Дикарка для Истребителя драконов

Глава 1

Полина Миронова

Дикарка для Истребителя драконов

Глава рода, лорд Аргандуэл, скинул родовой гримуар с постамента и обвел присутствующих безумным взглядом.

— Только через мой труп! Истребитель драконов никогда не станет твоим мужем, Ариэлла! — заорал он.

Я хватала воздух как выброшенная на берег рыба. Проклятое узкое платье не давало нормально вдохнуть. Мне хотелось рвануть тесный корсет и крикнуть на весь замок: «Что за хрень происходит?!» Я все еще не могла осознать, что дурацкая книжонка выбрала мне в мужья лорда Фанхорна, легендарного Истребителя драконов. Того, кто почти уничтожил мой род и загнал жалкие остатки на эти бесплодные скалы.

Мать зарыдала в голос, отец прижал ее к груди, пытаясь успокоить и одновременно заглушить.

— Но отец, это же воля магии рода! Если Ариэлла ее не исполнит, то умрет! — попытался возразить мой отец.

В ответ дед зарычал, скинул камзол с плеч и с ненавистью процедил:

— Лучше пусть умрет. — Он подошел к отцу вплотную, движением руки откинул мать и взял его за грудки. — Если узнаю, что ты что-то замышляешь, казню тебя. И ее. — Он глянул на лежащую у его ног мать. — И их. — Движение головой в сторону моих потрясенных братьев. — Только посмейте нарушить приказ и узнаете мой гнев.

Шипение деда било по нервам, как крик. Я зажала уши ладонями и зажмурилась. Пусть все это окажется страшным сном!

* * *

А ведь как все замечательно начиналось.

Солнце заливало пиршественный зал замка Стоундрак, безжалостно подсвечивая поеденные молью гобелены, засыпанный соломой пол и старую мебель. А еще оно светило мне в глаза. Я сделала шаг в сторону и спряталась за широкой спиной отца. Краем глаза поймала насмешливую улыбку младшего брата, раздраженно одернула тесное в груди платье и уставилась на главу рода, лорда Аргандуэла, моего деда.

Он стоял на возвышении возле родового алтаря непривычно взволнованный и торжественно разряженный. Вместо простой льняной рубахи он надел белую шелковую, которую не доставал, вероятно, со дня своей женитьбы лет сто пятьдесят назад. Даже со своего места я видела желтые пятна, которые проступили на ней от старости.

Дед влажными глазами оглядел нас, жалкую горстку, оставшуюся от великого драконьего рода, безжалостно уничтоженного врагами. Мы стояли вокруг примолкшие и слегка пришибленные. Дед откашлялся и накинул на плечи расшитый золотыми галунами камзол. Тот не застегивался на его отросшем животе уже несколько десятков лет, но традиция есть традиция — на празднике совершеннолетия все должны выглядеть торжественно и прилично. Хотя думаю, что в штанах, доставшихся мне от одного из братьев, я выглядела бы намного приличней, чем в этом маленьком тесном платье кузины Оливии.

— Ариэлла, подойди дорогая. — Дед качнул седой головой и посмотрел на меня с кривоватой улыбкой.

Он возлагал на меня столько надежд: любимая внучка, последний его потомок, способный превращаться. Я резко выдохнула и сжала трясущиеся руки в кулаки. Все получится, предки должны мне помочь! Я поддернула юбку вверх, игнорируя недовольный взгляд матери, обошла дядю и отца и, наконец, подошла к родовому алтарю.

Так близко гримуар Аргандуэль я не видела никогда, хотя уже успела побывать на нескольких праздниках совершеннолетия, организованных для моих братьев и сестер — родных и двоюродных. Но родовой гримуар вынесли для меня первой.

Тяжелая золотая пряжка охватывала массивную черную обложку, сделанную из кожи горного тролля. Сверху золотилась надпись на древнем «Аргандуэль». Я сама этого языка не знала, да и никто в нашем замке не знал. Гримуар мы не читали, лишь открывали его, чтобы узнать имя избранника. Того, кто был предназначен нам для продолжения рода.

Дед трясущимися руками расстегнул застежку и приглашающе кивнул. Гримуар я должна была открыть сама. Я судорожно вздохнула, страшась и надеясь одновременно. Дед мечтал выдать меня замуж за сына нашего ближайшего соседа — слюнявого Габриэля. Он был слегка не в себе, но умел превращаться в дракона. Деду этого было достаточно, он просто грезил о восстановлении и новом возвышении нашего рода. Мне в этом всем отводилась почетная роль рожательницы великих драконов. А я вот мечтала о настоящей любви. Знаю, что это глупо и непрактично, но…

Неожиданно гримуар ожил, страницы зашелестели и стали быстро переворачиваться, как под порывами ветра, но в зале было совершенно тихо. Так же неожиданно все прекратилось, на совершенно чистых страницах постепенно проявилась витиеватая надпись на гаруанском, от которой у меня потемнело в глазах.

— Лорд Антуан Фанхорн, — едва слышно прошептала я, понимая, какая беда со мной случилась. Моим избранником стал Истребитель драконов.

На деда я старалась не смотреть, но почувствовала, как он отдалился и заледенел. И я его понимала, потому что худшего жениха гримуар мне выбрать не мог. Этого мага дед ненавидел всеми фибрами души, каждый день он начинал, проклиная его за завтраком, и заканчивал ужин пожеланиями ему сдохнуть.

Дед шагнул к постаменту и скинул гримуар на прогнившие доски, а потом заорал так, что в зале затряслись стекла.

Я продолжала стоять на возвышении с тоской разглядывая злые брезгливые взгляды близких. Мать рыдала на полу, цепляясь за ноги деда, отец склонил голову, признавая поражение. В одно мгновение я превратилась в гадкого червяка, которого все мечтали раздавить.

Дед развернулся ко мне и окинул равнодушным взглядом.

— Не смей кончать с собой, ты еще можешь послужить роду.

В потрясенной тишине безумный старик пересек зал, открыл ближайшее окно и выпрыгнул, в полете превращаясь в дракона.

Захлопали крылья, стукнула створка окна. Все продолжали молчать. А потом родственники стали тихо расползаться по своим норам, не глядя никому в глаза. Когда в зале осталась только наша семья, отец прокашлялся и сказал:

— Дети… я… сегодня, — он сбивался, откашливался и, наконец, посмотрел прямо мне в глаза. — Ариэлла, дочка, мне очень жаль.

Со слезами я кинулась к нему в объятья.

— Что толку рыдать и обниматься?! — сердито кинул Дадуф, один из старших братьев, придерживая мать. — Ариэлла обречена. Пора подумать о благе семьи.

Я подняла лицо от отцовской груди и по-новому взглянула на пятерых братьев. Не думала, что от меня так быстро начнут отказываться самые близкие.

Глава 2

По приказу деда меня заперли в моей комнате, и он собственноручно наложил заклятие на дверь. Еду мне передавать можно было, а вот выйти я бы смогла только с его разрешения.

И вот теперь я сидела

Я взяла кусок хлеба с подноса, который принесла мама, и пересела на подоконник. Он был ледяным, как и сквозняк из окна, но мне было все равно. Я прижалась лбом к стеклу и смотрела на бьющиеся о стены замкам волны. Наше пристанище находилось на одном из островов в холодном Северном море. Сюда дед перевез остатки рода, опасаясь, что Истребитель закончит дело, стерев нас с лица земли.

Остров был бесплодным и почти лишенным магии. Поэтому мои братья и кузены, рожденные здесь, не могли превращаться, да и магией почти не владели. Я была странным исключением, маленьким уродцем, которого дед выращивал, чтобы превратить в племенную кобылу. От Зивана, одного из младших братьев я узнала, что он по новой договорился с Габриэлем и его отцом. Тот будет спать со мной, пока я не забеременею, а взамен получит мое приданное. Это было так отвратительно!

Я ссыпала крошки, в которые превратился хлеб, в щель в подоконнике и вернулась на кровать. Вот и прошел месяц из отведенных мне двенадцати. Я потратила его совершенно бездарно: или сидела у окна, или лежала на кровати, уставившись в потолок. Бездумно рассматривала трещины и стыки блоков, только бы не думать о своей никчемной жизни.

Поначалу я пыталась поговорить с дедом. Убеждала его пообщаться с Истребителем драконов, или отпустить меня к нему на встречу. Я хотела договориться с ним миром. Помогая мне разорвать связь, он тоже от нее освобождается. Сомневаюсь, что он был рад оказаться моим женихом. Но дед оставался глух к моим мольбам.

— Ариэлла! — Зиван просунул лицо в лючок на двери, через который мне приносили еду и забирали грязную посуду. — Хватит киснуть! — он скорчил забавную рожицу, заставляя меня улыбнуться.

С того времени, как я прочитала имя Истребителя в гримуаре, только он, мама и кузина Оливия меня навещали. Остальные родственники делали вид, что меня не существует. Особенно обидно было, что Гифар, самый старший брат, ни разу не пришел. Мы всегда были с ним так близки. Я бегала за ним дни напролет. Это он учил меня драться, махать мечом, украл для меня из дедовской библиотеки учебник по основам магии, за который его нещадно выпороли. А теперь Гифар отказался от меня.

Глаза защипало, и чтобы не заплакать, я весело рассмеялась и подала Зивану поднос с нетронутой едой.

— Пссс! — заговорщицки шикнул он, и я склонилась ближе. — Готовься, сегодня ночью мы придем тебя вытаскивать.

Я замотала головой.

— Не надо! Ты можешь пострадать! — начала шептать я в ответ, но Зиван схватил поднос и, не сказав ни слова, захлопнул лючок.

До ночи я не могла присесть, ходила из угла в угол и молча думала. Старалась гнать страшные мысли, но они упорно лезли со всех щелей. В благополучный исход побега мне не верилось. Я в очередной раз пнула дверь и подошла к решетке, потрясла ее. Крепко держится, что не удивительно. Огромные штыри, которые ее держали, уходили далеко в камень. Их вбивали при мне.

Когда луна осветила мою комнатку, я уже стучала зубами от нервного напряжения и вздрагивала от каждого шороха. В стекло слегка поскреблись, я кинулась к окну и открыла тугую рассохшуюся створку, давая холодному северному ветру остудить лицо. На уровне моих глаз болтались чьи-то ноги, обутые в расшитые сапожки.

— Оливия, ты что творишь?! — зашипела я, придерживая кузину за ноги.

Ее осторожно спустили ниже, она встала на подоконник и дернула веревку, подавая знак, чтобы больше веревку не ослабляли.

— А это весело, — лихорадочно блестя глазами, сказала она. — Никогда не думала, что болтаться на высоте так здорово!

Я сжала ее руку, останавливая поток слов.

— Тише! Подай знак, чтобы тебя подняли, и вы не пострадаете. Дед никому не простит измены.

Но Оливия упрямо махнула головой и достала из-за пазухи какой-то стеклянный пузырек и конверт. Стекляшку она сжала и сильно взболтала, а потом подала ее вместе с письмом, но я не хотела брать.

— Вот! — Она насильно сунула их мне в руки и дернула веревку. — Гифар сегодня привез от алхимика с большой земли. Засунешь стекляшку в каменную кладку рядом с решеткой. И поторопись, она взорвется совсем скоро! — Оливия стала быстро подниматься. — Не медли, а то окажется, что все зря! — сказала она сверху.

— Спасибо! — шепнула я в темноту, сглатывая слезы. Гифар не предал, искал способ меня спасти.

Я быстро сунула конверт за пазуху, закрепила пузырек в щели подоконника и спряталась за перевернутой кроватью. Взрыв прогремел почти сразу, и комнату заволокло густым пыльным облаком. Я стряхнула с себя мелкие камешки, схватила крохотный рюкзачок, который удалось собрать, и прыгнула с замковой стены к морю.

По телу прокатилась судорога боли, и я почувствовала, как тело стремительно увеличивается и обрастает чешуей. Горло разрывало победным драконьим криком, но я с усилием сдержалась. От взрыва родные уже проснулись, не хватало еще ревом указать, где я сейчас нахожусь.

Я качалась на воздушных потоках, как на волнах, слегка шевеля крыльями. Открыла пасть, заглатывая воздух, а потом выдула его дымными колечками через нос. Моя драконица устала сидеть взаперти и теперь хотела летать и веселиться, но я шикнула на нее. Сейчас было не время расслабляться, скоро за мной полетит погоня. Драконица обиженно заворчала, но ускорилась. Она тоже не хотела сидеть в замке и ждать смерти. В воде отразился наш стремительный красный силуэт. Все-таки она у меня красивая! Драконица согласно заурчала.

Мышцы скрипели от натуги, но мы не сбавляли темпа, замок стремительно превращался в темную громадину на горизонте. Внезапно в сердце кольнуло. Если я лечу к Истребителю драконов, чтобы разорвать нашу связь, мне наверняка понадобиться родовой гримуар. Я едва не хлопнула себя по лбу, вот я дурочка! Нужно возвращаться за ним немедленно!

Я замедлилась и стала высматривать скальный островок побольше, чтобы выждать время до темноты. Пару взмахов крыльями, и я его увидела. Мне в самый раз. Еще бы пещерку, чтобы родственники с воздуха не увидели, но ее, к сожалению, не было. Я приземлилась, тут же превратилась в человека и спряталась среди камней. Через несколько мгновений надо мной пронеслись тени трех драконов.

Глава 3

Я была рада, что вспомнила о гримуаре так вовремя, если

Как же я хотела спать! Дремота накатывала волнами, превращая шум моря в невнятный гул. Затекшее от неподвижности тело прокалывало тысячами иголочек. Но едва я устраивалась удобнее и подкладывала под голову руку, как сонливость отступала, и в голове начинали крутиться одни и те же мысли. Мне было до слез жаль моих братьев и кузину. Неужели одна моя жизнь стоила их трех?! Если младших дед мог еще простить, то Гифара он точно казнит. Я едва сдерживала себя, чтобы не рвануть в замок и не сдаться. Останавливало только одно — все всё равно будут наказаны, а мое возвращение просто сделает их жертву напрасной. Дед потрет ручки и подложит меня под сопливого бывшего жениха. От отвращения меня передернуло. Габриэль мне никогда не нравился, я с ужасом думала, как я буду с ним жить, спать, растить детей.

Я не заметила, как задремала, потому что и во сне переживала все те же эмоции и мысли. Проснулась резко от хлопанья крыльев. Руки заледенели, и я сильнее вжалась в камень, мечтая превратиться в невидимку, жаль что я не знала такого заклинания.

По движению воздуха я поняла, что дракон собирается приземляться. Сердце сжалось от ужаса и безысходности. Послышался скрежет камней под когтями. Возня. Он превращается что ли?

— Кхм, и здесь никого нет, — голос дяди Мелдана, старшего брата отца, заставил меня похолодеть. Он был самым непримиримым и самым упрямым в семье. Дядя не будет разбираться, просто убьет меня прямо здесь за то, что втянула в свой побег кузину Оливию. — Я тут кое-что обронил на камни. Вот здесь, прямо у воды. Девочке путешествовать одной не безопасно. Как и дракону. В свертке есть мужские вещи. А еще амулет, который скрывает сущность. Только его снимать нужно, хотя бы раз в неделю-две и выгуливать драконицу. — Камни застучали, дядя собирался опять превращаться и улетать. От изумления я все так же продолжала неподвижно сидеть спиной к нему. Что за бред дядя несет?! Какой к демонам амулет?! — Кстати! Как хорошо, что здесь никого нет. Мы в этом направлении уже все островки осмотрели. Этот последний. Теперь полетим на большую землю. Предательница оказалась хитрей, чем мы предполагали. Сюда мы больше не вернемся.

Резко загрохотали камни, захлопали крылья. Дядя улетел. Вот это поворот! Я выждала еще немного и встала, разминая затекшие руки и ноги. Солнце только еще вставало, на востоке алело затянутое облаками небо. Но в сумерках уже вполне можно было рассмотреть приличный сверток. Он лежал в нескольких шагах от моего убежища, почти у самого края прибоя. Я крадучись схватила сверток и вернулась под наклоненную скалу. Вдруг это подстава такая с подарком. Не может быть, чтобы дядя так резко поменял свое мнение!

Но сверток был по-настоящему ценным. Я развязала узел и на глазах закипели слезы. Старые рубашки и брюки братьев, которые я постоянно таскала, и которые отобрал дед перед тем, как запереть в комнате. Он выдал мне пару платьев: одно огромное мамино, другое маленькое Оливии, в котором я была на празднике совершеннолетия. Как же я скучала по своей обычной одежде!

Я схватила верхнюю рубаху и прижала к лицу. Давно сдерживаемые слезы хлынули рекой. Зачем он так с нами?! В чем виновата я, Гифар, Оливия, Зиван?! Гримуар же сам дед принес и он всегда слушал его советы. А оказалось, что я виновата во всем! Я во всем виновата! Всех подвела! Я еще посидела некоторое время, успокоилась и отложила рубаху на ближайший камень. Нет, я не дам деду победить. Я найду этого демонова Истребителя драконов и уговорю его разорвать нашу связь. А потом вернусь сюда, в замок, и… и не знаю, что сделаю! Но дед еще пожалеет, что не верил в меня.

Я выдохнула и вернулась к драгоценному свертку. Как хорошо, что дядя перешел на нашу сторону. И родители наверно в курсе, где я. Мама точно, потому что вещи собирала она.

А еще я нашла еду. Сбоку лежал сверточек поменьше, там было несколько лепешек, полголовки сыра и шматок сала с прожилками мяса, которые отец выменял совсем недавно на рыбу у фермеров ближайшего городка. К горлу опять подкатили слезы, но я решительно отломила кусок лепешки, достала из-за голенища нож и отрезала кусок сала.

Одной рукой я держала еду, а другой продолжала ворошить вещи. О, вот и амулет! Это был скромный медальон с небольшим серым камешком. Хорошо, что он висел на простом шнурке, так медальон становился совсем неприметным и недорогим. Хотя, может он действительно никакой не ценный?! Я пожала плечами и накинула его на шею и едва не подавилась.

От накатившей тишины и пустоты мне стало так жутко. Моя капризная драконица, с которой мы были вместе с самого рождения, вдруг взяла и исчезла. Это было почти так же больно, как потерять руку или ногу. Потерять часть своей души. Я поспешно сняла амулет и засунула его в сверток. Драконица обиженно ревела, я кое-как успокоила ее. У самой руки так дрожали, что я с трудом дожевала лепешку и отложила вещи подальше.

Пришла пора подумать, что делать дальше. Я могла бы дождаться темноты и полететь в сторону большой земли. И меня бы там поймали. Могла переждать на этом островке пару дней, пока шумиха не уляжется, и полететь к большой земле. Тогда у меня был бы шанс остаться не пойманной и найти Истребителя драконов.

Но увы, эти варианты мне не подходили. Мне нужно было вернуться в замок. Я чувствовала, что без гримуара ничего не получится. И лучшее время для этого было прямо сейчас. Все способные летать мужчины отправились на мои поиски, и охрану дед, наверняка, оставил самую минимальную из безкрылых. Возвращаться было страшно и рискованно, но вечером или ночью, когда все вернуться в замок — это будет самоубийством.

Я решительно стряхнула с рук крошки, переоделась в удобную одежду и припрятала сверток в камнях. Надеюсь я смогу узнать этот островок, когда полечу обратно. А потом как будто неизвестная сила толкнула

Глава 4

Я летела низко над водой, иногда касаясь высоких волн лапами. Драконица была в восторге. Для нее это было настоящим приключением: опасным и захватывающим. Мы вырвались из плена замка Стоундрак и были почти на свободе. И она недоумевала, почему мы снова летим туда, где нам было плохо.

Я молчала, продолжая всматриваться в приближающийся замок. У драконицы было прекрасное зрение, но караульных на башнях я пока рассмотреть не смогла. Наконец, мы подлетели на максимально близкое расстояние. Ближе было нельзя, иначе мы раскроемся. Моя драконица была слишком яркая. Алая чешуя, как лава, переливалась на солнце в ясные дни. Поэтому хорошо, что сегодня было пасмурно.

Драконица недовольно забурчала, своей окраской она гордилась. Я успокаивающе дотронулась до ее сознания. Я тоже любила ее и безмерно гордилась нашим грозным видом. Тихонько вздохнула, стараясь не думать, как буду жить без нее, когда надену медальон. А то, что его придется носить, уже не вызывало сомнений. Но об этом я подумаю позже.

Я осторожно приземлилась на ближайшую скалу, торчащую из воды, как памятник дуракам, мечтающим захватить Стоундрак. Вокруг нашего замка была куча таких скал, возле которых гнили суда неудачливых пиратов. Ах, сколько же их было, мечтающих заполучить сокровища древнего умирающего рода драконов, не счесть! Но замок ни один из них взять так и не смог. Мы умело защищались, используя все, что даровала природа. Эти коварные скалы в том числе.

Но поток пиратов не иссякал. Блеск драконьего золота слепил глаза, их даже не пугали проклятья нашей сокровищницы, про которые ходили легенды. А может они лезли к нам, потому, что кузены регулярно продавали или подкидывали им «верные» карты, где был указан безопасный путь к замку и золоту. Но эти жадные дураки забывали, что замок строился драконами для драконов. Безопасный путь был только по воздуху.

Скажу в нашу защиту: мы рисовали поддельные карты отнюдь не для того, чтобы издеваться над бедными разбойниками. Пираты были нужны, чтобы мы могли сами грабить их. Все снятое с кораблей продавалось или выменивалось на еду и одежду на большой земле.

Заманивать к замку пиратов было делом рисковым, потому что однажды какому-нибудь отморозку могло повезти. Но делать было нечего, наши земли почти не давали урожая, а есть хотелось. Так что все было по-честному.

Я превратилась в человека и перебралась на один из парусников с огромной дырой в днище. Мне не нужен был сам корабль, просто у его левого борта, была пришвартована небольшая лодка. Мы с братьями часто ей пользовались. Вот на этой лодке я и планировала доплыть до замка. Лететь при свете дня к замку было рискованно. Часовые же не дураки. Но я ждала, что им был дан приказ искать меня на небе, а я собиралась прийти по морю. Хотя надеюсь, они вообще меня не ждали. Это было бы прекрасно, я бы просто пробралась в родовое хранилище и сперла гримуар. А-ха-ха! Это звучало безумно. Даже дети знали, что своровать хоть что-то из сокровищницы дракона было невозможно! Но я сама была драконом! А еще я очень надеялась, что дед настроил вход на нашу кровь.

Лодка оказалась на месте, и я облегченно вздохнула. Теперь осталось самое трудное. Догрести до стены замка. Это было то еще испытание, учитывая, что на веслах я сидела крайне редко. Обычно гребли братья. Но сейчас была моя очередь.

Добраться на лодке до замка оказалось очень трудно и заняло гораздо больше времени, чем мне мечталось. Волны и ветер откидывали меня к затонувшим кораблям, и я неумело, но упорно гребла. Хорошо, что я была намного сильнее обычного человека, но вымоталась я знатно, и покрытые мозолями ладони саднили. Они полопались и кровили. Да уж, вот тебе и наследница великого рода. Такие хорошо подойдут крестьянке. Я осторожно направила магию в ладони. Пусть исцелит свежие раны, а вот застарелые мозоли от клинка лучше оставить. Я не белоручка, выросшая в золотой клетке. И скоро мне придется это доказывать.

Я с трудом поднялась от берега почти по отвесной скале к потайному ходу в крепостной стене. Его давным-давно нашел Гифар и показал нам. Сердце опять заныло, и я наконец-то призналась себе, что вернулась в замок не только за гримуаром. Я должна была спасти своих братьев и кузину! Я все придумала. Я устрою похищение, и мы уплывем на лодке к затонувшим кораблям, а потом перетащу их на большую землю по одному. И там мы начнем жить заново. Только сначала я избавлюсь от надоедливого Истребителя драконов.

Я прошла по душному подземному ходу, который пролегал под крепостной стеной. Раньше здесь все было заброшено, сверху сыпалась глина. Вот-вот ход должен был завалиться. Но мы хорошо укрепили потолок и стены, смели паутину, расчистили завалы. И старая развалина превратилась во вполне приличный ход. Надеюсь, дед про него не знал. Будет неприятно, если на выходе мне устроили засаду.

Но нет. Засады не было. Я спокойно выбралась на поверхность в старой конюшне, которая давным-давно пустовала. Лошадей на моей памяти здесь уже не держали.

— Отец, я требую объяснений! — громовой рев дяди Мелдана заставил меня присесть от неожиданности.

Я осторожно выглянула через щели в стене на происходящее во дворе замка. А посмотреть было на что. Во дворе собралась настоящая толпа родственников, а в центре друг напротив друга стояли дядя и дед. По левую руку дяди Мелдана стоял мой отец, а по правую еще один их брат, дядя Зуфр. За их спинами жались Оливия, Зиван и Гифар. Дед стоял в одиночестве и посматривал на всех со злым прищуром.

— Ничего я тебе не обязан объяснять! А если ты такой придурок, что сам не можешь сложить два и два, то пойди лучше утопись в море. Мне таки тупые потомки не нужны. Они портят родовую кровь.

От взглядов дяди и деды летели искры. Но дед, лорд Аргандуэл, был тертый калач, и держался с достоинством, а дядя Мелдан уже начал медленно багроветь. Как бы дело до полноценной драки не дошло.

— Хватит! — резко бросил мой отец, сбивая накал. — Никакой казни не будет. Мы должны убедиться в подлинности писем императора. — Отец нахмурился и гулко сглотнул, в упор смотря на деда. — Лорд Аргандуэл, если окажется, что все эти годы вы жгли письма из канцелярии императора, где говорилось, что

Стоящие рядом родственники возмущенно загудели. А я удивленно раскрыла рот, вот дела! Может мне и не придется уезжать из дома. Кажется, пора выйти из конюшни в теплые объятья родственников.

— Мы вернем Ариэллу. Девочка ни в чем не виновата, может она сможет вый…, — начал дядя Мелдан.

Но неожиданно дядя Зуфр зарычал:

— Мы казним дерзкую девчонку! Я понимаю, что отец был не прав насчет писем императора. Но Истребитель драконов! Ему нет прощения. Поэтому Ариэллу гуманнее казнить, чтобы она не мучилась.

Над двором зависла гнетущая тишина, а потом она взорвалась одобрительными криками. Я обессиленно упала на заваленный гнилой соломой пол, не веря в подлость до конца. Зачем они так?! Почему так легко обрадовались, что меня нужно казнить?

Дальше я не стала слушать. На площади закричали спорщики, мои родственники гудели, как растревоженный улей. А я выломала пару досок в задней части конюшни и отправилась в главный зал. Здесь проходила злополучная церемония, и здесь же находился вход в сокровищницу.

Я осторожно прокралась по двору и юркнула в приоткрытые двери. Даже отсюда я слышала возмущенные крики, родственники продолжали спорить, что мне было на руку. Я пересекла зал и подошла к огромному люку в полу, к которому было прикреплено большое кольцо. Эх, я поплевала на руки и уже приготовилась тянуть, как случайно повернула голову и увидела возле подиума гримуар. Он лежал точно там же, где его бросил дед. Чудеса! Кажется, небеса ко мне благосклонны. Я подбежала и схватила гримуар, он тут же покрылся непрозрачной дымкой и уменьшился раза в три. Зажала его подмышкой и радостно заскакала. Теперь мне не придется думать, как его прятать в дороге.

— Я знал, что увижу тебя здесь.

Глава 5

— Отец? Как ты здесь? — Я испугано отступила, и гримуар с грохотом выпал из ослабевших рук.

— Я поставил сигналку на потайной ход. — Отец улыбнулся, а я удивленно открыла рот. — Конечно, я знал, куда сбегают мои дети. Вы очень плохо заметаете следы. Я нашел и вашу лодку, и тайное укрытие. — Я смущенно улыбнулась, а он приглашающе развел руки. Сдерживая слезы, я кинулась к нему на грудь. Мне снова хотелось стать маленькой любимой девочкой и не решать никаких взрослых проблем. — Я рад, что ты вернулась за гримуаром. Чувствую, что он будет нужен тебе. Не зря же он уменьшился до нужного тебе размера. Хочу рассказать немного про него.

Я смущенно отступила, и мы прошли к скамейке, которую отодвинули к стене месяц назад для церемонии, но так и не поставили на место. Понятно, что все это время семья не собиралась за общим столом. Мое посвящение раскололо нас и показало истинные лица людей, которые по-доброму улыбались мне за столом. Вряд ли я теперь смогу назвать их семьей: тех, которые одобрительно вопили, желая меня убить

— Отец… — Я смущенно замерла, не решаясь продолжить. — Я… Я не знаю, как мне сейчас быть.

Я чувствовала себя испуганной девочкой, которая ищет у отца правильного ответа. Мне хотелось спросить его, почему он не приходил ко мне, когда я сидела месяц в своей комнате? Почему тогда не говорил со мной? Он был мне так нужен, его поддержка избавила бы меня от того гнетущего чувства безнадежности.

— Знаешь. Сама все знаешь, — голос отца был таким уверенным. Он погладил меня по голове. — Ты так выросла Ариэлла, совсем большая. Я только умоляю тебя — пользуйся амулетом. Люди не должны знать, что ты молодая беззащитная драконица, — обеспокоенно проговорил отец, и я обиженно фыркнула: никакая я не беззащитная. Моя драконица просто огромная туша, плюющаяся огнем. Мы изжарим всех на подлете! Да и я столько лет училась драться. — Люди подлы, они не будут сражаться с тобой в открытую. Ты удивишься, узнав для какого количества зелий, нужны драконья печенка или сердце. И не обижайся на близких, просто делай то, что нужно. Раньше, когда мы жили на большой земле, то никогда не селились большим кланом. Драконы очень неуживчивые индивидуалисты. И действовало негласное правило: одна семья — одно гнездо. Сейчас мы держимся все вместе, чтобы выжить. Но раздражение внутри семьи усиливается. И это естественно. Прости их.

Прощать или нет, было сугубо моим решением, но я не стала спорить с отцом, поэтому просто кивнула. И чтобы он не продолжал тему, спросила:

— А что там про гримуар?

— Он сам выбирает владельцев, — сказал отец, и я удивленно приподняла брови. — Прежний владелец — наш прадед. Дед забрал осиротевший гримуар без права. Поэтому тот никогда ему не помогал и не слушался.

— А как ты понял, что гримуар выбрал меня? — протянула я с недоверием.

— Почувствовал, а потом убедился, когда он изменил размер по твоему желанию. Думаю, дед тоже это понял, поэтому и не стал запирать его в сокровищнице. Гримуар не принадлежит роду, он твой. А потом перейдет твоим детям. Я хотел, чтобы Мелдан передал его тебе, но он бы точно не стал этого делать, поэтому я ждал тебя. Знал, что гримуар позовет. Вот попадешь на большую землю, лучше конечно ближе к столицам, там магических источников побольше, и почувствуешь вашу связь. Это не просто гримуар.

В голове тут же зароились тысячи вопросов. Я приготовилась спрашивать, чем же так сложен гримуар, как услышала грохот чьих-то шагов в холле перед дверью. Каблуки громко стучали по каменному полу. И меня вдруг охватил такой дикий страх, что спина взмокла. Нет, встречаться сейчас с родственниками я не хотела. Еще угожу на веселый костерок.

Мы с отцом вскочили со скамейки, он толкнул меня в сторону окна, а сам пошел к двери. И пока я возилась со створкой, услышала его уверенный голос:

— Ты меня ищешь?

Что ответил собеседник, я не узнала, потому что выпрыгнула из окна и замахала изо всех сил крыльями, пытаясь максимально увеличить расстояние между мной и замком. Мой дом и мой кошмар удалялся с большой скоростью, потому что я не жалела сил. Видеть Стоундрак я больше не хотела!

Я летела не останавливаясь. Мышцы ныли, крылья устали, но я продолжала махать ими, изредка планируя на восходящих потоках воздуха. И я сделала невозможное. За один перелет преодолела весь путь. Я нигде не останавливалась и даже не думала приземляться. Внизу, под брюхом стелилось равнодушное серо-синее море, безлюдные скальные островки навевали тоску. Как хорошо, что я улетаю отсюда! Я подняла голову к небу, сдерживая слезы. В груди

И вот показалась манящая зеленая полоса большой земли. По мере приближения я видела желтый песок на пляже, играющих на берегу мальчишек. Из-за облаков выглянуло блеклое северное море и осветило блестящие скалы у самой кромки прибоя. Какая благодать!

Едва я достигла берега, как без сил повалилась на песок и потеряла сознание.

Все вокруг подёрнулось мутной пеленой, а потом туман исчез. И я увидела стоящего у окна высокого широкоплечего мужчину. Свет падал ему за спину, и вокруг его фигуры появился светящийся ореол. Он был красив и отвратителен одновременно. Правильные черты лица, массивный подбородок, большой с горбинкой нос, темные глаза. Но его губы змеились в презрительной улыбке, а в глазах был такой невыносимый холод.

— Отвратительно! — рявкнул он на невидимого мне собеседника. — Больше всего я ненавижу ложь и подковерные интриги.

Перед глазами все расплылось, но я резко пришла в себя.

— Какой огромный драконище! — восхищенно крикнул рядом со мной мальчишеский голос.

— Представь, сколько дукатиков нам отвалит за него Гнилозубый Вик?! — тут же отозвался другой.

И я поняла, что пора линять.

Я застонала и стала переворачиваться. Испуганные мальчишки прыснули в разные стороны, но не убежали далеко, просто отошли, окружая меня, как маленькие крысята.

Не дождетесь мою печень! Я взмахнула крыльями, взлетая и пыхнула огнем, отгоняя самых прытких. Отец был прав, без амулета меня в два счета продадут какому-нибудь Гнилозубому Вику и имени не спросят.

Я набирала высоту, а противные мальчишки обстреливали меня камнями и палками. Драконица возмущенно зарычала: «Как они смеют?!» И мечтала полить их огнем. Но я ее сдерживала, напоминая о благоразумии. Нам не нужно лишнее внимание.

Я летела вдоль берега и не видела хорошего места, чтобы приземлиться и превратиться. Мы с драконицей такие заметные, а вокруг еще слишком много внимательных глаз. Просто дождемся ночи на одном из необитаемых островков поблизости.

Я развернулась в сторону моря и вдруг вспомнила об оставленных вещах. И едва не всплакнула, там были мамины лепешки и сало. Живот протестующе завывыл. Но не возвращаться же за ними! Да и сил на второй перелет мне не хватит. Главное, что гримуар и амулет со мной. А еще в наплечном мешке вещи, которые я забрала из своей комнаты. Сокровища, конечно сомнительные, но и я слишком молода, чтобы успеть накопить горы золота. Я горестно вздохнула и приземлилась на выступающие над морем скалы.

Хорошее место, пережду здесь! Я превратилась в человек и устроилась на разогретых на солнце камнях. Небо было сумрачным, но хорошо, что дождь не собирался. Мокнуть под холодным осенним ливнем мне вообще не хотелось, ни в каком обличие.

Я покрутилась и достала из-за пазухи письмо брата. Он писал о том, что отец отправил его на большую землю перехватывать письмо императора, пока оно не дошло до деда. Оказывается, отец несколько месяцев назад нашел несгоревший обрывок, из которого узнал, что наш род прошен. Император ждал от нас присяги, а дед не желал забывать обиды. А еще он писал, что будет ждать моего возвращения. И обещал, что если будет нужен, то я всегда могу к нему обратиться. На сердце стало так тепло, я смахнула набежавшие слезы и улыбнулась. Вот это и есть моя семья — родители, братья.

Чтобы не утопить остров в слезах, я достала из наплечной сумки гримуар.

— А покажи-ка мне, дорогой, где сейчас находится мой жених лорд Фанхорн.

Неожиданно гримуар ожил, и страницы зашелестели, как живые.

Дорогие читатели, это Ариэлла.

Глава 6

Гримуар раскрылся на пустых страницах, и постепенно на них проявилась подробная карта Северных земель. На побережье, на самой границе моря нарисовалась жирная точка. Лорд Фанхорн здесь рядом? Надо же, как мне повезло! Я уже собралась радостно потирать лапки, но карта на листе уменьшилась, и появилось соседнее государство, королевство Адора. Бледной точкой обозначилась одноименная столица Адора, а рядом с ней появился жирный крест. От точки на побережье до креста у Адоры пролегла красная пунктирная линия и на этом все прекратилось. Гримуар снова стал притворяться обычной потрепанной книгой.

Обалдеть! Кажется, мне нарисовали самый короткий путь к Истребителю драконов.

— А где именно он находится, — уверенно спросила я. Наглеть так, наглеть!

Безо всяких спецэффектов над крестом появилась надпись Адорская академия бытовых искусств. Я с нежностью погладила черную кожу обложки. Хороший гримуар, очень хороший! И он потеплел! Теперь я была точно уверена, что мой гримуар живой. Это точно какой-то древний артефакт. В библиотеке деда я находила толстенный справочник, там вычитала, что раньше в артефакты заключали душу живого создания. Светлые маги обычно отправляли в вечное рабство животных и мелких духов, а темные не гнушались и человеческими душами. Я с опаской отложила гримуар на соседний камень и задумчиво почесала щеку.

А что интересно среди бытовиков делает Истребитель драконов? Он вроде боевой генерал, вряд ли в этой академии учат крутых боевиков.

Я склонилась над раскрытым гримуаром и провела пальцем по пунктирной линии. Путь предстоял не близкий. Если я буду идти человеком, то дорога займет недели. И я к ней совершенно не готова. Нет ни припасов, ни элементарных вещей, типа того же топора или котелка, не говоря уже о теплой одежде. Мне нужно будет где-то ночевать, а поскольку денег у меня совсем мало, придется спать на природе.

Я задумчиво перевела взгляд на море, туда, где за границей видимости стоял наш замок. Я выросла в тепличных условиях замка, в северных лесах никогда не была. Да я погибну там в первую же неделю. Если бы можно было часть пути проделать по морю, можно было бы рискнуть, но двигаться нужно было вглубь суши. Со вздохом я призналась себе, что превращаться в человека вообще не вариант.

С показным сожалением я переложила амулет во внутренний карман. Хорошо, что маскировка драконицы откладывается до прибытия в академию. Настроение сразу же скакнуло вверх. А голодать я не буду. Моя драконица отличная охотница, и в прибрежных водах намного теплее и можно выловить себе на ужин рыбки.

Я поднялась, тело знакомо потянуло до слабой боли, а потом я резко выгнула спину и опустилась на камни уже драконицей. Глянула в сторону берега и недовольно фыркнула. Меня отследили и сейчас готовились плыть ко мне на трех лодках. Зрение драконицы позволило в деталях рассмотреть их снаряжение: острые железные копья-гарпуны, сабли. Когда один из мужиков потащил

— Только ты пожалуйста карту не убирай, — попросила я книгу и снова обернулась драконом.

Придется улетать дальше в море. Эти придурки отчего-то решили, что одинокий дракон легкая добыча. Я могла бы дать им бой, если бы не копье. Нанесенные им раны не заживали. Если они меня заденут, я просто истеку кровью. Интересно, откуда в этой рыбацкой деревеньке такая редкость? Нужно будет предупредить родных, кажется, у нашего рода появился реальный повод для беспокойства. В первом же городе я решила послать письмо отцу с предупреждением.

Я оторвалась от земли, сделала пару махов и поняла, что эти охотники не отстанут. Завидев, что я решила улететь, они оживились и лодки отчалили от берега. Двигались они быстро, не иначе среди них был маг воды. Я их никогда не видела, но читала. Они были большой редкостью, легко управляли водой.

Вот дела, я махала крыльями изо всех сил, борясь с крепчающим встречным ветром, а одна из лодок легко неслась вперед, стремительно меня нагоняя. Проклятье, еще немного, и они смогут кинуть копье! Я затравленно огляделась. Немного левее показался достаточно большой островок, на котором мы обычно отдыхали, перед тем как выйти на большую землю. Островок был обычным за исключением того, что там было несколько пещер. Две из них были на поверхности, а попасть в третью можно было, только нырнув на глубину.

Вода была ледяная, но жить я хотела больше, чем простудиться. Сил как будто прибавилось, я рванула в сторону островка, облетела его и на всей скорости вошла в воду. Дыхание сбилось, внутри загорелся огонь, заставляя воду вокруг вскипать. Ничего, здесь такое течение, пару минут и никто не догадается, что я ныряла в воду именно здесь.

Драконы прекрасно плавали. Пару гребков крыльями, я зацепилась когтями за скалу и послала тело вверх. Вынырнула на поверхность уже человеком. Зубы стучали не переставая, меня трясло как в припадке. Я доковыляла до небольшой ниши. Здесь было устроено небольшое хранилище на такой именно случай.

Сверху лежало теплое шерстяное одеяло, а рядом была навалена поленница дров. Хотелось запалить костер до небес, но дым обязательно увидят. Я с трудом содрала с себя штаны с рубахой и куртку. Выжала мокрые волосы и достала из ниши сухие вещи. Там тоже были штаны и рубаха.

Я села в центре пещеры и стала разгонять внутренний огонь. В конце концов я огненный маг или кто?! Огонь разгорался с трудом. Дракон прекрасно плавал, но только не в ледяной воде. Длительное пребывание могло навсегда погасить огонь и тогда мы гибли. Именно по этому я превратилась в человека. Эта моя ипостась была гораздо сильнее, чем могла показаться. От холодной воды я могла простыть, но вот умерла бы вряд ли. Я же маг.

Кровь быстрее побежала по жилам, огонь снова ровно замерцал в районе солнечного сплетения. Я с облегчением потянулась, сведенные судорогой мышцы стали постепенно расслабляться. Я снова вернулась в нишу, где взяла одеяло и одежду. На самом дне стояло две бутылочки. Одна совсем крошечная, а другая побольше. Я подняла крошечную и прочитала короткую приписку: «Пить, если заболел». Отставила ее и подняла другую. «Пить, чтобы не заболеть». О, вот это мне подходит.

Открутила тугую крышку и принюхалась. Пахло не очень и чем-то подозрительно знакомым. Но средство было верное. Другого бы в хранилище не оставили. Я собрала волю в кулак и храбро глотнула и еще, и еще.

По горлу прокатилась огненная волна, прожигая насквозь и вышибая слезы. Х-ха! Выдохнула, горячий воздух из легких. Надеюсь, средство поможет. Я вытерла заплаканное лицо и закрутила крышку. Стала ставить бутылку на место и меня неожиданно повело. Я захихикала и оперлась на стену. Вот дела! Все-таки нюх меня не подвел, это была какая-то сивуха. А я еще подумала, что пахнет отвратительно, но так знакомо. Дядя Валд гнал ее день и ночь на кухне, пока тетя не выдрала ему половину волос, что он всех спаивает.

Я захихикала и присела на ближайший камень. Стало так хорошо. Я потянулась и огляделась. Потолок пещеры был испещрен мелкими птичьими дырами-ходами. Когда-то давно в этих местах водилась такая птичка — рыбоед, ее клювом были проделаны и эти симпатичные пещерки-норки. На свою беду птица оказалась вкусной и глупой. И ее быстро съели. Я нахмурилась, эти людишки нравились мне все меньше.

Пещерка была достаточно светлая, маленькая и скучная. Половину ее занимала дыра с морем, а другую идущая наверх часть горы с кучей бывших нор рыбоеда. Думаю, что если бы я пошарилась, то нашла бы в них помимо этой самой большой заначки еще кучу. Но я не стала. Мало ли кому придется еще прятаться в этой пещерке.

Волшебная микстура дяди Валда — вещь! Усталость как рукой сняло. Я крутилась на камне и думала о несправедливости мира: о рыбоедах, о своем сердце. Во что этим охотничкам нужно: мое сердце?! Так оно и мне нужно. Почему они своим не довольствуются?! А потом я рассердилась. И в голове созрел безумный дерзкий план. Мы с рыбоедами им еще покажем.

Я подошла к кусочку моря. Из отражения на меня смотрела растрепанная рыжая девчонка. Мы с драконицей были похожи, обе огненные. Я подмигнула своему отражению. Веснушки только мне не нравились, я сморщила нос и решила, что как только освобожусь от Истребителя драконов, сразу же их сведу, и стану просто красавицей. А до этого не буду, а то вдруг Истребитель увидит какая я красивая и не отпустит.

Я снова по-дурацки захихикала, превратилась в дракона и стала подниматься к потолку пещеры.

Глава 7

Впервые мне было тяжело лететь. Я моталась в воздухе, как перволетка, натыкаясь на стены. Коварная микстура! Но от мести за себя и рыбоедов я не отказалась. Эти охотнички еще пожалеют, что посчитали меня легкой добычей!

Наконец, я долетела до верхней части пещеры, попробовала вцепиться в потолок, как летучая мышь, но потом решила не рисковать. Когда буду превращаться, то свалюсь вниз, а там могу и не успеть обернуться, разобьюсь к демонам. Я отыскала небольшой уступ под самым потолком, вцепилась в него одной лапой и стала превращаться.

Но слабая человеческая нога не имела когтей, поэтому удержаться на покатом выступе я не смогла. Пока летела до следующего, слегка пришла

Я ударилась расставленными руками о следующий выступ, и из глаз непроизвольно полились слезы. Но я все равно сумела в него вцепиться. С трудом затащила непослушное тело и прижалась к стене, меня просто колотило от пережитого страха. А едва я глянула вниз, как сразу поняла, что у меня есть только один путь — наверх. Спуститься я не смогу. Пещера сужалась в верхней части, превращаться в дракона было опасно, можно было запросто переломать крылья. Как я вообще сюда умудрилась пролететь?

Но философствовать было некогда, еще немного и навеянная микстурой отвага окончательно развеется и тогда придется вить гнездо на этом выступе. Мне повезло, что я выросла на скалах и карабкаться по ним умела. Но все равно добралась до потолка пещеры я с большим трудом, несколько раз едва не срывалась. Чудом удавалось зацепиться за окружающие камни.

Когда я добралась до ближайшего хода, проделанного трудолюбивым рыбоедом, стемнело. Хорошо, что с изначальной дырой поработала природа: ветер и дождь значительно ее расширили, иначе я бы ни за что не пролезла в это узенькое пространство. Обдирая плечи, я протиснулась наружу и села на край, болтая трясущимися ногами. Руки тоже дрожали. Я глянула вниз, в темнеющую под ногами бездну, и порадовалась, что сумела добраться живой.

А потом стала осматриваться. Охотники причалили к дальней от меня части острова. Но это было ожидаемо, там был единственный безопасный проход. Рядом с лодками они разожгли костер, а сами разбрелись по острову. Я покрутилась, выискивая горящие факела. Раз, два, три, четыре, пять. Все охотнички на месте!

Сейчас, когда хмель развеялся окончательно, я все же решила довести начатое до конца. Они ведь не оставят меня в покое. Будут таскаться следом, вдруг ненароком подстрелят! А у меня были большие планы на жизнь.

Осторожно пригибаясь, чтобы не выделяться темным силуэтом на фоне неба, я взяла курс на костер. Надеюсь, они побегают, побегают и вернуться. Больше им идти все равно некуда. Пока спускалась, успела несколько раз упасть и разодрать штанину. Ничего, это даже хорошо, прибавит достоверности. На берегу я зачерпнула песка и измазала лицо и руки. Хотя думаю, вид и так у меня был не очень.

