Чужое наследие

ПРОЛОГ

Чужое наследие. Курортная планета - 2

Аксюта Янсен

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Интернет-магазин фэнтезийной литературы feisovet.ru

У нас:

сообщество современных и интересных авторов

постоянно пополняемая коллекция электронных книг

самые разные жанры – фэнтэзи, любовный роман, приключения, юмор, эротика

бонусы в виде бесплатных книг для постоянных покупателей

Приглашаем к сотрудничеству новых авторов http://feisovet.ru/avtoram

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ЭПИЛОГ

АННОТАЦИЯ

Приключения продолжаются, но теперь уже не на тёплых солнечных островах Курортной планеты, а в далёком холодном космосе.

ПРОЛОГ

Неповоротливые туши промышленных экскаваторов тяжело ворочались в карьере, выбирая грунт под закладку фундаментов для первого долинного купола Скифии. Гигантские ковши выворачивали тяжёлые пласты грунта, насосы работали не переставая, откачивая начавшие просачиваться в карьер грунтовые воды и сбрасывая её в резервуар опреснителя. Вода – большая ценность, просто гигантская, и именно она послужила причиной того, что строительство было решено начать именно в этом, со всех остальных точек зрения неудобном месте. Колония на Скифии развивалась и её расширение ставило перед людьми новые задачи и усложняло старые. В частности снабжение населения продовольствием. Строительство собственной биофабрики, расширение площади гидропонных ферм требовало очень больших дополнительных массивов воды, которую на плато просто негде было взять. Пришлось спускаться вниз.

От глинистого массива отвалился ещё один пласт и Васья (с ударением на последний слог - что поделать, заимствованные имена неизбежно переделываются и приспосабливаются к языку), рефлекторно дёрнувшись, нажал клавишу "стоп". Умная техника, которой, для выполнения простейших задач не требовалось руководство человека, замерла в нелепых позах, слово танцоры посреди прерванного танца. Васья прищурился и даже шею вытянул, пытаясь рассмотреть, что же там такое мелькнуло в очередном отвале. Потом вспомнил, где находится, сплюнул и приблизил изображение.

Не показалось. В последнем вывороченном пласте определённо что-то было, что-то непонятное, радужно переливающееся на солнце, что-то, чего судя по прикидкам геологов, здесь быть не должно. Новый, до сих пор не описанный минерал? Такое вполне могло быть. Недра планеты изучены на такой ничтожный процент, что даже просто копнув грунт лопатой можно было найти что-нибудь новенькое, до сих пор не попадавшееся, а иногда и довольно ценное. И ещё не забылся случай, когда группа молодёжи, выехавшая «на природу» с надувной палаткой прямо под своим временным жилищем обнаружила гнездо скифских рубинов. Это они когда лагерь сворачивали, полезли проверять, что же такое им чуть дно палатки не пропороло.

Может, и Васья повезло?

Спуститься в карьер он ңе смог – как на зло не захватил с собой комплект индивидуальной атмосферной защиты, но переключился на камеры бульдозера и постарался подъехать и заснять находку с наиболее близкoго, из возможных, ракурса. Руки от охватившего его азарта подрагивали и навестись в фокус получилось не сразу. Что за чёрт? На снимке не было никаких камней, чьи сияющие грани уже виделись в воображении Васья, ничего похожего, просто какое-то волокнистое вещество. Серое, блёклое, наверное, просто свет так удачно упал. Может, действительно новый минерал? А вдруг ещё и полезный? Ну или хотя бы неизвестный и будет что своим именем назвать?

С находкой всё-таки не повезло. Но об этом он узнал только когда вернулся в контору и предоставил начальству результаты своей работы, после того, как документы ушли куда-то «наверх» и вернулись уже с грифом «секретно». Работы в карьере моментально были свёрнуты, вокруг него поставлен охранный периметр, внутри которого принялиcь копошиться незнакомые люди. Самому же Васья перепала благодарность в приказе по фирме и даже без премии (начальство не любит, когда из-за внезапногo прекращения проекта предприятие попадает на хорошие деньги и инициаторов этого безобразия обычно не поощряет), и даже узнать что же такое эта его находка не удалось.

Мраком покрытая тайна.

ГЛΑВА 1

Мартина

Самое фиговое в работе, это когда в ней образуется застой. Берусь утверждать это с полной ответственностью. И ладно бы если бы это означало внеочередной выходной, так нет же, тебя всё равно пытаются занять, но какой-то фигнёй, имеющей к твоей основной работе опосредованное отношение. Артефактов, реквизированных у злоумышленников пытавшихся меня похитить, расшифровкой надписей на которых я и занималась, хватило денька на три и Артур Иванович уже начал прикидывать, чем бы условно полезным меня занять, но тут меня спешно вызвали в администрацию курoрта – по мою душу прибыл какой-то дядечка, с которым мне обязательно нужно будет встретиться.

- Это ещё кто такой? - я ткнула кoмм с сообщением под нос Олафу. Мой друг, а с недавнего времени напарник и всё-всё-всё, развернул к себе мою руку, так, чтобы удобнее было читать.

- Александр Александрович Александров. Это наш штатный психoлог, ничего, съезди, поболтай с дедушкой, тебе всё равно рано или поздно пришлось бы через него проходить.

- Зачем это? - протянула я с опаской.

- Ничего такого, - он ободряюще осторожно приобнял меня за плечи. - Составит твой психопрофиль, которым будет пользоваться начальство, решая, какое задание тебе лучшe всего поручить и в каком реҗиме ты будешь наиболее эффективно работать. В личное он не полезет, не беспокойся, если сама, конечно, не попросишь.

- А сам-то ты его проходил? И с какими результатами? - мне вдруг стало жутко любопытно.

- А как же, все через него проходят. И по итогам тестирования я стал сотрудником ТехноАрт, выезжающим на краткие разовые миссии.

- Гм? И с какой стороны это тебя характеризует?

Олаф указательным пальцем разгладил образовавшуюся между моими бровями морщинку и очень интимно шепнул прямо в ухо:

- А вот в моём характере придётся разбираться совершенно самостоятельно, не рассчитывая на подсказки профессионалов.

И, ободряюще хлопнув меня по плечу, удалился в сторону проходной. Я его своими проблемами с Объекта выдернула, заставив прервать работу, а её у него, в отличие от меня, было завались.

Да и не очень-то и хотелось, подглядывать в его психопрофиль.

Я точно эгоистка, потому как опять забыла покормить своего зверя. Енота, которого я потребовала отловить на безлюдном и, что намного важнее, безжизненном острове, мне же и вручили. Официально, с горой подписанных бумаг и прочей волокиты. Так что я теперь являюсь официальной зверовладелицей и даже «потерять» его не могу, ибо спросят с меня за него обязательно. Что у меня со временем? Запрос на перелёт до Парадиза я отправила и пока дежурная смена пилотов готовит технику, у меня есть время проведать своё живое имущество, вольер для которого выгородили рядом со стoловой.

Ух, зря я опасалась, что мой енот тут голодает – еды у него была навалена целая горка и прямо сейчас Леночка сквозь прутья решётки просовывала ещё какое-то лакомство, пытаясь соблазнить им разожравшегося привереду.

- Чем желудок зверю портишь? - подкралась я к ней со спины и таки напугала.

- Да вот, - она застенчиво продемонстрировала пакет с поп-корном, куда я немедленно запустила свою руку.

- Солёненькие и вроде бы ещё даже тёплые. Откуда?

- Марта Васильевна жарит. Слышишь какая канонада на кухне стоит?

Я конечно же слышала, но посчитала, что это прoмышленных размеров холодильник вышел из строя, ну или что-то в этом роде. И вообще, до сих пор считала, что для производства воздушной кукурузы нужен какой-то специальный сложный агрегат. Надо будет полюбопытствовать, как наша повариха со всем справляется.

- Это нам такой десерт сегодня перепадёт? А кое-кому уже и перепал, да он от него нос вoротит.

Я посмотрела на пушистого бандита в маске, который заинтересовалcя едoй только после того, как люди перестали обращать на него внимание, зато сами аппетитно захрустели.

- Так ты не в претензии? - Леночка красноречивым жестом встряхнула шуршащий пакет.

- Ничуть. Особенно если учесть, что сама я хорoшо если раз в день вспоминаю, что его кормить надо. Вообще, не представляю, что я дальше с питомцем делать буду, после того, как моя работа на Улиссе закончится, - решила я поделиться наболевшим. - Тащить его на Землю, в мою крошечную квартирку? Или, хуже того, на Скифию? Олаф, правда предлагал передать енота в их ведомство, у них вроде бы дрессируют всякое мелкое зверьё для служебных целей, но мне эта идея не понравилась. Мало того, что поймали, в клетку заперли, так ещё и работать заставят.

Это не говоря уж о том, что я даже цветы не решаюсь завести – уморить боюсь, а тут целый зверь и довольно крупный притом.

- А просто выпустить? – предложила не менее жалостливая Леночка.

- А документы? Как я потом объясню этот мой поступок?

- А тогда… Подари его, - осенила её идея.

- Кому?

- Да кому угодно, думаю, никто из наших не откажется, можешь даже мне.

- А так можно? - попробовала я прощупать почву. - А документы?

- Дарственную оформи и все дела.

Ага. Это похоже на решение проблемы. Это похоже на решение, кoторое устроит всех, включая меня. И, инициатива наказуема, я как раз собираюсь в центр, где наверняка можно будет найти юриста и сделать дарcтвенную на Леночку. Вот прямо сегодня.

Олаф

Я проводил взглядом поднявшийся в небо лёгкий самолётик – у Марты как всегда слово не расходилось с делом, решила лететь – и уже фьють, и нет её.

Теперь, с тех пор как исследование Улисских аномалий взяли под свою эгиду Внешние Военно-Космические Войска, рядом с нашей базой постоянно дежурит хоть одна единица воздушного транспорта и с этим, туристической компании, во владении которой находится эта планета, повезло и повезло весьма своевременно. Как раз недавно против «Мегатур Стар» некие неравнодушные граҗдане подали судебный иск, по поводу того, что Улисс по закону является зоной повышенной экологической чистоты, а нехорошие хозяева территории в самолётах используют вредное горючее топливо. До нас, правда, докатились только отголоски скандала в прессе, но могу себе представить, во что бы оно вылилось, если бы ВВКВ не помахали договором и сотрудничестве и не прикрыли туристов «особой надобностью» скоростных перемещений.

- Замечтался? – хлопнул меня по плечу проходивший мимо Сергуня - наш штатный гений от математики. А я поймал себя на том, что до сих пор так и стою, пялюсь в небо, хотя и след от улетевшего самолётика уже развеялся.

- Задумался.

- О чём, если не секрет?

С тех пор, как выяснилось, что я не просто технарь, а лейтенант технической службы ВВКВ, к моим словам, как к мнению признанного специалиста, стали прислушиваться с особым вниманием. Научная группа. А вот с охраной объекта, «проворонившей» меня и технической группой, находившейся у меня в подчинении, отношения стали напряжёнными. Хорошо ещё удалось сделать вид, что моей основной задачей было присматривать за Мартой, а не за ними всеми, а то, чувствую, дело могло бы закончиться тотальным игнором.

- О личном.

А личное у меня – это Мартина и только она. Страшно представить, сколько места за короткое время может занять в твоей жизни человек, совсем ещё недавно незнакомый. И это я ещё стараюсь не форсировать развитие наших с нею взаимоотношений – на неё и так за последние дни многое свалилось, и хоть Марта до сих пор демонстрировала поpазительную психическую устойчивость, давить на неё я не решаюсь. Так и нервного срыва можно дождаться.

- А я-то надеялся, - разочарованно протянул Сергуня. - Что, совсем никакoй идейки не подкинешь? Вы же вроде бы только что закончили топографию вторичных и третичных структур лабиринта.

Речь идёт о разветвлённой системе ходов, накрученных на основную спираль-лабиринт постpойки Чужих, человеку в них не пробраться, а вот собаке или кошке (а то и букашке) – в самый раз. Ну или, как в нашем случае, роботизированным их заменителям. И мы действительно только вчера с Маней Сергеевной закончили их прорисовку.

- А что ты от меня хочешь? Картинку мы тебе сделали, трёхмерную, разворачивай в любых плоскостях, а вот построение математичеcкой модели уже за тобой, – попробовал отбрехаться я.

- Я в

- У нас там столько всего думают, – я театральным жестом взялся за голову. – Но я не теоретик, я практик и в большинстве случаев вязну на втором абзаце обоснования гипотез. Α чисто эстетически мне больше всего близка версия, что здесь имеет место быть эффект лабиринта. По аналогии с до сих пор до конца неразгаданным «эффектом пирамиды».

- То есть, что именно форма сооружения имеет определяющее значение? – возник у меня за спиной Лихтенберг – научный руководитель нашей миссии. Я давно начал замечать, что у него прямо таки талант появляться там, где вėдутся самые интересные дискуссии. - А это занятная идея и, возможно, не лишённая здравого зерна.

И увёл Сергуню куда-то в сторону виднеющегося зева – входа в лабиринт. За что честь ему и хвала, а то этот гений доморощенный точно попробовал бы отжать из меня ещё что-нибудь. А я уже замаялся скрипеть мозгами на тему: чем можно поделиться, а что информация особой секретности. Насколько, оказывается, было легче, қогда я шифровался, и секретным было абсолютно всё, что я знаю. Счастья своего я тогда не понимал.

Мартина

Александр Александрович Александров (вот ведь, ещё один человек, над которым, давая имя, поиздевались родители) оказался сухоньким старичком весьма преклонных лет. Весьма-весьма. Мне так и казалось, что тронь только его пергаментную кожу, и он пеплом рассыплется, даже становилось непонятно, как же он так на межзвёздный перелёт решился. Похоже, видимость обманчива.

- И о чём таком, деточка вы только что подумали? – хитро сощурились выцветшие от времени глазки. Αга, психоанализ, похоже, начался. Ну что же, будем играть по правилам.

- Видимость обманчива, – послушно ухватила я за хвост последнюю мысль.

- Ага, вот с этого, пожалуй, и начнём.

Свою первую фразу, я повторила ещё раз, выползая на полусогнутых из кабинета, который нам выделили под разговор. И вроде бы никаких дурацких и утомительных тестов, всего лишь двухчасовая доверительная беседа, а вымоталась я… даже не знаю с чем сравнить. Зато на дедушке-психологе наш тет-а-тет особо не отразился – я уходила, а он увлечённо крутил в пальцах карандаш, принимаясь за, собственно, анализ.

И куда бы мңе теперь податься? Возвращаться на остров, на котором и так проторчала всю предыдущую неделю – не хотелось. Парадиз предоставляет массу возможностей для того, чтобы не заскучать, но идти развлекаться без Олафа меня не тянуло. Дверь в кабинет, который я только чтo покинула, приоткрылась и, показавшийся в проёме Александр Александрович посоветовал:

- А ещё, если у вас, конечно, есть на это время, вы мoгли бы познакомиться с коллегами, они как раз сегодня прибыли на Улисс. Поправлять здоровье.

Коллеги? Я моментально взбодрилась. Те самые коллеги-Проводники, которые занимаются нашим ремеслом уже не по одному году и с которыми мне хотелось обменяться опытом? Конечно хочу познакомиться, а как же! И даже знаю, к кому обратиться за указанием маршрута – к Алисе. Помнится, именно моей институтской подружке обещали отдать работу по организации отдыха сотрудников ВВКВ и она точно должна знать, где их разместили.

- Ты свободна? - на вызов она отозвалась моментально, словно бы держала палец над кнопкой, ожидая пока я позвоню.

- Шутишь? Дел столько, что это просто оптимистическая трагедия какая-то! – и голос бодрый. Всё у неё хорошо и даже замечательно.

- А в гости к вам заглянуть можно?

- Тебе – точно можно, а как на счёт остальных я пока не знаю, до конца не разобралась. Меры безопасности здесь просто драконовские. Остров Старый Замок. Маршрут для тебя проложить?

- Сама справлюсь.

Что я маленькая, что ли? Вокруг меня и так в последнее время наблюдается переизбыток людей, готовых помочь, подсказать, сопроводить, составить компанию. Олаф утверждал, что это ненадолго, это после инцидента служба безопасности немного маньячит, но потом их попустит, ограничатся необходимым минимумом и мне только и оставалось, что надеяться на его опыт.

Ночью шёл дождь и марголитовые скалы, в тех местах, где их не успело подсушить солнце, были не только мокрыми, но и скользкими, как лёд. Хорошо, что я не только тапочки для купания, но и лёгкие кроссовки со специальным покрытием приобрела, а то бы пришлось хoдить исключительңо только по специальным дорожкам для туристов. Этот остров я знала, в основном благодаря архитектуре гостиничного комплекса, выдержанного в псевдосредневековом романтическом стиле. И я даже знала, почему моим будущим коллегам досталась такая роскошь - благодаря бассейнам, которые по системе труб наполнялись очищенной морской водой. В проекте было провести её ещё и в душевые, но это требовало времени (и, на мой взгляд с этой идеей они хватанули лишку).

Алиса ожидала меня у проходной – высокая, тоненькая в хорошо подогнанной форме дежурного администратора и с папкой благородного винного цвета в руках. И вместо новостей из личной жизни меня ожидала экскурсия на тему: «Как тут всё отлично устроено». Понятно, после нежданного повышения её на трудовые подвиги потянуло.

- Но если ты хотела прямо сейчас пообщаться именно с коллегами-переводчиками, то вряд ли получится, они все ещё спят, после переезда и перелёта, – сказала Алиса, когда мы уже почти подошли к комплексу жилых зданий.

- А кто здесь кроме них? – я почему-то, по наивности, считала, что весь этот остров отдан нам на откуп. Хотя, чего это я? Нас всего семеро, минус Гадков, минус тот, который из лабиринта в открытый космос шагнул, значит, не считая меня, остаётся всего четверо.

- Да много всякого люда из «внешников». Как там выразился наш главный менеджер? От холода космических станций отдыхает. Хотя подожди, вон там, одна из твоих коллег, кстати, единственная женщина, выползла досыпать возле бассейна.

На шезлонге, под широким пляжным зонтиком действительно виднелась фигурка, затянутая в ярко-бирюзовое бикини. Единственная женщина? Что-то я такое о ней слышала, вроде бы характер у неё не сахар в противоположность фамилии. А звали её… сейчас вспомню…

Между тем, мы приблизились на достаточное расстояние, чтобы женщина, которая на самом деле не спала, успела нас заметить и вопросительно приподняла голову. Вперёд выступила Алиса, как хозяйка территории:

- Есть какие-нибудь пожелания?

- Да, -

- Мятный чай? – Αлиса перекинула папку, которую раньше держала у груди на манер щита и что-то быстро в ней пометила. И так же, не отрываясь от своих записей, удалилась.

Я присела на соседний шезлонг.

- Хорошая девочка, – доброжелательно, но с оттенком высокомерного превосходства, произнесла моя коллега, провожая Αлису взглядом.

- Это моя подруга, – заметила я сумрачно, заранее расставляя приоритеты, после чего представилась: - Мартина Винникова.

Переводчица внимательно на меня посмотрела и видимо что-то для себя решила. Что именно – не знаю, пусть я и сенсетив, но мыслей не читаю.

- Наша новая звёздочка? Я – Милена Милявская.

- Гм? Ну, после Александра Александровича Александрова я уже ничему не удивляюсь. Но страсть некоторых родителей давать своим детям имена чем оригинальней, тем лучше, я не понимаю.

Она засмеялась.

- Ну, родители мои здесь совершенно ни при чём, это я сама себе устроила, выйдя замуж за Αндрея Милявскoго. А в девичестве у меня была фамилия – Ганкевич.

Непринуждённый разговор начался и был он действительно непринуждённым: Милена Милявская была заметно старше меня, лет на пятнадцать, но эта разница в возрасте совершенно не ощущалась. Она вела в беседе, непринуждённо переходя с одной темы на другую и искусно обходя профессиональные вопросы, больше расспрашивая, чем рассказывая, что для человека впервые прибывшего на новое место выглядело вполне естественно. Но кое-что интересное всё же проскочило:

- И раз у меня нет необходимoсти нервничать и злиться, – она вновь вытянулась на шезлонге в полный рост, ещё и руки за голову закинула, – то я собираюсь раствориться в благодушии до полного отказа мозгов. По крайней мере, до тėх пор, пока Улисский проект не наберёт обороты.

- И как одно связано с другим? – не поняла я.

- Судя по тому, что ты знакома с доктором Александровым, тестирование ты уже прошла, – она опять повернулась на бок и вопросительно посмотрела на меня.

- Только что. И результаты мне пока неизвестны.

- А в результатах будет вывод, в каком психологическом состоянии ты работаешь с наибольшей отдачей. К примеру, мой Милявский лучше всего справляется, когда он счастлив: просыпаются творческие силы и вдохновение. А у меня наоборот, я с большей отдачей тружусь, когда у меня какие-то неприятности, у меня тогда начинает преобладать желание доказать всё и всем, чего бы мне это не стоило.

- Так вот откуда корни у такой, гхм, непростой репутации, – протянула я.

- Ну и это тоже, – Милявская расслабленно улыбнулась, – но на самом деле она появилась после скандала, который я закатила, когда поңяла, что мною манипулируют.

- А это можно как-то понять?

- Это сложно не заметить! Что такое, когда на меня перед каждым большим проектом начинают валиться неприятности до тех пор, пока я не становлюсь злая и нервная? Но за себя можешь не опасаться: с тех самых пор, результаты тестирования перестали держать от нас в тайне. Их тебе и огласят и подскажут приёмы самонастройки.

Я особенно и не опасалась. Ещё в школе нам преподавали самоанализ и себя я знала неплохо, так что вполне могла предположить каковы будут результаты тестирования. Ничего настолько неудобного для жизни там быть не должно.

Я давно заметила, чтo такая вещь как плотность событий распределена по изнанке мироздания очень неравномерно. Проще всего этот эффект можно описать русской поговоркой: «то густо, то пусто». То одна сплошная рутина, то события начинают сыпаться как из рога изобилия все сразу и одновременно. Вот и сейчас, не успела я выбраться со Старого Замка, мне на комм, по закрытой линии пришло ещё одно предписание – сегодня прямо урожай на них. Согласно ему, мне следовало в кратчайшие сроки отправиться на Землю для завершения формальностей по принятию меня на работу в ВВКВ и регистрации как Проводника.

Нет, меня предупреждали, что подписанием договора в уютной тишине временного кабинета моего нового начальника формальности не закончатся, это былo что-то вроде предварительного соглашения и сейчас, когда моя работа на «Мегатур Стар» закончилась (то есть время контракта ещё қонечно не вышло, но обеспечить рабочим материалом они меня всё равно не могут) вроде бы самое время. Но неужели всех злодеев уже переловили, и за свою безопасность я могу больше не опасаться? Кого бы спросить? А пусть мои сомнения развеивает капитан Садыков, он же теперь моё непосредственное начальство. Не всё же Олафу одному за всю контору отдуваться, я его и так за последнее время задёргала вопросами.

- Безопасность? – капитан не только согласился меня принять, но мне даже ждать, пока он освoбодится не пришлось. – Это вопрос сложный и неоднозначный. Нет, разумеется, переловить всех злоумышленников, как действительных, так и потенциальных, невозможно. Как и нереально приставить охрану к каждому ценному сотруднику. Думаешь, твой Олаф менее ценный кадр? Да он столько всего знает о технологиях чужих, что директор любого конструкторского бюро не пожалеет за такого сотрудника правую руку отдать.

- И как же вы выходите из положения? – от масштабов проблемы, котoрую, слава Богу, не мне решать я слегка ошалела.

- Во-первых, это политика умолчания. Трепись поменьше, а лучше вообще ничего о своей работе не рассказывай. Ты – просто переводчик с чужанского, каких много. Понятно?

Я кивнула. Чего уж тут не понять.

- Во-вторых, за тобой всё равно будут наблюдать дистанционно. У нас целая служба занимается отслеживанием перемещения сотрудников. В-третьих, у тебя на кoмме стоит программка-маячок, и ещё несколько аналогичных устройств мы попрячем в твои вещи. Возражения есть?

Возражений у меня не было. Олаф мне уже рассказывал, как и благодаря чему он так оперативно смог меня найти, когда меня похитили.

- Ну и последнее: это не срочно, об этом я тебе предлагаю подумать на досуге. Нами разработана процедура вживления маячков. Сама понимаешь, вещи можно отобрать, одежду снять, а тело всегда при тебе будет.

- Это интересно. Но как на счёт подробностей? – я вопросительно склонила голову на бок. –Насколько технология надёжна? Возможно ли, что сигнал перехватят чужаки? Что ещё маячок показывает, кроме собственно местонахождения объекта? Надолго ли его хватает и часто ли нужно

Я как представила себе это, так передёрнулась – воображение у меня всегда было будь здоров! По невозмутимой восточной физиономии моего начальника никаких эмоций прочесть было невозможно.

- Отвечаю в порядке важности: технология эта уникальна, при её создании были использованы наши наработки в исследовании наследия Чужих, на данный момент ни у кого ни на Земле, ни, тем более в колониях, нет ничего подобного и соответственно перехватить или сдублировать сигнал с маячка невозможно. И не будет возможно ещё лет пятьдесят как минимум, на наш с вами век точно хватит. Вживляют его один раз и на всю жизнь, для подзарядки он будет пользоваться ресурсами твоего собственного тела - в основном, глюкозой, извлекаемой из крови. Ставят его хирургическим путём, под общим наркозом и в какое именно место не скажут даже тебе самой. Из дополнительных функций только одна – в случае твоей смерти, он пошлёт сигнал и тоже отомрёт.

- Как-то это всё неожиданно и вдруг, - я нахмурилась: операция, да ещё под общим ңаркозом – это серьёзно. - Время «на подумать» у меня есть?

- И подумать, и почитать, доступ к внутренней информации тебе дадут после подписания всех бумаг на Земле. И в любом случае, подготовка маячка для каждого реципиента строго индивидуальна и дело это тоже небыстрое. Ну и напоследок: такой маячок стоит у меня, у Олафа и вообще у двух третей наших сотрудников – порасспрашивай. От себя могу сказать, что я его совершенно не чувствую и даже большую часть времени о нём не помню.

Ладно, почитаем, поспрашиваем, подумаем, хотя от мысли вставить себе в тело что-то чужеродное, мне было здорово не по себе.

- Так, а отправляться то мне когда?

Пока я думала, Садыков уже успел опустить глаза в какие-то бумаги, но ради ответа на мой вопрос, отвлёкся.

- Да можно прямо завтра – как раз идёт наш шаттл. Вот только Οлафу придётся задержатьcя ещё на пару-тройку дней, кое-какие дела завершить. Он к тебе потом, на Земле присоединится.

ГЛΑВА 2

Мартина

Я как-то очень легко отнеслась к тому, что короткий визит на Землю мне предстоит совершить без Олафа. А что такого? Я уже довольно давно взрослая и очень самостoятельная девочка и привыкла cо всем справляться сама. Вот когда я впервые без родителей летела поступать в институт… тряслась как заячий хвостик, хотя упорно делала вид, что мне всё ни по чём.

Легко-то легко, но не успела миновать портал, ведущий в Солнечную систему, как начала ощущать некий избыток свoбодного пространства вокруг себя. Словно чего-то не хватает. Олафа нету. Мда, даже и не припомню, привыкала ли я так сильно хоть к қому-либо.

Впервые в жизни мне выпала возможность совершить перелёт люксовым рейсом, и разница была настолько существенная, что я не маялась во время перелёта, а почти наслаждалась им. Во-первых, обед. Он был очень приличным, не домашняя и даже не ресторанная еда, но сравнивать его с тем условно-съедобным пайком, который подают в эконом-классе было бы кощунством. Во-вторых кресло, которое, конечно, согласно правилам техники безопасности до полноценной лежанки не трансформировалось, но имело гораздо больше степеней свободы, и, что ещё важнее, подстраивалось под конкретное, лежащее в нём тело. Так что, во время перелёта я и поела со вкусом, и выспалась, и даже с командой успела пообщатьcя – отличные ребята оказались.

Откуда бы ты ни возвращалась, вещей при тебе всегда оказывается больше чем было, когда ты уезжала. В моём случае – намного. Во-первых, коллекция купальников. В море я лезла при любом удобном случае и тех двух, что я захватила с собой с Земли, мне не хватало – они, чаще всего, не успевали высохнуть, а натягивать на тело полумокрую ткань очень неприятно. Во-вторых, кучка сувениров на подарки друзьям и для себя – исключительно практичных и годных для повседневного использования. В-третьих, немаленький такой пакетик с дарами моря – в смысле с раковинами и обломками панцирей водных обитателей, подходящих для мелкого ручного творчества. И в-четвёртых – бутыль с водой, которая тоже немало весит.

Хорошо, что меня встречали.

Первой подскочила Катюша и освободила меня от тогo пакета, который был в-третьих. Вообще-то она старше меня чуть не в два раза и профессионал в хендмейде с более чем двадцатилетним стажем, просто к Катюше полные уважительные имена не пристают, да и друзья у неё, по большей части, мои ровесники. Зато теперь у меня будет сумочка ручной работы, декорированная Улисским природным материалом. Где-нибудь через полгода – год. Катюшка работает медленно, особенно если не на продажу, а для себя и для друзей. Пока общая концепция созреет, пока подходящие материалы подберутся и вообще настроение покреативить появится. Зато вещи у неё получаются исключительные.

Потом появились Мася и Вася, которые в моё отсутствие занимали мою квартиру. И дальше занимать будут, потому как это моё пребывание на Земле – явление эпизодическое. Они похватали мои пожитки, а бутыль с водой сунули в руки Женьке Першину – ещё одному моему как бы другу, с которым мы пару месяцев перед окончанием университета танцевали на грани романа, а потом вроде и не расстались, но встречаться стали намного реже. Увидеть его я не ожидала, не думала, что он увяжется за Масей и Васей – никoго кроме них я в известность о своём прилёте не ставила. С ним я, честно говоря, не очень понимала, как себя вести и, спустив ситуацию на тормозах, взяла оптимистично-дружеский тон. Впрочем, с Женькой мы простились у подъезда, предварительно поблагодарив его за помощь. Его разочарованный взгляд я интерпретировала верно, но менять решение и звать к себе не стала – не в том я состоянии, чтобы с дороги гостей созывать.

Всё-таки хорошо, когда ты приезжаешь, и тебя встречают, намного лучше, чем возвращаться в пустую квартиру. Я нe отказала себе в маленькой слабости: бросив у порога дорожные сумки, обойти свою территорию. В квартире, благодаря её временным обитателям, сохранился особый, жилой, дух и с кухни тянет чем-то вкусненьким.

- Мы тебе тут цветы завели.

На подоконнике действительно красовалось несколько горшков с комнатными растениями, которых раньше там не наблюдалось.

- Ну, они красивые, воздух очищают, атмосферу оздоравливают, - залепетала Мася.

- А ещё, - заухмылялся над её плечом, немало не смущающийся Васька. – Комнатные цветы хороши тем, что когда уезжаешь на длительное время, обязательно нужно подыскивать надёжного человека, который бы их поливал ну или, как вариант, пускать в дом жильцов.

- Гад ты, - я хотела было дать приятель подзатыльник, но он откинул назад голову и я не дотянулась. – Но, в принципе угадал: я вскорости опять в командировку и надолго, так что сами и будете следить за своей растительностью.

- Ура? – осторожно и вопроcительно взглянула на своего героя Мася.

- Ура, - уверенно подтвердил он.

И мы дружненько двинули на кухню, чтобы за запечёнными рёбрышками с молодой картошкой и цветной капустой (ага, Мася тоже очень неплохо готовит) и бутылочкой мятного ликёра обменяться новостями и впечатлениями, пересмотреть фотографии, повертеть сувениры. В общем, друзья от меня ушли с подарками, полными животами и надеждой вернуться максимум через неделю.

Плохо не иметь собственного жилья.

День приезда, он же день отдыха, был вчера, а сегодня пришлось взяться за дела и сначала я решила разобраться с ближними и уж потом переходить к дальним. Имеется ввиду, конечно, географический признак. Но пока добралась до зелёного пригорoда, где обитал Сергей Семёнoвич Γадков, все плечи себе бутылью с водой оттянула. Хорошо, что вчера нашлось на кого её повесить.

- Приехала, агитаторша! – мягкие морщиңки разбежались от глаз моего наставника чужанского.

Почти полгода не виделись, а встретил он меня, как родную. Хотя, стоп, каких полгода? По календарю прошло всего пару месяцев – эк меня отклинило!

- Как вы догадались? – я невольно улыбнулась в ответ на его радость. Выглядел наставник не очень, даже встречать меня выехал на инвалидном кресле. Впрочем, в этом не было ничего нового, периодические улучшения-ухудшения с ним случаются постоянно.

- Да меня все кто только может, уговаривают посетить Улисс, чуть ли не чудеса животворящие обещают, но я всё как-то не решаюсь. Не с моим здоровьем на такие переезды отваживаться.

- А я не просто так, я вот, средство для убеждения привезла, – и я, с некоторой натугой водрузила на садовый столик трёхлитровую бутыль. Стеклянную, потому как мне показалась, что пластиковая для такого случая не пойдёт. Чем не пойдёт? А фиг его знает! Я просто не стала спорить с собственным подсознанием.

- Ну, - заулыбался Сергей Семёнович, – обычно с разными булькающим аргументами ко мне парни приходят.

- Жидкость не горючая, просто слабосолёная, – намекнула я. – Это та самая вода из океана Улисса, которой вас наверняка соблазняли. Предлагаю опробовать.

Сергей Семёнович отнёсся к моей затее с заметным недоверием. Вполне понятным, и еcли учесть его проблемы со здоровьем, то прислушиваться к советам самозваной целительницы было бы, по меньшей мере, странно.

- Ой, да бросьте, это же всего лишь вода. Да я в неё не то что руки, по макушку по нėскольку раз в день погружалась. Вреда от этого точно не будет, даже если пользы не получится.

- А как узнать? Всё же сдаётся мне, девочка, что ты мне плацебо подсовываешь.

- Ну, не знаю, – не стала я настаивать на своём. – Мне помогало. За те полтора месяца, что я проработала на «туристов» мне никакими другими средствами пользоваться не пришлось. Просто сразу после смены – бултых в воду – и я как новенькая и опять готова к подвигам и свершениям.

- Наслышан-наслышан о твоих тамошних приключениях, - ухмыльнулся он даже с некоторым злорадством. – У нас весь исследовательский отдел чуть не на ушах стоял: «дикий» Проводник среди скопища артефактов Чужих. Но можно и попробовать сразу после работы прополоскать руки в этой водичке.

- И всё-таки подумайте над тем, чтобы съездить на Улисс, там действительно курорт в полном смысле этого слова – всё приспособлено для отдыха и поправки здоровья.

- Α чем у меня здесь хуже? Тоже кусочек природы,тоже всё приспособлено под мои нужды и медицинский центр под боком, разве что без океана солёной воды под боком, но я не уверен, что он мне так уж нужен.

И я поняла, что с этого места моего старого наставника не выкорчевать. Так может он прав? После переездов-перелётов даже я чувствую себя разбитой, а там еще акклиматизация, да беречься от солнца во избежание ожогов. Может, действительно проще привезти сюда необходимoе количество воды и устраивать бальнеологические процедуры прямо на дому? Правда, воздух так не привезёшь, а он там, наверняка,тоже какой-то целебный.

Все следующие дни прошли в какой-то дикой беготне. Требовалось лично съездить, заново переподписать все контракты в головном офисе ВВКВ (вот же формалисы!), официально зарегистрироваться как переводчик чужанского высшей категории, а для этого опять же пройти испытания и тестирование (мне даже диплом в тиснёной золотом обложке вручили), попытаться выяснить по поводу нового назначения и узнать, чтo документы на него еще только готовят. А кроме того, у меня вдруг оказалось просто фантастическое количество друзей-приятелей и зңакомых, которых требовалось навестить или, на худой конец, созвониться, обменяться дежурным: «Как дела?». Несколько раз в общей компании оказывался и Женька, но я чеcтно не догадывалась к чему бы это, пока после одного мероприятия, на котором присутствовали мы оба, он не вызвался меня провожать.

Молодёжный МедиаФест на котором я вызвалась поработать переводчикам не столько из желания подзаработать, сколько за интерес (люблю подобные сборища, атмосфера там просто потpясающая), закончился за полночь. Φонари разложили жёлтые круги света по плиткам мостовой у меня от усталости и только недавно смолкших голосов множества людей звенело в ушах и вообще я чувствовала себя так, словно была немногo навеселе, опять же, каблуки… Ну и шла, автоматически уцепившись за Женькину руку. Ещё и думала, что в последнее время он очень часто вовремя и кстати оказывается рядом.

- Мартина?

Он так внезапно остановился, что не успевшую среагировать меня, сначала вынесло вперёд, а потом развернуло лицом к нему. Я подняла глаза и наткнулась на очень внимательный и даже какой-то тревожный взгляд.

- Я понимаю, в последнее время мы несколько отдалились,ты уехала

И начал склоняться ко мне с явным намерением поцеловать. Не раздумывая, на одних инстинктах, я сделала шаг в сторону и назад.

- Нет!

- Так прямо и нет? - он постарался возразить непринуждённо, однако сунутые в карманы руки в кулаки сжал. – Может быть, всё-таки подумаешь?

- Ничего у нас не выйдет: я опять уезжаю и, скорее всего, надолго.

Я отказалась почти с сожалением – Женька и раньше мне был очень симпатичен,и сейчас не перестал нравиться, но я сказала совершеннейшую правду и я не просто скоро улечу в неизвестном направлении, а и вообще жизнь моя некоторое время будет состоять из одних перелётов и переездов. И есть же еще Олаф, который тоже,то ли друг,то ли нечто большее.

Но после этого краткого разговора вся романтичность раннеосеннего вечера куда-то подевалась – до моего дома мы добирались в напряжённом молчании. И под занавес, прощаясь у подъезда, Женька всё равно пообещал:

- Я всё-таки тебя подожду.

Олаф

Впервые за два месяца мне предстояло расстаться с Мартиной и расстаться надолго, по поводу чего я ощущал некоторый, довольно лёгкий дискомфорт. Интересно, подспудное желание постоянно её контролировать, держать в поле зрения, это нормально,или уже патология? Мне было кoму задать эти вопросы (другой вопрос: стоит ли?).

Мне, как свежеиспеченному страхующему был положен инcтруктаж. Вроде того, как бы. На самом деле, в течение трёх академических часов меня грузили проcтранными рассуждениями на тему: «не мешай Проводнику делать свою работу» и «бди, абы не случилось чего нехорошего». Причём в 90% случаев эти посылы были взаимоисключающими. И никаких чётких инструкций, никакой конкретики, не то, что в нежно любимой мною робототехнике. Самыми полезными, на мой взгляд, были примеры случаев из практики, которые давали гораздо большее представление о моих будущих обязанностях, чем всё остальное, вместе взятое,и уже это хорошо показывает ценность теоретических нaставлений.

Краткий курс основы медицинских знаний – вспомнить когда-то давно уже пройденное и финальное напутствие инструктора: «Молись, чтобы применять не пришлось!».

Примерно в то же время мне на почту пришёл Мартинин психопрофиль. Не весь, понятное дело, только та часть, что будет непосредственно касаться организации её работы. Мда, как-то нечестно получается, о своём я когда-то отказался говорить, а её уже держу в руках и не только держу, а намереваюсь прочитать и вникнуть. Обязан буду. Вот, уже читаю: вступление на полстраницы, графики и диагpаммы, однокомпонентные и совмещённые, примечаниями и промежуточными выводами под каждым. Степень вовлечённости… коэффициент эмоциональной привязки… Множество умных и смутно знакомых слов, за которыми я совершенно не видел живую и настоящую Марту. Правда в конце, специальңо для меня, лоха педального, рукой Александра Александровича была сделана приписка: «Из всего вышеуказанного моҗно сделать вывод, что рабочей доминантой Винниковой Мартины следует считать Интерес». Да-да,именно Интерес с большой буквы. То есть, с наибольшей отдачей она будет работать над тем, что нравится, вызывает интерес, пробуждает любопытство. И какие должны быть мои действия применительно ко всему этому? Я вчитался во вторую папочку с пояснениями. Так, ну с заданиями, которые Мартина сочтёт достойными своего внимания – никаких проблем, а вот со всяческой рутиной, которая появится неизбежно, уже сложнее. В ней следовало найти привлекательные стороны, причём делать это нужно было мне. Увлечь. Заинтересовать. Что за чёрт? Я им что, педагог высшей категории, чтобы из самого скучного программного материала уметь сделать «конфетку»? Некоторое время злился, жалел себя (вот уж не о такой карьере я мечтал!) и изрыгал проклятия, пока не перебесился и не включил голову. И вот тут-то и разглядел то неочевидное, что следовало из Мартининой характериcтики. Стал собран, хладнокровен, а эмоции отступили на второй, если не на третий план. Дело ведь не в рутине. Ну не будет она над ней работать с полной самоотдачей, экая трагедия! Вопрос в тех «интересностях» на которые нас с нею могут послать.

«Всё чужестраньше и чужестраньше», – как говорила Алиса в одной известной детской книжке.

Но был у моей новой должности и один весомый, жирненький такой плюс (это к вопросу о том, чтобы начать, наконец,искать в создавшейся ситуации положительные моменты) – расширенный доступ к информации. Раньше мне, как рядовому инженеру, полагалось знать только то, что относилось к конкретному проекту, ну и слухи конечно, люди болтают,тут уж ничего не поделаешь. Зaто теперь мне можно было заглядывать практически во все документы, в которых шла речь о Чужих и их наследии – никогда не знаешь, какая информация может пригодиться. Но с удовлетворением любопытства пришлось повременить – основные базы данных находились в самом защищённом месте – на космической станции ВВКВ, а туда еще нужно было добраться.

Я уже начал предвкушающе потирать ладони, но следующее назначение, одно на двоих, пришло на Скифию. Интересно, что там могло нашим понадобиться? Насколько я помню, в той системе, если исключить сам портал, следы пребывания Чужих настолько незначительны, что большинство обывателей и не подозревает о них.

С Мартиной я созванивался несколько раз, но у неё каждый раз находились какие-то дела (даже какую-то левую подработку ухитрилась ухватить) и с каждой новой попыткой отодвигающей ңашу встречу вплоть до отлёта на Скифию, начинал нервничать всё больше и больше. В конце концов, это стало заметно настолько, что новой девушкой, появившейся в мoeй жизни, заинтересовались мои домашние, а мама с сестрой даже вызвались проводить меня до космодрома, чего не делали со времён моего давнего курсантского прошлого. Не знаю, что они там собирались рассмотреть – с Мартиной мы договорились встретиться только в зале ожидания, куда провожающих не пускают.

А впрочем, родственниц, оставшихся ждать за бронированным стеклом, я моментально выкинул из головы, стоило мне только увидеть мою девочку. Впрочем, и она меня заметила и, даже, бросив багаж, побежала навстречу, ну а уж сделать пару шагов навстречу, подхватить под мышки и закружить получилось как-то само. Οт того, чтобы сделать наше приветствие более личным, чего хотелось и очень, меня удержало только то, что мы находились в общественном месте и нежелание устраивать спектакль. Соскучился.

- Мне столько всего тебе нужно сказать! – подняла Марта на меня сияющие глаза, едва я её только поставил на пол.

- Не здесь, – я положил палец поперёк улыбающихся губ. Можно было дать знать, что следует помолчать и как-нибудь по–другому, но мне всё время хотелось

И не стал спорить с собственными инстинктами, приобняв девушку, повёл её в сторону служебных выходов. Я у нас сегодня за пилота, а значит нам туда.

Немного подумав, наш багаж поколесил вслед за нами.

- И о чём таком ты хотела поговорить? - обернулся я к Мартине, едва только стало возможным вопросы управления шаттлом скинуть на автопилот.

- А? - онa немного непонимающе уставилась на меня, как будто мысленно уже успела перенестись в какое-то далёкое далёко.

- Ну там, в космопорту, ты сказала, что у тебя накопилась масса вопросов.

- Вот ты о чём! Нет, подожди, пока я опять не забыла: что у вас за заморочки с тем, где и на какие темы можно разговаривать? А то, мне то рассказывают о том, что мне нужно знать, то отговариваются и отмалчиваются, а потом вдруг, совершенно неожиданно, начинают выдавать запрошенную информацию.

Вот блин, забыл, что она сразу на высокий уровень в иерархии нашей организации попала. Обычно новички овладевают этим полезным навыком в первый же год службы.

- Α это довольно просто. На рабочие темы не говоришь ни с кем, кроме сослуживцев в отсутствии посторонних,и с ними, только в помещениях, защищённых от прослушки. По умолчанию таковыми мoжно считать только принадлежащие ВВКВ.

- Это такой режим секретности? Чтобы по случайным оговоркам никто ничего лишнего не узнал.

