Дерзкая для имперца: союзники поневоле

Глава 1

Дерзкая для имперца: союзники поневоле

— Будешь моей!

В ужасе отшатываюсь от протянутой ко мне руки. Ворвавшийся в дом страшен.

Смотрю на него снизу вверх. Блестящие доспехи забрызганы кровью. Шлем закрывает верхнюю часть лица и я не вижу его глаз. Но и без этого знаю: он — лютый враг и ничего хорошего меня не ждёт.

Я же видела, хоть и издалека, как они бились. Имперцы не щадили наших. Даже в плен не брали.

Родители падают на колени и молят о пощаде. Зачем они так? Всё равно это ничего не изменит.

Грубая рука сжимает моё запястье, словно железный обруч. У меня на поясе нож, но против мускулистой громады в доспехах это просто смешно.

— Будь покорной, Лара! Ты должна выжить! — отчаянно кричит мне вслед мама.

Имперец тащит меня за собой так быстро, что мне чуть ли не бежать приходится. Что же мне делать-то теперь? Что со мной будет?

Да уж понятно чего. Тут такое сплошь и рядом, когда война.

— Это мой трофей! — отрывисто произносит он и толкает меня к повозке с высокими бортами, около которой стоят двое воинов.

Те не такие, как мой похититель. Простые кожаные доспехи почти без металла. На ногах грубо выделанные башмаки. Правда, мечи на поясе у обоих имеются.

Покорно склоняют головы и шагают мне навстречу. Один достаёт верёвку и вяжет мне руки за спиной. Второй вытаскивает подвешенный к моему поясу нож.

Затем они хватают меня и забрасывают в повозку. Словно мешок какой-то. Кое-как изворачиваюсь, чтобы лечь поудобнее. Вот оно, началось…

Если бы я тогда удержалась! Просто перетерпела бы, как уже много раз прежде. Ничего этого не было бы сейчас.

Я попала в эту вселенную два года назад. В тело утонувшей в реке девушки. После того, как наглоталась таблеток в своём родном мире.

Не знаю, где бы я сейчас была. Точнее, подозреваю. Но меня почему-то решили пощадить и дали второй шанс.

Всё пошло с того, что я родилась недоношенной. И к моему первому дню рождения получила страшный диагноз — ДЦП.

Отец тут же слинял в неведомые дали. Хорошо хоть, мамины родители оказались на высоте и не лишили её своей поддержки.

С самого детства я жила в виртуальном мире. Сначала книги и фильмы, потом интернет. Все попытки мамы вытащить меня в реал терпели крах.

Пару раз она даже пыталась устроить меня в обычную школу. Ей шли навстречу, потому что с интеллектом у меня всё было в порядке. Даже более чем. И с речью тоже. Так, слегка запиналась иногда.

Но моё качающееся из стороны в сторону при ходьбе тело и нервные тики быстро делали меня изгоем и объектом для насмешек и жестоких шуток.

Всё заканчивалось долгой тяжёлой болезнью с больницей и антибиотиками. Причём тело выкарабкивалось довольно успешно, а вот лечить душевные раны было гораздо больнее, труднее и дольше.

В итоге я всё больше разрывала связи с реальным вещественным миром, всё глубже соскальзывая в фантазийные пространства несуществующих вселенных.

Пока мне однажды не подарили квадрокоптер с видеокамерой.

Я увидела мир с высоты птичьего полёта и это всё изменило. Я начала выходить из дома и даже ездить в общественном транспорте. Впервые в жизни мне стало всё равно, что подумают обо мне прохожие.

Я стала снимать и монтировать потрясающей красоты видео. Научилась накладывать на них музыку и делать великолепные клипы. Наконец, создала свой канал, на удивление быстро ставший популярным.

Моими творениями восхищались многие. И это потихоньку разрушило так старательно возводимые мною с детства барьеры.

Я принялась много общаться с самыми разными людьми. Переписки, голосовые сообщения. Иногда мне даже признавались в любви.

Я поверила вдруг, что у меня тоже есть право на счастье.

А потом появился он. Обычный парень, он почему-то заинтересовался мной на молодёжном слёте, куда меня направила одна благотворительная организация.

Я думала, что его привлекли мои видео. Но он быстро перешёл к личному общению. Убеждал, что я — очень интересный человек. И со мной гораздо приятнее общаться, чем с тупой массой размалёванных девиц, с которыми и поговорить-то не о чем.

Я слушала его, развесив уши. И мечтала о несбыточном, как о вполне реальном.

Он жил в нашем городе и пригласил меня встретиться в кафе. Мы ели мороженое и увлечённо болтали. Я даже не запиналась нисколько.

Затем он попросил меня прислать фото в купальнике.

Почему бы и нет? — подумала я. И прислала снимок, сделанный моей мамой на пляже.

Он написал, что у меня очень красивая фигура.

Я принялась рассматривать себя в зеркале. Часами. Если бы не болезнь, я действительно могла бы считаться весьма симпатичной.

Моя жизнь превратилась в ожидание его сообщений и звонков. Я даже свои видео почти забросила. Не до них было. Вместо этого просматривала каналы гламурных девушек, прилежно выслушивая советы по уходу за внешностью.

Наконец, я стала писать ему сама. Приглашала в гости, хотела познакомить с мамой.

Он отвечал, что лучше это сделать чуть позже и намекал, что хочет быть со мной вместе. В конце концов я не выдержала и написала ему большое письмо, в котором откровенно сказала о своих чувствах. После этого он исчез.

Если бы он просто занёс меня в чёрный список, я бы всё поняла. Но он вообще перестал заходить в ту соцсеть, где мы общались. А его обычного номера у меня не было.

Тогда я испугалась, что с ним случилось что-нибудь нехорошее. И стала его искать. Из-за моего виртуального существования с самого детства я была почти хакером и смогла выяснить геолокацию мест, где он постоянно бывает.

Одно из них, технический университет, наверняка было местом его учёбы. Туда-то я и решила направиться. Его имя и фамилию я знала.

Вот только до расспросов я так и не дошла. Пока ковыляла к зданию, он вышел оттуда под руку с другой девушкой. Я успела спрятаться за припаркованные машины.

Уже дома я решила расставить все точки над и и взломала один из его аккаунтов. Я обнаружила там своё фото и скрин того письма. Он просто поспорил с приятелем, что раскрутит меня на любовь.

Не знаю, зачем я позвонила ему. Просто сказала, что так нельзя поступать.

Он ответил, что я — конченая идиотка, если

После этого я достала мамины таблетки. Я сказала ей, что у меня был трудный день, много работы с видео и хочу завтра подольше поспать. Поэтому не надо меня будить.

Глава 2

Ведь знала же: то, что собираюсь сделать — страшный грех. Но та боль, что терзала мою душу, оказалась сильнее.

В последний момент я испугалась и хотела позвать маму. Но даже до телефона дотянуться не смогла.

Я не хочу умирать! — было моей последней мыслью перед тем, как сознание окончательно померкло.

Вокруг меня тьма. Без просвета. В ней ничего нет. Совсем ничего. Просто никаких ощущений.

Сам факт этого — настоящий кошмар, ведь наш мозг привык постоянно воспринимать информацию.

Где я? Где моё тело? Может, я всё-таки проснусь? Может, мама всё-таки успела зайти в мою комнату?

Не знаю, сколько длился этот ужас. Мне казалось, что целую вечность.

Потом впереди забрезжил свет. Я устремилась туда.

— Ты не сможешь сюда войти! — этот голос звучит везде и нигде.

Отчаянная ярость наполняет меня. Такое чувство, что всё моё существо становится криком:

— Зачем мне вообще была дана жизнь, если я никому не нужна? Если меня терпели из чувства долга или из жалости? А на самом деле…

— Ты ошибаешься!

Свет засиял ярче и передо мной начали разворачиваться картины истинной реальности. Мои родные действительно любили меня! И многие люди искренне были рады со мной общаться.

— Почему я не видела этого тогда?

— Потому что сама не хотела.

— Я могу вернуться?

— Слишком поздно.

Ведь понимала же, что своим поступком не решу никаких проблем. Почему не поверила услышанному и прочитанному? Теперь ещё хуже стало.

Мысль о том, что сейчас чувствует мама, заставляет меня содрогнуться от боли. Такое чувство, что я вновь проваливаюсь в бездонный колодец безысходного страдания. И никак не могу это изменить.

Но что болит, если у меня больше нет тела?

— Я была неправа. Могу я как-нибудь исправить свою ошибку? — собрав последние силы, спрашиваю я.

— Тебе была дана целая жизнь.

Молчу. Мне нечего ответить. Мне действительно была дана целая жизнь. А я сама, своими руками…

Да даже если бы я всю жизнь была прикована к коляске, или к постели — это всё равно лучше, чем та страшная тьма. Если бы я могла плакать, я бы сейчас рыдала во весь голос.

— Что мне теперь делать? — спрашиваю я.

— Ты успела обрести тех, кто за тебя просит. Поэтому у тебя будет второй шанс. Последний.

Ничего не понимаю. Неужели меня опять вернут в тело?

— Смотри!

Неведомая сила втаскивает меня в пространство, наполненное обжигающим светом. А потом я начинаю падать.

Полутёмная комната, освещённая едва мерцающим огоньком в глиняной плошке на деревянном столе. На постели лежит девушка с очень бледным лицом. Рядом сидит пожилая женщина. Водит над телом девушки прозрачным камешком, в глубине которого сияет крошечный голубой светлячок.

Опять этот голос везде и нигде:

— Её душа готова к переходу на новый уровень бытия. Но не может расторгнуть последнюю связь с телом из любви к родителям. Если ты дашь клятву заботиться о них до самой смерти, сможешь занять её тело!

— Я… клянусь! — отвечаю я.

— Помни, что другого шанса не будет!

— Спасибо! — кричу в ответ.

Холодно-то как. Ещё и голова болит. Бьющий меня озноб усиливает боль.

Губы склонившейся надо мной бабули начинают беззвучно шевелиться. Да нет, не беззвучно. Вскоре до меня доносится звук.

Странные, непривычные слова. С трудом расшифровываю их смысл.

— Возвращайся, Лара, возвращайся!

Лара — это кто? — недоумеваю я. Кажется, так меня теперь зовут.

Надо ей что-то ответить. С трудом шевелю языком:

— Я здесь!

Бабуля вскакивает и вскоре возвращается с кружкой в руке. Подсовывает руку под подушку и приподнимает мне голову.

— На-ко, выпей, деточка!

Молча подчиняюсь. Кто она такая вообще?

— Вот уж матушка с батюшкой твои обрадуются! Единственная как-никак кровиночка! — причитает бабуля. — И зачем только ты в эту реку полезла?

Я? В реку? — ничего не понимаю.

— Не помню, — шепчу я.

— Неделю ведь без памяти пролежала!

После тёплого питья становится легче. И не холодно уже.

Закрываю глаза и пытаюсь осознать, что происходит.

Парни дразнили, что плавать не умею! Вот я и решила научиться. Только не заметила, как течением на глубину отнесло.

Сознание наполняет ужас борьбы со стихией. Плеск воды, блики света над головой. Отчаянные попытки вырваться на поверхность и глотнуть воздуха.

Это не моя память!

Возвращаюсь к своей. У этой Лары есть родители. И я поклялась о них заботиться. До самой смерти.

Какие они? Вдруг жестокие и нетерпимые к любому проявлению свободы? Откуда я знаю, какая тут жизнь?

Что это за мир вообще? Судя по окружающему меня интерьеру, какое-то средневековье. А если они решат меня замуж выдать? Или в монастырь какой-нибудь сбагрить?

Стоп. Не успела освоиться в новом мире, как уже претензии предъявлять начинаю? Эдак я опять, чего доброго, накосячу. А шанс-то последний! Не хочу оказаться навечно в той жуткой тьме.

Буду надеяться на лучшее. Хорошо хоть, я их язык понимаю.

Вновь пытаюсь проникнуть в память прежней владелицы моего нового тела.

На ступеньке крыльца сидит грузный пожилой мужчина. Усы, волосы с проседью перехвачены кожаным ремешком. Ловко выстругивает что-то из деревяшки закруглённым ножичком. Кажется, ложку.

А глаза-то у него добрые! — соображаю я.

Откуда-то появляется женщина с корзиной в руках. В ней что-то округлое. Овощи какие-то. В голове всплывает их название. А ещё вид, запах и вкус блюд, которые из них готовят.

С огорода идёт! — вспоминаю, точнее извлекаю из чужой памяти я. Перед моим внутренним взором встаёт заботливо ухоженная солнечная полянка с грядками за домом.

А эта бабуля кто такая? Ах да, деревенская ведунья и целительница. И я, похоже, у неё в доме нахожусь.

Пытаюсь нащупать в чужой памяти информацию про отношения с родителями. Конфликтов с ними вроде нет. Это хорошо.

Лара, получается, поздний ребёнок. Родилась, когда они уже отчаялись, что у них вообще дети будут.

А ещё они о сыне мечтали. Но получили дочь.

Похоже, я попала в довольно-таки патриархальное общество. Хотя и в моём родном мире частенько с таким столкнуться

Правда, воспитание Лара не совсем уж патриархальное получила. Это всё благодаря папе.

Глава 3

Ого, а мама-то оказывается не из крестьян была! Купеческая дочь. Поэтому Лара грамотой хорошо владеет.

Всматриваюсь в замысловато переплетённые червячки чужого шрифта. Потихоньку они начинают проясняться, открывая стоящие за ними звуки. Ладно, с этим потом разберусь. Сейчас мне про родителей узнать важнее.

Ничего себе! Папа маму из родительского дома украл! Правда, с её согласия.

Он, оказывается, в молодости охотником был. Очень удачливым и вообще крутым мужчиной. До сих пор по деревне легенды ходят, как девки ему на шею вешались. Но он выбрал маму и хранил ей верность даже несмотря на то, что она долго родить не могла.

Наверное, хороший человек. Всматриваюсь в Ларино детство.

Точно, папа у неё просто замечательный! Возился с ней с младенчества. Как подросла, брал с собой в лес, учил всему, что сам знал. Лара даже из лука стрелять может чуть ли не лучше всех в деревне.

Потом папа застудился в непогоду и тяжело заболел. Так, что у него ноги почти отнялись.

А они всё-таки не совсем крестьяне были. Жили за счёт папиного промысла. И Ларе пришлось одной в лес ходить. Ещё огород спасал.

Ничего себе, какие вещи она умела! Знала лес, разбиралась в растениях и повадках животных. Интересно, я тоже это смогу?

Да, кстати, сколько мне лет? В родном мире было семнадцать. А здесь?

Дни рождения здесь не отмечают. Откопала в её памяти только то, что она родилась в конце зимы.

Какое сейчас время года, кстати? Да лето же! Отсюда и этот печальный инцидент с рекой.

Шестнадцать лет ей должно быть уже. На год меня младше, получается.

Голова опять напоминает о себе тупой болью. Нельзя так сразу погружаться в чужие воспоминания.

Что сейчас с этой Ларой, кстати? Тот голос сказал, что она готова перейти на новый уровень. Получается, смерть — это просто переход? И если жил правильно, поднимешься выше?

А как оно — правильно? Вот в чём вопрос!

Надо, кстати, проверить, что с моим телом. Руки шевелятся, всё нормально. Медленно приподнимаюсь и опускаю ноги на пол. Встаю. Делаю пару шагов.

Качает от слабости, но иду. Получается, у меня теперь здоровое тело!

— Спасибо! — мысленно говорю тому, кто меня сюда отправил. Почему-то уверена, что он меня слышит.

Всё-таки не надо так рисковать. Не хватало ещё навернуться. Поэтому возвращаюсь в постель.

Интересно, как я выгляжу? Разглядываю свою руку. Кожа на ладони слегка загрубевшая, видимо, от физического труда. Но сама кисть тонкая и изящная.

Подцепляю рукой прядь волос. Ничего себе, я — рыжая! Уму непостижимо. В родном мире я была тёмно-русой. А вот глаза без зеркала не увидеть.

Пытаюсь рассмотреть своё тело. Оно прикрыто длинной рубахой с красивой вышивкой. Правда, не новой.

Ощупываю себя руками. Маленькая грудь, тонкая талия. Вот бы в зеркало поскорее посмотреться!

Я, конечно, понимаю, что внешность — не самое главное в человеке. Но всё равно интересно.

Та бабуля опять возвращается и спрашивает о моём самочувствии. Отвечаю, что всё хорошо.

Тогда она поворачивается и отходит. Слышу звук открывающейся двери и громкий топот.

— Сидит под дверью, не ест, не пьёт! — доносится до меня её дребезжащий голос.

Словно стремительный вихрь обрушивается на мою кровать. В щёку утыкается мокрый холодный нос.

Собака! Радостно повизгивая и виляя хвостом, она лижет меня прямо в лицо жадным горячим языком.

Шан! — всплывает в голове кличка пса. Вспоминаю, как прошлой весной получила в подарок от отца крошечного щенка. Как нянчила его и кормила. Как воспитала из него настоящего друга и помощника на охоте, повинующегося не то, что слову или жесту, но даже движению глаз.

Обласкав меня, Шан укладывается на пол перед моей кроватью. А добрая бабуля приносит ему миску с водой.

Кажется, этот мир очень даже ничего! — соображаю я.

Всегда мечтала иметь какое-нибудь животное. Кормить, заботиться, гладить. Но увы, там, в родном мире у меня была жуткая аллергия много на что, включая шерсть.

Чуть позже бабуля опять подсаживается ко мне поближе и начинает странный разговор:

— А ты непроста, Лара! Ох, непроста. Уж не знаю, в каких мирах твоя душенька гуляла, а только дар в тебе открылся!

Какой ещё дар? — молча недоумеваю я.

— Сможешь, как и я, людей лечить! — восклицает бабуля.

Как лечить? Хотя по меркам средневекового мира я, наверное, ценный специалист. Потому что анатомию и физиологию знаю на уровне толкового медика.

В той, прежней жизни времени свободного было много, вот я и учила по книжкам и видео. Надеялась, вдруг какая-нибудь идея осенит и я смогу свой недуг преодолеть. Наивная была. Мечтательница.

— За руку меня возьми! — просит бабуля.

Сжимаю в ладони иссохшую кисть.

— Что ощущаешь?

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что чувствую лёгкое покалывание и тепло, о чём и сообщаю.

— Чуешь силу, чуешь! — улыбается ведунья. — Как поправишься совсем, приходи ко мне, учить тебя буду. Старая я уже. Как деревня без целительницы останется?

Вот так номер! Неужели здесь магия есть?

Опять прикрываю глаза и обращаюсь к памяти Лары. Этот мир называется Ноэрр. Примерно так же, как мы свою планету Землёй называем.

А вот это уже интересно! Они осознают, что живут на огромном шаре, висящем в пространстве. И никаких тебе мифов о плоской земле, стоящей на китах или слонах!

Но как всё это с магией совместить? Долго копаюсь в закоулках чужой памяти. Ага, у них тут считается, что основа мироздания — некое эфирное поле, пронизывающее всё и вся. И бывают люди, которые это поле могут ощущать и с ним взаимодействовать.

Получается, я как раз из таких. Но это мы ещё посмотрим. По крайней мере, я точно хочу учиться у этой бабушки.

Глава 4

Наутро просыпаюсь от какого-то шороха и вижу перед собой сухощавую, но миловидную женщину в безукоризненно белом чепце.

— Мама! — шепчу я.

Она осыпает моё лицо поцелуями. А на щеку капает слеза.

Мама протягивает мне чистую одежду — вышитую рубаху и сарафан. Ого, она чем-то даже славянскую напоминает!

Да и само название нашего народа: древляне, от слова «древо» — тоже чем-то исконным и родным отдаёт. Память Лары подсказывает, что наш край изобилует лесами, отсюда и название это пошло.

Прощаюсь с бабушкой-ведуньей и

Шагаю босиком по нагретой солнцем тропинке. Всей душой радуюсь, ощущая, как легко и грациозно движется здоровое тело.

Шан трусит рядом, постоянно оглядываясь на меня. Словно проверяет, не собираюсь ли я опять куда-нибудь исчезнуть.

Отец ждёт меня, сидя на крыльце. Его лицо просто сиять начинает, когда он видит меня и раскрывает руки для объятия. Бросаюсь к нему на шею.

Чувствую себя странно. Как будто я роль какую-то играю. Но она мне нравится. Да и обещание, данное в том загадочном потустороннем пространстве, я выполнять должна.

Не знаю, что там дальше будет, но пока все представители нового мира у меня очень большую симпатию вызывают.

— Посиди со мной! — просит отец.

Рядом с ним лежат заготовки для стрел. Соображаю, что Лара их тоже умела делать. Интересно, получится ли у меня?

Беру длинную щепу, наколотую из хорошо просушенного полена подходящего дерева с прямыми волокнами и начинаю остругивать ножом. Сначала выходит не очень.

— Отдохни лучше! — ласково произносит отец и обнимает меня за плечи.

Ну уж нет! Я хочу поскорее слиться с этим миром и вернуться к прежней жизни бывшей хозяйки моего тела.

Опять погружаюсь в её память. Пытаюсь представить, что я — это она. Мои руки начинают двигаться всё более ловко.

Вот, наконец, идеально ровное древко готово. Шлифую его специальным камушком с желобком.

Мама выглядывает из дома и зовёт обедать. В следующий раз я ей обязательно помогу!

Складываю в берестяной короб инструмент и заготовки. Отец берётся рукой за столбик крыльца и медленно поднимается. Потом тяжело и грузно, подволакивая ноги, направляется в дом.

Сажусь на Ларино место, перед которым уже стоит миска с мясной похлёбкой. Хорошо, что они здесь всей толпой из одного горшка не едят. Мне это было бы сложно.

Правда, память Лары тут же подкидывает картинку, как она черпает своей деревянной ложкой из общего котелка у костра. Ну, со временем, может, и адаптируюсь.

Еда кажется на удивление вкусной! Может, потому что натуральная? Да и питьё не хуже — отвар из трав с лёгким привкусом мёда.

После обеда отец укладывается отдохнуть. А я кормлю Шана и помогаю маме вымыть и убрать посуду. Она тоже ложится. Здесь так принято.

Усаживаюсь на крыльцо и продолжаю систематизировать свои знания о новом мире. Помимо древлян здесь живут ещё доляне и имперцы. Это поблизости, а так и другие народы есть.

Имперцы вроде как наши враги. Раньше вместо Дорийской империи было несколько разных стран. Потом князь одной из них пошёл войной на соседей и присоединил их земли к своим. Его сын продолжил традицию и объявил себя императором.

Конечно, термин я взяла из моего родного мира. Здесь он по-другому звучит. Если попробовать передать смысл — получится «объединяющий всех». А имперцы, соответственно — «объединители». Плохо только, что они насильно объединяют.

Хотя мы с ними очень похожи, даже язык почти одинаковый. Так, некоторые слова отличаются и произношение совсем чуть-чуть.

И вот тут я слегка напрягаюсь, потому что ходят слухи: следующие, кого они хотят к себе присоединить — это мы. Хочется надеяться, что до этого всё-таки не дойдёт.

С каждым днём жизнь в новом мире нравится мне всё больше и больше. Здесь всё такое красивое и настоящее. И я больше не одна. Наоборот, мне иногда даже хочется немного отдохнуть от общения. Тогда я уезжаю на лошади в лес, где у нас тоже имеется крошечная хижина.

Обожаю лошадей ещё с родного мира! В детстве мама возила меня на иппотерапию — верховую езду для больных детей со специальным тренером. Наверное, это даже помогало.

А ещё на меня парни заглядываются! Только я пока что ни к кому из них никаких чувств не испытываю. Боюсь, после моего печального опыта в родном мире мне с этим вообще трудно будет.

Сначала я сильно переживала, что окружающие начнут считать меня странной. Я ведь всё-таки не Лара и со стороны наверняка заметно, что веду себя несколько иначе.

Но потом успокоилась на этот счёт. Если они чего-то странное и замечают, то списывают это на странствия моей души в потусторонних мирах.

Наша ведунья уже всей деревне разболтать про меня успела. В том числе про открытие у меня целительского дара. Хорошо хоть, здесь к таким вещам более-менее спокойно относятся.

Пока лето, времени свободного у меня достаточно много. Кроме огорода и пары коз большого хозяйства у родителей нет.

А вот осенью начинается настоящая работа. Даже не представляла, что смогу такую прорву дел осилить.

Мы с отцом переселяемся в лес. Там рядом озеро, на котором останавливаются стаи перелетных водоплавающих птица. Отец занимается коптильней, а мы с Шаном таскаем ему дичь. Самим на зиму и для торговли на ярмарке поздней осенью.

После ярмарки начинается заготовка шкурок. Всё это, конечно, печально, но в этом мире других вариантов тёплой одежды в принципе нет.

Сначала мне было тяжело психологически, потом привыкла. Да и тело Лары не подводит — натренированные годами движения ловки и точны.

С другой стороны, я начинаю задумываться о своём будущем. Здесь, конечно, красиво. Опять же всё натуральное, и люди хорошие живут. Но мне всё же хотелось бы чем-то другим заниматься.

Например, учиться куда-нибудь пойти. Я, конечно, прилежно хожу к бабушке-ведунье и внимаю её урокам. Но многих вещей она сама толком объяснить не может.

Хотя то, что у меня в результате получается — самая настоящая магия. Я быстро научилась снимать головную боль. И папу теперь лечу. Жаль только, что его болезнь до конца не поддаётся. Но хорошо хоть, что к постели не прикован.

Ещё могу всякие синяки и ссадины залечивать. Не мгновенно, но за пару сеансов они проходят.

А девушки меня постоянно просят веснушки сводить. Не понимаю, что в них такого страшного? У меня тоже немного есть, но я не заморачиваюсь.

Глаза, кстати, у меня оказались зелёные. Это я в единственное в нашей деревне зеркало у дочки деревенского старосты посмотрелась.

Думала себе тоже на ярмарке купить. Но уж больно они тут дорогие. Поэтому вместо зеркала я купила книгу по истории. Чтобы было чем скрасить долгие зимние вечера.

Глава 5

Там, на ярмарке, я впервые вживую увидела здешний город. Интересное место! Прямо сказку напоминает.

Большая часть домов в центре — деревянные терема с шатровыми

Улицы по краям с деревянными мостовыми для пешеходов. Хотя центральная площадь, где располагалась ярмарка, всё-таки камнем замощена.

И название у города красивое, как шелест листвы: Перелесск.

В книжной лавке я не удержалась и разговорилась с приказчиком. Рассказала о своём даре и спросила, где можно магии поучиться.

— Это тебе в империю надо ехать! — ответил он. — У них в столице целая академия для таких.

Эх, плакали мои надежды. Даже если там спокойно отнесутся к тому, что я древлянка, на что я жить буду? Да и учёба наверняка платная.

И самое главное, я ведь пообещала родителей не бросать. Но может, они сами меня отпустят? Попробовать, что ли, с отцом поговорить?

Правда, когда я к отцу вернулась, он какой-то задумчивый был. И вскоре сообщил, что люди говорят, будто по весне Империя на нас войска двинет. Потому что наш князь отказался им подчиниться.

Ну и правильно сделал! Потому что имперцы на завоёванных землях очень нехорошие порядки устанавливают.

Что-то вроде крепостного права в моём родном мире. Люди по факту как рабы становятся.

Кое-кто уже даже задумывается, чтобы к долянам переехать. А то и вовсе в Загорье перебраться, туда имперцы вряд ли доберутся.

Зимы мы благополучно пережили, а по весне действительно началось вторжение.

Князь делал что мог. Да и большинство древлян не хотели просто так отдать свою землю и лишиться свободы. Стояли до конца. Но увы, ни воинское мастерство, ни отчаянная храбрость, ни даже издавна помогавшие древлянам противостоять врагу леса не смогли сдержать железную поступь Дорийской империи.

* * *

Погружённая в размышления о превратностях судьбы, я очнулась, лишь когда телега, в которую меня швырнули, уже подъезжала к Перелесску. Как там мои родители?

Надеюсь, их не тронули. Папа больной, а мама пожилая уже. Ещё порадовалась, что оставила Шана стеречь нашу лесную хижину. Иначе он точно бросился бы меня защищать и погиб.

Колеса телеги стучат по булыжной мостовой центральной площади. Наконец, она въезжает в какие-то ворота.

Похитивший меня имперец велит развязать мне руки. Оглядываюсь. Я стою посреди мощёного двора. Да ведь это дом перелесского воеводы, одно их немногих каменных зданий.

— Будешь покорной — не обижу! — произносит имперец и опять тащит меня за собой.

На крыльцо, потом по коридору и, наконец, вверх по лестнице. Он пинает ногой дверь, и она почти сразу открывается.

Подбежавший слуга угодливо кланяется и поздравляет с победой.

«Вир Арис» — повторяю я про себя. Арис, значит его зовут. А «вир» — это просто почтительное обращение к высокопоставленному военному или чиновнику у них в империи.

Надеюсь, у меня получится сбежать. Причём до того, как он сделает со мной нехорошее.

— Ты мне понравилась! — произносит Арис.

Ну вот, начинается…

Конечно, без шлема он не такой устрашающий. Русые волосы, серые глаза смотрят дерзко и испытующе. Ещё и улыбается слегка. Предвкушает, гад!

Смотрю, как он снимает доспехи.

— Помоги мне! — бросает он вдруг.

Ого, не такой уж он неуязвимый. Всё-таки ранен.

Морщась от боли, стягивает рубаху.

Ничего себе наглость! Насильно забрал меня из дома, и я ему ещё помогать должна?

Хотя действительно должна. Я ведь целительница. Да и бдительность усыпить не помешает.

Невольно окидываю взглядом обнажённый торс. Несмотря на запёкшуюся кровь, он чертовски, возмутительно красив. Появись такой на пляже моего прежнего мира, вызвал бы просто фурор.

О чём я думаю вообще?

— Здесь ни трав, ни воды, ничего, — чуть слышно произношу я.

— Скажи Тарру, он принесёт всё необходимое! — произносит Арис. — Разбираешься в целительстве?

— Училась у ведуньи.

— Ты просто подарочек! — ухмыляется он.

Не нравится мне, как он на меня смотрит. Ещё и без рубахи. Кажется, я начинаю паниковать от охватившего меня смятения чувств. Мне страшно.

С трудом овладеваю собой и сосредотачиваюсь на его ране. Даже немного магией воздействую.

Абсурд какой-то. Он — враг. Пришёл на мою землю захватывать и убивать. Что же мне теперь делать со всем этим?

Бежать скорее, вот что! — внушаю я себе.

Очень боюсь, что начнёт приставать, когда я закончу. Но нет. Переодевается в чистую одежду и собирается уходить.

— Вернусь под утро, вон там спальня! — указывает мне на арку, ведущую в соседнюю комнату. — Сиди здесь и никуда не высовывайся! Город отдан на разграбление войску!

От его слов мороз по коже. Что будет, когда он вернётся?

Слуга Тарр приносит мне еду. И даже до отхожего места провожает. По дороге вижу пару пьяных драк. Представляю, что здесь к ночи будет твориться.

Действительно, в окно постоянно доносятся крики и ругань. А иногда истошный женский визг. Лучше не думать, что там происходит.

Потихоньку осматриваю комнаты, в которых мне велено сидеть. Нахожу неплохой маленький кинжал и припрятываю в углу за шторой взамен того, что у меня забрали.

Под брошенной на стол одеждой обнаруживаю книгу. Не из самых интересных, по военному делу, но хоть как-то отвлечься. Иначе просто сойду с ума.

Когда начинает смеркаться, соображаю, где бы мне уснуть. Кроме кровати в спальне, улечься негде.

Пытаюсь устроиться на полу, но после жуткого путешествия в телеге всё тело болит и протестует. Тогда решаю улечься на кровать, не раздеваясь. Думаю, услышу, как он заявится и успею слезть, юркнуть в угол и притвориться спящей.

Глава 6

Просыпаюсь и слышу рядом чужое ровное дыхание. Я что, так крепко заснула, что даже не почувствовала, как он пришёл?

До меня доносится запах вина. Праздновал, значит. Наверное, поэтому и ко мне не полез. Свалился и уснул. Хорошо хоть, не храпит.

Остаток ночи лежу, боясь пошевелиться. Наконец, сквозь задёрнутые шторы начинает пробиваться рассвет.

Тихо-тихо, буквально по миллиметру, сползаю с кровати и на цыпочках крадусь в другую комнату. Там уже довольно светло, потому что окно не занавешено.

Опускаюсь на стул и напряжённо жду, что будет, когда он проснётся. Не выдерживаю и берусь за начатую вчера книгу.

— Ты что, грамотная? — раздаётся надо мной удивлённый голос Ариса.

Испуганно вскакиваю на ноги. Надо же, я даже не заметила, как он подошёл. Погрузилась в очень захватывающее описание похода одного князя. Историю я всегда любила.

Молча киваю.

Он подходит и берёт меня за плечи. Пристально смотрит в глаза. Опускаю взгляд, потому что хочу держать дистанцию.

Отпускает меня, и, скривив лицо, хватается за голову. Похоже,

И тут меня осеняет идея.

— Хочешь, сниму головную боль? — спрашиваю его. — Только взамен ты ко мне приставать не будешь!

— В смысле, приставать? — недоумевает Арис.

— Ну, как мужчина, — поясняю я и чувствую, как мои щёки становятся горячими.

Он начинает смеяться.

— Глупая, тебе со мной будет очень хорошо! Я постараюсь!

— Я не хочу! — решительно отвечаю ему.

— Да что ты понимаешь! Ни с кем не была ещё?

Опускаю глаза. Лицо пылает. Наверное, бордового цвета уже.

Наглец хватает меня за щёки и задирает мне голову, чтобы я на него смотрела. Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Будешь моей! — отрезает он.

— Так как насчёт головы? — вновь спрашиваю я.

— Давай, покажи, что можешь! — соглашается он.

Протягиваю руки вверх и задерживаю около его висков. Знаю, что можно и без рук, но мне так проще. Сосредотачиваюсь на потоке силы и замираю. Тут просто всё.

— И правда, не болит! — произносит Арис.

— Вот видишь, я своё обещание выполнила! — говорю я. — А ты своё?

— Ладно, сегодня не трону!

— И завтра тоже! — начинаю торговаться я.

— Пусть! — неожиданно соглашается он. — Всё равно дел много. Но послезавтра ты узнаешь, что такое настоящий мужчина!

Вот ещё! Не дождётся! Сегодня днём постараюсь выспаться, а ночью сбегу. Где-нибудь под утро, когда все будут пьяные дрыхнуть.

— Я тоже кое-что умею! — произносит вдруг Арис и в воздухе вспыхивает светящийся шар. От неожиданности я даже отскакиваю на пару шагов, что вызывает у него смешок.

— Смотри! — продолжает он и указывает на подсвечник.

Торчащая в нём свеча вдруг загорается. Ничего себе, он ещё и маг!

Арис опять уходит, а я сижу в комнате и читаю книгу. Из-за окна опять доносятся крики. А ещё дымом пахнет. Похоже, разнузданное веселье по случаю победы привело к пожару.

Страшно подумать, что теперь будет с бедными горожанами. Точнее с теми из них, кто ещё жив.

Надеюсь, они не тронули моих родителей. Ограбили наверняка. Но ничего страшного. Имущество — дело наживное. Я работы не боюсь.

А может, вообще уйдём куда-нибудь. Не хватало ещё крепостными становиться.

Тарр приносит мне обед. Я хорошенько наедаюсь и ложусь спать. Ночью всё решится.

Просыпаюсь оттого, что на мне лежит тяжёлая рука. Но ведь он обещал!

Замираю и прислушиваюсь. Вроде спит. А я теперь вздохнуть боюсь!

Наконец, поворачивается и освобождает меня. Подождав и удостоверившись, что Арис спит, медленно встаю и крадусь прочь из комнаты.

Сквозь окно соседней проникает тусклый свет ночного светила. Достаю из-за шторы припрятанный кинжал и надеваю свой пояс.

Дверь в коридор закрыта на массивный кованый крючок. Очень осторожно снимаю его, молясь, чтоб не звякнул.

Выскальзываю в коридор. Никого нет.

Спускаюсь вниз и выхожу на двор. Вокруг пустой бочки храпят мужики. Рядом валяется оружие.

Совсем охренели! Вот бы наших сюда сейчас, показали бы им, где раки зимуют!

Ничего себе, даже ворота приоткрытыми оставили. Как у себя дома! А это, видимо, караульный. Привалился к стене и сопит.

Выглядываю на улицу. Никого.

Но прежде, чем выйти, ещё раз оглядываю двор. И замечаю коня. Ну да, там дальше конюшня. Вон и жёлоб для питья, и седло висит на стене.

Быстренько осёдлываю коня и вывожу из ворот. Запрыгиваю в седло и тихонько еду по пустой улице.

Так всё-таки безопаснее. Мало ли на кого наткнусь. Надо было меч хоть прихватить. Правда, я им пользоваться не умею.

Да и лук боевой натянуть не смогу. У меня свой, охотничий. Под мою руку. Хотя при желании им и человека можно…

Не дай Бог… — в ужасе думаю я.

Прямо посреди улицы валяются тела. Конь подо мной пугается и шарахается.

Пару раз я даже вижу убитых детей. Да люди ли вообще проклятые имперцы?

Начинаю понимать, как же мне повезло. Этот Арис, получается, довольно приличным оказался.

Отъехав подальше, пускаю коня рысью. Скачу домой, на восток. Навстречу разгорающейся заре.

На подступах к деревне меня охватывает жуткое ощущение. Не описать даже. Что-то давящее и мрачное. Да ещё и леденящий душу собачий вой раздаётся.

Спешу к нашему дому. Цел. А вот некоторые всё-таки сожгли.

Что-то тёмное бросается под копыта. Шан!

Спрыгиваю на землю, обнимаю пса и целую прямо в нос. Потом бегу к дому.

При виде открытой входной двери сердце стремительно обрушивается куда-то вниз. Ноги подгибаются, когда поднимаюсь на родное крыльцо, где я совсем недавно сидела рядом с любимым папой.

Зачем они это сделали? Кому могли угрожать больной старик и такая тихая и слабая мама?

Молча опускаюсь на колени. Даже слёз нет.

Шан жалобно визжит и толкает меня носом в бок. Это заставляет очнуться.

Вдруг за мной погоня уже?

Ну уж нет. Я их всё равно похороню!

Завожу коня в огород, чтоб был рядом и с улицы не виден, и начинаю копать яму. Потом стаскиваю туда тела.

С горечью осознаю, что выполнила то самое обещание. Я действительно заботилась о них до самой смерти.

Объезжаю деревню и кричу, есть ли кто живой? Никто не откликается. Захожу в один из домов и в ужасе выскакиваю прочь.

Я осталась одна. И даже не представляю, что теперь делать.

Глава 7

Единственная здравая мысль — отправиться в нашу лесную хижину. Если её не разграбили, конечно.

К счастью, цела. Завожу коня под навес и снимаю седло. Вхожу и растапливаю печурку. Вроде и погода тёплая, а меня почему-то бьёт озноб.

Завариваю чай из трав. Сижу за столом, а в голове пусто. Просто не знаю, как быть дальше.

Шан лежит у моих ног. Хоть кто-то счастливый.

Утро вечера мудренее, — решаю я. Поэтому, справив пару дел по хозяйству, ложусь спать, не дожидаясь темноты.

Утро кажется тихим и мирным. Ну да, кому нужно шариться в чаще леса. Хотя, кто его знает? Но Шан предупредит, если что.

Достаю спрятанные припасы и завтракаю. Вместе с Шаном. А потом думаю, куда же мне всё-таки податься.

Деревни точно отпадают. Крепостной я быть не собираюсь. Единственный приемлемый вариант — пересидеть в лесу, пока всё более-менее успокоится, и отправиться в какой-нибудь город.

Я ведь целительница, хоть и не очень опытная. Но это меня прокормит.

С удовлетворением думаю, как злится сейчас Арис. Не на ту напал!

И всё-таки я их ненавижу.

Мне неприятно думать о таких вещах, но я пытаюсь осмыслить их мотивы. Зачем они это делают? Ведь по логике вещей чем больше подданных — тем им выгоднее. Подати с них собрать можно, на войну загнать, в конце концов.

Так для чего эта бессмысленная жестокость? Устрашить, чтобы даже мысли о сопротивлении не проскакивало?

Но неужели не осталось совсем никого, кто мог бы им дать отпор? Понятно, раньше надо было думать. Вот, допустим, пришли бы к нам на помощь те же доляне, и всё могло бы сложиться иначе. Они, кстати, следующие после нас.

Из памяти Лары знаю, что у них были давние тёрки с древлянским князем из-за каких-то лугов. Ну и что теперь? Спорные луга достались имперцам!

Горько вздыхаю и отправляюсь хлопотать по хозяйству. Думаю, мне лучше не высовываться из леса до следующей весны. А значит, надо готовиться к зиме. Дрова, припасы.

Хорошо хоть лук мой в хижине остался. И рыболовные снасти ещё. Огорода-то тут нет. Вся надежда на мясо из леса и рыбу из озера.

Одной жить плохо. Ловлю себя на том, что разговариваю с Шаном, как с человеком. Или даже сама с собой.

Вот только выбраться из леса боюсь. Хоть и неплохо было бы новости узнать, но страшно стать свидетельницей очередной жестокой расправы. До сих пор иногда увиденное в Перелесске и в нашей деревне снится.

В один далеко не прекрасный день Шан вдруг настораживает уши и принюхивается. Делает несколько осторожных шагов от хижины и застывает, порыкивая в сторону неведомой опасности.

Я хватаюсь за лук. Вот только если это человек, я вряд ли смогу поднять на него руку. Стою с замирающим сердцем и напряжённо вглядываюсь в чащу. Может, надо было просто бежать?

Их целая толпа! Десятка два, не меньше. С мечами и топорами. Но явно не имперцы. Это уже хорошо.

Вешаю лук и выхожу на полянку перед хижиной. Шан стоит у моих ног, грозно скаля зубы.

— Ты одна? — кричит один из первых.

— Одна!

— Кто такая?

— Деревню имперцы разграбили, всех убили, а я в лесу была, — выдаю им правдоподобную версию.

Передо мной встаёт рослый худой тип с колючим взглядом:

— А может, имперцы тебя здесь шпионкой оставили? — произносит он.

— Совсем, что ли? — не могу я сдержать возмущения. — Они моих родителей убили! Я их своими руками хоронила!

— Оставь девку в покое, Ригер! — говорит пожилой мужчина, по виду — типичный охотник. — Я её отца знал.

Кажется, я его видела на ярмарке в Перелесске, — припоминаю я.

Тот, кого назвали Ригер, вновь смеривает меня оценивающим взглядом и говорит:

— Можно будет продать какому-нибудь виру, получившему здешние земли! Заодно разведать, что там и как.

— Не надо меня продавать! — отчаянно кричу я. — Я вам всё своё добро отдам и уйду! У меня конь хороший!

— Мы и так возьмём! — ухмыляется Ригер.

Похоже, он их предводитель, — соображаю я. Что ж, терять мне, похоже, уже нечего. Нагло обвожу взглядом подошедшую банду:

— А вы кто вообще?

— Мы — против имперцев! — басит коренастый мужчина с топором.

— Так я тоже против! — восклицаю я. — Говорю же, они моих родителей убили!

— А какая нам от тебя польза? — спрашивает Ригер.

— Ну, могу еду готовить.

— Старуха-кухарка у нас уже есть!

— Ещё охотиться могу, из лука хорошо стреляю. Этим вся семья кормилась, — объясняю я.

— Врёшь! — недоверчиво щурится предводитель.

— Да правду она говорит, — вновь вступается знакомый моего отца.

— Ещё лечить умею, — добавляю я.

Из толпы раздаются одобрительные возгласы.

— Пойдёшь с нами! — командует Ригер.

Банда повстанцев — явно не самая подходящая компания для девушки. Но чувствую, что с ним лучше не спорить. Потом как-нибудь потихонечку слиняю.

Вот только хозяйства своего я сегодня явно лишусь. Потому что предводитель объявляет привал с ночёвкой.

Повстанцы берут мои дрова и разжигают пару костров, над которыми подвешивают котлы. Ригер же нагло вторгается в мою хижину и обшаривает её вдоль и поперёк, начисто выгребая все съестные припасы.

Косматая старуха хлопочет у котлов. Делать нечего, я иду ей помогать. Всё равно ведь придётся контакт налаживать.

Расправившись с последними запасами моего козьего сыра, Ригер выходит на поляну. Сначала просто слоняется посреди развалившихся на солнышке подчинённых, потом начинает разговор.

Аж преображается весь. Глаза горят праведным гневом, когда он эмоционально живописует злодеяния имперцев.

Все его слушают, и я тоже. Одобрительные возгласы звучат беспрерывно.

Какое-то время я пытаюсь сопротивляться его харизме. Вот только его слова целиком и полностью совпадают с моей собственной болью.

В конце концов обаяние Ригера захватывает и меня. Так что я тоже начинаю выкрикивать одобрительные реплики. Потому что он всё правильно говорит. Имперцы — действительно нелюди.

В глаза почему-то бросается его повторяющийся, словно навязчивый, жест — он потирает правый висок. А, какая разница! Может, нервы. Или ранен был в это место.

В последний раз ночую в своей хижине. На полу. Потому что Ригер завалился на кровать, а единственную лавку я уступила старухе-кухарке.

Не знаю, что ждёт меня дальше. Впрочем, жизнь покажет.

Глава 8

Встаю на рассвете и иду разжигать костёр. Вместе с кухаркой варим жидкую кашу из последних остатков моей крупы. Завариваю чай, сдобрив мёдом со дна крошечного бочонка.

Ригер командует собираться. Иду в хижину и складываю в мешок сушёные травы.

Беру штаны и рубаху на смену. Выцветшие и заштопанные, но больше у меня ничего нет. Заодно прихватываю все имеющиеся у меня тёплые вещи — сшитую мамой меховую жилетку и короткий суконный плащ с капюшоном.

Одежду, оставшуюся от отца, отдаю тем, у кого своя превратилась в лохмотья.

Перед уходом Ригер требует поджечь хижину. Чтоб врагу не досталась.

— Откуда здесь имперцы возьмутся? — решительно протестую я. — А вот беженцам, чудом спасшимся от расправы, она может ещё пригодиться!

Предводитель явно злится, но его люди полностью со мной согласны.

Осёдлываю коня. Ригер пытается на него взгромоздиться, но я не даю:

— Вещами его навьючим!

Перекидываю через седло свои мешки, связанные вместе, и ещё пару чужих. Вот и всё. Моя прежняя, привычная жизнь навсегда канула в Лету.

Веду под уздцы коня и размышляю. Кто такой

Да и видно, что люди, которых он собрал, его своим не воспринимают. Вон, даже меня скорее послушали, а не его.

И Шан на него огрызнулся, когда тот его по холке потрепать захотел. Неприятный тип, в общем.

Идём до самого вечера. Как мне сказал знакомый отца, к роднику у болота, где переночуем. А потом двинемся дальше, в сторону тракта, соединяющего Перелесск с бывшей древлянской столицей.

— Пощиплем немного проезжих имперцев! — усмехается идущий рядом бородач с мечом.

Судя по контрасту богатых ножен с почти нищенской одеждой, явно трофейный! — соображаю я.

Не хочу я в таких делах участвовать. Это, во-первых, опасно. Во-вторых, мерзко как-то.

С другой стороны, Ригер правильные вещи говорит. Что имперцы даже детей убивают. Что они всех древлян подчистую уничтожить хотят. Чтобы забрать себе нашу землю.

Мы им не нужны. Разве что в качестве рабов.

И потом, они моих родителей убили. Так что поделом им!

И всё-таки Ригер негодяй ещё тот. В первую же ночёвку пытается вломиться в построенный для припасов и нас с кухаркой шалаш. Ещё и старуху оттуда гонит.

Я стою, загораживая вход. А когда он пытается меня оттеснить, в дело вступает Шан. Подскакивает и вцепляется ему в икру.

Ригер взвизгивает совершенно по-бабьи и разражается проклятиями. Я отзываю пса.

— Убью тварь! — яростно вопит Ригер.

— Только посмей! — не менее яростно отвечаю я.

Но, чтобы сгладить конфликт, обрабатываю ему укушенное место и зашиваю порванную штанину.

Надо уходить из этой банды поскорее. Вопрос в том, куда? Возможно ли выжить одинокой девушке в порабощённой врагом стране?

Встаю на рассвете и обхожу поставленные с вечера силки. Попавшиеся в них упитанные зверьки, напоминающие наших зайцев, обеспечат наваристую похлёбку.

После завтрака Ригер опять устраивает свою «политинформацию». И я опять ловлю себя на том, что внимательно слушаю навязчиво потирающего правый висок предводителя и соглашаюсь с каждым его словом.

Распалённые ненавистью повстанцы начинают обсуждать, где лучше устроить засаду. Я же принимаюсь думать, куда мне податься.

К долянам не вижу смысла. Их завоевание — вопрос времени. Через пару лет с ними случится то же самое, что и с нашим княжеством.

В Загорье? Далеко. Да и через горы высокие надо переходить. Там и знающие-то люди, по слухам, гибнут, а у меня даже карты нет. И тёплой шубы, и припасов в дорогу.

А если прикинуться урождённой подданной Империи и попробовать поступить в их магическую академию? Выучиться и в тот же Перелесск вернуться. Лечить людей, имея официальный диплом целительницы.

Но, насколько я знаю из памяти Лары, у имперцев документы какие-то имеются, без которых ты вообще никто. Бумаги с печатями. И где мне такое взять?

Через два дня добираемся, наконец, до столичного тракта. Первая же засада приносит щедрую добычу — телегу, доверху загруженную явно награбленным добром.

Пока выпрягают лошадь, я обхожу вокруг, стараясь не смотреть на два тела, лежащие на пыльной обочине. Ригер копается в содержимом телеги и отбирает вещи и продукты, которые приказывает навьючить на лошадь. Потом приседает над убитыми и начинает обшаривать их одежду.

Находит какие-то бумаги и швыряет на траву. Наконец, натыкается на кошель с деньгами.

Я же торопливо наклоняюсь и подбираю выброшенные документы. Посмотреть хоть, как они выглядят.

Углубившись в лес, останавливаемся на ночёвку. Я опять ухожу ставить силки. Заодно и бумаги просматриваю.

Убитые — просто торговцы. Видимо, решили по-дешёвке награбленное скупать. А может, и сами руку приложили. Не жаль их нисколько.

Вот с документами сложно будет. Потому что они на очень непростой бумаге выписаны. С водяными знаками. И печати на них замысловатые.

Если только на одном цифру возраста подчистить. И прикинуться мальчишкой-подростком. Глядишь, и получится тогда добраться до их столицы, где расположена вожделенная магическая академия.

На всякий случай прячу бумагу в потайной карман рубахи. Остальные запихиваю под моховую кочку и возвращаюсь в лагерь.

— Что, не люб я тебе? — заступает мне дорогу Ригер. Сопровождающий меня Шан оскаливает зубы и начинает рычать.

— Я вообще замуж в ближайшее время не собираюсь! — отвечаю, придерживая пса.

— А я и не зову! — ухмыляется наглец. — Так, покувыркаться предлагаю!

Вот как в одном человеке может такое сочетаться — гнусная грязь и одновременно кровоточащее о бедах родной земли сердце, дающее такую силу его пламенным речам?

Молча обхожу его и шагаю к своему шалашу.

Глава 9

Не знаю даже, что мне делать. И уходить страшно, и оставаться с повстанцами не хочется.

Правда, меня сильно выручает целительская магия. Благодарные за помощь мужики однажды даже Ригера одёрнули, когда он в очередной раз ко мне подкатить решил.

Но смотреть, как они убивают и грабят, мне не хочется. Разумом понимаю, что так и надо этим имперцам. Вот только на душе всё равно кошки скребут.

Ригер перестал домогаться, но заставляет меня ходить с ними в засады. Я ему прямо говорю, что в человека выстрелить не смогу. А он меня обвиняет, что я плохая древлянка и не чту память своих родителей.

Мне и так-то больно, а после его слов вообще рыдать хочется. Но сдерживаюсь. Нельзя, чтобы меня воспринимали, как слабую. Иначе и другие приставать начнут.