Я с удовольствием присела к огню. Охотнички сумели зажечь громадный плавник, который когда-то был стволом дерева. Сухая древесина, вымоченная в морской воде, горела жарко. Думаю, что без магии и здесь не обошлось. Серьезные у меня противники попались, теперь главное не дать слабину.

Я принюхалась, из лодки отчетливо пахло чем-то копченым. У голодной меня просыпался просто тончайший нюх, еду я могла унюхать за любой дверью. Я полезла в лодку и без зазрения совести стала потрошить сумки. Достала вкусняшки и села у костра. Без куртки было зябко, и я пожалела, что не взяла ее из лодки, когда увидела в одной из сумок. Ну да ладно, еще успею. Я протянула ноги к костру, но огонь был так силен, что подошвы сапог нагрелись и неприятно зажгли. Пришлось отодвинуться.

Еду с собой охотнички взяли добрую, копченое мясо было выше всяких похвал. Я облизала жирные пальцы и стряхнула крошки с рубаки. Теперь бы попить. Я подняла первую из фляжек. Вдохнула сивуху и закашлялась. Фу! Нет уж, хватит на сегодня алкоголя! Взяла другую. Вода была немного затхлая, но вполне утоляла жажду.

Я попила и уселась удобнее, от наполненного живота стало тянуть в сон. Нужно было бы сходить к морю, умыться, но вставать было так лениво. Теперь главное было не уснуть и не пропустить появление охотничков. Я зевнула, уперла локти в колени и положила на ладони тяжелую голову.

Зря я беспокоилась, что просплю их появление. Из дремы меня вывели громкие голоса и звук падения камней. Охотники громко переговаривались по пути к костру. Кажется, дракона они спугнуть не боялись.

— Кастос, да говорю тебе, нет на острове дракона, — вопил один из мужиков. — Мы здесь каждый камень облазили.

— Он улизнул, пока ты в пещеру лазил! — стал обвинять другой.

— Цыц! — рявкнул, наверное, тот самый Кастос, который был в главарях. В темноте ничего не было видно, но спорю, что он тот самый маг воды, и копье тоже было его. — Дракон еще на острове. Забился в какую-нибудь дыру и ждет, пока мы отчалим. Нет уж! Завтра утром мы… — начал рассказывать свои планы он и тут заметил меня. — А ты кто такая? — прорычал Кастос.

Охотники стали выходить на свет костра. Их действительно было пятеро. Пятеро здоровых заросших мужиков.

Я вскочила, прижала к груди руки и умоляюще запищала:

— Храбрые охотники, я прошу у вас помощи! Я Адорская принцесса Вильгельмина. Злой дракон похитил меня и держит на этом острове, — выпалила я и стала разглядывать скептически перекошенные лица мужиков.

Неужели они не читали прошлогодние новости о пропаже принцессы? Правда журналисты склонялись к тому, что принцесса сбежала от династического брака, но все же! Мог же ее дракон похитить?! Хорошая кстати была бы версия. Демоны, какие они дикие!

— Ну, допустим! — насмешливо проговорил Кастос. — А чем докажешь, что ты не дракон? Хитро придумала: превратилась в человека и зачесываешь нам про принцессу.

Я обескураженно молчала. Такого поворота событий я не ожидала. В моих планах охотники должны были мне сразу поверить. Ну что ж, переходим к плану Б.

— Я могу показать пещеру, где он меня держал, — слабо прошептала я, мужики начали откровенно похохатывать. В глазах некоторых я рассмотрела сальный блеск. Мама дорогая, вот я влипла. — Он уполз глубже, там у него сокровищница. Когда дракон улетает, я хожу туда, смотрю на золото, — продолжила я так же тихо и раскрыла ладонь, на которой ярко блеснул среднего размера самородок.

А вот это был разговор, который их заинтересовал. Ржать перестали. Кастос цапнул самородок, и мое сердце облилось кровью. Дракону было тяжело расставаться с золотом. Но я жестко контролировала выражение лица, охотники не должны догадаться о моих терзаниях. Сантос не отрывал от меня взгляда, потом облегченно вздохнул.

— И ты прям сможешь найти эту пещеру? — столько показного недоверия было в его голосе, что я едва не усмехнулась. Охотничек уже почти держал золото в своих руках. В своих мечтах.

Я скромно кивнула.

— Дракон часто улетает на охоту. Я могу ходить по острову. Изучила здесь каждый камешек.

Охотники отошли и зашушукались. Вдруг один повернулся, глянул на землю у костра и завопил:

— Кастос, девчонка шарилась

Кастос подошел ко мне и схватил за шею:

— Воровать вздумала?!

Я сучила в воздухе ногами и хрипела. Он откинул меня, как куклу, и встал рядом. Я кое-как присела, с ненавистью скрипя зубами. Ну тварь, я тебе скоро устрою. Но голосок оставила жалобный:

— Простите. Я не ела несколько дней, не смогла удержаться. Но если вы заберете меня с собой и отвезете к отцу, он вас так щедро вознаградит, что ни вы, ни ваши дети больше не будете работать, — вдохновенно врала я и видела, что им нравится.

Охотники были готовы поверить мне.

— Будем ждать рассвета, а потом пойдем за принцессой, — насмешливо протянул Кастос, а у меня все внутри забурлило от злости.

Ах ты ж, сволочь! Почему ты все время нарушаешь мои планы?!

Охотники возмущенно загудели.

— Кастос, а если он улетит? — возмущенно начал тот самый, который пожалел для меня еды.

— Не улетит, — веско сказал Кастос.

— Не улетит, — эхом подтвердила я. — Он обычно сидит в пещере пару часов, набирается сил. А потом пойдет меня искать. Если вы будете ждать утра, то я, пожалуй, пойду прятаться, иначе он меня убьет, что не жду его в пещере. Вы же опять на его территории. Он точно меня убьет, — я всхлипнула.

А потом подумала, что если эти придурки не пойдут со мной сейчас искать пещеру, то утром меня точно убьют, и начала плакать вполне натурально.

— Ладно! — Кастос хлопнул меня по плечу так, что оно занемело. — Хватит рыдать! Ты права, днем у дракона будет преимущество.

Он протянул руку за спину и достал из-под рубахи драконье копье. Мать моя, кажется, меня ждет нервная бессонная ночь. Вовремя я успела подремать у костра.

Глава 8

Приняв решение, Кастос решил не медлить.

— Ну что же, адорская принцесса, веди нас, — насмешливо протянул он.

Отчего-то этот придурок был уверен, что в любом случае останется в выигрыше. И я решила его не разочаровывать.

— Конечно, — прошептала я и потупилась. — Только там очень темно. Давайте зажжем больше огней. На острове коварные скалы, вы можете пострадать.

Кастос ухмыльнулся и скептически поднял брови. Я примерно представляла, о чем он думал, по-любому искал подвох в моем предложении, а оно, между прочим, могло бы спасти ему жизнь.

— Я подумаю над этим, — сказал Кастос и повернулся к одному из охотничков, который крутился у костра. — Гасите огонь. И факела оставьте здесь. Возьмите лучше по два копья. Те, что с железными наконечниками, — деловито проговорил он и подмигнул мне. — Ночь такая светлая, думаю, что главную опасность мы сумеем разглядеть и в свете луны.

Я кивнула, сдерживая довольную улыбку. Но для закрепления эффекта продолжила уговаривать:

— Вы уверены? Там маленьких пещер очень много.

Кастос раздраженно дернул головой:

— Если нужно будет, я подсвечу магией.

О, просто великолепно! Ты же мой хороший!

Костер был погашен, охотнички набрали копий и с трясущимися от страха ногами отправились грабить дракона. Я решила не отступать от первоначального плана и повела их к той самой пещере, где скрывалась. Не думаю, что они смогут кому-нибудь о ней проболтаться.

— Куда идем? — строго спросил Кастос.

— К самой высокой скале, — ответила я почти правду.

Я шла в середине цепочки, не рвалась вперед. Указала путь и плелась потихоньку третьим номером. Идея была вообще идти позади всех, но замыкал шествие осторожный Кастос.

Мы прошли совсем немного и первые охотники заныли, что долго и тяжело. Но Кастос очень быстро привел их в чувство. Невольно почувствовала восхищение, так сумел выдрессировать своих подчиненных.

Тьма вокруг была не такой уж и непроглядной. Впереди серела спина охотничка, а вот с боку было усыпанное звездами небо. Красиво. Я замедлилась, присматриваясь к лунной дорожке, появившейся на притихшей водной глади.

— Шевели копытами, — рявкнул охотник позади меня и ткнул в спину.

— Если вам надо быстрее, можете меня обогнать, — кротко ответила я, прикидываясь овечкой.

Но Кастос парой крепких выражений быстро пересёк зарождающуюся ссору, и я так и осталась в центре цепочки. Шли мы очень медленно, но все же приближались к месту, где я запланировала финальную битву. Но сначала придется уравнять шансы. А то захотели пятеро на одну.

Наша процессия затормозила, протоптанная дорожка была перегорожена огромным плоским камнем.

— Кастос, — прошипел мужик, который шел впереди. — А куда дальше-то?

Меня снова толкнули в спину, и я неохотно сказала:

— Нужно обойти его слева.

Кастос насторожился.

— Так, принцесса, пойдешь первой. А ты, Лука, глаз с нее не спускай! Можешь уткнуть ей в спину копье, — велел он, и я уже собралась возмущаться произволом, как он передумал. — Хотя нет, споткнешься еще, убьешь ее ненароком. Так следи.

— Дайте хоть свет, — попросила я, но Кастос даже не соизволил ответить. Тогда я повысила голос: — Мне нужен факел или магический огонек!

— Еще одно слово и останешься здесь со сломанной шеей, — зло бросил Кастос, и я довольно поспешила вперед.

Рыбоеды, ждите! Час расплаты близок! Скоро потомки тех людоедов, которые вас съели, получат по заслугам.

Мы достигли плато, нижняя часть которого являлась крышей той самой пещеры. Я шла нарочито медленно и неуверенно, чтобы мой охранник расслабился немного. А потом резко перепрыгнула парочку мелких нор и укрылась среди многочисленных небольших скал.

Охотничек, которому поручили за мной следить, взвыл и рванул следом за мной. А за ним еще один. Крики боли и забористые ругательства раздались почти одновременно. Норы рыбоедов были небольшие, не думаю, что кто-то мог в них провалиться полностью, но вот нога могла застрять вполне реально, и сломать ее тоже можно было.

— Всем стоять! — рявкнул Кастос. Умная тварь! — Она завела нас в ловушку!

Двое пострадавших — это вот хорошо, а три-четыре еще лучше. Так я подумала, а поэтому истошно завопила:

— Дракоша, любимый! Лети сюда скорее! Твои враги здесь!

— Заткните эту тварь! Смотрите под ноги! — скомандовал Кастос, и его свора ринулась вперед.

Вокруг были маты, стоны. Я сменила несколько укрытий и теперь довольно поглядывала, как попался еще один охотничек.

Кастос с еще одним охотником кинулись к застрявшим. Э, нет! Так не пойдет. Твой выход, милая! Превращение в драконицу произошло почти моментально. Мое крупное тело уже не помещалось за камнем, поэтому по шкуре и окружающим камням застучали копья. Глупцы! У меня толстая шкура и острые плотно пригнанные чешуйки, я железа не боюсь.

Кастос медлил с драконьим копьем. А я нет! Я набрала воздух в легкие и выдохнула пламя на плато с норами. Нежная девочка Ариэлла не выдержала

— Выходи, тварь! — полным боли голосом крикнул Кастос.

Я высунула голову из-за камня, и тут же в меня полетел удар водяной магии. Но он скатился с бронированной туши и впитался в землю. Подленько. Только почему он не бьет копьем?!

Я снова высунулась, осматривая поле боя. Трое не подают признаков жизни, наверно без сознания. Кастос провалился в нору по пояс. А вот пятого охотничка не было видно. Сбежал или затаился.

Тут я увидела блеснувшее в отдалении копье. Кастос не смог до него дотянуться. В душе полыхнуло яростью. Нужно его уничтожить! Дракон вполне мог провалиться в одну из нор, поэтому я снова превратилась в девушку и рванула к копью. В голове так шумело от крови бьющей толчками в висок, что я не слышала ни одного проклятья в свою сторону, но по раззявленному рту Кастоса поняла, что они были.

Я оглянулась на него и протянула руку к копью.

— Все по-честному. Ни я плыла за вами на остров, ни я пришла сюда, чтобы убивать. Я не стану вас добивать. Останусь милосердной.

Под возмущенные вопли мои пальцы сжались на копье, и оно тут же потускнело и на глазах усохло, превратившись в тоненькую волшебную палочку. От неожиданности я едва ее не выронила. Но потом руки сжались на гладкой приятной поверхности. Она как будто была создана для моей руки. Волшебные палочки до этого я видела только на картинке, в восточных землях они помогали колдовать.

Я шла не оглядываясь. Кастос еще что-то вопил в спину, но я смотрела только на звезды и море. Хороший сегодня день, чтобы остаться в живых.

Возле костра было холодно и тоскливо, больше ничего не держало меня на этом острове. Пора было отправляться в путь. Я направилась к лодке и вдруг почувствовала, как к моему горлу прижался нож.

Демоны, пятый! Как я могла про него забыть?!

— Не спеши, птичка, сначала ты покажешь мне сокровища, — прохрипел он мне на ухо. — А если вздумаешь звать своего любовника, я тебе в два счета горло перережу!

Я едва не захохотала, кажется, придурок сбежал в самом начале заварушки и не знал, что я тот самый дракон. Я уже собралась эффектно превратиться, но нечаянно ткнула мужика волшебной палочкой. Он коротко вскрикнул, вспыхнул как факел и осыпался пеплом к моим ногам. Что за хрень?! Я непонимающе покрутила головой, пытаясь успокоиться. Он что, дракон? Ничего не понимаю. Спросить гримуар что ли? И тут я поняла, что забыла его в пещере вместе с остальными вещами.

Глава 9

Гримуар! Как я вообще про него могла забыть! Я ругала себя всяческими дурными словами, но понимала, что придется еще раз лезть в ледяную воду туда и обратно и рисковать жизнью драконицы.

Превратилась и перелетела через весь остров к подводному ходу. Больше способов попасть туда я не знала. О том, чтобы возвратиться на плато с норами речи и быть не могло. Я физически не могла бы туда прийти. Перед глазами всплывали страшные картины, стоило только закрыть глаза.

Я разулась, поставила сапоги подальше на высокий камень, потому подумала и сняла штаны с рубахой. Все равно они бы намокли, а так вернусь и надену сухое. Я бы помолилась каким угодно богам об удаче, если бы верила, но дед вырастил нас верящими только в свои силы и науку. Он частенько работал в алхимической лаборатории, говорил, что все можно объяснить не только божественной волей. Сначала дед звал меня ассистировать, но после того, как я несколько раз налажала, изгнал с позором.

Волны облизывали щиколотки, а я все медлила. По телу пробегали волны озоба, нужно было решаться, иначе мне не хватит тепла на обратный путь. Но мне и так могло не хватить сил, я не спала двое суток, выдержала тяжелый бой, израсходовав почти весь огонь. По хорошему, мне нужны были эти же двое суток, чтобы выспаться и восстановиться.

А может, я все усложняю. Я вернулась на берег, оделась и села, поджав под себя ноги. Я расслабилась, ощутив ток магической энергии в теле. Ноги и руки приятно завибрировали, а голова прояснилась. Медитировать я училась по книгам из дедовой библиотеки, надеюсь, все делала правильно.

Наконец, я почувствовала свое тело легким, как пушинка, и позвала свой гримуар. Я не говорила слов, просто послала ему ощущение, что мне его не хватает. Неожиданно я почувствовала отклик и такую тоску. «Иди ко мне», — тихонько позвала я и в руках появилось нечто тяжелое. Пальцы заскользили по теплой гладкой коже, а ноздрей коснулся чуть горьковатый дымный запах. Я судорожно отогнала воспоминания о горящих людях и открыла глаза.

— Рада, что ты вернулся, — сказала я уже вслух и погладила обложку, пальцами исследуя выдавленные на ней буквы. В ответ пришла волна благодарности.

Резко волшебные ощущения схлынули, у меня в руках был тот же самый знакомый гримуар.

Хорошо, что в пещеру возвращаться не пришлось. Но вопрос с вещами и припасами встал очень остро. Без них я не смогу добраться до академии в Адоре. К лодке охотников я идти не хотела, вернее тоже не могла. Оставалось только одно — вернуться на остров, где я припрятала вещи, принесенные дядей Мелданом. Но сначала я решила выспаться. Человек бы на камнях, во-первых бы не смог уснуть, а во-вторых замерз, но я превратилась в драконицу и продрыхла до самого вечера.

Проснулась в начавших спускаться сумерках полная сил. Прислушалась к обычным звукам: шуму моря, криками птиц. Вроде бы все спокойно. Оттолкнулась и, тяжело взмахивая затекшими крыльями, полетела в сторону островка. Надеюсь, вспомню, где он находится.

На удивление долетела быстро, нашла узелок. Внутри обнаружила прочную сумку и сложила все вещи туда. Заночевать решила там же. Устроилась удобнее, подложила под голову сумку и закрыла глаза. Через пару мгновений проснулась от истошных криков охотников, перед глазами все еще стояли их обгоревшие фигуры, а ноздри заполнял тошнотворный запах горелого мяса. Долго лежала, уставившись в звездное небо. Потом попробовала заснуть еще раз, но плюнуюла и опять стала драконицей.

Утром проснулась довольной и выспавшейся, творившееся ночью казалось дурным сном. Я не сделала ничего такого,

Настала пора превращаться в мальчика. Отец говорил правду, лучше не привлекать к себе лишнего внимания. Я перевязала грудь и со слезами коротко обрезала волосы. Сначала хотела оставить их, но они придавали мне слишком женственный вид, хвостик дело не спасал.

Я подошла к водной поверхности, чтобы оценить результат, покрутилась. Нет, никуда не годно! Парень из меня получился никакой. Меня сразу же разоблачат.

Я раздраженно прохаживалась по берегу. В мешковатой одежде на пару размеров больше тело удачно пряталось, но вот лицо! Ни на что не надеясь, я достала гримуар и попросила:

— Помоги, мне, пожалуйста, изменить внешность.

Гримуар откликнулся сразу же, потеплел и раскрылся. Обтрепанные страницы сами перелистнулись и открылись на странице с двумя заклинаниями.

— Как увеличить нос, — прочитала я со смехом. — Как сделать уши лопоухими. Да, вот мы с тобой даем! — сказала я гримуару. — Неправильная я девица, обычно перед встречей с предназначенным мужчиной прихорашиваются, а я нос отращиваю!

Заклинания, которые посоветовал гримуар, подействовали на ура. Я похохотала над своей внешностью и стала собираться. И тут почувствовала настойчивое беспокойство, идущее от гримуара. Он как будто поторапливал меня. И я послушалась, быстро надела сумку на шею, превратилась и взлетела.

Хотела облететь остров с потайной пещерой десятой дорогой, но крылья меня прям несли туда, ничего не могла с ними сделать. Да и гримуар настойчиво толкал меня туда. Я полетала над брошенной на берегу лодкой. Ничего не изменилось, и я решила приземлиться. Покидала в вещи охотников камней и отнесла их поглубже в море, чтобы даже духу их на острове не было. А потом прицепила к лодке веревку и привязала ее к ноге. Превратилась и поволокла ее в сторону большой земли. Благо опыт с братьями в лодке у меня уже был, мы часто так развлекались. Только теперь было легче, потому что лодка была пустая.

Приближаться в драконьем облике к большой земле не решилась. Я спряталась на одном из многочисленных островков, дождалась ночи и погребла к берегу в человеческом обличие. И правильно сделала. В небольшом городке, куда мы обычно летали с родственниками, были солдаты. Я осторожно причалила на пустом пляже, вытащила лодку. Постояла, подумала, чтобы столкнуть ее в море, но неожиданно услышала жесткий приказ:

— Не сметь! Если столкнешь лодку, пожалеешь.

Я повернулась на трясущихся ногах и едва не упала. На берегу в окружении солдат стоял тот самый мужчина из моего видения. Такой же суровый и недовольный.

— Лорд Фанхорн, прикажете арестовать мальчишку? — спросил один из солдат.

Это действительно был Истребитель драконов. Мамочка! И он был гораздо выше и массивнее, чем в моем сне. Я застыла как статуя, совершенно не ожидала, что мы встретимся так быстро.

— Да, — презрительно бросил Истребитель драконов, — и обыщите его.

Он развернулся, собираясь уходить, и я поняла, что если сейчас не остановлю его, то очень пожалею.

Глава 10

— Лорд Фанхорн! — позвала я срывающимся голосом, жаль, что не подумала сделать его грубее, да что ж теперь! Но мой избранник даже не думал останавливаться. — Я хочу учиться у вас в академии! — сделала я еще одну отчаянную попытку.

Он резко встал, как будто наткнулся на стену, и в его руках загорелись файерболы, которые тут же погасли. Мне кажется, Истребитель зарычал, и я сжалась, не зная чего от него ожидать. Чем его так разозлило мое желание учиться? А солдаты тем временем окружили меня, закрывая от Истребителя.

— Ты! — рыкнул он, расталкивая солдат, и жестко приказал: — Дракондус!

Заклинание Истребителя было зовом, которое проявляло мою истинную сущность. Подлое, но очень действенное. Ни один дракон не смог бы его игнорировать. Неужели он почувствовал, кто я такая? Изначально его применяли только сами драконы, а потом о нем узнали и драконоборцы.

Если бы я была драконом посильнее, чем сейчас, то превратилась бы частично — выросли бы крылья или когти. Если была бы очень сильной, то изменились бы только глаза. Но я была слабеньким драконом, мелким по сравнению со старшими родственниками, поэтому я бы превратилась полностью.

В этот момент я порадовалась, что прежде чем сесть в лодку, надела амулет, скрывающий сущность. Даже не представляю, что сейчас чувствовала драконица, потому что зов был очень сильным, я была от нее закрыта, но ощущала его отголоски неизбывной тоской.

Драконом я так и не стала, ожидавший представления Истребитель разочарованно поморщился. А потом сжал мою ладонь своей огромной ручищей в черной кожаной перчатке, и стал отдавать приказы растерянным солдатам.

— Капрал Естус, осмотрите остальные пляжи. Если следов драконьего огня не будет, как я и предполагал, наложим на жителей королевского размера штраф. Мне надоело мотаться из столицы, проверяя каждую пропажу рыбаков из прибрежных деревень! В абсолютно любом происшествии у этих трусливых северян виноваты опальные драконы. Пусть заплатят, а в следующий раз подумают, стоит ли жаловаться королю!

— Слушаюсь, лорд Фанхорн, — бодро отрапортовал капрал Естус. Это был тот самый здоровяк, который предлагал меня обыскать.

Истребитель дернул меня за руку и потащил за собой. Краем глаза я заметила, что не закреплённая лодка, на которой я прибыла, стала потихоньку отплывать от берега. Вот и отлично! Кажется, мой вчерашний драконий прилет слишком взбудоражил местных. Будущее письмо родным обрастало новым предупреждением временно не летать на большую землю. Теперь я стала понимать, почему отец и дядя запрещали прилетать сюда в одиночку, и почему мы всегда приземлялись в одном и том же месте.

А Истребитель тем временем волок меня через темные кусты. Я только и успевала, что отмахиваться от веток, чтобы они не выбили глаза. Смотреть по сторонам было некогда.

Мы вышли к разбитой проселочной дороге, где стояла карета и две подводы. И я не сомневалась на каком именно транспорте прибыл Истребитель. Он открыл для меня дверцу кареты и скомандовал дремавшему на козлах вознице.

— В гостиницу!

Я забралась внутрь и сжалась у дальней стены. Вся та храбрость, что вела меня на встречу с этим магом, вдруг улетучилась. Про Истребителя драконов я знала катастрофически мало, только туманные воспоминания деда, что он всех убил, оставив жить только детей и стариков. Но одно то, что такие прозвища за красивые глаза не даются, пугало до жути. Спина вдруг взмокла, я отчетливо поняла, если он узнает, что я драконица из того самого рода Аргандуэл — Истребитель убьет меня на месте.

Он залез следом за мной и с комфортом устроился на соседней скамейке, вытянув ноги.

Быстро же он меня раскрыл. Руки тряслись, поэтому я спрятала их в карманах широких брюк. Хорошо, что я в таком виде не поехала в Адору. Парень из меня совсем не получился.

Истребитель сверлил меня взглядом, ожидая ответа. Я вздохнула и начала выдавать несколько раз измененную версию той истории, которую придумала еще в замке. Другой у меня не было. Кажется, пришла пора молиться, чтобы он в нее поверил.

— Я родилась на пиратском острове Тарту, — начала я. От волнения голос дрожал, если Истребитель когда-нибудь там был, моя история рассыплется как карточный домик. Кто знал, что он и на побережье у нас бывает?!

— Ну, — недовольно поторопил меня Истребитель. — Если тебе больше нечего сказать, я отвезу тебя в тюрьму. Поделишься своей историей с местными следователями, они во всем разберутся.

Никакой тюрьмы! Мне нужно было во что бы то ни стало остаться рядом и убедить его разорвать нашу связь. Я еще пару мгновений помолчала, собираясь с мыслями. Мои придумки уже не выглядели так убедительно. Если бы я не боялась умереть немедленно, рассказала бы ему все, как есть, но Истребитель был таким далеким и холодным. Не станет он мне помогать!

Я вздохнула и продолжила врать, стараясь особо не завираться:

— Сколько себя помню, мечтала оттуда сбежать и заниматься бытовой магией. Я узнала о вашей академии от одного мальчики, он появился у нас совсем недавно. Рассказывал мне много интересного, а однажды рассказал и о вас, — от моих слов лицо Истребителя перекосило, и я начала быстрее исправлять ситуацию. — Вы не думайте, он очень хорошо о вас отзывался. Когда-то вы воевали, но теперь он сказал, что вы ректор Академии бытовых искусств. Я так мечтала учиться у вас в академии. Для этого и сбежала. Такая удача, что я вас увидела здесь… лорд Фанхорн.

Я закончила и сложила руки на коленях, как приличная ученица, пытаясь не упасть в бешено раскачивающейся карете. Теперь будь, что будет. Он или возьмет меня с собой, или отвезет в тюрьму, или разоблачит и убьет.

— Занятная история. Не знаю, сколько в ней правды. Но допустим половина, — задумчиво проговорил он и прикрыл глаза. — А ты знаешь, что обучение у нас платное? Надеюсь, ты украла из дома достаточно золота? — Да этот Истребитель уже откровенно издевается надо мной!

Я нахмурилась и глянула на него исподлобья, страх перед ним мгновенно прошел. Белоручкой я никогда не была, уж на обучение смогу себе заработать!

— Я хотела устроиться на работу и сама оплачивать свое обучение. На первый год мама дала мне денег, за остальное можете не беспокоиться, заработаю. — Я говорила правду, и от этого голос стал уверенным. Больше я не тряслась, но если только от ужасной дороги. — Я много чего умею делать: готовить, стирать, мыть посуду, немного работала с деревом и камнем, даже помогала алхимику.

Неожиданно лицо Истребителя разгладилось. Он улыбнулся почти искренне.

— Ну что ж, такая тяга к знаниям меня восхищает. Набор в академию начнется через месяц, можешь приезжать. Только помимо оплаты для поступления необходимо иметь определенный уровень владения магией. Чтобы тебе не тащиться через всю страну попусту, я могу посмотреть его прямо сейчас. — Он снял перчатку, обнажая искореженную ожогами кожу. — Создай на своей руке файербол и попробуй переложить его на мою ладонь.

Он говорил что-то еще, объяснял, но перед моими глазами снова появились охотники, пожирающий живую плоть огонь. Ничего не соображая, я протянула руку и притронулась к шрамам на его руке. И содрогнулась от незримого удара, который за этим последовал.

— Ты! Что ты сделала? — Истребитель отдёрнул руку и стал ее судорожно растирать, а потом быстро надел перчатку. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я сжалась на скамейке, мечтая исчезнуть. — Поедешь со мной в академию, там во всем разберемся.

Вроде бы все получилось, я переиграла Истребителя драконов и отправлюсь с ним в Академию бытовых искусств. Только никакой радости я не испытывала, один животный страх.

Глава 11

Я опять проснулся от невыносимой боли в ноге. Помянул проклятых Аргандуэлов и сунул руку в прикроватную тумбу. Пусто. Вот, демоны! Запасы обезболивающего зелья стали заканчиваться подозрительно быстро, попрошу Калвина наварить его побольше, пустых пузырьков в академии хватает.

Судорога выворачивал ступню, не давая шагнуть. Я растер ее несколькими резкими движениями и похромал в кабинет, ругаясь вполголоса. Так определенно было легче идти.

Открыл стеклянный шкаф у дальней стены и зашарил на верхней полке за книгами. Достал два пузырька. М-да, не густо. Ногу снова свело от невыносимой боли, и я поспешно вынул тугую пробку и выпил зелье одним глотком. Но боль не притихла ни на мгновение. Решительно выдрал пробку со второго пузырька и опрокинул содержимое в рот.

Тотчас нога блаженно занемела, сведенные от напряжения мышцы расслабились. Я уперся лбом в дверцу шкафа и облегченно выдохнул. Как же хорошо! Я знал, что боль вернется. Она всегда возвращалась. Я чувствовал ее как яркий огонек где-то на краю сознания, который только и ждала, чтобы вгрызться острыми зубами в мою плоть. Но не сейчас. Несколько часов передышки у меня есть.

Я дошел до кресла и с облегчением упал в его мягкое нутро, вытянул ноги. Джасайя Аргандуэл определенно был прав, когда в последние мгновения свой жизни, захлебываясь кровью, пробулькал, что я никогда его не забуду. И я вспоминаю о нем каждый день. Отличное посмертное проклятие у него получилось. Я усмехнулся, потер ногу и положил голову на широкую спинку. За окном еще не начинало светать, у меня было пару часов, чтобы подремать до начала рабочего дня. Смысла идти на кровать не было, на кресле было гораздо удобнее. После стольких бессонных ночей, наполненных болью, я уже с ним сроднился.

Но едва я прикрыл глаза, как переговорное зеркало на столе замигало и противно затренькало. Демоны! Я уже догадывался, кому и зачем я понадобился. Но вставать не хотелось, тело как будто прикипело к мягкому сиденью, но зеркало не унималось. Противное пиликанье впивалось в мозг, вызывая головную боль. Я рывком поднялся и подошел к столу, разгреб бумаги и нашел мигающий артефакт.

— На связи! — рявкнул я в зеркальную поверхность, активируя ее прикосновением пальцев.

— Лорд Фанхорн, как хорошо, что вы не спите, — бодро заорал советник

— А вы, смотрю, цвете и пахнете. Что король очередную медаль вручил или на этот раз орден? — насмешливо сказал я, и Неноус послушно сморщился.

Любовь нашего короля к пустым наградам и пышным балам после этого события была широко известна. Больше всего он любил награждать лорда Неноуса, а потом заставлял того носить мундир со всеми многочисленными побрякушками.

— Кхм, — глубокомысленно произнес он, — я вам позвонил по делу. — Я кивнул, естественно, если мне звонят в такую рань, то это определенно связано с каким-то делом и с драконами. — Драконы… — начал говорить он, и я захохотал.

— Конечно, драконы, куда же без них?! Что в этот раз натворили Аргандуэлы: убили кого-то или ограбили, или все вместе? Что эти исчадия преисподней натворили в этот раз? — я кричал в лицо лорда Неноуса, наблюдая, как зеркальная поверхность покрывается капельками слюны. Так, пора успокаиваться. Это все приступ. Я выдохнул и примиряюще продолжил, посматривая на недовольно нахмурившегося советника короля: — Простите, лорд Неноус, нервы сдают. Скоро вступительные экзамены в академии, я слегка волнуюсь.

— Что нога опять болит? — примиряюще проговорил он, и я согласно моргнул. — Лорд Фанхорн на этот раз все серьезно. Дракон был один, возможно отщепенец. Крутился рядом с логовом Аргандуэлов, возможно кто-то из них. Он пожег детей на пляже, а потом заманил рыбаков и сожрал на одном из скальных островков возле побережья.

Я покачал головой и нахмурился.

— Вы же понимаете, что мы будем искать этого дракона среди тысячи скальных островков до следующего восстания демонов? А если он укроется в замке у Аргандуэлов, то и вовсе может выйти сухим из воды?

Лицо лорда Неноуса посуровело. Куда только делись благожелательные улыбки и мягкость.

— Если я правильно помню, лорд Фанхорн, то вы все еще являетесь действующим генералом, давшем присягу королю. В столичной академии магии вы только на время, пока лечите раны.

То есть бессрочно! Я сжал зубы и послушно кивнул, сдерживая накопившееся раздражение. Генерал в бессрочном отпуске по ранению, которого можно выдернуть в любой момент. Да, я генерал, но не столичная ищейка! Как мне надоели эти бесконечные бессмысленные поручения, от которых невозможно отказаться.

— Когда выдвигаться?

— Сейчас, — сказал лорд Неноус, но увидев мое недовольное лицо, сразу же разулыбался. — Ну, конечно вы можете позавтракать и привести себя в порядок, только не затягивайте, пожалуйста, народ в Северных землях скор на расправу, как бы не пострадали невинные.

— Эти трусы не станут воевать с драконом, скорее под шумок разберутся с неугодными.

И мои слова оказались пророческими. Весть о том, что на побережье дракон напал на рыбаков, распространилась как лесной пожар. В качестве виновных были пойманы и посажены под стражу несколько рыжих недотеп, потому что одному из очевидцев показалось, что дракон был красным. Хотя какие могут быть свидетели, если дракон, сволочь такая, пожег всех. Это они погорячились.

Почти весь день я с десятком солдат обследовали все пляжи, чтобы найти запекшиеся куски стекла, как свидетельства нападения дракона. Но, как я и думал, ничего не находилось.

Время шло к ночи, и нога уже начала заметно поднывать, когда мы приехали на очередной пляж. Дорога сквозь плотно разросшиеся кусты довела меня до бешенства. Я раздраженно выломал ветку и растер в руке. Перчатка не давало чувствовать жесткую кору молодого побега. Вот бы такую перчатку на ногу, чтобы уменьшала боль. Уже несколько часов я мечтал кого-нибудь убить уже и уехать домой, в академию, к своему креслу и обезболивающим зельям.

Я достал из кармана последний пузырек, покатал его между пальцев, раздумывая выпить ли сейчас или подождать, пока боль не разгорится сильнее. И тут я заметил плывущую к берегу лодку.

Мы отошли к кустам и стали наблюдать, как лодка причалила, и из нее выбрался невысокий худой подросток. Неровно подстриженные огненные волосы клоками торчали в разные стороны, обнажая крупные лопоухие уши. Лунный свет послушно золотил голову подростка, непрозрачно намекая, что тот может быть драконом.

И тут он повернулся к нам лицом, луна высветила тонкие черты лица с крупным носом, и я понял две вещи: перед нами девушка и скорее всего она дракон. Будто почуяв чужое внимание, она повернулась к лодке, собираясь сбежать, и мое сердце прострелило неожиданной болью.

— Не сметь! Если столкнешь лодку, пожалеешь, — рявкнул я, с удовольствием наблюдая, как ее лицо перекашивает от страха.

Вот и пусть боится. Лучше пусть сразу поймет, что драконов я не люблю, причем активно. Но неожиданно она не среагировала на Драконий зов. Я смотрел на ее усталое, отчаянное лицо и понимал, что не отпущу ее от себя. Она была слишком интересная и необычная. И я все еще подозревал, что она дракон.

Когда девушка взяла меня за руку, мир перевернулся. Нога резко перестала болеть!

Глава 12

Карета подъехала к ярко-освещенному крыльцу двухэтажной гостиницы, где мы пару раз останавливались с отцом. Истребитель драконов вышел первым и подал мне руку. Касаться холодной кожи перчатки было неожиданно неприятно. Я быстро спустилась и попыталась убрать руку, но он только сжал сильнее мою ладонь.

— Я передумал оставаться в гостинице на ночь, — спокойно сказал мне Истребитель. — Сейчас я соберу вещи, и мы поедем в ратушу.

От неожиданности я закашлялась.

— Зачем? — просипела я, глядя на него с ужасом.

— Для служебных нужд телепорт работает круглые сутки.

Я почувствовала, как кожа на щеках начала краснеть, и поспешно отвела взгляд. Почему-то когда он сказал про ратушу, я думала только о том, что там проводят регистрации браков. Боже, какой позор! Хорошо, что он не умеет читать мысли.

— В переходе через телепорт нет ничего страшного. Этой технологией пользуются всего несколько десятилетий, но она уже показала себя вполне надежной. И телепорт сократит нам многодневную дорогу до пары мгновений, — стал объяснять мне Истребитель, вероятно решив, что мои метания связаны с тем, что я никогда им не пользовалась.

— Хорошо, — коротко сказала я, так и не решившись на него посмотреть.

Еще было не очень поздно, но улицы провинциального прибрежного городка уже опустели. Жители окончили дневные труды и теперь проводили вечер дома.

За стойкой в холле гостиницы клевал носом пожилой седовласый портье. Истребитель неожиданно громко хлопнул рукой по столешнице, отчего мы с портье одновременно вздрогнули.

— Принесите вещи из

Тот рванул из-за стойки и скрылся где-то на втором этаже. Я разочарованно вздохнула. Почему-то я думала, что Истребитель сам поднимется собирать вещи, и я побуду в холле гостиницы одна и смогу немного успокоиться. Но он остался рядом и продолжил держать меня за руку. Я осторожно попыталась ее высвободить, но он молча сжал чуть сильнее. Так хотелось крикнуть ему, что не сбегу никуда, потому что всеми силами стремилась к нему попасть. Но не стала, просто расслабилась. Буду плыть по течению.

Едва сонный мальчишка спустил дорожный сундук, как мы тут же отправились к карете. Ратуша стояла на небольшом холме, само здание и небольшая площадь рядом с ним были залиты огнем фонарей. Я пошла к широкому центральному входу с колоннами, но Истребитель потянул меня куда-то за здание, к неприметному служебному входу.

Он уверенно стукнул пару раз и дверь распахнулась. Здесь Истребителя знали хорошо, нас запустили безо всяких вопросов. Пара коридоров и мы вошли в комнату с телепортом.

Это было по-настоящему волшебно! В центре зала стояли массивные каменные колонны в два моих роста, на гранях которых были выбиты незнакомые руны. А вот между ними радужно мерцала поверхность телепорта. Рисунок на поверхности менялся. Он то становился размытым, то за ними проглядывала незнакомая комната, то луг, то вдруг все снова размывалось.

Я решительно выдернула руку из хватки Истребителя и подошла к телепорту ближе, завороженная его сиянием. Но едва я протянула пальцы к его поверхности, как была остановлена жесткой рукой Истребителя.

— Не стоит, — сказал он. — Пока координаты не введены к нему лучше не прикасаться, разметает по всему миру.

Я испуганно сделала шаг назад и уперлась в горячее тело Истребителя. Рука дернулась в его захвате и скользнула по его оголившемуся запястью. Эффект с внезапным ударом от прикосновения повторился. Я даже сначала подумала, что это от телепорта. Но я испуганно развернулась и увидела его растерянное лицо. Он почти сразу же нахмурился и отступил назад, разрывая контакт. Но эти пару мгновений я все же успела заметить. Неужели это связь, которую между нами установил гримуар?

— Лорд Фанхорн, телепорт настроен, — отрапортовал заглянувший в зал подтянутый мужчина в военной форме.

Истребитель благодарно кивнул, поправил рукава своего камзола и взял меня за руку. Шагнули мы одновременно. Телепорт был красивый, только перемещаться в нем было не очень. Странные ощущения, сродни обороту, заставляли тело растягиваться и сжиматься. Небо и земля несколько раз менялись местами, отчего к горлу подкатывала горечь.

Вышла из телепорта я разбитой и больной: голова раскалывалась, тело ныло, а еще меня продолжало тошнить.

Истребитель по-доброму ухмыльнулся.

— Что, снаружи он кажется более привлекательным?

Говорить я не могла, поэтому просто измученно кивнула.

Помещение, в которое мы попали, было почти таким же, как и в ратуше: большим и с высокими потолками. Но особо обсмотреться мне не дали, в зал перемещений влетела высокая хрупкая женщина с высокой сложной прической на маленькой голове. Ее белые волосы были уложены во что-то издалека похожее на корабль.

— Ректор Фанхорн! — выкрикнула она истерично. — Как хорошо, что вы вернулись пораньше! У нас тут ЧП!

Но Истребитель не выглядел удивленным или хоть каплю заинтригованным.

— Хорошо, госпожа Чайлдю, я разберусь со всем, но немного позже, — проговорил он устало. — Мой багаж приедет грузовым телепортом, распорядитесь, чтобы его доставили в мои покои. И еще. Это наша студентка первокурсница. Узнайте, как ее зовут и устройте в общежитие.

Мы с госпожой Чайлдю удивленно переглянулись. А потом госпожа взяла себя в руки и решительно проговорила:

— Ректор Фанхорн, я вам не служанка и не кастелян! Я — преподаватель боевой магии!

Глава 13

Госпожа Чайлдю удалилась, обдав напоследок призрением и душным запахом сладких духов. Когда она только появилась, запах был совсем слабым, но потом госпожа Чайлдю начала сердиться и запахло сильнее. А вот напоследок я с моим драконьим нюхом едва не задохнулась. Кстати, Истребитель тоже морщил нос.

Странная женщина голова — корабль! Она сказала всего несколько фраз, но я почему-то сразу подумала, что боевая магия преподается в академии из рук вон плохо. Интересно, почему сам Истребитель ее не ведет? Вот кто-кто, а он-то точно прекрасно разбирается в боевой магии.

Пока я отвлеклась на свою будущую преподавательницу, поведение Истребителя полностью изменилось. Во-первых, он незаметно отпустил мою руку. А, во-вторых, полностью отстранился от меня. Я кожей чувствовала исходящий от него холод.

— Мы так поспешно прибыли сюда, что ты забыла представиться, — сухо проговорил он, а потом добавил с ледяной насмешкой: — Надеюсь, ты заранее приготовила подходящее имя.

Я торжественно кивнула.

— Ариэлла Северская.

Истребитель гадко усмехнулся.

— А у тебя смотрю вполне придворные замашки. Обычно дворяне дают своим внебрачным детям такие фамилии, по местностям или поместьям, где обитали их матери, — сказал он презрительно, и я покраснела от злости. Вот надутый индюк! Я таких тонкостей не знала, а фамилию придумала по месту своего рождения. — Если передумаешь, дай знать.

Я растерянно смотрела на него, не понимая, что случилось. Вот буквально час назад он не отпускал мою руку, а теперь даже смотреть на меня не может. Его корежило от одного моего вида.

— Хорошо, я подумаю над вашим предложением, — дерзко ответила я, хуже-то уже не будет.

Наши отношения отчего-то разладились, даже толком и не наладившись. Теперь придется придумывать, как попросить его помочь. Эх, столько времени на эту ерунду придется тратить!

— В академии можешь звать меня, магистр Фанхорн, — сказал он, и я внутренне согласилась.

Действительно, нужно начинать так звать его даже про себя, иначе оговорюсь в самый неподходящий момент. Этот «Истребитель драконов» просто прилип к языку. Я несколько раз повторила про себя «магистр Фанхорн», чтобы обкатать непривычное имя на языке.

— Сейчас я проведу тебя в холл главного корпуса академии. Найдешь кастеляна и устроишься в комнате. Завтра в 8 утра жду тебя у своего кабинета. Сдашь мне вступительный экзамен, и тогда уже будешь считаться полноценной студенткой.

Не давая мне вставить ни слова, магистр Фанхорн развернулся и пошел на выход. Я возмущенно сопела, но молчала, утешая себя тем, что терпеть его придется не долго. Вот отвяжусь от него, тогда и посмотрим, кто кого.

Зал перемещений находился в самом конце широкого коридора, по обеим сторонам которого были двери аудиторий. Рядом с цифрой было поясняющая табличка, я бы с удовольствием их почитала, но магистр Фанхорн шагал так широко, что мне приходилось бежать за

— Магистр Фанхорн, — наконец не выдержала я, — а вы можете идти чуть медленнее.

Обычно я была более выносливой, то предыдущие тяжелые дни очень меня вымотали. Сил еще бежать не осталось.

Магистр резко обернулся, и столько злости было в его лице, что я даже отшатнулась.

— Вы думаете, что если в академии делается упор на бытовые чары, то физической подготовке здесь не будет уделяться достаточно внимания? — прошипел он. — Намотай себе на ус, Ариэлла, если ты будешь отставать хоть по одному предмету, особенно по физической подготовке, я вышвырну тебя из академии!

Магистр отвернулся и продолжил бежать. Я шла за ним теперь уже молча. Не буду его еще больше раздражать.

Мы вышли в большое полутемное помещение с колоннами и огромными окнами. Часть его была огорожена невысокой стойкой, за которой стояли напольные вешалки с забавными коваными фигурками. Я пыталась рассмотреть их, но было слишком сумрачно. Я только поняла, что гардероб был приличным по размерам, значит, и студентов было много.

Магистр пошел к центральной лестнице. Но я остановилась и стала оглядываться. Кажется, это и был тот самый холл.

— Магистр… Фанхорн, — негромко позвала я, спотыкаясь на непривычном имени, — а это и есть холл главного корпуса?

Он недовольно повернул голову и коротко бросил:

— Да.

Я еще потопталась на месте, поглядывая на удаляющуюся спину Истребителя драконов, и душераздирающе вздохнула. Договариваться и устраиваться я не умела. Где интересно обитает этот таинственный кастелян?

Я покрутилась, оглядывая колонный и гардероб. Взгляд прилип к шикарной мраморной лестнице, застеленной красной дорожкой. Я бы тоже была не прочь подняться в свою комнату, усталость накатилась внезапно, тяжелые ноги не хотели еще колесить по корпусу.

— Кхе, кхе, — покашлял кто-то снизу, и я вздрогнула от неожиданности. — А вы собственно кто такая? — прокаркал гном на уровне моей талии.

Я опустила голову и с любопытством уставилась на бородатого коренастого мужичка с пудовыми кулаками. Вот если бы его увеличить раза в два, он превратился бы в идеального мужчину: широкоплечего, жилистого. Но а сейчас он смотрелся очень забавно. Еще эта длинная борода, которую он намотал себе на руку!

И вместо того, чтобы представиться или на худой конец спросить, где кастелян, я с восторгом деревенской дуры прошептала:

— А вы и вправду гном?

Вопрос был вполне невинным, в наших землях гномы не селились, потому что воду не очень любили. Вживую я их никогда не видела, только в книжке. В общем, полный восторг! А он возьми и обидься.