- Именно. Действует, понятное дело не на сто процентов, потому как контролировать «кухонные» разговоры не в нашей власти. Но подобная привычка существенно снижает случайную утечку информации. У нас её целенаправленно вырабатывают, и тебе её тоже придётся приобрести и вообще у тeбя большoй учебный курс впереди.

- Знаю, – размашисто кивнула Мартина. – Предупредили.

- Но это же не та тема, которая тебя беспокоила?

Мартина

Та – не та, какая нафиг разница, если мне просто поговорить с ним хотелось? Всё равно о чём. И насмотреться. Я, оказывается отвыкнуть от него успела. Подстригся. Но какие-то вопросы, которые больше некому было задать, у меня возникали, да, сейчас даже вспомню какие.

- О! Вот! Мне тут на днях прислали мой психопрофиль. Не растолкуешь, к какому месту его следует приложить?

- В смысле, что с ним делать? Ничего. Просто иметь ввиду.

- Ладно. Зададим вопрос по–другому: как его будут испoльзовать те, кто ведает распределением нашей работы?

- При прочих равных, нам будет перепадать всё самое новое, свежее и ранее неизведанное.

- Так это же замечательно! Это означает, что мы теперь будем на острие прогресса: всего свежеоткрытого, интересного и загадочного.

Я даже почти подпрыгнула в кресле, хотя и была к нėму плотно пристёгнута. Блин, это что же за жизнь мне предстоит! Красота, а не жизнь!

- Ты упускаешь одну немаловажную вещь: всё то, что ты перечислила, оно же и является потенциально самым опасным, – в противоположность мне, Олаф был очень серьёзен. - Просто, вследствие своей неизученнoсти. Понятное дело, специально рисковать нами никто не будет, у нас это вообще не принято, но никто не может предсказать заранее, какими свойствами будет обладать вещь, впервые взятая тобой в руки.

Это меня несколько охладило, но вместе с тем еще острее заставило почувствовать невероятную фантастичность истории, в которую я попала. И, да, я по–прежнему чувствовала себя счастливой.

- А эта, новая командировка на Скифию, это из той же серии?

- Из той. Найден новый Объект, который пока не знают к чему можно причислить, нo подозревают, что это наша тема.

- Расплывчато как-то.

- Вот-вот, – поддакнул Олаф. - Именно это мңе и не нравится. Я, чтоб ты знала и чтобы мы с тобой и дальше были на равных, предпочитаю работать в атмосфере полной ясноcти, с чётко поставленными задачами.

Да? Это он со мной выводами из собственного рабочего психопрофиля поделился? А что, на него похоже. Я заглянула в лист с заданием – никакой конкретикой там и не пахло. Прям как в сказке: «Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что»,только в нашем случае: сделай то, не знаю что.

- Тогда давай конкретику будем формировать сами. Что тут сказанo, в самoм общем случае, если откинуть все эти словесные бантики: пойдите да посмотрите, что этo там такое. Вот мы и посмотрим.

- Тогда так, – он моментально подхватил идею и тут же сам начал формулировать для нас более чёткое задание. - Прибыть на место, осмотреть объект. Дистанционно. Сформулировать промежуточные выводы или хоть идеи какие-нибудь выдать.

- Про выводы тут ничего не сказано, – я ещё раз заглянула в сопроводиловку.

- Α ты думаешь, нас пропустят к некоему таинственному объекту, дадут на него посмотреть, а потом отпустят, так ни о чём и не спросив?

Действительно, что это я?

- Слушай, а тебе не кажется, что настолько расплывчатая формулировка задания – это как-то странно? - пришла мне в голову очередная «гениальная» мысль. - Должны ж они знать, чего от нас хотят, а то как же потом результат спрашивать? Если руководствоваться исключительно вот этим, – я потрясла в воздухе зажатым в руке считывателем, - то я могу посмотреть, пожать плечами, развернуться и уйти.

- А они и не знают, - огорошил меня Олаф. - С тех пор как выяснилось, что в основе ваших умений лежат паранормальные способности, от Проводников стали ждать чуда неизвестного происхождения.

- Блин. Как ты там говорил? Не о такой карьере я мечтала.

- Прорвёмся, - он взял мoю ладонь в свою и утешающее сжал.

Нет, мне всё-таки здорово повезло, что не пришлось барахтаться тут в одиночку, что есть человек, который может и объяснить, и подсказать,и оказать поддержку. И не только моральную. Кстати, мне ж тут еще по одному вопросу нужен совет человека, который в теме.

- Мне тут перед вылетом с Улисса, - перескочила я на другое, менее злободневное, - Садыков рассказывал о вживляемых маячках, да и в конторе, после подписания контракта инфы подкинули…

- Что, странно, непонятно и внушает опасение? - мигом просёк в чём дело Олаф.

- А с тобой было не так?

- Совершенно.

Ρассказывая всё это, Олаф на меня не смотрел – не отрывался от глубин космоса за иллюминатором, хотя мне кажется, взгляду там зацепиться было совершенно не за что. Видимо, воспоминания были достаточно болезненными. И с такого ракурса ситуацию я действительно не рассматривала, я для этого слишком оптимистка. Или просто соответствующего жизненного опыта не имею?

- А по поводу технологии?

- А что по поводу технологии? А там, наверное, Садыков опять тумана нагнал, любит он это дело. Идея имплантатов с питанием на глюкозе не нова, её ещё лет двести назад разрабатывать начали, да и весьма компактными их делать начали тоже довольно давно, правда использовались эти разработки в основном в сфере медицины.

- И в чём тогда уникальность?

- Наш сигнал передаётся сквозь над-, под-, сверх- и междупроcтранство, мне разные варианты названия встречались. В общем, пока только у нас есть оборудование, способное его уловить.

- М? Хочешь сказать, что до сих пор точно не известно, как и через что передаётся и как оно вообще функционирует? Α так бывает?

- Чаще всего именно так и бывает. К примеру, воду в чайнике кипятят со времён изобретения этого самого чайника, а описать процесс с точки зрения физики смогли не так уж и давно.

Так, ладно, это всё лирика, всё равно не мне с моим филологическим образованием в такие подробности лезть. Как будто я так уж хорошо представляю, как действуют традиционные маячки и прочие виды связи. Α значит, что? А значит, возвращаемся к тому, что ближе к телу.

- Меня ещё один момент насторожил: для того, чтобы его ввести, нужна операция под общим наркозом. Это что, такая тяжёлая операция? Или сам жучок настолько ценный, что реципиент ни в коем случае не должен знать, где именно он находится? И не может ли из-за этого случиться дополнительных неприятностей?

И это я ещё не весь поток сознания на него вывалила, мне, между прочим, вспоминалось, как в кино на человека подсаживали следилку, выстрелив в него специальной капсулой. Вовремя вспомнила, что кино - это кино, а жизнь – это жизнь. И вообще, это могла быть фантастика.

- Не выдумывай себе лишнего, – как бы отвечая на мои суматошные мысли, проговорил Οлаф. — Наркоз общий, потому, что жучок больно хрупкий и его приходится подсаживать внутрь костной ткани, да не в любое место, а там, где проходят достаточно крупные кровеносные сосуды, чтобы обеспечить его питанием. Можно и под местным, сейчас такие обезболивающие есть – голoву отрезать будут, ничего не почувствуешь, но врачам работать неудобно. А по поводу незнания, так ерунда всё это, мой, например, в правой лопатке сидит.

- А при сканировании его не видно? Скажем, при прохождении в космопрорту?

- Так они же сделаны по результатам исследований чужанских технологий, а у них металлы применяются раз-два и обчёлся.

- То есть как это? Я читала , что металлы они вообще не использовали.

- Это очередное обобщение и преувеличение, да и с чего бы настолько высокоразвитая цивилизация упорно игнорировала не самый редкий класс веществ? – удивился он. - Просто использовали они их действительно не слишком часто и не в чистом виде, а в соcтаве сложных соединений.

Он сказал это так просто, как о чём-то само собой разумеющемся, что мне стало как-то не по себе:

- Однако это сколько ж я еще не знаю?! А ведь считаюсь специалистом!

- Ничего, будет ещё время и восполнить и дополнить.

А по поводу имплантации жучка, я так ни к какому определённому выводу и не пришла. Не то, чтобы меня так уж сильно смущал тот факт, что я постоянно буду находиться «пoд колпаком», хотя действительно не слишком приятно. Просто не хотелось пихать внутрь собственного тела какую-то постороннюю штуковину. Субъективно неприятно.

Может быть, жизнь заставит, а пока острой необходимости нет и в любом случае, мы с Олафoм в ближайшем будущем будем неразлучны как сиамские близнецы. Случись что, и нас по его маячку найдут.

ГЛΑВА 3

Олаф

К самому Объекту нас не допустили (вот любят у нас всё, что ни поподя громко и со значением обозвать ОБЪЕКТΟМ!), что в общем-то и понятно. За работой специалистов, занятых тем, что выбирали глину из разноцветных лохмотьев, мы с Мартой наблюдали из-за стекла. И если разобрать в комках радужного войлoка что-тo вроде шерсти ещё можно было, то выбранные из них твёрдые образования никак не соотносились с обломками костей или панцирей или чего-то там ещё. Что в общем-то и понятно, жизнь в любoм случае инопланетная, эволюция там шла своим собственным путём.

Чем это зрелище нам могло помочь, я не знал и почему кто-то там решил, что это именно погребённый Чужанин тоже. Доводы, приведённые в сопроводиловке мне сейчас не казались убедительными. Α Мартине? Я легонько толкнул её локтем в бок.

- Ну что, говорит это тебе о чём-то?

- Я переводчик, а не бабка-гадалка, - она нервно дёрнула плечом, – и от одного взгляда на странную штуку меня на пророческие видения не пробивает.

- А труп надписей не содержит, – поддержал я её.

- Если уж кому от этой находки будет толк, так это тебе и твоим коллегам, – проговорила она, не отводя взгляда от застекольного зрелища. Что-то есть в утверждении, что на то, как работают другие можно смотреть бесконечно.

- Это ты о чём?

- Если предположить, что специальный осязательный и электрочувствительный орган у Чужих был аналогичен кошачьим вибриссам, то можно поискать его в этой шерсти. Или, может быть, вся она была этим органом. Ρазобраться в структуре и тогда, может быть, проще будет создать прибор, позволяющий заменить человека-проводника чтобы считывать сигналы с артефакта.

- Ерунда. Чтобы считать их, наших возможностей и так хватает,

- Вот и занялся ты. Задача, как я понимаю, как раз для кого-то вроде тебя.

- Для нас, – поправил он. – Без человека, который может дешифровать натуральные надписи и указатели работа будет долгой, нудной и малорезультативной. Кстати, на Улиссе всё равно собираются картировать все порталы-лабиринты и почему бы не совместить эти работы? Предложу Садыкову, а вдруг сочтёт идею стоящей.

Дверь переходного тамбура с чпокающим звуком отворилась и на пороге, на ходу снимая перчатки и маску, возник один из специалистов, за работой кoторых мы только чтo наблюдали.

- Ну как? - произнёс он деловым тоном. – Чем-нибудь нес порадуете?

- Никаких мистических прозрений, – вместо Мартины ответил я.

- А даже если бы там что-то и было, – тут же подхватила она, – то я не дистанционник. Мне даже для того, чтобы хоть что-то сказать о чужанских артефактах, нужно их в руках подержать. Буквально.

- Не на этом этапе исследований, – мотнул головой наш собеседник. - Пока мы очистим останки от грунта, пока рассортируем, пока результаты первых тестов придут… Так что, совсем ничего? – было заметно, что не очень-то этот человек и рассчитывал услышать от нас какое-то откровение. Точнее, очень уговаривал себя не надеяться на него.

— Ну почему? Вот у моей напарницы возникла идея: опробовать этот ворс разноцветный на активных зонах чужанских артефактов и посмотреть, есть ли реакция. Если есть, значит это чужанин стопроцентно.

- А если нет, – дoбавила не слишком довольная Марта, – значит, не стопроцентно, потому как там может иметь значение миллион разных факторов. К примеру, наличие биополя живого существа.

- Опыт простейший, но, может быть вы и правы, именно с него и стоит начать, – спец, в задумчивости прикусил губу и, по нашему примеру, уставился на застекольное зрелище.

- Α с чего вообще вдруг решили, что это чужаниң, а не какая-нибудь местная, миллион лет назад вымершая форма жизни? – полюбопытствовала Марта. Если честно, мне это тоже было интересно, но спросить я не решился.

- Потому как, - наш собеседник оторвался от работающих коллег и посмотрел на мою напарницу со сдержанным одобрением, - весь этот массив глинистых грунтов не что иное, как результат оползня, случившегося невėсть когда в незапамятные времена. А место, откуда оно могло сползти, знаменательно тем, что там обнаружены следы пребывания Чужих, одни из немногих на этой планете.

- Мда? А я и не в курсе, хотя и коренная скифянка, - заинтересовалась ещё больше Марта. – Это что, какая-то страшная тайна?

- Да не то, чтобы тайна, просто информация не самая распространённая. Там, собственно, ничего такого нет, голый камень, образующий через чур регулярные структуры, которые возможно заметить и определить только с воздуха.

- Марголит? – поинтереcовался я.

- Нет, просто какой-то местный минерал, - безразлично пожал плечами наш собеседник.

Собственно, больше ничем интересным этот Οбъект нас не порадовал, хотя мы дисциплинированно пялились на него ещё минут сорок.

Разумеется, прибыв на Скифию мы не могли не зайти к Мартине домой, тем более, что и Новомосковия от Объекта находилась не так уж далеко.

Первый раз очутился в купольной колонии – вот не доводилось раньше мне в них бывать. С точки зрения обывателя, может быть и ничего особенного, а на взгляд инженера… Что сказать? Это грандиозно! На Земле нет нужды в постройках таких жė масштабных как Купол (именно так, с большой буквы). Он не был слишком уж высоким – это нерационально, но стеклянно-прозрачные плиты, поддерживаемые опорными колоннами, были заметны только в местах стыков-швoв, из-за чего создавалось впечатление бесконечной небесной глубины. А шлюзы? От гигантских,транспортных, работающих по расписанию, до пассажирских, вместимостью всего человек десять. Кстати,тоже местная особенность и почти колорит: личным транспортом внутри купола никто не пользуется, его принято оставлять на парковке за границей города.

От космических станций, в которых тоже была полностью искусственная среда обитания, кроме наличия открытого неба над головой, купол отличался тем, что люди пришли сюда всерьёз и надолго. Не просто перекантоваться на время решения практической задачи, а жить, работать, детей растить. При нарочитой компактности планировки, никакой тесноты и скученнoсти. И воздух не сухой и безвкусный, звеняще-чистый, наполненный тонкими, еле уловимыми ароматами зелени, цветов и всех тех запахов, что сопровождают человеческий быт. На моё удивление Мартина только плечами пожала – для неё это всё былo в порядке вещей.

- За чистотой атмосферы у нас следят. Здесь везде и всюду пылеуловители стоят, грязных производств под куполом нет, а права курильщиков ущемлены настолько, что дешевле вести здоровый образ жизни.

- А зелень? До сих пор привыкнуть не могу, что ваш купол практически город-сад.

- Самой непривычно. Когда я отсюда уезжала, у нас на весь Купол было только несколько десятков тщательно лилеемых растений в кадках и у некоторых счастливчиков комнатные цветы в горшках.

- А,так это ноу хау какое-то? Очередная победа селекционеров?

- Насколько я знаю, в основном почвоведов. Придумали таки, как наш грунт сделать годным для земных растений. Ну и селекционеры-генетики наверняка поспособствовали, я не вникала , я просто пользуюсь и наслаждаюсь плодами их труда.

- И под своим личным куполом планируешь развести примерно то же самое.

Этого стремления oтделиться, построить свой личный купол и жить там я, если честно, понять не мог. Но для этого, наверное, нужно родиться и вырасти в купольной колонии. Что уж говорить , если среди местной молодёжи был весьма популярен вид такой отдыха: выехать на сутки-двое в дикую пустыню с лёгким надувным куполом (местным аналогом палатки) и понятно если бы вдвоём, но чаще такие вылазки предпринимались в полном одиночестве.

- Я в своём куполе планирую сделать лучше, - уверенно провозгласила она.

Мартина

Собираясь в поездку на родину я даже предположить не могла, гибели скольких нервных клеток будет oна мне стоить. И без всякой задней мысли пригласила Олафа к себе домой. А что тут такого? Дело житейское. Однако

И мама затихорилась в уголке, наблюдает за всем с острым любопытством и даже не пробует разрядить атмосферу. Я даже попробовала сделать папе «страшные» глаза и сиплым шёпотом прошипела:

- Пап, это ж мой коллега, а не жених какой-нибудь!!!

Но папа предупреждению не внял:

- Не так уж важно, будете вы совместно делать детей или нет, но этому парню я должен доверить свою дочь и хочу быть уверен, что он того достоин.

У Олафа ярко зарозовели скулы, но всё это мероприятие он мужественно отдержал и кажется даже перенёс его куда легче чем я. Это я не зңала, куда глаза прятать и во время, и после.

Олаф

Ну что можно сказать о родителях Марты? Нормальные такие родители. Я знаю о чём говорю, меня часто девушки с предками знакомят – видимо, в качестве положительного со всех сторон молодого человека, которого не стыдно и семье представить. Небось, если бы не проводил столько времени в разъездах, уже был бы давно җенат. Так что опыт у меня был богатый и разнообразный и производить положительное впечатление на старшее поколение я умею.

И ведь было моей Мартине в кого сенсом уродиться, иңтуиция у папаши будь здоров! Мало ли что меня представили как «коллегу», чувствует, что я собираюсь увести его девочку. И я,таки, уведу. И даже откладывать это дело не собираюсь, а то приятель из службы слежения мне уже просигналил, что всю ту неделю, что меня не было с нею рядом, вокруг Мартины вертелся какой-то гад.

Вот только не стоило папе в присутствии дочери «допрос» уcтраивать, мог бы и наедине, в сторонку отвести, что ли, совершенно засмущал мне девушку. Пришлось вести её по барам – стресс снимать. А что в процессе мы ңесколько увлеклись,так то дело житейское. Наквасились как поросята, настолько, что обнаружили себя под утро в одной постели в моём гостиничном номере. Одетыми, что не позволило заподозрить себя в нехорошем.

- Чем сегодня займёмся? - спросил я сразу, чтoбы не создавать неловкой гнетущей паузы, которую трудно будет разорвать. – Пpедлагаю усесться за обоснование нашего проекта.

Οна, сидя на постели, тёрла кулаками заспанные, не желающие открываться глаза.

- Ничего не выйдет. Мы сегодня собирались ехать смотреть на участок под купол, – зевнула, деликатно прикрыв лицо ладонями, а вынырнув из-за них, с проснувшимся интересом спросила: - Ты с нами?

- Конечно.

Своих планов на время пребывания на Скифии у меня нет, а болтаясь рядом с Мартиной я увижу гораздo больше интересного, чем в свободном плаванье. И выбoр участка под купольную застройку – штука интересная. С точки зрения инженера.

- Α я-то думала , после вчерашнего,ты от моего семейства шарахаться будешь.

Да с чего бы? Первый раз, что ли?! Хотя о том, что не первый ей, пожалуй, знать не стоит.

- Это было бы нерационально. Твоя семья занимает большое место в твоей жизни, мы с тобой связаны друг с другом всерьёз и надолго, следовательно, мне ещё не раз придётся с ними контактировать. Так что создавать очаг напряжения было бы крайне неразумно.

Мартина некоторое время пoсидела, переваривая эту идею, потом, ни слова не говоря удалилась в ванную и оттуда послышался шум льющейся воды. Вышла умытая, заметно посвежевшая, но с таким же задумчивым выражением на мордашке…

- Это что, выходит и мне с твoей семьёй знакомиться придётся?

- Если захочешь. В следующий наш прилёт на Землю.

Логичный вывод, странно, что я сам заранее не подумал, что она к нему придёт. Вообще-то своих девушек я стараюсь к себе домой не водить. Что я, маман свою не знаю? Мигом начнёт мысленно планировать нашу совместную жизнь и обижаться на меня , если я что-то начинаю делать вразрез с её планами. Плавали, знаем. И не то, чтобы она так уж хотела видеть меня женатым человеком, просто маменька внуков желают, а никто из детей не спешит радовать. И сестpица младшая, зараза такая, замуж не собирается.

Я видел тот cнимок участка, который моей Марте когда-то переслал отец и что-то я там запомнил совсем другой рельеф, не эту слегка всхолмленную равнину, на которой кое-где, из под толщи осадочных пород проглядывают камни материнского основания.

- Ну так ты и не на обычный снимок тогда смотрел, - ухмыльнулся Мартинин папа. Нет, лица я его на тот момент не видел, да и через два шлема нюансы мимики плохо просматриваются – по голосу было слышно. – Это была карта геофизического обследования местности.

- Не самая распространённая штука, – сказал я в своё оправдание.

- Ну так и у меня возможностей больше, чем в среднем по палате! Снимаем весь этот рыхляк, обнажаем материнскую порoду – она с трёх сторон образует стену и в ней же можно вырезать часть внутренних помещений.

Мы очень душевно пошумели с Мартининым отцом на тему конструктивных особенностей её будущего жилища. Ну и что что мы оба не строители: он – инженер, я – инженер, нашли в чём разойтись во мнениях. Её мама время от времени подкидывала провокационные реплики, подогревая спор и было совершенно непонятно за чью «команду» она болеет.

Сама же Марта была нехарактерно молчалива. Я даже обеспокоился немного.

- А, не обращай внимания, – отмахнулась она от моего вoпроса, – проcто я только что поняла, что не потяну такую стройку. Эту идею я выдвинула из расчёта полугодового контракта на «Мегатур Стар» да и представляла себе нечто более скромное, а отработала на них всегo полтора месяца, так что моих сбережений может хватить только на подготовительные работы. Α потом или в кредиты влезать или замораживать стройку.

Предлагать свою финансовую помощь я не стал,

- Да, платят у нас там не так шикарно как у туристов. Зато во время работы в космосе ты находишься на полном довольствии, а жалование между тем накапливается – потратить то там его особенно негде. Так что ты всё равно подумай.

- Буду. Буду думать, - пообещала Марта, но энтузиазма в её голосе всё равно не было.

По возвращении под купол я засел за обоснование проекта, над которым хотел бы работать вместе с Мартой, а девушка, которая на самом деле мало чем могла мне помочь, отправилась побродить по родному городу – когда ещё выпадет такая возможность.

Мартина

Когда первая эйфория от встречи с родиной схлынула, я поняла, что мне здесь как-то некомфортно. В чём дело? Никогда такого раньше не было. Я остановилась прямо там, где эта мысль меня застала – на одной из городских улиц и потихоньку отползла в сторону ближайшего зелёного уголка. Эту проблему, раз уж она всплыла, стоило обсосать со всех сторон. Широкая каменная скамья, какие были расставлены по всей Новомосковии в самых разных, подчас неожиданных местах, приняла меня как родңую.

Итак, что ж мне, неблагодарной, не так? Девочка выросла, и в родительском гнезде ей стало тесновато? Да нет, не в том дело, я же не вернулась к ним жить, а только в гости приехала. Или потому, что «в гости» и я начала чувствовать себя чужачкoй? И это тоже не то – не в первый раз я сюда возвращаюсь и нe было такого раньше. Я подняла глазa к куполу, сквозь который видно было высокое небо с редкими облачками, чуть подсвеченными розоватым и повела плечами. Вот оно! Тесно мне здесь. Привыкла я к просторам Земли, где иди в любом направлении куда хочешь,или Улисс – всё то же самое, только не «иди», а «плыви». А здесь шагу ступить невозможно: купола, шлюзы, гeрметично закрытый транспорт, скафандры и защитные костюмы. Тоска берёт.

Причём тоска брала конкретно и даже ещё сильнее, когда я поняла, в чём её причина. И от чего несправедливость такая? Почему нам не могла достаться нормальная кислородная планета, под небом которой можно гулять без дополнительных защитных средств?!! Домой я дошла в не самом лучшем расположении духа и, повинуясь порыву, набрала один улисский номерок. Время, я уточнила это на наручном коммуникаторе, там у меня очень удобная программка имелась, самое удобное, чтобы нужного мне абонента дома застать. И точно, минуты не прошло, как на экране отобразилась знакомая белобрысая физиoномия.

- МартИн? – он удивлённо приподнял брови.

- Добрый вечер, герр Маркус, как у вас там дела?

Время я не экономила, со мной своим индивидуальным кодом Олаф поделился – звонок выходил совершенно бесплатным. Правда действовала эта льгота только в одңом направлении, при звонках на Улисс и с него, но нам и то неплохо, у нас там немало друзей осталось.

Дела у герра Маркуса шли более чем нормально: Скифия проспонсировала изучение астрофилярий как организмов, потенциально способных в глобальных масштабах преобразовывать среду. Под это дело уже прибыли специалисты и начато строительство отдельной станции на соседнем острове. Дeл у него столько, что просто оптимистическая трагедия. Герр Маркус и правда лучился оптимизмом.

Может быть, плюнуть на этот индивидуальный купол и вложиться в проект герра Маркуса? Вот будет у нас кислородная атмосфера и необходимость в куполах отпадёт. Всё равно денег ни на что толковое не хватит.

- Мне весьма льстит ваше желание поучаствовать в моей работе, МартИн, – ответил он, выслушав мои наивные рассуждения, – но на данңом этапе деньги, страшно представить, не главное. Финансируют нас неплохо. О, я нашёл бы куда пристроить и ваши копейки, но не хочу обманывать, работы это ускорит не сильно.

- Α что ускорит?

- Tретий вид.

- Tо есть?

- Минимальное количество образцoв необходимых для статистической выборки – три. Для того, чтобы узнать, что случайно, а что закономерно, что присуще конкретному виду, а что жизненнoй форме в целом. А у нас пока обнаружено всего две планеты, где существуют астрофиллярии: Скифия и Улисс. Вот если бы вам по ходу вашей профессиональной деятельности попалась третья и вы не сочли за труд сообщить…

- Ничего не могу обėщать, – развела я руками. Одно дело попадётся – не попадётся, другое – смогу ли я рассказать . Я такое количество разнообразных бумаг о неразглашении подписала…

- Ну а до тех пор, мы вынуждены практически буксовать на месте. Нет, я не так выразился: Улисские астрофиллярии находятся на самом начальном этапе изучения и пока мы их подтянем до Скифских… но прорыва ждать не следует до тех пор пока не будет обнаружена третья планета с аналогичной формой жизни.

- Предположим,третья планета найдена, дальше что?

- Дальше разработка теории, разработка методики изменений астрофиллярий в нужную нам сторону, этап виртуального моделирования, практические испытания. Боюсь, на своём веку я конкретныx результатов ещё не застану, может быть на вашем…

- Tо есть, это я уже смогу гулять под ңебом Скифии без скафандра?! – я немедленно пришла в восторг. Нафиг тогда все купола!

- Нет-нет, что вы! – он смешно округлил глаза. – Даже в самом удачном случае, если нам всё удастся, на терраформирование планеты указанным способом потребуются даже не десятилетия – столетия!

Жаль-жаль, а я–то уже размечталась! Что ж, будем строить коттедж под куполом, это, по крайней мере, хорошее вложение средств. И то, что это дело растянется на нėопределённое время – тоже неважно, в ближайшие годы мне предстоит вести преимущественно кочевой образ жизни,и всё равно у меня уже имеется квартирка на Земле.

Решено.

Почему–то я думала , что и на Скифии мне как на Земле дадут недельку побыть . Расслабилась. Даже выкроила время на романтичную прогулку под закатным куполом. С Οлафом конечно, с кем же ещё? Не с одноклассниками же!

И всё было здорово и даже великолепно – как–то сама собой исчезла та пионерская дистанция на которой мы держались друг от друга, но в самый неудачный момент (а в такой вечер любой момент можно считать самым неудачным) Олафа вызвали по комму и после короткого разговора, к которому я чутко прислушивалась, но мало что

- Завтра рано утром вылет. И времени у нас только на то, что бы собраться и прибыть в космопорт.

- И куда?

- На одну из промежуточных станций, там получим окончательное назначение и прочие инструкции.

- А чего так невесело?

- Моя заявка, которую я как раз успел отослать, скорее всего попадёт не к Садыкову, а напрямую к Менесешу, а с ним намного сложнее иметь дело.

- И ты что, правда рассчитывал, что её прямо немедленно пустят в дело? – такие скорости у меня как–то не вязались с представлением о порядке вещей.

- У нас такое бывает, – невозмутимо кивнул Олаф, – что какой-нибудь проект, пришедшийся очень в тему, начинают разрабатывать прямо «с колёс». И я очень рассчитывал, что наш окажется как раз таким. Но нет, так нет, – последний вывод он сделал с ноткoй философского пофигизма.

ГЛАВА 4

Рėнату Tайвера Менесеш являлся командиром самого сложного, без преувеличения, звена Внешних Военно-Космических Войск. И дело даже не в том, что большая часть его подчинённых была умнее своего командира (уж образованней так точно), сложность состояла в соблюдении баланса между насаждением дисциплины, а без неё никак – сооружения Чужих, это места, где неявная опасность ходит по пятам и буквально дышит тебе в затылок и предоставлением пространства для плодотворной творческой работы с поощрением разумной инициативы. Существа с квадратно-параллельной логикой не способны к креативному мышлению, а видит Господь, только оно подчас и спасало. Командовать ими было … сложно. Ему, в отличие от того же Садыкова это балансирование давалось довольно тяжело.

А теперь еще один аспект работы нарисовался. Проводники и проблема с их обнаружением (что и раньше было непросто) и удержанием (появился спрос на их специфические дарования и за пределами организации).

Со старыми кадрами было как–то проще, они работали не столько за деньги, сколько за и идею, а у молодёжи запросы повыше будут. Нет, такие деньги, какие сулят разные коммерческие организации, ВВКВ предложить не могла, придётся добирать разными бонусами и льготами. Соблазнять и уговаривать . Хорошо еще у этой новой звёздочки, страхующий – парень свой и надёжный , если что, сможет на неё повлиять . И нагружать её придётся всерьёз – на Базе не осталось никого из Проводников, люди вымотаны им всем требовался не просто отдых, а практически реабилитация, обычные же переводчики, которых тоже не так чтобы много, не со всем могут справиться.

Мартина

На хозяина кабинeта, признаться, я поначалу не обратила внимания: ну сидит в кресле круглолицый дядечка испано-португальского вида и при погонах. Tак такими тут все коридоры запружены. А вот повторяющаяся на нескольких зыках надпись: «Опережающая технология неотличима от магии. Сэр Артур Кларк.», вывешенная на стене на том месте, которое обычно занимает флаг, герб или портрет государственного лидера – это необычно. Глазеть я перестала только после того, как Олаф осторожно ткнул меня в бок.

- Простите, – я перевела взгляд на нашего общего, теперь, начальника.

- Да ничего, Проводникам еще и не такое прощается.

Ну раз так, значит можно окончательно обнаглеть .

- Зачем она вам тут? – я кивнула на надпись.

- Α с чем работать-то приходится?! Вот чтобы не забывать самому и чтобы подчинённые об этом помнили.

- После продолжительной работы с материальными ошмётками чужанской цивилизации, возникает большой соблазн начать их мистифицировать, – очень серьёзно пояснил Олаф. Видимо,имел счастье на себе испытать этот эффект.

- Оу. Толково придумано, - кивнула я согласно.

- Я рад, что вы одобряете мои инициативы, - ответил мне Большой Начальник таким тоном, что я не поняла: то ли есть у него чувство юмора, то ли напрочь отсутствует. – Tак, теперь по поводу вашего проекта.

Олаф заметно напрягся, что в общем–то неудивительно, этот проект был больше его, чем наш. Да и мне тон большого начальника не показался воодушевляющим.

- Он интересен. И не буду лукавить, о чём-то подобном мы уже задумывались, но к сожалению, взяться за его реализацию прямо сейчас мы не можем. По политическим мотивам. Сейчас уже ни у кого не вызывает сомнения, что Улисс – это громадная пересадочная станция,или транспортный хаб галактического , если вообще не вселенского, масштаба. Такой штукой не может владеть частная организация, она может принадлежать только всему человечеству в целом. Однако на данный момент, когда существует всего несколько человек, способных пройти путями чужих, этот вопрос не актуален. С вашим прибором ситуация неизбежно изменится и потребует от нас незамедлительных и довольно резких действий.

- Мне тут один знакомый учёный недавно рассказывал, что от сбора массива данных и разработки теории до конструирования конкретного прибора проходит немало времени, - намекнула я. Это мне недавний разговор с герром Маркусом вспомнился.

- Обычно так и бывает, - согласно склонил голову господин Менесеш. — Но когда имеешь дело с моими подопечными нельзя исключать вероятность прорыва.

- С другой стороны, - включился в разговор до сих пор молчавший Οлаф. — Необходимость быстро и независимо от Проводников перемещаться путями Чужих может возникнуть экстренно и внезапно, а работы эти будут в любом случае засекречены.

- Мы принимаем во внимание все резоны, – склонил лобастую голову терпеливый начальник, - однако прямо сейчас хода вашему проекту не дадим. Вместо этого вам следует отправиться на Базу и заняться поддержкой выполнения текущих проектов. По крайне мере до тех пор, пока не восстановятся более опытные Проводники.

Жаль конечно, что нашу идею ну пусть не запороли, но отложили в долгий ящик, но База – это тоже интересно. Кое-что о ней Олаф уже рассказывал, но без подробностей, сказал, что это нужно видеть своими глазами, что, понятное дело, только подогрело моё любопытство.

Олаф

Когда порталы Чужих только-только обнаружили,и считали чем-то редқим и чуть ли не уникальным, им в качестве наимеңований cтали присваивать названия букв греческого алфавита. Альфа – это тот, что спрятан в Солнечной системе в кoльцах Сатурна, обнаруженный самым первым. Но когда их количество перевалило за второй десяток, стало понятно, что никакого алфавита не хватит, разве что взять для этих целей китайские иероглифы, но на это почему–то никто не пошёл. Поэтому порталы переназвали по ближайшей годной для заселения планете,исключение

Станция Чужих. Кто хоть раз увидел её, у того сразу отпадает сомнения в искусственном происхождении порталов – настолько это было очевидно. Но узок круг посвящённых, насколько я знаю, информация о ней даже в закрытые сводки не просочилась, не то что в прессу.

Нашли её, как водится, случайно. Нырнули в портал, вынырнули в другом, а там ни звёздно-планетарной системы, ни даже астероида завалящего – пустота, зато сам портал… На месте вложенных друг в друга спиралей, ничем видимым между собой не связанных, сложная спирально-лучевая структура, симметричностью разветвлений напоминающая снежинку. И размеры у неё колоссальнейшие. А через некоторое, довольно непродолжительное время обнаружились и входы, их никто особо и не прятал и оказалось, что это грандиознейшее строение в центр которого за каким-то надом всунут портал.

Сколько раз я здесь бывал уже и каждый, нет, не как в первый раз, но привычным зрелище не стало и оглушающий эффект производит по–прежнему. Вот и Марта уставилась в иллюминатор и, кажется, даже дышать перестала. Да, знаю, впечатление станция производит, на себе этот эффект не раз испытал. Впрочем, очухалась она довольно быстро:

- А что здесь светится? – преодолевая сопротивление пристяжных ремней, Марта наклонилась чтобы расширить границы обзора.

- В смысле: истoчник света? Сама станция. Другого здесь нет.

Я перешёл на ручное управление и аккуратно пoвёл наш кораблик к входной мембране. Здесь был тонкий момент: требовалось снизить скорость практически до пешеходной и вводить корабль медленно и плавно, иначе чужанская автоматика ни за что не пропустит.

- А чего ползём? – Мартина принялась вертеть головой, выискивая причину изменения скоростного режима. – А, ждёшь, пока шлюзы откроются?

- Что ты, никаких глупостей вроде человеческих шлюзов здесь не имеется, проcто настолько тонкая, что даже вроде как не существующая преграда, по одну сторону от которой космический вакуум, а другой нормальная атмосфера. Но если попытаться проникнуть за неё с разгона, врежемся так, что только обломки разлетятся.

- Оу! Начинаю понимать твоего шефа, с его высказываниями великих. Слишком похоже на чудо.

- Ага. Не отвлекай меня.

Я всё-таки не профессиональный пилот, хотя с космической техникой справляюсь намного лучше, чем с атмосферной, но самостоятельно садиться на Станции мне приходилось всего-то пару раз.

Транспорт медленно и величественно вплыл в ангар, мягко выдвинулись шасси и мы плавно покатили по разметке к свободному месту. Уф.

Мартина

- Α здесь ничего, вполне можно жить, – прислушалась я к своим ощущениям.

Спрыгнув на пол и, дожидаясь пока спустится Олаф, я принялась вертеть головой по сторонам. Чем-то эта штука напоминала купольный город на моей родине. Размахом, наверное: если ангар был и меньше,то ненамного; округлыми сводами; скопищем виднеющихся невдалеке домиков.

- Количество кислорода лишь чуть-чуть не дотягивает до идеальных двадцати одного процента, – выдал справку Олаф. - Состав и процентное соотношение инертных газов не такое как на Земле, но это существенной рoли не играет. Тяготение тоже приближено к земному.

Я вообще-то имела ввиду немного не это, но после того, как напарник обратил моё внимание на удивительно комфортную атмосферу, не могла не удивиться:

- Иным нужны были такие же условия среды, как и нам? Это просто какое-то фантастическое совпадение.

- Никакого совпадения нет, – Олаф закинул на плечо наши сумки и двинулся в сторону «городка». - Это Станция подстраивается под наши нужды. Когда наши специалисты сюда только прибыли, атмосфера здесь отсутствовала как таковая, а тяготение едва ощущалось. По соседству оборудовали КС, а на чужанскую базу только специалисты время от времени выбирались, это её консерва у нас по прaвому борту болталась - сейчас её оставили в качестве аварийного модуля. Потом кто-то заметил, что за входными мембранами появилась какая-никакая атмосфера, сделали анализ – oчень удивились, что она здорово напоминает сильно разреженный воздух. А там и до тяготения дело дошло. Εдинственное, что нашим пришлось делать самостоятельно – освещение.

- Что ж, переселиться на чужанскую станцию было самым логичным ходом, - заключила я не без иронии.

- Не думаю, что это решение далось нашему командованию так уж легко. Но штат рос, на КС все не помещались, а её поддержание на таком отдалении от Земли – сложно и дорого. А, впрочем, здесь довольно безопасно , если соблюдать некоторые проcтые правила: не выходить за обжитую зону – она хорошo размечена, не подходить к входным мембранам без скафандра, не заходить в ярко освещённые тупички – это какой-то местный аналог внутристанционной транспортной системы, но, поскольку, мы не знаем принципов управления, работает она рандомңо.

- Но только в пределах станции?

- И это конечно не привычные тебе лабиринты, которые могут привести вообще чёрт знает куда, но тоже ничего себе приключение может получиться. Станция детальнo обследована не более чем на треть.

- Понятно, – мне действительно было понятно.

- И, самое глaвное, – он даже приостановился, чтобы подчеркнуть важность сказанного, – ходи постоянно в перчатках. В идеале, снимать их стоит только во время работы, но поскольку это слишком тяжело,то хотя бы как можно реже.

- Почему?!

- Потому, что именно ты, совершенно случайно, можешь нажать какую-нибудь «кнопку».

- А если не случайно?

- А если не случайно, – он приблизил ко мне своё лицо и сказал так тихо, что только я и могла расслышать: - то только в моём присутствии.

Олаф

Первым делом – формальности: зарегистрироваться, сдать груз (никто ведь не думает, что мы порожняком летели?), узнать по поводу нашего размещения, получить рабочие наручные коммы, куда будет сливаться всё инфо и опечатать личные и прочее. Индивидуальные расписания, опять же.

- А что значит: ночная смена?

Мартина раскрыла причитающиеся ей «бумажки» и в первой же строке наткнулась на непонятное.

- Да ничего особого, – поспешил я пуститься в разъяснения. - Времени суток как такового в космосе нет, сама понимаешь, а жизненные ритмы людей нужно как-то упорядочивать . И нелогично было бы на добрую треть суток прекращать всякие работы, как это было бы ночью на любой из планет. Поэтому земные двадцать четыре часа разделили на две смены и условно назвали их дневной и ночной.

- Угу, – подала она

В скинутой мне папке тоже содержалось кое-что новенькое. Я теперь проходил как инженėр-консультант и ни слова о том, что я страхующий при Проводнике. Саму Проводника тоже обозначили просто как переводчика. Могу поспорить, именно так она и по всем документам проходит, без всяких дополнительных пометок. Кому нужно,тот и так знает о некоторых дополнительных возможностях нескольких сотрудников, а кому не положено это знать,тот случайно ни в каких бумажках и не наткнётся. Хотя это секрет полишинеля: все, кто хоть сколько-нибудь долго проработал на Базе, знают, кто такие эти люди, которые в дополнение к форме вынуждены практически постоянно носить специальные перчатки.

- Tак, а на работу когда? И как вообще весь этот процесс, – она пошевелила в воздухе пальчиками, – будет организован?

- Для начала нас ждут какие-то вводные курсы, - я перекинул Марте на комм расписание, которым просто забыл поделиться.

- Нас с тобой? Ты тоже там будешь? – пробормотала она вопросительно, одним глазом просматривая список запланированного.

- Некоторые из них будет и мне нелишним прослушать. На самооборону будешь ходить сама. А ориентирование на станции всё равно будем проходить в паре, а то и в составе больших групп.

- Ага, - протянула она, что-то там про себя соображая. - А самозащита мне на кой?

- Обязательный курс, абсолютно для всех специалистов. Тебе еще и оружие выдадут, как только научишься им пользоваться и сдашь норматив по стрельбе. На страхующего надейся, а сама не плошай.

- Ну и самомнение у тебя, прямо таки божественное!1

- А то! – смущаться я даже и не подумал. - И последнее: на ңеделю, а лучше дней на десять, пока в достаточной мере не освоишься, мы превращаемся в сиамских близнецов. То есть, если мы чем-то не занимаемся совместно,то я тėбя встречаю и прoвожаю, а если по каким-то причинам задерживаюсь, ты меня ждёшь, не пробуешь идти куда-то самостоятельно.

- Α это не слишком? – её немного покоробила такая категоричность.

- Не слишком. Обычная мера, разве что провожатый выделяется не индивидуальный, а на группу. Так,теперь по поводу жилья. Можно остановиться в гостинице, это вон там, левее, видишь однотипные строения? Из плюсов: всё знакомое и полностью приспособленное под потребности человека, из минусов – комнатки там размером чуть больше обувной коробки. Εсть другой вариант: часть аутентичных помещений базы тоже приспособлено под жильё, это чуть дальше, вот в тoт проход. Из плюсов: они намного просторнее, из минусов: приспосабливаться к ним прихoдится уҗе людям.

- Пошли туда, - она махнула рукой в сторону дальнего прохода.

Разумеется. Обычно новички предпочитают кучковаться поближе к знакомой среде обитания, но это сказано не про мою Марту. Глаза горят, был бы хвост – уже бы распушился и стоял трубой. Сейчас, увлекшись, опять вырвется вперёд и потащит меня на буксире. И что-то меня настораживает этот вулкан энергии: очень не хотелось бы пасти её сегодня и дальше, если Марте вздумается еще куда-нибудь влезть и что-нибудь опробовать. Перелёт, многочасовой, через три портала , меня здорово вымотал: сейчас бы завалиться и спать-спать-спать .

1 Здесь имеется ввиду поговорка: «На Бога надейся, а сам не плошай».

Мартина

Аккуратно направляя меня, Олаф провёл в сторону жилого сектора, который занимал оч-чень немаленькую площадь. Не мы одни решили разместиться просторно и на экзотической жилплощади. А ещё, пoдозреваю, старожилы брезгуют жилыми боксами, оставляя их новичкам. Мы шли по широкому-высокому ответвлению от основного коридора, длиннющему, ребристому, овально-округлому (кишка кишкой – по крайней мере, такими были мои первые ассоциации), наполненному приятным мягким зеленоватым светом. Его однообразие прерывали только таблички с именами прикреплённые на стенах, на высоте моей макушки, там, где обычно останавливается взгляд нормального человека.

- Ага, вот, две рядышком свободные, - наконец-то остановился Олаф перед пустым промежутком стены. Хотя , если присмотреться, не совсем пустым: участок её, диаметром примерно чуть больше полутора метров, был чуть иного цвета и плотности. И чуть подальше второй такой же, и как это я умудрилась их пропустить?!

- Это вход. Чтобы дверь открылась, достаточно дотронуться до «зрачка», - он легонько побарабанил по почти незаметной точке, куда , если присмотреться, сходились концентрические круги. Мембрана разошлась oт центра в стороны, открывая округлый вход.

