация, и, как только я подойду, всё исчезнет. Но нет. Все оказалось именно таким, как я почуяла раньше. И сладкий вкус воды, и запах сырых замшелых камней и тихий шепоток родника. Я горстями хватала воду и жадно, со свистом, втягивала в себя. Но этого было мало. Я всем телом прижалась к камню, и, погрузив своё лицо в воду, насколько могла, и пила. Корка на пересохшей губе треснула и воду полилась моя кровь. Мне было всё равно. Я пила воду с собственной кровью и это не имело никакого значения.

Я очнулась, как от какого-то морока и отстранилась от воды. Я осознала, что я достаточно напилась, а сейчас пьёт

Я проснулась с криком. Сердце больно колотилось о грудную клетку. Солнце уже прошло зенит. Возвращаться на пляж я не хотела. Нет уж. Пока побуду подальше от совсем не милых птичек.

Моя способность «видеть» без помощи глаз ни куда не делась. Честно сказать у меня мелькала подобная мысль, что это необычное состояние, временно. К счастью, пока оно было при мне. Я «осмотрелась» вокруг. Примерно, в диаметре двадцати метров. Потом круг расширила, потом еще раз и еще. Мне было интересно, как далеко я смогу «заглянуть»? Заглянуть я смогла далеко. Я находилась на небольшом, примерно двадцать километров в длину, острове. Он находился в цепочке таких же островов, разного размера. Кажется, это называется атолл. До основного материка не менее трехсот километров. Водное пространство между островами тоже не маленькое. От пяти до пятидесяти километров. На «моём» острове жили небольшие животные и птицы. Почти вся свободная от скал поверхность острова, была покрыта лесом. На противоположной стороне острова находилась небольшая, всего десяток домов, деревенька. Не скажу, что уж сильно обрадовалась этому факту, но не огорчилась, это уж точно. На крайний случай можно попросить у них помощи, но торопиться не стоит. Насколько я помню, в таких обособленных обществах крайне настороженно относятся к чужакам. Может, убьют меня, от греха подальше, и концы в воду. Жить почему-то хотелось.

Немного вглубь острова обнаружился небольшой каскадный водопад. Вода лениво стекала в природные чаши, обросшие по краям розовым известковым налетом, и уходила в море.

Я решила пройтись к этому сказочно красивому месту. По пути мне попались несколько деревьев со спелыми плодами. Кое-где на деревьях были цветы. От плодов исходил одуряющий аромат. Я не знала, что это за плоды, но была совершенно уверена, что они съедобны. А может мне об этом нашептывал голод и моё нежелание еще раз есть тех птиц. Я вгрызлась в блестящую кожицу, и мне в рот полился кисло-сладкий, немного пряный сок. Невероятно вкусно.

Водопад был очень красив. Несколько источников, вытекая из скал, соединялись и наполняли поочередно три природные чаши, образуя три маленьких прудика, расположенных один за другим. Должно быть, когда-то часть скалы обвалилась, устроив запруду, а потом время, дожди и постоянно текущая вода создали такую красоту.

Я поднялась на несколько метров ко второй чаше. Вода была не очень теплой. Скорее даже прохладной. Но на фоне жаркого дня это было, то, что надо. Не снимая своей рубахи, я медленно погрузилась в воду с головой. Многочисленные ссадинки и порезы на моём теле тут же защипало. Я, кряхтя и цикая, принялась тереть кожу ладонью, смывая запекшуюся кровь и песок. Вода слегка, самую малость, показалась мне мылкой. Лакмус покажет щелочную среду. Мелькнула и исчезла в голове мысль. К чему мне такая информация? Я отмыла свои волосы. Корки на глазах и губах размокли и отпали. Я погрузила лицо в воду и пыталась моргать, чтобы вода вымыла заразу из моих глаз. Зеркала не было, чтобы оценить состояние глаз, да и не увидела бы я ничего. Перед моим взором всё расплывалось. Едва я пыталась открыть веки, как тут же начинались рези. Немного поплавав, я раскинулась звездой на поверхности воды. Я опять начала тестировать свою способность «видеть» не видя. Моё внимание перескакивало с объекта на объект. Я, то разглядывала рыбаков из деревни, то наблюдала за зверьками, живущими на острове, то меня тянуло на соседний остров. Там проходило какое-то мероприятие, возможно свадьба. Мне даже казалось, что я слышу их разговоры и песни, и даже понимаю их.

- Катя…- раздался в голове тихий шепот.

Я осталась равнодушна к этому.

- Катюша, милая,- я опять почувствовала чьи то мысли у себя в голове.

Что это? Я сменила положение и поплыла к бортику моего прудика. Выбравшись на камень, я сняла и отжала рубаху, и повесила её сушиться на росший рядом куст. Сама же я прилегла на разогретый солнцем камень.

- Катенька,- опять раздалось в голове.

- Ты мне?- попробовала я мысленно спросить. Похоже, я всё же сошла с ума, и мои субличности начали переговоры между собой.

- Тебе, дорогая,- усмехнулся «собеседник»,- Как ты себя чувствуешь? Ты ранена?

- Немного. А ты кто?- спросила я.

- Я? Артём,- прошелестело в мыслях.

- Ар-тём,- повторила я,- ты моя субличность? Я сошла с ума?

- Ну что ты! Можно сказать, что ты только пришла в него! Ты не узнаёшь меня?

- Не знаю,- промямлила я,- Я не очень уверено себя чувствую. Всё как-то смазано. Кто ты?

- Я твой жених.

- У меня есть жених? Где ты находишься? Я могу тебя видеть?- засыпала я вопросами собеседника.

- Я нахожусь через один остов от тебя в сторону заходящего солнца.

Я мысленно потянулась в указанном направлении. Это был большой остров. Намного больше, чем тот, на котором находилась я. На острове было две большие деревни, примерно по пятидесяти дворов. В прибрежной зоне сновали лодки. Водное расстояние между островами было больше десятка километров. На берегу, на одном из обломков скал, лицом к моему острову, сидел костлявый рыжий человек в одних холщёвых штанах. Его рыжие волосы были жесткими от соли и торчали вертикально. На лице была недельная щетина.

- Ого, как ты умеешь!- восхитился он.

- Как умею? Ты в моей голове копошишься?- как ни странно, у меня эта мысль не вызвала никакого протеста.

- Немножко,- улыбнулся он,- Ты скоро тоже научишься копошиться в моей голове.

- Больно надо,- я решила возразить из вредности. Пусть не думает, что ему всё тут позволено.

- На твоем острове нет хищников. Можешь

- В голове калейдоскоп,- тут же нажаловалась я.

- Через несколько дней я буду у тебя. Продержишься?

- Думаю, продержусь.

Я ни в чем не была уверена. Но по сравнению с тем состоянием, в каком я очнулась утром, сейчас я в отличном положении. Жизнь стремительно налаживалась. Я… Гм… Сыта. Знаю где вода, чтобы не умереть от жажды. Меня не едят. Теперь вот и жених объявился. И спешит на помощь, как я понимаю.

- Что случилось, почему всё так… Как-то… Это же не правильно?

- Долгая история, милая. Я потом расскажу. Не волнуйся. Я неподалёку от тебя. А скоро буду совсем рядом. Найди небольшую пещерку. Их полно на острове. Заночуешь там. И ничего не бойся.

19 глава

Ничего не бойся. Чего надо бояться? Мысли медленно перетекали и окрашивались в разные цвета. Если бы меня сейчас спросили, сплю ли я или нет, я не могла с точностью ответить. Не было ни прошлого, ни беспокойства о том кто я и где я или что со мной будет. Мне ничего не страшно и меня ничего не радует и не удивляет. Всё происходящее воспринимается как должное. И я не знаю хорошо это или нет.

Сколько я провела времени в таком состоянии, я не знаю. Моё внимание привлекло, что-то изменившееся рядом со мной. В моей голове начал проявляться черно-зелёный силуэт старухи. Она стояла рядом со мной в полуистлевшем тряпье и опиралась на длинную клюку. Её глаза и рот были похожи на черные провалы чего и вызывали ужас. Она стояла рядом со мной и молча меня рассматривала.

- Ты скоро возвысишься.

Эта мысль просто появилась в моей голове. Я не могу сказать, что слышала звук её голоса.

- Я?- буквально прохрипела я. Мои губы снова пересохли и говорить было не очень приятно.

- Ты,- она кивнула, подтверждая собственные мысли.

- Что это значит? Как я возвышусь? Я ничего не умею.

Она усмехнулась.

- Ничего не умеешь? Ты можешь проходить между мирами, видеть внутренним взором сквозь пространство, ловить чужие мысли на расстоянии. Ты добра, честна и знаешь что такое любовь. Это уже не мало. Если ты захочешь, будешь владеть этим миром.

- Зачем он мне? Я кошку завести не могу, потому, что за ней некому ухаживать, когда я отсутствую. А сколько хлопот с целым миром?

- Вот видишь! Ты уже думаешь, как о нем позаботится.

- Я не хочу, зачем мне это.

Старуха начинала злиться.

- Вот упрямица! Ты что такая упертая?

Она еще немного постояла рядом со мной, размышляя о своём. И, видимо, что-то для себя решив, кивнула своим мыслям.

- Кто ты?- спросила я. Но мне, ни кто не торопился отвечать.

- Иди,- разочарованно сказала она и сама ушла от меня.

Что это было? Очередной бред моего травмированного сознания? Сколько же это может продолжаться?

Я подползла к воде и еще раз промыла глаза. После этого я побрела в лес, в ту сторону, где чуть раньше лакомилась вкусными плодами.

Поев, я снова вернулась на плоский камень и легла на него. Я лежала на камне, подставив ветру и солнцу лицо. В моей голове появилась мысль. А вот я вижу позади себя, а на сколько, вглубь земли я могу увидеть? Я стала перемещать своё внимание в толщу породы. Сначала было темно, потом опять темно и очень темно. Как может быть так темно? Это же абсолютная непроглядная темень. Потом появились непонятные тоннели, заполненные белёсым туманом. В них были человеческие фигуры в черных балахонах. Некоторые из них кучками прижимались друг к другу. У некоторых на шеях были металлические ошейники. Цепью они были прикованы к стенам тоннеля. Их поведение было похоже на поведение бешеной собаки, которая сидя на цепи так лает и кидается на людей, что причиняет боль сама себе, когда ошейник впивается ей в горло, и от этого она еще больше звереет. Все не прикованные человеческие фигуры медленно двигались в одном направлении и стекались в одну пещеру. В пещере они лишались своих черных балахонов и оставались обнаженными. В центре пещеры стояло странное существо с человеческим лицом. Оно было похоже на новогодний костюм белой трехъярусной елочки. Каждый ярус этой «ёлочки» был ограничен кругом. «Ёлочка» очень внимательно следил за потоком людей входящих в пещеру. Он разделял их на три части и всех направлял в свою сторону. У него был помощник, который активно ему помогал разводить в разные стороны потоки обнаженных людей. Человеческие фигуры безропотно двигались туда, куда им указывали.

Я попробовала погрузится еще глубже. К абсолютной черноте начали примешиваться красные всполохи. Красного цвета становилось все больше и больше. Я оказалась в пещере. Вокруг была гнетущая атмосфера ужаса. В центре стояло красное человекоподобное существо. Оно очень удивленно смотрело прямо в мои глаза. Я извинилась за вторжение, сказала, ничего плохого я не хочу, просто зашла сюда посмотреть, и быстренько отправилась вверх. Мне было очень отвратительно от пребывания в том месте. Казалось, что липкий зловонные слой грязи и ужаса налип на моё тело. Мне хотелось как можно быстрее очиститься.

Вынырнув оттуда, я буквально бросилась в воду. Я умела плавать, но сейчас я не плыла, я лежала на дне неглубокой каменной чаши, созданной природой и… дышала? Не легкими, нет. Я дышала водой и под водой, каждой клеточкой своего тела. Моё внимание начало расползаться по толще воды, так же, как раньше я сканировала пространство. Я чувствовала каждую молекулу воды в океане, окружавшем остров. Каждый ручеёк на этом острове и все потоки воды внутри этого острова. Я чувствовала, как бежит кровь по венам у каждого человека на находящегося сейчас на этом клочке земли, как свои собственные. Свои собственные… Я прислушалась к собственному телу. Я различала, как моё сердце выталкивает кровь, а моё тело точно так же как и окружающее меня, водное пространство, пронизывают искрящиеся голубые нити энергии. Эти потоки энергии тянулись бесконечно далеко, и я по ним могу оказаться в любом месте пространства, где есть вода. Я могу сделать воду твердой как камень невесомой как пар. А если нет воды, тогда как? Я начала медленно подниматься из воды. Выйдя на камень, я раскинула руки в стороны, подставляя своё тело ветру. В голову пришли слова песни: «Улетай

Я открыла глаза, разглядывая голубое небо. Невероятная сила свивала канаты внутри меня и звенела от напряжения как струны. Все мои воспоминания из всех моих жизней вернулись ко мне за один миг. Я вспомнила моих родителей из того мира. Мать, которая проявляла заботу об этом мире не жалея себя, отца, постоянно отслеживающего всё что происходило вокруг не по докладам спецслужб и своих доверенных лиц, а реально пребывая везде и всегда. Он реально следил за состоянием этого мира, везде ли дожди прошли вовремя, какой урожай дала земля. Как живут люди на подвластной ему территории. Теперь-то я точно знала, что он это делал. А все эти спецслужбы, это так, мишура, красная тряпка в руках умелого актера, отвлекающая внимание недалеких зрителей.

Я вспомнила день, когда мужинёк моей тетки совершил преступление, и как они вдвоём волокли меня по тоннелю, и передали на руки бандитам из другого мира.

Сколько я лежу здесь, на этом камне? Сколько времени длилось моё превращение? А то, что это было именно оно, я не сомневалась. Теперь я чувствовала все вокруг как один живой организм. Он льнул ко мне, просил ласки и преданно выполнял любые мои желания. Я готова была отдать жизнь, что бы защитить его. Ну, лучше не свою жизнь, а еще лучше, совсем без жертв.

20 глава

Я уснула на теплом камне около каскадного водопада. Проснулась я с первыми лучами восходящего солнца и тут же почувствовала приближение Артёма. Он был уставшим и изможденным долгим и трудным путем, который ему пришлось преодолеть в поисках меня. Едва я услышала шорох камней под его ногами, как тут же встала и бросилась к нему, едва не сбив с ног.

- Ты пришел!- буквально визжала я, повиснув у него на шее,- Ты снова меня нашел!

- Конечно, любовь моя…

Он зарылся носом мне в яремную ямку и крепко прижал меня к себе.

Когда схлынул первый восторг от встречи, я заметила, что он пошатывается и еле стоит на ногах. Он же, наверняка, проплыл несколько десятков километров, и скорее всего, на свои собственных руках, а не на лодке. Я повела его присесть на уже облюбованный мной камень. Пока Артём отдыхал, я сбегала за фруктами к знакомому уже дереву. И оставив их Артёму, побежала к заливу за рыбой. Выйдя к берегу, я нашла подходящую по размеру рыбу того вида, который, как я заметила, ловили птицы и уплотнив воду вокруг неё вытолкнула её на берег, прямо к своим ногам. Рыба была очень красивая, красно-голубого цвета, очень похожая на морского окуня, надеюсь, такая же вкусная.

- Прости меня, рыбка, что я лишаю тебя жизни. Нам необходимо поесть, восстановить силу наших тел.

После этого одним толчком остановила ей сердце и прекратила функции нервной системы. После того вернулась к камню, где отдыхал мой любимый, собрала сухие ветки и разожгла огонь. Подождала пока палки немного прогорят, и закинула в угли рыбу. Артём, улыбаясь, наблюдал за моими действиями.

- Ты, я смотрю, совсем освоилась?

Он лежал на камне и ласково гладил меня по спине. Я тоже легла рядом с ним, млея, как кошка от его поглаживаний.

- Не то чтобы «совсем», так вникаю потихоньку.

- Не скромничай,- тихонько засмеялся Артём,- Не потихоньку, а очень даже стремительно.

- Ты знаешь, что со мной произошло?

- Кое-что знаю из тех обрывков твоих мыслей, что мне удавалось уловить. Кое о чем догадываюсь.

- И о чем ты догадываешься?

- Это была твоя инициация в этом мире. Раскрытие и испытание твоих способностей, переход на новый уровень твоих духовных и волевых качеств. Лучше, если ни кто не будет точно знать, какие возможности ты раскрыла в себе. Никогда ничего ни кому не рассказывай.

- И тебе?

- Трудно, что либо скрыть, общаясь так близко, как мы с тобой. От меня тебе не удастся закрыться, как и мне от тебя. Я имел ввиду других людей. Конечно, они могу предполагать косвенно, по твоему поведению, но точно ни кто знать не должен. Это только твоё.

- Ты говорил, что после инициации у человека появляется тайное духовное имя. Какое же теперь у меня?

- Гм… Имя даёт проводивший инициацию волхв. А ты здесь была одна.

Я немного замялась. Артём тут же уловил мою неловкость.

- Что? Кто –то был?

- Не знаю, я не уверена, что это было, в самом деле. Я была в полубреду, к тому же, на тот момент, не зрячая. Мне показалось, что здесь кто-то был. Старая женщина.

- И что она сказала тебе?

- Ни чего похожего на: «Я нарекаю тебя…такой-то» или «Ты теперь будешь зваться…так-то».

- Тогда выбери имя сама себе. Я бы мог наречь тебя, но на данный момент твой статус выше моего, так, что я не имею права этого сделать.

- Откуда ты знаешь, что мой статус выше твоего?

- Ну, так-то ты царская дочь,- смеясь, сказал Артём.

- И ты не волхв…

- Почему же? Волхв.

- Ты полон сюрпризов. Ты же молодой. Разве волхвы бывают молодыми? И разве волхвы женятся?

- Даже волхвам надо как-то размножаться,- засмеялся Артём,- И, да, женятся. Особенно если невеста царская дочка.

- Насколько я понимаю, сакральное имя должно отражать духовную суть совершившего таинство перехода на новую ступень развития,- я задумалась. Сложно одним словом, отразить все переживания, которые я прошла. Я просто путница на длинной дороге судьбы. Я иду и собираю картину своего мира на этом пути. Не знаю,

- А какое твоё сакральное имя?

- Истинное имя.- уточнил Артём,- Проводник. Я следопыт, путешественник и проводник между мирами.

- Ты поэтому нашел меня?

- Да. Нашел и вывел в нужное место. Пройти самому и вывести другую душу через грани миров, довольно сложное занятие. Астия не знает о моих способностях. Иначе, бы не считала себя такой неуязвимой.

- Астия это?..

- Твоя тетка. Царская сестра.

- А меня признают в статусе наследницы престола?- забеспокоилась я.

- Тебе нужно будет доказать, что ты она и есть. Думаю, после того как ты покажешь им выпрыгивающую из воды рыбу или текущие вспять реки, тебе поверят. Я ведь не ошибся, ты овладела энергией воды? Или есть еще что-то?

- Я думаю, не только воды.

- Вот как! Что еще?