На этот раз добычей становятся не мародёры, а просто семья. Имперцы-переселенцы, переезжающие на новые земли. Но трое мужчин, пожилой и совсем молодые, бьются яростно, как воины.

Правда, наших больше и они одолевают. Окружают крытую повозку и вытаскивают оттуда двух визжащих женщин.

Та, что постарше, пытается защитить совсем молодую, почти девочку. Даже ножом размахивает. И падает в пыль, сражённая мечом Ригера.

Корю себя, что не успела вмешаться. Надо было просто их отпустить.

Ригер велит забрать коня и обшарить повозку, а сам не сводит глаз с до смерти перепуганной девочки. И его взгляд мне очень не нравится.

— Отпусти её! — не выдерживаю я.

— Молчи, дура! — злобно отвечает предводитель.

Он тащит несчастную с собой в лес. По пути несколько раз грубо встряхивает, когда она спотыкается.

Напряжённо размышляю, как мне быть. Молча смотреть, как он над ней надругается? Ну уж нет!

Вот и наша поляна. Ригер толкает девочку на землю перед своим шалашом. Та вскакивает и пытается бежать.

Мерзавец в два прыжка настигает беглянку и принимается пинать ногами.

— Совсем рехнулся? — отчаянно кричу я, бросаясь на

Ригер держит её за волосы и угрожающе кладёт руку на рукоять меча.

— Ты же мне не даёшь! — ухмыляется он. — Да и бойцам расслабиться не помешает!

Меня окатывает волна ужаса. Во что он превращает людей, ещё совсем недавно бывших мирными трудягами?

Ригер подтаскивает девочку к дереву и связывает ей руки позади ствола. Тем временем, привлечённые нашей перепалкой, подходят остальные повстанцы.

— Чем мы отличаемся от имперцев, если творим такие вещи? — яростно выкрикиваю я, обращаясь к толпе.

Разъярённый предводитель отпихивает меня в сторону и начинает вещать о попранной древлянской чести. Его слова верны и точны. Но вот же, у дерева дрожит и обливается слезами такая же точно девочка, как и те, кого замучили и убили имперцы. Такая же невинная жертва.

Кажется, магия слов этого подонка потеряла надо мной свою силу. Слишком живы ещё воспоминания, как Арис тащил меня из родительского дома, а мама кричала вслед.

От кухонной площадки раздаётся ритмичный звон. Кухарка стучит камнем по большой железной сковороде, сообщая о готовности похлёбки. Голодные повстанцы растекаются за своими котелками и мисками. Ригер, как всегда, подходит к котлу первым. Все уже привыкли, что ему достаются лучшие куски.

Я же, пользуясь всеобщей суматохой, возвращаюсь к несчастной имперке. Но сначала быстренько осёдлываю и подвожу поближе коня, на котором сбежала от Ариса.

Перерезаю стягивающую руки девочки верёвку и помогаю взобраться в седло. В двух словах объясняю, как выбраться на дорогу и желаю удачи.

Ригер вне себя от гнева. Если бы не Шан, он бы точно меня ударил. Хотя я отпираюсь до последнего, да и никто не видел, что бегство имперки — дело моих рук.

Предводитель осыпает меня проклятиями. Потом переходит к грязным ругательствам. Я не выдерживаю и кричу в ответ:

Во-первых, я — не шлюха! Во-вторых, насильник — в сто раз хуже любой шлюхи!

В окружившей нас толпе раздаются смешки. Ригер багровеет от ярости.

— Убью предательницу! — кричит он и хватается за меч.

Двое мужиков успевают его перехватить. Я же вхожу в дикий иррациональный раж:

— Хватит! Я снабжаю едой и лечу! Не сижу и не отдыхаю! А в ответ получаю бесчестье! Хочешь меня убить? Давай! Кто кого! Поединок на луках!

Толпа изумлённо гудит.

— Что, боишься? — кричу в лицо оторопевшему Ригеру. Понаблюдав, как он ведёт себя в засадах, я успела понять, что он — трус.

— Вот ещё, буду я о бабу руки марать! — злобно выплёвывает он.

По толпе проносится разочарованный вздох. А я понимаю, что обрела смертельного врага.

Почти до рассвета ворочаюсь без сна на своём ложе из прикрытых плащом веток. Надо срочно отсюда уходить!

Всё-таки недооценила я Ригера. Один из его шестёрок перехватывает меня, когда я тихонько крадусь прочь с собранным для бегства мешком.

Предводитель собирает всю банду и пытается устроить что-то вроде суда над предательницей. Мне нечего терять и я откровенно говорю всем, что о нём думаю и почему решила уйти.

Повстанцы раскалываются примерно пополам. Половина верит ему, половина — за меня. При всём его ораторском даре за него — лишь слова. А в мою пользу свидетельствуют вполне реальные дела. Ригеру приходится идти на попятную.

Вот только теперь он не спускает с меня глаз. И вычисляет моё слабое место — привязанность к Шану. Поэтому принуждает оставлять его в лагере, когда мы отправляемся в засаду.

По дороге медленно тащатся четыре нагруженные доверху телеги, укрытые грубой холстиной. На каждой по одному вознице совершенно крестьянского вида.

Сидящий в кустах Ригер командует нападать. Повстанцы выскакивают на дорогу. Кто-то хватает поводья, кто-то бросается на возниц.

А в следующее мгновение с телег слетают холсты и из каждой выпрыгивают на дорогу трое вооружённых до зубов воинов в лёгких доспехах.

Глава 10

Плетусь в сторону Перелесска в унылой веренице пленных. Ригер едет в телеге, болтая о чём-то с командиром подстроивших нам ловушку имперцев. Вот кто предателем настоящим оказался-то.

Даже жалею, что не сообразила в него стрелу пустить. Когда он рухнул на колени с поднятыми руками, в одной из которых был зажат какой-то блестящий знак. Прежде, чем имперцы успели на землю соскочить.

Мне ещё повезло. Потому что кое-кто из них собрался было воспользоваться подвернувшейся возможностью удовлетворить свою грязную похоть. Но их командир не дал.

Правда, впереди меня точно ничего хорошего не ждёт. Если они с мирными расправляются, то повстанцам тем более милости ждать не стоит.

С замиранием сердца извлекаю из памяти Лары жуткие рассказы о мучительных казнях. Похоже, пришло время расплачиваться за то, как страшно я накосячила в своём прежнем мире.

Увещеваю себя, что это всё равно лучше, чем вечность во тьме. Бесполезно. Хочется упасть на землю и выть от ужаса. И даже молить о пощаде. Только это не поможет.

Я всё равно не смогу доказать, что никого не убивала. Да они и разбираться не будут скорее всего.

Чтобы отвлечься, погружаюсь в целительскую магию. Несколько крепких ударов мне всё-таки досталось.

Понимаю, глупое и бесполезное занятие в моей ситуации. Но лучше так, чем изнывать от ужаса перед тем, что будет дальше.

Вот и Перелесск. Нас ведут через весь город прямо в центр. К тому самому зданию, куда меня привозил Арис.

А если ещё на него нарвусь? Ой, что будет… Хотя хуже, наверное, уже не бывает.

Опять стою на том самом мощёном камнем дворе. Мерзавец Ригер тут как тут.

— Не хотела, значит, по-хорошему? — ухмыляется он.

Смотрю в сторону, чтобы его не видеть. Только он хватает меня за подбородок и разворачивает лицом к себе.

— Я уже насчёт тебя договорился! Первым буду!

Каменею от ужаса. Скорей бы это кончилось и пришла милосердная смерть.

— Ну так я забираю? — кивает он на меня командиру пленивших нас имперцев.

— Смотри там! — окликает тот. — Ещё допросить нужно и чтоб до казни дожила!

Отшатываюсь в сторону. Со связанными руками не очень-то посопротивляешься.

Ригер пытается схватить меня за волосы. Тогда я изо всех сил пинаю его ногой повыше щиколотки. Он теряет равновесие и падает задом на каменную мостовую. Столпившиеся вокруг имперцы начинают громко ржать.

— Что здесь происходит? — от звука этого голоса хочется замереть, прикрыв голову руками.

И, кажется, я его знаю. Во дворе мгновенно повисает мёртвая тишина.

Решительные твёрдые шаги всё ближе. Теперь уже Арис хватает меня за

— Вот, значит, куда тебя занесло!

От его голоса мороз по коже. Мне хочется провалиться сквозь землю. Или хотя бы в обморок упасть.

Но вместо этого я просто смотрю в холодные серые глаза имперца. Мне уже нечего терять.

В следующее мгновение он хватает меня за талию, поднимает, словно пушинку, и перекидывает через плечо.

Арис проносит меня сквозь целую анфиладу роскошных зал. Наконец, ставит на ноги посреди изысканно украшенной гостиной.

Отряхивает свой дорогой камзол от пыли с моей одежды и распутывает верёвку, стягивающую мне руки.

Испуганно озираюсь. Среди окружающей меня роскоши чувствую себя абсолютно неуместной. Мои волосы растрёпаны и перепутаны. Одежда до ужаса грязная и пропахла дымом костров.

— Ну что, понравилось от меня бегать? — ехидно интересуется Арис.

Молчу. Мне нечего ему сказать. Да и сил нет. Ноги дрожат. Не выдерживаю и опускаюсь прямо на пол.

— Ты ранена? — спрашивает он.

— Нет, просто долго шли. И испугалась ещё, — честно отвечаю я.

Откровенно говоря, я ему очень благодарна. Вовремя появился.

Правда, расслабляться вряд ли стоит. Неизвестно ещё, что у него на уме.

— Приведёшь себя в порядок — поговорим! — произносит имперец, смеривая меня не то презрительным, не то жалостливым взглядом.

Потом разворачивается и уходит.

Сижу на полу. Подо мной изумительной красоты лакированный паркет. Его я, наверное, тоже испачкала.

Слышу быстрые лёгкие шаги. В комнату заглядывает женщина. В белом чепце и переднике. Видимо, прислуга.

— Пошли! — командует она.

Поднимаюсь и плетусь следом. По коридору и вниз по лестнице. Она приводит меня в роскошную ванную и показывает, где тут что.

О таком я и мечтать не смела!

Здесь очень тепло. Несмотря на лето, явно топится печь.

— Добавишь горячей воды вот отсюда! — показывает она. — Снимай с себя всё и бросай на пол, я выкину! Вон там полотенца!

Чего-то мне как-то не по себе становится. Сейчас приведу себя в порядок, появится Арис и сделает со мной всё, что захочет.

Но искушение вернуться в нормальное чистое состояние оказывается сильнее. Правда, достать из потайного кармана подобранный в лесу документ я всё-таки не забываю. Засовываю его под расстеленный на полу перед скамейкой коврик.

Потом с наслаждением отмокаю в ванне. Тщательно промываю волосы. Заматываю голову полотенцем и рассматриваю себя в огромное, в полстены, зеркало.

Может, имперец всё-таки на меня не польстится? Даже самой страшно. Тощая, аж рёбра выпирают. И синяки ещё.

Руки вообще еле отмыла, так сильно грязь въелась от лесной жизни. Кожа на ладонях загрубела. Тут хорошее питание нужно и долго работать целительской магией.

Вот только зачем я ему тогда? Перспектива оказаться где-нибудь в жутком подземелье или во власти Ригера заставляет меня содрогнуться.

И что теперь? Отдаться ему, как самая настоящая шлюха? Хотя он меня и спрашивать не будет.

Горько вздыхаю, накидываю на себя полотенце и усаживаюсь на скамью. Ждать неизвестно чего.

Глава 11

Раздаётся стук в дверь и я вскакиваю на ноги. Другая служанка, совсем юная девушка, несёт одежду.

Ничего себе! Платье по имперской моде. Из тонкой дорогой ткани, и с декольте. Ни одна древлянка бы так не оделась, у нас такое в принципе не носили.

Но выбора у меня нет. Надеваю, что дали. Потом расчёсываю волосы и заплетаю в косу.

Девушка ведёт меня наверх. Проходим через ту самую гостиную, куда меня притащил Арис. Наконец, она открывает новую дверь:

— Вир Арис велел вас здесь поселить! Располагайтесь, чуть позже ужин принесут.

Странно, чего это она со мной на «вы»? Режет слух даже. Я привыкла, что древляне только на «ты», неважно, высокопоставленный человек или нет. У имперцев иначе. Хотя в моём родном мире так же было. Такое чувство, что с тех пор целая вечность прошла.

Я уже другой человек совсем. И не та отчаявшаяся девочка, и не Лара. Особенно после всех последних событий.

А комната у меня — настоящий люкс! Стены обиты тканью. Под ногами мягкий ковёр с длинным ворсом. Стол и два стула с резными ножками. Прямо как в Эрмитаже. В нише кровать с целой горой подушек.

Не успеваю осмотреться, как мне ужин несут. Лакей с подносом. Ставит блюда на стол и уходит.

Рот тут же наполняется слюной. Один запах чего стоит. Жадно набрасываюсь на еду. Всё равно никто не видит.

Едва расправляюсь с ужином, начинает смеркаться. А у меня уже глаза сами собой закрываются. Одно желание осталось — упасть и уснуть.

Подхожу к кровати. Ого, там даже ночная рубашка для меня приготовлена. Полупрозрачная и с кружевами.

Красивая упаковка, чтобы Арису приятней было? Но думать об этом нет сил. Мысли едва ворочаются в переутомлённом мозгу.

Стаскиваю с себя платье и вешаю на спинку стула. Надеваю рубашку и залезаю в кровать. Кажется, засыпаю, не успев донести голову до подушки.

Просыпаюсь от яркого солнечного света, бьющего в окно. Которое я даже шторой задёрнуть не додумалась. Так вчера спать хотела.

Нахлынувшая лавина воспоминаний о вчерашнем дне прогоняет остатки сна. Сейчас придётся всё это расхлёбывать.

Откидываю одеяло, но прежде, чем вскочить, замечаю сидящего рядом с кроватью имперца. В ужасе сжимаюсь в комок, хватаю одеяло и натягиваю до подбородка.

До ушей доносится смех. Как долго он уже за мной наблюдает? Не всю ночь же?

— Крепко спишь! — с усмешкой произносит он.

Ага, тебя бы так погонять, как мне вчера досталось, — мысленно отвечаю я. Вслух же произношу:

— Доброе утро, вир Арис!

Опять смеётся. Да что ему не так-то? Чувствую себя совершенно растерянной.

— Давай на «ты», — произносит он. — Уже привык к древлянскому обиходу. Как никак, временный наместник новой провинции. До полного замирения. Когда на это место явится из столицы какой-нибудь лощёный хлыщ.

Теперь уже мне становится смешно. Правда, я старательно давлю в себе смех. Не знаю, как он отреагирует. Не в той я ситуации, чтобы наглеть.

— Чего ты боишься? — спрашивает он.

— Вас! То есть, т-тебя! — лепечу я.

— Я тебя чем-то обидел? — ухмыляется он.

— Нет, что вы… то есть, ты! Я очень, очень благодарна!

— Тогда почему?

Опускаю взгляд. Не говорить же ему, что беспокоюсь, как мне придётся за всё это расплачиваться.

— Ладно. Я и так задержался, меня уже ждут, — говорит Арис.

Не могу сдержать облегчённого вздоха и, кажется, это

— Сразу после завтрака жди в гостиной! К тебе придёт один человек. Это важно!

Напрягаюсь. Что ещё за человек?

Имперец встаёт и уходит. Уфф, хоть не приставал. Хотя куда ему торопиться? Государственные дела важнее. Ещё успеет. Вечером, например.

Может, у меня опять сбежать получится? Пока не дошло до неприятностей. Документ у меня под матрасом припрятан. Если бы денег ещё немного раздобыть. Вот бы всё-таки в столицу, в академию, попасть!

Встаю и надеваю платье. Всё-таки оно красивое. А может, остаться с этим Арисом? Покориться ему?

С негодованием отвергаю эту мысль. Остаться в качестве кого? Сожительницы? По сути, шлюхи?

А потом надоем, отдаст кому-нибудь другому. Так и пойду по рукам. Оно мне надо?

Не хочу ни от кого зависеть! Хочу жить своим трудом! Обязательно честным и созидательным! Людей лечить хочу! А о замужестве когда-нибудь потом подумаю. Очень нескоро.

Раздаётся лёгкий стук в дверь и появляется лакей с завтраком. С трудом удерживаюсь от того, чтобы наброситься на еду, как вчера. Надо всё-таки держать себя достойно.

Иду в гостиную и усаживаюсь на бархатный диванчик с резными ножками. Кто ко мне должен прийти? Надеюсь, не Ригер!

Кстати говоря, надо бы рассказать Арису, что это за человек. Самая настоящая нелюдь. И ведёт себя, как нелюдь, и других такими же сделать хочет.

Я знаю, что доносить — нехорошо. Но надо же как-то остановить того, кто несёт в мир столь откровенное зло. Раз уж у меня самой этого сделать не получилось.

Зря я всё-таки тогда растерялась. Надо было в него стрелу отправить. С моим умением, да с близкого расстояния…

О чём я думаю вообще? Нехорошо это. Но почему нехорошо-то? Вон хоть ту девочку вспомнить. Мало того, что Ригер сам бы над ней надругался, так ещё и других бы в страшное беззаконие вовлёк.

Что у него за сила, кстати? Ведь дрянь дрянью, а как начнёт говорить, так и хочется с каждым его словом согласиться. Может, это тоже какая-нибудь магия?

Мои размышления прерывает громкий стук в дверь.

Глава 12

Невольно вскакиваю со своего диванчика. В гостиную входят двое. Молодой человек в мундире и та самая девочка, которой я помогла убежать в лесу.

— Это она меня спасла! — взволнованным голосом восклицает имперка, повернувшись к своему спутнику.

— Позвольте представиться! — церемонно произносит тот и называет свой чин и имя, потом имя девушки. — Искренне благодарен за спасение моей невесты!

Вроде как они враги, но мне отчего-то становится тепло на душе.

Молодой человек вскоре уходит, а девушка, которую зовут Рения, остаётся. Не знаю, почему, но мне очень хочется с ней поговорить.

— Идём ко мне в комнату, там нас никто не побеспокоит! — предлагаю я.

Мы усаживаемся на стулья и начинаем разговор. Напряжённая настороженность постепенно уходит и вскоре мы уже рассказываем друг другу о своём детстве. И о родителях. А потом горько рыдаем, обнявшись.

Нам с ней нечего делить и не из-за чего враждовать. У нас одна и та же беда.

Успокоившись наконец, договариваемся встречаться почаще. У Рении, как и у меня, нет друзей. Кроме своего жениха, она ни с кем не общается. А у того слишком много дел.

— Скоро будет готов наш дом, его приводят в порядок сейчас после пожара, — говорит Рения. — Тогда мы сыграем свадьбу. И я обязательно тебя приглашу!

Ага, если Арис отпустит, — мысленно отвечаю я.

— Буду очень рада, — отвечаю вслух.

— Мы и сейчас можем видеться, — предлагает она. — Я ведь в этом доме живу, в одной из комнат для гостей.

— Я здесь толком не знаю ничего, — отвечаю я. — Даже где мы сейчас находимся.

— Это всё покои наместника!

Я заливаюсь краской. Что она про меня подумает теперь?

Но Рения делает вид, что ничего не замечает. А в следующее мгновение кто-то легонько стучит в дверь.

Я встаю и подхожу к ней:

— Входите!

Дверь распахивается и в комнату ступает Арис.

Рения вскакивает и кланяется. Даже на реверанс похоже.

— Я пойду тогда, увидимся! — произносит она.

— Нет-нет, посиди ещё, мы же не договорили! — молю я.

Смущённая девушка замирает на месте в полной растерянности.

— Посиди-посиди, — слегка насмешливо кивает имперец, и та послушно опускается на стул.

Я занимаю второй. Тогда Арис садится напротив нас прямо на мою кровать.

— Прошу прощения за столь вопиющее нарушение приличий! — произносит он. — Я воин, а не светский лев, и не люблю соблюдать весь этот этикет!

Мы с Ренией молчим. Она краснеет. Тоже рыжая и с бледной кожей, как и я. Поэтому сразу заметно.

— Спасибо, что коня мне вернули, — нарушает молчание Арис. — Уже не чаял вновь обрести друга.

В голову приходит мысль о Шане. Жив ли он вообще? Стараюсь не думать. Надо что-то ответить имперцу.

— Прости, просто мне надо было. К родителям, вот, — сбивчиво лепечу я.

Опять повисает неловкое молчание.

Наконец, Рения не выдерживает. Вскакивает и, бормоча извинения, вылетает за дверь.

— Я что, такой страшный? — недоумённо вопрошает Арис.

— Н-нет, просто…

— Ну же, продолжай! — настаивает он.

— Ты — наместник!

— И что?

— Ну, допустим, я — никто. Ещё и в банде мятежников была.

— Ага, понимаешь, значит! И зачем же ты с ними ходила?

— Ригер заставлял, — чуть слышно отвечаю я.

— То есть его ты, получается, слушалась?

Эти слова Ариса возмутили меня до глубины души.

— А что мне было делать, когда к моей лесной хижине два десятка мужиков с оружием заявились? — выпаливаю я. — А потом этот гад речи про имперцев толкал и охмурял всех. Ещё ко мне лез. Я с ним ругалась. Мой пёс его цапнул. Я никого не убивала, честно! Мне всё это не нравилось! Это не война даже, а гадость какая-то! Я уйти хотела. И ушла бы всё равно. Не успела.

Замолкаю. Не знаю, понял ли он что-нибудь из моего сумбурного потока сознания.

— Сейчас обед принесут! — говорит он. — Составлю тебе компанию.

Этого ещё не хватало. Боюсь, в его присутствии мне кусок в горло не полезет.

Вот и лакеи с подносами.

— Ты почему не ешь? — спрашивает Арис. — Ваши древлянские штучки? Считаешь меня врагом?

Меня

Аж во рту пересохло. Протягиваю руку и отпиваю из бокала.

— Я не желаю тебе зла, честно! — отвечаю я.

— Почему я должен тебе верить?

— Не хочешь, не верь! Только я правду сейчас говорю.

Всё-таки голод последних недель даёт о себе знать. Начинаю есть. Медленно и чинно. По всем правилам этикета. Хотя имперского этикета я не знаю. Надо будет у Рении спросить.

— Пойдём, пройдёмся! — говорит Арис, поднимаясь со стула. Покорно иду следом.

Он поднимается по лестнице и выходит на крытую галерею, тянущуюся вдоль всей длинной стены здания.

— По закону ты заслуживаешь казни вместе с остальными мятежниками! — произносит он вдруг.

Я спотыкаюсь на ровном месте. Он берёт меня за запястье и продолжает:

— Конечно же я не допущу! Правда, мои враги не преминут этим воспользоваться. Я разрешу ситуацию. Только прошу тебя вести прилично. Не выходить никуда. Впрочем, я отдал приказ страже у ворот.

Чего-то подобного я, в общем, и ожидала. По сути, я в тюрьме. Разве что с комфортом.

— Во внутреннем дворе есть небольшой сад, я тебе покажу чуть позже, — говорит Арис. — Можешь туда выходить.

Да что мне этот сад?

— Ты назвала имя Ригера, так?

— Да! Это самая настоящая нелюдь! — я принимаюсь рассказывать.

— Непростой человек, — задумчиво отвечает Арис. — С охранным знаком императорской канцелярии. Впрочем, попробую с ним пообщаться.

— Но ведь он на моих глазах мастерски убеждал людей убивать имперцев, не щадя даже мирных!

— У нас тут сложно всё. Тебе ни к чему в это лезть! Разве что… Ты ведь грамотная, умеешь писать?

— Да.

— Опиши подробно всё, что случилось после того, как ты сбежала тогда.

— Зачем?

— Возможно, это поможет разобраться. Ещё один кусочек информации может хоть немного прояснить всю картину.

Моё внимание привлекает вдруг стремительно ворвавшийся во двор пёс. Следом за ним бежит слуга с метлой. Не веря своим глазам, я выкрикиваю:

— Шан!

Звонкий лай и радостный визг оглашают двор.

— Он всё-таки меня нашёл! — радостно произношу я. — Можно мне его взять к себе?

— Идём! — отвечает Арис.

Мы с Шаном кидаемся навстречу друг другу. Я приседаю, а он запрыгивает передними лапами мне на плечи и лижет щёки. Мой единственный настоящий друг в этом мире.

Глава 13

Странно, но Арис нисколько не возражает, чтобы Шан жил в моей комнате. Даже слугам приказывает, чтоб кормили.

Почему? Хочет меня таким образом к себе расположить?

Со страхом жду вечера. Даже ужинаю без аппетита. Не ела бы ничего, если бы не понимала, что возможно скоро мне понадобится много сил.

Сажусь на ковёр и глажу улёгшегося рядом Шана. С ужасом думаю, что будет, если Арис начнёт ко мне приставать и мой пёс на него бросится. Как тогда на Ригера.

Арис — не Ригер. Наверняка церемониться не будет. Такой, как он — голыми руками кого угодно убьёт.

Наконец, слышу шаги и стук в дверь. От волнения даже не сразу получается сказать «войдите».

— Думал, ты уже спишь! — произносит Арис. — Хотел уйти даже.

Вот ведь дура, — корю я себя. — Могла бы не отзываться…

Имперец шагает в комнату. Обводит её взглядом. Свечи в подсвечнике на столе загораются вдруг, разгоняя вечерние сумерки.

Я вздрагиваю от неожиданности, а потом соображаю, что он — маг.

Внезапно Арис тоже опускается на ковёр. И протягивает руку к Шану.

Тот тщательно обнюхивает его пальцы, а потом пару раз бьёт хвостом по полу. Да что же это такое? Я ведь ему не давала команды, что незваный гость — свой! Ещё и гладить себя чужаку позволяет.

В полной растерянности опускаю взгляд.

— Ты очень красивая! — произносит Арис.

Меня пробивает дрожь. Ещё и декольте это, куда имперец нагло пялится. И прикрыться-то нечем.

— Не бойся! — усмехается он. — Я дам тебе время привыкнуть и смириться!

Спасибо, утешил… Нет, это, конечно, хорошо. Даст время продумать и подготовить побег.

Судорожно сглатываю и продолжаю молчать. Внутри всё сжимается от возмущения. Я не кукла, в конце концов! Почему я должна удовлетворять его похоть?

И вообще, раз он — наместник, наверняка у него нет недостатка в желающих провести с ним время женщинах. Я же знаю, что таких всегда полно. Что он ко мне-то привязался?

Хотя чему тут удивляться? Таким, как он, нравится подавлять и покорять. Сопротивление их ещё больше заводит.

А как только своё получит, сразу потеряет интерес. Ещё один трофей, только и всего.

Но ведь если бы он не привязался, меня бы сейчас может и в живых не было. И это даже не самое худшее. То, что со мной собирался сделать Ригер — гораздо страшнее.

Мне хочется плакать от отчаяния. Я ведь правда не хотела к тем повстанцам. С другой стороны, имперцы убили моих родителей. И не только их.

Я могу понять, когда убивают в бою. Это, конечно, тоже плохо. Но хотя бы честно.

Не выдерживаю и всхлипываю. Ещё больше наклоняю голову вниз.

— Ты чего? — удивлённо спрашивает Арис.

Он протягивает руку и отодвигает упавшую мне на глаза прядь волос.

— Мои родители… — шепчу я. — Зачем их убивать было? Они пожилые уже, и папа болел…

— Видишь ли, в империи имеются две своего рода партии, два направления: те, кто выступает за мирное сосуществование с вновь покорёнными народами, и те, кто призывает к их полному порабощению и даже уничтожению. Если что, я принадлежу к первой!

Как будто мне от этого легче. Зачем они вообще к нам пришли?

Хотя чего тут думать — захапать себе побольше, только и всего. Наложить свою руку на земли, на их богатства. На людей тоже. Как на меня, например.

— Мне кажется, твоему другу не помешает прогуляться перед сном! — произносит вдруг Арис.

— Я могу выйти с ним во двор? — спрашиваю я.

— Составлю вам компанию!

Он поднимается и распахивает перед нами дверь. А потом зажигает прямо в воздухе яркий клубок желтоватого пламени, который плывёт перед нами, освещая коридоры и лестницы.

На обратном пути Арис останавливается перед моей

Вздыхаю с облегчением, вхожу к себе и укладываюсь спать.

После завтрака лакей просит меня идти за ним. Выходим в коридор и он открывает передо мной расположенную поблизости дверь.

Ого, тут прямо канцелярия какая-то. Пара конторок для письма, стол со стульями, шкафы.

И Арис стоит у окна. Увидев меня, тотчас подходит. Указывает на одну из конторок:

— Найдёшь здесь всё необходимое!

Осматриваюсь. Беру лист бумаги. Выбираю перо с ровным гладким срезом. Открываю крышечку чернильницы.

Соображаю, что в этом мире я ещё ни разу ничего не писала. Память Лары подсказывает, что в детстве мама её всё-таки этому учила. Но так как подобное умение не слишком-то пригождалось в деревенской жизни, то навык весьма слаб.

Да и что писать-то? Задумываюсь и замираю. Даже лоб начинаю кончиком пера почёсывать.

— Если у тебя затруднения, я могу позвать писаря, — предлагает Арис.

— Нет-нет, просто думаю, что писать! — отвечаю я.

— Пиши всё, как есть, и поподробнее!

Как же неприятно, когда он над душой стоит. Ну и пусть! Изложу всё честно и в деталях. Пусть знает! Может, хоть задумается немного.

Начинаю описывать, как пробиралась через чадящий дымом Перелесск и конь шарахался от лежащих на улице мёртвых тел.

Медленно и старательно вывожу буквы, но некоторые из них всё равно получаются довольно коряво.

Потом подробно изображаю увиденное в родной деревне. И как родителей похоронила тоже.

Арису, по всей видимости, надоедает на меня смотреть и он опять отходит к окну. Я же начинаю осторожно осматриваться по сторонам.

Внезапно замечаю на полочке сбоку от конторки стопку листов, на которых чуть заметно вырисовываются водяные знаки. Напряжённо шарю глазами дальше. А вот эта штучка явно похожа на печать!

Тихонько протягиваю руку и приподнимаю. Точно, она самая!

Арис садится за стол и достаёт какие-то бумаги.

Я же пишу про лесную хижину. И про незваных гостей во главе с Ригером.

Слегка поворачиваю голову и краем глаза слежу за имперцем. Похоже, он полностью погрузился в свои документы.

Приподнимаю печать, дышу на неё и аккуратно ставлю на лист с водяными знаками. Придавливаю посильней и возвращаю на место.

Потом беру получившийся бланк документа и прячу под обычной бумагой.

Арис заканчивает читать, опять встаёт и подходит ко мне.

— Извини, у меня очень медленно получается, — произношу я. — Буду весь день писать и всё равно не успею. Может, мне лучше бумагу и чернила в свою комнату взять?

Арис согласно кивает:

— Идём, провожу!

Беру свою писанину и ещё пару чистых листов, среди которых спрятан тот, что с печатью. Закрываю чернильницу и выбираю пару хороших перьев.

Глава 14

Сравниваю лист с печатью с тем документом, что подобрала при нападении на имперских торговцев. Кажется, идентичны.

Теперь надо заполнить по имеющемуся у меня образцу. Тогда я смогу спокойно передвигаться по территории империи. А может, даже и в академию поступить удастся.

Думаю, каким именем мне назваться. И вспоминаю про Рению. Надо бы её навестить, кстати.

Спрашиваю насчёт неё у лакея, который приносит обед. Тот обещает ей передать, чтобы зашла.

А я сажусь продолжать описание своих злоключений. Со всеми подробностями изображаю Ригера. Даже его слова против имперцев привожу. У меня хорошая память. Да и говорил он очень образно и эмоционально, такие вещи трудно забыть.

Пишу и про остальных повстанцев. Может, это поможет смягчить наказание тем, кто не участвовал в нападениях на имперцев.

Попробовать, что ли, Ариса об этом попросить? Там ведь и хорошие люди попадались, которым тоже всё это не сильно нравилось. Просто они были доведены до отчаяния нападением имперцев и потерей близких. Да ещё Ригер этот на мозги покапал.

Арис наверняка решит, что я наглая. Или даже поставит условие нехорошее. Но попытаться всё же надо. Так будет справедливо.

Едва не роняю перо от стука в дверь. К счастью, это Рения.

Знакомлю её с Шаном. Она в полном восторге. Гладит его и умиляется.

Я же потихоньку выспрашиваю её о детстве. Заодно родовое имя узнаю. И город, где она родилась.

Рения, оказывается, дворянка. Только из очень бедного рода. У них даже земли не было. Поэтому, собственно, они и отправились в новую провинцию.

Прикинусь ею, да и всё. Так безопасно. Её семья погибла. Есть только жених-офицер, за которого она скоро выйдет замуж и останется жить в Перелесске.

Когда Рения уходит, я опять достаю лист с печатью. Кладу перед собой образец и заполняю. Едва дыша, потому что боюсь поставить помарку или кляксу.

Но вроде ничего выходит. Тем более, мы с Ренией похожи, а в документе описание внешности присутствует. Рост, цвет волос, глаз. Фотографий тут, к счастью, ещё не изобрели.

Теперь спрятать надо. Аккуратно сворачиваю оба документа и засовываю под низ матраса, шов которого распарываю подобранным во дворе острым камешком.

Не успеваю перевести дыхание, как слышу за дверью шаги. Уже узнаю Ариса по их звуку. Так ходят уверенные в себе люди, осознающие свою силу и власть.

— Уже третий лист пишу, — говорю я, чтобы он не завёл разговор о том, о чём я не хочу.

Правда, это мне нисколько не помогает.

— Хочу пригласить тебя поужинать со мной! Заодно посмотришь, как я живу! — говорит он.

Делать нечего. Придётся идти.

Живёт он, конечно, роскошно. Наместник целой провинции всё-таки. Усаживаюсь за изысканно сервированный стол с цветами и горящими свечами. Ой, что будет…

От волнения кусок в горло не лезет. Но я всё равно ем, чтобы он ничего такого не подумал.

Опять завожу разговор о моих приключениях с повстанцами. И говорю, что далеко не все из них заслуживают казни.

— Опиши всё, как есть, я разберусь! — отвечает Арис. — Мне нужны люди для обустройства города. Тупые злобные идиоты из вспомогательных войск перебили кучу мирных обывателей, тут даже слуг теперь найти сложно.

Да уж, непросто всё у них.

— Кстати говоря, тот человек по имени Ригер куда-то исчез, — добавляет он.

Это очень плохо, — думаю я. — Сколько ещё зла он принесёт в мир? И кто и почему дал ему охранный знак? Хотя может он просто украл у кого-нибудь. Как я документ.

— Расскажи, как у тебя открылся магический дар! — просит вдруг имперец.

— Случайно. Я в реке тонула, потом без сознания была. А когда очнулась — он

Чуть помедлив, я всё-таки спрашиваю:

— А у тебя?

— Мне было двенадцать лет. Началась сильная гроза. На спор с братом я вышел на улицу. Доказать, что мне не страшно. Молния ударила совсем рядом. Все думали, что я умер. Но я пришёл в себя и вскоре обнаружил, что могу зажигать маленькие огоньки.

А ведь Лара тоже решила доказать, что не хуже других, и полезла в реку, — вспоминаю я.

— Идём, сыграем в игру! — произносит имперец.

В какую ещё игру? Кажется, я сейчас откровенно запаникую.

Переходим в соседнюю комнату. Небольшой столик, доска, фигурки.

— Это называется санс! — говорит Арис и принимается объяснять правила.

Надо же, похоже на шахматы. А в них я в своём родном мире очень даже неплохо играла. Частенько коротала время в партиях онлайн.

В первый раз, естественно, быстро проигрываю. Во второй учитываю свои ошибки и Арису уже приходится поднапрячься.

— Ты быстро учишься! — говорит он.

— Не жалуюсь! — улыбаюсь в ответ.

Он поднимается и направляется к двери. Я тоже.

Внезапно он встаёт на пути и хватает меня в объятия. Не успеваю испугаться, как он принимается меня целовать.

Пытаюсь вырваться, да где там. Даже головой не пошевелить, потому что одной рукой Арис обхватил мой затылок.

Наконец, он меня отпускает.

Надо было ногой его пнуть! — запоздало соображаю я и отскакиваю подальше.

Он начинает смеяться.

— Тебя что, никто никогда не целовал?

Устремляю на него яростный взгляд:

— Представь себе, никто! У меня не было жениха. И я не шалава!

— Уверен, тебе понравилось! — нагло заявляет имперец.

Больше всего мне хочется швырнуть в него чем-нибудь тяжёлым. Но сдерживаюсь.

Срываюсь с места и бросаюсь мимо него в дверной проём. Пробегаю столовую и гостиную и выскакиваю в коридор. Вот и моя комната. Закрываю за собой дверь и прижимаюсь к ней спиной.

Не успеваю отдышаться, как раздаётся стук. Я сжимаюсь от ужаса и отпрыгиваю от двери.

— Доброй ночи! — произносит Арис, после чего я слышу его удаляющиеся шаги.

Такое чувство, что он со мной играет. Развлекается. А закончится это понятно чем.

Не хочу! Надо скорее отсюда бежать.

Глава 15

Обнимаю Шана и горько рыдаю. Потом тихонько выскальзываю с ним во двор.

Я уже успела обойти его вдоль и поперёк. Тут и спрятаться-то негде. Имевшиеся ранее хозпостройки снесли и всё хорошо просматривается.

У ворот стоят двое стражников. И днём, и ночью. В любую погоду. Там даже навес от дождя сделали.

И через стену не перелезть. Нет, можно, конечно, лестницу подставить, а потом с той стороны спрыгнуть. Но ведь из окон всё видно.

Что же мне делать-то?

Перебираю все возможные варианты и прихожу к единственному, который, может, и прокатит: Рения. Если она согласится поменяться со мной одеждой, я наверняка смогу пройти мимо стражников на воротах. Она же всё время туда-сюда ходит. И со своим женихом, и одна. К ней привыкли и не обратят внимания.

Но как быть с Шаном? Если он увяжется со мной, это может вызвать подозрения.

Хотя, если Рения подойдёт к стене в углу, встанет на лежащие там нерасколотые дрова, возьмёт его на руки и поднимет кверху, а я его позову с той стороны, он просто уцепится лапами за верхушку стены и перевалится ко мне. Моё дело только его поймать, чтобы не ушибся.

Риск, конечно, есть. Но других способов я не вижу.

К счастью, Рения у себя в комнате. Я прошу её помочь мне выйти в город. Говорю, что по делу. Естественно, не упоминая о своей истинной цели — бегстве от Ариса.

Рения отвечает, что обязана мне честью и жизнью, и соглашается! Я ощущаю некоторое чувство вины от того, что после моего побега её ждёт весьма неприятный разговор с Арисом. Но, учитывая статус её жениха, ей точно ничего не угрожает.

Ещё я прошу у неё денег в долг. Обустроюсь — верну. В империи это не проблема, там даже почтовая служба имеется.

Перед самым обедом ко мне опять наведывается Арис:

— Мне нужно уехать до завтрашнего вечера. Не скучай тут без меня! — говорит он.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не показать, как я этому рада.

А имперец смеётся и опять хватает меня в объятия. Я пытаюсь трепыхаться, но это совершенно бесполезно.

— Ну почему ты такая недотрога? — сквозь смех произносит он.

Сказать ему честно? Так ведь обидится. А то и вовсе разъярится. Поэтому я просто опускаю взгляд.

— Ничего, скоро мы это исправим! — добавляет он и наклоняется, приникая к моим губам.

Опять застаёт меня врасплох, так, что даже сопротивляться в голову не приходит. Когда он, наконец, прощается, мне становится страшно. Потому что его властные, жадные и жаркие губы словно лишают меня воли. А я не хочу стать его игрушкой!

Бежать! Немедленно бежать!

Сегодня же. Только бы Рения не успела никуда уйти.

Наблюдаю в окно, как Арису подводят осёдланного коня. Того самого, на котором я бежала от него в первый раз. Он садится в седло и выезжает сквозь распахнутые ворота, сопровождаемый немногочисленной свитой.

Похоже, удача на моей стороне. Рения на месте, да ещё и дождик начинает накрапывать. Она вручает мне лёгкий плащ с капюшоном. Как раз мешок с немногочисленными вещами под ним спрячу. И лицо хоть немного прикрою.

Вещей у меня почти что и нет. Разве что покрывало да ночную рубашку прихватила. Ещё завернула в бумагу пару кусков хлеба, оставшихся от обеда.

Но самое главное — документы. И тот, что написала сама, и тот, что достался от убитого, с подчищенным и исправленным годом рождения.

Безумная авантюра это называется. Но выхода у меня нет.

Переодеваюсь в одежду Рении. Выходим во двор.

С невозмутимым видом прохожу мимо стражи на воротах. Сворачиваю и останавливаюсь у того места, куда должны подойти Рения с Шаном.

Вот и они. Удачно ловлю своего пса. А следом за ним через стену перелетает увесистый мешок.

— Прощай, Лара! — говорит имперка. — И пусть тебе сопутствует удача!

Кажется, она всё поняла, — соображаю я.

На городских воротах тоже не возникает никаких проблем. Стража проверяет документы только у входящих в город. Некоторых даже обыскивают. Я же совершенно спокойно покидаю Перелесск.

Понимаю, что надо как можно быстрее убраться подальше. И вообще

Иду мимо телег, совсем недавно выехавших из города. Пожилой мужчина обходит их и осматривает каждую, перекидываясь парой слов с возницами.

Мне приходит в голову попроситься ехать с ними. Просто подхожу к этому человеку и спрашиваю, куда он едет.

Он называет ближайший к бывшей границе с древлянами имперский город.

— Возьмите меня с собой, я заплачу! — прошу я.

— Ты что, одна? — удивляется он. — А родители где?

— Их мятежники убили. И я хочу вернуться к своим родным. Туда, где мы раньше жили.

Называю город, что расположен недалеко от столицы империи.

— Садись! — указывает он на телегу.

Шан бежит по обочине. Потом я подзываю его, хватаю и усаживаю рядом. К счастью, это не вызывает нареканий ни у возницы, ни у хозяина.

По пути развязываю мешок, который дала Рения. Как же я ей благодарна! Там и платье, и нижнее бельё, и даже туфли, хоть и не новые, и куча всяких полезных для девушки мелочей.

Едем до позднего вечера и останавливаемся на ночлег уже в сумерках. Возницы быстренько разжигают костёр и вешают над ним здоровенный котелок.

Хозяин же подходит ко мне. Знакомимся. Он купец. Я представляюсь дворянкой из обедневшего рода. Даже документ показать предлагаю. Но он отказывается. Говорит, у меня глаза честные. Мне даже стыдно становится за свой обман.

Возницы тем временем расстилают на земле кожаное полотнище, ещё и войлок сверху кладут.

— Присаживайся! — указывает купец.

Нерешительно опускаюсь на краешек.

— В санс играть не умеешь случайно? — спрашивает он.

— Умею!

А он, похоже, большой любитель. Аж лицо просияло. Идёт к телеге и достаёт доску и мешочек с фигурками.

Помогаю ему расставить и начинаем играть. К сожалению, я довольно быстро проигрываю.

— Слабовата ты, конечно, — вздыхает он.

— Давайте ещё раз! Я давно не играла.

Второй раз получается лучше. До того, как сготовилась похлёбка, успеваем сыграть ещё три партии.

Я их, конечно, все проигрываю. Но и победа моему сопернику даётся не так уж просто. Я не сдаюсь до последнего. Один раз даже чуть не свожу к ничьей.

Вот и еда готова. Даже Шану остатки с накрошенным хлебом перепадают.

После ужина ощущаю себя несколько напряжённо и некомфортно. Надеюсь, купец ко мне не полезет. Хоть и пожилой, но кто его знает.

Глава 16

К счастью, купец приподнимает кожаную покрышку на одной из телег и приглашает меня забраться внутрь. Ещё и спрашивает, есть ли чем укрыться. Я отвечаю, что да и достаю своё покрывало. Удобно устраиваюсь среди каких-то мешков и крепко сплю всю ночь.

Просыпаюсь на рассвете. Уже горит костёр и кипятится чай. А к нему аппетитный хлеб с сыром. Я беру нож и аккуратно нарезаю на всех.

Впервые в жизни путешествую так далеко. Пару раз нам попадаются сожжённые деревни. Это всё ещё бывшее княжество древлян. Но скоро начнётся империя. Интересно, как там всё?

Время от времени на меня накатывает страх. Вдруг на нас нападут такие же повстанцы, как и те, среди которых мне пришлось прожить больше месяца? Когда мы проезжаем через лес, я с тревогой вглядываюсь в заросли.

Но всё обходится благополучно, и вскоре мы пересекаем границу империи. Она проходит по реке и перед мостом через неё у меня впервые спрашивают документ.

На негнущихся ногах подхожу к стражнику. Вдруг я что-то сделала не так? Надеюсь, он не заметит моё волнение.

Уфф, документ оказывается в полном порядке. Да и мой спутник ещё помогает. Рассказывает обо мне, как о хорошей знакомой и несчастной сироте.

— Скоро тут не будет никакой границы, — объясняет купец, когда мы возвращаемся к телегам. — Последние остатки непокорных древлян уже подавлены!

Молча киваю и горестно вздыхаю.

Последняя ночёвка перед концом пути. И ежевечерняя игра в санс. За эти дни я здорово продвинулась в нём. Даже иногда получается выигрывать.

Купец доволен и хвалит меня за сообразительность. Ещё обещает договориться с кем-нибудь из своих коллег, чтобы мне помогли добраться до нужного города.

А когда я предлагаю ему деньги за дорогу и еду, возмущённо машет руками в знак отказа.

Вот, наконец, и столица империи. Ларенца называется. Новый купец-попутчик предлагает организовать моё путешествие дальше. Но я говорю, что у меня здесь есть родственники и они помогут. Забираю с телеги свои мешки и ухожу.

Красиво тут у них. Широкие ровные улицы, величавые каменные дома, украшенные колоннами и барельефами. Спрашиваю в одной лавке, где магическая академия.

Придётся через весь город тащиться. А он всё-таки большой. И время обеденное. Я же очень хочу прояснить ситуацию с моей учёбой уже сегодня. Поэтому нанимаю извозчика.

Подхожу к высокому забору из узорной решётки. За ним парк, а в глубине виднеются несколько зданий. Читаю надпись над воротами. Всё правильно.

Рядом с воротами калитка. Стучу в неё. Долго никто не открывает, потом выходит заспанный сторож и спрашивает, кто я такая и что мне тут надо.

Опять приходится лезть за документом.

— Я пришла узнать насчёт поступления в академию!

— Долго ты собиралась! — ухмыляется он. — Сегодня последний день. Беги, может, ещё застанешь начальство!

Перекинув через плечо свои мешки, спешу изо всех сил, куда он показал. Поднимаюсь на высокое крыльцо с каменными скульптурами мифических существ, напоминающих грифонов. Толкаю тяжёлую дверь.

Зеркальный холл с высоченными потолками и сияющим чистотой мраморным полом подавляет своей роскошью. Со своими мешками и слегка растрёпанная с дороги чувствую себя несколько неуютно. Даже Шан неуверенно жмётся к моим ногам.

— Куда прёшь, деревенщина? — раздаётся насмешливый голос.

В голову приходит выражение «лощёный хлыщ», услышанное от Ариса. Идеальное описание этого расфуфыренного типа.

Окидываю смазливого блондина возмущённым взглядом и отвечаю:

— Я дворянка, между прочим!

— Что, поступать приехала?

Киваю и прошу указать, куда мне пройти. Несусь по широкой мраморной лестнице, застеленной зелёной ковровой дорожкой. Совсем запыхавшаяся, подхожу к кабинету помощника ректора и стучу в полированную дверь из тёмного дерева, украшенную золотыми вензелями.

До меня доносится величавый бас:

— Войдите!

Вхожу. Опускаю на пол свои мешки и велю Шану сидеть рядом. Шагаю к столу, за которым восседает импозантный седовласый мужчина в фиолетовом камзоле с усыпанным драгоценными камнями орденом. Видимо, помощник ректора. Сбоку от него пристроился ещё один, помоложе. Темноволосый и узколицый, с неприятным

— Я хотела бы поступить в академию!

— И дотянула до конца последнего дня? — спрашивает темноволосый.

— Я только что приехала! — решительно отвечаю я.

— А почему одна?

Рассказываю свою историю. Точнее, историю Рении, под именем которой я теперь буду жить.

— Удостоверение личности с собой?

— Да, конечно!

Придирчиво изучает, аж на другую сторону переворачивает и рассматривает. У меня душа уходит в пятки, но всё обходится.

— Что у тебя со способностями, дитя? — спрашивает седой.

— Я — целительница.

— А деньги на учёбу у тебя есть? — интересуется темноволосый.

— Я… заработаю, — слегка растерянно отвечаю я.

— Знаешь, сколько стоит учёба на целительском факультете?

Он называет сумму, от огромности которой у меня буквально отвисает челюсть.

— Но я уже сейчас умею лечить многие болезни, — отвечаю я.

— Целительство без диплома преследуется по закону! — чеканит темноволосый. — Для начала наказывается крупным штрафом. В случае же повторного нарушения тюрьмой и конфискацией имущества!

Вот это реально облом, — соображаю я. — Что же мне делать-то теперь?

— Впрочем, если у тебя действительно имеются магические способности, могу предложить другой вариант!

— Действительно имеются, можете проверить! — отвечаю я.

Темноволосый встаёт и подходит ко мне. Поднимает руку и держит раскрытую ладонь перед моим лицом. Потом берёт со стола маленький камешек и проводит им вдоль моего тела. Тот начинает мерцать.

— Сойдёт, — произносит он. — Для таких как ты, имеются бесплатные места на факультете боевой магии. При успешной учёбе тебе будет предоставлено бесплатное проживание и питание.

Что⁈ Я не хочу заниматься такими вещами!

Но прежде чем открыть рот и сказать «нет», осознаю, что деваться мне, в общем-то, некуда. Это мой единственный шанс попасть в академию.

— Решай прямо сейчас! — настаивает темноволосый.

Опускаю взгляд и тихо произношу:

— Я согласна!

А в следующую секунду меня пробивает самый настоящий ужас. Потому что он принимается вдруг потирать правый висок. И этот жест абсолютно идентичен тому, что я постоянно наблюдала у злополучного Ригера.

Глава 17

Помощник ректора ставит печать на какую-то бумажку и протягивает её мне:

— Это пропуск в академию! Если я правильно понял, тебе негде жить? Можешь отправиться в общежитие прямо сейчас.

Как же я ему благодарна!

В его взгляде действительно проскальзывает жалость, или мне показалось?

— Собаку только пристрой куда-нибудь! — замечает темноволосый. — Нечего ей делать в учебном заведении!

— Обещаю, что от него не будет никаких проблем! — отвечаю я.

— Не положено!

— Я потеряла всю семью! Он — единственный, кто остался из моего прошлого! — решительно произношу я.

Помощник ректора, похоже, неплохой человек:

— Пусть остаётся в порядке исключения! До первой жалобы на загрязнение или порчу имущества.

— Что вы, он у меня воспитанный! — улыбаюсь я.

Темноволосый же окидывает нас с Шаном явно неодобрительным взглядом.

— Магистр Карос, отведите девушку в общежитие и представьте экономке. Пусть поселит в комнату и выдаст всё необходимое! — приказывает помощник ректора.

— А моё удостоверение личности? — спрашиваю я.

— Останется у нас на всё время твоей учёбы.

Как-то это нехорошо выглядит. Но ничего не поделаешь.

Вместе с вещами и Шаном следую за темноволосым. Он, похоже, недоволен поручением. Идёт вперёд быстрыми размашистыми шагами, даже не оглядываясь. Мне приходится почти бежать, чтобы не отставать.

Спускаемся вниз и выходим на улицу. Следуем по широкой дорожке, вымощенной чем-то типа брусчатки. Вокруг — самый настоящий парк. Или даже сад.

Аккуратно выкошенные газоны, некоторые деревья усыпаны плодами. Местами разбиты великолепные цветочные клумбы. Красиво, в общем. И я этому рада.

— Вот твоё общежитие! — указывает магистр на здание с колоннами на входе.