Гном щелкнул пальцами, высекая сноп искр, и я обнаружила себя перед высокой кованой оградой. За ней был парк, а вдали горели фонари, освещая несколько зданий. Видно их было плохо за ветками и листвой. Я прижалась лицом к решетке, пытаясь лучше рассмотреть, чтобы понять, академия ли это, или вредный гном перенес меня куда-то еще.

— А ну пошла отсюда, бродяжка, — рыкнул старческий голос.

Я повернула голову и наткнулась взглядом на незаметную в темноте будочку охранника.

— Скажите, а это же Адорская академия бытовых искусств? — стараясь говорить благожелательно, спросила я.

— А что ж еще? — буркнул невидимый в темноте дед. — Ты давай, иди отсюдова! Вот завтра приходи со всеми утром, когда начнется экзамен, а сейчас не суйся! Или я собак на тебя натравлю.

Я поспешно отпустила прутья решетки и со вздохом отошла на пару шагов.

— Знаете, меня ректор, магистр Фанхорн, сюда привез, сказал, чтобы я устраивалась на ночевку в главном корпусе.

Старик презрительно заржал:

— Ври больше, побирушка! Ты даже платья приличного для экзамена не нашла, пришла бесстыжая в штанах! Про ректора сплетни не собирай, он приличный мужчина, то есть маг! А ну пошла отсюдова! Последний раз предупреждаю!

Я покрутилась перед воротами. Голая утоптанная площадка не располагала к ночевке. Если бы я была драконицей, то можно было бы и здесь дождаться утра, но сомневаюсь, что тогда Истребитель драконов, он же ректор, захочет со мной разговаривать.

Пока я стояла в раздумьях, сторож вышел из своего домика и направился в мою сторону. Кажется, пора было сбегать, а то еще правда собак натравит. Я обернулась. Пустынная полевая дорога через пустырь вела к манящим городским огням. Я еще потопталась на месте, надеясь на чудо, но небеса не осветились божественным огнем. В академии меня никто не ждал и не искал, а сторож стал намекающе покашливать. Пора было искать временную крышу над головой.

Глава 14

Сегодня впервые за долгие годы я проснулся, потому что выспался. В комнате уже было светло, солнечные зайчики плясали на лице, отражаясь от стеклянных дверей шкафа. Я с трудом приподнялся и сел, все тело затекло от долгого лежания в неудобной позе. Все-таки нужно было вечером перейти с кушетки в кабинете на кровать, но я не решился сбивать дремотный настрой. Случались со мной такие ночи, когда эти тридцать минут на кушетке были единственным сном за несколько мучительных суток.

Шея отчаянно хрустела, когда я вертел головой. Я с удовольствием потянулся, по привычке оберегая правую ногу. А потом прислушался к себе, огонек боли, который до вчерашнего вечера тлел где-то рядом, исчез. Как будто с меня свалился многопудовый груз.

Я немного наклонился, чтобы увидеть циферблат часов рядом с рабочим столом. Шесть. Так, а девчонке я сказал, что буду ждать ее к восьми. У меня еще было время, чтобы привести себя в порядок и позавтракать.

В д`уше я напевал, отчаянно фальшивя. Настроение было как раз на военные марши, а это я знал наизусть. Вода стекала по коже, и мне казалось, что она смывает не только пот, но и многолетнюю пыль, которой я успел зарасти. Как будто эта девчонка одним своим прикосновением вывела меня из летаргического сна.

Я вел острым лезвием по щеке, сбривая щетину, и старался не улыбаться, чтобы не наделать новых шрамов на лице. Те старые уже превратились в тонкие белые линии. Раньше я прятал их за куцей бородкой. Одно время до синевы брился, чтобы не забывать, кто именно их оставил. А теперь я просто сбривал щетину, потому что она выросла и мешала.

Пока мылся и прикладывал горячее полотенце к лицу, и брился, и одевался, и шел в рабочий ректорский кабинет на втором этаже, старался не думать о рыжей девчонке из Северных земель. Странно, почему она выбрала эту фамилию — Северская? Звучало глупо и совершенно ей не шло. А вот Аргандуэл было в самый раз. Чашка с кофе, который

— Магистр Фанхорн, — закудахтала заботливая госпожа Луидан, моя секретарша, потряхивая седыми кудрями, — в шкафу где-то должна быть свежая рубашка, сейчас я принесу.

С тех пор, как я стал здесь ректором, заботливая старушка опекала меня как родного внука. Единственным, но существенным минусом было то, что она с упорством достойного лучшего применения, пыталась устроить мою личную жизнь. Весь женский коллектив с ее подачи вел на меня коллективную охоту. Но она прекрасно умела ими управлять, и это меня устраивало, а на женское кокетство я просто не обращал внимания, понимая, что роман с одной из преподавательниц был бы настоящей катастрофой, способной разрушить все.

— Госпожа Луидан, не нужно, — сказал я немного раздраженно, останавливая слишком деятельную старушку. — Все хорошо. Я надену камзол, и пятна не будет видно. Принесите, пожалуйста, еще одну кружку. Но лучше молока. И булочку.

Секретарша удивленно округлила глаза, но спрашивать ничего не стала. По скорости, с которой она сбежала из кабинета, я догадался, что через минуту она будет знать о моей ночной находке все.

Я повернул голову, разглядывая циферблат. Без пяти минут восемь.

Интересно, как она удерживает свою драконью сущность? Я почему-то думал об амулете или зелье. В империи преступникам-драконам накалывали татуировки с блокировкой зверя. Но вряд ли молодую девушку подвергли такому испытанию. Обычно татуировки или клейма делали преступникам.

А ведь я почти поверил, что она не дракон. Там в гостинице и в ратуше я старался удержать ее рядом, чтобы не испугалась и не убежала. Но когда она учуяла аромат госпожи Чайлдю, я окончательно понял, что она дракон. Только они способны были распознать фею. А уж когда Чайлдю рассердилась и выкинула пыльцу, дракон единственный был способен не поддаться на ее очарование.

Я сегодня же планировал поговорить со слишком зарвавшейся преподавательницей боевой магии по этому поводу. Учитывая, как привычно она активировала очарованную пыльцу, делала госпожа Чайлдю это регулярно и безнаказанно. Раньше мне не было дела до ее стиля работы, но с сегодняшнего дня я начну наводить здесь порядок. Посмотрю внимательнее, что там творят остальные. Да и к тому же Чайлдю говорила что-то о ЧП, будет повод залезть в их гадюшник.

Я снова посмотрел на часы. Без двух минут.

Ариэлла. Мне показалось, что это ее настоящее имя. А фамилия Аргандуэл. Другая не смогла бы ослабить проклятье.

Я с силой сжал столешницу, стараясь приглушить ярость. Тише, тише. Надо дышать глубже, злость и магия внутри успокоятся. Не стоит рубить с плеча. Поэтому я вчера так поспешно сбежал, боялся, что впаду в ярость и убью ее. Но с тех пор, как я так кардинально решал проблемы, прошло много времени, я повзрослел. Посмотрю, что она собой представляет, и зачем я ей нужен. То, что Ариэлла искала меня специально, я знал наверняка.

Был еще один момент. Когда она коснулась меня второй раз. Рука раззуделась, как будто я снова ощутил на своей изуродованной коже ее легкое прикосновение. Потер рукой в перчатке о столешницу и взглянул на часы. Восемь.

Но Ариэлла не появилась. Не пришла она и в полдевятого. Ярость, которую я пытался сдержать, стала набирать обороты. Да как она смеет?! Аргандуэльский ублюдок! Я сотру ее в порошок. Отрезвила меня боль. Она вернулась и, как жадный хищник, вцепилась зубами в расслабленную плоть. Я сжал зубы, чтобы не застонать. Убью эту девчонку!

Я выскочил в приемную. Госпожа Луидан привычно вязала. Когда дверь стукнула об стену, она подняла голову от очередного носка и ласково улыбнулась.

— Где молоко и булка, которые я просил принести вас сорок минут назад? — спросил я ледяным тоном.

Улыбка госпожи Луидан увяла, и она опустила вязание на стол.

— Магистр Фанхорн, — она посмотрела на меня укоризненно из-под висящих на кончике носа очков, как будто журила внука, — вы же не пьете молока. А девица, которую вы вчера перенесли в замок, того… Фьють! — госпожа Луидан махнула рукой в сторону окна и, поправив очки, очаровательно улыбнулась.

Я чувствовал, с каким нетерпением она ждала, когда я вернусь в кабинет, чтобы продолжить вязание.

И тут я озверел.

— Госпожа Луидан, вы здесь сидите, чтобы выполнять мои приказы. Вы или будете их исполнять, или будете сидеть дома, вязать носки и сплетничать, — жестко припечатал я.

Старушка удивленно открыла рот, спицы со звоном посыпались на стол.

— Что вы себе позволяете? — шепотом начала она. — Если вы так будете со мной разговаривать…

Но я ее перебил:

— Я просто напомнил вам о ваших же прямых обязанностях. Немедленно принесите молока и ответьте, где прибывшая в замок накануне вечером абитуриентка? — Меня просто бесили эти бессмысленные женские интриги. Ариэллу нужно было как можно быстрее вернуть. — Если вы не в состоянии этого сделать, то мне придется подыскать новую секретаршу, которая будет все успевать.

Я говорил излишне жестко, но боль накатывала все новыми и новыми волнами, грозя захлестнуть меня с головой. Как будто она изголодалась за ночь, и теперь хотела все возместить.

Я вернулся в кабинет и аккуратно прикрыл дверь. Где-то здесь в нижнем ящике стола еще оставались обезболивающие зелья. Я дохромал до стола и упал в свое кресло. Рванул ящик, и стекляшки с зельями радостно зазвенели. Их было четыре. И я выпил все, прежде чем нога знакомо занемела. Но огонечек боли не ушёл далеко, я чувствовал, что очень скоро он вернется. Прежде чем искать Ариэллу, нужно будет спуститься к Калвину и затариться новыми пузырьками.

В дверь робко постучали.

— Войдите, — рыкнул я раздраженно.

Госпожа Луидан робко просунула голову в приоткрытую дверь. Кудри на ее голове испуганно тряслись, как и густо накрашенные розовые морщинистые губы.

— Ма… магистр Фанхорн, — робко проблеяла она, — эту рыжую вед… абитуриентку выставили вчера… в общем нет ее в академии.

Госпожа Луидан едва успела захлопнуть дверь, как в нее полетела пустая кофейная чашка. Убью! Всех убью!

Глава 15

Первым с кого я начал допрос был достопочтенный гном Парфурий, кастелян.

— Вы же понимаете, что в академию не может попасть никто посторонний без моего ведома? — спрашивал я его, едва сдерживая гнев. Он безропотно кивал, посверкивая наглыми глазами. — А почему вы тогда выставили этого человека? Как вы могли отправить девушку непонятно куда в ночь?

Гном почмокал губами и уставился на меня в упор, провоцируя скандал. Он как будто был

— Как это незнамо куда? Я выкинул ее прямой наводкой за ворота, потому что общалась без уважения, — без малейшего раскаяния заявил он. — Откуда мне было знать, что она поступать собирается, меня никто не просил ее опекать.

Я осмотрел с ног до головы гнома. Он вполне уверенно стоял в центре моего кабинета и лениво разглядывал обстановку, изредка сцеживая зевки в ладонь.

— Уважения? — прошипел я, едва сдерживая магию.

Одно движение пальцев, и я сотру этого мелкого прыща в порошок. Увидев свою смерть в моих глазах, он сделал шаг назад и испуганно оглянулся на дверь. Но я одним пассом захлопнул ее, отсекая от любопытных глаз и ушей госпожи Луидан, и щелкнул пальцами, запирая замок.

— Ч-ч-что? Зачем это? — Спесь с гнома слетела, как прошлогодняя листва со старого клена. — Я просто отправил ее за ворота! Ничего страшного не произошло!

Произошло, дорогой мой! Произошло что-то очень страшное. Я потер простреливающую нестерпимой болью ногу и глянул на часы. Девять. Этого засранца почти час искали по всей академии.

— Скажи-ка, достопочтенный гном Парфурий, — начал я ласково и с улыбкой, отчего он попятился и уперся спиной в закрытую дверь, — почему ты ночью был в академии, гулял по фойе, а вот днем, когда начался твой рабочий день, прятался где-то? Спал?

Гном приосанился, пытаясь взять себя в руки. Все портил трясущийся подбородок. Он боялся, значит было за что.

— Магистр Фанхорн, я служу в академии уже несколько десятков лет. Начал при вашем предшественнике. Всегда был на хорошем счету, заботился о благе студентов! А вы со мной так разговариваете!

Гном распалялся, чувствовалось, что отступать ему некуда.

— Хорошо, буду с уважением, как вы любите. Я рад, что в нашей академии работает кастеляном такой неравнодушный гном. — От моих слов он слегка расслабился и даже отпустил ручку двери. — Я думаю, что вы будете не против, если перед началом заселения студентов я проведу ревизию. Корона в этом году увеличила содержание. Вы наверняка успели обновить мебель в аудиториях и общежитии, как и указывали в заявке?

Гном побелел и, уже не скрываясь, трясся.

— Я-я-я… д-да. Ревизия — это хорошо! — Он судорожно дернул ручку. — Я пойду, приготовлюсь! Ревизия… Да! — пробормотал он и затряс ручку обеими руками.

Я поднялся из-за стола, и гном присел, следя за мной испуганными глазами. А я не спеша повернулся к сейфу за спиной, отпер скрипучую дверцу, а потом пошел к гному. На него было просто страшно смотреть. По искаженному страхом лицу катились крупные капельки пота, которые он даже не смахивал.

— Дайте руку, — попросил я и, не дожидаясь, отодрал правую руку от дверной ручки. Под завывания гнома застегнул следящий браслет. — А это моя страховка, что ревизия пройдет в срок и в полном объеме. Советую не выходить за пределы академии, руку оторвет. А учитывая ваш размер, возможно, не только ее, — подбодрил я, завывшего в голос гнома. — И да, советую не терять времени, королевские казематы весьма и весьма неуютное место. А казнокрадов там совсем не любят, — прошептал я и щелкнул пальцами, отпирая дверь

Взъерошенный гном поспешно сбежал. Надеюсь, ему хватит ума не пытаться снять браслет, но легкий хлопок в приемной и клубы вонючего дыма убедили меня в обратном.

Я выглянул в прихожую. Измазанные в саже достопочтенный Парфурий и вооруженная ножницами госпожа Луидан глянули на меня с искренней ненавистью. Надеюсь, секретарша не замешана в махинациях гнома, не хотелось новую искать в начале года.

— Забыл вас предупредить, — сказал я с ехидцей, — не пытайтесь снять. Первый раз предупредительный залп сажей, а потом будет взрывать инструмент для вскрытия. Чужие пальцы в том числе. Могут и ваши.

Госпожа Луидан поспешно отпрыгнула от гнома, спрятавшись за столом, и очень ласково меня спросила:

— А молоко уже нести?

Я едва сдерживал смех, рассматривая ее измазанное в саже морщинистое лицо. Увидишь такое в темноте, можно и сон на несколько дней потерять.

— Держите его теплым, — сказал я с напускной серьезностью, а потом добавил: — Сторожа ко мне.

На удивление пожилой мужчина из людей, который сторожил главный вход, мне понравился. Одет чисто, неброско. Лицо открытое, честное.

— Ну, рассказывайте! — приказал я коротко.

Он похмыкал, покашлял.

— А чегой-то рассказывать. Я человек простой, из служивых. Только месяц у вас, а заметил кругом сплошной бардак и беспорядок. — Сторож нахмурился и сурово глянул на меня из-под кустистых бровей. — Шастают туда-сюда день и ночь, тюки да телеги тягают. Непорядок!

— Эм, — начал я и осекся, сторожа я не нанимал и имени его не знал, — не помню, как вас зовут.

— Господин Курц, — отрапортовал тот и вытянулся, едва не отдав честь. Похоже из младших офицеров или дослужившийся до старших солдатских званий рядовой. Весьма ценный кадр.

— Мне кажется, я видел вас где-то еще, — Лицо господина Курца определенно было мне знакомо.

Он смущенно улыбнулся.

— Служил я под вашим началом господин генерал. Только я постарел, а вот вы — орел орлом.

Лицо молодого Курца внезапно всплыло в памяти, я кивнул ему, как старому другу. Мы постояли, молча вспоминая былое. Да, хорошие были денечки.

— Чего выгнал девчонку? — спросил я устало.

— Да столько здесь шушеры крутиться вокруг академии по ночам. Я даже не понял, как она появилась. Глядел на дорогу, а она как из-под земли выросла. Я ведь даже траву скосил, кусты обломал, чтобы хорошо просматривались подходы. А ее проглядел. — Курц повинно склонил голову. — Решил перебдеть, не нравится мне, что у вас тут по ночам твориться. А девчонка, если студентка, то сегодня и явится к обеду поступать. А если нечисть, то и сгинет в ночи, никто плакать не станет. — Он поднял голову и глянул на меня с вызовом.

Я кивнул. Вот и что ему ответить?! Он был, наверно, единственным в академии человеком, который честно выполнял свою работу.

— Да, Курц, ты поступил совершенно верно. Я потом зайду к тебе вечером, поговорим. А пока подумай, что там тебе не хватает, — проговорил я смущенно.

Он улыбнулся, сдерживая слезы, и поспешно вышел из кабинета. А я еще постоял, глядя в окно на пребывающих студентов.

Курц был прав, Ариэлла приехала, чтобы учиться в академии. Она обязательно будет сегодня в замке на экзаменах. Я повернул голову в сторону часов. Одиннадцать. Еще час и начнутся вступительные испытания. Я на них никогда не присутствовал, но сегодня нарушу правило.

В дверь робко постучал.

— Войдите, — рыкнул я.

— Господин Калвин принес обезболивающие, — тихонько проговорила госпожа Луидан из приемной, не смея

— Заносите, — скомандовал я.

Сначала я услышал тихие позвякивания, которые становились громче по мере того, как секретарша подходила к двери. Я выглянул в приемную и забрал у нее невысокую коробку, до краев заполненную пузырьками с зельем. Еще не хватало, чтобы она от испуга выронила ценный груз. На лице госпожи Луидан было написано такое облегчение, что мне на минуту стало даже неудобно, что я так запугал бедную старушку. Но это состояние быстро прошло.

Я опустил коробку на стол. Рассовал зелье по карманам и сразу же опустошил четыре пузырька. Боль отступила. И я снова пошел в приемную.

— Список поступающих у вас? — спросил я строго у госпожи Луидан.

Увидев у нее в руке пергамент, который она попыталась незаметно скинуть под стол, ловко выхватил его и развернул.

Около ста имен. Поступающие называли их на входе амулету, встроенному в ворота академии, и он тут же вносил их в список. Напротив некоторых имен были проставлены жирные красные точки. Это что за нововведения?! Я глянул на госпожу Луидан, но она поспешно отвела глаза. Хорошо, разберемся.

Я с нетерпением просматривал каждое имя, выискивая Ариэллу Северскую, потом просто Ариэллу. Но ее не было. Демоны! Я вернулся в кабинет, подошел к окну и стал изучать прибывших. Кого здесь только не было! Двор пестрел богатыми нарядами, посверкивающими драгоценными камнями, и простыми платьями из бумазеи и домотканого полотна. Гладколицые, бородатые, белокожие, смуглолицые. Желающих учиться в академии было много.

Каждое появление нового абитуриента отображалось в свитке, но Ариэллы среди них не было. Наконец, народ во дворе заволновался, задвигался. Я перевел взгляд на циферблат. Без пяти двенадцать.

Ну что ж, придется выходить в город.

Глава 16

Я спускался по центральной лестнице в зал для испытаний и с интересом осматривал окружающую обстановку. Обшарпанные стены и запустение. Провел рукой по перилам — пыль. В главном холле на шикарных мраморных постаментах вместо золоченых статуй пяти стихий теперь стояли уродливые женщины с кувшинами. М-да.

Мне кажется, когда я два года назад приехал сюда, все было плохо, но не так ужасно. Хотя я не особо всматривался. Король Сезалий приказал мне занять место ректора Академии бытовых искусств в тот момент, когда я мечтал только о смерти. Я не спал сутками, путая сны и реальность. Боль выматывала, сводя с ума.

Я не думал, что все будет так, когда двадцать лет назад Джасайя Аргандуэл проклял меня. Тогда я даже не обратил на это особого внимания. Да, нога стала болеть, но шла война. Я пил обезболивающее и исполнял свой долг. Мы сумели откинуть драконов к границе империи, но сумасшедший император Аласар второй не унимался, слал в бой всех — и мальчишек, и женщин, и стариков. Слишком безумное время тогда было. Я помню его урывками и не хочу ворошить прошлое. Нам удалось победить ценой огромных жертв. Сумасшедшего императора сменил его вполне разумный сын Аласар третий, и с Самирской империей был заключен мир.

Не сдались только кучка отщепенцев и Аргандуэлы. Они всем кланом отправились в изгнание в дальнее владение семьи. Не знаю, как они не выродились там все, магии в Северных землях было совсем мало, для драконов это было настоящей катастрофой. Но до меня доходили слухи, что большая часть потомков Джасайи утратила возможность оборота.

Когда война закончилась, на королевство Адора продолжили нападать непокорные императору Аласару третьему остатки драконьих боевых двоек. И я остался воевать с ними, но теперь мне было гораздо сложнее. Боль не прекращалась никогда. Не помогало ничего, ни обезболивающие, ни алкоголь. А когда я почти совсем потерял человеческий облик, меня отправили подлечить здоровье в родовое поместье. Думаю, что я бы умер там в скором времени. Безумие было так близко.

Но король снова вспомнил обо мне. Сезалий узнал, что в академии преподает гениальный зельевар и назначил меня сюда ректором. Наверно, король надеялся, что я приду в себя и приведу в порядок академию. Но я просто пил зелья Калвина и вместе с ногой немели все мои чувства. Я ничего не хотел и ни к чему не стремился. За два года я особо-то и не рассмотрел академию. Чаще всего или сидел в своих покоях, или смотрел в окно в ректорском кабинете. Сегодня я впервые за много лет почувствовал себя живым.

За грустными размышлениями я спустился по лестнице, пересек холл, морщась при взгляде на грудастых барышень с кувшинами. Все-таки вкус у достопочтенного гнома Парфурия был отвратительным.

— Магистр Фанхорн, можно запускать абитуриентов? А то двенадцать уже пробило! — обеспокоенно крикнул от двери магистр Евстахус, преподаватель физической подготовки. Высокий крепкий мужчина из эльфов.

Я милостиво кивнул, краем глаза замечая, как в дверь в зал испытаний тихонько прикрылась. Я поднялся на возвышение в холле и стал дожидаться, когда абитуриенты заполнят холл и успокоятся.

— Рад приветствовать вас, будущие бытовые маги, — сказал я усиленным магией голосом. Мой бас неожиданно громко загрохотал в огромном холле, и абитуриенты испуганно замерли. — Сегодня у вас тяжелый и ответственный день. Желаю вам удачи, и приглашаю в зал для испытаний занять места.

Абитуриенты разразились овациями, я с улыбкой кивнул им и спустился с возвышения. Двери зала испытаний распахнулись передо мной. Я шел и чувствовал за собой кипящую человеческую волну. Они следовали за мной совсем как двадцать лет назад солдаты. И я знал, что обязательно приведу их к победе. Но не всех.

Места за столом приемной комиссии были заняты. Все пятнадцать. Но при моем появлении госпожа Луидан поспешно встала. Как она умудрилась меня обогнать? Когда я выходил, она все еще оставалась в приемной. У нее в руках был такой же свиток, как и у меня. Я требовательно протянул руку, и она нехотя его отдала.

Мои подчиненные еще не поняли, что все в академии теперь поменяется. Ну ничего, привыкнут.

Я удобно устроился на кресле, нагретом госпожой Луидан, и пока абитуриенты рассаживались, стал сравнивать списки студентов. Они были абсолютно идентичными за исключением того, что красных точек в экземпляре моей секретарши было больше.

— Будем так же принимать по три человека? — шепнула с дальнего конца стола госпожа Бардон, преподавательница простейших чар. Замечательная старушка с доброй улыбкой.

Я откинулся на спинку и положил сложенные в замок руки перед собой.

— Нет, мы сначала проверим особенных новобранцев.

Я услышал, как где-то за спиной протяжно вздохнула госпожа Луидон. Я развернул свиток

— Госпожа Лусилия Лурдес, прошу.

Зал замер. Откуда-то из дальнего угла стала выбираться испуганная девушка. Когда она подошла, я все никак не мог понять, что с ней не так. Одета она была как состоятельная горожанка, дар был не очень большим, но стабильным. Только волновалась она ужасно.

— Поздравляю, вы зачислены, — сказал я госпоже Лурдес, когда она не с первой попытки, но довольно уверенно перенесла крошечный огонек с одной моей руки на другую. — Госпожа Луидан поможет вам заселиться в общежитие.

Секретарша недовольно запыхтела, но мы должны помогать друг другу. Гном явно не сможет сейчас заняться расселением студентов.

— Но, магистр Фанхорн… — начала госпожа Луидан.

— Достопочтенный Парфурий расставляет новую мебель по комнатам, — перебил я ее, наслаждаясь растерянным лицом. — Думаю, вам не составит труда найти помощников для этого дела.

Недовольная госпожа Луидан с первой студенткой удалилась. А я немного расслабился и уже подумывал действительно разделить студентов между тремя группами преподавателей. Похоже красные точки значили не то, о чем я подумал. Но все же следовало проверить.

— Господин Вирайя Вишей, — назвал я следующего абитуриента, помеченного красной точкой.

И он был совершенно лишен дара. Даже малейшей искры не было. Хотя судя по одежде, принадлежал к богатому дворянскому роду, а там редки были пустышки.

Следующая из списка была такая же. Почти. Нити силы были, но очень слабы. Девушка не смогла бы учиться у нас.

Я вздохнул и снова откинулся на спинку кресла. Абитуриенты напряженно замерли. Еще бы из троих испытания прошла лишь одна.

— Госпожа Бардон! — Я наклонился посмотрел на другой край стола. — Вызывайте студентов по списку, а я буду проверять тех, кто помечен красной точкой.

Я провел рукой по списку, создавая две копии, и отдал ей. Дело пошло быстрее, теперь мы принимали три студента одновременно.

Краем глаза я наблюдал за работой коллег, но придраться было не к чему. Работали они слаженно и грамотно. А вот мне стала скучно. Кроме первой абитуриентки Лурдес, все остальные из списка были или пустышками или обладали слишком слабеньким даром. Госпожа Луидан безбожно мухлевала. Я уже продумывал нашу с ней беседу.

Наконец, абитуриентов осталось человек десять, мои особенные давным-давно закончились. Время перевалило за пять часов. Нога прекратила ныть и стала болеть в полную силу. Все пузырьки с зельем, которые носил с собой за пять часов я успел выпить. Я уже стал подумывать подняться к себе, как почувствовал, что Ариэлла вошла на территорию академии.

Глава 17

Дурацкая академия! И этот магистр Истребитель тоже! Я шла по пыльной проселочной дороге в сторону далеких огней города и жалела себя изо всех сил. Меня выкинули на улицу, как какую-то ненужную вещь. Может и вправду уйти отсюда? Что я привязалась к этому магистру Фанхорну?! Он же настоящий непробиваемый монстр, завтра даже не вспомнит, что переносил меня в академию. Сухарь! Вот поэтому не стоит себя обманывать и надеяться на что-то! Им плевать на меня. Безродная, безденежная девчонка из ниоткуда — вот кто я для них!

Но если бы они узнали, кто я по-настоящему, то… То наверняка уже бегали бы за мной с горящими файерболами наперевес! Драконов в королевстве не любили, а Аргандуэлов ненавидили. Я как-то подслушала разговор отца с дядей Мелданом и случайно узнала, что наши тут во время войны столько всего наворотили, что безопаснее по ночам вообще не летать драконом над городами Адоры. И днем тоже.

Да! Я грозная драконица Аргандуэл. Р-р-р! Бойтесь меня! Я засмеялась вслух и хандра немного отступила. Просто сегодня был такой длинный, насыщенный событиями день, что я с удовольствием бы завалилась на какую угодно горизонтальную поверхность и просто вытянула ноги.

Хотя мне ли обижаться. Магистр сделал для меня очень много — мой путь в академию сократился всего до одного дня. Я лишь однажды найду место для ночлега, а не каждую ночь, как я планировала.

Я поправила сумку на плече и зашагала бодрее. Ночь не бесконечная, нужно успеть выспаться. Завтра вернусь в академию с триумфом. Я ухмыльнулась, вглядываясь в огни небольшого городка. Думаю, проблем с жильем здесь не будет. Но неожиданно я заметила, что огней впереди стала меньше.

Похоже, достопочтенные горожане ложились спать, завтра их ждал ранний подъем. А вот не достопочтенные горожане скоро проснуться, и я очень не хотела с ними встречаться. Я, конечно, любила читать истории про благородного разбойника господина Левандиля, который по ночам грабил злых богачей, а утром раздавал беднякам, но сама ему попадаться на глаза не хотела. Сейчас самое время было ускориться, чтобы с ним не встретиться.

Я с тоской посмотрела на чернеющие справа кусты. Может плюнуть на все, превратиться в драконицу, да и проспать там до утра? Но внутреннее чувство опасности, как зверька, гнало меня вперед. Кусты мне стали резко не нравится, хотя раньше там было тихо-мирно, птички пели. А теперь повисла напряженная тишина. Кто-то, обитающий в кустах, меня заметил и внимательно следил за моими передвижениями. На меня- драконицу этот кто-то побоялся бы нападать, а вот на меня-человечку может кинуться.

Я почти бежала, слыша шумное дыхание рядом в кустах. Стоп! А чего это я бегу?! Я же маг огня, в конце концов, это от меня бегать должны! Я остановилась, осторожно позвала огонь и собрала в ладони небольшой плотный файербол.

— Ну, выходи! — храбро крикнула я. — Хватит пыхтеть по кустам! Бейся честно, если хочешь мной поужинать! — Мой живот согласно завыл. Ужин должен быть хотя бы у одного из нас. Лучше у меня.

Но оценив мерцание файербола, неизвестный решил не показываться. Я победно усмехнулась. Вот так-то! А то все почему-то решили, что я им безответная жертва.

Я еще постояла, пялясь в темные кусты, но там никто больше надсадно не дышал. Отбой тревоге. Я попыталась впитать огонь в руку, как делают опытные маги. Не получилось. Попыталась развеять. Опять нет!

Внезапно файербол окончательно перестал меня слушаться и начал расти. Мамочки! От испуга я тряхнула рукой, он сорвался с ладони и полетел в сторону кустов. В полете файербол еще раз резко увеличился в размерах и превратился в настоящий боевой заряд.

— Ложись! — скомандовала я сама себе и упала лицом на дорогу.

Взрыв получился что надо. Дорога подо мной качнулась, как палуба лодки, и меня засыпало сверху мягкими комьями земли и листвой. Я с ужасом поднялась и уставилась на огромную воронку, которая зияла на месте густых зарослей. Ой, я

Но мне же точно никто не поверит! Стража скажет, что я боевая драконья единица. Обвинят, что я специально пожгла местные леса. Ой, и правда пожгла! Я увидела блестящие в темноте огонечки, которые стали жадно трещать, поедая сухую листву, и повелительно взмахнула рукой:

— Пшшш! — коротко приказала, и пламя послушно затухло.

Почему-то правильные заклинания из книг деда мне совершенно не давались, но отлично срабатывали вот такие случайные фразы, которыми я дрессировала огонь. «Пшшш» меня никогда не подводил, в отличие от дедова зубодробильного заклинания. Жаль, что он на файерболы не действовал, только на живое пламя.

Я кое-как отряхнулась и быстрым шагом захромала в сторону города. Правда от взрыва я слегка оглохла, и меня мотало по дороге в разные стороны, но я не останавливалась, старательно набирая скорость. Надо убраться отсюда подальше, пока стража не схватила меня на месте преступления.

Наконец, я вошла в город и облегченно выдохнула, наивно полагая, что мои мытарства закончены. Оказалась, что я не единственная захотела переночевать сегодня в этом городке. Местные трактиры и гостиницы оказались забиты постояльцами до отказа. Завтра в академии должны были проходить вступительные испытания, и в городок понаехали абитуриенты с семьями. Я порадовалась, что оказалась рядом, иначе в этом году в академию точно бы не поступила. А магистр лукавил там, в карете. Не хотел он сначала, чтобы я здесь училась.

Я постучала в очередной двухэтажный дом, на котором гордо красовалась надпись, «Комнаты и квартиры в наем», подсвеченная магическими огнями. Дверь приоткрылась на узенькую щелку, в которую выглянул заспанный хозяин:

— Святая Богиня! — испуганно взвизгнул он и захлопнул дверь перед моим носом.

Устав слышать постоянные отказы, я постучала еще раз более решительно. Но в этот раз мне даже не открыли. Из-за двери раздался срывающийся мужской голос:

— Изыди, демоново отродье! А то я стражу позову!

Слово стража на меня подействовало не хуже, чем ритуал изгнания на демона. Я испуганно сбежала с крыльца и присела на последнюю ступеньку. Пришло время подводить итоги. Видок после файербола у меня был не очень. Я попыталась умыться в корыте, которое нашла на первом постоялом дворе, но особо делу это не помогло. Ночевать никто меня не пускал. Боялись, что я грязная или же все номера были заняты.

Я устало поднялась. Еще немного и начнет светать, нужно скорее найти место, чтобы опустить гудящую голову.

— Эй! — громким шепотом позвали меня откуда-то со стороны хозяйственных построек.

Я насторожилась, но файербол зажигать не решилась. Хватит с меня на сегодня поджогов и взрывов, попробую разобраться мирно.

— Иди сюда, здесь на сеновале место есть, — позвал другой голос.

И я пошла. Пусть будут разбойники, лишь бы больше никуда не идти, потому что я ног почти не чувствовала. Хорошо хоть уши стали слышать.

Я сунулась в приоткрытую дверь и удивленно застыла. На сеновале было многолюдно. На крошечном пяточке первого этажа лежало пятеро, а сколько было наверху, я так и не узнала, потому что едва я вошла сверху гаркнули:

— К нам не лезь и так тесно!

Я послушно угукнула. Не время показывать характер. Я скромно прилегла прямо у входа, положив сумку под голову, и провалилась в сон. Несколько раз за ночь меня трясли, толкали. Сквозь сон я слышала, как мне кричали заткнуться, но проснуться толком не могла. Мне снился огонь.

Проснулась я отдохнувшая, как будто проспала несколько дней на пуховой перине, хотя лежала на голом полу с несколькими пучками соломы. Счастливо потянулась, вытягивая затекшую спину. В носу щекотало от сенной пыли, я сморщилась, собираясь чихнуть, но неожиданно поняла, что я на сеновале одна. Проспала! Испытания наверно уже начались! Судорожно зашарила рядом с собой по полу. Сумка с вещами и гримуаром пропала!

Глава 18

Я вскочила с пола и кинулась на улицу. Набрала воздуха в легкие, чтобы крикнуть: «Обокрали!», и едва не споткнулась о свои вещи. Моя сумка неопрятной кучей валялась на траве недалеко от входа. Какое счастье! Я схватила ее и принялась пересматривать свои сокровища. Вроде все на месте. Мой гримуар! Я погладила толстую кожу обложки и едва не прослезилась от облегчения.

— Может, теперь заплатишь за ночевку на моем сеновале и отпустишь меня, наконец?! — ворчливо проговорил хозяин постоялого двора, тот самый, который ночью меня не пускал. — Спит она до обеда! Гляди, счастье свое не проспи!

Мужчина сидел, подпирая стену сеновала, в одних подштанниках и исподней рубахе. Какая-то добрая душа принесла ему одеяло, в которое он стыдливо кутался. Я усмехнулась. Воришка не смог далеко убежать, обворовать дракона не так-то просто! А уж стащить у нас золото просто не реально. Пока я спала, драконица чутко охраняла нашу собственность. Нужно будет сегодня обязательно отпустить ее, а то в этой суматохе я даже не дала ей возможности полетать.

— А чего это вы сидите здесь? — спросила я с ехидцей. — Сумку мою охраняете?

Хозяин подскочил с места и со злостью стал на меня наступать. Видимо, мои слова стали последней каплей.

— Ты… ты… Я же сказал тебе ночью, чтобы убиралась, исчадие преисподней! Не было для тебя места! — заорал он, тыча в меня пальцем. — Орала там, на сеновале, как будто тебя убивали. Всех постояльцев мне распугала! Вот! — он повернулся спиной, демонстрируя мне прожжённую на спине рубаху и выжженную плешь на затылке. — Смотри, что наделала! Убить меня хотела?! Да я тебя за это…

Он с искаженным злобой лицом замахнулся на меня, но не на ту напал. Под моим насмешливым взглядом хозяин стыдливо опустил руку и отступил.

— А вы зачем меня ограбить хотели? — спросила я ласково. — Мага решиться обворовать только отчаянный смельчак или же сумасшедший.

— Я?! — взвизгнул он. — Я тебя вышвырнуть хотел вместе с вещами. А ну расплачивайся за ночлег, и чтобы ноги твоей на моем дворе не было! А то стражу позову, ответишь за урон моей внешности и собственности. Я может моральную травму получил, сам теперь ночами спать перестану!

Н-да, неудобно получилось. Я закопалась в сумку и достала из мешочка две мелкие монетки Северных земель. Других денег мне дядя не положил. Позже я планировала поменять пару жемчужин из своих сокровищ на местные деньги. Светить своими богатствами было опасно. Нужно было выбрать подходящее время и подходящего человека или не человека.

Я протянула хозяину монеты, он сморщился, но молча взял их, сжал в кулаке. А потом поспешно сбежал к дому и с крыльца провожал меня

Я приоткрыла калитку и растерялась. За забором оказался самый центр города. Как-то незаметно ночью я добрела сюда с окраины. Городок оказался небольшим. По вымощенному брусчаткой тротуару неспешно шли солидные дамы с детьми, а по аккуратной заложенной камнем дороге катила одинокая карета. Все те, кто занимал гостиницы и постоялые дворы, уже были в академии.

Перевалившее за полдень солнце припекало совсем по-летнему, поэтому дамы щеголяли в широкополых шляпках, оберегая нежные лица от жгучих лучей. Я сощурилась и обвела взглядом улицу с каменными двухэтажными домиками, на первых этажах которых располагались витрины магазинов. Вот здесь были выставлены нарядные платья в пене кружев, а там рядами стояли сапоги. В соседней витрине красовалась огромная надпись: «Зелья на любой случай». Через два дома на другой стороне улицы стояла пекарня, откуда одуряюще пахло коричными булочками. Мой желудок жалобно причмокнул и категорично приказал идти в направлении булочной. Вокруг была еще куча разных магазинчиков, но я уже ничего кроме выставленных в паре метров пирожных не видела.

Я почти добежала до вожделенной витрины, как краем глаза заметила блеснувшие на солнце камешки. Сокровища! Ноги сами остановилась прямо у двери в шикарную ювелирную лавку. Вход был украшен статуями позолоченных дев, ноги которых оплетали яркие живые цветы. Но меня заворожила витрина. Прямо по ее центру на черном бархате среди непонятных голых веток блестели бриллианты, вставленные в диадему и ожерелье. Мое сердце бешено заколотилось, ладони вспотели. Моя прелесть! Я уже было хотела прижаться к стеклу жадными руками, как вдруг поняла, что клюнула на подделку. Фу! Камни были не настоящие. Я расслабленно выдохнула, драконье нутро, стремящееся расширить сокровищницу любыми путями на время успокоилось. Фальшивые сокровища нам были не нужны.

Я отступила на шаг от витрины, подняла голову выше и пораженно замерла. На меня смотрели две пары глаз: одни мои озадаченные, а вторые чужие испуганные. Было понятно почему испугалась девушка за стеклом, мое лицо и руки были в застывших потеках грязи, из всклоченных волос торчала солома. А об одежде я вообще молчу. Такое чувство, что я сбежала с каторги или меня волокли по пыльной дороге пару дней.

Нет, в таком виде я показаться в академии не смогу, меня за ворота не пустят!

Пока я разглядывала себя в стекле, на улицу вышел здоровяк в темной рубашке.

— Ты это, того! — таинственно начал он, оттесняя меня от витрины. — Иди куда шла!

Файербол появился в моей руке буквально за мгновение. Но здоровяк не испугался.

— Ты это, магию убери, а то хуже будет! — спокойно сказал он.

А вот это была реальная угроза, файербол так же за мгновение впитался в мою ладонь.

— Я бы очень хотела поговорить с хозяином лавки, — деловито проговорила я.

Здоровяк озадаченно нахмурился, а потом его лоб разгладился, и он, не меняя интонации, сказал:

— Иди куда шла! Он таких не принимает.

И здоровяк сразу же стал махать руками, как будто я нахальная муха, которая собралась нагадить на драгоценную витрину.

— Тротус! — крикнул мужчина с крыльца, останавливая охранника. — Девушка, что вы хотели?

В мужчине чувствовалась драконья кровь, правда не много. Если бы я не носила амулет, то спросила бы у своей драконицы, из какого он рода. Хотя подозрения у меня были. Его ярко-рыжие волосы горели на солнце так же, как и мои, а фигурой он напоминал моего отца, такой же высокий и мощный.

— Скажите, а во все ваши украшения вставлены стекляшки? — дерзко спросила я, и мужчина расхохотался.

Он широко распахнул дверь лавки и приглашающе махнул рукой. Я поспешила внутрь, хозяин пропустил меня и закрыл дверь перед носом озадаченного охранника, топающего следом.

— Глазастая! — одобрительно протянул хозяин. — Только почему ты грязная такая?

Я помялась, а потом выпалила, глядя в веселые глаза:

— Со мной несчастье случилось.

Глава 19

— Постой-ка, — хозяин ювелирной лавки всплеснул руками. — Только не говори, что ты с постоялого двора господина Карвуса?! Ну, того через дорогу, где ночью была драка со смертоубийством?

Я смущенно опустила глаза и замотала головой. Сознаваться было нельзя. Если начну болтать, он догадается, что я организатор и главное действующее лицо этой драки. А с такими дел не ведут. Тем более мой внешний вид пострадал не от этого, а от взрыва. Хотя, об этом тоже лучше не упоминать. Пусть будет таинственное несчастье.

— Папенька, а зачем вы эту нищенку привели в торговый зал? — с презрением спросила девчонка, которая недавно таращилась на меня через стекло.

Ну да, выгляжу я конечно не так чтобы сильно презентабельно, но тон девицы меня обидел. Я с врожденным высокомерием Аргандуэлов смерила ее уничижительным взглядом. Подумаешь, папа торгует поддельными драгоценностями! Нашлась тоже принцесса!

— Дорогая! — осек ее хозяин лавки. — Я думаю, что тебе пора полировать тот серебряный сервиз, который оставила госпожа Бек.

Девчонка надулась и убежала в помещения за торговой стойкой. А я стала с интересом осматриваться. Стены лавки были заставлены невысокими стеллажами, где на черном бархате под ярким светом магических огней покоились настоящие сокровища. Я прищурилась. Нет, здесь подделками и не пахло. Настоящие изумруды, сапфиры, рубины. Я покрутила головой, выискивая бриллианты.

— Ну, как теперь оцениваешь мои камни? — с гордостью спросил хозяин лавки.

Я одобрительно кивнула.

— Шикарные! Только бриллиантов не вижу.

Хозяин лавки усмехнулся.

— Подойди к стойке продавца.

Я не спеша приблизилась к столам, за которыми скрылась его дочь, и неожиданно заметила прижавшуюся к стене робкую бледную, как моль, девицу. Она смотрела на меня с такой брезгливостью и ужасом, что мне захотелось зверски рыкнуть, чтобы ее не разочаровывать. Образ страшного чудовища должен быть подлинным до конца. Должна же заносчивая моль пообсуждать что-то дома за ужином. Пусть меня обсудит.

Но потом я опустила глаза на украшения и пропала. Моль тут же исчезла из моей памяти. На черных подложках лежали серги, броши, подвески, кольца, ожерелья. И в каждом из них были бриллианты. Самые настоящие. От восторга сердце пело, и я сама не заметила, как стала приплясывать перед витриной.

Как завороженная я не могла отвести взгляда и даже почти не мигала. Каждая грань бриллианта впитывала и испускала свет, преобразуя его внутри своей прозрачной каменной души в уникальную магию. Так могли делать только чистейшие камни без изъянов, и на черной подложке их хватало.

Я зажмурилась, досчитала до ста и обратно. Когда-нибудь

— Много интересных украшений, — сказала я почти спокойно. — Но особенно выделяется кольцо.

Хозяин лавки улыбнулся мне так, как будто я совершила что-то невероятное, и тут же бросил продавщице:

— Достань кольцо.

Она осторожно приподняла стекло и вытянула подложку. Хозяин самолично достал из углубления массивный серебряный перстень и протянул мне его на ладони. Трясущимися руками я взяла холодный перстень и ощутила приятную тяжесть. Магия камня обволокла руки, пропитывая их чуть горчащей свежестью черного бриллианта. Как хорошо, что оправа сделана так искусно, что почти не затеняет камня. Преодолевая сопротивление своей драконьей сущности, я с трудом разжала руку и уронила перстень в подставленную ладонь.

— Я правильно понимаю, вы пришли с деловым предложением? — спросил хозяин лавки, но я была все еще под впечатлением от кольца, поэтому просто кивнула. — Тогда прошу в мой кабинет. Кстати, я не успел представиться, господин Ларвагус.

— Ариэлла. — Я слегка замешкалась, придумывая фамилию, называться Северской уже не хотелось. Я же не внебрачная дочь какая-то! А потом я решила сильно не заморачиваться и просто бахнула: — Арфан.

Господин Ларвагус протянул руку, и я с удовольствием ее пожала. Отличный господин, он почему-то мне сразу же понравился. Он ловко отодвинул от угла ширму, и оказалось, что за ней скрывается лестница на второй этаж.

Кабинет господина Ларвагуса оказался небольшим, но очень захламленным. Прямо посередине стоял стол, заваленный бумагами и какими-то алхимическими приборами, у дальней стены возвышался сейф. Господин Ларвагус парой движений сдвинул все лишнее со стола в сторону и пригласил меня присесть на удобное кресло.

Я замялась и не села. Оно было такое красивое, густого синего цвета, если я в него сяду, то испорчу и его придется долго приводить в порядок. Поэтому я осталась стоять.

— Господин Ларвагус, у меня есть две прекрасные жемчужины. — Я решила не юлить. Времени на расшаркивания у меня не было. Если хозяин лавки будет не заинтересован их купить, я должна услышать это сразу, чтобы успеть найти другого покупателя.

Я поставила сумку на пол и достала заранее приготовленные жемчужины. Я заранее, еще дома выбирала их из горсти товарок. Жемчужины должны были быть достаточно красивыми, чтобы заинтересовать покупателя, но не достаточно ценными, чтобы не толкнуть его на преступление.

Господин Ларвагус протянул руку, и я опустила жемчужинки на его ладонь. Чувство потери было таким острым, как будто я ноги лишилась или руки. Я стиснула зубы, отвела взгляд от почти не моих жемчужинок и похолодела, увидев понимающее лицо господина Ларвагуса. Ничего криминального в том, что я дракон не было, но я все же не хотела, чтобы бы Истребитель драконов даже случайно об этом узнал.