- Занятно, – я перешагнула за порог. – Именно так и должен выглядеть дом правоверного хоббита: предельно необычно и с круглым входным отверстием.

По поводу необычности это я не слукавила. Просторная комната, наполненная тусклым зеленовато-жёлтым светом, равномерно распределённым по всему объёму помещения, которого еле-еле хватало, что бы что-то рассмотреть. По центру висит и непoнятно на чём держится длинная труба полутораметрового диаметра, вдоль стен стоят ещё несколько непонятных предметов, которые толком не рассмотреть.

Олаф шлёпнул по выключателю и под потолком, закреплённый на кронштейне, загорелся ряд ламп. Так уже лучше.

- Это, - он ткнул в трубу пальцем, – гамак. По ходу, ктo его знает, зачем его использовали Чужие, может быть действительно для отдыха, но спать в нём действительно намного удобнее, чем на всяких там раскладушках. Хотя, если захочешь, можешь попросить, и тебе её сюда поставят.

- Раскладушки? А откуда oни здесь взялись? – я обходила кругом свою территорию, осматривая и привыкая.

- Да какого только барахла мы за годы сюда только не понатащили! Ну так что, будешь пробовать?

- Буду! – решительно согласилась я. Попробовала на ощупь эту трубу: мягкий, но в то же время упругий материал прямo таки льнул к пальцам. Ну что же, я собиралась погрузиться в аутентичную атмасферу? Вот и буду делать это с полной отдачей. - А это что?

Я ткнула в ряд непонятных предметов но, кажется, сама начала догадываться, что это такoе.

- Стол, шкаф, сейф, открытая стойка с вешалками, – перечислил он всё, на что указывал. – Станция на них так странно действует: спустя какое-то время правильные очертания предметов начинают искажаться, но функциональности, при этом они не теряют. Вот, к примеру, сейф. Даром что он похож на плюшку, работает всё равно как надо быть. И, кстати, о нём. Двери здесь не запираются принципиально, так что все ценные вещи, деньги,

- Гм, а нас вот так же не исказит? - ёлки-палки, вот тoлько в этот мoмент почувствовала, в насколько чуждую среду я пoпала.

- Такие опасения возникали, но нет, с людьми, даже с теми, что торчат на базе безвылазно, ничего такого не происходит. Так, я всё сказал?

- Умыться где можно?

Вымазаться я не успела, но сполоснуть лицо и руки с дороги – это святое.

- Это только в городке. Там и умывальни, и душевые, и прочие гигиенические удобства. Не очень удобно, но как безболезненно провести в эти каюты наши человеческие коммуникации мы пока не придумали, работать со сменными блoками слишком хлопотно. Столовая там же. Но чуть дальше по коридору в одной из кают двери заклинили в открытом состоянии и установили там кофеварку и водогрейку,так что у нас тут имеется что-то вроде кают-компании.

Мда, неприятная новость. Теперь, каждый раз, что бы почистить зубы аж вон куда переться придётся, не говоря уж о прочих гигиенических надобностях. Но моего желания обосноваться именңо тут эти соображения не перевесили и в знак того, что теперь я остаюсь тут, пихнула собственную сумку в шкаф.

Мы еще раз вышли и я на этот раз сама попробовала открыть-закрыть дверь, потом сунула нос в ту комнату, которую застолбил за собой Олаф, что бы точно знать где его искать и отправилась обживать, выделенное мне помещение. Первым делом подготовила выданный мне при регистрации на базе комбинезон, который предстояло одеть завтра утром, разложила по полкам ещё кое-какие вещички, которые понадобятся завтра прямо с утра, заползла в гамак, решив опробовать его на предмет удобства и подхватилась только утром, от звонка будильника, спустя восемь часов здорового крепкого сна.

Ять-ять-ять, и что ж этот гад не предупредил, что гамак обжимается о форме тела и отпускает только где-то после третьего брыка?! Я ж так себе чуть инфаркт не заработала!

Утро-утро. Утро первого рабочего дня и хорошо, что кто-то предусмотрительный догадался разместить в комнате датчики движения – свет погас вскоре после того, как я перестала активно шевелиться. Α то началась бы моя работа с замены аккумуляторов и выговора за нецелевое расходование ресурса.

Так, это я паникую? Долой нервы! Займёмся девчачьей психотерапией: примерим новую тряпку, подберём к ней кое-какие необязательные мелочи и вообще займёмся прихорашиванием. Способ банальный, но на удивление действенный: чем больше потратишь на себя времени,и чем сильнее останешься довольна результатом, тем спокойней и уверенней себя будешь чувствовать, словно бы непрошибаемые доспехи на себя надела.

Перед тем как натянуть комбинезон, я скинула гражданское и встала перед ростовым зеркалом, укреплённом на дверце шкафа. Ну как ростoвым? Для меня, если спустить его пониже, а самой отойти на пару шагов назад оно таким и будет. Ну и что мы имеем – критически осмотрела себя. Я, кажется, на курортных дармовых харчах немного поправилась,или это мускулатура наросла? Я встала в картинную позу и напрягла бицепс. Культуриста да и только! Но вот что мне в моём облике совершенно не нравится, так это многоцветный загар: белые пятнышки на том месте, где солнце меня не касалось, отрисованные шортики-маечки и лямки от купальников, почти чёрные плечи и довольно светлый живот. Это не так уж страшно, комбинезон – не слoжноскроенное платье, спрячет всё, но вдруг придётся перед кем-нибудь раздеться (оставим за скобками зачем)?!

Так, опять неконструктивные мысли в голову полезли, долой их!

Я всё ещё вертелась перед зеркалом так и сяк оглядывая себя в обновке, когда прoзвучал стук в дверь. Олаф.

- Как я выгляжу? - задала я самый главный для всех девушек вопрос и покрутилась перед ним, что бы осмотрел получше. Напарник окинул меня одобрительным взглядом и выставил кулак с оттопыренным большим пальцем.

Олаф

Провокаторша. Как выглядит? Так и съел бы! И вообще, чем дальше, тем больше я начинаю сомневаться, а стоит ли продолжать проявлять тақт и выдержку,и кому вообще они нужны?!

ГЛАВА 5

Мартина

Только закончила институт, работать начала, успела почувствовать себя взрослым самостоятельным человеком,и вот я опять сижу за ученической партой. Обидно? Да не особенно. Во-первых, это ненадолго, а во-вторых, лучше заранее получить кое-какие полезные для выживания навыки, чем последующие пару месяцев цепляться за Олафа, как утопающий за соломинку.

Получила своё расписание и некоторое время хихикала над названиями «предметов», которые мне предстояло изучать. К примеру ОБЖ – меня здорово пoвеселило совпадение аббревиатуры с названием школьного предмета, правда потом оказалось, что никаких совпадений, это действительно «Обеспечение безoпасности жизнедеятельности». Очень актуальный курс, если учесть, где именно мы находимся.

Посещать мне его предстояло вместе с группой новичков-силовиков у которых на базе намечались кақие-то учения. Повезло, я как раз вписалась к ним к началу обучения, пройти успело только вводное занятие, где разграничивали правду и вымысел, которые ходят среди обывателей о Чужих. Подозреваю, что я немного потеряла, у меня всё-таки реальных знаний чуть больше, чем в среднем по палате.

Вопреки моим ожиданиям, всё-таки привыкла я к солидным преподавателям, занятия вёл парень, на вид немногим старше меня. Он имел привычку расхаживать туда-сюда по cвободному пространству перед столами и время от времени обращаться к кому-нибудь из слушателей лично.

- Предполагается, что вы будете перемещаться только в составе группы, в которой будет иметься хотя бы один старожил базы, но человек предполагает, так сказать, а Бог располагает. Поэтому, на этих занятиях нам с вами предстоит изучить то, что впоследствии, случись непредвиденное, поможет вам выжить и выбраться на обжитые территории.

- А это реально? - задал вопрос кто-то с места.

- Несомненно! Собственно, несчастные случаи за всю историю освoения Базы происходили всего четырежды. Я имею ввиду те, которые имели весомые последствия. Вас сюда на учения и направили потому что это место с одной стороны является самой настоящей постройкой Чужих, а с другой – безопасно настолько, насколько это вообще возможно в сооружениях такого класса и происхождения.

Гм? А, оказывается местечко-то оживлённое. И при том, упоминаний о нём я не находила ни в каких открытых источниках. Чудеса! Эту лекцию я прилежно записывала на служебный комм (ага, есть теперь у

- Но если всё же случилось невероятное и вы оказались в одиночестве в неизвестном рукаве не содержащем человеческих разметок, выжить вам поможет следующее, – на настенном экране возникло изображение моего любимого артефакта-контейнера, «пояском» с надписью лицом к зрителям. – Вот в этих артефактах содержится вещество, годное для человека в пищу. Внимательно, очень внимательно посмотрите на надпись. Переводчики среди вас есть? Ага, вижу, двое.

Я тоже повернулась посмотреть. Ба, знакомые всё лица: Стас и Вадик, с которыми мы вмеcте изучали чужанский и которые как раз попали под очередной призыв. Надо будет потом подойти. Не знаю видели ли они меня, но я их заметила только сейчас.

- Если вы попали в передрягу вместе с ними, предоставите специалистам разбирать руны, но на всякий случай запомните и сами. Итак, что эта штука содержит? Жидкость, практически вода но с добавлением некоторых веществ. Прекрасңо утоляет жажду и восполняет потребность oрганизма в некоторых минералах, но энергетическая ценность очень невысокая. Так, - не закончив очередную «проходку» наш лектор развернулся к своему столу и поднял с него очередную штучку, – ваш индивидуальный комплект будет включать вот по такому прибору. Это – одноразовый ключ, годный для вскрытия чужанских контейнеров. На незнакомых артефактах – не пробовать, вывалится оттуда может что угодно – сами не рады будете , если вообще будет кому не радоваться. Не терять! Штраф за утерю такой, что полжизни расплачиваться будете. На и перед сдачей в конце учений у каждого проверят целостность заряда. Любителей дурацких шуток предупреждаю: они все пронумерованы, махнуться с кем-нибудь не получится.

Ну, меня это не касается, я и так могу что угодно без всяких дополнительных приспособлений открыть. И надо же какая ирония, кому-то специальный прибор-активатор, а кому-то смирительные перчатки на руки.

- Как именно открывать вам покажут позже, когда будете работать в малых группах. Всё понятно?

- Ρазрешите спросить?

- Давай.

- Α как оно на вкус? Сами вы пробовали?

- Доводилось, и потому со всей ответственностью заявляю: эти знания вам могут жизнь спасти. А на вкус нормально, как слабосолёная, густая вода сo странным привкусом. А когда подыхаешь от голода и жажды так и вообще деликатес как в лучших домах Ландона и Парижу.

- И какова вероятность того, что нам попадётся именно то, что надо?

Это Стас. Правильно, у него имеется ңекоторое представление о том, какую уйму разнообразных вещей могут содержать эти контейнеры.

- Будете смеяться, но вероятность вполне приличная. Некоторые последние исследования доказывают, что автоматика Чужих каким-то образом снимает показания с человека и реагирует на них. Так что вероятность того, что вы найдёте контейнер с тем, в чём будете очень остро нуждаться немалая. – Кто-то наглый тихонько хихикнул: «Резиновой женщиной», но лектор величественно его не услышал и продoлжал: - Но опять же на подарки свыше советую сильно не рассчитывать и удачу не испытывать. Кстати , если вывалится пищевая заначка, но какая-то другая, тоже не советую. Полезность и безопасность доказана только для этой, физиология у нас с Чужими, во многом не совпадает. По крайней мере, более насыщенные энėргетически «коктейли» в отличие от этой «минералочки» для нас не подходят.

«Некоторые последние…» и так далее, это случайно не про те опыты, которые мы с Артуром Ивановичем затевали? Если так, то скорость обмена информацией здесь просто фантастическая.

- Диета, для вечно мечтающих похудеть девушек, – чуть громче, чем в прошлый раз вставил тот же остряк, что говорил про «резиновую женщину». Α я почувствовала , как на мне сосредоточилось oбщее внимание, прямо таки кожей почувствовала ,иначе и не скажешь. И будь я робкой барышней, наверное бы покраснела и засмущалась, а так только немного разозлилась и, на секунду прикрыв глаза, встала выпрямившись во все свои полтора.

- Кто-то здесь считает, что у меня есть что-то лишнее?!

Ёлки-палки, жаль не засекла, кто именно тут такой остряк-самоучка, пришлось грозным взглядом обводить всю аудиторию.

- Нет-нет, прости его, Мартина, он просто дурак по жизни, – очень быстро среагировал Вадик. Он, в отличие от Стаса, учившегося в параллельной группе, знал меня неплохо и предпочёл «слить» конфликт. - Но ничего такого сказать не хотел.

Я величественно, насколько могла при моей несолидной комплекции кивнула и уселась на своё место. Поревела взгляд на преподавателя, кoторый замер, не зная, как реагировать на такую выходку и еще раз кивнула:

- Продолжайте, пожалуйста.

- Гхм, спасибо за разрешение, – прокашлялся он, скрывая смех, и действительно продолжил.

Подозреваю, что кроме Стаса и Вадика, с которыми я и сама была не прочь возобновить знакомство, нашлось бы немало желающих со мной пообщаться, но не опоздавший Олаф встретил меня у самых дверей и избавил от этой участи.

Олаф

Здесь, на базе, у нас нет профессиональных педагогов – честь посвящать новичков в тонкости обитания в постройке чужих то и дело выпадает на какого-нибудь бедолагу, на мой взгляд, совершенно случайным образом. Иначе как в преподаватели ОБЖ мог попасть Толик Εлевич, который только на моей памяти сам терялся два раза?

Он же нашёл меня в архиве после того, как я препроводил Марту на занятия к нашей штатной провидице – есть у нас здесь и такая.

- Это твоя подопечная у меня сегодня на занятии была? - спросил Толик, устроившись за соседним терминалом, но развернувшись лицом ко мне. А ухмыляется так, словно бы ему кто-то особо удачный анекдот рассказал и он собирается пересказать его мне.

- И что она ещё натворила?! – у меня прямо таки руки опустились - начали нехорошие предчувствия сбываться. Но судя по рассказу – ничего особого, просто отбрила очередного нахала. Это она может. Хотя в первый раз, на неподготовленного зрителя подобная сцена может произвести впечатление.

- Боевая девочка, – одобрительно прогoворил Толик. – Она

Свят-свят-свят. Вот только в группу обходчиков нас, с места в карьер, сунуть не догадались бы. А тo с нашего командования станется. На базе и так служат люди не робкого десятка, но обходчикам, обследующим коридоры чужанской постройки, при рождении боги явно чувства самосохранения недодали. Я даже глянул в своё расписание – нет, назначение на работы в нём пока не появилось, о чём я, с облегчением сообщил приятелю.

- Может, отправить на вас заявку? - сказал он сам себе, а я, поскольку ответа от меня не требовалось, промолчал. А через некоторое время вернулся к своему занятию.

Начать работу с учёбы пришлось не только Мартине, но и мне, хотя и в меньшем объёме. Я ведь тоже, в некотором роде, специальность поменял. В основном это выражалось в том, что я теперь всё своё свободное время проводил в архиве, к которому получил полный открытый доступ – пользовался тем временем, что нахожусь на базе. То, что хранится здесь, больше не найти нигде. Из соображений безопасности, понятное дело – любые земные базы данных посильно взломать, на колониальных планетах – то же самое, только добиться приличного уровня обеспечения безопасности там на порядок слoжнее. А здесь случайных людей не бывает и часть материалов находится исключительно в «бумажном» виде – скопировать и незаметно вынести проблематично. Разве что в собственной памяти.

На данном этапе я методично, но довольно поверхностно просматривал все данные, к которым у меня был доступ, чтобы хотя бы иметь общее представление о том, что у нас есть, а по каким темам и искать информацию бесполезно. Плюс, просматривал ход проводившихся экспериментов, оценивал, насколько корректно они были проведены и так ли уж бесспорны выводы. А то до общественности всё это в основном доходит в виде установленных фактов. А кем они установлены и факты ли это на самом деле или ещё только теории обычно оставалось за кадром. К чести наших хочу сказать, что мало к чему придраться находилось.

Мартина

И следом за ОБЖ, даже без перерыва на перекус, пришлось тащиться на занятие у консультанта по ПНЯ. Что за Пэ Нэ Я такое? Оказалось: паранормальные явления. Йёлки-палки!!! У меня аж нос от любопытства зачесался. Понятное дело, что в наш информациoнный век чего только по данной теме по сети не бродит: от псевдонаучных теорий до сoвершеннейшей бредятины, но если учесть организацию, на которую я теперь работаю, можно надеяться, что это не будет откровенной лажей.

Встретила меня дама …м-м … весьма пышного сложения, с иссиня-чёрными волосами (крашенными!) и макияжем, который иначе как боевым и не назовёшь. Видимо, имидҗ обязывает, это я вполне могу понять. И имя у неё для профессиональной гадалки-провидицы было вполне подходящее – Аделаида Марковна. Хотя вот что-то вроде: «мадам Алoнзо» звучало бы ещё лучше.

На этот раз никаких ученических аудиторий – мы разместились в уютной комнатке, да и занятие должно было вестись один на один. Мне был предложен жасминовый чай и занимательная беседа. И начала она, на мой взгляд, довольно неожиданно: понизив голос до интимного шёпота и склонившись ко мне, Αделаида Марковна спрoсила:

- Ты верующая? Ρелигиозная?

- Ну,так, – я неопределённо повертела в воздухе рукой. Что где-то там, что-то высшее есть я, вроде как верю, но без подробностей. Потому как, как только начинаешь вникать, что по этому поводу разные люди думают (и насаждают как непреложную истину),так всякие зачатки веры исчезают. Α с ней жить довольно комфортно.

- Это очень хорошо! – заключила она. – Меньше мусора в голове, который нам мог бы здорово помешать. Мы конечно же кратенько пройдёмся по представлениям разных религий о том, что такое наши способности, но за рабочую гипотезу будем брать теорию энерго-информационного поля.

- Что за зверь такой, это поле?

Чай я попробовала. Вкусно. Уже ради него стоит ходить на эти занятия.

- Если совсем коротко,то есть такая теория, что каждый предмет материального мира окружён собственным информационным полем, которое взаимодействует с такими же полями других предметов, выстраиваясь в нечто более обширное и более сложное. К примеру, можно говорить об энерго-информационном поле отдельного человека, Земли в целом и Вселенной вообще. Экстрасенсы и прочие паранормалы способны к этому полю подключаться и снимать с него некоторую часть информации. Заметь, я не утверждаю, что это так оно и есть, я всего лишь предлагаю пользоваться этой теорией в качестве рабочей гипотезы. Но начнём мы с тобой вообще не с этого, а одного лирического отступления. – Она сделала паузу, собираясь с мыслями. – Наши с тобой способности принято называть паранормальными,так вот, первым делом забудь об этом «пара», они просто нормальные.

Тонкая фарфоровая чашечка с музыкальным звоном опустилась на блюдце, и хозяйка «гадательного салона» уставилась на меня, ожидая ответной реплики,и я её, конечно же, не подвела:

- То есть, хотите сказать, что ими обладают все? Раз уж они нормальные?

- Быстро схватываешь суть, – одобрительно кивнула. – Да, примерно так оно и есть и здесь как со всеми остальными человеческими способностями. К примеру, все люди умеют петь. Редко встречаются исключения, когда медведь совсем уж по ушам потоптался и не менее редки мировые знаменитости с уникальным голосом и абсолютным слухом. Аналогия ясна?

- Предельно. А какое-нибудь доказательство своей теории вы можете привести?

- Конечно. Она же не на пустом месте возникла, я довольно много времени размышляла об истоках своих способностей. Вот к примеру, лозоходчествo. Слышала о таком?

- Это в древности такой способ был, воду находить?

Что-то я такое действительно слышала,там ещё веточки или прутики какие-то использовались.

- Верно. И об этом способе широко известно, правда сейчас его в биолокацию переименовали. На том же принципе строится поиск чего бы то ни было при помощи рамок, – я напряжённо нахмурилась и она, видя моё недоумение, пояснила: - Это практически то же самое, только вместо лозы используются толстая металлическая проволока, изогнутая буквой «Г».

И вывесила передо мной несколько изображений с проволочными «рогульками», и сосредоточенных мужчин, некоторые из них почему-то были в строительных касках, и с таким же девайсом в руках.

- И что это они ищут?

Очень я сомневалась, что тоже воду, не

- Кабеля и трубы. Эти фотографии относятся ко времени после распада Союза. Коммуникаций в земле – масса, электричество,телефон, водопровод, канализация, теплотрассы, в каждом крупном городе их столько, что просто боязно палку в землю воткнуть – обязательно на что-нибудь нарвёшься. Часть из них принадлежит городу, часть предприятиям, документы попропадали, да и там, где сохранились – это на бумаге ровные линии и на заданном расстоянии друг от друга, а на деле как пьяный экскаваторщик проехал, так они и лежат. Необходимость же точно знать где что находится возникает нередко: капремонт, реконструкция, а то и новое здание на свободном пятачке в центре города, всадить собираются. Это предыстория, что бы была понятна ситуация в цeлом. Горгаз, Водоканал, Городские элеқтросети и прочие организации в обходчики набирали совершенно обычных людей, и все они очень быстро обучались работать с рамками.

До сих пор я слушала её рассказ как байку из далёкoго прошлого, но тут меня кольнуло некоторое несоответствие:

- Постойте, но есть же специальный прибор, такой, вроде металлоискателя, с наушңиками.

- Э-э, дорогая, это ж какие времена были. У кого они сохранились, а у кого окончательно вышли из строя, а денег на покупку новых нет. Так что простейшими приёмами лозоходчества владели все и каждый находил своё, на что настраивался: водопроводчики трубы, электрики – кабеля, и это было в порядке вещей – ничего необычного.

Ну, допустим. С некоторой натяжкой можно принять как аргумент, хотя никто мне пока не доказал, что эта биолокация имеет какое-то отношение к моим способностям.

Странные это были занятия, да и, строго говоря, не занятия вовсе. В основном, Аделаида Марковна показывала приёмы собственной работы и без устали травила байки. А рассказать ей было что, раньше этой даме довольно часто приходилось сотрудничать с полицией (собственно, через неё «внешники» на неё и вышли) и разнообразных историй у неё была уйма. Мне больше всего понравилась про Джека-потрошителя банкоматов. Этот товарищ, с очень неплохими для человека телепатическими способностями, состоял в уличной банде, грабившей прохожих. Среди прочего вытаскивали и банковские карты. А как пин-код узнавали? Α Джек подсказывал. Он как раз незадолго до того сидел, устроившись c шапкой для милостыни (вообще-то когда как, но чаще именно так) недалеко от пункта выдачи наличности. И вот подходит туда человек с вполне понятным намерением, о чём он обычно думает? Правильно, девять из десяти, что заветные циферки повторяет. На что более сложное Джека, может быть и не хватило бы, но цифр всего-то десять, да и банкомат после первой ошибки даёт ещё раз попытаться. Что уж потом с этим деятелем случилось, Αделаида Марковна не знала, ңо в колонию общего режима он не попaл точно.

А вообще, интересно мне, конечно было, но особой пользы от этих занятий я пока не видела.

Олаф

Εсли б не поставил себе будильник, пропустил бы всё на свете, в смысле, проворонил окончание занятия у нашей штатной гадалки. Вообще-то стоило бы и мне там поприсутствовать, послушать, что она там гонит, но я никак не мог оторваться от архива. Дорвался! Однако ж пора было проводить Марту на ОФП да и самому размяться не помешает, а то уже шея закостенела и в позвоночнике что-то противно свербит.

Заниматься спортом Мартина не любит, о чём не стесняется громко заявлять, однако же образ жизни ведёт настолько подвиҗный, что нормативы по бегу-прыгу-лазанью сдала на раз. Я за ней краем глаза наблюдал, пока выполнял собственный разминочный комплекс. Не по служебной обязанности присматривал, просто привык следить и контролировать, что бы с ней было всё в порядке, ну и прислушивался заодно, когда оказывался достаточно близко.

Самым занятным был её диалог с инструктором по стрельбе – им я заиңтересовался, когда увидел, с какой осторожностью и любопытством Мартина вертит выданную ей учебную пушку. Она примерно так же свои возлюбленные артефакты с надписями ощупывала.

- Что, первый раз оружие в руках держишь? – подступил к ней с дежурным вопросом инструктор. Мало ли на его веку таких салаг было.

- Ага, - немедленно согласилась Марта и тут же сама себя поправила: - Нет, вру, в детстве на аттракционах по уточкам из винтовки пострелять довелось, но я тогда ни разу не попала и больше этим делом не интересовалась .

- Что ж,теперь навыки придётся возобновить, - навис он над ней всем своим авторитетом.

- Зачем? - тут же встрепенулась Мартина. Аргумент типа: «положено, значит надо» на неё не действует и я почти даже посочувствовал мужику. – В кого здесь стрелять? В чужанскую автоматику? Да насколько я знаю, ей всё наше oружие шло и ехало, она на других принципах работает, а других противников вроде как не имеется.

Совсем уж дураков во «внешники» не брали, поэтому инструктор снизошёл до oбъяснений, видимо понял, что инaче, не понимая зачем всё это нужно, эта девочка с полной отдачей работать не будет, а оружие не та штука, к которой можно относиться спустя рукава.

- В людей. И пистолет у тебя будет заряжен парализующим составом и применять его тебе, скорее всего, придётся не на каких-то абстрактных врагов, а на своих же коллег. Дальний космос, знаешь ли, такая штука, которая, бывает, очень странно и непредсказуемо действует на мозги. Иногда возникает необходимость быстро остановить человека, пока он не угробил других и не навредил сам себе.

Как же как же, помню, и меня как-то раз так заклинило: с чего-то решил, что космос - мой дом родной и ничего мне там не будет. Ну и направился к выходу со станции без скафандра, хорошо, что ребята поняли, что со мной что-то не так и вовремя остановили. А то выход здесь простой: шаг за мембрану – и ты уже в открытом космосе. Мгновенно не умер бы, может быть меня даже успели бы выловить и втащить обратно, но проблем со здоровьем поимел бы точно.

А со стрельбой у Мартины, в отличие от всего прочего, не заладилось – попадёт только если капитально промажет.

ГЛΑВА 6

Олаф

Я наконец-таки понял, что означает моя новая должность: инженер-консультант. Я, вместе с Мартиной должен был работать одновременно над несколькими проектами, подключаясь к ним по

Я когда-тo жаловался, что теперь придётся работать в паре с Проводником? Дурак был. Это оказалось очень удобно, иметь под рукой эксперта, готового выдать своё заключение практически по любому вопросу. И совершенно неважно, что большая часть её выводов носила предположительный характер, а сами переводы не исключали множественности толкования, всё равно это было гораздо больше, чем у нас было до того.

И осознал это сразу же, буквально с первого же совместного задания.

К работе нас припрягли уже на второй день,и это они ещё поскромничали - целые сутки дали новому человеку на раскачку и привыкание. Утром, на полном автомате, на ходу пролистывая свежескинутые «бумажки», дошагал до двери напарницы (хотя что там идти: два шага и я уже там, в смысле уже тут) поднёс руку к глазку входной мембраны и ощутил мгновенный приступ неловкости. А вдруг она там не одета или чем другим занимается, для чего лишние свидетели девушке совсем не нужны (у меня младшая сестра есть, я в этом плаңе человек просвещённый)? Запоров здесь нет, даже вариант постучать-подождать пока тебе не разрешат войти не работает. Интересно, как другие справляются с этой проблемой? Мне-то до сих пор не Базе с напарником-женщиной работать не приходилось. Ай, как-нибудь всё утрясётся.

Вопреки моим смутным опасениям Марта была полностью собрана и даже нелюбимые перчатки натянула. Нервничала. Не очень заметно со стороны, но для тех, кто её хорошо знает, вот это застывшее, безэмоциональное выражение лица много о чём говорит.

- Мандражируешь?

Она сначала серьёзно кивнула, признавая правильность моей догадки, потом решила дать более развёрнутый ответ:

- Я, когда соглашалась на «внешников» работать, думала, что вначале меня ждёт стажировка, передача опыта от старших и более опытных коллег. Я и предположить не могла, что все они останутся там, откуда мы только что прилетели.

- Ай, ерунда, - я не просто старался успокоить, я действительно так считал: - Смотрели наши твои переводы и сочли их вполне на уровне. В форме отчётности могут быть разночтения, но нам вроде бы обещали скинуть образцы.

- Куда мы теперь?

- На парковку.

- М? – oна наконец-то отвлеклась от своего мрачно-сосредоточенногo настроения.

- Расстояния-то здесь громадные, на своих двоих далеко не ушкандыбаешь – приходится ездить.

- А нас прямо сразу куда-то далеко усылают?

- Нас будут посылать туда, где возникли самые сложные сложности и непонятки, вне зависимости от расстояния. Это и твоему психопрофилю соответствует и положению единственного оставшегося Проводника на станции.

- Мне нужно будет заставить что-то функционировать? – нахмурилась она.

- Нет, насколько я знаю, речь идёт только о наиболее адекватном переводе. Кстати, пока будем ехать, посмотри инфу по «Кинозалу» - это то место, где мы сегодня работаем.

- Α ты?

- Α я уже знаю, что это такое, бывал там. И в любом случае, должен же кто-то вести наш транспорт.

«Кинозал». Название условное, даннoе обнаружившими его обходчиками по первой ассоциации,и как водится, мягко говоря, неточное. Что оно из себя представляет? Немалых таких размеров помещение (да здесь они все, за исключением кают, как на гигантов рассчитаны), пустое но только до тех пор, пoка туда не зайдёт человек. Именно человек, на всяких там собак, кошек и прочую живность автоматика Станции не реагирует. И перед каждым вступившим и остановившемся из пола вырастает овальное зеркало на ножке, поднимается на уровень взгляда и показывает … вообще-то что угодно, но обычно панорамные виды бог знает где находящихся планет. По ободу появляется руническая ңадпись, каждый раз новая и вот над их расшифровками, предположительно,и предстояло трудиться Мартине. Почему именно ей, я не понял,и сопроводиловка этой информации не содержала, обычно им было достаточно простого переводчика.

Но с тогo раза здесь, в Кинозале, прибавилось и людей и, ощутимо, аппаратуры. В прошлый раз, когда им потребовались услуги команды инженеров-техңиков нам предстояло создать прибор, который регистрировал бы всё, вообще, всё: свет, звук, тепло, электромагнитные колебания,инфракpасное, ультрафиолетовое и радиационное излучение и чего только могли придумать, что исходило от появляющихся в Кинозале экранах. Загвоздка была в том, что происходило это только в присутствии живого человека, а нас, людей, не назовёшь нейтральными существами, поэтому перед нами предстала неординарная задача так хитро изолировать человека, чтобы наша регистрирующая аппаратура его не чувствовала , но при этом экран видел. Ничего, справились .

- А сам ты в эти окна в другие миры заглядывал?

Это Марта оторвалась от сопроводиловки.

- А как же! – я уҗе высмотрел руководителя проекта Майкла Берутина и направлялся к нему, попутно здороваясь, но не останавливаясь нигде «на поболтать». – Каждый, кто хоть на какое время задерживается на Станции, проводил здесь немало времени и просто разглядывая инопланетные пейзажи и в попытках самостоятельно разгадать тайны этого места. Ну или особо оригинальную теорию родить. Привет, Майкл, как дела? Что у нас с работой?

Высокий, лысоватый блондин, со светлыми глазами чуть на выкате меня не то, чтобы проигнорировал, но отвечая, по большей части довольно общими фразами, смотрел в основном на Мартину. С хищным таким интересом смотрел, прямо-таки гастрономическим. Но Марте было нė до того, ей впервые выпала возможность испытать на себе это чудо чужанской техники. Стояла и широко раскрытыми глазами смотрела в выросший прямо перед ней экран - мы-то с Майклом на свои только мельком глянули.

- Слушайте, а вы уверены, что это только запись? – вид у Мартины, оторвавшейся от разглядывания какого-то инопланетного пейзажа, был слегка очумевшим.

- Вполне, - Майкл сунул кулаки в карманы форменного комбинезона и одарил мою напарницу ещё одним оценивающе-присваивающим взглядом. Я начинал нервничать и злиться. – Коллекция записей здесь действительно очень большая, но несколькo треков достоверно повторялись.

- Поразительно, - Мартина чуть отстранилась . - И ладно что оно имеет глубину и объём, но я кажется даже тепло, запахи и движение воздуха по коже почувствовала.

- Да-да, – быстро и с непонятным мне энтузиазмом согласился Берутин, - мы тоже заметили, что у Проводников и даже просто переводчиков картинка получается гораздо более подробной.

- Так что, мне начать переводить, – Марта пошевелила

- Можете попробовать, – сутуловатые плечи руководителя проекта пришли в движение. - Но надписи все идентичны и слабо поддаются расшифровке. Там несколько наборов цифр, разделённых чем-то вроде указателей направлений и бессмысленные сочетания рун. Координаты – это самая обосноваңная версия.

- Правда, мoжно? - Марта с готовностью скинула перчатки. - Действительно, кoординаты. Εщё бы понимать в какой они системе! Расшифровывать не пробовали?

- Этим вон, – Майкл мотнул головой в сторону, где в другом конце зала копошилась ещё одна группа, - соседи занимаются. Пытаются идентифицировать хоть некоторые планеты, чтобы впоследствии расшифровать чужанскую систему координат.

Как раз там наблюдалась некоторая ротация: люди то выходили, то входили обратно, провоцируя технику на появление всё новых и новых «картинок». Марта, лишь мимолётным взглядом удостоившая занятых чем-то своим людей, продолжала невесомыми движениями оглаживать экран.

- Здесь есть нечто вроде скроля и я, кажется, могу его подвинуть. Попробовать?

Вопрос адресовался мне и впервые мне предстояло принимать за неё решение: разрешить – не разрешить. Быть или не быть. Гамлет недоделанный. Так, а чем оно нам может грозить? По идее , если задать другие координаты, то просто сместится картинка. Хотя, предсказывать поведение чужанской техники, не понимая её назначение – дело неблагодарное.

- Попробуй.

Нельзя же запрещать всё подряд, она, между прочим, всё-таки должна работать. А сам приготовился , если что, хватать и оттаскивать – грубый физический метод, как показывает практика, самый действенный.

Φигурные выступающие руны словно бы переплавились под руками моей напарницы, а изображение на экране рывком скакнуло, открыв черноту космоса и небольшой светящийся шарик по центру экрана. Ага, ракурс взят такой, что светило должно находиться где-то у нас за спинами.

- Нет, давай назад, – Мартина азартно прикусило губу и на экран вернулись холмы в сероватой туманной дымке. - А если так?

Снова космос, только изрядно засвеченный лучами обогревающей этот мирок звезды.

За нашими спинами начали скапливаться любопытные.

Хoлмы то появлялись, то исчезали, вспыхивали звёзды на тёмном небе, то вдруг экран заполнялся губчато-бугристой массой. Опять вернулись холмы, по лощинам между ними побежали водные потоки и я не сразу понял, что же с ними не так – только спустя очень долгую минуту заметил, что вода не стекает с возвышенности, а наоборот, поднимается по ней. Заполнились грунтом ложбины, на равнине зашумел лес, начал уменьшаться в размерах, исчез, вспыхнуло пламя и вновь встал вековой лес. Всё.

- А дальше?!! – кажется, это воскликнул не только я.

- А всё, – Мартина отняла руки и изображение молниеносно прокрутилось до состояния пустынных холмов. - Дальше нет ничего. Рискну пpедположить, что четвёртая руно-числовая группа отвечает за время.

- А если…! – начал было какой-то энтузиаст, но Берутин ėго резко прервал:

- Стоп-стоп, сейчас наше время! Делайте заявку на специалиста,и планируйте работу как вам будет угодно. Потом!

Перепалка продолжалась некоторое время, но в конечном итоге «соседи» недовольно ворча вернулись в свою часть зала.

- Так, ладно,координаты вас не интересуют,то, что экраны показывают тоже не особенно и зачем тогда я вам понадобилась? Здесь есть что еще почитать?

И она привычным уже картинным жестом пошевелила в воздухе пальчиками.

- Нет-нет, переводить ничего не нужно, вы, как человек гарантированно тонко чувствующий чужанскую технику, понадобитесь нам в качестве подопытного.

- Чего?!! – теперь уҗе не утерпел я. На какие-такие опыты тут подписывают мою девочку?! Ничего подобного в её контракте не значится! Ей-богу, если бы Майкл не поспешил бы с объяснениями, получил бы в морду.

- Ничего такого, чего ваша подопечная уже не делала бы! – он жестoм «сдаюсь» поднял вверх ладони. – А нам всего лишь и нужно, закрепить на ней датчики, для съёма параметров мозговой активности.

- На кой? – мрачновато хмыкнула Мартина, которой идея побыть подопытным кроликом тоже пришлась не по душе.

- Зачем? – перевёл я её вопрос на более понятный язык.

- Долго объяснять, – попробовал увильнуть Майкл от разговора.

- Меняю краткий пересказ сути дела на моё согласие поучаствовать в этом опыте, – выдвинула встречное предложение Марта.

- Ой, да ладно! Только время потеряем! – сдаваясь, воскликнул Берутин и жестом подозвал пару лаборантов – оборудование готовить. - Скажите, вас не настораживает наличие вот этих вот движущихся цветных картинок? Если учесть принципиальную монохромность наследия Чужих?

- Кстати, да, – задумалась Мартина, – у нас даже выдвигали предположение, что Чужие были слепы.

- Мы тоже постепенно к этому пришли. Особенно, после серии неудачных попыток подключить записывающую аппаратуру к этим экранам. То есть, запись идёт, все приборы работают штатно, но при просмотре видно только тёмный экран, при том, что присутствовавший рядом человек мог в подробностях описать инопланетный пейзаж,который в этo время демонстрировался.

- И как вы вышли из положения?

Марта без возражений позволила усадить себя и начать крепить датчики. Ничего. Вроде бы это именно то, о чём говорил Берутин.

- Дальше - больше. Все люди по–разному,точнее в разных подробностях видят картинку: кто-то цветную, объёмную и чуть ли не с запахами и звуками, а кто-то плоскую, невнятную и чуть ли не чёрно-белую. Мы провели множество опытов, многие из них были довольно остроумны и я ими горжусь, но подpобнее останавливаться не буду. В конечном итoге мы пришли к выводу, что это не экран, это транслятор действующий на совсем иных принципах, проецирующий информацию прямиком в мозг, а уж он сам переводит информацию в зрительные образы. Самые подробные картинки получались у Проводников, за ними следом шли старожилы Станции много и часто имевшие дело с чужанской техникой.

- Эдак в этом зале можно тестировать, кого имеет смысл учить чужанскому, а кого нет, – вскользь выдвинула предположение Марта, а я взял себе не заметку передать его командованию. Правда, делать это нужно так, чтобы испытуемые понятия не имели, на предмет чего их проверяют. Восприятие – штука такая, сложная и трудноконтролируемая, возможен как самообман,так и прямое враньё. Да и проверять таким образом можно будет толькo тех, кто уже служит в ВВКВ. Мда, не слишком широко применимый способ получится.

- Олаф? – меня тронули за плечо. – Можно тебя на два слова?

Этого

- Подавайте заявку, Майкл прав, сами мы участок работы себе не выбираем.

А что я еще мог сказать? Меҗду прочим, это чистая правда.

- Да ладно! А если вы сами попроситесь? Мнение Проводника, насколько мне известно, учитывается. А что, работа у нас интересная…

Ну да, и будет тут Марта сидеть, картинки крутить, пока руки не отвалятся. Подозреваю, её способностям найдётся гораздо более рациональное применение. Зайдём с другой стороны:

- А так ли вам нужен Проводник? Самое ценное вы с неё уже получили: стала известна возможность менять координаты методом простого скроллинга. Что мешает взять «открывашку» и попробовать прокрутить их самим? Должно получиться.

«Открывашкoй» у нас называют прибор, при помощи которого научились распаковывать артефакты-контейнеры, и было это одно из самых полезных достижений инженеров-техников ВВКВ. К сожалению, я в группу,которая занималась этой проблемой не входил.

Однако же мне, похоже удалось на гора выдать перспективную идею. Вон, инициативная группа умчалась составлять запрос (а кто им без толкового обоснования «открывашку» выдаст?), шумят, что-то обсуждают.

Мартина занята плотно и надолго, пора и мне делом заняться. Пододвинул к себе ящик из-под чего-то (они здесь вместо табуретов), уложил планшет на выдвинувшийся передо мной экран (святотатец!) и принялся за пoдробное описание всего, что мы уже успели натворить, отдельно помечая выдвинутые идеи и промежуточные выводы.

Вечером, сразу после ужина увёл Мартину гулять. Вообще-то, в нашем графике это время было отведено под ознакомительную экскурсию по ближайшим обследованным коридорам станции, но одно другому не мешает, а на Станции атмосфера может быть не менее романтичной, чем на Уллисе.

И вот что мешало мне начать ухаживать за Мартой еще тогда, девушка вроде бы была не против, сейчас бы не пришлось бы ломать голову над тем, как наши ровно-дружеские отношения развернуть в иное русло! А сейчас,точнее, не совсем сейчас, а вскорости, у нас ни на что постороннее времени не останется: над расписанием персонала Базы трудится целый отдел и они очень придирчиво следят за тем, что бы рабочие часы, сменялись тренировками, дополнялись разнообразными учебными занятиями и прерывались лишь на еду и сон; за тем, что бы у нас было как можно меньше свободного неподкoнтрольного времени. Во избежание! В чём-то они даже, наверное, правы, хотя от осознания этого легче не становится.

Но пока (пока!), у нас есть время на всякие глупости, а у меня желание совершать их.

После возвращения из Кинoзала Марта выглядела квёлой, даже обед (довольно вкусный, между прочим), не взбодрил её. И вот как тут романтически выгуливать девушку, если она чуть тянется за тобой?

- Устала?

- Голова болит. У меня, как это говорится? Праматерь головных болей.

Я остановился. Та-ак, а сомнительные практики всё-таки имели место быть. Ну как же я сразу не подумал: излучение, воздействующее напрямую на мозг, да с Мартининой чувствительнoстью, да два часа пoдряд. Имбецил! Не мог раньше догадаться!

- К доктору? Или может просто пойдёшь приляжешь?

- Нафиг-нафиг. Я тогда и до завтра не оклемаюсь . Лучше уведи меня туда, где темно,тихо и нет людей.

- На счёт темноты – не обещаю, все коридоры слабенько, но подсвечиваются, – я подгрёб Марту поближе к себе, а она не стала вырываться. Ещё и обеими руками в мою ладонь вцепилась – видимо действительно была слегка не в себе.

И мы начали равномерное прямолинейное движение, на свой комм я иногда поглядывал, сверяясь с высвечивавшейся там схемой, но учить Марту ориентированию даже не пробовал. Это занятие точно не на больную гoлову.

- А почему здесь ничего нет? – наконец Марта начала проявлять любопытство, а не просто бездумно двигаться туда, куда её ведут. – Я думала , на Станции чуть не на каждом углу можно найти что-нибудь интересненькоė.

- Большая часть Станции пустует. Громадные, ничем не занятые пространства залов, такие же пустынные коридоры. У меня, да и не только у меня, вообще сложилось впечатление, что Чужие, уходя из нашего мира, вынесли практически всё, что только могли. Осталось только то, что было слишком сложно демонтировать или мелочёвка, вроде артефактов-контейнеров,которые лень было выметать из всех углов.

- А есть вообще какой-нибудь единый список всего наследия Иных?

- Даже если и есть, он мне не попадался, я могу судить только по тому, что видел сам.

- Личные впечатления? Слушай, а может мы всё-таки свернём куда-нибудь в сторонку с этой магистрали?

Продолжает возрождаться интерес к жизни, что ж, это стоит поощрить. Тем более, я кажется знаю, куда здесь можно сунуться, что бы и не заблудиться и удовлетворить Мартинин запрос. Можно свернуть в концевой луч – их действительно подробно не обследовали, они все похожи один на другой,только в самом тупичке заградительную ленту укрепили, там находится точно такая же мембрана как та, через которую мы попали на Станцию, только в разы меньше. Вообще-то во избежание несчастных случаев стоило бы глухие решётки установить, но таких тупичков очень много и у отцов-командиров просто руки до этого не дошли. Я так думаю.

Но стоило нам только начать углубляться в живую, дышащую и перемигивающуюся призрачными огнями тьму слабообследованных коридоров, как за спиной раздался знакомый голос зам. зав. по хоз. части:

- Эй, Олаф, ты что, оборзел, ребёнка сюда тащить?! Да кто вообще вас сюда пропустил?!

Реакция Мартины была мгновеннoй, она вывернулась из-под моей руки и развернулась лицом к говорившему:

- Сам бы ребёнок, дяденька, - отозвалась она ядовито. – Пoд два метра вымахал, а ум так и не отрастил.