- Возможно, я могу взаимодействовать с воздухом и плазмой или как правильно назвать высокотемпературные превращения материи?

- Хм. Да, пожалуй, это сильные козыри.

- А тебе не нужно будет в упорном бою с соперниками доказать свою крутость, чтобы заслужить мои руки и сердце?

- Я за тобой, вообще-то, на тот свет ходил. Куда уж круче?

Поев и отдохнув, мы решили, что пора выбираться с островов на материк. Мы не стали обращаться за помощью к местным жителям. А проделать путь своими силами. На сей раз, мы не устраивали многокилометровый заплыв. В целях тренировки моих способностей, я уплотняла небольшой слой воды на поверхности океана и мы как по дорожке перешли на другой остров. Я не держала огромный мост от одного острова до другого. Фактически это был небольшой участок размером метр на два, как раз, чтобы мы вдвоём могли пройти. По мере того, как мы делали шаги, позади нас вода снова делалась обычной, а спереди с каждым шагом, уплотнялась.

На следующий день я поставила новый эксперимент. Из соли находившейся в океанической воде, я сделала небольшой плотик, и мы добрались на другой остров, стоя на нем, как на самодвижущейся дорожке. Едва мы достигли берега он растворился в воде, не оставив никакого следа.

Потом, был воздушный кокон, в котором мы находились, пока мощный поток не доставил нас на следующий остров. Не могу сказать, что я уставала или как-то по-особому напрягалась и изощрялась. Для меня это было так же легко как дышать. Когда я озвучила свои размышления Артёму, он сказал, что я часть этой системы, часть большого организма. Пока организм здоров и все члены его не испытывают в чем-то нужды или усилий. Поэтому мне так легко удаются превращения энергий.

- А ты у нас очень здоровый орган,- засмеялся он.

Артём, вообще, очень часто смеётся. С тех пор как мы оказались в этом мире хорошее настроение его не покидает.

Оставшееся расстояние от крайнего островка до материка мы преодолели на ковре-самолете, который я сделала из облаков. Хотелось еще испытать свои способности, но Артём сказал, что не стоит при людях афишировать мои таланты, и я вынуждена была согласиться с ним.

На этот раз мы остановились на плато. Вокруг нас была горная местность. Буйная растительность покрывала склоны. На вершинах деревьев, кое-где были небольшие лохмотья утренних облаков. Воздух был влажным и насыщенным кислородом. Немного дальше была видна горная речка с водопадом. Через скалистые берега реки было перекинуто два верёвочных моста. Это место напрашивалось, чтобы какой-нибудь очень хороший художник нарисовал его. Чтобы смог передать это обилие воздуха, пространства, величие и красоту гор, буйство природы! Мне казалось, что это место должно вдохновить всех поэтов на написание великих стихов.

Мы быстрым шагом пошли по плато до конца ровной поверхности. Спускаться нам пришлось по каменному крошеву. Время от времени мы перелазили или обходили огромные обломки скал. Словно великан своей могучей силой набросал в беспорядке эти валуны. Камни лежали неустойчиво и часто приходили в движение под нашими ногами. Нам с трудом удавалось удержать равновесие. Артём помогал мне спускаться по крутым склонам и перепрыгивать небольшие ущелья. Я внимательно смотрела под ноги, и опять у меня было время только на то, чтобы выбрать место, куда поставить ступню в следующий раз… Примерно через пару часов быстрой ходьбы мы сделали недолгий привал, после чего опять продолжили путь.

Моё тело немного изменилось, по сравнению с тем, что было раньше, но особых отличий я не замечала. Я спросила у Артёма, стоило ли терпеть все эти мучения, ведь в итоге мы остались сами собой.

- Это тебе так кажется,- усмехнулся в ответ он,- Вот, что ты можешь сказать о лесе и горах, что тебя окружают? Вон там, смотри, какие-то звери, вон птицы летают?

- Ни чего не могу сказать, лес как лес! И звери как звери!

Что за манера отвечать вопросом на вопрос!

- Правильно,- сказал Артём,- Сейчас для тебя всё обычно. Ты часть этого мира. Когда я первый раз попал в тот мир через быстрый портал, я не мог сфокусировать взгляд, перед глазами всё мельтешило, как в калейдоскопе. А люди казались мне вонючими амёбоподобными чудовищами. Уверен, что они тоже, видели меня как нечто невразумительное и гадкое. Я был вынужден закрыть глаза и ориентироваться только по своему внутреннему чутью и ощущениям, чтобы хоть как-то передвигаться в том мире. После моего возвращения сюда, я долго был словно пьяный. Перед глазами всё расплывалось, а воздух жег мои легкие и кожу. Еда вызывала отвращение. Сейчас всё не так. Тебе хорошо здесь?

- Да,- согласилась я.- мне вполне комфортно.

- Вот видишь,- победно закончил Антон,- и люди как люди, и звери как звери, а не наоборот. И ты здесь ни чем не будешь отличаться от местных.

- В моём сне-воспоминании, который приснился мне первым, еще в лагере у пещеры, я всё видела четко. Разбойники не казались мне размытыми пятнами.

- Возможно, всё дело в твоем восприятии и твоей способности сливаться с энергетикой окружающей тебя. Могу предположить, что твоя адаптация началась сразу после перехода в тот мир. Но это, скорее частный случай. Обычно так не работает.

К вечеру мы подошли к реке, и перешли по верёвочному мосту на другую сторону. Переходя мост, я старалась не смотреть вниз на ревущую, на дне ущелья воду. Я раньше уже ходила по верёвочным мостам, но

Чуть вдали от скалистого берега, бил родничок, где мы напились воды, и прилегли отдохнуть на разогретый солнцем за день камень. Не заметно для себя я уснула. Очнулась ото сна я только утром. Я обнаружила около себя большой лист какого-то растения, на котором лежали несколько незнакомых плодов и большая горка ягод, и с большим аппетитом всё это съела. Рядом сидел Артём, и ковырял сухой плод растения, похожего на тыкву кубышку. Потом он приделал к ней, сплетённую из травы верёвочку, наполнил водой из родника и мы двинулись дальше.

Теперь мы шли не торопясь. По пути Артём рассказывал мне, как называются растения и деревья, встречающиеся нам, какие плоды и ягоды съедобны, а какие нет. Объяснял, какие травы от чего помогают, а какие наоборот, могут нанести вред. Как их правильно собирать и составлять сборы для усиления их действия. На охоту Анртём не ходил, питались мы только плодами и ягодами, но к моему удивлению, я не чувствовала голода.

В своей старой жизни, я проводила много времени на природе и сейчас получала настоящее удовольствие. Меня не смущало даже то, что приходится спать на деревьях, а, иногда, прямо на земле. К моему удивлению у меня не было признаков простуды или другого заболевания. Не болела спина, от ночевки в неудобных местах. Через несколько дней пути я уже ловко лазила по деревьям за понравившимися мне фруктами, собирала сочные ягоды и ловко плела разные верёвочки и фенечки из волокнистой травы. Я по настоящему наслаждалась своим пребыванием в лесу. Было странным, то, что говорил Артём, в моём уме тут же обрастало тысячью подробностей. Он словно давал намёк, а остальное я уже знала и тут же вспоминала. За несколько дней пути я стала обладательницей такого количества информации, словно получила высшее образование по устройству этого мира, а может даже не одно.

На пятый день пути Артём сказал, что мы можем выйти к людям, а можем еще какое-то время пожить в лесу, чтобы я окончательно освоилась в новом мире. Мне было невероятно страшно сталкиваться с реалиями той жизни, где меня предали и погубили одним из самых страшных способов. Однако, бегать от проблем я не привыкла и в той жизни. Чем больше был вызов, тем больше куража у меня возникало и всё в моем существе настраивалось преодолеть препятствие. Теперь, я тоже не собиралась уклоняться от сложного пути. И как бы мне не было боязно на него ступить, я сделаю всё, что необходимо, чтобы решить все застарелые загадки и избавиться от вредоносного наследия. Поэтому я без раздумий захотела выйти из леса.

21 глава

На лесной поляне нас встречали пять человек. Четыре мужчины средних лет и один седобородый старец. Они нас явно ждали, и ждали именно сейчас. Они стояли лицом к тому месту, откуда мы с Антоном вышли. Я кинула подозрительный взгляд в сторону моего попутчика. Он пожал плечами. Мимикой на лице я дала понять, что мы продолжим этот разговор.

Артём подошел седовласому мужчине и крепко обнялся с ним.

- Сын,- выдохнул старик и крепко прижал его к себе. Видно было, что встреча очень взволновала его.

Артём тоже разволновался, и мне показалось, что он с трудом сдержал слёзы. Язык, на котором они говорили, не был русским, но я, после небольшой заминки, всё же, поняла его.

После отца на него с объятиями бросились все другие встречающие. Пока они обнимались и приветствовали друг друга, я рассматривала незнакомцев. Самым экзотичным из них был седовласый и длиннобородый старец. Он был одет в длинную белую рубаху, вышитую по подолу и рукавам замысловатыми символами. Сверху на нем была надета, эдакая длиннополая безрукавка длиной почти до щиколоток. Никаких других украшений, кроме вышивки, на его одежде не было. Он был опоясан красивым ремнем с чеканными металлическими вставками. На поясе у него висел кинжал в очень красивых ножнах, думаю, что из кости какого-то животного, украшенных резьбой с летящими птицами. Одежда других мужчин была намного проще. Если бы я встретила их в своём прежнем мире, то прошла бы, не оглянувшись мимо. Может быть, причислила бы их к сообществу байкеров. Простые черные и коричневые кожаные куртки, возможно, из замши. Крепкие ботинки почти военного образца. Короткие стрижки и выбритые начисто лица. На поясе у каждого висели простые ножны с короткими или длинными ножами.

Затем Артём обернулся ко мне взял за руку и подвёл к отцу.

- Отче, это моя невеста, прими её как дочь. Это её я искал, и вот теперь нашел. Прошу тебя беречь её, как собственную душу. Дорогая моя,- обратился Артём ко мне,- это мой отец. Теперь он станет и твоим отцом.

Я пока еще не знала правил этикета этого мира. На всякий случай низко поклонилась старику. Вроде бы, все выразили одобрение таким моим жестом вежливости.

- Как твоё имя, дитя?- обратился ко мне старец.

- В том мире, откуда мы с Артёмом пришли,- начала я,- меня звали Екатерина. Но он говорит, что это имя прошлой жизни и здесь мне оно не подойдет.

Старец дернул бровью на имени Артём, но ничего не сказал.

- Так же я знаю,- продолжила я,- что одно из моих имен здесь было Велена. Но с ним я тоже не знакома. Я не та девушка, что жила здесь раньше.

Все глянули на Артёма, как бы спрашивая, ты уверен, что это та кто надо? Ты не ошибся?

Мой жених положил мне руку на плечи, давая

- Кто же ты, дитя?- спросил старик.

- Для меня всё это ново,- я задумалась,- Если я хочу вернуть своё прошлое место наследницы престола, будет странным, если я стану называть себя по-другому. Какой-нибудь Катей или Машей. Наверное, мне придется снова заявить свои права на имя Велена.

- Я услышал тебя, дитя,- кивнул он,- Меня все зовут Зареслав. Я стал князем, после того, как мой старший брат умер бездетным. Наша семья принадлежит к древнему княжескому роду, из которого вышло немало волхвов. Я тоже нес службу волхва перед своим народом очень долго. Но надо было продолжить княжеский род, поэтому я занял его место. Это,- он указал на своих спутников,- Мои сыновья и братья Златана. Они станут тебе верными друзьями и соратниками. На них ты можешь всегда положиться. Вот это Данияр, лучший стратег и воин нашего времени.

Мы с Данияром отвесили друг другу полупоклоны.

- Это, Любим,- продолжал Зареслав,- политик и искусный дипломат, он может уговорить кого угодно на что угодно.

Мы раскланялись с Любимом.

- Дальше, Честимир, он проявляет большие способности на духовном поприще. И, последний в череде представлений, но не последний по чести, Радим.

Я раскланялась со всеми братьями Златана-Артёма. Кроме них и Зареслава больше никого не было. Невдалеке паслись животные, которых я бы назвала лошадьми.

Нас проводили к костру, усадили на небольшие поленья. Радим подал мне в руки миску с жидкой кашей с какими-то кусочками то ли птицы, то ли мяса. Я держала в руках ложку, не торопясь приступить к еде. Наверняка, надо подождать позволения старшего. После того как у всех было по миске с едой, Зареслав воздел руки к небу и в протяжном и мелодичном, но коротком песнопении попросил Бога благословить пищу. После благословения все приступили к еде.

Нас с Артёмом с любопытством рассматривали. Как только мы поели, нам дали по кружке с ароматным травяным отваром. Теперь уже вопросы посыпались, как песок из самосвала. Им интересно было всё. Какая там жизнь? Кому там молятся? Какие у них дома? Как воспитывают детей? Какие у них животные? Какое оружие? Как они воюют? Какой у них правитель? Как сеют поля? Есть ли у них сады? Какие у них семьи? Какой транспорт? Как прошли переход? Как встретила Привратница междумирья?

Артём, едва успевал ответить на один вопрос, тут же следовал другой. Меня удивляло с каким терпением и подробностями он отвечал. То, что для меня всегда было само собой разумеющимся, в его изложении звучало, как что-то необычное и далёкое, и мною никогда раньше не виданное. Он был удивительным рассказчиком. Наверное, так мог рассказывать сказки баян или Садко о заморских странах. Мне вопросов не задавали, а я не торопилась вступать в беседу. Было интересно наблюдать за разговорами мужчин. Братья прошлого Златана хоть и обрадовались встрече, но всё же, держали дистанцию. Чувствовалась небольшая отстраненность в общении. Думаю, они четко понимали, что перед ними совершенно другой человек, а не их родной брат, вернувшийся из дальнего путешествия.

Вопросы и ответы продолжались до поздней ночи. Потом меня уложили спать в маленький шатёр, очень похожий на брезентовую палатку. Мужчины легли спать под открытым небом. Лежа в палатке, я с тоской вспоминала ночи, когда я засыпала бок о бок рядом с Артёмом. Я долго не могла уснуть. Возбужденная нервная система от впечатлений сегодняшнего дня, ни как не давала мне забыться. Наконец, проворочавшись почти до утра, я уснула на несколько часов.

На следующий день, сразу после завтрака мы отправились в путь. Часть дороги, которая проходила через дикий лес, предстояло проехать на лошадях. Я несколько раз пробовала покататься верхом на лошади, когда приходила в гости в зоопарк к Артёму-Златану, но особых успехов в верховой езде у меня не было. С кислой миной я рассматривала, как седлают коней, и ожидала персональную экзекуцию в виде долгой и мучительной поездки, и гадала, какую животину назначат на роль моего экзекутора.

Ко мне подошел Артём.

- Ну как настроение? Ты готова?

Он буквально фонтанировал энтузиазмом.

- Готова к чему? К самоистязанию посредством близкого контакта с одним из вот этих животных?- с сарказмом спросила я.

- Коняги, их зовут коняги,- ответил он,- Ты поедешь со мной. Они выносливые и вполне могут выдержать двоих.

Моё настроение немного улучшилось. Всё-таки ехать в обнимку с надежным, а в моём случае еще и любимым, мужчиной мне нравилось больше, чем остаться один на один с крупным незнакомым животным. Артём подвел меня к большому черному жеребцу.

- Это Ветер,- представил он коня, гладя его по большой морде,- Раньше он принадлежал мне. Отец сохранил его, ожидая моего возвращения.

- Мне кажется, нам уже пора поговорить о твоих путешествиях по мирам,- сказала я,- Я хочу знать всё!

Я выделила голосом слово «всё». Он кивнул головой.

- Конечно. Ты всё узнаешь.

Он с легкостью усадил меня в седло. Сам он сел позади меня и взял поводья. Таким образом, я оказалась в надежном коконе его рук. Неторопливым шагом наш небольшой караван тронулся в путь через лес.

- Мы с тобой, то есть Веленой, извини, я вас не делю. Просто считай, что раньше ты работала на другой работе.

- Царевной,- подсказала я.

- Ну, да,- усмехнулся Артём,- Так вот, мы познакомились еще при жизни твоего отца, но матушку твою я не застал живой. Как только я на тебя посмотрел, я сразу понял, что ты моя, и я никому не отдам тебя. Ты тоже отнеслась ко мне более чем благосклонно. Тебе тогда было четырнадцать лет, мне двадцать один. Ты была совсем юной и я не мог претендовать на тебя. Чтобы стать женихом царевны, надо было «совершить кучу подвигов», как ты однажды выразилась. В царском роду по женской линии шла какая-то невероятная сила, сведения о которой были секретом для всех. Вступая в брак с наследницей, новый царь принимает часть этой силы и становится верховным жрецом этого Мира. Только и сам жених должен быть достаточно подготовлен и духовно силен, иначе царевна его не выберет, будь он хоть трижды красив, родовит, богат и обаятелен. Я очень хотел быть с тобой, и был готов к любым испытаниям. Я бы совершил эти самые «подвиги», можешь не сомневаться, а если бы не получилось, то врал бы, интриговал, а может даже злодействовал… Я пошел бы

- Ты, наверное, уже поняла, что наша семья, довольно, близка к правящей семье. И мы несколько сотен лет входим в совет родов. Я никогда не скрывал своих намерений по отношению к тебе, и всегда открыто и резко отстаивал твои интересы. Астия понимала, что ей придется худо, если обнаружится её причастность к преступлению, а я бы обнаружил след в любом случае, поэтому дождалась момента, когда я был в отъезде. Её мужинёк, направленный умелой рукой манипуляторши, сделал то, что сделал, а дальше она всё разыграла как по нотам. Она знала некоторые секреты своего рода. И один из таких секретов - это неохраняемый быстрый портал в другой мир. Для всех ты просто исчезла. Бесследно.

- И молва трезвонить стала,- тихо сказала я,- Дочка царская пропала…

- Примерно так,- сказал Артём.

- Как же ты нашел меня?

- Она, конечно, умна, решительна и, главное, осведомлена, что кратно усиливает её вредоносность, но наша семья тоже не лыком шита. Мой отец почувствовал нарушение энергетического баланса, что бывает при однократном использовании быстрого портала. То есть кто-то ушел в одну сторону и не вернулся. Официально ничего такого не было, да и кто бы пошел на верную смерть? Быстрым порталом надо вернуться за несколько часов иначе, тот мир уничтожит чужеродное вторжение, как лейкоцит микробы. По времени это совпадало с твоим исчезновением. Мы вдвоем с отцом нашли место энергетического всплеска. Отправившись туда, я уже знал, что не найду тебя живой.

- Зачем же ты пошел туда?

- Видишь ли, милая,- Артём опять начал говорить медленно, осторожно подбирая слова,- Я подозревал, что обстоятельства твоей смерти были очень тяжелыми. Твоя душа могла бы испугаться, обессилить и не найти путь к своему Роду. И тогда у меня не было бы шанса снова тебя встретить.

- Ты хочешь сказать, что пошел спасать мою душу?

- Ну, в общем, да.

