Чийский шелк

Мария Покусаева

Чийский шёлк

I

Украшение агнца перед убиением, как однажды сказала миссис Кастауэй, когда Конфетка отважилась спросить, что такое образование.

© Мишель Фейбер, «Багровый лепесток и белый»

Матушка сказала, что если хотя бы с одним из платьев что-то случится, то Джейне придётся остаток сезона носить туалеты сестры, устаревшие на пару лет.

Наряды были победой материнских амбиций над разумом и кошельком: леди Бронкль, дочь затухающего, но древнего и влиятельного рода, имела свои собственные представления о приличиях. Иногда они входили в противоречия с представлениями лорда Бронкля о рациональности. Джейна же оказалась между молотом и наковальней. Она была неглупой девочкой: глупые девочки не выходят из Враньего дола с наградной медалью и благодарственным письмом от Директрисы и отлично понимала, что тратиться на настоящий чийский шёлк было лишним. Но ткань была настолько нежной, а тёплый оттенок зелёного так шёл к тёмно-рыжим волосам Джейны и так оттенял её матово-белую кожу, что она не смогла устоять и поддалась уговорам матушки. Когда платья привезли, Джейна едва сдерживалась, чтобы лишний раз — фу, какое ребячество! — не прикоснуться к пышным многослойным юбкам.

Платья, конечно же, требовали обуви, перчаток, зонтика, вееров и других мелких вещей, так радующих женщин и так раздражающих мужчин, которые эти мелочи, подчас не менее дорогие, чем платья, оплачивали. Лорд Бронкль скрипел зубами и проклинал Богиню, подшутившую над ним и пославшую вместо наследника трёх дочерей. Джейна была последней, самой любимой у папы, потому что волосами и любовью к истории и географии пошла в него.

Леди Бронкль же считала яркий цвет волос вопиющим неприличием, а склонность юной особы спорить с мужчинами об исторических событиях просто безобразием. Джейна закусывала губу, старалась молчать, мило улыбаться и держать спину прямо. Благо, этому она пять лет учи­лась в лучшей школе для девиц из благородных семейств.

Матушка с сожалением вздыхала, наблюдая, как горничная шнурует корсет на тонкой талии Джейны, и качала головой. Она не забывала лишний раз напомнить, что сделала всё, что было в её силах, задействовала все связи в обществе, сохранившиеся у неё ещё с тех времён, пока «этот делец», отец её дочерей, не сломал ей жизнь, ввязавшись в пару сомнительных предприятий и проиграв из-за событий на Закрытом Континенте. Джейна хотела бы напомнить, что за платье из тёмно-синей, с золотом, парчи, идеально сидящее на сохранившей стройность леди Алисии, было заплачено деньгами «этого дельца». Как и за тонкие перчатки. Как и за вечерний чай, устроенный вчера для десятка знакомых леди Алисии и их дочерей в этом замечательном доме, арендованном на деньги лорда Бронкля.

Джейна была умная девочка и понимала, что проще промолчать, и лучше не закатывать глаза, потому что матушкины поджатые губы и высокомерный взгляд бьют больнее её руки.

На руке блестела пара вычурных перстней.

Оба подарены отцом в честь рождения дочерей — белокосых сестёр Джейны.

— Да, мама, я поняла вас, — кивнула девушка на какую-то фразу, расправляя юбки и поправляя корсаж.

В честь рождения Джейны не было подарено ничего, потому что деньги ушли на аренду входящих в оборот кораблей. Корабли в итоге и стали причиной всех несчастий.

— Этот сезон — твой единственный шанс, дорогая, — леди Алисия оттолкнула горничную, которая покорно встала в стороне, опустив взгляд на кончики туфель, и сама взялась за причёску дочери. Она с почти что ненавистью смотрела на густую копну — слишком яркую, слишком непокорную. — Зелёный цвет делает эту ржавчину хоть немного приятной, — снисходительно заметила матушка, скручивая два жгута у висков Джейны, и присмотрелась к отражению в зеркале.Не хмурься, милая, иначе ты выдашь свой скверный характер. На слишком умных редко клюют крупные рыбы.

Джейна с трудом подавила стон: за последние два месяца матушка только и говорила с ней о том, что высшая цель юной девушки — это сделать выгодную партию, а в случае с младшей Бронкль — это вообще единственный шанс спасти семью и уберечь отца от банкротства, которое маячило на горизонте. Джейна не могла избавиться от ощущения, что её заставляют демонстрировать себя с выгодных сторон, чтобы выгодно продать — как породистую лошадь, или — того хуже! — как рабыню. В школе они читали о той эпохе, когда люди были всего лишь рабами пришедших из-за Великого Моря эльдар, и Джейну пугали и будоражили эти истории разлучённых семей, несчастной любви и скрытого бунта. Но скажи ты матери о том, что времена рабства остались в тёмном прошлом, и что сейчас каждый человек свободен — подожмёт губы, сузит глаза недобро и напомнит, что Джейна — не каждый человек, а жалкая девчонка, которой слишком много позволялось в детстве.

— На завтрашнем балу будут оба Принца и их свита, — леди Алисия бесцеремонно дёрнула волосы Джейны, стараясь усмирить их характер в сложной причёске. — Не хлопай глазами и не отвлекайся. Может быть, тебе повезёт чуть больше, уедешь в Арли с кем-то из приближённых королевской семьи. Впрочем, граф Доннели и маркиз Мэнсфилд уже интересовались, будешь ли ты на балу. Я не слишком надеюсь на предложение от графа, но маркиз — вполне тебе по зубам, моя милая, — матушка с силой вонзила шпильку в волосы, и Джейна едва не зашипела: металл царапнул кожу и больно натянул пряди. Но леди Бронкль восприняла гримасу дочери по-своему.

— Чем тебе не понравился маркиз? Весьма милый юноша!

— Да, мама, — хмуро ответила Джейна.

От упоминания графа Доннели, одного из самых блестящих мужчин в обществе, её сердечко сбилось с ритма — как, пожалуй, сердечко любой девушки. А вот маркиз не нравился ей совершенно: слишком высокомерен, слишком холоден и смотрит на всех так, словно ищет недостатки. Он был на одном из обедов и сидел невдалеке от Джейны, доставив сомнительное удовольствие слушать его рассуждения о роли женщины в семье и обществе. Кроме того, маркиз, чуть сутулый, с мышиного цвета волосами, слишком худой, был и вполовину не так красив, как яркий, отлично сложенный брюнет-граф.

Кончики ушей Джейны стали того же цвета, что и её волосы, стоило ей понять, о какой ерунде она думает. Она поспешила себя успокоить, мол, это в стенах Враньего Дола девушки думают о высоком и вечном, а здесь, на свободе, всё иначе. Новые подруги Джейны не стеснялись обсуждать

Несмотря на разрешение матушки, она до сих пор так и не решилась попробовать вино, которое предлагали ей лакеи на пышных приёмах и балах, и этим вызывала очередной поток беззлобных колкостей от Аниты и Селии. Дочурки давних матушкиных подруг в этом году второй раз попали в свет и чувствовали себя намного уютнее и увереннее Джейны, которая тянулась к ним, но переживала, что возня с ней утомляет. В отличие от возни с Катриной, хрупкой пепельной блондинкой с восхитительными глазами настолько редкого для Южной Ангрии оттенка зелени, что сразу было ясно: затесался у неё в роду кто-то из Каэрии*. Катрина была бойкой и немного злой, иногда слишком ехидной, и Джейна её побаивалась. И завидовала, в чём не хотела себе признаваться.