Его центральная часть в три этажа с высокой мансардой и украшена барельефами фантастических существ. По бокам пристроены длинные корпуса-крылья, уже без мансарды.

Внутри не такая роскошь, как в главном здании, но всё равно очень прилично.

— Подожди здесь! — командует он и уходит.

Ставлю на пол свои мешки и осматриваюсь. Небольшой, но светлый холл. Пол опять же мраморный. Даже зеркало есть на боковой стене.

А вот и Карос возвращается. В сопровождении высокой и худой дамы с чопорным лицом, одетой в тёмно-серое платье с белым передником.

— С собакой? — изумлённо спрашивает та.

— Помощник ректора разрешил, — цедит сквозь зубы магистр. — Но ты сможешь вышвырнуть её, если нагадит или изгрызёт что-нибудь!

— Как её зовут хоть? — спрашивает экономка.

— Его зовут Шан! — отвечаю я.

— Рения Линн, сирота дворянского происхождения! — произносит Карос.

Мне становится очень неловко. Оказывается, она про меня спрашивала!

— Идёмте! — велит экономка.

Вместе с Шаном следуем за ней и поднимаемся по лестнице.

— Те, кто на бесплатных местах, живут на чердаке в комнатах по двое, — объясняет она. — Но если есть деньги, можно заплатить и за более приличные условия.

Увы, но мне выбирать не приходится. Надеюсь, там хотя бы крыша не течёт и холодно зимой не будет.

В самом конце неширокого коридора дверь. За ней — вытянутая в длину комната с окном сбоку. В её широкой стене ещё три двери.

— Это гостиная девушек, а там — спальни, — указывает на них экономка. Вас мало, и мест хватает. Как начнётся учёба, в гостиной горничная будет спать, чтоб развратом с парнями не занимались.

Боже, куда я попала? — ужасаюсь я.

— Напротив окна — дверь в уборную! Спальня свободна та, что посередине. Прежние хозяйки выпустились в начале лета.

— А сколько здесь учиться вообще? — интересуюсь я.

— Три года!

Ничего себе, и всего шесть мест для девушек, — соображаю я. — Мало нас тут совсем, получается. Хотя здесь же только те, кто бесплатно учится. Наверняка ещё и среди платников есть.

Захожу в спальню. Ого, тут даже камин. Очень красивый, между прочим.

Напротив него скамейка и вешалка для одежды. Дальше две кровати вдоль стен. У окна стол, два стула и комод.

Жить очень даже можно. Только бы ещё с соседкой повезло.

Соображаю, что я вообще ничего не знаю об академии. Да и о здешней жизни тоже.

Задаю вопросы экономке, но та отмахивается:

— Я здесь не для того, чтобы болтовнёй заниматься! И вообще, если хотите спать на постельном белье, идёмте со мной в

Оставляю Шана и иду за ней. Наблюдаю, как она обходит полки кладовой и, наконец, выносит мне целую стопку вещей:

— Гляньте, подойдёт ли вам одежда!

Ого, здесь ещё и одежду выдают! — удивляюсь я. Это хорошо, потому что вещей у меня почти нет, да и с деньгами откровенно негусто.

— Вот форменное для занятий! — говорит экономка и протягивает мне платье фиолетового цвета.

— Они все такого цвета? — спрашиваю я.

— У каждого факультета свой! У вас — фиолетовый. У целителей, к примеру, зелёный.

Сколько здесь вообще факультетов и какие? — задумываюсь я. Но спросить не решаюсь. 16SWUqKi

Платье почти впору, разве что немного ушить в талии придётся. К нему ещё и пояс с сумочкой прилагается.

— Мантия для торжественных церемоний!

Тоже фиолетовая и расшита сверкающими серебряными молниями.

— А это — для практики! — продолжает экономка и протягивает мне костюм со штанами.

Нагруженная вещами, поворачиваюсь к выходу из кладовой.

— И насчёт собаки сразу предупреждаю: будет беспорядок — тотчас доложу господину главному управляющему! — грозится она.

Я уверяю, что ничего такого не будет, но она явно не воспринимает это всерьёз.

— А в саду гулять можно? — спрашиваю я.

— Только порядок соблюдайте!

— А где поесть можно?

— Занятия начнутся через неделю, тогда и столовая откроется.

— Но что мне сейчас делать?

— Можете в город выходить. Только не допоздна. И сторожу что-нибудь дайте, чтоб не ворчал.

— Да, можно мне воспользоваться веником, ведром и тряпкой? — напоследок спрашиваю я.

— Завтра горничная придёт и уберёт! — отрезает экономка. — Сегодня переночуете как-нибудь.

Вежливо благодарю и ухожу. У себя в комнате раскладываю вещи, застилаю кровать, беру Шана и спускаюсь на улицу.

Не пойду я сегодня в город. Для пса у меня хлеб и кусок окорока остался. А сама фруктов с деревьев нарву. Надеюсь, не отругают. Да и сделать это можно незаметно. ycKo8VtI

Перед тем, как устроиться на ночь, достаю один из платочков, подаренных мне Ренией, смачиваю и вытираю пыль. Экономка не слишком-то гостеприимна к студентам.

Глава 18

Просыпаюсь с рассветом. Привыкла к этому за время дороги, когда надо было рано отправляться в путь.

Беру Шана и спускаюсь в сад. Опять срываю плоды с деревьев. Они реально вкусные.

Когда возвращаюсь, вижу в холле общежития невысокую женщину средних лет в платье, как у экономки, только с серым холщовым передником.

— Это вы тут раньше времени заселились? — спрашивает она.

Горничная, наверное. Здороваюсь и называю своё имя.

Она кивает и ворчит в ответ:

— Ещё и с собакой. А я убирай тут за всеми.

Уверяю её, что от Шана не будет никаких проблем.

— Будет грязь — скажу начальству!

Она наклоняется и подхватывает ведро с водой. А другой рукой хватается за поясницу.

Вот, значит, почему такая сердитая, — соображаю я. — На вид-то вроде нормальная.

Пока идём на третий этаж, я обращаюсь к целительской магии. Больную спину я лечить умею. У крестьян это частая проблема.

Горничная распахивает дверь моей спальни и заходит.

— Я сама могу убраться, — предлагаю я.

— Да что уж там, сидите, — отвечает она. — Спину у меня прихватило, но сейчас вот расходилась немного по лестнице, так полегче стало. Вы уж извините меня, что неласково встретила. Третий день мучаюсь — ни наклониться, ни распрямиться толком.

— А вы мне можете про академию рассказать, что здесь и как? — спрашиваю я.

— Что знаю, расскажу! — говорит горничная и принимается мыть пол. Похоже, ей понравилось, что я с ней на «вы».

Я же залезаю с ногами на кровать и опять применяю свою магию.

Она рассказывает, что помимо боевого и целительского здесь ещё три факультета: артефактов, ментальной магии и связи, а также алхимии и зельеварения.

— Я вообще на целителя мечтала выучиться, — объясняю ей. — Только я сирота и за учёбу платить нечем. Поэтому пришлось на боевую магию пойти.

— Трудно вам тут будет, — отвечает она. — Те, кто за деньги учится — многие злые. Бывает, обижают таких, как вы.

— А нельзя как-нибудь договориться, чтобы хоть изредка на лекции с другим факультетом ходить? — спрашиваю я. — Очень уж хочется про целительство побольше узнать. У меня как раз в нём дар и открылся. Правда, говорят, что без диплома лечить нельзя.

— Бывает такое иногда. Но вы вряд ли сможете. Там у вас тяжело учиться, особенно девушке. Некоторые и вовсе не выдерживают.

Надеюсь, со мной такого не случится, — размышляю я. — Не должно по идее. Я же не белоручка изнеженная всё-таки.

— Надо же, спина совсем прошла! — удивляется горничная.

И вдруг устремляет на меня вопросительный взгляд.

— Я тут ни при чём! — с улыбкой отвечаю я. — Целительство без диплома запрещено законом!

Она заговорщицки хихикает в ответ и принимается рассказывать о сумасшедших ценах на целительские услуги.

— А если у тебя денег нет, хоть помирай у него на глазах, он и ухом не поведёт! — описывает она типичное, по её словам, поведение имперских целителей.

Да уж, Дорийская империя — не чета древлянскому княжеству, где всё хоть и не так шикарно, зато добрее и человечнее. Правда, его уже нет. И совсем скоро там будет точно так же, как здесь.

Но какой смысл об этом думать? Я же всё равно не могу ничего изменить. Мне бы самой выжить.

Хотя по возможности буду помогать, кому смогу, — решаю я. — И никакие дурацкие законы мне не помешают!

Наконец, спрашиваю про магистра Кароса.

— Он тут правоведение ведёт, — объясняет горничная. — Жутко придирчивый и дотошный. Его многие не любят. Но вы с ним поосторожнее!

Она приближается ко мне и шепчет:

— Говорят, он в охранку стучит!

— Куда стучит? — недоумеваю я.

— В охранку! — повторяет она, испуганно озираясь.

— Ааа, — тяну я, вовремя сообразив, если начну спрашивать дальше, разоблачу себя и она поймёт, что я никакая не имперка, раз не знаю местных реалий.

Тем временем горничная заканчивает с комнатой и уходит мыть гостиную. Я же погружаюсь в невесёлые размышления.

Похоже, одного союзника я здесь уже приобрела. Вот только этот Карос мне очень

Ещё и охранка. Я даже не знаю, что это такое. Наверное, организация какая-то нехорошая. Явно опасная. И у людей об этом не спросишь.

Да и перспектива столкнуться с травлей со стороны высокопоставленных, а значит, неприкасаемых, отпрысков не вдохновляет. Но я должна это пережить! Другого выхода у меня нет.

И вообще мне на судьбу грех жаловаться, — увещеваю я себя. — Одно то, что от Ариса дважды сбежать получилось, чего стоит!

И в академию всё-таки успела, хоть и не туда, куда хотела. Но вдруг получится и целительству хоть немного подучиться? А там может денег накоплю, получу ещё один диплом. В общем, смотрю в будущее с надеждой.

Прежде чем отправиться в город, переодеваюсь в платье поприличней, то, что мне Рения отдала. Оно по здешней моде, с декольте. И почти новое. Правда, на плечи лёгкую шаль накидываю. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь прицепился. Хотя, если что, Шан отпугнёт.

Ворчливый сторож отпирает для меня калитку:

— Ходют тут…

Протягиваю ему пару монет, и он замолкает.

Соображаю, что пока у меня есть время, надо бы хорошенько столицу изучить. Иду в сторону центра.

Город в разных направлениях пересекают несколько широких мощёных улиц. Настоящие проспекты! От них ответвляются более мелкие, на окраинах даже без мостовой, если не считать дощатых тротуаров.

Императорский дворец поражает воображение. Реально шедевр архитектуры — огромный, и при этом очень красивый. Вместо привычных колонн — статуи атлетичных воинов в доспехах. Стрельчатые окна, барельефы с боевыми сценами. Всё намекает на воинственность имперцев.

Эдак, чего доброго, они рано или поздно весь Ноэрр захватят, — с грустью размышляю я. — Хотя, кто его знает? Может, у них внутренние проблемы начнутся. Деградация какая-нибудь. Вон, достаточно вспомнить судьбу Римской империи в моём родном мире. Как начинали и каким позором кончили…

Обхожу величественную центральную площадь. Посреди неё стоят колонны из красноватого камня, напоминающего гранит. На них — статуи и бронзовые щиты с надписями. Приближаюсь и читаю.

Ого, это они так завоёванные страны отмечают! Нахожу наше древлянское княжество. Горестно вздыхаю, поворачиваюсь и иду дальше.

Глава 19

Расстояния здесь, конечно, приличные. Пока дошли до центра, уже полдень наступил. Я даже устала. И Шан еле плетётся, вывалив язык. Непривычные мы всё-таки к городу.

Подхожу к фонтану перед самым дворцом. Шан запрыгивает на каменное обрамление, опускает голову и жадно лакает воду.

— А ты очень даже ничего! — раздаётся сзади.

Оборачиваюсь и узнаю вчерашнего блондинчика, обозвавшего меня деревенщиной.

— Шли бы вы лучше своей дорогой! — отвечаю ему.

— Зачем же на «вы»? — невозмутимо продолжает он. — Хоть я и преподаватель академии, но в данном случае полагаю это совершенно излишним!

Вот так номер, — досадую я. — Придётся его очень аккуратно отшивать, значит. Чтобы врага не нажить.

— Позвольте поинтересоваться, какой предмет вы ведёте? — спрашиваю я.

— Ассистент Панус! — представляется он. — Помогаю магистру Каросу вести правоведение!

Похоже, с этим предметом у меня явно будут проблемы, — соображаю я и называю своё имя и факультет, как того требуют приличия.

— До начала учебного года почти целая неделя, — с нажимом произносит он. — Тебе явно будет здесь скучно одной. С удовольствием составлю компанию!

— Простите, но мне ни капельки не скучно! — вежливо отвечаю я.

— Могу показать тебе Ларенцу! — настаивает Панус. — Приглашаю также прокатиться со мной по её не менее прекрасным пригородам. У меня там неплохой особняк, между прочим!

— Ну что вы, право! Я приехала сюда исключительно с целью учёбы.

— Одно другому не мешает!

— Извините, но я люблю бродить в одиночестве и предаваться размышлениям! — решительно произношу я. — Поэтому вынуждена с вами проститься!

Подзываю Шана и ухожу. Неприятная ситуация. Хорошо хоть, этот тип за мной не увязался.

Быстрым шагом миную площадь и углубляюсь в лабиринт узких улочек. Кругом полно самых разных лавок. И даже трактирчики попадаются. Вот только цены в них явно не для таких, как я.

Опять выхожу на один из широких проспектов и иду в сторону академии. Ближе к окраине города пробую найти подходящее место для перекуса. Это оказывается сложным. Пару раз я приоткрываю дверь и заглядываю внутрь, но тотчас ухожу, испугавшись сидящих за столами шумных мужских компаний.

Наконец, мне улыбается удача. Недалеко от академии я обнаруживаю маленькое уютное заведение. Скромное, но чистое.

Заказываю еду себе и Шану. Нас обслуживают нестарая ещё женщина с печальными глазами и девочка лет восьми. Видимо, её дочь.

Удачно я всё-таки сюда зашла. И еда вкусная, и разговор у нас интересный получается.

Далия, хозяйка трактира — вдова. Едва сводит концы с концами, ещё и в долгах. Потому что все деньги семьи были потрачены на целителя, который обещал вылечить её покойного мужа.

Она с нетерпением ожидает начала учебного года в нашей академии. Тогда к ней будут студенты заглядывать. Как она выражается, уставшие от однообразной пищи в нашей столовой. Ага, ещё и это меня ждёт…

Кладу несколько монет и прощаюсь. Напоследок дочка хозяйки ещё и косточку Шану выносит.

Иду в академию с печальными мыслями о тающих финансах. А как заработать — ума не приложу.

От мыслей о том, чего у меня нет, голова кругом идёт. Что я, допустим, зимой делать буду? У меня ведь никакой тёплой одежды нет. Да что там, даже плаща нормального.

И из обуви лишь две пары лёгких туфель, и те сильно поношенные. Хоть босиком ходи, когда они окончательно развалятся.

Поужинав фруктами, ложусь спать. Долго не могу уснуть, размышляя о том, как же мне быть.

Но я же не белоручка, в конце концов! Много всего знаю и умею. Вязать, например. Такие вещи, которые я в здешних лавках видела — запросто осилю. Вот только где пряжу взять? Я и прясть, конечно, могу, как всякая крестьянка. Только шерсть нужна. Плюс время.

А если попробовать в здешний лес наведаться? Там наверняка можно что-нибудь найти. И продать той же Далии. Твёрдо решив отправиться туда прямо с утра, я, наконец, засыпаю.

Встаю на рассвете, разбуженная первыми лучами солнца. На окне даже занавески нет. Надев платье попроще и наскоро позавтракав, отправляюсь в лес.

Он не так уж и далеко, ведь академия — почти на самой окраине Ларенцы.

Шан несказанно счастлив.

А лес тут неплохой. И красивый, и ягод набрать можно. Ещё и речка протекает. Интересно, как тут насчёт рыбы?

Срезаю длинные прутья прибрежных кустов и сплетаю из них ловушку. Кусочек хлеба внутрь, и опускаю под воду.

Делаю туесок из коры и собираю ягоды. Шан, кажется, кого-то поймал. Точно! Небольшой зверёк размером с зайца, очень вкусный. Может, мне вообще никуда не идти? Развести костёр и прямо здесь пообедать?

Но нет. Надо всё-таки к Далии сходить, пообщаться.

Похоже, мне сегодня везёт. В ловушке три рыбины, больше ладони каждая.

И, кстати, почему бы мне не искупаться? Я, конечно, плавать не умею, и вообще воды побаиваюсь, но речка-то мелкая.

Счастливые и довольные, возвращаемся в город. Захожу в трактир Далии и отдаю ей свою добычу.

Она всплёскивает руками и говорит, что я жутко рисковала. Ничего не понимаю.

Наконец, трактирщица объясняет, что без специального разрешения нельзя ни охотиться, ни рыбу ловить. И даже за сбор ягод оштрафовать могут.

Они что тут, совсем уже? — мысленно недоумеваю я.

— Вы, наверное, из провинции, раз не знаете таких вещей, — говорит Далия.

Охотно киваю. Как бы то ни было, она кормит меня бесплатно. А Шан в лесу успел наесться.

Спрашиваю её, где можно недорого взять хорошую пряжу. Она советует пойти на рынок:

— Завтра как раз базарный день. Только оденьтесь попроще и торгуйтесь хорошенько!

Следую её совету. Торговаться я умею. Всё-таки ездила на ярмарки с родителями.

Нагруженная мотками нежной белоснежной пряжи, возвращаюсь в академию. Теперь только спицы осталось сделать. Иду к сторожу и прошу топорик и полено. Раскалываю его на лучинки, которые потом обстругиваю ножиком. Если уж я стрелы делала, то вязальные спицы — тем более не проблема.

В оставшиеся до учёбы дни вяжу себе тёплую кофту по образцу, увиденному в одной из лавок в центре.

Денег осталось совсем немного, но скоро начнётся учёба и откроется столовая. Я обязательно справлюсь со всеми вызовами судьбы!

Глава 20

До начала учебного года ещё два дня. Я прилежно сижу за вязанием, ведь потом на это может не быть ни сил, ни времени. Внезапно дверь в комнату распахивается и входит невысокая и стройная темноволосая девушка. У неё в руке большая сумка. Следом за ней горничная несёт ещё мешок.

Ого, вот и новая соседка пожаловала. Слегка волнуюсь, как мы с ней уживёмся. Знакомимся. Её зовут Ликия. К счастью, она оказывается весёлой и разговорчивой, и мы быстро находим контакт. Я искренне рада, что у неё нет неприязни к собакам и присутствие Шана она воспринимает совершенно спокойно.

— Если бы не тётка, сестра покойной мамы, не знаю, что бы я делала, — рассказывает она. — Отец с мачехой меня замуж выдать решили! За человека, которого я даже не видела! Представляешь, он почти на десять лет старше! А у тётки тут кузен мужа работает. Управляющим по хозяйственным делам. Он и подсказал, что можно на бесплатную учёбу попасть. Потому что отец ни за что бы денег не дал. Он и так на меня зол, что я его планы нарушила. Обещает наследства лишить!

Несмотря на это, Ликия держится бодро и оптимистично.

— Ты тоже из купцов? — спрашивает она.

— Нет, из дворян.

— Ничего, что я с тобой на «ты»? — слегка пугается она.

— Конечно же, нет! Мне так даже больше нравится.

— А что это ты за красоту вяжешь? — интересуется она.

— Да вот, увидела в лавке одну вещь, захотела себе такую же.

— Какая прелесть! А что у тебя за дар, кстати?

Рассказываю о своём целительстве.

— А у меня — вот! — произносит она и образует в воздухе аккуратный огненный шарик. — Я даже свечу могу зажечь, правда, их здесь нет.

— И камин растопить сможешь?

— Запросто! Я же почти боевой маг! Однажды ко мне парни пристали, так я одному штаны на заднице подпалила!

Отсмеявшись, принимаемся гадать, какая учёба нас ждёт. Я, если честно, слегка переживаю. Ведь зажигать огоньки у меня не получается, как я ни пыталась. А стихия огня — неотъемлемая часть боевой магии.

— Давай попробую объяснить, как это делается! — предлагает Ликия.

Терпеливая она всё-таки и очень упорная. Возится со мной до позднего вечера, пока у меня, наконец, не получается крошечный, едва заметный светлячок.

— Пойдём в саду потренируемся! — зову я. — А то боюсь что-нибудь испортить. Да и Шану погулять надо.

На следующий день в общежитии царит страшная суета из-за приезда студентов. Все носятся по лестницам туда-сюда, приветствуют друзей и обустраиваются в своих комнатах. По соседству с нами тоже поселяются девушки — одна со второго курса и две с третьего.

Мы с Ликией забрасываем их вопросами об учёбе. Они успокаивают нас, что всё будет хорошо.

Учебный год начинается с торжественной церемонии в большом зале, ярко освещённом магическим светом. Хотя не такой уж он и большой — часть студентов даже остались без мест и стоят вдоль стен.

На нашем факультете почти пятьдесят первокурсников, на остальных — от двадцати до тридцати. Ну да, магический дар — редкая штука.

Выслушав напыщенные речи, расходимся по аудиториям. Мы с Ликией приходим первыми и усаживаемся в третьем ряду. Не слишком далеко и не слишком близко.

Оглядываю своих однокурсников. Очень красивая блондинка с ледяным надменным взглядом сразу бросается в глаза. Её фиолетовое платье явно не выдано академией, а сшито индивидуально из дорогой ткани. Ещё и украшения драгоценными камнями сияют.

Кроме неё ещё две девушки поскромнее, одна из них и вовсе полненькая. Остальные — парни.

— Кыш отсюда, голодранки! — раздаётся над нашими головами.

Оглядываю молодого человека в дорогом фиолетовом камзоле. Ещё и орден какой-то нацепил. Хотя, может, просто для красоты. Не разбираюсь я в этом.

— Что, оглохли? — заносчиво напирает он.

Та самая блондинка поворачивается в нашу сторону и кривит губы в презрительной ухмылке.

— С какой это стати мы должны… — начинает Ликия.

— Вот именно! — поддерживаю я и решительно смотрю ему в глаза.

Появление преподавателя не даёт конфликту разгореться дальше и оборзевший мажор опускается на свободное место прямо передо мной.

Ликия легонько толкает меня локтем и шепчет:

— У этого наглого папаша — помощник министра имперского благосостояния!

Хочется спросить, что

А ещё понимаю, что Ликия — очень решительная и даже бесстрашная, раз дерзнула противоречить этому типу, невзирая на его происхождение.

Слушаю преподавателя, который объявляет, что мы будем изучать в этом году. Лишь половина предметов имеют отношение к магии.

Прямо сейчас, после вводной беседы, у нас будет занятие по стихии воздуха. Первую неделю только теория, потом начнётся практика. То же будет и с остальными стихиями.

Ещё нас ждут основы артефакторики и защитная магия. К моей радости, нам даже основы целительства станут преподавать.

Немагические предметы тоже обещают быть интересными. Ориентирование на местности, например. Или астрономия. По которой, кстати, будет практика в виде ночных занятий под звёздным небом.

Вот насчёт правоведения я бы так не сказала. С другой стороны, может, там как раз и объяснят то, что мне требуется. Про законы и всякие органы власти. Ведь я реально боюсь накосячить из-за незнания таких вещей.

Правда, когда я думаю, кто будет вести этот предмет, мне становится сильно не по себе. Ведь с обоими — и с магистром, и с его ассистентом я уже успела подпортить отношения.

Кроме этого у нас в расписании прикладная математика и физическая подготовка.

Не знаю, как оно всё будет, но пока звучит заманчиво. Неужели я реально стану настоящим магом? Как Арис.

При воспоминании о нём ощущаю укол страха. Вдруг он меня разыскивает?

Вообще, если совсем уж честно и откровенно, была бы я действительно имперской дворянкой и встреться с ним при других обстоятельствах — точно бы заинтересовалась. Есть в нём что-то такое…

Глава 21

В Дорийской империи почти всё нельзя. Лучше бы сразу перечислили, что можно. Наверняка меньше пришлось бы учить по правоведению.

Карос требует досконально зазубривать все замысловатые юридические формулировки. И мне приходится это делать. Потому что я должна хорошо учиться.

В противном случае выгонят. Ведь у меня нет денег на оплату проживания и питания, которые предоставляются бесплатно только тем, кто успешен в учёбе.

Помимо правоведения у нас ещё куча других занятий. Порой у меня возникает чувство, что каждый преподаватель считает свой предмет самым важным. И предъявляет нам соответствующие требования.

Взять хоть физическую подготовку. Даже мне было тяжело в самом начале. А Ликия вообще чуть не слегла после первого же занятия. Непривычная она всё-таки к столь большим нагрузкам. Правда, я смогла ей помочь с помощью своей целительской магии.

Тем, кто учится платно — легче. С нас же буквально дерут три шкуры.

Хотя и среди платников есть очень сильные студенты. Например, Ригия, та девушка с ледяным взглядом. Вот только характер у неё явно подкачал.

Не понимаю, откуда в ней столько злости? Ей самой всё даётся легко. Так радовалась бы! Но нет, она жестоко язвит и высмеивает тех, кто слабее.

А ко мне цепляется из-за моих поношенных туфель. Нищенкой даже обозвала. Я, правда, тоже в долгу не осталась, поименовав её ядовитой змеюкой, что вызвало пару смешков у других студентов. Но она ведь правда многих достала!

Хотя большинство этой Ригии буквально в рот смотрят и пресмыкаться перед ней готовы. Особенно парни. Ну да, она реально очень красивая.

После того, как над ней посмеялись, ледышка явно затаила на меня злобу. Уж очень страшно она тогда выглядела — с закушенной от ярости губой и крепко сжатыми кулаками. Ещё и прошипела, как самая настоящая гадюка:

— Я тебя уничтожу!

Я потом себя корила. Не в моём положении с такими, как она, схлёстываться. Лучше бы промолчала.

Фабиэн, тот наглый мажор, что хотел согнать с мест нас с Ликией, тоже отравляет жизнь. Он сильный стихийник, и не стесняется использовать это, чтобы нам досадить.

Даже мелких пакостей не гнушается. Вплоть до того, что пытался с помощью магического ветра задрать нам с Ликией платья, когда мы шли в общежитие. Правда, выставить нас на посмещище у него так и не получилось. Ведь у меня высшие баллы по защитной магии.

Впрочем, Ригия кажется мне гораздо более опасной. Горничная шепнула недавно, чтобы я её остерегалась. Говорит, мыла полы в женском крыле общежития, и слышала, как та хвасталась, что скоро меня выкинут из академии.

Приходится быть начеку. Но я не отчаиваюсь.

Тем более в моей жизни появилась большая радость — библиотека. Ещё в своём прежнем мире я была самой настоящей фанаткой чтения.

Иногда хочется пополам разорваться. Или как-то растянуть крошечное свободное время.

Потому что мне и почитать хочется, и вязанием заниматься надо. Скоро зима и нужны тёплые вещи.

Едва я мало-мальски приспособилась к учебным нагрузкам, у меня возникает новая проблема. Ближе к концу осени резко похолодало и меня не спасают ни тёплая кофта, ни продуваемый всеми ветрами тонкий плащ, доставшийся от Рении. Да и вид у него оставляет желать лучшего и служит поводом для насмешек.

Я ломаю голову, что же мне делать. Устала уже передвигаться перебежками между учебными корпусами и общежитием. А мне ещё Шана выгуливать надо. И хочется иногда хоть куда-нибудь выбраться.

Мы с Ликией, девушкой-второкурсницей и ещё парой адекватных парней с нашего чердака раз в неделю, в единственный свободный день, ходим в трактир к Далии. Обедаем, потом просто сидим, разговариваем или играем в санс. Добрая хозяйка нас даже чаем поит бесплатно.

Вот только по дороге я успеваю продрогнуть до костей. Особенно, если ветер. Хоть бы не заболеть.

Правда, меня травы спасают. Я всё-таки в таких вещах разбираюсь, недаром у деревенской ведуньи почти год проучилась.

Хорошо, вовремя сообразила и успела насобирать в лесу и развесить пучками над своей кроватью для просушки.

А Ликия принесла от тётки котелок с крышкой и мы теперь прямо в камине чай из трав готовим. Мне очень повезло, что она — моя соседка. Благодаря её дальнему родственнику, управляющему по хозяйственным делам нашей академии, нам дров вволю достаётся и в нашей комнате всегда тепло.

Мой взгляд падает вдруг на плотное бархатное покрывало. То самое, что я стащила ещё при бегстве из Перелесска.

Оно красивое, тёплое, сиреневого цвета. А что, если из него верхнюю одежду сшить?

Сшить-то я смогу, кстати. Вот только раскроить проблема. Мне же не нужен какой-нибудь унылый балахон. А как сделать выкройку модного фасона — я не знаю. В голову приходит только одна идея — обратиться к Далии.

В ближайший свободный день рассказываю ей

— Приноси, конечно! — говорит она. — Сходим к моей соседке, у неё швейная мастерская, она поможет.

Теперь всё моё свободное время посвящено шитью. Даже Ликия помогает.

Наконец, плащ готов. По виду — как из модной лавки.

Увидев меня в обновке, Ригия отпускает грязную шутку на тему того, каким образом я заработала деньги. С трудом сдерживаюсь, чтобы не ввязаться в ссору. Противно и горько. Но я всё равно закончу эту академию!

— Ты какая-то странная дворянка! — говорит Ликия. — Такая находчивая и столько всего умеешь.

Знала бы она, кто я на самом деле.

— Мы же бедными были, — объясняю я. — Далеко не все дворяне такие, как Ригия или Фабиэн.

Опять в голову приходит Арис. Интересно, он тоже здесь учился?

В начале зимы мы сдаём первый зачёт по защитной магии. Я среди лучших! Да и по остальным предметам у меня всё в порядке.

Разве что с правоведением сложнее. Ассистент Панус частенько придирается почём зря, видимо, из-за того, что я его тогда отшила. Но благодаря хорошей памяти мне удаётся выкручиваться. Завалить меня не так-то просто.

Вообще этот предмет, на мой взгляд, самый противный. Как и сам магистр Карос.

Его лекции порой напоминают мне разглагольствования Ригера. Оба чем-то неуловимо похожи. Этот одинаковый жест, когда они потирают правый висок. Эти интонации, буквально вбивающие в мозг агрессивную пропаганду.

Ригер говорил о превосходстве древлян и гнусности имперцев. Карос вещает о том же самом, только наоборот. Он превозносит империю, как светоч разума и порядка. А остальные народы считает неполноценными и достойными лишь презрения, подавления, а то и уничтожения.

Такое чувство, что оба изо всех сил стараются посеять как можно больше ненависти в душах тех, кто их слушает. Но зачем? Мне этого не понять.

После зачёта по защитной магии надо сдать учебник в библиотеку и взять следующую часть. Сую руку в стол, где он должен лежать. Там ничего нет!

Но я точно его туда клала. Спрашиваю тех, кто ещё не успел разойтись из аудитории, может, кто-то взял. Увы, никто ничего не видел. А может, просто говорить не хотят.

Но если я не найду этот учебник, мне придётся возмещать его стоимость! А это очень приличная сумма. Книги вообще дорогие. Нас ещё в начале учебного года предупреждали, что в случае их утери или порчи никто церемониться не будет. Тем более с теми, кто учится бесплатно.

Выхожу в коридор. И тут же натыкаюсь на Ригию. На её лице торжествующая улыбка.

Глава 22

Что же мне теперь делать? Ликия очень за меня переживает, но дать в долг такую сумму не может. Отец ей не помогает, а тётка — многодетная и сама едва сводит концы с концами. Жизнь в Ларенце и без того не дешёвая, да ещё и кучу разных налогов приходится платить.

Мерзавец Панус каким-то образом пронюхал о моей беде, и, подловив меня в коридоре, предлагает дать деньги в долг. Естественно, я отказываюсь. Потому что его похотливый взгляд говорит сам за себя.

Учу уроки по книжке Ликии. Но в конце концов мне приносят записку из библиотеки о необходимости сдать учебник.

Делать нечего, иду и говорю, как есть. Предлагаю отдать небольшую часть денег, всё, что у меня имеется. Может, ещё из вещей что-нибудь продать получится.

Библиотекарь, сухой и желчный старичок, смеривает меня недоуменным взглядом.

— Не ожидал, признаться сказать... От вас точно не ожидал подобного небрежения!

Оправдываться, что это происки недоброжелателей — не хочу. Стучать на соучеников — последнее дело.

— Может, я смогу как-то делом возместить? Я готова. Никакой работы не боюсь! — сбивчиво лепечу в ответ.

— Что ж, госпожа Линн, мне как раз нужен сотрудник. Старость, знаете ли... Уже хотел поставить данный вопрос перед помощником ректора. Правда, вся эта бюрократия будет тянуться слишком долго. Вот только когда?

— Я до занятий могу приходить. И после ещё, и в свободный день! — с надеждой отвечаю ему.

Как я всё это выдержу? Хорошо, удаётся договориться с Ликией, что она будет выгуливать Шана. Вот только спать мне теперь придётся очень мало.

Правда, сама работа, хоть и утомительна, но не противна. Книги — это хорошо.

Таскать их тяжёлые стопки и расставлять по шкафам, балансируя на шатких лестницах, чтобы добраться до верхних полок — тоже не проблема после наших занятий по физической подготовке. В общем, я справляюсь.

Правда, занимаюсь теперь по ночам в гостиной, чтобы не мешать отдыхать Ликии. Горничной, которая там ночует, всё равно. Она говорит, что выросла в крошечной хижине среди кучи братьев и сестёр и привыкла спать при свете и шуме.

Учёба, правда, немного проседает. Тем более вскоре на нас сваливаются огромные письменные задания по составлению различных докладов. Очень непростая штука. В этом мире ничего не скачаешь из интернета. Приходится идти в библиотеку, заказывать нужные фолианты и корпеть над их пожелтевшими страницами.

Такое чувство, что я уже живу в этой библиотеке. Но если бы мне здесь не нравилось, я бы точно не выдержала.

Как бы то ни было, за зиму я благополучно сдаю зачёты по всем стихиям и артефакторике, а по основам целительства и физической подготовке вообще получаю их автоматом. Вот только о том, чего мне всё это стоит, знает одна Ликия.

В конце зимы библиотекарь сменяет гнев на милость и освобождает меня от работы по вечерам. А может, просто замечает, что со мной происходит. Пару раз я просто-напросто засыпаю, прислонившись к стене. Когда присаживаюсь отдохнуть на минутку рядом со стопками книг, которые надо разнести по своим полкам.

Но нет худа без добра — зато я совершенно перестала обращать внимание на язвительные замечания Ригии и Фабиэна. Они как будто стали для меня пустым местом.

Да и Панус прекратил свои нападки. Даже зачёт у меня спокойно принял. Возможно, оттого, что я стала совсем тощей и бледной. А может, просто нашёл себе кого-то.

С приходом весны стало намного легче. Больше тепла и света, плюс радостное ощущение, что мне удалось пережить самую трудную в моей жизни зиму.

Потихоньку начинаем готовиться к экзаменам. От того, как я их сдам, зависит, смогу ли я учиться здесь на следующий год.

Больше всего я боюсь правоведения. Да ещё как назло у меня приключилась серьёзная неприятность с магистром Каросом.

Сама, конечно, виновата. Вот кто меня за язык тянул?

Разразился довольно жаркий спор. Тогда в доказательство своей позиции я принялась рассказывать тот случай с Ренией, когда мне чудом удалось спасти её от посягательств Ригера. Естественно так, как будто это случилось со мной.

Но вдруг я заметила стоящего рядом магистра правоведения. Как долго он уже нас слушал?

Столкнувшись со мной взглядом, он принялся возмущаться. Дескать, я говорю недопустимые вещи. Подрываю имперский дух, как он выразился.

Я вспомнила слова горничной, что он стучит в охранку, и мне стало не по себе. Потому что я уже знала, что охранка — это разговорное название тайной стражи. Которой боятся все имперцы, даже самые законопослушные. Ведь эта организация карает не только за дела, но и за слова.

Я попыталась объяснить, что ничего такого не имела в виду, правда, насколько это помогло, не знаю. Некоторое время я даже боялась, что меня куда-нибудь вызовут или вообще отчислят, но обошлось.

Хочется верить, что Карос не припомнит мне этого на экзамене.

Похоже, судьба решила в кои-то веки смилостивиться надо мной. Потому что экзамены я всё-таки сдаю.

И даже с правоведением мне везёт. На экзамен неожиданно приходит помощник ректора. И когда Карос пытается завалить меня с помощью множества сумбурных дополнительных вопросов, удивлённо поднимает брови:

— Мы тут до вечера собираемся сидеть, или как? Видно же, что она безукоризненно знает ваш предмет!

Я просто ликую, когда вижу, как магистр выводит в ведомости высший балл, недовольно сжав губы и качая головой.

Впереди два месяца каникул. И это тоже проблема. Да, можно остаться в общежитии, но как быть с едой?

Глава 23

Первую неделю я безвылазно сижу в библиотеке, добиваясь идеального порядка на книжных полках после окончания учебного года. На этом моя отработка за пропавший учебник благополучно заканчивается.

Дальше меня выручает Ликия. Приглашает погостить у своей тётки.

Правда, оказавшись там, я явно ощущаю себя лишней. Даже спать на лавке приходится, потому что дом совсем маленький, а в семье ни много ни мало восемь детей. Плюс Ликия.

Ещё и Шану от малышни достаётся. Бедняга просто не знает, куда спрятаться от вездесущих шаловливых ручонок.

Нет, надо всё-таки как-то решать этот вопрос. Не долго думая, иду к Далии, может, подскажет, у кого можно подработать. С этими экзаменами и библиотекой я совсем забыла к ней дорогу.

Похоже, у трактирщицы какие-то проблемы. Встречает меня и чуть не плачет.

— Тания заболела, — объясняет она. — Той самой болезнью, от которой её отец умер.

Ничего себе.

— Я собрала все деньги, что у меня были и отдала целителю. А он сказал, что лечить придётся долго и стоить это будет дорого. И неизвестно ещё, поддастся ли болезнь.

Стоит, чуть не плачет. Вот за что хорошим людям такая беда?

— Я уже трактир продать хотела. Пошла к тому, кому денег должна. Он раньше предлагал купить. Так он мне в лицо рассмеялся и сказал, что ему и так всё достанется. После того, как я долг вовремя не выплачу.

Мне становится не по себе. Допустим, я могла бы попробовать помочь. Но я не слишком опытный целитель. Хотя не наврежу, это точно. Магия всё-таки более щадящий метод, чем всякая химия.

Вот только местные законы против меня. Я успела их поизучать и представляю, что меня ждёт в случае незаконного целительства.

Если я возьмусь, но не смогу помочь девочке, как отреагирует на это Далия? Особенно, если единственная дочь всё-таки умрёт, как и её отец?

— Заходите, не стойте на пороге-то, — продолжает трактирщица.

Молча опускаюсь на скамейку и обхватываю голову руками. Она садится напротив, через стол.

— Вы-то как? — спрашивает она. — Сдали всё?

Молча киваю. Напряжённо думаю, что же мне делать. Опять жить в страхе, как после того инцидента с Каросом?

Пройти мимо, пусть умирает? И потом жить с этим?

Но ведь не факт, что я её спасу. А рискую сильно. Денег-то на штраф у меня всяко нет. Значит, тюрьма. А я уже наслышана, что в таких местах творится.

Не связывайся! — нашептывает мне из глубин сознания.

Мне становится не по себе. Вглядываюсь туда, откуда доносится этот голос, но вижу лишь темноту. Страшную, слепящую мглу. Как та, в которой я когда-то побывала.

Я не хочу иметь ничего общего с Тьмой! Я хочу туда, где Свет!

Поднимаю взгляд на Далию и говорю:

— Я... могу попробовать. Целительскую магию. Только не знаю, получится или нет. Не все болезни можно вылечить.

— Пойдём скорей! — говорит она и ведёт меня на второй этаж, в свои жилые комнаты.

Тания лежит в своей постельке, безучастная ко всему.

— Смотри, Рения к нам в гости пришла! — говорит ей мать.

— Шан? — чуть слышно шепчет девочка.

— Можно? — спрашиваю я.

Далия кивает.

Открываю дверь, выхожу на лестницу и подзываю пса. Он стремительно несётся к нам. Вбегает в комнату Тании и радостно виляет хвостом. Шан её любит, ведь она всегда гладила и кормила его, когда наша студенческая компания сидела в трактире.

Она протягивает к нему руку. Он тыкается носом, а на лице девочки появляется чуть заметная улыбка.

Я расспрашиваю Танию, как она себя чувствует. Ещё и Далия сообщает о своих наблюдениях. Сижу и думаю, что с этим делать.

Информации слишком мало. Что ж, попробую присмотреться с помощью магии. Один парень из бесплатников в академии — сильный ментал и показал мне пару техник.

Беру Танию за руки и устанавливаю зрительный контакт, глаза в глаза. Отрешаюсь от всех образов и звуков и погружаюсь в призрачную дымку пронизывающего Вселенную эфирного поля. Спасибо преподавателю по воздушной стихии, он нам это хорошо поставил.

Тания мне доверяет. Ей всегда нравилось со мной разговаривать. Ещё я её в санс играть научила.

Проскальзываю сквозь разноцветный всплеск интереса к моему приходу и особенно Шану и погружаюсь в серую гнетущую безысходность. Всё такое неопределённое и размытое. Лишь кое-где мерцают крошечные яркие пятнышки радостных впечатлений. Похоже, основное там всё-таки страх.

— Чего ты боишься? — спрашиваю я.

Страшные чёрные фигуры выступают из серого тумана. Взгляд опускается вниз. Каменная мостовая, на ней — кровь.

Контакт рвётся,

Страх подтачивает жизненные силы. Плюс унаследованная от отца предрасположенность к болезни как способу побега от страшной реальности, которую ты не в силах изменить. Ещё в деревне ведунья учила меня, что телесное здоровье неразрывно связано со здоровьем душевным.

Пробую просто подпитать энергией. Она не в состоянии воспринимать. Разве что совсем крохи.

Опять возвращаюсь в реальность.

— Кажется, щёки немного порозовели, — шепчет Далия.

Я сама не могу сказать, так это или нет. Потому что ощущаю сильную усталость и головную боль. С такими сложными случаями я ещё не работала.

— Мама, я пить хочу! — просит Тания.

— Сейчас, сейчас принесу!

Пока трактирщица спускается на кухню, осматриваюсь вокруг. В комнате мрачно, ведь окна выходят на узкую улочку, куда почти не попадает солнце. Неудивительно, в таких условиях только болеть и остаётся.

Кажется, я знаю, что нужно делать!

Глава 24

— Сейчас пройдусь за окраину города, тут недалеко, и принесу нужные травы, — говорю я. — А завтра опять приду. И возьму Танию с собой в лес. Ей нужны воздух и солнце!

— Она же не дойдёт! — всплёскивает руками Далия.

— Ничего, посажу к себе на спину!

После физической подготовки в академии донести до леса худышку Танию — просто ерунда.

Расспрашиваю трактирщицу об увиденном мною страхе девочки. Она сначала мнётся, потом всё-таки рассказывает:

— Соседа через дом от нас тайная стража арестовала. Ещё и избили прямо посреди улицы, а я её увести не успела. С тех пор она из дома выходить боится. И мне с ней никуда не сходить, ведь у нас даже прислуги нет, я одна всё делаю.

Тания, оказывается, ни разу не была в лесу. Хотя он совсем рядом, меньше часа идти.

Говорит, мама всё время работает, а одна она боится. И подруг у неё нет.

Расстилаю покрывальце на солнечном берегу лесной речки и укладываю на него Танию. Здесь хорошо. Птицы поют, лёгкий ветерок шелестит листьями. И применить целительскую магию получается гораздо успешней.

Уже через неделю часть ежедневной дороги до леса и обратно девочка идёт своими ногами. Кажется, у меня получилось остановить её болезнь. Не знаю только, окончательно или нет.

Как же я жалею, что не могу попасть на факультет целительства. Обещаю себе, если в этом учебном году у меня будет время, постараюсь учиться хотя бы по книгам в библиотеке.

Далия на седьмом небе от счастья. Не знает, как меня благодарить. Мне же хорошо уже от того, что смогла помочь. Ведь она тоже много для меня сделала.

Вскоре она говорит вдруг, что нашла мне работу. Я искренне радуюсь, но когда узнаю, что это будет целительство, мне опять становится не по себе.

Правда, Далия уверяет, что это совершенно безопасно.

— Поверь, Рения, там такая ситуация, что никто не разболтает! — уверяет она. — У соседа-сапожника младшая дочка скоро войдёт в возраст, когда девицам замуж полагается. Вот только она в детстве на себя чугунок с кипятком опрокинула, и с тех пор у неё шрамы на животе и бёдрах остались. Сама понимаешь, как муж на такое отреагировать может.

Ну, это дело не сложное, — размышляю я. — Разве что долгое. Раз десять придётся с пациенткой встречаться, а может, и больше.

В общем, даю своё согласие и берусь за дело. Перед самым началом учебного года счастливая девица с гордостью хвастается мне приданым, которое уже начала готовить.

А у меня теперь есть новые туфли. И изящные сапожки на зиму. Да неужели мне в кои-то веки повезло и жизнь налаживается?

Этот учебный год, кажется, будет полегче. А может, мы просто хорошенько привыкли за прошлый к большим нагрузкам.

Ещё и новые предметы появились, очень интересные — основы ментальной магии, например. И даже немного зельеварения. Хоть я в этом и разбираюсь в какой-то мере, но нового всё равно хватает. Да ещё и преподаватель, видя мой искренний интерес, дополнительно подсказывает пару полезных книг.

Вместо физической подготовки теперь тактика боевых действий. Правда, по ней обещают весной какую-то жуткую практику, аж на три недели где-то на природе. Но мы это переживём.

Пару раз в неделю я даже хожу на занятия вместе со студентами целительского факультета. Сам помощник ректора разрешил! За хорошую учёбу. Сказал, боевому магу такие знания очень даже пригодятся.

Единственное, что меня смущает — интерес, который ко мне однокурсники противоположного пола проявляют. В прошлом году я с таким не сталкивалась. Но, возможно, тогда мне просто ни до чего было. То от холода страдала, то пропавший учебник отрабатывала. Да ещё Карос этот хорошенько нервы потрепал.

И парни-то хорошие. Вот только ни к кому из них у меня никаких чувств нет. Вот просто вообще. Может, это связано с моими прежними неудачными отношениями?

Или с тем, что я частенько про Ариса думаю? Даже вспоминать про него не хочу, а оно само приходит. Возможно, это просто возраст. Гормоны там всякие.

Но в любом случае я чётко понимаю одно — все эти парни, которые вокруг меня вьются, по сравнению с Арисом как-то откровенно бледненько смотрятся. Мне это совершенно не нравится, но ничего не могу с собой поделать.

У меня даже возникает подозрение, что Арис какую-то магию использовал, чтобы меня к себе привязать. Я навожу справки на этот счёт, и выясняю, что для этого действительно существуют специальные артефакты и зелья.

Правда, в академии такому не учат. Более того, это считается недозволенной магией и наказывается.

Но я-то знаю, что Арис — не из тех, кто боится нарушить какой-нибудь закон. Он просто идёт и делает, или берёт всё, что захочет.

Даже Фабиэн нас больше не трогает. Вообще он какой-то странный стал. Печальный и растерянный. Может, влюбился?

Мы с Ликией не раз шутили на эту тему. Прикалывались, вдруг это ледышка Ригия ему отворот-поворот дала. Вот только вскоре нам становится не до смеха.

По академии разнёсся слух, что родителей Фабиэна арестовали. Будто бы они государственные преступники.

Лично мне кажется, что это просто какие-то дворцовые интриги. Борьба между группировками правящей элиты. Они там все на власти и влиянии помешаны, вот и грызутся между собой, не стесняясь в средствах.

Самое же отвратительное то, как после этого поменялось отношение к Фабиану. Те, кто в прошлом году пресмыкались перед ним, искали его покровительства

Один из преподавателей велит мне сходить в аудиторию правоведения и позвать Кароса на какое-то совещание. Подхожу и протягиваю руку, чтобы постучать, но слышу вдруг из-за неплотно прикрытой двери противный голос магистра:

— Подумай о своём будущем!

— Я никогда не отрекусь от своих родителей!

Это же Фабиэн! А Карос — просто тварь и мразь, раз такое предлагает. Во мне всё просто кипит от возмущения. Для этого человека нет ничего святого.

— Сыну государственных преступников придётся очень нелегко! — продолжает магистр.

— Они не преступники! Это просто ошибка! Или клевета.

— Тайная стража не ошибается!

Глава 25

Соображаю вдруг, если кто-то увидит меня под дверью и доложит Каросу, ему это точно не понравится. Отхожу к окну коридора. Стою, пока не слышу за спиной открывающуюся дверь и шаги. Тогда иду и передаю магистру насчёт совещания.

Он выглядит каким-то встрёпанным и крайне раздражённым. Лишь коротко кивает в ответ на мои слова и указывает рукой на дверь, мол, уходи. Что я с удовольствием и делаю.

Рассказываю об услышанном разговоре Ликии:

— Я думала, Фабиэн — высокомерный ублюдок, и больше ничего. А он вот каким оказался!

— Даже не верится, — отвечает она. — Он действительно заслуживает уважения!

— Ещё бы! И то, что он на агитацию Кароса не повёлся. Мне кажется, надо его поддержать. Как ты думаешь?

— Да, ты права. То, как с ним поступают — просто отвратительно!

Заканчивается занятие по основам ментальной магии. Сейчас будет большой перерыв и все идут в столовую.

Фабиэн остаётся сидеть на своём месте. Похоже, ему совсем плохо. Он сегодня ни одного практического задания нормально выполнить не смог. А некоторые придурки над ним ещё и ржали из-за этого. Как будто не знают, что происходит.

Решительно подхожу к нему.

— Чего тебе надо? — вскидывается он.

— Я просто хотела... сказать.

— Ну, говори скорей и проваливай! И без тебя тошно!

— Надо жить дальше. Твои родители... Им будет легче, если они будут знать, что у тебя всё в порядке!

Фабиэн застывает, глядя в никуда. А потом хватает меня за руку и усаживает рядом с собой.

— Я был неправ, извини!

Не знаю даже, что и ответить. Ещё совсем недавно я на него очень злилась. Даже желала ему каких-нибудь неприятностей. А когда они на него действительно свалились, никакой радости я от этого не ощутила.

Просто сидим рядом и молчим. Хотя зачем тут слова.

— Пойдём обедать, что ли! — говорю я.

Поднимаемся и идём в столовую.

— Где ты пропадала? — спрашивает Ликия.

— Просто обсудили тут кое-что! — киваю на Фабиэна.

За обедом сидим втроём за одним столиком. Потом вместе идём в общежитие и выводим погулять Шана.

— Какой у тебя пёс замечательный! — говорит Фабиэн. — А кое-кто предлагал мне его отравить...

Очень противно сознавать, что рядом с тобой учатся такие вот крысы. Но нормальных людей всё равно больше.

Вскоре Фабиэн вливается в нашу дружную компанию. И в лес с нами ходит, и в трактир к Далии. Мы ему даже помогаем с учёбой, потому что начало года он фактически пропустил. Сидел на занятиях, но мыслями был далеко.

Ригия осыпает нас язвительными насмешками. Вплоть до непристойных намёков на связь с Фабиэном. Прямо вся из себя выходит.

Похоже, у них действительно были какие-то отношения. Но ведь она же сама прекратила с ним общаться после беды с родителями!

— Ригия — очень несчастный человек, — объясняет Фабиэн мне и Ликии. — У неё мамаша — больная на голову. Пыталась из неё сверхчеловека вырастить. Не стеснялась в средствах. Бывало, мы приезжали к ним в гости, а её даже поиграть со мной не пускали. Или без обеда оставляли. За то, что чего-то там не достигла или не выучила. Говорят, её даже били и в тёмном холодном подвале запирали.