- Так для тебя нормально пойти за душой в другой мир?

- Для меня это не «нормально», и ни за чьей другой душой, я бы, не пошел. Для меня, как и для любого человека, переход в другой мир, очень тяжелое занятие. Это была разовая акция. Я проконтролировал, чтобы твоя душа всё же добралась туда, куда надо и быстренько вернулся домой.

- Предварительно порубав головы бармолеям,- подсказала я.

- Как-то так. Немного придя в себя после такого тяжелого, во всех смыслах, путешествия, я обдумал сложившуюся ситуацию. У меня появился план. К слову сказать, я понимал, что вероятность успеха очень близка к нулю. Отец сказал тоже самое, но отговаривать меня он не стал. Сейчас я понимаю, что он посчитал меня сумасшедшим, а спорить с безумцем бесполезно. Я совершил несколько астральных путешествий, выманивая тебя на новое перерождение. Потом, когда всё получилось, моя душа покинула тело здесь, и я родился там, в новом теле. Дальше ты знаешь.

- Ни когда не слышала ничего подобного. Ты считаешь, что всё это стоило делать?

- У меня к тебе нездоровое, я бы сказал, маниакальное, пристрастие. Любые варианты жизни без тебя я никогда не рассматривал.

- Я рада, что крупицы здравомыслия не чужды и тебе. Это был сарказм,- решила уточнить я,- Послушай, а тот портал… Вдруг кто-то из наших в пещере найдет его и попадет в другой мир? Это же верная смерть!

- Не волнуйся. Им ничего не угрожает. Чтобы попасть в другой мир, нужно чтобы совпало несколько обстоятельств. На самом деле, портал, это некое место, если не знать, на что обращать внимание, его почти невозможно отличить от окружающего пространства, даже в трех метрах от него. Чтобы привести его в активное, то есть рабочее состояние, надо провести серию действий, ну очень замысловатого характера, в строго определенном порядке, с четко выверенным интервалом между операциями. И третий фактор, это энергия активации, которая, тоже должна поступать интервально и дозировано. Так что не волнуйся, случайное открытие портала, практически невозможно. Твоим друзьям ни чего не угрожает.

- Артём, а как получилось, что твой отец и братья нас здесь дожидались?

- Отец обладает особой чувствительностью к энергетике этого мира. Во время открытия любого портала происходит нарушение стабильности энергетического поля. Через какое-то время всё снова гармонизируется, но конкретный момент перехода он способен уловить. Уровень нарушения энергетического контура при открытии быстрого портала и портала межмирья, который открывает Привратница, различаются. Едва мы попали в этот мир, отец уже знал, что Привратница впустила в мир двух человек. Вот он и направился сюда. А когда мы с тобой были уже на материке, мы с ним обнаружили друг друга по мысленной связи, какая есть только у членов нашей семьи.

- Так наше появление не было неожиданностью?- уточнила я.

- Не для отца. Тем более, что он всегда надеялся на моё возвращение и внимательно следил за порталами.

- Почему ваша семья не хочет оглашать правду? Я имею ввиду о преступлении родственников Велены?

- Ты сама ответила на этот вопрос, задавая его,- сказал Артём,- Ты разделяешь Катю и Велену в своих мыслях. Тем более не стоит ожидать от посторонних, что Катю будут считать Веленой. В дальнейшем ты поймёшь, что вы едины. Если обнародовать тот факт, что это твоё нынешнее воплощение совершилось в другом мире, ничего хорошего это не даст. Ни у кого не должно быть сомнения, что царевна не плоть от плоти и кровь от крови династии царей-жрецов.

- Похоже на подлог,- хмыкнула я.

- Жизнь не делится только на понятия

Как же хорошо иметь влиятельных и могущественных друзей, которые обо всем подумают…

22 глава

Пару дней пути по лесу, на лошадях, неожиданно для себя, я перенесла вполне удовлетворительно. Отбитость и натертость моей попы, в, общем-то, не достигла критического позорного уровня, публичных стенаний.

При выходе из леса наша небольшая компания, направилась к небольшому скоплению симпатичных домиков, которые я окрестила турбазой. Артём подтвердил мои догадки. Это действительно была база отдыха, расположенная рядом с заповедником. Тем самым диким лесом, сохранившим в себе реликтовые виды растений. Передвижение по лесу строго ограничено. То, что отцу и братьям Артёма удалось проникнуть туда, было показателем, высокого статуса моих попутчиков. Простым смертным, ни когда бы не удалось получить разрешение. Я очень удивилась, ведь на моём импровизированном облачном ковре-самолёте, мы могли прилететь куда угодно без всяких сложностей. Артём сам указал место, где нам стоит приземлиться. На моё недоумение по этому вопросу, Артём только усмехнулся.

- Ну и откуда мы с тобой, появились?

- Что значит, появились?- не поняла я.

- То и значит. Царевна Велена исчезла в неизвестном направлении. А потом вдруг прилетела на розовом облаке! Это конечно, эффектоно, но имей ввиду, что о твоих, моих, отца да любого другого мага, давай не будем ходить вокруг да около, и назовем вещи своими именами, способностях достоверно не знает ни кто! Люди могут что-то увидеть, о чем-то догадываться, или обнаружить косвенным путем, но достоверно и во всех подробностях, ни кто, ни чего не знает. Это тайное оружие, которое дает преимущество в критический момент и может стать решающим фактором. Ни одна живая душа, за исключением здесь присутствующих, не имеет ни малейшего представления о том, что же на самом деле произошло. Для всех мы скажем, что мы с тобой проходили тайное посвящение, переход на новую ступень развития твоей духовности, в этом глухом лесу.

- Но ведь есть, как минимум, двое людей, который совершенно точно знают, что произошло.

- Не точно, а частично. Только то, что их касается. И поверь мне, они будут молчать. Сейчас все козыри у нас.

- Кстати, как их зовут?

- Астия и Посвят.

- Ты серьёзно?- не поверила я.

- А то!- хохотнул Артём,- Еще как серьёзно. Ты не забывай, что она твоя тетка и как и ты выходит из жреческого рода. Посвят тоже, хоть из захудалого рода, но именит.

- У неё есть дети?

- Нет. Она бесплодна.

- Ты думаешь, что она начнет интриговать, едва узнает о моём чудесном воскрешении?

- Конечно, начнет! Еще бы! Можешь даже не сомневаться!

- У меня такое впечатление, что ты предвкушаешь игру.

- Игра будет. Мы уже начали её.

На туристической базе мы пересели на некое транспортное средство, яйцеобразной формы, двигающееся по специальным трассам, примерно в метре над поверхностью земли. Принцип его работы был на основан на магнитной левитации. Остановки были возможны станциях, где напряжение магнитного поля ослаблялось. Путешествия на дальние расстояния были здесь обычным делом. К моему большому счастью, в этом мире техника была вполне себе развита, просто направление развития науки было немного иным, чем в моём прежнем мире. Дома были обустроены с не меньшим бытовым комфортом, чем я привыкла. Определенная доля опасений у меня всё же сохранялась до тех пор, пока я лично не опробовала всё на себе.

Окружающая природа меня тоже радовала. Ни каких синих листиков и плотоядных лиан мне не встретилось. Учитывая мои скромные познания в боилогии, мне было достаточно зеленой травки под ногами и зеленых крон деревьев, чтобы немного успокоить мою нервную систему, ожидавшую подвоха со всех сторон. Конечно, я не слишком обольщалась. Конечно, здесь есть не только безвредные растения и животные, а так же и опасные или ядовитые, но, надеюсь, наша с ними встреча не состоится никогда, или, по крайней мере, не скоро.

Семейное гнездо Баскаков, рода к которому и относился Артём-Златан, а так же все его семейство, мне очень понравился. Социальное устройство было таково, что за каждым родом изначально закреплялась определенная территрория, где каждому члену рода принадлежала своя доля. Человек мог жить где угодно, но реально владеть он мог только своими родовыми землями. Так же на территориях принадлежащих роду могли жить представители других родов, но они никогда не могли бы ими владеть. Были так же территории для общего пользования, где была возможность утвердиться любому желающему.

Главой Баскаков в настоящее время был Зареслав. Резиденция князей на протяжении уже нескольких десятков поколений располагалась в маленьком уютном городке, утопавшем в садах и на многие километры окруженном заливными лугами, где лениво паслись меланхоличные коровы. Сам дом князя, стоявший посреди искусно разбитого сада, имел п-образную форму, и был окружен несколькими периметрами заборов, на некотором удалении от основной усадьбы. Я обратила на это внимание Артёма.

- Пусть тебя не обманывают все эти пасторальные картины. Лужки, толстые коровки и тому подобное…- ответил он,- На самом деле всё, что ты видишь создано и управляется серьёзными волевыми усилиями предков Баскаков и сейчас Зареславом. У рода полно врагов и завистников, скрытых и явных. И время от времени они проверяют нас на прочность. Пока наш род силён они не посмеют нам навредить. Более того. Они готовы изображать лояльность, и даже преданность. Но как только почувствуют слабину, можешь, не сомневаться, каждый захочет урвать свой кусок.

Мда… И здесь тоже самое. Видимо, природа человеческая везде одинакова. Везде одни и те же достоинства и те же пороки.

Меня поселили в отдельные покои. К моему величайшему сожалению вдалеке от Артёма. Зареслав был строгих взглядов и не допускал, чтобы на меня легла тень добрачных отношений. Не потому, что он не доверял Артёму, а чтобы исключить любые кривотолки.

Рано или поздно я собиралась прийти во дворец верховного жреца и заявить свои права на царский престол. Но пока мне требовалось время, чтобы освоится в этом мире, а роду Баскаков мобилизовать все свои ресурсы для схватки с моей теткой, которая просто так не уступит власть и попьёт еще немало крови всем нам.

23 глава

Первоначально Зареслав собирался поселить меня в укрепленном замке-крепости, но я его оговорила. Перед моим внутренним взором предстало мрачное сооружение из огромных валунов с толстыми стенами и маленькими, как каменные мешки комнатами, соединенными меж собой темными сырыми коридорами. Его можно понять. Он хотел исключить возможные атаки со стороны Астии. Вся семья Баскаков по отношению к ней была настроена крайне негативно, несмотря на то, что непосредственно им ничего особенно плохого она не сделала. И я была не прочь оказаться где-нибудь подальше, там, куда не могут дотянуться её довольно длинные ручонки. Увы, я понимала, что такого места в этом мире нет. Артём, конечно, много сделал для меня. И сделает еще больше, но в этом конкретном случае это моя личная война. А значит, я должна приять этот бой. И не просто принять бой, а победить в нем.

После моего появления в родовом гнезде Баскаков, Зареслав трехэтапно усилил охрану. Сначала он увеличил число охраны в доме и городке за счет лично преданных людей, связанных с ним кровно. Затем он уволил или отправил в бессрочные отпуска всех наёмных инородных работников. Затем в городе появились вооруженные отряды людей в черной одежде. Отряды спецназа.

После моего появления в доме меня ни кому не представляли. С обслуживающим персоналом я никогда не встречалась. Единственный человек с кем меня познакомили, была жена Зареслава, Ласка. Зареслав очень ответственно подошел в вопросу моей охраны, и, по моему мнению, даже перестарался. По моей просьбе, Артём принес мне много книг и прочей вспомогательной литературы для изучения этого мира. После небольшой заминки, при помощи Артёма, мне удалось освоить местную грамоту в течении нескольких дней. Я с интересом читала учебники. Для меня это было, как захватывающий роман. Сказка, в которой я оказалась чудом. Большую часть времени я находилась в одиночестве. Вот именно сейчас мне очень пригодилась моя новообретенная способность перемещать моё внимание и способность воспринимать информацию на расстоянии.

Сначала, я бессознательно следила за Артемом. Мне хотелось знать, почему он не со мной, где он, с кем, чем занят. Привратница межмирья не обманула и мы с Артёмом вернулись почти в то же время, что и исчезли из этого мира. Но, всё же, несколько лет прошло. Артём подробно изучал всё, что произошло за время его отсутствия, и вместе с братьями и отцом строил планы, по отстранению от власти Астии. Несмотря на то, что мне было приятно наблюдать за любимым, я одновременно слушала их разговоры. Они мне казались скучными. Я путалась в череде имен, родственных связей и фактов, которые они обсуждали. Суть постановки проблемы и возможные методы её решения я уловила, ну а вникать в бесконечные нюансы мне казалось не нужным. Я была уверена, что они решат эти вопросы наилучшим образом. Упражняясь, день за днем, в своем занятии осматривать всё издалека, я достигла определённой доли мастерства. Теперь я начала комбинировать способность дальновидения с моим единением с водой, воздухом, огнем. Я научилась поднимать и опускать грунтовые воды, в локальных масштабах. Понижать и повышать температуру, и даже плавить некоторые металлы, концентрацией мысли. Мысленно я побывала во всех уголках княжества, позаглядывала в дома знати и простых людей, поинтересовалась модой, искусством, промышленностью. Понаблюдала за экспериментами в научных лабораториях, уроками танцев у малышей. Постепенно у меня выработался ритуал: утром, сразу после завтрака, я делала удаленный осмотр сначала дома, поместья, и всего городка, который называется Лука. Всё просто, он располагается на излучине реки Неги. Затем я читала что-нибудь жутко познавательное и полезное. Затем обед, очередной осмотр Луки и дальше по спирали осмотр княжества и выход за его пределы. В один из таких осмотров, когда я как завороженная наблюдала за тренировками монстрообразных манькоподобных вооруженных людей в черном, которые вроде как добрые и должны нас защитить, я обратила внимание на одну странность. За ними наблюдала не только я. Конечно, само по себе это было обычным явлением. Все жители города были в курсе, что в городе находятся два отряда спецназа. Они, в общем-то, не скрывались. Многие приходили на спортивные площадки посмотреть на их тренировки. Но нет. Это было не то. Вот бывает так, что день за днем у тебя на глазах что-то происходит, а ты не замечаешь, не придаешь этому значения. Всё происходит как бы фоном, как тиканье ходиков. Вроде что-то шуршит потихоньку, ну и пусть шуршит, а значимость этого «шуршания» мы оцениваем только, когда часы остановятся.

Это была женщина. Простая такая женщина. Среднего роста, немного полновата, зрелого возраста. Скромная, не новая одежка, тусклые волосы, улыбчивая и дружелюбная, даже подобострастная. Жила она одиноко в маленьком домике на краю города. Быт её был простой. Никаких вредных привычек за ней я не заметила. Что же в ней царапает моё внимание? И вот наблюдая за тренировкой спецназа, а заодно и за ней я вспомнила, что видела её здесь в усадьбе. Зареслав удалил из дома всех посторонних людей. И её в том числе. Но она осталась в городе. Значит не настолько она посторонняя. Возможно вдова одного из членов рода. Ну и что? А то, что вижу я её везде. Где что-нибудь происходит, там и она. Она никогда не сидит дома, а находится в постоянном движений. С кем-то говорит, что–то обсуждает. Что это? Мисс Марпл местного разлива? В принципе, при определенной доле любопытства, хорошего здоровья и обилии свободного времени, ничего страшного в таком времяпровождении нет. Если бы она всё это не записывала всё в маленькую записную книжечку. Что же за роман ты там пишешь, и кто будет твой читатель?

Через десять дней таких вот наблюдений, благообразная старушка отправилась на станцию, уселась в транспорт магнитной левитации, который здесь называется самоход, и отбыла по направлению к столице объединенных княжеств Олафу.

Я расслабилась и выпустила своё внимание еще дальше, вслед за уходящим самоходом. До Олафы самоход едет два дня. Я не могу неотлучно просидеть два дня, наблюдая за ней. Надо что-то придумать, поставить какие-нибудь маркеры, по которым я найду её. Я решила, что лучшим маркером будет её кровь. Запомнив её особенности, я отпустила концентрацию и вернула внимание в свою комнату. Напротив меня, за столом, оперевшись подбородком на руку, сидел Артём и с интересом наблюдал за мной. Сколько он так уже сидит? Я улыбнулась ему на все тридцать два зуба и, ничего не сказав, снова потянулась за наблюдаемой мной дамой,

- Привет,- улыбаясь, сказала я.

- Привет. Чем таким интересным занимаешься?

- Тренировка. Осваиваю свои новые возможности. Давно хотела тебя спросить, как много людей в этом мире, обладают какими-либо необычными способностями?

- Точно не знаю. Думаю, что не много. И все они у власти. Удержать власть, надеясь на одно честное слово конкурента нереальная задача. Люди завистливы, лживы, корыстны. И так далее. В этом мире всё не сильно отличается от того.

- Ты хочешь власти?

- Не то чтобы я сильно хочу власти. Я хочу тебя. Во всех смыслах. А ты и твой род неразрывно связаны с этим миром и природа вашей власти сплетена с природой мира. Вы части друг друга. Каким-то образом энергетические потоки завязаны на женщин Дивеев.

- Дивеев?- переспросила я.

- Дивей ваша фамилия, выражаясь в привычном тебе формате. А у твоего отца Балий. У нас, в роду Баскаков патриархальное наследование, а в вашем роду ведется матриархальная линия. Муж вступает в род жены.

- И тебя это не смущает?

- С чего бы вдруг?

- Ну, типа, мужское достоинство и прочее…

- Ты мыслишь категориями своего прошлого социума. Тебе придется привыкнуть, что здесь немного другой социальные уклад. К тому же у меня четыре старших брата. Нашу родовую линию есть, кому наследовать.

Он встал и подошел ко мне.

- Я пришел позвать тебя на семейный ужин. Ты не против?

- О конечно! Когда он будет?

- Прямо сейчас. И мы уже опаздываем.

24 глава

Я всё же потеряла «мисс Марпл». Мне пришлось полдня потратить на её поиски. Она не доехала до Олафы, а сошла на станции небольшого курортного городка, славившегося лечебными минеральными водами. Я обнаружила её за обедом в скромном пансионате, где она, вероятно, поселилась. Я уже подумала, что выдумала себе детективный сюжет, а старушка просто приехала на отдых. И наблюдала за ней, больше по инерции. После плотного обеда, моя подопечная прогулочной походкой, тщательно вертя головой, видимо, по привычке, всё запоминая, направилась с район, где стояли роскошные дома. Добравшись до одной из шикарнейших вилл, она без проблем прошла охрану. Она вошла в дом и её очень быстро провели в кабинет.

Здесь меня ждала награда за мою бдительность. В кабинете я увидела женщину, которая мне приснилась в далёких Уральских горах, мою родную тетку Астию. Сейчас она была одета в одежду из мягкой струящейся ткани похожей на шелк. Она сидела на кресле читала какие-то документы и делала пометки на полях. Рядом на журнальном столике лежали еще две стопки бумаг.

Обе женщины расплылись в улыбках и осыпали друг друга комплиментами и прочими психологическими плюшками. Гостью усадили в удобное кресло и принесли прохладительные напитки. Я бы сказала, что «мисс Марпл» в большом фаворе у тетушки. После взаимных расспросов о здоровье, нуждах и погоде, Астия, видимо, посчитав, что достаточно болтовни, спросила:

- Давно тебя не было, милая. Все ли хорошо у Баскаков?