Больно уж часто матушка говорила о Катрине, приводя её в пример.

Вот и сейчас.

— Ну почему ты не блондинка, как сёстры или Катрина, — вздохнула леди Алисия, оглядывая дочь оценивающим взглядом. Они выбирались на постановку в Королевский Театр, были задействованы все связи, чтобы получить доступ в одну ложу с гостившей при дворе герцогиней Альштайн.

Из-за плеча матери Джейна видела кусочек своего отражения в зеркале над камином: высокая причёска с цветком из шёлка, сделанным так искусно, что он казался живым, открывала тонкую шею, изумрудный атлас платья подчёркивал белизну кожи, скромная на первый взгляд бархотка в сочетании с низким декольте вдруг придавала юному облику Джейны необычные, пугающие её черты. Джейна нервно сглотнула и, взяв из рук служанки веер и сумочку, засеменила вслед за матерью, стараясь не сутулиться от страха и не упасть с высоких каблуков.

*Каэрия — Южное государство эльфов. Согласно истории этого мира, древняя цивилизация Перворождённых некогда занимала большую часть материка Латиерра, и даже после падения этой Империи во многих людских родах (особенно древних и всё такое) иногда всплывают черты каэрийских эльфов. Впрочем, никто не отрицает, что чаще всего это свидетельство не родовитости, а того, что прабабка всё-таки согрешила:)

II

В тот вечер ставили что-то из мифов. Джейна читала эту историю совсем недавно и знала, чем всё закончится, поэтому от скуки разглядывала зал. Она заметила своих подружек — те сидели вместе и явно не скучали, в отличие от неё, попавшей в компанию матрон. Рядом с девушками были трое юношей из придворной гвардии, все лица казались знакомыми, но Джейна не рискнула бы утверждать, что помнит имена. В присутствии леди Изабель, весёлой и ласковой ко всем матушки Катрины, молодые люди слегка смущались, из-за чего Селия делала круглые глаза и, хитро улыбаясь, нашёптывала что-то на ушко Аниты. Граф Доннели, тоже присутствовавший в зале, был в компании незнакомых Джейне людей, очень знатных, судя по одежде. Заметив, что девушка на него смотрит, граф перехватил её взгляд и с тёплой улыбкой поклонился, приложив ладонь к сердцу. Джейна зарделась от смущения. От матушки это не ускользнуло, леди Алисия растянула губы в улыбке, предназначавшейся графу, и незаметно пожала руку дочери, намекая, что та всё сделала правильно.

В антракте Джейна осталась в ложе, ожидая, пока леди Алисия наговорится со своими знакомыми, такими же деловитыми и хваткими дамами, как и она. Разговоры о нравах, последних сплетнях и актрисе, игравшей роль Королевы Фей, казались Джейне невероятно скучными, тем более, она просто не могла принять в них участия, рискуя заработать неодобрение матушки. Джейна задумалась о своём, о тоске по отцу, о школьной подруге, оставшейся Помощницей Наставницы и обещавшей слать письма хотя бы раз в неделю, о сёстрах, выскочивших замуж и разъехавшихся в разные стороны, и не заметила, как тихое курлыканье дам внезапно смолкло.

— О… Лорд Доннели! — воскликнула леди Альштайн. — Как мило с вашей стороны почтить нас своим присутствием!

Джейна почувствовала, что краснеет. Как все рыжие, она вспыхивала моментально, причём первыми всегда краснели кончики ушей.

Граф расположился в одном из кресел — очень близко к Джейне — и, явно наслаждаясь реакцией на своё появление, лениво ответил на несколько заданных ему вопросов. Он сказал, что пришёл выразить своё почтение леди Альштайн, но не ожидал обнаружить здесь так много цветущей красоты. При этом он странно покосился в сторону Джейны, которая под намекающим взглядом матери распрямила спину и чарующе улыбнулась, принимая комплимент.

— Вы же впервые оказались в Королевском Театре, Джейна? — прямо спросил граф. Его голос был мягким и бархатным и почему-то напомнил Джейне мурлыканье кота. Девушка скромно кивнула, выразив восхищение богатыми интерьерами, прекрасными костюмами и декорациями, задействованными в спектакле. Ни капли своего мнения, только общие фразы.

Леди Алисия, в прошлом — та ещё кокетка, одобрительно наблюдала за дочерью.

— А как вам сама пьеса? — сапфирово-синие глаза графа были чуть сощурены и смотрели прямо на Джейну, словно в ложе не было больше никого.

Девушка замялась, понимая, что её попытка сказать правду будет граничить с тем, что матушка назовёт глупостью, ведь нельзя так прямо показывать мужчине свой ум — он может не так понять, решив, к примеру, что девица слишком уж увлечена литературой, а кто сейчас любит книжных червей?

Катрина на любые попытки Джейны поговорить о литературе презрительно фыркала и говорила, что от книжной пыли портится цвет кожи. Уж её-то фарфоровое личико было идеально.

Но Джейна решилась:

— Это очень вольная и слишком сказочная трактовка мифа, — сказала она, опустив взгляд в пол. — В оригинале Королева Фей разозлилась на мужа не из-за того, что они не могли решить, кому из них будет служить человеческое дитя, а из-за его крови… — Джейна вскинула голову. — Ну и вторая любовная линия, конечно, это уже чистая выдумка нашего любимого Анонима.

Граф с насмешливым изумлением вскинул брови и криво ухмыльнулся, приподняв один уголок губ.

— Юная леди предпочитает кровавые мифы их милым адаптациям?

Джейна пожала плечиками и хотела сказать, что она просто-напросто совсем недавно дочитала «Сказки старой Ангрии» и впечатления ещё свежи в её памяти, но матушка, почуяв, что дочь сейчас совершит

— А как вам пьеса, лорд Доннели?

— Весьма… недурно, — граф слегка повернул голову в сторону леди Алисии. Наместник вообще любитель творений Анонима, а эта вещь — его фаворитка, если вы, конечно, понимаете, о чём я.

Старших леди одолел дружный приступ кашля, Джейна непонимающе оглянулась, но получила от матери предупреждающий взгляд, намекающий, что это запретная территория и взрослые разговоры, юные девушки, если что-то и поняли, не подают виду.

В этот момент в ложу ворвался вихрь шёлковых синих юбок и тёмных локонов: Анита, весело смеясь над чем-то, оставленным в коридоре, с озорной улыбкой остановилась в паре шагов от графа, явно не ожидая его увидеть, вежливо поздоровалась со всеми и быстро перешла к сути дела:

— Леди Алисия, с вашего позволения… Я бы хотела предложить Джейне переместиться к нам. Леди Изабель лично хотела бы её видеть, — девушка чуть сбивалась, запыхавшись от смеха и беготни.

Джейна вопросительно посмотрела на мать, та вскинула тонкие брови, задумалась на минуту, явно пытаясь оценить ситуацию, и кивнула. Граф, извинившись, откланялся, напоследок поцеловав руки Джейне и Аните и выразив надежду, что увидит их завтра. Анита восприняла это как должное, а у Джейны перехватило дыхание: всё-таки, высокий и красивый граф ей нравился. От подруги это не ускользнуло:

— Ну что, подаришь ему пару танцев завтра? — спросила Анита, пока они шли по коридору, освещённому магическими светильниками. — Ты ему симпатична, — добавила она. — Я слышала, он вообще питает нежные чувства к рыжим волосам и сейчас подыскивает себе невесту. Так что шансы у тебя есть, маленькая леди Всезнайка.