Я понимаю, это ужасно. Но ведь от неё теперь столько людей страдает! Одну из девочек-платниц Ригия натурально затравила. Если бы не наша компания, к которой та в конце концов прибилась, сомневаюсь, что она вообще удержалась бы в академии.

Сейчас, когда моя жизнь более-менее наладилась, я частенько вспоминаю Рению. Ту, чьим именем назвалась и благодаря которой у меня появилась надежда на будущее.

Я ведь ей деньги должна. И просто письмо хотелось бы отправить. Поблагодарить и сообщить, что у меня всё хорошо.

Тем более недавно у меня даже заработок появился. Не слишком большой, но хоть что-то. Это благодаря моим успехам в зельеварении. Я ведь не просто то, что нам задают, выполняю, но ещё и углублённо занимаюсь.

И преподаватель меня ценит. Даже объясняет кое-что сверх программы. За это я ему тоже помогаю — подтягиваю отстающих. И с теми, кто пропустил занятия, провожу практику в лаборатории. Он мне доверяет.

Я же втихаря там зелья готовлю. Обрабатываю и смешиваю нужные ингридиенты, потом усиливаю их действие с помощью магии. От прыщей, бородавок, от облысения.

Это вроде как и не совсем целительство, хотя тоже нелегально, конечно. Но Ликия со своей недюжинной коммерческой жилкой, дочь купца всё-таки, с помощью своей тётки организовала надёжные каналы сбыта. Естественно, она за это свою денежку получает.

Фабиэна мне тоже подтягивать пришлось. И практику у него принимать. И там, в лаборатории, он меня однажды попросил:

— Можно у тебя зелье заказать?

— Какое зелье?

— Мне от мамы записку передали. Из тюрьмы, в общем. Она пишет, как будто со мной прощается. Люди говорят, она болеет сильно. Там холодно и сыро, да и вообще... Ты можешь для неё зелье сделать?

Мне, конечно, не по себе от всего этого. Но разве можно в такой ситуации человеку отказывать?

— Я тебе заплачу! — говорит Фабиэн. — Мне кое-кто из друзей отца помогает.

— Ну вот ещё, стану я с друга деньги брать, — отвечаю я. — Разве что на ингридиенты, там парочка редких и дорогих понадобится.

Иду в лавку магических товаров и покупаю всё необходимое. А на обратном пути на меня самые настоящие грабители нападают. Я же теперь прилично выгляжу, вот они, видимо, и польстились, приняв меня за богачку.

Тот, что угрожал

Разворачиваюсь и убегаю. Хотя за мной никто и не гонится. Кому охота с магом связываться?

Останавливаюсь и перехожу на медленный шаг. Осознаю только что происшедшее.

И тут вдруг меня осеняет: я больше не беззащитная жертва!

Глава 26

— Скажи, как ты относишься к тому, что происходит у нас в империи? — спрашивает меня Фабиэн, когда я отдаю ему зелье.

Смотрю на него в полном замешательстве. Неужели он не понимает, что такие разговоры опасны?

— Кажется, ты тоже не слишком довольна, — добавляет он.

— Фабиэн... — начинаю я с искренним намерением перевести разговор на другую тему.

— Боишься? — спрашивает он.

— Я не хочу, чтобы за мной пришла тайная стража! — не задумываясь, выпаливаю я.

Знал бы он, что ощущаешь, когда тебя связывают и ведут туда, где не ждёт ничего хорошего, не вёл бы такие разговоры! Но не рассказывать же ему.

Да и не поймёт он всё равно. Всю жизнь жил комфортной жизнью наследника родовитой и богатой дворянской семьи. Только сейчас столкнулся с мрачными реалиями этого мира.

— Пойми, так не должно быть! Нельзя так жить вообще! — настаивает он.

Я-то его прекрасно понимаю. Но что мы можем сделать?

Фабиэн оглядывается вокруг. Мы стоим под деревом в парке академии. Рядом бегает Шан. Никого другого поблизости нет.

— Я нашёл людей, кое-кто из друзей отца свёл, которые... в общем, против власти. Они хотят всё изменить к лучшему!

Меня окатывает самый натуральный ужас. Он что, совсем рехнулся?

— Фабиэн, я надеюсь, ты никому об этом не говорил? — лепечу я.

— Только тебе!

— Не надо никому, пожалуйста!

Он же погибнет! И меня за собой утянет. И может ещё кого-нибудь. Что же мне делать теперь?

Да одного факта, что я сделала это зелье, вполне достаточно, чтобы создать мне очень серьёзные проблемы. Учитывая то, для кого оно предназначено, это уже не просто незаконное целительство.

И Фабиэна мне очень жаль. Почему-то я воспринимаю его как младшего брата. Он умный, смелый, с ним интересно, но при этом какой-то наивный, что ли. Не слишком приспособленный к жизни.

— Пожалуйста, Фабиэн, не ходи туда и не связывайся с этими людьми! — умоляю я.

— Я должен спасти родителей! — твердит он в ответ.

Как же его переубедить-то? — недоумеваю я.

В ближайший свободный день опять собираемся в трактире у Далии. И я рассказываю, как меня хотели ограбить.

— Что-то странное в последнее время творится, — говорит Далия. — Никогда у нас такого не было. В Ларенце всегда порядок. А тут вдруг на соседней улице лавку обворовали. И у соседей сына по голове ударили и кошелёк забрали. Люди возмущаются: такие налоги с нас дерут, а защитить не могут.

Мне хочется много чего сказать по этому поводу, но сдерживаюсь. Ещё от того разговора с Фабиэном не отошла.

Вот только он явно не теряет надежды меня переубедить. И только ли меня? Мне страшно, что кто-нибудь на него донесёт. Тогда и на меня наверняка выйдут. А защитить некому.

Хотя я же теперь не беззащитная. Овладение магией вселило в меня какую-то странную, непредставимую прежде уверенность. Я пытаюсь увещевать себя, что всё равно ничего не смогу сделать в одиночку, но моя новая идентичность всё больше берёт контроль над моим естеством.

— Я был на их тайной сходке, — рассказывает Фабиэн. — Там есть человек очень интересный. Говорит такие правильные вещи. Я был просто поражён. Как будто он все мои мысли и чувства угадывает.

Что-то мне это напоминает.

— Самое забавное, он чем-то на нашего Кароса похож! — продолжает Фабиэн. Точно так же почёсывает правый висок. Один в один!

Мне становится не по себе. Здесь явно скрывается какая-то зловещая тайна.

Инстинкт самосохранения буквально вопит держаться от всего этого подальше. Но где-то в глубине души рождается не менее сильное желание разгадать эту загадку.

— Ты уверен, что это безопасно? — спрашиваю я.

— Мы переоденемся и скроем лица, — говорит Фабиэн.

Что я творю? Зачем лезу во всё это? Какое мне вообще дело до этих имперцев? Пусть грызутся друг с другом, туда им и дорога!

Но стоит мне подумать о множестве хороших людей, которых я тут узнала, как эти мысли оттесняются куда-то на задний план. Похоже, назревает что-то опасное. И, как знать, возможно получится это предотвратить.

— Сегодня вечером! — шепчет мне Фабиэн в перерыве между занятиями. Договариваемся встретиться около трактира Далии.

Завтра свободный день и я уведомляю надзирающего за порядком в общежитии, что отправляюсь с ночёвкой в город.

С трудом узнаю Фабиэна в одежде простолюдина.

— Тебе такой же костюмчик припас! — говорит он.

Начинает темнеть, и я переодеваюсь в кустах на окраинном пустыре. Сверху накидываем плащи и опускаем на лица капюшоны.

Фабиэн суёт мне в руку кусок ткани:

— Перед тем, как войти, наденешь через голову и натянешь на лицо до самых глаз! В таком виде многие приходят. Не только ты боишься тайной стражи!

Мне хочется ответить, как будто он не боится. Но ведь всё равно честно не скажет.

Подходим к зданию, окна которого плотно прикрыты ставнями. Внезапно нам перегораживают путь двое рослых мужчин.

Фабиэн называет им какой-то бессмысленный набор слов и нас пропускают дальше.

По каменной лесенке спускаемся в полуподвал. Он чуть ли не битком набит людьми. И действительно, у большинства из них, как и у нас, лица скрыты.

Я просто потрясена. Вот оно, хвалёное единство имперского духа! Дурацкие законы и грабёж с помощью высоких налогов не проходят даром, вон сколько недовольных. Причём активных, готовых рисковать. А сколько же тогда тех, кто до поры до времени скрывает свои истинные чувства?

Мы тихонько встаём у двери и ждём. Внезапно на открытое пространство перед противоположной стеной выходит человек. Он поднимается на возвышение и приветствует собравшихся, получая в ответ одобрительные возгласы.

Внимательно вглядываюсь в его лицо и узнаю... Ригера!

— Как его зовут? — спрашиваю Фабиэна.

— Тимор, — отвечает он.

Ригер-Тимор начинает толкать речь. Грамотно, со знанием дела бичует пороки империи, от которых так тяжко страдают её жители:

— Империя душит, давит, гнетёт своих

Вот только на меня его ораторский дар перестал действовать ещё там, в древлянском княжестве. Горький урок, что человека должно оценивать исключительно по его делам, а не по словам, я затвердила на всю оставшуюся жизнь.

— Мы выступим одновременно с разных направлений и никакая стража не сможет нам противостоять! — вещает мерзавец. — Наши люди неожиданно устроят заваруху сразу в нескольких местах Ларенцы!

— Может быть, получится освободить моих родителей! — шепчет мне на ухо Фабиэн.

Все слушают, внимая каждому слову. Ох и пожалеют же они потом, да поздно будет, — соображаю я. — Но как же мне до Фабиэна достучаться?

Глава 27

Наконец, сходка заканчивается. Выходим на улицу в темноту и холод. Тоже проблема, ведь болтаться ночью по городу опасно.

От грабителей-то мы запросто отобьёмся. Но ведь можно и на стражу нарваться. А учитывая события последнего времени, нас наверняка сочтут подозрительными и задержат для установления личности. Добропорядочные граждане по ночам дома спят.

— Пошли к Далии, — предлагаю я. — Неудобно, конечно, поднимем человека с постели, но она поймёт.

— Ей точно можно доверять? — спрашивает Фабиэн.

— Не волнуйся! У меня с ней давние и прочные взаимоотношения.

По дороге рассказываю ему про Ригера и события в древлянском княжестве.

— Ты точно уверена, что это именно он? — сомневается Фабиэн.

— Однозначно!

Весь остаток пути он молчит. Думает. Это хорошо.

Подходя к трактиру, сначала выглядываем из-за угла, нет ли на улице патруля городской стражи. И вдруг замечаем каких-то подозрительных типов. Вот один из них шагает к двери Далии и дёргает за ручку. Потом подходит к окну и начинает возиться с прикрывающими его ставнями.

Переглядываемся с Фабиэном. Указываю на себя и того, кто у окна. Он кивает и смотрит на остальных. У одного из них в руках топор, у другого мешок. Прижимаю палец к губам. Лишний шум нам не нужен.

Выскакиваем из-за угла и бросаемся на воров. Фабиэн просто сбивает их с ног и добавляет пару ударов воздушным кнутом. Своего противника я обездвиживаю останавливающей защитной техникой. Теперь пару минут он не сможет ни пошевелиться, ни даже слова произнести.

Те, что упали, потихоньку встают на четвереньки и отползают. Потом поднимаются на ноги и улепётывают, сверкая пятками.

Обездвиженный мной стоит и взирает на нас полным ужаса взглядом.

— Надо выяснить, откуда они такие взялись! — говорю я.

Вскоре узнаём, что некие люди, впрочем, неизвестные нашему пленнику, собирают повсюду дезертиров, бродяг и беглых крепостных, после чего небольшими группами переправляют в окрестности Ларенцы.

Тут явно затевается что-то нехорошее.

Убедившись, что он ничего больше не знает, Фабиэн отпускает незадачливого злоумышленника, сопроводив советом поскорее убираться из города и хорошим пинком под зад.

Коротко стучу в дверь трактира и становлюсь лицом к щели между ставнями, чтобы Далия меня увидела и открыла. Наконец, слышим шум отодвигаемого засова.

— Что случилось? — спрашивает перепуганная женщина.

— Воры в трактир лезли, вон, даже замок у ставни покорёжили. Хорошо, мы мимо проходили, разогнали их с помощью магии, — объясняю я.

Далия хватается за сердце и зовёт нас войти.

— Сейчас чай поставлю, холодно-то как! — причитает она.

Пока греется чайник, она едва ли не со слезами сетует, что страшно боится. Тем более, в доме даже нет мужчины. Да если бы и был, что сделает один человек против целой банды?

— Так договоритесь с соседями на вашей улице и дежурьте ночами по очереди! — предлагаю я. — Тут у вас столько лавок и мастерских.

— Да как можно! — ужасается Далия. — Если мы так сделаем, нас объявят мятежниками и сурово накажут. И потом, мы же налоги платим! Значит, нас империя должна защищать.

Ага, защитит она вас. Когда убьют — тогда и приходите! — вспоминаю я дурацкую присказку из своего родного мира.

Пьём чай и ложимся спать. Фабиэн внизу на лавке, меня же Далия ведёт наверх, в комнату для гостей и укладывает на комфортную мягкую постель. Искренне сочувствую своему спутнику. Но пусть привыкает. Неизвестно, какие сюрпризы подкинет ему жизнь.

После насыщенной событиями ночи спим почти до обеда. Едва просыпаемся, в трактир приходят наши друзья из академии. Ликия приводит Шана.

— Пожалуйста, пусть он поживёт с нами! — умоляет Далия. — Он хотя бы залает, если кто полезет!

Скрепя сердце, оставляю ей своего пса. Понимаю, если какие-нибудь грабители вломятся в трактир, они ведь и малышку Танию не пощадят.

Аж слёзы наворачиваются, когда ухожу в академию. Но Шан послушен моим командам, да и Танию любит.

Фабиэн мрачен и сильно расстроен. Я разрушила его надежды. Знаю, что у меня вряд ли получится как-то его утешить. Но главное — он мне поверил.

— Представляешь, что станет с твоими родителями, если ты присоединишься к ним в тюрьме? — втолковываю я ему.

Обдумываю услышанное на сходке мятежников. Я искренне не понимаю, что за сила стоит за всем этим. И даже Фабиэн не может прояснить ситуацию.

В одном лишь уверена — такие, как Ригер, служат злу. И я точно не на их стороне.

Ликия забрасывает меня вопросами, почему я не ночевала в общежитии. Мой ответ, что я гостила у Далии, её явно не устраивает.

— А Фабиэн?

— Причём тут Фабиэн? — недоумеваю я.

И тут до меня доходит, что она имела в виду. Неужели она может думать про нас такие глупости? Не ожидала.

— Как ты относишься к Фабиэну? — спрашивает вдруг она.

— Нормально.

— И всё?

Кажется, я поняла, почему моя подруга об этом спрашивает.

— Я точно в него не влюблена! — отвечаю ей. — Он не в моём вкусе. Просто друг, которому я помогаю. Ты же знаешь про его родителей.

— Поклянись!

— Клянусь! Хочешь, посмотри с помощью ментальной магии, я тебя не обманываю.

— А он в тебя?

— По крайней мере он ничего такого мне не говорил!

Кажется, она к нему неравнодушна. Но разве это плохо? Надеюсь, Фабиэн переосмыслил свои прежние предрассудки и его не смутит то, что Ликия — из купеческого сословия.

Я же точно не воспринимаю его как мужчину. Если уж на то пошло, среди наших соседей по чердаку есть гораздо более привлекательные парни.

И всё-таки Арис явно на меня какую-то порчу навёл. Когда я

С одной стороны, он меня пугает и вызывает желание держаться подальше. С другой, я теперь всех остальных мужчин и парней невольно с ним сравниваю. И сравнение это явно в пользу Ариса получается.

Ровно через неделю опять собираемся у Далии всей нашей дружной компанией. Уже по дороге ощущаем какое-то странное напряжение, словно витающее в воздухе.

Обедаем, как обычно, но в академию не торопимся. Там, в общежитии, не очень-то пошумишь, а на улице уже холодновато.

Я играю в санс, стараясь сосредоточиться на правильных ходах и не думать о гнетущем меня предчувствии чего-то нехорошего. Шан лежит у моих ног.

Тоже какой-то беспокойный сегодня. Хотя, может, оттого, что целую неделю без меня пробыл. Понятно, его тут никто не обидит, но всё равно ведь по мне скучает.

Внезапно в трактир врывается какой-то человек и кричит, что в городе начался бунт. Прямо в Южном округе, где мы находимся.

— А как же городская стража? — спрашивает охваченная ужасом Далия.

— Послали уже туда, да говорят, что не только у нас полыхнуло.

Глава 28

Соображаем, как нам теперь быть. Идти в академию, рискуя нарваться на беспорядки, или переждать здесь? Далия предлагает даже ночевать остаться.

Вскоре в трактир вбегает растрёпанная женщина и вопит, что бунтовщики громят дома и лавки, жестоко расправляясь с жителями. Говорит, люди своими глазами видели, как они детей прямо из окон выкидывали.

Всей толпой высыпаем на улицу. Там уже собрался народ.

— Что стражники сказали? Когда они придут? — сосед Далии наседает на мужчину, видимо, как раз того, кто был туда послан.

— Да там и нет никого! Говорят, их к императорскому дворцу отправили.

— А как же мы?

Кто-то из женщин начинает отчаянно причитать.

Я же вспоминаю, как бежала от Ариса по отданному на разграбление Перелесску, заваленному мёртвыми телами его жителей. Тогда я была бессильна это изменить. Но не сейчас!

Оглядываю нашу компанию. Четыре девушки и шесть парней. Десять боевых магов, хоть и не слишком опытных — это сила!

Если нас ещё и жители поддержат, этот треугольный островок Ларенцы, ограниченный рекой и двумя широкими проспектами, мы точно сможем отстоять.

Нагло выхожу вперёд и излагаю свой план. К моему счастью, никто из наших не отказывается. Даже наоборот, горячо поддерживают и начинают предлагать конкретные шаги.

Тихий и рассудительный парень, наш сосед по чердаку, поднимается на одну из самых высоких крыш, чтобы наблюдать за происходящим и хоть как-то координировать наши действия. Несколько мальчишек будут передавать его приказы. Жители вооружаются кто чем может.

Откуда-то издалека тянет дымом. Хорошо хоть, большинство домов каменные, да и не лето сейчас.

Вместе с кучкой местных стою на перекрёстке узкой немощёной улицы с широким проспектом. Нам навстречу валит толпа, вооружённая кольями и разным инструментом типа топоров и кос.

Где-то в животе сплетается узлом страх. Вызываю в памяти практику по стихийной магии и свою расправу с грабителями. Я знаю, я смогу!

Толпа всё ближе, вот уже можно различить искажённые яростью лица и выкрикивающие угрозы рты. Кажется, пора!

Эх, маловато у меня ещё силы. Однако пара потоков пылающих искр здорово охлаждают пыл бандитов. Часть из них и вовсе разбегается. Но самые стойкие обрушиваются на защитников.

Хоть те и совершенно мирные люди, однако осознают, что за их спинами их дома и семьи, поэтому не собираются отступать. Сверху из окон в нападающих плещут кипятком и швыряют тяжёлыми предметами.

Я не лезу в самую гущу ожесточённой схватки. Так, с краешку помогаю. Меня пытаются достать камнями и даже чем-то вроде дротиков, но ловкость и защитная магия выручают. По этой улице погромщики точно не пройдут.

Наконец, толпа рассеивается и отступает. Однако это не повод уходить. Даже разрозненные группы бандитов могут наделать немало зла.

Пожилой ремесленник прислоняет к стене импровизированное копьё и расцеловывает меня в обе щёки:

— Молодец! Как ты их! Не ожидал от девчонки!

Из близлежащих домов выходят люди, выносят нам еду и воду, помогают раненым. Кое-кто уходит домой, на их место встают другие.

Уже под покровом ночи отражаем вторую волну. К счастью, она послабее первой.

Аж ноги дрожат от усталости. Когда же это кончится, наконец? Стараюсь не смотреть на лежащие на земле тела. Я так долго не выдержу.

Подбадриваю себя, что за моей спиной стоят целые и невредимые дома с населяющими их людьми. Как там Далия, кстати?

В предрассветных сумерках по широкому проспекту несутся разрозненные группы бунтовщиков. Их стремительно преследует конница. Похоже, в город вошли войска. Жители встречают их радостными криками.

Ближе к обеду опять собираемся в трактире. К счастью, все живые. Я и ещё один парень с целительскими способностями помогаем пострадавшим.

Далия кормит нас сытным обедом. Задумываемся, что нам скажут в академии. Мы ведь, получается, сегодня занятия прогуляли.

— Может, их вообще отменили из-за всего этого? — предполагает Ликия.

Хотелось бы надеяться. Что ж, надо идти.

В городе всё ещё пахнет дымом. Возможно, что и остатки бандитов где-то затаились. Но мы их не боимся. Десять магов, хоть и потрёпанных, — это действительно сила!

Страшно становится тогда, когда мы срезаем путь через один окраинный квартал. Я такое видела уже. В Перелесске.

Кто-то вроде Ригера, наверное, сказал бы сейчас, что имперцы получили справедливое воздаяние. Но не я.

Убивать мирных и беззащитных — недопустимо. И неважно, кто они — древляне или имперцы.

Долго стучимся в запертую калитку академии. Наконец, ворчливый сторож нам отпирает:

— Где вас только носит, не слышали разве, что делается?

Занятия действительно отменили. Но это нас не спасает. Приходится объясняться, почему мы остались в городе. Ещё и Карос наезжает, особенно на меня и Фабиэна. Дескать, мы участвовали в беспорядках.

— Представьте себе, участвовали! — не выдерживает и повышает голос Фабиэн. — Мирных жителей от бандитов спасали!

Лучше бы он этого не говорил. Потому что Карос заявляет, что это преступное самоуправство и мы нарушили закон.

— Какой ещё закон? Там бунтовщики детей убивали! — выкрикивает Ликия.

После того, что нам пришлось пережить, мы совсем страх потеряли. Кричим на магистра, перед которым ещё недавно трепетали.

— Вас бы туда, к бандитам этим! — заявляет один из парней.

— Вот именно! Может, поняли бы, наконец, что законы и государство должны быть для людей! — поддерживает его наша подруга-третьекурсница.

—

Глава 29

Расходимся по комнатам, бурно возмущаясь словами магистра правоведения.

На следующий день нас вызывают к самому ректору.

С замирающим сердцем шагаю в главное здание академии. Как быть, если меня действительно отчислят?

Правда, меня здорово утешает то, что я теперь не одна. Даже если и выгонят, не пропаду.

Заходим в роскошный кабинет и выстраиваемся полукругом перед ректорским столом.

Злополучный Карос тут как тут:

— Они не имели никакого права брать на себя функции, которыми закон уполномочивает исключительно имперские силовые структуры!

— По-вашему, мы должны были молча смотреть, как бандиты грабят и убивают? — не выдерживаю я.

— Ещё скажите, что мы даже себя не должны были защищать! — присоединяется Ликия.

— Стражу, кстати, звали, — добавляет Фабиэн. — Только у них был приказ охранять императорский дворец!

— Вот именно, приказ! — набрасывается на него Карос. — Вам же никто никакого приказа не давал!

— Так мы вроде свои головы на плечах имеем! — не сдаётся Фабиэн.

— Сыну государственных преступников вообще подобало бы сидеть тише воды, ниже травы!

— Но ведь закон запрещает карать либо ущемлять в правах людей за преступления их родных, даже близких! — опять вмешиваюсь я.

Правоведение я хорошо учила.

— И вам, госпожа Линн, лучше бы помалкивать! — нападает Карос. — Вы уже на заметке по причине неблагонадёжных разговоров, подрывающих имперский дух!

За нас с Фабиэном вступаются остальные, доказывая, что мы-то как раз самые что ни на есть благонадёжные граждане империи, раз, рискуя собой, защищали от бунтовщиков целый район столицы.

— Вот видите, господин ректор, до чего они докатились! — обвинительным тоном заявляет Карос. — Дерзить магистру, не стесняясь даже вашего высочайшего присутствия!

Ректор поднимается из-за стола и произносит:

— Я не стану их отчислять! Учитывая специфику их факультета.

Карос стоит с перекошенным лицом. Невооружённым глазом видно, как его буквально трясёт от злости. А ещё он яростно трёт свой правый висок.

Ректор между тем останавливает свой взгляд на мне и Фабиэне.

— А вот вам выношу предупреждение! Чтобы впредь были осмотрительнее.

Уфф, кажется, пронесло. Вот только по правоведению теперь явно придётся зубрить каждую запятую.

Карос не стесняется в выражениях, прямо на занятиях поливая нас грязью. В отношении меня и Фабиэна он особенно изощряется. К нему присоединяются и кое-кто из наших недоброжелателей.

Ригия и вовсе распускает сплетни о безнравственной связи между мной и Фабиэном. А ведь ещё в прошлом учебном году она очень мило ему улыбалась и все считали их чуть ли не женихом и невестой.

Ликия очень переживает из-за всего этого, но я пытаюсь её подбадривать. Даже позволяю ей увидеть с помощью ментальной магии моё настоящее отношение к Фабиэну. Не хочу, чтобы наши отношения отравляла ревность.

Впрочем, кое-кто из преподавателей втихаря пытается нас утешить. Например, по защитной магии:

— Вы сделали правильный выбор и я вами горжусь! Но такова жизнь. Вы не раз ещё столкнётесь с тем, что ваши благие дела станут причиной для злобных нападок.

Спасибо ему, конечно. Но как-то не хочется мне мириться с тем, что мир вот так устроен. Неужели нельзя это изменить?

О чём я думаю вообще? Ещё недавно у меня была одна единственная задача — просто выжить. Теперь же я начинаю размышлять о переустройстве общества.

В голову приходит фраза из некогда популярного в моём мире шлягера:

Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Пусть лучше он прогнётся под нас.

Нет, это уже слишком! По-хорошему, мне действительно стоит сидеть тише воды, ниже травы. По крайней мере, до окончания академии.

Спустя пару недель нас опять вызывают к ректору. В его кабинете ещё какой-то незнакомец.

На миг у меня аж дыхание перехватывает. Неужели из тайной стражи?

Но нет, всего лишь из городской. Командир Южного округа Ларенцы. Просто не верится, что пришёл сюда выразить нам благодарность. Аж от лица империи. Ну, теперь нас точно не отчислят, как бы там Карос не бесился.

Правда, зимний зачёт по правоведению становится сущим кошмаром. Бедняга Фабиэн сдаёт его лишь с третьего раза. Я хотя бы со второго. С ужасом думаю, что будет на экзамене.

Правда, надо ещё практику по тактике боевых действий пережить, которой нас пугают с самого начала учебного года.

Второй и третий курсы отправляются на практику одновременно. Только у третьекурсников задачи будут другие. Но первые сутки мы идём вместе. Пешком и в быстром темпе. Хорошо хоть, большую часть вещей и припасов везут на лошадях.

Недалеко от Ларенцы начинаются горы. Конечно, этому массиву далеко до того, что разделяет империю и Загорье. Тем не менее, несколько вершин покрыты вечными льдами.

Переходим невысокий хребет и разбиваем лагерь в долине. Здесь нам предстоит провести почти три недели.

Утешает, что места вокруг очень красивые. Даже сейчас, в начале весны. Правда, солнечные склоны уже начинают зеленеть, и на них даже появляются первые цветы.

Но там, где тень, местами ещё лежит снег. А по ночам вообще заморозки.

Первое задание связано с ориентированием на местности. Каждый получает свой маршрут, который надо посмотреть на карте, запомнить и пройти в одиночку, уложившись в определённое время.

Для большей мотивации тому, кто справится первым, обещают зачесть это в качестве экзамена по ориентированию на местности. Звучит заманчиво!

Я решаю срезать путь и пройти через горное озеро. Прямо по льду. Он, конечно, уже непрочный, но приглядевшись, я полагаю, что меня всё-таки выдержит. Ещё и жердь длинную прихватываю на всякий случай.

Но, похоже, я не одна такая умная оказалась. Спускаясь к озеру, вижу на полоске снега, оставшейся в тени нависающей скалы, чьи-то следы. Судя по размеру, это явно девушка.

Тем временем начинает темнеть и на небе загораются звёзды. Это хорошо, по ним легко ориентироваться.

Правда, морозец начинает покалывать щёки и потихоньку пробирается в обувь. Слегка ускоряю шаг. Быстрое движение поможет согреться. Да и плащ у меня тёплый.

Судя по расположению звёзд над горизонтом, уже явно за полночь. И тут я слышу предательский треск. Крепче сжимаю жердь и стараюсь ступать как можно мягче.

Впереди явно плещет вода. Хочу обойти, но внезапно замечаю, как над краем льда что-то темнеет. Неужели кто-то из наших провалился? Но почему тогда на помощь не зовёт?

Опускаюсь на четвереньки и начинаю двигаться ползком. Точно! Там человек.

Ещё чуть ближе, и ночных светил

Глава 30

Если бы Ригия могла испепелять взглядом, то, наверное, от меня осталась бы лишь горстка золы. Не понимаю, за что она меня так ненавидит? Не за ту же насмешку в ответ на её систематические оскорбления? Как-то это слишком.

В памяти всплывает рассказ Фабиэна о её печальном детстве. Мне её искренне жаль.

Неужели Ригия так никогда и не узнает, что такое любовь? Не встретит того, кто отогреет её заледеневшее сердце?

Вопрос в том, оценит ли она это? Сможет ли ответить? Или просто презрит и растопчет, так же безжалостно, как почти каждодневно поступает со своими однокурсниками?

Но кто я, чтобы судить? Откуда мне знать, что творится у неё в душе?

А ведь я смертельно рискую, если стану ей помогать. Очень возможно, мы просто обе здесь утонем.

Тем не менее протягиваю ей жердь. Она пытается за неё схватиться, но пальцы соскальзывают. Видно, совсем окоченела.

Подползти к ней и взять её за руку? А если лёд подо мной проломится? И хватит ли у меня сил её вытащить?

Я могу сейчас уйти и позвать людей на помощь. Никто меня за это не осудит. Вот только если я это сделаю, из полыньи в лучшем случае достанут её тело.

— Держи меня за руку и медленно, пожалуйста, очень медленно выползай на лёд! — прошу я.

Кажется, получается. Оттаскиваю Ригию подальше от полыньи и побуждаю встать. Но она даже не шевелится.

Стаскиваю с неё мокрую обледеневшую одежду и снимаю с себя плащ. Она лежит как мёртвая, бледная и совершенно ледяная на ощупь. Как же её согреть-то? До берега далековато, так что о костре приходится только мечтать.

В голову приходит только одна идея. Раздеваюсь до панталон, натягиваю на Ригию свои носки и шапку и заворачиваюсь вместе с ней в тёплый плащ. Крепко обнимаю её руками.

Вскоре Ригия начинает дрожать. Я тоже.

Вылезаю из-под плаща и пытаюсь высушить с помощью воздушной стихии хоть что-то из её одежды. Получается слишком медленно. Тогда заставляю её надеть мою, а сама надеваю полусырую её. Будем быстро двигаться — согреюсь.

С большим трудом Ригия всё-таки поднимается на ноги. Беззвучно шевелит губами, как будто хочет что-то сказать.

— Идём скорей! Возвращаемся назад! — тормошу её я.

Она делает пару неуверенных шагов и замирает.

— Ну же, давай! Не дойдёшь — замёрзнешь!

Кажется, ей всё безразлично. Как будто она смирилась с печальным концом и потеряла волю к жизни.

Ах, так? Всё равно я тебя расшевелю! Буду бить по самолюбию!

Обзываю её слабачкой и ничтожеством и толкаю вперёд. Кажется, сработало!

Правда, идти приходится быстро и надолго её не хватает. Кричу на неё, трясу и толкаю, угрожаю, что брошу, потому что она не заслуживает того, чтоб её спасали.

На рассвете впереди показывается наш лагерь. Веду Ригию к костру.

— Забудь всё, что я тебе наговорила! — шепчу ей на ухо. — Просто надо было, чтобы ты дошла. Прости меня!

Похоже, от холода у неё что-то стало с голосом. Ригия лишь шевелит губами и сжимает мою руку. Сильно, до боли.

Удивительно, что мы после этого даже не заболели. Разве что Ригия несколько дней не могла говорить. Да и потом почти месяц только шёпотом. Но все были этому искренне рады.

И задание нам, как ни странно, зачли. А экзамен по ориентированию мы и так сдадим.

Друзьями мы после этого, конечно, не стали. Но хотя бы насмешки и оскорбления в мой адрес прекратились. Да и в целом она поумерила свой пыл. Может, что-то всё-таки переосмыслила.

После этой истории остаток практики не кажется мне особо экстремальным. Да и в целом учебный год заканчивается более-менее благополучно.

Даже экзамен по правоведению мы с Фабиэном сдаём с первого раза. Злополучный Карос, естественно, пытается нас завалить и вообще откровенно издевается, заставляя нас досконально перечислять все законы, которые мы нарушили, когда защищали мирных жителей Ларенцы от обезумевших бунтовщиков. Но благодаря присутствию помощника ректора, что явно на нашей стороне, все его старания терпят неудачу.

Единственное, что омрачает для меня окончание учебного года — провал одного из практических заданий, когда нам нужно было переправиться через реку. Потому что плавать я так и не научилась. Не смогла преодолеть свой страх перед глубиной.

Но мне опять везёт. Я всё-таки неплохо себя зарекомендовала во всём остальном. И преподаватель проявляет снисхождение, взяв с меня обещание, что за лето я освою этот навык.

Вот и всё, мой второй год в академии закончен. Впереди два месяца каникул.

Я уже договорилась с Далией, что буду жить у неё. Учить Танию разным наукам и готовить на кухне зелья на продажу. Преподаватель по зельеварению разрешил мне на время каникул взять из лаборатории точные весы и несколько колб и реторт.

Как же я рада, что наконец-то решила свои финансовые проблемы! Причём благодаря целительству.

Я даже настоящей Рении взятые в долг деньги смогла вернуть. Благодаря Ликии, точнее, мужу её тётки, служащему имперской почты.

Нас распускают на каникулы, но меня и ещё шестерых отличников просят задержаться на один день. Чтобы представить новому куратору нашего факультета, какому-то высокому военному чину.

Не люблю я все эти официальные церемонии. Но деваться некуда. Тем более нам обещают роскошный банкет.

Облачаюсь в свою парадную мантию с серебряными молниями. К моему удивлению, Ригия, которую тоже пригласили, помогает мне уложить волосы в красивую причёску. Я ей тоже. Даже болтаем немного, хоть и о совсем не значащих вещах.

Перед выходом из общежития смотрюсь в зеркало в холле. Я очень даже ничего!

Заходим в главное здание и поднимаемся на ректорский этаж. Там есть специальная комната для совещаний. Мы усаживаемся в удобные кресла, расставленные вокруг большого круглого стола и ждём почётного гостя.

Вот, наконец, и он, в парадном мундире с орденами, блистающими драгоценными камнями. Мы вскакиваем со своих мест.

А в следующее мгновение я понимаю, что больше всего на свете мне хочется провалиться сквозь землю. Ну, или в воздухе раствориться. На худой конец, спрятаться под стол. Потому что к нам твёрдым и решительным шагом приближается Арис!

Глава 31

Внутри всё обрывается. Сейчас он меня узнает и...

— Мы искренне сожалеем, что путешествие и вступление в должность задержало вас и вы не смогли присутствовать на экзаменах, — говорит помощник ректора.

Остаток его фразы я

Изо всех сил стараюсь не показать своих чувств. Надеюсь, они не написаны у меня на лице.

У него-то с самообладанием всё в порядке. Так, что-то мелькает в глазах. Лицо же остаётся совершенно невозмутимым.

Помощник ректора тем временем представляет нас:

— Госпожа Рения Линн!

Прежде чем опустить взгляд, успеваю заметить, как удивление и недоумение в глазах Ариса сменяются... насмешкой? Что происходит?

— Очень приятно! — произносит он. — Я уже имел честь покровительствовать госпоже Линн ранее, в бывшем древлянском княжестве. Она оказалась тогда в очень затруднительной ситуации!

— Поверьте, ваши усилия не пропали даром! Госпожа Линн проявила себя просто замечательно!

— Очень рад! — отвечает он.

Странный у него голос какой-то.

Помощник ректора представляет остальных. Я перевожу дыхание. Ощущаю жар на щеках. Но это не так страшно, примут за смущение перед высоким начальством.

После знакомства сам ректор толкает торжественную высокопарную речь. Потом следуем на банкет. Нас рассаживают за ломящимися от вкуснейших блюд столами в преподавательском зале.

Внезапно ко мне подходит лакей:

— Вир Арис просит вас пересесть к нему!

На негнущихся ногах подхожу к столу, за которым сидят ректор, его помощник, ну и сам высокий гость. Лакей предусмотрительно подносит ещё один стул.

Буквально кожей чувствую, как на мне скрещиваются недоумённые взгляды всех присутствующих, как студентов, так и преподавателей.

— Присаживайтесь, госпожа Линн! Искренне рад вас снова увидеть! — в голосе Ариса явно звучит ехидная насмешка.

Опускаюсь на стул и сижу ни жива ни мертва. Когда же, наконец, он меня разоблачит?

Все принимаются за еду. Дрожащей рукой хватаю бокал с водой. Отпиваю несколько глотков. Надо держаться.

Ем, не чувствуя вкуса. Когда-нибудь это закончится.

После банкета всех студентов отпускают, сопроводив поздравлениями и пожеланием хороших каникул. Но не меня.

— А вас, госпожа Линн, я попрошу остаться и составить нам компанию! — велит Арис.

Студенты и часть преподавателей прощаются, остальные переходят в фешенебельную гостиную ректора.

Видимо, сейчас начнётся, — решаю я. Молча сижу на мягком диванчике в ожидании грозы, вот-вот готовой разразиться над моей головой.

Но он непринуждённо болтает с ректором, вспоминая каких-то общих знакомых. Потом разговор переключается на боевую магию и процесс обучения.

Арис довольно скептически высказывается относительно эффективности обучения этому в стенах академии.

— Такие вещи надо изучать на практике! Потому что человек может всё знать, но не суметь применить.

— Мы уделяем достаточное внимание практической отработке! — не соглашается ректор.

— Я не совсем про это! — поясняет Арис. — Способность пойти на риск, принять решение в конкретной ситуации...

Помощник ректора указывает на меня:

— Да вот же наглядный пример того, что у наших студентов всё с этим в порядке! — и принимается рассказывать о нашей самовольной, но успешной инициативе по защите жителей Ларенцы.

Краем глаза замечаю магистра Кароса. Он навострил уши и внимает этому разговору, улавливая каждое слово и потирая правый висок. И мне это не нравится.

— Как ты решилась на такое? — спрашивает Арис, вперив в меня пристальный взгляд. — Тебе не было страшно?

Последний вопрос звучит для меня, как откровенное издевательство. Ещё и на «ты» перешёл.

— После древлянского княжества мне уже ничего не страшно! — решительно отвечаю я, дерзко глядя ему в глаза. — Я не хотела, чтобы здесь повторилось то же, что я видела там. И у меня была возможность это предотвратить!

— Что ж, замечательно, что у вас такие смелые и инициативные студенты, — замечает Арис.

На лице правоведа появляется недовольная гримаса.

— Госпожа Линн вообще очень способная и целеустремлённая, — произносит преподаватель защитной магии.

— Редко кто из девушек достигает таких успехов, — соглашается тот, кто ведёт у нас физическую подготовку и организует практику. — Единственный недостаток — плавать не умеет! Но с её прилежанием, полагаю, к концу лета это досадное упущение будет ликвидировано.

Опять чувствую приливающий к щекам жар. Это просто чудовищно, вот так обсуждать меня при нём.

Мы, кажется, засиделись, — начинает Арис.

Бедный Шан, — соображаю я. — Хорошо, успела вывести его погулять перед всем этим.

Ректор витиевато живописует, как он рад визиту и искреннему интересу высокого гостя.

Перед тем, как проститься, Арис заявляет вдруг:

— Я беру госпожу Линн под своё покровительство! Позабочусь, чтобы она достойно провела каникулы.

— Да-да, конечно, это было бы замечательно, ведь она сирота! — поддакивает помощник ректора.

Ох, чует моё сердце, что после этих каникул я вряд ли вернусь в академию. Да и вообще неизвестно, чем всё это закончится. Всё-таки подлог документов и выдача себя за другого человека — серьёзное преступление по имперским законам.

— Я провожу госпожу Линн в её комнату! — говорит Арис. — Заодно осмотрю общежитие. Сопровождать меня не надо. Она мне всё покажет.

Управляющий по хозяйственным делам слегка напрягается. Не понимаю, чего ему бояться? У нас очень даже приличные условия. Даже если он и подворовывает, то не слишком нагло.

Едва выходим из главного здания, Арис хватает меня за руку и говорит:

— Не ожидал... С тобой точно не заскучаешь!

— Что вам от меня надо?

— Во-первых, мы с тобой давно договорились общаться на «ты», — отвечает он. — Во-вторых, тебе не кажется, что это уже слишком?

— О чём вы... то есть ты?

— О Рении Линн!

Глава 32

Ну вот, началось. Что ж, скажу как есть.

— А что мне оставалось делать? Я хотела попасть в магическую академию! Мечтала стать целителем. С этим, правда, не совсем получилось, но хоть что-то.

Перед тем, как подняться ко мне, Арис велит провести его по всему общежитию. Показываю ему всё, что он хочет видеть.

— Как тебе тут жилось? — спрашивает он. — Были ли какие-то неудобства, или, может, злоупотребления со стороны администрации?

— Нет-нет, всё в порядке! Здесь правда очень хорошо!

Открываю дверь своей комнаты. Заждавшийся Шан коротко взвизгивает и бросается ко мне.

Арис называет его по имени. Пёс подходит, тыкается носом в его руку и виляет хвостом. Узнал всё-таки.

— Возьми то, что тебе надо, и пойдём! — говорит Арис.

— Куда?

— В мою карету!

— Зачем?

— Ты задаёшь слишком много вопросов! В конце концов, сам ректор дал мне добро позаботиться о тебе во время каникул.

Выдвигаю ящик комода и складываю в

Чувствую, как меня начинает охватывать паника. Стоп, в первую очередь надо успокоиться.Соображаю, что надо сменить платье.

— Выйди, пожалуйста, мне нужно переодеться! — прошу я.

— Надеюсь, ты не сбежишь через окно? — ехидно усмехается Арис.

— С четвёртого этажа?

Он выходит в общую гостиную. Я переодеваюсь в своё самое приличное платье. Пусть не думает, что я нищенка! У меня есть всё необходимое. И я обеспечила это сама, своими руками и головой.

Арис стучится в дверь.

— Можешь войти! — отвечаю ему.

А то ещё подумает, что я действительно сбежала. Но летать я всё-таки не умею. Даже не слышала никогда о такой магии.

— Готова? — спрашивает он.

— Да.

Прежде чем я успеваю его остановить, Арис хватает мой мешок. Ну и пусть тащит, не отнимать же.

А карета у него очень даже ничего. И запряжена четвёркой великолепных гнедых.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

— В моё поместье! Это совсем недалеко от Ларенцы.

Отворачиваюсь и смотрю в окно. Шан свернулся на полу у моих ног. Какое-то время сидим молча.

Скольжу взглядом по домам и деревьям, проплывающим передо мной, но ничего толком не воспринимаю. Вообще как-то странно себя чувствую.

С одной стороны, мне откровенно страшно. С другой — мне почему-то вдруг вспоминается, как мы в ним в санс играли. Интересно, я смогу его теперь обыграть?

Неуместные какие-то мысли. Вот сейчас приедем, и он наверняка опять целоваться полезет. И запросто может ещё чего похуже. Я ведь полностью в его власти. Стоит ему раскрыть мою тайну — и всё, мне конец.

Но кажется, он вообще не собирается ждать, когда мы приедем. Обнимает меня за плечи и тянет к себе.

Ну уж нет! Зажигаю под потолком сияющий сгусток света.

Арис мгновенно схлопывает его. Интересная техника. И реакция у него быстрая.

Пускаю в ход пространственную магию. Но он тотчас выстраивает защиту.

— Отрастила зубки и коготки? — усмехается он.

Не знаю даже, что обиднее. Его слова, или тон, которым он их произнёс. Но не бить же его чем-то серьёзным.

Кажется, я опять краснею. Надеюсь, в полумраке кареты это не слишком заметно.

— Хочешь померяться силами? — спрашивает вдруг Арис. — Это будет забавно! Только давай на открытом воздухе. Хотелось бы спокойно доехать до места в целом экипаже!

— Было бы интересно, кстати! — отвечаю, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и ровно, желательно даже равнодушно.

Опять смотрю в окно. И Арис вроде как успокоился.

Его поместье действительно недалеко. Вскоре мы сворачиваем на обсаженную красивыми деревьями аллею.

Трёхэтажный особняк просто великолепен. Я не слишком разбираюсь в архитектуре, но его явно строил кто-то гениальный. Очень уж гармонично он смотрится. Кажется воздушным, каким-то сказочным. Как будто сейчас от земли оторвётся и поднимется в небо. И с окружающим пространством хорошо сочетается.

Лакей отводит меня в гостевую комнату. Правда, Арис обещает, что скоро для меня подготовят более подобающие помещения.

Но мне и тут неплохо. Даже на балкончик можно выйти. Что я сразу же и делаю.

Снизу веет ароматом роз. Ого, там их целая клумба! И не одна.

После ужина Арис ведёт меня в сад.

— Даже не надеялся увидеть тебя опять, — говорит он. — Был уверен, опять схлопочешь неприятности. Рению крепко отругал тогда. Из-за её медвежьей услуги ты могла погибнуть!

— Я же не дворянка какая-нибудь! С детства привыкла трудности преодолевать и выходить из сложных ситуаций.

— Как тогда с древлянскими мятежниками?

— Так я это искупила уже! Здесь, в Ларенце. Когда мы мирных горожан от бунтовщиков спасали.

— Вот видишь, тебя всё время в какие-нибудь авантюры заносит! А могла бы жить мирной спокойной жизнью, в достатке и безопасности!

В качестве твоей сожительницы? — мысленно спрашиваю я. Как-то не нравится мне такая перспектива.

Молча шагаем по мощёной каменными плитами дорожке вокруг дома. Шан носится чуть поодаль, изучая свои новые владения.

Вечереет. Если бы не вся эта ситуация, я бы сейчас просто наслаждалась. Тихо, красиво, розы благоухают.

— Давай в санс поиграем! — предлагаю я.

Протяну время допоздна, а потом скажу, что устала и спать очень хочу. Правда, не уверена, что это мне поможет.

Арис соглашается и ведёт меня в одну из гостиных. В первой же партии я разбиваю его в пух и прах. Он откровенно раздосадован. Говорит, я умею удивлять. Но обещает больше не расслабляться.

И точно, во второй мне приходится туго и я терплю поражение. Однако третью свожу к ничьей.

Он устремляет на меня взгляд, в котором сквозит насмешка:

— С тобой правда не соскучишься! Но уже поздно. Идём, провожу!

Как-то мне не по себе от его слов. Шагаю, стараясь держаться от него подальше.

Молча доходим до моей комнаты. И перед самой дверью он всё-таки сгребает меня в объятия:

— Ты даже не представляешь, как я обрадовался, увидев тебя живой! Да ещё такой красоткой! Завтра отвезу тебя в модную лавку.

— Не надо! — испуганно шепчу я. — У меня всё есть!

— Всё такая же недотрога, — произносит он, качая головой.

Вхожу в комнату и закрываю за собой дверь. Повезло. Даже целоваться не лез.

Раздеваюсь, достаю ночную рубашку и забираюсь в постель. Что принесёт мне завтрашний день?

Глава 33

После завтрака на террасе, увитой плетистыми розами, Арис зовёт съездить с ним в Ларенцу. Но я не хочу быть ему обязанной.

— Ты, кажется, предлагал померяться силами в магии? — спрашиваю я.

— Что ж, идём! Правда, не думаю, что тебе это понравится. И советую переодеться в более подходящую одежду. Ну и Шана в комнате оставь!

— Да, я быстро!

— Буду ждать тебя у выхода в сад!

Спешу в свою комнату и достаю костюм для практики. Хорошо, взяла с собой.

Арис окидывает меня многозначительным взглядом и ведёт на большую поляну за деревьями.

— Попробуй на меня напасть! Любым способом и в полную силу! — велит он.

Как-то мне неудобно даже. С трудом заставляю себя собраться. Втолковываю себе, что он — сильнейший противник и мне действительно надо применить всё, что я умею.

Однако начинаю с довольно безобидной техники пространственной магии. Вот только уже через мгновение я не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Промедлила с защитой. Всего лишь

— Давай ещё! Не бойся, покажи всё, на что ты способна! — подзуживает меня Арис.

Перехожу к стихиям, одновременно применяя защиту. Увы, по сравнению с ним я словно беспомощный младенец.

В его глазах одновременно азарт и насмешка. Да что я за боевой маг, в конце концов?

Атакую его в полную силу, пару раз даже слегка касаюсь. Он тоже начинает действовать жёстче. Отбрасывает меня и в конце концов сбивает с ног.

Я тут же вскакиваю и бросаюсь на него снова. Лихорадочно перебираю и комбинирую все известные мне техники. Но Арис как будто неуязвим. Ещё и смеётся.

Ах, так? Сплетаю сложную комбинацию из воздушной и огненной стихии и вкладываю всю свою силу. Если сейчас не выйдет, не знаю даже, что тогда.

Защита у него просто непробиваемая.

Атакую его почти без перерыва, но это обманные манёвры. Тщательно слежу за его защитой, жду, когда отвлечётся или расслабится.

Вот оно! Обрушиваю на него всю свою мощь. Успеваю почувствовать, как меня буквально сплющивает, после чего в глазах стремительно темнеет и окружающая реальность съёживается до крошечной сияющей точки.

Прихожу в себя и вижу его взволнованное лицо. Лежу на траве, а он уселся рядом.

— Прости, я не хотел! Просто, понимаешь, когда реальная опасность, я действую инстинктивно и сразу отражаю её максимально эффективным способом. Эта привычка сильнее меня. Ты не ушиблась? Если что, я позову целителя!

— Я сама целитель! — отвечаю ему с трудом.

Двигаю головой, шевелю руками и ногами. Кажется, ничего не сломала.

Перевожу взгляд на Ариса и с удовлетворением отмечаю слегка дымящийся рукав. Кое-что мне всё-таки удалось!

— Ты точно в порядке? — обеспокоенно спрашивает он.

Медленно поднимаюсь и сажусь. Ужасно кружится голова.

— Что это было? — спрашиваю я.

— Разновидность пространственной магии. Я сжал окружающее тебя эфирное поле. С тобой точно всё хорошо?

— Научишь меня так же? — прошу я.

— Ты очень способная, даже не ожидал! Но зачем тебе это надо?

— Я хочу чувствовать себя в безопасности! Хочу жить спокойно и знать, что никто меня не тронет. А если попытается, я смогу себя защитить!

— С обычным человеком ты и так справишься. С лёгкостью. Даже с небольшой группой.

— А если на меня маг нападёт?

— Таких, как мы — очень мало!

— В любом случае, спасибо! Я поняла теперь, к чему нужно стремиться. Приложу все силы в мой последний год в академии.

— Я не хочу, чтобы ты туда возвращалась!

— Вот как?

Да кто он такой, чтобы указывать мне, что я должна делать? Или просто боится, что я стану ещё сильнее?

Не злись, пожалуйста! — примирительно говорит Арис. — Ты просто не всё знаешь.

— Что я должна знать? — недоумеваю я.

— Тебе рассказывали в академии, что будет после её окончания?

— Да, конечно! Нам обещали, что мы будем очень востребованы и без проблем найдём себе место с хорошим жалованьем. Нам даже в этом помогут.

— И всё?

— А что ещё?