- Все хорошо, моя светлейшая хозяйка,- благоговейнейшим тоном отвечала старуха,- Дом их процветает. Все здоровы и счастливы. Особенно младший сын, так и светится от счастья.

- Радим, если не ошибаюсь. Что же его так осчастливило?

- Ну как же? Не Родим у них младший. Златан. Рыжий такой, не похож на них совсем, как подкидыш. Не уж то забыла ты, прекраснейшая моя? Помнится он в мужья царевны метил. Дааа… Не сложилось. Уж как он убивался, когда царевна пропала, как убивался!- она горестно покачала головой,- А сейчас, ничего! Бодр и весел. Оклемался видать. Да, и правда, чего горевать? Более трёх лет прошло, как царевна, звездочка наша, пропала! А он молодой совсем, встретит еще любовь свою или еще чем займется…

- Чем же, по-твоему, он заняться может?

- Да откуда же мне знать, светлейшая моя! Я простая женщина, мне про то не говорят. Знаю, что долго его дома не было. А как появился недавно, охрану в усадьбе усилили, всех инородных работников из дома выдворили, а городе спецотряды военные появились. Только не его они охраняют. Он и без охраны сам любому скелет вынет и шкурку не попортит. Видела я, как он со спецназом тренировался! Чисто зверь! Людоед!

- И кого же охраняют?

- Кто-то у них в доме есть!- зловещим шепотом заключила старуха, подавшись вперёд всем корпусом.

- Кто?- просипела Астия и тоже подалась корпусом вперёд.

- Про то мне не ведомо,- развела старуха руками,- я в ближнем кругу не состою. В главном доме только кровные слуги остались, да и тех раз-два и обчелся. А с ними не поболтаешь, светлейшая моя. Только чую я, что вокруг дома вся кутерьма.

- Чуйка у тебя всегда была хорошая,- тихо проговорила Астия,- Хорошо. Спасибо, что навестила меня, дорогая. Всегда рада тебя видеть. Верных подруг всегда приятно видеть. Сейчас у меня дел полно. Ты иди, милая, тебя проводят, а завтра вечером жду на ужин.

Обе женщины так растягивали губы в заискивающих улыбках, что казалось, по всем законам физики, у них должны лопнуть лица, но нет… Обошлось. Откланявшись, шпионка вышла за дверь вполне довольная собой. Астия невидящими глазами смотрела в закрытую дверь, и улыбка медленно сползала с её лица, превращаясь в оскал. Видно было, что мыслями своими она уже далеко. Напряженность работы её ума можно было оценить по быстро бегающим глазам. Она, как будто, просматривала невидимый фильм или читала документ. Просидев неподвижно минут десять, она обдумывала разговор. Приняв решение, подошла к аппарату, местному аналогу телефона.

Астия снова натянула маску благожелательности на лицо и начала набор соединения. На экране появился подтянутый мужчина моложавого вида.

- Долгих лет тебе, князюшка,- заискивающим тонким голосом начала Астия.

- Долгих лет, светлейшая хозяйка! Как отдыхается? Ни кто не беспокоит?- по-военному четко и без лишних сантиментов ответил собеседник. Однако, улыбку от уха до уха на лицо натянул.

- Спасииибо, хорошо отдыхаааается,- выражая крайнюю степень умиления, протянула Астия,- Твоими молитвами…

- Что же тебя, светлейшая, отвлекло от отдыха и заставило позвонить начальнику внутренней безопасности.

- Неужто, я тебя от дел отрываю? Чем ты занят?

- Для

- Аааа, а то я подумала тут…,- всё также растягивая слова умильным голосом продолжала Астия,- Я вот чего у тебя спросить хотела, что-то я запамятовала, у нас когда военные учения намечаются?

- Учения? В этом году никаких учений не планируется.

- А как князья в своих уделах? Не дерутся меж собой?

- Не слыхал ни чего такого. А, что есть информация про это?

- Да какая информация,- махнула рукой Астия,- Так, сплетники болтают всякое…- выдержала драматическую паузу,- Будто Баскаки у себя в Луке, целый военный полигон развернули.

- В Луке? Ты ничего не путаешь, светлейшая?

- Не путаю…- тоном кота Матроскина из мультика про Простоквашино, промурчала Астия,- Ты бы съездил туда? Сам. Посмотрел, как ты умеешь. Ты же умный у нас. А то людям лишь бы гадостей наговорить. Заодно и развеешься?

- Хорошо, съезжу на неделе.

- А ты прямо сегодня съезди. У тебя же нет никаких дел?

- Хорошо, как скажешь. Может, дашь намек, что тебя беспокоит? К чему такая срочность?

- Да не беспокоит ничего. Просто, для порядка.

Астия отключила соединение. Теперь на её лице отражалось удовлетворение и предвкушение.

25 глава

Возвратившись в своё обычное состояние «здесь и сейчас», я еще долго пребывала под впечатлением от увиденного мною в кабинете у Астии. Меня поразило, даже не то, что эта женщина виртуозно меняла психологические маски и не то, как она флиртовала, пожимала плечиками, строила глазки и играла голосом перед мужчиной лет на двадцать моложе себя. К тому же её подчиненного. Меня удивило другое. Вынуждена признать она настоящий мастер придворных интриг. Переиграть такого игрока будет не просто. Над этим надо подумать. Насколько велика вероятность того, что её настоящая личность растворилась в целом хороводе субличностей? Очень велика. Но, все же, она где-то есть. Глубоко спрятанная. У неё есть свои страхи и слабости. Что я о ней знаю? Многое и почти ничего. Она старше моего отца на пять лет. Девочка в патриархальном роду. Род знатный, но обедневший. В результате управления целой вереницы безответственных князей, на протяжении нескольких поколений, удел Балийев пришел в упадок. После моего отца в семье было еще три девочки. Сейчас княжеский удел отошел в управление дальнему родственнику по мужской линии.

Что там говорили психологи в моей прежней жизни? Все проблемы из детства? А незабвенный Козьма Прутков рекомендовал зреть в корень. Будем зреть. Какое было её детство? Наверняка море амбиций и самомнения, княжна как-никак. Старшая девочка в патриархальном роду, наверняка, своим появлением, разочаровала родителей. А следом братец появился. Вот кому вся любовь досталась. Ревновала? Наверняка. Дальше подросла. «Балы, красавицы, лакеи, юнкера…» Семья бедная, вряд ли её на балы снаряжали, скорее, вкладывались в сына надежду рода. Бесило её это? Ответ утвердительный.

Что мы по итогу имеем? Отвергнутый родителями, обиженный одинокий ребенок, вынужденный в одиночку справляться с жизненными трудностями, добавим к этому компоту, спесивость не уважаемой, но знатной аристократки, злобность и лицемерие. Ну и некая толика магических способностей. И некоторое количество тайных знаний. На какой же психотип похоже? Давай, Катя, давай соберись! Нарцис! Точно нарцисс! А для нарцисса очень важно признание его в обществе, получение любви любыми путями. Этим он компенсирует комплексы от недополученной любви в детстве. И готов для этого работать день и ночь, не жалея себя и других. Для нарциссов все люди делятся на их «свиту», тех, кто ими восторгается, преклоняется и «еду», тех, кто не причислен к «свите», и кого они с азартом пожирают. А, сожрала она всех, кто может угрожать её, с таким трудом и жертвами, достигнутому положению, включая моих родителей и меня саму. Мы оказались только ступеньками в её лестнице к успеху. Она очень опытна и умна… Осторожна, с хорошим чутьем, на ее стороне вся государственная машина принуждения. По её приказу в любой момент налетит такая армия, что два отряда спецназа Баскаков раскидают как котят и сотрут с лица земли вместе с их усадьбой, а так же любое упоминание о них в истории цивилизации. У неё прочное положение. Что же делать? Думай, Катя. В чем её слабость? Что такое слабость? Обратная сторона силы. Она привыкла быть сильной. Умной. Она всех обхитрила и осталась безнаказанной. Безнаказанной! Но… У неё уже довольно зрелой возраст. Наверняка за её жизнь у неё сложились некоторые стереотипы поведения. Она привыкла атаковать исподтишка, интриговать, лицемерить, ну и работать. На неё саму ни кто и ни когда не нападал. Она же со всеми «дружит». Сможет ли она быстро перестроить свои стереотипы поведения или попадет в собственную ловушку? Я не собираюсь устраивать войну алой и белой розы, местного разлива, и обрекать на гибель тысячи людей. Значит, мне надо сыграть с ней в её же игру один на один.

Обдумав всё это, я мысленно позвала Артёма и пересказала ему всё, что удалось подслушать в кабинете Астии. И сказала, что надо ждать гостей. Он, внимательно выслушав меня, посоветовал, больше ни кому не говорить подобных моих талантах видеть издалека.

- Ну а гостей, мы давно ждем.

- Что вы ему скажите?

- А что бы ты хотела, что бы он знал?

- Я сама хочу с ним встретиться.

- Ты уверена?

- Конечно, не наедине. С тобой, с охраной, со свидетелями.

- Ооо!- Артём приподнял бровь,- Кто-то хочет показать зубки?

- Ну, если только чуть-чуть,- засмеялась я.

Начальник внутренней безопасности прибыл поздно вечером, в сопровождении двух человек.

После того как охрана их немного помурыжила с досмотром, они встретились с Зареславом.

- Друг мой Байдана,- на распев произнес Зареслав, раскинув руки,- Как приятно снова тебя увидеть!

Похоже они здесь все актеры, один лучше другого.

- Благословенных тебе дней, уважаемый Зареслав! Дошли до меня слухи, что Баскаки у себя в усадьбе чуть ли не военную базу устроили. Я тут был по делам неподалёку, дай, думаю, загляну, погляжу. А тут у тебя и, правда, весь город оцеплен.

Ну, наконец-то, я встретила человека, который не тратит время на словоблудие. Сразу перешел к делу. Он мне уже нравится. Разговаривая, Зареслав провел гостей вглубь дома и предложил присесть.

- К чему такие меры? Ты как будто воевать собрался. С кем, интересно?

- Да что ты! Куда мне воевать! У нас мирный род. Мы, отродясь не нападали на соседей. Просто у меня гостья сейчас, вот переживаю

- Гостья? И что же за гостья такая? Ты совсем с ума сошел?

- Она знает, что ты к нам приехал, и приглашает познакомиться.

- Приглашает меня?- на лице безопасника отразилось искреннее удивление,- Раз приглашает, надо познакомиться.

- Прошу вас, друзья!

Зареслав широким жестом пригласил поздних гостей в зал для приёмов. Надо отдать должное Зареславу, он является любителем спецэффектов. Атракцион с нагнетанием ситуации с военизированной охраной в городе чего стоит! На входе в зал приемов, он скромно потупив глазки попросил гостей сдать всё оружие, «чтобы охрана не нервничала». Безопасники офигевали от такой наглости, но любопытство перевесило. Они разоружились и прошли в зал приемов. К ним присоединились старшие сыновья Зареслава. В зале уже присутствовали десять телохранителей, стоявших лицом к вошедшим. Я и Артём вошли быстрым шагом через боковую дверь, и остановились примерно в четырёх-пяти метрах от прибывших так, что между нами и гостями были телохранители. Надо признать, что Зареслав был мастер расстановок, так ненавязчиво без слов подчеркнуть мою значимость!

- Благословенных дней, уважаемые друзья. Рада встрече. Зареслав, представь мне наших гостей.

- Князь Байдана из рода Шиша, он начальник внутренней безопасности объединенных княжеств. Его помощники Переслега и Багрец.

Наверное, по этикету положено раскланяться. Но, ни кто этого не сделал. Гости стояли с отвисшими челюстями и рассматривали меня. Их мысли сейчас очень легко было угадать. В двух словах это было бы: «Что за нах…?»

- Рада с вами познакомится друзья. Мне очень приятно начать знакомство с должностными лицами нашего государства с начальника службы внутренней безопасности и его помощников. Возможно, вы знаете меня под именем Велена. Я несколько лет не появлялась в благосфере в силу личных причин. Теперь я готова вернуться в социум и выполнять свои обязанности.

- Царевна Велена?- уточнил Байдана.

Ну, наконец-то он отмер. Сколько я могу тут распинаться?

- Всё верно,- я ободряюще улыбнулась. Давай, просыпайся уже.

- Царевну ни кто давно не видел…- обтекаемо высказался Байдана.

- Более трёх лет назад, я удалилась в Дикий лес на побережье Восточного океана. Я поняла, что должна пройти таинство перехода на высшую ступень духовного развития на лоне первозданной природы, и раскрыть свой потенциал именно там. Это было тяжелое, но интересное время. Теперь же пришла пора возвратиться в цивилизацию.

- Почему ни кто не знал об этом?- безопасник повысил голос,- Тебя считали без вести пропавшей!

- Почему ни кто? Моя тетушка Астия с дядюшкой лично отвезли меня в этот лес. Правда, после этого мы больше не контактировали. Единственной ниточкой, связывавшей меня с цивилизацией, был мой жених Златан. Благодаря ему, я здесь. Сейчас род Баскаков является представителем интересов Дивеев, перед советом родов, как доказавший свою преданность.

Начальник службы внутренней безопасности и его помощники, медленно переваривали полученную информацию.

- Ни чего подобного, я не слышал от правительницы,- сказал он, тоном, словно обвиняя меня во лжи,- Как ты это объяснишь?

- Я не собираюсь ничего объяснять. Мне не известны мотивы поступков моей родственницы. Этот вопрос, лучше всего задать ей.

- Непременно задам. Что ты теперь намерена делать?

- Я немного одичала за несколько лет вдали от цивилизации. Уж прошу меня простить. Мне нужно немного времени вновь освоиться среди людей. Зареслав и его семья очень поддержали меня в сложный период. Я еще немного задержусь у них.

- Когда ты собираешься приехать в Олафу.

- Скоро.

Всё бомба брошена. Твой ход, тётя. Не сомневаюсь, что через несколько часов тебе будет не до сна.

26 глава

Байдана из рода Шиша, произвел впечатление зануды с очень уравновешенной психикой. Таких людей очень трудно вывести из себя, они не поддаются ни на какие провокации, и не принимают спонтанных решений. Перед любым событием в своей жизни они составляют план. Если такой человек идет в магазин, то у него непременно есть список, и точная сумма которую он потратит. Если он печет пирог, то всегда следует рецепту и использует весы, отмеряя ингредиенты, с точностью до четвертого знака после запятой. Перед совещанием такие люди, всегда составляют список того кому и что они скажут. Не приблизительно скажут, по такой-то теме. А дословно и в строго запланированном порядке порядке. Каждый деловой телефонный разговор проходит в соответствии с планом, составленным в течение нескольких часов и предусматривающем абсолютно все нюансы обсуждаемых вопросов. Если в жизни такого человека происходит нечто не запланированное, то он берет паузу, чтобы составить план.

После визита в Луку, Байдана не торопился бежать с докладом к правительнице. Первое, что он сделал, это запретил своим помощникам болтать об услышанном в Луке, под страхом смерти. По его каменному выражению лица трудно было прочитать его мысли. Даже наедине с собой выражение его лица оставалось неизменным. По приезду в Олафу он запросил все материалы, собранные за три года расследования пропажи царевны Велены. Так же он велел своим помощникам, собрать всю информацию про Баскаков. Не забыл он отрядить два десятка соглядатаев в Луку, и получал от них доклады каждые два часа. Своему секретарю, он велел ни с кем его не связывать. Чутьё подсказывало ему, что дело пахнет заговором. Не просто пахнет, смердит. И сейчас он должен раскрыть его. Он не хотел верить, что Баскаки изменники и затеяли переворот. Всё его существо тянулось к этой девочке. Он видел царевну издали в годы её юнности. Раньше им не приходилось общаться. И, кажется, она выглядела немного иначе. Немного другой рост, манера держаться, изгиб бровей. В ней всё изменилось. Но! Он не на секунду, не усомнился, что это была она. Сладкий вкус ауры Дивеев, мощный энергетический поток, дающий невероятное наслаждение всем, кому посчастливилось оказаться в их ближнем кругу, мягкий свет, лившийся от неё, не давал ни на миг усомниться, в том кто перед ним. Как же он скучал по этому восторгу от общения с представителями Дивеев! Его интуиция вопила, что этот ангел побывал в серьёзной передряге. И помогли ей Баскаки. Молча, помогли. Всё знали, и ни словом не обмолвились. И сейчас за это они отхватят львиную долю выгод. Преданный влюбленный взгляд Златана, говорил о многом. Мальчишка всегда был помешан на ней. Нет, не похожа она на самозванку. Что же там произошло? Почему он, Байдана, такой умный, продуманный, осторожный, опасный!.. не смог это заметить? Это больше всего царапало его самолюбие. Чутьё подсказывало, что всё лежит на поверхности, вот

В дверь постучали.

- Прошу прощения, за беспокойство,- осторожно сказал секретарь,- Правительница Астия, выходила на связь, четыре раза. По-моему, она раздражена и хочет срочно с тобой переговорить.

Байдана задумчиво покивал головой. Прошли сутки, после его возвращения из Луки. Теперь он был готов к докладу.

- Закажи мне самолёт. Я хочу лично встретиться с правительницей.

* * *

Правительница Астия принимала спа-процедуры. Увядающая кожа с каждым годом требовала больше времени на уход за ней. Не смотря на все усилия косметологов, возраст оставлял всё более четкие отпечатки на её теле. Это не могло не огорчать её. Более того, это её возмущало! Вот она такая умная, всемогущая. Она большими усилиями добилась своего положения, перед ней склонились все. Сотни, и даже тысячи, людей готовы были лизать её ноги, в самом прямом смысле, если бы она захотела этого! Но вот она стареет и не может ничего поделать. Когда доложили о приходе Байданы, ей как раз наложили на лицо вонючую зеленую маску, обещавшую омолодить её на десять лет. Она лежала на массажном столе и две мощные массажистки средних лет прорабатывали каждую мышцу её тела. Среди её обслуги ни когда не было молодых. Молодые девочки её бесили, тем, что у них было то, чего не было у неё. А именно - молодости.

Астия махнула рукой, давая понять, что начальник службы внутренней безопасности может быть допущен. Он, конечно, пришел не вовремя, мерзавец. К сожалению, она вынуждена принять его прямо сейчас, находясь в таком не привлекательном виде. Ну да ничего, потерпит. Процедуры продляться еще сорок минут, а через час она должна уже спать, так как не соблюдение строго режима негативно сказывается на состоянии кожи.

- Долгих тебе дней, светлейшая хозяйка!

- И тебе долгих дней,- сказала Астия, не открывая глаз,- Не торопился ты выполнять мою просьбу. Неужели тебе место твоё нравится перестало? Так ты не стесняйся, скажи. Подберу кого-нибудь из твоих помощников на замену.

- Место моё, светлейшая хозяйка, мне пока нравится. Не приехал я с утра, потому, что не хотел тебя понапрасну беспокоить. Мне нужно было всё уточнить.

- Ладно, ладно. Знаю, какой ты дотошный. Рассказывай, что там Баскаки мутят.