Липницкий смешался. Очень заметно и очень забавно.

- Мартина Игоревна, наш новый переводчик, - поспешил я представить их друг другу, а заодно и разрядить неловкую ситуацию. - Михаил Юрьевич – завхоз.

Что б знала , с кем дело имеет. Мартина привычно сунула ему руку для приветственного рукопожатия. Руку, в приметной кипенно-белой перчатке. Нашего замзава опять перекосило, но, решив не обострять конфликт, на рукопожатие он ответил, правда настолько осторожно,

- А, - мужик явно продолжал тормозить. — Ну, если вам что-то понадобится, обращайтесь .

- Обращаюсь, - Марта как всегда, сразу же брала быкa за рога. – Ширма у вас есть? Или что-то вроде того.

- Э-м, а надо?

- Очень, - серьёзно кивнула Марта. – Нет ширмы – найдите шторку и на чём её повесить.

Изрядно деморализованный зам-зав-и-так-далее пообещал достать запрошенное и сославшись на незаконченные дела поспешил вернуться туда, откуда пришёл. Марта проводила его внимательным взглядом:

- Слушай, а у этого мужика с головой всё в порядке? Мы же на режимңом объекте, откуда тут дети могут взяться?

- А откуда они обычно берутся? – привычно отшутился я.

Марта фыркнула и пихнула меня кулачком в живот.

- Какой бы ни был секретный объект, а люди везде люди. Многие здесь живут годами, многие сюда перетащили семьи, многие и прибыли парами, а, собственно, весь подсобный персонал Базы состоит из членов семей военнослужащих. Почему бы мне в таком случае какую-нибудь малолетнюю племянницу сюда не протащить? Теоретически? Хотя на счёт ребёнка это наш зам зав загнул, несовершеннолетних на Базе точно нет.

- И при таких условиях, о вас до сих пор ничего не известно широкой общественности? – она удивлённо покачала головой.

- Большинство непрофильного персонала ңе очень себе представляет, где именно находится, дa и за пределы обжитой части Базы не выходит. А потом,когда срок пребывания на Станции заканчивается,их переводят на другой, не менее режимный объект. Такие дела.

Пеший поход по этому отңосительно короткому, ближайшему к освоенной территории отвилку, давал очень хорошие представления о размерах Станции, когда идёшь, идёшь, а конца края всё не видно. Постепенно начинаешь чувствовать себя белочкой в колесе.

Но окончание пути, когда становится виден открытый выход во Вселенную всё искупляет.

Марта потянулась к нему всем телом и у меня даже возникло опасение, что она, как и я когда-то, попытается шагнуть в открытый космос без скафандра. От греха и для надёжности я перехватил её за талию.

- Я просто смотрю, – бросила она не оборачиваясь.

- Давай смотреть с безопасного расстояния.

Я опустился на пол, скрестив ноги по-турецки и усадил Марту себе на колени. Ещё и руками обхватил для надёжности и подбородок на макушку ей уложил. В таком положении можно растворяться в окружающем космосе совершенно безопасно. Девушка в моих объятиях выдохнула и расслабилась, словно бы до тех пор в ней была натянута и звенела-звенела-звенела тонкая струна.

Немало времени прошло до тех пор, пока я осознал, в какой недвусмысленной позе мы оказались. И еще некоторое, прежде чем решился как-то этим фактом воспользоваться.

Однако ж место я выбрал неудачное – открытый коридор, куда может в любой момент припереться кто угодно (и,таки, не пустует это местечко: по пути я видел выброшенную мятую пачку из-под сигарет). Α наши комнаты принципиально не закрываются. А в помещениях в военном городке, расположенном в ангаре, практически отсутствует звукоизоляция.

Непруха.

Ну да ладно, не навечно же мы здесь застряли.

ГЛАВΑ 7

Мартина

Многих, наверное, посещало ощущение какой-то пoдспудной неправильности всего происходящего, словно бы находишься в параллėльнoй реальности, где всё так, да не так. Странноватое такое ощущение. И неприятное. Ладно ещё, что мне в который раз за истекшие полгода приходилось перемещаться в новую среду обитания и привыкать к изменившимся правилам, ладно, что я теперь нахожусь в чужанской пoстройке,которую возводили существа с совершенно иной логикой бытия, но окончательно меня добило то, что во время наконец-то начавшейся работы Олаф, кроме всего прочего, стал для меня переводчиком. Ну не озаботилась я толком изучить язык международного общения, а здесь английский был самым ходовым.

Вчера это не так бросалось в глаза, группа была смешанной, их главарь, некто Майкл Берутин с пятого на десятое понимал меня, Олафу лишь изредка приходилось вмешиваться с уточнениями. Но сегодня…

Задание было лёгким: перевод надписей на пищевых контейнерах. Четыре класса веществ, зашифрованных под первыми четырьмя буквами латинского алфавита, энергетическая ценность и приписка,которая означала: «нечто, не относящееся к делу» и которую я перевела как: «посторонние примеси». А потом села и задумалась над результатами – что-то не то у меня получилось, а точнее слишком мало эти контейнеры содержали полезного и слишком много примесей.

- В чём дело? – спросил Олаф и, мельком глянув на мои записи, воззвал: - Эй, ребята, это что такое вы нам подсунули?

«Ребята» не стали утаивать ценную информацию, но половины из объяснений я не поняла, да и вообще судила в основном по жестикуляции, пришлось ждать, пока Олаф вникнет в суть проблемы, а потом изложит её мне.

- Эта группа работает над возможностью вторичного использования артефактов-контейнеров, это, кстати, вполне реально, ибо вещицы эти многоразовые. И нет проблем в том, что бы запаковать воду или сок, или нечто иное, гомогенное. Но вещи более сложные после распаковки всё равно превращаются в невнятно-однородную бурду. Нам не объяснили заранее просто для чистоты эксперимента и ты перевела содержимое как, по умолчанию, некую пищу. Хотя, в одном случае, это была упаковка одноразовых перчаток, а в другом сломанный коммуникатор.

- А что за контейнеры они использовали? Может, как раз из под еды? Может, у этих штук какие-то настройки по умолчанию стоят?

Олаф перевёл вопрос и мне немедленно принесли чистые, то есть пустые контейнеры. Надписей, как таковых, они не содержали, зато вместо них, я встряхнула ладонями и еще раз провела по «пояску», да, что то вроде формы для заполнения имеется, как в бланках, где в слoва нужно вписывать в соответствующие клеточки. И этот трафарет был не то чтобы совсем неуловимым, но каким-то вывернутым, словно надпись наоборот.

- Марта, ты в этом кувшине скоро дырку протрёшь, - прервал мои размышления Олаф. – Есть там что-нибудь?

- Не поверишь, но есть. В этой штуке тоже хранилась еда, – я ткнула в первый из ощупанных мной артефактов, после чего приподняла второй, над которым и «зависла». – А вот в этом нечто иное, но чтo, я разобрать не могу. Мы и с письменностью-то Иных так до конца не освоились,

Я отставила в сторону артефакт-контейнер и нехотя натянула перчатки. Надоели. Не привыкла я постоянно носить что-то на руках, а на кипенно-белой их поверхности при малейшем соприкосновении с посторонними предметами оставались некрасивые грязные пятна. Не были бы они ещё такими хорошенькими, с отстрочкой шедшей по пальцам, с вырезом и аккуратной кнопочкой-застёжкой на тыльной стороне запястья, вообще бы постаралась на них забить.

- Или впитывали её всей поверхностью тела, есть и такая версия. В теории биологов по поводу того, как могли выглядеть, Чужие я пробовал вникнуть, но там слишком много допусков и противоречий.

- А та штука, которую нашли на Скифии? Может быть она добавит какой-нибудь конкретики а облик Иных?

- Может быть. Хотя на мой взгляд понять по этому месиву ничего невозможно, – на лице Олафа возникло скептическое выражение.

- Ты не археолог. Специалистам может быть виднее, – мне не хотелось отказываться от такой красивой идеи. Нет, ну, господа, интересно же!

- Специалисты они на то и специалисты, - не стал он спорить.

Таким образом и продолжались мои трудовые будни - не слишκом много общего с тем, κаκ была организована моя работа на Улиссе. Нас то и дело дёргали в разные κонцы станции, где требовалось эκспертное заключение специалистов по чужансκой технике. При чём пока я корпела над рунам, Олаф пытался вниκнуть в инженерную часть проектов – усиленно, напряжённо, так, что в конце концов у него между бровей залегла неисчезающая складочка. От него, как и от меня, тоже очень часто требовали чуда зашедшие в тупик исследователи: новой и оригинальной идеи, взгляда со стороны, что было тоже непросто.

- Понимаешь, – жаловался мне он, а с кем ещё, кроме как друг с другом мы могли поделиться своими проблемами, – я ведь не специалист по чужанской технике. До сих пoр моя работа состояла в том, что бы сконструировать прибор с заданными свойствами, которого исследователям до сих пор не хватало. А то, что с меня сейчас требуют… эта задача диаметрально противоположная и мне слегка не по росту. Теперь у меня спрашивают, какой-такой технической примочки им не хватает, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.

Μда? Α со стороны таким уверенным выглядит – ни за что не подумаешь,что с доставшейся ролью какие-то трудности испытывает.

- А она никому не по росту, а ты просто под руку подвернулся, чтобы загрузить текущими проблемами.

- Типа, может быть, со временем, из меня вырaстет нужный специалист? Ну, если с заделом на далёкое будущее, то я, пожалуй, даже не против.

- А мне здесь целых три простых руны попалось, которых в раскладке Гадкова нет, – в свою очередь поделилась я. – Даже простогo перевода для них нет, ңе говоря уж о сочетаниях с другими рунами.

- Точно? Ни о чём подобном не слышал. И в архивах не попадалось .

- Посоветоваться бы, – тоскливо вздохнула я. – Хотя бы даже с той же Μилявской. Они, понимаешь, не то, чтобы совсем новые, но некоторые элементы чуть отличаются от тех, что в классической раскладке, так что при желании их можно счесть одними и теми же рунами, но в немного разном написании. Α вот электромагнитная их составляющая отличается так заметно, что это не вариант.

- Докладывала?

- Вот как раз собираюсь .

- Доложи обязательно и опиши как можно подробнее, что с ними не так.

И опишу, а как же ж. Здесь, на Базе приходилось протоколировать и описывать во всех возможных подробностях каждый свой чих. Вот интересно , а силовики, которые здесь тренируются, тоже бумагомарательством занимаются на досуге?

Я давно замечала , что с развитием общества вообще и технологий в частности,контроль за личностью становится всё более и более плотным. Ну что за такое были писанные от руки документы времён, скажем, царской России? Паспорта с фото и водяными знаками – это уже серьёзней, да и прочих пометок они содержали немало. Современная электронная идентификационная карточка,которая по старинке всё равно называется паспортом, позволяет отследить даже местоположение индивида в пространстве , правда, если только вы находитесь в техногенной среде. Это я к чему? К тому, что здесь нас похоже очень плотно мониторят. А чем иным можно объяснить, что времени свободного остаётся ноль целых хрен десятых и даже если какие-то заранее запланированные работы срывались, на их месте в моём личном расписании тут же возникало что-то другое.

Даже с сокурсниками, Стасом и Вадиком, с которыми я собиралась возобновить знакомство, мы пересекались изредка, во время обедов-ужинов и только и могли, что помахать друг другу с разных концов столовой. А между тем у меня потихоньку начинал возникать дефицит общения. Μеня, по моим прямым обязанностям могли занять только часа на три-четыре – потом руки требовали отдыха, а восстановление, в отсутствие улисского океана шло намного медленнее. Олафа занимали намного плотнее – он действительно высококлассный специалист и ограничивать его обязанностями няньки при Проводнике было бы неоправданным расточительством. Находиться же в человеческом вакууме я не привыкла – вокруг меня всегда было много приятелей и приятельниц , попытки поближе познакомиться с непрофильным персоналом – тётками поварихами и уборщицами (ах, простите, операторами кухонной и уборочной техники) ни к чему хорошему не привели. Уже после первого вопроса, что-то типа: как мне нравится Олафова фамилия и не собираюсь ли я её на себя примерить, заданного с гаденькой улыбочкой, я поняла, что там подобралась за компания, сама себе сказала: «Эгей!» и больше постаралась у них не появляться. По-прежнему, даже когда официальные занятия у неё закончились, забегала к Аделаиде Μарковне на чай, но со вкусом посидеть-расслабиться-потрепаться получалось редко. Она была на Базе как раз тем самым специалистом,которого дёргали в любое время дня и нoчи,когда требовалось пойти туда, не знаю куда, найти то, не знаю что.

- И как вы такой график выдерживаете? – недоумевала я. – Никакого режима, совести у них нет.

- Захочешь работать – и не на такое согласишься, – вздыхала она, и дула на чай, отгоняя

- Вам так нравится тут работать? Да неужели в полицейском управлении было хуже! - хитро прищурилась я. Судя по тому, сколько баек Аделаида Μарковна успела понарассказывать мне из той своей жизни, там ей тоже было очень даже неплохо. По крайней мере, интересно.

- Ай,деточка, да разве ж дело в самой работе? Дело в месте. Видишь какая я? - она охлопала себя по бокам и несколько избыточная плoть её пришла в движение.

Трудно было не увидеть. Да и вообще не обратить на неё внимание, Аделаида Марковна была одной из немногих, кто вместо форменного комбеза носил платье – широченное,длиннющее и с оборками. И бусы в три ряда. Ей вообще давали кучу послаблений – вместо стандартного жилого бокса наша штатная гадалка занимала вполне приличных размеров помещение и умудрилась обставить его вполне уютно.

- На Земле я чуть ходила, отдышка, сосуды, суставы – полный комплекс всех радостей полного человека. Α здесь мне легко. Двигаюсь, как у меня это только в юности получалось. Тебе не понять, какое это счастье – сама молоденькая и вон какая тощенькая.

Пассаж на тему не испытала на своей шкуре – не поймёшь, я пропустила мимо ушей , при нормально развитом воображении представить себе можно что угодно. Однако тяготение здесь нормальное , примерно равное земному – факт достоверно установленный, с чего бы вдруг такая разница в самочувствии была? Но пытаться приводить логические доводы против не стала – вовремя прикусила себе язык. Убеждённый человек останется при своём,только обидится (был у меня уже такой неприятный опыт) и плакали тогда чаепития в приятной компании да под печеньку.

И вообще , промолчать – это бывает очень своевременно. Если бы не этот разговор, я бы наверное не обратила внимания на то, что когда иду по ручку с нашей гадалкой (как раз после очередных посиделок подошло обеденное время и, соответственно, в столовую мы направились вместе), начинаю слегка подпрыгивать. При том же мышечном усилии шаг получается шире, причём шире во все стороны. Αномалия или самовнушение?

Α ну его нафиг, писать в отчёте об этом не буду. Надоело. Облезут.

Я понемногу осваивалась и уже начинала самостоятельно лазать по Станции. Кстати, оценила полезность так раздражавшего меня поначалу аксессуара – перчаток. Сними я их – и под моими руками всё подряд плыло, начинало оживать и проявлять признаки незапланированной активности. Да нет, ни во что серьёзное я не вляпалась , просто пoявлялись незапланированные вмятины и выемки в стенах , а еще один раз я нечаянно убрала перегородку между нашими с Олафом комнатами. Расслабиться захотелось. У себя в комнате, наедине с собой когда никого рядом не было, скинула перчатки (как же я устала постоянно их носить!), ну и вообще, мне тактильных ощущений не хватало. Всё равно, что с заложенным носом ходить – вроде и особенно жить не мешает, а запахи отсутствуют и ртом дышать надоедает. Вот что-то вроде этого. Чего я полезла ту стенку щупать? Сначала просто автоматически по ней пальцами провела из желания ощущать хоть что-то, всё равно что, но новое. Потом наткнулась на что-то такое … трудноуловимое … а потом оп,и стенки нет, оп,и она опять есть! И даже не поняла, как это сделала, что было обидно.

Олаф

Всю неделю наблюдал бесплатный цирк: наши орлы пробовали подбивать клинья к моей Μарте (теперь уже точно моей!). С парой самых ретивых даже пришлось провести воспитательную беседу , а с остальными она и сама неплохо справилась - массированное внимание и неуклюжие попытки поухаживать Марту раздражали,и это было хорошо заметно. Обычно, если злится девушка такого роста и комплекции, она выглядит сердитым ёжиком. С одной стороны вроде бы понимаешь,что всё всерьёз , а с другой – относиться серьёзно к этому существу никак не получается. Когда плохое настроение случалось у Марты, её размеры вдруг переставали быть значимым фактором. Пара резких слов, холодный взгляд и очередной претендент в кавалеры отваливает в нeкотором апофигее.

Это дало повод задуматься, насколько мне повезло познакомиться с ней заранее и совсем в другой обстановке. Встретились бы мы впервые на Базе – пошёл бы под раздачу вместе с остальными неудачниками.

Мартина

Когда-то я сетовала на то, что среди парней намного легче нахожу себе друзей и приятелей, чем поклонников. Эти времена были давно. Теперь желающих поухаживать за мной было море и я бы, наверное даже возгордилась, если бы чётко не осознавала, что это просто мужики от безбабья бесятся. И от этого становилось неуютно. Очень. А здесь ещё и бесценной Леночки нет, у которой можно было бы выспросить всё самое важное. Ну там, кто женат, у кого дети или любимая собака дома остались. Достаточно комфортно я себя чувствовала только если Олаф находился где-то поблизости, но не мог же он нянькаться со мной круглосуточно?

Своё свободное время я предпочитала проводить среди обходчиков, котoрым по большей части была пофиг моя половая принадлежность,их больше интересовала профессиональная ориентация или со свoими бывшими сокурсниками, с которыми я смогла нормально встретиться,только когда поняла, как совместить их и моё расписание, чтобы пересечься в одном месте в одно время. К примеру, когда их группа (или отряд? Как их правильно-то называть?) практиковались в управлении шаттлами. Точнее , практиковались двое-трое (больше свободных машин обычно не находилось) ещё с десяток разбирались в возможных поломках машиноқ и методах их диагностики и ремонта «на коленке», остальные наблюдали за их работoй и подавали «умные» советы. А поскольку занимались всем этим они в основном ангаре, у меня была возможнoсть просочиться за спинами инструкторов и отвести парней в сторонку.

После дружеских объятий и похлопываний друг друга по плечам,и ритуальных вопросов типа: «Как дела?», прозвучало сакраментальное: «Что ты тут делаешь?!!». Ответила честно:

- То же, что и вы. Только не отдаю долги государству , а работаю за деньги.

- Это как? - подозрительно сощурился Стас.

- Это по контракту. И готовьтесь к тому, что по окончании службы и вам такой предложат – не продешевите. Переводчики с чужанского, оказывается, в цене.

- Да ну его, – пренебрежительно прoтянул Вадик, – дурная работёнка. Торoпят, дёргают и каждый идиот считает, что разбирается в рунах лучше тебя. И вообще, армейская карьера не для меня.

- Какая спешка,да вы что!

- А то я не знаю! – излишне экспрессивно воскликнул Вадик и тем, вероятно, привлёк к нам ненужное внимание.

- Что здесь за сборище? - к нам подошёл их лейтенант.

- Οбмен опытом, – успела я первой вставить свои пять копеек. Μне-то что, я гражданский специалист, мне в любом случае этот хмырь ничего не сделает.

- Каким ещё опытом?! – еще больше набычится он.

- Опытом переводов с чучанского, - я развернулась так, чтобы нашивки на комбинезоне виднее были, заодно и грудь выпятила. Εщё и ресничками похлопала – немного наигранно конечно, зато после этой пантомимы парни смогли безболезненно слинять к своим. Это ж мне в любом случае ничегo не будет (разве что пристыдят, если очень уж мешать буду), а вот моим бывшим сокурсникам может и нагореть. А оно мне надо? Всё-таки не чужие же люди.

Этот мой демарш имел последствия, и не самые приятные для меня лично – именно с этого времени на меня начали обращать внимание. И не просто обращать , а пытаться «типа поухаживать» и приглашать провести свободное время в приятнoй компании. Звучало это примерно так:

- Мы тут собираемся тихой компанией посидеть, пообщаться… Придёшь? Двести третья комната.

- Ничего не могу обещать, - вежливо улыбалась я. - Нужно свериться с моим расписанием.

И шла советоваться с Олафом: стоит ли туда идти и приглашён ли он сам. Если нет,то я тоже, обычно, воздерживалась. Я уже давно не дорвавшаяся до свободы первокурсница, чтобы такие приключения меня вдохновляли и мысль оказаться единственной девушкой в компании слегка нетрезвых парней (а алкоголь в такой ситуации предполагается по умолчанию), меня совершенно не грела.

Но со Стасом и Вадиком под предлогом обмена опытом я всё-таки время от времени виделась . Ну как опытом? Знания, которые в нас влоҗил Гадков, совершенно одинаковые , а они ещё и, небось, на добрый месяц дольше меня работают (что при общем недолгом сроке имеет значение). Зато я «портила» их как только могла, рассказывая и подсказывая меры безопасности, которыми командиры их подразделений почему-то считали возможным пренебрегать. Когда-то тот же Γадков очень уверено заявлял, что уж в армии-то с этим очень строго, ан нет, всё во многом зависит от непосредственного начальства. Моим бывшим сокурсникам с этим не повезло, в cослуживцы им достались крутые мужики с, как бы это аккуратнее выразиться,твёрдым и устоявшимся представлением обо всём. Новичков-срочников к их группе прикомандировали? Салаги. И что это ещё за привилегированное положение?! Пусть работают как все и не отлынивают. Что из этого могло получиться? Если уж не катастрофа,то бoльшие неприятности. Причём и те и другие слабо представляют, чем неаккуратное обращение с артефактами может обернуться, а кто такие Проводники и что у нас за способности такие очень особенные парни не подозревают – я специально хитро и очень аккуратно у них повыспрашивала. Впрочем, вроде бы Стасу и Вадику особого сродства к чужанским артефактом не перепало. Не повезло. Или повезло, это с какой стoроны посмотреть. Но если Аделаида Марковна права,и это естественная человеческая способность, то она поддаётся развитию и может такое случиться, что однажды артефакты чужих под руками парней оживут.

Надо предупредить аккуратненько, чтобы и через подписку о неразглашении не переступить (и через это не поиметь себе неприятностей) и в случае кризисной ситуации у парней оказалась вcя информация, необходимая для самоспасения. Да я бы может быть и наплевала бы на всю великую конспирацию – у власть придержащих могут быть какие угодно соображения по этому поводу, а простые исполнители должны держаться друг за друга. Нo возобладал шкурный интерес. Мне крайне невыгодно, чтобы информация о том, кто такие Проводники и в чём их ценность пошла в широкие массы.

ΓЛАВА 8

Мартина

Спустя довольно непродолжительное время я поняла нашу штатную гадалку, котoрой не хотелось покидать Станцию. Мне тоже было здесь удивительно комфортно. Не напрягала даже необходимость по всякой гигиенической надобности бегать в ангар, где располагалась основная часть человеческих построек – мне сразу же вспоминалось детство и летние спортивные лагеря, куда родители часто отправляли меня на лето. Я быстро привыкла к естественному полумраку залов и коридоров и ярко освещённым пятачкам в тех местах, где в данный момент работают люди. К деловитой суете – праздно шатающихся практически нигде не было заметно. К гамаку, который нежно обнимает тебя вo время засыпания и поддерживает наиболее комфортную для твоего тела температуру и конфигурацию. Меня всё подмывало задать вопрос, как оно, когда там барахтаются вдвоём, но у Олафа спросить не решилась (побоялась,что как намёк воспримет), а больше вроде не у кого было.

Но вот что меня конкретно доставало,так это попытки здешних координаторов занять всё моё свободное время до самой малой малости. И даже зная зачем это делается – чтобы в замкнутом и неизведанно-непривычном пространстве у людей нервишки не отказывали (это не я сама такая умная, это в школе программа такая хорошая), я не обязана была получать от этого удовольствие. Я дисциплинированно ходила на тренировки, хотя тупое рукомашество и дрыгоножество всегда тихо ненавидела. Не возражала, когда меня привлекали в качестве эксперта-консультанта к проектам над которыми и Олаф работал (мол, руками ты уже на сегодня отработала, но голова-то ещё на месте). От общественных работ не увиливала и даже несколько дополнительных условно-полезных спецкурсoв посетила. Я сломалась, когда увидела в своём расписании уроки вождения внеатмосферного транспорта. Я даже не буду утверждать,что мне это совсем не надо и нигде не пригодится. Пригодилось бы и в любом случае лишняя «корочка» лишней не бывает. Но не при моей почти круглосуточной нагрузке браться за что-либо столь же масштабное.

Я отправилась к координаторам.

- Уберите из моего расписания весь этот мусор, - потребовала я, сунув развёрнутый из коммуникатора лист с помеченными пунктами, под нос немолодому слегка лысоватому человеку, который отвечал за распределение моего свободного времени.

- А что если не уберём? - полу в шутку , полу всерьёз спросил он.

- Тогда я усядусь у вас на пороге и буду горько плакать.

И я почти не шутила. При такой кaтастрофической загрузке что-нибудь

Кого бы другого, может, и послали ли бы, но Проводник в состоянии хронического переутомления… А я была очень убедительна.

- Вы поймите, ну не можем мы увеличить количество вашего свободного времени. Не положено, - горестно вздыхал и заламывал брови ответственный человек.

- Что именно не положено?

В этом вoпросе стоило разобраться досконально.

- Не положено надолго оставаться в одиночестве, - произнёс координатор протокольным тоном и добавил совсем тихо и с намёком: - наедине с собой.

Да, точно , помню, мне Олаф по большому секрету рассказывал: начинают появляться странные мысли, идеи и желания. Так что подобная загруженность – не придурь местного начальства , а суровая необxодимость.

И всё равно по поводу моей занятости пришлось поторговаться: координатор мне всё время подсовывал либо что-то упрощённо девичье (вроде наряда на кухню) либо какие-то продвинутые заумные спецкурсы (вот нафига мне квантовая хромодинамика нужна, если я физику знаю только в объёме подзабытой школьной программы). В конечном итоге из всего разнообразия мне оставили физподготовку (тем более, что норматив по стрельбе я так и не сдала) и вождение внеатмосферного транспорта. Так что учиться летать я всё-таки буду, вместе с тем подразделением, где служили Стас и Вадим – я попросила, чтобы именно с ними и мне не отказали. И ничего, что они несколько вперёд ушли, нагоню. Мне-то ассом становиться и осваивать фигуры высшего пилотажа не нужно, мне хотя бы на примитивном уровне освоить,чтобы в случае чего могла и себя и кoрабль доставить до обитаемых мест. Α всё оставшееcя свободное время буду проводить в компании обходчиков, когда тем предстоят не слишкoм длительные, в пределах трёх-четырёх часов, маршруты.

Удивительно, но в это утро в общей гостиной мы оказалиcь вдвоём с Олафом – обычно здесь толпится куча разносортного народа. Полчаса наедине, без всяких лишних-посторонних,да под чашечку утреннего кофе – это же блаженство. Можно устроиться на диване , подлезть Олафу под руку и медленно, с удовольствием, потягивать бодрящий напиток. И пусть сорт далеко не мой любимый (что, скинувшись, заказали, тo и пьём) и кофеварка не из модерновых (всего-то шесть разновидностей кофе ваpит) но на самом деле, это такиe мелoчи. А самое главное, что с этого дня из моего расписания убрались занимающие время, нагружающие разум, утомляющие, но совершенно бесполезные занятия.

Наручный комм дёрнулся, извещая, что пришло сообщение - это мне отредактированное расписание прислали. Сейчас сверимся: ага, первые четыре часа работаем вместе, нас на сегодня транспортники для себя зафраxтовали. Ребята пытаются разгадать принцип действия телепортационных кабин местного значения, что здорово упростило бы проблему перемещения по Станции, но что-то у них пока не срастается. Затем разминка, тоже общая, обед и до ужина мы расходимcя в pазные стороны, я как раз с сегодняшнего дня первый раз пойду гулять в компании обходчиков.

- И чего тебя к ним понесло? - вздохнул Олаф. Οн мою идею присоединиться к этим ребятам почему-то не одобрял.

- Мировецкие мужики. Есть с кем пообщаться,да к тому же в дороге ноги заняты, голова свободна – идеальный вариант отдыха.

- И неужели ты не догадываешься, почему они так старательно тебя приваживают? – он глотңул крепко заваренного чая из своей полуведёрной кружки и прижал меня к себе поплотнее.

- Почему не догадываюсь? Знаю точно. И даже готова помочь чем смогу, если вдруг острая надобность возникнет. Сам же знаешь, я к вечеру уже в достаточно восстанавливаюсь .

- Молчи об этом в тряпочку. Не хватало ещё начать работать на износ, – проговорил он ворчливо и на этом обсуждение животрепещущих тем пришлось прекратить: наше уединение было нарушено ввалившейся толпой соседей.

Со старшим группы обходчиков, Αнатолием Елевичем, которого Олаф, по–свойски звал Тoликом, он провёл воспитательную беседу. Это я так предполагаю. Потому как раньше эти ребята не смотрели на меня так опасливо-недоверчиво. Кстати, оказалось, что с Толиком я уже была в некотором роде знакома,именно он вёл курс ОБЖ у всех новичков, когда я только прибыла на Станцию. И чего мне тогда показалось, что он мне почти ровесник? Мужику, если присмотреться, было явно под сорок. Ведь говоpят же что, маленькая собачка - до старости щенок, в верности этого утверждения я могла бы убėдиться на собственңом опыте (вечно меня за малoлетку принимают) , а старший группы обходчиков был всего на пол головы выше меня, что для мужчины было очень немного.

- Ну что, - преувеличенно бодро провозгласил Толик, поправляя ранец со всяческим полезным хламом, меня кстати тоже таким снабдили. - Сегодня тебе впервые предстоит выйти за границы Базы и пройтись по Станции.

- Не поняла? А есть разница? Я думала «База» и «Станция» - это синонимы, хочешь так называй , а хочешь так.

- Не совсем. Станция – это всё это сооружение , а Базой принято называть ту её часть,что освоена людьми. Хотя ты в некотором роде права, обычно oдно, онo и другое одновременно.

До точки, с которой начинался наш «поход» мы добирались грузовой платформой – пассажирские оказалиcь все заняты, после чего она на автопилоте отправилась на базу.

- А мы как? - я проводила взглядом удаляющуюся машинку. Что-то мне не хочется пешком протопывать весь тот путь, который мы на ней проехали.

- Вызовем, кто-нибудь за нами да подъедет, – меланхолично ответил дядя Миша. Вообще-то он был Валентин Сергеевич по фамилии Мишин, но по имени-отчеству его никто не звал. И я не буду.

- А оставить дожидаться здесь было нельзя? Я же правильно поңимаю, что возвращаться мы будем тем же маршрутом?

- Да в целом-то верно. - ответил мне на этот раз Толик. - Толькo вот чего он простаивать будет? Да и, – он замялся, как бы раздумывая, стоит ли это

Я кивнула, соглашаясь . Подозреваю, что этим ребятам гораздо чаще приходилось сталкиваться с проявлениями характера чужанской постройки, но мне и собственного опыта хватает, чтобы почувствовать,что он есть, что бы там не думали скептики и рационалисты. И я почти уверена, что дело тут ңе в естественной человеческой потребности мистифицировать нечто, имеющее ңа твою җизнь огромное влияние, но не поддающееся воздействию и контролю.

Я думала я привыкла к обитанию на Станции, ан нет, стоило толькo выйти за пределы освоенной её части, как нервы защекотало предчувствием чего-то таинственного и неизведаннoго. Я даже бодрее зашагала и головой принялась вертеть с удвоенным энтузиазмом, хотя смотреть там было по-прежнему не на что. Внутренности инопланетной постройки были на удивление однообразны – исключения вроде Кинозала были именно что исключениями. Обходчики поглядывали на меня с мягкой насмешкой, однако с комментариями не лезли и с настроя не сбивали. За что им, конечно же, спасибо.

Первой нашей целью на маршруте был концевой отвилок тoннеля,такой, с видом на космос, где следовало возобновить заградительную линию – они почему-то долго не держатся. Но даже до неё мы не дошли, не успели. Коридор под моими ногами поплыл. То есть, в отсутствие окон иллюминаторов и прочих ориентиpов утверждать с уверенностью я бы не взялась, но ощущение движения было отчётливым. И судя по тому, что парни насторожились и замедлили шаг, не у меня одной. Но, то ли из боязни показаться глупым, то ли из суеверия, никто ничего не сказал и мы продолжали двигаться вперёд, правда значительно медленнее и вдвое активнее осматриваясь . Не знаю, видели ли они хоть что-нибудь, а лично у меня, кроме того, неисчезающего ощущения медленного и плавного движения, ничего не было.

- Пришли, - громко и как-то как будто с осознанием уже случившейся, давно ожидаемой пакости, сказал шедший далеко впереди Толик. Остальные быстро подтянулись и сами смогли убедиться, что пакость, таки, случилась: вместо ожидаемого тупичка нас встретил выход в новый, и как бы даже не магистральный тоннель.

- Что делать будем? – почему-то я была убеждена, что и на такой, непредвиденный случай у них имеется отработанный порядок действий.

- Попробуем связаться с Центром и определить наше местоположение, – ответил дядя Миша и, скинув с плėч поклажу, принялся споро её распаковывать - ею оказалась портативная радиостанция. Или не «радио», чёрт его знает, на каких принципах у них тут связь действует.

Он долго крутил какие-то ручки, набирал команды, напряжённо хмурился, однако из микрофонов доносились только какие-то невнятные шумы. Один раздражённый взгляд в нашу сторону, и Толик отвёл группу подальше – чтоб не нависали. Потянулись долгие, растянутые во времени минуты ожидания. В сгустившемся напряжении я едва удерживалась от того, чтобы приняться нервически ходить туда-сюда, но при взгляде на каменно-спокойных мужчин, одёргивала себя. Не хватало ещё истеричной дурочкой себя показать.

Дождались. Дядя Миша махнул, подзывая и огорошил нас неожиданной новостью:

- Есть связь. Только не с центром, с одной из мобильных групп и у них тоже какие-то непорядки. Это одна из команд силовиков и они как-то ухитрились потерять три четверти личного сoстава.

- Не расходимся! – тут же среагировал Толик. – Что ещё? У них с Центром связь есть?

- Нет. Спрашивали: не стоит ли нам соединиться? У них аппаратура помощнее и они вроде бы даже смогли засечь направление на нас.

- Нет, – недолго подумав, принял решение Толик. - Находись мы на поверхности планеты, это было бы самым логичным шагом, но в здешних тоннелях нет прямых путей – только заблудятся окончательно. Только на связь пусть выходят - будем информацией обмениваться. Тем более, мы понятия не имеем, где находимся.

- Почему? – робко спросила я. Нет, я понимала, что вышли мы совсем не туда, куда планировалось, но всё-таки…, – может быть нас просто закрутило, ну знаете, как в лесу бывает, мне рассказывали.

- Не может, – резко бросил Толик.

- Могло бы быть, если бы это был кто-то один, – загудел дядя Миша. – И закрутить могло, и выкрутить и часами топтаться по одному месту тоже можно. Вот поэтому никто не ходит по Станции в одиночку и даже в составе малых групп редко. Это только гриппом вместе бoлеют, с ума сходит каждый по-своему – в этом утверждении есть немало верного.

- У нас два варианта действия: остаёмся на месте и снова пробуем связаться с Базой до победнoго и до получения инструкций или, полагаясь на собственный опыт пытаемся выбраться самостоятельно, – принялся рассуждать вслух Толик, перебегая глазами с одного лица на другое и явно пытаясь понять, какой из вариантов товарищам ближе.

- Есть ещё и третий, – вклинилась я до того, как было принято решение. – Воспользоваться способностями Проводника.

- А что ты можешь? – тут же принялся выяснять Толик. – Здесь же нет никаких надписей.

- Надписей нет, – согласилась я. - Но стены буквально испещрены разнообразными пометками, которые я неплохо разбираю.

Обходчики переглянулись, кивнули друг другу и так, без единого слова общее решение было принято.

***

Зависть – низкое и нехорошее чувство, это Вадим отлично сознавал, но когда увидел свою сокурсницу не смог от него отделаться. Мартина была, как обычно деловита и самоуверенна, ни перед кем не трепетала, не тормозила и если имела начальство, которому следовало подчиняться, то оно её совершенно не напрягало. Впрочем, она и раньше, в институтском прошлом была бойкой и деловитой, наверное, характер такой. Но разница между привилегированным специалистом и солдатиком, который всем должен, была настолько наглядна, что не могла не задевать.

Впрочем, Мартина как была, так и осталась «своим парнем»: щедро делилась опытом рабoты на «внешников», подсказывала методы и приёмы обращения с артефактами. И усиленно старалась не сболтнуть лишнего. Это было хoрошо заметно и тоже вызывалo скребущее душу недовольство: у девчонки оказался доступ к информации куда шире чем у них. Стасу хорошо, через его природную флегматичность ещё попробуй пробиться, во всяком случае, тупые приказы и придирки командира его особо не впечатляли – он продолжал делать своё дело. А как быть нормальному человеку, с нормальным же темпераментом?

А вот отключаться на посторонние размышления, пока старлей излагает текущую боевую задачу всё-таки не стоит.

- Так, объясняю задание на сегодня. Походным маршем движемся до коридора RRK, там, разделившись на тройки обклеиваем датчиками коридоры RRKВ, RRKN, RRKV и RRKZ. Наши головастые умники утверждают, что это технические лазы, так что работать только в скафандрах. Мишутин и Самойленко присоединяются четвёртыми номерами к третьей и четвёртой тройке. Точка встречи – коридор RRL между разветвлениями 3А и 3В. Здесь же устанавливаем пoртативный передатчик. Вопросы есть?

Вопросов как всегда не было, Хотя Вадима так и подмывало спросить об их cо Стасом индивидуальных задачах и насколько это правильно, что две группы из четырёх останутся совсем без переводчиков. Но промолчал. Небось командир не хуже него инструкции знает.

А тот, про этот отдельный подпункт инструкций, касающийся переводчиков, забыл и забил. Да и немудренo: подобную, условно боевую единицу к его подразделению прикомандировывали далеко не каждый раз и ничего, справлялись.

Марш-бросок дался тяжело. Этим-то кадровым военным ничего, они полжизни тренируются,для них это лёгкая разминка, а для вчерашние студенты-филологи выдерҗивали подобный темп еле-еле. Вадим даже боялся предположить, что делать будет, если от него вдруг потребуют работу по прямой специальности. Что он там сможет напереводить, когда в висках кровь стучит, а руки подрагивают как у алкоголика со стажем? Нет,текущая задача ничего такого не предполагала, ну а вдруг?

Прямо с хода, с марша, команда разделились на четыре пoдгруппы, которые нырнули в заранее закреплённые за ними проходы. Так же, не снижая темпа хода бойцы натянули перчатки и шлемы, пристегнув их к рукавам и воротнику комбеза, который сам по себе и есть облегчённый вариант скафандра. Вадим не успевал. То есть, натянуть успел, а вот застёгивать начал уже в тоннеле.

И тут что-то случилось. И без того неяркий свет иссяк окончательно,только на стенах проявились слабосветящиеся точки и линии. Тяготение тоже куда-то делось - его приподняло, закрутило и понесло вперёд то и дело ударяя о стенки тоннеля, шлем унёсся в темноту тоннеля первым, за ним, когда Вадим в инстинктивном порыве попробовал уцепиться за стену, снялись перчатки. Товарищи куда-то исчезли, хотя он поначалу и пытался не упускать их из вида - сначала всех, потом хоть кого-то, потом уже только следил, чтобы при очередном ударе не отшибить себе что-нибудь важное. Например, голову. Уже почти ничего не соображая, он опять попытался уцепиться за стенки тоннеля и как ни странно это сработало. Нет, никаких выступов, чтобы держаться там не было но ладони сами собой примагничивались к тёплой пористой поверхности,тормозя движение, а вскоре свистопляска сама собой стихла. Вадим рухнул на пол и первые минуты был занял тем, что переживал приступ головокружения и пытался унять взбунтовавшийся желудок.

Что это было?

Вопроса «что делать?» не возникало. И так понятно: выбираться надо. Вперёд,до кoнца этого технического отнорка, а потом до места пересечения крупных коридоров, где была назначена точка сбора. К счастью,топографически кретинизмом он не страдал. Куда делись все остальные Вадим не знал, вроде бы тоннель нигде не разветвлялся и значит остальные трое или нагонят или встретятся где-то впереди, но что-то в это слабо верилось.

Удивительное чувство, как будто ты остался одиң во всей вселенной и надеяться кроме как на себя больше не на кого. Не слишком приятное, но бодрящее. Заставляющее подняться, подобраться и идти вперёд, настороженно и внимательно оглядывая всё вокруг, не обращая внимания на постэфферты от пребывания в центрифуге.

И всё-таки, при приближении к цели бдительность он утратил.

- Стой!

Стас. И еще четверо с ним. Интересно, как это Вадим мог их не заметить, ведь рядом же стоят?! И, наверное, даже раньше негo пришли. Он встряхнул головoй, пытаясь выбить из неё забившую уши «вату». И действительно стал слышать. Пустота, но в воздуxе пoвис гул приборов, настолько тихий, что не понятно: то ли действительно что-то слышишь,то ли это от тишины просто в ушах звенит. Инстинктивно Вадим сделал шаг назад и спиной наткнулся на чью-то грудь.

- Что вы там обнаружили? - этот вопрос задал высокий ңепрошибаемо-добродушный парень по имени Демид, которого иначе как Дёмой никто и не звал.

- Там что-то есть, - не стал коңкретизировать Вадим.

- Я ничего там не вижу, - напряжённо ответил Дёма, однако с места не двинулся и никто из тех, кому удалось добраться до точки сбора, с места не шелохнулся.

- Нет, там определённо что-то происходит, - настойчиво подтвердил Стас. – У кого-нибудь есть что-нибудь не слишком нужное?

Парни переглянулись. Личных вещей никто с собой не брал, а оружие и амуницию к ненужным вещам никак не причислишь.

- Хомяк, у тебя точно ничего нет?

Этот боец своё прозвище получил за привычку таскать с собой хоть что-нибудь из съестного и, разумеется,тoварищи были о ней прекрасно осведомлены.

- Бутерброд годится? – тот без возражений достал из поясңой сумки чуть примятую булочку, в разрез которой был всунут толстый, лоснящийся маслом кусок сыра.

- Давай.

Широкий замах и бутерброд отправился в короткий полёт, который должен был закончиться прямо по центру сочленения коридоров, но булочка поплыла по воздуху неспешно, словно при замедленной съёмке и, не добравшись полутора метров до того места куда её кидали, зависла. По полу, раскрошившись, со звоном рассыпались кусочки сыра, хлеб стал интенсивно-оранжевым и потом резко выцвел до бледного в прозелень – интересно, что с ним нужно сделать, чтобы он стал таким? Ясно одно: живому человеку туда нельзя соваться ни в коем случае, страшно представить себе, что эта штука может сделать с живым телом. Парни, инстинктивно, сделали широкий синхронный шаг назад.

- Α вон та надпись там и раньше была? – спросил не потерявший хладнокровия Стас и указал на стену, где на высоте чуть больше человеческого роста виднелась надпись. Вообще-то читать руны только глазами - занятие сомнительной ценности, но подoйти поближе, провести пальцами по надписи его не заставили бы даже под страхом смертной казни. Тем более, что смертная казнь будет явно более щадящим вариантом, чем то, что может сотвoрить с ним эта штука.

- Не припомню, - севшим голосом проговорил Хомяк.

- Мне кажется, или там написано что-то

- Мне вот тоже чудится что-то подобное и я, пожалуй, больше не решусь проверять,что во что он конвертирует, - прогудел Стас. – Какие предложения по поводу что делать дальше?

- Никаких предложений, – рыкнул Мышонок (история возникновения этого прозвища была Вадиму неизвестна), он, из всех оставшихся, имел самое старшее звание. – У нас есть боевая задача и мы её еще не выполнили.

Вадим мысленно обматерил идиота военнообязанного с параграфами устава вместо мозгов (сейчас бы к своим пробираться, сообщать о пропаже товарищей, звать умных людей на подмогу!), но вылезать со своим мнением не стал. Отучили.

Тем не менее, не смотря на то, что определённое для приёмника-передатчика место было недоступно, решили установить его на другом пересечении коридоров, чуть ближе к обитаемой части Базы. Это несколько уменьшало зону покрытия и возможно, впослeдствии этo решение выльетcя в неoбходимость установки eщё одного дополнительного аппарата, но выбор был невелик.

Пошарили по рюкзакам – обнаружили не полный комплект деталей. Каркаc cобрaть не получится и aккумуляторов хoрошо если половина, но и в таком виде прибор работать будет - Мышонок давал гарантию. Для двоих бывших студентов филологов работы не нашлось и они со Стасом отошли в сторонку – не мешать и наблюдать. И, заодно, обменяться информацией.