— Тех, кто учится бесплатно, распределяют туда, где они нужны империи! Жалованье там, конечно, будет хорошее. Вот только заниматься ты будешь не тем, что хочешь! Тебе придётся выполнять приказы. Любые. Ты же понимаешь, что приказы не обсуждаются. Возможно, тебя отправят в бывшее древлянское княжество. Скорее всего даже, потому что ты с ним знакома. И если тебе прикажут убивать твоих прежних соотечественников, тебе придётся это делать. В противном случае...

— Нам ничего такого не говорили! — возмущённо отвечаю я.

— Думаешь, я лгу?

Не знаю я, верить ему или нет. Может, он это специально сказал. Чтобы меня напугать и заставить просить его о помощи. Но если поразмыслить, то, что он обрисовал, запросто может быть.

— Задумалась? — спрашивает он.

Наверное, я действительно наивная дура. Ведь точно же, империя не отличается щедростью. Знаю же прекрасно, как простые люди страдают от высоких налогов и дурацких законов.

Не просто так нас бесплатно учат. Столько средств на это тратят. Значит, подразумевают, что это окупится.

Хотя моя ошибка явно связана с опытом моего прежнего мира. У нас там всё-таки имелась очень серьёзная история успешной борьбы масс за свои права, и бесплатное образование и медицина стали восприниматься, как само собой разумеющиеся.

Но здесь-то всё иначе! А я этого не учла.

— Не переживай! — успокаивает меня Арис. — Это решаемо!

Он встаёт и протягивает мне руку. Зачем-то хватаюсь за неё и встаю. Впрочем, так даже лучше. Голова всё ещё кружится. Не хватало ещё свалиться тут перед ним.

Он ведёт меня в дом. Шагаю нетвёрдыми ногами, крепко держась за его руку. Чувствую, как к глазам подступают слёзы. Что же мне делать-то теперь?

Глава 34

На моё счастье, остаток дня Арис меня не трогает. В поместье приезжают какие-то визитёры в мундирах и он уединяется с ними в кабинете.

Мне даже обед прямо в комнату приносят. Потом я выхожу с Шаном в сад.

А когда возвращаюсь, меня встречает лакей и говорит, что я должна перейти в более подходящие для меня комнаты.

— Зачем? Здесь очень даже удобно! — протестую я.

— Вир Арис приказал!

Делать нечего, опять запихиваю в мешок свои вещи и плетусь следом.

Ну вот куда мне столько комнат? Спальня, гостиная, кабинет. Маленькая столовая и ещё пара изящно обставленных помещений непонятно для чего.

— Тут прямо заблудиться можно, — недоумеваю я.

— Приказ господина! — невозмутимо произносит лакей.

Не нравится мне всё это. Я к такому не привыкла. Чувствую себя не в своей тарелке.

Что ему надо? Подавить меня всей этой роскошью, чтобы проще соблазнить было?

Или я не права? Может, он просто воспринимает такой стиль жизни как само собой разумеющееся.

Похоже, мне остаётся только расслабиться и получать удовольствие. Вот только и с первым, и со вторым у меня явно проблемы.

Оставшись одна, ещё раз обхожу свои новые апартаменты. Потом раскладываю вещи. Здесь даже отдельная гардеробная имеется.

Просыпаюсь рано утром и выхожу с Шаном в сад. Похоже, сегодня будет жаркий день, вон, как солнце печёт. И ни облачка на небе.

Задумчиво прогуливаюсь мимо клумб с розами. Кое-где в тени ещё не обсохла роса.

Время от времени наклоняюсь, чтобы вдохнуть аромат цветков изумительной красоты и величины. Их лепестки всё ещё сохраняют приятную прохладу ночи.

—

Даже не заметила, как он подошёл. Или подкрался.

— Идём на террасу, позавтракаем вместе!

Арис протягивает мне руку, но я чуть отстраняюсь. Однако безропотно иду следом.

— Как ты себя чувствуешь? — интересуется он, едва мы садимся за изысканно накрытый стол.

— Всё хорошо! — вежливо отвечаю я.

— До обеда у меня нет никаких дел. Как насчёт того, чтобы искупаться? Сегодня очень жарко!

— Не знаю даже. Я как-то не очень к таким вещам, — смущённо отвечаю ему.

Нет, я бы с удовольствием искупалась. Действительно жарко. Но лезть в воду вместе с ним я откровенно побаиваюсь.

— Заодно тебя плавать научу! — усмехается он.

И что мне делать? Наврать, что мне сейчас нельзя в силу особенностей женской физиологии? Нет, не вариант.

Да и язык у меня не повернётся ему такое сказать. Вон, даже при одной мысли щёки горячеют.

И, кстати, я даже не представляю, в какой одежде здесь купаются. В древлянской деревне из девушек вообще мало кто в воду заходил. А те, кто отваживались, делали это либо вообще без одежды в укромном месте, либо надевали рубаху со штанами, как у парней.

Ладно, надену свой костюм для тренировок, — решаю я.

Иду к себе, чтобы переодеться. Арис уже поджидает меня перед входом.

— Мы куда-то поедем? — спрашиваю я.

— Зачем? Тут рядом совсем.

Арис ведёт меня по мощёной дорожке куда-то вглубь сада. Даже не думала, что он такой огромный.

Вскоре между зелёными кронами проглядывает сияющая бликами солнца поверхность воды. То ли большой пруд, то ли маленькое озеро.

Широкие мраморные ступени спускаются прямо в него. Правда чуть дальше берег песчаный, как самый настоящий пляж. Туда-то я и направляюсь.

Сбрасываю туфли и потихоньку захожу в воду. Как хорошо!

Сзади раздаётся плеск и меня окатывает брызгами. Арис стремительно проносится мимо и бросается в глубину. Плывёт до середины, потом возвращается ко мне.

Подходит и встаёт рядом. Он в одних штанах. Невольно любуюсь его мускулистым торсом, но, спохватившись, тут же смущённо отвожу взгляд.

Арис как будто не замечает этого. Объясняет, что вода будет сама меня держать, если я просто лягу на спину, расставив руки в стороны, и расслаблюсь. Обещает немедленно подхватить, если что.

Мне всё равно страшно. Та последняя сцена из памяти прежней Лары, где она судорожно пытается подняться на поверхность из тёмной холодной глубины, долго стояла перед глазами.

Понимаю, это было не со мной. Да и в мелкой лесной речке я не раз купалась. Самой воды я вроде уже и не боюсь, а вот глубины — да.

Но ведь это действительно стыдно — не уметь плавать! — увещеваю я себя. Вот только лечь на спину в воду всё равно не решаюсь.

— Я подставлю руку! — говорит Арис.

Мне не по себе. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался. И в то же время понимаю, что сама не смогу.

После долгой возни и борьбы с собой у меня действительно получается почувствовать, что вода меня держит. Правда, недолго, потому что ноги начинают погружаться. Я паникую, и Арис тотчас подхватывает меня.

— Здесь не глубоко! — успокаивает он.

К счастью, мои ноги действительно касаются дна. Только сердце всё равно колотится от испуга.

Несмотря на это, я понимаю: то блаженное ощущение мягко поддерживающей мою спину водной стихии навсегда останется со мной.

Касаюсь поверхности и медленно веду рукой вверх, задействуя стихийную магию. Столб воды поднимается следом за моей ладонью. Не такая она и страшная, в конце концов!

— Давай ещё раз попробуем! — прошу я.

Арис кивает с довольной улыбкой.

Ещё несколько раз я повторяю это упражнение. И с каждым разом держусь на воде всё дольше.

Забываю обо всём остальном. Кажется, совсем скоро у меня получится окончательно победить свой страх!

Вот только в очередной раз Арис не просто ставит меня на ноги, а прижимает к себе. Я встречаюсь с ним взглядом и пугаюсь уже не воды.

Мокрая одежда облепила мою грудь и всё, что ниже, и это явно не ускользнуло от его внимания. Как я могла быть такой беспечной?

Резко вырываюсь из его рук и выбегаю на берег. Прячусь за кусты.

Он тоже выходит.

— Не подходи! — кричу я.

— А то что? — усмехается он.

— Я всё равно убегу!

Он смеётся, а мне опять хочется сквозь землю провалиться.

— Не бойся, я тебя пальцем не трону! — уверяет он.

— Ты в этом точно уверен?

Он опять начинает смеяться. Зачем только я согласилась пойти с ним купаться? Почему не подумала? Но ведь мне даже в голову не пришло, что может вот такое выйти. Я просто наивная дура!

Благодаря жаре и тёплому ветерку мой костюм вскоре высыхает. Арис, уже полностью одетый, сидит на мраморных ступеньках.

Подхожу и сажусь чуть поодаль.

— Спасибо! Я правда почувствовала, что вода меня держит!

— В следующий раз увижу, как ты поплывёшь! — улыбается он.

Ну уж нет! В следующий раз я приду сюда, только когда он куда-нибудь уедет.

Глава 35

— Ты ведь ещё не видела толком сад! — говорит Арис, когда мы, наконец, возвращаемся в дом, и сворачивает на тропинку между деревьями.

Вид просто потрясающий. Под ногами раскинулся изумительно ровный ковёр из нежной шелковистой травы, которую по всей видимости регулярно обкашивают. По нему раскиданы группы деревьев с наливающимися плодами, роскошные клумбы и причудливые беседки. К одной из них и подводит меня Арис.

— Как тебе здесь? — интересуется он.

— Сад просто замечательный! Здесь столько роз!

— Моя мама их очень любила... — тихо произносит он.

Любила? Она что, умерла? Нет, не буду я его спрашивать о таком. Вон, взгляд у него даже грустный стал.

— Жизнь продолжается, — шепчет он и привлекает меня к себе.

Такое чувство, что он самому себе это сказал. Не успеваю толком сообразить, что же мне делать, а он уже находит мои губы.

Кажется, я перегрелась на солнце. Потому что его поцелуй захватывает и бросает меня в стремительно раскручивающийся вихрь.

Да просто голова кружится, может, от жары, — успеваю подумать я, прежде чем окончательно раствориться в увлёкшем меня за собой потоке.

Я не чувствовала такого никогда раньше. Тот, внешний, вихрь вызывает другой, зарождающийся где-то глубоко внутри. Это как магия

Время и пространство куда-то исчезают. Я просто есть. И есть Арис. И мы несёмся вместе в какие-то невероятные не то глубины, не то высоты.

Наконец, он отпускает меня. Дышит шумно и прерывисто. Я осознаю себя стоящей на мраморном полу беседки.

И тут на меня накатывает страх. Ведь я напрочь потеряла над собой контроль! Выпала из реальности. Что это было?

Во мне вскипает самая настоящая ярость:

— Ты что творишь, а? — возмущённо кричу я. — Магию какую-то недозволенную применил? Или артефакт запрещённый носишь?

В ответ раздаётся довольный смех:

— Я так и знал, что ты ко мне неравнодушна!

Разворачиваюсь и бегу. Вот только Арис в два прыжка догоняет меня и опять впивается в губы. Хочу его оттолкнуть, но не могу.

Разум и воля меркнут перед новой стихией, раскрывающейся внутри меня. Держи меня крепче, Арис!

Смотрим друг на друга, жадно хватая воздух. Он прижимает меня к себе. Утыкаюсь лицом в его грудь. Да что со мной творится-то?

Ведь он сейчас сделает со мной всё, что захочет, а я даже воспротивиться не смогу! Более того, стоит мне представить его губы на шее и ниже, как меня охватывает желание и вправду ощутить их на своём теле.

Из последних сил заставляю себя остановиться и вырваться из этого безумия. Так же нельзя, в конце концов! Я себя уважать перестану!

Бешено бьётся сердце. Может, это всё-таки магия? Почему я себя так ощущаю?

— Это... нехорошо! — шепчу я.

— Почему?

— Неприлично! И кто-нибудь может увидеть!

А если уже увидели? Слуги, садовник какой-нибудь? Чувствую, как загораются щёки.

Возвращаемся в дом и я иду переодеваться. Ополаскиваю разгорячённое лицо. Кажется, я пропала.

Ну уж нет! Я ему всё равно не позволю! Я не такая!

Заставляю себя вернуться в реальность. Мне ведь надо серьёзно с ним поговорить. Рассказать про Ригера. Вдруг Арис всё-таки сможет его как-то остановить?

Он сейчас у себя в кабинете. Принимает какого-то посыльного. Потом мы будем вместе обедать. Вот тогда и скажу.

— Ну-ка, рассказывай, как тебя туда занесло? — настойчиво требует он после моего повествования о тайной встрече мятежников.

— Это не суть важно! — отвечаю я. — Тот человек, что меня туда привёл, давно всё понял и отошёл от этого. Особенно после погромов и убийств в Ларенце.

— Тебе нельзя одной без присмотра быть, понимаешь? Рано или поздно точно головы лишишься!

— Но я же не виновата, оно само как-то получилось, — оправдываюсь я.

Главное, про Фабиэна молчать. Арис наверняка его семью знает.

— Надеюсь, ты не обсуждала это с кем-то ещё? — спрашивает он.

— Нет, что ты!

Я ведь и правда ни с кем об этом не говорила. Кроме Фабиэна. Но про него я всё равно ни слова не скажу. У него и так проблем хватает.

— Не лезь во всё это! — заявляет Арис. — Просто забудь. И вообще держись подальше от политики!

— Я знаю.

— Не знаешь ты ничего! Если бы знала — не лезла бы никуда!

Даже обидно такое слышать. Он что, считает меня совсем глупышкой?

— Мне нужно отъехать ненадолго по делам, — сообщает он. — Но вечером обязательно встретимся. И в санс опять сыграем!

Может, оно и к лучшему. Мне надо много о чём подумать.

Зову Шана и выхожу в сад. Шагаю к той самой беседке.

Что это было? Мне хочется полагать, что запретная магия. Но если поразмыслить, Арис не из тех, кому она требуется. Он и сам по себе вызывает определённые чувства. Там, у озера...

Опять ощущаю жар на щеках. Прижимаю ладони к лицу. Я не знала, не подозревала вообще, что во мне дремлет... такое. Арис это разбудил, получается.

Ведь никогда раньше я такого не испытывала. Даже там, в своём родном мире. Та несчастная любовь была... ну, как интеллектуальная одержимость, что ли. А тело-то молчало. Может, от болезни. Или я тогда просто не дозрела до таких чувств?

Но как мне теперь со всем этим быть?

Да ещё и распределение после академии грозит. Может, всё не так страшно? Вдруг Арис просто сгустил краски, чтобы произвести на меня впечатление? Может, я смогу выбрать что-то приемлемое из предложенных вариантов?

Да нет, глупо себя успокаивать. Факт остаётся фактом — мне всё равно придётся убивать. А я этого не хочу.

Но ведь тогда, в Ларенце... Тогда всё было иначе. Я знала, на пути чего мы встали. Видела в Перелесске, как это бывает. И даже сомнений никаких не было.

У других, кстати, тоже. Мы с Ликией говорили. И с Фабиэном.

Зачем я вообще пошла в академию? Но разве у меня были иные варианты?

Остаться с Арисом? Он на самом деле не плохой человек. По крайней мере, мне так кажется. Или я ошибаюсь?

Как пахнут эти розы. Его мать их любила. Что с ней случилось, кстати?

Голова идёт кругом. Может, я действительно перегрелась? Или это последствия того, вчерашнего, когда он свернул эфирное поле?

Не знаю, проходят ли это у нас в академии? Может, на третьем курсе? Хотя я даже не слышала от других про такую технику.

Вот бы у Ариса поучиться! Зачем? Я же не хочу убивать.

Да просто интересно. И пригодиться может.

Чего я боюсь? Это всё Ригер. Там точно что-то нехорошее кроется. Не думаю, что он прекратит сбивать с толку людей, отравляя их души ненавистью. Да и Карос ещё этот. Кто за ними стоит?

Арис настаивает, чтоб я не лезла в политику. Но я уже, получается, туда влезла. Вон, Фабиэн сколько всего порассказал.

Брожу по саду до самого вечера. Всё-таки тут хорошо.

А вскоре и Арис возвращается. Опять играем в санс. С переменным успехом.

Боюсь, что он опять ко мне полезет. И я ему отвечу. Потому что это сильнее меня.

И что потом? Проснуться однажды утром в его постели? В качестве кого?

Он ведь женится всё равно рано или поздно. На какой-нибудь родовитой дворянке.

— Я решил сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться! — произносит вдруг он.

Чувствую, как внутри всё сжимается в предвкушении непонятно чего. Что я сейчас услышу?

Глава 36

— Поэтому скоро ты станешь моей законной супругой! — продолжает Арис.

Он правда сказал именно это? Или мне послышалось? Или это просто какая-то скверная шутка?

—

Что происходит вообще? Может, мне это просто снится? Да нет же!

— Ты... Да ты... насмехаешься! — наконец, выдавливаю из себя я.

— Я совершенно серьёзен!

Действительно, в его глазах ни малейшей насмешки. Серьёзный, испытующий взгляд.

— Я... не знаю. Не понимаю ничего вообще. Даже саму себя, — растерянно лепечу я.

— Я дам тебе время привыкнуть и смириться!

Не ожидала такого. Но разве в глубине души я не мечтала об этом? Хоть и не признаваясь самой себе.

— Я же не дворянка, — чуть слышно отвечаю ему.

— Мне всё равно! Видишь ли, я не учился ни в каких академиях. Всегда был себе на уме. И сейчас не собираюсь придерживаться каких-то там приличий или сословных предрассудков. Я достаточно силён и влиятелен, чтобы делать то, что хочу! Хочу, чтобы ты стала моей! Целиком и полностью!

Пытаюсь сообразить, что ему ответить. Но он не даёт. Целует властно, жадно, горячо. Полностью вытесняет из моего сознания разум и логику.

Пробую уцепиться за какие-то обрывки мыслей, но быстро проигрываю в этой борьбе. Пробуждённая им стихия сильнее меня. Я могу только нестись в её бурном потоке, замирая от страха и восторга.

Его сильные руки скользят по моему телу. Сжимают мою талию. Губы находят мою шею. Кажется, я куда-то лечу. Падаю с огромной скоростью и не в силах остановиться.

Закрываю глаза, а перед внутренним взором бездна. Космос. Только вспышки сверхновых там, где его губы касаются моей кожи.

Если бы Арис сам не остановился, я точно пошла бы за ним до конца. Он действительно очень сильный человек. Обуздать столь неудержимую стихию — просто невероятная мощь! Но я тоже так научусь. Когда-нибудь.

Иметь дело с новым всегда трудно. Я знаю. Так же и с магией было. Вспоминаю себя совершенно беспомощной и отчаянно барахтающейся в тщетных поначалу попытках овладеть стихиями в первые недели учёбы.

На следующий день едем в Ларенцу. Невеста одного из высших военачальников империи должна выглядеть прилично.

Если честно, мне всё ещё не по себе. Происходящее кажется каким-то странным сном. Так не бывает!

По дороге расспрашиваю Ариса:

— Если ты не был в академии, как овладел такой магией?

— Если я не был в академии, это не значит, что я не учился! Весь этот имперский официоз у меня уже во где сидит! — запальчиво отвечает он.

— Так где же ты учился? — не отстаю я.

— Мне было пять лет, когда я начал читать. С тех пор учусь всю жизнь! А того, что тебя так впечатлило, я нахватался... у одного мага. Поверь, в академии это не преподают! И практика ещё. Жёсткая, экстремальная, на грани последних сил. В первом бою мне было двенадцать. Я мало что сделал, но много чего понял тогда.

Надо же, какой он! Как сильно превосходит меня во всём. Но я быстро учусь! Он сам это сказал. Давно ещё.

Придвигаюсь к нему поближе, а он обнимает меня за плечи. Мне хорошо.

Не знаю, влезет ли в карету то, что мы покупаем в торговой галерее рядом с центральной площадью. Там расположены самые изысканные и дорогие лавки.

Пока кучер принимает у приказчиков покупки, мы с Арисом идём в сторону дворца. И рядом с фонтаном натыкаемся на Фабиэна.

Они явно хорошо знакомы. Пожимают друг другу руки.

Похоже, Фабиэн сильно удивлён увидеть меня рядом с ним. Узнав о том, что мы учились на одном курсе и вообще дружим, Арис предлагает пообедать вместе.

Идём в один из трактиров, когда-то так впечатливших меня своей роскошью и ценами. Здесь действительно всё на высоте. Великолепные интерьеры, вышколенный персонал, изумительного вкуса блюда.

После пары бокалов вина наше общение становится ещё более непринуждённым. Фабиэн с жаром рассказывает о битве с бунтовщиками и последующих преследованиях магистра Кароса.

— А ты здорово изменился! — замечает Арис. — Если честно, раньше... Впрочем, не будем об этом!

Разговор соскальзывает к нынешним проблемам юного мага и становится несколько натянутым. У меня почему-то возникает чувство, что это из-за меня. Как будто Арис не хочет впутывать меня в политику.

— Говорите спокойно, вир Арис! — произносит вдруг Фабиэн. — Она знает про меня всё!

— Уж не ты ли водил её на сходку мятежников? — тихо, почти не разжимая губ, спрашивает Арис.

Фабиэн слегка меняется в лице и молча кивает.

— Голову тебе оторвать мало! — бросает Арис. — Ещё раз услышу о таком — мало не покажется!

— Но ведь мы во всём разобрались! — пытаюсь успокоить его я. — Поняли, что к чему!

— Если бы вас схватила тайная стража, тогда точно бы поняли, что к чему в этой жизни!

Выговаривает, как будто мы дети. Чувствую себя несколько уязвлённой. Хотя он, конечно, прав. Да я и сама бы туда не пошла, если бы не услышала от Фабиэна намёк на ту зловещую тайну, которая вряд ли когда-либо оставит меня в покое.

— Не вешай нос, дружище! — Арис подталкивает Фабиэна плечом, отчего тот едва не слетает со стула. — Кое-кто пообещал мне, что твою мать не сегодня-завтра отпустят!

На обратном пути Арис опять увещевает меня не лезть в политику.

— Ну, знаешь, — не соглашаюсь я, — не могла же я равнодушно пройти мимо всего этого!

Рассказываю ему про подслушанный разговор с мерзавцем Каросом, который запугивал Фабиэна, принуждая отречься от собственных родителей.

— Я — куратор факультета боевой магии и буду за ним присматривать! — обещает Арис.

И тут мне приходит в голову одна идея. Раз он точно собрался на мне жениться, я ведь могу попросить его исполнить мою мечту — дать мне возможность выучиться на целителя! Тем более, мне не надо будет тратить на это три года. Потому что программу первого курса я и так знаю, да и кое-что из второго тоже.

Ответ меня откровенно разочаровывает и даже пугает:

— Зачем тебе это? Неужели ты думаешь, что я позволю своей жене работать?

Мне становится не по себе. Ведь я, получается, полностью в его власти. Не окажусь ли в конечном итоге пленницей в золотой клетке?

Тотчас прогоняю столь неуместную мысль. Не хочу об этом задумываться. Хочу надеяться на лучшее. Мне правда с ним хорошо. Я предвкушаю так много сладких открытий впереди. И знаю, что у нас всё будет прекрасно!

Глава 37

Совсем

Если бы ещё Арис не был так занят. Бывает, он даже уезжает на несколько дней. Это просто чудовищно!

Я не раз просилась его сопровождать, но он категорически против. Говорит, семья и служба империи должны быть отдельно.

Может, он прав. Я правда не знаю. Но мне это совсем не нравится!

Я хочу, чтобы мы действительно стали одним целым. Не имели друг от друга никаких тайн и секретов. Могли разделить абсолютно всё и поддержать друг друга в любой ситуации.

Иногда мне даже становится страшно. Вдруг у нас будут конфликты? Я искренне надеюсь, что такого не случится. Готова даже уступать ему во всём. Ну, почти.

Не знаю, как мне быть со всем этим? Вот бы с кем-нибудь посоветоваться. Но где найти такого человека?

Я уже и к Далии ездила, но она ничего толкового подсказать не смогла. Только порадовалась за меня от всей души.

Зато я договорилась брать в гости Танию, когда уезжает Арис. Пусть девочка играет в саду и общается с Шаном, которого она просто обожает.

Ликия тоже от души за меня радуется.

— Скоро ты будешь хозяйкой всего этого великолепия! — с восхищением произносит она, увидев поместье Ариса.

Вот за что я её люблю, так это за то, что в ней нет ни капли зависти. С моей способностью к ментальной магии я сразу бы это ощутила.

А ещё у неё, похоже, крепнут отношения с Фабиэном. Он действительно очень сильно изменился после всего, что на него свалилось.

Она рассказывает, что маму Фабиэна действительно освободили. А вскоре Арис приглашает её к нам вместе с сыном.

— Благодарю за то чудесное зелье! Оно действительно подкрепило мои силы! — произносит она и крепко меня обнимает.

Арис недоумённо взирает на нас. Я ведь ему так и не рассказала про эту историю. Чтобы не вызвать очередного недовольства своим участием в подобных делах.

Это не совсем правильно, конечно. Но как-нибудь притрёмся со временем друг к другу.

Мама Фабиэна оказывается очень интересным человеком. По приглашению Ариса они навещают нас ещё не раз. И даже вместе с Ликией.

Вот тогда-то я и выхожу с ней на очень откровенный разговор. Потому что Фабиэн кроме Ликии вообще ничего замечать не хочет. Ну и пусть!

Влюблённая парочка идёт в сад, а мы с его мамой остаёмся в гостиной. Поколебавшись, я вываливаю на неё все свои сомнения.

Она берёт мою руку и тихо отвечает:

— Мой возлюбленный супруг тоже не допускал меня до своих дел. Вот только это нисколько не помогло, когда его арестовали по ложному обвинению!

Она выглядит такой печальной и поникшей. Даже роскошное платье, причёска и принятый здесь макияж не в силах скрыть разрушительные следы, оставленные тюрьмой.

Несчастная не выдерживает и всхлипывает, и я протягиваю ей платочек. Она промокает глаза, потом комкает его и решительно говорит:

— Лучше знать, что происходит! Иногда возможно хоть что-то предусмотреть или на что-то повлиять. Или хотя бы успеть бежать от опасности. Готовься к тому, что тебе не будет легко! Особенно, если ты станешь бывать при дворе. А ты наверняка станешь. Сразу после свадьбы Арис представит тебя императору! Так положено по этикету.

Соображаю, что я даже не в курсе этого. В своё время настоящая Рения меня, конечно, немного просветила. Но ведь она не бывала при дворе!

— Я совсем ничего не знаю про придворную жизнь, — смущённо отвечаю я. — Наша семья была небогатой, у нас даже поместья не было!

К моему счастью, мама Фабиэна принимается объяснять мне здешние правила. Ух, одной проблемой меньше.

Однако вскоре я опять возвращаюсь мыслями к той самой зловещей тайне, связанной с имперской политикой. В один из своих визитов Фабиэн успевает шепнуть мне, что его мама тоже видела в тайной страже человека, который постоянно тёр правый висок. И это был не Ригер и не Карос.

Есть над чем задуматься теперь. Трое таких людей — это точно не случайное совпадение. Но что за этим стоит?

Арис возвращается из очередной поездки, и я на седьмом небе от счастья. Жду — не дождусь, когда закончится лето. Хотя это моё самое любимое время года.

Кстати говоря, плавать я всё-таки научилась. Хоть и не вернусь больше в академию, но всё равно здорово. Мой страх водных глубин развеялся, как дым. Теперь я запросто переплываю вместе с Арисом то самое озеро. Конечно, не так быстро, как он. Впрочем, он всегда меня ждёт.

А потом мы целуемся на том берегу. До тех пор, пока не понимаем, что пора охладиться, иначе мы за себя не отвечаем. Тогда плывём обратно.

Порой мне всё-таки становится жаль, что я не войду больше под своды академии. За эти два года я столькому там научилась. Нашла друзей, стала сильнее. Поверила в себя, наконец.

Арис утешает меня, что я уже очень сильный маг. Убеждает, что лучше полностью посвятить себя дому и семье. Мечтает о детях, которые точно должны быть магами, потому что у нас обоих очень выраженные способности.

Я знаю, что дети — это здорово. Правда, пока не чувствую себя готовой стать матерью.

Я вообще-то собиралась закончить академию, заработать денег и получить диплом целителя. Потом вернуться в бывшее древлянское княжество, поселиться в Перелесске и помогать людям.

Тогда и о семье бы думала. А оно вон как вышло. Но я всё равно рада. Потому что рядом со мной Арис.

Кажется, к нему кто-то пришёл. Слышала, как лакей докладывал. Опять засядет в своём кабинете до вечера.

Иду в его гостиную за оставленной там книгой. Но сначала заглядываю в его спальню и с размаху плюхаюсь на огромную кровать поверх покрывала. Совсем скоро я буду в ней спать. Вместе с ним!

Внезапно в гостиной раздаются шаги. Это точно Арис! Его походку я ни с кем не спутаю. С ним кто-то ещё.

Я слышу вдруг смех и шелест платья. Женщина!

И тут до меня доносятся звуки, как будто кто-то кого-то целует. Чмокает в щёку или куда-то ещё.

— Правда скучал? — насмешливо звучит женский голос, красивый и звонкий.

— Очень! Разве можно забыть, как мы с тобой...

— Бешеный мальчишка! Едва не свёл меня с ума. Твой сумасшедший темперамент...

Я не хочу верить своим ушам. Пусть это будет сном! Миражом! Галлюцинацией!

Хочу бежать, куда глаза глядят, но понимаю

Неужели это действительно происходит со мной? До ушей доносится такой родной голос:

— Подожди! Здесь не слишком удобно этим заниматься! Давай перейдём в другое место. Там нас точно никто не услышит!

Опять звук шагов и шелест платья. Стук закрывшейся двери как заколоченный гвоздь в гроб моего счастья.

Я не выдерживаю, опускаюсь прямо на пол и принимаюсь горько рыдать.

Глава 38

Когда я поднимаюсь на ноги, ощущаю себя мёртвой. Что-то во мне погибло, и безвозвратно. Кажется, светлая радость и желание дарить любовь и нежность улетучились навсегда.

Я не могу здесь больше находиться! Роскошный особняк с дивным садом мгновенно теряет всё своё очарование. Ненавижу это великолепие, это изысканное совершенство! Потому что за ним скрывается предательство, растление, гниль!

Иду в свою комнату. В душе царит ледяная рассудочная ясность. Я сильная, я это переживу!

Он думал, я буду безропотной марионеткой, игрушкой, покорной рабыней, терпящей всё, что он соизволит? Рассчитывал, что я буду закрывать глаза на его интрижки?

Вот, значит, что он имел в виду, заявляя, что никогда не позволит своей супруге работать! Хотел обеспечить мою полную зависимость! Чтобы я молчала и терпела абсолютно всё, понимая, что мне просто некуда деваться! Особенно после того, как у нас появятся дети.

Да что он за человек вообще? Как мог так притворяться? И почему молчала моя ментальная магия?

Хотя чему тут удивляться? Наверняка он владеет какой-то техникой, скрывающей истинные намерения и чувства. Значит, не просто так он отказался меня магии учить!

От ярости мутится в глазах. Но я не позволяю себе отдаться этому чувству. Мне нужен холодный рассудок.

Я иду в свои комнаты и беру все деньги, что у меня есть. Потом достаю фальшивое удостоверение убитого имперца с подправленным годом рождения. Складываю кое-что из вещей в купленную совсем недавно сумку. Зову Шана и иду в сад.

С помощью магии вырезаю один из прутьев изящной кованой решётки и протискиваюсь в образовавшуюся щель. После чего возвращаю железный штырь на место. Теперь никто не заметит.

Со всех ног спешу в речной порт и немедленно договариваюсь с хозяином готового к отплытию корабля.

Его плутоватый вид и бегающие глазки наводят на подозрение, но мне всё равно. Главное — убраться из Ларенцы прямо сейчас! Пока Арис развлекается со своей потаскухой. Вот, значит, почему он сдерживался со мной! Удовлетворял свои потребности с другими!

Пока плывём между обрамлёнными в камень берегами в черте города, я сижу в трюме на тюках с товаром. Видимо, здесь же и спать придётся.

Что ж, надо отвыкать от комфорта, которым наслаждалась в последнее время. Ничего, и это переживу!

Размышляю о том, куда мне податься. Загорье! Это единственное место, где я буду чувствовать себя в безопасности. Вот только смогу ли я перейти через горы?

Но почему бы и нет? Я многому научилась в академии. Надо только карту раздобыть или хотя бы срисовать путь, да тёплой одеждой закупиться.

И пусть Арис ищет меня хоть до скончания века!

В трюме душно и плохо пахнет. Выглядываю на палубу. Столица осталась позади и можно перебраться на свежий воздух.

Усаживаюсь на какой-то мешок и смотрю на проплывающий мимо лесистый берег. Вот и ещё один кусок моей жизни остался позади. Как будто вырван из сердца с болью и кровью. Что ждёт меня впереди?

— У вас какие-то неприятности, прекрасная госпожа? — раздаётся голос корабельщика.

Только сейчас осознаю, что мои щёки мокры от слёз. Яростно мотаю головой:

— Всё в порядке!

— Вы в этом уверены? А то я мог бы вас... ээ... утешить, в общем!

Этого ещё не хватало. Ну да ничего страшного! Как полезет — так и получит!

Новоявленный ухажёр зовёт меня ужинать, но я отказываюсь. Не до еды мне сейчас. Разве что воды немного выпиваю и кормлю Шана.

Темнеет и на небе зажигаются звёзды. Намётанным взглядом нахожу очертания знакомых созвездий. На юг плывём. Параллельно горам, которые мне надо будет преодолеть.

А ночь-то холодная. Достаю из сумки кофту. Ту самую, связанную своими руками. Она уже не новая, но тёплая и уютная. Память о моём трудном, на грани выживания, первом годе в академии и вообще в империи. Если я тогда справилась, значит, и теперь всё получится!

Вспоминаю родные лица Ликии, Далии, Фабиэна. Наверное, я никогда их больше не увижу. Не узнаю, как они там. Сердце сжимается от боли. Неужели это моя судьба — терять дорогих людей?

Арис... Кажется, я сейчас задохнусь. Грудь сковывает мучительный спазм. За что? Что со мной не так? Даже красивое и здоровое тело не спасло от подлости и предательства! Не говоря уже о моих искренних чувствах. Которые, похоже, никто и в грош не ставит.

Как я смогу теперь кому-то доверять? Неужели все миры порабощены злу, безжалостно попирающему добро и любовь, честность и верность?

Опять набегают слёзы. Ещё и дрожь пробивает. Не то от холода, не то от отчаяния.

Ну и пусть! Даже если я одна на стороне добра, всё равно буду стоять до конца, пока меня не убьют! Не сдамся я, не буду жить по их мерзким правилам!

Доберусь до Загорья и стану помогать людям. Лечить и учить бедных. Поддерживать отчаявшихся. Исцелять любовью израненные тяжкими ударами судьбы души.

До боли в глазах вглядываюсь в окутавшую берега тьму. Я её не боюсь, потому что умею зажигать свет.

В конце лета ночи всё-таки слишком холодны. Был бы у меня хоть плащ с собой. Приходится спуститься в трюм. Кое-как устраиваюсь среди груза. Шан укладывается в ногах.

Просыпаюсь от грозного рычания верного друга. Тотчас озаряю помещение ярчайшим магическим светом. Чтобы сразу дать понять, что к чему. Тогда, надеюсь, не придётся применять что-то более существенное.

Рядом со мной стоит корабельщик. Без пояса. Прямо на глазах его тело вдруг обмякает, плечи опускаются, спина сутулится, а взгляд становится угодливым:

— Простите, что побеспокоил, милостивая госпожа! Просто хотел проверить, комфортно ли вам! А то мало ли крысы, или замёрзли...

— Если мне что-то понадобится, я к вам обращусь! — холодно отвечаю я.

На лице похотливого козла расплывается облегчение и он уходит.

Как же это противно! С другой стороны, не станет лишний раз болтать, кого подвозил.

Глава 39

Наутро прошу корабельщика высадить меня на ближайшей пристани. Такое

Осознание своей силы — хоть какое-то утешение в моей печальной ситуации. Я больше не беззащитная жертва!

Чтобы запутать следы, договариваюсь с другим кораблём и плыву дальше. Уже без неприятных эксцессов.

Высаживаюсь в небольшом городке и покупаю одежду для мальчика. Переодеваюсь и подрезаю волосы, оставляя их длиной чуть ниже плеч и собирая в хвост, как ходят многие здешние мужчины. Рения Линн остаётся в прошлом.

Два дня иду пешком в сторону Загорья. Но прежде чем бросить вызов покрытым вечным льдом и снегом горам, мне нужно найти карту, на которой отмечены перевалы и тропы к ним. Такие вещи могут продаваться только в крупных городах, где есть книжные лавки.

Что ж, в паре дней пути лежит Эрлинк — центр самой восточной имперской провинции, граничащей с Загорьем. Вот туда-то я и направляюсь. За пару монет мне даже удаётся пристроиться на телегу ремесленника, который везёт в город свою продукцию — изделия из кожи.

Вот только на въезде в Эрлинк стоит стража и проверяет всех входящих в город. С чего бы это? Надеюсь, не Арис подсуетился.

Да нет вроде. Пока ждём своей очереди, слышу, как люди говорят, что это началось после мятежа в столице.

С замиранием сердца предъявляю свой поддельный документ.

— Почему такой потрёпаннный? — недовольно спрашивает стражник, вертя его в руках.

— Так я, это, своим ходом от самой столицы, — лепечу я. — Ночую где придётся. Вот и...

— Бродяга, значит?

— Да у нас там мятежники лавку сожгли и всех перебили, — отвечаю ему. — Хочу в Эрлинке осесть. Приказчиком где-нибудь, я ж грамотный всё-таки и опыт есть.

Стражник суёт мне в руки документ и машет рукой, разрешая войти в город. Уфф, пронесло!

После такого стресса сворачиваю в ближайший трактир. Надо посидеть и успокоиться. Да и поесть не мешает.

Выясняю у трактирщицы, где ближайшая книжная лавка. Увы, того, что мне нужно, там не продаётся.

Краем глаза замечаю, как странно напрягся приказчик, когда я попросила у него карту. С чего бы это?

Такое чувство, что он мнётся, желая мне что-то сказать, но не решаясь. Или мне кажется?

— А где такое можно купить? — спрашиваю я.

— Слушай, мальчик, ты откуда такой чудной взялся? — спрашивает приказчик в ответ.

Ничего не понимаю!

— Тебе свободная жизнь надоела, или как? — продолжает он.

Смотрю на него в полном недоумении.

— Ты из глухой деревни, что ли?

Молча киваю.

— Карты приграничья держат в строгом секрете! А у тех, кто неосторожно этим интересуется, возникают большие проблемы.

— Спасибо! — выдавливаю из себя я и покидаю лавку.

Давно такого страха не испытывала. Аж ноги ватные и ком в животе.

А ведь мне повезло. Порядочным оказался. Хотя запросто мог бы пообещать найти эту карту, а когда бы я пришла за ней, меня бы там тайная стража поджидала.

И не факт, что мои способности бы выручили. Я знаю, у них имеются штуки, блокирующие магию.

И что мне теперь делать? Идти через горы наобум? Это смертельный риск.

Осесть где-нибудь в глуши и прозябать в страхе и бесправии? Нет уж. Не собираюсь я больше в империи оставаться!

Отыскиваю не слишком притязательный постоялый двор и договариваюсь о ночлеге. Комната общая, но со мной Шан, поэтому я не опасаюсь воровства. Правда, заснуть всё равно не получается. И разноголосый храп вокруг мешает, и мысли всякие лезут.

Например, про Ариса. Старательно прогоняю их прочь, но всё равно больно. Заставляю себя думать о более насущных задачах.

Может, я не права, но мир природы вызывает у меня больше доверия и не кажется таким опасным, как мир людей. Поэтому я решаю искать путь в Загорье сама.

С утра покупаю кое-какие припасы и тёплый плащ. Выхожу из Эрлинка через другие ворота. К счастью, покидающих город никто не проверяет.

По возможности буду избегать населённых мест. Разве что перед самыми горами придётся куда-нибудь зайти, чтобы купить меховую одежду. А она недешёвая, поэтому надо экономить деньги, обеспечивая себя пропитанием самостоятельно.

И делать это надо крайне осторожно. Я ведь не понаслышке знаю об имперских законах, запрещающих жителям самостоятельно добывать себе еду.

Стараюсь двигаться лесами. С ориентированием по сторонам света у меня проблем нет. Да и лесную жизнь я хорошо знаю.

Хищных зверей или разбойников тоже не боюсь. Шан сразу предупредит об опасности, а моя магия поможет с ней справиться.

Кто по-настоящему счастлив, так это мой верный четвероногий друг. В кои-то веки он вернулся к той самой жизни, для которой в своё время его воспитывала Лара, прежняя хозяйка моего тела.

Вот, наконец, и горы на горизонте показались. Иду вдоль реки, исток которой где-то там, под ледниками, покрывающими их вершины.

Уверена, рано или поздно уткнусь в какой-нибудь посёлок или даже город. Река-то довольно широкая.

Совсем скоро начинаются поля, за которыми действительно обнаруживается небольшой городок под названием Дарк. Мой потрёпанный документ опять меня выручает.

Город уныл и грязен. Нахожу единственный постоялый двор и плачу за ночлег.

Хозяйка начинает выспрашивать, кто я и откуда. И мне это не нравится. С другой стороны, в этой дыре каждый новый человек вызывает повышенный интерес. Поэтому скорее всего это просто любопытство.

Плету ей небылицы про обиды от родственников и поиски лучшей жизни. Кажется, прокатывает.

Отправляюсь знакомиться с городом и прохожу его из конца в конец. У одного из прохожих спрашиваю, где можно купить одежду на зиму. Иду в указанную мастерскую скорняка, при которой имеется и небольшая лавка.

Да, это тебе не мой прежний мир с синтетикой и туристическим снаряжением на все вкусы и потребности. Покупка меховой шубы, шапки, тёплых штанов и сапог лишает меня почти всех сбережений. А ведь нужно же ещё и съестные припасы взять. Не представляю только, как я всё это на себе потащу?

Денег хватает откровенно впритык. В последний перед выходом день я делаю импровизированный рюкзак и проявляю чудеса изобретательности, упаковывая внутрь и прикрепляя тесёмками снаружи всё необходимое для путешествия. Ещё мастерю обувку для Шана. Просто куски кожи, стянутые по краям завязками. Чтобы не повредил лапы о снежный наст и лёд.

Наконец, спускаюсь поужинать. Аппетита нет, но надо. Мне потребуется много сил.

Быстро насытившийся Шан лежит у моих ног, я же неторопливо жую тушёное мясо, размышляя о том, что буду делать завтра. Противный голос вырывает меня

— Я заметил, ты слишком часто поглядываешь на горы, парень!

Глава 40

Поднимаю взгляд. Подручный хозяйки постоялого двора. Заодно вышибала, который усмиряет разбуянившихся нетрезвых гостей. Что ему от меня надо?

— Горы и горы, красиво смотрятся с белыми шапками! — отвечаю я.

— Э, нет! Что-то с тобой нечисто! Одежду вон тёплую в комнату тащил.

— Так осень уже, не успеешь оглянуться, как зима подкатит! — объясняю я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

— А может ты того, в розыске? В Загорье сбежать хочешь? Или с контрабандистами мутишь?

С какими ещё контрабандистами? Я вообще не в курсе, что здесь происходит! Как чувствовала, не надо было вообще ужинать идти. Как бы теперь выкрутиться без лишнего шума?

— Отвечай, кто ты! — здоровенный громила нависает надо мной.

— Присядь рядом, поговорим! — из последних сил сохраняя спокойствие, с улыбкой произношу я.

— Ты это, руки на стол положи! — требует он. — А то у тебя ножик на поясе!

Беспрекословно выполняю. Мне надо, чтобы он сел.

Огромная туша опускается рядом. Аж скамья трещит.

Теперь дело за пространственной магией. Обездвиженный верзила замирает, уставившись в одну точку.

Люблю эту технику! И останавливает, и вреда не приносит. Да ещё и со стороны не сильно заметно.

Чтобы не вызвать подозрений, заставляю себя неторопливо доесть своё блюдо.

Потом спокойно встаю, делаю знак Шану, и медленно выхожу из трапезного зала.

Почти бесшумно, но стремительно взлетаю по лестнице. Хорошо, что мой рюкзак уже собран. Окидываю последним взглядом комнату, спускаюсь и выхожу через чёрный ход.

Надо успеть уйти как можно дальше. По крайней мере, миновать до утра окружающее город открытое пространство и хоть немного углубиться в лес.

Уже начинает светать, когда я достигаю кромки леса. Останавливаюсь немного отдохнуть и опять иду дальше. Одна бессонная ночь роли не сыграет.

Там, в Дарке, наверняка уже меня разыскивают. Магия, которую я использовала, держится примерно час. А может, даже и раньше неладное заметили.

В любом случае, выручивший меня документ больше использовать нельзя. Впрочем, теперь это неважно. Не далее, как завтра я доберусь до первого горного хребта.

Изо всех сил стараюсь припомнить всё, что я знаю об этих горах. Высокие и опасные. Состоят из нескольких хребтов, которые тянутся почти параллельно друг другу, иногда разветвляясь.

Вот, в общем-то, и всё. Не помогут мне эти знания. И проводника не найти. Во-первых, у меня денег нет. Во-вторых, связей с нужными людьми.

Просто так наобум расспрашивать — чревато. Я это уже в Эрлинке испытала. Хорошо, тот приказчик в книжной лавке хорошим человеком оказался.

Понимаю, что отчаянно рискую, решив преодолеть совершенно незнакомые, прослывшие смертельно опасными горы. Но иду вперёд в надежде на новую жизнь. Старательно отгоняя мысли, что в Загорье тоже может оказаться не так благостно, как хотелось бы.

Хотя по слухам там нет крепостного права и вообще сильного угнетения и бесправия, и даже никаких князей или королей. А все важные вопросы решает народное собрание — вече.

Я просто хочу спокойно жить и лечить людей, — говорю я себе. — Жить без страха, что меня будут за это преследовать. Честно зарабатывать свой кусок хлеба, а кому-то, может, и даром помогать. Потому что сама познала, каково это, когда у тебя нет денег.

Иду весь день, сделав лишь краткий привал у встретившегося ручейка, чтобы перекусить. Ближе к вечеру начинаю терять темп. Спина разламывается под тяжестью рюкзака, и лямки наверняка натёрли плечи.

Сбрасываю свой груз и даю Шану команду искать дичь. Вскоре он находит и спугивает жирную куропатку, которую я тут же сбиваю с помощью магии. Потом ещё одну, и ужин нам обеспечен.

Спасть в лесу я никогда не боялась. Особенно теперь, владея магией.

К обеду следующего дня идти становится тяжелее, потому что начинается подъём. Но деваться некуда, нельзя сбавлять темп. Потому что уже осень, скоро испортится погода и горы станут совершенно непроходимыми.

Опять ночь в лесу, а на следующий день он начинает редеть и потихоньку сменяется невысокими деревцами и лугом. Впереди виднеются голые каменистые осыпи.

Нет, не пойду я туда сегодня. Заночую в более комфортных условиях.

На следующий день у меня получается одолеть первый перевал. На нём даже снега нет. До наступления темноты я успеваю спуститься в долину.

Вот бы и дальше так, — мечтаю я. Но нет: там, впереди — вечные снега и льды.

Опять начинается подъём. Намечаю впереди седловину между двумя вершинами. Надеюсь, там удастся пройти. Потому что двигаюсь я, по сути, наугад. Просто иду на восток в сторону вожделенного Загорья.

Сижу у костра и думаю о своих друзьях по академии. Учебный год уже начался. Как они там?

Если бы не Арис, я тоже была бы сейчас среди них. Вспоминаю нашу с Ликией уютную комнатку на чердаке и учебные классы. И мою любимую лабораторию зельеварения.

Арис... Не успеваю оглянуться, как набегают слёзы. За что мне всё это? Что я сделала не так?

Я же правда в него по уши влюбилась! А он взял, и разрушил всё в один миг.

Не выдерживаю и начинаю горько плакать.

Шан встаёт, подходит, тыкает носом в бок и виляет хвостом. Как будто хочет утешить. Обнимаю его и рыдаю ещё сильней. Мы одни в этом горном лесу. Такое чувство, что вообще в целом мире.

Кое-как успокоившись, заворачиваюсь в тёплую одежду и засыпаю на подстилке из хвойных лап. Чтобы наутро продолжить свой путь.

Подъём становится круче, да ещё и нагромождения скал приходится обходить. Внезапно Шан настораживается и замирает. Через несколько мгновений я замечаю резкое движение впереди и направленный на меня арбалет.

Глава 41

Мгновенно сплетаю магическую защиту. Если их не слишком много, то мне, в принципе, ничего особо не угрожает.

— А ну, рассказывай, кто ты, откуда и куда собрался! — доносится до меня.

— В Загорье иду!

— По каким таким делам?

— Ни по каким! Просто хочу уйти из империи!

Повисает молчание. Похоже, они там переговариваются, решают, что со мной делать. Напряжённо отслеживаю обстановку вокруг. Проблема в том, что кроме того с арбалетом, я больше никого не вижу. И не знаю толком их сил.

Направленное на меня оружие опускается и опять слышится голос:

— Пошли с нами!

— Куда и зачем? — спрашиваю я.

— В Загорье!

— Вы тоже туда

— Увидишь!

— Э, нет, — отвечаю я. — Сначала скажите, кто вы такие!

Включаю ментальную магию, но понимаю: если тот, кто со мной разговаривает, хорошо поднаторел во лжи и притворстве, мне это не поможет. Тем более, на таком расстоянии.

— Неважно! У тебя всё равно нет выбора! Не знаешь дороги — не дойдёшь!

Последний аргумент — очень весомый. Делаю Шану знак успокоиться и решительно произношу:

— Ладно!

Долго шагаю следом за тем, с арбалетом. В направлении Загорья, и это вселяет в меня надежду, что всё будет хорошо.

Наконец, сворачиваем в сторону и спускаемся по неприметной тропе. Когда оказываемся на дне впадины, замечаю вход в пещеру.

— А ты крепкий, хорошо ходишь! — кажется, это комплимент.

С опаской ступаю под каменный свод. Надо же, у них тут уютно даже. В очаге, над которым отверстие для дыма, пылает яркий огонь. Деревянные лавки застелены шкурами.

В пещере всего пятеро. Мужчины. Явно только что вошли. И старуха у очага сидит. Шерсть прядёт.

Если это все, и среди них нет магов, то мне здесь точно будет безопасно.

— Сначала проверим тебя! — замечает плотный темноволосый мужчина. — Снимай мешок и иди сюда!

Что они собираются делать? Мне становится не по себе.

— Не бойся! Просто возьми её за руку и отвечай на мои вопросы!

Старуха откладывает пряжу и поднимается с лавки мне навстречу. Чувствую прикосновение ментальной магии. Ага, она у них типа детектора лжи!

— Мне показалось, что не врёт, но ты посмотри как следует!

Её и правда не обманешь, очень сильна. О чём они спрашивать будут?

— С тайной стражей не связан?

— Нет, что вы!

— Зачем тебе в Загорье?

— Просто жить хочу спокойно, по-человечески. Надеюсь, получится.

— Возможно. Кто ты на самом деле?

Вот что мне отвечать на это? Она ведь почувствует ложь.

Я начинаю дрожать. Действительно, кто я? В прошлой жизни меня звали Светой. Потом Ларой и Ренией. Так кто же я на самом деле?

Да кому какое дело до моего имени! — решаю, наконец, я. Дело вовсе не в имени. Дело в другом.

Кто я? Той девочки с больным телом и надломленной душой больше нет. Она действительно умерла.

Древлянская поселянка? Нет. Боевой маг? Тоже нет! Так в чём моя суть?

А бабушка, что держит меня за руку, очень непроста! — осознаю вдруг я. Моя магия входит в резонанс с её и я ощущаю пронизывающий поток света, высвечивающий всю суть, как она есть. Вспышка. Озарение.

— Я — целительница! — решительно произношу я.

Вот она, моя истинная суть! Целитель — тот, кто делает целым опять. Тот, кто врачует израненное, искорёженное, бросая бескомпромиссный вызов сотворившему это злу.