Оказавшись в кругу сверстниц, Джейна расслабилась. Пьеса, которую она не оценила, была лишь фоном для общения и лёгкого флирта. Изредка Джейна бросала взгляд в сторону ложи, в которой сидела матушка: леди Алисия наблюдала за ней со сдержанным одобрением и лёгкой тревогой, причину которой Джейна не могла разгадать. Ложа, в которой был красавец-граф, теперь оказалась прямо под ними, и Джейна могла посмотреть на своё высокородное увлечение только немного высунувшись за перила, и не решалась на это. Впрочем, её беспокойная возня не осталась незамеченной, тем более, что Анита выдала причину. Селия поджала губы, а Катрина с вызовом сверкнула зелёными глазами. Джейна поняла, что они позавидовали тому вниманию, которое граф уделил ей.

— Не отталкивай лорда Доннели, — между делом сказала леди Изабель Джейне, а Катрина с изумлением на кукольном личике повернулась в сторону матери. — Его интерес видно невооруженным взглядом. Поверь мне, это твой шанс, Джейна.

— Мама!

— А что? — леди Изабель приобняла Джейну за плечи, как будто бы была её матерью. — Мне нравится эта девушка и её прекрасные волосы. Я бы хотела, чтобы у неё всё сложилось лучшим образом.

И улыбнулась

Джейна растаяла от комплимента.

III

— А вы слышали, — спросила Анита, накручивая тёмно-русую прядь волос на изящный пальчик. — Что смерть принца Фредерика некоторые люди считают не случайной?

— Что ты такое говоришь! — шикнула на неё Селия.

Катрина приподняла одну бровь с таким видом, словно она-то всё на свете знает, но лучше послушает, что скажут другие, а Джейна с удивлением оторвалась от чашки чая.

Утро перед балом выдалось солнечное и прохладное, потому что ночью прошёл дождь. В гостиную Катрины через приоткрытую балконную дверь проникали свежесть и аромат цветущих в саду цветов. В самой гостиной ощущалось что-то тревожное, но не злое. Все волновались от предвкушения и потому искали, за что зацепиться.

После обсуждения нарядов, порядка танцев и погоды зацепились за королевскую семью.

— Мой брат сказал, — продолжила Анита приглушенно. — Что принц Фредерик был прекрасным наездником и охотником, он бы не погнался за тем кабаном так самонадеянно, зная, что впереди — топь. И уж точно не вылетел бы из седла на ровном месте.

Катрина хитро улыбнулась.

Селия поджала губы и пробурчала, что, мол, незачем им такой ерундой голову забивать, за такие сплетни недолго и преступницами заделаться.

— Я не думаю, что кому-то есть дело до того, что мы тут обсуждаем, — скромно вставила Джейна.

Анита посмотрела на неё с оттенком уважения во взгляде. Катрина поставила чашку на блюдце, блюдце — на столик и совершенно бесцеремонно развалилась в светлом кресле, глядя в потолок и покачивая ножкой в домашней туфельке с таким видом, словно ей очень хотелось что-то сказать, но она медлила, наслаждаясь ожиданием окружающих. Анита тоже заметила это.

— Не томи, рассказывай!

— Ну… — зеленоглазая красавица с кошачьей грацией потянулась и зевнула. — Я ничего сама не знаю… Но отец вчера намекал матушке, что там все было… не совсем чисто. Ходят всякие… темные слухи.

Она состроила напуганную мину и, выждав паузу, чтобы подруги смогли придумать себе, что же за темные слухи там ходят, расхохоталась.

— Говорят, что он прогневал живущих в лесах Арморике фэйри, — хмыкнула она с такой иронией, что было ясно: ни слухам, ни сказкам о фэйри Катрина не верит. — И те решили, что Союзу не нужен такой король.

Она демонстративно ахнула, закатила глаза и приложила ладошку к груди, обтянутой нежноголубой тканью утреннего платья.

— Такое нахальство с их стороны, — Катрина злобно сощурилась. — Решать за нас, кто нужен нам на троне, ха.

Селия шикнула на нее и заозиралась, будто бы верила, что у стен есть уши, а эти уши связаны с чьими-то ртами, которые обязательно передадут все сказанное или феям, или Наместнику, а тот — принцу Антуану или самому королю. И неизвестно, что будет хуже.

— Если даже и так, — примирительно сказала Анита. — Говорят, что его брат очень хорошо…

— Умеет выбирать момент, когда вернуться, — перебила ее Катрина и рассмеялась.

Селия рассмеялась вслед за ней, и даже Джейна не смогла удержать уголок рта, поползший вверх.

Это и правда выглядело… как невероятное совпадение.

— Не то удача, не то насмешка богов, — серьезно сказала Анита. Эта подчеркнутая серьезность могла бы выдать кому-то более опытному и взрослому, что сказанное она подслушала у отца или у брата. Или у кого-то еще, кто мог позволить себе говорить в таких выражениях о короле и его сыновьях. — Одного сына потерять, другого снова обрести. Конечно, никто же не знал, вернется ли Антуан вообще. Мой отец часто бывал в Арли с посольством, — пояснила

Джейна с интересом прислушивалась к рассказу. Она знала, что второй сын Короля Иберии и Южной Ангрии пару лет назад исчез: не то сбежал, наслушавшись романтичных бредней о Новом Свете, Латиерра Нуова, не то был кем-то похищен, не то ещё что-то. Слухов было много — и почти все могли быть правдой, а правду, конечно, ни во Враньем Доле, ни в доме у лорда Бронкля никто не знал. Полгода назад Антуан вернулся — живой, настоящий, почти не изменившийся, только повзрослевший в разы. Привёл его какой-то маг, один из тех, кого безутешный Король Антуан V отправил искать сына. Единственный, кто нашёл.

— Папа говорит, что нашего прекрасно­го принца проверили все, кто мог, и никто не усомнился, что это он, — сказала Катрина, все еще разглядывая Аниту. — Хотя сами знаете, дорогие мои, самозванцев хватало.

Трое, вспомнилось Джейне. Все трое были повешены. Второму верила даже «родная» мать, пока за дело не взялась придворная чародейка, леди Антея Альбская.

— А своего старшего наш Владыка терпеть не мог, — фыркнула Катрина. — Ну, вы знаете.

Девушки закивали. Ещё бы! Принц Фредерик интересовался только охотой и дамами, а когда женился — то уже только охотой. Хотя дамами, наверное, интересоваться продолжил, но приличным юным леди об этом знать не обязательно.

— Нехорошо так о мёртвых… — замялась Селия.

— Ой, оставь! — отмахнулась Анита. — Всем было известно, что Их Величество не просил Фредерика отречься в пользу Феликса только потому, что Феликс ещё меньше подходит на роль Императора.

— А ты откуда знаешь? — вскинулась Катрина.