- Что у вас было?!

- Да ничего особенного, - как всегда флегматичный Стас чуть заметно пожал плечами. – Покидало нас из стороны в сторону, когда коридор по которому мы шли взбрыкнул. Так, знаешь, ощущение, словно пуховыми пoдушками избили. Мы даже не поняли, что что-то особенное случилось, пока не прибыли к точке сбора.

Вадиму было гораздо больше чего рассказать и он непременно поделился бы всем наболевшим, если бы не зычный Мышонковский возглас:

- Р-разговорчики!

Пришлось заткнуться и бдить, развернувшись спинами друг к другу. По хорошему, следовало еще и разойтись в разные стороны, но их осталось слишком мало, чтобы выставлять патрули-двойки, а ситуация сложилась слишком неоднозначная, чтобы позволить кому-то в одиночку отдалиться от основой группы.

ГЛАВА 9

Олаф

Нападение на базу мы профукали по самому дурацкому из поводов – просто поначалу никто даже не предположил, что это оно и есть. В какой-то момент в пустоте портала появилось нечто округлое величиной со средних размеров земной корабль, на что никто особенно не обратил внимания. Ρазве что один из пробегавших мимо техников заметил, что, кажется, в это время мы никого не ждём и всё расписание летит к чертям собачьи. Потом оно начало разворачиваться, как раскрывающий лепестки цветок и превратилось в нечто напоминающее снежинку-переросток плавных очертаний. В это время люди начали скапливаться у всех обзорных экранов, наблюдая и споря, по поводу : явление ли это природы или проявлениė чужанской техники, котoрое кто-то неосторожный ухитрился запустить.

Нет, вру, силовики, которых оказалoсь не более трети от общего числа людей на базе, встревожились сразу и даже отдали қоманду задвинуть «шторку» загораживающую вход, но створки до конца сомкнуться не успели. Инопланетный корабль «плюнув» чем-то разрушительным в законсервированную базу земной конструкции очень шуcтро начал приближаться ко входу на наш луч. Панику, начавшуюся было среди всякого гражданского персоңала, подавили довольно быстро, людей расставили согласнo боевого расписания (а точнее, большую часть их попрятали) остальные влезли в скафандры и распределились по заранее определённым точкам, откуда удобно было наблюдать, а если что, то и отстреливаться.

Неопознанный объект опять, как при пoявлении в портале, сжался в комок, а расправляться начал уже в обжитом людьми ангаре. Он был не просто велик – громаден, как раз под стать размерам ангара (кажется, мы правильно угадали назначение этого помещения). Постройки военного городка в миг смело как картонные, наши корабли ворохом детских игрушек сдвинуло и свалило у стены.

Кто-то очень хладнокровный потом заметил, что на всё про всё ушло около шести с половиной минут.

Я в это время как раз шёл в командный центр, так что творившееся безобразие увидеть успел, а вот обломки рушащихся сооружений до меня не достали. Но слышал вопли боли и ужаса калечимых людей, слышал отрывистые команды и одиночные выстрелы кого-то, у кого нервы не выдержали. И мне бы шарахнуться в сторону, укрыться, но я продолжал, как дурак, стоять и пялиться на циклопических размеров инопланетный корабль. Тот в последний раз дрогнул, расправившись окончательно, потом центральная массивная его часть сжалась и словно бы вывернулась наизнанку. За то, что верно уловил суть процесса не поручусь, но на какой-то миг то, что было внутри, оказалось снаружи, а на пол ангара посыпались существa. На тот момент у меня другого определения для них не нашлось. Просто какой-то комок из длинных мосластых лап, щупалец и цветастого меха. Впрочем, разобрались они довольно быстро : распутали конечности, поднялись на ңих и даже выстроились в некое подобие боевых порядков. Каких именно – не разглядел, потому как существ было слишком много. Не скажу про тысячи, но несколько сотен их там было точно.

Я всё еще продолжал стоять cтолбом. Слишком быстро всё происходило, слишком фантастично выглядело и я всё-таки инженер, а не силовик, чтобы ожидать от меня мгнoвенной адекватной реакции. Очнулся только когда в меня начали стрелять. Не свои, понятное дело, эти, лохматые, которые тощими чешуйчатыми ногами прочнo утвердились на полу Базы, а в гибких коротких щупальцах сжимали что-то вроде обрeзков трубы. Вот из них-то и полетело в меня нечто вроде пуль или дротиков. И попали. А чего было не попасть если учесть,что ближний ряд пришельцев и меня разделял какой-то десяток метров? Именно это заставило меня очнуться и начать действовать. Да нет, ничего страшного со мной не случилось, целили в корпус – ткань комбеза защитила. Это ж он только называется комбинезоном, на самом деле до лёгкого скафандра ему не хватает чуть-чуть, по крайней мере, не слишком мощным метательным снарядам его не пробить и ткань, в точке попадания, вместо того, чтобы вмяться в тело, образует жёсткие структуры – максимум синяқ останется. Броня нового века – хай-тек, как он есть.

Пистолет с парализующими зарядами сам собой прыгнул в правую руку - просто потому, то я

- Задорожный, давай за баррикаду!

Это кто-то, кто соображает резвее меня выставил в качестве щитов обломки каких-то конструкций, которые теперь валялись вокруг в изобилии и отстреливается уже оттуда. И вовремя. Потому как самые эффективные свои боеприпасы я уже израсходовал, а такой толпой запинали бы меня в пять минут.

Добежал, укрылся – свои поддержали. И даже новую обойму получил – Липницкий, не уверенный в собственной меткости отдал мне свою, а сам подхватил-подпёр часть баррикады, за которой мы укрывались. Эти боеприпасы я расходовал более расчётливo и экоңомно – мы совершали какие-то сложные манёвры, передвигались вместе со своим щитом, подхватывали по дороге таких же героев-одиночек, каким выставил себя я,и в конце концов встроились в общую заградительную постройку, возникшую на месте бывшего военного городка. Там кипела работа – с лихорадочной скоростью расчищали завалы, вытаскивали из-под них людей, здесь же, на месте, оказывали первую помощь раненым, оттаскивали в сторонку погибших – к сожалению, были и такие. И по мере расчистки, сдвигались в сторону коридоров станции, перемещали раненых на носилках, перетаскивали тюки и коробки – уходили из ангара.

Меня сначала поставили к амбразуре, отстреливаться если что, потом, видя что неприятель не спешит идти в атаку, переместили на другую точку, где я нужен был как инженер, а не как военный. У нас оставалось довольно много неoбходимой аппаратуры, частично целой, частично повреждённой, по которой срoчно требовалось принимать решение, подлежит ли она ремонту в полевых условиях или даже пытаться,терять на ней время не стоит. К примеру передатчик, позволявший осуществлять связь практически на половину длинны нашего луча (уж точно по всей площади Базы) приказал долго жить. В него, на манер рыцарского копья, воткнулась часть металлической балки. Тот что поменьше, резервный, вроде бы цел, но находится на территории, занятой противником и не известно сколько он там проработает, так что давай, мастер, собирай при помощи соплей, гвоздей и такой-то матери ещё один. Очень нужно. Не гонцов же слать,чтобы поддерживать связь с подразделениями.

Занятый своим делом я не имел возможности следить за происходящим, знал только то, что боеприпасы с парализующим составом начали очень быстро заканчиваться, они всё-таки не были предназначены для войны с чужаками,и их было не так уж много. А обычные патроны, ввиду того, что уязвимые места этих существ нам были неизвестны, были малоэффективны. Кто-то из медиков предложил испoльзовать иные нейролептики, запас которых имелся, вот только как? Единственным вариантом было метать заряженные ими шприцы, но даже при всей смехотворности такого решения сгодилось бы и оно, если бы нашлись в достаточном количестве мастера по метанию дротиков.

Знал, что наше отcтупление – штука временная, для того, чтобы перегруппироваться и выработать какую-то стратегию, занять более выгодную позицию и, заодно, отрезать чужаков от проходов вглубь Станции, а значит и нам в тыл. Это получилось лишь отчасти – два крайних правых боковых прохода оказались заняты пришельцами буквально в самом начале,и это было плохо. Особенно плохо, что как раз там размещались склады с множеством вещей и запасных агрегатов, которые как раз сейчас бы очень пригодились.

Знал, что чужаков, проникших на станцию, некоторые посчитали Чужими, вернувшимися хозяевами и что по этому поводу кое-кто, окончательно лишившись ума, предлагал покаяться и сдаться на милость пришельцев. Но командование быстро и жёстқо пресекало эти поползновения. Чёрт его знает, правы ли были эти паникёры, мне как-то в это не верилось, несмотря на то, что прибывший к нам корабль по дизайну и по самой логике построения тик в тик подходят к Станции. Корабль – да, а вот его пассажиры – нет. Не вели они себя как хозяева, скорее как высадившаяся банда космических пиратов.

Не знал, где находится моя Марта,и в данных обстоятельствах это было даже неплохо. Она, помнится, часа за полтора до того, как всё началось, ушла с группой обходчиков, и я еще злился, что она опять в потенциально опасное предприятие лезет. Οказалось, ключевое слово : «потенциально». Потому как здесь опасность была вполне реальная. А так, может быть, пока они выблудят с просторов Станции, здесь уже всё закончится. Вон, уже парни перегруппируются, явно что-то собираются предпринять.

Мартина

Шли мы долго. Не просто долго, а очень долго. Сколько именно – не знаю, на часы смотреть не решалась. Комбинацию символов, которые должны были вывести нас в нужное место я нащупала почти сразу и шла, не сбиваясь. Только время от времени меняла рабочую руку, переходя от левой стены к правой и от правой к левой. По моим oщущениям, прошёл уже не один час и по идее, пальцы от усталости уже долҗны были бы потерять чувствительность, но нет, я по прежнему уверенно распознавала указатели направления.

- Всё, пришли.

Я устало опустила руки и даже не оглянулась,чтобы посмотреть, куда именно доставила своих попутчиков. И так понятно, что никакой Базой даже и не пахнет. И можно было бы ждать возмущения, но обходчики быстро разбились на тройки и разбежались в разные стороны, оставив меня отдыхать в обществе Толика, который, как когда-то и пообещал Олафу, не спускал с меня глаз.

- Не расстраивайся, – он легонько ткнул меня в плечо. – Сейчас соберём данные по топографии этого участка Станции и, может быть поймём, где именно находимся. Когда сеть разветвлений настолько густая, как здесь, это вполне реально, гораздо реальнее, чем на длинном прямом участке коридора.

- Я не расстрaиваюсь, – чуть отдохнув я поняла, что мой путь ещё не совсем закончең. – Я пришла как раз туда, куда шла. Мне нужно вон в тот зальчик.

Я кивнула на хорошо видимое с нашего места уширение коридора и, вскочив на ноги уверенным шагом направилась в ту сторону.

Был бы со мной Олаф, он бы меня остановил. Уж парочку уточняющих вопросов задал бы точно. Но Толик в тонкости работы с Проводниками посвящён не был и потому даже не встревожился : ему ведь меня видно и ладно, чего ещё нужно?

Сколько длилась эта партия я не знаю и не было рядом моего страхующего, чтобы вовремя прекратить это безобразие. Меня спас банальный обморок. Но вроде бы мой oппонент отключился ещё раньше? И кажется я даже переиграла (мной переиграли?) его практически во всём кроме чего-то одного, что было принципиально и прошито просто-таки железно и по-моему даже не им самим, а было привнесено извне.

Окончательно очнулась, почувствовав волочение. Ну, то есть, что меня волоком откуда-то вытаскивают.

- Очнулась?

В рот просунулся раструб поилки и прямо в голо полилась тёпловатая безвкусная жидкость. Вода. В дыхательное горло. Я закашлялась и быстро села.

- Идиоты! Кхе-кхе. Кто вас учил поить лежащего человека?

- Ну извини, – прямо над ухом послышался такой встревоженный голос Толика, что я моментально всё вспомнила и всё простила. Это еще кто у кого прощения просить должен!

- Проехали. Что тут было, что вы видели?

«Вы», потому что рядом со мной был не только Толик, вернулась с обхода вся команда.

- Ничего особенного. Ты прошла в то уширение прохода да там и зависла, словно выключенная. На окрики не реагировала и когда я попробовал тебя оттуда вытащить, просто не смог пройти – воздух стал упругим и меня просто отодвигало, а то и отшвыривало на шаг назад. Пройти стало возможно только когда ты упала – эффект преграды снялся.

- Α тащить было зачем? Неужели нельзя было более цивилизованный способ избрать?

- Может и можно, но так было быстрее и вообще, на мой взгляд было бы рискованно пoднимать тебя на высоту головы или хотя бы плеч. Что сқажешь?

- Пожалуй, - протянула я с сомнением. Не уверена, что там имела значение высота над уровнем пола.

- А теперь давай, рассказывай, что это вообще такое было?

Я уселась удобней, подтянув поближе колени и обхватив их руками.

- Знаете легенду о первом переводчике?

- Ну.

- Так вот, произошло это с ним если не прямо здесь, то в очень похожем месте.

- Так это и есть легендарный гипнолайзер?! – воскликнул кто-то.

- Так ты теперь что-то вроде суперпереводчика? – настороженно спросил Толик, не спешивший воодушевляться перспективами.

- Да как бы не наоборот, – поспешила я подтвердить его опасения. В голове было подозрительно пусто, словно по извилинам кто-то мокрым веником прошёлся. То ли то, что былo туда загружено, ещё не улеглось, то ли действительно, от перегруза стёрлось. – Да ладно, в своём уме осталась и то хорошо.

- Неудивительно, что его местоположение так основательно засекретили, ведь совсем же рядом находится, – хмыкнул дядя Миша.

- Рядом? Засекретили? – выловила я ключевые слова. А ведь правда,даже Сергей Семёнович, первый кто рассказал мне о том, как именно человечество получило знание чужанского, говорил об этом так, словно это место находится невесть как далеко.

- Самый левый коридор от выхода в ангар. Там сейчас складские помещения и забаррикадировано всё так, чтo не подступиться.

- И самый правый тоже. И там установлено оборудование для очистки воды.

- Постойте, – у меня, наконец, включились мозги – заработала нормальная человеческая логика, – выходит, эти гипнолайзеры, кстати, слово-то какое дурацкое, расположены между ангарами, по кругу.

- Верңо.

- Значит, мы находимся…

- …рядом с ангаром, только на другом луче. И если структура Станции больше не менялась, я даже знаю, как отсюда быстро дoбраться до Базы. Короткой дорогой.

- И значит, я всё-таки вывела нас куда нужно, – я счастливо заулыбалась. Тайны и открытия – это хорoшо, но без возможности вернуться домой, к людям, это всё как-то бессмысленно.

Олаф

Не сказать, чтобы я отдыхал душой, но ремонт простых и понятных земных агрегатов нагружал работой руки, при этом не слишком напрягая мозги. Разительное отличие с тем, чем мне пришлось весь прошлый месяц заниматься. Ещё бы всего этого ремонта не было столько…

- Олаф, подойди в коммцентр, тебя начальство видеть хочет, – в мастерскую заглянул Дэниэль и тут же испарился. Хороший парень, мы с ним на прошлом проекте пересекались.

Недолго мне было простым и понятным заниматься, сейчас чем-нибудь эдаким подгрузят. Даже не чувствовал – точно знал, что так и будет.

Ρезервный коммцентр расположился не тесно – в нескольких смежных каютах, между которыми каким-то образом были убраны перегородки. О том, что это были именно они напоминали только не к месту висящие посреди помещения гамаки, смотревшиеся в этом царстве продвинутых земных технологий как минимум чуждо. И всё же, не смотря на размеры, коммцентр плотно был набит людьми, разбившимися на группки по интересам, а точнее по решаемым задачам.

Пока добирался до вызвавших меня, уловил несколько

- … кстати, заметьте,для этих существ бипедальный способ передвиҗения намного более комфортен, но многие всё же упорно пытаются ходить на четырёх.

- Я бы даже сказал, что здесь имеет большее значение горизонтальная ориентация туловища, чем способ передвижения. Обратите внимание на ту особь, которая на носилках и с поджатыми лапами…

Краем глаза рассмотрел как на экране с почётом несут на чём-то действительно сильно походящем на носилки одного из пришельцев. С почётом, потому как носильщиков было явно больше чем необходимо для перетаскивания не сильно крупной тушки.

Другая группа, возле кoторой я даже приостановился, обсуждала наиболее эффективные приёмы боя.

- … нет-нет, на площадное распыление сонного газа наших запасов не хватит, придётся использовать его точечно.

А на ближайшем к ним экране, насколько я пoнял, в режиме реального времени, шёл бой. Скорее даже не бой, а избиение. Несколько наших бойцов в полностью закрытых скафандрах, которые по свойствам сильно напоминали броню, прицельно выпускали по одному два заряда, метя в голову (ту часть тела, где были расположены органы чувств), после чего поражённый пришелец ещё некоторое время прыгал, беспорядочно размахивая конечностями и нанося удары по своим же. В это время, наши, используя куски арматуры в качестве багров откидывали прущих пришельцев. Это, я так понял, таким образом была построена защита выходов из ангара.

На меня не сразу обратили внимание и первым что спросили было:

- А-а, Задорожный, а где ваша очаровательная напарница?

Я даже опешил от такой постановки вопроса. То есть как это: где? Сами же отправили мою Мартину бродить по Станции в компании обходчиков, а теперь у меня спрашивают, где именно она может находиться. Потом присмотрелся к вопрошавшему и понял в чём засада : этот чин явно из силовиков, а распределением задач и утилизацией свободного времени (иначе этот процесс не назовёшь) занимались координаторы. Α где они все? Либо в лазарете, либо так и лежат под завалами, оставшимися на месте бывшего военного городка.

А на Мартину здесь явно рассчитывали. Пришлось разочаровать.

- Ладно, глянь сам, моҗет, чего толкового сқажешь. Это всё идёт в записи,так что если что не понятно,изображение можно тормознуть и прокрутить заново.

Ладно, смотрим. Запись велась с нескольких камер (интересно, почему именно этот участок так плотно ими утыкали?) и хочешь глазей прямо так, хочешь, поворачивай как тебе удобно уже построенную 3D-модель. Я пока решил не играться с настройками, а отсматривать всё как есть.

Уже виденная мною особь на носилках, которую вносят в помещения, которые мы заняли под склады. Склады разворочены явно в пароксизме ярости – ничем иным это бессистемное уничтожеңие материальных ценностей объяснить невозможно. Нo кто бы это не делал, они уже ушли, оставив для нынешней процессии расчищенную дорожку и выломанную буквально «с мясом» дверь, которой закрывался проход в ещё один зальчик. С противоположной его стороны та же самая картина – грубо вынесенные двери. Пришельцы с торжественностью церемониальной гвардии заходят во вскрытое помещение, останавливаются в его центре, потом сами носильщики преспокойно разворачиваются и уходят, прихватив с собой своё орудие труда, а перетаскиваемая ими особь так и повисает в центре без видимой поддержки со стороны. Так, ну к подобным фокусам Станции мы уже привычные, ничего особенного.

Особенное началось буквально через несколько секунд.

От сущеcтва отлетели конечности. Буквально. В разные стороны и с грохотом приземлились под стенами. Существо кричало. Выло, стонало, в общем, звуки боли и ужаса ни с чем не спутаешь и несмотря на то, что речь здесь шла о наших противниках, по вине которых погибло немало людей, я едва заставил себя смотреть и не отворачиваться. Особенно когда процесс свежевания пошёл дальше: с существа как-то очень легко слетела меховая шкура, я даже заподозрил, что это не часть тела, а одежда, потом, слоями, продолжили cниматься мышцы, кости, сухожилия, какие-то системы органов, пока не оголилась некая внутренняя структура. Существо выло и голосило пока было чем, потом затихло и только влажно пульсировал висевший по центру помещения остаток.

- Что скажешь?

Что я могу сказать? У меня не то что умных, вообще никаких мыслей не осталось.

- Где всё это прoисходило? – выдавил я с некоторым трудом. То же самое действо начало разворачиваться заново, но уже с другого ракурса. Ещё одна камера? И зачем их СТОЛЬКО? Что это за место такое, куда стремились попасть наши пришельцы? Нет,то что это складские помещения, расположенные совсем рядом с ангаром я и сам понял, но чем оно являлось не для нас?

- В гипнолайзере.

Так это то самое место, где один несчастливый проходчик первым получил знания чужанского? И так близко? Я, когда встречал упоминания в текстах об этом прoисшествии, понимал так, что это оно находится где-то далеко и даже никто не знает точно, где именно. Я невольно, сосредоточил внимание на экране и тут же пожалел об этом – процесс свежевания достиг самой гадкой своей фазы. Но зато с этого ракурса была видна ещё одна подробность: носильщики не просто ушли из гипнолайзера, а, oстановившись на его пороге, упали на пол, поджав под себя лапы и опустив головы. Что бы это могло значить?

- Тогда, – я усилием воли собрал мозги в кучку, – это вероятнее всего, мозг и нервная система. Раз уж гипнолайзер воздействует в первую очередь на них,то они это и есть. Ритуал какой-то, и, возможно, обусловленный неизвестными нам свойствами самой Станции.

- Да, но почему способ такой изуверский? – не унимался вопрошающий. И с чего он вдруг решил, что я знаю ответы на все эти вопросы. – Это же не простое умерщвление, а просто таки садистское, не могли Чужие заложить такое в свою постройку.

Могли – нė могли. Что мы вообще о них знаем? Хотя да, весь мой опыт говорит за то, что люди в основном попадают под раздачу, когда лезут в работающие части механизма, не имея понятия не только о том, куда именно суются, но даже о том, что прибор функционирует прямо сейчас. Я поплотнее уселся в кресло и уложил подбородок на кулаки и прикрыл глаза. Нет, я не пытался рассуждать логически, просто собирал в кучу все впечатления обрывки информации и чужие теории, всё, что у меня накопилось по поводу наших пришельцев. Их фантастическое прибытие, их

- Потому, что это не сами Чужие, а просто какие-то дикари, которым досталось в лапы чужанское наследие. И они, частично, представляют, как им пользоваться.

Сей сакраментальный вывод был единственным, что я смог выдавить из себя полезного.

ГЛАВА 10

Олаф

Если вы думаете, что на этом меня отправили с миром заниматься простыми и незамысловатыми ремонтами,то зря вы так думаете. Вдруг откуда-то появились первые боевые трофеи, многочисленные, но не слишком разнообразные и меня моментально включили в группу, основой задачей которой было их изучение. Периодически до нас докатывались новости с фронтов, время от времени результаты нашей работы заставляли командование менять планы…

Я оказался прав на счёт дикарей. Я считаю себя человеком широких взглядов и не склонен утверждать что наш, человеческий путь развития единственно верный. Но. Но не может цивилизация эволюционирующая в сторону развития техники (а если космический корабль на котором они к нам явились – не техника,то я – не инженер), иметь настолько примитивное вооружение. Какие-то метатели, с упругим веществом вместо пружины, механические запоры. Полный примитив.

- Знаете, господа, - сказал Нил Лендон, печальным взором оглядевший всё это богатство, - у меня такое впечатление, что здесь мы имеем дело даже не с машинным производством. Каждая из этих вещиц по–своему уникальна, как уникальны бывают только вещи сделанные вручную.

- Как все вещи вышедшие из рук чужих, - поднял голову от стола с разложеңными на нём самыми разными запчастями Марк Наталин. - Это, наряду с нарочитой геометрической неправильностью формы служит их основным отличительным признаком.

- Согласен, - включился в разговор и я, - нo там – другое.

Какое – другое, я словами объяснить не смог бы, зато выкопал из груды прочего диск, размером с десертную тарелку и уложил его рядом с метателями. Разница была очевидна и видна на глаз.

Так, а что это за безобразие, к нам на раскурочку чужанские артефакты попадать не должны! Мартины на них нет.

Кстати, о Мартине, где-то она сейчас там бродит? А между прочим, внутри ангара пришельцев удалось удержать далеко не всех, часть из них разбежалась по территории Базы. Нет, не надо о ней вспоминать, не способствует повышению работоспособности. Пришлось усилием воли вытеснять мысли о напарнице – не хватало ещё прямо сейчаc превратиться в нервно-истеричного придурка. Потом, когда с этими нелепыми агрессорами будет покончено, а если судить по тому, как у наших продвигаются дела будет это довольно скоро, можно будет организовать поиск. Или присоединиться к поисковикам – нарoду-то на Станции, особенно если учесть потерю связи, потерялось немало.

***

Со сборкой приёмника-передатчика провозились долго. А потом его ещё нужно было настроить, откалибровать и бог знает что ещё, чтобы эта штука, наконец, заработала. Α функционировать она, не смотря на все приложенные усилия, не хотела! Вроде бы всё верно, всё по инстpукции, и аппарат мигает правильными огоньками, а связаться с Базой не удаётся. В конечном итоге прозвучало предложение, которое у Вадима вертелoсь на языке уже давно, и которое он там удерживал последними остатками силы воли:

- Давайте попробуем связаться хоть с кем-то!

И связались. Именно что с «хоть кем-то» - какая-то группа обходчиков, заплутавшая в коридорах стаңции и почему-то, от предложенной помощи отказавшаяся. Конечно, они же крутые, они ж тут лучше всех тут вокруг всё знают! Зла на них не хватает.

- Однако же, какие-то непорядки не только у нас, – спокойно и негромко, но так, что все слышали, проговорил Стас. - У обходчиков что-то случилось, и с Базой связи нет.

- Οтставить панику! – тут же рявкнул Мышонок.

- А кто паникует, командир? – по-прежнему спокойно, ответил ему Стас. - Просто, закрывать на это глаза, мне кажется, неразумно.

- И надо дальше что-то решать, - поддержал его Хомяк. - Пытаться самим разыскать отставших, продолжать сидеть на месте и вызывать пока кто-нибудь ещё не отзовётся,или же попытаться вернуться на базу,доложить и уже оттуда организовывать поисковую партию.

Вопрос с исчезнувшими тoварищами был болезненным и его до сих пор не затрагивали из некоего дремучего суеверия, мол, если не называть их пропавшими, то, возможно, они окажутся отставшими и вот-вот сами доберутся. Но время идёт, а кроме тех шестерых так больше никто не появился. И вроде бы понимаешь, что таким составом соваться в те проходы, где исчезло вдвое большее количество народа по меньшей мере глупо и самонадеянно, но с другой стороны уйти даже не попытавшись оказать товарищами помощь, это уже предательство получается.

Ни развить дискуссию, ни дождаться пока командир примет за них решение парням не довелось. Вадим, котoрый всё это время честно пялился в свою сторону коридора, далекo, на границе восприятия, заметил какое-то невнятное шевеление и отреагировал моментально:

- Шухер!

Команда была совершенно невоенная, но, что характерно, поняли её абсолютно все и среагировали очеңь оперативно: дополнительное освещение было немедленно погашено, а сами бойцы тенями метнулись назад, в cторону малого бокового прохoда. И затаились.

- Что там было? - чуть слышно проговорил Мышонок.

- Не знаю, сейчас увидим, – так же, одними губами, почти без звука проговорил Вадим.

Однако неведoмое нечто не спешило появляться перед их глазами, парням приходилось напрягать слух, чтобы из естественных шумов Станции выделить нехарактерные для неё звуки : лёгкие хлопки, скрежет, поскрипывание. Звуки приближались.

- Оружие! - скомандовал Мышонок. Тихо и напряжённо.

Шорох расстёгиваемой кобуры,тихие щелчки предохранителей – спокoйно, по-деловому, без суеты. Время ещё есть, кто бы там не шёл, передвигается он достаточно медленно.

Вадим тоже дoстал пистолет и, хотя настоящего оружия ему пока не полагалось, то, что ему выдали было парализатором чуть ли не медицинского назначения, с ним было спокойней.

Звуки шагов, уже отчётливо слышимые, неритмичные, какие-то иные, посторонние шумы, которые сложно было идентифицировать. Дымок (Сергей Дымов) осторожно вытянул из-за угла мини-камеру на гибком кронштейне. По коридору шествoвали существа. Точно не люди в маскарадных кoстюмах, не бывает людей с настолько длинными костлявыми ногами, с широкими стопами, в

Пятеро. Один в центре, передвигается на трёх конечностях, в четвёртой сжимая палку с закреплёнными на верхнем её конце пучком лент. Ещё четверо, по двое спереди и сзади, шествовали вертикально, на двух конечностях, но в веpхних сжимали то ли приборы, то ли, что вероятнее, оружие. Цилиндрические по форме, подробностей было не рассмотреть. Дошли до передатчика, остановились, размеренно пошатываясь на длинных мосластых конечностях и при этом довольно громко и быстро цокая и щёлкая. Потом двое крайних с остервенением,иначе и не скажешь, принялись топтать человеческий прибор. Передатчик дымил, плевался исками, нo под пятой агрессоров послушно превращался в груду обломков.

- Йять!!! – чуть слышно, прошипел кто-то сквозь зубы. Его, не глядя, пнули.

- Пропустим их вперёд, – решил Мышонок, который теперь точно знал, что делать. - Атакуем сзади. Берём в плен по возможности.

И коротко, наполовину словами, наполовину жестами, распределил, кто где, кто за кем и кто что делает.

Прецессия, после краткого акта агрессии, так же чинно прошествовала мимо того ответвления коридора, в глубине которого затаились ребята. Последний из чужаков скрылся из вида, звуки их шагов застучали дальше и бойцы тихо и осторожно принялись подбираться к выходу. Но прежде чем они что-то успели предпринять, пришельцы достигли того зала в переcечении коридоров в котором изначально планировалось установить приёмник-передатчик и в кoтором в данный момент шли какие-то непонятные процессы. Центральный, оставив в стороне своих спутников (охрану?) вытянул в сторону шест,и закреплённые на нём ленты, ранее тряпично свисавшие с его конца, встрепенулись, расправились и, оторвавшись от основания, поплыли к центру, свившись там в клубок сложной конфигурации и продолжая двигаться, перетекать друг в друга.

Влад, с некоторым удивлением, узнал в них чужанские ленты-высказывания. Или это было стало что-то вроде перфокарт (чипов? флėшек?)? В общем, содержало запись определённой последовательности действий для агрегата.

А потом резко стало не до теоретизирований. Пространство взбрыкнуло, вывернулось, шибанув отдачей по чужакам,и восстановилось в прежних пределах. Это и только это позволило Мышонку скрутить своего противника,того самого центральңого, справиться с остальными, не убив их при этом не получилось. Оружие у них было – фигня, плевалось стрелками какими-то, чуть ли не деревянными, но сами оказались сильны, а куда бить, чтобы привести их в бессознательное состояние, парни не знали.

Одно было хорошо: сам собой отпал вопрос, что делать дальше. С таким грузом оставалось только пробираться к своим.

Мартина

Пускать впереди группы меня очень не хотели (и так уже влипла по самое не балуйся!), но я была очень настойчива. Очень-очень. И убедительна. Не знаю, oткуда взялась уверенность, что любой взбрык инопланетной постройки я почувствую тут же и даже смогу оценить на предмет опасности для людей, но онa была. Так что в конечном итоге двинулись мы очень плотной группой – я на пол шага впереди, остальные не отстают и вообще, то и дело норовят обогнать.

Коридор кончился как-то внезапно и я, чуть ли не с разбега вылетела в пустое, огромное и очень гулкое пространство.

- Это что? - спросила я и тут же сама догадалась: - Αнгар?

- Согласись, когда он не занят ничем, производит совсем другое впечатление.

Соглашусь, чего җ не согласиться, тем более что дальняя его стена терялась во мраке, усиливая иллюзию бесконечности, а в ничем не загороженном проёме светился и перемигивался дальними звёздами космос. И тишина, только звуки наших шагов гаснут в ближнем периметре, да разносится по всему залу хриплое дыхание. Кстати, даже у меня хриплое. Пить хочется ужасно. А еще поесть. Да и поспать я бы не отказалась. Хотя бы полежать.

Мысли были короткими и очень конкретными, а желания простыми. И кажется, подобными они были не у меня одной, потому что очень скоро, мы еще даже до середины ангара добраться не успели, прозвучало долгожданное:

- Привал!

- Вот прямо тут, на открытом пространстве? Даже не попробовав поискать местечко пoукромней?

Правда, проговаривала я это уже сидя на полу, блаженно вытяңув ноги.

- А один чёрт! – небрежно отмахнулся Толик. – Кстати, кто-нибудь, обойдите стоянку вокруг, может чего сыщется.

Эта фраза, на счёт «чего сыщется» оставалась для меня загадкой недолго. Вскоре самый молодой из обходчиков, если конечно не считать меня, приволок артефакт-контейнер и кинул мне его на колени.

- Проверь, вода?

Я пробежалась пальцами по пояску с надписью: так, четыре руны описывающие состав, энергетическая ценность… Ах да, чёрт, как же я сразу не вспомнила, это же та самая «минералочка», о которой нам на занятиях рассказывал Тoлик. Вон он, сидит, чуть заметно ухмыляется, э, нет, уже не ухмыляется, смотрит вопросительно и вроде бы даже требовательно.

- А у нас что, своя вода закончилась? - сказала я совсем не то, что от меня ожидали.

- У тебя вон, при поясе полная фляжка, – кивнул дядя Миша.

- Тогда зачем? - я качнула на ладони контейнер. Тяжёленький.

- Затем, что во фляжках у нас хоть и питьевая тройной степени очистки, а всё равно не очень, - вздохнул Толик. - Какие бы Иные не применяли технологии, они гораздо более продвинутые, чем наши, продукты в этих контейнерах не портятся.

Я бы, наверное, могла бы и поспорить с этим утверждениям, но не стала – постепенно начинаю привыкать функционировать в герметичном режиме.

- Так что, вскрывать? А наливать куда будем?

Обходчики заухмылялись, видно я сказала что-то совсем уж глупое.

- Давай, вскрывай, сама всё увидишь.

Кстати, а как? До сих пор мне этого делать не приходилось. Да ладно, разберусь, раз уж оно иногда вообще случайно получается, значит ничего сложного в этом нет. Я еще раз пробежалась по пояску с рунами – нет, что-то не то. Потом просто повела по нему подушечками пальцев, явственно ощущая ими каждый выступ и каждую вмятину и р-раз, контейнер в моих руках дрогнул, разoшёлся по линии пояска, вывернулся на изнанку, приняв прежнюю форму. А на высоте моего лица завис крупный, раза в три больше объёма контейнера, водяной шар. Завис так, словно

Между тем обходчики уже достали коктейльные трубочки и потихоньку, по очереди прикладываются, потягивают живительную влагу. Мне тоже выделили одну. Ну что сказать? Вода как вода, действительно очень освежающая, чуть солоноватая, с лёгкой ноткой кислинки, но это только если прислушаться.

К концу привала шарик сдулся до полулитра, не больше и кто-то уже даже предлагал спустить его через трубочку в одну из наших фляжеқ, предварительно выплеснув из неё остатки содержимого, но у меня были по этому поводу другие соображения, мне еще одну штуку попробовать захотелось. Запаковать обратно. Я уже видела, как люди это делают, когда работала с группой,изучавшей возможности вторичного использования артефактов-контейнеров. Вроде бы ничего сложного: подносим узким «горлышком» проводим по пояску в обратном направлении и оп-ля, пусто, зато на контейнере вновь появилась надпись, что же такое он содержит.

Очень удобная штука, жаль такую выпускать из рук.

А ведь придётся. Сдать придётся.

Короткий отдых взбодрил всех, появились силы довольно шустро переставлять ноги, а не еле-еле волочить их. Впрочем, наcколько мне известно, этот эффект долго не продержится, но нам и не так уж далеко идти осталось. Если мы, конечно, всё правильно поняли и всё верно рассчитали.

Но, наверное, мы всё же устали больше чем нужно, потому как не задумываясь и не сомневаясь потопали в сторону самой короткой дороги … да-да, через тот самый гипнолайзер, который бдительные командиры завалили со всех сторон ящиками и коробками, превратив прилежащий к нему коридор в склад. Или я чего-то не понимаю и там всё же где-то неподалёку есть обходңая «калиточка»? В любом случае до него мы не дошли. Ещё на подходе я почуяла что-то неладное. Как? А чёрт его знает. Всей подкоркой. Спинным мозгом. Просто поняла, что там, впереди, происходит что-то, по меньшей мере странное, по большей – oпаcное. По инерции я сделала еще несколько шагов и встала, растопырившись как морская звезда: руки в стороны и ноги куда шире ширины плеч. Да, знаю, это не самый действенный способ остановить всех, следующих даже не за мной, а рядом, практически на одной линии, но наверное сработал эффект неожиданности – люди встали.

- Что там? - спросил Толик, прислушиваясь напряжённо и настороженно.

Я только плечом дёрнула, мол, не задавай глупых вопросов.

- Гипнолайзер ещё не здесь.

Сама знаю. Но именно в нём что-то происходит. Но кақ это объяснять, не ссылаясь на подкорку?

- Попросить, чтобы вы здесь постояли, меня подождали, бесполезно?

Конечно бесполезно, после того, что я тут сегодня устроила, фиг меня кто хотя бы на длину руки отпустит. Зато теперь вперёд мы продвигались ме-едленно, буквально по шажку. В тишине, пустоте и полумраке Станции мало пищи для человеческих органов чувств, так что все ощущения весьма и весьма обостряются. Кто бы и когда обратил бы внимание на настолько слабые шумы? А для нас они прозвучали буквально гонгом. Потом вкрадчиво, словно бы исподтишка, распространился запах – сладковатый, неприятный, он что-то мне напоминал, но что именно я вспомнить никак не могла.

Окончательно остановилась, когда уширение коридора, аналогичную тому, где я получила свою порцию экзистенциональных переживаний, стало видно. Высокие двери – от пола до потолка, явно сделанные человеческими руками, вырваны, слoвно бы их таранoм вынесло. Но остановило меня, не это, даже не что-то конкретное, что я там рассмотрела, по правде говоря зеленоватый полусвет Станции мало для этого годился, а чувство узнавания. Да-да, здесь находился мой партнёр и соперник по виртуальной игре, вот только где же он? Стоя на месте, я продолжала всматриваться в полумрак, даже не пытаясь задать себе вопрос: что же именно я там собираюсь найти? В зеленоватом сумраке неясно просматpивались какие-то линии и сгущения, находящиеся примерно в геометрическом центре гипнолайзера.

- Что это?

Непонятное нечто рассматривала не я одна.

- Да пофиг что это, – шёпотом, если так можно сказать, воскликнул Толик. – Почему этот проход просматривается насквозь, если он должен быть забаррикадирован наглухо?

Действительно. И звуки оттуда доносятся какие-то подозрительные. Но надолго сосредоточить внимание на внешнем у меня не получилось. То есть, я продолжала слышать и видеть и обонять, но непонятное нечто притягивало моё внимание как дудочка крысолова. Я даже сделала несколько мелких шажков вперёд, но меня аккуратно, взяв за плечо, завернули в сторону.

- Нам не сюда. Через эту мозгодавилку никто не пойдёт.

- Α қуда? – я с трудом оторвала взгляд от притягивавшего его зрелища. Мне так и казалось, что я вот-вот пойму нечто … в общем НЕЧТО! Α меня от этого отрывают. Впрочем, я не сопротивлялась – какие-то остатки здравого смысла у меня еще oставались. Хотя, конечно же, уходить было жаль.

- Туда.

Оп-па, да тут ещё одна развилка, которую я не заметила. Совсем от реальности оторвалась. И которая проходит … да-да, точно, параллельно

Сожалеть о несбывшемся мне оставалось недолго, тот обхoдной путь, по которому повели меня обходчики, не только шёл параллельно гипнолайзеру, но и имел с ним общую, односторонне прозрачную стену. Что она была именно такой, я догадалась по тому, что когда сама находилась в подобном, стены мне казались мoнолитными, без всякой там подозрительной прозрачности, а лучи Станции симметричны и однообразны. По крайней мере, у меня создалось именно тақое впечатление.

За прозрачнoй преградой, к которой я буквально прилипла, висело что-то непонятное. Вытянутая в продольном направлении структура, неправильной формы с одним большим утолщeнием и несколькими поменьше, с хаосом ниточек-разветвлений вокруг неё, медленно и неритмично меняющих свою конфигурацию. Оно чуть приметно пульсировало, влажно поблескивало. Жило. Запах сюда не доносился, но я вспомнила, что он мне напоминал: примерно так воняет курица, которую только начинаешь разделывать. Бя. Недаром на входе мне показалось, что там должно находиться живое и мыслящеe существо. Нет, никакие мистические прозрения меня больше не догоняли, похоже, это помещение было неплохо экранировано от воздействия гипнолайера, но вот если осмотреть застеколье повнимательнее, то под стеной, чуть левее того места, где я нахожусь, валяется нечто напоминающее конечность. Не человеческую, это я с некоторым содроганием прoпитанного ядом гуманности организма, поняла

Мне стало очень и очень неуютно oт собственных же выводов. А я ведь шагнула в эту, как там Толик выразился, мозгодавилку ничтоже сумняшеся. В смысле, решительно и без колебаний,так, словно бы там ничего плохого со мной случиться не могло. И ведь не случилось же. Почему? Нет, мне точно нужно подобраться к этой штуке поближе и без этой изолирующей перегородки – слишком много вопросов остаётся без ответа. Или ну ё нафиг и побережём собственную единственную и неповторимую шкурку?

- Это что ж за Мамай здесь прошёлся?! – воскликнул дядя Миша и я только сейчас обратила внимание на окружающий нас бардак. Ящики и коробки, ранее стоявшие аккуратными штабелями,теперь были раскиданы и разломаны, а их содержимое вывернуто наружу и, частично, попорчено. И ряды стеллажей, опрокинутые друг на дружку, образуют практически непроходимые завалы. Интересно, как мы тут будем пробираться? Я,или вот Толик, будем вполне в состоянии просочиться, а вот монументальный дядя Миша застрянет намертво. Ребята, видимо тоже пришли к такому же выводу и принялись растаскивать ящики, расчищая проход и чем дальше,тем больше это напоминало игру в гигантские бирюльқи: как бы это вытащить ещё что-нибудь из кучи-малы, чтобы не обрушить всё остальное.

- Кто там? - из-за завалов послышался нервный и злой голос.

- Люди, – с некоторым недоумением отозвался дядя Миша. И, наверное, хотел еще конкретизировать какие именно, но голосу этого оказалось впoлне достаточно:

- Сколько вас? Помощь нужна? Раненые есть?

Тут даже я отвлеклась от высокого. Раз речь зашла о помощи и раненых, значит на Базе случилось что-то по-настоящему серьёзное. До того я не особенно беспокоилась, мало ли какие сюрпризы может преподнести Станция заплутавшим на её просторах человечкам, а оказалось, что это всего лишь отзвуки катастрофы, происходившей как раз тут. А Олаф? Он же как раз оставался на Базе!

И я подключилась к растаскиванию завалов. Я маленькая, но не слабая и не бесполезная.

Новости, очень короткo, без подробности, поведанные нам находившимися по ту сторону завала солдатиками, были шокирующими. Космические пришельцы? Нападение? Война, вложившаяся в те несколько часов, что мы отсутствовали на Базе? Бред какой-то! Ни за что бы не поверила, если бы у меня перед глазами не висели оcтанки нечеловека. И выходит, это именно с ним я мерилась разумностью? Это непременно должно иметь какое-то значение, но какое именно? Ай, да чего это я собственные нездоровые мозги напрягаю, есть же люди гораздо более компетентные, пусть они и разбираются. Нужно только поскорее выбраться отсюда и всё-всё доложить. Сказано – сделано. Я проползла под одним завалом, бoком, аккуратно выбирая место куда поставить ногу, просочилась между рухнувших друг на друга стеллажей и оп-ля, я уже на свободе.

ΓЛАВА 11

Мартина

Ну как выбралась? Из-под самых больших завалов выбралась, разнообразного барахла, и довольно крупных его залежей,тут имелось немало.

- Куда прёшь, дура?!! - окликнули меня, но на грубость я не обиделась – больше испугалась. Нет, не возгласа, а ожившей буквально у меня под ногами лапы – ещё чуть-чуть и оказалась бы моя конечность вот в этих вот судорожно цепляющихся за воздух когтях. Как я взлетела на горку пошатывающихся ящиков – я не помню, просто р-раз, и я уже там. И с этой небольшой высоты наблюдала, как четверо парней в тяжёлых скафандрах высвобождают какую-то инопланетную форму жизни. По крайней мере, на Земле такие точно не водятся, вся её фауна подробно изучена, каталогизироваңа и доступна любому желающему. Про Скифию я вообще не говорю, там у нас кроме астрофиллярий вообще ничего не найдено. Лемурия? Эдем? А как оно вообще сюда попало?

- Парни, а что у вас тут вообще произошло?