- Усиление охраны в центральной усадьбе Баскаков произошло, потому, что в доме находится важная особа. Зареслав очень ответственно подошел к её безопасности.

- Не тяни, говори уже! И так таинственности нагнал.

- В усадьбе Баскаков живет царевна Велена.

- Кто?- Посвящена стянула с лица маску и жестом выгнала массажисток. Она села на массажном столе.- Ты что мелешь, какая еще царевна?

- Понимаю, что звучит неожиданно. Царевна долгое время отсутствовала, мы уже не надеялись увидеть её живой. Слава Всевышнему, она жива и здорова.

- Ты пьян, что ли? Откуда она взялась?

- Она возвратилась из Дикого леса, того что на побережье Восточного океана.

- Бред какой-то… Говори по делу, чего ты петляешь! Какая царевна, какой лес, откуда она там взялась?- Астия вскочила на ноги и уже орала на Байдану.

- Я встретился с царевной Веленой. Она мне сказала, что месяц назад вернулась из Дикого леса, где проходила инициацию. Сейчас же, когда она вошла в свою силу, вернулась. И теперь живет у Баскаков, так как считает их своими доверенными лицами.

- Ни чего глупее я не слышала. Ты совсем дурак? Это самозванка! Баскаки изменники, они затеяли мятеж. Немедленно всех арестовать! В подвалы их, в кандалы! Всех до одного! И царевну их самодельную туда же! А с тобой я еще поговорю!

Она схватила полотенце размазала по лицу зеленую жижу, отчего её гримаса стала похожа на жабью морду. Под действием возбуждения она ходила быстрыми шагами из угла в угол.

- Приехав в Олафу,- продолжал Байдана, не повышая тона,- я приказал проверить всю полученную информацию. Златан тоже отсутствовал столько же времени сколько и царевна. Он отправился за царевной и помогал ей пройти испытания. Месяц назад Зареслав с сыновьями отправились в Дикий лес и вернулись оттуда уже с Веленой и Златаном.

- Это ничего не значит, идиот!

- Прости меня, светлейшая, почему ты уверена, что Велена не могла пройти испытания в Диком лесу.

- Какие еще испытания? Как ты мог поверить во все эти бредни? Откуда она вообще взялась в том лесу?

- Царевна сказала, что в Дикий лес, её отвезла тетя Астия и дядя Посвят.

Посвящена остановилась, как будто натолкнулась на стену. Она смотрела бешеными глазами на Байдану, громко глотая воздух.

- Она так сказала?- не верящим тоном переспросила Астия.

Тишина ненадолго повисла в комнате. На лице правительницы отражалась работа мысли. Это были те редкие мгновения, когда она не владела собой и не притворялась, жестко контролируя мимику.

- Иди, друг мой,- через силу вытолкнула она из себя хриплым голосом,- Твои известия взволновали меня. Я должна прийти в себя и подготовиться к встрече с племянницей.

Последнее слово она выделила интонацией.

* * *

Кто-то любит поесть, кто-то любит дам свободного нрава, кто-то любит деньги, власть, оружие, охоту. У кого-то есть хобби, например, собирать фантики от конфет или делать мебель своими руками. Посвят любил алкоголь. Это была единственная искренняя и бескорыстная любовь всей его жизни. К тридцати шести годам своей никчемной жизни он пропил всё, что может быть у человека. Имущество, жену, детей, уважение, и оказался на самом дне общества, откуда каким-то вывертом судьбы подобрала его Астия. К их обоюдному счастью, ей потребовалась некая услуга с сомнительным моральным подтекстом, а Посвят в тот момент пребывал в редком для него трезвом состоянии, и у него хватило ума понять, что это его шанс. Очень быстро они нашли общий язык. Был ли Посвят так уж глуп, как гласила молва или он не мешал людям так думать, ни кто не мог точно сказать. Даже Астия. Посвят был всегда добр, обходителен и приветлив. Все гадости в жизни он делал с жалостливой улыбкой на лице, как бы уговаривая жертву потерпеть, пока он будет её убивать. Когда судьба в лице Астии дала ему второй шанс взлететь по социальной лестнице, с алкоголем пришлось завязать. В минуты душевного расстройства он, конечно, скатывался в запои, которые ему неизменно прощались Астией. Но подобную роскошь он позволял себе очень редко. Их отношения вызывали удивление в обществе, ибо правительница не была терпеливой и всепрощающей дамой.

После ухода Байданы, Астия еще какое-то время обдумывала

Астия вошла в комнату, где Посвят пересчитывал деньги. После встречи с Астией и знакомства с большими деньгами у него появилась еще одна любовь. Презренное золото. В другое время Астия непременно бы выпытала откуда взялись эти деньги и что он намерен с ними делать, но сейчас было не до того.

- Собирайся,- не здороваясь, велела она,- Поедем в Луку.

- Зачем?- Посвят не пересчитал и половину суммы, и куда-то ехать совершенно не хотелось.

- Зазнобу твою проведаем. Соскучился, наверное. Столько лет прошло.

- Какую еще зазнобу?- вяло буркнул Посвят. Астия, частенько с издевкой припоминала ему прежние грехи. Сейчас он с кислой миной готовился услышать какое-то забытое им еще двадцать лет назад событие.

- Ну, как же!.. Велена объявилась! Поедем, поздороваемся.

- Как это? Ты же говорила, что…

- Говорила! Так и должно быть, как я говорила! Эти Баскаки совсем берегов не видят. Поедем, разворошим это осиное гнездо!

- А я там зачем?

- С племянницей поздороваешься,- с усмешкой сказала Астия,- Не чужие ведь.

27 глава

Завтрак казался совершенно безвкусным. Я волновалась, так как не переживала ни перед одним экзаменом. Мои руки тряслись, слова застывали в горле болезненным комом. Как же всё быстро! Видимо, высшие силы не хотят давать мне время на то, что бы собраться с мыслями. Последнее время я, словно, плыву по порожистой бурной реке, слабо барахтаясь и время от времени подруливая в особо опасных местах. Это совсем не похоже на мою прежнюю жизнь, как затянутый ряской пруд не похож на горную реку.

Едва самолёт Астии приземлился на взлетной площадке, нам тут же доложили об её визите. Она была прекрасна в своей уверенности в себе.

Астию я встретила в библиотеке, сидя за красивым старинным столом. Со мной вместе в библиотеке находились Златан и Зареслав. Тётка вошла с самодовольным выражением на лице, какое бывает у умного взрослого, заранее знающего все уловки своего ребенка. Она, не останавливаясь, раскинула в стороны руки, как бы готовясь к объятиям, и тонким голосом нараспев запричитала:

- Племянничка моя дорогая! Где же ты пропадала? Мы тут места себе не находили…

- Стой, где стоишь, Астия!- резко оборвала я её,- Надо окна открыть, не хочу дышать одним воздухом с тобой.

Она ошеломлённо переводила взгляд с одного присутствующего на другого.

- Места, говоришь, не находила? Правда твоя, не твоё, то место, которое ты заняла,- продолжала я.

- Ты, что себе позволяешь, дрянь?- зашипела Астия,- Ты кто такая, патаскуха? Думаешь, что ты нужна им?- она кивнула в сторону Зареслава,- Они тебя используют, чтобы переворот сделать, а потом убьют и выкинут на помойку твои останки.

- Прямо как ты?- я немного наклонилась вперёд.

Она стушевалась. Водимо, направляясь сюда, она ожидала другого приёма.

- На твоем лице страх. Если ты сейчас думаешь, что могла выиграть, если бы приказала устроить здесь бойню, то ты ошибаешься,- сказала я,- Ты жалеешь, что пришла сюда, а жалеть тебе надо о другом…

- Да полно вам,- усилием воли она сменила выражение лица на умильно-слащавое, и, скривив лицо в подобии улыбки, запричитала,- я погорячилась. Не ожидала увидеть свою племянничку любимую в таком месте. Что же ты домой не приехала? В твои покои уже три года не заходит ни кто. Всё тебя дожидается, всё как при тебе было,- она сделала еще пару шагов в мою сторону.

- Едва ли там всё меня дожидается. Ты то, уж точно, не ждала меня.

- Да что ты такое говоришь? Сколько я слёз выплакала, сколько ночей Богу молилась за тебя…

- Хорошо, что молилась. Бог услышал тебя. Жаль только, что твои молитвы расходятся с делами. Если ты сделаешь еще пару шагов,- я сделала паузу,- то, пожалуй сможешь воткнуть в меня иголку, что у тебя в руке.

- Какую иголку?

Я раскалила иглу, между пальцев Астии, и она вскрикнула, откинув её от себя.

- Вот эту,- указала я на, лежащий на полу, кусочек металла,- Она была отравлена? Сколько ты отвела мне на мучения? Два? Три дня?

Новая волна страха отразилась на лице Астии.

- Кто ты?- прохрипела она.

- В том ящике,- игнорируя её вопрос, я указала на стоявший, на столе ящик, размером примерно метр на метр,- собраны доказательства твоих преступлений на протяжении многих лет. Зареслав потратил три года на исследование твоих «подвигов». Здесь почти сотня документов и показания свидетелей. Но я уверена, что он не смог доказать и половины твоих деяний. У тебя есть два пути. Либо ты предстанешь перед судом, либо ты исчезнешь добровольно. Не думай, что сможешь устроить войну. Как, по-твоему, сколько родов хотят видеть тебя на престоле? Сегодня все князья и правители уездов получили приглашения на торжественную церемонию ритуала вступления в наследство царевны Велены и её свадьбу со Златаном рода Баскаков. Дата назначена.

- Но как?..

- Что, как? Задай свой вопрос, Астия!

- Ты мерзкая дрянь! Ты должна была сдохнуть, как твоя мать!- в бессилии закричала Астия.

- Я тебе ничего не должна. Мне больше нечего тебе сказать. Иди.

Астия не сдвинулась с места. Она стояла и сверлила меня глазами в бессильной ярости. Посвят, простоявший молча около дверей, пришел в себя первым. За всё время к нему ни кто не обратился, и сам он не сказал ни слова. Он начал потихоньку подталкивать жену к выходу. Она явно не могла уложить в своей голове, как все пошло не по её плану.

* * *

Посвящена в бешенстве швыряла всё, что попадало под руку. Вся мебель в её кабинете была перевернута, бумаги разбросаны. На протяжении нескольких часов она пыталась привлечь на свою сторону влиятельных лиц своего государства и глав родов. К её огромному удивлению, её ни кто не поддерживал. Она была потрясена. Люди, которые еще вчера ели с её рук, сегодня были готовы идти за какой-то самозванкой, которую они даже в глаза не видели, а её Астию, великую и ужасную, игнорировали, как самую никчемную нищенку. Как это могло

Быстрым шагом она прошла в маленький чайный домик, стоявший в саду. Там у неё была припрятана от Посвята, бутылка самогона настоянного на кедровых орешках, присланная младшей сестрой. Астия недолюбливала изысканные вина, которые пила потому, что это было дорого и их могли себе позволить единицы. А вот самогон, да. Он её успокаивал. Первые две рюмки, она выпила залпом, одну за другой. Третью рюмку она выпила сидя. Налив четвертую, Астия долго держала рюмку в руках, перекатывая её в ладонях, и кивая головой в такт своим мыслям. Нет, не может быть, чтобы это был конец! Так всё нелепо. Она подошла к очагу, где были сложены дрова, и разожгла огонь. Ласковые лепестки огня перескакивали с одного полена на другое. Астия захмелевшими глазами наблюдала за их игрой, сидя в кресле рядом с очагом, пока не заметно уснула.

Проснуться, ей было не суждено. В отчете пожарной службы, разгребавшей останки сгоревшего садового домика и обнаружившей обгоревший труп правительницы, будет написано, что она умерла от отравления дымом.

* * *

Посвят после визита в Луку, был до крайности взвинчен. Стоя у дверей библиотеки, он прочитал свой смертный приговор в глазах Златана. В отличие от Астии, которая называла девушку самозванкой, он ни секунды не усомнился, что эта самая девушка, одновременно похожая и совсем другая, и есть Велена. Сладкий вкус её энергетики, он не спутает ни с чем другим. Только не продолжительное время он был близок к ней, но запомнил на всю жизнь. Велена не обратилась ни с одним словом, и вообще сделала вид, что его нет, но это только утвердило его в мыслях, что для неё он уже труп. Он не стал дожидаться, что предпримет Астия. Не теряя времени, он собрал все деньги, какие смог отыскать в доме. Порывшись в вещах слуг, он отыскал самую замызганную одёжку, и, переодевшись, вышел из дома через черный ход. Он направлялся в свой бывший удел. Со времен своей молодости он знал о существовании маленького охотничьего домика, в глухом лесу, где можно было пересидеть пару лет, пока о нем забудут, а потом уехать куда подальше.

Посвят не стал пользоваться транспортом, передвигался только пешком и по ночам, а днем прятался, и, вообще, вел себя крайне осторожно. За прошедшую неделю он не встретился ни с одним человеком. О судьбе Астии он ни чего не знал, да и не было ему это интересно. За неделю бродяжной жизни, его столичный лоск слетел. Он изрядно оголодал и устал. Ему приходилось подворовывать продукты у сельских жителей, на окраинах деревень, мимо которых он шел. Дни он проводил в развалинах сараев или под открытым небом. Не всегда удавалось уснуть, так как он всегда был на стороже.

К концу второй недели скитаний, Посвяту особенно повезло. На небольшой ферме он украл большой каравай и напился молока прямо из ведра, сразу после дойки, пока хозяйка занималась другими делами. В часе ходьбы от деревни стояли стога сена, где можно было переждать день. До родного уезда и спасительного лесного домика оставалось пара дней пути. Он был сыт и уверен, что ему удалось ускользнуть. Посвят хорошо знал сельский уклад и был уверен, что на скошенный участок луга, где стоят стога, крестьяне вернутся не скоро. Он закопался в сено, и уснул с наслаждением вытянувшись.

Проснулся Посвят внезапно. От резкой жалящей боли, обжегшей спину. Потом раздался свист и еще боль. Он резко вскочил на ноги, и тут же упал на бок, от подсечки, больно ударившись. В трех метрах от него стоял Златан с пастушьим кнутом в руках и с большой силой наносил Посвяту удары. Посвят завыл, пытаясь спрятаться в сене или отползти подальше, но Златан ударами кнута пресекал любые попытки сойти с места наказания.

- Что, тварь, заскулил?- с ненавистью прошипел Златан,- Не нравится? Неужели, ты, и правда надеялся убежать от меня?

- Отпусти!!!- что было сил, прокричал Посвят. Кожа у него лопнула в нескольких местах от особо сильных ударов и одежда пропиталась кровью в нескольких местах.

- Эй, парень,- раздалось со стороны. Несколько крестьян, ехали по своим делам и свернули с дороги на шум. К Златану обращался высокий сутулый старик:

- Ты, что тут балуешь?

- Спасите меня!- с новой силой завопил Посвят.

- Уйди, старик,- рыкнул Златан,- это наше дело!

- Уже не только ваше, раз мы здесь. Не ровен час зашибешь его.

Ударом кнута Златан повалил, путавшегося отползти Посвята.

- Я не боюсь тебя, старик. Иди мимо. Не хочу брать грех на душу.

- А с ним, значит не грех?

- С ним?- Златан с брезгливой миной указал кнутом на избитого и скулящего, Посвята,- Этот упырь изнасиловал шестнадцатилетнюю девочку. Девственницу. Дочь своих благодетелей. А затем, побоявшись огласки, отдал её на растерзание толпе отребья. Они насиловали её несколько часов, а потом зверски убили…

- Она жива!!!- завопил Посвят.

- Она жива, потому, что тебе не удалось уничтожить её бессмертную душу, гнида!- гаркнул Златан.

- Нравится тебе такая история, старик? У тебя есть дочери? Или внучки?- с горечью спросил Златан,- Представь, что после он пришел в её дом, и жил на всем готовом, веселился, пил и тратил её деньги! А она гнила в земле без погребения!

- А ты, что скажешь?- сурово обратился старик к Посвяту.

- Она сама! Я не хотел! Она сама ко мне пришла! Я не хотел!..- что было сил орал Посвят.

- А когда он узнал, что расплаты не миновать, он пустился в бега!- выкрикнул Златан, нанося очередной удар,- Как думаешь, старик, почему он словно бродячая собака прячется в сене на чужом поле?

Свист кнута и вопль Посвята снова пронеслись над скошенным лугом.

Старик помолчал несколько секунд, кивая головой своим мыслям.

- У меня есть внучки,- тихо сказал он,- Мы простые люди. Знаю я, как помочь твоей беде, парень. Так, как поступали наши деды в таких делах…

Он повернулся к своим спутникам, видимо сыновьям, и что-то тихо зашептал. Мужчины угрюмо слушали его, исподлобья глядя на Посвята. Так, ни чего и не сказав, они повернули к телеге и распрягли лошадей. Вернувшись, они привязали руки орущего и упирающегося Посвята к седельникам лошадей.

- Твоё слово, парень!- обратился старик к Златану,- Как ты считаешь, повинен он смерти?

- Повинен!

- Ты сказал! Быть по сему…

Стрик махнул рукой своим сыновьям. Мужчины вскочили верхом на лошадей и ударили пятками им под бока, посылая вперед. Длинные веревки натянулись, увлекая Посвята за собой.

- Ааа-ыыыы…- завыл Посвят.

Лошади всё ускорялись, пока пленник уже не мог бежать. Он упал на землю и лошади поволокли его, обдирая кожу на груди и животе.

Через час два всадника, сделав большую дугу, вернулись. За лошадьми болтались два окровавленных конца веревок.

- Дело сделано,- отворачиваясь, сказал старик.

- Не прячь глаза, старик,- прошептал Златан,- ты не сделал ни чего плохого. Этот упырь долго испытывал Божье терпение. Он заслужил свою участь.

- Вот возьми этот жетон. Если придет беда к тебе или твоим детям, приезжай в Олафу и найди меня. С этим жетоном тебя везде пропустят.

- Как же я найду тебя?

- Найдешь, не сомневайся.

Златан вложил жетон с семейным гербом старику в руку, развернулся и пошел в сторону станции самохода, а старик со своими сыновьями еще долго стояли на скошенном лугу, приходя в себя.

28 глава

Несколько дней, после возвращения Златана, я была растеряна. Аппетита не было, говорила невпопад. Зареслава не было в усадьбе. Он занимался подготовкой церемонии моего вступления в «должность», и почти всё время проводил в Олафе. Интронизация должна быть осуществлена в день зимнего солнцестояния. Любим и Честимир активно ему помогали. Они взяли на себя контакты с главами родов. Данияр занимался реоганизацией старой системы безопасности и в то же время созданием новой. Зареслав запретил нам с Златаном покидать усадьбу. Фактически, единственное место, где я могла подышать свежим воздухом, был сад около дома Баскаков. Особенно я полюбила озеро с плакучими ивами и часто туда ходила.

- Велена!- я услышала, как Зареслав окликнул меня. За время пребывания в усадьбе я уже привыкла к этому имени. И, пожалуй, назови меня кто нибудь Катей, я бы уже не отозвалась.