— Брат так сказал…

— А, — на лице Катрины мелькнуло что-то вроде облегчения, словно она была рада, что никто не посягает на её авторитет и ведущую роль в беседе. — Ну да, так и есть. А я, кстати, видела посольство, — заявила она, вставая с кресла и подходя к зеркалу на стене. Пока подруги в почтительном внимании ждали продолжения, Катрина издевательски повертелась перед зеркалом, разглядывая свое идеальное личико. Выдержав необходимую паузу, она подкинула слушателям ещё кусочек. — И младший принц намного интереснее, на мой взгляд. Папа пообещал, что сегодня меня ему представит.

— А кронпринц? — с жадностью спросила Селия.

Катрина дёрнула плечиком:

— Весьма мил, но слишком деловит и строг, — сказала она. — Ну, вы понимаете, чувствует на себе ответственность теперь, старается выслужиться перед отцом. И везде таскает за собой этого мага с жуткими глазами. Папа говорит, что кронпринц без его советов шагу не делает, а тот за ним тенью ходит, — она присобрала волосы и посмотрела, надув губки, на своё отражение, словно выискивая в нём недостатки. — Селия, а ты не одолжишь мне свой веер сегодня, милая? Тот, костяной?

IV

Бал в честь прибытия посольства кронпринца был не первым балом Джейны, нет. До него она уже успела побывать в нескольких весьма влиятельных домах, перетанце­вать с десятком потенциальных женихов и с парой десятков тех, кто в женихи не метил, в том числе — с братом Аниты, отцом Катрины, дядюшкой Селии, своими кузенами, сыном третьего советника Наместника, несколькими молодыми офицерами и много ещё кем, кто был уже женат, помолвлен или просто не дотягивал до уровня, установленного леди Алисией для претендентов на руку дочери. Джейна успела на практике повторить и откорректировать те правила этикета, которые усвоила за время учёбы, выучить пару новых танцев и научиться не шипеть, когда очередной неуклюжий кавалер попадал сапогом по её изящной бальной туфельке. К счастью, такое случалось редко.

После многочисленных бальных залов и даже одной площади, на которой устраивались танцы и куда леди Алисия отпустила дочь только после долгих уговоров леди Изабель, Джейна думала, что уже ничто не сможет её поразить. Она помнила и мерцающие фонарики, подвешенные над площадью с помощью магии, и роскошные древние фрески во дворце одного герцога, и позолоту на стенах, и бегущий по колоннам плющ в доме у кого-то, кто был связан родством с эльфами, и ещё один зал, в котором многочисленные мелкие зеркала на стенах множили свет и танцующих. Но при дворе она ещё никогда не бывала — и теперь едва сдерживала себя, чтобы не пойти против правил этикета и не начать беззастенчиво рассматривать витражи, изображающие сцены из мифов, связанных с Престолом Ангрии. Эти витражи украшали стены самого большого танцевального зала, в котором Джейне удалось побывать, настолько большого, что девушка боялась в нём потеряться. С потолка на цепях свисали люстры с зажжёнными на них волшебными кристаллами, а огромные окна выходили на балкон, с которого можно было по мраморной лестнице спуститься в сад.

— Вон, смотри! — Анита потянула подругу к одному из витражей. — Моё первое бальное платье было скопировано с него! А вон тот, — она кивнула вправо. — Это любимая сказка моей матушки. Обожаю этот зал! Джейна! — девушка схватила тонкую, холодную от волнения руку подруги. — Непременно прогуляемся в сад, если будет возможность! Его тоже стоит посмотреть!

Джейна с немного ошалелым от восторга и впечатлений кивком приняла из рук подруги бокал лёгкого вина и пригубила его, не обратив внимания на лукавый взгляд Аниты. Вино показалось девушке не слишком вкусным, наверное, с непривычки, но она не поморщилась, боясь вызвать насмешку. Джейна только что оттанцевала два круга и сейчас хотела отдохнуть от быстрых движений. Её платье из чийского шёлка потребовало затянуть корсет на дюйм сильнее, и это давало о себе знать.

— А вот этот — ну, ты сама знаешь… — Анита подвела Джейну к витражу, изображавшему Охоту на Белую Лань. — Мне очень нравится твоё платье, — сказала она. Джейна зарделась. — Катрина аж в тон ему стала от зависти, надо сказать, — Анита хихикнула. — Ничего, ей полезно иногда спускаться с небес на землю. А ты сегодня просто красавица!

Джейна смущенно отпила ещё вина.

Селию они нашли в компании старших леди, с заботой наблюдавших за своими дочерьми и племянницами. Канареечно-жёлтое платье выделялось на фоне более тёмных и сдержанных нарядов матушек и тётушек. Девушка обмахивалась веером и таращила глаза на подруг, явно желая рассказать что-то ну очень важное.

— Я видела принцев! — выпалила Селия, вызвав шиканье со стороны старшего поколения. — Катрина танцевала с

— Ну… — протянула Анита. — Мы их тоже видели. Когда входили в зал. Их же всем представили.

Джейна подумала о том, что сыновья Короля были действительно так красивы, как о них рассказывали. Она смотрела издалека, конечно, пытаясь подняться на цыпочки, когда Их Высочества проходили мимо толпы со своей свитой.

— Нет! Я их видела на таком же расстоянии, как вас сейчас, — Селия даже покраснела. На её простоватом личике и при её оттенке кожи румянец смотрелся почти болезненно. — Феликс такой красавчик! Настоящий сказочный принц. А старший брат кажется таким взрослым и мужественным!

Анита прыснула от смеха:

— Ничего удивительного! После всех тех приключений, о которых рассказывают, он должен был вернуться домой мужчиной во всех смыслах.

Пришла очередь Джейны краснеть под шиканье старших леди и ёжиться от строгого взгляда матушки. Леди Алисия неодобрительно покачала головой в сторону Аниты, мол, приличным девушкам так шутить не полагается. Только леди Изабель спрятала за веером улыбку — она любила говорить, что хорошо помнила себя в возрасте дочери, поэтому прощала очень многое. Даже то, что другие матери не прощали.

Селия продолжала что-то тараторить, а Джейна пыталась высмотреть в толпе лазурное платье Катрины, надеясь, что хитрая красавица не упустит шанса произвести на подружек впечатление и продемонстрировать им венценосного кавалера. Но Катрина вернулась под ручку не с младшим принцем, а с графом Доннели, довольно громко хихикая и с весьма неприкрытой демонстрацией собственного превосходства придерживаясь за его локоть. Победный взгляд зелёных глаз скользнул по зардевшейся от смущения и потерянности Джейне. Впрочем, по виду графа было понятно, что общество бойкой девицы пусть и доставляет ему удовольствие, но уже начало утомлять: он с облегчением вздохнул, когда Катрина отвлеклась на беседу с кем-то и отцепилась от его рукава.

Пауза была очень неловкой. Настолько неловкой, что три смущённые леди, ожидающие, пока граф решится пригласить кого-то из них на танец, начали нервно переглядываться и улыбаться. Граф, заложив руки за спину, с лёгким оттенком насмешливости смотрел на них, не торопясь сделать выбор.

Но в итоге его сделал.

V

— И он что?

— Сказал маркизу, что через два танца леди занята.

— А ты что?

— Не стала отрицать, конечно! — радостная Джейна улыбалась так, что приходилось прикрывать улыбку веером.

— А он что?

— Кто? Маркиз?

— И он тоже, — Анита смотрела в сияющие от восторга светло-серые глаза Дже­ны с задорным любопытством.

— Маркиз — зануда! — без тени застенчивости сказала Джейна. — Если бы не Его Светлость граф Доннели, я бы и так отговорилась чем-нибудь.