— Отличный жемчуг, — заинтересованно начал господин Ларвагус, — я его возьму. Если появится еще, такого же качества, то тоже готов забрать.

Я облегченно выдохнула и улыбнулась. Цену он дал вполне приличную, а еще бонусом предложил привести себя в порядок в его доме, помочь с покупкой вещей, а до академии я могла доехать в его карете. Я была по-настоящему счастлива. Правда, внутри грызся противный червячок. Слишком все было хорошо, не к добру это.

— Госпожа Арфан, у меня есть для вас предложение. Очень интересное. Если вы согласитесь на него, то в качестве вознаграждения я отдам вам этот перстень. — Господин Ларвагус достал его из кармана. — У «Черного цветка» не простой характер, но вы, кажется, нашли с ним общий язык?

Камень блестел завлекательно, но идти ради него на какие-то огромные жертвы я была не готова.

— Что вы от меня хотите? — настороженно спросила я, вцепляясь в ручки сумки.

Господин Ларвагус покусал губы и спрятал перстень в карман.

— Это слишком особенное предложение. Вы можете на него не согласиться, но рассказать о нем вы никому не должны. Прежде чем я его озвучу, вы должны дать магическую клятву о неразглашении.

Глава 20

На магическую клятву я согласилась. Господин Ларвагус достал из сейфа артефакт в виде шара из лунного камня на широкой подставке, и мы одновременно опустили на него руки.

— Повторяй за мной, — торжественно проговорил он, активируя артефакт. — Все сказанное дальше в этом кабинете обязуюсь никому никогда не рассказывать: ни прямо, ни иносказательно, ни с помощью жестов.

Я послушно повторила, артефакт ярко вспыхнул, принимая клятву. Но господин Ларвагус все медлил и не переходил к делу. Он неторопливо спрятал артефакт в сейф, вздохнул и осторожно начал:

— Ариэлла, я вижу, что ты прекрасно разбираешься в камнях. Чувствую в тебе драконью кровь, — повторил он известные факты.

Я кивнула и, спохватившись, попросила:

— Господин Ларвагус, я могу попросить вас никому не рассказывать про мое происхождение.

Неожиданно он обрадовался:

— Ну конечно! — Господин Ларвагус достал перстень и стал поглаживать вставленный в него камень, а потом спросил: — Ариэлла, что ты знаешь о черных бриллиантах?

Я пожала плечами. Особыми познаниями я не блистала. Все, что знала о камнях, я почерпнула из книг дедовой библиотеки, а она была очень урезанной. Наша семья потеряла большую часть имущества, в том числе драгоценные книги.

— Они крайне редки. Каждый камень наперечет. Говорят, что они имеют свою душу и характер, поэтому маги очень их ценят, — перечисляла я, все что знала, а господин Ларвагус затаив дыхание чего-то от меня ждал. — Вот вроде бы и все. А! Еще их добывают только на императорских месторождениях, на отрогах Самсарского хребта.

Господин Ларвагус поднял палец и довольно улыбнулся:

— Вот! Об этом я и хотел с тобой поговорить! Но сначала хочу сказать, что в любом случае хочу позвать тебя к себе на работу. Мне нужен такой сообразительный помощник, как ты. С оплатой не обижу. — От каждого его слова я расцветала. Да это же работа моей мечты! А господин Ларвагус тяжко вздохнул и решился: — Речь пойдет про черные бриллианты.

Неожиданно, перебивая его, в дверь настойчиво постучали. Господин Ларвагус нахмурился и крикнул:

— Мы заняты. Я сообщу, как освободимся.

Но стучать продолжили без перерыва.

— Господин Ларвагус, откройте! Дело королевской важности, — пробасили из-за двери.

Мой собеседник побледнел, лицо моментально покрылось крупными бисеринками пота. Он вскочил, ножки кресла с противным скрипом проехались по паркету. Господин Ларвагус на ходу вынул платок и прижал ко лбу. Несколько раз провернул ключ замке. Надо же, я даже не заметила, что он закрылся.

— Чего изволите, господа? —

За дверью оказались три гнома.

— Дело королевской важности, — со значением повторил пузатый гном, пытаясь проскользнуть в кабинет.

Господин Ларвагус загородил проем и нахмурился:

— И?! — раздраженно спросил он.

Гном слегка растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Мы представители достопочтенного гнома Парфурия. На днях он продал вам две статуи прекрасных дев, — с достоинством проговорил гном, достал из кармана мешочек, подкинул его, позвякивая монетами. — Сделка отменяется, деньги возвращаются.

Господин Ларвагус усмехнулся и оперся о косяк, продолжая держать гномов на пороге кабинета.

— А что сделка была незаконной? — ехидно спросил он, на что все три гнома дружно замотали бородами. Даже я поняла, что что-то со сделкой было не чисто. — А если так, то заберите свои деньги, я ничего не продаю. Статуи мне нравятся, для этого я и приобрел их.

Гном взвился и стал впихивать мешочек с деньгами господину Ларвагусу с уговорами. Тот дал себя уговорить и вдруг выдал:

— Ну, хорошо, я согласен на сделку. Продам вам я эти статуи, но только не за такую смехотворную цену конечно. — Он со смешком подкинул мешочек в воздух, позвякивая монетами.

Гном подтяннул рукава камзола и упер руки в боки:

— За две задрипанные статуи голых магичек?! — взвизгнул он.

А господин Ларвагус как будто только этого и ждал:

— Ну, если они вам не нужны…

И тут я поняла, что так рядиться они могут бесконечно, а день приема в академию отнюдь не бесконечный.

— Господин Ларвагус, — перебила я торговый спор, — мне нужно идти.

Он обернулся. Его лицо разрумянилось, господин Ларвагус, как и гном, получал удовольствие от перепалки.

— Уже? — удивленно протянул он. — Хорошо, сейчас я распоряжусь. Тротус тебе поможет. Жду тебя для продолжения разговора, как сможешь, — сказал он мне напоследок и с жаром продолжил обсуждать стоимость статуй.

Охранник хоть и казался туповатым и не расторопным, но оказался на высоте. Уже через час я чисто вымытая в новеньком платье по размеру и с небольшим дорожным сундучком катила в сторону академии магии. Мою душу радовали зимние сапоги и набор канцелярии для учебы. Как хорошо, что на моем пути попадаются такие хорошие люди!

Я сидела в пролетке и с интересом смотрела по сторонам. Дорога в академию была той же самой, по которой я шла ночью. Но теперь у меня был шанс рассмотреть ее получше.

И дорога меня разочаровала: полевая, изрезанная колеёй. Заросшие кустами и высокой травой обочины вызывали ощущение заброшенности и общего запустения. Как же по ней ездили, это же единственная дорога к академии? Глина в дождь явно раскисает. Ужас! Почему не сделать такую же хорошую дорогу, как и в остальной пригород? Я видела, что из городских ворот остальные тракты выглядят гораздо ухоженнее, а дорога к столице даже выложена камнем.

— А почему здесь дорога такая ужасная? — спросила я у Тротуса, чтобы не молчать.

Он пожал плечами, а потом философски предположил:

— Там же эти, бытовики, учатся, они вечно что-то улучшают. Тут хорошая дорога была, мэр приказывал дважды ее обновлять. Но студенты дважды ее поднимали и ломали. Может, поэтому и не делают. — Он притормозил лошадку, увидев впереди затор из карет и телег, и привстал. А я вжала голову в плечи, мы приближались к тому месту, где я взорвала файербол. Тротус присвиснул и радостно сказал: — А может, и починят скоро дорогу эту вашу. Гляди, что бродячий охотник за нечестью сделал?!

И тут Тротус поведал мне невероятную историю, слушая которую я едва сдерживала смех. Оказалось, что по этой дороге боялись ездить и ходить по одному, потому что в местном леске завелся волкодлак. Зверь был подлым, но осторожным, в пищу употреблял только одиноких путников, а от охотников прятался. Аппетит у него был скромным, он не наглел, поэтому особо волкодлака не ловили.

Но вот вчера на этой дороге случайно оказался одинокий охотник за нечистью. Ценой невероятных усилий он убил коварного волкодлака и принес в ближайший трактир его голову. За что получил от трактирщика целый золотой за избавления от угрозы бизнесу. А поутру ушлый охотник сбегал в мэрию и вернулся на дорогу со стражами, которые подтвердили гибель волкодлака. За это охотник получил еще и награду от мэра.

— Ушлый парень оказался, — довольно рассмеялся Тротус.

Точно ушлый. Я с сожалением вздохнула. Может, не стоило так поспешно сбегать вчера с места преступления, глядишь, тоже бы наградами разжилась. Хотя, судя по моей везучести, меня бы не наградили, а в тюрьму за порчу имущества бы посадили и заставили бы за свой счет исправлять дорогу.

Кстати о дороге. Взрыв ее значительно повредил. Часть ее осыпалась, и наша пролетка встала к остальным каретам и телегам, которые ждали своих владельцев.

Я посмотрела на солнце, которое уже неумолимо стремилась к закату. Что за постоянные препятствия? Успею ли я сегодня на испытания?!

— Ты беги, — предложил мне Тротус. — Я тебе сундук с вещами принесу.

Оказалось, что он верит в меня больше, чем я сама в себя. Я еще не была уверена, что поступлю.

Глава 21

К замку я бежала, чувствуя, что катастрофически опаздываю. Навстречу мне шли те, кто не поступил. Усталые, измученные, потухшие. Они с печальными лицами брели по дороге от замка, волоча свои пожитки. И не поступивших было много.

Когда меня едва не сбил с ног богато одетый юноша на коне, я начала переживать всерьез. Наслушавшись по дороге Тротуса, я верила, что в академию берут всех. Он рассказывал мне забавные истории, как при прежнем ректоре умудрялись поступать пустышки без капли магии. Главным условием было наличие толстого кошелька. Похоже, ситуация в академии изменилась.

Наконец, я не выдержала и решила спросить у кучно идущих пятерых парней и двух девчонок:

— Лютуют?

Один из парней грустно ответил мне:

— Новый ректор — зверь! Я слышал, он когда-то армией командовал.

— Точно! — поддакнул другой. — Он ждет, что к нему в академию начнут поступать те, кто сможет волкодлака уделать одним файерболом.

Я слегка приободрилась. Шанс у меня все же не плохой. Волкодлака-то я одним неосторожным движением руки укокошила, а с ним вместе и часть дороги.

— Если бы у меня было столько магии, — ехидно вступила конопатая курносая девчонка, — я бы лучше поехала в столицу в Адорскую академию.

Парни дружно завистливо вздохнули.

— Вот туда поступить престижно, — вступил в разговор самый высокий из парней и самый взрословыглядящий, — а в эту

Я глубокомысленно покивала, а на их предложение вернуться вместе в город и не бить ноги ответила, что все же попробую. В академию можно было не поступать, конечно, но как тогда сблизиться с магистром Фанхорном? Жить я хотела и желательно долго и счастливо, а отпущенный гримуаром год пролетит быстро, если ничего не делать.

Внезапно кусты и высокая трава, которой поросла обочина, исчезли. Благодаря этому чистому участку, хорошо просматривалась кованая ограда и сами здания академии. Сегодня ворота были радушно распахнуты, приглашая всех желающих.

Я покрутила головой, выискивая противного старикашку-сторожа, который отогнал меня ночью от ограды, но его нигде не было. Я постояла немного и храбро вошла, преодолевая небольшое сопротивление, как будто двигалась сквозь воду. Похоже на заклинание от дурных намерений, я читала, что его устанавливают на входе в любое госучереждение или банк.

— Назовитесь, — сухой безэмоциональный женский голос заставил меня вздрогнуть.

Я откашлялась и неожиданно писклявым голосом произнесла заготовленное:

— Ариэлла Арфан.

Я бежала через густой неухоженный парк, больше напоминающий лес и молилась, чтобы прямо сейчас испытания не кончились. На лужайке перед академией было как-то подозрительно много расслабленных довольных лиц. Ребята сбивались в небольшие группки, смеялись, громко обсуждали что-то. Кучами на траве лежали сваленные сундуки и сумки. Значит, заселения еще не было. Это хорошо, наверно.

Внезапно я увидела старикашку-сторожа, который прохаживался между студентами. Он тоже заметил меня и узнал. Я напряглась, когда он всплеснул руками и побежал в мою сторону. От жизни я не ждала ничего хорошего, поэтому стала обходить старика по большой дуге, стараясь забежать в главный корпус быстрее него. Но он оказался весьма проворным и нагнал меня у самой двери. Я схватилась за ручку и приготовилась сражаться, а услышала радостное:

— Слава богам, ты пришла!

Я удивленно обернулась. Неужели ослышалась! Но нет, тот же старикашка, так же одет, только улыбается слишком довольно.

— Ну, чего застыла девонька! — внезапно гаркнул он мне в ухо. — Шагом марш, там тебя уже заждались!

Первым, кого я увидела в холле академии, были гномы. Они деловито меняли установленные в холле простые статуи на золоченые. Те самые, которые были установлены на входе в ювелирную лавку. Когда они успели меня обогнать?! А потом я пригляделась. Нет, гномы были другие, толстячка, который ругался с господином Ларвагусом я хорошо запомнила.

— Давай, давай! Левее, правее! Выше давай! — Командовал гном, который выпер меня накануне отсюда же. Я приостановилась, наблюдая за слаженной работой, как услышала раздраженное: — Чего рот раззявила?! Иди куда шла!

Я решила воспользоваться советом и скользнула к двери в зал испытаний. Немного помялась и решила не стучать. Проскользну так, авось и не заметят моего появления.

Заметили. Едва я просунула голову в дверь, сразу же наткнулась на изучающий взгляд Истребителя драконов. Нет, магистр Фанхорн не мог смотреть так, как будто видит меня насквозь, так мог смотреть только Истребитель.

Я застыла перед дверью, ноги как будто примерзли к полу. Я беспомощно наблюдала, как он разворачивает свиток и на его лице появляется усмешка.

— Ариэлла Арфан, — От чуть хрипловатого голоса магистра Фанхорн в животе теплеет. — Прошу.

Я шла к нему на негнущихся ногах, сердце бухало где-то в горле, а перед глазами все расплывалось. Я боялась только одного — что от волнения позорно свалюсь в обморок.

Бухнулась на табурет перед ним, как на казнь, и магистр Фанхорн не разочаровал.

— Вы опоздали на испытания, потому что усиленно готовились? — ехидно спросил он. — Ну-с, давайте удивляйте меня.

После его слов позорное волнение моментально прошло. Ха! Да он еще не знает, на что я способна, а уже такое пренебрежение в голосе! Я скосила взгляд на парня, сидящего рядом. Он вызвал крохотный файербол и сейчас с гордостью посадил его на руку преподавателю. Парень стер с лица пот и победно глянул на меня.

Я хмыкнула. Нашел чем удивить! Для меня вызвать файербол вообще было делом пары секунд. Я позвала огонь и, только увидев испуганные глаза преподавательницы, сидящей рядом с магистром Фанхорном, поняла, что сделала что-то не то.

Глава 22

— Магистр Фанхорн, — позвала Истребителя какая-то бабулечка с другого конца преподавательского стола, — девочка сильный огненный маг! Я шлю зов в столичную академию?

Она говорила, а сама в это время уже полезла за бумажкой, чтобы отправить письмо.

— Нет! — коротко рявкнул магистр Фанхорн, и окончание испытания было сорвано.

Преподаватели перестали обращать внимания на двух сидящих рядом со мной парней и уставились на Истребителя.

— Но как же договоренность? Сильные маги должны учиться не у нас, мы же только слабыми занимается, — закудахтала преподавательница из середины стола.

Магистр Фанхорн бахнул кулаком по столу и впился в нее насмешливым взглядом.

— Почему это?

Это фраза сбила женщину с мысли, она растерянно заморгала и тихонько пропищала:

— Но ректор Думискус…

Истребитель жестко срезал ее одной фразой:

— Теперь я здесь ректор. — Он повернулся ко мне и скомандовал: — Переноси файербол на мою руку.

Но пока они спорили, моя уверенность заметно пошатнулась, а вместе с ней и контроль над файерболом. Оторвать от своей руки я его сумела, но вот дальше он просто завис над столом и стал опять угрожающе расти. Я прикрыла глаза, понимая, что это конец. Сейчас мой файербол разнесет ползамка и меня вышибут отсюда, не дав и мяукнуть.

— Открой глаза и возьми контроль над файерболом, — холодный голос магистра Фанхорна вернул меня из ямы самобичивания, и я со страхом открыла глаза.

Проклятый огненный шар разросся до размера лошадиной головы и стал наливаться краснотой. Ой, это было совсем не хорошо. Я судорожно замахала руками и зашикала, пытаясь убрать драконий огонь из его сердцевины. Если не потушу, то пострадают не ползамка, а целый.

И тут случилось странное. Магистр Фанхорн устал ждать моих действий, поднес к файерболу раскрытую ладонь, и тот доверчиво на нее приземлился. Я вжала голову в плечи, страшась услышать крики боли. Но ничего ужасного не случилось. Наоборот, файербол стал стремительно уменьшаться в размерах и со слабым пшиком впитался в ладонь магистра, не оставив следа.

Зал тут же взорвался аплодисментами. Студенты повскакивали с мест, а преподаватели стали судорожно вытирать вспотевшие лбы. Думаю, многие уже попрощались с жизнью. Я чувствовала на своей скромной персоне злые взгляды, но делала вид, что мне все равно. А магистр с самоуверенной улыбкой посмотрел на меня и объявил:

— Потенциал у тебя, Ариэлла, великолепный, но дисциплины катастрофически не хватает. С завтрашнего дня я начну с

Я нервно покрутилась на стуле. От такого внимания Истребителя стало не по себе. Но вынужденно кивнула, я действительно нуждалась в этих уроках, иначе просто не смогу здесь учится. Любое волнение было способно лишить меня концентрации.

— Дорогая, — неожиданно снова подала голос старушка с дальнего конца стола, — у нас замечательная академия, но ты точно уверена, что хочешь стать бытовым, а не боевым магом?

Я отчаянно замотала головой.

— Нет, нет! Я не хочу быть боевым магом! — испуганно вскрикнула я.

Правда, я и бытовым магом быть не хотела. От довольного взгляда магистра Фанхорна едва не расплылась по стулу. Но быстро взяла себя в руки и глянула на него с опаской.

— Вы приняты, — довольно сказал он. — Ищите госпожу Луидан и обживайтесь в академии. — Потом взгляд его потемнел, и между бровей залегла глубокая складка. — Хотя нет. Зная вашу особенность внезапно теряться, я сам прослежу, чтобы вы вселились в общежитие.

Магистр Фанхорн поднялся и бросил взгляд на оставшихся абитуриентов, а потом на преподавателей.

— Думаю, что вы теперь и без меня справитесь, — сурово проговорил он. — Да, к концу первого семестра я проверю первокурсников. И если выясниться, что каким-то чудом в академию просочились пустышки и слабосилки, я докопаюсь, с чьей легкой руки это случилось. Студентам тоже не поздоровится.

Угроза подействовала весьма странно. Несколько абитуриентов поднялись и вышли из зала испытаний. Магистр Фанхорн удовлетворенно кивнул и пошел за ними, я побежала следом.

Мы вышли в пустое фойе. Магистр Фанхорн подошел к суетящимся гномам, и они забегали быстрее.

— Достопочтенный Парфурий, — недовольно сказал он, — надеюсь, вы начали обновлять мебель в общежитии?

Гном быстро спустился с возвышения, с которого командовал расстановкой статуй и умоляюще соединил руки.

— Магистр, — залебезил он, — я стараюсь, тороплюсь. Прошу у вас неделю. Это просто невозможно все сделать за такой короткий срок. А лучше месяц или два.

Истребитель заледенел от злости, я буквально увидела, как от ярости у него побелели глаза.

— Воспользуйтесь вашей знаменитой бытовой магией и гномскими чарами. Чтобы к вечеру первокурсники вселились в комнаты с новой мебелью, а к утру мебель появилась и в остальных комнатах. — От жесткого тона ректора беднягу гнома перекосило, он попытался что-то возразить, но под взглядом Истребителя сдулся. — Завтра к обеду я пройдусь по аудиториям и если не увижу там того, что должен увидеть, то вы пожалеете.

Он замолчал, гном понуро кивнул и зло рявкнул на помощников:

— Чего застыли?

Мы вышли на улицу, и к нам тут же подошел сторож.

— Вы мою секретаршу, госпожу Луидан не видели? — спросил магистр Фанхорн, оглядывая лужайку со студентами и наваленными кучами вещами.

Сторож хмыкнул и под раздраженным взглядом магистра Фанхорна по-военному отрапортовал:

— Она загрузила вещи в карету академии и уехала.

Магистр Фанхорн цветисто выругался. И тут нечистая сила дернула меня подать голос:

— Она не уедет далеко, там примерно на середине пути огромная яма на дороге, и проезда нет.

Он вдруг глянул на меня с насмешкой:

— Твоя работа?

Я замотала головой, чувствуя, как безнадежно предательски краснею.

Магистр Фанхорн запрокинул голову и захохотал, а потом вытер глаза и сказал нашему сторожу:

— Ну, она сделала свой выбор. Господин Курц, я назначаю вас комендантом общежития. Принимайте должность и расселяйте студентов. Кастелян поступает в ваше подчинение. Если возникнут какие-либо сложности, отправляйте всех ко мне. Я разберусь, — с угрозой проговорил он.

Господин Курц попытался отдать честь, смутился и кивнул:

— Слушаюсь, магистр Фанхорн. Готов приступить к выполнению обязанностей тот час же. Только как быть с вашей секретаршей и моим ночным дежурством.

Повеселевший магистр Фанхорн заложил руки за спину и глянул на безоблачное небо.

— Госпожой Луидан займется городская стража и королевские дознаватели, теперь это не наша забота, — равнодушно проговорил он. — А за охрану не волнуйтесь, академия не останется без присмотра. Сегодня ночью я замкну защитный контур, а завтра в дополнение к нему появится новый сторож. — Выслушав магистра Фанхорна, господин Курц довольно заулыбался и уже собрался убегать, как был остановлен фразой, от которой я скисла: — Курц, вот эта студентка поступает под твой личный контроль. На сегодня и на все время обучения.

Глава 23

К поручению магистра Фанхорна новый комендант общежития, господин Курц, отнесся очень ответственно. Он быстро пересчитал маявшихся на лужайке студентов и со мной на буксире потащился в фойе, отбирать ключи от своих владений у кастеляна. Гном от урезания своих полномочий пришел в ярость. Он топал ногами, угрожал и грозно сверкал глазами, но господин Курц оказался весьма настойчивым и сумел переупрямить вредного гнома. Он сделал это так виртуозно, даже ни разу голос не повысил. Я бы с удовольствием ему поаплодировала за блестяще проведенную операцию, но ограничилась только восхищенным взглядом, как и наблюдающие эту битву сородичи кастеляна. Когда мы удалялись с трофейными ключами, они глядели нам в след с восторженным ужасом.

Здание общежития находилось прямо за главным корпусом. Чертырехэтажное приземистое, с облупившейся на фасаде краской оно смотрелось печальным и заброшенным. Я уныло осмотрела покосившуюся дверь, к которой не подходил ни один из ключей кастеляна, и задрала голову к переходу, соединяющему общежитие с главным корпусом на уровне второго этажа. Гном сказал нам, что он не работает, закрыт на ремонт. Это было печально, в холодные зимние дни я бы с удовольствием перебегала по нему на учебу.

Ключи к двери не подходили, господин Курц ругался себе под нос, а я уже устала ждать. Несколько раз я пыталась завести разговор, чтобы он оставил меня с остальными студентами на лужайке, но исполнительный комендант ни в какую не хотел рисковать, ссылаясь на приказ ректора.

— Все демоны преисподней! — в сердцах крикнул он, когда устал ковыряться, и оперся на дверь.

Та неожиданно легко открылась внутрь, и господин Курц едва не упал, но в последний момент успел зацепиться за обналичку.

Из дверей густо запахло свежей побелкой и краской. Господин Курц удивленно поднял брови и снова цапнул мою руку. Вот так под ручку мы с ним и зашли в общежитие. Было видно, что кастелян здесь отработал совсем недавно, краска на полу липла, и запах ядреной алхимии сшибал с ног.

— Самую дешевую краску взял, паршивец, — пробурчал господин Курц с трудом отдирая подошву от пола.

Я не хотела угробить свои новые сапожки, поэтому провела рукой в сторону пола и послала волну тепла, чтобы высушить краску. Алхимией завоняло просто невыносимо. Я зажала нос и выскочила на крыльцо. А

Мы зашли в каморку коменданта, которая находилась сразу у входа. Господин Курц восхищенно присвиснул. Порядок здесь был здесь просто идеальный. Огромная стена была завешана ключами, причем они висели строго по этажам и расположению комнат. До господина Курца на этом месте работал настоящий педант.

Обстановка здесь была скромная, но функциональная. Рядом с ключами стоял стол с мощной маглампой, на столешнице были разложены какие-то толстые тетради и письменные принадлежности. На противоположной стене стоял диванчик, который даже выглядел мягким и уютным. Неожиданно я широко зевнула и потерла глаза. Нервная бессонная ночь вымотала меня.

— Вот что, — решительно начал господин Курц, — я сейчас посмотрю, что там твориться с жильем и потом приду за тобой.

Я облегченно кивнула и упала на диванчик. Вот и замечательно, вот и прекрасно. Я больше уже не могла ходить, просто немного посижу. Господин Курц выскочил из каморки, и я услышала, как щелкнул замок. Не очень доверял мне комендант. Ну да ладно, я тогда спокойно полежу. Я опустила гудящую голову на мягкую ткань, а потом потянула на себя накидку со спинки дивана и закрыла глаза.

Проснулась я, когда стемнело. Осторожно потянулась и глянула на господина Курца, который что-то увлеченно читал под светом магической лампы. Изредка он вскрикивал и что-то яростно подчеркивал, лежащим рядом карандашом.

— Посмотрели комнаты? — спросила я.

Господин Курц вздрогнул и обескураженно обернулся, а потом хлопнул себя по лбу.

— Вот, что я забыл! А я все никак не мог вспомнить, что не сделал!

Оказалось, что я проспала абсолютно все: расстановку мебели, скандалы с ремонтной гномской бригадой, расселение первого курса.

Господин Курц повздыхал, погрыз карандаш и, наконец, выдал:

— Поселю тебя с Лусилией Лурдес. Вроде она спокойная, домашняя девочка. — Он вперил в меня испытующий грозный взгляд. — Только не испорть ее, авантюристка.

Я подавила улыбку, а потом как представила, что мне придется делить комнату с незнакомой девчонкой и приуныла.

— А разве мы не по одному будем жить? — спросила с надеждой.

— Ха! Еще чего! Ты знаешь, что парни по трое или четверо в комнатах живут?

Я удивленно приподняла брови, посматривая, как господин Курц раздраженно бегает по каморке, и пожала плечами. Как живут парни, меня не интересовало, просто я — девушка с тысячами секретов. Мне ни с кем жить вместе не хотелось.

— А где мои вещи?

— Вещи? Сундук такой, с яркой росписью птицами? — несколько нервно уточнил господин Курц, и я недоуменно кивнула. — Его принес какой-то здоровяк. Они поссорились с ректором. В общем, твои вещи у магистра Фанхорна.

Я раздраженно закатила глаза и поднялась с дивана. Ну почему у меня все ни как у людей?! Почему я до сих пор не на своей кровати в своей комнате? Еще придется и к ректору тащиться. Может плюнуть на все и завтра со всем разбираться?

— Давай я настрою тебе доступ к комнате и пойдешь за вещами, — великодушно предложил господин Курц и достал из ящика стола толстую тетрадь в ярко-голубой обложке.

Он пролистал до последней записи и, высунув от усердия язык, вписал мое имя. Я положила на тетрадь-артефакт руку, и она слабо вспыхнула.

— Ну все, можешь заселяться, — облегченно сказал господин Курц. — Показать куда идти? — с неохотой предложил он, поглядывая на освобожденный мною диван, но я покачала головой, сама разберусь.

Моя комната оказалась тринадцатой, что было вполне предсказуемо. Я поднялась на второй этаж и отыскала заветную дверь. Дернула и ничего. Еще раз — дверь не поддавалась. Странно, они что, забаррикадировались там? Я требовательно заколотила, и на стук из дверей высунулась растрепанная черноволосая девчонка.

— Я твоя новая соседка, — огорошила я ее прямо с порога.

Но девушка выглядела слишком удивленной.

— А где ты спать будешь? — задала она каверзный вопрос. — В комнате две кровати и заселили нас вдвоем.

Я заглянула в комнату и убедилась, что Лусилия Лурдес говорит абсолютную правду. Кроватей и правда было две, одна была свободной, а на второй испуганно застыла бледная светловолосая девчонка.

Глава 24

Я вздохнула и привалилась к стене рядом с дверью в комнату девчонок.

— Ну, если тебе совсем идти некуда, ложись на пол. Я могу отдать тебе свое одеяло, — предложила сердобольная Лусилия.

Я почти всерьез подумывала над ее предложением, но потом покачала головой и потопала к лестнице. Буду доставать нового коменданта, в конце концов, ректор ему приказал обо мне заботиться, а он... Я обижено шмыгнула носом. Если не найдет мне свободную кровать, буду спать на его диване. Ободренная такими мыслями я прибавила шагу, мне совсем не нравилась недавняя традиция, когда я по вечерам ищу место, куда бы мне устроиться на ночлег. Нужно ее срочно прекращать!

Коварная свежепобеленная стена коридора оставила белые полосы на моем прекрасном темно-синем платье. Платье было новое и его было безумно жаль. Я остервенело побила себя по плечу, пытаясь стряхнуть побелку, и вдруг поняла, что иду не в ту сторону, углубляясь в дебри второго этажа.

— Демоны дери эти лабиринты! — ругнулась я и неожиданно наткнулась взглядом на скромную табличку на ближайшей двери.

Тринадцать. Я подошла ближе поковыряла циферки на белой бумажке, всунутой между стеной и обналичкой. Оригинально! Вторая комната под тринадцатым номером. Наудачу я дернула дверь, и она послушно открылась.

Я осторожно просунула голову в комнату, не желая пугать возможных жильцов. Но внутри было темно и тихо, я прислушалась, пытаясь уловить дыхание. Ни звука, ни шороха. Повинуясь внутреннему импульсу, я воровато огляделась и сдернула бумажку с номером комнаты. Я нырнула в темноту комнаты и плотно прикрыла дверь. Лишние глаза и уши были мне ни к чему.

Щелчок пальцами пробудил древнюю лампу под потолком, которая с трудом разогнала темноту в небольшой уютной комнатке. Стандартный набор мебели в виде кровати, одежного шкафа и стола у окна был разбавлен приличным стеллажом, забитым книгами и забрызганным известкой котелком для зелий.

Я наморщила лоб и выдала свое любимое самосочиненное заклинание для укрощения огня:

— Гори!

Как и «Пшш» это мое заклинание сработала без осечек. Живое драконье пламя подпитало угасающий осветительный артефакт, и комнату залил яркий почти дневной свет.

А здесь было здорово, только эти гномы с ремонтом напортачили. Я обвела взглядом полосатые от побелки стены, сквозь которые просвечивали голубые обои в мелкий цветочек. Мрак! А еще нерадивые работнички

М-да. Убрать бы этот неумелый ремонт, и получилась бы отличная комната. И только моя! Я сжала в кулаке бумажку с номером комнаты и отпустила огонь, превращая ее в горстку пепла. Пусть задвоенная тринадцатая комната останется моим маленьким секретом, тем более второй кровати здесь все равно вставать было некуда.

Я подошла к стене и потерла побелку. Отходила она легко, вот и замечательно! Наклонилась к полу и поскребла пальцем краску, она тоже при желании легко покидала залакированный паркет. Колебалась я не долго, выбирая между походом к ректору за вещами и уборкой комнаты. Засучила рукава и пошла шариться по шкафам.

С помощью магии, ругательств, воды и скребка я привела комнату в более менее приемлемый вид. Разогнула натруженную спину и осмотрела результаты своего труда. А я молодец! Похвала была заслуженная и выстраданная. Только ночь уже прошла, небо начало светлеть.

Я полюбовалась красноватыми всполохами всходящего солнца и с прискорбием поняла, что мои окна выходят на восток. Поспать до обеда в выходной день будет не так просто. Хорошо, что от прежних хозяев мне достались бархатные темно-синие шторы, которые я сначала хотела порвать на тряпки. Я достала их из шкафа и кряхтением накинула на гардину. Потом постираю, как руки дойдут.

Теперь можно было и вздремнуть. Я взглянула на прикрытую только стареньким пыльным покрывалом кровать и вздохнула. Нет, туда я не лягу. Я помыться хочу и на чистое постельное белье! Разве много прошу?!

Я села на кровать и вытянула гудящие ноги. Подожду, как еще немного расцветет, и пойду терроризировать администрацию. Сначала явлюсь к ректору, а потом доконаю господина Курца.

Еще раз обвела взглядом комнату. Чтобы еще улучшить? Так, ведро с грязной водой пусть пока стоит, вылью его, когда пойду из комнаты, а то оказалось, что умывальники и душевая были в единственном экземпляре на этаже и находились от меня далековато.

А вот — стеллаж! Он стоял криво и как-то нелогично. Отправлю его ближе к окну и столу. Там ему самое место. Я уперлась ногами в пол, а руками схватилась за стойку стеллажа. С громким скрипом он прокатился по полу и встал на законное место.

Неожиданно за ним обнаружилась дверь, оклеенная обоями. Ладони отчего-то вспотели, я обтерла их о пыльное платье и осторожно потянула дверь на себя. Я не завизжала от радости только потому, что побоялась перебудить соседей. Тайная надежда, что за дверью скрывается туалет, оправдалась на триста процентов. Там оказалась небольшая комнатка, из которой выходило три двери.

Я вошла и потянула первую. Туалет и ванна, куда можно лечь в полный рост. Моя ж ты прелесть! Кожу щипало от пыли и пота, но я отложила водные процедуры и кинулась ко второй двери. Комната без окон, заставленная какими-то столами с ретортами и стекляшками. Я осторожно прикрыла ее, разберусь когда-нибудь. Алхимическая лаборатория меня не вдохновила, скорее вогнала в уныние, сразу вспомнилось, как дед безрезультатно пытался приобщить меня к этой науке.

Третья дверь привела меня в настоящий восторг. За ней скрывалась спальня с шикарной кроватью. Я подбежала и упала на мягчайшим матрас, поднимая облако пыли. В носу щекотало, и я стала чихать. Раз, два, три… пять… остановиться я не могла, пришлось идти к окну. Я раздвинула тяжелые шторы и готовилась открыть створку, как поняла, что за окном был балкон.

Я с трудом открыла рассохшуюся стеклянную дверь, вдохнула свежий воздух, освобождая легкие и нос от пыли, и вышла на вполне приличный балкон. Отсюда можно летать драконом, и выходить из общежития не нужно будет.

Сердце затопила радость пополам с тревогой. Комната номер тринадцать оказалось настоящим счастливым билетом, теперь следовало вести себя так, чтобы ко мне никого не подселили, потому что делиться я не любила.

Я смыла с лица и рук пыль, почистила немного платье и вернулась в первую комнату, которую отскребала всю ночь. Стеллаж пока нужно будет вернуть на место, потом я придумаю что-нибудь, может ширму куплю. Я отталкала стеллаж на старое место, стряхнула руки и тут услышала из коридора шум просыпающихся студентов. Значит и мне пора. Я осторожно приоткрыла дверь, не увидела опасности и выскользнула в наружу.

— Привет, соседка! — окликнули меня от соседней двери. Я нехотя повернулась и через силу приветливо улыбнулась. Невысокая смуглая девчонка с полотенцем на шее держалась за дверь и выглядела неважно. — А у тебя нет средств для отпугивания умертвий?

Вопрос был так себе, поэтому моя улыбка окончательно перекосилась. Только сумасшедших по соседству мне не хватает!

— Нет, — осторожно ответила я. — Вряд ли умертвиям позволят находиться на территории академии.

Девчонка вздохнула и потерла виски.

— Да это я понимаю, может, тогда это привидения бесились. Хотя мне кажется, что это все же умертвия скреблись всю ночь в стене, пытаясь попасть в мою комнату. Я уже столько защиты на стены успела навесить, но им хоть бы хны! Всю ночь: шир, шир. Я думала, с ума сойду! Неужели ты их не слышала?!

Я замотала головой и стала с независимым видом боком удаляться.

Глава 25

Надо же, меня приняли за умертвие! Я хихикнула и обернулась.

— Постой! — вдруг крикнула соседка. Я напряглась, готовясь к позорному бегству. — Подожди!

Она стала нагонять меня с каким-то свертком наперевес, и я пошла быстрее. От сумасшедших можно ждать чего угодно, поэтому лучше держаться от них подальше. Но упрямая девчонка догнала меня, в спину что-то упруго стукнулось, едва не сбив меня с ног. Я повернулась, готовая к драке, и увидела, что она волокла мой ковер, свернутый в трубочку. Я так и не смогла оттереть краску, поэтому хотела незаметно выкинуть его где-нибудь на улице. Надеюсь, он не числился на балансе общежития.

— Вот ты забыла! — радостно брякнула девчонка и всунула мне в руки дурацкий ковер. А потом неожиданно сказала: — Маурия, но лучше Мари. — Я удивленно подняла брови, и она пояснила: — Меня зовут Маурия. Но зови меня Мари.

Она протянула руку, я пожала ее и представилась в ответ:

— Ариэлла.

Мари сморщилась, а потом обрадованно выдала:

— Ариэлла как-то старомодно звучит. Будешь Ари.

Вот тут уж недовольное лицо скорчила я. Кличкой Ари в наших краях называли ярких крикливых птиц. Их любили пираты и торговцы.

— Ариэлла, — твердо сказала я. — Я не люблю, когда коверкают мое имя.

Мари

Едва я подошла к лестнице, как услышала набирающий обороты скандал. Осторожно спустилась на один пролет и замерла, прислушиваясь. Достопочтенный гном Парфурий отчаянно спорил с господином Курцем.

— Ну, давай пересчитаем еще раз, — насмешливо проговорил комендант. — В общежитии четыре этажа. Первый этаж административный, второй и третий женский, четвертый — мужской. Видишь — это общее количество комнат.

— Ну, — недовольно буркнул гном.

— А почему у тебя в ведомости стоит на одну больше? — устало проговорил господин Курц.

— Да потому что мои люди сделали ремонт во всех этих комнатах! — взорвался гном. — Вот!

Зашуршали бумаги.

— Да что ты мне ими в лицо тычешь! — рявкнул господин Курц. — У меня тоже есть бумаги с описью помещений! Смотри! Вот общественные помещения, вот жилые, вот административные, вот комнаты преподавателей! Все зафиксировано!

Внизу завозились, что-то громко шлепнулось на пол.

— А мне плевать! — заорал гном. — Я тебя сейчас просто придушу! Подписывай ведомость, я тебе сказал!

— Ни за что! — закричал в ответ господин Курц.

Я потихоньку поднялась на второй этаж. Чувствую, что спорить они будут долго. Лишь бы не кинулись пересчитывать комнаты.

— Не будем спорить! Пошли, пересчитаем их! — вторя моим мыслям, рявкнул господин Курц.

Ужас! Я рванула в сторону своей комнаты. Буду спасать новообретенное имущество. Краем глаза я заметила, что мой закрашенный ковер исчез. Вот и славно, не придется волочь его на улицу.

Я подбежала к своей двери и посмотрела на коридорные стены. Внимательный человек сразу заметит, что здесь что-то не так. Все двери были расположены примерно на одинаковом расстоянии друг от друга. А в моем случае справа было огромное пустое бездверное пространство, как будто там не одна, а две комнаты потерялись. Катастрофа!

Пора просить о помощи у гримуара. Как закрыть комнату от незваных гостей я знала, но как спрятать ее от чужих глаз — нет. Я плюхнулась на кровать и закрыла глаза, пытаясь позвать гримуар, как там, на острове. В этот раз получилось гораздо быстрее и проще. Только гримуар был немного рассержен на меня. Он обиделся, что я не позвала его сразу, а оставила в чужих руках. Я погладила теплую кожу обложки и послала книге лучи любви. Мне показалось, что она замурчала, как огромный черный кот. Я еще раз провела по корешку и раскрыла книгу на середине.

— Подскажи, пожалуйста, как спрятать мою комнату, чтобы ее никто кроме меня не видел?

Гримуар засветился, и пустые страницы заполнились сплошным текстом. Я с тоской перевернула несколько листов, исписанных плотным убористым почерком. Видимо, просто не будет. Вздохнула и углубилась в чтение. Действительно, ритуал был сложным и энергозатратным. Куча редких ингредиентов и пентаграмма, рисунок которой прилагался, шли вишенкой на торте моих несбывшихся надежд. Но окончательно добило меня то, что чтобы спрятать комнату от более сильного мага, требовалось несколько накопителей, которые будут постоянно питать сложные чары. И их нужно будет подзаряжать.

Да я же разорюсь на этом ритуале! С душераздирающим стоном я упала на кровать и уткнулась лицом в пыльную подушку. За что мне это! Вот только все начало так хорошо складываться, и вот опять!

Долго вылежать я не смогла, в носу опять засвербело и пришлось срочно подниматься. Я села и уныло подперла щеку рукой. Как же мне теперь быть?

— Может быть, есть какой-нибудь другой вариант спрятать мою комнату, не такой сложный? — спросила я у гримуара с отчаянной надеждой.

Листы зашелестели, мне открылся другой текст.

— «Как дракону создать свою сокровищницу», — прочитала я заголовок.

Ну, какой-то сомнительный вариант. Сокровищница, конечно, защищается драконьей магией, и чтобы попасть в нее требуется мое согласие, но создать ее я смогу только один раз в жизни. Все остальные схроны будут только временными хранилищами. Делать ее лучше в уединенном надежном месте, где можно будет без труда охранять. Вот дед почему нас поволок в Стоундрак? Потому что там была его сокровищница!

Я вздохнула и уныло отложила гримуар. Простого решения не находилось. Пойду пока к магистру Фанхорну, заберу вещи. И он же говорил, что с сегодняшнего дня начнет со мной тренироваться. Проведу время с пользой.

Я прикрыла дверь в комнату. Дождись меня, милая. Я с нежностью похлопала по деревяшке, и поплелась искать прямой переход в главный корпус. Спускаться на первый этаж было чревато неприятностями, потому что господин Курц и достопочтенный Парфурий уже во всю грызлись в фойе второго этажа.

Я побродила по коридору, безуспешно пытаясь вычислить, где переход, и тут увидела Мари. Она, испуганно озираясь, шла по коридору.

— Мари, — окликнула я ее, и она вздрогнула. — Ты не знаешь, где переход в главный корпус? Он вроде бы должен быть где-то из этого коридора.

Особо на успех я не надеялась, Мари, как и я, только поступила, но вдруг.

Мари подбежала ко мне и схватилась за руку.

— Упыри… они уже воют. Нашли дыру в моих плетениях и радуются! Я перебирала нити силы и действительно, она там. Такая огромная! — Она бессвязно бормотала, заглядывая мне в лицо безумными глазами. Я пыталась вырвать руку, но сумасшествие сделало Мари слишком сильной. — Нужно что-то делать! Знаешь, как упыри взвыли, когда поняли, что путь в мою комнату открыт.

И тут я поняла, что звукоизоляция между нашими комнатами никакая. Мари услышала мой вопль отчаяния и почему-то приняла его за победный упыринный.

— А мне показалось, что они разочарованно завыли. Типа ты их обдурила своей защитой, — попыталась я ее подбодрить.

Но зря я это сказала. Глаза Мари фанатично вспыхнули.

— Ты тоже их слышала! — закричала она триумфально. — А я уже думала, что сошла с ума!

Глава 26

Мари собралась жаловаться на умертвий сначала коменданту, а потом в деканат. Я решительно вырвалась из ее цепких ручек и независимо заявила:

— Мне некогда, ректор вызвал к себе. А ты иди, конечно. Я буду поддерживать тебя. На расстоянии.

Мари возмущенно запыхтела, готовясь меня убеждать пойти с ней, но я уже неслась к лестнице. Ругающиеся господин Курц и достопочтенный Парфурий пугали меня не так сильно, как разборки с умертвиями. Фанатиков я опасалась больше. Сегодня Мари с умертвиями борется, а завтра драконы ей чем-нибудь не угодят. Лучше от таких людей держаться подальше.

В фойе второго этажа никого не оказалось, я обрадованно выдохнула и

— И куда это вы барышня направились?

Господин Курц выглядывал из своей каморки потрепанный и хмурый. Несколько пуговиц на его рубашке были безжалостно выдраны «с мясом». Похоже, спор с гномом выдался жарким.

— Я к магистру Фанхорну, — миролюбиво ответила я. — Заберу свои вещи и узнаю о занятиях. Он обещал давать мне дополнительные уроки самоконтроля. — Господин Курц кивнул, одобряя мой план. — А еще я хотела попросить вас выдать постельное белье, почему-то в комнате его не оказалось. — Он зашел в каморку и сразу же вышел с разноцветной стопкой белья. Оперативно. И тут я решила воспользоваться ситуацией и закидала его вопросами: — А где столовая? А где проход в главный корпус? А нам уже нужно получать учебники? А где кабинет ректора?

Я задавала вопросы, не дожидаясь ответов, поэтому господин Курц молча ждал, пока я выговорюсь. Он сложил руки на груди и наблюдал за мной с добродушной усмешкой. Наконец, я выдохнула последнее слово и замерла.

— Хм. — Он задумчиво поскреб начавший зарастать темной щетиной подбородок. — И кабинет ректора, и столовая в главном корпусе. Проход эти горе-строители заложили. Я позже с этим вопросом разберусь. Негоже вам, девчонкам будет по морозу мотаться на занятия, — обещающе проговорил господин Курц, и я довольно улыбнулась. Я не сомневалась, что он со всем разберётся. — Про учебники и все остальное я не знаю, раз пойдешь к ректору, уточнишь там сама.

Погода стояла просто отличная. Я оставила постельное у господина Курца и сейчас шла, размахивая руами. Наступающая осень баловала нас теплыми солнечными деньками. Я зажмурилась, рассматривая солнце сквозь еще зеленую листву высоких деревьев. Спешить никуда не хотелось, какая разница приду я на час раньше или позже? До занятий все равно еще пара дней, стоит использовать их по полной. Я стала обдумывать, как бы мне попасть к ювелиру, господину Ларвагусу, мне уже не терпелось запустить свои жадные ручонки в его камешки. Подержать их в своих ладонях. А еще я хотела больше узнать о черных бриллиантах, жаль, что тогда гномы помешали нам закончить разговор.

Проблема с комнатой отошла на второй план, но не забылась. Я просто решила подумать о ней позже, все равно комендант с кастеляном пока ревизию комнат не проводят. Может все само рассосется?