В устремлённых на меня взглядах вспыхивает изумление. Прямо на глазах из фигур окруживших нас людей уходят последние остатки напряжения.

— Чего не сказала сразу, что ты девушка? — улыбается тот, что был с арбалетом. — Я бы твой мешок понёс!

Вскоре я сижу на лавке с блюдом вкуснейшего жареного мяса в руках. Шан у моих ног довольно урчит, наслаждаясь аппетитной косточкой.

Приютившие меня люди, как и я, не хотят подчиняться абсурдным имперским законам. Они — контрабандисты. Ходят через горы туда-сюда и доставляют в империю драгоценный загорский жемчуг.

Там, за горами, лишь узкая полоска суши, омываемая морем. Основная же масса загорцев живёт на островах.

— У них там необычно всё! — объясняют мне. — Самая деликатесная рыба — повседневная еда бедняков. И все девушки носят жемчужные ожерелья и вплетают жемчужные нити в волосы! Они же за ракушками-жемчужницами и ныряют. А мужчины занимаются рыбной ловлей и земледелием!

Укладываясь спать на застеленное шкурами ложе, я опять вспоминаю про Ариса. Это всё жемчуг. Перед тем самым днём, изменившим всё, он купил мне драгоценное ожерелье.

Я оставила его там. Не взяла с собой ничего из его подарков. Не хочу иметь с ним ничего общего. Хочу стереть его из памяти вообще.

Знаю, это невозможно. Моё тело до сих пор помнит его объятия. Воспоминания о его поцелуях бросают в жар. Я его ненавижу!

До боли сжимаю кулаки, а лицо опять мокро от слёз. Когда же эта рана, наконец, перестанет так сильно болеть?

Следующим утром я занимаюсь делом своей жизни — целительством. Лечу сорванную спину, повреждённое сухожилие и застарелый кашель.

Нет, сегодня я явно не пойду дальше. Но это ничего, ведь мне обещают указать путь в Загорье и даже провести через самый сложный участок.

Поэтому остаток дня я посвящаю сбору трав и приготовлению простого, но эффективного зелья от простуды. Шастающим через вечные снега и льды оно точно пригодится.

Утром следующего дня выходим в путь. Меня сопровождают двое контрабандистов. Несмотря на мои протесты, они забирают и по очереди несут мой рюкзак.

Вот и главный хребет с цепью высочайших пиков. Не знаю, как я смогла бы перейти через него, не ведая пути к подходящему перевалу? Да одно то, что почти всю дорогу мы ночевали в искусно замаскированных хижинах с запасами продуктов и дров, дорогого стоит.

Наконец, прощаемся.

— Мы бы тебя и дальше проводили, но сама видишь, погода портится! Дело к зиме, тогда главный хребет станет и вовсе непроходимым. Мы можем не успеть вернуться!

Ну, то, что мне осталось пройти — просто ерунда по сравнению с тем, что мы уже преодолели! Да и нацарапанная на куске коры карта последнего отрезка пути не даст заблудиться.

От всего сердца благодарю своих провожатых. Закидываю на спину рюкзак и иду дальше. Передо мной вздымается последний хребет. Сразу за ним — Загорье.

Контрабандисты уверили меня, что там нет законов, отравляющих людям жизнь. И загорцы будут только рады, если я со своими целительскими способностями поселюсь на их землях.

— Может, ещё и в море успею до зимы искупаться, — мечтаю я. — Я же теперь плавать умею!

Меня опять буквально сплющивает от боли. Арис ведь этому научил. В сознании всплывает ощущение его сильной руки, поддерживавшей меня под спину.

Плакать на пронизывающем ледяном ветру — плохая идея. Стискиваю зубы и иду дальше. Скоро перевал.

Впереди очень неприятный участок — голый лёд. Но к моим сапогам крепко привязаны полоски с шипами — подарок контрабандистов. Бедняга Шан несколько раз оскальзывается и скатывается, потом опять взбирается следом за мной. Надо будет обязательно отдохнуть, как пройдём это место.

Внезапно я спотыкаюсь. Взмахиваю руками,

Падаю и стремительно лечу вниз по склону неведомо куда.

Глава 42

Я пытаюсь сориентироваться, схватиться за что-нибудь, чтобы хоть как-то замедлить своё стремительное скольжение, да ещё и вниз головой. Неожиданно поверхность льда подо мной обрывается.

Я ныряю в узкую трещину, прорезающую массивный ледник. В последний момент пытаюсь зацепиться ногами, но безуспешно.

От резкой боли в голеностопном суставе темнеет в глазах и я проваливаюсь всё глубже и глубже. Пока не застопориваюсь в узком месте.

Кое-как извернувшись, принимаю вертикальное положение. И опять скольжу вниз, да ещё и шуба задирается кверху. Едва не застреваю вновь, но кое-как протискиваюсь и падаю дальше.

Наконец мои ноги упираются в твёрдое. Да так резко, что я едва не теряю сознание от боли.

Кое-как отдышавшись и осмотревшись, понимаю, что мне отсюда не вылезти. Даже если прибегнуть к магии и вырубить во льду что-то вроде зацепов, на которые можно опереться, моих сил просто не хватит, чтобы подняться до самого верха.

Да ещё и с ногой совсем плохо. Присматриваюсь с помощью целительской магии и понимаю, что я с этим не справлюсь. Прежде чем восстанавливать повреждённые ткани, надо вправить вывих. А я такого не умею.

На меня накатывает панический ужас. Неужели я погибну именно от воды, хоть и в твёрдом состоянии?

Сверху доносится отчаянное поскуливание. Верный Шан всё-таки меня нашёл!

Но мимолётная вспышка радости тотчас сменяется ещё большим отчаянием. Что толку? Он мне всё равно не поможет. Только погибнет, потому что не бросит ни за что. Напрасно я кричу ему:

— Уходи!

Потихоньку под одежду пробирается холод. А щёки уже совсем ничего не чувствуют. Растираю их рукавицей. Зачем, сама не понимаю.

Медленно, но верно я впадаю в сонное оцепенение. Ещё в своём родном мире читала, что замерзая, люди чувствуют себя, как будто засыпают. Сейчас проверю на себе, так ли это.

Слёзы отчаяния выступают на глазах. Почему? Я так надеялась, что скоро увижу прекрасное Загорье. Всего пара дней пути оставалось. Не судьба.

Опять думаю об Арисе. Я могла бы быть сейчас его женой. Боль уже не такая острая, как прежде. Моё сознание словно подёргивается туманом.

Из него вырисовывается вдруг искажённая похотливой ухмылкой физиономия Ригера. Я так и не разгадала его зловещую тайну.

Наверху давно уже тихо.

— Шан! — из последних сил выкрикиваю я.

Тишина. Может, хотя бы он останется в живых?

В толще льда раздаётся треск. Поднимаю голову, встрепенувшись от ужаса, что ледник начал двигаться и сейчас меня раздавит.

Ледяная стена впереди начинает расходиться надвое. Наверное, это мне снится.

В следующее мгновение передо мной открывается широкий проём. Я пытаюсь шагнуть в него, но повреждённая нога вспыхивает болью и подламывается. Совершенно обессиленная, падаю лицом вперёд.

Что-то тыкается мне в голову и в плечи. Потом доносится радостный визг Шана. Не веря своим ушам, приподнимаюсь и широко открываю глаза.

Если бы Снежная Королева действительно существовала, наверное, она выглядела бы именно так. Передо мной стоит величавая женщина невероятной красоты в белоснежной приталенной шубе, отороченной по подолу и рукавам ещё более пышным мехом.

— Скажи спасибо своему другу! — с царственной улыбкой произносит она.

Одной рукой опираюсь на лёд, второй обнимаю Шана и улыбаюсь в ответ.

— Сможешь идти?

— Увы. Ногу повредила.

— Дай взглянуть!

Усаживаюсь, вытянув ноги вперёд и, морщась от боли, стаскиваю сапог. Она склоняется надо мной и прикладывает руку к больному месту. Она точно маг!

— Смотри мне в глаза и не сопротивляйся! — властно произносит она.

Глаза у неё очень красивые. Бездонные, как небо. В них можно утонуть.

Ментальную магию ни с чем не спутаешь. Но с такой техникой я ещё не сталкивалась. Как будто что-то нежно обволакивает моё сознание, пытаясь проникнуть внутрь.

— Я же просила — не сопротивляться! — сердито повторяет она. — Мне нужно вправить вывих, а это очень больно!

Я не ощущаю от неё ни малейшей опасности, да и сил у меня больше нет. Поэтому покоряюсь.

Кажется, прошло лишь мгновение. Но нога ощущается совсем по другому.

— Я сделала всё, что надо! — произносит моя спасительница. — Пару дней может поболеть, но встать и идти получится прямо сейчас!

Натягиваю сапог и поднимаюсь. Точно, можно наступать на ногу совершенно спокойно. Как она это сделала?

— Идём, по дороге расскажешь, кто ты и откуда! — велит она и берёт меня под руку.

Спустя пару шагов добавляет:

— Можешь называть меня Региной!

— А вы кто? — тихо и робко спрашиваю я.

— На данный момент самый сильный маг этого мира!

Ничего себе. Вот так встреча! Похоже, случайностей действительно не бывает. Но почему я никогда про неё не слышала?

— Подожди со своими вопросами! — отрезает Регина, словно читая мои мысли. — Сначала о себе расскажи!

— Я... даже не знаю, с чего начать.

— С самого начала!

Я никому ещё не говорила об этом. Даже Ликии. И даже Арису.

С трудом подбирая слова, начинаю рассказывать о своём прежнем мире.

— Я предполагала что-то подобное! — комментирует она. — Это заметно по твоей ауре, если приглядеться. Но ты хорошо здесь адаптировалась!

Такое чувство, что магиня видит меня насквозь. Но, к моему удивлению, я не ощущаю ни малейшей тревоги. Наоборот, облегчение. Как будто с души свалился тяжёлый камень.

— Буду называть тебя Светой! — заявляет она. Это имя тебе подходит!

Внезапно я понимаю, что именно оно и есть моё настоящее. Хоть и воспринимаю его совсем иначе, чем в той, прежней, жизни.

Именно так я буду представляться теперь. И мне всё равно, что в этом мире такого нет. Значит, теперь будет!

Едва успеваю досказать до вторжения империи в древлянское княжество, как мы утыкаемся в сияющую ледяными кристаллами нишу, напоминающую арку.

Регина отпускает мою руку и шагает вперёд. Через мгновение перед нами открывается тёмный провал входа. Едва мы ступаем внутрь, лежащий перед нами коридор озаряется магическим светом.

Глава 43

Пока мы идём, я размышляю о том, что голос Регины кажется мне знакомым. Но где я могла его слышать, почему-то никак не приходит в голову. Хотя, может, я сейчас просто не в том состоянии, чтобы это вспомнить, да и вообще разумно рассуждать.

Чертоги магини — что-то невероятное.

— Уже вечер, и мы продолжим наш разговор завтра! — изрекает Регина, когда я выхожу из ванной, одетая в её платье, которое мне немного великовато.

Это хорошо, потому что я и двух слов связать не смогу. Устала, да ещё и от тёплой ванны так разморило, что едва ноги переставляю. Даже ужинаю с трудом. На удивление вкусной рыбой. Откуда только она в горах, непонятно.

Засыпаю, не успев донести голову до подушки. Только утром замечаю великолепный интерьер спальни, достойный богатого особняка. Единственный минус — из окна видны лишь голые скалы.

Вот куда Шан делся, непонятно. Правда, тут и двери толком нет, вместо неё завеса из тяжёлой ткани типа бархата. Выглядываю в коридор и зову, но его нигде нет.

Иду искать. По мере моего продвижения коридоры озаряются магическим светом. Как будто здесь установлены датчики движения, включающие светильники.

Хоть бы не заблудиться. Вчера я ничего толком не запомнила.

Нахожу столовую, где мы вчера ужинали. Рядом явно кухня, потому что там, судя по доносящемуся запаху, готовится что-то аппетитное. Только никого из людей не видно.

Иду дальше. Вот и коридор, по которому мы шли от входа в пещеру.

Внезапно вдалеке загорается свет и из-за закруглённого поворота появляется Регина вместе с Шаном. Увидев меня, тот радостно бросается ко мне.

— Не стала тебя будить после вчерашнего! — произносит магиня. — А твой друг явно хотел гулять!

— Спасибо! — вежливо отвечаю я.

— Но что мы стоим, уже завтрак готов!

За столом она спрашивает, куда я направлялась.

— В Загорье!

— Зачем?

— Мне не слишком понравилось в империи!

Регина ничего не отвечает, лишь улыбается.

— Жаль, немного не дошла, — продолжаю я. — Так хотелось увидеть это самое Загорье!

— Мы можем сделать это прямо сейчас! — усмехается она. — Как закончишь с едой.

Быстренько проглатываю оставшуюся на тарелке вкуснейшую творожную запеканку и запиваю чем-то типа компота.

— Я готова!

Регина ведёт меня по коридору, потом сворачивает в завешанную пологом арку:

— Это моя гостиная! Подойди к окну, Света!

Подхожу. И обмираю от восторга. Передо мной открывается совершенно фантастический вид на лежащую далеко внизу долину. Её поля и леса пронизаны извилистыми руслами рек, кое-где по их берегам расположены небольшие поселения. А вдалеке виднеется тонкая полоска моря, сливающаяся с горизонтом и переходящая в бесконечное небо.

Это просто потрясающе! Вид с птичьего полёта! Ах, если бы открыть сейчас это окно, взмахнуть крыльями и броситься туда, в эту ясную высоту! Окунуться всем телом в воздушную стихию, слиться с ней воедино!

Не в силах пошевелиться, я не могу отвести своего взгляда от этого великолепия. Такое чувство, что душа поёт. Никаких слов не хватит, чтобы это описать.

Не знаю, сколько времени проходит, но чувствую вдруг, как кто-то хватает меня за руку и оттаскивает от окна.

— В целях безопасности отойдём подальше! — бурчит под нос Регина и выводит меня в коридор. После чего суёт мне в руку какую-то палочку.

Ничего не понимаю, но беру. И в тот же миг мои ноги отрываются от пола и я начинаю подниматься вверх.

Совершенно растерянная, я испуганно озираюсь по сторонам.

— Держи его крепче! — взволнованно кричит Регина и дёргает меня за щиколотку вниз.

Забрав у меня странную штуку, она, наконец, поясняет:

— Этот жезл — артефакт полёта! И я впервые вижу человека, который установил с ним связь, в первый раз взяв в руки!

— В моём прежнем мире..., — начинаю я.

— Да, ты рассказывала вчера! — прерывает меня Регина. — Возможно это как раз и сработало. Ты не раз видела землю с высоты птичьего полёта, что непредставимо для большинства населяющих этот мир.

— Можно мне с этой штукой, ну, артефактом, туда? Я всегда мечтала самой подняться в небо!

— Э, нет, так сразу дело не пойдёт! — усмехается Регина. — Навернёшься с высоты — костей не соберёшь! Даже моя целительская магия не поможет. Будешь тренироваться потихоньку! Ты даже не представляешь, как трудно удержать равновесие в небе. Особенно, когда ветер. Запросто может о скалу приложить!

— Вы правда будете меня учить?

— Да уж придётся, раз тебя такую принесло на мою голову! В который уже раз зарекалась. И опять собираюсь наступить на те же грабли. Как же я устала от людской неблагодарности...

— Я всегда была благодарна своим наставникам! — возражаю я.

— Дело не в этом. Обрести могущество мечтает каждый. Знаешь, сколько таких заявляются ко мне? Даже деньги некоторые предлагают. Естественно, я их тут же гоню прочь! Не хочу умножать зло, которого и так хватает в этом мире.

— Но я хочу научиться целительству! Я не дорассказала, как попала в магическую академию в Ларенце. Хотела стать целителем, но у меня не было денег, чтобы оплатить учёбу на этом факультете. Пришлось пойти учиться на боевого мага.

— А ну, постой! — восклицает вдруг Регина. — Во-первых, давай на «ты»! Во-вторых, подробнее про академию! Хотя нет, лучше продолжи с того места, на котором ты вчера остановилась!

Продолжаю. Рассказываю про войну. И про то, как Арис забрал меня из родительского дома. Как я ненавидела его, а он, получается, меня этим спас.

Ну и лицо у неё стало! Не понимаю, разве я что-то необычное сказала? В этом мире такое сплошь и рядом происходит. И мне ещё повезло.

Описываю свою встречу с мятежниками и, наконец, добираюсь до второй встречи с Арисом.

Да что с ней творится-то? Аж дёргается вся.

— Продолжай, продолжай! — заметив, что я остановилась, произносит она каким-то сдавленным голосом.

Ничего не понимаю. Но продолжаю. Дохожу до академии и третьей встречи с Арисом.

И тут Регина не выдерживает и устремляет на меня полный всепожирающего интереса взгляд:

— А теперь объясни, почему ты сбежала от него перед самой свадьбой!

Глава 44

Слова магини — как гром среди ясного неба. Откуда она об этом знает вообще?

— Он оказался... В общем, не тем, кем я его считала! — смущённо начинаю я, заливаясь краской.

— Вот как? И кем же он оказался?

Мне становится стыдно. Не могу я

— Ну, что же ты? — подзуживает Регина. — Что ты на этот раз отколола?

— Кто, я? — не выдерживаю и повышаю голос. — Да он... Да он мне изменил перед самой свадьбой, вот! Прямо в дом, где я находилась, какую-то потаскушку привёл!

— Ты её видела?

— Слышала! И того, о чём они говорили, мне было достаточно, чтобы понять...

— Понять что?

— Что они... в общем, ещё раньше состояли в очень близких отношениях.

— Близкие отношения бывают разными!

Нет, всё-таки с ней явно что-то странное происходит. Как будто сдерживается из последних сил. От чего?

— Как мужчина и женщина! — решительно отвечаю я. — Я слышала, как они целовались!

— Но целоваться могут не только любовники! Родственники, хорошие друзья. Да хоть наставник и ученик. Особенно после долгой разлуки.

— Почему ты его оправдываешь?

— Потому что нельзя верить первому впечатлению! Ты даже не представляешь, сколько бед и несчастий случается из-за этого в мире. Но люди упорно не желают понимать!

— Что я должна понимать? Они там ещё говорили...

— Ну, так о чём же они говорили? — своими вопросами магиня буквально припирает меня к стене.

— О его темпераментности и о том, что собираются заняться тем, что должно быть скрыто от посторонних! — из последних сил произношу я.

Такое чувство, что пожар на моих щеках сейчас воспламенит окружающее пространство. Всё-таки Регина — на редкость бестактная особа.

— Я могла бы лопнуть от смеха, если бы не знала, как плохо потом было и тебе, и ему! — заявляет вдруг она.

Молча смотрю на неё в полной растерянности. Чего она добивается? Я не могла ошибиться!

А если...? Я холодею. Вместо огня всё моё существо словно затапливает жидкий лёд.

— Ага, задумалась! — насмешливо произносит магиня.

От общения с ней точно может крышу сорвать.

— Ты считаешь, я могла не так понять? И он мне не изменял?

— Ты даже не потрудилась однозначно выяснить, что произошло! И сразу же осудила. Ты правда его любила?

Это уже слишком! Её слова безжалостно разят в самое сердце. Да кто она такая, чтобы так со мной поступать?

— Какое право ты... — твёрдо произношу я.

— Арис был моим учеником! Самым сложным, но и самым любимым!

Вот теперь я понимаю, что означает выражение «отвисла челюсть», потому что испытываю это на себе.

— У нас с ним были очень непростые отношения. Мужчине вообще сложно учиться у женщины. Перед тем, как он окончательно ушёл, мы ругались по сто раз на дню.

Смотрю на неё, не в силах вымолвить ни слова.

— Он вырос на моих глазах. Превратился из мальчика в мужчину. Он смог воспринять многое из того, чему я его учила. Больше, чем остальные.

— Он... мне показывал, — растерянно произношу я.

— Мы не общались больше десяти лет. Потом он вспомнил обо мне. Ему понадобилась моя помощь. И я его простила. Он позвал меня и я пришла. Увидела его и расцеловала. Он выглядел таким счастливым! Из-за тебя, между прочим!

— Но я...

— Ты подумала, мы любовники и собирались предаться плотским утехам?

Молча опускаю взгляд.

— Нам надо было рассмотреть и обсудить кое-что важное! Так, чтобы никто этого не слышал.

— Но Арис... как же он? — охваченная ужасом, я не воспринимаю ничего кроме того, что натворила. Своими руками разрушила наше счастье!

Что он чувствовал тогда? Страшно даже представить. Как я могла?

— Я должна сказать ему... Надо срочно бежать!

— Ты не сможешь пройти через главный хребет до весны! — чеканит Регина.

— Смогу! Я успею! Прямо сейчас пойду!

— Успокойся! — она хватает меня за плечи и ловит мой взгляд.

— Я не смогу оставаться здесь, когда он... Может, думает, что со мной что-то случилось. Не хочу, чтобы он страдал! — отчаянно выкрикиваю я.

— Нет, вы точно друг друга стоите! Просто верёвки из меня вьёте! — усмехается Регина. — Сейчас сконцентрируюсь и открою портал! Он тоже владеет этой техникой и имеет достаточно силы для установления связи.

— У меня получится... прямо к нему?

— Увы, на такое даже у меня энергии не хватит! Но увидеть и услышать друг друга вы сможете, хоть и ненадолго! Дай только на него настроиться.

Регина замирает на месте, прикрыв глаза. А я ощущаю вдруг непредставимое прежде напряжение эфирного поля. Сколько же у неё силы?

В воздухе появляется туманный сгусток, переливающийся радужными бликами. Он густеет, и вдруг из середины начинает проступать изображение. Я узнаю столовую в доме Ариса и наконец вижу такое родное лицо.

— Арис! — изо всех сил выкрикиваю я.

— Можно и потише! — недовольно морщится Регина. — Он тебя и так услышит! Только поскорее, я не смогу долго удержать портал на таком расстоянии!

— Прости меня! Я тебя люблю! — кричу я.

На его лице отображается целая буря чувств. Удивление, недоумение и... ликующая радость!

— Ты?! Главное — жива! С остальным разберёмся! Где ты?

— Я хотела к тебе, Регина не пускает! — тараторю я. — Твоя наставница бывшая!

Магиня встаёт за моей спиной и делает какой-то знак.

— Я сам приду! — отвечает он. — Дождись меня только! Слышишь, не уходи никуда!

Изображение начинает расплываться.

— Я тебя люблю! — опять кричу я.

Вот и всё. Оборачиваюсь назад. Обессиленная магиня тяжело дышит.

— Хорошо, Арис как следует поддержал. Иначе бы не вышло ничего. Далеко, ещё и горные цепи нас разделяют, — срывающимся голосом объясняет она.

— Я тоже хочу так научиться! — решительно произношу я.

Глава 45

К исходу второй недели учёбы у Регины я понимаю, что магическая академия Ларенцы — просто детский сад. По вечерам я с трудом доползаю до постели.

Если бы не моё страстное желание по-настоящему овладеть магией, позволяющее терпеть её бесцеремонный и абсолютно безжалостный стиль преподавания, я бы точно отсюда сбежала! Объясняет она, конечно, очень доходчиво. Правда, лишь после того, как вдоволь потешится над моими безуспешными попытками самостоятельно решить поставленную задачу.

Магиня убеждена, что всякое знание по-настоящему усваивается и ценится лишь тогда, когда за него приходится хорошенько побороться. В принципе, в этом действительно что-то есть. Особенно, если вспомнить мой прежний мир, где полно детей, изо всех сил сопротивляющихся восприятию того,

Неужели я стану такой, как Арис? Однажды я не удерживаюсь и задаю Регине этот вопрос.

— Такой, как он, ты точно не станешь! — усмехается она. — Он почти никакой целитель. Довольно слабый ментал. А вот в стихиях ты до него явно не дотянешься. Он — прирождённый боевой маг!

Её взгляд затуманивается вдруг печалью.

— Знаешь, что больнее всего? — произносит она. — Когда мои ученики убивают друг друга!

Мне становится страшно. Я чувствую, что ей действительно очень больно. И не знаю, как помочь. Да и возможно ли это в данной ситуации?

— Вот поэтому я давно никого не учила. Разве что по мелочи, — продолжает она. — Людям нужны только магические техники. А смыслы и ценности их не интересуют, хотя именно они и есть самое главное.

— Я... понимаю, — отвечаю я. — Знания и навыки, полученные теми, чьи души ослеплены ненавистью и жаждой власти или наживы, могут принести очень много зла!

И начинаю рассказывать про Ригера и Кароса.

— Именно для разговора об этом мы и уединились тогда с Арисом! — уныло замечает Регина. — Ты совершенно правильно подметила странную особенность подобных людей — потирание правого виска. Мы попытались разобраться с этим, но не достигли успеха. Точнее, мы смогли выяснить вероятную причину их навязчивого действия. Но что за ней стоит, так и осталось неразрешимой загадкой.

— Расскажи! — восклицаю я, до крайности заинтригованная её словами.

— Перед моим визитом в Ларенцу подчинённые Ариса втихаря схватили парочку таких людей. Нет, не Ригера и не Кароса. Менее заметных. Вот только пообщаться с ними не удалось. Оба умерли сразу после того, как их арестовали. Без видимой причины, просто сердце остановилось.

— Ничего себе! Почему вдруг? — изумляюсь я.

— Я же говорю, без видимой причины! Я исследовала тело последнего. Никаких болезненных изменений или ранений там не было. Правда, одну интересную вещь я всё-таки обнаружила. Там, где висок, прямо в кость черепа было вставлено очень странное зёрнышко. Я даже не поняла, что это такое. Его устройство оказалось невообразимо сложным. Тончайшие, невидимые глазу структуры из материалов, которых я никогда раньше не встречала.

Не верю своим ушам. Судя по описанию, это похоже на микрочип! Но откуда в этом мире такие технологии?

— Задумалась? — спрашивает Регина. — Сдаётся мне, ты что-то знаешь об этом! Учитывая тот странный путь, по которому пошло развитие твоего прежнего мира...

— Я не совсем уверена, — перебиваю её. — Но это действительно может быть устройством для передачи и приёма информации!

— То есть у вас такое имелось?

— Скорее всего. Только держалось в секрете. Но информация о том, что подобное может существовать, была общедоступной.

Теперь задумывается Регина.

— Похоже, нам с тобой в самое ближайшее время придётся наведаться в Загорье! — сообщает она.

— Зачем?

— Пообщаться с одним таким! Тем более, он давно напрашивается на то, чтобы призвать его к порядку! Собирает вокруг себя всяких проходимцев и мутит воду на вече. Подозреваю, что пытается захватить власть в одном из городов. По манере общаться очень похож на твоего Ригера! Так же дурачит народ своими разглагольствованиями.

Что-то мне как-то не по себе становится. Получается, такие люди везде? Кто же за ними стоит?

Страшновато мне в это ввязываться, если честно. Но вспоминаю разгромленный Перелесск и порубленные мечами тела под копытами коня, на котором я бежала из города.

И Ларенцу, где мне самой пришлось отбиваться от обезумевших бунтовщиков, одурманенных речами агентов неведомого пока зла. И залитые кровью улицы с разгромленными домами, которые никто не смог отстоять.

Да и Регина вселяет в меня уверенность своим могуществом. И Арис тоже. Ещё я вспоминаю тех, с кем вместе училась в академии. Если мы все вместе возьмёмся, должны справиться с угрожающей этому миру бедой!

Остаток дня пребываю в раздумьях. Как мы будем общаться с этим «чипированным»? Вдруг он так же умрёт, как и те? Запрограммирован на самоуничтожение или получает соответствующий сигнал от того, кто им управляет?

Сигнал? Внезапно меня осеняет одна идея. Бегу к Регине и спрашиваю:

— Скажи, ты можешь сплести такую магическую защиту, которая полностью экранирует не только эфирное поле, но и, допустим, свет, звук и, главное, особый вид волн, которые у нас называются электромагнитными?

— Опиши, что это за волны! Насчёт света и звука проблем не будет!

Вот как ей описать-то? Ведь здесь не пользуются электричеством. И даже соответствующих понятий в языке нет.

Ага, придумала! Бегу в одну из комнат и хватаю статуэтку из янтаря. Натираю её куском меха и показываю Регине вспыхивающие крошечные искорки.

— Странно. Никогда не обращала внимания, — изумляется магиня. — Это и есть то самое поле?

— Ну да.

Она касается пальцем янтарной фигурки и ощущает лёгкий удар током.

— Это похоже на одну из магических техник. И да, я смогу создать непроницаемый для него кокон!

Глава 46

Весь вечер обсуждаем детали нашей авантюрной операции и собираем вещи в дорогу. Рано утром встаём и после плотного завтрака выходим в путь.

Спускаемся в Загорье с другой стороны хребта. Чертоги магини пронизывают его насквозь. Ещё солнце не село, как мы оказываемся в одном из посёлков.

Регину здесь явно любят. Приветствуют с радостными улыбками. Дети выбегают навстречу и рвутся пожать ей руку или хотя бы дотронуться до её плаща.

— Они знают, кто ты? — спрашиваю я.

— Просто считают меня сильной ведуньей! — отвечает Регина. — Если бы все знали о моём могуществе, мне бы жизни не дали! И так слухи расходятся и ко мне порой заявляются с нехорошими просьбами. Например, извести кого-нибудь или приворожить.

Да уж. Я тоже с подобным столкнулась в самом начале своей целительской карьеры. Ещё там, в древлянской деревне.

Когда меня на выходе из леса подловила одна разбитная бабёнка и стала предлагать деньги, чтобы я вытравила зачатого ею ребёнка. Гульнула, когда её супруг, мастер-плотник, уезжал строить дом в Перелесск.

Услышав это, я тогда просто в шоке была. Я ведь целительница, а не убийца! Да за такое злодеяние можно и вовсе дар потерять.

Ещё некоторые девушки просили парней приворожить. Но мне моя первая наставница строго-настрого запретила такими вещами заниматься. Да я и сама это понимала.

Уже не в первый раз мне становится искренне жаль Регину. Несмотря на

Деревенские ожесточённо спорят, у кого мы будем ночевать. Каждый хочет принять нас в своём доме. Регина игнорирует все приглашения и заходит к одной бедной вдове, к которой со всех концов деревни тут же притаскивают море вкуснейшей еды.

Ммм, пальчики оближешь! Загорская рыба — это что-то невероятное!

После ужина в дом, где мы остановились, начинают стекаться люди с самыми разными просьбами. Половину Регина отправляет восвояси. Кое-кого с проблемами по здоровью отправляет ко мне. А с некоторыми подолгу беседует сама.

Здешний язык слегка отличается от привычного в империи. Причём не только произношением. Некоторые слова другие. Хоть и узнаваемы, но звучат странно. А иногда и вовсе смешно. Впрочем, понимать друг друга это не сильно мешает.

Наутро двигаемся дальше. Только уже не пешком, а на хорошей крытой повозке. Ещё и с кучером.

Жаль только, Шана приходится оставить. Но так будет лучше, потому что мы не знаем, как всё пойдёт дальше.

Уже к вечеру достигаем нужного нам приморского города под названием Ингард и сворачиваем на весьма приличный постоялый двор.

— От моря далеко, — объясняет Регина, — зато спокойнее. Рядом с портом слишком много суеты и шума.

А ведь море я в последний раз ещё в родном мире видела. Хочу туда!

— Сходи, конечно! — соглашается Регина.

— Это безопасно?

— Здесь, в Загорье, люди поприличней, чем в империи! И вообще, не думаю, что мне стоит переживать, даже если кто-то на тебя посягнёт! Я учила тебя на совесть!

Спускаюсь на галечный пляж. Он почти пустой, не считая пары вытащенных на берег явно рыбацких судёнышек. Увы, вода уже слишком холодна для купания, даже несмотря на более мягкий климат.

Усаживаюсь на нагретый солнцем камень и смотрю в набегающие волны. Хорошо! Вот бы ещё Ариса сюда!

И что я за человек всё-таки? Как могла так жестоко ошибиться? Сама чуть не умерла от горя. И его заставила страдать. Представляю, что он ощутил, когда потерял меня в очередной раз.

Наверняка подумал, что-то нехорошее случилось. Хорошо хоть, тогда Регина рядом оказалась. Поддержала его.

Стыдно-то как. Ничего, буду у него прощения просить, когда встретимся.

Внезапно слышу шелест гальки под чьими-то ногами. Оборачиваюсь.

Ко мне шагает богато одетый мужчина. Тотчас вскакиваю на ноги.

— Простите, я, кажется, вас напугал! — галантно улыбается он.

— Да нет, просто удивилась, кому могло понадобиться прийти на этот пустынный берег!

— Не смог пройти мимо прекрасной гостьи нашего благословенного Ингарда! — разводит руками пришелец.

А взгляд у него неприятный. Скользит по мне, как будто раздеть хочет. Соображаю, как бы мне его поскорее отшить. Не хотелось бы привлекать к себе внимание, используя магию.

Эх, зря я тут засиделась. Вон и солнце уже садится. Но в следующее мгновение рука загорца тянется к правому виску.

Так не бывает! Мы с Региной долго думали, как подобраться к нужному нам человеку, а он, получается, сам на меня клюнул!

Надо немедленно с ней связаться! Хорошо, до нашего постоялого двора не очень далеко. К тому же он повыше расположен, и его не заслоняют никакие здания. Вон, даже крыша виднеется.

Надеюсь, у меня хватит сил дотянуться до магини через эфирное поле. Портал я, конечно, не открою, но привлечь её внимание точно смогу.

Сосредоточиваюсь и сплетаю ещё сырую, не натренированную должным образом технику пространственной связи. Есть!

— А ведь вы из империи! — продолжает навязчивый загорец.

— Допустим!

— Не «допустим», а точно! — ухмыляется он. — Ваш выговор вас выдаёт! Что же привело вас в наши края? Возможно, вам нужна помощь?

Лихорадочно соображаю, что ему ответить. Надо протянуть время, не допустить перехода к совсем уж откровенным домогательствам и при этом не спугнуть. Шевелись же, Регина!

— Здесь у вас очень красиво! — решаю увести разговор от скользкой темы. — Впервые в жизни увидела море и не смогла пройти мимо!

— О, да! Наша земля прекрасна и богата. Как и наше море, рождающее драгоценный жемчуг. Достойный украсить вашу нежную, как лепесток цветка, шею и переплести ваши дивные шелковистые волосы!

Опять перевожу разговор. Теперь на гастрономическую тему. Уж больно вкусная тут рыба.

Смотрю наверх и замечаю вдалеке тонкую фигурку спускающейся к морю Регины. Ну, наконец-то! А то этот тип, чего доброго, скоро меня лапать начнёт!

Глава 47

Над морем уже горит дивной красоты закат. Скоро начнёт темнеть. Но нам это как раз на руку.

— Вот ты где! — раздаётся голос Регины.

Загорец испуганно оборачивается.

— Не пугайтесь, это всего лишь моя старшая сестра! Сводная к тому же! — объясняю я.

Подошедшая магиня одаривает его самой лучезарной улыбкой. Переглядываемся и начинаем действовать по намеченному плану.

— Кажется, скоро стемнеет! — замечает Регина. — Девушкам не пристало одним бродить по ночному городу!

— Будьте уверены, я вас провожу! — заверяет загорец.

Его масленые глазки бегают между нами, словно не зная, на ком остановиться. Ещё не понял, что из охотника превратился в добычу.

Бойкая на язык Регина убалтывает его, пока не становится совсем темно. Теперь за дело!

Я обездвиживаю его пространственной магией, а Регина сплетает вокруг нас непроницаемый кокон.

— Держи его крепче! — напоминает она.

Висок загорца вспухает, потом лопается. Наружу вылезает блестящая продолговатая капсула и падает в подставленную магиней ладонь, после чего всё опять становится, как было. Теперь осталось замести следы.

Регина шагает к ближайшему деревянному судёнышку и залезает внутрь. Оставив там злополучный чип, отходит на пару шагов и бросает огненный шар. Хорошо просохшие просмолённые доски тотчас вспыхивают.

— Бежим отсюда!

Хватаем загорца под руки и тащим за собой. А позади ярко полыхает огромный костёр.

— Не хочу, чтобы кто-то видел его с нами, — произносит Регина и сворачивает на тропу, ведущую за пределы города. — Посидишь с ним в укромном месте. Я поставлю защиту!

— Как скажешь! — отвечаю я.

— Мне надо сходить за нашими вещами. И вручить кое-кому деньги, чтобы тайно передал тому рыбаку, чьё судно пришлось сжечь.

Такое чувство, что магиня видит в темноте. Она приводит нас в укромное место под нависающей скалой:

— Тут по ночам никто не ходит. И до постоялого двора совсем недалеко. Днём даже ворота было бы видно. А этого я на всякий случай погружу в сон. И сплету вокруг вас такой же кокон, благодаря которому удалось извлечь из него

Регина возвращается столь быстро, что я даже не успеваю толком обдумать происшедшее. Мы явно стоим на пороге разгадки какой-то грандиозной тайны. Аж сердце колотится от нетерпения поскорее узнать.

Накидываю на себя плащ, вешаю на плечо сумку и беру под руку расколдованного ею загорца.

— Будем идти всю ночь! — командует магиня. — К утру доберёмся до моего секретного убежища и отдохнём.

— А он-то дойдёт? — сомневаюсь я. — Смотри, квёлый какой! Еле ноги переставляет.

— Воспользуемся бодрящим зельем! — отвечает Регина. — На всякий случай стоит убраться отсюда подальше и поскорее. Не по дорогам, а по тайным тропам. И под защитной магией.

Она достаёт из сумки небольшой пузырёк и отпивает глоток:

— Вкус довольно гадкий, зато мёртвого взбодрит!

Глотаю и едва не задыхаюсь. Чего она туда напихала?

Магиня подходит к загорцу и вливает остаток ему в рот. Несчастный даже не сопротивляется. Выглядит совершенно отстранённым и безучастным.

Лишь на рассвете наш пленник начинает приходить в себя. Вертит головой во все стороны, да и взгляд становится осмысленным. И в нём, и в напряжённых мышцах ощущается страх.

— Кажется, ты что-то хочешь нам сказать? — спрашивает Регина.

— Зачем вы это сделали? Они нас всех убьют!

— Кто? — магиня вперивает в него пронизывающий до костей взгляд.

— Люди с Блуждающей Звезды!

В следующую секунду загорец осекается и зажимает рот ладонями рук. На его лице отображается панический, нескрываемый ужас.

Я точно не ослышалась? Он правда сказал про Блуждающую Звезду?

Какое-то время молча шагаем, осмысливая услышанное. Вспоминаю всё, что знаю про это загадочное небесное тело.

Астрономия учит, что солнце, луна и звёзды неотступно следуют определёнными им Творцом Вселенной путями, без малейшего опоздания или спешки. Именно поэтому от начала мира люди определяют по ним промежутки времени. Да и предсказать легко, в какое время и где они видны на небе.

Блуждающая Звезда же творит, что хочет. В её движении нет ни малейших закономерностей. Сегодня она движется в одном направлении, завтра — совсем в другом. Да что там, она даже свою скорость иногда меняет! Одним словом, сплошная загадка!

Но если верить загорцу, получается, что это и не небесное тело вовсе! Тогда что? Орбитальная станция? Чья?

В моём прежнем мире такое существовало. Но откуда она здесь могла взяться? Ничего не понимаю!

Вот, наконец, и хижина, точнее, пещера. Вход частично заложен камнем, куда вделана дверь, запечатанная с помощью магии. Ещё и кустами всё это замаскировано. Не знаешь — ни за что не найдёшь.

— Сто лет тут не была, но ничего, сейчас почистим от пыли! — заявляет Регина и запускает маленький вихрь.

Через пару минут входим внутрь.

— Возьми котелок, сходи за водой! — просит меня магиня. — Прямо до большого белого камня, потом направо и уткнёшься в стекающий с гор ручей!

Утоляю жажду и несу воду в пещеру. Там уже горит маленький очаг. Вскоре мы завтракаем вкусной кашей с сухофруктами и мёдом.

Загорец тоже ест, с опаской поглядывая на Регину. Впрочем, она к нему больше не пристаёт.

— Этот пусть спит, ты тоже! — велит она. — А я посижу, подумаю.

Она будит меня около полудня и укладывается спать сама. Тоже устала. Ей даже громкий храп пленника нисколько не мешает.

Буквально через пару часов магиня встаёт, мы обедаем и опять пускаемся в путь.

Вечером будем проходить мимо деревни, где останавливались, зайдёшь туда! — говорит она. — Заберёшь Шана и передашь, чтобы принесли мне еду на три дня раньше установленного срока. Гостя ведь тоже кормить придётся!

Глава 48

Вот мы и дома. Регина помещает пленника в одну из гостевых комнат и запечатывает её с помощью магии.

— Что думаешь по поводу Блуждающей Звезды? — спрашивает она.

Рассказываю ей про освоение космоса в моём родном мире.

— Вечером выйдем и посмотрим! — отвечает магиня. — Если Звезда будет над нами, возможно, у меня получится до неё дотянуться. Правда, на таком расстоянии ничего не увидишь толком.

Увы, все её попытки оказываются напрасными.

— Они каким-то образом экранируют эфирное поле! — заявляет Регина. — Значит, магия там просто не работает. И даже артефакт полёта не поможет. Далеко от земли, там слишком холодно и нечем дышать.

— Там ещё и космические лучи, которые убивают! — добавляю я.

— Но ведь в вашем мире люди могут подниматься на такую высоту!

— Если бы я знала, как это организовать, — грустно отвечаю я. — Для этого нужно столько технологий самых разных, и очень сложных. Я не имею о них ни малейшего понятия. Просто не представляю, с какой стороны подступиться. И если собрать толковых учёных и мастеров и начать развивать их прямо сейчас, это займёт даже не годы — десятилетия. Да и те наверняка заметят и вмешаются.

— Пошли спать! — заявляет Регина. — Утром пообщаемся с нашим гостем. Уверена, он расскажет нам много интересного!

Несмотря на усталость, я долго не могу уснуть. Всё думаю и думаю о том, с чем же мы всё-таки столкнулись. Меня охватывает страх. Что окажется сильнее: магия или высокие технологии?

Наутро Регина выпускает загорца и мы все вместе завтракаем в её уютной кухне. После этого усаживаемся в гостиной.

— Значит, ты служишь людям с Блуждающей Звезды? — спрашивает магиня.

— Я вам ничего не скажу! — яростно мотает головой пленник.

— Ну, это мы ещё посмотрим! — недобро усмехается Регина.

Сочувствую несчастному. От её взгляда и тона хочется сквозь землю провалиться.

Он съёживается и дрожит. Но по всей видимости, страх перед могущественными хозяевами оказывается сильнее.

— Что ж, не хочешь по-хорошему, придётся по-плохому! — заявляет магиня.

Она хватает загорца за плечи и тянет вверх:

— Смотри мне в глаза! Я покажу, что случится с тобой прямо сейчас, если ты не будешь со мной достаточно откровенным! И не пытайся мне лгать! Я сразу почувствую и тебе не поздоровится!

Страшная она всё-таки. Я её так и не понимаю до конца. Она вроде и не злая, но в то же время жёсткая и суровая.

Вот сейчас аж мороз по коже от её слов. Скорее даже от того, как она их произносит. Интересно, что она ему показывает? Видимо, ментальная магия. До этого мы с ней пока не дошли.

— Пощади! — пленник падает на колени.

Мне откровенно тяжело наблюдать за происходящим. Даже не представляю, что делала бы сама, окажись в такой ситуации.

— Сядь на диван, расслабься и отвечай на мои вопросы! — командует она.

— Они... называют себя рагами, — говорит загорец. — Они — настоящие хозяева Вселенной. Нет такой силы, что превосходила бы их.

— Это не важно! — бросает Регина. — Что ты делал для них?

— Всякое разное. Подбирал людей. Заставлял делать то, что просили хозяева. Я не знаю целей рагов, правда! Они сказали, я просто должен делать всё, что они велят. Они говорили со мной на расстоянии. Я слышал их голоса прямо у себя в голове. Через их амулет! И я не смог бы им отказать, даже если бы захотел.

— Почему ты согласился им служить?

— Потому что они сильнее всех! Они обещали щедро отблагодарить. Защитить от любых опасностей. Сделать богатым. Избавить от болезней и дать долгую жизнь.

— Ты сам был на Блуждающей Звезде?

— Да. Чтобы получить амулет. Только я мало что видел. Они усыпили меня, чтобы провести ритуал.

— Как ты туда попал?

— У них есть летающие лодки.

— Раги владеют магией?

— Она не такая, как у нас.

— А какая?

— У нас маги используют невидимую силу. А у них механизмы. Непонятные, как будто живые. Не видно, что их двигает.

— Отдохни немного! — велит Регина.

Загорец обмякает и откидывается на спинку дивана, моментально погружаясь в сон. Магиня переводит взгляд на меня:

— Ты понимаешь, о чём он говорит?

— Цивилизация рагов напоминает мой прежний мир. Тоже без магии, но с более совершенными технологиями.

— Ещё одно подтверждение, что случайностей не бывает! — произносит она. — Поняла теперь, зачем ты здесь?

Меня осеняет страшная догадка: я должна искупить свой грех пренебрежения драгоценным даром жизни, спасая этот мир! Но ведь это невозможно! Такое вообще не в человеческих силах! Тем более не в моих.

— Я не справлюсь! — решительно отвечаю я.

— А куда ты денешься? — возражает Регина.

Больше всего я сейчас мечтаю оказаться в своей крохотной двушке в панельной пятиэтажке без лифта. Даже с искорёженным болезнью телом и разбитой предательством душой.

Ну и пусть! Зато от меня никто не потребует делать то, что в принципе невозможно.

Закрываю лицо руками. Кто я такая, чтобы противостоять могущественной космической цивилизации?

Чувствую вдруг, как Регина обнимает меня и прижимает к себе. Хорошо хоть, не говорит ничего.

Мне хочется бежать. В дикий лес. На необитаемый остров. Забиться в укромное место и сидеть там тихо-тихо. Чтобы меня никто не трогал. Не взваливал неподъёмную ношу.

Вот только бежать мне некуда. Служители этих рагов уже повсюду.

А что им самим-то надо? Какие у них цели? Захватить планету? Но почему они до сих пор этого не сделали? Ведь Блуждающая Звезда висит над миром Ноэрр уже больше сотни лет!

Стоп! Ведь время её появления практически совпадает с основанием Дорийской империи! Получается, империя — их проект? Но для чего им это понадобилось?

Глава 49

— Успокоилась? — на удивление тепло и ласково спрашивает Регина. — Давай думать вместе!

Вытираю рукавом остатки слёз и начинаю рассуждать:

— Мы должны узнать, какая у них цель! Чего хотят эти раги?

— Сейчас спросим! — отвечает магиня, кивая на спящего загорца.

— Думаешь, он скажет?

— Скажет! — уверенно произносит она. — Ещё раньше я собрала о нём некоторые сведения. Он труслив и слаб духом. Да иной и не согласился бы поработить свою волю.

— А если его силой заставили?

— Видишь ли, у сил Тьмы от начала мира существует очень серьёзное ограничение — они не могут просто так заставить кого-либо ступить на их путь. Им всегда требуется добровольное согласие!

Задумываюсь. Кажется, она права. Так и есть. На человека действительно могут давить. Но какой путь избрать — всё равно решает именно он. Даже в самые страшные времена, когда кажется, что торжеству зла уже ничто не может помешать, всегда находятся несогласные.

И пока они есть — мир будет существовать. Потому что только они, до последнего сопротивляющиеся злу, придают миру смысл.

— Не знаю! — отвечает загорец на вопрос Регины о целях своих хозяев.

— Вижу, что ты не лжёшь! — говорит она, сияя обворожительной улыбкой. — Давай попробуем выяснить вместе! Подумай хорошенько! Вспомни всё, что может быть связано с ответом на этот вопрос. Разве ты сам никогда не задавал его себе?

Пленник долго молчит. Видно, что искренне старается. Магиня умеет располагать к себе. Когда захочет.

— Они... принимают что-то из нашего мира, — робко начинает он. — Кажется, это нельзя видеть глазами. Может, это магия, или что-то подобное? Они говорили про поток чего-то. Который то усиливается, то слабеет. Они хотят управлять им.

Опять повисает молчание. Мы с Региной напряжённо размышляем, что бы это могло быть.

— Они никак не называли это? — спрашивает она.

— Я не слышал. А может, не понял. Они общаются не так, как мы. Не с помощью звуков, а с помощью мыслей. И я был там совсем недолго.

Судорожно перелопачиваю естественно-научные сведения из прежнего мира. Поток чего может исходить от планеты? Магнитное поле? Сила гравитации?

Увы. Мои знания слишком ограничены. А ведь я была далеко не из самых нерадивых учеников. Не только учебники читала, но и научно-популярные книги. И видео по заинтересовавшим меня темам смотрела.

Регина замечает мой удручённый вид и говорит:

— Такие сложные вопросы не разрешить с наскока! Дождёмся Ариса и подумаем вместе. К нему стекается много информации, да и к силовым структурам империи доступ имеется. Попробуем объединить наши возможности!

Когда нам доставляют еду, магиня показывает мне записку:

— Смотри-ка, раги всё-таки попытались узнать судьбу своего прислужника! Люди в Ингарде видели странное существо, летающее в небе. Совсем маленькое и похожее на глаз!

Загорец остаётся жить с нами. Как гость. Не самый приятный человек, надо сказать. Ленивый и не слишком опрятный.

Ещё и недовольство изъявляет отсутствием слуг. Ведь мы тут сами всё делаем. Даже Регина. Хоть и с помощью магии, но некоторые вещи и просто руками.

И смотрит он иногда так, что не по себе становится. Хорошо хоть, боится. Особенно Регину. А вот по мне иногда похотливым взглядом скользит. Думает,

Но магиня пока выжидает. Надеется ещё какую-нибудь информацию получить.

С облегчением вздыхаю, когда её терпение, наконец, лопается. Она связывается со своими доверенными людьми и отправляет загорца на отдалённый и изолированный остров.

— Не будет работать — умрёт с голоду! — с усмешкой объясняет она. — Если и тогда не перевоспитается — значит, туда ему и дорога!

Опять возвращаемся к учёбе. Тяжело, но безумно интересно. Да и время быстрее проходит. Я считаю дни до весны, когда сюда прибудет Арис.

Мне даже снится, как он меня целует. Надеюсь, он не сильно обиделся тогда. Хотя он всё-таки великодушный человек. Ко мне-то уж точно.

Артефакт полёта действительно не так прост, как кажется. Требует не только магии, но и отточенной координации движений. Он работает не только через эфирное поле, но и через тело того, кто его использует.

Усердные тренировки дают плоды, и в конце зимы Регина позволяет мне подниматься в воздух на улице. Сначала в хорошую погоду, потом и при лёгком ветерке. А когда я успешно справляюсь со штормовым ветром, она вручает мне артефакт и говорит:

— Он теперь твой!

Крепко сжимаю чудесный жезл и ныряю прямо из открытого окна в воздушный океан, распростёртый над дивными красотами Загорья. Мечты сбываются!

Нет слов, чтобы описать мои восторженные, совершенно экстатические ощущения. Душа поёт и ликует.

Когда я возвращаюсь, долго сижу, отходя от пережитого, не в силах произнести ни слова. Чувствую себя не то полной до краёв, не то совершенно опустошённой. Регина одаривает меня понимающей улыбкой и не беспокоит.

Мне хорошо. И Арис скоро придёт. Вот только мысли невольно возвращаются к проклятым рагам.

Мы так и не поняли, что им нужно от мира Ноэрр? Потоки чего они получают? И зачем им их ставленники, рассеянные по всей планете?

Версий много. Одна из основных — они хотят держать этот мир под контролем. Например, не допустить развития технического прогресса. Чтобы мы не открыли то, что прольёт свет на их тайну. Или не овладели технологиями, с помощью которых сможем их отсюда прогнать.

Вся надежда на Ариса. Я верю, что он разберётся. Как же я его жду!

Я всегда любила это дивное время перехода зимы в весну. Но никогда ещё не радовалась так сильно, замечая всё новые свидетельства неутомимой поступи утра года.