Они смогли незаметно для матерей ушмыгнуть в одну из гостиных комнат, где можно было выдохнуть, перевести дух подальше от продолжавшей танцевать толпы и посплетничать. На входе в комнату стояли два лакея, любезно распахнувшие двери перед хихикающими юными леди. При этом лакеи сохраняли на лице полное вежливости равнодушие. Им было всё равно, кто прошел и куда. По крайней мере, они не подавали виду.

— Подожди, подожди! — Анита махнула рукой, пытаясь призвать расшалившуюся Джейну к спокойствию. — Но ведь твоя матушка рассматривает маркиза в качестве будущего зятя?

— Ой, Анитаа, — протянула Джейна, откидываясь на спинку дивана. После бокала вина и танца с графом её немного вело, для девушки это было непривычно, но почему-то очень, очень нравилось. — Даже если и так… Графа она тоже рассматривает, и ещё как! Просто… мм… считает, что с ним у меня меньше шансов…

На потолке были фрески, изображающие облака и бабочек. Красивые. Джейна засмотрелась.

— Ну, теперь-то шансов явно больше, — Анита посмотрелась в зеркало над камином, разглядывая слегка растрепавшуюся причёску. Казалось, что в её тёмных волосах застыли сияющие ледяные осколки — это были драгоценные камни на многочисленных невидимках, держащих сложное плетение кос на месте. — Я абсолютно с тобой солидарна насчет маркиза, но, поверь, так рьяно его отталкивать тоже было лишним. Продолжай! — девушка достала из крошечной сумочки на поясе коробочку с помадой и подправила краску на губах.

— Ну… Он… Граф предложил мне прогуляться в сад.

— А ты?

— А я испугалась! — Джейна выпрямилась и посмотрела прямо на подругу, нервно хлопая пушистыми ресницами.

— О, милая! — Анита звонко расхохоталась. — Чего ты испугалась?

— Ну… Матушка не одобрит. Наверное. И вообще, мне страшновато оставаться наедине с мужчиной! Это же… — чем именно это пугало, Джейна объяснить не могла. Её мысли слегка путались.

— Ну и дурочка, — это прозвучало без оттенка злобы, но с лёгким снисхождением. — Там везде свет и гуляющие люди, а влюблённым парочкам иногда нужно побыть наедине… И нет, совсем не затем! Ты чего краснеешь⁈

— Просто…

— Сложно, Джейна! — смеясь, Анита села рядом с ней и с нежностью старшей сестры погладила по волосам. Непокорная копна рыжих волос была превращена в свободную косу, украшенную тонкой золотистой тесьмой и парой драгоценных цепочек. Эта причёска удивительно сочеталась со стилизованным под Тёмные Века зелёным платьем. Джейна вообще была яркой, но, по мнению Аниты, постоянно одевалась так, словно стремилась эту яркость скрыть. В последнее время она начала выползать из своей скорлупы — и, кажется, готова была от неё избавиться. — Ничего страшного не случится, поверь! Граф — достойный человек, я не думаю, что он посмеет сделать что-то… лишнее. В крайнем случае просто постарайся не уходить куда-то, где нет огней и не видно толпы. Я много раз так делала, жива, как видишь, — Анита провела рукой перед собой, предлагая полюбоваться, мол, действительно жива. — Может, поцелуи подстегнут его!

Джейна подумала о поцелуях и покраснела так густо, что подруга испугалась, как бы не случился обморок, и, высунувшись за дверь, приказала приоткрыть окно.

— А твоей матушке, — сказала она на ухо Джейне. — Я что-нибудь совру. Хотя уверена, что она не будет против. Только не увлекайся. Пара поцелуев, подержались за ручки и ко мне, темные глаза Аниты горели озорством. — Давно нужно было научить тебя кокетничать, да я всё не решалась, — она покачала головой. — Всё, пойдём, скоро твой танец с графом!

VI

— Главное, не говори прямо, — шептала Анита, пока они шли по коридорам обратно в зал. — Скажи, мол, что тебе душновато, предложи выйти на балкон,

— Сделать вид, что инициатива исходит от него, кивнула Джейна.

— Всё-таки, в твоей школе учили и тому, чему надо, — Анита задорно фыркнула.

Они пришли раньше, чем было нужно, но вовремя, чтобы сориентироваться в толпе и скромно спрятать хитрость за веерами, заметив зелёный с золотом сюртук графа. Тут Анита не удержалась и пошутила, мол, вы даже одеты в одной гамме, это должно быть знаком свыше. Граф тоже отдыхал, неспешно беседуя с некими господами, в одном из которых Джейна с восхищённым ужасом узнала принца Феликса.

Её ужас стал ещё более восхищённым, когда граф Доннели («Родерик», — сказал он во время танца, но она всё никак не решалась назвать его по имени) перехватил её взгляд и, кивнув, улыбнулся, а потом вместе с принцем направился в сторону девушек. Даже уверенная в себе Анита начала паниковать, но быстро собралась и слегка пнула носком шёлковой туфельки по лодыжке Джейны, чтобы та не впала в истерику.

Иногда издалека люди кажутся в разы более красивыми, чем они есть на самом деле.

Феликс был счастливым исключением.

Пожалуй, ничей придирчивый взгляд не смог бы найти на его лице хотя бы один мелкий изъян, кроме чуть капризного изгиба губ, но даже эта капризность шла принцу. Волосы цвета бледного золота были распущены и мягкими локонами спускались на плечи, выделяясь на пурпурном бархате сюртука. Феликс был чуть ниже графа Доннели, казался немного изнеженным и хрупким, но на фоне подтянутого графа, два года служившего где-то на границе с Аглавером, многие мужчины казались хрупкими. И менее мужественными.

— И что же? Кто из вас составит мне компанию в следующем круге танцев, юные леди? — спросил Феликс, с чарующей улыбкой разглядывая смущённых юных леди. Джейна готова была упасть в обморок и в поисках поддержки посмотрела сначала на графа, а потом на Аниту.

— Простите, Ваше Высочество, но эта рыжая красавица обещала посвятить своё время мне, — ухмыльнулся граф. — Вам достаётся вторая.

Феликс не выглядел обиженным, скорее, его улыбка стала более лукавой.

Анита хихикнула:

— А где же ваш брат, Ваше Высочество? — спросила она, просияв от свалившегося на неё счастья. Будет, чем утереть нос Катрине!

Джейна бросила на нее испуганный взгляд: прямой вопрос принцу был грубым нарушением всех правил.

— Дар… Антуан не слишком любит светские мероприятия, моя милая, — ответил принц ласково. Видимо, он отличался снисходительностью к чужому невежеству. — Он, можно сказать, отвык от них, поэтому сбегает при первой же возможности. Дикие звери запретных лесов и морские чудовища пугают его куда меньше, чем толпы девиц на выданье и пронзительные взгляды их тётушек и матушек, — принц с усмешкой переглянулся с графом Доннели и хлопнул себя по карману сюртука. — Ох, Родерик, я едва не забыл! Я надеюсь, если мы отлучимся на пару минут, юных леди никто не украдёт, — он с изяществом поклонился, кивком указав графу куда-то в сторону выхода в один из коридоров. — Простите нас, прекрасные дамы, но мы немного не завершили один важный разговор, — Феликс протянулся и мягко сжал руку Аниты, многозначительно посмотрев ей в глаза. Девушка аж рот приоткрыла от удивления.