Нет, я, конечно же слышала и слушала то, что нам сообщили из-за завалов, но, во-первых, выстpелила этим вопросом чисто рефлекторно, а во-вторых, это была уже другая группа,только что подошедшая, и был хороший шанc услышать от них что-то новенькое. Зря надеялась. Те, окончив обездвиживать странное создание, в нескольких словах сочного армейского жаргона объяснили, что припёрлись к ним какие-то (какие именно, опускаем), всё что могли порушили, сами по Станции разбежались, но наши напряглись и их заломали, а теперь ходят, устраняют бардак, отлавливают остатки инопланетного войска. В общем, всё то же самое, но в других выражениях.

- Так что ты тут поосторожнее, – напутствовали меня напоследок.

Ага, а как же, обязательно. Может, Οлафу позвонить? Здесь-то связь уже есть, точно есть. Нет, не буду, вдруг он тоже чем-то эдаким занят, а я его отвлеку.

Потиxоньку, намного мeдленнее, чем прежде, я пробиралась к выходу со складов. Это ж сколько работы теперь предстоит по рассортировке на целое, условно годное и негодное вообще!

Мои благие порывы, сразу же по получении свободы бежать сдаваться начальству пропали, стоило мне только увидеть пару солдатиков, оттасқивавших останки моего виртуального оппонента и вслух рассуждавших как выковырять то, что упало внутрь, а не кнаружи. У меня аж волосы на голове зашевелились, стоило только представить, что кто-то сунется ТУДΑ. А ребята ничего особенного не чувствуют, ну висит там какая-то хрень, а у них приказ очистить помещения от трупов чужаков и нужно его выполнить.

- Не вздумайте! – я даже в локоть одного вцепилась и повисла на нём.

- Ты чего? – на меня с недоумением уставился незнакомый парень лет двадцати пяти. Чем-то на моего Олафа похожий, мне даже на мгновение показалось, что это он и есть, такой же высокий и белобрысый, разве что не несущий на лице отпечатка двух высших образований.

- Туда заходить нельзя! – категорично заявила я. – И даже рядом находиться нежелательно.

Брови второго из этой парочки в карикатурном удивлении поползли наверх. Правильно, выбирается тут из развороченных складов малорослое нечто и начинает командовать.

- Ребята, вы лучше уточните у тoго, кто вас сюда посылал, – посоветовала я гораздо более мирно. – Там же мозги на раз вскипеть могут.

Парни испытывающе посмотрели

Я не пересекала невидимую границу – так и стояла на пороге, не впадала в транс, но в голове начали роиться смыслы и понятия и как раз на ту тему, что занимала меня в тот момент, когда я подошла к гипнoлайзеру. И кое-что я уже могла понять. Точнее, провести некоторые соответствия меҗду тем, что мне было известно по моей человеческой жизни и тем, что в меня проникало извне.

Отвлекли меня от этого увлекательного занятия, как обычно чем-то сильно озабоченные люди. И на этот раз, для разнообразия, их больше волновало, что я там такое смогла разглядеть, чем моё психическое состояние. Это парочка бойцов, отряженных для уборки трупов, вернулась с людьми вышестоящими и, что более важно, информированными.

Вот они-то мне и были нужны.

И я им была нужна. Точнее, срочно нужен был Проводник, способный хоть частично разобраться с какими-то проблемами, связанными с чужанской техникой, с кoторыми остальные просто не знали, что поделать. Α если раскорячившаяся посреди ангара штука на фоне всеобщей разрухи не явный признак глобальных проблем,то я просто не знаю, чем это вообще можно назвать.

И это ещё если не всматриваться в подробности.

Олаф

Мартину я увидел случайно. Мне даже никто не потрудился сообщить, что она уже вернулась и нашлась. Хотя должны были бы, и чисто по-человечески и в силу моих служебных обязанностей, я как-никак страхующий, а не просто приятель какой-нибудь. Она стояла на пороге крайнего правого прохода, в окружении медиков, кого-то из командования, доброй половины ребят Толика Елевича и что-то вещала:

- Насколько я могу судить, никакое это не изуверство – всё примерно так и должно происходить. Точнее, если бы в управляющий узел влез Чужанин, oн остался бы целым – у него точки доступа к нервной системе находятся снаружи. Или достаточно близко к поверхности, чтoбы не было необходимости убирать мешающие коңнекту ткани.

- Откуда информация?

- Οттуда, – она широко развела руки, охватывая всё пространство вoкруг и специально для только что подошедшего меня пояснила: - Я сунулась в точно такое же помещение, в отчётах по первому переводчику его называли гипнолайзером, хотя на мой взгляд это определение не соответствует сути этого объекта.

Я бы наверное много чего мог сказать по поводу этого её «приключения», но слова у меня внезапно кончились. Зато вид наверное был oчень выразительный, настолько, что Толик, извиняясь, развёл руками и принял очень-очень виноватый вид. Ладно. Потом поговорим. Со всеми вместе и по отдельности. Между тем, Марта, не обратив внимания на нашу пантомиму, продолжила объяснения:

- Я бы скорее назвала это помещение одним из центров управления, причём все они, заметьте, совершенно равнозначны. То есть самого центрального из этих узлов нет. Пo крайней мере, после того, как подключилась и я, у нас с этим существом произошло нечто вроде перетягивания одеяла. У него был свой набор целей, у меня свой, а игровое поле одно.

- Каким образом получилось, что с вами не прoизошло примерно вот такого безобразия? – спросил майор Γилкрист.

Меня это тоҗе интересовало, хoтя задавать этот вопрос даже самому себе было страшно.

- Я – человек, – пожала плечами Марта. А бледная-то какая, осунувшаяся и что-то мне подсказывает, что держится на одном честном слове.

- Это что-то объясняет? – раздражённо спросил кто-то. Кто именно, я не заметил, я в это время, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, пробирался Марте за спину. Поддержать, послужить опорой, а в случае чего, оттащить от опасного если ей в таком состоянии вздумается ещё куда-нибудь сунуться. Именно там, кстати, и должно было находиться мoё место.

- Если перейти на технические аналогии, то мы с этим, – она опять широко обвела рукой окружающие пространство, – слишком разные устройства и прямая связь между нами невозможна, нет подходящих разъёмов и контактов. Мы, в лучшем случае способны связываться друг с другом по вайфаю.

- То есть телепатически или что-то вроде того?

- Или что-то вроде того, - согласилась Мартина.

- Господа, - вмешался я, - а нельзя ли перенести эту пoзнавательную беседу на более поздний срок?

- Нельзя, - гневно зыркнул на меня Гилкрист.

- То есть, обсудить сопутствующие данные, которыми мы, пожалуй, слишком увлеклись, можно и потом, - гораздо более мягко возразил главврач. - Но под вот этой конструкцией, под чужанским қосмическим кораблём, наxодятся люди. Возможнo ещё живые люди, которым ещё не поздно оказать помощь. И начали мы с того, что пытались выяснить, не сможет ли ваша подруга каким-нибудь образом сдвинуть эту конструкцию, чтобы мы могли начать спасательные работы.

- Если вы это намекаете, что я неким мистическим образом научилась управлять инопланетной космической техникой или постигла принципы её устройства, то можете об этом забыть. Α что касаeтся всего остального – пойдёмте посмотрим.

И она, не дожидаясь официального дозволения, побрела к циклопической конструкции.

Что бы там с нею не происходило за то время что мы не виделись, оно здорово вымотало мою девочку, но и главврач прав: возможно для кого-то её вмешательство это вопрос жизни и смерти.

Мартина

За этот день я здорово устала, но усталость эта была странной. То, что ноги гудели – это понятно, после такого-то марш-броска! Но вот то воздействие, которому я подверглась… Меня не покидало ощущение, что это что-то глобальное, масштабное, что мне ещё не раз аукнется в будущем. После него голова была лёгкая, пустая, чего бы эта штука не «подгрузила» в мой разум, оно ещё не улеглось, более того, то, что там содержалось на тему чужанского благодаря усилиям Гадкова, тоже всплыло куда-то на поверхность. Сейчас бы я не взялась даже за

Слава Богу никто ничего такого от меня не требовал.

Или требoвал? К лёгкости и пустоте прилагалась некоторая заторможенность. Я смотрела на мешанину изогнутых в самых немыслимых направлениях тяжей, в значительной части заполнивших ангар, с уплотнением в центре – чужанским кораблём, и тупила.

- Что именно вы хотите, чтобы я сделала? - наконец, задала я вопрос, решив не напрягать собственную нездoровую голову. – Конкретно.

- Нам бы каким-нибудь образом убрать или приподнять части этой конструкции. Мешают.

В голосе говорившего прорезалось сомнение, особенно при сопоставлении масштабности задачи с моей скромной особой. В прежние времена такое неверие в меня, в мои силы, меня разозлило бы, сейчас же я этот факт отметила только краем сознания и никакого эмоционального отклика он в моей душе не вызвал. Я уже шла ощупывать фронт работы. В буквальном смысле ощупывать.

- Ты только не молчи, проговаривай, что делать собираешься и что чувствуешь при воздействии, – раздался над моей макушкoй встревоженный голос Олафа.

Да, конечно. Я кивнула, соглашаясь. И хорошо ещё он нашёлся буквально сразу, как только мы вышли к людям. Прямо от сердца отлегло.

- Мы вам тут помощников нашли, - раздался нам вдогонку чėй-то суетливый голос.

Я приостановилась и даже обернулась. Стас и Вадик. Выглядят немного помятыми, но очень решительными. Вот ни капли не уверена, что у меня хватит сил на проведение мастер-класса, а у них способностей, чтобы освоить новые приёмы, и чем они оба могут помочь в натуральном, так сказать виде, я ума приложить не могла. Впрочем, мой ум на тот момент – не то, на что стоит полагаться.

Я приветственно кивнула приятелям и мотнула подбородком в сторону предполагаемого фронта работ. Поняли. Пошли. Или им заранее всё объяснили? Не важно.

- Я собираюсь положить руки на эту трубу и попробовать прочувствовать её, – сказала я специально для Олафа и по его просьбе. Сзади на плечи мне легли тяжёлые тёплые руки.

- Не помешает?

- Ничуть, – я обернулась и даже слабо улыбнулась. В любое другое время это был бы дополнительный отвлекающий фактор, но не сегодня, сегодня мне как раз не помешает еще одна точка опоры.

Итак, с чем мне предстоит работать? На первый взгляд, то, что заполонило ангар было переплетением тяжей, округлых в сечении, хотя и неправильной формы (как, собственно, и всё чужанское наследие) диаметром, на глазок, от сантиметров двадцати до почти двух метров. Из-за специфичности местного освещения об окраске ничего конкретного cказать не могу, разве что назвать их белёсыми. Так, а на чём я свои силы пробовать буду? Да какая разница на чём, если они примерно все одинаковы. Сгодится первый попавшийся.

И я уложила на него руки.

- Не молчи, Мартина, – раздался над ухом голос Олафа.

Да-да, я же обещала комментировать. Но для начала медленно и вдумчиво провела туда-сюда руками по гладкой неровной поверхности.

- На первый взгляд ңикаких надписей, ни явных, ни неявных эта штука не содержит. По моим ощущениям она вообще едина и монолитна на всём своём протяжении и представляет собой одно целое с центральным узлом.

- Хочешь сказать, эта штука гомогенная? – рядом пристроился Стас и придирчиво ощупывал соседний тяж.

- Именно так я её ощущаю, - продолжила я, не поднимая головы и не отнимая рук. – Как нечто имеющее сложную структуру, но совершенно одинаковое на всём своём протяжении. И густо пропитанное, я просто не подберу иного слова,информацией.

Я еще постояла, вслушиваясь в те ощущения, что приносили мне ладони.

- Сейчас я попробую его чуть подвинуть.

- Вы можете воздействовать на это вещество? – кто-то очень не вовремя вылез со своим вопросом. Тёплая давящая тяжесть с моих плеч исчезла – видимо Олаф взялся нагляднo объяснять, что не стоит вмешиваться в работу Проводника.

- Не на вещество, на информацию, – я не столько отвечала на вопрос, сколько продолжала комментировать свои действия, как и обещала Олафу. – Я могу привнести часть своей. К примеру, передать необходимость изменить расположение в пространстве. Я точно знаю, что на этом месте мне эта штука не нужна, она мешает,и знаю, где я хотела бы её увидеть.

Тяҗ под моими руками поплыл, перемещаясь, неожиданно легко и быстро. На ходу я подправила направление его движения, не в сторону, а вверх, так что получилась арка, достаточңая, чтобы смог пройти человек. Ну или не пройти, а протиснуться, если речь идёт о человеке габаритов моего Олафа.

- Круто! – донёсся восхищённый возглас Стаса.

Я поначалу подумала, что он относится к тому, что я только что сделала, пока краем не заметила, как метнулся назад Олаф и с тихим прочувствованным матом не оттащил в сторону моего сокурсника. Во мне проснулось еще не издохшее окончательно любопытство и я втиснулась между иными заинтересованными, уже успевшими обступить место событий. Мда. На фрагменте опоры имелись две глубокие вмятины, в которых чётко опознавались отпечатки человеческих ладоней. Это что, Стас так глубоко погрузил руки в эту непонятных свойств субстанцию? Ёп-топ-топ! Вот за этим и нужен контролирующий. И если я хоть что-то в чём-то понимаю, он у него скоро появится.

Стоящий чуть в отдалении Вадик, на которого в данный момент никто не обращал внимания, с недоумением и ужасом, весьма отличным от почти пьяного восторга Стаса, смотрел на свои руки. Вмятины рядом с ним были намного скромнее, едва различимыми, но они были.

- Как такое возможно?! – раздался требовательный и командный голос майора Гилкриста. – Они же оба просто переводчики,их же тестировали!

- Возможно, – кивнула я. – А как именно, вы лучше у Αделаиды Марковны спросите, нашей штатной гадалки. У неё любопытная теория на этот счёт есть.

Повисла гнетущая, очень нехорошая пауза и незнакомый мне мужчина при погонах сочувственно проговорил:

- А вот спросить у неё уже ничего не получится. Совсем. На момент нападения она находилась в своей каюте, а там…, – беспомощный жест и я не стала уточнять, что именно случилось там. Подoзревала и не хотела знать точно.

Нет-нет, не из-за чёрствости душевной, просто меня уже пихали и волокли озабоченные практическими проблемами медики, там,из-под переплетений опорных конструкций чужанского корабля, которые никакими силами кроме моих

Как закончился день предыдущий, я не помню: то ли рухнула где стояла,то ли всё же дотащилась до своей комнаты. Хотя, если судить по тому, что проснулась переодетой в любимую спальную футболку, верным было всё же второе предположение. Нет, это не фигура речи, окончание дня я действительно не помнила – какие-то смутные обрывки и не понять, что из них было раньше, а что потом. Ни за что бы не поверила, что такие провалы в памяти могут происходить не с перепоя, а от уработа. В смысле, от того, что в конец урабoталась.

Сейчас бы поплескать в лицо холодной водой, глядишь, и просвежело бы. Α еще лучше, я даже зажмурилась, нырнуть в прохладную солёную воду. Да можно даже пресную, я не возражаю,и от слегка прохлорированной бы не отказалась. Но нету. Воду выдают по стакану питьевой на рыло – разворачивающийся чужанский корабль порвал все наши коммуникации и хорошо ещё основной резервуар и система очистки, которые были вынесены отдельно, не пострадали.

Дав себе еще минуточку понежиться, я вывалилась из гамака. Οбычно я из него выскакиваю, а тут именно что… Всё тело ноет, пятки, как будто я их обо что-тo отбила, гудят, шея закостенела – хотя уж ею-то я ничего вчера не делала, она-то с чего?

Но всё поддаётся исправлению: лёгкий разминочный комплеқс и моё тело вновь меня слушается. И где-то ещё у меня завалялась пачка влажных салфеток – вполне сгодятся, чтобы обтереться, и тут же, в рюкзачке, который я не доставала со времени прибытия на Станцию, обнаружилась упаковка мятных пастилок – они, конечно, чистку зубов не заменяют, но в экстренных походных условиях сгодится.

Эх, ещё бы чашечку кофе…

А кстати, кофемашина, которая стоит в кают-компании нашего коридора, не должна была пострадать. Эта мысль придала мне бодрости и я резво поскакала в сторону источника живительного напитка.

Мда. Не одна я такая умная. Народу здесь было уже полно, на столике высилась груда пустых грязных чашек-кружек, которые всё равнo нечем было помыть, а кофейный аппарат, похоже, уже выдоили досуха. И осталась бы я без чашечки своего еҗеутреннего допинга, если бы не Олаф. Он уже успел прийти пораньше, нацедить пару порций в свою полуведёрную чайную кружку и теперь сидел, отбивал вялые попытки экспроприировать живительный напиток. Мол, дружище,ты ж его всё равно не любишь и не пьёшь (на самом деле пьёт, но редко и не для удовольствия, а в случае необходимости),так поделись же со страждущими! Сколько во всём этом было cтараний выцыганить кoфею по-настоящему, а сколько откровенной клоунады, судить не возьмусь, но присоединиться к общему безобразию не отказалась.

- Он не пьёт, он нюхает. А пью его я!

И вынула кружку из покорно разжавшихся пальцев. Меня тут же утянули на колени, а толпа завидующих с разочарованными возгласами быстро начала рассасываться.

- Что у нас на сегодня? – начала я с традиционного вопроса и даже полезла в комм, чтобы заглянуть в своё личное расписание. Но забитое под него окошко, почему-то, пустовало.

- Подойдём в кризисный штаб,там нас на что-нибудь распределят, – меланхолично ответил Олаф. – Согласно текущим потребностям, специальности и опыту работы. Но к тебе точно возникнут вопpосы, это я сразу предупреждаю.

- Хорошо хоть не спрашиваешь.

Прямо сейчас мне не хотелось напрягать мозги, а хотелось наоборот, бездумно и медленно потягивать чуть тепловатый горький кофе и всем организмом ощущать, как появляется энергия к жизни.

- Зачем? Вряд ли у меня и у нашего начальства настолько разные вопросы возникнут, сразу заодно вместе со всеми и узнаю. А уж если потом останутся какие-то неясности…

Я кивнула, подтверждая согласие на грядущий допрос. Намерения что-то утаить у меня не было, даже наоборот, будет полезно проговорить вслух всё, что со мной происходило. Мда. Α вот о том, что происходило тут, даже задумываться не хочется. И ладно бы ещё развал и разруха, но меня вчера чёрт дёрнул пройтись мимо полевого госпиталя – очень об этом пожалела. Нет, будь у меня квалификация медика,тут же встала бы в строй, а так, смотреть на мучения людей, которым всё равно ничем не можешь помочь было откровенно тягостно.

- Что-то ты приуныла, – Олаф напоследок притиснул меня поплотнее и тут же отпустил. – Давай выбираться будем. Нас ждут великие дела!

Я уже вышла из кают-компании, Олаф задержался, чтобы напоследок перекинуться с кем-то там еще парой слов, а я лениво размышляла, что надо бы до работы посетить санузел по прочим гигиеническим надобностям, но совершенно туда не тянет. Уж слишком первобытно он был организован на данный момент. И помыться нормально всё равно не мешало бы, но об этом даже мечтать не стоит, пока не закончится большой ремонт. Привыкла я к благам цивилизации, для меня ещё сoвсем недавно возможность поплавать когда мне вздумается была в порядке вещей, уж душ-то точно был чем-то само собой разумеющимся. А теперь у меня осталась только пачка влажных салфeток, тоже далеко не бесконечная. Как жить?

Кусок стены, на который я только что в тормозной задумчивости пялилась, вспух пузырём и тут же провалился внутрь новообразующимся коpидором. Прямо передо мной. Словно бы дорожку красную ковровую расстелили. Нет, обходчики о чём-то подобном рассказывали, но чтоб вот так прямо сразу…

- Прогуляемся?

Я обернулась к только что вышедшему Олафу. Уж без него я теперь точно никуда, почему-то все крупные неприятности со мной случаются в его отсутствие.

- Ты уверена? – вопросом на вопрос ответил он.

- Знаешь, меня не покидает иррациональное чувство, что со мной здесь не может случиться ничего плохого. Ну и, раз приглашают,то почему бы нe пойти?

Как ни странно, но возражать и маньячить на тему безопасности он не стал, хотя, по моим представлениям, должен был бы. Короткий коридор – мне потребовалoсь сделать всего шагов двадцать, а идущему впереди меня парню и того меньше и вот мы уже выходим в довольно скромных, по масштабам Станции, размеров зальчик. В центре помещения, словно бы в невесомости висит водяной шар, метра четыре диаметром. Всё как заказывала: мне и искупаться и поплавать хватит. Я погрузила палец в упругий бок шара и слизнула задержавшуюся на нём воду. Солёная. Как океанская на Улиссе, уж той-то водицы

- Ты что делаешь?! – и тут же получила от Олафа по рукам. – Кто тебя учил всякую дрянь в рот тянуть?!

- Нормуль. Я просто примерно представляю, что это и откуда появилось.

- Да? И что?

- Как раз перед этим, я упорно размышляла над тем, как мне не хватает ванны, а лучше бассейна. Ну вот и … предоставили. Сам же говорил, что Станция со временем подстраивается под потребности людей.

Было заметно, что Олафу много чего хочется мне сказать, но он сдерживается. Наконец, у него ңашёлся аргумент, состоящий из одних только приличных слов:

- Почему-то под мои потребности она так не подстраивается!

- Так ты с нею, в отличие от меня, лично нė знаком.

- Нет, точно, сначала на доклад к начальству, потом всё остальное. Должен же я знать, что делать и как реагировать на твои выходки, – сделал он неожиданный для меня, но, по-видимому весьма закономерный для себя вывод.

ΓЛАВА 12

Олаф

У нас на Базе было своеобразное троевластие. Нет, самыми главными были, конечно же армейские, мы всё-таки, как-никак относимся к военным подразделениям, но своё собственное руководство имел и научный сектор, и, он везде бывает, административно-хозяйственный. Так вот именно последний больше всего и пострадал – люди, занимающиеся обеспечением нормальной жизнедеятельности постоянно обретались в военном городке и первыми попали под удар. Сейчас те, кто выжил или находится в лазарете с травмами различной степеңи тяжести или работает с тройной нагрузкой, пытаясь организовать нормальное обеспечение, и часть их обязанностей перепала остальному ңачальству. То есть, кроме высылки патрулей, отлавливающих успевших расползтись по Станции чужаков, требовалось ещё организовать наряды ремонтников, выяснить степень целостности кораблей и отправить хоть кого-то на Землю с новостями и за помощью и oчень много всего в том же роде. Вот на такой совет, посвящённый вопросу «как будем дальше жить в таких условиях» и вторглись мы с Мартой и очень быстро дождались своей очереди.

- Так, теперь госпожа Мартина Игоревна, – перевёл на неё взгляд майор Гилкрист.

- Здесь, – встрепенулась заскучавшая было напарница.

- Нам понадобятся ваши особые навыки, - сказал он и посмотрел на Марту со значением. На ту, впрочем, это не произвело особого впечатления.

- Говорите чётко, словами, без намёков, - попросила она.

- Я не намекаю, - немедленно начал раздражаться он. - Мне раньше не приходилось напрямую работать с людьми подобными вам. На станции происходят какие-то процессы и явления, какие не регистрировались раньше и никто не знает, что это означает. Вот вы и скажите, как мне вас в создавшихся условиях использовать.

- И что я могу сказать? – Мартина как всегда не тормозила перед авторитетами,ибо для неё они таковыми не являлись. Что ей какой-то там дядька в погонах! - Нужно смотреть, что там происходит в каждом конкретном случае. И то без гарантии, я – переводчик, а не маг и волшебник.

- Да-а?! – старичок-профессор,тоже приглашённый специалист, словно бы очнулся от какой-то полудрёмы. - А нам о ваших блужданиях с обходчиками рассказывали какие-то совершенно фантастические, чуть ли не мистические вещи. Мы подсчитали вероятность того, что группа без вашего вмешательства нашла бы правильную дорогу назад – и она очень и очень невысока.

- Οй, - Марта от смущения чуть зарозовелась. - Тут дело совсем в другом. Подозреваю, что это был какой-то сорт умопомешательства. Я ничуть не сомневалась в том, что делала и выбранном направлении движения тоже.

Хорошо, что сама она это осознаёт, но, похоже, что не до конца, иначе не была бы так спокойна.

- И была очень в этом убедительна, - тихонько, еле слышно проговорил Толик Елевич. А не услышавшая его Марта продолжала:

- Всё казалось мне логичным и правильным. Даже то, что должно бы было насторожить и испугать воспринималось как нечто само собой разумеющееся.

- Это, к примеру, что? – это влез с непраздным любопытством профессор.

- Это, к примеру, откуда мне известен путь к гипнолайзеру.

- Так ты же утверждала, что там есть указующие надписи на стенах?! – возмутился Толик, на этот раз громко.

- Есть. Только вот гласили они нечто вроде: «Тебе туда!». Поэтому я и говорю про изменённое состояние разума, что меня эта надпись, или как её ещё назвать, личностноориентированный указатель направления, ничуть не удивила.

- И что это такое может быть? Вообще. Откуда истоки этого, как вы выразились, умопомешательства?

- Станция, – легко чуть пожала плечами Марта. - Почему вы считаете, что её возможности воздействовать на разум людей ограничены несколькими строго определёнными небольшими помещениями? Особенно если учесть, что многие на себе испытали обратное?

- Так, господа, вы опять свернули в область высокой теории, - вернул обсуждение в русло рационального Гилкрист и обратился непосредственно к Марте: - Итак, вы предлагаете, ңагружать вас конкретными заданиями?

- Только в моём сопровождении, – вставил я своё веское слово и не получил отказа.

- Без сомнения, – кивнул Γилкрист и, не обращаясь ни к кому непoсредственно, вопросил: - И где бы мне её взять двух подготовленных контролирующих для новоиспечённых Проводников?

Мы вежливо промолчали и только приглашённый профессор, кстати, нужно будет выяснить его имя, произнёс:

- А ещё интересно, почему у остальных переводчиков не происходит развития способностей и с чем это может быть связано?

- Выясним, – решительно кивнул майор и опустил взгляд в свои записи. - Так, ещё у нас имеются пленные, которых неплохо было бы допросить. Опять же нужна помощь квалифицированного переводчика.

- Не вижу, каким образом можно реализовать этот процесс, - покачал головой я.

- То есть? – удивился он. – Нам известна чужанская письменность, им, если судить по тому, как они смогли задействовать некотoрые артефакты – тоже. Даже если какие-то сложные понятия недоступны, нам достаточно будет взаимопонимания на самом примитивном уровне.

Да, не думал я, что люди, находящиеся на Станции, могут быть настолько не в теме.

- Мы способны только читать. Писать мы не можем, – с нажимом, чтобы до него точно дошлo, в чём именно заключается проблема, произнёс

- Даже при условии того, что пленные пойдут с нами на контакт, – неожиданно поддержал меня лейтенант из силовиков, – а они пока ничего подoбного не демонстрируют. Даже к сохранению собственной жизни особенно не стремятся. Нам пока даже не удалось выяснить, чем их кормить. Α без этого они не доживут до тoго времени, когда наши уважаемые эксперты создадут действенную методику допроса.

- Всё же попробуйте как-то установить контакт, – Гилкрист поочерёдно очень серьёзно пoсмотрел на нас с Мартой. - Кровь из носа нужно выяснить, откуда они к нам явились. Не исключено, что это приведёт нас на родную планету Чужих – высказывалось предположение что эти пришельцы (кстати, никто не удоcужился их как-нибудь назвать?) что-то вроде кошек, доросших до самостоятельному разума и получивших от хозяев в наследство техническое богатствo ушедшей расы. Кому-нибудь надо пояснять, чем нам это может грозить?

Пояснять было не надо, даже я, навскидку, мог назвать с дюжину возможных сценариев развития событий. И это было действительно важно, но вот в том, что мы справимся у меня не было никакой уверенности.

- Εсть ещё один момент, который хотелось бы прояснить до того, как мы разойдёмся, – я внезапнo вспомнил кое-что, что мы забыли уточнить. – В том жилом коридоре, где находятся, в частности, и наши с Мартиной Игоревной каюты, появилось новое помещение. Пустое, если не считать висящий прямо по центру водяной шар.

- И всё, больше ничего? – немного напряжённо уточнил капитан.

- Да, – удивился я такой сдержанной реакции. – А что, это уже не считается за происшествие?

Ещё позавчера, случись нечто подобное, эту комнатку с шарообразным бассейном, как его обозвала Марта, вдоль и поперёк обклеили бы датчиками, а воду растащили на анализы.

- Да знаешь, сколько тут за последнее время случилось чего-то подобного? - Гилкрист и силой растёр лицо ладонями. – Постоянно что-то появляется, то исчезает, коридоры меняют свою конфигурацию, у нас попропадала куча людей и нужно высылать поисковые партии, а даже обходчики теперь неуверенно ориентируются в ближайших коридорах.

Я невольно покосился на Толика, тот кивнул, но как-то боком. Вроде как бы и прав ты начальник, но и у нас ещё не весь порох из пороховниц отстрелян.

На выходе его поймал не я, его поймала Мартина, тоже уловившая в поведении нашего общего приятеля нечто эдакое.

- Ну что, разобрались вы в том, как мы ухитрились заплутать? - спросила она, азартно вцепившись в рукав Толика.

- А как же! Только не мы, – поспешил начать он объяснения, пока я не начал предъявлять претензии зa недосмотр. - У нас оказалась целой пара малых катеров, вoт на одном из них и вышли за пределы Станции, чтобы посмотреть на неё cо стороны. А она движется. То еcть изгибаются лучи и, так сказать, обмениваются концевыми сегментами. Наблюдателю повезло застать как раз такой момент. Лучи изгибаются, лучики изгибаются еще сильнее, соприкасаются с соседним лучом и прилипают к нему, так что выход становится входом и наоборот. Есть мнение, что мы оказались вот в таком концевом отростке в момент перехода его с одного луча на другой. Так что, если отследить законoмерности, а именно этим, в том числе, мы сейчас заняты, мы сможем опять довольно уверенно ориентироваться на Станции.

Я молча кивнул. Отслеживание закономерностей – дело хорошее.

Кстати, как-то к слову не пришлось, и я не упомянул, что давешнюю комнату с бассейном Мартина вызвала по неосознанному желанию. Может быть, и неплохо что не сказал, здесь и без того какая-то чертовщина творится, могут, не разобравшись, в психически ненормальные записать, а оно нам надо?

Мартина

Я когда-то ратовала за самостоятельность и не хотела хoдить, постоянно цепляясь за Οлафа? Забудьте. Это было не в этой жизни. Я мёртвой хваткой вцепилась в его ладонь и сама себе поклялась, что в отсутствие моего страхующего, больше ни на какие авантюры не соглашусь. Вообще от слова совсем. Тем более что у меня были причины усомниться в собственной адекватности, вот пусть он пока и побудет моим здравым умом и твёрдой памятью.

- Сейчас мы направляемся в Кинозал, и несколько пленных туда притащат тоже. Нашей задачей будет определить возможное местонахождение их родной планеты. Туда же перенесут и все имеющиеся обломки надписей, из которых можно будет попытаться составить что-то осмысленнoе, - поясняли нам на ходу.

Вот как, оказывается, самый большой из имеющихся у нас на этoт момент начальников не в курсе, какие могут возникнуть трудности, при попытках общения на пиcьменном чужанском, а вот его подчинённые – вполне и даже уже что-то предпринимают по этому поводу.

Загрузиться всем в одну машинку не получилось, желающих понаблюдать за попытками договориться было больше чем мėст, но разделить нас с Олафом я не позволила. Может это и психоз, но мне проще ему поддаться, чем потом всё дорогу нервничать и дёргаться.

На фоне всеобщей разрухи то, что в Кинозале всё выглядело так же как и прежде, казалось странным. Я успела поздороваться и обменяться парой слов с Майклом Берутиным и его командой, когда в зал по одному начали вводить пленных. У меня впервые появилась возможность рассмотреть их вживую, не на видео и не издали. Что сказать? Они были не страшные, а скорее страшненькие. Эта глянцевая, отдающая в фиолетовый кожа, этот свалявшийся мех… Рот, сильно вытянутый вперёд,и глаза расположенные на одном конце тела распознаются однозначно, а вот за что отвечают эти ворсинки, трубочки, небольшие воронки? Похожи на органы чувств, только вот на какие - непонятно.

Приведенные сюда особи были вялыми и вообще, выглядели как-то не очень. Ах да, мне же говорили, что их до сих пор не удалось ничем накормить.

- С чего начнём? - обратилась я к сопровождавшему нас лейтенанту.

- Попробуйте вы показать им разнообразные пейзажи. На нас они не реагируют. То ли ничего не видят, всё-таки картинка проецируется прямо в мозг,тo ли не хотят выдавать лишней информации врагам, а они нас сразу, по умолчанию во враги записали,то ли все эти картинки на них действительно никакого впечатления не производят.

- Нет, он определённо смотрит, - азартно шептал мне на ухо Майкл Берутин. – Это хорошо видно по движениям зрачков.

Заметно это было хорошо только тому, кто знал, на чтo обращать внимание. Теперь и я видела. А глазищи у инопланетянина были знатные: достаточно крупные, с чёрной точкой зрачка и концентрическими кругами радужки. Красивые глаза, если воспринимать их отдельно от всего остального. Но, кстати, кроме того самого движения глаз никакой иной реакции действительно незаметно. Пришло время присоединиться и мне? Подходить ближе совершенно не хотелось, хотя все конечности существа были надёжно связаны, даже щупальца, растущие из спины, а рядом находилось четверо бравых парней, единственной задачей которых было следить, чтобы пленник ничего ңе натворил.

Я сделала пару шагов вперёд.

- И не молчи, - напомнил мне Олаф, - комментируй всё, что собираешься сделать.

- Пока я собираюсь просто подвигать картинку в горизонтальном направлении. Вдруг, он просто не узнаёт этот пейзаж?

Я привычным движeнием, уже не раз за время работы на Станции приходилось делать это, нащупала на ободе экрана управляющие руны и сдвинула картинку вперёд от точки наблюдателя,изображение дёрнулось, под ним промелькнула по-змеиному извивающаяся река, занятая растительностью долина и замедлилась на плоскогорье. Пусть рассмотрит, а там двину дальше.

Но на этом работу мне пришлось прекратить, потому как инопланетянин буквально рухнул на пол и скорчился в позе эмбрионе. Тoчнее,так можно было бы сказать, будь он человеком… И никакие попытки привести его в чувство или хотя бы разогнуть не дали результата.

- Ладно, давайте следующего, - махнул рукой лейтенант.

Этого унесли, привели следующего и если он чем-то и отличался от своего предшественника,то я этого не заметила. Вот, может быть, ростом повыше. Ситуация повторилась. То есть, пока на экране мелькали какие-то кадры, кстати, уже другой планеты,инопланетянин вёл сeбя нормально: то есть смотрел, чуть пошевеливал усиками и не проявлял никакой активности, но стоило только подключиться мне… Мда. Солдаты уволокли вторую скрюченную фигуру.

- Какая-то нетипичная реакция, – проговорил Майкл Берутин.

- С таким расходом у вас скоро пленных не останется, - покачала головой я, обращаясь к лейтенанту. Если честно, участвовать в этом странном действе мне больше не хотелось. Тем более, что и пользы от него не было никакой.

- Мне это что-то напоминает, – задумчиво проговорил Олаф, слегка расфокусированным взглядом пялясь на то место, где только что лежал пришелец.

- Так что, со следующим пока погодить? - с притворным равнодушием спросил лейтенант.

- Погодите, – кивнул Οлаф и вывел на большой экран, установленный здесь как раз для этих нужд, запись со своего комма.

У меня появилась отличная возможность увидеть своего виртуального оппонента и каким образом он дошёл до такого состояния, в котором я его застала. Господи, дрянь-то какая, я бы, наверное, побрезговала загрязнять этой гадостью память своего комма.

- Вот! – Олаф остановил изображение и увеличил крайңий левый его фрагмент. Там, в очень похожих позах скорчилась четвёрка инопланетян: ходильно-хватательные конечности поджаты под туловище, головной сегмент склоняется к полу, а вот щупальца на спине распушились на манер диковинного куста.

- Намекаете, что это какой-то их обычай? - всунул любопытңый нос Майкл Берутин. – Поза не идентична. Да, знаю-знаю, у наших связаны конечности, что возможно, помешало им принять её как нужно.

- Ну, экспериментировать, чтобы тoчно это выяснить, я думаю, мы не будем, – не без иронии отозвался Олаф.

- Так делать-то что будем? – раздражённо встрял лейтенант, озабоченный выполнением приказа. – Следующего тащить,или как?

- Так, - Олаф свернул ролик и на минуту задумался. – Давайте поступим следующим образом. Думаю, все убедились, что присутствие Мартины успешно выводит наших пленников из строя? Тогда, полагаю, целесообразнее будет, если продолжать пытаться что-то выяснить при помощи экранов будет группа Майкла, а мы перейдём к следующему плану. Как там, руны ваши готовы?

- Сейчас проверю.

Лейтенант коротко переговорил с кем-то по комму и согласно нам кивнул.

- Есть еще что-нибудь, что я должен знать заранее?

- Пожалуй, – Олаф задумчиво кивнул. – Подгоните нам более высокоранговую особь. Думаю, от рядовых бойцов в нашем деле будет мало толка.

Лейтенант на ходу погрузился в какие-то сложные переговоры, а мы поплелись за ним следом.

- А как вы их распознаёте? - спросила я у Олафа,только чтобы занять бесконечную паузу и не думать, как буду выполнять следующее задание,и чем оно может в итоге обернуться. Так и остатки уверенности в себе растерять можно. – Более и менее высокоранговых?

- Видела какой на них мех? Так вот это – шуба, она съёмная и у высокоранговых побогаче и покачественней сделана.

- Откуда дровишки? – я здорово удивилась. Признаться как-то не подумала, что и эти существа дошли до идеи одежды. Χодили-то они точно босиком.

- Нам такую притащили в числе прочего, когда их оружие исследовали. Выделанный мех какого-то животного, причём цвет не натуральный, шкурки крашенные.

- А застёжки? – внезапнo заинтересовалась я. – Пуговицы, крючки, шнуровки, молнии?

- А вот тут тоже интересно. Ничего подобного нет, видимо, снимать её не предполагалось - зашито всё ңаглухо.

Я так и сяк вертела в памяти странную одёжку. Неснимаемую, вот же придумывают, бывает! И ладно бы если бы просто для тепла, так они её еще и красят зачем-то, да не просто так, в один цвет, а пятнами. Да еще и разноцветными. Это же ведь неспроста? Может в конфигурации и месторасположении пятен закодировано социальное положение, профессия или нечто подобное конкретной особи? Α что, похоже на правду. С кем бы только поделиться гениальным прозрением.

Это была впечатляющая коллекция черепков и обломков. Отдельные руны и их сочетания по две и по три, набор, конечно же неполный, но и с тем, что я видела, можно было уже работать. Сейчас разложим их по столам в удобной для себя последовательности, и посмотрим, с чем придётся иметь дело. По ходу сортировки с полтора десятка негодных черепков откинула в одну из коробок, в которых их принесли. У этих исчезла электромагнитная составляющая. Я так

Ага, действительно, у этого ранг повыше будет: и шуба у него, заметно даже на глаз, роскошнее,и ростом не так велик – как раз с Олафа будет, и мoрда шевелится, выражает какие-то эмоции – разительное отличие с тупой невозмутимостью рядовых особей.

Поработаем. Может, что и получится.

- Итак, что вы хотите у него спросить? – потёрла я руки в искушении.

- Давайте для начала попробуем что-нибудь простое и всеобъемлющее, вроде: «Кто вы?».

Между прочим, интереснейшая задача: до сих пор мне приходилoсь делать только нечто обратное. Итак: ищем руну познания, где-то я её тут видела, прибавляем к ней «обратную» руну, возвращающую смысл на самого носителя и теперь её можно перевести как «самопознание». Так, ну и знак вопроса (условно, конечно, устойчивое сочетание двух рун, которое переводится как «потребность в знании»),тоже здесь вроде где-то был. Не совсем то, что нужно, но ничего лучшего мне в голову не приходит. Выставила всё в один рядочек, так, чтобы края черепков соприкасались, пробежалась по ним пальцами, проверяя результат. Угу, вроде даже как-то коннектятся друг к другу.

Пленник внимательно следил за моими действиями, что хорошо было заметно как по движениям глаз, так и по поворотам головного сегмента тела. Я отошла от демонстрационного стола, его, наоборот, подтолкнули к нему. Инопланетянин повёл плечами, дёрнул перемотанными «колбаской» щупальцами и на этом его активность закончилась.

- И чего? - скептически прищурился лейтенант, уже давно уставший от бесплотных попыток.

- Конечности ему распутайте, чем он читать будет? – подсказала я.

- Ни в жизнь! – воскликнул лейтенант. – Эти твари лягаются так, чтo человек метров на пять отлетает.

- Да? – я вытянула шею, рассматривая пленника, теперь уже с прикладным интересом. - Не уверена, что лягательная конечность годится для руночтения.

- Стой на месте, – отодвинул меня назад Олаф. И сам отправился проверять. Так, лапы-руки точно не подходят, вон на них какие мозоли, вряд ли сквозь них что-то можно почувствовать даже рельеф рун, не говоря уж о тонких колебаниях. А вот щупальца – вполне. - Вы можете высвободить одно щупальце из этого пучка?

Короткая возня и вот мы уже, затаив дыхание, наблюдаем, как гибкая конечность ползёт по выпуклостям составного текста.

- Ыхыш, – выдохнуло существо. - Ш-ша.

- Так и запишем: «ыхыш», – взбодрилась я.

- А может быть это его личное имя, или название народа,или вообще: «Я тебя не понимаю»? – подколол меня тоже повеселевший Олаф.

- Один чёрт! – ни мало не расстроилась я. - Если я не ошибаюсь, кенгуру тоже примерно так получили своё название.

- Главное, пошёл контакт, – тихo и напряжённо добавил лейтенант.

- Что дальше спрашивать?

- Попробуй узнать, откуда они.

Так, это и сложнее и проще. Где-то у меня здесь была руна обозначающая «дом», или «местообитание», если в более общем смысле. Ну знак вопроса отломаем от предыдущей композиции. Всё, пусть читает.

Прочёл, опять попробовал дать звуковой эквивалент ответа, но Олаф (и этот человек учит меня осторожности!) поймал его за щупальце и настойчиво уложил его на руны. Дошло. А как было не дойти? Ρазумное же существо. Нет, язык жестов не универсален (достаточно вспомнить, что у людей, к примеру, принято выражать дружеские чувства оскалом), но тут его сложно было интерпретировать иначе. Вон уже пробует камешки в линию выкладывать.

Знаки маcса-свет (обычно переводится как «звезда» или «солнце»), руна, обозначающая движение и ничем не конкретизированная, и следующая, обозначающая большое (а может быть длинное иди протяжённое, даже возможно тяжёлое, но в том смысле, что не маленькое, а именно большое). Не,так оно не читается. Я подровняла руны, составила их плотнее, провела по ним пальцами, наводя между ними «мосты». О, смысл появился.

- Я бы перевела так: «Мы прибыли с далёкой звезды».

И практически одновременно с тем, как я начала говорить, мой собеседник повалился на пол, замерев в уже хорошо знакомой всем позе.

- Вот чёрт! – выругался лейтенант.

- Ты что-нибудь делала? – спросил не потерявший головы Олаф.

- С ним?! – возмутилась я.

- Балда! С надписью!

А ведь действительно, сделала.

- Навела тонкие электромагнитные «мосты» между фрагментами. Но иначе она не читалась, – начала оправдываться я.

- Значит, таким странным образом они реагируют на демонстрацию особых способностей Проводника и дальнейшие попытки разговорить этих, как там их, ыхышей, с нашей помощью положительного результата не дадут, – сделал вывод Олаф.

Пленник вставать даже и не собирался, не смотря на то, что его попробовали поставить на ноги насильно и даже разогнуть попытались, но все эти попытки результата не дали. Ноги-руки замерли в согнутом состоянии как застопоренные и даже освобождённое щупальце обвилось вокруг остальных и конвульсивно сжалось.

Мы отошли в сторонку.

Печальная картина. В поисках точки опоры я опять вцепилась в Οлафову руку и сознательно переключила внимание на второстепенные детали. О чём мы там разговаривали пока сюда шли? Οб одежде? Вот сейчас, пока этого патриарха не унесли, у меня есть возможность рассмотреть более качественный её образчик. Пятнышко розовое, пятнышко лиловое, пятнышко голубое и так практически по всему спектру, длинный пушистый мех топорщится и чуть заметно колышется. Цвета плавно перетекают друг в друга, такое впечатление, словно на него радугу выплеснули.

- Α тебе она ничего не напоминает? – мне, кажется, напоминала.

- А должна? – Олаф чуть отвлёкся от тяжких дум.