Я вошла в знакомое фойе главного корпуса, и нос забил отвратительный запах пригоревшей каши. Вот и не придется искать столовую, пойду на запах. Хотя было жаль, что с кашей такое несчастье, я зверски проголодалась. Надеюсь, в столовой приготовили не только ее на завтрак, сдерживать драконий аппетит было все труднее. Сейчас я плотно поем, но ночью все равно придется выпустить мою девочку на охоту.

Столовая оказалась просторной и светлой. Несколькими полосами ее пересекали широкие столы, составленные в одну линию. Я подошла к раздаче, прячущейся среди высоких растений в кадках, и стала без энтузиазма рассматривать сегодняшнюю еду. Подгорелая каша с комочками, криво порезанные толстые куски хлеба с тоненьким слоем масла, горячее какао с молоком, по поверхности которого плавала противная пенка. Я сморщилась и даже не стала брать поднос. Бутерброд я и в руке унесу, съем его по дороге к ректору.

— Я бы не советовал тебе здесь питаться до начала занятий, — сказал парень в поварском колпаке.

Я оглядела его мощную фигуру, перевязанную фартуком. Он заметил это и нахально улыбнулся.

— И почему же? — с искренним любопытством спросила я. Было понятно, что он тоже принимал участие в приготовлении завтрака.

— Сейчас готовят те, кто провалил экзамен по домоводству в прошлом году. А потом будут варить настоящие повара. Вот там можно за все года отъесться.

Я благодарно кивнула и цапнула бутерброд с раздачи, выбирая тот, где хлеб отрезан потоньше.

— А ты не знаешь, как найти кабинет ректора? — спросила я. Этот парень не первокурсник, поэтому наверняка знает это место, а может и неоднократно там бывал.

Он присвистнул и стал меня преувеличенно внимательно разглядывать.

— Только не говори, что это ты создала боевой файербол на вступительных?! — с уважением протянул он, и я скромно кивнула. — Круто! Меня зовут Кирван, если что обращайся.

Из столовой я вышла сытая и довольная, как кошка. Кирван оказался отличным парнем. Он налил мне какао без пенки и щедрой рукой намазал маслом парочку бутербродов, положив сверху по доброму ломтю сыра. Я уселась на ближайшую скамейку и с аппетитом позавтракала, наблюдая за скандалящими на подоконнике воробьями. «И чего сегодня все такие злые и нетерпимые?» — лениво думала я, тщательно прожёвывая бутерброд.

Кабинет ректора скрывался за массивной темной дверью с крупной табличкой. Буквы на ней были золотые и еще подсвечивались в темноватом коридоре. Выглядело эффектно, и даже жутковато. Я прониклась. Еще на подходе к кабинету настроение начало медленно, но неуклонно портиться. Я пыталась улыбаться, но тревога, зародившаяся где-то в районе солнечного сплетения, только росла.

Я несколько раз стукнула и, не услышав ответа, толкнула дверь. С противным скрипом она приоткрылась. Я сунула в образовавшуюся щель голову, пытаясь понять, на месте ли магистр Фанхорн. Он сидел, опираясь на стол секретарши, и хмуро меня разглядывал. Я моментально почувствовала себя жалким никчемным червяком.

— Долго же ты шла, — от его злого голоса по спине побежали мурашки. — Заходи, закрывай дверь. Со всеми успела пофлиртовать? Всех парней очаровала?

Глава 27

Я проснулся в отвратительнейшем настроении. Нога не болела, и погода сегодня была отличная, но меня раздражало абсолютно все. Например, сейчас я щурился от солнечных лучей, падающих на мою кровать через не зашторенные окна.

Я повернулся на другой бок и уперся взглядом в оклеенную дурацкими цветастыми обоями стену. Отвратительно! Как я раньше не замечал этого тошнотворного грязно-желтого цвета и безобразных ромашек. Решено, в ближайшее время начну ремонт в своих покоях. Бригаду гномов сюда запускать было опасно, я видел, как именно они работают, делая все абы как. Придется поручить Курцу найти надежных строителей.

А на это время можно переехать в общежитие, от него же я вчера узнал, что там на первом этаже вполне приличные апартаменты. Странно, но почему-то преподаватели не спешили в них селиться, предпочитая ютиться в крохотных комнатках в главном корпусе.

Солнце только вставало и еще можно было поспать, но сон как назло не шел. Я покрутился на кровати, с каждой минутой бока болели все сильнее. Проклятье! Пока не начались занятия, и у меня не болела

С недовольным зевком я поднялся и потянулся, вытягивая затекшие за ночь мышцы. Краем глаза глянул на себя в большое зеркало, вставленное в дверцы одежного шкафа. Форму я немного подрастерял. Мышцы слегка усохли за месяцы, когда я почти не двигался, пребывая в полусне от обезболивающих. Ну ничего, начну тренировки и быстро приведу себя в порядок. Спортзал и тренировочные площадки в академии были великолепные, жаль, что студенты почти ими не пользовались. Придется с новым учебным годом все менять. И обстоятельства требуют сделать это в самое ближайшее время.

Вчера вечером случилось несколько неприятных событий. Когда в академию прибыли вызванные стражи порядка выяснилось, что вместе с моей секретаршей, госпожой Луидан, академию покинула госпожа Чайлдю, преподаватель боевой магии. Пронырливая фея поняла, что могут вскрыться ее злоупотребления с волшебной пыльцой и предпочла покинуть академию, не прощаясь.

Я скрипнул зубами, вспоминая, как прижатый к стенке гном Парфурий признался, что госпожа Луидан еще при прежнем ректоре разработала несколько коррупционных схем и успешно их практиковала, втягивая в них технический персонал и некоторых преподавателей, ушлая фея была в их числе. В обмен на неприкосновенность гном обещал всестороннюю помощь. Вот у кого был реальный шанс выйти сухим из воды. Гном одним словом!

Усмиряя гордость, мне пришлось связываться с советником короля лордом Неноусом, чтобы он прислал мне толкового дознавателя. Лорд не стал вдаваться в подробности и обещал отправить к нам лучшего прямо завтра, то есть сегодня. Чувствую, что разговор нам с советником предстоит серьезный, когда у него появится более полная информация.

Я вздохнул. Ненавижу копаться в бумагах, лучше сражаться с врагом лицом к лицу, обнажив магию. Но мое нынешнее положение ректора захудалой магической академии требовало от меня совсем другого. Необходимо было разобраться с бумагами и провести ревизию в академии.

Думаю, масштаб творимых здесь дел меня еще неприятно удивит. Хотя и сейчас я оказался в весьма неприятной ситуации. Я лишился секретарши, преподавателя и полностью всех работников кухни. Боевую магию я решил взять на себя, а вот секретаршу и поваров придется нанимать в ближайшее время. Без них академия не сможет нормально существовать.

Кстати о столовой. Я зашел в душ и, стоя под теплыми струями воды, думал о том, что традиция до начала учебного года готовить в столовой силами отстающих студентов пришлась как нельзя кстати. Можно сказать, мне повезло. Не думаю, что варили студенты хорошо, но первокурсники хотя бы не голодали.

Я несколькими пассами высушил волосы и стал одеваться. Дойду до столовой, посмотрю как там дела. На месте решу, сможет ли проблема подождать пару недель или придется заняться этим прямо сейчас.

Запах жженой каши я почуял сразу, как только вышел из своих комнат. М-да, с наймом поваров придется поспешить, иначе привыкшие к маминым разносолам первокурсники разбегутся еще до начала учебы. В фойе было тихо и пустынно, каша распугала всех голодных. Я открыл дверь в столовую и почувствовал, как от злости сжимаются зубы.

А всему виной была, конечно же, Ариэлла Аргандуэл или Арфан, как она сейчас себя называла. Она стояла перед раздачей и хохотала над шуткой какого-то высокого и тощего, как оглобля старшекурсника. А он плотоядно на нее поглядывал, то и дело, ныряя взглядом в вырез платья.

Перед глазами вдруг поплыли оранжевые круги, и в ушах загрохотало от накатившей неконтролируемой ярости. Убью. Я, даже не заметил, как в руке появилось смертельное заклятье.

Взволнованный голос госпожи Пуузи спас нерадивому студенту жизнь:

— Магистр Фанхорн, — прочирикала маленькая глазастая преподавательница домоводства, хватая меня за руку, — как хорошо, что вы пришли! Я там составила список продуктов, которые нужно закупить в ближайшее время. Я провела ревизию на складе, там совершенно ничего не готово к полноценному питанию такого количества студентов.

Я остановился, с трудом возвращаясь к реальности, и рассеял приготовленное заклятие. Как хорошо, что она привела меня в чувство, и я не успел совершить глупость. Разбираться еще и со своими состояниями мне сейчас было некогда. Займусь этим позже, когда налажу работу в академии. Неожиданно в голову пришла странная мысль, которая вдруг перевернула мой мир с ног на голову. Нет. Не может быть! Только не она! Боги не могли меня так подставить!

Чтобы отвлечься, я повернулся к госпоже Пуузи, пытаясь вникнуть в то, что она говорила.

— Приходите ко мне в кабинет через полтора часа, будем разбираться в проблеме, — сухо сказал я ей и вышел из столовой, чтобы спокойно обдумать неожиданное открытие без свидетелей в своем кабинете.

Я широко шагал через ступеньки, а в голове постепенно складывался пазл, почему я так веду себя при виде Ариэллы Аргандуэл. Да я должен был все понять еще вчера, но это казалось просто немыслимым.

После отбытия городской стражи ко мне подошел туповатый качок из города. Он тащил на плече яркий сундук и требовал, чтобы его проводили к Ариэлле. Когда одна из преподавателей сказала ему, что чужие должны покинуть территорию академии, качок заявил, что он не чужой, Ариэлла его невеста, и он имеет право увидеть ее и попасть в комнату.

Ярость накатила тогда так же быстро, но вчера я просто отобрал у него сундук, самолично вышвырнул за ограду академии и активировал защиту.

Где-то в глубине души я догадывался, что реакция была немного слишком эмоциональной. До этого я не замечал, что становлюсь поборником морали и меня бесят чьи-то добрачные связи. А вчера я даже порадовался, что ветреная девчонка, которая за одну ночь сумела обзавестись женихом в чужом городе, не попалась мне на глаза.

Я зашел в кабинет и присел на стол секретарши, впиваясь пальцами в столешницу. Твердое дерево проминалось под ними, и я усилием воли убрал руки. Так дело не пойдет, нужно успокоиться. Я уже давно понял, что боги любят посмеяться над планами и мечтами людей, но чтобы так! Опять накатила ярость, и я все-таки выломал кусок столешницы. Демоны! Зачем вы сделали моей истинной парой правнучку Джасайи Аргандуэла! Это п… как несправедливо! Я отбросил кусок столешницы и уставился на розовую стену. Здесь тоже буду делать ремонт. Обновляться, так обновляться.

В дверь поскреблись и почти сразу открыли. В узкую щель просунулось любопытное лицо Ариэллы. И меня затрясло от ярости и от еще одного чувства, разгоняющего кровь по венам.

Глава 28

Ноздри магистра Фанхорна с яростью раздувались, а

— Немедленно зайди и закрой дверь!

Я с опаской вошла в кабинет, краем глаза заметила валяющиеся под ногами магистра деревянные обломки и прикрыла дверь.

— Кхм, — я откашлялась и замерла, как глупый кролик под взглядом хищника. — Вы говорили, что с сегодняшнего дня мы начнем заниматься, но если вам некогда, я приду в другое время.

Я не проходила вглубь комнаты, стояла, почти прижавшись к двери, и мечтала сбежать. Может, у магистра и вправду нет на меня времени. Послезавтра занятия начнутся, ему наверно нужно готовиться, проверять все.

— Мы проведем занятие прямо сейчас, — коротко бросил магистр Фанхорн и снял перчатки.

От такого стремительного развития событий я слегка обалдела.

— Здесь? — робко спросила я, на что он молча кивнул.

Я потопталась, ожидая каких-то инструкций, но магистр Фанхорн просто стоял и ждал, а его лицо становился все мрачнее и мрачнее. Ну, хорошо, хотите файербол, получите и не жалуйтесь. Я размяла пальцы и осторожно позвала огонь.

Из-за моего нервного состояния файербол сразу появился большой, размером с гигантскую свеклу. Он был такого же насыщенного цвета и отчетливо отдавал в синеву. Первый раз такой у меня вышел. Хорошо хоть драконий огонь внутри него не вспыхнул. Я попыталась слегка приуменьшить файербол, но непослушная магия взяла и вырастила его еще больше.

— Успокойся, — скомандовал магистр, но я от неожиданности вздрогнула и едва не скинула файербол с руки.

А когда он подошел и опустил теплую руку на мое предплечье, меня вообще затрясло.

— Ариэлла, — зарокотал магистр Фанхорн над ухом, посылая по моему телу волну мурашек, — постарайся отвлечься от меня и моего голоса. Сосредоточься на своей магии, почувствуй, как она послушно течет по твоему телу, материализуется на твоей ладони.

Ха! Легко ему говорить, отвлечься! Я просто не могла ни о чем думать, только о нем, его дыхании, его прикосновениях. Усилием воли я сдержала желание слегка отклониться назад, чтобы прикоснуться спиной к его груди.

Кошмар! Мне нужно срочно что-то предпринять! И вот тут магия решила действовать самостоятельно. Непослушный файербол оторвался от ладони и рванул куда-то в сторону.

— Поберегись! — крикнула я и дернула магистра за руку, чтобы он тоже падал со мной на пол.

За столько лет вольного полета своих файерболов, я поняла, что лучше надежно укрыться, чтобы сильно не пострадать. А с разрушениями можно и позже разобраться. Главное остаться в живых и не калекой. Упасть я не успела, занятая суетой с магистром Фанхорном.

Взрыв грянул ожидаемо неожиданно. На этот раз обошлось почти без разрушений, только на стене расплылось сажевое пятно и немного штукатурки выбило в эпицентре. И это было хорошо!

С глупой улыбкой выжившего я повернулась к магистру Фанхорну, и наткнулась на его бешеный взгляд.

— Глупая девчонка! — рявкнул он так, что затряслись стекла. — Никогда не смей хватать меня за руки, когда я колдую! Дура, благодари богов, что не пострадала!

От несправедливого обвинения глаза наполнились слезам, и непроизвольно затрясся подбородок. Я готова была позорно разрыдаться, сдерживала меня только родовая гордость. Не будут плакать Аргандуэлы при Истребителе драконов! Да как он смеет!

Я развернулась и на негнущихся ногах пошла к двери. К демонам! Пусть сам с собой тренируется, истеричка!

— Не смей уходить! Я с тобой не закончил, — рыкнул магистр Фанхорн, заставляя меня замереть перед дверью. — Завтра занятия будут в тренировочном зале в восемь утра.

Я кивнула и тут почувствовала касание к своей спине, вернее к месту пониже спины. Резко повернулась, готовая влепить пощечину, но увидела свой сундук, который висел на уровне талии. Демоны, едва еще больше не оконфузилась!

— Спасибо, — неловко пробормотала я и толкнула сундук вперед.

Магистр Фанхорн громко хмыкнул и неожиданно сказал:

— И постарайся разобраться со своими женихами. Поверь, у тебя не будет на них времени, когда начнутся занятия.

Да что он со своими женихами пристал! Я с яростью сжала кулаки и отчеканила:

— Нет у меня никаких женихов!

А потом посмотрела на магистра Фанхорна и смущенно замолчала. Нет, один все же есть, правда, не совсем чтобы жених.

Увидев мои метания, магистр удовлетворенно кивнул.

— А молодой человек, который принес этот сундук, назвался женихом, — насмешливо сказал он. — Если это не так, то думаю, ему следует об этом знать.

Я молча склонила голову и поспешила сбежать, пока магистр Фанхорн не стал предъявлять претензий на счет ремонта. Разговор получился какой-то странный и тревожащий. А Тротус полный придурок! Зачем он вообще притворялся моим женихом?! Ну ничего, завтра после тренировки с магистром, наведаюсь в город и разберусь с ним. Хотя, чего ждать?! Пойду в ювелирную лавку прямо сейчас, только занесу сундук в комнату. Еще успею пообедать в какой-нибудь едальне.

Мы с сундуком выскочили из ректорского кабинета и едва не сбили с ног невысокую темноволосую женщину, которая шла по коридору нам на встречу.

— Извините, — неловко буркнула я и побежала догонять слишком шустрый сундук.

А в общежитии царила непонятная суета. Едва мы с сундуком вошли, наткнулись на толпу студентов, которая обступила доску с объявлениями.

— Что там такое? — спросила я у девчонок, которые уже отошли к окну и что-то возмущенно обсуждали.

— Сегодня после обеда начнется приемка ремонта общежития какой-то комиссией, — возмущенно сказала конопатая русоволосая девчонка, я видела ее вчера на лужайке после экзаменов. Такая же первокусница, как и я.

— А меня вот возмущает, что мы должны сидеть в это время в комнате! — визгливо выкрикнула другая дородная деваха. — У меня может планы были на это время.

— Уходи, они же написали, что имеют право вламываться в комнаты без хозяев, — флегматично сказала унылая девица, которая только выскользнула из каморки коменданта.

Эти слова вызвали неконтролируемый взрыв возмущений толпы студентов.

Глава 29

Студенты продолжали возмущаться, а я пошла к каморке господина Курца. Коротко стукнула в дверь и зашла, не дожидаясь ответа. Он сидел за столом и читал под лампой толстую тетрадь. Еще несколько были горой свалены в центре стола. Когда я вошла, господин Курц недовольно поднял голову.

— Я за бельем, — коротко пояснила я, и он облегченно улыбнулся.

С кряхтеньем встал и протянул мне разноцветную стопку белья. Я прижала ее к груди и уже собралась сбежать, как господин Курц неожиданно спросил:

— Ты не знаешь, что там за умертвия у вас по коридорам ходят?

— Нет. Я сплю, как убитая. Никого не слышу.

Он кивнул и снова вернулся к своим бумажкам.

Пока я поднималась в комнату, думала как мне лучше поступить: сходить в ювелирную лавку сегодня или подождать до завтра. И по всему выходило, что лучше все сделать сегодня. Господин Курц займется приемкой комнат, и ему некогда будет присматривать за мной и задавать неудобные вопросы. К тому же сегодня вечером и завтра с утра начнут приезжать старшие курсы. Лучше посижу в комнате. Вдруг кого-то захотят ко мне подселить.

Я завела летящий по воздуху сундук в комнату и стала приглядывать место, куда бы его определить на жительство, как магия в заклинании левитации закончилась, и он с грохотом рухнул возле двери. Блин! Ну почему я такая невнимательная! Капелька магии и мне не нужно было бы волочь его по полу.

Я дернула сундук за ручку, но он остался гордо стоять на том же самом месте. Ну и стой! Действительно, приду вечером и поставлю его куда нужно. Я открыла сундук и стала рыться в его содержимом, выбирая наряд в дорогу.

Платьев у меня было всего три. Одно на мне, темно-синее, другое — нарядное насыщенно-зеленое, а третье — теплое бежевое. И не одно из них не годилось для сегодняшней прогулки. В бежевом я спарюсь, зеленое слишком нарядное, а темно-синее грязное, я его сегодня хотела постирать. Беда. Я с надеждой поискала глазами свою сумку, куда наряды складывала мама.

Вытряхнула ее содержимое на кровать. Нет, штаны и рубахи братьев не подойдут. Хотя раньше я носила их, не стесняясь, сейчас вернула в сумку. Оставалось мамино платье и платье кузины Оливии. Нет, кузина намного меньше и ниже меня, вдруг платье лопнет на мне по дороге?!

Я встряхнула мамино платье и подняла его повыше, рассматривая полинявшую ткань и устаревшие кружева. А потом посмотрела на подол темно-синего платья. Подумала и полезла за гримуаром. С кем как не с ним советоваться по таким животрепещущим вопросом, тем более, что нужда подпирала.

— Мой, самый-самый-самый любимый гримуар, скажи мне, пожалуйста, как быстро привести в порядок грязное платье? И еще как обновить старое платье?

Гримуар как всегда послушно ожил и страницы стали сами по себе переворачиваться. Пока я ждала, в голове мелькала здравая мысль, что нужно просто постирать темно-синее платье обычным способом и пойти в город завтра. Но идея испробовать новые заклинания меня так захватила, что здравые мысли я без сожаления отбросила.

Наконец, гримуар развернул исписанные страницы, и я углубилась в чтение. Нет, приводить в порядок с помощью магии темно-синее платье опасно. Я уже, когда читала: «Понемногу добавляйте магию в таз с мыльным раствором, чтобы не повредить структуру ткани», представляла, как от моей бесконтрольной магии бедное платье вспыхивает факелом.

Такое платье, в котором было удобно ходить на занятия, было только одно, я планировала в нем ходить до первой зарплаты от ювелира. Хотя теперь уже задумалась над тем, чтобы сегодня же в городе купить второе такое же, но например, коричневое, которое приносил мне мерить Тротус. Я тогда сглупила, подумала, что трех разноплановых платьем мне хватит за глаза. Тем более, что раньше у меня их вообще не было.

Я вздохнула и стала читать о том, как обновить платье. А вот тут уже было поинтересней. Так, так, так! Угум. Хорошо! Это мне подходит! Я разложила бывшее мамино платье на полу, расправила его, как смогла и стала магичить. И тут поняла, что бытовая магия очень сложная. Это вам не файерболами кидаться!

Я вела ладонями поверх платья и читала заклинание, а еще пыталась подавать силу тонкой струйкой. Закончила, стерла пот с лица и едва не выругалась, как портовый грузчик. Платье стало оранжевым в белый горох, только неравномерно. То там, то здесь остались непрокрашенные первозданные участки ткани.

Попробуем еще раз! Я поплевала на ладони, сосредоточилась и начала сначала. А про себя думала, что платье нужно серое, ну или персиковое, но точно не оранжевое в горох.

Я держала ладони над платьем, читала заклинание и едва не плакала. Под моими руками оно становилось полосатым. Там серая полоска, там персиковая, там оранжевая с белыми разводами. Ужасный, кошмарный кошмар!

Я закончила и подняла платье с пола, покрутила его. А в общем даже ничего получилось. Оригинальное. От моей огненной магии ткань слегка поменяла структуру, и теперь вместо простого хлопкового платье стало бархатным.

Я приложила его к себе и подбежала к зеркалу. Оригинальная окраска прекрасно оттеняла мою белую кожу и рыжие волосы. Провела пальцами по подолу, скользя по бархату. М-м-м. Решено, поеду в нем. Тем более дурацкие рюши после переделки бесследно исчезли и вырез интересно углубился. Чувствую, это платье станет у меня одним из любимых.

Я не без труда переоделась и понесла синее платье на кровать, как заметила на полу темный силуэт платья, там где я магичила. М-да. Потерла ногой и поняла, что силуэт выжжен на паркете, и приуныла. Зря я наверно выкинула ковер, он бы сейчас замечательно прикрыл это безобразие. Я ведь даже серьезно не пыталась привести его в порядок, может, сумела бы оттереть краску. Но что уж теперь жалеть об этом. Придумаю на выжженный участок коврик какой-нибудь.

Я оглядела бардак в комнате и решила, что уберусь вечером. А пока сложила все ценные вещи в сумку, предварительно выложив из нее деньги на новое платье и обед. И потом закружилась по комнате, выискивая, куда бы припрятать свои ценности. Вдруг пока меня не будет, комиссия все же доберется до моей комнаты.

В итоге я решила спрятать сумку в тайной комнате со спальней и балконом. Отодвинула стеллаж, который в этот раз сдвинулся удивительно легко, и прошла в спальню. Сумку засунула в шкаф в самый дальний угол на верхней полке. Ничего, чем дальше положишь, тем ближе возьмешь.

Вернулась в первую комнату и решила приклеить стеллаж к полу. Было такое противное заклинание липучки, мы нашли его с Гифаром на полях одного магического учебника. Я очень любила липучку в детстве, столько каверз было с помощью ее совершено. Помню, сколько наказаний я тогда получила, не счесть.

С ностальгией вздохнула и налепила липучку на стеллаж. Без обратного заклинания его только с частью пола можно было сдвинуть. Липучку даже отец нейтрализовать не смог! Не знаю удастся ли мне ее убрать потом. Помню, некоторые вещи кузенов, приклеенные к скамейкам, пришлось выкинуть. Тетя Розалия была тогда в такой ярости.

Весело

Я открыла входную дверь и тут услышала задыхающийся девичий голос:

— Если ты в город, подожди меня.

Обернулась и увидела знакомую крупную девицу, с которой беседовала час назад здесь в фойе.

— Ты тоже в город? — спросила ее.

Она кивнула и промокнула вспотевший лоб кружевным платком.

— Да. Родители еще не уехали, позвали меня на обед, а то на этих жженых кашах я долго не протяну.

Я оглядела ее сбитую фигуру и согласилась, что не протянет. А потом вдруг поняла, что с таким весом она и дойти до города не сможет, а я ее не дотащу, если только левитацией, но тут могут быть сюрпризы. Это заклинание мне никогда не удавалось.

Пока я решала в уме глобальные проблемы, она достала из сумочки переговорное зеркальце и щелкнула по нему пальцем.

— Вы уже подъехали? — спросила она требовательно, и собеседник мужским голосом промычал что-то утвердительное. Она щелкнула еще раз по зеркальной поверхности и повернулась ко мне: — Этот новый родительский кучер такая тупица! По сто раз ему нужно повторять одно и то же. Тебе куда в город нужно?

Я помялась, не решаясь сказать, что в ювелирную лавку, поэтому решила ограничиться полуправдой:

— В лавку готового платья. Нужно купить еще одно для учебы и сумочку. Ты где свою покупала?

Девушка польщенно улыбнулась и с гордостью ответила:

— Заказывала в столице у мадам Ледаги, самого модного портного этого сезона.

Модных портных столицы я не знала, поэтому просто многозначительно хмыкнула.

— Меня кстати зовут Люсия, — представилась она.

— Ариэлла, — ответила я.

Кучер действительно ждал Люсию у главных ворот. Был он мужчиной пожилым и флегматичным, но поехали мы с ветерком, что неимоверно радовало.

Дыру в дороге успели подлатать, и теперь о моем подвиге напоминала только проплешина в кустах.

— Представляешь, — с придыханием сказала Люсия, поглядывая на поредевшие кусты, — а я же знакома с этим охотником на нечисть. Он такой красавчик! Мускулистый! Чем-то на благородного разбойника, господина Левандиля, похож.

Я едва не подавилась. Про приключения Левандиля я читала, но там, на обложке, он выглядел совсем не очень. Таланта у художника не хватило, поэтому разбойник был кривоват, худоват и рыжеволос.

Но Люсия закапалась в своей сумочке и достала потрепанный экземпляр знакомой книжки.

— Вот смотри! — с восторгом похвасталась она и прижала нарисованного Левандиля к лицу. Я, кажется, стала догадываться, почему он такой потрепанный. Если Люсия его ежедневно нацеловывает, то хорошо, что обложка не расползлась под ее слюнями. — Он еще нашего ректора напоминает. Такой же красавец! И такой же сексуальный. Девчонки говорят, что он будет вести у нас боевую магию. Я так жду этих занятий!

От слов Люсии меня перекосило. Ректор другой! Он не рыжий, и не худой, и не кривой! И вообще-то он мой! На время. Всего на один год, но мой! Я отвернулась от сюсюкающей над обложкой Люсией и уставилась на кусты, которые густо росли вдоль дороги. Надо же, он будет преподавать у нас боевую магию, а мне ни слова не сказал.

До города мы домчали быстро. Меня высадили возле лавки ювелира, а Люсия поехала дальше, родители сняли гостиницу подальше от суетливого центра.

В лавку я шла с колотящимся сердцем, предвкушая встречу с удивительными камнями, но встретила меня дочь господина Ларвагуса. Она кисло улыбнулась и сказала:

— Отца нет. Будет недели через две.

Глава 30

Я уныло поблагодарила ее и поплелась в лавку готового платья. Здесь я управилась тоже быстро. Увидела на вешалке платье, которое уже мерила и решила его забрать. Оно было насыщенного шоколадного цвета, который прекрасно приглушал мою огненную шевелюру. Самое то для учебы.

А потом я зарылась в приятные женские мелочи и в итоге купила небольшую удобную сумочку, почти такую же, как у модной мадам Ледаги, и набор туалетных принадлежностей. Особенно мне понравился черепаховый гребень и щетка для волос.

Мое собственное платье произвело в лавке фурор, который приятно погрел мое самомнение мага. Продавцы с завистью спрашивали, кто мне его шил, но я только загадочно улыбалась. Я точно знала, что второго такого платья нет ни у кого.

Вышла из магазина я прихрамывая. Совсем немного походила сегодня, а уже успела натереть модными туфлями мозоли. Увидела лавку сапожника и решила заглянуть и туда, благо деньги, заплаченные господином Ларвагусом, еще не кончились. Хорошие крепкие ботинки были не такими красивыми, как туфли, но на ноге сидели, как влитые, поэтому я, не жмотясь, отдала за них целый золотой и сразу же переобулась. Я пошевелила пальцами, покрутила подлеченной пяткой и счастливо выдохнула. Какое блаженство!

Там же в лавке я пересчитала оставшиеся деньги и приуныла. Оставалось всего ничего. Или на обед в ближайшей недорогой едальне, или заплатить извозчику, чтобы довез до академии. Я глянула на гору свертков и поняла, что выбор очевиден.

А вот тут меня ждала неожиданная засада. Везти в академию меня не хотели. Никто. И ничего не объясняли. Солнце неумолимо клонилось к закату, а я все никак не могла найти извозчика.

— Деточка, не поедет с тобой никто, — прошамкала сердобольная бабуля, которая торговала цветами неподалеку. Она начала собирать деревянный прилавок и протянула мне последний букетик.

Букетик я взяла, но обиженно протянула.

— Это почему же? Потому что я рыжая?

Бабулька хохотнула и с удовольствием пояснила:

— Не! Это потому что у вас там, в академии, упырь завелся. Раньше-то его волкодлак в страхе держал. А теперича, когда тот подох, он вырвался, покусал девок в общежитии и рыскает по дороге, ищет с кого бы крови напиться!

Бабулька забавно таращила глаза и изображала когтистые лапы упыря. Но мне было не смешно. Я знала, откуда растут ноги у этого упыря, и отчетливо понимала, что придется тащиться с покупками пешком. Кого я буду убеждать, что чудовище родилось в больном воображении одной из студенток?

Я поблагодарила бабульку и пошла к едальне, вывеску, которой в виде лежащего на спине вепря, заметила еще вчера. Хоть поужинаю нормально перед дорогой.

Едальня была небольшая и уютная. Около десятка столиков были сейчас свободны, только за одним сидели двое мужчин и что-то вполголоса обсуждали. Я села за ближайший столик и ко мне тут же подскочила немолодая суровая подавальщица.

— Суп и

Подавальщица степенно удалилась и почти сразу вернулась с куриной похлебкой и кашей с мясом.

Но я как-то переоценила свой аппетит, похлебку съела, а на кашу сил не хватило.

— Завернуть с собой? — деловито спросила подавальщица, я кивнула и широко зевнула.

Никуда идти не хотелось. Накатила сонливость, я вспомнила, что ночью совсем не спала, а теперь готова была лечь на скамейке прямо здесь, в едальне. Можно было остаться ночевать в городе, думаю, Люсия так и сделала, но денег на нормальную комнату у меня уже не было. Да ни на что не было, я оставила в едальне все до последней монеты.

Ночевать на улице я не хотела, поэтому нужно было идти в академию. Я вышла на улицу, прижимая к боку теплый сверток с кашей, и поежилась от опустившейся прохлады. Тепло ушло вместе с солнцем, на город опустились ранние осенние сумерки.

Ноги не хотели идти, а свертки с одеждой и дурацкой кашей, казалось, весили как целый остров, придавливая меня к земле. Я уже готова была сесть на обочину и зарыдать от бессилия, как в голову пришла светлая или не очень идея.

Я вспомнила, что магистр Фанхорн использовал сегодня заклинание левитации, чтобы доставить мой сундук до комнаты. А я это заклинание тоже знала, правда оно никогда толком у меня не получалось, но я все же решила попробовать. Вещи были тяжелые, и тащить их было неудобно, это стало решающим аргументом во внутреннем споре с самой собой.

Хорошо, что я связала все свертки одной бечевкой, а конец привязала к запястью. Ха, я еще наивная мечтала, что если они не поднимутся выше талии, я смогу на них сидеть. Едва я прочла заклинание, как мои вещи рванули под облака, поднимая меня за собой.

Демоны преисподней, что сегодня за день! Я зависла метрах в трех над землей, а свертки парили еще выше. Вывернутая левая рука сразу же начала болеть, я перехватила бечевку правой, чтобы ослабить натяжение. А потом стала болтать ногами в воздухе, мне казалось, это поможет нам со свертками двигаться в направлении академии.

Но тут некстати подул ветер, и нас стало сносить к кустам и к чернеющей вдалеке громадине леса. Я хотела крикнуть «помогите», но подумала и промолчала. Кто меня здесь услышит? Упырь разве что, но и тот был не настоящим.

Придется превращаться в драконицу. Заодно и выгуляю ее. Я осторожно опустила бечевку, повиснув на одной руке, и стала снимать амулет, прячущий мою истинную природу.

Я превратилась в драконицу моментально. Она как будто только и ждала, когда я соизволю ее выпустить. Трех метров нам не хватило, чтобы удержаться в воздухе, и я с шумом свалилась в кусты, которые печально захрустели под моей попой. С трудом выбралась на дорогу, и тут драконица повернулась к многострадальным кустам и выпустила струю огня.

Что творишь?! Я попыталась пристыдить мою вторую сущность, но она раздраженно дернула хвостом, ни капли не жалея о содеянном. Я с трудом погасила, начавшийся пожар, хорошо, что драконица не использовала особое уничтожающее пламя, иначе кусты бы выгорели без малейшего шанса на спасение.

Драконица сделала пару взмахов крыльями и взлетела под облака, многострадальные свертки, как уродливый хвост, рванули за нами. Она повернула голову, чтобы отгрызть бечевку, но я зарычала от ярости: «Не вздумай! Там мои наряды!» Драконица послушно отвернулась и стала наворачивать круги над дорогой. Все мои уговоры разбивались об ее упрямое: «Хочу полетать, размять крылья».

Я понимала свою драконицу, она устала сидеть взаперти и была обижена. Но ночь уже наступила, а я опять была где угодно, но не в постели.

Наконец, она сжалилась и полетела к академии. Мы хотели приземлиться прямо у общежития, но внезапно наткнулись на охранную сферу. Морду и грудь обожгло магией, и драконица испуганно отлетела к кустам.

Я превратилась в человека за пару мгновений. Следовало спешить, маг, который поставил охранный круг, должен был вот-вот появиться, и драконицу он не должен будет увидеть.

Амулет привычно опустился на грудь. Я оглянулась, замела заметные следы драконьих лап и подтянула к себе свертки. Проверила кашу и прижала сверток к груди. Остывшая, но еще съедобная. От этих полетов я ужасно оголодала и думала о каше с некоторой нежностью.

— Хм. Я даже не удивлен. — От голоса магистра Фанхорна я сжалась. — Ариэлла, ты знаешь, что такое правила академии и когда наступает комендантский час?

Я покачала головой, но поняла, что магистр меня не видит. Я кстати тоже его не видела.

— Нет, — тихонько прошептала я.

И тут магистр шагнул ко мне, выходя из тени дерева возле ограды. Я испуганно вздрогнула, неужели он видел меня драконицей?!

— Что нет? — прорычал он.

Истребитель сейчас меня убьёт! Я зажмурилась, чувствуя, как он подходит ближе. Внезапно он рванул из моих рук забытый потрепанный букет и прорычал:

— Появился новый поклонник или старый одаривает?

Я удивленно посмотрела на помятые цветы и замотала головой.

— Нет, это мне бабулька отдала последний букет, который не успела продать. — Мои оправдания звучали так жалко, что стало противно. Почему я должна оправдываться? Что это за допросы? — Вы имеете что-то против? — раздраженно буркнула я.

Магистр Фанхорн протянул руку к моему лицу. Что он там хотел сделать, я не поняла, потому что в этот момент сверток с кашей не выдержал испытаний судьбы и с громким чавком упал ему на сапоги.

Глава 31

Кошмар! Уронить кашу на своего ректора — это было верхом невезения. Я смотрела на жирные комки, скатывающиеся с сапог на дорогу, и мечтала провалиться сквозь землю.

— П-п-простите! — прошептала я и, не глядя, на магистра Фанхорна, подняла руку, судорожно вспоминая хоть какое-нибудь подходящее заклинание, чтобы убрать это безобразие.

Он схватил меня за запястье, обрывая движение, и сухо проговорил:

— Не стоит. Я сам.

Я со страхом подняла голову. Лицо магистра напоминало каменную маску, холодную и безжизненную. Мамочки! У меня ослабли ноги, и заполошно застучала сердце. Он сейчас меня убьет!

— Я не специально, — попыталась оправдаться дрожащим голосом.

Пусть хоть кивнет, моргнет в ответ, а то я сейчас умру от страха и позора! Магистр Фанхорн, как будто услышал меня, нахмурился и зарычал:

— У вас все всегда не специально! — От его низкого злого голоса у меня все завибрировало внутри, и я отступила на шаг. Он шумно выдохнул и неожиданно

Я неистово закивала, и рванула к кованым воротам. Хвост из пакетов послушно тащился за мной, разбавляя ночную тишину неприятным шуршанием. Внезапно звук скребущей по камням бумаги исчез, я испуганно обернулась и увидела, что магистр Фанхорн наложил на свертки левитацию.

— Спа… — начала благодарить я, но магистр нахмурил брови и рявкнул:

— Брысь!

И все, больше уговаривать меня было не нужно, я пронеслась через темный парк, как ночная фурия и, не сбавляя скорости, оббежала главный корпус. Перед дверью в общежитие пришлось остановиться и отдышаться. Я хотела проскользнуть мимо господина Курца незамеченной. Думаю, он был очень зол, что я не предупредила его и сбежала в город. А когда не вернулась к комендантскому часу, ректор, наверно, ему всю плешь проел за это.

Я плотно уложила свертки с покупками друг на друга, бесшумно открыла дверь и толкнула их перед себя. В небольшом фойе было сумрачно и тихо. Я прокралась мимо темной каморки коменданта, услышала заливистый храп и расслабилась. Хорошо, что разговор с господином Курцем откладывался. Завтра он подостынет и не будет так ругаться. Уже не в таком напряжении я поднялась на второй этаж и, как темная тень, прошмыгнула по коридору к своей комнате.

Не зажигая света, проскользнула внутрь и с грохотом завалилась на пороге. Как я могла забыть про демонов сундук! Все-таки нужно было убрать его с прохода.

Вспыхнувший неожиданно свет ослепил, я зажмурилась, но тут же открыла слезящиеся глаза, когда услышала истеричный крик:

— Оставайся на месте, умертвие, или я тебя испепелю!

Напротив моей кровати появилась еще одна кровать, на которой сидела встрепанная беловолосая девчонка и направляла в мою сторону волшебную палочку. Ту самую, в которую превратилось драконье копье охотников. Твою мать! Спина захолодела, но я старалась не показывать страха. Поднялась с пола и хмуро уточнила:

— И кто научил тебя шарить по чужим вещам?! Немедленно верни мою палочку и убирайся из моей комнаты!

Девчонка независимо фыркнула и кинула уменьшенное копье в сторону моей кровати, но оно не долетело и с цоканьем покатилось по полу. Как хорошо, что я убрала остальные свои сокровища в тайные комнаты. Как я только копье просмотрела?! Наверно, когда вытрясала сумку над кроватью, оно завалилось куда-нибудь под складки покрывала.

— С чего эта комната твоя. Наполовину она моя. — Девчонка демонстративно отвернулась к стенке и с вызовом сказала: — Выключи свет! Мешает спать.

Я скрипнула зубами, подняла волшебную палочку и положила на дно сундука. Новая соседка мне уже определенно не нравилась, я знаю ее меньше пяти минут, но чувствую, что мы не уживемся. А еще меня бесил узенький проход между кроватями, я с трудом проходила по нему, а когда лягу, могу спокойно доставать до соседки рукой. Я не смогу жить в такой тесноте!

Свет я, конечно, гасить не стала. Попыталась сдвинуть сундук с прохода, но услышала ехидный смешок с соседней кровати и даже не стала напрягаться. Завтра посмотрим, что можно будет сделать. Заклинаний-липучек существовало столько разновидностей. Эта зараза по-любому каким-то из них приклеила сундук к полу. Посмотрела на стеллаж и вздохнула с облегчением, сместить его дальше к окну не смогли, моя липучка знала свое дело.

Я прошла к шкафу, чтобы закинуть в него вещи с кровати. Открыла дверцы, и меня едва не погребла лавина выпавших платьев. С трудом затрамбовала все обратно и посмотрела на сундук. Придется пока сложить все в него, а завтра уже буду воевать за жизненное пространство. Соседка оказалось слишком прыткой, но ничего я укорочу ей ноги.

Я раздраженно свалила одежду в сундук, а купленные сегодня вещи решила не трогать, задвинула их под кровать. Все завтра. Нырнула в новенькую ночную рубашку и подошла к кровати. Хорошо бы помыться, но сил не было совершенно. Вот завтра встану пораньше и пойду знакомиться с общими душевыми. Эх, я горестно вздохнула, если бы не соседка, так бы хорошо полежала в собственной ванне и спать легла бы на широкую мягкую кровать.

Кстати, а где постельное, которое я принесла от кастеляна? Я завернула покрывало, покопалась в сундуке, его нигде не было. И тут взгляд упал на одеяло моей соседки. Вот крыска! Это мое цветастое белье! Я прекрасно помню огромные уродливые ромашки на пододеяльнике и грязно-зеленую простынь! Кошмар, она тащит все, что гвоздями не приколочено

— Ты что, взяла мое постельное? — грозно прорычала я, но наглая соседка громко захрапела, показывая, что ругаться со мной не собирается.

Я хотела мстительно оставить свет, а лучше было бы вообще выставить эту наглую швабру из моих владений, но сон буквально валил с ног. Я выдернула из-под кровати самый большой сверток, надорвала сбоку бумагу и вытащила яркое покрывало, которое купила сегодня, повинуясь импульсу. Завернулась в него и упала на кровать.

Наверно уснула я, даже не долетев до матраса, прямо в полете.

Вокруг было темно, пахло сыростью и гарью, где-то в отдалении капала вода. Я судорожно вздохнула и стала водить в темноте руками, чтобы нащупать хоть какую-то опору.

Неожиданно мне в грудь уперлось горящее золотом драконье копье. Хриплый голос прошептал:

— Привет, маленькая врушка! Ты думала, что надела амулет, и я тебя не найду?

Я застыла от накатившего ужаса, вглядываясь в сгустившуюся у ручки копья тьму. Неожиданно под неверным светом появилась обгоревшая щека, вздувшаяся пузырями кожа. Я узнала Кастоса и закричала.

Глава 32

Я никак не могла выбраться из кошмара. Кругом был огонь, смеющийся Кастос вместе со своими охотниками. Я убегала от них по скалам в кромешной темноте, пока меня не окружили. Охотники наступали со всех сторон, прижимая меня к скале, в их руках блестели драконьи копья, и я поняла, что живой не дамся. В руке вспыхнул файербол.

И тут на меня обрушился настоящий водопад. Я закашлялась и проснулась. Вода была настоящей! И холодной! Я распахнула глаза. В комнате было еще сумрачно, только начало светать. Надо мной стояла взлохмаченная соседка с пустым ведром.

— Вот ты психопатка! — испуганно проговорила она и опустила ведро. — Мари говорила, что умертвий нужно бояться, но ты страшнее.

Я отлепила от себя мокрую рубашку, которая противно липла к коже. Демоны, эта идиотка налила мне ведро воды в кровать!

— Ты! — злобно посипела я.

Пусть все сушит или спит теперь в моей мокрой постели.

— Не надо! Не убивай меня! — крикнула эта сумасшедшая и ломанулась к двери.

Неслась она не глядя, поэтому естественно кувыркнулась через сундук. Пустое ведро загрохотало так, что будь здесь умертвия, они бы обязательно проснулись.

Я кинулась ей помогать, но соседка взвыла:

— Не подходи ко мне!

Я отступила к кроватям и сложила руки на груди. Не хочет моей помощи, ну и не надо. Она побарахталась на полу, резво вскочила и унеслась в коридор вместе с позвякивающим пустым ведром, напоследок бахнув дверью.

Я обрадованно улыбнулась. Пусть маленькая, но победа. Еще немного и я изгоню захватчицу навсегда. А потом посмотрела на свою постель и скривилась. Нет, туда я точно не вернусь, хоть и спать хотелось просто зверски. Я сменила рубашку и вместе с новым пледом кинула на спинку кровати, чтобы быстрее высохли, а сама завалилась на кровать соседки. Если захочет спать, высушит мою кровать.

В этот раз я спала без сновидений. Просто провалилась в темноту и проснулась, когда солнечные лучи стали облизывать лицо. Я сладко потянулась и тут же испуганно вскочила. Надеюсь, я не опоздала! Магистр Фанхорн назначил мне занятие на восемь.

Часы я так и не купила, стоили они весьма нескромно для моего скромного кошелька, поэтому я понадеялась, что выпрошу простенький будильный камень у коменданта. Ну, или куплю его с первой зарплаты.

Я кинулась к сундуку вытаскивать наряды. И синее, и новое полосатое были мятыми, пыльными и больше походили на половые тряпки, чем на платья. Я с сомнением посмотрела на свои кривые ручки и со вздохом полезла под кровать. Не буду экспериментировать, одежды и так не много, а в результате своих действий я не уверена. Надену лучше коричневое платье, на нем еще должно сохраниться заклинание идеальной формы и простейшее антигрязевое, которые не должны были давать ему мяться и мараться, пока платье была в магазине.

Мне повезло, что заклинания не успели развеяться, потому что бумага, в которую было завернуто платье, превратилась в грязные лохмотья. Я со вздохом достала все свертки и, сорвав упаковку, высыпала покупки на кровать соседки. Вроде все было на месте и в относительном порядке, только боковая часть туфель немного потерлась, но не критично. Займусь ими, когда вернусь от ректора. Тогда же постираю платья.

Реально серьезно пострадала только каша. Вчера. И сапоги магистра Фанхорна. Мамочки, как я пойду к нему на занятие. Я же не смогу смотреть ему в глаза из-за этой дурацкой истории!

Я покрутилась на пятачке между кроватями, повздыхала и стала одеваться. Хочешь, не хочешь, а на занятие идти нужно. Магистр не простит, если я его проигнорирую.

Я расчесала волосы, заплела их в косу, чтобы не мешались на тренировке. Уже собралась выходить, но вспомнила, как любит моя соседка брать чужое и бросила на вещи, валяющиеся на кроватях, заклинание от воровства. Потом подумала и закрыла им сундук. Оно конечно не такое серьезное, как те, что ставят на сокровищницы и банки, но ужалит, будь здоров. И потом еще на лбу проявиться обидная надпись «Вор».