— Нет, ну ты только представь! — сказала она, когда мужчины удалились. Анита подняла руку перед собой и широко распахнутыми глазами уставилась на ладонь, затянутую в тонкую белую перчатку. — Вот это да!

Джейна молча взяла у подошедшего к ним лакея ещё один бокал вина и так же молча выпила половину.

— Я смотрю, ты входишь во вкус, — скептически заметила Анита. — Не увлекайся.

И забрала у неё бокал.

VII

В общем-то, она сделала всё так, как сказала Анита.

После танцев многозначительно раскрыла веер и пожаловалась на жару.

Граф, конечно же, предложил выйти на балкон, и Джейна с радостью на лице согласилась, последовав за ним через любезно распахнутые двери, украшенные витражом, на котором были изображены водяные лилии и расчесывающие волосы русалки. Почему-то вид их полуобнажённых тел ни капли не смутил девушку, хотя обычно она скромно отводила взгляд от излишне откровенных произведений искусства.

Наверное, выпитое вино пошло ей на пользу.

Граф самовольно положил руку Джейны на сгиб локтя, галантно подводя девушку к краю широкого балкона, с которого открывался вид на уходящие в сад дорожки. Среди тёмных ветвей мерцали жёлтые фонарики. Отсюда было видно, что дорожки сходятся где-то в середине, около небольшой лужайки, на которой, насколько знала Джейна, был красивейший фонтан, и от неё уходят дальше, ближе к зелёному лабиринту, куда Анита ходить не советовала.

Туда сбегали с менее целомудренными целями.

Впрочем, старшее поколение вообще находило современные нравы крайне распущенными, как любое старшее поколение находит распущенным и аморальным то, что ему уже не доступно.

— Вы действительно предпочитаете кровавые ангрийские предания их нежным пересказам? — вдруг спросил граф Доннели. Родерик.

Джейна смущенно подняла на него взгляд. Глаза графа казались тёмными, как озёра в лесу. Девушка невольно залюбовалась его мужественными чертами и подумала о том, что она почувствует, когда эти тонкие губы кос­утся её губ.

— Н-нет, — ответила она. — Просто… Читала недавно.

— Вот как? — граф шёл чуть впереди, следя, чтобы Джейна не споткнулась на мраморных ступенях лестницы. На перилах кое-где были вазоны с цветами — приторный аромат чувствовался в воздухе, а рядом то и дело пролетали тёмные насекомые, привлечённые яркими соцветиями. — В наше время редко встретишь девушку, которая читает что-то, кроме советов по припудриванию носика и запудриванию мужских мозгов, — он улыбнулся, когда она оценила вплетённый в шутку комплимент. — А что ещё вам нравится, Джейна?

«Вы», — хотела ответить она, когда они остановились на площадке, прямо под ярким фонарём, вокруг которого вились мотыльки, но граф вдруг громко чихнул.

— Простите, — извинился он, чихая ещё раз. — Наверное, всё дело в этих… цветах.

— Да, запах очень яркий, — согласилась Джейна, жалея об утраченном моменте.

Они поспешили уйти с лестницы, подальше от цветов и их запаха, и Джейна за неспешным разговором не заметила, как они углубились в сад.

Очнулась она только в тот момент, когда на пересечении двух тропинок, в тени старого дерева, бросив взгляд вслед скрывшейся за углом парочке, граф остановился —

Сердце забилось, как пойманный и напуганный зверёк или птица. Дыхание замерло.

Граф ещё раз оглянулся вокруг, ласково улыбнулся и положил руки на обтянутую шёлком талию, притягивая смущенную девушку к себе и целуя уже иначе.

Более жарко, подумалось Джейне, когда она робко ответила на поцелуй. Граф с усмешкой отстранился и посмотрел на неё — глаза его были так же темны и казались затуманенными.

— Я надеюсь, Джейна, что не оскорбил вас, — мягко сказал граф… Родерик. — И что вам понравилось.

Понравилось ли? Его поцелуи пьянили не хуже вина, которое Джейна пила сегодня, не хуже дурманящего запаха ярких цветов на лестнице, не хуже всей атмосферы волшебной летней ночи. Джейна чувствовала себя одним из героев той пьесы, которую она смотрела вчера, человеческим ребёнком, попавшим в волшебный лес в самый разгар фейского празднества — и увлечённым этим колдовством, новизной и яркостью.

Джейна встала на цыпочки и потянулась за ещё одним поцелуем, но граф лишь легонько коснулся губами её щеки и увлёк за собой дальше — к фонтану.

VIII

Она пожалела об этом, когда поцелуи графа стали ещё жарче и ещё настойчивее.

Не то, чтобы у Джейны был очень большой опыт в этом деле — его не было вообще — но мужская ладонь не там, где ей можно быть, заставляет забеспокоиться.

Джейна ойкнула и попыталась вырваться из объятий графа Доннели, но его руки, такие нежные и чуткие до этого, вдруг оказались жёсткими и никуда не пустили.

— Что вы… что вы себе позволяете⁈ — пискнула Джейна.

— Расслабься, девочка, — хрипло прошептал мужчина ей на ухо. — Я ещё не начал себе что-то позволять.

Слишком тугой корсет. Слишком много юбок. Сопротивляться было сложно — Джейне показалось, что вся её одежда была создана только для того, чтобы превратить живое существо в безропотную и беспомощную куклу. Девушка захныкала и попросила отпустить её, слабо ударив графа кулачком в грудь — и как только решилась? Матушка сказала бы, что леди так себя не ведут… О, нет! Леди не ведут себя вот так вообще: не идут с мужчинами в сад, не позволяют целовать себя без предупреждения, не заходят туда, где темно и нет людей. Наверное, настоящая леди сейчас упала бы в обморок от страха и стыда, но у Джейны не получалось. Голова, только что кружившаяся от восторга и новых ощущений, вдруг стала пустой, пугающей пустой.

Граф держал Джейну крепко. Когда она сжала губы, что-то протестующе промычав, и снова попыталась его ударить, он выругался. Так грязно, что Джейна почувствовала себя окунувшейся в эту грязь. Казалось, попытки сопротивляться только подстёгивали благородного лорда, и в затуманенную голову Джейны закралась мысль, что одними поцелуями она может уже не отделаться.

Как она вообще могла⁈ Зачем согласилась выпить это проклятое вино в зале, а потом соблазнилась на бокал у фонтана? Зачем поддалась подначиваниям Аниты и ушла в сад? Почему, почему граф был так привлекателен? Зачем она моментально превратилась в глупенькую героиню всех этих нравоучительных историй, в одну из тех дурочек, которые, поверив в благие намерения обходительных красавцев, позволяют увлечь себя во тьму — и неизменно оказываются прижатыми спиной к зелёной стене живого лабиринта, веточки и шипы которой больно покалывают спину через слои ткани?

Джейна могла бесконечно винить во всём вино, Аниту и собственную глупость, но сейчас это не помогало — всё могло закончиться очень и очень плохо.

— Пустите! — ещё раз взмолилась Джейна, когда рука графа смяла её юбку.

— Теперь я тебя точно не отпущу, — прохрипел он. — Ты слишком сильно сопротивляешься, сладкая, это кого угодно распалит. — Расслабься, — его пальцы коснулись кожи над чулками, и Джейну словно молнией ударило. — Не ломайся, мы только поиграем чуть более по-взрослому.