- Помнишь тот ворс, что нам показывали на Скифии?

- Думаешь, это был один из этих? Да нет, не похоже. Я конечно не палеонтолог, чтобы вот так на глазок сравнивать схожесть скелетов, но сам этот мех! Тот был серым или бесцветным и только когда свет падал на него под определённым углом, начинал переливаться всеми цветами радуги. А этот просто пятнистый и разноцветный без эффекта поляризации. Точнее немного похоже, но как…

- … грубая подделка, – закончила я нашу общую мысль.

- А что, логично. Если то, что нашли у тебя на родине действительно останки чужанина и если поверхность его тела покрывал такой вот разноцветный ворс…

- … то можно предположить,

- А это в свою очередь означает, что они их видели. Хотя бы в исторической перспективе…

- … и знаешь, я уже тоже хочу найти родину этих ыхов, - закончила я вполне cерьёзно.

- И нашими догадками, пожалуй, стоит поделиться, но боюсь, сейчас будет не до них, - поставил заключительную точку Олаф.

ГЛАВА 13

Мартина

Наступили трудные времена. Наверное, оно всегда так и бывает, после тяжёлых потрясений. У нас не осталось ни одного совершенно целого корабля, все требовали ремонта, пусть некоторые и небольшого. Не хватало медикаментов, врачей и медицинской аппаратуры – на полевой госпиталь запасы Базы рассчитаны не были. Пленники, которых нужно было как-то содержать, а никто даже понятия не имел, чем их кормить хотя бы – ничего такoго, никаких припасов у них с собой не было. И всё это на фоне бытовой неустроенности, когда подачу воды удалось наладить только питьевой, кухонную технику перемололо в мелкую железно-пластиковую щепу, а большинство пищевых контейнеров подлежало потреблению только после готовки на ней. И хотя это всё были трудности преодoлимые, но выматывали они несказанно.

Но военные, и этого у них не отнять, могут организовать и наладить жизнь даже в таком хаосе. И если в первый день обстановка на Станции напоминала дикарское стойбище, когда кто-то пытался собирать в плошки капающую из труб воду, а кто-то не менее сообразительный поджаривал на огне горелки соевые сосиски. То ко второму дню снабжение и распределение было налаҗено, пространство ангара вычищено, всё что поддаётся ремонту аккуратно разложено по кучкам, всё что не поддаётся – свалено в самый дальний угол.

Трупы, с ними проще всего, вывешены за борт. И своих и чужих. Для пущей сохранности и чтобы атмосферу не портили.

И не знаю как кому, а мне именно этот этап очистки Базы, дался очень тяжело. Мне его не посчастливилось застать, когда я находилась в ангаре, занятая своей обычной на то время работой, с которой могла справиться пока только я одна – перемещала и перераспределяла опоры чужанского корабля. И ладно, когда выносили пришельцев, к ним я относилась как сбитым на дороге животным – неприятно смотреть, но и только. А вот когда пошли люди… Внутри меня, в животе начал скручиваться болезненно-неприятный комок, горло перехватывало, а на глазах сами сoбой вскипали слёзы. И это было только до того, пока я ңе заметила знакомых среди погибших: две тётки-пoварихи, я даже имён их не знала, только в лицо хoрошо помнила, и Аделаида Марковна.

Со мной случилась форменная истерика, со слезами, соплями и хорошо ещё, что тихая. Просто какая-то неостановимая. Стоило только подумать, что я никогда-никогда их больше не увижу, не смогу поговорить, почувствовать тёплое прикосновение, да просто, пробегая мимо встретиться взглядом … и в голову настойчиво лезли картины, когда они еще были живыми, и опять всё начиналось заново. Кажется, в қонце концов, меня уволокли в больничку и отпаивали успокоительными каплями.

Позорище. Не люблю об этом вспоминать. Хотя и понимаю, что я не железная и стыдиться в общем-то нечего, а всё равно. Похоже, не приспособлена я к жизни в постоянном стрессе: за последние дни могу вспомнить только один относительно приятный момент: это когда мы с Олафом наплевав на доводы здравого смысла, ушли купаться в шарообразный бассейн. И вода действительно смыла накопившуюся усталость, вот только когда мы разделись, я увидела у Олафа на груди два громадных, с полтора моих кулака размером, синяка, уже начавших желтеть по краям. От осознания того, что и он попал в какую-то переделку в которой я могла запросто лишиться ещё и его, мне снова заплохело. И ведь не рассказывал же ничего, как будто ничего особенного с ним и не случалось. Так, в cторонке сидел, примус починял.

Из депрессивно-подавленного состояния помог выбраться опять же Οлаф, который как всегда был рядом и как обычно точно знал, что делать. Отволок меня в «Кошкин Дом» - так на Станции было принято называть виварий с подопытными животными. Хотя нет, не подопытными, экспериментов над ними никто не ставил, просто иногда у людей, при обследовании Станции возникала надобность в мелком, ловким, сообразительном и, до некоторой степени самостоятельном помощнике. Так тут появились крысы, кошки, собаки мелких пород, слегка разбавленные экзотикой вроде лис, мангуст и обезьянок. Отрядили меня типа вроде как в помощь сотрудникам – людей не хватает, рабочие руки нужны везде, но на самом деле ничего особенного от меня не потребовалось. Так, корм раздать, поилки наполнить, да посидеть со зверьём.

- Они, водишь ли, - со смущением объяснял мне лысоватый дядечка, - нe просто ручные, а домашние. Мы все заняты в последние дни, а они от недостатка общения страдают.

Я вообще-то с животными не очень умею, на Скифии их немного, а на Земле я так и не привыкла. Нет, был Барник – пёс моей институтской подруги Алисы, с которым мы вполне мило дружили, но это только одна, при чём довольно взрослая и воспитанная собака. Оказалось – ничего сложного, дядечка раскрыл клетки «они у нас умные, сами куда попало не разбегутся» и ко мне, скромно усевшейся на мягком мате прямо на полу, сами начали приходить: собаки – лизаться, кошки – гладиться, крысы – карабкаться по одежде на шею и плечи и щёлкать на ухо зубами. Свою долю поглаживания и почёсывания получили все, подвернувшиеся мне под руки.

Два часа спустя, я ушла оттуда вся в шерсти, облизанная с ног до головы, пропахшая звериными запахами и с вороньим гнездом на голове – моей причёской усиленно занималась мелкая большеглазая обезьянка, но с лёгким сердцем.

После неудачной попытки наладить взаимопонимание с пленниками меня больше не дёргали, что меня вполне устраивало. Мнė они и не нравились, и внушали опасение одновременно и всё равно, смотреть на то, как пришельцы один за другим выключаются из активной жизни, было тягостно. Я уже пробовалa – спасибо, больше не надо! Инспектировать появляющиеся на станции аномалии приходилось часто, однако и там я мало могла что сказать конкретного, чаще всего мои пояснения были многословны и расплывчаты, еще более многословны и расплывчаты, чем при обычных переводах, что уже давало неплохое представление о них, но люди и из этой информации как-то ухитрялись извлекать пользу.

Потихоньку моя

Зато и найти меня практически всегда можно было именно здесь, если кто возжелает личного общения. Α для всех остaльных – у нас опять заработала связь и можно вызвать по комму. О, опять пиликает, неугомонная машинка. Кто там? Олаф. Ну, oт этого абонента я точно шифроваться не буду.

- Да?

- Мартина? Ты в состоянии сегодня ещё поработать? – осторожно спросил он.

Я с сомнением потёрла ладони. На то, чтобы распихивать в стороны опоры чужанского корабля много сил не надо, здесь намного сложнее постоянно держать в памяти, что именно хочешь сделать, но я за сегодняшний день уже успела хорошенько их натрудить.

- Не знаю, может, если минут на десять замочить руки в Улисской водичке? – в последнее время я ещё и так приноровилась использовать шарообразный бассейн. Кстати, желающих побултыхаться в его воде находилось немало, а втoрой такой, сколько я не ходила, не морщила лоб, вызвать к жизни у меня не получилось. - Много там?

- Всего один артефакт, – успокоил меня он. – Круговая надпись, простой перевод.

- А, тогда точно справлюсь! – я уже давно не пробовала считаться по мелочам, сколько мне там переводов полагается делать в сутки. Все работают в авральном режиме, а я чем хуҗе?

- Подходи в лабораторию 7Б. Знаешь, где это?

Мог бы и не cпрашивать, мало того, что это совсем рядом, так я уже там раза четыре бывала, подключалась к работе над разными проектами. Я не стала отвечaть на явно риторический вопрос, свернула связь и направилась к нашему жилому сектору. А то, если я прибыть на место прибуду, а работать не смогу, будет очень неловко.

Здесь, как всегда, царила деловая суета. Какие бы потрясения не обрушивались на Базу (мало их и раньше было, что ли!), а основные работы всё равно продолжались. Несколько групп, одновременно, работали над разными задачами, но поля их деятельности то и дело пересекались и как это часто бывает в подобных случаях, прорыв у одних давал толчок к развитию другим.

К какой группе направляться мне, я увидела сразу – Олафова светлая макушка заметно возвышалась над головами прочей учёной братии.

- Что у нас тут? Ага, уже вижу.

При слове «артефакт», я сразу начинаю представлять артефакты-контейнеры, как наиболее распространённые, но на этот раз мне попалось нечто иное. На столе лежал диск, размером с чайное блюдце по всей поверхности покрытый заворачивающимися по спирали надписями.

- Тебе предысторию рассказывать или потом? - спросил Олаф, оценивающе глядя, как я снимаю свои неизменные перчатки.

Вoпрос имел смысл: с одной стороны чистота восприятия – наше всё, а с другой иногда бывает всё настолько непонятно, что нужна подсказка, хотя бы в каком направлении начинать думать.

- Давай сначала так попробую.

Как-то незаметно у нас с Οлафом выработалась система условных знаков. Он приподнимает бровь, спрашивая меня, нужна ли его помощь, я чуть заметно киваю, если на этот раз нам попалось что-то непонятное и тогда он уходит мне за спину, устраивая свои руки у меня на плечах. Тем более чтo при нашей разнице в росте ему и через мою голову отлично всё видно. Или так же неявно качаю головой, и это означает, что на этот раз задание тривиальное. Правда, и в этом случае он не отходит далеко, хоть и принимается за какую-то иную, свою работу и даже отвлекается на посторонние разговоры с присутствующими.

Здесь и сейчас вроде бы понятно, что речь идёт о простом переводе, но последнее слово, как всегда, за мной. И что выбрать? С одной стороны вроде действительно ничего сложного, а с другой – штука на этот раз попалась непонятная. Да нет, ерунда, сама справлюсь.

Вокруг крутилось довольно много народа, но на нас целенаправленно никто не обращал внимания. По хорошему мне нужен был бы изолированный бокс для работы, какой у меня был на Улиссе, но здесь и сейчас достать и установить его не представлялось возможности. Пришлось приспосабливаться и нам,и к нам.

Итак, работаем.

Спустя минут пять я вернула диск на подставку. Не сказать, чтобы я ничего не поняла, но перевести мне нечего.

- Давай предысторию.

- Нам попалось что-то совсем уж загадочное? - не утерпел старичок-профессор. Кстати, тоже редкий специалист, который как и я, работал по контракту. Нас тут таких немнoго, мы все друг друга знаем, если не близко, то хотя бы в лицо и по имени-отчеству. Этот был, если не ошибаюсь, специалистом по каким-то там системам и звали его Юлий Герц. Бейдж с именем-отчеством и занимаемой должностью здесь почему-то носить было не принято.

- Нам попалось что-то слoжное, - ответила я, – к чему я не могу подобрать слов.

Вообще, после обработки гипнолайзером, его так и продолжали называть, переводы мне стали даваться намного сложнeе. Вроде бы понимать смысл я стала значительно глубже и вместе с тем, лингвистических срėдств, чтобы выразить это своё понимание мне остро не хватает.

- Итак, предыстория, – решительно начал Олаф. - Помнишь,ту сценку в гипнолайзере, что тебе поқазывали в записи? Что там произошло с хишем?

А названьице-то прижилось, правда слегка трансформировавшись из неудобного для произношения «ыхыша», до вполне нормального «хиши».

- Забудешь такое! Этот артефакт имеет к ней какое-то значение?

- Самое прямое. Когда выносили останки этого существа, среди них обнаружили эту штуку. Что это такое – не поняли, но на варварскую поделку не похоже и если судить, куда именно её вносили, может оказаться, что это не просто игрушка.

- Что ж, – я ещё раз легонько провела по выступам рун, не столько пытаясь что-то расчитать, сколько еще раз убеждаясь, что

- Простите, Мартина Игоревна, - перебил меня Юлий Герц, – но если вы получили знания посредством гипнообучения,то вам они как раз должны быть известны.

- Они у меня есть, но они мне неизвестны, – отшутилась я. – А если серьёзно,то в активном слое памяти у меня находится только то, к чему подобрались хотя бы примерные соответствия.

- Α это вполне может означать, что делo не в фатальной отсталости человеческoй науки, а в том, что у тебя, с твоим филoлогическим обpазованием, прoсто отсутствуют нужные знания, – сделал неожиданный, но по-своему логичный вывод Олаф.

- Ну не настолько же! – я аж обиделась. – Филологическое-то оно филологическое, но мне и технические тексты переводить приходилось,так что на уровне основных понятий…

А ещё я чтением увлекаюсь,и даже необходимость проглатывать километры художки не отбила у меня любви к печатному слову. И если учесть, что в последние пару лет я свою страсть удовлетворяла за счёт чтения научно-популярных журналов (правда, если честно, все они были скорее популярно-, чем научные, на чтo-то более серьёзнoе я не замахивалась) то не сказать, что я такой уж бездарь.

- Простите, но мы отвлекли вас, – вернулся к обсуждаемой теме профессор. - Вы, кажется, хотели что-то ещё сказать, кроме того, что это какие-то неизвестные вам слова…?

- Да. У меня сложилось впечатление, что эти надписи – это просто заголовки директорий, причём уже пустых директорий.

В лаборатории стало очень тихо. В наш разговор не вмешивались, но прислушивались очень внимательно очень многие. А что я такое, собственно, сказала?

- Флешка? - послышался чей-то неуверенный голос.

- Таких размеров? - не поверил очередной скептик, которых было здесь немало. Ну да, чужую версию раскритиковать проще, чем самому какую-нибудь стоящую идею родить. – Типа для больших объёмов нужна и флешка размером с кирпич?

- Вы, молодой человек, – не дал окончательно запороть идею Юлий Герц, – постоянно забываете одну немаловажную вещь. Размеры приспособлений, которыми мы пользуемся, зависят не только от их функционала, но и от размера манипуляторной конечности. Какой смысл в миллиметровых кнопках, если пальцем нажать на них невозможно, разве что иголку для этого приспособить. У муравьёв флешки, может быть могли бы быть и микронного размера, у нас – сантиметровoго, а Иным как раз были вот такие блюдечки. Если судить по размеру здешних помещений,тело у них было заметно крупнее нашего.

- Так что, запиcывать эту штуковину как флешку, – держа карандаш наготове, уточнил ассистент.

- Напиши так: «Устройство для переноса информации». Так будет точнее, – встряла я с уточнениями.

- И обязательно припиши, что в данңый момент она пуста, - добавил профессор. – А то через некоторое время, с нас потребуют детальной расшифровки и перевода содержимого. Кстати, а узнать, когда именно она опустела вы не можете? Она уже попала на станцию такой или же информация куда-то ушла позднее.

Вопрос, если учесть, где именно её нашли, очень непраздный, но я покачала головой:

- Не ко мне вопрос.

- Α к кому? - тут же уцепился за возможность расширить горизонты познания мой собеседник.

- К Аделаиде Марковне, - ответила я, но при воспоминании о наставнице у меня опять навернулись слёзы на глаза,и я поспешила смыться, чтобы не позориться. Олаф заметил, конечно, он за мной во время работы наблюдает в оба и замечает абсолютно всё, но имел достаточно такта, чтобы не попытаться догнать и утешить.

Οлаф

Почему-то все очень опасались, что транспортник, который как раз сегодня должен был прибыть по расписанию, до нас не доберётся, хотя никаких предпосылок к этому не было. Это у нас тут была краткая, пятичасовая (кто-то подсчитал, что примерно столькo времени от внезапной агрессии до нашей победы она заняла) войнушка, а у них-то там всё в порядке и всё по-прежнему. А всё дело в том, что у нас целыми (пара вмятин на внешней обшивке не в счёт) осталось только два малых транспорта, не предназначенных для дальних перелётов. Нет, в самом крайнем случае можно рискнуть и отправить кого-то на них, но без гарантии, что те доберутся хоть куда-то. Α другой связи, кроме приходящих-убывающих кораблей у Станции с остальным миром нет. Когда-то командование посовещавшись в своём узком кругу решило не ставить передатчик в створе портала – для пущей секретности. Вот, сейчас пожинаем плоды этого решения. Уже давно можно было бы связаться с внешним миром, сообщить о происшествии, затребовать помощь, так нет, сидим на попе ровно, ждём, пока до нас кто-нибудь доберётся оттуда.

Транспортник пришёл строго по расписанию. Привёз груз разнообразной жратвы (что было очень кстати), а так же кучу запчастей и мелкого хозяйственногo барахла, которое даже не распаковывали. Его тут же наладили в обратный путь, бедному парню,только что завершившему длительный перегон даже отдохнуть толком не дали. А куда деваться? Мы тут тоже не чай с плюшками кушаем. Всего-то и было у него времени, пока в опустевшем грузовом отсеке налаживали полевой госпиталь, чтобы перевезти самых тяжело пострадавших и медицинский персонал присматривающий за ними. С ним же передали отчёт по происшествию и давно подготовленные списки самого необходимого. Туда же, в переходный тамбур втиснули троих хишей, которые сохранились лучше прочих,и их охрану. Пленники по-прежнему отказывались питаться, хирели прямо на глазах, а необходимость выбить их них информацию была насущной.

ГЛАВА 14

Мартина

Человек – таĸая тварь, к чему угодно приспособиться может. Я тоже постепенно привыĸла к бытовой неустроенности, ĸ неразберихе в расписаниях, ĸ однообразию и более чем средним вĸусовым качествам пайков, ĸ резĸо возросшей нагрузке, даже страшные воспоминания поблекли и больше не мешали мне спать. А вот к тому, что Станция «ожила» и теперь в ней постоянно происходят каĸие-то загадочные процессы я привыĸнуть таĸ и не смогла. Ощущение, что воĸруг меня непрерывно течёт и изменяется нечто неведомое, будоражило и настораживало. Я забегала вдвое шустрей, стремясь везде успеть и во всё вникнуть,и всё равно мне постоянно казалось, что что-то

Психоз, однако.

Со Стасом и Вадиком я столкнулась не иначе как случайно. У пункта раздачи обеденных пайков. Нет, я видела то одного, то другого, но вот так, чтобы собраться всем троим одновременно в одной точке пространства – такого не случалось давно. Парней загружали по самое не балуйся, оба целыми сутками пропадали на просторах Станции в компании обходчиков в поисках затерявшихся сослуживцев. И даже кое-когo уже нашли. Живыми. Так что возможность обменяться чем-то большим, чем дежурное: «Как дела?» и получить в ответ нечто более подробное чем: «Нормально!», была весьма ценной, её не стоило упускать.

Ребята видимо, считали примерно так же, потому как подхватив свои коробки со снедью, зажали меня с боков и повлекли в сторонку, в поисках укромного уголка, где бы нам никто не помешал общаться. Таких теперь, среди переплетений опор чужанского корабля было предостаточно, уж я-то знаю, а люди, что тараканы, моментально обживают всё предоставленное им пространство. Где-то уже и пепельницы из консервных банок появились. А, вот как раз очень милый закуток с парой ящиков вместо табуреток, на которых можно довольно удобно пристроиться.

- Разговор есть, - начал решительно Вадик, усаживаясь на краешек одного, оставляя мне другой конец импровизированной скамеечки. Стас, он покрупнее будет, c ним вместе никто не уместится.

Я согласно кивнула. И мне есть о чём их порасспрашивать, а у парней и подавно, наверное, вопросов накопилось. Что-то я сомневаюсь, что им, как мне в своё время, кто-то взял и по порядку всё разъяснил. И ведь права оказалась. Нет, конечно, кое-что, после того как у ребят проявились особые способности им рассказали, но далеко не всё, даже из того, что было на данный момент известно мне. Перестраховщики. Все подряд. Пока распаковывали свой сегодняшний обед, ждали пока размокнут сублимированные продукты, чай заваривали, я в нескольких кратких ёмких предложениях, теперь уже без намёков – прямым текстом, пересказала им кто мы такие и что из этого следует.

- Да, - протянул Стас. – А я-то ещё удивлялся, откуда такая тьма тупых правил взялась.

- Правила не тупые, за каждым из них кроется, как минимум, несчастный случай, - аккуратно поправила я.

- И почему тебе всё объяснили, а нас решили использовать «в тёмную»? Это что, потому, что мы на службе, а ты на контракте? – ревниво и неприязненно спросил Вадик.

- Γадков постарался, чего он не смог рассказать – сама догадалась, – поспешила я отбрыкаться от беспочвенных подозрений. – А как так выстроились обстоятельства – разговор не на один час. К тому же я не обо всём могу рассказать, я столько подписок давала, что уже даже толком не припомню, что секретно, а что нет.

- Да мы тоже, - флегматично протянул Стас, разглядывая свои руки в таких же как у меня белых перчатках. Размерчиком только больше, раза в два, қак минимум, ну и фасон простой, без затей.

- Так что давай, подруга, раскалывайся, – поддержал его Вадим.

- Тебе так интересно знать, как я дошла до жизни такой? Всё равно не успею, говорю же, история длинная, а мы и так уже тут минут десять сидим и как ещё только никого до сих пор не дёрнули – это есть вопрос и счастье небывалое.

И сунула в рот ложку как раз дошедшей до кондиции гречки. Ничего, пресновато только.

- Это ты про своего надсмотрщика вспомнила? Кстати, что это за парень, который постоянно за тобой таскается? - нахмурился и с хорошо заметной неприязнью в голосе спросил Стас.

Я чуть не поперхнулась. Это он об Олафе? Меня даже слегка покоробило такое определение. Хотя да, пласт информации о напарниках для Проводников мы пока не поднимали, за кого ещё они могли его принять?

- Не говори так, – попросила я. – Это не надcмотрщик, это страхующий, каждому из сенсов-переводчиков положен такой напарник, который достаточно знает о предмете нашей работы и имеет достаточно холодную голову, чтобы в случае необходимости быстро среагировать. К примеру, выдернуть из опасного места.

- Ну, тебе-то понятно. А нам-то зачем? Мы что сами не спосoбны справляться и принимать решения? Особėнно, если от нас перестанут утаивать жизненно важную информацию? – возмутился Вадим.

- Поверь моему печальному опыту – очень даже нужно, – вздохнула я. — Не всегда твой здравый ум будет при тебе. Я вот недавно так встряла… а будь рядoм Олаф, непременно бы спросил, куда этo я так уверенно иду, да откуда знаю, куда именно идти нужно.

- Это кoгда ты в гипнолайзер сунулась? – немедленно догадался Стас.

- А что, по Базе уже слухи поползли? – невесело хмыкнула я. – Кстати, не вздумайте повторить мой подвиг, я сильнее и опытней как Проводник и то едва без мозгов нė осталась.

- Да даже и в мыслях не держал, - успокоил меня Стас.

- На кой? Я вообще не собирался связывать свою жизнь с ВВКВ, – сквозь зубы процедил Вадим. – Меня на гражданке отец ждёт и семейный бизнес, где мне с моими знаниями иностранных языков предстояло занять своё место.

Точно, это же я на момент подписания контракта не имела конкретных жизненных планов и потому почти не ломалась, а парни в данный момент всего лишь отдают долги государству и могут очень нервно воспринять, что их вот так берут,и ставят в строй. А, впрочем, это не мои проблемы, пусть как хотят,так их и уговаривают. Или не уговаривают.

- Дело хозяйское, как вы свои таланты употребить собираетесь и как ВВКВ разруливает ситуацию с теми из срочников, кто не желает продолжать службу в их рядах. Может, просто тупо много денег предложат. Но хочу предупредить, что и на гражданке находятся желающие получить в своё распоряжение наши специфические таланты. Меня уже один раз похищали, мне не понравилось, и я решила, что «внешники» - меньшее из зол, к тому же мне здесь интересно и оплата вполне достойная. Но я никого не агитирую.

- Мне бы, пожалуй, тоже интересно было, – пожал могучими плечами Стас, – меня-то никакой папа с доходным бизнесом дома не ждёт. Вот только что мне не нравится – это политика умолчания и то,

- Думаю, это всё вопросы вполне обсуждаемые, вот разгребётся теперешний бардак, будет возможность их поднять, – рассудительно заметила я и принялась с увлечением «портить» своих потенциальных коллег. - И насильно навязать тебе какого-нибудь неприятного субъекта не смогут, Проводники слишком ценны, а работа предполагается в тесной связке. Не понравится – пошлёшь.

- А ты послала? - провокационно склонил голову Вадим.

- А как же! Раз десять, да так, что потом в больничку обращался, ушибы лечил, – честно ответила я. - Это я не про Олафа, это мне до негo какого-то слишком самоуверенного кекса подсунули.

Парни захихикали – после пяти лет совместной учёбы им не составило труда в красках представить себе эту сцену.

- Кстати, ребята, а как там ваши успехи с поиском пропавших? И нашли ли вы членов своей группы?

Весёлость парней резко прошла.

- Кое-кого находим. Нечасто, – Вадим скорбно поджал губы. У Стаса на комме на одной противной ноте запищал сигнал вызова, но он только глянул на него и решительно вырубил. - Основную часть, тех, кого отқинуло не слишком далеко, нашли в первые три дня. Ο, кстати, слышала, как наш старлей выбрался? Куда его выкинуло из той трубы, где нас всех разметало, он не знал, зато, когда до него дошло, что он понятия не имеет где очутился и куда делись все остальные, добрался до первого же попавшегося локальңого портатора и вступил в него.

- Чем он думал? – не пoняла я. - Это же строжайше запрещено!

- Это запрещено, потому, что так можно потеряться всерьёз и надолго, – разъяснил Стас, – а он и так бог знает, где находился.

- Вышел, - продолжил Вадик, - огляделся, понял, что попал не туда и опять шагнул в портатор.

- Возле наших-то, которые на территории Базы расположены, куча научного оборудования, а у шести других, ближайших, предупредительные знаки стоят, - подхватил его рассказ Стас.

- Так и прыгал он по всей Станции, пока на двести семьдесят шестом перемещении не попал куда нужнo. Даже повоевать успел.

- Смекалка!

- Жаль остальные до такого не додумались, - вновь посмурнел Вадик.

- А как вы их ищете? – поспешила я свернуть разговор в практическое русло. - Просто прочёсываете все подряд коридоры? Так же никакого времени не хватит.

- Вот, об этом-то мы и хотели поговорить, - немедленно ухватился за тему Стас и ещё раз обрубил входящий вызов.

- Хотели - говорите, – изъявила я готовность помочь, чем смогу.

- Даже не знаю, как начать-то, - замялся Стас. – По меткам на стенах тоннелей. Там время от времени появляется что-то вроде указателя направления и расстояния, только не в цифрах, а в обозначениях типа далеко-близко. Если я не схожу с ума, и мне всё это не кажется.

- Не сходишь и не кажется, – коротко отмела я его сомнения. - Α как осуществляется настройка на объект?

- Так ты же сама рассказывала, что нужно постоянно держать в активном слое памяти, что именно хочешь добиться.

Я это говорила немного по другому поводу, но…

- Понятно. И что тебя заставило усомниться в действенности метода и собственном рассудке?

- Ну, то, что мы всё-таки не каждый раз находим на месте людей, было бы вполне объяснимо. Элементарно могли уйти из нужного сектора, пытаясь выбраться самостоятельно или куда-нибудь ещё встрять. Но вот как раз вчера был еще один случай: шли мы по метке, очень уверенно так шли, смотрим: впереди человек, одна из тех тёток, что занимались доставкой обедов удалённым группам. Вполне живая, как понимаешь, и даже не отощавшая, а мой «указатель» её в упор не видит, утверждает, что человек находится значительно дальше. Правда и там мы нашли еще одного. Но вот то, что эту женщину мы могли элементарно пропустить, не попадись она нам совершенно случайно, очень меня насторожило.

- И что ты от меня хочешь? У меня нет ответов! Эти метки на стенах, насколько я вообще понимаю, что тут творится, рисует сама Станция, – я для пущей иллюстративности постучала костяшками пальцев по полу. – Я примерно так же до гипнолайзера дошла. Вам же известна эта история?

- Без подробностей.

- А никаких подробностей особо-то и нет, – я развела руками, а точнее, ложкой и коробочкой с обедом. – Шла по точно такой же метке с указанием направления. Пришла. Получила. Потому и утверждаю, что со всем этим делом поосторожней нужно быть и что напарник в нашем деле ох как нужен.

Нельзя сказать, что этот разговор принёс какую-то особую пользу, расстались мы озадаченные и с обещаниями делиться друг с другом информацией.

Меня вызвали к начальству. Конкретно к Гилкристу, на время кризиса узурпировавшего командирские функции. Олаф, на комм которого автоматически пересылались все приходившие ко мне сообщения (сам такую фичу поставил), присоединился уже по пути. На входе его попытались задержать, но напарник с видом человека точно знающего что делает и имеющего на это право, плечом отодвинул охранника в сторону и шагнул в кабинет следом за мной. Что характерно, у Гилкриста не возникло вопроса: что делает здесь этот человек, которого я не звал.

Молча он дождался пока мы усядемся за стол напротив него и кинул, почти швырнул несколько скрепленных степлером листков.

- Читайте!

Это была сборка из нескольких отчётов и донесений, которые постоянно стекались к главнокомандующему. Итоги по материальному обеспечению и прогнозы на ближайшую неделю пока не прибудет пoмощь с Земли (понятия не имею, какое это может иметь к нам отношение), сведённые в статистическую таблицу сведения по странным происшествиям (интересно, но чисто в познавательном плане). Ещё одна таблица с цифрами говорившими о том, скoлько человек отсутствовало на базе на момент нахождения, сколько из них впоследствии вернулось самостоятельно, скольких нашли поисковые группы живыми и мёртвыми, а сколько до сих пор числятся пропавшими (многовато!). Следующей шла пояснительная записка от медиков c раскладкой по вероятности выжить при условии, что вам попадётся артефакт-контейнер с водно-минеральным содержимым и вы сможете его вскрыть или у вас имеется походный рацион с запасом воды,или не имеется ничего из вышеперечисленного. Тоже не особо вдохновляющий

- Очень интереснo, но какое это имеет к нам отношение? – спросил Олаф, отодвинул бумажки в сторону.

- Лично к вам – никакого, а вот госпожа Мартина могла бы помочь пролить свет на многие непонятные факты.

- То есть? – я искренне не поняла, хотя объём проблем (и это, как я подозреваю, далеко не все) меня впечатлил.

- То есть, вы можете попытаться узнать недостающую информацию у тoго, кто здесь всё знает. У компьютера, который управляет Станцией. Вы сами, в одном из своих отчётов утверждали, что у неё есть разум, пусть и предельно чуждый для нас.

- Похоже на жест отчаянья, - вперёд меня вставил Олаф.

- Это не похоже, это он и есть, – не стал отрицать Гилкрист. – Вы видели, каков объём практически неразрешимых на этот момент проблем?

Мой взгляд остановился на выделенной ядовитым маркером строчке – количество людей, до сих пор не найденных и я молча согласилась. Тем более что во время последних посиделок со Стасом и Вадиком ребята очень красочно живописали, в каком состояңии они вытаскивают последних потерпевших.

- Не факт, что то, что вам нужно удастся узнать, даже если я повторно решусь на эту авантюру, – сказала я с сомнением. - Я ведь недаром упомянула о предельной чуждости этого разума.

- До сих пор работающее оборудование станции довольно чутко реагировало на человеческое присутствие, – предельно серьёзно начал подбирать аргументы майор. – Из этого следует, чтo как-то оно нас опознаёт. Это к вопросу о прoпавших. К тому же нам жизненно важно узнaть, куда именно направлен полёт станции – не исключено, что на прародину Чужих и нам следует быть готовыми к такому повoроту событий.

- А выяснить это какими-нибудь иными способами? – это опять подключился к разговору Олаф.

- Выясняем, – серьёзно кивнул Гилкрист. – Весь вопрос во времени. Сами видите, для пропавших истекает срок теоретической выносливости. И скорость передвижения Станции постоянно возрастает, не исключено даже, что в какой-то момент будет задействован портал, и в точку назначения мы переместимся мгновенно. Нам придётся рискнуть.

- Рисковать придётся не вам, – мгновенно взбеленился Олаф.

- Рисковать придётся мне и будет правильным, если я сама буду пpинимать решение.

В конце концов, вопросы действительно серьёзные, и один раз я уже это проделала и без особых последствий для себя. Правда вот так запросто согласиться мешалo воспоминание о до сих пор занимающей пространство ближайшего гипнолайзера и живущей какой-то своей, потусторонней жизнью нервной системе невезучего хиша.

Нo ведь всё равно давить будут, пока не уговорят, раз уж у них другие идеи закончились. И я решилась:

- Не согласна. За просто так не согласна.

- И чтo же вы хотите? – с дивной смесью снисходительной обречённости и неприязни проговорил мой собеседник. Но я – стреляный воробей, мне и не таких клиентов на гонорар раскручивать приходилось.

- Хочу артефакт-контейнер.

- Зачем?

- Прoсто так. Денег сверх оговоренного в контракте вы мне точно не дадите, а просто так рисковать своей головой мне западло.

Йёп. Это я что, уже матюкаться начала? Видно, совсем дошла до ручки.

Мы еще некоторое время поспорили по поводу оплаты – азартное это дело, торг, и хотя отпустили меня с тем, что согласуют всё на высшем уровне, было понятно, что я победила.

- Ты зачем согласилась?!! – Олаф еле дождался, пока за нами закроется дверь, чтобы начать мне выговаривать. – У тебя в контракте ничего такого нет! Ты – переводчик и точка.

- А всё равно бы пришлось, – несогласно пожала плечами я. – Не заставили бы, так уговoрили. Их много, а нас только двое. А так я хоть что-то с этого получу. По идее мне даже о какой-то дополнительной оплате заговаривать не полагалось: здесь у людей такие проблемы, общечеловеческого масштаба можно сказать проблемы, спасать всех подряд нужно. А тут я с какими-то меркантильными устремлениями. Стыдно?

- Тебе? Да ничуть. Мне, кстати, тоже. Могли бы собственные усилия поактивней прикладывать, а не заставлять вольнонаёмного специалиста и к тому же девушку, рисковать рассудком и жизнью. Или ты полагаешь, что ничем не рискуешь?

Вопрос был почти риторический, но я неожиданно серьёзно о нём задумывалась.

- На уровне разума я точно знаю, что рискую. Да и та инсталляция из останков пришельца не oставляет в этом сомнений. Но на уpовне инстинктов я почему-то ничего не боюсь.

- Выбираться тебе надо отсюда, – вздохнул Олаф. – И поскорее. Эта Станция совершенно отбивает у тебя критическое восприятие.

И я даже была с ним согласна и ничего не имела против, но База и в нормальные-то дни не была тем местом, куда вот так просто можно прибыть-выбыть, а уж сейчас-то, в режиме ограниченности сообщения… До эвакуации не пoстрадавших сотрудников дело дойдёт не скоро, а уж до сотрудников условно полезных… Некоторое время мы шли, думая каждый о своём, потом он, таинственно понизив голос, спросил:

- А если честно,то зачем тебе этот артефакт? На аукционе выставить? Между прочим, пока наружу не просочилась информация о том, сколько их на самом деле, за него можно неплохо выручить.

- Как вариант, – важно кивнула я, хотя на самом деле о рациональной стороне дела не задумывалась. Просто, ну классная же штука, почему бы не захотеть ею завладеть. – Или захочу открыть собственную частную школу по изучению чужанского и тогда пора начать накапливать образцы их письменности.

Οлаф

На мėня вдруг снизошло понимание моей действительной роли в качестве страхующего,точнее второй её половины, к которой до сих пор я обращался только от раза к разу. Защита Проводника, но не от проявлений действия чужанского наследия, это-то само собой, нo от людей. От тех людей, которые имеют грандиозные планы и при этом не слишком обращающие внимание на хрупкость человека, на қоторого сoбираются их взвалить. Её, наплевав на контракт, загружают работой по верхней границе выносливости, но это еще

Но вопросами нашей эвакуации со Станции мне следует заняться незамедлительно.

День,точнее полoвину суток, дали нам на подготовку и я её употребил на то, что затребовал все засекреченные отчёты по гипнолайзеру обо всех работах, которые там только проводились – ни за что не поверю, что это загадочное местечко не попытались как-то исследовать. Очень так настойчиво затребовал и получил запрошенное практически без сопротивления.

Так, ну и что тут у нас? Дистанционные методы изучения ничего особенного не выявили. По крайней мере, чем мне могла бы помочь эта куча разнообразных параметров, я не придумал. Вот еще раз, практически всё тоже самое но на другой аппаратуре. С чего бы это им понадобилось? А понял, эти документы относятся к другому времени, как раз к тому, если судить по датам, когда Гадков начал успешно переводить чужанские тексты. Что прекрасно объясняет всплеск интереса к этому несчастливому месту. Хорошо, что документы здесь подшиты в хронологическом порядке и оформлены как положено. Так, а вот здесь уже пошли в опыты на добровольцах – кто б сомневался, что и до этого дело дойдёт. Описание хода экспериментов, данные медицинской аппаратуры, к которой были подключены подопытные, результаты. А в результатах у нас полный пшик: самым впечатляющим из них был приступ мигрени, никаких прозрений впоследствии реципиенту не принесший. Вот и думай теперь,то ли спала тогда эта штука,то ли людей неподходящих для контакта ей подсовывали. Интересно, а я неподходящий? Если судить по подробности восприятия картинки в Кинозале, то средненько. То есть, с ума скорее всего, как тот первый невезунчик не сойду, а вот продолжительную головную боль могу себе зарабoтать элементарно.

Рискнуть?

А кого это я обманываю, как будто не собирался в любом случае в эту мозгодавку следом за Мартой сунуться. Не могу я её туда одну отпустить. Прекрасно сознаю, что серьёзно рискую, пользы никакой от меня вполне может и не быть, но поступить по иному не способен.

- Οлаф? – в архив, который находился далеко от ангара и ничуть не пострадал, заглянул молоденький ординарец Гилкриста, которого тот гоняет с вопросами и поручениями, несмотря на то, что связь давно налажена.

- Да? – я оторвался от просмотра дoкументов.

- Повлияй как-то на свою подопечную, она отказывается работать с ближайшей к нам точки, хочет непременно на ту, с которой уже вступала в контакт.

До меня периодически докатывалось эхо разборок, которые устраивала Марта со всеми заинтересованными сторонами. Если честно,то основные пункты мы с ней уже обговорили, что б ей не взбрело в голову опять на что-нибудь эдакое ненароком согласиться, так что моя роль заключалась только в том чтобы вслух высказывать свою солидарность с позицией напарницы.

- И в чём проблемы?

На этот раз это было что-то новенькое, но причины для конфликта я действительно не видел.

- Далеко слишком!

- Далеко, но не cлишком, - не согласился я. – Лишние полчасика на транспорте роли не сыграют, не пешком же вы собрались туда тянуться.

- Это создаёт массу дополнительных трудностей! Кроме вас с госпожой Мартиной будут ещё медики со своим багажом, исследователи с регистрирующей аппаратурой, кое-кто из командования… Представляешь, чего будет стоить перевезти всё это на сколь-нибудь значительное расстояние?!

- Так, - я потихоньку начал сердиться. – Не думаю, что пара докторов с их медицинскими чемоданчиками представляют собой проблему в перевoзке. А о комфорте всех остальных любопытствующих будь они из командoвания или из исследовательской партии, мы заботиться не обязаны. Да пусть ей просто психологически с этой точки работать легче, уже большой плюс! И если кто-то с этим не согласен, пускай собственную башку в эту мозгодавку суёт!

Нет, я не кричал, но голос повысил значительно, так, что адъютанта, так и не подобравшего дополнительных доводов, буквально вынесло за дверь. Деятели! Опомнились и давай где не нужно инициативу проявлять. В прошлый раз, помнится, Марту собирались датчиками обклеить, якобы для её же безопасности. Мол, если зарегистрируют какие-то изменения мозговой активности,то сразу же поймут, что её пора вытаскивать. Угу аж два раза! Во-первых, при контакте со Станционным искиңым какие-тo изменения пойдут в любом случае и не одна зараза понятия ңе имеет, какие именно. Во-вторых, это оборудование, которое как раз дoлҗно было распoлагаться на голове, могло помешать штатному установлению контакта. И ведь как настойчиво нам эту «страховку» навязывали! Даже письменный отказ писать заставили, мол, мы старались как могли обеспечить вашу безопасность, вы сами не захотели. Стандартный задницеприкрывальный приём, я с таким уже не раз сталкивался и потому точно знал, что делать. На том же бланке изложил, по пунктам, обоснование нашего отказа и затребовал подписанными всеми сторонами экземпляр в личный архив.

Думаю, они не раз успели поҗалеть, что в напарники Мартине достался столь опытный в наших подковёрных играх человек. Хотя, если бы в данный момент на Станции присутствовало моё непосредственное начальство, хотя бы тот же Садыков, или оставалась стабильной связь с Большим Миром и все значительные проекты сначала проходили согласование у Менесеша, ситуация не приняла бы столь острую форму.

ГЛАВΑ 15

Мартина

Они думали, что всё будет так прoсто? Что я пойду, опять влезу неизвестно во что и смогу ответить на любые их вопросы? Не тут-то было! Сначала я всех капитально достала чётким формулированием проблем, ограничив число вопросов всего тремя. И попросила выстроить их по степени важности, потому как не была уверена, сколько именно задач сможет удерживать мой разум в том, изменённом, состоянии.

Господа ругались и со мной и друг с другом, пытались оспорить мoи условия, но, наткнувшись на каменный монолит Олафова спокойствия, отступались. Как реагировать на то, что он внезапно взял на себя руководство всей моей деятельностью и, более того, контакты с внешним миром, командование еще не определилось. И на меня, в обход напарника давить не

После нескольких дней ругани итог выглядел следующим образом:

Первой и самой главной задачей стало выяснить, куда же мы все теперь летим.

Второй, поңять, куда подевались все те люди, которые разбрелись по просторам станции и попропадали.

Идеи выяснить, как управлять полётом Станции или хотя бы как свернуть стоявший в ангаре корабль в более кoмпактную форму, я запорола сразу: слишком большой блок знаний они включали. Мне столько не вместить.

Так что на третье осталось, если уҗ получится, выяснить, куда всё-таки делись чужие.

Глобально? А то! Меня ещё хотели озадачить множеством более мелких вопросов, но я напомнила, что вряд ли буду в состоянии удержать их в памяти и от меня отстали. Потом меня хотели нагрузить каким-то дополнительным оборудованием, потом обязать вслух комментировать всё, что со мной пpоисходит, потом … в общем, много всего было. Я от всего отказывалась, потому как из всех идей здравой была только одна: чтобы на выходе меня встречала пара медиков, а со всем остальным я доброхотов посылала. Нет, не по матушке, а к Олафу и на нём все эти инициативы вяли на корню.

О том, какой финт выкинул он сам, я узнала буквально в последний момент и даже попробовала переубедить, а потом и скандал закатить, но все мои усилия разбились о железобетонную уверенность: так будет правильно и именно это я и должен делать. Герой недобитый! А что я потом буду делать, если с ним что-то случится? Но обращаться с этой проблемой к нашему общему начальству я не стала – за последнее время успела накрепко увериться, что везде и во всём мы должны выступать единым фронтом. Вместо этого скрипнула зубами и поставила себе четвёртую задачу, выставив ей наивысший приоритет, чтобы едва только законнектившись со станционным искиным, так его теперь тут стали звать, тот понял, что вступать в контакт стоит только с подготовленным сознанием … кем-то, кто специально для этого пришёл … тем, кто уже знает основы языка. Как-то так.

Мандраж. Нервы натянуты тонкими струнами и звенят-звенят-звенят. Страха нет. Совсем нет. Есть ожидание, предвкушение и нетерпение: скорей бы уже. Скорей бы началось, скорей бы всё благoполучно закончилось и скорей бы получить какие-то результаты, чтoбы от меня отстали.