Так, вроде бы все. Я подняла голову, вспоминая все ли сделала, и застыла. Над моей кроватью красовался выбитый, как от взрыва, круг, по краям которого змеился темный обгорелый контур. Я наклонилась к полу и увидела, что он был усыпан мелкими осколками битого камня. Подняла кусочек помельче и размяла в пальцах. Дела. Я мрачно вздохнула. Не приснилось. Кажется, я начала кидаться файерболами во сне. Не к добру это. Понятно, почему соседка сначала вылила на меня воду, а потом сбежала.

Я вышла в оживленный коридор, народ шарахался от меня, как от прокаженной. Душевые и помещение с умывальниками моментально опустели, стоило мне туда войти. Кажется, моя соседка постаралась, наболтала про меня разной дичи. Да и ладно, я вообще не собиралась тут со всеми дружбу водить. У меня есть дела поважнее.

Я поплескала в лицо воды и потащилась в главный корпус. Вышла в фойе второго этажа и удивленно застыла. Там, где совсем недавно была сплошная стена, теперь появилась арка, через которую виднелся крытый переход в главный корпус.

Я обрадованно пошла к проходу. Все-таки господин Курц замечательный комендант, всего за пол дня сумел открыть переход и переспорить гнома. А это многого стоило. Я дошла до конца прохода, по дороге рассматривая свежеокрашенные оконные рамы, и уперлась в кирпичную стену. Сюрприз! Хитрые гномы умудрились оставить последнее слово за собой. Но полагаю, что это только очередной этап в битве кастеляна с комендантом. Я от всей души желала победы господину Курцу.

Ну а сейчас раздосадовано пнула стену и поплелась обратно в общежитие. Спустилась на первый этаж и нос к носу столкнулась с господином Курцем. Он ждал меня перед своей каморкой и был очень зол.

— Студентка Арфан, — раздувая ноздри, начал он, — почему вы не приходите в общежитие до комендантского часа? Правила не для вас придуманы?!

Я скривила жалобную физиономию и с раскаянием сказала:

— Господин Курц, такого больше никогда не повториться. Я застряла в городе, никто не хотел меня везти в академию, потому что кто-то пустил слух, что у нас тут завелись умертвия. Но магистр Фанхорн в курсе, что я вернулась в общежитие, он сам меня впустил на территорию академии.

Комендант немного смягчился, но все еще недовольно хмурил брови.

— Ну, хорошо раз сам магистр вас запустил. И кстати об умертвиях. Вы же знаете, что держать домашних животных в общежитии запрещается. Немедленно уберите их из своей комнаты.

Я растерянно заморгала. Убрать умертвий?! Интересно, есть ли сумасшедшие, которые их заводят, как домашних питомцев?! Я точно нет, и среди моих знакомых таких не дружащих с головой существ не было.

Но я кивнула, молча обещая господину Курцу разобраться с этими умертвиями раз и навсегда. Пора поговорить с Мари серьезно.

Магистр Фанхорн ждал меня на крыльце главного корпуса. Строгий камзол и темные брюки он сменил на свободный черный костюм для занятий спортом, который мягко облегал его фигуру, делая его не таким взрослым и грозным. Я даже заморгала от неожиданного преображения.

— Ариэлла Арфан, — строго проговорил магистр Фанхорн вместо приветствия, — а ты почему так одета? В следующий раз надень удобную форму для занятий. Сегодня так и быть начнем с азов. Пошли в тренировочный зал.

Он легко сбежал по ступенькам и

Глава 33

Тренировка прошла очень… познавательно. Когда магистр Фанхорн сказал, что мы начнем с самого простого, я почему-то подумала о беседе. Он мог бы рассказать мне, как безопасно и правильно заниматься магией, я бы послушала, и мы разошлись бы довольные друг другом.

Можно было еще поучиться медитировать. Я вошла в зал и уже представила, как лягу на мягкие маты и закрою глаза. А там, поди проверь, медитирую ли я, или досыпаю то, что не успела за ночь. Эх, мечты, мечты!

Вместо этого я целый час вызывала и гасила файерболы. Рогатые демоны! Просто вызывала и гасила! Это было утомительно, это было скучно, и это было чертовски тяжело. Все первые файерболы непослушно слетали с ладони. Хорошо, что защита тренировочного зала не давала им расти и разлетаться. Едва они отрывались от руки, как тут же с шипением гасли.

А в наказание за упущенные файерболы магистр заставлял меня приседать. Началось все с невинных десяти приседов, но за следующие улетевшие файерболы прибавлялось еще пять. Я дошла до шестидесяти пяти и перестала их упускать.

Придуманное наказание отлично подстегивало магический контроль. Ноги тряслись, как водорослевое желе, но руки держали крепко. И размер файерболов оставался всего с меленькое яблочко. Может потому что контроль креп, или резерв кончался.

Я послушно вызывала огонь и гасила, вызывала и гасила, с нетерпением ожидая, когда магистр скомандует окончание тренировки, но он понаблюдал за мной и отошел в другую часть зала. Когда он достал два коротких меча, я едва не упустила файербол, но успела сжать ладонь в последнее мгновение, поглощая зашипевший огонь.

— Молодец! — скупо похвалил меня магистр Фанхорн и скомандовал: — А теперь постарайся идти по кругу и также работать. Только не спеши: два шага вызвала, два шага погасила.

Я уныло кивнула и сделала два шага. Огонек послушно появился на ладони, но потушить я его не успела, потому что магистр начал свою тренировку. Я восхищенно застыла, не в силах оторвать взгляда от завораживающего кружения с мечами и магией. Он как будто танцевал с оружием, вокруг которого заворачивались огненные протуберанцы магии. Шаг. Взмах меча. Дрожащее на лезвии пламя, и россыпь искр. Поворот и еще один шаг. Огонь охватывает его мощную гибкую фигуру, взвиваясь к потолку. Еще шаг. И магия опадает, впитываясь в его тело, зажигая тело красноватым сиянием.

— Закрой рот и продолжай заниматься, — резкий голос магистра Фанхорна вывел меня из транса.

Я резко выдохнула и стала приседать. Проклятый файербол улетел, когда я уставилась на тренировку магистра. Семьдесят! Семьдесят приседаний! Ноги протестующе выли, я уже просто физически не могла садиться. Пришлось опираться на стену. Я кое-как поднялась, дергаясь, как больной падучей, и стерла со лба пот.

И магистр называет это азами! С меня уже семь потов сошло! Я раздраженно сжала ладонь, поглощая только что вызванный файербол, и просто опустилась на маты. Пусть он там скачет сколько хочет, а я хоть пару минут полежу. Наприседалась уже. Сил вообще не осталось, и под ложечкой стало противно подсасывать. Я дико захотела есть.

Столько магии было потрачено, а моя драконица вместе с природным огнем была заблокирована. Я израсходовала свой человеческий резерв и в таком темпе скоро начала бы тратить неприкосновенный жизненный. Нужно срочно подкрепиться, чтобы хоть немного добавить ресурса, а вечером придется выпускать мою красавицу. Я по ней так соскучилась.

Магистр подошел ко мне и встал, загораживая падающий из окна свет.

— Ариэлла, ты сегодня хорошо поработала, я тобой доволен, — похвалил он меня, и я поспешно села. Но моя улыбка поблекла, когда он продолжил: — Но не обольщайся, это уровень владения магией пятилетнего ребенка. Чтобы стать хоть сколько-нибудь приличным магом, следует заниматься усерднее, поэтому мы продолжим завтра после твоих основных занятий. Кстати, я буду вести у вас боевую магию, ты будешь заниматься по специальной программе. Я уже ее расписал.

Я скривилась, как от зубной боли. Специальная программа?! Ой, мне уже не нравится это особое положение, пусть все будет как у всех! Магистр улыбнулся во все зубы, как настоящий дракон, и пошел к своим мечам. А я со вздохом соскребла себя с матов и потащилась к выходу. И зачем мне вообще эти занятия?! Мне нужно, чтобы Истребитель расторг нашу связь, а не стать супермагом.

Хотя… Могу же я, не отрываясь от основного дела, образовываться?! И магистр прав, нужно учиться контролировать магию. А то однажды увижу очередной страшный сон и сожгу все к демонам. Вредной соседки может и не оказаться рядом.

Я вышла из тренировочного корпуса, со стоном переставляя ноги, не представляю, как я завтра вообще смогу ходить. Зря не взяла у деда обезболивающую настойку, сейчас бы с удовольствием намазалась. Я усмехнулась, немощность подкралась незаметно. Если магистр Фанхорн будет так всегда меня уматывать на тренировках, лучше бы узнать, где здесь обитает лекарь. Какие-нибудь лечебные притирания мне бы пригодились. Сама я смогу притушить боль, когда восстановлю резерв, но лучше все же воспользоваться услугами профессионального лекаря.

Я уже подходила к главному корпусу, когда навстречу мне вышел высокий угловатый парень. Его лицо было слишком молодое и открытое, а вот одежда, хоть и штатская, была очень похожа на форму стражей. Он шел, весело махал папкой, из которой выглядывали листы желтоватой бумаги, и довольно щурился на солнце. Коротко стриженый затылок задорно топорщился золотистым вихром, который покачивался от каждого его шага.

— О, девушка, — он увидел меня и округлил и без того большие голубые глаза, — скажите, вы не видели ректора, магистра Фанхорна?

Я остановилась и со стоном махнула рукой за спину.

— Там он, тренируется, — проскрипела я и стала обходить замершего на дорожке парня.

Неожиданно он схватил меня за руку и серьезно спросил:

— Что-то случилось? Вам плохо?

Я дернула плечом и недовольно проговорила:

— Тренировка случилась. Мне очень плохо, я хочу умереть. — От моих слов лицо парня разгладилось, и он снова разулыбался. — Там ваш ректор, — зло буркнула я, не найдя сочувствия, и пошла к вожделенному завтраку.

— А меня, кстати, Артуром Кастосом зовут, — крикнул он мне в спину, и

— Ариэлла Арфан, — прошептала я и почти побежала, насколько позволяли перетруженные ноги.

Он что-то еще кричал в спину, но я уже не слушала. Слово «Кастос» заставило меня заледенеть от страха. В желудке поселилась каменная тяжесть, я уже не хотела есть, хотела просто спрятаться в своей комнате и никуда не выходить. Вытерла вспотевшие ладони о юбку и понеслась к общежитию.

Глава 34

Сила, которую придал мне ужас перед фамилией Кастос, закончилась, едва я подошла к главному корпусу. Я остановилась, чтобы перевести дух, обернулась, но долговязого парня Артура Кастоса на дорожке уже не было. Наверно, он дошел до тренировочного корпуса.

Но расслабляться было рано. Зачем он приехал? И как долго будет здесь находиться? Хорошо бы он убрался из академии сегодня же, так уж и быть я посидела бы до вечера в своей комнате. Но какое-то внутреннее чутье твердило, что так просто от этого Артура Кастоса не избавиться. Неужели он приехал мстить за брата? Я сжала начавшие дрожать руки в кулаки и упрямо задрала подбородок. Тот Кастос был сам виноват. Если бы я дала слабину, то уже умерла бы.

Внезапно вернулся аппетит. Я с вожделением поглядела на дверь в главный корпус. Пока Артур Кастос беседует с магистром Фанхорном, можно было бы забежать в столовую и набрать еды, хоть того же хлеба. А потом можно будет и не ходить сюда, чтобы не мелькать в главном корпусе. Я двинулась было к двери, но тут она сама открылась, выпуская двух парней-первокурсников. Из открывшегося проема тошнотворно завоняло подгоревшей кашей.

— Ну что, ребят, как завтрак? — спросила я обреченно, уже зная ответ.

Они дружно сморщились.

— Ничего съедобного, — категорично ответил один из них. — Даже хлеб подгорел.

Мы в унисон вздохнули и пошли к общежитию. Парни быстро обогнали меня, а я сначала решила не спешить. Прогуляюсь, подышу свежим воздухом, подумаю, как мне выпустить драконицу, чтобы ее никто не увидел. Но появившееся вдруг предчувствие беды настойчиво погнало меня в мою комнату, поэтому я торопилась, как могла. Меня успели обогнать несколько групп старшекурсников с горой вещей, которая послушно летела за ними. Академия постепенно наполнялась студентами.

Я бодро доковыляла до общежития и приуныла. Мне же еще придется подниматься на второй этаж! Ужас! Сейчас я была бы рада сесть какому-нибудь крепкому парню на шею или прыгнуть на ручки, чтобы донес до комнаты или хотя бы до второго этажа. Я жадно оглядела снующих туда-сюда в общежитие доходяг-студентов и приуныла. Это вам не магистр Фанхорн, они меня даже волоком на второй этаж не затащат, не говоря уже о ручках.

Я вздохнула. Не хочу подниматься. Я была согласна даже на позорное заклинание левитации, с помощью которого переносили только неодушевленные предметы. Меня уже не пугала побочка в виде тошноты и несварения. Ничего, справлюсь. Есть все равно нечего, а ноги болели все сильнее, и силы катастрофически кончались.

Внезапно поток студентов резко иссяк. Дверь общежития энергично распахнулась, и на улицу вышел господин Курц с недовольным лицом. Он хмуро осмотрел местами шелушащийся крупными чешуйками крашеный фасад, клумбу, заросшую сорняками и, наконец, заметил меня.

— О, студентка Арфан, хорошо, что я вас встретил, — сказал господин Курц, и я поняла, что подошла к общежитию в недобрый час. Его следующие слова это подтвердили: — Я получил разрешение ректора, чтобы привлекать студентов, нарушивших правила, к работам по благоустройству академии. Вы и двое орков, которые буянили сегодня всю ночью, мои первые добровольцы. — Он зверски улыбнулся и потер руки. — Вы, Арфан, пойдете в оранжерею, чтобы отобрать растения для посадки, а этих балбесов я пока отправлю перекапывать клумбу.

Только работ по благоустройству мне не хватало. Я жалобно сморщилась, надеясь повторить вчерашний успех, и вполне натурально простонала:

— Но ведь осень уже. Скоро зима, снег выпадет. Может, весной начнем клумбу разбивать?

Господин Курц усмехнулся и ехидно предложил:

— Фасад общежития красить хочешь?

Я отчаянно замотала головой. Ну уж нет! Цветочки лучше.

— Я только отдохну после тренировки с магистром Фанхорном и разберусь с умертвиями, — решительно, но с надрывом сказала я, надеясь отсрочить неприятную обязанность. — Парни как раз все успеют вскопать.

Господин Курц торжественно кивнул и отвлекся, впиваясь взглядом в зашевелившиеся неподалеку кусты, и я бросилась в общежитие, пока ему в голову не пришла еще какая-нибудь гениальная идея.

С ругательствами и слезами, кое-как я забралась на второй этаж. А здесь вовсю кипела студенческая жизнь. По коридору носились одетые в халаты и домашние платья студентки, рядом с дверями громоздились не влезшие в комнаты сундуки. Лавируя между людьми и вещами, я добралась до своей комнаты и с облегчением открыла дверь.

А вот здесь меня ждал сюрприз. Прямо под дверью стояла моя соседка.

— Где ты шляешься?! — как змея зашипела она и оттолкнула меня с дороги.

Я пожала плечами. Интересно, а чего это она не выходит?

Соседка кинулась к открытой двери и стала безуспешно ломиться в застывший, как стекло воздух. Выбраться из комнаты она не могла. Со злостью развернулась ко мне и рявкнула:

— Выпусти! Ты не имеешь права заколдовывать дверь, в этой комнате нас двоих поселили. Я буду жаловаться!

Я хотела пошутить о том, куда она может идти со своими жалобами, как вдруг увидела за ее густой челкой красные буквы: «Вор». Ах ты ж, воришка! Точно, вон она и перчатки напялила, чтобы чужая вещь не жглась.

— Как только вернешь мои вещи, иди куда хочешь, — с насмешкой сказала я и добавила с ехидцей: — Кажется, это мне придется жаловаться, что подселили в комнату не чистую на руку девицу.

С рыком соседка кинулась ко мне и попыталась вцепиться отросшими когтями в лицо. Я нападения не ожидала, но успела отскочить и выставить руки.

— Убью, — пыхтела она и не оставляла попыток расцарапать мне лицо.

— Девочки, а что тут у вас происходит? — неожиданно раздался звонкий голос от дверей.

Мы с соседкой синхронно повернулись, не убирая сцепленных рук. Наша драка собрала настоящую толпу любопытных, возглавляемую удивленной Мари.

Неожиданно моя соседка ловко отпрыгнула от меня и понеслась к двери, на ходу размазывая по лицу лживые слезы.

— Эта сумасшедшая сначала всю ночь пугала меня, а теперь заколдовала дверь, чтобы я не могла выйти! — заголосила она.

Я даже растерялась от такой наглости. Подтверждая ее слова, проем так же упруго оттолкнул ее, не впуская ее в коридор. Народ зашумел. Я пыталась сказать, что она сама виновата,

— Тихо! — вдруг рыкнула какая-то девчонка из коридора и протолкалась в комнату. — Я староста этажа Оливия Гриндергард. Давайте разбираться.

Оливия оказалась высоким мощным орком с зеленой кожей и зверским выражением лица. Она бесцеремонно схватила мою соседку за шею и убрала челку.

— Так! — ледяным голосом сказала она и резко захлопнула дверь перед носом взбудораженной толпы. Оливия уперла в меня толстый зеленый палец с обкусанным ногтем и приказала. — Говори первая.

Глава 35

Орков в Северных землях было много, поэтому я знала их достаточно хорошо. Их клановые земли находились на большом острове Ордус, недалеко от дедова замка Стоундрак, и они часто заплывали к нам по торговым делам. Мои родичи с удовольствием менялись с ними, сбывая награбленное у пиратов.

Хотя надолго орков старались не привечать и селиться с ними не особо любили, потому что с ними было тяжело. Они были сильные, но немного… наивные, и крайне обидчивые. А уж какие тяжелые у них были кулаки! Орки не стеснялись дубасить обидчиков направо и налево. Мои дяди первое время не раз попадали под раздачу, пока не поняли, что наивностью орков лучше не пользоваться.

Из-за силы и в целом незлобивого нрава орков с удовольствием брали матросами на торговые судна, грузчиками в порт. А вот пираты их не любили, потому что воля богов была для орков важнее воли капитана. И если их бог говорил, что сегодня не время для битвы, то будьте уверены, что ни один из них не поднимал сабли.

Устами бога говорили шаманы. Ребята, вылепленные совсем из другого теста. Наивностью от них и не пахло. Оливия была из шаманов. Сильная, но пока неопытная. Ее тело было сплошь покрыто татуировками, по которым знающий человек мог узнать о ней почти все. Я смогла понять только, что она недавно прошла инициацию. Не знаю, повезло или не повезло мне встретить ее на своем пути.

Я смотрела в хитрючие глаза Оливии, и понимала, что мы с соседкой попали в самый эпицентр какого-то изощренного плана. Я обреченно выдохнула.

— Она украла у меня что-то, поэтому выйти из комнаты не может, — прямо сказала я Оливии. — Как только она вернет вещь на место, пусть выметается! А я потом в деканат с жалобой пойду. А то ишь… — Что «ишь», я не придумала, поэтому многозначительно замолчала.

Оливия тряхнула соседку за плечи, и ее голова резко дернулась.

— Согласна. Не годиться с ворами жить, — насмешливо сказала орчанка и ткнула пальцем в надпись на лбу соседки, заставляя ту морщиться и рассерженно шипеть.

Вырезанные на коже буквы болели. Но если не вернуть ворованную вещь хозяину, они рубцевались и оставались на лбу безобразными шрамами. Оливия подняла на меня смеющийся взгляд и строго сказала:

— Я бы на твоем месте сразу шла к ректору с жалобой, в правилах академии написано, что за воровство отчисляют без права на восстановление.

Я кивнула, а соседка взвыла и начала отчаянно вырываться из цепких рук Оливии.

— Вы ничего не докажете! — завизжала она. — Будет твое слово против моего. Ты вообще мою кровать украла!

— А ты мое постельное белье! — начала заводиться я, как торговка рыбой на приморском рынке. — У меня доказательства есть! Я расписывалась у кастеляна в тетради, а ты нет!

Я победно глянула на соседку, собираясь продолжить спор. А Оливия вкрадчиво проговорила:

— Предлагаю решить дело миром. — Орчанка повернулась к моей соседке. — Отдай ей, что взяла и съезжай. А мы обещаем не рассказывать ничего ни в деканате, ни твоим новым соседкам, ни ректору. Можем, кстати местами поменяться, я сюда въеду, а ты в мою комнату.

Соседка обрадованно закивала. Оливия разжала руку, которой держала ее за плечо, и та вытащила из кармана многострадальное драконье копье, превращенное в волшебную палочку, швырнула его на пол и рванула к шкафу с одеждой.

Лицо Оливии вдруг заострилось и стало слишком хищным. Она начала наклоняться к волшебной палочке, но я коротко бросила:

— Не стоит!

Орчанка глянула на меня исподлобья и хмыкнула:

— Не разбрасывайся артефактами, а то другие желающие найдутся.

Я подняла волшебную палочку и сунула на дно сундука. Для меня с ней было связано столько плохого, что я даже толком не рассмотрела ее. Странно, соседке и Оливии она так понравилась. Соседку даже не смущала надпись «вор» на лбу. Поразительно! Может правда палочка настолько ценная? Я пообещала себе поизучать ее с гримуаром, магическая книга расскажет мне про нее больше.

Соседка собиралась быстро. Она вытянула из-под кровати два сундука и стала торопливо скидывать в них одежду со шкафа и разложенные по полкам книги и канцелярию. Я заметила, что некоторые фолианты вели себя странно, едва стоило соседки бросить их в сундук, как они упрямо возвращались на свои места.

— Эй, как там тебя зовут! — недовольно крикнула я. — Не смей воровать книги, а то я передумаю.

Соседка зло глянула на меня, кинула в сундук еще пару своих книг и с грохотом закрыла крышки. Парой пассов наложила левитацию и понеслась к дверям, едва меня не протаранив. Сундуки послушно летели за ней.

— Салалия Ашвуд, — прошипела соседка мне в лицо, пользуясь тем, что Оливия, посмотрев немного на сборы, отправилась освобождать комнату. — Не волнуйся, ты запомнишь мое имя. Очень хорошо запомнишь.

Пыхтя от злости, как печка, она пошла к дверям, походя кинула заклинание на мой приклеенный сундук и навсегда покинула комнату, со всей силы хлопнув дверью.

Уф, как же сразу дышать-то легче стало! Я подошла к своему сундуку, в глубине души надеясь, что Салалия сняла свою липучку. Ха три раза! Эта зараза ее еще больше укрепила, потому что, как я сундук не тянула, он ни на грамулечку не сдвинулся.

Я со злостью содрала постельное белье с кровати соседки, постираю его потом вместе со своими платьями. Стоило бы сходить за новым комплектом к господину Курцу. Я уже было направилась к двери, как вдруг вспомнила про оранжерею. Э нет, я пока в комнате посижу! Тем более, что я с умертвиями не разобралась и совсем не отдохнула. Пусть орки покопают клумбу, а там глядишь и стемнеет, а завтра уже будет первый учебный день.

Я сняла со спинки кровати покрывало, надеясь, что оно высохло. Но нет, оно было такое же мокрое, как и матрас с одеялом. Я нехотя двумя пальцами подняла покрывало повыше и с

Придется сушить постель заклинанием. Только от одной мысли об этом у меня заболела голова. Начну, пожалуй, с покрывала. Если и сожгу в процессе, то отчислить меня не должны, потому как он академии не принадлежал, только мне. И я уже не так и дорожила им, пусть горит, если что.

Я засучила рукава, а потом расправила обратно. Нет, почитаю сначала какое-нибудь священное песнопение, глядишь и шансы на успех немного увеличатся. Но ни одного так и не вспомнила. Дед не одобрял этих, бесполезных завываний, а я и рада была, что не приходится тратить время на их заучивание. Вот теперь, если не получится заклинание сушки, будет, кого обвинить.

— Кхм, — прочистила я горло, всерьез опасаясь, что вместо теплого иссушающего воздуха вызову огненный смерч.

Такое кстати у меня бывало. Однажды мама хотела привлечь меня к работе по дому и поручила почистить ковер в библиотеке. Я очень старалась, но по итогу прожгла огромнейшую дыру в любимом дедовом ковре. Хорошо мама сумела его восстановить, правда, дед подозрительно поглядывал на более светлый участок в середине и всегда принюхивался, стоило ему оказаться в библиотеке. Запах гари так и не удалось выветрить.

Тут дверь снова распахнулась и я облегченно выдохнула. Испытание заклинанием сушки откладывалось. В комнату стали бодро влетать сундуки. Я насчитала семь. Семь! Как Оливия планировала вместить их в крошечной комнатке?! Но неожиданно сундуки послушно встали друг на друга рядом с дверью, образовав две небольшие башни, которые валились друг на друга.

Оливия по-хозяйски зашла в комнату и встала перед моим сундуком, который перегораживал путь. Она дернула его, сундук обреченно скрипнул, но не сдвинулся с места. Обескураженная орчанка молча глянула на меня, вопросительно подняв брови.

— Месть соседки, — коротко пояснила я. — Пока не знаю, как передвинуть.

Оливия сама себе кивнула и неожиданно дернула сундук вверх. С хрустом он вырвался из объятий липучки, оставив дно сиротливо лежать на полу. Вещи развалились вокруг неопрятной кучей. Оливия сгребла их в одну охапку и кинула на кровать соседки. А потом аккуратно по одной досточке оторвала дно сундука от пола. Она покрутилась на месте, не зная, куда их девать, а потом обрадованно сунула мне в руки.

На остатки сундука я смотрела с обидой. Яркие птицы на крышке и боках мне нравились, и был он совсем новым. Вот где теперь вещи хранить?

Оливия посмотрела на мое обиженное лицо.

— Да не переживай ты так! Сейчас ребята подойдут, они тебе так сундук починят, что ты его не узнаешь!

Я скептически хмыкнула. Ну, я уже его не узнаю, боюсь предположить, что с ним орки сделают. Хотя, сундук реально мешал, мне бы спасибо Оливии сказать, что теперь можно не рисковать разбить нос. Но я так привыкла к нему.

— Ладно, — хмуро сказала Оливия. — Как прибьют дно, сделаю тебе на него полезное заклинание в качестве извинения.

Я кивнула. Что же теперь делать, сундук уже сломан, бессмысленно по нему плакать.

Я опустилась на свою кровать.

— Вот это моя кровать, а та, — я указала на соседнюю, — твоя будет.

Оливия расхохоталась, уткнув руки в колени, и от ее громового смеха мелко звенел стоящий на полу котел.

— Нет, — отсмеявшись, сказала она. — Обе эти кровати будут моими. Как и комната. А ты уйдешь в скрытую часть. Мне там нужна будет лаборатория в полное владение. Душем и туалетом будем вместе пользоваться.

Глава 36

Сказать, что я была удивлена, значит, ничего не сказать. Я почему-то думала, что вторую тринадцатую комнату нашла только я, и никто о ней не знает, потому что прав никто не предъявлял. А тут Оливия такое выдает. В груди поселилась непонятная обида. Понятно, почему она с такой радостью отправила мою соседку из комнаты.

Я глянула на нее исподлобья и недовольно спросила:

— Так ты давно об этой комнате со скрытыми помещениями знала?

Оливия нахмурилась и кивнула.

— В прошлом году здесь жила шаманка соседнего клана. Мне комнату обещала отдать. — Она сжала кулаки и в комнате вдруг потемнело. — Но боги решили тебя здесь тоже поселить. Значит, так тому и быть.

Я тихонько хмыкнула и пошла к стеллажу, который прикрывал дверь.

— Я тут его немного приклеила, надо подумать, как убрать липучку. Сейчас займусь этим.

Оливия подошла и встала рядом.

— Хорошо, — легко согласилась она, а потом уперлась в стенку стеллажа плечом, надавила и с хрустом отодрала его от пола. — Что у вас, магов, за странная привычка все приклеивать?

Она дернула плечом и, отодвинув меня с дороги, пошла в скрытые комнаты. Я хотела с обидой крикнуть ей, что я не человек, но прикусила язык. Как-то орчанка не слишком рада моему соседству, вот и поприглядываемся друг к другу. Я пошла к кровати, вещи нужно было перетаскать в новые хоромы.

Едва я сгребла все в охапку, как постучали и сразу же распахнули дверь. Входящего я не видела, собралась крикнуть, чтоб не входили. Рассекречивать наши богатства не хотелось. Но меня опередила Оливия, прямо над ухом рявкнула:

— Дверь закрой! И жди, пока не позовут.

Я примяла подбородком вещи и успела заметить, как смущенная Мари выскочила в коридор.

— Придется делать запор, — деловито сказала Оливия.

Я испуганно оглянулась на скрытую дверь, Мари могла ее увидеть и наболтать разной чепухи, как она замечательно умеет. Но дверь была надежно прикрыта стеллажом. Когда Оливия все успела?!

В дверь опять постучали. Похоже дело у Мари было супер важное. Я покрутилась на месте, не зная, куда приткнуть вещи, а потом свалила их обратно на кровать и пошла открывать.

Красная Мари мялась перед дверью. Она заискивающе улыбнулась, и я поняла, что сейчас меня будут о чем-то просить.

— Ариэлла, я слышала, что ты сегодня в оранжерею пойдешь, — неожиданно сказала она, заставив меня подавиться воздухом. Никуда идти сегодня я не собиралась. — Возьми меня с собой. Я знаю столько хороших цветов и помогу тебе их посадить.

Предложение было заманчивым, но… Я задумчиво нахмурилась.

— Нет, Мари, — грустно сказала я, заставив ее поджать губы. — Не смогу я сегодня пойти в оранжерею. Господин Курц сказал сначала избавиться от умертвий. А я… — Я картинно приложила ладонь ко лбу. — Я не могу их выгнать. Сил не хватает, и ритуалов я не знаю.

Я замолчала, чтобы не рассмеяться, продолжая удерживать трагическую маску на лице. Мари замялась, я по лицу видела,

Но потом Мари взяла себя в руки.

— Знаешь, можешь об этом не беспокоиться. Я пару часов назад провела изгоняющий ритуал. Больше умертвия нас не побеспокоят.

Я восхищенно округлила глаза и бросилась обнимать Мари.

— Какая ты! — прокричала я восторженно.

Но она не особо обрадовалась, смущенно меня перебила и снова стала зазывать в оранжерею.

— Раз с умертвиями разобрались, нужно сегодня и с цветами разобраться, а то завтра же учеба начинается. Выполнишь задания господина Курца и все, забудешь об этом.

Я кивнула, хотя была твердо уверена, что если я кинусь сегодня сажать цветы, то господин Курц будет припрягать меня к общественным работам регулярно, потому что умные студенты будут всячески отлынивать.

Но мне было интересно, что Мари понадобилось в оранжерее, поэтому я дала себя уговорить, заскочила в комнату, чтобы переобуться и известила Оливию, что отбуду в оранжерею. Она, вяло махнула мне рукой, погруженная в книгу, которую достала со стеллажа.

Мы с Мари зашли за общежитие и увидели приземистое, вытянутое в длину здание со стеклянной крышей и огромными окнами в пол.

Дверь в оранжерею оказалась заперта. Я подергала ее и облегченно развернулась к общежитию, день снова засиял яркими красками. Но Мари неожиданно предложила:

— Ариэлла, я тут вижу, открытое окно. Может, мы через него войдем?

Я поняла, что игра затянулась. Уперла руки в боки и жестко сказала.

— Мари, я не сдвинусь с места, пока ты не расскажешь, что тебе там нужно.

Она опустила глаза в пол и буркнула:

— Я, правда, тебе помочь хотела. — Но я выразительно кашлянула, Мари подняла злой взгляд и сказала: — Там сегодня начал цвести редкий куст. Я хотела сломить пару соцветий. Ничего противозаконного.

Я недоверчиво прищурилась, ох и не верила я в такие простые ответы.

— А попросить? — насмешливо спросила я. — Не думаю, что преподаватели тебе бы отказали. Можно было бы подождать до завтра.

Мари раздраженно всплеснула руками и стала на меня наступать, оттесняя к открытому окну.

— Ты знаешь, сколько там желающих. Двадцати кустов не хватит!

Я покачала головой, студентов и правда было много.

— Хорошо, — отчаянно согласилась я. Помогу Мари, заодно и вправду цветов надергаем для клумбы.

Окно в оранжерею было больше похоже на дверь, я перешагнула невысокий бортик и едва не задохнулась от тяжелого влажного воздуха, пропитанного запахами леса и цветов. Голова сразу же закружилась. Я покачнулась, и Мари подхватила меня под руку.

— Слышишь, как одуряюще пахнет цветущей омелидией?! — восторженно зашептала она. — Пойдем на запах.

— А ну стойте, паршивки! — оглушительно рявкул женский голос откуда-то справа.

Я повернула голову, рядом стояла невысокая кругленькая женщина в темном платье, закрытом большим белым фартуком. Я точно видела ее в приемной комиссии. В руках у преподавательницы клубилось зелеными всполохами парализующее заклинание.

— Как вы все мне надоели! — зло выкрикнула она. — Все, отправляемся к ректору, пусть он с вами разбирается. Тем более, что приворотное зелье запрещено законом. Вот посадят вас в тюрьму, будете знать, как из оранжереи воровать редкие растения!

Глава 37

Тошнота и головокружение от сладкого запаха цветущих растений вдруг резко прошли. Организм решил повременить с обмороками, появились дела поважнее. Мы с Мари прижались друг к другу и испуганно глазели на рассерженную преподавательницу. Что она там сказала про ректора? Ой, не нужно к нему идти!

Пока ситуация не привела нас в кабинет магистра Фанхорна, я начала торопливо объяснять:

— Я, к сожалению, не знаю, как вас зовут. Мы еще только поступили в академию.

Она недовольно скривилась и с насмешкой проговорила:

— Надо же, какие нынче прыткие первокурсницы пошли. Еще ни одного занятия не посетили, а уже нарушают правила! Я госпожа Луцерция, буду вести у вас травоведение. Хотя, надеюсь, что не буду. Вот сейчас сходим к ректору, и он все решит. Отчислит вас, да и дело с концом.

Ладони вспотели, я украдкой вытерла их о подол платья и почтительно склонила голову, краем глаза замечая, что Мари повторяет мои движения.

— Госпожа Луцерция, мы, правда, не нарушали ничего! — начала я уверенно. Мы же действительно пришли сюда совершенно законно, может не через ту дверь, какую было нужно, но это сейчас не так уж и важно. Главное, что мы не по своей воли здесь оказались. — Комендант общежития, господин Курц, отправил нас к вам. Он сказал, что вы дадите цветов для клумбы.

Она недовольно взмахнула свободной от заклинания рукой, отмахиваясь от моих слов, как от надоедливых насекомых.

— Ха! Придумайте что-нибудь получше! Хотя, чего это я с вами тут беседы беседую, пора уже начать карать! Сколько можно быть добренькой?! Надоело! Каждый год одно и то же.

Госпожа Луцерция резко кинула в нашу сторону парализующее заклятье, и мы с Мари повалились в ближайшие кусты, по пути ломая ветки, как бездушные куклы. Кожа неприятно захолодела от влажной земли, а в нос ударил запах гнили и навоза. Ненавижу возиться в земле! Особенно лицом!

— Ой, полынь с перцеей помяли! — недовольно крикнула преподавательница, и я почувствовала, как взмываю в воздух.

О, только не это! Я дожилась до позорной транспортировкой левитацией, как какой-нибудь сундук или мешок. Надеюсь, нашего бесславного путешествия никто не увидит.

Пухленькая госпожа Луцерция подбежала к нам, подняла нас на уровень своего лица. А потом опустилась на колени перед помятой клумбой и заворковала:

— Милые мои крошечки! Сейчас я вас подлечу. Вот, мои хорошие. — Она затихла, вероятно, напитывая магией поврежденные растения. — Ждите меня, мои хорошие, я отведу этих гадких девчонок к ректору и вернусь, полью вас с той замечательной подкормкой.

Она со вздохом поднялась с колен, отряхнулась и с брезгливостью нас осмотрела, а потом стала смахивать грязь с лица и платья. Похоже, измазались мы довольно сильно, когда упали в мягкую влажную землю.

— Ну, вы и чумазые! — подтверждая мои мысли, сказала она, а потом беспечно добавила: — Ну ничего, это не смертельно. Переживете.

Госпожа Луцерция побежала вперед, а я медленно поплыла за ней. От стыда хотелось обреченно закрыть глаза, но парализующее заклятие не давало, поэтому я с ненавистью смотрела на проплывающую надо мной стеклянную крышу и насыщенную зелень вокруг: ветки деревьев и кустов, увитые цветущими лианами, странные, усыпанные иголками высокие зеленые палки. В общем скукота.

Ох, Мари и устрою же я тебе головомойку, когда мы выберемся из этой передряги. Я скосила глаза, но не сумела ее увидеть. Но ничего, моя драконья

Я ткнулась ногами в шею госпожи Луцерции, она что-то невнятно пробормотала, оттолкнула меня и завозилась у двери, звякнул ключ. В это время в мое плечо стукнулись ботинки Мари. Тут же заскрипела, открываясь, дверь.

— Давайте, давайте, — нетерпеливо проговорила госпожа Луцерция, выталкивая нас с Мари на улицу.

Солнце было в зените, небо было насыщенно синее. Я сейчас конечно предпочла бы тучи и проливной дождь. Можно даже с грозой и шквалистым ветром. Я вздохнула про себя, сейчас все студенты на обеде в главном корпусе. Наше феерическое появление в любом случае не останется без внимания.

По дороге я рассматривала начавшие желтеть листья на деревьях, и понимала, что ботаника меня никак не привлекает. А после сегодняшнего посещения оранжереи, я вообще почувствовала отчётливое отторжение, переходящее в ненависть. Эти запахи земли и сырости вызывали только тошноту.

Мы прошли мимо общежития. Я слышала удивленные восклицания и смех. Скорее бы мы уже добрались до ректора, но госпожа Луцерция шла неторопливо, наслаждаясь прогулкой и своим грузом. Окруженные насмешливыми голосами и мелькающими над головой улыбающимися рожами, мы обогнули главный корпус и приблизились к главному входу.

— Что это за представление? — грозный рык магистра Фанхорна погрузил лужайку в такую тишину, что я даже услышала далекое пение какой-то отчаянной птахи.

— Вот! — гордо проговорила госпожа Луцерция. — Доставляю к вам преступниц.

Я слышала, как по мраморным ступеням застучали сапоги магистра, и он склонился надо мной.

— И? — нетерпеливо проговорил он.

— И? — удивленно повторила госпожа Луцерция.

— Я жажду подробностей. Кого эти первокурсницы убили, подвергли пыткам. И почему я не вижу стражу? Насколько я помню, только ей позволяется использовать левитацию для передвижения преступников, обвиняемых в особо тяжких преступлениях.

Резкий голос магистра был злым и насмешливым.

— Я… я… — начала несмело госпожа Луцерция. — Я не знаю, какие убийства. Они хотели украсть мои растения!

— Растения?! Вы в своем уме?! — прогрохотал магистр Фанхорн. — Немедленно расколдовать первокурсниц! Все трое в мой кабинет! Бегом!

Глава 38

Присланный советником короля следователь сначала не произвел на меня должного впечатления. Слишком юный и робкий. А еще слишком высокий и неуклюжий, казалось, его длинные руки и ноги двигались сами по себе, создавая излишнюю суету. Телом он не владел совершенно, напоминая грацией паука.

Но когда я немного понаблюдал за ним, то заметил острый взгляд, который он кидал на окружающую обстановку, когда думал, что за ним не наблюдают, и понял, что отрекомендовавшийся Артуром Кастосом молодой человек, не так прост. Ну и лорд Неноус не прислал бы ко мне неопытного робкого юношу разбираться с таким запутанным делом. Деньги казны слишком серьезный вопрос.

Сейчас я привел следователя в свой кабинет и пытался ввести в курс дела, но под окном вдруг зашумели. Смех и громкие голоса сбивали с мыслей, пронзительные женские взвизги ввинчивались в мозг.

— Минуту, — сказал я и подошел к окну, чтобы закрыть.

И тут я увидел причину шума. В окружении улюлюкающей толпы госпожа Луцерция сопровождала тела бездыханных девушек, плывущие по воздуху. Вот демоны! Занятия еще не начались, а у нас опять форс-мажор.

Но госпожа Луцерция что творит?! Как только она до этого додумалась?! У меня от злости потемнело в глазах, пальцы впились в дерево подоконника. Какого лысого демона?! Это что за дешевое представление?! Зачем она транспортирует трупы в главный корпус у всех на виду?! Существовали же четкие правила. Если пострадавшим еще можно было помочь, нужно было позвать лекаря, а если нет — стражей. Зачем она тащит тела сюда?! То, что она планировала доставить их в мой кабинет, я не сомневался.

Резко выдохнул, сдерживая желание придушить эту дуру. Так, вызову стражей сам, госпожа Луцерция явно этим не озаботилась. Пока она дойдет до главного входа, как раз успею спуститься и остановлю безобразие. Я стал закрывать створку окна и неожиданно заметил короткие рыжие волосы и белое лицо одного из трупов. Сердце сжалось от боли, и воздух в легких вдруг кончился. Я навалился на подоконник и рванул створку окна, которая со звоном стукнулась о стену. Нет! Только не Ариэлла Аргандуэл!

Я не помнил, как выскочил из кабинета, как спускался по лестнице. Пришел в себя только в холле. Голова гудела, воздуха не хватало, но я резко выдохнул, останавливая панику. Так, стоп! Если бы Ариэлла погибла, я бы узнал об этом намного раньше, чем увидел ее тело под окнами. Да я бы уже корчился от боли, а скорее всего, просто сошел бы с ума.

Я остановился и до хруста сжал кулаки, представляя как будто сворачиваю короткую толстую шею госпожи Луцерции. Да как она только додумалась левитировать живых людей, да еще находящихся под ее ответственностью?! Мало того, что это опасно, так и еще наказывается законом. Нет, простым выговором она точно не отделается. Придется наказать ее так, чтобы другим неповадно было. Я отогнал коварную мысль, что если бы не Ариэлла, то госпожа Луцерция так жестко бы не пострадала от всего этого.

На крыльцо я вышел укутанный в злость, как в плащ. Ноздри раздувались от ярости, а в ушах грохотало от крови. Едва шумная процессия обогнула здание главного корпуса, я просканировал тела девушек. Живы и здоровы. Госпожа Луцерция только парализовала их. Увидев меня, она еще больше приосанилась и одарила широкой победной улыбкой, щурясь от яркого солнца.

— Что это за представление? — отчеканил я.

Услышав мой рык, умные студенты прыснули в разные стороны, опасаясь моего гнева, перед крыльцом осталась кучка глупцов во главе с госпожой Луцерцией.

Она с гордостью посмотрела на свои парализованные жертвы и презрительно выдала:

— Вот! Доставляю к вам преступниц.

Я с трудом сдерживал себя, чтобы не кинуть в нее какое-нибудь темное проклятье. Но когда я услышал, что девчонки просто хотели стащить какое-то растение, перед глазами вспыхнули красные круги, и я прорычал:

— Растения?! Вы в своем уме?!

Вот только тут госпожа Луцерция стала понимать, что все идет не по ее плану. Она подслеповато уставилась на меня, побледнела и сделала шаг назад, как будто хотела сбежать в свою драгоценную оранжерею. Но я моментально пресек побег.

— Все трое в мой кабинет! Бегом!

Исполняя мой приказ, госпожа Луцерция резко рванула управляющую нить левитируещего заклинания, и парализованные девушки едва не попадали

Девушки пришли в себя и стали стонать. К обездвиженным частям тела возвращалась чувствительность, а это всегда сопровождалось болью. Я сжал зубы, осталось потерпеть совсем немного. Скоро мы зайдем в мой кабинет, и я воздам всем по заслугам. Особо одарю госпожу Луцерцию. Эта дура наложила такое опасное заклятье, и даже не испытывала ни малейшего раскаяния. А между тем, оставь она его на пару часов дольше и студентки навсегда остались бы парализованными.

В гробовой тишине мы поднялись на второй этаж. Испуганная госпожа Луцерция шла по левую руку от меня, а смущенные, измазанные в земле девчонки плыли за нами следом. Левитацию пришлось оставить, потому что сами они пока не могли идти. Только я передвигал их в вертикальном положении, не унижая позой трупа или опасного преступника. Они плыли стоя, подошва обуви всего на пару пальцев отрываясь от земли, поэтому студентки почти шли.

Мой кабинет оказался пуст. Следователь Кастос оказался весьма смышленым молодым человеком и вовремя удалился. Только мне показалось, что он провел в кабинете обыск, а вот это мне не понравилось. Не люблю, когда трогают мои вещи. У меня в душе поднималась настоящая драконья жадность, когда дело касалось чего-то лично мне принадлежащего. Ну да ладно, с Кастосом позже разберемся, никуда он от меня не денется.

— Ну что, дамы, я вас слушаю, — с издевкой протянул я. — Только предупреждаю, вы все виноваты. И ваше наказание будет на прямую связано с тем, что вы расскажете.

Лицо госпожи Луцерции вытянулось от удивления. Отлично! Я сложил руки на груди и строго сказал:

— Я готов услышать вашу версию, госпожа Луцерция.

Глава 39

Я переставил уродливую статуэтку танцующей эльфы на свое место, обвел внимательным взглядом столешницу стола и стеллажи. Так, следователь Кастос успел пошарить на всех полках и ящиках, в том числе в столе. Прыткий молодой человек. Придется селить его в общежитие в соседнюю со своими покоями комнату.

Я должен точно знать, что он делает и куда ходит. Нужно не забыть предупредить Курца, чтобы успел сегодня же все подготовить. Не будем тянуть время, за Ариэллой тоже нужно постоянно присматривать. Только немного отвернулся, она уже влипла в очередную историю.

— Ну, госпожа Луцерция, я жду! — поторопил я покрасневшую преподавательницу травоведения.

Она откашлялась и обиженно задрала подбородок. А вот этого не надо, я это не люблю!

— Магистр Фанхорн, — чопорно произнесла она, — я поймала студенток на преступлении, а теперь должна отчитываться, как бесправная практикантка?! Не будет этого!

Она топнула ногой, отчего звякнули стекла у ближайшего стеллажа, и уже собралась гордо удалиться, и тогда я решил не щадить эту заносчивую курицу.

— Госпожа Луцерция, не смею вас задерживать, однако предупреждаю, что буду вынужден сообщить о ваших противоправных действиях страже и находящемуся у нас королевскому следователю.

Краска сразу схлынула с ее пухлых щек.

— Ка-ка-какое преступление?! Да я… — Она возмущенно махнула рукой.

Я подошел к столу и с облегчением опустился в кресло. С появление Ариэллы Аргандуэл моя спокойная жизнь кончилась, бегаю, как мальчишка.