Граф отстранился от своей пленницы — но лишь для того, чтобы рвануть на ней тонкую ткань корсажа. Джейна всхлипнула и подумала о последствиях, которые теперь неминуемы — платье было весьма неоднозначно испорчено. Тут уже речь не только о ношении устаревших нарядов с плеча сестры. Тут пахнет совсем другим скандалом.

— За что? — вскрикнула она. — За что вы так со мной?

— Больше страсти, милая, — цинично сказал он, игнорируя вопрос. — Ваша подружка сказала, что вы умеете её проявлять, когда нужно. А вы только были такой пылкой, что я даже поверил…

— Что? — попыталась спросить Джейна, но только промычала что-то невнятно, потому что её опять целовали. И сейчас ей это категорически не нравилось.

Она попыта­лась царапаться и кусаться, но только усугубила ситуацию. Граф с шипением отстранился и, когда Джейна попыталась позвать на помощь, хлёстко ударил её по щеке.

— Бесполезно, милая, — его губы с жадностью впились в её шею. — Здесь слишком уединённый уголок, малышка, — её юбки поползли вверх. — Поэтому я тебя сюда и привёл.

В этот момент Джейна действительно готова была упасть в обморок от страха, но мелькнувшая в тусклых отсветах одинокого фонарика за углом тень человека дала ей иллюзию надежды.

— Помо… ммм… — попыталась девушка и тут же была прервана очередным грубым поцелуем. Пальцы графа болезненно стиснули шею, не давая двигаться и грозя оставить синяки на коже.

По тропе лабиринта мимо них действительно прошёл человек — было видно, что это высокий мужчина. В одной руке он нёс бутылку, в другой — снятый сюртук. Светлая рубашка выделялась в полумраке. Проходя мимо парочки, застывшей в весьма недвусмысленной позе, он вежливо извинился, пожелал удачи, пьяно растягивая слова, и как ни в чем не бывало пошёл дальше, слегка покачиваясь. Джейна попыталась закричать или дёрнуться, но сил у неё уже не было. Получилось только сдавленное невнятное мычание, за которое граф очень больно сжал её плечо и вдавил в заросли так, что ветки, кажется, начали вонзаться в кожу.

— Я же сказал, расслабься, — прошептал он. — Иначе будет больно.

Джейна попыталась вдохнуть и смириться с неизбежным. Первое получалось плохо.

Что её ждет, когда всё закончится и она, заплаканная, в порванном платье заявится в покои к матушке? Вечный позор? Скорый брак с незнакомым мужчиной из тех, кого леди Алисия отнесла к категории «на всякий случай не отталкивай»? Отречение и бордель? Предложение стать содержанкой графа?

— Кхм? — раздалось сбоку, с той стороны, в которую

В сердце Джейны ожила надежда, но снова погасла, когда граф толкнул её на землю и молча развернулся в сторону к прохожему, который стоял, опираясь плечом о стену лабиринта. Впрочем, несмотря на то, что незнакомец уступал графу в ширине плеч и был заметно пьян, он сохранял странное спокойствие и в позе его сквозило что-то вроде наглости. Граф размял шею, угрожающе дёрнув плечом. Джейна с хныканьем отползла в сторону, пытаясь в отчаянии соединить две половинки разорванного лифа и понять, что ей делать. Хотелось бежать без оглядки, но ноги не слушались, а встревоженный разум подсказывал, что попытка бегства в случае победы графа, казавшейся очевидной, будет сурово пресечена.

— И всё-таки? — незнакомец слегка наклонил голову в бок, как делают птицы, когда рассматривают что-то с их, птичьим, любопытством. — Зачем платье девочке испортил?

Пьяные интонации из его голоса испарились, словно их и не было.

— Тебе какое дело? — холодно и чётко произнёс лорд, зловеще подавшись вперёд и закатывая рукава. — Иди туда, куда шёл. На первый раз прощу.

Незнакомец высокомерно вскинул подбородок и склонился в глумливом поклоне перед графом, не забыв положить снятый сюртук на землю:

— Ах, Ваша Све-етлость, что же вы… Мне кажется, когда девушка попадает в беду, то это моментально становится делом любого благородного господина, который оказывается рядом, — он поудобнее перехватил бутылку, которую держал в руке, отхлебнул из неё и, фыркнув, сделал шаг вперёд. — Или вы придерживаетесь иного мнения?

Джейна вжалась в изгородь, понимая, что происходит что-то странное.

Кто он такой, чтобы в открытую хамить графу?

Лорд Доннели поднял руку, указывая во тьму:

— Идите, куда шли, благородный… господин, — сказал он, вложив в слово «господин» презрение и насмешку. — Эта девушка не в беде.

— Правда? — парень наклонил голову в другую сторону. — А мне вот показалось, что всё немного иначе.

Джейна почувствовала на себе пронзительный изучающий взгляд и ещё раз попыталась стянуть на груди разорванное платье.

— Вам показалось, — граф расправил плечи. — Или мне доказать вам, что вы здесь лишний, другим способом? Более действенным? — он шагнул в сторону противника и уверенным движением занёс сжатую в кулак руку. Джейна прикрыла глаза, понимая, что её нежданный спаситель скорее всего упадёт от такого удара. Её щека до сих пор горела.

Но всё получилось иначе.

Случайный защитник девичьей чести ловко увернулся, перехватил летящий в него кулак и мягко увёл его в сторону, из-за чего граф пролетел вперёд на собственной инерции и злобно зашипел, потирая хрустнувшее запястье.

— Ваша Светлость, ну что же вы так? Кто же так самонадеянно бьёт? — издевательски сказал незнакомец, не оборачиваясь к графу.

— Да кто ты вообще такой? — граф понял свою ошибку и не решался сделать новый шаг, ожидая агрессии от соперника.

— Я? Я мимо проходил, Ваша Светлость. Слышу — кто-то плачет в кустах, ну, думаю, надо узнать, в чём дело, — это всё было произнесено так, словно незнакомец вёл приятельскую беседу, а не рисковал, стоя спиной к раздраконенному молодому военному, которому заметно уступал физически. — А тут девица. В слезах и порванном платье. Зачем же вы так, Ваша Светлость граф Доннели? М?

Он, кажется, смотрел прямо на сжавшуюся в комок Джейну и улыбался.

В сумраке, правда, нельзя было утверждать с точностью.

Парень снова сделал глоток из бутылки, а потом, словно не заботясь о присутствии рядом кого-то, кого сам только что разозлил, посмотрел сквозь стекло, видимо, пытаясь разглядеть, осталось ли там ещё вино.

Его Светлость решительно подался вперёд и попытался схватить противника в охапку и впечатать его в зелёную стену, но получил удар в живот — и согнулся. Парень пожал плечами, сказал графу пару ласковых и очень неприличных слов и со смешком ударил его бутылкой по голове, на время выводя из игры.

— Тоже мне, — фыркнул он, переворачивая бутылку, из которой ничего не вылилось. С печальным вздохом незнакомец отбросил её куда-то в сторону и плавно двинулся в сторону сжавшейся в комочек Джейны, размазывающей слёзы и тушь по лицу и сел перед ней на корточки.

— Ну?