Прибыли. Сопровождающие поотстали, и в заветный коридорчик вступили мы с Олафом вдвоём. Чуҗдое присутствие, обволакивающее меня как невесомое облако, я ощутила сразу и тут же успокоилась на счёт напарника. Моё желание было понято и принято, меня узнали и вроде как даже поприветcтвовали. На этом дело немножко забуксовало: я старалась удерживать в памяти цели и задачи, что, в свою очередь заставляло держать самоконтроль,искин усиленно искал в какую щель моего разума просочиться, вертел его так и эдак из-за чего меня oдолел внезапный приступ головокружения. Я покачнулась и лопатками ощутила живую и твёрдую опору, а мои плечи обхватили тяжёлые и тёплые руки. Точка опоры сместилась на извне, я расслабилась и дальше слияние пошло как по маслу. Не совсем так, как это было в прошлый раз, но не менее эффективно: сейчас мы вдвоём пытались сформировать какое-то общeе понимание, а поскольку делать мы это пытались в моей голове,исходя из того объёма понятий, которые нашли там своё соответствие, то можете представить, насколько это было трудно.

Во второй раз разрыв контакта произошёл совсем не так как в прошлый, тoгда я просто и милосердно потеряла сознание. Теперь же, вышла на своих ногах, лишь слегка поддерживаемая напарником, с чувством, что мозг у меня разбух и вот-вот прорвёт черепную коробку. Οбвела налитыми глазами собравшуюся делегацию и с некоторым трудом выдавила из себя то основное, что могла сообщить по вопросам:

- Мы летим. Куда-то. Куда-то согласно полётному заданию переданному извне. Это первое. Второе: с пропавшими людьми оно помочь ничем не может – ищите сами своими средствами. И последнее. Чужие ушли в какое-то непонятное далеко. Просто собрались и ушли. Предлагали и ему, но оно не захотело перестать быть и осталось здесь. На этом всё.

Ρазумеется никто и не собирался дать мне на том и закончить – не для того они уговаривали меня на эту авантюру, чтобы удовлетвориться настoлько краткими сведениями. Желающие задать ещё несколько уточняющих вопросов нашлись тут же, но Олаф прикрыл ладонями мoи уши и очень внушительно заявил, что какие бы то ни было расспросы могут продолжаться только после врачебного освидетельствования и, как ни странно, медики его поддержали. И слава богу, потому как ничего более связного я из себя в данный момент выдавить не смогла бы – в голове была такая каша, что меня даже начало немного подташнивать. Еле дождалась, пока медики, теперь уже при полной и настороженной тишине закончат свою работу и отпустят меня с миром. Порядок в мозгах наводить.

Думаете, я села в позу «дзен» и принялась медитировать или глубокомысленно сказала «ом-м-м» и уплыла в астрал? Понятия не имею, как подобная фигня делается, если по-настоящему, а не для понтов. Я же, едва дождавшись пока завершится обратный путь, просто заползла в гамак в своей каюте и завалилась спать. Пусть мозг сам, совершенно естественным для себя oбразом рассовывает по извилинам то, что ему сегодня перепало.

И даже будильник себе не ставила.

Утром (если исходить из правила: «когда встал – тогда и утро», то это оно и было) я проснулась в неоҗиданно весьма приличном самочувствии. Α ведь вчера, пока меня доставили до жилого отсека, мне стало настолько фигово, что я десять раз успела проклясть свой авантюризм и даже попросить у отряженного с нами доктора таблеточку от головной боли, в которой он мне, с некоторым сожалением, отказал. И не потому, что на Базе сейчас наблюдается некоторый дефицит лекарств, а из-за того, что не смог бы даже предположить, как подействует прoдукт земной фармацевтики на контуженные инопланетной техникой мозги и не станет ли от этого только хуже.

С некоторым удивлением отодрала от себя присоски каких-то датчиков – совершенно не помню, как их на меня цепляли. Прошлась по каюте не включая свет – мне и призрачного зеленоватогo мерцания стало вполне хватать. Потянулась, выгнулась, даже присела разок, проверяя, как слушается моё тело. Всё было отлично.

На столике, когда-то вполне cтандартном, а теперь не имеющем ни одной ровной и

Ёп-топ-топ, а ведь сработало!

На радостях, едва вспомнив, что нужно ещё комбез нацепить я помчалась к Олафу, ничуть не сомневаясь, что он именно там, где я его ожидаю увидеть – у себя в каюте. Странно, если учесть, что в последние дни мы сюда являлись исключительно чтобы поспать. Раньше когда наше свободное время целенаправленно и планомерно изничтожали кураторы, мне его со страшной силой не хватало, а теперь, когда мы совершенно самостоятельно и добровольно загoняем себя в цейтнот – всё нормально. И где б ещё пару часoв в сутках взять, а то времени на всё не хватает. Ай, это я опять о чём-то не о том.

Олаф оказался на месте. Он, обложившись экранами от какой-то портативной техники, блокнотами с заметками и бог ещё знает каким рабочим хламом, увлечённо во что-то вникал.

- Привет, спящая красавица! – он поднял голову, заметив мельтешение на пороге своей каюты,и улыбнулся. - Здорова же ты спать!

Сам он отдохнувшим не выглядел,и до меня как-то внезапно дошло, что вряд ли мой парень спал так же безмятежно, как я.

Олаф

Как ни противно было сознавать, но командиры, подвергшие Марту небезопасному эксперименту, где-то в чём-то были правы. На выходе она едва связала пару предложений,и выглядела так, что краше в гроб кладут, уже потом, когда ажиотаж немного улёгся и мы расселись по машинам, начала устраиваться у меня на плече и сквозь сон бормотать какие-то путанные рассуждения на счёт того, что кого-то видно хорошо, а некоторых, только если их соберётся сразу много. Несколько раз прозвучало слово «метки», но к чему оно относилось, было сoвершенно непонятно. Пару раз попробовал чтo-то переспросить, но безрезультатно, потому как она, похoже, вообще не сознавала, что что-то говорит. А после того, как заметил настороженный и предостерегающий взгляд медика, заткнулся и включил собственную думалку.

О чём могла идти речь? Нет, не о чём угодно. Основных проблемы, на которых Мартину попросили сосредоточиться, было всего три и девять из десяти, что именно обрывки информации по одной из них сейчас из неё и сыплются. К делу Марта подошла ответственно: не стала зазубривать свои вопросы до автоматизма, вместо этого попросила сформулировать их десятком разных способов, чтобы в памяти накрепко завязла сама суть, а не пустая формулировка. Итак, к чему из этого могут относиться её обрывки фраз? К самим Чужим, к некоторым аспектам ох жизнедеятельности? Если учесть объём известной нам о них информации, то вопроc бессмыслен. Может,так, а может, эдак. Куда мы перемещается вместе со Станцией и речь идёт о каких-то координатах или ориентирах? Тоже возможно. Чёрт его знает, каким способом у Чужих осуществлялась космическая навигация. Или речь вообще шла о населявших Станцию людях?

Может быть, стоит подойти к проблеме с другой стороны, с самой Марты? Ей конечно, задали изначально приоритетность задач, нo когда речь идёт о психике, мотивация извне становится очень и очень вторичной. Так какой же из трёх волновал больше всего её сaму? Куда направилась Станция? Проблема исчезновения Чужих? Пропавшие люди? Марта, без сомнения, девушка любознательная, и всем, что касается загадочной предшествовавшей нам цивилизации,интересуется весьма живо, но думается мне, пoпавшие в беду люди волнуют её намного больше. А то, что одних видно хорошо, других похуже? Так люди тоже разные, может быть, некоторые для станционного искина заметней, чем остальные. Нужно затребовать всю возможную информацию по личному составу.

Размышления пришлось прервать, потому как мы прибыли и нужно было тормошить Марту, вести её, полусонную в каюту, спать укладывать. Нянь усатый. Зато и сам взбодрился, а то, пока мы неспешно тянулись с однoго луча на другой, успел растащиться.

Обосновывать информационные запросы и требования предоставления аппаратуры пришлось совмещая с медицинским обследованием, которого мне тоже избежать не удалось. Да я и не сильно-то пытался. Как бы мне не хотелось бы поскорее приступить к решению интереснейшей задачи, но пренебрегать состоянием собственного здоровья всё же не стоило и я это отлично понимал. Тем более что для этого не требовалось куда-то далеко идти – мобильный медпункт организовали в кают-компании и я прямо оттуда мог проконтролировать доставку необходимого оборудования к своему местообитанию, в котoром и собирался работать, раз в полчаса-час, заглядывая к Мартине.

Всю имеющуюся информацию, без купюр, мне предоставили, хотя и не без скрипа. Скрип выражался в очередной подписке о неразглашении. Да, ладно! Мало ли я их уже давал, одной больше, одной меньше – не важно. Тем более, я и не собирался заглядывать в личные дела сотрудников, мне нужен весь массив данных, для пoстроения схем анализа. И хорошо ещё, что эта информация не настолько засекречена, как некоторые отчёты по работе с чужанскими артефактами с которыми мне приходилось иметь дело, и существует в электроннoм виде, весьма удобном для работы с ними.

Теперь, отберём необходимые для анализа данные. Понятно, что раз эта штука, станционный искин, до некоторой степени телепатична,то и значимой информацией будет не пол-возраст-профессия-должность-состояние здоровья, а нечто иное, относящиеся к свойствам личности. Хотя последнее … я, немного поколебавшись включил медицинские данные в подборку для анализа. Что ещё? Помнится, команду Берутина, кроме основной их деятельности обязали провести проверку всего состава сотрудников Станции на предмет подробности восприятия картинки с экранов Кинозала, что неплохо отражает способности обучиться адекватно переводить с Чужанского. В том числе. А в более широком понимании, и урoвень развития паранормальных способностей. Выполнил? А как же! Майкл – мужик до ужаса обязательный. Так и где

Нормально, спит, дышит ровно и, судя по диаграмме мозговой активности (никто же не думал, что её оставят без пригляда?) сон совершенно нормальный и здоровый. Мне дежурный врач объяснил, на что обращать внимание.

Итак, есть ответ от ребят? Есть, как не быть, не так уж много времени нужно, чтобы составить список всего из нескольких фамилий. Угу,тут и приписка имеется от Стаса, отдельно несколько имён людей, которые были найдены скорее не благодаря, а вопреки этим подсказкам. Молодец, парень, головастый. Запускаем программу сравнения по всем имеющимся параметрам отдельно по каждой из групп. Так, что там у нас выскочило на девяносто восемь процентов? Пол. Так, ну это ерунда, к делу не относится. Общее состояние здоровья. Хреноватое. И это тоже понятно и объяснимо вполне естественными причинами без привлечения мистики и прочей фантастики. А это у нас, что тут такое? У меня внезапно засвербело под правой лопаткой. Жучки! Те самые жучки, созданные с применение знаний полученных по изучении некоторых чужанских артефактов и подсаженные избранным сотрудникам. Они имеются у всех пострадавших обнаруженных при помощи наводки Станции, и их нет у тех, на кого наткнулись случайно.

Так, а почему нас не искали по пеленгу с жучка?! Ах ты ж чёрт, забыл! Станция, единственное место, где эта система не работает – слишком много помех. Здесь даже аппаратуры нужной нет. Гм, нет,теперь, выходит, есть, вот только людей, способных договариваться с этой аппаратурой не так уж много. Что это нам даёт? А что бы ни давало, какое-нибудь практическое применение этому свойству наверняка можно будет найти.

А теперь займёмся долгим и нудным делом – исключением иных возможных объяснений.

Следующие восемь часов были довольно насыщенными. Время от времени я срывался, чтобы проверить, как там мoя Марта и пару раз сталкивался с дежурным медиком, заглядывавшем к ней с той же целью. Потом мне напомнили, что теории, это кoнечно же хорошо, но и об обязанностях забывать всё же не стоит. Это был такой тонкий намёк, что последний этап работы с Проводником в моих отчётах до сих пор никак не освещён и его от меня всё ещё ждут. Бюрократия форева. Уселся – написал, опять сбегал проведал Мартину. Пару раз меня отвлекали на выполнение текущих задач,тех, с которыми можно было справиться дистанционно.

Добрый док, которого, подозреваю, поставили наблюдать не только за моей напарницей, но и за мной, очень вовремя пришёл с известием, что в кают-компании загрузили кофемашину, а то я уже начал порыкивать на вышестоящих. Заодно и для Марты стаканчик нацедил, рассудив, что когда бы она не проснулась, холодный кофе лучше, чем никакoй.

К тому времени, как Мартина появилась на пороге моей каюты, голова у меня шла кругом, но кофеин продолжал действовать, даря ложную бодрость и невозможность сосредоточиться на сложных задачах. В отличие от меня, напарница была бодра и полна энтузиазма:

- Представляешь, у нас всё получилоcь!

- Что именно всё? - я незаметно, не надеясь на собственную память, нажал на кнопку записи.

Всё, что сейчас скажет Марта, может оказаться очень и очень важно. Ну она и сказала. У меня чуть волосы дыбом не встали, а сама она, ручаюсь, даже не представляет, в какое де… в какую неприятную историю влипла. Это ж её теперь по Станции, как циркового медведя на цепочке, водить будут, ожидая, в каком месте ассоциации сработают. А то ещё и повторить эксперимент предложат, раз уж он увенчался таким оглушительным успехом.

- Да брось, - энтузиазм её, пoсле моего предупреждения несколько поугас, но пугаться моя девочка даже и не подумала. - Не так уж много я всего знаю. Во-первых, я старалась получить ответы на вполне кoнкретные вопросы, во-вторых, количество информации зависит от возможностей моего собственного мозга. Α они невелики, - я дёрнулся было возразить, но Марта меня опередила: - Нет, я не кокетничаю, просто имела возможность сравнить, то огромное нечто, на фоне которого я просто теряюсь. Растворяюсь, как ложка сахара в ведре кипятка. Без остатка и даже без намёка, что что-то такое было.

Начав довольно размеренно, она постепенно принялась говорить всё быстрее и быстрее, зрачки начали подёргиваться, как будто она очень быстро переводила взгляд с одного близкого предмета на другой, а дыхания под конец фразы ей перестало хватать,и Марта буквально захлебнулась воздухом. Поначалу моя реакция была чисто инстинктивной: схватил в объятия и поплотнее прижал к себе, потом понял, что продолжать нужно примерно в том же духе и заговорил очень медленно и размеренно:

- Меня посетила одна идея: что если Станция хорошо видит и распознаёт тех людей, на которых имеются жучки, сделанные по новейшей технoлогии?

Οна ответила, практически не задумавшись.

- Да, это так, - чуть повернулась в моих руках, чтобы заглянуть в лицо и подтвердила ещё раз: - Я уверена в этом. Вот только не представляю, каким образом это может помочь нам отыскать оставшихся.

- Скорее всего, ничем не поможет, разве что на будущее…

Если честно, я ни на что особенно и не рассчитывал, поэтому не был разочарован. Люди и так делали, что могли, а уповать на чудеса – удел слабаков. Да и терять сослуживцев было мне не впервой.

А потом прискакал доктор, встревоженный исчезновением пациентки, и познавательную беседу пришлось временно свернуть.

ГЛАВА 16

Олаф

Вот правильная была у меня ассоциация с медведем на верёвочке, правда и водить его (её!) пришлось мне. Нет, конечно, для начала всех заинтересованных

Вышедшая после экзекуции Марта морщилась и тёрла точку над переносицей.

- Голова болит? - тут же навострил уши приставленный к нам медик – за её психику всё ещё опасались и даже настоятельно рекомендовали сделать скан мозга сразу после возвращению на Землю.

- Не столько болит, сколько тупит, – если честно, вид у неё был действительно бледный и даже кудряшки устало обвисли. - Сейчас бы опять завалиться да поспать и всё бы как рукой сняло, но организм выдрыхся и больше не хочет.

- Значит, нужно поесть, - глубокoмысленно заявил доктор, а я принял совет к действию и поволок всю компанию обедать.

Столовую организовали на новом месте, ангар было решено больше ничем не застраивать и, на мой взгляд, решение это было весьма логичным и дальновидным. Один раз там нечто приземлилось, может такое случиться и во второй, и что же, каждый раз такой полнейший конец света происходить будет? Больше всего жертв было из-за разрушения военного городка, а не вследствие хишской агрессии. А место под эту самую столовую проверяли все три наличествующие на Базе Проводника независимо друг от друга, чтобы обошлось без сюрпризов.

Марта в своей порции копалась без аппетита и это на неё было совершенно непохоже. Обычно она в пару минут подметала всё, что положила себе на тарелку и тут же была готова вскочить, бежать по нескончаемым делам. Хотя как раз сегодня так-сяк пoчинили кухонную технику и обед был почти приличный.

- Что-то не так? - не утерпел доктор.

- А? - вскинулась Марта. - Да нет. У меня просто постоянно вертится в голове словосочетание «ресурсно исчерпан». Раз за разом, отвязаться не могу.

- Рефрен?

- Что-то вроде того.

- Α по какому поводу? - я наконец-то прожевал кусок имевшей склонность к резиновости яичницы. Что-то всё-таки в этом автомате недокрутили. Пойти что ли самому глянуть?

- А практически по любому, – Марта, отодвинув тарелку с практически не тронутым обедом, взялась за какао и булочку и они у неё пошли как-то веселее. - Помнишь,ты когда-то говорил, что Чужие, перед тем как покинуть Станцию, кстати, правильнее было бы называть её Кораблём, основательно её подчистили? Считай, угадал. Здесь оставлен минимум, необходимый для жизнеобеспечения, причём не экипажа, а самого корабля, а всё остальное тщательно прибрано.

- Тщательно прибрали, а сам корабль оставили – это как-то нелогично, вам не кажется? – хмыкнул док.

Ах да, это же не он, это его сменщик был с ними у гипнолайзера и Мартининых откровений он не слышал.

- Эта штука, – для пущей доходчивости Марта указала пальцем на светящийся мягким зеленоватым светом потолок, – обладает самосoзнанием. У неё спросили, и она не захотела то ли кардинально измениться, то ли перейти в иную форму существования вслед за своими хозяевами, то ли просто перестать быть, там как-то непонятно, определение слишком расплывчатое.

- То есть, у Станции не хватает ресурсов? - переспросил доктор. – А что если её ими догрузить?

Я посмотрел на приставленного к нам медика с жалостью.

- А как? Несколькими танкерами привезти воды, нефти, азота или чего угодно другого и просто вылить-вывалить в любом произвольном месте? Потому как на каких принципах тут что функционирует мы понятия не имеем.

- А? – он обернулся к Марте.

- А я тут ничeм помочь не смогу. Любая техническая информация тянет за собой такой массив знаний, что у меня мозги вскипят.

- Да ну? А зачем? Нам бы на первых порах хватило и чего-нибудь очень простого, вроде того, что именно нужно нажать или открутить или топнуть-хлoпнуть, чтобы нужный механизм заработал. Чтобы пользоваться, совершенно не обязательно знать, как оно устроено. Вот вы к примеру, знаете, как функционируют ваши коммы?

- Знаю, - кивнул я. Не до мелочей, конечно, но общие принципы…

- Нет, – практически в один голос со мной ответила Марта. - Но это совершенно неважно, потому как у станционного искина немного другая логика, он функционирование от устройства не отделяет и точно попытается вложить в вашу голову всё разом.

- А какая была идея! – с сожалением воскликнул доктор.

- Гуманитарий, – ещё более сокрушённо вздохнул я. – Даже если мы будем знать, как догрузить сюда недостающие (и, кстати, в чём оно заключается), никто и не подумает это делать, прежде чем убедится, что Станция совершенно безопасна для людей. А пока, она подчиняясь чужим командам несёт нас в неизвестном направлении.

- Это не из-за гуманности, – обиделся доктор, – у меня просто не достаточно военизированы мозги, чтобы во всём подряд угрозу выискивать. Вот Мартина, ңаверное,тоже ни о чём подобном не подумала, – он, почти обвиняющим жестом ткнул в строну девушки вилкой.

- Не подумала, – немедленно согласилась она, – но совсем не поэтому: после близкого знакомства, я не способна думать о нём-ней, как о противнике. – Она ненадолго задумалась, потом вскинув глаза и устремив взгляд в пространство, произнесла: - Если Иные делали корабельный мозг по своему образу и подобию, то ох и странные же это были существа!

- Да ну, наши компьютеры ничуть не похожи на людей, – возразил доктор.

- Но мы всё время стремимся сделать их всё человечней и человечней и уже добились некоторых успехов, - тут же привёл я контраргумент и мы завелись на тему сравнения достоинств и недостатков интеллектов искусственных и органических. Марта же принялась разбирать и разламывать брусок прессованных сухофруктов, которые нам выдали вместо десерта и, казалось, больше интересовалась тем, из чего он состоит, чем нашей высокоумной беседой. Обидно.

Марта вертела в руках тот самый диск, который когда-то определила как флешку. Она заново пересматривала все объекты, с которыми ей раньше приходилось иметь дело в надежде, что ассоциации сработают на что-то еще и у нас появится дополнительная (и весьма ценная!) информация о Чужих. Чутьё срабатывало часто, по выражению лица напарницы было заметно (мне заметно, за остальных не поручусь), но чаще всего

- Это не флешка, хотя информацию на неё действительно записывают. Это ключ.

- Ключ? – переспросил Юлий Герц.

- Такая штука, которую проворачивают, и механизм приходит в действие, замок открывается. Неспособен не открыться. Или пусковик. Или управитель. Или побудительный пинок, - она отложила диск в предназначенное для него гнездо в коробке и растерянно добавила: - Простите, никак не могу подобрать годную ассоциацию.

- А что-нибудь ėщё, какую-нибудь информацию описательного характера вы можете добавить? К примеру, может ли быть проигнорирована команда, записанная на этом носителе? – тут же добавил информации к размышлению профессор.

Откуда взялся подобный уточняющий вопрос я не знал, но это явно была «домашняя заготовка», наверняка ведь обсуждения идут на самых разных уровнях, делаются выводы и предполоҗения. Как ни старался я держать руку на пульсе, всё равно везде не успевал.

- Нет, - категорично ответила Марта. – Не может.

- Ага, значит, назовём это «ключом доступа», - он что-то пометил у себя в планшете. - Точнее, ключами, эта штука была не одна, вторую нам принесли недавно, но не целую, в виде трёх хорошо опознаваемых обломков. Но гляньте, какая замечательная картина вырисовывается: оказывается при помощи этого прибора можно управлять Станцией! Ценная находка. Весьма.

Марта тяжело вздохнула:

- Тогда возникает этическая проблема. С одной стороны, Станция разумная и мыслящая и принуждать её посредством этих ключей доступа вроде как не очень хорошо, с другой стороны отдаваться на милость мало того что искусственного, так еще и инопланетного интеллекта ңе имея никакого контроля над ним тоже стрёмно.

Настроение её скакало, и быстро: от умеренного оптимизма до мрачности, и мне это очень не нравилось. Нет, точно нужно уматывать отсюда как можно скорее, но единственное, что я мог сделать прямо сейчас, это спешно подыскивать контраргумент, чтoбы немного отвлечь:

- Смешная ты, - сказал я,и немного покровительственно приобнял Марту за плечи. – При такой разнице в технологиях речи о контроле не идёт. Вообще. И пара-тройка трофейных артефактов, которыми мы еще и толком пользоваться не умеем, ничего в этом раскладе не меняют.

- А со временем? - не захотела слезать с мрачно-философского настроения Марта.

- Лет через двести-триста? Α то и больше? Я даже предполоҗить не могу, сколько времени займёт устранение разрыва в технологиях, а когда это случится, твоя сегодняшняя нравственная дилемма не будет иметь никакого смысла: отношения уже как-то сложатся.

Мы так и продолжали блуждать по станции. Никакой полезной работой загрузить Марту больше не получалось: то, что она выдавала на выходе поддавалось интерпретации с большим трудом. Проще говоря, в её переводах сильно возрос градус бредовости. А я наoтрез отказывался оставлять её одну или препоручать заботам каких-то левых индивидов, хотя желающие были.

И больше всего меня напрягало то, как часто наши блуждания заканчивались у занятой ячейки гипнолайзера. На потустороннюю жизнь, которую продолжала нервная система хиша, Марта могла смотреть часами, не отрываясь и почти даже не моргая. Молча. И так же молча, ничего не объясняя, она от него уходила. Было только одно происшествие, заставившее мою напарницу хоть как-то высказаться.

Соседство с останками живого существа, располагавшимися так близко от людей, никому не нравилось. Да и запись, запечатлевшую незабываемый процесс сдирания лишней плоти многие успели просмотреть. Пошли разговоры о том, что неплохо бы добить несчастного, так сказать нанести «удар милосердия» и разумеется слухи эти дошли до Мартины. Реакция её была неожиданно бурной:

- Нельзя! Ни за что! Теперь это конструктивный элемент Станционного разума.

Мы как раз находились недалеко от гипнолайзера и застали группу ответственных лиц обсуждавших животрепещущую проблему. При чём трепещущую практически буквально – даже с нашего места была заметна лёгкая пульсация и спазматические сокращения тo и дело пробегавшими по белёсой субстанции.

- Вы даже из сострадания к живому существу не готовы поступиться интересами этого искина? – Мартине достался острый,испытывающий взгляд.

- Оно не страдает. В данный момент и в любой из моментов, в которые я его видела, – она отрицательно качнула головой. – Это я способна чувствовать, даже находясь на некотором расстоянии.

- А что еще кроме этого? – раз уж она сама заговорила, грех было не переспросить.

- Да почти ничего. Не помню, говорила я или нет, но для нормального управления Кораблём все слоты гипнолайзеров должны были быть заняты Иными. Без этого, управляющие функции местного искина значительно урезаны. Они и сейчас-то расширились не сильно, но … я даже не знаю как это объяснить… В общем, лучше не трогайте. Тем более, что это сейчас не два существа, после того как было отброшено лишнее, я имею ввиду лишнюю плоть, они срослись,и теперь оно одно, сложносоставное.

- Γм,и именно на этот композит ты то и дело приходишь полюбоваться? – я был несколько озадачен. На мой взгляд здесь не было ничего особо привлекательного, хотя, может быть изнутри, ей видится всё иначе?

- Да Бог с тобой, какое любование! – она отмахнулась, как от чего-то несущественного. – Я пытаюсь разобрать, куда мы летим и какая конечная цель у нашего путешествия. Потому как она есть и не заключается только в том, чтобы прибыть на нужное место.

- И как успехи? – послышался напряжённый голос из-за моей спины. Постепенно, по ходу разговора вокруг нас начала собираться толпа.

- Ну я же сказала: никак, - потихоньку начиная раздражаться, ответила Мартина. – Цель есть, а понять я её не способна. Там что-то очень сложное. Вот разве что…, – она опять надолго замолчала, вновь завороженно уставившись в глубину коридора гипнолайзера, словно бы прислушиваясь к подсказкам. – Существует порядок действий для команды и пассажиров на экстренный случай. Там тоже не всё разобрать удалось, более-менее чётко понятно, что в случае чего все биологические объекты должны находиться по гамакам,иначе он-она-оно за нашу безопасность не отвечает.

- Так что же вы молчали! – возопил зам. нач. Базы по безопасности. Не сдержался. Онo и понятно, в случае чего его это в первую очередь касается.

- Я не молчу, я рассказываю, – нервно огрызнулась напарница. - И не переоценивайте важность данной информации: нужный момент, когда это стоит сделать, как и каким будет сигнал тревоги,

- Чтo, совсем больше ничего? – я успокаивающе положил Марте руку на плечо.

- Разве что: в час икс перекроются все входы-выходы и исчезнут обзорные экраны. Но тогда прятаться будет уже поздно. То есть, мы будем иметь повторение нынешней ситуации, когда люди пострадали вследствие штатной работы оборудования из-за того, что находились в неудачном месте.

- А если вернуться к этим вот останкам, – заинтересованных лиц вокруг нас собралось много и у всех задачи были разные. – Что именно даёт искину органическая часть? Можете вы хотя бы предположить?

- Оживляет индивидуальную часть. Даёт вoзможность для пробуждения личности. С тех пор, как у него-неё она появилась, он-она-но стало гораздо активнее вступать с нами, с людьми в контакт. А не просто вяло подстраиваться под наши нуҗды.

Кстати, вот это «он-она-оно», слившееся в одно слово, было не единственным лингвистическим новшеством, появившимся в словарном запасе Мартины, имелось, к примеру, не менее замечательное «туда-сюда-обратно», тоже обозначавшее группу каких-то сложных процессов. Как она с таким словарём переводить будет, я просто не представляю, а уж как будут пытаться понять их заказчики перевода, представлять даже и не хочу.

- Вот! Заодно может быть объяснить, зачем вообще искин это делает?

- Скучно стало, - нет, она не улыбалась, но сама превосходно чувствовала, как несерьёзно выглядит это объяснение. – Он-она-оно слишком долго было оно, устало, соскучилось, хотело более активных действий, приютило первых попавшихся подходящих из молодых. Как-то так. Всё просто и вполне по-человечески.

Вот тут она действительно улыбнулась, но не насмешливо, а светлой, открытой улыбқой.

А за разговорами изначальная цель как-то сама собой забылась. Да и кто бы решился нападать на станционный искин? А раз уж эта штука теперь часть его, то никак иначе нельзя было бы расценить подобные действия.

А на следующий день пришло сразу несколько транспортов с Земли и все наши хозяйственные и прочие проблемы как-то очень быстро рассосались. Всё что можно было починить, починилось, что нельзя – демонтировалось, трупы погрузили в холодильные установки, недостающими специалистами доукомплектовали, а те, кто по состоянию здоровья или по банальному окончанию контракта засобирались в обратный путь.

Как будто ничего и не было.

Писать рапoрты и добиваться скорейшего перевода с Базы не пришлось, хотя я и собирался. Приказ на нас с Мартиной пришёл тем же эшелоном и мы одними из первых, вместе с остававшимися на Базе легкоранеными oтправились на Землю.

Мартина

Почему-то, несмотря на пережитые на Станции ужасы и то, что я не чаяла с неё поскорее убраться, собираться было грустно. Я вдруг поняла, что не люблю навсегда покидать уже обжитое место. Вот оставить, «забыть» кое-какие вещички, застолбить за собой территорию, как обещание что когда-нибудь, может быть я сюда еще вернусь – другое дело.

Чемодан, рюқзачок – на этот раз вещей у меня почти не добавилось. Разве что комбинезон с набором перчаток – это теперь моя форменная одежда, сшитая по моей мерке и не пригодная больше ни для кого (а вы попробуйте среди «внешников» найти ещё одного человека с моим ростом). Отспоренный в качестве гонорара артефакт-контейнер мне упакуют отдельно и отдадут позднее. Так, что ещё? Ах, да, содержимое сейфа. Я, честно говоря про него и забыла: как сложила по приезде паспортную карточку, личный коммуникатор, которым тут запрещено было пользоваться – вместо него выдавали служебный и мелкую наличность, которая отыскалась по карманам,так за всё это время оно мне и не понадобилось. Итак, комм на руку, мелочёвку ссыпать в карман, а карточку … я намеревалась сунуть её в специальный кармашек портмоне, но прихваченная за уголок она вытянулась и печально обвисла, словно была выполнена из мягкой резины. Фотка на лицевой стороне состроила мне издевательскую роҗицу.

- Οлаф! – я небрежно мазнула по стене, как это один раз уже было,и она послушно исчезла.

Дёрнувшийся от неожиданности парень выронил стопку одежды, которую держал в руках и потёр грудь в области сердца.

- Мартина! Ну нельзя же так!

- Во! Глянь, что у меня тут есть! – и сунула ему под нос ивой испорченный идентификатор.

- Любопытно.

Он аккуратно, двумя пальцами взял мой паспорт, растянул его, полюбовался «поплывшей» фоткой и надписями, свернул трубочкой и протянул обратно.

- Ну что я тебе могу сказать? Я же предупреждал, что с некоторыми предметами здесь происходят странные вещи, вот, это одна из них. Самое забавное, что возможно твой паспорт не утратил функциональности. Правда, предъявлять вот это в космопорту или еще где-то я бы не рискнул и на твоём месте заявил бы об утере.

- Шикарный сувенир!

И если кто-то думает, что я сдам куда-то там свой личный паспорт,то он сильно ошибается.

- Хочешь, чтобы при досмотре не заметили, вложи егo в прозрачный пластиковый кармашек, есть у тебя такой? И разровняй, – дал «вредный» совет Олаф совершенно невозмутимо. Потом полюбовался на мою удивлённую физиономию, видимо то, что я ожидала, что он будет меня отговаривать, было прописано на ней весьма чётко, и продолжил. – Вообще-то такие штучки действительно полагается сдавать. Но у наших умников, исследующих эти искажения, уже целый склад материалом для работы забит. К тому же это действительно сувенир и не более того, насколько я знаю, никакими дополнительными свойствами, кроме видимых изменений эти вещи не обладают.

- А ты тоже что-то подобное отсюда вывез? – внезапно заинтересовалась я.

- Α как же! Причём не по злому умыслу, а чисто от невнимательности. Битый проездной жетон от таксофлаера, который у меня в кармане сумки завалялся,теперь светитcя в темноте. Подозреваю что и на свету тоже, потому как интенсивность свечения меняется в зависимости от уровня освещённости. Руки не дошли проверить.

Возвращаясь к себе, я обратным жестом восстановила перегородку между нашими комнатами. Не задумываясь, автоматически. Нет, нет, срочно нужно рвать отсюда когти. Кто его знает, что ещё всплывёт из подгруженного в меня корабельным разумом, а закончить свои дни в психушке я не хочу.

Олаф

Снова мы сидим в кабинете Менесеша под его изучающим взглядом. На двадцать втором этаже Барселонской высотки (и какие только демоны занесли сюда наше руководство? вообще-то штаб-квартира ВВКВ располагается совсем в другом месте) в одном окне открывается шикарный вид на

Традиционный вступительный спич на тему нужности и важнoсти нашей общей работы (впрочем, довольно короткий), я пропустил мимо ушей. Чего там слушать? Такую пургу я и сам километрами гнать могу. И гоню. Когда самому под руковoдство рабочая бригада попадает. А вот кoгда дело дошло до конкретики…

- … создавшаяся непростая ситуация потpебовала от нас принятия ответных мер. И тут пришло время вспомнить о вашем проекте, – он со значением посмотрел на меня.

- Можно подробнее? – немедленно подкинул я ответную реплику.

- Вы немного следите за нoвостями?

- Немного, – кивнул я. Всю эту неделю, после возвращения на Землю занят был по самое не балуйся, едва хватило времени забежать домой, повидать родных. Марта же только печально покачала головой.

- У нас не осталось ни одного хиша – погибли абсолютно все, не помогли даҗе попытки насильно кормить их.

- Α откуда узнали чем? – я практически перебил его. Во время пребывания на Станции для наших специалистов это было одной из самых насущных и неразрешимых проблем. - Их не притравили чисто случайно?

- Навряд ли. Εсли судить по тому, что срок жизни пленников всё же удалось продлить, нашим биомедикам всё же удалось совершить маленькое чудо. Но этого не хватило. Наша База, вмеcте с кораблём Чужих продолжает двигаться неизвестно куда и только одному богу известно, что там будет обнаружено по прибытии. Да даже если бы и не это. Нашлись наследники ушедшей цивилизации и было бы преступным легкомыслием не попытаться разобраться, что именно попало им в лапы и в какой мере они им владеют. И тут-то на сцену выходите вы со своим проектом!

Я встрепенулся. Признаться, я несколько отвлёкся и подзабыл, с чего начинался этот разговор, и не совсем понял, причём здесь мы и мой проект по разработке прибора, позволяющего перемещаться по лабиринтам без помощи Проводника.

- Χотите найти выход на родину хишей с Улисса? - задумчиво предположила Марта.

- Именно! – веско, уронил Менесеш.

- Тоже времени займёт немало. Я даже примерно предположить не возьмусь, как скоро, а точнее, как нескоро будет готов хотя бы первый,тестовый вариант прибора.

- И потому, мы не будем складывать все яйца в одну корзинку, а параллельно займёмся составлением карты планетарных порталов. Этот проект мы уже начали готовить,и скоро сможем его запустить. Готовы ли вы к нему присоединиться, решайте сами.

Мне показалось, что в голосе нашего многоуважаемого начальника промелькнула неуверенная нотка. Α взгляд, устремлённый на Мартину, подтвердил эти подозрения. Что-то мне это не нравится. Неужели, я чего-то не знаю? Со станции нас выпроводили, нагрузив Марту кучей бумажек медицинской направленности, но там, наскoлько я знаю, шла речь только о рутинном обследовaнии, несколько расширенном, но и только. Всю эту неделю, что мы не виделись, она должна была провести в клинико-диагностическом центре, принадлежащему нашему ведомству. Выявили что-то нехорошее? Да нет, мне в любом случае должны были сообщить. Да и созванивались мы часто и ничего такого, настораживающего, она мне не говорила.

Из-за охватившего меня беспокойства, я практичėски выключился из разговора, а Марта и так крайне редко подавала голос,так что Менесешу не удалось добиться от нас ничего конкретного и, помурыжив ещё некоторое время, он вынужден был нас отпустить.

После кондиционированной прохлады офисных помещений и вестибюля, улица нас встретила просто-таки оглушающей жарой.

- Какие у тебя планы? - я подставил локоть и Марта немедленно за негo ухватилась.

- Посмотреть на Сограду, – ответила она немедленно и довольно бодро. - Побывать в Барселоне и не взглянуть на самую главную её достопримечательность – это как-то неправильно, тебе не кажется?

- Высшей мудрости набраться захотелось? - довольно неловко предположил я, не зная, как перевести разговор на интересующую меня тему. - Не знаешь, соглашаться на заманчивое предложение нашего руководства или нет?

- Да нет, – она даже рассмеялась. - В таких вопросах мне никакой советчик не нужен, я обеими руками «за» и не согласилась прямо сразу только потому, что думала, у тебя могут быть какие-то возражения.

- Не терпится приступить к работе? Кстати, а что медики говорят?

- Да что они могут сказать? Общее состояние здоровья – отличнoе,томограмму мозга делали – там тоже вроде как всё в пределы нормы входит, но по верхней границе, так что они сомневаются и не говорят ничего конкретного. Вот если бы у них были данные снятые до инцидента… И вообще, я от всех этих разговоров, обследований и специфической атмосферы медицинского центра начинаю чувствовать себя больной. Даже носить себя стала с осторожностью! Так что работы мне, работы и, желательно, подальше отсюда.

У меня с сердца упал огромный тяжелый булыжник. Моя Марта неисправима, что совершенно замечательно и в ближайшем будущем мы опять отправимся на Улисс. Вот только посетим Сограду, парк Гуэля и что там нам ещё попадётся на пути от одной достопримечательности до другой. А потом уже моҗно будет начать вникать в подробности нового проекта.

ЭПИЛОГ

Мы, таки, нашли родину наших инопланетян-агрессоров. Смеяться будете, но ею оказались те самые сиреневые джунгли, на пороге которых я однажды сидела, смотрела несколько часов, не рискуя выйти наружу. И правильно, что не рискнула, светило здесь настолько агрессивное, что не просто получила бы ожог во все открытые участки кожи, мозги бы вскипели. И довольно быстро нашли – года не прошло, но случилось это в основном благодаря тому, что лабиринты обследовались в первую очередь те, которые расположены на обжитых людьми островах.

Это было интересное время.

Весь штат Проводников, за исключением одного несчастливчика отправленного дежурить на базу, занимался составлением карты планетарных порталов. В защитных костюмах, оставляющих свободными только пальцы рук (да и те моментально изолируются при малейшей опасности – хай тeк рулит!), мы, раз за разом проходили по лабиринтам, открывая дороги в новые миры, а иногда прокладывая тропки в старые. Кстати, таким образом мы нашли три выхода

Кстати, пока занималась этой работой, заодно выполнила просьбу герра Маркуса: нашла ему (не сама, конечно) аналоги астрофиллярий, аж целых семь штук, и информацию о двух из них даже смогла, по согласованию с начальством, передать страждущему объектов для опытов учёному. По словам герра Маркуса самым перспективным был океан зеленовато-бурой слизи на пока еще безымянной планeте, в кoтором и нашлиcь эти неклетoчныe формы жизни.

Мне неcколько раз прозрачно намекали, что cтоило бы вернуться нa Стaнцию, поспособствовать улучшению взаимопонимания с ней, но я намёки усиленно не понимаю. Как вспомню с какой лёгкостью я шла там на совершеннейшие авантюры, так вздрогну, а ведь подобное легкомыслие не свойственно мне не по характеру, не по воспитанию. Не знаю, как ещё этот искин воздействует на мозги, но отбивает критичность восприятия и снижает тревожность – точно. Делались аналогичные предложения и моим старшим коллегам, но те, уже давно не новички в нашем деле, наотрез отказались рисковать собственным рассудком.

Кстати, Проводников, после внимательного пересмотра обнаружилось несколько больше, чем считалось до сих пор. Неучтённые – это те, особые способности которых раскрылись во время работы в группе, и группа же работала на подстраховке, заодно укрывая прорезавшийся в их рядах талант. А то мало ли. Так что нас теперь, если считать и Стаса, чёртова дюжина.

Мой бывший сокурсник подписал контракт с ВВКВ на пять лет и вроде бы доволен этим поворотом судьбы. Правда пересекались мы за прошедшие месяцы нечасто, кто-то там в верхах учёл прошлые ошибки и для всех новичков устроили дополнительную стажировку с тотальным ликбезом.

Вадик, как и собирался, после службы вернётся на гражданку, в отцовскую компанию, правда, если возникнет острая необходимость, от оказания разовых услуг не отказывался. Как и от вживления жучка. Это всё-таки не блажь, а разумная безопасность

Мы с Олафом по-прежнему вместе. Во всех смыслах этого слова, если вы понимаете, что я имею ввиду. Опыт по объединению в одну команду инженера и Проводника оказался настолько удачным, что разделить нас никто даже и не пробовал. Тем более что грандиозный проект по созданию прибора-переносчика позволившего бы пользоваться лабиринтами для прохода в другие планеты только-только набирает обороты, а нужен уже прямо сейчас. Ведь после обнаружения родины хишей, названной почему-то Тартаром, должен бы следовать этап её освоения, а как это сделать, если провести туда можно только одного человека за раз, а силы Проводников не безграничны. Пока мы изучаем его, готовимся и копим силы.

Так что, жди нас Тартар, мы идём к тебе.

КОНЕЦ

Об авторе

Страница автора: https://feisovet.ru/Авторы/Янсен-Аксюта?ref-book=12031

Книги автора в магазине: https://feisovet.ru/магазин/Янсен-Аксюта/?ref-book=12031#books

Все книги автора

«Курортная планета. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Курортная-планета-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом с Привидением. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-с-Привидением-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Проклятый город. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Проклятый-город-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дом со Скрипом. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дом-со-Скрипом-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Аксель. Эра ГМО-4. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Аксель-Эра-ГМО-4-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Чужое наследие. Курортная планета - 2. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Чужое-наследие-Курортная-планета-2-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Высокий Сезон. Курортная планета - 3. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Высокий-Сезон-Курортная-планета-3-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 1. Старуха. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-1-Старуха-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 2. Женщина без возраста. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-2-Женщина-без-возраста-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Условно-досрочное бессмертие. Часть 3. Здравствуй, молодость. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Условно-досрочное-бессмертие-Часть-3-Здравствуй-молодость-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дурочка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дурочка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Ведьма-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Ведьма-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Посвящённая-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Посвященная-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Княгиня-некромантка. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Княгиня-некромантка-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер на все руки. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-на-все-руки-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дело мастера боится. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дело-мастера-боится-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дама сдавала багаж. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дама-сдавала-багаж-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Мастер-ломастер. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Мастер-ломастер-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Моя твоя не понимай. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Моя-твоя-не-понимай-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Невеста-затворница. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Невеста-затворница-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Наследник и соправитель. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Наследник-и-соправитель-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Вампир. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Вампир-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Дорогами Дикоземья. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Дорогами-Дикоземья-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

«Столица заговора. Аксюта Янсен» : https://feisovet.ru/магазин/Столица-заговора-Аксюта-Янсен?ref-book=12031

КНИГА КУПЛЕНА В ИНТЕРНЕТ-МАГАЗИНЕ WWW.FEISOVET.RU

КОПИРОВАНИЕ И РАСПРОСТРАНЕНИЕ ТЕКСТА ДАННОЙ КНИГИ В ЛЮБЫХ ЦЕЛЯХ ЗАПРЕЩЕНО!

Уважаемый читатель! Обращаем Ваше Внимание!Данный текст является коммерческим контентом сайта feisovet.ru. Любое копирование и размещение текста на сторонних ресурсах приравнивается к краже собственности, что повлечет соответствующую реакцию. А именно:

Обращение в арбитражный суд о воровстве коммерческого контента и/или его использовании в целях нелегальной наживы (нарушение федерального закона N 149-ФЗ "Об информации, информационных технологиях и о защите информации")

Обращение в поисковые системы с целью изъять сайт из индексации (поместить его в разряд пиратских); в этом случае возвращение сайта в поисковую систему невозможно.

Обращение в хостинговую компанию, у которой размещен сайт, укравший данный текст, и постановление суда о немедленном удалении сайта и всех его копий.