- Ты не будешь против моей компании?

Зареслав догнал меня, и взял за руку, переплетя наши пальцы.

- О чем думаешь?

От его улыбки, у меня в груди сильными надрывными толчками забилось сердце.

- О том, что даже мысленно не называю тебя Артёмом.

- Хм… Делаешь успехи в адаптации. А еще?

- Еще? Еще у меня в голове не складывается общая картина происходящего.

- Поясни. Что именно тебя настораживает?

- Во-первых, как так удобно получилось, что и Астия и Посвят, так удачно отбыли в загробный мир. Во-вторых, неужели Астия настолько умна, что столько лет проворачивала свои махинации, и ни кто, ни чего не замечал? Тогда следующий вопрос, почему вчерашние соратники так легко, без борьбы отвернулись от неё.

- Как раз эти вопросы и пытается сейчас прояснить Данияр. Кое-что я могу тебе рассказать. Как раз в смерти Астии и Посвята нет ничего удивительного. Ты и твой разум сплетены с энергетикой этого мира. Я думаю, что эта энергия разумна. Разум энергетической системы формировался тысячи лет из мыслей и душ сотен представителей Дивеев, а может наоборот, Дивеи стали материальным воплощением этой энергии. Энергия мысли мироздания сублимируется и может материально воплотиться в виде еще одного представителя рода Дивеев. Когда ты сказала, что Астия должна исчезнуть или пойти под суд, ты к какому варианту развития событий склонялась мысленно?

- Честно сказать, мне не хотелось громких разбирательств. Потому, что тогда могли бы всплыть вещи, о которых я предпочла бы не говорить никому.

- Вот и ответ. Ты захотела, чтобы она тихо исчезла, и мир тут же выполнил твоё желание. Такая же ситуация и с Посвятом.

- Я не думала, о том, чтобы его разорвали лошади,- испугано сказала я.

- А, что думала?

- Чтобы он получил, то, что заслужил.

- Энергия мира разумна, ты уже много раз это чувствовала. Она не добра, не зла, не справедлива и не предвзята. У неё нет моральных табу, жалости или жестокости. У неё своя правда. Например, когда волчица убивает своего раненого волчонка, она по-своему милосердна. Она не обрекает его на большие мучения, оставляя медленно умирать и нести потенциальную угрозу другим волчатам, которым очень трудно сохранить жизнь в дикой природе. Хотя раненому волчонку, безусловно, хотелось бы выжить.

- Ты сейчас серьёзно?

- Вполне.

- А ты тоже так можешь?

- Сливаться разумом с миром? Пока не в полном объёме и только через тебя. Думаю, что именно поэтому, мне не дали самому убить Посвята. Наши с тобой мысли и поступки должны быть чисты.

- Так и знала, что здесь какая-то засада! Как же мне быть постоянно доброй и справедливой? Это же так трудно! А вдруг, я разозлюсь на человека, а он возьмет, уснет и не проснётся?

- Согласен. Очень трудно постоянно сохранять чистоту мыслей.

Разговаривая, мы обошли озеро, и присели на лавку.

- Что касается проделок Астии… Она, безусловно, была умна, решительна, целеустремлённа и не очень-то совестлива. Однако этого мало, чтобы провернуть то, что сделала она. У неё были некие магические способности, но и этого недостаточно.

- Ты меня так ненавязчиво подводишь к мысли, что у неё было прикрытие? Кто-то очень могущественный?

- Думаю, да.

- Шиша?

- Шиша, это род, куда вышли замуж младшие сёстры Балийев. Скорее всего, Шиша прикрыли немало грязных делишек Астии, но, мне кажется, что это не то. Они бы не стали вредить Дивеям сознательно.

- Теперь безопасностью будет заниматься Данияр?

- Не только он. Все важные посты в объединённых княжествах займут члены нашего рода. Здесь политический уклад таков, что всё ключевые должности в правительстве и военной структуре занимают выходцы из рода мужа регины. Просто у Балийев, на протяжении нескольких поколений рождалось мало мальчиков, и в сложившейся ситуации, когда твой отец ушел в род Дивеев, ему было трудно сформировать правительство, так как его род был малочисленный, и он привлек роды мужей своих сестёр.

- А те, кого смещают с должностей, всегда уходят безропотно?

- Ты думаешь, что кто-то захотел поменять порядки

Я кивнула:

- Такой вариант возможен?

- Возможен… Маловероятен, но возможен. Надо порыть в этом направлении.

- Почему же маловероятен? Все настолько преданны правящей тысячи лет династии? Разве нет сторонников реформ и смены власти. Свежая кровь, новые идей, закостенелость власти и тому подобные лозунги не в чести?

- Нет,- грустно усмехнулся Златан,- Не думаю, что все уж совсем бескорыстны. Здесь мы подошли к твоему третьему вопросу. Почему все вчерашние друзья быстро отвернулись от Астии… Ответ тот же, что и на первый вопрос. Энергопотоки этого мира не просто гармонизируются через Дивеев, а возникает синергия. Они усиливают друг друга. Когда ты исчезла из этого мира, ослабление энергополя произошло не в два и не в три раза, а на несколько порядков. Любые магические способности и знания мало стоят без достаточной энергетической подпитки. Все волхвы, жрецы и прочая магическая братия, получили приглашение на мероприятие посвящения в сан и нашу свадьбу и почувствовали усиление энергополя. Они сразу ответили отцу, и поддерживают нас сейчас.

- А есть те, кому это всё равно? Кто не чувствует потоков энергии, но занимает высокие должности?

- Те кто не чувствует духовной связи с Дивеями и не понимает, почему все так носятся в этой династией? Конечно, есть. Их очень много. Но даже им нужна серьёзная поддержка сильных магов, чтобы вступить в борьбу.

- Поддержка, какого рода?

- Того самого. Духовного. Должна быть какая-то великая цель… Всё же заговор?..

Златан устало закрыл лицо ладонями и прижал переносицу.

- Похоже, нас ждет еще один бой?- спросил он, убирая руки.

- Может и не бой. И не борьба. Больше похоже на размыв власти. Медленно, тягуче, и не заметно. Но очень эффективно.

- Как ты думаешь, это один человек, род или несколько родов?

- Сейчас об этом рано говорить. Скорее всего, кто-то хочет занять место властителя. Но одному человеку такое не провернуть.

- Кем была в этой схеме Астия? Марионеткой или главным идеологом?

- Вот умеешь ты вопросы задавать!- Златан задумался,- Я понял ход твоих мыслей и план задач. Мы непременно выясним всё, что здесь происходит. Давно пора разворошить это осиное гнездо.

29 глава

Пожилая женщина в скромной одежде очень часто гуляла по курортному городку. В городе недавно произошла трагедия. В результате несчастного случая погибла правительница Астия. Её ни кто, особо не любил, несмотря на то, что на публике она ни когда не появлялась без улыбки на лице. Но ведь правители нужны не для того, чтобы их любили. Правители должны быть мудрыми и решительными. Решительности у Астии было хоть отбавляй. Правда скупа, мерзавка, была не в меру. Платила сущие крохи. Заставляла на себя работать, больше, шантажом. Как она узнавала грязные секреты людей, о которых и сами они хотели бы не помнить, оставалось загадкой. Да, в этом она была мастерица. Бывшая работница из усадьбы Баскаков в Луке, которую звали Любка, часто об этом размышляла, гуляя по городу. Она по привычке всё замечала и всё записывала.

После смерти Астии, город заполонили спецслужбы уездных князьков, шпионы Шиши и так по мелочи, всякие неприметные людишки. Всё вынюхивали, чего-то. Старушке посчастливилось стать свидетельницей нескольких скандальных арестов, особенно ретивых шпионов, нагло пытавшихся пробраться к бумагам Астии. Глупцы! Куда им тягаться с людьми Баскаков. Похоже, Зареслав серьёзно занимался развитием силовиков в своём подчинении. И всё подальше от Луки их прятал, так, что даже Любка не знала ни чего. Сейчас, они везде были хозяевами положения. И в Олафе, и главном храме Великого Первотворца, и здесь, в любимой резиденции правительницы.

Пожилая женщина, оставаясь незаметной, могла сунуть свой любопытный нос куда дальше, нетерпеливых и не обременённых опытом, молодых соглядатаев. Ни кто и ни что, не остались незамеченными, под наметанным глазом Любки. Сейчас, когда она осталась без хозяйки, которой она служила много лет, ей не кому было рассказать все свои ценные наблюдения. У неё скопилось уже приличное количество информации, и она раздумывала, кому бы подороже продать её. Астия редко позволяла себе при ней упоминать какие-либо имена. Но всё же, одно имя, несколько лет тому назад, как раз перед пропажей царевны, Любка слышала. Ей, почти случайно удалось услышать обрывок фразы, где упоминался военноначальник Крут. Крут начинал свою карьеру на побегушках во дворце Дивеев. Каким-то образом ему удалось втереться в доверие к одному из бездетных князей, чей род угасал на нем. Престарелый князёк, видимо совсем выжив из ума, усыновил двадцатипятилетнего Крута, и назначил своим наследником. Ни кто из родни князя этому не препятствовал, благо, что в живых к тому времени осталась только давно не помнящая себя, жена князя. Так Крут стал владельцем титула и полуразвалившегося дома, стоявшего посередине давно вородившегося земельного участка, такого же маленького и запустевшего. Окружающие поудивлялись такой странной передаче наследства, но в силу того, что наследство это было не особо завидное, оспаривать его, ни кто не стал. С другой стороны, Крута не спешили принять как равного в ряды высшей аристократии. Также и место в избранном кругу глав родов во время торжественных богослужений в Храме Великого Первотворца, ему тоже ни кто не предоставил. Когда Крут, пытался было, отстоять свои права, участвовать в богослужении, его даже слушать ни кто не стал, чем неимоверно взбесили молодого амбициозного князя. Глядя на теперешнее состояние и положение на социальной лестнице, любой понимал, что Крут даром времени не терял. За несколько десятков лет, он стал существенно богаче. Любка, со всей своей подлостью, чувствовала в Круте родственную душу. Утром, она заприметила несколько человек, из дворни Крута, в пансионе, где она остановилась, и сейчас, сидя в ресторане и вкушая калорийный ужин, наблюдала за ними издали.

Одного из них она знала. Противозный прыщавый юнец, за десятки лет превратился в противозного старикашку. По доброй воле, водиться с таким было не охота. Но сейчас, Любкин бюджет слегка поистощился, на дорогом курорте, и ему требовалась срочная реанимация. Ни каких кроме доносительства, способов пополнить кошелёк, Любка пока не видела.

Слегка прихрамывая на правую ногу, она не торопясь пошла к нужному ей столику. Компания и трёх человек, распивала уже не первую бутылку крепкого вина и все были навеселе.

- Многоуважаемые хозяева, моё вам почтение,- сладчайшим голосом начала она разговор.

- Тебе чего, бабка?- хрюкнул один из собутыльников. Молодой худющий прохиндей с редкими волосами и кривыми желтыми

- Что же ты так не ласков со мной?- не смутилась такой встрече Любка,- Я не просить у вас пришла, а сама кое, что предложить могу.

- Чего же ты нам можешь предложить, старая?- гыгыкнул второй собутыльник.

- Не вам, а достопочтенному хозяину Круту.

- А мы тут причем? Вот к Круту и иди! Не, до чего народ нынче наглый пошел,- обратился он к первому своему товарищу,- Совсем берегов не видят!

Всё это время, старший из них, третий собутыльник, в разговор не встревал, и внимательно наблюдал за Любкой бегающими глазками-иголочками.

- Прошу меня извить, достопочтенные,- она слегка наклонила голову,- Я, должно быть сослепу ошиблась, приняла вас за других. Простите старую женщину,- она заискивающе заулыбалась и попятилась спиной к своему столу.

- Ошиблась она,- не переставал возмущаться пьяный молодец,- Давай, давай, вали отсюда!

Любка была уверенна, что скоро к ней пожалуют гости. Она не торопилась возвращаться в свой номер. Немного погуляв по саду, расположенному рядом с пансионом, перекинулась несколькими новостями с приятельницами из отдыхающих, поела мороженного и наконец, решив, что дала достаточно времени компании пьяных, чтобы принять решение, направилась к себе в номер.

Едва Любка вошла в номер, как почувствовала захват сзади. Шею сильно сдавили и придушили, не давая возможности вдохнуть. Она неуклюже дрыгала ногами и руками, пытаясь отцепить руку нападающего. Она почти потеряла сознание, когда уплывающим сознанием, сквозь шум в голове, разобрала:

- Отпусти её, хватит. Придушишь еще…

Её отпустили, и она громко упала на пол безвольным кулем. Рванными хриплыми вдохами Любка пыталась наполнить легкие. В глазах плыло марево, не давая в темноте разглядеть своих «гостей». Мотая головой, она с трудом встала на четвереньки и дальше, опираясь на стену, приняла вертикальное положение.

Около окна, в кресле сидел старый проходимец и, ухмыляясь, наблюдал за дезориентированной Любкой.

- Ну, что? Пришла в себя?- осклабился он,- Хватит уже претворяться. Чего тебе надо от достопочтенного Крута? Почему ты решила, что мы тебе поможем?

- Поможешь, если хочешь перед ним выслужиться,- прохрипела Любка.

- Ты чего там тявкаешь, шавка?- не веря своим ушам, спросил старик. Грубости в свой адрес он давно отвык слышать, так как всех грубиянов, жестоко отучал от грубости лично, и с большим знанием дела.

- А ну, Прихват, повтори, а то видно баба не поняла, кто перед ней,- скомандовал он своему подручному.

- Стой, стой!- закричала Любка, вытянув руку вперёд- у меня дело к достопочтенному Круту. Я знаю кое, что! Сказать ему хочу!

- Говори мне, я всё передам,- осклабился старик.

- Может, и передашь, только это бесполезно всё. Одна я путь знаю, кроме меня ни кто не пройдет там.

- И где же это «там» находится?

- В усадьбе Баскаков!

- А с чего ты взяла, что достопочтенному Круту это интересно?

- Ну, если не интересно, то разговаривать не о чем.

- Ты за языком своим следи!- рыкнул, душивший её ранее, головорез.

Любка уже поняла, что подойти к этим отморозкам, было, едва ли самой большой ошибкой в жизни. С мозгами у этой торицы была явная напряженка. Они легко могли убить её, на всякий случай, просто потому, что не знали, что же с ней делать. Она перевела взгляд на стоявшего чуть поодаль, дрыща, всё это время ловко крутившего в руке нож и не произнесшего ни звука.

- Послушайте,- предприняла она еще одну попытку достучаться до них,- я служила правительнице Астии и знаю, что у неё были дела с достопочтенным Крутом. Теперь, когда моя благодетельница преставилась…

- Ты ищешь нового хозяина?- перебил её старик,- Достопочтенный Крут, не держит богодельню, чтобы собирать всякий сброд!

- Я могу быть полезной,- отчаянно проблеяла Любка.

Старик задумался.

- С нами поедешь,- огласил он своё решение,- может и сгодишься на что… Придушить тебя, всегда успеется,- гаденько ввернул он. Остальные бандиты заржали лошадиным смехом, будто ничего смешнее в жизни не слышали.

* * *

До Олафы добирались несколько дней. Изнеженная Любка, в последние годы привыкшая холить и лелеять свою тушку, кряхтела и стонала. Бандитов не сильно интересовали её нужды, и они не давали себе труда озаботиться её комфортом или здоровым питанием. Она не мылась несколько дней, волосы сбились в колтун, а желудок постоянно болел от черствого хлеба, что иногда перепадал ей. Вещи её так и остались в пансионе. Единственное, что немного согревало её это набор отравленных иголок, который она всегда носила при себе под одеждой. Она знала несколько мест на теле человека, куда можно было безболезненно воткнуть иглу, так, что жертва ни чего не заметит. Иглы были смазаны разными ядами, отравление которыми имело разное проявление и разное время, через которое жертва умирала. Так, что если не знать, что искать, то ни кто и не догадается, отчего умер человек. Этот набор игл ей подарила Астия, большая любительница подобных штучек. Любка умудрилась незаметно для своих пленителей, уколоть каждого и остаться не пойманной.

По приезду в Олафу её заперли в грязной комнате, в каком-то обшарпанном доме, где она пробыла больше суток. Немытое тело чесалось, а живот урчал от голода, когда она услышала скрип открываемой двери. В грязную каморку вошел мужчина среднего роста и среднего телосложения. Его седые, чуть длинноватые волосы обрамляли сморщенное коричневое лицо. Взглянув на Любку, он брезгливо сморщился.

- Ты где её нашел, Мигуля? На помойке?- он обернулся к старикашке, притащившему сюда Любку, и, повернувшись, обратился к ней,- Ты, что ли, чучело, видеть меня хотела? Так я пришел! Говори, что надо!

- Достопочтенный Крут,- завопила Любка, падая на колени,- Помилуй меня! Защити сироту! Век за тебя Бога буду молить!

- Отцепись от меня, блаженная,- он подал знак рукой сопровождавшим его, и Любку оттащили подальше.

- Благодетель!- подвывала Любка,- Пощади!

- Может и пощажу… А может и нет… Не решил еще. Зачем искала меня?- спросил Крут, усаживаясь на табуретку.

- Я всё-всё тебе скажу! Как благодетельнице своей Астии, служить тебе стану, верой и правдой!- быстро заговорила Любка, глотая окончания слов,- Я всё, знаю! Я у Баскаков служила, и дом их, как свою руку знаю! Всё покажу!

- А зачем мне дом Баскаков?- спросил Крут.

Любка растерялась, но быстро взяла себя в руки.

- Баскаки мятежники! Они подставную царевну на престол хотят поставить! Всю власть под себя взять!

-

- Пощади, благодетель!- с новой силой завопила Любка.

Крут встал.

- Я подумаю, что тобой делать. Пусть её в порядок приведут,- обратился он к Мигуле,- а то смотреть мерзко.

Отдав распоряжение он поторопился покинуть эту вонючую нору.

30 глава

Как ни странно, Крут любил посещать запустелые обшарпанные места. Несмотря на нищету и вонь, именно здесь он чувствовал себя молодым и полным сил. В таких местах он вспоминал себя, каким он был злым до денег и власти юнцом, полным решимости подмять под себя этот мир. Во время визитов в трущобы у него снова открывалось второе дыхание, и он с новыми силами принимался за борьбу. А хотел он ни много ни мало, а полной и безраздельной власти, которую он мог бы передать своему сыну! И ведь, казалось, всё уже вот-вот получится, а тут снова откуда-то вынырнула эта Дивей! И ведь вся эта княжеская кодла поверила ей! Ведь и дураку понятно, что она самозванка. Это Баскаки свою игру затеяли. Недоглядел! Хмыкнул Крут.

По дороге к себе домой, он уже принял решение. Едва войдя в дом, он велел позвать сына.