Солнце поднимается выше и светит ярче. Его лучи растапливают снег и превращают горные ручьи в бурные реки. Яркие куртины первоцветов оживляют солнечные склоны.

Со стороны Загорья уже вовсю зеленеют луга и цветут деревья. Но я предпочитаю гулять на другой, где всё ещё холодно и лежит снег. Потому что оттуда должен придти Арис. И я хочу увидеть его первой!

Глава 50

Честь встретить Ариса первой у меня нагло ворует Шан. Он чует его издалека, радостно лает и стремительно несётся навстречу.

Когда я вижу мощную фигуру в расстёгнутом полушубке, забываю обо всём. Даже то, что вокруг, перестаю воспринимать. Весь мир словно съёживается до одной вожделенной точки — места нашей встречи. Бегу, словно лечу, не чуя под собой ног.

Зачем слова, когда есть объятия и поцелуи? Лишь нетерпеливые повизгивания Шана, которому не слишком-то нравятся снег и лёд, заставляют нас оторваться друг от друга.

Идём к дому Регины, и по пути я то забрасываю Ариса вопросами, то сама принимаюсь рассказывать обо всём, что случилось после моего бегства.

— Так. Давай по порядку и не так быстро! — наконец, прерывает меня он. — Голова кругом идёт! Впрочем, в твоём присутствии это неудивительно!

Заставляю себя собраться. Он совершенно прав, буря эмоций от нашей встречи на некоторое время лишила меня разума и логики. Эх, далеко мне пока до Регины!

А та просто сияет, обнимая своего ученика. Видно, что, несмотря на сложные отношения и даже конфликты в прошлом, они очень привязаны друг к другу.

Пока Арис отдыхает с дороги, мы с магиней готовим роскошный обед из великолепной загорской рыбы. Правда, у меня всё валится из рук. Даже огромное фарфоровое блюдо едва не разбила. В последний момент успела мягко приземлить с помощью магии. Но Регина нисколько не сердится, а всего лишь добродушно посмеивается.

Наконец, усаживаемся в гостиной и подробно рассказываем Арису о наших приключениях и открытиях.

— Это, конечно, здорово, что вы такое провернули, — отвечает он. — Но лучше бы меня дождались! Я не хочу, чтобы моя невеста лезла в рискованные авантюры. У неё и без того имеется склонность к таким вещам!

— Неужели ты думаешь, что я насильно заставила Свету идти в Загорье? — возмущённо отвечает Регина. — Да и идея, благодаря которой мы достигли успеха, была её! Несмотря на все твои чувства, ты слишком плохо её знаешь! И вообще не склонен воспринимать женщин всерьёз! Ты даже не удосужился выяснить её настоящее имя и то, что она из другого мира!

Я реально пугаюсь, что сейчас они разругаются в пух и прах. Но, похоже, Арис всё-таки привык уживаться с язвительной бесцеремонностью своей наставницы.

— Впрочем, чего ещё от вас ожидать? Да-да, от вас обоих! — добавляет магиня. — Молодо-зелено и этим всё сказано! Вы просто не замечаете того, что вижу я!

— Ну, ещё бы! — усмехается Арис. — С твоим-то жизненным опытом! Люди столько не живут!

В полном недоумении взглядываю на Регину. Она что, и правда не человек?

— Не бойся! — смеётся магиня. — Я самый обычный человек! Просто так получилось. Маги и без того живут раза в полтора дольше, чем обычные люди. А мне этот срок ещё удвоили. Видишь ли, по молодости лет мне пришлось спасать этот мир. Искренне надеюсь, что на этот раз столь трудным и неблагодарным делом займётся кто-нибудь другой! Мне уже изрядно здесь надоело. Двести с гаком лет — это не шутка! Пора двигаться дальше, на новые уровни бытия.

Да уж, умеет она удивлять. Впрочем, остаток вечера проходит совершенно идиллически.

— Пойду-ка я к себе, — заявляет Регина. — Надо прочитать письма и изучить документы, которые принёс мой нерадивый ученичок!

Арис пропускает её шпильку мимо ушей. Всё его внимание устремлено ко мне.

Он усаживает меня к себе на колени и принимается целовать. Как выразить нашу досаду от того, что мы не успели пожениться?

Это всё-таки не мой родной мир, где люди порой обходятся без формальностей в таких вещах. Здесь всё иначе.

Наши отношения —

Но самое главное — это то, что Арис нисколько на меня не злится! Он даже останавливает меня, когда я пытаюсь попросить у него прощения.

А ещё я не могу удержаться от искушения похвастаться перед ним драгоценным подарком магини — артефактом полёта.

— Неужели освоила? — удивляется Арис. — Быстро же ты! Я несколько месяцев каждый день занимался, чтобы хотя бы немного приподняться над землёй. А сам навык полёта осваивал почти год! И, заметь, она мне его так и не подарила!

— Интересно, он выдержит двоих? — спрашиваю я.

— Даже не представляю, — пожимает плечами Арис.

— Я сейчас!

Словно вихрь, врываюсь в комнату Регины и выясняю это.

— Вообще-то он на одного человека рассчитан, — объясняет она. — Правда, супруги энергетически сливаются в одно целое. Как будто две половинки складываются. Так что это удовольствие у вас впереди!

Прижимаюсь к Арису тесно-тесно. Ощущаю, как в таинственной глубине опять просыпаются дремлющие до поры до времени стихийные энергии. Нам достаточно прикоснуться друг к другу, чтобы воспламенить этот огонь.

Совсем скоро придётся разойтись по своим комнатам. А я не хочу с ним расставаться ни на минуту! И думать ни о каких проблемах не хочу.

Вот только полные забот мысли нагло вламываются в моё сознание, омрачая наше счастье. Как ни прогоняй их, всё равно ведь осознаёшь, что небо над нашими головами далеко не безоблачное.

Где-то там, в недосягаемой высоте, среди ледяной пустоты несётся Блуждающая Звезда, приютившая в своих недрах чужих и недобрых людей, называющих себя рагами. У них свои планы на наш мир. А мы даже не знаем толком, чего нам ожидать.

Глава 51

Следующим утром сразу после завтрака мы усаживаемся за стол в кабинете Регины и принимаемся размышлять, как нам теперь быть.

— Итак, мы не знаем целей самих рагов, — начинает магиня, — но можем оценить деятельность их ставленников. Спасибо Арису, он собрал достаточно много сведений!

Начинаем анализировать и перечислять последствия деятельности «чипированных».

— Прежде всего им нужна массовая гибель людей, — заявляет Арис.

В который уже раз вспоминаю Перелесск и Ларенцу. Тут он однозначно прав.

— Второй приоритет — ухудшение жизни, — продолжает он. — Я долго думал и пришёл к такому выводу: они хотят поставить народ на грань выживания. Всё, что остаётся после удовлетворения элементарных жизненных потребностей вроде еды, одежды, жилища — изымается в виде налогов и штрафов. А у людей не остаётся ни времени, ни сил на развитие и самосовершенствование. Они вынуждены радоваться хотя бы краткому отдыху и примитивным развлечениям.

Что-то мне это напоминает, — соображаю я.

Третье направление — ограничение доступа к образованию и свободы слова и мысли. Неспроста прислужники рагов всё чаще обнаруживаются в учебных заведениях и Тайной страже!

Да уж, неприятная вырисовывается картина. На мой взгляд, пришельцы осознанно тормозят развитие этого мира. Вот только их конечная цель по-прежнему остаётся загадкой. Что такого ценного они получают с Ноэрра?

— Ты правильно говоришь, — вступает Регина. — Но не кажется ли тебе, что дело не столько в этих рагах, сколько в нас самих? Видишь ли, за свою долгую жизнь я много раз наблюдала, что разного рода паразиты и вредители заводятся исключительно там, где для них имеются подходящие условия!

Я с ней полностью согласна. Взять хоть ситуацию с имперскими завоеваниями. Если бы княжества помогали друг другу противостоять захватчикам, ничего этого не было бы. Увы, каждый думал лишь о себе. В итоге плохо стало всем.

— Вместо того, чтобы уважать друг друга, объединяться и сотрудничать, люди даже в собственных соседях видят лишь врагов и конкурентов! — изрекает Регина.

Какое-то время мы просто молчим. Каждому из нас есть о чём подумать.

— Ну-ка, Арис, расскажи, когда ты решил окончательно порвать с моим наставничеством? — обличающим тоном вопрошает магиня.

Ощущаю, как он напрягается. Явно не хочет об этом вспоминать.

— Говори, не стесняйся! — довольно язвительно добавляет она.

— Когда ты стала учить древлянского княжича! — с явной неохотой отвечает Арис.

— И он рассказал тебе про то, как живут его соотечественники. Оказывается, лучше, чем в империи! Вы поссорились. Ты доказывал ему, что все эти налоги и ограничения — лишь временная мера. Что империя должна объединить все земли, чтобы раз и навсегда покончить с междоусобицами и конфликтами. Княжич тебе, естественно, не поверил. Если бы не моё вмешательство, дело дошло бы до поединка. Ты бы убил его ещё тогда!

Арис мрачнеет и опускает взгляд.

— А потом ты пошёл служить империи, — продолжает магиня. — Как твои предки. И увидел всё изнутри. Своими собственными глазами. Ты до сих пор не можешь с этим смириться. Пытаешься исправлять, помогать хотя бы отдельным людям. Восстанавливать попранную справедливость. Что всё время стоит тебе немалых неприятностей. Ты сильный и умный, ты справляешься. Однако все твои усилия изменить жизнь в империи к лучшему не дают результата. На месте тех, кому удаётся помочь, тут же возникают новые жертвы. События в древлянских землях заставили тебя многое переосмыслить. Но вы с княжичем всё-таки встретились в поединке и ты его убил!

— Это был честный бой! — взвивается Арис. — Он даже меня ранил!

— Не спорю. Только скажи, положа руку на сердце — разве ты не был бы рад, если бы он встал сейчас с тобой плечом к плечу против настоящего врага?

Ну вот почему мы причиняем друг другу столько боли? — с отчаянием думаю я.

— Ты досадовал, что я отклоняла все твои просьбы подготовить и обучить надёжных людей. Что ж, я пошла тебе навстречу. Сделала исключение. Для неё! — кивает на меня Регина.

— Ты... жестока! — взгляд Ариса страшен.

— Ты первый вырвал у меня кусок сердца! — бросает в ответ Регина. — К тому же ты знаешь, что я не выбирала и не приглашала её. Это судьба!

Арис хватает меня и прижимает к себе.

— Я не позволю...

— Куда ты денешься? — горько усмехается магиня. — Сдаётся мне, кроме неё никто не в силах повергнуть на землю Блуждающую Звезду!

Судорожно хватаю воздух. Это

— Нет! — яростно протестует Арис. — Не смей втягивать её в это!

— Чтобы одолеть такого врага, каждому из нас придётся сделать всё возможное! И невозможное тоже! — чеканит Регина.

— Только не Света!

— Неужели ты думаешь, что я останусь в стороне? — от ледяного голоса магини мороз по коже. — Да и ты сам. Вот только при всём нашем желании и при всём нашем могуществе мы с тобой просто не в состоянии оценить и использовать совершенно неочевидные для нас, но понятные и знакомые ей по её прежнему миру вещи и технологии, что имеются у рагов! Если бы не Света и не её знания из прежнего мира, мы бы до сих пор безуспешно бились над разгадкой тайны потирающих правый висок!

— Давай поищем другие варианты! — с отчаянной решимостью настаивает Арис.

— Другой вариант только один — в течение кратчайшего времени сделать большинство жителей нашего мира мыслящими, образованными и высоконравственными людьми! Которые не будут враждовать друг с другом и не позволят никому себя угнетать. Точно так же, как и сами не будут иметь желания властвовать над другими. Лишь тогда они станут неуязвимыми для любых деструктивных манипуляций!

— Это невозможно! — качает головой Арис.

— Вот именно! Даже если найти способ этого достичь, для такого перехода должны смениться хотя бы пара поколений!

— Но Света...

— Будет вместе с нами противостоять угрозе с Блуждающей Звезды! — не терпящим возражений тоном подытоживает Регина.

Глава 52

— Что, приуныли? — спрашивает магиня.

Ну вот что ей на это ответить?

— Это же не завтра, — успокаивает она.

Может, всё ещё обойдётся как-нибудь? — невольно думаю я и ещё крепче прижимаюсь к Арису.

Регина переводит взгляд с меня на него:

— Теперь вы знаете друг о друге больше, чем раньше!

И что? Я его люблю и хочу поддержать и утешить! Просто быть с ним рядом, чтобы он знал — я его, я всегда на его стороне.

Прячу лицо на груди Ариса, а он обнимает меня своей крепкой рукой, как будто хочет защитить.

— Сдаётся мне, моё истерзанное сердце наконец-то утешится! — улыбается магиня. — Завтра я свяжу ваши судьбы воедино!

Устремляем на неё полные недоумения взгляды.

— Да-да! — кивает Регина. — Я же не слепая! Вижу, как вы друг на друга смотрите. И в вашем случае это вовсе не похоть. Но притяжение, обусловленное тем, что нити ваших судеб переплелись в надмирном пространстве!

Вот бы она всегда так приятно удивляла! Да что там, «приятно» — слишком слабое выражение того, что мы сейчас испытываем.

— А все эти официальные церемонии с фатой и белым платьем устроите у себя в Ларенце! — добавляет она.

Остаток дня мы с магиней проводим на кухне. Арис же отправляется бродить по горам.

— За подарком для тебя! — подмигивает Регина.

Этой ночью я долго ворочаюсь в своей постели. Она очень комфортная, но сон не идёт. Потому что я думаю о том, что будет завтра.

А ещё я уверена, что с Арисом сейчас творится то же самое. Тогда я дотягиваюсь до него через эфирное поле.

Призрачное, лёгкое касание. Он тотчас поддерживает открытый мною канал. Мы впадаем в какой-то странный резонанс и начинаем улавливать эмоции друг друга. Сначала удивление, потом восторг. Радостное озарение от того, что мы так близки.

Завтра мы станем одним целым! Я ощущаю, как пронизывающая пространство и связующая нас нить буквально светится ликующим блаженством. Мы удерживаем её до тех пор, пока не соскальзываем в сон.

Я даже не подозревала, что в этих горах произрастают такие дивные цветы! Это всё Арис. Регина говорит, до них тяжело добраться, слишком уж неприступные места они облюбовали. Но он это сделал!

В моих руках изумительной красоты букет. Ещё один такой же источает свой тонкий аромат в нашей спальне.

Мою шею и волосы обвивает загадочно мерцающий, кажущийся тёплым на ощупь загорский жемчуг. У Регины его целый ларец.

— Заберёшь с собой, когда отправитесь в империю! — говорит она. — А то мне его всё время притаскивают целыми пригоршнями!

И Шан тут как тут. Топчется прямо по шлейфу подаренного магиней платья. Но это ничего!

Мы стоим посреди великолепно украшенной гостиной. В огромном окне перед нами видны зеленеющие долины Загорья. Сияющие белизной облака плывут по яркому весеннему небу.

Регина, строгая и одновременно прекрасная, как богиня, подходит к нам и соединяет наши руки. Ведёт нас путём завораживающего таинства, что от начала времён соединяет две души в вожделенное и нерасторжимое единство.

Окружающая реальность вспыхивает неземными красками, высвечивая то, что обычно скрыто от физического восприятия смертных. Потоки неведомых энергий обвивают нас, создавая вокруг таинственное мерцающее поле.

Браки совершаются на небесах! — всплывает откуда-то из глубин сознания. Даже в моём прежнем мире знают про эту тайну. Вот только мало кто оказывается способным к ней приобщиться.

Наш первый поцелуй в новом статусе наполнен властной стихийной силой. Соприкоснувшись с надмирными энергиями, мы действительно обретаем ещё большее могущество.

— Дарите друг другу как можно больше любви! — напутствует магиня. — Это придаст вам силы в трудные времена!

Мы сидим за столом, но всё наше внимание сосредоточено лишь друг на друге. А как старались вчера с Региной, наготавливая всю эту вкуснятину. Разве что Шан оценил по достоинству. Насытившийся, он довольно раскинулся у наших ног.

На душе светло и радостно. Этот день и эта ночь — только наши.

Арис несёт меня в спальню и опускает на кровать. Перед последним шагом к абсолютному единению на меня отчего-то накатывает робость.

Он чувствует это и шепчет мне на ушко вдохновляющие слова. А потом начинает целовать. Пробуждённые им стихийные вихри подхватывают меня и несут туда, где стираются все границы.

Перед тем, как уснуть в его объятиях, я успеваю подумать, что теперь мы и правда одно целое. Больше не осталось ничего, что разделяло бы нас.

Вот и следующий день вступает в свои права. Загорье раскинулось перед нами, как на ладони. Я решительно сжимаю в руке артефакт полёта, и Арис сдвигает в сторону прозрачную створку. Мы делаем шаг в пронизанную солнечным светом пустоту.

Ветер подхватывает нас, и наши натренированные тела тотчас подстраиваются под его шаловливую игру. Мы несёмся вниз, скользим над

Мне хочется кричать и петь от охватившего меня ликующего восторга. Но я придумываю кое-что получше и приникаю к губам самого дорогого на свете человека. Хочу разделить это с ним!

Как жаль, что наши смертные тела имеют свои пределы. Кажется, у меня появляются проблески понимания, почему Регина не слишком рада предоставленной ей возможности подольше задержаться в этом мире и хочет идти дальше. Подняться на новый уровень, к новым возможностям.

А ещё я осознаю вдруг, что, когда придёт время, действительно брошу вызов Блуждающей Звезде и сделаю всё, что в моих силах. Не стану думать заранее, получится или нет. Просто буду стараться.

Потому что теперь у меня есть ответ на вопрос, ради чего стоит терпеть любые тяготы и рисковать, может даже смертельно.

Глава 53

— У меня для тебя сюрприз! — сообщает мне Арис следующим утром.

Обращаю к нему полный жгучего любопытства взгляд.

— Мы отправляемся в свадебное путешествие! Прямо сегодня!

Это что-то невероятное. Даже не верится.

— Совместим приятное с полезным! — добавляет Арис. — Навестим того самого загорца, освобождённого вами от подчинения рагам.

Сразу после завтрака отправляемся в путь. Надо же, Арис знает Загорье, как свои пять пальцев! И знакомых у него тут полно.

У причала Ингарда нас ждёт изящный корабль с белоснежными парусами. Я чувствую себя попавшей в сказку. Да ведь так и есть!

Едва успеваем разместиться в уютной каюте, как парусник отплывает. Нас ждёт синее море и дивные острова, где по-летнему тепло и солнечно.

Эти три дня плавания — только наши. Мы выходим из каюты лишь для того, чтобы насладиться прекрасными видами морского простора, сливающегося с ярким весенним небом.

Вот бы сюда артефакт полёта, — не раз мечтаю я. Но увы, это привлекло бы к нам слишком много внимания. Искренне завидую белым чайкам, чьи сильные крылья позволяют носиться в безоблачной синей высоте.

Окутанные беспредельным счастьем, мы не хотим сейчас думать ни о чём ином. Всему своё время. Настанет оно и для забот и трудов.

Острый нос корабля решительно разрезает увенчанные лёгкой пеной гребни волн. Арис обнимает меня за плечи. Поворачиваюсь и смотрю на него. А потом тянусь к его губам.

Наше с Региной вмешательство явно пошло на пользу тому загорцу. Он даже внешне изменился в лучшую сторону.

На мой взгляд, костюм рыбака идёт ему гораздо больше. Особенно после благотворных изменений, произведённых в его теле хорошим климатом и работой на свежем воздухе. Думаю, местные девушки на него теперь сами заглядываются.

Мы с Арисом долго выспрашиваем его о рагах и Блуждающей Звезде. И о том, как он туда попал.

— К нам сюда приехал один, из империи, — объясняет загорец. — За жемчугом якобы. Сначала мы с ним чисто по делу общались. Потом он стал меня подбивать подмять под себя городской совет Ингарда. Я раньше и не задумывался об этом. Но его речи, похоже, сами духи Бездны нашёптывали. Я и не заметил, как запутался во всём этом. А там и летающая лодка подоспела...

— Ну-ка, подробней! — спрашивает Арис.

Я тщательно записываю всё, что мы слышим.

— Раги спускаются сюда, вниз?

— Нет. Они считают наш мир грязным и несовершенным. Гордятся тем, что сами создают для себя летающие города, полные недоступного нам совершенства и удобства. Там у них какая-то своя магия. Они сами ничего не делают руками. Говорят, что их предназначение — править Вселенной. Они правда очень могущественные. Я... боюсь их. Если они узнают...

Выяснив у загорца всё, что можно, отправляемся обратно. Опять море и белоснежные паруса. Вот только на душе уже нет прежней безмятежности. Наши мысли устремлены туда, к Блуждающей Звезде.

Мы так и не раскрыли главную тайну — зачем раги обосновались в нашем мире и что такого ценного они от нас получают. Как ни ломаем головы, не можем додуматься.

Усердно перелопачиваю весь багаж знаний, доставшийся мне из прежнего мира. Даже к космической фантастике обращаюсь. Но это запутывает меня ещё больше.

Что может быть нужно захватчикам? Какие-нибудь ценные полезные ископаемые? Захват самой планеты и порабощение её жителей?

Но ведь ни в чём подобном раги пока не замечены. Хотя при их технологиях вполне могли бы уничтожить для острастки пару городов, после чего всё население мира Ноэрр беспрекословно бы им подчинилось.

Может, они хотят, чтобы мы сами истребили друг друга и очистили для них планету? Вполне вероятно, кстати. Но почему тогда они не торопятся с этим?

В общем, как ни крути, ничего не понятно. Так ни с чем мы и возвращаемся к Регине.

— Не могу больше задерживаться, — говорит Арис. — И так беспокоюсь, как там без меня всё.

— Что ж, вам пора! — говорит магиня. — Возможно, ближе к концу лета я тоже выберусь в империю.

— Почему не сейчас? — нагло спрашиваю я. — Ты же видишь, что творится!

— Не время ещё. Подготовите почву, тогда и буду! Думаете, я за вас всё сделать должна? Сами, всё сами! Именно вам предстоит хранить Ноэрр! Моё время уже истекает.

Идти через горы вместе с Арисом — совсем другое дело. Сколько же в нём тепла и заботы! Да и совместное применение магии здорово облегчает путь.

В небольшой предгорной деревушке нас ожидает экипаж с великолепными конями. Совсем скоро мы уже въезжаем в грязный и унылый, несмотря на весну, Дарк. Только мне теперь не приходится ничего опасаться. Потому что я больше не одна.

— Сейчас встряхнём тут кое-кого! — интригующе подмигивает Арис и держит путь на центральную площадь. Стражник перед зданием городского правления и пара чиновников перед кабинетом начальства безуспешно пытаются его остановить, но он сметает их с пути, как назойливых насекомых.

Городской голова в засаленном сюртуке обедает прямо за рабочим столом. Заплывшие жиром глазки с удивлением устремляются на вломившихся в его кабинет непрошенных гостей. Только что с таким аппетитом обсасываемая косточка шмякается рядом с тарелкой.

Узнав, что перед ним один из имперских маршалов, обленившийся чиновник подскакивает с места с невиданной прытью и принимается подобострастно демонстрировать своё почтение и бурную деятельность.

Когда мы покидаем городишко на следующий день, его улицы сияют невиданной чистотой. Подправлены покосившиеся заборы, вычищены многолетние заросли бурьяна. И даже огромную лужу на

Впереди ещё неделя пути, но это даже хорошо. Мы вместе, и это главное!

— После учёбы у Регины ты спокойно сдашь все экзамены за последний курс академии! — улыбается Арис.

Всё-таки магиня немножко вправила ему мозги. Искренне надеюсь, больше у нас не будет разногласий на эту тему.

Глава 54

По прибытии в Ларенцу немедленно окунаемся во множество забот. Арис приходит домой только ночевать. Я же усердно сдаю все магические и немагические дисциплины третьего курса академии, доучивая по ходу некоторые вещи. После получения диплома я стану личным секретарём своего супруга.

Правда, официально он мне пока не супруг. Но скоро мы это исправим. В конце лета. Именно тогда начинается сезон свадеб.

А пока нам предстоит много работы. Надо выявить и поставить под наблюдение верными людьми как можно больше «чипированных», чтобы не допустить новых бед. И при этом не заронить подозрения у их хозяев.

Сдавая свои экзамены, я опять пересекаюсь со злополучным магистром правоведения. По совету Ариса решаю втереться к нему в доверие. Противно, конечно, но раз для дела надо...

Усердно зубрю правоведение и делаю вид, что осознала, наконец, насколько важен этот предмет. Веду себя безукоризненно вежливо и демонстрирую максимум почтительности.

— Вижу, вы изрядно повзрослели и избавились от дерзкой строптивости, свойственной неразумной юности! — удовлетворённо кивает Карос, почёсывая висок.

Неприятно получать подобные комплименты. Правда, это изрядно компенсируется радостью от встречи с прежними друзьями. Как же я счастлива вновь приветствовать и обнимать своих сокурсников и Далию с дочкой!

Фабиэн и Ликия сразу после получения дипломов собираются заключить помолвку. Под большим секретом я рассказываю им о рагах и Блуждающей Звезде.

— Мы с тобой против них! — в один голос отвечают друзья.

И они, и ещё некоторые из моих соучеников после окончания академии получат места в ведомстве Ариса. Надёжные люди всегда нужны.

Вот, наконец, у нас в руках вожделенные дипломы. Как же быстро пролетели эти три года! Сколько всего изменилось за это время в моей жизни. Да я и сама стала другой.

Стоим и слушаем поздравления и напутствия ректора. Внезапно я с ужасом замечаю тот самый жест с потиранием правого виска у двоих других выпускников нашего факультета.

— Тоже заметили? — спрашиваю друзей после окончания торжества.

— У нас тут вообще странные дела творятся, — отвечает Фабиэн. — Двое студентов пропали без вести! Про этих, о которых ты говоришь, тоже думали, что всё, исчезли с концами. Но они появились через пару недель, сославшись на болезнь.

Может, это как-то связано с Каросом? — соображаю я. — Надо будет с Арисом обсудить.

Магистр правоведения на удивление любезен со мной. Поздравляет и даже приглашает посетить какой-то закрытый банкет, где соберутся его коллеги-юристы.

Я, естественно, соглашаюсь. Правда, Арис почему-то выражает недовольство. Странно, ведь сам же мне предложил наладить отношения с правоведом.

— Не хочу, чтобы ты подвергалась опасности! — настойчиво произносит он.

Я знаю, он упёртый. И Регины рядом нет.

— Пока над нами висит Блуждающая звезда, — отвечаю я, — мы все подвергаемся опасности! Которую даже не в силах оценить, потому что слишком мало знаем. И я не собираюсь отказываться от шанса хоть что-то выяснить! Тем более банкет будет в здании министерства имперской юстиции. Не думаю, что там мне что-то может угрожать.

Недовольный Арис нехотя даёт своё согласие. Но я в любом случае пошла бы туда. Упустить такой шанс — просто глупо!

Даже не ожидала, что на банкете окажется столько тех, кем мы интересуемся. После этого мероприятия наш список «чипированных» пополняется новыми именами.

Вот только ничего нового, приближающего нас к разгадке зловещей тайны рагов, узнать так и не получается. Мне достаётся лишь нудная болтовня да бросаемые на меня оценивающие взгляды.

— Ничего страшного! То, что ты узнала ещё нескольких, уже хорошо! — утешает меня Арис.

Какой с этого толк? — соображаю я. — Их становится всё больше. И они явно связаны в единую сеть. А значит, могут обмениваться информацией и продвигать друг друга на нужные посты. В итоге рано или поздно даже у Ариса не хватит сил им противостоять.

— Ты знаешь, что Ригия пропала? — сообщает мне Фабиэн, когда приходит в гости вместе со своей возлюбленной.

— Да ну? Как так? — недоумеваю я.

— Родственники с ног сбились. Подняли все свои связи, и бесполезно. Исчезла без следа!

— Странно. Она же вроде в последнее время притихла и ни с кем больше не конфликтовала. Что с ней могло случиться-то?

— Боюсь, то же самое, что и с другими студентами нашей академии!

— Но ведь раги используют только мужчин! — замечаю я.

— Что мешает им изменить свои предпочтения?

Он прав. Всё может быть.

Рассказываю об этом Арису и вижу, как он мрачнеет на глазах. Теперь вообще меня одну из дома выпускать не захочет. Скорее бы хоть Регина приехала.

— Слушай меня внимательно! — говорит Арис. — И делай, что я скажу! Не ходи никуда одна. И не встречайся ни с кем. Всё очень серьёзно. Возможно, я даже отправлю тебя к Регине.

— Что происходит? Объясни!

— Я не хотел тебя волновать, но, похоже, придётся. Иначе ведь не прислушаешься! Вчера мои люди предотвратили покушение. Уже не первое. На этот раз комбинация из яда и артефакта, блокирующего распознаватель отравы.

Я холодею и изо всех сил вцепляюсь в его руку.

— Это ещё не всё! Императору вручили донос, обвиняющий меня в подготовке заговора с целью свержения власти. Якобы подкреплённый показаниями людей, арестованных тайной стражей. Хорошо, старик знает мою семью, да и меня самого с самого детства. Мой отец одно время воспитывался вместе с ним, тогда ещё наследником престола.

— Похоже, они что-то заподозрили, — в ужасе шепчу я.

Крепко обнимаю Ариса и целую его в щёку:

— Я тебя люблю! Я всегда с тобой!

— Ты сделаешь то, о чём я тебя прошу? — настойчиво спрашивает он.

Молча киваю.

Весь следующий день я сижу дома и занимаюсь шифровкой и расшифровкой секретной переписки Ариса. Вот до чего мы уже докатились. Везде и всюду подозреваем предательство и вероломство.

Что делать? Просто ума не приложу.

Ещё и Ригия... С ужасом представляю, что в один прекрасный день встречу её и увижу, как она почёсывает правый висок.

Даже смерть, пожалуй, лучше, чем стать марионеткой, безропотно

Арис сейчас во дворце. Разруливает историю с доносом. Надеюсь, у него получится вывести на чистую воду тех, кто это затеял.

В дверь стучится лакей:

— Госпожа, посыльный принёс вам письмо!

Открываю и прочитываю. Нет, только не это! Далия пишет, что её дочь вновь постиг приступ болезни и она лежит при смерти.

Велю немедленно заложить карету. Переодеваюсь и выхожу.

— В Ларенцу и поскорей! — приказываю кучеру и называю улицу, на которой стоит трактир Далии.

С нетерпением гляжу в окно, мимо которого проплывают изгороди особняков имперской знати. Надеюсь, я не опоздаю и сумею помочь.

Выскакиваю из кареты и, перепрыгнув через ступеньку крыльца, распахиваю дверь в трактир. Почему тут столько людей? Успеваю увидеть среди них белые, как мел, лица Далии и её дочери, после чего окружающее пространство взрывается яркой вспышкой и на меня обрушивается темнота.

Глава 55

Прихожу в себя и осознаю, что вокруг кромешная тьма. А ещё я нисколько не ощущаю собственного тела. Как тогда...

Неужели я умерла? Озираюсь вокруг в надежде увидеть проблеск света. Может, на этот раз меня туда пустят?

Мысль об Арисе заставляет содрогнуться от боли. Неужели всё кончено?

Внезапно моя рука натыкается на какую-то преграду. Пытаюсь ощупать гладкую поверхность, но почему-то разворачиваюсь и отталкиваюсь от неё. Теперь натыкаюсь на твёрдое спиной и головой.

Что происходит? Я жива или нет? Внезапно приходит осознание, что это, судя по всему, невесомость. Ещё и мутить начинает.

Вспоминаю последние события. Кажется, это козни Кароса. Неужели я попала на Блуждающую Звезду?

Пытаюсь зажечь магический свет, чтобы осмотреться, но у меня ничего не выходит. Ах да, они же экранируют эфирное поле...

В следующее мгновение моё тело стремительно наливается тяжестью и я больно шлёпаюсь на что-то твёрдое. Начинаю двигать руками и ногами и вскоре понимаю, что лежу в узкой и длинной капсуле. В ней нет и намёка на дверь. Да что там, её поверхность везде идеально гладкая и без каких-либо выступов. На меня накатывает паника.

Не успеваю её побороть, как потолок над головой начинает расходиться и внутрь проникает яркий свет, озаряя ровные серые стены.

Приподнимаюсь и сажусь. Озираюсь вокруг. Неподалёку стоят двое. Их тела выглядят отлитыми из металла, лица же вполне человеческие, самые обычные и нисколько не отталкивающие. Ну да, тот загорец ведь говорил...

Вот только подготовиться к такому всё равно невозможно. Меня начинает потряхивать.

— Приветствуем тебя, Избранная! Добро пожаловать в Обитель Владык!

Едва не хватаюсь за голову, потому что эти слова звучат именно внутри неё. Если бы я заранее не знала об этом, умерла бы от страха, наверное. Потому что подумала бы, что они способны читать мои мысли.

Загорец тоже сначала так думал. Лишь потом раги объяснили ему: чтобы они могли услышать, надо чётко сформулировать то, что хочешь сказать, и думать как бы вслух. И мне, значит, будут объяснять.

Он сказал, что раги не делали ему ничего плохого. Не оскорбляли даже. Вот только он изначально был настроен с ними сотрудничать. А что ждёт меня? Скоро узнаю...

— Встань и иди с нами! — это раздаётся так неожиданно, что я невольно прикладываю руку ко лбу. — Не бойся, мы не причиним тебе вреда!

Встаю и иду. Один шагает впереди меня, другой сзади. Оглядываюсь вокруг. На сером, наверняка металлическом, полу лежат ещё три таких же продолговатых яйцевидных капсулы, как та, из которой я вылезла.

Это точно беспилотники, ещё один человек туда точно не поместится, — соображаю я.

Чуть поодаль замечаю кое-что покрупнее. Как флаеры из фантастических фильмов, только без иллюминаторов. Но что толку, этим ведь надо управлять уметь.

Мне страшно. Аж сердце заходится. Неужели я вернусь домой марионеткой рагов? Буду беспрекословно выполнять их приказы, обрекая на смерть людей нашего мира?

А если откажусь, что они со мной сделают? Хорошо, если просто убьют. В голову лезут всякие ужасы. Аж ноги подкашиваются. Даже спотыкаюсь пару раз на ровном месте.

В стене перед нами начинает открываться проём и мы выходим в коридор. Странное тут освещение. Как будто сами потолок и стены светятся. Даже тени нет.

Самое скверное, что магия не работает. Вообще. А без магии я вряд ли смогу им противостоять.

Те, кто меня встретил, хоть и мужчины, выглядят довольно хилыми. Но проверять, насколько они сильны, не буду. Лучше притвориться покорной и как следует осмотреться.

В стене опять появляется дверь и мы сворачиваем в другой коридор. Ещё немного, и следующий проём открывается в небольшое помещение с мебелью футуристического вида, напоминающей самый обычный офис.

— Устраивайся удобно, Избранная! — произносит сидящий за небольшим столиком мужчина, указывая на кресло напротив себя. — Мы будем долго говорить!

Как ни странно, кресло действительно оказывается удобным. Как будто принимает форму тела.

— Я вижу, ты боишься. Напрасно. С тобой произошло самое лучшее в твоей жизни.

Почему они называют меня Избранной? — недоумеваю я. — По каким критериям меня выбрали? Или это просто форма манипуляции, попытка сыграть на тщеславии?

— Сейчас я объясню тебе, как разговаривать с нами. Мы, Небесные Владыки, пользуемся более совершенным способом коммуникации.

Мне, в общем, понятно. Загорец уже объяснил. Но приходится строить из себя дурочку, имитируя напрасные попытки думать вслух.

Спустя некоторое время позволяю себе сделать всё, как надо. Раг удовлетворённо кивает.

Как же они всё-таки похожи на нас, — не перестаю удивляться я. — Вот у этого лицо вполне себе симпатичное. Коротко подстриженные русые волосы, серые глаза. Если бы ещё не такой хилый был, то вообще выглядел бы очень привлекательным мужчиной.

Разве что странная одежда, словно панцирь, покрывающая тело. Выглядит, как будто из блестящего металла. Или это просто что-то вроде скафандра?

— Ты можешь называть меня Владыка Кор! — произносит он.

— Зачем я вам? — спрашиваю, наконец.

— Другие Избранные порекомендовали тебя. Ты можешь принести нам пользу!

Значит, всё-таки Карос, — соображаю я.

— Какую пользу? — выясняю дальше.

— Скоро ты вернёшься домой, к своей прежней жизни. Ты будешь помогать нам, а мы тебе. Мы усовершенствуем твоё тело. Продлим жизнь, избавим от всех болезней.

— Что я должна буду делать для вас? — решительно спрашиваю я.

— Совсем немного. Чаще всего ты должна будешь просто говорить с нужными людьми!

— Для чего?

— Давай обсудим это позже! А сейчас

Это что-то новенькое. Загорец о таком не рассказывал, — размышляю я. — Жаль, мы не успели освободить кого-нибудь ещё. Планировали ведь, когда Регина приедет. Возможно, смогли бы выяснить больше.

Поднимаюсь с кресла и иду за Кором. Прежние провожатые следуют сзади, чуть поодаль.

Опять коридор. Наконец, он поворачивает и расширяется. В стене открывается очередной проём. Вступаем в крошечное помещение.

Кажется, это лифт, — решаю я. Точно, дверь за нашими спинами схлопывается и возникает ощущение, что мы движемся.

Наверное, я должна испугаться. Ведь в мире Ноэрр такого не бывает. На всякий случай закрываю глаза.

Опять шагаем по коридору. Только он короткий и впереди сияет яркий, похожий на солнечный, свет. Наконец, мы оказываемся перед прозрачной стеной.

— Лишь немногие удостаиваются чести взглянуть на город Небесных Владык! — вещает Кор.

Глава 56

Передо мной открывается самое настоящее чудо. Мечта. Феерия. Именно так в моём прежнем мире пытались изображать города Светлого Будущего.

Он непредставимо огромен и кажется живым. Здесь нет ничего разрозненного, отдельно стоящего, но всё связано в цельную единую структуру, полную удивительного совершенства и гармонии.

Фантастические, воздушные, кажущиеся ажурными здания устремлены вверх. Такое чувство, что вот-вот оторвутся от земли и будут парить в небе.

Да ещё и зелень повсюду. Дивные висячие сады и просто небольшие террасы украшают причудливые здания до самого верха.

А над всем этим беспорядочно мельтешат маленькие летательные аппараты с прозрачными корпусами. Сквозь те, что приближаются к точке, где мы стоим, даже видны очертания сидящих внутри людей.

— Мы, Владыки Вселенной, не нуждаемся в каких-то там планетах, на которых обычно живут люди! — заносчиво произносит Кор. — Мы сами создаём их. Такие, какие хотим!

Зачем же они тогда висят над миром Ноэрр? — недоумеваю я. — Жили бы где-нибудь среди астероидов, из которых можно брать необходимые ресурсы. Ничего не понимаю! Попробовать спросить, что ли?

— Если вам не нужны планеты, почему вы обосновались именно над нашим миром? — аккуратно формулирую я и проецирую свою мысль таким образом, чтобы он мог её воспринять.

— Раги делают, что хотят, и не дают никому отчёта! Потому что мы сильнее всех!

Кажется, ему не слишком понравился мой вопрос, — решаю я.

— Этот город великолепен! Просто чудо, что люди могут сотворить такую красоту и совершенство! — совершенно искренне отвечаю я, пытаясь сгладить свою оплошность.

— Рад, что та прониклась нашим величием! Служить Небесным Владыкам — большая честь. И тебя сочли достойной. Совсем скоро ты получишь амулет, с помощью которого сможешь общаться с нами даже оттуда, снизу. Это поднимет тебя на недосягаемую высоту по сравнению с твоими соплеменниками, что копошатся в грязи и убогости, как жалкие черви!

— Вы были там, внизу? — спрашиваю я.

— Вот ещё! Это ниже моего достоинства, к тому же некомфортно и опасно.

От него просто фонит брезгливостью и презрением. Грустно, но, похоже, эти раги считают нас отсталыми дикарями. В какой-то мере даже заслуженно. Видят ведь, с какой лёгкостью большинство ведётся на манипуляции их ставленников.

Чудесным городом только любоваться, но как-то не до этого мне. Что будет, когда я откажусь от того, что он назвал амулетом? Вдруг они установят его насильно?

— Идём! — приказывает Кор.

Опять возвращаемся в тот футуристического вида офис.

— Я вижу, у тебя много вопросов! — замечает раг. — Ты узнаешь ответы после того, как получишь невидимый амулет!

— Я... боюсь, — отвечаю я.

— У тебя не будет никаких неприятных ощущений! — улыбается Кор. — Попутно ещё и тело слегка усовершенствуем. Твои сверстницы начнут увядать, а ты всё ещё будешь привлекать мужчин своей красотой!

Сижу и думаю, что ему на это ответить. Чтобы и отказаться, и не взбесить.

— Чего ты боишься? — настойчиво спрашивает раг.

— Если об этом узнают, например, тайная стража империи, у меня будут проблемы. Меня могут жестоко наказать за предательство!

— Смешно и нелепо! — бросает он. — Там, внизу, всё под нашим контролем. А если что-то пойдёт не так, ты сможешь позвать на помощь через свой амулет. Другие служители немедленно займутся этим и сделают всё, чтобы тебя выручить. Если не смогут они, мы сами вмешаемся.

А ведь врёт, — соображаю я, припоминая тех арестованных, у которых остановилось сердце. Мы для них — просто расходный материал.

— Можно мне подумать? — решительно спрашиваю я.

— Подумать? Можно, конечно. Но зачем?

— Просто это как-то... слишком неожиданно, — с трудом подбираю мысли.

— Хорошо, мы дадим тебе время подумать! — соглашается раг. — Только ты должна понимать, что мы не считаем целесообразным обеспечивать сомневающимся комфортные условия.

Ну вот и угрозы пошли. Мне страшно до жути. Но не могу же я согласиться! Что теперь будет?

С трудом заставляю себя выглядеть спокойной. Не хочу давать повода для презрения и злорадства.

Те двое, что встретили меня первыми, велят идти с ними. Опять лифт, только на этот раз мы спускаемся вниз, причём довольно долго. Получается, мы где-то под тем самым волшебным городом, который мне показали.

Узкий коридор обрывается в круглый зал. И тут я замечаю, что вдоль его стен стоят самые настоящие клетки, в которых находятся люди!

Не веря своим глазам, обвожу взглядом помещение. Пленников чуть больше десятка, и некоторые в обычной для мира Ноэрр одежде. Но большинство в костюмах ярко-оранжевого цвета.

Что здесь творится? У меня перехватывает дыхание. Идущий за мной раг подталкивает меня в спину.

Может, врезать ему посильнее, и бежать? В конце концов, я даже без магии не такая уж и беспомощная. Свалившиеся на меня приключения заставили стать крепкой и выносливой. А они вон какие хилые.

Но куда я побегу-то? И потом, у них наверняка есть какое-нибудь оружие. Судорожно перевожу дыхание и решаю пока не дёргаться. Надо узнать, как тут всё. Может, и товарищи по несчастью что-нибудь подскажут.

Одна из пустых клеток открывается. Непонятно как, замка там нет. Видимо, что-то дистанционное.

Видя моё замешательство, раги хватают меня под руки и толкают внутрь. Одна нога едва не проваливается между прутьями решётки. Дна внизу нет. Пытаюсь всмотреться, что там, но не вижу ничего, кроме кромешной тьмы.

Оглядываюсь вокруг. С одной стороны пусто, с другой замечаю распростёртую на полу тонкую фигурку в оранжевом костюме. Внезапно её голова с белокурыми растрёпанными волосами приподнимается и

Глава 57

Главное, Ригия жива! — соображаю я. — Может, вместе придумаем, как отсюда выбраться?

Мне хочется протянуть руки через решётку и прикоснуться к ней, но останавливаю себя. Ни к чему демонстрировать это рагам. Не хочу, чтобы нас разлучили.

Опускаюсь на сетчатый пол рядом со стеной, разделяющей меня с подругой по несчастью. Это просто ужасно! Даже сквозь платье решётка врезается в тело.

— И ты..., — тихо шепчет Ригия, почти не шевеля губами.

Киваю в ответ и спрашиваю:

— Давно здесь?

— Не знаю. Тут не понятно, когда день, когда ночь. Ты тоже боишься амулета?

Опять киваю.

— Правильно! Им нельзя верить! Они — исчадия зла!

Получается, она тоже их раскусила. Но как?

Опять накатывает страх. Может, раги сделали с ней что-то нехорошее?

Ёрзаю в напрасных попытках устроиться поудобнее.

— Через некоторое время привыкнешь и перестанешь замечать, — шепчет Ригия. — Это не самое страшное.

— Что теперь будет? — отчаянно шепчу я.

— Пройдёт время, и они позовут тебя опять. Уговаривать. Это повторится от одного до трёх раз. Потом... — она молча указывает рукой вниз.

— Что там? — спрашиваю я, изо всех сил всматриваясь в темноту.

— Смерть!

— Я ничего не вижу! — лепечу я.

— Туда сбрасывают все отходы. Увидишь ещё. А когда они понимают, что человек не согласится, нижняя решётка проваливается, и...

— Сколько раз ты была уже у них? — шепчу я.

— Два.

Не выдерживаю и протягиваю к ней руку. Ригия берёт её и сжимает крепко-крепко.

Долго сидим и молчим. Наконец, спрашиваю:

— Ты знаешь, что им от нас надо? Я не про нас с тобой, про наш мир вообще.

— Энергия инферно! — отвечает Ригия.

Это что? — недоумеваю я.

Что-то знакомое, кстати. Ещё в родном мире я где-то встречала это понятие. Пытаюсь вспомнить, но разум словно парализован.

— Им нужно, чтобы на Ноэрре творилось как можно больше зла! Чтобы люди страдали. Тогда возникают потоки особой энергии, ещё более тонкой, чем эфирное поле.

— И что они с ней делают?

— Не знаю точно. Возможно, просто получают удовольствие. А может, вообще жить без этого не могут. Их сложно понять. У нас нет многих слов, точнее, понятий, которые они используют.

— Но как ты это выяснила? — изумляюсь я.

— Ты владеешь ментальной магией?

— Да.

— Примени её, когда они будут рядом. Сможешь слышать их разговоры между собой!

— Но как? Они же блокируют эфирное поле!

— Я изучала ментальную магию. Ещё до того как... Хотела научиться подчинять чужую волю. Теперь стыдно... Так вот, её природа — несколько иная. Далеко не все маги ею в принципе владеют. Эфирное поле, конечно, её усиливает. Но она работает и без него.

Кажется, у меня сейчас мозг взорвётся. Обхватываю голову руками и растягиваюсь на полу.

Вот она, разгадка, которую мы так долго и безуспешно искали! Но что толку теперь? Да и что может изменить это знание?

Всё кончено. Раги действительно победили. Они не прекратят превращать наш мир в ад, пока не высосут его до дна. Потом отправятся в следующий.

А мой прежний мир? Я невольно дёргаюсь и подскакиваю. Даже боль от врезавшегося в тело металла не способна пересилить пронизывающий меня до костей ужас.

Большинство людей, да и вся официальная наука полагают, что войны обусловлены экономически. Конкуренция за ресурсы, рынки сбыта...

Но ведь это не так! Взять хоть то, что я видела своими глазами: Перелесск. Помню же, как Арис сетовал, что вспомогательные войска перебили почти всё мирное население, и это мешает империи восстанавливать порядок на завоёванной территории.

Логично же: чем больше людей — тем больше работников. Налогоплательщики опять же. Рынок сбыта.

Если исходить из экономической выгоды, воюющие стороны должны беречь мирное население, как зеницу ока. Просто потому, что это будущие подданные и источник дохода. Без людей никакие ресурсы не помогут. Никто не построит город, не вырастит и не приготовит еду. Наконец, не обслужит и не развлечёт.

И потом, убийства и жестокости к мирному населению противника невыгодны и даже опасны самим же воюющим. Ведь это сплачивает народ противника и усиливает сопротивление. А те, кто творит такое на войне, превращаются в преступников и психопатов и наверняка продолжат это и вернувшись домой, уже на собственных согражданах.

Но в реальности всё совсем иначе. Значит...

Прижимаю руки к лицу. Неужели раги действительно подмяли под себя всю Вселенную?

Да ну, глупости! Ведь в моём прежнем мире нет никакой Блуждающей Звезды. И в космос давно летают и ничего такого там не обнаружили.

Стоп! А ведь я интересовалась этой темой. И знаю о деградации и остановке прогресса в космических исследованиях. Что же стало причиной этого?

Вон, даже на Луне толком закрепиться не могут. А может, просто не позволяют?

Кажется, я схожу с ума. Какая-то безумная конспирология. Но нет же, ведь своими глазами...

А технологии могут отличаться. Почему бы не быть своим нюансам у каждой колонии рагов?

Но город? Он так прекрасен! Как вообще это может сочетаться?

Лицо становится мокрым от слёз. Всё бессмысленно и бесполезно. Я — просто жертва. Такая же, как Ригия. Ничем не лучше тех, кто закончил свой путь в захваченном имперцами Перелесске. Или на улицах Ларенцы, которые некому было защитить.

Впереди лишь тьма. Такая же, как та, что расстилается сейчас подо мной. Ждёт своей жертвы.

Внезапно слышится шум. Оглядываюсь и вижу, как вдоль клеток ползёт существо, напоминающее черепаху с прямоугольным панцирем и оставляет перед каждой какие-то предметы.

Это же самый настоящий робот! — соображаю я.

— Еда и питьё! — говорит Ригия.

Мне не до этого вообще. Но надо хотя бы попить.

Протягиваю руку и беру контейнеры, напоминающие пластик. В одном вода, в другом какие-то серые кусочки.

Вкус почти не ощущается. Но кое-как расправляюсь со всем, что принесли, а упаковку по примеру Ригии выбрасываю вниз, сквозь прутья решётки. Где-то в глубине зловеще вспыхивают зелёные огоньки.

Я не хочу туда! Не хочу умирать!

Глава 58

Проклятые раги знают своё дело. Прекрасно осведомлены, как устроены люди и используют это. И там, на Ноэрре. И здесь.

Окружающая нас обстановка постоянно меняется. То вдруг становится так холодно, что мы можем только дрожать. И двигаться, чтобы согреться, толком не получается, потому что

Иногда исчезает свет и наступает полная тьма, хоть глаз выколи, и сколько она длится, непонятно. Счёт времени окончательно потерян.

На нас обрушивается то невыносимая жара, то повышенная гравитация, при которой даже пошевелиться сложно, а железная решётка снизу буквально впивается в отяжелевшее тело.

Всё это медленно, но верно, подтачивает волю к сопротивлению. Изредка появляются раги и уводят с собой кого-нибудь из пленников. Большинство больше не возвращаются.

— Значит, они согласились на амулет! — говорит Ригия.

Если бы не она, не знаю, что бы со мной стало. Всё-таки мы поддерживаем друг друга. Как можем. Иногда просто плачем вместе.

— Я не выберусь отсюда! — отчаянно шепчет подруга по несчастью.

Пытаюсь её разубедить, но бесполезно. Я и сама уже не верю. Атмосфера тут совершенно гнетущая, словно высасывает из души всякую надежду.

Лишь воспоминание о моём счастье с Арисом заставляет хотя бы на время встрепенуться и начать думать, как же спастись. Но я стараюсь не вспоминать. Потому что это — слишком больно.

— Может, у тебя получится продвинуться дальше, чем удалось мне, — чуть слышно произносит Ригия. — Если не самой что-нибудь сделать, то хотя бы передать кому-то ещё.

Молча киваю.

— Эти раги, они на самом деле не настолько сильные и могущественные, какими хотят казаться, — рассказывает она. — Может, они раньше такими были. Но сейчас они ослабели. Они показывали мне свой город. И хвастались, что давно избавились от необходимости работать руками. У них своя магия, совершенно не такая, как у нас. Для неё не требуется эфирного поля. Раги просто создают искусственных существ, которые делают за них всё. Как эти черепашки, которые приносят нам еду. Там у них есть и такие, которые убирают грязь. Я видела. И ещё те, что делают разные вещи. Вместо ремесленников. И даже которые выращивают еду.