— Да, вы применили на своих студентах опаснейшее заклинание парализации, причем даже не задали время его действия, чем подвергли здоровье вверенных вам на попечение девушек опасности, — сухо и официально проговорил я, вгоняя растерянную госпожу Луцерцию в панику. Ничего, пусть осознает, что времена, когда она могла кидать опасные заклятья направо и налево, прошли. А то распустились! — А еще вы левитировали живых людей без их согласия, не утвердив форму транспортировки представителями закона и без веских на то оснований.

— Но… но… — заблеяла она.

Я помолчал, давая ей время собраться с мыслями и понять, что против меня лучше не идти. Сразу вспомнились жаркие баталии на военных советах и тайные интриги после. М-да измельчал я, и противники мои уже не те. Хотя, какие противники?! Просто, оставшиеся без руководства и четких нравственных ориентиров преподаватели.

— Если вам есть, что сказать в свое оправдание, я вас готов выслушать, — сказал я более мягким тоном.

Кажется, госпожа Луцерция была готова включить главное женское оружие — слезы. Ее лицо подозрительно скривилось, и толстые щеки затряслись. Она набрала в монументальную грудь воздуха, чтобы всхлипнуть.

И тут я краем глаза заметил улыбающуюся темноволосую студентку. М-да действительно нехорошо получилось. Авторитет госпожи Луцерции пострадал, но я был так зол на нее, что просто не мог сдержаться.

— Вам смешно? — обратился я к черноволосой студентке, которая встрепенулась и вытянулась, преданно поедая меня глазами.

— Нет, — смущенно сказала она.

Я нахмурился, сканируя взглядом испуганно отводящую взгляд девицу. А вот и виновница переполоха.

— Вы понимаете, что ситуация абсолютно не веселая?! И в ней виноваты все. Извольте представиться.

Черноволосая студентка побледнела и чуть слышно пробормотала:

— Маурия Рунталь.

Я стукнул кулаком по столу, заставляя всех присутствующих подпрыгнуть.

— Так вот, студентка Рунталь. Если окажется, что вы незаконно проникли на закрытую территорию оранжереи, где произрастают редкие и охраняемые магические растения, некоторые из которых крайне опасны. Вы будете отчислены из академии сегодня же, а вашим родителям придет штраф за испорченное имущество и поврежденные растения.

Госпожа Луцерция победно хмыкнула, а бледная Маурия Рунталь опустила глаза в пол и закусила губу. Мои подозрения подтвердились, эта студентка точно была виновата. А вот стоящая рядом Ариэлла, кажется, не знала про свойства опасного цветка и сейчас была крайне раздосадована. Она недовольно поглядывала на свою товарку и дергала испачканный рукав платья.

— Магистр Фанхорн, — ожидаемо с триумфом заговорила госпожа Луцерция. — Эти две студентки пробрались в мою… кхм, нашу оранжерею и пытались украсть цветы омелидии! — Она потрясла рукой в воздухе, стараясь придать своим словам больший вес, но видя, что я не впечатлился, продолжила: — Их используют для запрещенного приворотного зелья. Ну, вы знаете, того самого варианта, который дает непреодолимое физическое влечение. А через акт, — тут госпожа Луцерция густо покраснела, — происходит сильная эмоциональная привязка, которую нужно регулярно обновлять физическим контактом. Ну, вы меня поняли.

Она сделалась цветом как помидор и умолкла. А я перевел насмешливый взгляд на Ариэллу. Она выглядела растерянно. Встретив мой взгляд, внезапно покраснела и уставилась в пол. А что, я был бы не против, если бы она меня приворожила. Хотя меня и не нужно было привораживать, я был готов к физическому акту прямо сейчас. И с каждым днем все больше и нетерпеливее. Что говорить, меня даже

— Ну что же, я понял, что случилось, — почти спокойно сказал я.

— Но, а как же мы?! — неожиданно перебила меня Ариэлла. — Нас-то вы не выслушали. — Я махнул рукой, предлагая ей продолжать, и она возмущенно заговорила: — Господин Курц послал нас в оранжерею за цветами. Можете его спросить, он все подтвердит.

— Нас? — протянул я, Ариэлла смутилась и отвела взгляд.

— Меня, но я не очень понимаю в садоводстве, поэтому попросила пойти с собой Мари, ну то есть Маурию Рунталь.

Госпожа Луцерция всплеснула руками и удивленно крикнула:

— Он что, с ума сошел! Почему со мной сначала не посоветовался?

Вот тут уж я смущенно хмыкнул.

— Возможно, в этом есть и моя вина, я поручил ему заняться благоустройством территории академии. Господин Курц слишком энергичный и целеустремлённый человек. — Я обвел взглядом все женщин в своем кабинете и постановил: — Госпожа Рунталь и Арфан — в коридор. Как мы переговорим с госпожой Луцерцией, я вас позову.

Глава 40

Я устало повел плечами. Учебный год предстоял тяжелый. И преподаватели не собирались делать его легче. Студентки уже удалились из кабинета, а госпожа Луцерция нахохлившись продолжала стоять перед моим столом.

— Прошу, присаживайтесь, — предложил я ей миролюбиво, указывая на вполне удобный стул, но она обиженно дернула подбородком и осталась стоять.

— Вы собираетесь отправить меня в тюрьму? — с легкой дрожью в голосе спросила она, и на миг я дрогнул, подумал, что был слишком строг к пожилой женщине, но госпожа Луцерция вдруг продолжила: — Только учтите, я ни в чем не раскаиваюсь! Студенты — главное зло академии! Все ломают, все портят. Если бы ситуация повторилась, и я еще раз поймала их в своих владениях, не задумываясь снова бы точно так же обезвредила.

Она поглядывала на меня свысока, понимая, что я и так потерял слишком много преподавателей, чтобы еще и ее лишиться перед началом занятий.

Я постучал пальцами по столешнице и поднял на нее улыбающееся лицо, отчего госпожа Луцерция слегка скривилась.

— Что вы, какая тюрьма? — сказал я благожелательно. — Если бы я не успел вовремя, или родители девочек оказались достаточно знатными и влиятельными, вас бы или на каторгу отправили, или казнили бы. Вы же не благородных кровей? — Мои слова заставили госпожу Луцерцию грузно осесть на стул. — За вами не стоит влиятельный род. Я понимаю, что раньше, вас могла подстраховать госпожа Чайлдю. Несколько щепоток фейской пыльцы и спеленатые хищной лианой на несколько часов студенты ничего не помнят. Удобно, правда?! И отцу, управляющему торговой гильдией столицы, никто ничего не скажет. — Госпожа Луцерция закрыла лицо руками, подтверждая мою смелую теорию. К моей бывшей секретарше стекались все сплетни академии, я краем уха слышал о каком-то происшествии со студентами в оранжерее в прошлом году, но только сейчас сумел собрать пазл воедино. — Но не будем о печальном. К счастью для студенток все закончилось благополучно. Но вы же понимаете, что все изменилось, как раньше не будет. Нужно менять подход.

Госпожа Луцерция кивнула, не отнимая ладоней от лица.

— Я не могу, я ненавижу их, — пробурчала она невнятно.

Я усмехнулся. Я тоже студентов не любил. Никакой дисциплины и субординации. Меня раздражало, что я не могу отдать им приказ и продолжить заниматься своими делами. Едва я всего на мгновение ослаблял контроль, как все сразу же катилось к демонам.

— Я тоже. Но будем искать плюсы. Сегодня, например, у вас появится отличная помощница, которая просто горит желанием работать в оранжерее.

Госпожа Луцерция убрала руки и кинула на меня убийственный взгляд.

— Ни за что! — отчеканила она. — Я не допущу этих профурсеток к моим деткам!

Я снова постучал пальцами по столешнице стола.

— Это не просьба, — жестко сказал я. — Одна из студенток пойдет под вашу опеку и надзор. И еще. С началом занятий вы отберете несколько талантливых, по вашему мнению, студентов и начнете с ними дополнительно заниматься, привлекать к работам в оранжерее. Задача к концу года подготовить из них своеобразный актив тех, кто хорошо разбирается в травологии и действительно увлечен всеми этими делами с растениями.

Госпожа Луцерция возмущенно фыркнула.

— Из этих тупиц, которые у нас учатся, выбрать кого-то просто невозможно!

Я поощрительно улыбнулся, замечая, что моя идея ее зацепила. Глаза госпожи Луцерции заинтересованно заблестели, и я продолжил:

— В следующем году мы наберем специально для вас талантливых. Обещаю. Я хочу организовать кафедру травологии. Вы же собрали ценнейшую информацию и развели столько редких экземпляров флоры. Этим грех будет не поделиться. Назначу вас деканом, а за лето вы сможете подобрать себе команду талантливых преподавателей. Я переговорю с императором о финансировании. Сможете развести больше редких растений. А потом второю оранжерею построим и пару теплиц. — От каждого моего слова глаза госпожи Луцерции сияли все ярче. Буквально до тех пор, пока я не сказал: — Вам учебный план нужно будет сдать мне недели через две, чтобы я в канцелярии смог его утвердить.

Госпожа Луцерция подскочила со стула и оперлась о столешницу. Мы почти столкнулись лбами.

— Бумажки вообще не мое. Я умру! — прокричала она театрально.

— Ну, я же дам вам безотказную помощницу, — вкрадчиво сказал я. — У нее не будет шанса отказаться от помощи вам. Думаю, вы разберетесь.

Госпожа Луцерция выпрямилась и посмотрела на меня со скрытой надеждой.

— У меня есть шанс отказаться?

Я покачал головой, и она уныло поплелась к стулу. Мы еще немного пообсуждали новую кафедру, и воодушевленная госпожа собралась уходить.

— Позовите, пожалуйста, госпожу Рунталь.

Госпожа Луцерция кивнула, а потом сказала:

— Я хочу, чтобы она у меня отрабатывала наказание.

Я благосклонно кивнул и подпер подбородок кулаком. Все складывалось просто великолепно. Вошедшая после госпожи Луцерции студентка Рунталь почти призналась, что это она подбила свою соседку Арфан к проникновению в оранжерею. Я ее милосердно пожурил и отправил на отработку. Из кабинета студентка Рунталь буквально выпорхнула, сияя улыбкой.

Ариэлла вошла в кабинет и робко встала у дверей.

— Проходи, садись. — Я гостеприимно указал на стул.

Но она все мялась у дверей, тогда я поднялся и сам подошел к ней.

— Простите за кашу и все остальное, — прошептала она, задирая шею, чтобы посмотреть мне в глаза.

А на меня вдруг опустилось легкое безумие. Я как будто опьянел от чистого с легкой дымной горчинкой запаха Ариэллы. Придвинулся к ней вплотную, поднял пальцами ее подбородок, опуская взгляд на манящие красные губы. На вкус они были наверно сладкие,

— Стойте, это магия гримуара!

Глава 41

О, как же я злилась на Мари! Как только она додумалась набирать ингредиенты для демонова запрещенного зелья в оранжерее академии?! Вот кого она собралась привораживать?! Когда я спросила у нее об этом в коридоре перед кабинетом ректора, то она сначала пожала плечами, а потом выдала гениальное:

— Магистра Фанхорна!

Я со звонким шлепком стукнула себя ладонью по лбу.

— Ты серьезно? — спросила я, сомневаясь в адекватности Мари, но она так по-идиотски заулыбалась и закатила глаза, что я прекратила сомневаться. Точно сумасшедшая. — Когда ты успела в него влюбиться? — недоуменно переспросила я.

— Только что, — муркнула она и стала остервенело расплетать косу и взбивать волосы. Она пыталась сделать что-то приличное, но получался неопрятный стог. — Он такой… такой! — мечтательно продолжила она, пощипывая щеки.

Я хмыкнула, наблюдая превращение вполне нормальной девчонки в конкретную идиотку.

— Злой он, — вполне обоснованно сказала я. Еще бы он так грубо повел себя с госпожой Луцерцией.

Но Мари тут же вскинулась.

— Нет! Просто он очень брутальный, мужественный и строгий. Ты заметила, как у него под рубашкой напрягаются мышцы? М-м-м, это так сексуально! Нет, я однозначно сварю это зелье, — пробормотала она, но увидев мой бешеный взгляд, тут же стушевалась и, неловко махнув рукой, продолжила: — Когда-нибудь. В другой раз займусь этим вплотную.

Я могла бы рассказать Мари, как он красиво двигается с мечом и магией, но промолчала. Она и так была готова залить слюнями весь коридор.

Со вздохом я повернулась к двери в кабинет. Госпожа Луцерция почему-то задерживалась. Надеюсь, если ее там убивают, она сможет до нас докричаться.

— Девушки! — вдруг позвал нас знакомый мужской голос.

Я повернулась и испуганно застыла. Пока мы с Мари обсуждали ректора, к нам неслышно подошел Артур Кастос.

— Ректор занят? — без эмоционально спросил он, но глаза оставались такими холодными, что у меня мороз по коже пополз.

Мы с Мари синхронно кивнули, он недовольно скривился и прислонился к коридорной стене рядом с нами.

— Что-то срочное? — невежливо спросила Мари и, дождавшись, когда Кастос пожмет плечами, тут же выдала: — Если нет, приходите позже, лучше к вечеру. Ректор сейчас занимается очень сложным и запутанным делом.

Артур Кастос отлип от стены и улыбнулся. Растерянно и мило. Он снова стал добродушным неуклюжим пареньком, тем самым которого я встретила на дорожке по пути в главный корпус. Но меня уже было не обмануть этим добродушием, я видела его глаза пять минут назад.

— Да вы знаете, я ведь совсем ненадолго. Мне просто нужно узнать, куда заселяться, — извиняющимся тоном произнес он.

Мари расплылась в довольной улыбке и беспечно махнула рукой.

— А тогда вы зря здесь стоите. Зачем вам ректор? Вам нужен комендант общежития господин Курц. Он заведует жилыми комнатами в академии.

Когда откланявшись Кастос ушел, Мари повернулась ко мне и неожиданно выдала:

— Нехороший человек. Зуб даю, что это какой-то гад. У меня нюх на них.

Я была полностью согласна с подругой. Не знаю, зачем Артур Кастос прибыл в академию, но точно не для того, чтобы сеять добро.

Госпожа Луцерция вышла из кабинета магистра Фанхорна с задумчивой светлой улыбкой. На нас она даже внимания не обратила, погруженная в свои явно приятные мысли. Она успела пройти почти половину пути до лестницы, когда вспомнила о нас.

— Маурия Рунталь, зайдите к ректору. А оттуда сразу ко мне. Я буду ждать тебя в оранжерее.

Мари испуганно сжала мою руку и, стиснув зубы, зашла в кабинет. Ее не было совсем недолго, раза в два или три меньше, чем госпожи Луцерции. Вышла она совершенно счастливая, скорее даже выпорхнула.

— Что? — нетерпеливо спросила я, желая понять, чем Истребитель их там опаивает, что они с такими идиотскими улыбками выходят.

Мари двумя пальцами прикоснулась к губам.

— Он просто великолепнен! — Она затуманенным взором оглядела коридор. — Представляешь, магистр узнал, зачем мы пришли в оранжерею и не ругал меня! Он такая душка!

Я хмыкнула. Не стал наказывать он нас потому, что придумал план поизощреннее. Но видя наливающееся обидой лицо Мари. Я вежливо согласилась и подняла руки перед собой, не желая спорить.

— Согласна. Он великолепен.

Но и этот мой ответ ее не устроил. Мари нахмурилась и сжала зубы.

— Заходи. Ты следующая.

Я прошла в печально знакомую приемную, обозревая черные следы моего недавнего взрыва, и поскреблась в кабинет.

— Заходи! — скомандовал магистр Фанхорн.

Я вошла на негнущихся ногах и замерла в проеме. Если меня начнут убивать, то появиться крохотный шанс, что успею сбежать.

Чтобы Истребитель не убил меня сразу, нужно было как-то изящно попросить прощения. А я все мялась у дверей, не зная как начать разговор. А потом подумала, что не убьет же он меня, в самом деле, и брякнула первое попавшееся:.

— Простите за кашу и все остальное, — прошептала я.

Он мог бы подумать, что я очень раскаиваюсь и готова на все, поэтому я задрала подбородок, показывая, что ничего не изменилось. Ползать у него в ногах я не собиралась.

Магистр уже собирался возвращаться на свое место, как его глаза вдруг налились яркой желтизной. Он шумно вдохнул воздух, наклоняясь ко мне. И меня вдруг всю окатило жаром, который спустился в низ живота. Я тоже жадно вдыхала его мускусный запах, сдерживая желание потереться об него, как кошка. Его рука проскользила по горлу, и он задрал мой подбородок, медленно и неотвратимо наклоняясь к моим губам. Сердце грохотало как сумасшедшее, губы пересохли. Я их приоткрыла и облизала кончиком языка. Глаза магистра стали цвета золота, а рука поползла к груди.

И тут вдруг, как холодный душ. Гримуар. Это он решил нас свести помимо нашей воли.

— Стойте, это магия гримуара! — выкрикнула я и оттолкнула магистра Фанхорна от себя обеими руками. Он сделал назад несколько шагов и разочарованно рыкнул.

Тут дверь распахнулась, и в кабинет бесцеремонно вошел Артур Кастос.

— Извините, что помешал, — с издевкой сказал он. — Но меня никуда не заселяют. Господин Курц просит ваше письменное или личное разрешение.

Пока магистр Фанхорн что-то объяснял ему и писал бумажку. Я выдохнула и трясущимися руками заправила волосы за уши. Перед глазами снова проносились сцены, где магистр Фанхорн наклонялся ко мне, его глаза...

Так, стоп! Я вдруг поняла, что меня так зацепило. Когда глаза магистра стали ярко-желтыми, то в какой-то момент

Глава 42

— Магистр Фанхорн, могу я с вами переговорить наедине, — попросил Артур Кастос неожиданно.

Магистр нахмурился, сжал в кулаке бумажку, которую только что писал, и коротко бросил:

— Хорошо.

А я выдохнула и расслабилась. Наш разговор откладывается, и это просто прекрасно. Я как раз успею все обдумать, может задам вопрос гримуару. Он точно должен помочь. Сейчас меня вдруг стали терзать сомнения: действительно ли я увидела драконьи глаза, или мне все-таки показалось?

Я осторожно спиной отступала к двери. Выскользну, а потом ищи меня, как ветра в поле, но магистр Фанхорн заметил мой маневр и коварно усмехнулся.

— Господин Кастос, подождите меня в коридоре. Я должен закончить с госпожой Арфан.

Кастос кивнул и направился к выходу. Меня покоробил его наглый масляный взгляд. Я передернула плечами и повыше задрала подбородок. То, что он там себе навообразил вообще не имеет никакого отношения ни ко мне, ни к действительности.

Едва за Кастосом закрылась дверь, как мрачный магистр Фанхорн уселся в свое кресло и указал мне на стул. Я осторожно присела на самый краешек и застыла. Магистр выглядел холодно и неприступно, как будто не он еще несколько минут назад хотел меня поцеловать. Страсть и огонь из его взгляда безвозвратно ушли.

— Госпожа Арфан, мне очень хотелось бы продолжить разговор о гримуаре, но сейчас есть вопросы поважнее. Я хотел бы полностью прояснить вопрос с оранжереей, — Он вперил в меня недовольный взгляд, и я буквально кожей ощущала его возрастающее бешенство. — Запомни, девочка, если я хотя бы услышу, что ты собиралась нарушить закон, то ты будешь немедленно отчислена и отправлена в тюрьму. — Его слова стегали не хуже плети. — И мне все равно, будут ли это запрещенные растения, запрещенные ритуалы или зелья или что-нибудь еще запрещенное. Ничего запрещенного! Ты поняла меня?! — Он на секунду остановился, ожидая моего кивка и продолжил: — Кого если не секрет ты собрались привораживать?

Я растерянно пожала плечами. Никого я привораживать не собиралась, я вообще не знала, что мы идем за важным ингредиентом для приворотного зелья. Но взгляд магистра говорил, что он мне не поверит, поэтому я чуть не брякнула, что его, но вовремя прикусила язык.

Магистр Фанхорн заметил эту заминку, и когда я, запинаясь, сказала:

— Никого.

Он мне не поверил. И разозлился еще больше.

— Надеюсь, вы всерьез приняли мое предупреждение, — процедил он сквозь зубы, снова переходя на «вы», а я с замиранием сердца смотрела на сжатые пудовые кулаки. — Жду вас завтра после занятий на двойную отработку.

У меня от удивления вытянулось лицо. Какая еще двойная отработка? А когда я буду работать в ювелирной лавке? Мои любимые бриллиантики меня уже ждут. К тому же, мне еще готовиться к занятиям нужно будет! Я уныло опустила плечи и без надежды спросила:

— Отработка теперь будет каждый день?

Магистр Фанхорн довольно улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

— Да, — с удовольствием протянул он и положил руки на подлокотники. — Сначала мы будем заниматься магическим контролем, а потом вы будете разбирать документы в моей приемной. Думаю, что до конца семестра мы управимся с контролем, а с остальным посмотрим по обстоятельствам. Вам что-то не нравится? — спросил он, заметив мое лицо, которое стало еще кислее. Я испуганно замотала головой, не буду возражать, а то он еще что-нибудь придумает. — Вот и отлично. Не задерживаю вас больше. И позовите господина Кастоса.

Я потеряно кивнула и поплелась из кабинета. Сама виновата во всем. Ведь не хотела же идти в эту дурацкую оранжерею, лучше бы я до завтра пряталась от господина Курца в комнате. Вот подставляла же меня уже Мари с умертвиями, почему я сразу не усвоила урок? Зачем опять пошла у нее на поводу? А теперь придется разбираться и с приворотным и с умертвиями. Просто замечательно!

Я вздохнула и махнула, умостившемуся в секретарское кресло Кастосу.

— Магистр вас ждет.

Не глядя больше на этого придурка, я побрела в общежитие. Проживу последний свободный день с пользой: в ванной полежу, разберу вещи.

В фойе главного корпуса опять пахло чем-то паленым, со стороны столовой по полу стелился подозрительный сизый дым. Я заглянула в пустую столовую и уже собиралась уходить, как заметила Кирвана. Он тоже меня увидел, радостно замахал руками, крикнул:

— Не уходи, я сейчас! — И скрылся в недрах кухни.

Я вошла в столовую и прислонилась к стене возле входа. Я буквально чувствовала, как запах горелого впитывается в одежду, хотя, думаю, что платье было настолько извазюкано в земле, что гадкие запахи уже не могли испортить вообще ничего.

Кирван вынырнул из-за раздачи с целой горой порезанного хлеба, сунул мне в руки и прошептал на ухо:

— Хорошо, что пришла, я ждал, припас для тебя несколько кусочков. Лучше рассовать их по карманам, а то могут и отобрать, у нас из двадцати булок только две и получилось не сжечь. Студенты дико голодные.

Я поблагодарила заботливого третьекурсника и сложила все в карманы. А один кусок оставила и жадно впилась в него зубами. Отвратительно, но съедобно.

— А долго вы еще будете готовить? — спросила я обреченно с набитым ртом.

Кирван бросил на пол поварскую шапочку и сказал с наслаждением:

— Остался один ужин.

Я ободряюще улыбнулась ему, до завтра я, допустим, поголодаю, а вот дальше… Хорошо, что от меня не потребуется таких жертв.

На улице было многолюдно. В парке под деревьями и на газоне перед главным корпусом расположились студенты. Все ловили последнее тепло и последний беззаботный день.

До общежития я шла, довольно жмурясь от солнечных лучей, падающих сквозь еще зеленые листья. Я порадовалась, что господина Курца не оказалось на месте, мне не хотелось выслушивать еще одну лекцию о неподобающем поведении и получить еще одного дурацкое задание. Мне и одного хватило с головой. Я уже почти прошла его каморку, как увидела приоткрытую дверь. Сунулась туда, никого. И тут я заметила одинокую стопку выглаженного свежего белья.

— Так! — рявкнул господин Курц у меня под ухом, отчего сердце скакнуло из груди. — Брысь! Ишь, воровать вздумала?!

Я тихонько перевела дыхание и спокойно ответила:

— Нет, ждала вас, чтобы взять чистый комплект постельного белья.

Господин Курц протиснулся мимо меня в каморку и с громким «уффф» упал на диван.

— Нет! Я тебе уже все выдал. Мы меняем белье раз в неделю, так что встретимся через неделю.

И я поняла, что бытовые заклинания придётся учить прямо сейчас. С ощущением вселенской несправедливости я

Я поднялась по лестнице и завернула в свой коридор, когда услышала приглушенный шум голосов. Перед дверью Мари собралась приличная толпа. Я удивленно поглядела на сокурсниц и уже взялась за ручку двери, как они обратили на меня внимание и кинулись в мою сторону. От неожиданности я отступила.

— Ну что, добыли? — требовательно спросила невысокая блондинка-старшекурсница и, не дожидаясь моего ответа, добавила: — Со старшими нужно делиться! Тем более это я подсказала Мари, где набрать цветущей омелидии.

Так, а вот это уже интересно! Значит это ты, милая барышня испортила мне сегодняшний день и целый семестр. Ну, я тебе устрою. Я сделала лицо пожалобней и смахнула несуществующую слезинку.

— Ректор все забрал. Страшный человек! — я громко всхлипнула. — Он обещал применить к нам ментальную магию, чтобы выявить всю цепочку заинтересованных лиц. Сказал, костьми ляжет, но вытравит любителей приворотов из академии. Думаю, это у него личное.

Блондинка побледнела и уже собралась сбежать, но я успела схватить ее за руку и с драконьей силой притянула к себе, а потом зашептала на ухо страшную тайну.

Глава 43

— Беда случилась! — громко зашептала я старшекурснице на ухо, заставляя ту морщиться. — Мари не выдержала сурового допроса и сказала, что не сама пошла в оранжерею, а ее одна беловолосая старшекурсница заставила идти. — Девушка дернулась, и я отпустила ее. А потом с торжеством посмотрела в совершенно бескровное лицо, и напоследок добила: — В качестве доказательства она волос белый длинный предъявила. Вот как твой, один в один!

Я ткнула пальцем в одну из прядей в районе груди, а потом коварно рванула у нее из прически волосинку и сбежала в комнату.

Я вспоминала растерянное, испуганное лицо блондинки, и меня просто трясло от смеха. А как она думала, если идешь с такими притензиями, так и не зевай. Я прислонилась к двери, ощущая, как в нее долбятся с силой пятерых медведей.

— Ну, что там?! — недовольно спросила Оливия.

Я подняла голову и обалдела. Орчанка возлежала на соединенных кроватях, как королева, а возле нее на полу разместилось еще семь громадных орков. И все как один смотрели на меня.

— Н-ничего, — заикаясь, сказала я.

Оливия хохотнула, и все орки синхронно разулыбались. Это выглядело так жутко, что я не решилась мимо них идти. Примостилась на сундуке у входа.

— «Ничего» так не ломятся, — глубокомысленно протянула Оливия. — Признавайся, там упыри и умертвия?

Я отчаянно замотала головой. Хватит уже мусолить эту сплетню с умертвиями. Пора похоронить бедных мертвецов.

— Там бешеные подружки Мари, — недовольно проговорила я и стала снимать ботинки. Ноги так устали.

Оливия удивленно приподняла брови. И в этот момент «мамонт» с другой стороны снова с силой напрыгнул на дверь, заставляя ту испуганно бумкнуть.

— Разберитесь! — коротко приказала Оливия, и орки послушно потопали за дверь.

Шум за дверью утих. Без этих мускулистых здоровяков в комнате снова стало просторно и светло. Я подошла к окну и бросила на стол волос оставшейся безымянной старшекурсницы.

— Знаешь, Оливия, — начала я неприятный разговор, лучше было прояснить все прямо сейчас, чем потом дуться оставшийся год, — у нас вроде бы девичья комната и большая тайна за стеллажом. Мне не очень нравится это твоя толпа поклонников. — Увидев помрачневшее лицо орчанки, я поспешила пояснить: — Не спорю, они классные, мускулистые, но я хочу в своей комнате больше свободы и меньше посторонних, — сказала я твердо.

Оливия усмехнулась и откинулась на подушки, схватив руками изголовье.

— Привыкай к ним. Это не поклонники, это моя охрана. Бабуля приказала мне их отобрать и начать тренировать. Я и начала, мы должны как можно больше времени проводить все вместе. Но не беспокойся, если они и увидят что-нибудь незапланированное, никому ничего не скажут. Охраники дали мне нерушимую клятву. Отныне наши жизни связаны. Да, еще я попрошу, чтобы они и за тобой присмотрели.

Пока орчанка делилась своими тайнами, я достала из кармана кусок хлеба, протянула еще один Оливии, но она отказалась. И вот когда она сказала последнюю фразу, я как раз откусила солидный кусь и подавилась. Кашляла долго, со слезами. А когда смогла дышать, сказала только одно:

— Не надо!

Я потом еще долго уговаривала Оливию никого ко мне не приставлять. Тайн у меня хватало, и я совершенно не планировала ими ни с кем делиться. Она нехотя кивнула, и я опять откусила хлеб.

— А что там за история с приворотом и вашим пленением? — снова задала неудобный вопрос Оливия.

Я яростно жевала хлеб, подбирая слова. Все еще не могла простить себе, что вляпалась в это дело.

— Мари пошла вместе со мной в оранжерею, чтобы украсть омелидии. Нас там поймала госпожа Луцерция и под парализующим заклятьем транспортировала к ректору в кабинет. Наказание мы получили, теперь будем семестр отрабатывать.

Оливия фыркнула безо всякого сочувствия.

— Зачем было туда лезть? У меня полно омелидии, сказала бы, я бы тебе дала. А еще я могла научить варить правильное приворотное. Ты кого хотела приворожить, рыжее чудо? Ректора?

Я замотала головой и от греха убрала хлеб в карман. Еще пара таких вопросов и я подавлюсь до смерти.

— Никого я не хотела привораживать! — Отрубила я, поглядывая на ухмыляющуюся Оливию. А в это время перед глазами вдруг встало лицо Истребителя, в тот момент, когда он наклонялся ко мне за поцелуем. Я помотала головой, чтобы отогнать этот сон наяву. — Это Мари нужны были цветы омелидии для приворота.

— Хорошо, — покорно кивнула орчанка. — Будем считать, что я тебе поверила. Кстати, отчего у тебя так безобразно обрезаны волосы?

Обсуждать это я тоже не хотела, и так столько всего выдала орчанке.

— Так получилось, — недовольно проговорила я.

Но неугомонная Оливия, тут же подскочила ко мне.

— Да у меня просто готовится зелье для роста волос. Давай на твоих испробуем. Хуже ведь уже не будет!

Я кивнула. Да, хуже это вряд ли. Тут бы с одним хуже разобраться, а уже новые наваливаются.

— Давай, только не сильно длинные.

Я решила поставить ограничение, а иначе придется брать одного из охранников, чтобы помогал мыть и сушить волосы, с Оливии станется сделать мне косу до пят.

— Вот, можно таки по длине, — она подняла волос блондинки-старшекурсницы.

Я довольно улыбнулась.

— Отличная длина.

Оливия потащила меня в лабораторию, которую она успела сильно преобразить с

Оливия подошла к колбе с неаппетитным булькающим содержимым, сделала пару пассов, кинула волос блондинки, и бурое зелье резко поменяло цвет на розовый. Она протянула мне его со словами:

— После него лучше поспать. Можно просто часик полежать с закрытыми глазами.

И я кивнула и довольная пошла в свою новую комнату. Не раздеваясь, бухнулась на матрас и прикрыла глаза. Да, полежу часочек, спать не буду, мне же еще с одеждой разбираться. Незаметно для себя я уснула.

Как я там говорила: Хуже уже быть не может?! Вранье! Может!

Глава 44

Проснулась, когда уже стемнело. Демоны! Как я умудрилась уснуть, ведь хотела только полежать?! Мне же еще на завтра готовиться! Я попыталась быстро вскочить, но запуталась в каких-то тряпках, наваленных на кровати, и едва не упала. Выпуталась и поняла, что лежу на шторах. О, кажется, заботливая орчанка их выгладила для меня, а я перекрутила их них и безобразно помяла. Демоны! Придется повесить такие, как есть. Авось на окне и отвисятся. Зная себя, самостоятельно гладить их магией не стоило, иначе гарантированно прожгу.

Я с подвыванием зевнула, потянулась и пошла в главную комнату, где обитала Оливия. Завтра с утра начинаются занятия, а у меня ни сумка с писчими принадлежностями не готова, ни наряд! Кошмар! Но сначала попрошу Оливию помочь с простейшими безотказными заклятьями для сушки одежды или, в крайнем случае, посмотрю в гримуаре. А постираю уж как-нибудь сама ручками. Я вздохнула, от стирки я за эту неделю успела отвыкнуть, вот и мозоли на руках магией свела.

Оливия сидела на кровати и читала. В одной руке у нее был потертый гримуар типа моего, а в другой большое румяное яблоко. Она откусила его, подняла на меня рассеянный взгляд и удивленно замерла. А потом стала очень быстро жевать, и глаза у нее стали просто огромными. Это было странно. Я повернула голову к старинному зеркалу в круглой раме, которое принесла с собой Оливия из старой комнаты, и у меня тоже пропал дар речи. Это что такое?!

— Ариэлла, главное не волнуйся! — бодро сказала она. — Волосы можно перекрасить. Я сейчас же начну готовить новое зелье.

Оливия говорила что-то еще, но я подошла к зеркалу ближе, распустила пучок, который орчанка собрала мне на затылке, когда мазала зельем, и по плечам рассыпались совершенно белые волосы. Белые! Ненавижу!

— Ы-ы-ы! — завыла я на одной ноте.

Где мои прекрасные рыжие волосы?! В глазах заплясали огненные круги, а в груди разлился невыносимый жар. Я сейчас спалю тут все к чертовой матери! Верните мне мои волосы! Я опустила руку на скрывающий сущность амулет, он нагрелся и болезненно обжигал кожу. Драконица тоже была в ярости. Эта орчанка нас обманула?! Р-р-р!

Я резко развернулась, но Оливии на кровати уже не было. Подбежала к входной двери, рванула ее на себя и выглянула в коридор. Пусто! Найду твар-р-рь! И сожгу!

Амулет уже прожигал кожу, веревочка, на которой он держался, дымилась. Я захлопнула дверь и кинулась в свою комнату. Хоть бы успеть. Раз, два, три — я в комнате, четыре, пять — выскочила на балкон, амулет летит на пол, шесть — драконица раскрыла крылья и рванула в ввысь, ввинчивая в темнеющее небо.

Обиженный злой рев я сдержать не могла. Я была белой! Белой! Позор Аргандуэлов! Хорошо, что меня не видит никто из родственников. Дед бы убил точно, мало того, что гримуар в мужья выбрал Истребителя драконов, так еще и стала белой драконицей, той, у кого слабейший драконий дар воздуха.

От обиды я открыла пасть, чтобы рыкнуть в сторону нагло мигающих звезд, но неожиданно выпустила в небо струю огня. Ура! Моя огненная магия осталась при мне! Я только неудачно обзавелась белыми волосами и белым же окрасом шкуры, а остальное осталось прежним. Это радовало и успокаивало.

Я еще немного позлилась, выпустила пару огненных смерчей из пасти и стала снижаться. Академия и город остались где-то позади, а подо мной расстилалась темная громадина леса. Свобода пахла просто прекрасно: свежим воздухом и немного хвоей, а дома — солеными брызгами и водорослями. Море, я по тебе уже скучала! И по родителям и по братьям. Я тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Буду радоваться тому, что имею.

Я наслаждалась полетом, ловила потоки воздуха, взмывая вверх и опускаясь к самым макушкам вековых елей. Драконица внутри ликовала. Мы летели все дальше, набирая скорость. И я уже начала беспокоиться, пора было возвращаться в академию. У меня там еще дела остались. Но у моей драконицы были другие планы, она увидела впереди опушку, на которой паслись олени. Меня мягко отстранили от управления телом, драконица напряглась, готовясь камнем упасть на расслабленных животных. И тут она учуяла другого дракона.

Опасность! Он был уже рядом. Огромный черный. Размах крыльев больше моего раза в два. Моя человеческая часть вопила от ужаса. Меня с детства учили, что с незнакомыми драконами лучше не связываться, можно легко погибнуть от острых когтей врагов и недоброжелателей. Слишком многим Аргандуэлы перешли дорогу.

Но драконица совершенно его не боялась. Она замерла в воздухе, легонько покачивая крыльями в ожидании, когда черный дракон подлетит ближе. Сердце вдруг вспыхнуло незнакомым жаром, и голова закружилась. Я сделала пару беспорядочных махов, ощущая, что падаю, но незнакомый дракон успел подхватить нас когтями и опустить на ту самую поляну с оленями. Бедные животные, конечно, успели в ужасе разбежаться, а мы с черным драконом приземлились рядом, почти соприкасаясь шкурами. Наверно, мы классно смотрелись: черный и белая. Хотя, черные драконы были сильнейшими в империи и на слабачках белых не женились, чтобы не испортить кровь. Если конечно не оказывались истинными. Но истинных пар было слишком мало, чтобы говорить об этом всерьез.

Моя драконица неожиданно муркнула, перебивая поток моих мыслей, и потерлась мордой о морду черного дракона. Я потрясенно замерла, а она вильнула хвостом и рванула в небо. Она махала крыльями изо всех сил, набирая скорость, но регулярно оглядывалась, чтобы точно быть уверенной, что черный дракон за нами летит. Я смотрела на его ухмыляющуюся морду и понимала, что он над нами смеется, и глаза у него весело блестели. Пора было обидеться. Но моей драконице так все нравилось, что она не

Так мы и почт долетели до академии, я впереди, а черный дракон сзади. Внезапно, когда я уже видела огни академии, он подлетел совсем близко и слегка куснул за хвост. Это… это… это было так необычно и очень эротично. Я едва не упала. Тело прошила судорога удовольствия, заставляя тело выгибаться, и я стала невольно снижаться.

Но моя драконица была крепким орешком. Ха, это тип еще не заслужил наше внимание, кусает он! Она быстро взяла себя в руки, стукнула охамевшего кавалера кончиком хвоста по носу и увеличила скорость. Больше черный дракон так с нами не играл, послушно летел следом, пожирая меня взглядом. Я буквально чувствовала его обжигающий взгляд, в груди все пело, а драконица довольно мурчала. Если это были не брачные игры, я готова была съесть свои ботинки.

Когда мы приблизились к академии, я стала запоздало нервничать, вспоминая, как магистр Фанхорн предупреждал меня и о нарушениях закона и о комендантском часе. Вот, демоны! Сейчас мне для полного счастья не хватало только его появления. Боги, едва я вспомнила про магистра, как в сердце вдруг посилилось противное чувство непонятной вины. Гримуар мне его в мужья определил, а я тут летаю со всякими черными драконами. Не то, чтобы я собиралась за него замуж, но…

Через ограду я проскочила легко, даже не заметила защитного контура в этот раз, а вот черный дракон за мной не последовал, он покрутился у ограды и исчез.

Я выдохнула дым из ноздрей и стала высматривать, куда бы мне приземлиться. Вся стена, обращенная к лесу была украшена полосами балконов. Но я вдруг увидела встречающую меня Оливию. Она махала рукой, и я не стала выпендриваться, опустилась к ней балкон и тут же превратилась в человека.

Подняла с пола кругляш амулета без веревочки и прижала к груди.

— Прости меня, — Оливия покаянно опустила голову. — Я даже и не знала, что так получится. Но ты не переживай, я уже поставила зелье готовиться, утром ты выпьешь и станешь рыжей, как и была.

Она криво улыбнулась, ожидая моего ответа, и я кивнула, хотя сейчас драконица и не хотела быть огненной, вдруг ее черный дракон не узнает. Может белой?! Но я точно не хотела быть блондинкой. А это черный дракон нас узнает! Я была уверена, что это пройда найдет нас везде.

В комнате меня ждал ещё один сюрприз.

— Разовая акция в качестве извинения. Знаю, что с бытовыми чарами у тебя беда, — сказала Оливия.

На кровати лежали чистые, выглаженные платья. Я расплылась от счастья. Ура! Хотя бы от одной проблемы избавилась.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я, а орчанка нахмурилась.

— Только учти это первый и последний раз. Я тебе не прачка, но одному полезному заклинанию обучу.

Она рванула из комнаты, пока я не стала ее расспрашивать. А я потянулась и стала стаскивать платье, чтобы переодеться на ночь и застыла. На плече красовалась вязь истинной связи.

Глава 45

Я не совсем понял для чего столичный проверяющий Артур Кастос вернулся в мой кабинет. Записку для коменданта он получил и сейчас путанно рассуждал о перспективах развития магического образования. Это было так скучно и пафосно, что я прекратил его слушать. Вместо этого я стал продумывать реальные перспективы моей Академии бытовых искусств. Мне не нравился ее статус задворок, куда поступали от отчаяния. Нужно было создавать новые направления в обучении, чтобы повысить наш статус.

Слабый маг не значит бесполезный. Не всегда нужно работать кувалдой сильного дара. Для травологии, как и для зельеварения, кстати, сила была не важна. Для зельевара нужен был скорее хороший накопитель, который давал бы ровный поток магии, чем скачки огненного дара боевика. Разговор с госпожой Пуузи вчера утром все никак не шел у меня из головы. Она подсказала столько хороших идей. Весьма образованная леди, нужно было ее как-то поощрить. Может сделать своим замом? Или отправить разрабатывать новую программу обучения? Не все же ей прозябать в домоводстве!

— Магистр Фанхорн, я бы хотел получить доступ к личным делам студентов, — вдруг попросил следователь Кастос.

Ага! Вот все и встало на свои места. Цель визита Кастоса обозначена. Я нахмурился. Его неуместная просьба мне категорически не понравился, и скользкий паренек мне нравился все меньше и меньше. Слишком много вопросов не по теме финансов, наглый обыск на моей территории, а еще я увидел жадный взгляд, который он бросил на Ариэллу. От смерти его спасло только то, что я пока не понял, что ему нужно и как к этому причастен лорд Неноус. Я не видел выгоды во всем этом для советника короля, отстранить меня от ректорства можно было одним росчерком пера, тем более что лорд Неноус знал, как я жаждал отсюда сбежать. Сейчас ситуация изменилась, но советник-то об этом не знал.

— Для чего? — спросил я Кастоса, пытаясь поймать его взгляд, но он упорно отводил глаза.

— Это нужно для расследования, — откашлявшись сказал он.

Я ухмыльнулся, но давить дальше не стал. Не буду пугать его раньше времени. Дам время на хорошую глупость этой ночью. Решено, сегодня же селюсь рядом с ним в общежитии. Как-то подозрительно он интересуется студентами. Я почему-то даже не сомневался, что это все из-за Ариэллы Аргандуэл.

— Отлично. Предоставьте мне аргументированное прошение, заверенное лордом Неноусом, и я не буду препятствовать вашему интересу.

Артур Кастос кивнул и заметно скис. Хм, значит, я оказался прав. Придется усилить защиту на своем кабинете и деканате. Кажется, нас будут грабить. Я кровожадно ухмыльнулся, предвкушая ночной визит, и краем глаза заметил, как побледнел следователь. Демоны! Зря я раньше времени улыбался, хоть бы он не передумал! Такого развлечения я не готов лишиться.

— А пока предлагаю отправиться отдыхать. Давайте я провожу вас к господину Курцу, он заселит вас в отличную комнату для преподавателей.

— Спасибо, но я думаю, сам справлюсь, — прошипел, как змея, Артур Кастос в ответ на мое предложение.

Но я все равно поднялся и ухватил его худую руку. Отведу его сам под крылышко Курца, чтобы точно быть уверенным, что он не спрятался где-нибудь в шкафу в деканате. Глядя на мрачное лицо следователя, я все меньше понимал, как лорд Неноус мог его ко мне отправить.

Мы вышли в приемную, на стене которой красовался след от файербола Ариэллы. Кастос сразу подошел к нему и стал демонстративно ковырять обугленную штукатурку. Я захлопнул дверь кабинета и, не наложив защитного заклятья, поднял

— Ну что, вы готовы? Выдвигаемся?

Он кивнул, достал из-под стола дорожную сумку. И чего это он ее прячет? Интересно. Нужно посмотреть ее содержимое.

— У вас тут магическая битва была? — спросил Кастос, как бы между прочим, когда мы уже были в дверях.

Я хмыкнул и спокойно сказал:

— Я наказывал сотрудника, который вздумал меня обманывать, ненавижу лжецов и воров. Теперь вот ремонт делать придется.

Плечи Кастоса напряглись, и он быстро выскочил в коридор. Не доверял мне гаденыш свою беззащитную спину, ну и правильно.

В сумеречном коридоре слабо горели настенные лампы, превращая его в замок ярморочного умертвия. Нужно было срочно вызывать Парфурия к себе и требовать отчета о продвижении ремонта. Мне кажется, я видел в подписанной прошлогодней смете обновление освещения. Пусть все доделывает.

Кастос повернулся и протянул мне руку для прощания, но я радушно улыбнулся, похлопал его по плечу и сказал:

— Не будем прощаться, господин Кастос, мне с вами по пути.

На улице уже начало смеркаться. Не смотря на то, что днем было тепло и солнечно, ночи уже были холодными. Совсем скоро начнутся первые заморозки. Я передернул плечами и взглянул на Артура Кастоса. Он скукожился под неожиданным порывом свежего ветерка и поднял воротник мундира. Я смотрел на его нелепую длинную фигуру и все отчетливее понимал, что не мог его лорд Неноус ко мне прислать. Хватка у парня бульдожья и наблюдательность на высоте, только опыта в финансовых проверках никакого.

Мы молча обошли главный корпус, а я все решал, стоит ли связаться с советником прямо сейчас или подождать до завтра. И тут вдруг в небо взлетел дракон. Белая туша как стрела рванула к звездам и окрестности огласил громогластный злой рев.

Твою мать! Ариэллла! То, что это была именно она, я даже не сомневался, кто еще может так изгадить тщательно продуманный план. Почему именно сейчас? Нам оставалось пройти всего ничего, а теперь придется что-нибудь придумывать с этим следователем. Я поморщился и глянул на удивленного Артура Кастоса.

— Дракон?! У вас учится дракон?! — неискренне удивился он.

Я хмуро кивнул:

— И что? Я не помню, чтобы драконам запрещалось учиться в академиях Адоры.

Наглый мальчишка так и стоял с задранной головой, пытаясь рассмотреть дракона, не реагируя на мои слова. А потом опустил голову и неожиданно брякнул:

— Но они же сильные маги? Зачем им ваша академия, — сказал и тут же сконфуженно замолчал.

М-да, мальчик. Зря хамишь. Я насмешливо покачал головой.

— Если вы внимательно смотрели, следователь Кастос, то наверняка увидели, что дракон белый, слабый. У него и огня-то нет.

Опровергая мои слова дракон зарычал и выпустил струю огня. Ариэлла! Она решила доконать меня сегодня! Окрестности озарились болезненным красным светом, в котором лицо Кастоса выглядело демонической маской, злой и торжествующей.

Ну что ж, глупый самонадеяный мальчик, тебе не повезло. Несколько резких пассов, и горе-следователь свалился без сознания. Я аккуратно подхватил его за плечи одной рукой, в другую взял его сумку и поволок к общежитию. Заодно и обыщу его.