Сын его, которого звали Волк, был рожден служанкой и признан женой Крута своим ребенком. Впрочем, это не спасло её от домогательств мужа. Женился он на одной из младших дочек младшей княжеской ветви. Ни кто из снобов аристокатишек не захотел своих дочурок отдавать за него замуж. Не то чтобы, Крут сильно хотел попасть в высшие слои, просто он уже тогда начал подумывать о захвате власти, а для этого, как не крути, надо принадлежать к этой самой аристократии и правильный брак, мог помоч в этом. Пришлось выложить её отцу немало денег. Её братец всё время наровил расстроить этот брак. Гадёныш. Был. В брачную ночь Крут изнасиловал и избил её, вымещая на ней злобу за пренебрежение им в высших слоях. Ну как избил, так, поддал несколько раз, чтобы понимала, кто хозяин положения. Детей у них не было. И сын, прижитый на стороне, оказался очень кстати.

Избалованный и жестокий юноша среднего роста с узким отталкивающим лицом был очень похожим на отца, и одновременно люто его ненавидел. Отец не стеснялся жестоко пороть его в детстве за любой проступок, в то время как сам он отыгрывался, мучая животных, а когда подрос, то слуг. В доме не было ни одной женщины, которую он не изнасиловал. Едва ему передали, что отец зовет его, он оставил подвешенную за руки к потолочной балке обнаженную девчушку, которую сегодня поймали на улице его подручные, и поспешил к отцу. Войдя в кабинет отца, юноша низко поклонился.

- Ты хотел меня видеть, достопочтенный?- смиренно спросил он, склонив голову.

Крут пристально осмотрел своего отпрыска. Худой, блёклый, он, как и все кто служил Круту, носил простую, без изысков одежду, темных тонов. Парень был напрочь лишен хоть какой-нибудь обаятельности.

- Хотел,- Крут побарабанил пальцами по столу.- Я всю жизнь хотел власти,- резко сказал Крут,- Я всегда считал, и считаю сейчас, что кучка маразматиков занимающих высшее положение во властной иерархии, недостойны там находиться. Им давно пора уступить место более деятельным и решительным!

- Я знаю это, отец, и всегда поддерживал тебя в этой борьбе.

- Настало время когда тебе придётся самому, на деле, а не на словах, доказать свою решимость и преданность.

- Что я должен сделать, отец?

- Ты знаешь, что я много сделал, чтобы расчистить себе путь наверх. Многим поступился. И сейчас, когда цель уже близка у нас появились новые враги.

- Баскаки. Я слышал об этом.

- И чего же ты слышал?

- Что Баскаки сумели втереться в доверие к наследной царевне. Они, толи прятали её три года, толи, наоборот, искали и нашли. Златан теперь женится на ней и станет рецем.

- Настоящая царевна мертва! А эта вертихвостка, такая же царевна, как и мы с тобой!

- Как мертва? Это точно?

- Точнее не бывает!

- Это ты её… Того?...

- Скажем так. Я немного скоординировал ситуацию. Направил её в нужное русло.

- Получается, Баскаки знают, что настоящая царевна больше не появится? Иначе, почему они не боятся продвигать свою куклу?

- Возможно, знают. А может, догадываются и идут ва-банк. Это сейчас не важно. Я тебя позвал, за другим.

- Я слушаю тебя, отец.

- Нам сейчас даже на руку, что Баскаки отрыли эту недоцаревну. Её, по непонятной мне причине, признали все княжеские рода. Мы должны использовать это. Ты должен жениться на ней!

- Жениться на ней? Но как?

- Если ты на ней женишься, наш клан сразу займёт все ключевые посты в этом государстве!

- Но мы же хотели по-другому.

- Годы борьбы, море крови и денег и нет гарантии, что всё получится. Потом постоянные восстания, заговоры, попытки свержения, покушения… Если ты взойдешь на престол женившись на наследнице, то ты будешь законным правителем. Мы изменим под себя все законы и упрочим наше положение на верхушке на века!

- И как мне заставить её выйти за меня замуж?

- Она сейчас живет в усадьбе Баскаков. Её восшествие на престол и заключение брака назначено на день зимнего солнцестояния. Ты должен пробраться в имение Баскаков и забрать её оттуда.

- А если она не пойдёт?

- Я не предлагаю тебе уговаривать её, дурак!- Крут начинал терять терпение. Сынок и у него и правда не далекий,- ты должен выкрасть её! Или убить! А когда она окажется в наших руках, мы найдем способ убедить её помогать нам!

- У тебя есть план, как это можно сделать?

- Да. У нас внезапно появился проводник, который может помочь пробраться в имение Баскаков. Ты соберёшь небольшой отряд и проникнешь в дом.

- Это надежный человек? Ему можно доверять? Может быть так, что это ловушка?

- Доверять?- Крут хмыкнул,- Этой твари нельзя доверять выносить ночные горшки, без опасения, что она подкинет гадюку тебе в постель. Однако, чтобы сохранить свою шкуру, она постарается быть «надежной».

- Это женщина?

- Да. Она шпионила для Астии в доме Баскаков. Теперь, я думаю, и нам сгодится.

- Извини мне мои сомнения, отец, но я не могу не спросить. Царевны не было видно больше трех

Крут недовольно хмыкнул. На заднем плане его сознания мутно висел этот вопрос. Как только он услышал о том, что Баскаки объявили, что царевна у них, он не раз пожалел, что мысль представить подставную царевну пришла не ему.

- Ты задал правильный вопрос,- задумчиво сказал он,- Занимайся организацией нашего маленького мероприятия. А мне, похоже, надо уже более плотно заняться изучением этого вопроса…

31 глава

Волк, если честно сказать, не хотел, ни власти, ни царского титула. Единственное, что его привлекало, это чужие боль и страдания. Подыгрывать отцу, его толкала только мысль, что если он будет на вершине власти, то его возможности станут практически неограниченными. Крут, и сам был тем еще негодяем, но не таким садистом с глубоко деформированной психикой, как Волк. Тем не менее, Крут снисходительно смотрел на прочные пристрастия Волка и никогда его не порицал. Единственное, что Крут иногда в сердцах выкрикивал, так это недовольство шумом из подвалов, который иногда был слышен в доме. Волк тоже не любил лишний шум, но иногда, всё же, приятно послушать крики своих жертв.

Волк понимал, что вывести добычу из под носа Баскаков, дело серьёзное. Скорее всего, девчонку хорошо охраняют. Нет, не потому, что она представляет какую-то ценность, хотя в определенном роде и её тоже. Просто статусность добирают. На неё сейчас многие делают свои ставки. Фигура царевны многим удобна.

Он поделил весь отряд на несколько частей. Они должны были добираться до места встречи разными путями. Он взял только самых лучших и проверенных людей. Все они, к слову сказать, были профессиональными головорезами, которым было одинаково безразлично, кого они убивают, насильника или юную девицу, солдата на поле боя или младенца в колыбели.

Часть пути его группа проехала на самоходе раздельно друг от друга. Ни кто не должен был заподозрить, что вооруженная группа людей направляется в одно место. На границе леса в уезде Баскаков они встретились. Путь по лесу они должны проделать пешком. С конягами много хлопот, да и лишние следы ни к чему. Проводник, вернее проводница, оказалась старухой, не приспособленной к походам. Она была слабым звеном в их отряде, и Волк наблюдал за её кряхтением с брезгливым недовольством. Единственной мыслью Волка, которая его хоть как-то примеряла с присутствием Любки в отряде, было ожидание отложенного удовольствия, от созерцания её будущего убийства. Медленного и болезненного. Он понимал, что старая ведьма ведёт свою игру, собирается их облапошить и сбежать, поэтому велел двум своим людям наблюдать за ней днём и ночью, даже ходить за ней в кусты.

Любка морщилась и недовольно сопела, однако вслух свои претензии высказывать боялась. Ни Крут ни Волк ни какой симпатии к ней не испытывали и обращались как со списанным материалом. Она понимала, что жива только до тех пор, пока не приведет их к усадьбе в Луке внутрь дома. Она постоянно искала возможность сбежать и пока её не видела. На многочисленных допросах, которым её подвергли люди Крута, сам Крут и Волк, она уже неоднократно рассказала все мельчайшие подробности, о тайном способе незаметно проникнуть в усадьбу и в дом Баскаком, где жила царевна. Тем не менее, её тащили за собой, тормозя продвижение. Не доверяют. Любка загривком ощущала близкую смерть, едва она увидела Крута. Леденящий ужас неизменно сковывал её тело в присутствии этой семейки. Она, в который раз, с тоской разглядывала двадцать тренированных и безжалостных боевиков. Как она, старуха, ни чего не понимающая в военном деле могла от них убежать?

Через одиннадцать дней пути, они подошли к обвалившейся охотничьей избушке. В подвале избушки был тайны ход, который начинался в хозяйственном сарае в саду рядом с домом Баскаков в Луке. Ход имел протяженность несколько километров. Кто и когда его выкопал и в каком он был состоянии, Любка не знала. Еще в молодости её покойный супруг рассказывал, как мальчишками они использовали этот тайный ход в своих играх. Со временем и тайный ход и избушка обветшали и её обрушили, чтобы любопытные дети нечаянно не покалечились. Потратив несколько дней на раскопки, люди Волка нашли тайную нору. Два человека, посланные на разведку, вернулись, через несколько часов и сообщили, что ход, хоть и старый, но состояние его удовлетворительное, можно дойти до сторожки. Лазутчики не стали открывать дверь на выходе из сарая и осматривать окрестности, так как выход завален всяким хламом и если его потревожить, то можно привлечь внимание к лазу и зародить ненужные подозрения, что кто-то хочет воспользоваться старым ходом.

Ближе к вечеру решено было спускаться в тайный ход. Первыми пошли Волк и двое его подручных. Следом в темную нору затолкали Любку. Проход был Не слишком широким, мог пройти только один человек, и поэтому весь отряд растянулся в длину гуськом. Когда начали спускаться под землю первые члены отряда, начал моросить мелкий осенний дождик. К тому времени когда в ход вошли замыкающие, это был уже полноценный ливень. Через полчаса пути за спинами замыкающих послышался короткий, звонкий и одновременно глухо чавкающий, звук обвала. Дождь размыл неукреплённый вход в нору и края обвалились. Боевики в хвосте отряда начали меж собой перешептываться. Недобрый знак. Еще через полчаса с потолка начала капать вода. Свод был укреплен хоть и старыми, но еще достаточно прочными брёвнами. Они выглядели надежными, и скорее всего, выдержат этот дождь. Отряд шел уже полтора часа, а ход всё не кончался. Внезапно ровно посередине растянувшейся цепи боевиков, с треском подломились опоры, удерживающие верхний свод и прямо на людей обрушился поток из грязи, камней и обломков дерева. Не все сразу поняли, что происходит впереди или за спинами, впереди идущих. Проход был очень узок, и не было возможности убежать от потока камней и земли. Путь перекрывали сами люди и не давали спастись и себе и своим товарищам. Крики ужаса быстро стихли. За несколько десятков секунд погибла большая часть отряда. Еще несколько человек остались замурованными заживо в норе между двух завалов. Но их вопли не были слышны, ни кому. Их поглотила земля.

Волк бежал изо всех сил, на какие был способен. Любка, тоже, как ни странно, проявляла чудеса прыти, и лишь немного отставала у него за спиной. Страшная гибель отряда придавала сил бежать вперёд и как можно скорее покинуть этот ход. Подбежав к грубо сколоченному

* * *

Крут долго добивался встречи с одним из прислужников в Храме Великого Первотворца. Раньше, до появления так называемой царевны, он все три года намного быстрее откликался на просьбы Крута о встрече, которые неизменно сопровождались щедрыми вливаниями в кошелёк служителя Храма. Сейчас же прошло, почти три недели пока Круту назначили время для встречи. Это его неимоверно раздражало.

Крута, по длинным извилистым коридорам одного из административных зданий, расположенных вокруг храмового комплекса, провели в аскетично обставленный кабинет, где всегда проходили их встречи. Прислужник уже был там. Он сидел у стены на простой лавке, скромно сложив руки на коленях. При появлении Крута, он вынырнул из своих мыслей и сфокусировал взгляд на вошедшем. Прислужник не встал с лавки и ни как не проявил уважения к нему. Крут это отметил про себя с большим неудовольствием.

- Доброй ночи тебе, благой наставник,- начал Крут.

- Ни кто не благ, как только Бог наш,- ответил служка,- оставим ненужные речи и политес для бездельников, которым нечем больше заняться, как только словоблудием. Мы с тобой занятые люди, так, что давай перейдем сразу к делу, и не будем утомлять друг друга пустыми речами.

Крут всегда ценил умных собеседников.

- Ну что же к делу так к делу,- он сел на лавку у противоположной стены,- Вся наша сторона, переполошена известием о скором торжестве, восшествия на престол царевны Велены…- Крут сделал вопросительную паузу.

- И?..

- Но, про царевну, несколько лет, ни чего не было слышно…

- Ближе к делу, князь.

- Я не могу понять всеобщей радости. Ведь Баскаки могут обманом выдать подставную девушку за царевну. Они могли убить настоящую царевну, а спустя три года предъявить самозванку. Есть ли какие либо доказательства, что царевна настоящая? Почему ни кто, тот же князь Шиша, не организовал проверку? Неужели слова Зареслава достаточно, чтобы все поверили, что у него живет царевна Велена.

- Она не самозванка, Крут,- медленно произнес служитель. Ему ни когда не светило занять высшие должности в Храме и стать жрецом, способности были не те. Но, даже он почувствовал, как с недавних пор изменилась энергетика в этом мире. Её сладкий привкус был сродни наркотику, от которого ни кто добровольно не откажется.

- Откуда такая уверенность?- не унимался Крут.

- Я знаю, что у тебя были свои планы и в некотором роде, я был лоялен к твоим маленьким шалостям. Ты прав, царевны не было больше трёх лет. И в это тяжелое смутное время, были другие правила. Каждый выживал, как мог. Сейчас всё изменилось. Я больше не буду помогать тебе или снабжать информацией. Мы больше не будем с тобой встречаться.

- Как?! Как вы поняли, что это она? Девчонку ни кто не видел, кроме нескольких человек! Почему вы поверили?

- Ты каким-то путем получил княжеский удел и титул. Не знаю, как Астия это провернула. Это само по себе удивительно. Однако, ты не смог проникнуть в Большой Круг князей, который собирается при храме. А знаешь почему? Потому, что там не важны бумаги с печатями, на которых написан титул. Туда просто приходят. Вот так. Для всех там стена или еще чего… Нет прохода. Не важно, есть у тебя титул или нет. В Большой Круг может войти ЛЮБОЙ сильный волхв. Понимаешь? И там в этом Кругу произошли какие-то изменения, которые могла вызвать только Дивей. Пока её не было, Круг был другим.

- Какие изменения?

- Хм… Я, конечно, служу при храме, но и мне всего не известно. Она ключ ко всему, Крут. Иди домой и оставь свои интриги. Ты проиграешь.

- Еще поглядим!

Крут резко встал и быстро вышел из помещения, хлопнув дверью. Один раз он уже переиграл Дивеев. Переиграет еще раз. Не такие уж они и умные и всемогущие. Богатенькие прыщи, родившиеся с золотой ложкой во рту, и не ударившие за всю жизнь палец о палец, даже, чтобы отличить друга от врага, и защитить свою собственную жизнь. Они ни чем не отличаются от обычных тупых горожан. Посмотрим еще, как всё повернётся!

* * *

Волк еще раз выглянул за дверь сторожки. Дождь почти стих. Легкими, почти не заметными, тенями группа людей, пригибаясь, пробежала к боковому крылу главной усадьбы. В конце группы переваливаясь на негнущихся ногах, подталкиваемая замыкающим мужчиной, неуклюже семенила фигура с невнятными очертаниями. Бойцы рассыпались по территории слажено проводя разведку. Не заметив ни чего опасного для себя, один из них поддел ножом оконную раму и бесшумно открыл окно. Фигуры в темном скользнули в оконный проём и перетащили своего неуклюжего компаньона. В доме, как и на улице было, очень темно. Не было слышно ни звука. «Странно,- подумал Волк,- Где же охрана? Неужели все спят? Не слишком они радеют о неприкосновенности своей «царевны». Когда в имение привезли девчонку, то Любку сразу выдворили из дома, поэтому она не знала, где именно её поселили. Она предполагала, что в пустовавшем ранее крыле, где они сейчас и находились. Был план лишить девчонку сознания и тихо вынести из дома в условленное место, кода по сигналу должен был прибыть самолёт отца. Любка должна была показать безопасный путь отхода, после этого её можно было убить. За две неделе эта старая мымра, ему ужасно надоела.

Бойцы быстро нашли комнату, в которой горел свет. За дверью, занималась каким-то рукоделием девушка. Волк видел портрет царевны четырёхлетней давности. Поглядев в замочную скважину, он решил, что сидящая у стола девица очень похожа на этот портрет.

- Не трудись,- услышал он, мелодичный женский голос,- Ты напрасно стараешься.

Девушка подняла голову от рукоделия и посмотрела прямо в то место, где за дверью должна быть голова Волка. Он толкнул дверь и вошел в комнату, наставив на девушку оружие. Сделав несколько шагов, он остановился. На полу, ровно посередине расстояния от двери до девушки, валялись иглы, словно опавшая хвоя сосны. Вслед за ним в комнату вошли все остальные.

- Зачем пришел? Я гостей не звала.

- А меня не надо звать. Я сам хожу куда хочу,- высокомерно ухмыляясь, ответил Волк.

- И что же ты хочешь здесь?

- Тебя.

- Поясни.

- Я знаю, что ты не больше царевна, чем я. Ты подставная кукла Баскаков. Но тебя очень удачно ввели в игру. Поэтому, я решил, что ты мне тоже можешь быть полезна.

- Может и могу. Только зачем МНЕ быть полезной ТЕБЕ?

- Чтобы остаться в живых.

- Ты мне угрожаешь?

- Что ты! Просто честно обрисовываю перспективы. Ты любишь честность?- приглушенным голосом заговорщически спросил Волк. Всё время разговора он не отводил от неё прицела оружия.

- Честность, очень странная вещь. Не находишь? Вот, например, ты тайно пробрался в чужой дом с оружием, и угрожаешь его обитателям. По-моему, будет честно, наказать тебя.

- Не советую тебе рыпаться! Я убью тебя раньше, чем кто-то прибежит на твой крик!

- Это серьёзное заявление. Ты же понимаешь, что не можешь безнаказанно угрожать мне?

- И что ты сделаешь? Нахмуришь свои бровки? Тебя держат на прицеле пять опытных бойцов! Будь реалисткой. Ты сейчас сделаешь всё, что я велю, иначе…- он помахал ружьём.

- Ты даже глупее чем кажешься. Ситуация давно вышла из-под твоего контроля. Вы выстрелили больше десятка раз и где сейчас ваши иглы?- она кивнула на пол.

Волк нахмурился. В глубине дома послышался невнятный шум.

- Хозяин!- окликнул его один из бойцов,- Сюда идут…

Волк с ненавистью глянул на Велену. Он понял, что у него больше не будет возможности вывести её отсюда.

- Убить её!- отдал он приказ.