Роботы, — соображаю я.

— Когда они забирали меня отсюда в прошлый раз, я решила сопротивляться, — продолжает Ригия. — Они действительно оказались слабыми. Даже несмотря на одежду из металла. Представляешь, я одна сбила с ног двоих мужчин! Вот только их магия оказалась сильней.

— Ну-ка, расскажи!

Внимательно слушаю, как один из рагов направил на неё некий артефакт в виде жезла, после чего она долго не могла даже пошевелиться.

— Опиши, как выглядит этот артефакт! — прошу я.

На что я надеюсь? Даже если и смогу вырваться и убежать, я же не знаю здесь ничего. Какой смысл?

Так что же тогда? Покориться или молча ждать смерти?

Но эти раги... Сплошная загадка. Ведь они действительно достигли невероятного могущества. И чего им не живётся спокойно?

Мне невольно вспоминается строка детской песенки из родного мира: «вкалывают роботы, счастлив человек!» Вот только счастлив ли?

Разве счастливые будут упиваться энергией, что возникает в результате страданий и смерти множества себе подобных?

Но город? Как совместить это светлое, невыразимо прекрасное волшебство рагов с их омерзительной жаждой зла? Просто в голове не укладывается.

Опять лежу на вдавливающейся в тело проклятой решётке и думаю обо всём этом. Неужели и правда нет никакой надежды?

Робот-черепашка приносит еду. Беру контейнеры. Надо аккуратней, однажды уже уронила вниз тот, что с питьём и мучилась от жажды. Хорошо, Ригия поделилась. Правда, я не позволила себе сделать больше пары глотков воды, ведь её и так мало.

Просто сделай, что они просят! — мелькает у меня в голове. — Ты всё равно ничего не изменишь. Бесполезно, ведь всё уже решено.

Но как я посмотрю в глаза Арису? А Регине?

Опускаю взгляд в тёмную глубину подо мной. Неужели она станет последним, что я увижу?

Ещё не скоро! — утешаю я себя. И начинаю думать о Ригии.

Каково ей? Жутко даже представить. Тихонько просовываю руку сквозь решётку и касаюсь её плеча.

Сколько времени уже прошло? Неделя? Месяц? И... Арис? Что с ним сейчас? Мне становится страшно.

Он сильный, он справится! — говорю я себе. И опять вспоминаю, как мы были вместе. Ещё совсем недавно. Или давно?

Где-то в груди начинает колоть. Мне становится больно дышать.

Ну уж нет! Я всё равно буду вспоминать! Не позволю вычеркнуть это из моей жизни. Буду благодарна судьбе за наше яркое, хоть и такое короткое, счастье.

Меня клонит в сон. Это хорошо. Хоть ненадолго отключиться от всей этой жути. А может, даже повезёт и приснится что-нибудь хорошее. Правда, потом очень горько, когда очнёшься и осознаешь, где ты на самом деле.

Просыпаюсь от громкого крика. Что происходит? Подскакиваю и открываю глаза. Соседняя клетка пуста.

Ригия! Нет! Я даже не попрощалась! Успела ли она понять, что происходит?

Я бессильна что-либо изменить. Хоть бейся головой о металлические стены. До боли сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Опять ползёт черепашка с едой. Ригия больше никогда не поделится со мной.

Жую безвкусные ломтики вперемешку со слезами. Так надо. Зачем?

Опять смотрю вниз. В ушах всё ещё стоит тот отчаянный крик.

Звук шагов вырывает меня из оцепенения. Раги! За кем на этот раз?

Ноги, словно вылитые из блестящего металла, останавливаются напротив моей клетки.

Глава 59

Сердце бьётся как бешеное. Это может быть моим шансом!

Да кто ты, чтобы тягаться с ними — нашёптывает что-то в тёмной глубине сознания. — Ты не сможешь ничего изменить. Смирись и прими неизбежное!

Ну уж нет! — яростно сопротивляюсь я и заставляю себя вспоминать летящий по волнам корабль с белоснежными парусами, сильные руки Ариса, обнимающие меня, и его губы.

Кое-как выползаю на прочный пол круглого зала и встаю. Даже пошатывает с непривычки. Нет, не получится у меня ничего.

Но Ригия ведь смогла! Тем более, она вообще была одна. Она сделала больше, чем я!

Эти твари убили её. И я не имею права это забыть!

Путь наверх оказывается долгим. Мы поднимаемся в лифте, но совсем немного. Раги приводят меня в крошечную каморку и велят снять одежду.

Да что они себе позволяют? Пусть только попробуют до меня дотронуться!

Кажется, до них что-то доходит и они снисходят до объяснений:

— Ты грязная и должна вымыться и надеть другую одежду!

Чтобы не оскорблять своим видом взор Владык Вселенной? — так и подзуживает им ответить, но я сдерживаюсь.

Хотя вымыться и переодеться мне и вправду не помешает. После пребывания в клетке моё платье превратилось в грязные лохмотья.

Как

— Как же достало меня всё это, — мысленно жалуется один раг другому. — Надоели эти грязные и тупые недочеловеки!

Внутри вскипает ярость. Тебя бы в эту клетку хоть на недельку, посмотрела бы я!

Опять заходим в лифт. На этот раз поднимаемся дольше, выходим и шагаем по коридорам. Раги мысленно обсуждают какое-то развлекательное зрелище, которое ожидает их сразу после того, как закончат со мной. С трудом улавливаю смысл. У нас действительно нет таких понятий.

Но кое-что удаётся осознать. Похоже, отправив вниз, их за что-то наказали и они очень недовольны.

Меня опять встречает тот футуристического вида офис. Только вместо Кора за столом сидит какой-то рыжий парень. Его даже мужчиной не назовёшь, максимум — мой ровесник.

Впрочем, я могу ошибаться. В прошлый раз Кор говорил, что они живут очень долго и выглядят молодо. Даже меня этим соблазнить пытался.

— Здравствуй, Рения! Меня зовут Тан! — произносит рыжий.

Я просто молчу.

— Ну, что же ты? Присаживайся!

Опускаюсь в кресло. Настоящее блаженство после решётчатого пола клетки. Ну да, у них всё просчитано. Умеют они с людьми работать.

Мой взгляд скользит по разделяющему нас столу. Ага, вот и тот обездвиживающий артефакт, про который рассказывала Рения. А что это рядом с ним? Откровенно на пистолет похоже. Может, бластер какой-нибудь?

При желании не проблема до всего этого дотянуться. Почему они так беспечны? Может, специально? Да нет. Просто считают нас недоразвитыми.

Человеку из мира Ноэрр действительно не понять такие вещи. Ему и в голову не придёт, что это может быть оружием.

Всё-таки Регина была права, когда говорила, что у меня есть важное преимущество — знание технологий родного мира. Значит, я должна им воспользоваться!

Но ведь их тут трое. Наверняка поднимут тревогу. У меня нет шансов!

Да ведь мне нечего терять! Какая разница, как погибнуть, если это всё равно неизбежно? Так даже лучше, чем бессильно падать во тьму, захлёбываясь отчаянным криком.

Вот бы блокировку эфирного поля снять. Мы с Ригией не раз об этом говорили. Будь у нас магия, мы бы потягались с ними на равных. А что, если...?

Не успеваю додумать до конца, когда слышу вопрос Тана:

— Как ты себя чувствуешь?

Поднимаю взгляд. Ого, у него тоже веснушки! Как у меня. Мы чем-то похожи даже. Но при этом — злейшие враги.

Правда, он об этом не знает. Просто считает меня тупой и грязной недочеловечкой.

— Хорошо, — отвечаю я, изо всех сил стараясь скрыть обуревающие меня чувства.

— Думаю, ты не захочешь больше возвращаться туда, откуда тебя сейчас привели!

Вот что я должна ему отвечать? А, была — не была! На меня находит вдруг какой-то странный азарт:

— Нет! — решительно отвечаю я.

— Тогда ты должна принять амулет!

— Я боюсь!

— Чего?

— Магия... У меня были способности. Сильный дар, с помощью которого я могла лечить людей и защищать себя. Со мной что-то сделали, когда отправляли сюда, и теперь он исчез. Я боюсь, что ваш амулет окончательно лишит меня надежды его восстановить.

— Твой дар не исчез! И после получения амулета ничего плохого с ним не случится.

— Почему я должна вам верить? Если не могу теперь даже маленького огонька зажечь?

— Нам приходится создавать специальное поле, окутывающее Обитель Владык. Из-за этого люди снизу не могут пользоваться здесь тем, что они называют магией, — объясняет раг.

— Как такое возможно? — недоумеваю я.

— Кристалл с особой структурой получает энергию и производит нужное излучение.

Надо добраться до него и разрушить! — соображаю я. — Вот только как?

— Когда ты получишь амулет и спустишься на Ноэрр, твои способности опять вернутся к тебе, — уверяет Тан. — Так было с другими и будет с тобой!

— А вдруг вы меня обманете?

— Ты слишком недоверчива! Не уважаешь Небесных Владык! Возможно, тебе будет полезно ещё немного подумать. Там, внизу.

Нет! Не хочу я туда больше! В конце концов, зря, что ли, я училась на боевого мага? Повинуясь мгновенному импульсу, вскакиваю с кресла и хватаю со стола столь заинтересовавшие меня предметы.

Мне нечего терять! — втолковываю я себе. — Сегодня кое-что потеряют раги!

Глава 60

Краем глаза замечаю, как рыжий Тан поднимается со своего места. Те двое, у двери, кажется, ещё не поняли, что происходит.

— Не двигаться! Стоять! — мысленно кричу я.

В сочетании с ментальной магией это получается так громко, что раги хватаются за головы.

— Вот так и стойте! — добавляю уже потише.

Надеюсь, больше никто меня не услышал. Надо поаккуратней.

Тан делает выпад в сторону лежащего на столе предмета, похожего на обруч. Ах да, Ригия же рассказывала, что сами раги не пользуются амулетами. Для связи друг с другом они надевают специальные обручи. Лишь тогда, когда им это надо.

Чипы — для рабов, значит. Логично.

Ригия молодец, столько всего смогла выяснить! Нельзя, чтобы её смерть оказалась напрасной.

Надо же, как быстро я думаю сейчас, одновременно направляя на рыжего рага штуку, похожую на бластер. Похоже, это действительно что-то опасное, вон как задёргался!

Забавно видеть растерявших свою спесь Небесных Владык, в страхе вжимающихся в стены. Не ожидала даже.

— Ты пожалеешь! — чуть слышно выдаёт Тан.

Шевелю перед ним так напугавшим его оружием и отвечаю:

— Мне нечего терять, ясно тебе?

Те, что у дверей, похоже, вообще не в состоянии разумно соображать. Ментальная магия всё-таки позволяет считывать такие вещи. Как бы не запаниковали и не начали чудить.

Отступаю к стене, чтобы хорошо видеть всех и навожу на одного обездвиживающий жезл. Эргономичная штука! Прямо под большим пальцем ощущается удобная чуть шероховатая кнопка, на которую я и нажимаю.

Раг молча сползает по стене и валится на пол, как безвольная кукла. Ригия говорила, что оцепенение длится довольно долго, и проходит не сразу. Вот и прекрасно!

Проделываю то же со вторым. Может, и зря, но я боюсь не справиться. Один на один — проще.

— Не убивай! — это уже даже не просьба, а мольба.

И без того бледное лицо Тана приобретает сероватый оттенок.

Да где же их хвалёная сила? — недоумеваю я. — Просто иллюзия, что держалась на страхе и невежестве!

Но Ригия...

— Пошли к тому кристаллу, который блокирует магию! — заявляю я.

— Обещай, что не убьёшь меня!

— Обещаю! В отличие от вас мы не получаем удовольствия от чужих страданий и смерти!

Раг медлит.

— Ну? — нетерпеливо спрашиваю я, потрясая бластером.

Медленно, боком, по стеночке Тан движется к выходу, не сводя с меня полных ужаса глаз.

— Позовёшь своих — умрёшь первым! — произношу я.

Я знаю, что сделаю это. Потому что Ригия...

— Я не... Я правда не... — сбивчиво лепечет несостоявшийся Владыка.

Хоть бы не наткнуться на кого-нибудь из них, думаю я, шагая по коридору.

Вот, наконец, и лифт.

— Держи руки перед собой и не трогай ничего! — приказываю я после того, как кабина приходит в движение.

Если она застопорится, я действительно выстрелю. Буду стоять до конца. Заберу с собой побольше тварей.

Похоже, раг чует моё настроение. Вон как сжался в углу. Аж голову в плечи втянул.

Как же долго мы спускаемся. Кажется, ещё глубже того зала с клетками. Надеюсь, раг не обманет. А если обманет — умрёт.

— Это здесь, — чуть слышно произносит Тан. — И ты обещала!

— Не бойся, я держу своё слово! Если, конечно, ты не обманул!

Перед нами открывается небольшой зал, в центре которого мерцает голубым огромный кристалл. Красивый, как драгоценный камень. Он окружён защитной оболочкой, напоминающей стекло.

— Отключи его! — требую я.

— Не могу! Для таких операций нужны ещё двое с ключами доступа!

— Тогда просто открой!

— Я не знаю, как! Тем более это выполняется не людьми.

Пинаю ногой стекло. Никакого эффекта.

Что ж делать-то теперь?

Раг вертит головой и потихоньку отступает в сторону коридора, откуда мы вышли.

— Стоять! — окрикиваю его, поводя бластером.

Точно, надо им попробовать! Нажимаю кнопку, опять же на удивление удобно ложащуюся под палец. Вспышка, и никакого эффекта.

Упрямо повторяю ещё и ещё. Бью в одно место. Вот и трещина, наконец, пошла. Ну-ка, ещё разочек! Есть!

Вновь пинаю стекло ногой. Здоровенный кусок падает на пол. Шагаю к кристаллу и изо всех сил толкаю обеими руками. Он валится набок и тянет за собой несколько переплетающихся проводов.

Опять применяю бластер. На этот раз полыхнуло так, что едва успеваю отскочить.

Перепуганному рагу всё-таки удаётся сбежать. Но своё дело он сделал. Проверяю доступность эфирного поля. Яркая вспышка магического пламени озаряет зал.

Под потолком начинает мигать красный свет и раздаётся противный гудящий звук. Наверное, сигнал тревоги.

Ну и пусть! С помощью магии разрушаю в пыль проклятый кристалл и несусь к лифту. Вот только смогу ли я им воспользоваться?

А вот и Тан. Надо же, не уехал ещё!

— Пощади! — охвативший его ужас просто зашкаливает.

— Успокойся! — бросаю в ответ. — Веди туда, где клетки!

Надеюсь, успеем. Боюсь, они решат на всякий случай расправиться с пленниками.

— Освободи всех! — требую я.

Тан водит рукой по какой-то панельке и двери клеток распахиваются.

— Выходите скорей! — кричу я.

В следующее мгновение из коридора выскакивает гигантский паук. Швыряю в него испепеляющий магический импульс. Раскалённые ошмётки летят во все стороны. Это был всего лишь робот.

— Боевые маги есть? — взываю я.

Ко мне подходят четверо. Совместными усилиями отбиваем ещё парочку атак.

Оглядываюсь на Тана, сидящего на корточках под панелью управления. Похоже, он сейчас в обморок хлопнется. Кое-кто из пленников бросает на него угрожающие взгляды.

Надо решать, что делать дальше. Захватить Блуждающую Звезду мы точно не сможем. Слишком уж она огромная. Я ведь видела тот город, что над нами. Да, раги не владеют магией, но их слишком много.

Внезапно меня осеняет и я подскакиваю к Тану:

— Что будет, если опустить ваш город на поверхность Ноэрра?

Глава 61

— Это... технически невозможно! — запинаясь, произносит раг.

— Почему?

— Когда Обитель опустится ниже определённого расстояния до Ноэрра, начнётся неконтролируемое падение!

Не нравится мне этот вариант. Я, конечно, понимаю, что наши жизни — очень даже адекватная плата за уничтожение Блуждающей Звезды. Но город...

И потом, там же наверняка есть дети. И просто обычные мирные люди. Скорее всего, их большинство даже.

Да и куда она упадёт, неизвестно. Вдруг на населённые места?

Как ни крути, нельзя переступать через такие вещи. Это и есть та самая грань, которую недопустимо пересекать ни при каких условиях. Иначе просто перестанешь отличаться от тех, кто наслаждается энергией инферно.

Но ведь там, где бессильна техника, на помощь приходит магия! — соображаю я.

Вот только я не справлюсь. Даже вместе с другими попавшими сюда магами. Тут нужны совсем другие силы.

Велю магам стоять на страже и начинаю открывать портал. Если Звезда сейчас не над противоположной стороной Ноэрра, возможно, у меня получится дотянуться до Регины.

Увы, ничего не выходит. Подхожу к Тану и спрашиваю, над чем сейчас пролетает их Обитель.

Он бросает взгляд на панель на стене и протягивает к ней руку. Водит пальцами и показывает мне небольшой экран. Я узнаю внизу очертания континента, большую часть которого занимает Дорийская империя.

Значит, у меня должно получиться. Пробую опять, но портал упорно не желает открываться. Видимо, мало у меня ещё силы. А, может, стресс и лишения последнего времени повлияли.

Как же быть-то? Раги ведь не дураки. Наверняка усердно думают сейчас, как справиться с горсткой бросивших им вызов безумцев.

А если с Арисом попробовать? Ведь мы уже устанавливали связь через эфирное поле, хоть и на небольшом расстоянии.

Сосредотачиваюсь и погружаюсь в те ощущения. Моя душа буквально рвётся к нему. Увидеть бы хоть на миг. Услышать, коснуться.

Где-то там, вдалеке, появляется крошечная сияющая точка. Я чувствую его! В следующее мгновение в воздухе вырисовывается туманный сгусток портала.

Вижу такое родное, но бесконечно далёкое лицо. Посмотрим ли мы ещё когда-нибудь глаза в глаза друг другу? Мне надо сказать ему так много, а горло сжимает спазм.

— Света! — его голос мгновенно развеивает опутавшие меня отчаяние и усталость.

— Помоги опустить на землю Блуждающую Звезду! — прошу я и начинаю объяснять, как это нужно сделать.

— Какого она размера? — слышится вдруг взволнованный голос Регины.

Она тоже там? Да если мы возьмёмся все вместе, у нас точно получится!

— Какого размера ваша Обитель? — встряхиваю вконец оторопевшего рага.

Его ответ оказывается

— Используй меры Дорийской империи! — требую я.

— Я не могу... нужно делать расчёты, — почти неразборчиво произносит он.

— Ну так делай прямо сейчас! Иначе разобьёмся все вместе!

Пальцы Тана скользят по экрану. Скорей же! Проклятая Звезда несётся слишком быстро и скоро выйдет из области, где возможна связь с помощью портала.

Наконец, он называет цифру. Ничего себе, она больше, чем Ларенца!

Портал начинает мутнеть и я выкрикиваю внутрь то, что сообщил мне раг. Связь окончательно разрывается. Надеюсь, они успели расслышать.

Когда ваша Обитель вновь появится над континентом Дорийской империи? — спрашиваю я.

— Через два часа, если не сменят курс!

Вот только сможем ли мы продержаться эти два часа? И что будет, если они его сменят?

— Что ты собираешься сделать? — озабоченно спрашивает раг.

— Да ничего особенного. Просто спустим вашу Обитель с небес на землю!

— Мы разобьёмся! — панический вопль буквально вламывается в моё сознание.

— Наша магия поможет избежать катастрофы!

— Это невозможно!

— Успокойся уже! Сами ведь виноваты! Пришли в чужой мир, начали стравливать жителей друг с другом...

— Так ведь они сами соглашались! — перебивает меня раг. — Всё происходило исключительно с добровольного согласия! Это наш принцип! Те колонии, которые ещё давно пытались действовать грубой силой, плохо кончали! Мир так устроен, понимаешь? Законы у него такие. Лучшие умы думают, как их обойти, но пока не выходит.

Только бы у нас вышло посадить её, — мечтаю я. — Чую, узнаем тогда много интересного!

Из коридора доносится скрежет. Тан закрывает руками голову и его тело сотрясается отчаянными рыданиями.

Вместе с другими магами выходим навстречу новой опасности. Опять роботы! Противостояние технологий и магии вновь заканчивается в пользу последней.

Подхожу к дрожащему рагу и спрашиваю:

— Почему на нас нападают только машины, а не люди?

Добиться ответа удаётся не сразу. Чтобы привести Тана в чувство, мне даже приходится применить целительскую магию.

— Владыки никогда не идут туда, где опасно! — разбираю, наконец я. — Для этого существуют машины. Либо чужие, согласившиеся нам служить!

Какие же они мерзкие, — не могу не думать я. — Неужели все такие? Но кто тогда построил тот прекрасный город? Ах да, роботы...

Но кто-то же его придумал? Тот, кто это сделал, точно не был таким ничтожеством!

Кажется, у меня сейчас мозг взорвётся. Хоть бы посоветоваться с кем. С Арисом, или с Региной.

Что делать с Блуждающей Звездой и её населением? Понятно, что оставлять так, как есть, нельзя. Они восстановят блокирующий эфирное поле кристалл и вновь станут недосягаемыми. Опять будут пакостить Ноэрру.

Не вижу я других вариантов, кроме как опустить их на землю и следить, чтобы больше не вредили. Ещё и их самих придётся защищать от разгневанных жителей. Ой, что будет... Страшно даже представить.

Бедный Арис. И мне тоже достанется. Плакали наши счастливые денёчки!

Вот ведь размечталась, — укоряю я себя. — Ты сделай сначала!

Как же мне страшно! Просто до безумия. Принимать такие решения — точно не моё. Вот только деваться некуда.

Чувствую, как что-то касается моего сознания. Кажется, Арис пытается установить связь. Собираю все силы, чтобы проткнуть пространство на таком огромном расстоянии. Знаю, те, кто с другой стороны, тоже сейчас стараются.

Вот, наконец, проявляется портал.

Я должна быть сильной и спокойной, — увещеваю себя. — Ему тоже трудно.

Изо всех сил пытаюсь улыбаться. Вот только вместо ответа на мою улыбку во взгляде Ариса лишь тоска и отчаяние. Что происходит?

— Мы с Региной всё просчитали, — с отчаянной решимостью произносит он. — При всём желании даже у нас не хватит сил справиться с таким огромным объектом. Единственный шанс — использовать собственные механизмы Звезды, благодаря которым она движется. В сочетании с ними вполне возможно, что удастся. Но гарантировать это... нельзя.

Глава 62

До меня доходит смысл сказанного Арисом и улыбка сползает с лица. Вглядываюсь в суровую складку, прорезавшую его лоб. В глаза смотреть не получается. Страшно.

Держусь из последних сил. Мне никто не поможет. Ни он, ни Регина. Они хотят, я знаю. Но не могут. И тоже страдают.

— Я тебя люблю! — вопреки всему произношу я.

Потому что это правда. Это то, что у меня осталось. То, что всё ещё держит и не даёт упасть и сдаться.

— Я тебя люблю! — словно далёкое эхо, отвечает Арис.

Мы всё ещё видим друг друга. И будем видеть ещё некоторое время, пока Блуждающая Звезда несётся над Дорийской империей.

К чему слова? Может, мы видим друг друга в последний раз? Изо всех сил пытаюсь запечатлеть любимые черты. Здесь и сейчас, в каждой мелочи. Пусть даже это будет последним, что я увижу.

— Я не сдамся, слышишь? — шепчу я.

— Не сдавайся никогда! — отвечает он.

Портал подёргивается мутной пеленой.

— Жди меня через два часа! — отчаянно кричу я, провожая взглядом исчезающее лицо любимого.

Нахожу взглядом Тана. Он съёжился на полу. Голова опущена и плечи дрожат.

— Кто у вас главный? — решительно спрашиваю я.

Раг молчит, и мне приходится его хорошенько встряхнуть.

— Они не станут с тобой разговаривать! — наконец, отвечает он.

— Что будет, если я прямо сейчас разрушу изнутри оболочку вашей Обители? — спрашиваю я.

— Мы все умрём!

— Веди к тем, кто управляет движением! — настаиваю я.

— Это бесполезно!

— Делай, что говорю!

Для большей мотивации зажигаю перед ним яркий всполох магического пламени.

Раг поднимается на ноги и, пошатываясь и держась за стену, тащится вдоль коридора. Мы устремляемся следом.

— Мы не сможем подняться, — в ужасе произносит Тан, когда мы подходим к лифту. — Отсек, где мы находимся, уже изолирован от остальных!

Меня саму прошибает страх. Вдруг они нас уничтожат сейчас?

— Хочешь жить — веди туда, где этот отсек соединяется с соседним!

Опять трясу рага за плечи, чтобы хоть как-то привести в чувство. Вот бы сюда то волшебное зелье Регины! Оно бы и мне сейчас не помешало, если честно. Заставляю себя думать об Арисе и это помогает взбодриться.

— Здесь перекрыто всё! И чтобы открыть, нужен ещё кто-то с Ключом доступа! — объясняет раг.

— И без ключей справимся! — отвечаю я и разбиваю с помощью магии массивную плиту, блокирующую наш отсек.

Ох, Регина, если

— Что ты хочешь сделать? — спрашивает раг.

— Использовать двигатели Обители совместно с магией, чтобы обеспечить мягкую посадку!

— Это невозможно!

— Ты, кажется, не понял, что всё уже решено! Вы больше никогда не сможете вредить Ноэрру!

Тан горестно вздыхает и плетётся дальше. Мне опять становится не по себе. Вдруг здесь не все такие, как он? Что будет, если я столкнусь с сопротивлением?

Да, Ригия говорила, что они слабые. Но можно ли рассчитывать, что прямо все до единого?

Что мне делать? Если они не согласятся с моим требованием посадить Блуждающую Звезду на поверхность планеты, то хороших вариантов и нет. Сдаться и оставить всё как есть, обрекая Ноэрр на дальнейшие страдания и бедствия, благодаря которым раги черпают энергию инферно?

Уничтожить их Обитель? Да если бы это был какой-нибудь военный корабль, у меня бы ни малейших сомнений не было. Но убивать целый город с мирными жителями?

Что выбрать?

Нет, надо однозначно спустить на землю этих рагов, называющих себя Небесными Владыками! Но как заставить их захотеть этого? Думай же!

Наконец, меня осеняет. Надо испортить здесь что-нибудь, не нарушив работу двигателей. И в то же время, чтобы дальнейшее пребывание на орбите стало невозможным. Какую-нибудь систему жизнеобеспечения, в общем.

В голову приходит прочитанная ещё в родном мире научно-популярная статья про терморегуляцию в космосе. В условиях атмосферы всё без проблем охлаждается движением воздуха. Но здесь, на орбите — вакуум, надёжнейший изолятор, создающий эффект термоса. Поэтому для космических аппаратов приходится строить сложные системы охлаждения, отводящие избыточное тепло с помощью излучения.

Вот их-то и надо разрушить! Тогда у жителей Блуждающей Звезды не останется иных вариантов, кроме посадки на поверхность Ноэрра.

Понимаю, что подвергать множество людей, хоть даже и рагов, опасности — это уже где-то на грани. Но перед глазами опять встают разгромленный Перелесск и улицы Ларенцы после мятежа. Я должна это остановить!

Никогда прежде я не задумывалась, что ощущают те, кто облечён властью и вынужден принимать столь тяжкие решения. Это просто невыносимое бремя!

— Покажи, как устроена ваша обитель! — приказываю Тану.

— Ты всё равно не поймёшь!

— Значит, будешь объяснять!

Другие маги стоят на страже, пока раг открывает мне на экране схему Блуждающей Звезды.

— Где излучатели тепла? — спрашиваю я.

Тан молчит и смотрит на меня очень странным взглядом.

— Ну же! — нетерпеливо восклицаю я.

— Ты кто вообще? — откровенно испуганно спрашивает он.

Ага, сообразил, наконец, что жители Ноэрра не могут знать таких вещей.

— Не твоё дело, просто отвечай на мои вопросы! — решительно обрываю его.

Раг тыкает пальцем в экран.

— Теперь объясни, как это работает! Это ведь теплоноситель, так? — показываю на пучки труб, выходящих к тому месту, что он только что показал.

Несчастный кивает. И дрожит, как будто перед ним материализовался самый настоящий монстр.

Интересно, за кого он меня принимает? Я даже не знаю, есть ли у рагов какие-нибудь враги.

Глава 63

— Теперь веди меня вот сюда! — показываю на экране нужное место.

Окидывая меня полными ужаса взглядами, поникший и ссутулившийся раг сворачивает в один из коридоров.

Навстречу опять выскакивают роботы. Но двое идущих впереди магов справляются даже без моей помощи. Уже наловчились.

Вот и нужное мне техническое помещение.

— Я не смогу открыть эту дверь! — отчаянно произносит Тан.

Аккуратно разрушаю преграду с помощью магии. Делаю шаг внутрь и сплетаю защиту. Потому что где-то на грани восприятия ощущаю движение.

Это уже на уровне рефлекса. Вбито в меня сначала в магической академии, потом Региной.

Шаг, ещё шаг. Надо сориентироваться, как нарушить систему теплообмена, не подвергнув опасности никого из присутствующих.

Внезапно рядом со мной вспыхивает яркое пламя. Магическая атака? Да нет, всего лишь выстрел из бластера. Это не страшно, моя защита удержит.

Из-за стоящего в помещении оборудования на меня выскакивает ещё один раг с бластером наперевес. Даже без защитного костюма. В обычной одежде, явно рабочей, напоминающей комбинезон.

Рисковый парень! Обездвиживаю его пространственной магией и уничтожаю оружие.

— Успокой своего соотечественника! — приказываю Тану. — Объясни, что я не собираюсь его убивать, если сам нарываться не будет!

Обхожу оборудование, размышляя, как эффективно и безопасно вывести его из строя. Заодно слушаю с помощью ментальной магии весьма примечательный разговор:

— Как ты мог? Допустить такое! — буквально разрываясь от ярости, спрашивает лежащий на полу раг, что пытался на меня напасть.

— Она угрожала меня убить!

— Без тебя они бы сюда не пришли! Просто не выбрались бы. Да лучше бы ты умер!

— Почему это я должен умирать? — возмущённо отвечает Тан. — В отличие от тебя, у меня высокий рейтинг!

Кажется, поняла, что нужно сделать. С той, наружной стороны оболочки. Просто сжечь излучатели тепла. При всём желании быстро такое не восстановить.

Опять зову магов и прошу взять на себя наблюдение за обстановкой:

— Мне нужно полностью сосредоточиться! Очень тонкая работа!

Вот и всё. От напряжения дрожат руки. Подхожу к рагам и освобождаю того, в рабочем комбинезоне.

— Как тебя зовут? — спрашиваю его.

— Сет! — кажется, сам не понимая, почему, отвечает он.

— А меня Света! — совершенно доброжелательно отвечаю я.

Сет обводит взглядом помещение и вскакивает. Несётся к какой-то непонятной установке и кричит так, что едва голова не лопается:

— Что ты наделала? Через несколько часов начнутся необратимые изменения!

Он кидается к Тану и яростно его трясёт:

— Ты должен немедленно объявить общую тревогу!

— Ничего он не объявит! — обрываю я. — Вам в любом случае придётся опуститься на поверхность Ноэрра!

Сет хватается за голову и беспощадно лохматит свои русые волосы. Устремляет на меня пронзительный взгляд светло-карих глаз и говорит:

— Ты только что обрекла на смерть почти сто тысяч человек!

— Никого я не обрекла! Если использовать двигатели Обители совместно с нашей магией, вполне реально совершить мягкую посадку!

На лице рага отображается крайнее, абсолютное недоумение. Задумался так, что это видно невооружённым глазом.

— Ты ведь... не с Ноэрра?

— Допустим! — отвечаю я.

— Зачем? — в его вопросе ощущается самая настоящая боль.

— Затем, что вы больше не будете качать из этого мира энергию инферно!

— Ты ничего

— Это мы ещё посмотрим!

— Люди везде одинаковые! Ну, почти... Им так проще, понимаешь? Думать и решать самим — тяжело. Им хочется, чтобы пришёл кто-то большой и умный и сказал, как надо!

— Это вы-то большие и умные? — усмехаюсь я, кивая на Тана.

Сет опускает взгляд. Об этом можно спорить до бесконечности. Но не сейчас!

— Время-то идёт, между прочим! — стараясь звучать непринуждённо, замечаю я. — Скоро здесь станет слишком жарко!

— Боюсь, нам уже нечего терять, — произносит Сет.

— Ты только что упомянул про сто тысяч человек!

— Большинство не в состоянии защитить даже самих себя! — в его словах чувствуется самое настоящее отчаяние.

— Да никто вас убивать не собирается! — возмущённо отвечаю я. — Хотя некоторые явно заслужили. Показать бы тебе результаты деятельности ваших марионеток с амулетами...

— Почему я должен тебе верить?

— Хорошо, имперскому маршалу поверишь? — спрашиваю я.

Уточнив расположение Звезды, открываю портал.

Арис выглядит смертельно уставшим. Да что там, даже Регина на себя не похожа. И место, где они находятся, совершенно незнакомое. Что у них происходит?

— Раги боятся, что с ними расправятся после посадки на Ноэрр! — говорю я.

Сет в изумлении таращится в портал. Кажется, не верит своим глазам.

— Мы подобрали место рядом с Ларенцей. Ирские луга, ты знаешь, где это! — отвечает Арис. — И даже подготовили стражу для оцепления! Скажи ему, что мы — не они!

— Пусть император подтвердит! — раздаётся в моей голове голос Тана.

— Они хотят слово императора! — отвечаю я.

— Подожди!

К порталу подходит Регина и принимается выяснять некоторые характеристики Обители и возможную траекторию посадки. Мне остаётся только порадоваться, что Сет впечатлился и пошёл на контакт. Потому что без его помощи я не смогла бы ответить на её вопросы.

Арис возвращается в сопровождении высокого сурового старика. С трудом узнаю императора. Вживую не видела, а портреты передают его внешность не совсем адекватно.

— Что он сказал? — спрашивает Сет у Тана, который, похоже, владеет языком Ноэрра.

— Обещает неприкосновенность!

— Всем или только Высшим?

— Откуда я знаю?

Уточняю сама у императора. Вопиющее нарушение этикета, однако!

— Говорит, что всем! — пересказывает Тан.

Тем временем Блуждающая Звезда перемещается за пределы зоны досягаемости и портал схлопывается.

— Что будем делать? — спрашиваю Сета.

— Алари! Моя Алари! — отчаянно взывает он. — Она не должна умереть!

— Никто не должен умереть! — поправляю его я.

Глава 64

— У нас слишком мало времени! — восклицает Сет. — Придётся искать обходные пути.

— В смысле? — недоумеваю я.

— Обращаться к Высшему Совету — значит, не успеть! Нам осталось десять-двенадцать часов до катастрофы! И сколько времени займёт спуск, даже с этой вашей силой, неизвестно!

— Если что, подскажешь, что нужно сделать, кто-нибудь из нас поддержит технику магией! — предлагаю я.

— Я понял. Мы тоже кое-что сможем. Вот только...

— Что «только»? — переспрашиваю я.

— Я тебе не верю! Твоим обещаниям, и твоего императора тоже.

— Значит, погибнем вместе, только и всего! — язвительно усмехаюсь я. — В конце концов, это тоже вариант избавления от вашего влияния на Ноэрр, хоть и не самый лучший!

Он опасливо косится на Тана, потом говорит мне так тихо, что его слова едва вырисовываются в моём сознании:

— Есть один человек, не из Высших, просто техник. Он владеет такой штукой... короче, определяет, врёт человек или говорит правду. Это точно работает, мы проверяли. Ты должна с ним пообщаться. Только этому не говори ничего!

— Что это такое? — так же тихо спрашиваю я.

— Мы сами не знаем. Не стали выносить это из нашего круга. Кто знает, как Высшие отреагировали бы... Человек-то хороший, зачем ему проблемы?

Задумываюсь. Возможно, это ментальная магия. Хитрая уловка против меня? Или он действительно хочет удостовериться, что я не лгу?

Похоже, придётся довериться. Слишком уж мы зависим друг от друга. И слишком много жизней зависят от исхода нашего общения.

— Я согласна, но приму меры предосторожности! — отвечаю я. — Кроме меня здесь есть другие маги.

— Я позову его, он не так далеко!

Примерно через четверть часа к нам присоединяется ещё один раг в рабочем комбинезоне.

Он окидывает стоящего в уголочке Тана совершенно убийственным взглядом, состоящим из ненависти пополам с презрением.

— Ну что, допрыгались? — слышу я его обращение к Сету. — Многие предупреждали, что система безопасности никуда не годится! И я в том числе. Но у Высших как всегда нет ресурсов!

— Его зовут Рам! — говорит мне Сет.

— Очень приятно, — отвечаю я. — Только у нас мало времени. Давайте сразу к делу!

— Откуда ты знаешь про наши технологии? — спрашивает раг.

— Я думала, тебя больше волнуют гарантии безопасности! — недоумеваю я.

— И это тоже! Но сначала я должен разобраться!

— Хорошо! Я — из другого мира, в котором люди уже осваивают космос.

— Как ты сюда попала?

— Я не сама попала. В смысле, не моё тело. Только душа. Вселилась в девушку, которая умерла на Ноэрре.

— Или не врёт, или сама искренне в это верит! — замечает Рам.

— Что случилось с твоим телом в прежнем мире?

— Оно умерло! — коротко пересказываю свою историю, не умалчивая и о той роковой ошибке.

— Как такое возможно? — недоумевает Сет. — Сознание не может существовать без какого-либо носителя!

— Это ещё почему? — возмущённо парирую я. — А как же закон сохранения материи и энергии? Если он работает с грубыми вещами, почему бы не сохраняться более тонкой субстанции, именуемой душой?

— Тогда почему оттуда никто не возвращался?

Пожимаю плечами:

— Откуда я знаю? Может, там так хорошо, что не хочется! Но скорее всего это просто не полезно для живых. Точное знание о посмертии может помешать нам делать свободный выбор!

— То, что она говорит, многое меняет, — задумчиво и даже почти растерянно произносит Рам.

Я не даю ему развить мысль:

— Сейчас не самое подходящее время для философских дискуссий!

— Согласен! — поддерживает меня Сет. — Так что насчёт гарантий

— Лично я сделаю всё, чтобы их обеспечить! — отвечаю я. — Мой супруг, имперский маршал — тоже. Император — тут я не могу стопроцентно гарантировать. Но у моего мужа достаточно силы и авторитета, чтобы на него повлиять.

— Не слишком утешительно, но зато честно, — грустно произносит Рам. — Впрочем, у нас нет другого выхода.

— У тебя получится перехватить контроль над управлением? — озабоченно спрашивает Сет.

— У этого должен быть Ключ! — Рам кивает на стоящего в сторонке Тана.

— А управлять двигателями сможешь?

— Естественно! Кто, по-твоему, меняет курс? Те, что сидят в красивых скафандрах в креслах центра управления, только приказы отдают!

Я дёргаюсь оттого, что Сет срывается вдруг с места и куда-то бежит.

— Не бойся, просто надо кое-что наладить! — доносится до меня. — Твой совершенно чудовищный вандализм уже привёл к некоторым проблемам!

Наконец, настаёт время очередного открытия портала.

— Самое главное — не сорваться в свободное падение, когда мы будем на недоступной для ваших магов стороне Ноэрра! — объясняет Рам.

Вот и всё. Через час Блуждающая Звезда начнёт свой спуск с неба на землю.

Чувствую, как у меня дрожат ноги. Вот прямо на пол бы сейчас села. А ещё лучше легла. Но нет, впереди ещё слишком много дел. Хватит ли у меня сил?

— Можно водички попить? — спрашиваю у Сета.

— Сейчас! — отвечает тот. — У меня даже кое-что получше есть — энергетический напиток!

Раг открывает упаковку и отпивает пару глотков:

— Чтобы не боялась, что я тебе отраву подсунул!

— Спасибо! — отвечаю я и опустошаю всё до дна.

Напиток действительно помогает сохранить бодрость до следующего открытия портала.

— Нам надо провести небольшой эксперимент, — говорит Рам, а я перевожу Арису и Регине. — На следующем витке вам придётся вмешаться с вашей магией, потому что мощности двигателей не хватит. Давайте посмотрим, что вы можете!

После закрытия портала раг делает какие-то расчёты, и, наконец, заявляет, вытирая пот со лба:

— Думаю, проскочим! Даже не представлял, что люди на такое способны!

После этого спуска у меня наверняка появятся седые волосы. Потому что два раза мы едва не срываемся в свободное падение.

А когда их правители замечают смену курса, нас принимаются атаковать целые полчища роботов. Магия, конечно, с ними справляется, но ведь и сил отнимает много.

Мы всё-таки это сделали! Блуждающая Звезда занимает отведённое ей место на Ирских лугах.

Вместе с Рамом и бывшими пленниками иду к шлюзу. Еле ноги от усталости переставляю.

Да нет, ничего ещё не позади, — грустно думаю я. — Похоже, всё только начинается...

Глава 65

Сжимаю в руке электронный обруч, что вручил мне Сет. С его помощью буду держать с ним связь. А может, и не только с ним. Кое-кто из Высших наверняка тоже захочет с нами пообщаться. Но это потом.

Шлюз Звезды открывается и в глаза бьёт живой солнечный свет. Ещё несколько шагов, и под ногами зелёная трава. Сколько раз я была уверена, что больше никогда этого не увижу?

А Ригия? На глаза наворачиваются слёзы.

Вижу вдалеке редкую цепочку стражников и боевых магов. Арис всё продумал. Где же он сам?

Рам прощается со мной ещё в шлюзе и закрывает его, едва все бывшие пленники ступают на землю. Нам всем нужно привыкнуть к новой расстановке сил. А для начала просто отдохнуть и прийти в себя.

Наконец, замечаю бегущих к нам людей. Узнаю среди них Ариса и Регину. Собрав остаток сил, устремляюсь навстречу.

Арис сжимает меня так, что я вскрикиваю.

— Света! — шепчет он и покрывает поцелуями моё лицо.

По моим щекам бегут слёзы. Да что со мной творится-то?

Вцепляюсь в Ариса крепко-крепко и утыкаюсь лицом в его грудь. Голова окончательно отказывается что-либо соображать.

— Идём! — говорит Арис и увлекает меня к только что подъехавшей карете.

Делаю шаг и спотыкаюсь. Тогда он подхватывает меня на руки.

Сижу на мягких подушках и горько рыдаю, привалившись к плечу Ариса. Он обнимает меня и гладит по спине. Хорошо, что ничего не говорит.

Наконец, успокаиваюсь и вновь обретаю способность думать. Отдёргиваю шторку и выглядываю из окна. Далеко позади высоченной горой вздымается Блуждающая Звезда. Мы всё-таки это сделали!

— Я тебя люблю! — шепчу я и обвиваю руками шею самого дорогого на свете человека.

Арис задёргивает шторку окна и находит мои губы. Его прикосновения вдыхают в меня жизнь. Острые, горячие, стихийные чувства захлёстывают нас. Теперь мы будем ценить это ещё больше.

— Тебе нужно хорошо отдохнуть! — говорит Арис, когда мы входим в дом. — Завтра тебя ждёт император!

После нашего сумбурного разговора в карете я уже знаю о происшедшем в столице. Арису досталось не меньше, чем мне. Ему пришлось иметь дело с попыткой государственного переворота.

Раги успели сделать своим приспешником одного из дальних родственников действующего императора. Даже снабдили его «амулетом». И решили возвести на престол при помощи остальных своих ставленников.

Мятеж почти увенчался успехом. Пожар во дворце, гибель законного наследника престола вместе с семьёй. Если бы не вмешательство людей Ариса, император тоже не спасся бы.

Что теперь будет? — с ужасом думаю я. — Ах да, раги же всё... Не смогут больше влиять. Значит, обойдётся...

Арис рассказывает, что Регина обучила нескольких магов освобождать порабощённых от их чипов. А списки таковых он ведёт уже давно и прилежно. Эта опасность больше не будет нам угрожать.

В свою очередь говорю ему о предупреждении Рама, что на место этих неизбежно придут другие.

— Я уже думал об этом! — отвечает Арис. — Нашему миру придётся сильно измениться!

Здесь я с ним полностью согласна. Всякую болезнь легче предупредить, чем лечить. Ведь там, на Блуждающей Звезде, я была, по сути, целителем, уничтожающим гигантскую раковую опухоль, высасывающую жизненные силы из поражённого её смертоносным воздействием Ноэрра.

— Регина согласилась взять новых учеников, представляешь? — радуется он.

— Здорово! Но это же капля в море.

— Каждый из них передаст другим то, что воспримет от нашей магини!

— Это не решает проблемы, как помочь большинству жителей Ноэрра стать устойчивыми к очередным пожирателям энергии инферно! — не соглашаюсь я.

— Я понимаю. Озадачил уже людей. И с императором говорили. Знаешь, на что он согласился? Ограничить собственную власть! Изменить законы, дать людям возможность самоуправления.

Вот это действительно радостная новость! Но этого мало.

— Людям нужна правда! — начинаю я. — Все должны узнать про рагов и про то, каким образом они порабощали Ноэрр. Вот только как донести это до каждого? Как предупредить ложные домыслы и слухи? Как побудить массы задуматься и изменить свою жизнь?

— Обязательно придумаем! — уверяет Арис. — Мы ведь не одни. Взять хоть твоих прежних соучеников, тех, кого ты мне порекомендовала. Они просто великолепны! Искренние, толковые.

— Кажется, у меня есть идея! — соображаю, наконец, я. — То, что случилось сегодня — нужно отмечать каждый год, как праздник! День избавления от ненависти и насилия!

— Расскажешь это императору! — улыбается Арис.

Верный Шан кидается мне под ноги и радостно визжит. Надеюсь, больше ему никогда не придётся меня терять.

Вот, наконец, и Регина появляется. Тоже обнимает меня так, что кости трещат.

— Горжусь тобой! — заявляет она, расцеловав меня в обе щеки. — Я ещё никому этого не говорила. Но ты всё равно не расслабляйся!

Просыпаться в объятиях любимого — невероятное блаженство! Жаль, что понежиться не удастся — нас ждут во дворце.

Ещё и обруч рагов срабатывает. Меня вызывает Сет.

— Мы на грани катастрофы, — сообщает он.

— Мы можем переговорить с императором о предоставлении вам какой-нибудь территории для жизни! — предлагаю я.

— Дело не в этом! — в его мыслях ощущается настоящая тревога. — Нам удалось наладить жизнеобеспечение. Просто без потока той самой энергии... В общем, у нас проблемы.

— Какие? — недоумеваю я.

— У многих не выдерживает психика!

Во мне вскипает ярость:

— А ничего, что ради своего психологического комфорта вы вынуждали жителей нашего мира мучить и убивать друг друга?

Молчание. Кажется, я переборщила с эмоциями. Ещё, чего доброго, в обморок свалился. Сложно с их странным языком.

— Может, ваши маги смогут помочь? — слышу я, наконец.

Бегу к Регине и объясняю ей ситуацию. Потом связываюсь с Сетом и представляю её ему. Надеюсь, договорятся. Нелегко ему, конечно, придётся.

Магиня с интересом рассматривает обруч рагов. Я рассказываю ей, как он работает.

— Представляешь, чего можно достичь, если совместить это с магией? — замечает она.

Жаль, мне сейчас некогда думать об этом. Нехорошо опаздывать на аудиенцию к императору!

Эпилог

Ощущаю сквозь сон поцелуй Ариса. Вот только вынырнуть в бодрствование получается не сразу. Я опять жду ребёнка, и, как и в прошлый раз, всё время хочу спать.

Ах да, сегодня же праздник! Уже в седьмой раз весь Ноэрр отмечает день избавления от ненависти и насилия. Нас ждёт приём во дворце. А в Ларенце будут народные гуляния.

Арис провожает меня в ванную. Умываюсь прохладной водой, чтобы хоть как-то проснуться.

Как же изменился наш мир за это время! В Дорийской империи установлена конституционная монархия. Отменены несправедливые законы и грабительские налоги, вовсю развивается местное самоуправление. В общем, делается всё, чтобы люди ощущали себя хозяевами собственной жизни и брали на себя ответственность за неё.

Я тоже приложила к этому руку. В первый год после приземления Блуждающей Звезды мы с Арисом спали и ели урывками. Даже нашу официальную свадьбу отложили. Не до этого было.

Ох уж эти раги... Наши гнев и ярость по отношению к ним быстро испарились, когда мы узнали их поближе. Остались лишь презрение и жалость.

Горько и грустно, когда осознаёшь, что подобные ничтожества подминают под себя и губят целые миры. Правда, исключительно с добровольного согласия их жителей.

Некогда великая цивилизация рагов достигла небывалых высот, после чего погрязла в праздности и разнузданной тяге к неумеренным развлечениям. Зрелища становились всё изощрённей, искусственный интеллект и виртуальная реальность создавали всё более натуралистичные и перегружающие чувственную сферу образы. В конце концов, рагам перестало хватать обычных человеческих эмоций. Тогда деятели того, что они называли искусством, обратились к энергии инферно.

Никогда не забуду тот разговор с Таном. По сути, допрос:

— Так значит, не всякое насилие даёт то, что вам надо?

— Нет, — ответил раг. — Если, допустим, воины убивают друг друга в бою, это совсем не то!

— Почему?

— Такая энергия, она... как бы обжигает, что ли. Приходится её отфильтровывать. А вот когда люди умирают в отчаянии, осознавая несправедливость того, что с ними происходит, да ещё не видят смысла в своих страданиях, — вот тогда... Впрочем, тебе не понять! Вы слишком грубо устроены, чтобы чувствовать столь тонкие вещи!

Слушая его, я твердила себе: мы — не они. Искушение применить на нём боевую магию было слишком сильным. Сама удивляюсь, как сдержалась тогда.

Впрочем, раги сполна расплатились за всё. Нет, никто из имперских силовых структур их и пальцем не тронул. За исключением пары инцидентов с разгневанными жителями, которые, впрочем, были немедленно пресечены стражей.

Большинство просто не смогли жить без привычных потоков инферно. Обычная реальность была для них слишком серой и пресной. Раги впадали в депрессию, справиться с которой не могли ни их технологии, ни наши лучшие целители. Их захлестнула эпидемия самоубийств.

Некоторые пытались спастись, урывая хоть крохи того, что им нужно. Они прогуливались по кварталам бедноты, выискивая дома, где грубые и невежественные люди жестоко обижали и били своих домочадцев. Тогда они замирали на месте, впитывая вожделенные эманации инферно. Наблюдать это было больно и противно.

Именно тогда я поняла, что надо сохранить память обо всех этих событиях и донести правдивую информацию до каждого жителя Ноэрра. Такое не должно повториться никогда!

Я рассказала Арису про средства массовой информации, и он горячо поддержал эту идею. Правда, воплощать её пришлось мне. Ну, я и воплотила, как могла.

Создала с нуля невиданную ранее в Дорийской империи и вообще на Ноэрре профессию журналиста. Только название придумала другое — вещатель правды.

Я же прекрасно помню, во что эта некогда весьма достойная профессия превратилась в моём родном мире. Вот и попыталась усложнить такое развитие событий. Заодно написала профессиональный кодекс, предусматривающий пожизненный запрет на профессию в случае осознанной лжи.

Не знаю, насколько это поможет. Но, в конце концов, я же не одна работаю над тем, чтобы люди мира Ноэрр развили мощный иммунитет против лжи и манипуляций. Совместными усилиями наверняка получится.

Так что когда к нам заявятся новые пришельцы, очень надеюсь, ничего у них не выйдет!

Рам так вообще оказался магом. А после обучения у Регины даже женился на одной ведунье из Загорья.

Замечталась я чего-то. А меня, между прочим, Арис ждёт. Вместе с нашей дочкой Ригией.

Да, память о той, благодаря кому я решилась бросить вызов рагам и в конечном итоге действительно смогла повергнуть на землю Блуждающую Звезду, я тоже сохранила. Без неё у меня вряд ли бы получилось.

Надеваю красивое платье, нежно облегающее уже наметившийся животик, и выхожу. Карета во дворец давно стоит у крыльца.