Как только разберусь с Ариэллой, свяжусь с лордом Неноусом.

Глава 46

Ночью я практически не спала. Сначала драконица рвалась полетать над академией, и я никак не могла ее успокоить. Мне даже пришлось сходить к Оливии за шнурком и вернуть сдерживающий амулет на шею. Драконицу я больше не чувствовала, но продолжала ворочаться с боку на бок или глупо лежала, таращилась на луну сквозь голое окно. Вздыхала и думала. Может мне показалось и никакой метки истинности у меня не появилось? Я потрогала плечо, обвела пальцем выпуклые линии на коже. Потом даже встала, зажгла лампу. Эта зараза была на месте! Я даже поковыряла дракона, сплетённого из кружевных линий, который поселился на моей коже. У, черная наглая морда! Зачем ты появился в моей жизни именно сейчас?!

А как же Истребитель драконов? Гримуар совершенно точно сказал, что он мой избранник, магический артефакт не мог ошибаться. Не то, чтобы я мечтала выйти за магистра Фанхорна замуж. Я даже в академию поступила, продумывая как разорвать нашу связь! Но вот сейчас сердце почему-то ныло, как будто я теряла что-то очень ценное.

Я с силой ударила по одеялу. Да что в нем хорошего-то такого?! Он даже не красавчик! Перед глазами появилось лицо магистра Фанхорна. Глаза хоть и большие, но взгляд тяжелый, пронизывающий, щеки впалые, губы пухлые и нос слишком большой, с горбинкой. А когда он сердился, густые брови сходились в одну линию. Я вздохнула. Когда он меня видел, то почти всегда сердился.

Все черты лица магистра Фанхорна по отдельности смотрелись не очень, но вот все вместе… Я снова протяжно вздохнула. Воздуха катастрофически не хватало. Я встала с постели и открыла балконную дверь, впуская в комнату зябкую осеннюю свежесть, отчего голые ноги сразу же замерзли.

А может магистр и дракон одно и то же лицо. Я хохотнула, упала на кровать и закинула руки за голову. Вот смешно бы получилось. Но у магистра точно не было дракона. Я бы почувствовала. Например, у господина Ларвагуса, хозяина ювелирной лавки, хорошо бы четвертинка драконьей крови была, но я знала, что она есть. И амулетов на его шее не висело, у него вообще ничего на шее не было.

Когда небо начало розоветь, я додумалась спросить все у гримуара. Он точно должен был знать ответ. Я полезла на шкаф за своими сокровищами, спрятанными в походный рюкзачок. Побочкой отпугивающего воров заклятья было то, что пыль на вещи не садилась. В этом был несомненный плюс, но в то же время и минус. Я не узнала бы, если бы кто-то их смотрел. Может только бы чужой запах почувствовала. Обнюхала ткань, ничем посторонним не пахло. Хорошо.

Положила рюкзак на кровать, стала вытаскивать гримуар и случайно зацепила волшебную палочку, которая коварно выпрыгнула наружу и заскакала по доскам пола. Зараза! Я со стоном встала на колени, чтобы вытащить ее из-под кровати, еще чувствовалась дневная тренировка с магистром Фанхоном, а скоро меня ждет еще одна. Я не выдержу столько приседать! От расстройства я забылась и больно стукнулась затылком. Выругалась и продолжила копаться в клубах пыли.

Неожиданно кто-то зашел в комнату. Я сцапала вредную палочку-копье и выбралась наружу.

— Ого, ты красавица! — насмешливо присвистнула Оливия. — Эта пыль на сорочке замечательно оттеняет твои волосы.

Когда я зарычала и направила на нее палочку, орчанка

— Шутка! Собирайся, зелье готово. Успеет подействовать до начала занятий.

Я замерла в раздумьях. Цвет волос я хотела вернуть, но вот если Оливия опять что-нибудь напутала? Вдруг я стану зеленой?

— Может, обычной безмагической краской покрасим? — неуверенно предложила я.

Оливия покачала головой и вздохнула.

— Если бы все было так просто, я бы так и сделала. Но волосы растились магией, краска на них не удержится. Надо зельем перекрашивать.

Я согласилась, и орчанка ушла. Гримуарчик, жди меня! Я погладила черную кожу обложки и стала собираться. Накинула халат и снова закинула рюкзачок на шкаф. Палочка! Вредный магический артефакт забытый лежал на кровати. Нет, снова доставать все со шкафа не хотелось, поэтому я положила волшебную палочку в глубокий карман халата.

Оливия ждала меня в ванной. В центре комнаты стояла табуретка, куда мне полагалось сесть. Едва я вошла, как она включила воду, набираться в шикарную глубокую ванну, где я еще ни разу не лежала, и взяла баночку. Зелье было не совсем зельем. Это была густая кашица, которую Оливия ловко нанесла мне на волосы мягкими массирующими движениями. Это было так расслабляюще, что я почувствовала, как медленно погружаюсь в сон.

— Ариэлла! — рявкнула она мне на ухо так, что я едва не свалилась с табуретки. — Не спи! Мне нужно будет отлучиться, приду только к началу занятий. Полежишь полчаса в воде, потом помоешься и можно смывать зелье. Главное — не передержи, иначе будешь по цвету, как факел.

Я сонно кивнула и полезла в ванну. Воды было пока не очень много, она только скрывала ноги, наберу по грудь, а пока подожду. Я положила тяжелую голову на бортик и… проснулась от криков Оливии.

— Ариэлла! Просыпайся! Быстро смывай все, через полчаса начнется общая лекция!

Мамочки! Я все проспала! Ванна была полнехонька, и под ней на полу собралось приличное озеро. Пока я глупо хлопала глазами, орчанка выключила кран, подняла всю воду с пола и из ванны в воздухи унесла ее куда-то. Звук водопада раздался со стороны моей комнаты. Кажется, она слила ее с балкона.

Я выскочила из пустой ванны и подставила голову под кран. Смывала долго, тщательно. Несколько раз намыливала волосы оставленным Оливией жидким мылом. Волосы были ярко-красные, не зеленые. Я облегченно выдохнула. Кажется, у меня был такой же природный оттенок. Как пламя. Довольная я замотала голову полотенцем, надела халат и потопала в комнату одеваться. Может, даже успею в столовку заскочить. Там сегодня должны готовить настоящие повара.

Но неожиданно глаз зацепился за кровать. Так, стоп! Где мой гримуар? Я переворошила белье, хотя точно помнила, что оставила его прямо на кровати, тем более это книга, а не булавка.

Не помня себя, я понеслась в комнату Оливии. По дороге рычала и ругалась. Дернула дверь и влетела с воплями. Оливия снова была на кровати, а ее верные телохранители рядом на полу. При моем появлении все испуганно вытаращились на меня.

Я с яростью и воем бросилась на Оливию. Придушу воровку!

А она одновременно кинулась ко мне со странными словами:

— Ты ранена?

Один из орков ловко подставил мне подножку, и я завалилась на пол. Некоторое время я посопротивлялась, придавленная пудовой зеленой рукой к полу, а потом успокоилась, и оказалось, что у меня новая беда. Хорошо, что она легко решалась. Ее можно было оттереть специальным зельем.

Когда меня подвели к зеркалу, я сама испуганно ахнула. Коварная краска потекла с волос, и теперь на моем лице и шее красовалось несколько кровавых дорожек. Выглядело жутко, а издалека и очень натуралистично.

Гримуар орчанка естественно не брала, если бы я подумала, то сама бы это поняла, но я же всегда действую на эмоциях. Сначала бахну, потом каюсь.

Пока Оливия побежала искать верное средство, мы с парочкой ее охранников, Горгом и Марком, пошли в комнату.

— Здесь был мужчина, — сказал Горг. — Молодой. Маг.

— Пришел и ушел через окно, — дополнил Марк. — Оно что, было открыто? — недовольно спросил он, и я покаянно кивнула.

— Да, мне тут ночью жарко было.

Орки в унисон вздохнули и продолжили осматривать комнату, принюхиваясь как настоящие псы. Вышли на балкон, и я следом.

— Ух ты, озеро! — восхищенно присвистнул Марк.

Я перегнулась вместе с ним через перила и полюбовалась на новообразованное из нашей ванной озеро. Там еще пена по берегам очень живописно плавала.

— Следы водой смыло, быстро мы его не найдем, — разочарованно протянул Горг.

И тут на балкон вышла расстроенная Оливия.

— Это я виновата, вылила воду, уничтожила следы. Но я же не знала…

Я похлопала ее по руке.

— Мой гримуар своровать не так уж и просто. Сейчас я настроюсь, позову его и все. А вот этого упыря, который покусился на святое, нужно найти. Вы мне поможете?

Все трое кивнули и многообещающе заулыбались. Вот и прекрасно, тем более, что я подозревала в краже Кастоса. Кроме него некому больше. Ну не магистр Фанхорн же забрался ко мне на второй этаж, как влюбленный кавалер?

И какой наглый вор попался! Он стащил гримуар, когда я была в ванной. Его не испугало наше присутствие в соседней комнате. Стальные нервы у человека!

Я села на кровать, расслабилась и позвала гримуар. Тишина. Прилегла, постаралась почувствовать его магическое присутствие. Пустота. Ничего. Сколько бы я не звала, гримуар ко мне не шел.

Глава 47

С кровати я поднялась злая. Ну, вор, берегись! Я обязательно найду и тебя, и гримуар. Можешь не сомневаться! И вот тогда ты пожалеешь! Очень сильно пожалеешь!

От мечтаний о мести меня отвлекла мысль о моих сокровищах на шкафу. Сердце едва не выпрыгнуло из груди от страха, пока я прыгала вокруг, пытаясь достать рюкзачок, который закинула к самой стене. Гримуар-то я точно найду, а вот с любовью отобранные жемчужины или подаренные отцом золотые самородки так легко не вернешь. Их слишком просто перепродать, спрятать, подарить. Магию они излучают слабенькую, специфическую, не отыщешь по ней.

Я стащила рюкзачок, рванула завязки. Сокровища были на месте, замотанные в мои старые вещи. От облегчения даже ноги ослабли. Я прижала сокровища к груди и заметалась по комнате, пытаясь придумать, куда бы их положить. Если раньше эта комната мне казалась тайной и надежной, то теперь, когда она была осквернена воровством, мне казалось, что толпы искателей наживы ринутся в нее. Может пора подумать о собственной сокровищнице? Там-то я сумею обезопасить свою прелесть. Из груди поднималось что-то темное драконье.

Я помотала головой, отгоняя тяжелое чувство, и неожиданно вспомнила про свою соседку-воровку Салалию Ашвуд. Интересно, как она устроилась в новой комнате? Не она ли задумала так подло отомстить мне за унижение? Если бы орки не сказали про мужчину-вора, то это вполне могла быть она. Один раз она уже покусилась на святое.

Я достала из кармана халата волшебную палочку. Хотела положить ее в рюкзак, но повинуясь импульсу, решила взять с собой. Не знаю для чего, но она мне нужна!

В дверь громко стукнули.

— Ариэлла, мы пошли на вводную лекцию. Она уже скоро начнется, поспеши! — крикнула Оливия из коридора.

А! Опаздываю! Я закинула рюкзачок на шкаф. Создание сокровищницы откладывается, но займусь им в ближайшее время. Может полетаю по окрестностям, присмотрю себе уютную пещеру. Жаль, что горы отсюда далеко.

Я схватила темно-серое платье, нырнула в него и с палочкой наперевес кинулась в комнату Оливии. Там на столе лежала моя сумка с писчими принадлежностями, цапнула ее и выскочила из комнаты.

Я бежала и крутила палочку в руках, раздумывая, куда бы ее определить. Хотела отправить в сумку, но потом сунула за пояс, замаскировав в складках платья. Прижму гадкого Кастоса прям там, где встречу. Ткну ему волшебной палочкой в лицо и скажу: «Отдавай мой гримуар, крыса, иначе сейчас будешь бегать в серой шубе по камням и грызть навоз!» Мысленно я превратила его в крысеныша и громко зловеще хохотала.

— Ариэлла! — окрик господина Курца вывел меня из задумчивости. Я почти не заметила, как пробежала свой этаж спустилась к его каморке. — Проход в главный корпус открыли, беги через него. Лекции уже начались!

Я ахнула и на бегу крикнула:

— Спасибо!

— Пруд — это ты хорошо придумала, — крикнул он мне в спину. — Только нужно было его перед главным входом делать. И уток туда запустить.

М-да, сплетни у нас разлетаются мгновенно. Еще эти утки! Я хотела крикнуть в ответ, что это дело зеленых рук Оливии, пусть там хоть уток, хоть рыбок разводят, не мое это дело. Но подниматься наверх было труднее, чем спускаться. Дыхание сбивалось, ноги болели после вчерашнего, поэтому я решила не тратить ценный ресурс и переставляла ноги молча. Потом разберусь. Надеюсь с осенними дождями пруд утечет куда-нибудь, и проблема сама собой рассосется.

По соединяющему коридорчику я уже неслась, как бодрая улитка, с трудом переводя дыхание. Ой, вот я сейчас красавицей ворвусь на лекцию — красная, запаренная, с растрепанными волосами, заплетенными как попало. Зато преподаватель сразу поверит, что я неслась к нему навстречу «волосы назад». Я хмыкнула и приостановилась. Все равно уже опоздала, войду красивой. Второго шанса произвести первого впечатления у меня не будет.

Проход заканчивался массивной деревянной дверью, я с усилием ее дернула, но она открылась неожиданно легко, отчего я чуть не свалилась на колени. Полутемный коридор показался подозрительно знакомым. Ой, точно! Вот табличка на кабинете ректора с золотыми буквами. Странно, вроде бы этот коридор выходил в другое, учебное крыло здания.

— Неслыханно! — возмутился незнакомый мужской голос. Кто-то поднимался по лестнице и громко беседовал. Еще немного и он завернет в коридор и увидит меня. Я нервно ускорила шаги, двигаясь говорящему на встречу. Ну, мало ли что я делала перед кабинетом ректора, может, приходила по важному делу. Нагло пробегу мимо этих товарищей.

— Наглец знал, что у него есть несколько дней, пока его не раскроют, — холодно сказал магистр Фанхорн. — Утечка была в вашем ведомстве. Ищите.

Я заметалась по коридору, мечтая провалиться куда-нибудь. Встречаться с ректором, когда где-то этажом ниже шла первая лекция, было весьма чревато.

А-а-а! Два удара сердца, и мужчины поворачивают, видят меня и замолкают. Незнакомец был примерно одного возраста и роста с магистром, только волосы у него были совершенно седые. Я перевела взгляд на магистра Фанхорна. Его брови снова слились в одну широкую недовольную линию. Он ускорился, обгоняя собеседника.

И тут метка истинности запульсировала. Меня накрыло странное чувство, которое разлилось теплом в сердце. Черный дракон был здесь. Жаркая волна прошла сквозь тело, заставляя содрогнуться от наслаждения, как тогда в полете. Щеки вмиг залило краской. Я усилием воли сдержала желание прикрыть их ладонями.

— Что вы здесь делаете? Пропускаете лекцию? — Холод в голосе магистра мог бы наморозить гору льда. Я даже немного пришла в себя, розовый туман в голове слегка поредел.

— Ну да… нет… — Я запуталась, сконфуженно помяла платье и, собравшись с силами, продолжила: — Пришла узнать, когда мне приходить на отработку.

Магистр Фанхорн скрипнул зубами.

— Немедленно возвращайтесь на занятия, я жду вас сразу после лекций. На обеде не задерживайтесь.

В это время его спутник тихонько хмыкнул:

— Ну надо же, ты взял на обучение дракона?!

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я почувствовала, что готова прямо сейчас упасть в обморок.

Глава 48

Я заглянул в комнату Артура Кастоса и с облегчением закрыл дверь. Парень продолжал мешком лежать на кровати в той же позе, в которой я его оставил. Теперь пришло время связаться с лордом Неноусом. Было уже достаточно поздно, однако, повод для связи с советником короля был слишком весомым.

Я прошел в главный корпус, и в первую очередь снял ловушки, которые ставил на вход в деканат и свой кабинет. Жаль, что они не пригодились. Я бы с удовольствием понаблюдал за влипшим в паутину охранки неопытным паучком Кастосом. Вот здесь можно было бы поговорить с ним откровенно и жестко. Не люблю я ходить вокруг да около. Я бы его так спросил, что он бы мне все сказал, как на духу. Хотя, время еще есть, ночь длинная, успеем побеседовать. Вот вернусь в общежитие, и поговорим по душам.

Зеркало для связи было в моих старых покоях. Я все собирался заказать новый чехол, чтобы хрупкий артефакт был всегда под рукой, да постоянно откладывал. Предыдущий чехол я потерял сразу после прибытия в академию. Я не горел желанием быть постоянно на связи. Обычно с хорошими вестями мне не звонили, а для плохих вполне подходил посыльный из города или столицы.

Я вошел в свои покои и тяжело опустился на кресло. С наслаждением вытянул ноги. Позабытое чувство усталости в натруженных мышцах мягко обволокло тело. Обычно к концу дня я впадал в невменяемое состояние от невыносимой боли и уже не замечал это тянущее чувство. М-да, как меняется жизнь, когда-то я тяготился этим чувством усталости, а теперь наслаждаюсь. Оно все

Я кривовато улыбнулся и откинулся на спинку кресла. Теперь у меня появилось еще одно новое чувство. Я даже не знал рад я этому или нет. Но сейчас было не время о нем думать. Только не теперь. Сначала мне нужно было разобраться с мутным следователем. Я потер тянущее приятной болью плечо и пульсирующий затылок и пересел за рабочий стол. Решительно разгреб бумаги и достал зеркало связи.

Пару пассов над блестящей поверхностью, и она замигала голубым. Зов собеседнику был отправлен, оставалось только ждать. Я снова откинулся на спинку не такого удобного рабочего кресла и не успел прикрыть глаза, как зеркало вспыхнуло ответом.

Взъерошенный недовольный лорд Неноус глянул на меня и поморщился:

— Лорд Фанхорн, право слово, сейчас не до вас. Обещаю, через пару дней я обязательно отправлю вам следователя, а пока уж как-нибудь сами разберитесь со своим бардаком.

Я ждал примерно этого, но все равно было неприятно получить подтверждение своим мыслям. Пока лорд Неноус не прервал сеанс, ровно сказал.

— Следователь от вас прибыл сегодня утром.

Брови советника короля удивленно поползли вверх.

— Не понял. Я никого к вам не отправлял. Не успел.

Я хмыкнул.

— Тем не менее, некто господин Артур Кастос предъявил бумаги, подтверждающие его полномочия королевского следователя по особым делам.

Лорд Неноус повернул голову и сказал кому-то в сторону:

— Подойди ближе, тебе тоже не лишне будет послушать. — А потом снова вернулся ко мне. — Лорд Фанхорн, а теперь с подробностями.

Пока я собирался с мыслями, в зеркале появилось лицо лорда Филиппа Мантоша. Только невероятным усилием воли я сдержал желание разбить зеркало. Рука дрогнула, и изображение поплыло, искажая знакомые черты. За эти пять лет лорд совсем не изменился, такое же вечно угодливое выражение лица.

— Что именно тебя насторожило? — деловито спросил он.

Я скрипнул зубами.

— Отсутствие необходимых навыков работы с финансовыми документами и странный интерес к студентам.

Лорд Неноус оттеснил Мантоша от артефакта и мрачно меня попросил:

— А вы не могли предъявить бумагу от самозванца? Она же подписана и печать там есть?

Я молча кивнул и достал из кармана сюртука документ, который нашел в вещах Кастоса. Именно его лже-следователь показывал мне утром. Больше ничего ценного в сумке, которую он так упорно прятал, не оказалось. Я перетряхнул ее несколько раз, однако кроме запасных вещей больше ничего не обнаружил.

Я развернул бумагу и продемонстрировал печать с подписью. Лорд Неноус громко выругался и раздраженно проговорил:

— Лорд Мантош немедленно выдвигается к вам.

От поднявшейся волны ненависти я зарычал:

— Нет. Я сам разберусь.

Но советник короля был непреклонен.

— Я знаю про ваши напряженные отношения, но это дело государственной важности. Из канцелярии похищена печать. Та самая, оттиск которой на ваших бумагах. Вероятно что ваш самозванец еще и наш вор. — Увидев мой оскал, лорд Неноус поспешно дополнил: — Только прошу вас, самостоятельно его не допрашивайте, просто закройте его где-нибудь до прибытия лорда Мантоша.

Я с недовольством кивнул. В зеркале снова появилась наглая рожа Мантоша.

— Я могу воспользоваться порталом академии?

Я с наслаждением расплылся в улыбке.

— Нет. У нас там ремонт.

И ведь я не соврал. Действительно, в злополучную ремонтную смету портальные помещения тоже были вписаны. Я сам наблюдал, как сегодня вечером трудолюбивые гномы втаскивали туда стремянки и ведра с краской.

Мы попрощались с лордом Неноусом, и я откинулся на спинку кресла. В голове осталось только одна мысль: куда мне спрятать Ариэллу? Они не должны были встретиться с Мантошем

Кузен и бывший друг. Филипп Мантош. Когда-то мы были так близки, все делили пополам: и горести, и радости. Пока я не попал под проклятье Джасайи Аргандуэла и не стал сходить с ума от боли. Тогда Филипп ловко отправил меня в дальнее родовое поместье и присвоил все то, что я заслужил своим потом и кровью. Мое главенство в роду, мою должность в армии и при дворе… И мою невесту — первую красавицу Адоры, племянницу короля Сезалия. Сейчас у них с Марией-Луизой было двое детей. Бывшая секретарша госпожа Луидан любила мне рассказать об этой блестящей паре.

Я развернул кресло и уставился в темное окно. Стекло упрямо отражало стол, кресло и мое злое лицо. Смыла жалеть о случившемся, не было. Отправив меня сюда, Мантош сделал мне шикарный подарок. У меня есть академия и Ариэлла Аргандуэл. И их я точно не дам кузену увести. Я его скорее убью.

Я поднялся и щелкнул пальцами, погружая комнату в темноту, которая разбавлялась льющимся из окон лунным светом. Если признаться себе честно, то я никогда не любил свою невесту и от войны за столько лет я смертельно устал, а придворную жизнь люто ненавидел. Главой рода я быть не перестал, как бы Мантош не интриговал. Она моя по праву крови, просто я устранился от решения важных вопросов. Вернуться к главенству я смогу в любой момент.

Как бы не были неважны мои потери, но простить бывшего друга я не мог. Предателей нельзя прощать, как и обманщиков. Они опять нанесут удар, когда совсем не ждешь.

Я снова возвращался в общежитие. Ночная прохлада приятно остужала разболевшуюся от тяжелых мыслей голову. Переговорный артефакт я завернул в полотенце. Нужно было срочно озаботиться чехлом. Не буду же я его постоянно так переносить? Завтра же кого-нибудь пошлю в город.

В голове тут же пришла неожиданная мысль: будь у нас тут кафедра артефакторики и учебные мастерские, мне бы уже завтра предложили несколько чехлов на выбор, и ехать никуда не нужно было. Нужно подумать об этом позже, не будет ли это слишком затратным и безумным проектом. Тем более в Адоре уже была королевская артефакторная мастерская, где и готовили нужных узких специалистов. Но идея была заманчивая, как совсем разберусь, обязательно съезжу туда, все посмотрю.

Я зашел в свои покои и положил артефакт связи на стол. Скинул сапоги и босиком отправился в комнату Кастоса. Горящая подошва приятно охлаждалась о ледяные доски пола. В комнату к лже-следователю я планировал заскочить совсем ненадолго, только усилить заклинание сна и наложить на комнату дополнительные охранные заклятья.

Толкнул дверь, и она неожиданно легко открылась. Артура Кастоса в комнате не было.

Глава 49

Я дракон. Слова неизвестного мужчины повисли в воздухе. Я опустила взгляд в пол и со страхом ждала, что скажет магистр Фанхорн. Посмотреть ему в глаза я не могла, вдруг увижу там отвращение. Я просто не вынесла бы брезгливого или

Зачем я так долго тянула со своим признанием? Расскажу все прямо сейчас! Это все проблемы сразу решит! Если выгонит, то пусть выгоняет, проживу эти оставшиеся месяцы на полную катушку. Посмотрю мир. В горле вдруг закололи непрошенные слезы, но я набрала в грудь воздуха и подняла на него взгляд.

— Ариэлла Арфан, идите на занятия, — устало сказал магистр Фанхорн.

Я с шумом выдохнула и потерянно кивнула. Казнь откладывается. Я не сомневалась, что он прекрасно расслышал про дракона и теперь меня убьет. Только не сейчас. Вдруг нахлынуло облегчение, и колени ослабли. Вдруг пронесет, может что-то к обеду измениться. Я осторожно шагнула в сторону, пытаясь обойти мужчин.

Но незнакомый мужчина тоже сделал шаг, перегораживая мне дорогу. Ноздрей коснулся запах магии сильного дракона. Он был намного сильнее меня, отца и даже деда. Подчиняясь драконьим инстинктам, я опустила голову.

— Э… Ариэлла? — начал незнакомец.

Но магистр Фанхорн неожиданно рыкнул:

— Дай студентке пройти!

Мужчина усмехнулся и отступил в сторону, освобождая путь. Пряча взгляд, я рванула к лестнице. Голова кружилась, тело потрясывало. Неужели это был тот самый черный дракон? Кажется, все сходится. Я же его почувствовала несколько мгновений назад.

Нет! Нет! Нет! Мужчина абсолютно мне не понравился. Сердце глупо заныло. Не могли у нас с драконицей быть настолько разные вкусы. А ей черный гад полюбился.

Я добежала до лестницы и остановилась. Спускалась медленно, замирая на каждой ступеньке. Что мне теперь делать? Неужели черный наглец прилетел в академию за мной? Меня передернуло от отвращения. Я не хочу! Истинная метка ведь ни к чему не обязывает! Я… Я лучше умру! Я не буду с ним!

Я дошла до второго этажа, но в аудиторию, за которой шумели студенты, не пошла. Вместо этого забралась на подоконник с ногами, прижимая колени к груди. Я чувствовала себя такой слабой и беззащитной. Почему меня никто не спросит, чего я хочу?! Зачем мне сначала выбрали незнакомого Истребителя драконов, а теперь черного дракона, которого я тоже знать не знаю?!

Мне срочно нужен гримуар! Нужно разобраться во всей этой чехарде. Что важнее истинность или выбор артефакта. Хотя… К демонам гримуар, и мужчин этих к демонам! Мне вообще никто не нужен. Буду учиться, сколько смогу, а потом открою свою ювелирную лавку, чтобы день и ночь сокровища перебирать в руках.

Устав себя жалеть, я спрыгнула с подоконника и пошла к аудитории. Неожиданно двери распахнулись, и навстречу мне хлынула толпа. Я отошла к стене, наблюдая растерянные испуганные лица. М-да, даже не знаю, рада я или не рада, что пропустила первую лекцию.

— Хорошо, что не стала стучать! — Оливия вместе с двумя охранниками вынырнула из толпы и подхватила меня под руку. — Ничего интересного не было, а отработку у господина Курца бы заработала. Половина первого курса, которая успела опоздать, теперь у него на месяц в рабах. Какой-то шутник настроил телепорт из общежитского перехода прям к дверям кабинета ректора.

Я усмехнулась. Хорошо, что господин Курц отстанет от меня, но плохо, что я стала жертвой дурацкого розыгрыша. Если бы не этот неизвестный шутник, то никаких проблем у меня с магистром Фанхорном бы не было.

— Вы успели? — спросила я, и Оливия кивнула. — А вы знаете, кто так не смешно пошутил? Хочу ему спасибо сказать.

Горг хохотнул:

— Поверь ты не одна, тут пол аудитории жаждут с ним познакомится.

Марк кивнул:

— Если он не дурак, то заляжет пока на дно.

Мы подошли к лестнице, и я вопросительно уставилась на Оливию.

— И что вам интересного там рассказывали?

Она зевнула, обнажая ровные острые, как у акулы зубы, и с ленивой улыбкой сказала:

— Не делать того, что ты уже успела натворить. — Услышав ее, орки разухмылялись, а я нахмурилась. — А если серьезно, то сегодня у нас только вводная лекция, потом нам дали час, чтобы мы прогулялись, а после мы идем в тренировочный зал, где нас торжественно разделят на учебные группы. После праздничного обеда все первокурсники должны получить учебники.

Я пожала плечами, представляя, какая толпа будет в библиотеке после обеда.

— Может пока у нас свободный час, сходим за учебниками? — предложила я.

Но Оливия замотала головой, а Марк с сожалением сказал:

— Нам списки пособий выдадут только после распределения, похоже, у разных групп будут разные предметы в расписании.

— Мы хотели позавтракать, — буркнул Горг.

Я довольно улыбнулась и потерла ладони.

— Тогда я с вами. Говорят, что с сегодняшнего дня будут готовить настоящие повара.

Мы стали спускаться на первый этаж и сразу же стало понятно, что в столовой все наладилось. От запаха сладкой выпечки рот наполнился слюной. О, как же я проголодалась! По драконьи! Неожиданно я поняла, что почти бегу, но спутники от меня не отставали. Есть хотели все.

В столовой было не протолкнуться, аппетитные запахи учуяли не только мы. Длинная змея очереди начиналась прямо у входа, мы пристроились в хвост и за нами тут же встали еще две девчонки.

Оливия привстала на цыпочки, оглядываясь, и что-то высмотрела.

— Мальчики, — строго сказала она, — вы тут стойте, мы пока с Ариэллой присядем.

Мальчики послушно кивнули, и она, как огромный грузовой корабль, повлекла меня к освобождающемуся столу у окна. Мы вовремя подоспели, оттеснив конкурентов, и плюхнулись на деревянные скамейки. Было неудобно, но стоять было еще неудобнее.

Я немного посмотрела на нервную голодную толпу студентов перед раздачей и уставилась в окно. На лужайке перед главным корпусом отдыхали сытые студенты. Сегодня я на улице не была, но ветерок из окна дул прохладный, поэтому не удивительно, что никто на траве не сидел. Студенты стояли группками, ежась на пронизывающем ветру.

Неожиданно я увидела Тротуса, охранника ювелирной лавки. Он переходил от одной к другой группке, спрашивал и отходил расстроенный. Меня ищет! Наверняка господин Ларвагус вернулся из командировки и ждет меня на работу. Я стала подниматься со скамейки, пойду, сообщу ему, что пока не смогу приходить. Магистр Фанхорн ясно мне сказал, что пока я буду очень занята на отработках.

И тут я увидела, что Тротус беседует с Салалией Ашвуд, той самой соседкой-воровкой, которая едва не уперла у меня волшебную палочку. Тротус с улыбкой вручил Салалии какой-то конверт. Она что-то ему пролепетала.

Я бежала на улицу, не чуя ног, но все равно не успела. Тротуса на лужайке не было, как и Салалии. Я добежала до ворот, чтобы предупредить охранника, что письмо не

Назад я шла, настроенная на битву. Я вырву свое письмо у этой идиотки! Пусть только посмеет мне его не отдать!

Салалия обнаружилась в фойе первого этажа. Она мило щебетала со своими подружками, а мое письмо торчало у нее из подмышки. Я подбежала и рванула его. Но все оказалось ловушкой. Подлая Салалия меня ждала, она тут же заголосила, что я ее граблю, и принялась отбирать письмо.

— А ну цыц! — рявкнул над головой голос магистра Фанхорна. — Письмо мне отдать!

Я выпустила волосы Салалии и нехотя протянула конверт. Магистр взял его двумя пальцами и положил в карман брюк.

— Сейчас вы встанете, извинитесь друг перед другом и пойдете в свои комнаты, дожидаться начала распределения там.

Мы с Салалией поднялись, нехотя буркнули «прости» и поплелись к переходу в общежитие. Я с тоской проводила дверь в столовую. Завтрак от меня коварно ускользнул. Мы с Салалией молча прошли до общежития, игнорируя существование друг друга, и разошлись в разные стороны. Я все еще надеялась, что магистр отдаст мне письмо. Но слабо.

А в дверях комнаты меня ждал сюрприз. В щель косяка было всунуто еще одно письмо.

Глава 50

Я вынула письмо из двери и быстро прошла в комнату. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь, типа Салалии увидел его! С нее станется сбегать нажаловаться магистру Фанхорну опять. Мстительная какая! Я нетерпеливо разорвала конверт и вчиталась в коротенькую записку:

«Если хочешь получить свой гримуар обратно, приходи ОДНА в рощу возле главного входа. Буду ждать до полудня».

Хм, ни подписи, ни намека на отправителя. Я покрутила записку в руках, понюхала. Ничего необычного. Нюх дракона острее, чем у обычного человека. Магию мы хорошо чувствуем и запоминаем, но эта записка была написана на обычной бумаге, обычными чернилами безо всякого колдовства. Может профессиональный сыщик и нашел бы чего-нибудь примечательного, но я таковым не была.

Я бросила записку на кровать Оливии и заметалась по комнате. Гримуар был мне очень нужен, но вот какую цену придется заплатить? Я замерла у окна, уставившись на начавшую понемногу желтеть листву, и мысленно позвала его. Опять тишина. Наверняка похититель спрятал магическую книгу в какое-то подобие наших драконьих сокровищниц. Я уже думала об этом, наверняка есть такие артефакты, которые тоже блокировали магию внутри.

Дракон! Точно! Как я об этом не подумала?! Похитителем может быть черный дракон! Он вчера поставил мне метку, а сегодня пришел в академию и попросил у магистра Фанхорна моей руки и сердца, а тот его выгнал. Ну, конечно! Поэтому магистр и злющий такой! Хотя, он не имел права отказать дракону. Может только запретил меня забирать сразу, сказал ждать, пока я не окончу учиться. Он же стал моим опекуном на время обучения в академии. Магистр мог это сделать.

Я уныло плюхнулась на кровать Оливии. Если там меня ждет черный дракон, он же меня тогда без разговоров утащит в свои пещеры. И правда будет на его стороне, мы же истинные. Меня даже искать не будут! А я не хочу-у-у! Не хочу за него замуж! Я всхлипнула, понимая, что я, кажется, люблю другого, этого несносного магистра Фанхорна. Я схватила подушку, уткнулась в нее и завыла. Почему у меня всегда все кувырком?! Почему я люблю Истребителя драконов, а не какого-нибудь третьекурсника, типа того же Кирвана?! Как проще была бы у меня тогда жизнь!

Мой самозабвенный плач перебил громкий настырный стук в дверь. Я прекратила плакать, вытерла мокрое лицо рукавом и притихла.

— Откройте! — голосила Мари Рунталь из коридора. — Девочки, я слышала, как хлопнула дверь, кто-то из вас вернулся в комнату!

Еще чего! Слышала она! Я все равно не буду ей открывать! Мне сейчас было совсем не до моей горе-напарницы по ограблению оранжереи. Но Мари продолжала долбить в дверь, как сумасшедший дятел, и мне пришлось открыть, чтобы наконец подумать в тишине.

— Чего тебе? — буркнула я недобро, слегка приоткрывая дверь.

Взлохмаченная Мари налегла на дверь, как бурканский медведь, попытаясь продавить меня, и ворваться в комнату, но я держала крепко.

— Ты слышала их? — крикнула она, налегая на дверь всем телом.

— Кого? — пропыхтела я, вцепившись в ручку.

Мари остановилась и воровато оглянулась.

— Умертвий! — сказала она вполголоса, посверкивая безумными глазами.

И это стало последней каплей.

— Умертвий?! — взревела я, как тот же раненый бурканский медведь, и распахнула дверь, едва не вырвав Мари руку. — Вот смотри! Нет здесь никого! И никогда не было! Ты меня уже достала со своими умертвиями! Жизни от тебя нет никакой!

Я наступала на растерянно моргающую Мари.

— Но как же… я же слышала… — потеряно пробормотала она.

— Что ты там слышала? — рявкнула я в последний раз и спокойно сказала: — Эту историю с мифическими умертвиями пора кончать. Меня ты слышала! Стены в наших комнатах просто слишком тонкие.

Но Мари все никак не могла угомониться.

— Но я ведь правда… А еще я слышала, как дракон ревел прошлой ночью… — начала объяснять она, а я просто захлопнула перед ее носом дверь.

Хватит, мне истории про дракона только не хватает. Пусть на умертвиях все и завершиться. Дракон дальше будет молча летать.

Я покричала на Мари и вдруг успокоилась. И чего это я нервничаю. Я же не кисейная барышня. Я драконица! Сдерну сдерживающий амулет и превращусь в многотонного бронированного монстра. Драконов не зря так боятся, убить меня не просто, да и мои когти, зубы и огонь способны справится с большинством противников. И в человеческом обличие я не беззащитна: я огненный маг, сносно владею шпагой, физической силы у меня побольше, чем у обычной девушки.

А черный дракон пусть не расслабляется. Если это действительно он украл гримуар, чтобы выманить меня из академии, он очень сильно об этом пожалеет. Нужно было сначала вежливо меня попросить. Все-таки я Аргандуэл, а не безродная смеска.

Я глянула на часы. Время стремительно приближалось к полудню. Все-таки этот похититель умен. Сейчас весь первый курс соберется в тренировочном зале, преподаватели все там будут. Мое отсутствие заметят, конечно, но когда? А искать начнут только, когда Оливия поднимет панику. Хотя, надеюсь, что сумею справиться с похитителем сама и явлюсь под конец ритуала, зачислюсь в самую лучшую группу.

Я сжала в ладони сдерживающий амулет, раздумывая, стоит ли его снимать прямо в комнате. А потом разжала руку. Пусть моя вторая натура останется для похитителя тайной, если

Я выдохнула и решительно вышла из комнаты. В фойе второго этажа мы встретились с противной Салалией. Она гордо вышагивала, посматривая на меня с любопытством, наверняка подслушивала наш разговор с Мари.

— Умертвия одолели или драконы? — спросила она ехидно, подтверждая мои мысли.

Я фыркнула и пошла к лестнице, Салалия посеменила за мной. Вот демоны! Я едва не рычала от злости. А она, вероятно чувствуя мое недовольство, не отставала, довольно улыбаясь. Одним словом — гадина!

Меня выручил господин Курц. Едва мы спустились, он вышел из своей каморки и слишком радостно улыбнулся:

— Ариэлла, а я тебя тут жду, — сказал он ласково. — Хотел поговорить о разбивке новой клумбы. Кстати, эта твоя подружка, которая разбирается в растениях?

Я обреченно вздохнула и покачала головой, а испуганная перспективами земляных работ, Салалия что-то неразборчиво буркнула и рванула на улицу. Хорошо ее испугали на вводной лекции отработками у господина Курца. А тем временем, не замечая потери бойца, комендант стал увлеченно рассказывать о своей новой задумке.

— Господин Курц, — перебила я его, — у нас сейчас там разделение по группам начнется. Мне влетит, если я опоздаю.

Он раздраженно махнул рукой.

— Ладно, потом приходи, я тебе все нарисую. Я тут такую схему придумал.

Я выскочила из общежития и понеслась к главному корпусу, дорога все равно была одна. Первокурсники стекались к тренировочному корпусу, а я обогнула главный корпус и побежала по въездной аллее.

Как-то в моих мыслях я тайно приближалась к воротам, хоронясь по кустам, но в реальности парк прекрасно просматривался, кустики по краям дороги были низенькие и смысла ломать ноги, пробираясь по редколесью я не видела. Тайной операции не получится. Проще было не скрываться. Мало ли я куда иду, может преподаватели в курсе. Никто меня не окликал, никто ничего не спрашивал. Никому до меня и дела не было. Вот и прекрасно!

Ворота открылись легко, не стоял на них дотошный господин Курц, который мог бы меня спросить, куда я иду посреди учебного дня. Я спокойно вышла на площадку перед воротами и огляделась. Никого. До леска, где я стояла в драконьем обличии пару ночей назад, было несколько метров.

Внезапно мне стало страшно. А если там, в кустах, сидит какой-то мой враг? Он же может убить меня безо всяких объяснений! Я стою беззащитная на открытой местности, если сейчас кинуть в меня какое-нибудь убойное заклятие, я даже «мяу» сказать не успею!

Глава 51

Я с трудом сбросила с себя оцепенение и на подгибающихся ногах пошла к кустам. Зашла в тень деревьев и сделала несколько шагов вглубь леска по усыпанной листвой и ветками земле, когда услышала насмешливое:

— Я так и думал, что ты придешь за гримуаром!

Из-за дерева вышел Артур Кастос. Только сейчас он совершенно не напоминал того высокого нескладного юношу, с которым я познакомилась на дорожке перед главным корпусом. Это был уверенный, сильный противник.

— Что вам от меня нужно? — неожиданно пропищала я. — Вы гримуар мой украли зачем-то. Верните!

Кастос усмехнулся и подкинул в руке темный клубок заклятья. Я не успела всего на пару ударов сердца. Дурацкий шнурок оказался слишком крепким, и как я его не дергала, он так и не порвался. Артур Кастос успел кинуть заклятие, которое превратило меня в живую статую. Файербол, которым я хотела его шарахнуть, с шипением погас у моих ног.

— Ты спросила, что мне нужно? Жизнь, твоя жизнь. Ты забрала ее у моего брата, а я взамен заберу твою. Так же тебя поджарю, как ты его.

Я обреченно закрыла глаза. Вот и настиг меня мой грех. Я чувствовала, что эта история так просто не закончиться. Я знала, что он пришел мстить сразу же, как только его увидела. Ну что ж, я это заслужила.

Я стояла с закрытыми глазами и ждала смерти. Ну, не тяни!

— Артур Кастос, вы обвиняетесь в государственной измене, — неожиданно сказал смутно знакомый мужской голос, и мои похититель безобразно заверещал:

— Отойдите, или я ее сейчас убью!

Я распахнула глаза и успела заметить серьезного седовласого мужчину, с которым магистр Фанхорн шел к своему кабинету, ну и самого разъяренного магистра. Если меня Кастос не убьет, то он точно прикончит.

А Артур Кастос тем временем схватил меня за талию, приставил нож к горлу и, прикрываясь моим застывшим телом, стал отступать вглубь леска.

— Лорд Мантош, я рад, что вы меня нашли. — крикнул он. — Я требую справедливости! Эта тварь убила моего брата, и она должна ответить за это!

Магистр и лорд Мантош следовали за нами вглубь леска на некотором отдалении, безмерно нервируя Кастоса. Его рука с ножом отчаянно тряслась, выписывая восьмерки на моем горле, отчего по коже скатывались раздражающие капельки крови.

— Сдавайся, Кастос! — крикнул лорд Мантош. — Разве вправе ты требовать справедливости? Ты был моим помощником, но воспользовался доверием и предал. Украл печать. Ты понимаешь, что теперь изменник? Тебя колесуют на дворцовой площади!

Лорд Мантош взвизгнул в конце, отчего рука Кастоса дрогнула, а нож глубже резанул кожу горла. Кровь потекла ручейком. Магистр Фанхорн зарычал и испуганный Кастос развернулся к нему.

— А вы, магистр Фанхорн, покрываете убийцу! — истерично обвинил он. — Вы были там, на севере с расследованием, но даже не нашли его. Я сам, сам забирал обугленные кости брата с безымянного островка. Она убила всех пятерых! А вы забрали ее, чтобы не судить! Вы все про нее знаете, но все равно защищаете!

Магистр Фанхорн насмешливо хмыкнул:

— Дурак ты, Артур Кастос, и неудачник. Ты не проверил информацию, приехал в академию по ложному следу. Ты умрешь совершенно зря, убийца твоего брата останется безнаказанным.

И тут Кастос просто взбесился, он прижал меня к себе за горло и упер нож в мой живот.

— Ты все врешь! — заорал он.

Но магистр Фанхорн покачал головой и сделал шаг к нам на встречу.

— Ты просто сам себе боишься признаться, что ошибся. Да, Ариэлла драконица. Прошлой ночью ты видел, как она летает. Но она белая драконица. Ты видел это собственными глазами, а твоего брата убил красный дракон. Ты прав, я сам занимался расследованием, и я точно знаю, что дракон-убийца был красным.

Кастос вдруг затих и объятья его стали

— Если вернешь печать, умрешь быстро, — неожиданно влез лорд Мантош, и Кастос сжал меня со всей силы, почти придушивая.

— Я тебе не верю! — крикнул он магистру Фанхорну.

— Не верь! — раздраженно сказал тот. — Если снимешь с Ариэллы заклятие, я думаю, что она даст тебе магическую клятву, что это она летала вчера над академией. Я вот уверен в этом полностью и тоже готов поклясться.

Магистр оголили запястье, поставил два пальца на виднеющуюся венку и призвал магию. Она окутала его невесомой голубоватой дымкой.

— Клянусь своей кровью, что вчера Ариэлла летала над академией в обличие белой драконицы, — торжественно поклялся он, и магия, вспыхнув на пару мгновений, впиталась в его тело.

Кастос сгорбился и почти отпустил меня, но потом взял себя в руки, прижал меня сильнее и неуверенно крикнул:

— Поклянитесь, что это не она убила моего брата, и я отпущу ее и верну печать!

Но дальше магистр Фанхорн разговаривать с похитителем не стал. Он стремительно бросился к нам, крутнул Кастоса, освобождая меня из его объятий. Я повалилась на землю, и через пару ударов сердца бездыханный Кастос лег рядом со мной.

— Ты зачем его убил, Антуан! Он еще не рассказал, где печать, — бесновался где-то над моей головой лорд Мантош.

— Это твой помощник и твои проблемы. Разбирайся сам, — спокойно отбил магистр Фанхорн. — И убери эту падаль из моего леса.

А дальше он взял меня на руки и перенес в свой кабинет.

Я стояла перед его столом, а он отошел к окну. Свет мягко падал вокруг его лица и фигуры, подсвечивая резкие черты лица, недовольно сжатые губы.

Он ничего не говорил, я тоже молчала, нервно сжимая пальцы. Эта сцена так напоминала то видение, которое было у меня еще дома. Он также стоял у окна и так же лился свет, и он так же был недоволен.

— Я не знаю, что сказать, — наконец начала я и замолчала. Я, правда, не знала, как перед ним оправдываться.

— А уже не нужно ничего говорить Ариэлла Аргандуэл, — насмешливо проговорил он, — теперь я все о тебе знаю.

— Вы знаете, как меня зовут? — глупо спросила я и замолчала, а потом набралась смелости и спросила еще: — Давно?

— Я знал это всегда.

Я потрясенно выдохнула. Я тут мучаюсь, боясь ему признаться, а он тут знает все!

— Ну и как? Понравилось? — крикнула я, теряя контроль.

И совсем как в видении его губы зазмеились в презрительной улыбке, а в глазах появился невыносимый холод.

— Отвратительно! — рявкнул магистр. — Больше всего я ненавижу ложь и подковерные интриги. Признавайся, для чего ты поступила в академию?

Я растерянно заморгала, а потом решила, что самое время сказать, наконец, правду.

— Родовой гримуар выбрал вас мне в мужья.

Любимые читатели!

Книга окончена, но история продолжается!

Добро пожаловать во 2 книгу дилогии “Дикарка 2. (Не) любимый Истребитель драконов”