Все пятеро нажали на спусковые крючки своего оружия. И тут же упали на пол, с криками хватаясь за простреленные части своего тела. Каким-то непонятным образом все пули, которыми они выстрелили попали в стрелков. Особо непонятливые, продолжали снова и снова нажимать на спуск, целясь в невредимую Велену.

Позади всех привалившись, спиной к стене, в луже собственной мочи и крови скулила Любка.

Постепенно все израненные и окровавленные люди стали растворяться и будто впитываться в пол и стены комнаты. Исчезли пятна крови со стен и потолка. Иглы, пули, тела, оружие… Всё стало гомогенизироваться и исчезать. Через несколько минут, не было ни каких признаков, что здесь только что произошло массовое убийство. В коридоре и на лестнице действительно слышались шаги. В дверь аккуратно постучали.

- Извини, за беспокойство,- в дверях стоял охранник,- я слышал шум. У тебя всё в порядке?

В каком порядке? На юном лице царевны появилась кривая грустная улыбка. Какой теперь у неё будет порядок? Разве, еще несколько месяцев назад, она могла представить, что способна убить только силой мысли? А потом расщепить материю, из которой состояли тела шестерых человек, и совершить слияние с другим материальным объектом - домом? Она вздохнула.

- Да. Ни чего серьёзного, Вьюг. Всё в порядке. Иди к себе.

32 глава

За несколько дней до бракосочетания я и всё семейство Баскаков переехали в Олафу и поселились в городском княжеском доме. По странному стечению обстоятельств ни кто не предложил мне остановиться в царском дворце.

Дом Баскаков был достаточно большим, чтобы приять, как минимум, полсотни гостей. Для меня эти несколько дней превратились в настоящий спа-марафон. За всю мою жизнь, в то время когда я была простым программистом Катей Королёвой, меня ни когда столько не намывали, скребли, подпиливали и депилировали, массажировали и умащивали ароматными маслами. Наконец, одним ранним утром мои прекрасные, сильно отросшие, волосы уложили в замысловатую прическу и повезли в Храм Верховного Первотворца. Из одежды на мне была сложно собранная туника из одного очень длинного и широкого куска ткани из тончайшего, ослепительно белого, льна, сколотого одной единственной шпилькой на груди так, что выдернув эту шпильку, рассыпался и весь наряд. На ноги были надеты маленькие туфельки балетки, мягкие как чешки. Поверх наряда на плечи накинули белый плащ, на несколько метров тянувшийся шлейфом позади.

До Храма меня сопровождали три женщины из рода моего жениха. Мы ехали в открытой карете через шеренгу гвардейцев, отгораживавших вопящую от восторга толпу. Масса людей махала руками, букетами цветов и флагами рода Дивеев и Баскаков. Фактически это было моё первое публичное появление в качестве правительницы этого мира. По бокам от кареты, верхом, ехали, сверкающие золотыми доспехами и в роскошных головных уборах, служители храма. По обычаю этого мира жених и невеста приезжали в храм раздельно, поэтому Златан ехал в такой же карете, но с противоположной стороны города.

Храм, как выяснилось, был расположен внутри большой горы, в пещере. Вернее это была целая анфилада пещер. Арки и коридоры словно светились, приглашая меня пройти. Я ни когда не была здесь и не знала куда идти, но кокой-то неведомый маяк словно тянул меня дальше и дальше вглубь горы, безошибочно указывая путь. Постепенно от меня отставали, сопровождавшие от дома Баскаков жрецы, и когда я дошла до места проведения церемонии бракосочетания, их осталось не больше двадцати человек. Я догадалась, что остальные просто не смогли пройти. И там где для меня была открытая дорога, гостеприимный путь, для большинства людей была каменная стена пещеры. Те, кто прошли со мной до главного зала, были жрецами самых высших ступеней и очень сильными магами.

Главный зал был похож на амфитеатр, размером с футбольное поле, с несколькими концентрическими террасами, уходящими ввысь. На верхней террасе вдоль стен стояли

У входа в пещеру послышался новый шум. Это пришел Златан и несколько десятков сопровождавших его жрецов. Он просто лучился счастьем. Златан вышел в центр арены и полонился сначала в мою сторону, затем в стороны каждой из статуй, около которых уже собрались представители титульных родов. Зареслав и все его сыновья взялись за руки и несколько минут пели гимн, прославляющий первопредка их рода, и призывающий его явиться на священный брак. По окончании гимна, статуя огромного дикого бизона с ярко выраженными фаллическими атрибутами, стоявшая до этого на своём месте на террасе, оказалась в центре концентрических кругов на арене, на небольшом постаменте из четырёх ступенек. После этого, зеркала отражавшие солнечный свет, начали разворачиваться и свет постепенно погас. Зато зажегся первый огненный круг, в центре которого находились окаменевший первопредок Баскаков и Златан. Зареслав со старшими сыновьями отошли к краю ритуальной площадки. Хор жрецов храма, стоявший на второй террасе начал петь брачный гимн, другие жрецы начали приносить дары и складывать их на второй круг жертвенника. Огромные блюда с фруктами, молоком, коровьим и растительным маслом, ритуальными круглыми и треугольными хлебами, пирогами с творогом, головками сыра, виноградом и овощами громоздились вокруг огня.

По периметру четырёх жертвенных кругов ходили жрецы и окуривали пещеру благовониями дымом священных растений.

В руках Златана оказалась большая чаша, которую он поставил у ног бизона и под пение гимна влил в неё молоко, воду, растительное масло и вино. После он взял искусно сделанный ритуальный нож, размером не меньше полуметра, надсёк кожу на своих руках и протянул их над чашей. Кали крови смешивались с молоком, вином и маслом, и окрашивали жидкость в красный цвет.

Хор смолк, и заиграли музыкальные инструменты, гусли, волынки и барабаны. Златан приставил кинжал сначала к одному уху статуи, потом к другому, и по кинжалу налил жидкости из чаши в каждое ухо. Затем солнечные зеркала резко развернулись, и яркий столб света оказался направлен прямо на статую дикого быка. Сколько там было света, подумала я. Тридцать, сорок тысяч люкс? Златан приставил кинжал к глазам быка и омочил их ритуальной жидкостью. Потом он поднес кинжал ко рту и носу статуи и влил на них немного жидкости. То, что осталось в чаше, он вылил на тело быка.

«Царь! Судьбу я тебе определю!

Благую судьбу я тебе определю!

Геройство судьбой я тебе определю!

Божественность и царственность на долгие дни судьбой я тебе определю!

В ужасном блеске шею свою подними!

Перед яростным взором твоим пусть никто не устоит!

Корона твоей царственности пусть Сияние испускает!

Скипетр твой знаком владычества пусть будет!

В сердце твоем пусть радость пребудет, не утомишься ты!

Царем, живящим народ свой, да пребудешь!»

Силу властителя дам тебе иметь!

В четырех странах света нет тебе равных!

Время жизни, срок правления, дни которого долги, в подарок я тебе дам!

В святилище Олафы шею к Небу да поднимешь!

К его священным обрядам омовения рук до захода Солнца ты будешь стоять!

Жертву его — хлеб указанный — ты принесешь!

Кирпич священной горы пусть этому радуется!

От восхода Солнца до захода Солнца пастырство это я тебе вручил,

Царственность твою явной сделал,

Дни ее продлил,

Стрекало и псалий, скипетр постоянства, управляющие народом твоим,

На вечные дни в руку праведную вложил!

Светлое слово мое неизменно!

Мое определение судьбы навеки я тебе установил!»

Громогласно распевал старинные гимны хор жрецов.

На Златане была точно такая туника, как и на мне. Он выдернул скрепляющую шпильку и кусок тончайшей ткани расшитой по периметру золотыми мезонами, упал к его ногам, и Златан остался только в набедренной повязке. Подняв ткань, он накинул её на спину статуи Дикого Быка.

Златан воздел руки и громко возгласил:

- О, мой великий предок! Отец и Бог наш! Пусть в храме священном будешь мне в помощь!

- Пусть он будет царем, чью судьбу определила Мать наша!...- грянул хор жрецов,-

Твой сын вельможный, сын Бога,

Справедливость по всей земле установил –

Телу страны радость доставил».

- Подобной святилищу, я украшусь,

Когда священную корону мне на голову надену,

Тогда из великого святилища в обитель моей жены пусть меня доставят.

Из обители моей жены в великое

Люди пусть удивленно возглашают,

Бог мой пусть радостно на меня взгляд бросит,- пропел Златан.

Как же он прекрасен, как прекрасен! Он не просто красавчик, сильнее и умнее его нет человека ни в каком из миров! Да и человек ли он? Он Сын Божий, вот он кто! Вот с кем я могу разделить свою тяжелую ношу. Вот кто не испугается, не предаст.

- Муж мой,- прошептала прошептала я, как молитву.

- Пусть дни твоего любящего сердца долги будут!- запел хор.

Образ статуи Быка и Златан стали размываться, как знойный мираж в пустыне, и слились воедино.

Я встала со своего трона и ноги, словно имея свой собственный разум, понесли меня к Златану.

- Позволь мне приласкать тебя, мой жених,

Моя драгоценная ласка слаще, чем мед

В опочивальне полной мёда.

Давай насладимся твоей неизменной красотой,

Мой дикий бык, позволь мне приласкать тебя.

Моя драгоценная ласка слаще, чем мёд!- мелодично распевала женская часть хора.

Едва я вошла в центр жертвенника, как загорелись все оставшиеся круги из дров, отгородив четырьмя стенами огня нас со Златаном ото всех.

- Священные бедра богини,

Вот идёт царица с высоко поднятой головой,

Возлягут они рядом, и будет госпожа ласкать его….

Хор продолжал петь, но я больше не понимала слов. И не слышала прекрасных старинных гимнов. Всё моё внимание было сосредоточено на Златане. Он сидел, скрестив ноги по турецки, на постаменте, где совсем недавно стояла статуя бизона. Его внушительная эрекция доставала, почти до пупка.

- Любимый…- прошептала я.

- Иди ко мне,- одними губами сказал Златан, протягивая мне руку.

Всё моё тело горело ничуть не меньше, чем огонь, пылающий в нескольких метрах, каждую, даже самую маленькую мышцу, била мелка дрожь. Мысли застилало марево желания. Всё моё существо сейчас стремилось только к одной цели: слиться с любимым. Вожделение причиняло почти физическую боль. Я выдернула шпильку из складок своей туники, и осталась обнаженной. Каждая ступенька, пройденная мною, была годом жизни без любимого. Я на дрожащих ногах присела верхом на ноги Златана. Я заметила, что он тоже весь дрожит и его тело порыто потом, а зрачок такой большой, что не видно радужки. Для всех присутсвующих в обрядовой пещере мы со Златаном словно исчезли. Они видели только огромный огненный столб в центре жертвенных костров, кроме может быть нескольких особенно высокомагических жрецов, и среди них был отец Златана.

- Иди ко мне,- или прохрипел, или громко подумал Златан.

Я приподнялась и осторожна начала насаживаться на его мужское естество. Было ли мне больно или нет, я не понимала и даже не думала об этом. Вся моя натура уже была вовлечена в этот древний танец похоти. Еще. Еще. Еще… Как сладко-больно, как хорошо и как правильно. Рядом с ухом, я слышала хриплое дыхание Златана, впившегося губами мне в шею.

- Моя… Теперь навсегда…- краем сознания уловила я его слова.

Я приходила в себя постепенно. Сначала отметила, что мы со Златаном, сплетясь руками и ногами, сидим закутанные в ткани нашей брачной одежды. Догорал огонь в жертвенных кострах. Хор на все голоса распевал словословия царю и царице. Статуя дикого бизона вновь находится на первой террасе пещеры в кругу других статуй, там же где она стояла в начале ритуала.

- Всё кончилось?- шепотом спросила я у Златана.

- Всё только начинается, милая,- ответил Златан и крепче прижал меня к себе.

Наконец словословия смолкли, и люди постепенно начали выходить из пещеры. Сегодня на каждой площади каждого города и села в стране были накрыты богатые столы, ломившиеся от угощения, чтобы ни один человек не остался голодным или одиноким. На площадях, одновременно с пиром, шли выступления певцов, танцоров и прочие увеселительные и развлекательные мероприятия.

После того как обрядовую пещеру покинули все гости нам принесли другую одежду. Выйдя из храма, мы отправились в царский дворец.

Всё время пока не было истинных правителей, ни кто мог переступить его порога. Ворота стояли не просто запертыми, их словно не замечали. Весь город жил так будто и не было этого величественного и роскошного дворцового комплекса, раскинувшегося на несколько гектаров. Теперь же все словно впервые его увидели, возвратясь из дальних странствий. В честь праздника все ворота были гостеприимно распахнуты и старый дворец вновь оживал. Теперь здесь будет жить еще одно поколение Дивеев.

* В этой главе использованы ритульные гимны Древего Шумера и Аккада в переводах советских и российских ученых, в некоторых местах адаптированные под эту историю

33 Глава

Празднества по случаю свадьбы царицы длились неделю. Массовые развлечения и угощения разбавлялись самыми различными ярмарками мастеров и выставками. Из деревень навезли горы фруктов и овощей, разные промышленники тоже торопились показать свой товар. Не переставая, шли представления в театрах и уличных балаганах. Вся страна будто разом влюбилась друг в друга. Кругом раздавались счастливый смех и шутки.

Крут тоже не мог не почувствовать изменения произошедшие с людьми и, окружающем, его пространстве. Сегодня в доме никого не было. Все слуги ушли на гуляния. Жену свою он не видел уже больше месяца, с тех пор как пропал Волк. И чем она сейчас занималась, он не знал, да и не интересно это ему было.

Крут сидел на полу в своём кабинете, привалившись спиной к стене. На полу валялись не меньше двадцати пустых бутылок из-под алкоголя. В помещении стоял тяжелый смрадный дух застарелого перегара, немытого тела и мочи. Все окна были плотно закрыты и наглухо зашторены тяжелыми плотными занавесками. Он ни кого не хотел видеть. На удивление он не был пьян. Выпитый алкоголь, не приносил облегчения и забытья. Наоборот, каждый выпитый стакан, вгонял его еще в более угнетенное состояние. Крут не мог понять, где же он допустил ошибку. С какого момента всё пошло наперекосяк? И Волк исчез. Что там случилось? Ни один не вернулся. Не то чтобы в их семье были приняты обычные для людей теплые отношения. Он никогда не сентементальничал с сыном. Но Крут, по своему, любил Волка и видел в нем своё продолжение, видел династию, уходящую вдаль веков. И в них будет течь его, Крута, кровь. А теперь всё? Ни чего этого не будет? Подсознательно Крут понимал, что Волк никогда не вернётся, но отказывался с этим смириться.

Еще, будучи совсем юным мальчишкой, он каким-то чудом попал работать в царский дворец. Его сразу же поразило то

Попав во дворец, он начал работать в гараже. Нечего серьёзного ему не доверяли. Так, подай-принеси. Там он познакомился с Астией. Похотливая, завистливая стерва. К тому времени она уже свела в могилу нескольких мужей. Не брезговала Астия и случайными связями с прислугой. Крут ни когда не был красавчиком. Но Астии он чем-то приглянулся. И завертелось… Одна её интрига сменялась другой и ей требовалась целая армия исполнителей, шпионов и прочих расходных людей, которых она ни когда не жалела и не считала, и избавлялась от них так же легко, как находила новых. У Астии была идея фикс, сместить династию царей. Она считала, что Дивеи слишком засиделись на троне. Злобная баба попила ему немало крови. Она, как паучиха, затягивала в свою сеть и выпивала досуха всех, кто, когда-либо служил ей. Крута она почему-то пощадила. Видела потенциал. Сколько крови он пролил по её приказам, море. Чтобы к девчонке этой, царевне, подобраться, а потом незаметно вывезти её из дворца, всю дворцовую стражу пришлось на своих людей заменить. Он получал всё больше доверия, в один из моментов уже трудно было понять кто больше слуга или господин. Да, было время… Каких людей Крут за горло держал… И в прямом и переносном смысле. Та же Астия не заметила сама, как стала выполнять то, что ему нужно.

И вот Астия мертва, Посвят в бегах, Волк исчез. Вчерашние союзники и прихлебатели отвернулись. Все как будто другими людьми стали. Да и сам Крут сидит в своей норе и напивается. ОН. НАПИВАЕТСЯ. Как такое возможно? Что-то не очень хорошо у него это получается. Пойло какое-то не хмельное. Надо позвать кого-нибудь, пусть еще принесут. Аааа, никого же нет. Все ушли. Праздновать. Ладно, он не гордый сам ходит.

Когда у Крута завелись деньги, он, как и многие богатеи сделал себе винный погреб, хотя сам он вино не любил. Он не понимал его. Что все так носятся с ним? Пять тысяч сто сорок шестой год, пять тысяч сто пятьдесят четвертый… И что? Никакой разницы, одинаковая кислятина. Нетвёрдой походкой, опираясь на стену Крут добрёл до дверей в подвал. Спустившись вниз, он увидел открытую дверь в помещение где иногда забавлялся со всяким отребьем Волк. Крут вошел туда. Тусклый фонарь еле освещал грязное помещение. Отвратительными обрывками с потолка свисали верёвки. По углам и вдоль стен стояли приспособления для пыток. Всё было грязным со следами высохшей крови и других биологических субстанций. В подвале стояла сухая въевшаяся вонь.

Вдруг Крут почувствовал под лопаткой острую проникающую боль. Он медленно развернулся. Перед ним с окровавленным длинным ножом в руках стояла его жена. Она давно потеряла свою красоту и сейчас была похожа на растрепанную старуху с безумными глазами.

- Мне давно следовало это сделать,- прошипела она, и воткнула нож в грудь, потом снова выдернула его.

- Что нравится?- каркающим голосом спросила она,- Хороший удар, правда? Не знал, что я так умею? Брат научил. Когда жив был…

Крут стоял посреди подвала и неверяще смотрел на свою грудь, из которой точками выливалась кровь.

- Жаль, что ты быстро умрешь, не сможешь расплатиться за все страдания, что причинил.

Через несколько секунд, так и не произнеся ни слова, Крут упал на пол уже мертвый.

Женщина еще немного постояла над трупом своего мужа. Затем смочила руки в его крови и повела по своему лицу.

- Ааааааа…- то ли выла, то ли хрипела она, раскачиваясь.

Всё было кончено, она избавила мир от этой нечисти. Она стала, обошла всё помещение, переворачивая всё, что там было. Наконец она сняла со стены масляный фонарь и кинула на тело мужа. Масло разлилось и одежда начала гореть. Она постояла еще немного, наблюдая, как разгорается огонь, расползаясь по стенам, лестницам и полкам повала. Затем она развернулась и ушла из этого дома навсегда.

Через девять месяцев у нас родилась девочка. Мы со Златаном знаем, что когда она войдет в силу, нам придется уступить место ей и её избраннику. Но нас это не огорчает. Мы знаем, где бы мы не находились, в каком бы из миров мы не жили, мы сможем преодолеть любые трудности и достичь любых целей. Здесь на земле наше временное пристанище, которое мы должны оберегать и благоустраивать, и покинув его в положенный срок, мы всё равно, останемся вместе навсегда.