Джейна зашмыгала носом с удвоенным отчаянием, стесняясь посмотреть на своего спасителя. Тот вдруг сотворил на ладони пульсирующий сгусток света, постепенно из ярко-синего становящийся жёлтым, как обычный свет от магического кристалла, и опустился на колени перед замершей в ужасе девушкой.

— О, да тут совсем ребёнок, которому бы в куклы играть, — довольно ехидно сказал он, рассматривая Джейну. — Успокойся.

Она словно только этого и ждала для того, чтобы разрыдаться ещё сильнее. В голове Джейны всё ещё больше запуталось: её спаситель оказался чародеем — и девушка просто не знала, чего сейчас ожидать. А то, что этот странный гость на королевском балу вёл себя поперёк всех правил этикета, ни капли этого не стесняясь и даже не делая вид, что стесняется, эту неуверенность только усиливало.

— О, женщины, — простонал маг.

— Он… он расскажет, — вдруг сорвалось у Джейны. — Я не знаю… не знаю…

— И что? Это сильно повредит твоей репутации? — он даже не пытался её успокоить, проявив подобие сочувствия. Джейна посмотрела на лицо своего спасителя и столкнулась со спокойным взглядом странных светлых глаз. Жуткие. — Повредит или нет?

Девушка всхлипнула, понимая, что истерика, сковывающая горло, вроде бы отступила, и попыталась объяснить, что произошло. Она невнятно лепетала что-то насчет вина, подружек, того, что впервые позволила себе такое, что матушка ей не простит, что она была в женском пансионе и оказалась совсем не готова к такому, что честь её семьи…

— Я не знала, не знала… — истерика нахлынула вновь, и Джейна не выдержала и кинулась на шею незнакомцу, пытаясь найти хоть какую-то поддержку, но тот подобного не ожидал — и они оба едва не упали на траву. — Простите…

— Выпила. Запуталась. Пансион для девиц. Подружка подговорила. Я понял, — чародей даже не попытался обнять её, скорее — напрягся и держал руки подальше от девушки. — О чести рода нужно было думать раньше, маленькая дурочка, — сгусток света повис в воздухе, а маг попытался оторвать девушку от себя. — Да отцепись ты уже, несчастная!

— Джейна,

— Да мне плевать, как тебя зовут, — прошипел он, схватил её за обнажённые плечи и помог подняться с земли, держа от себя на расстоянии вытянутой руки. — Ещё не хватало, чтобы меня обвинили в посягательствах на то, что мне не нужно! — маг презрительно фыркнул и внимательно посмотрел на её декольте. Джейна вспыхнула — и от его взгляда, и от его показной грубости. — Ох уж эти девицы, вечно думают о глупостях, — покачал он головой и вытянул руку в сторону, чтобы его сюртук, валявшийся где-то рядом с лордом Доннели, оказался в ней. — В этой вашей школе для благородных леди должны были учить отбиваться от злодеев веером и насмерть поражать противника каблуком, а вместо этого они растят нежные цветочки, готовые к тому, чтобы их растоптали, — маг накинул свой сюртук Джейне на плечи, отчего та поморщилась, потому что спину слегка саднило. От мужчины это не ускользнуло и он, сощурившись, пристально посмотрел на её лицо, красное и заплаканное. Потом осторожно протянул пальцы — Джейна разглядела несколько дорогих на вид колец — и коснулся щеки девушки. — Ого, да наш чудесный лорд не только в сторону юбок руки распускает…

Джейна опять всхлипнула, зябко кутаясь в его одежду, которая пахла вином, женскими духами с пионами и чем-то цитрусово-травяным. Её щеке было слегка щекотно от прикосновения руки мага, но ощущение ожога после пощёчины куда-то исчезло. Спаситель Джейны с плотно сжатыми губами отвернулся от девушки и шагнул в сторону графа. Тот уже начал приходить в себя — сидел в траве на четвереньках и мотал головой. Маг помог ему подняться, вежливо протянув руку. Лорд Доннели презрительно хмыкнул, поднялся сам, слегка покачиваясь и морщась. Видимо, удар бутылкой был достаточно сильный. Волшебный светлячок завис перед лицом графа, отчего тот болезненно сощурился и скривился. Разглядев лицо своего противника, граф смачно выругался. Не менее неприятно, чем незадолго до того.

— Вот именно, — спокойно сказал маг. — Именно оно, Родерик. Я передам Его Высочеству. Дословно.

Жуткие глаза. Джейна вспомнила, что говорила Катрина про мага, который тенью ходит за кронпринцем, и нервно шмыгнула носом.

— Сделайте одолжение, — продолжил маг, который так и не представился — и, видимо, не собирался, потому что граф Доннели и так знал, с кем имеет дело. — Для второго ассистента милорда Блэкторна, который не расскажет Его Высочеству о попытке нападения на должностное лицо и о… покушении на насилие над девой, — маг положил руку на плечо гра­фа, сохраняющего трагическое молчание. — Совершённые то ли по глупости, то ли от злоупотребления алкоголем. Для всех окружающих вы встретили меня сегодня вечером и отправили девушку в зал, потому что я был пьян, как сам Бродяга Падди, и очень общителен. Вы прогулялись со мной до покоев Посольства, и мы приговорили бутылку джина за разговорами о женщинах и политике, ну, или о чём вы там любите говорить, Ваша Светлость?

— О женщинах и политике, — кивнул граф.

— Допустим, — чародей ухмылялся. — Под утро вы ни черта не помнили. Родерик?

— Я вас понял, — прошипел граф.

— Отлично, — удовлетворённо кивнул маг. — А… — он вдруг задумался и посмотрел на графа с любопытным наклоном головы. — Милорд, что у вас с глазами? На меня из них словно сама Бездна смотрит.

Граф замялся и ничего не сказал, только поджал губы. Маг недовольно покачал головой.

— Ну вы и идиот, Родерик, — сказал он и с силой ударил графа кулаком в живот. Того согнуло пополам. — Это так, на память. Хотя через часа два вам и без того плохо придётся.

Родерик, падая, попытался схватить противника за ногу и повалить на землю, но тот ловко увернулся, легко отскочив в сторону и погрозив графу пальцем. А потом с таким видом, словно только что ничего не произошло, вернулся к застывшей столбом Джейне и, приобняв её за плечи, попытался куда-то увести. Девушка засопротивлялась, понимая, что сейчас напугана не меньше, чем была до того, как граф в первый раз упал на землю.

— Да не сделаю я тебе ничего, дурочка, — доброжелательно фыркнул сказал маг. — Впрочем, мне всё равно, можешь оставить мой сюртук себе и сама объяснять матушке, где именно ты так изодралась, — он пожал плечами и, развернувшись спиной к Джейне, медленно пошёл куда-то, сунув руки в карманы.

Джейна не была совсем дурой и сообразила, что идти к матушке сейчас страшнее, чем за этим человеком, только что хладнокровно избившим другого человека. Всхлипывая, вытирая ладонью всё ещё льющиеся слёзы, путаясь в юбках и пытаясь хоть как-то прикрыть корсет, мелькающий там, где разошлась ткань платья, Джейна поплелась за магом, который шёл, насвистывая какую-то мелодию, и лишь изредка косился из-за плеча на едва успевающую за ним девушку.

— У вас ужасный характер, — вдруг осмелилась сказать она.

— Мой характер — моя гордость, Джейна, — ответил маг, а потом вдруг расщедрился и что-то объяснил. — Не бойся, мы выйдем к чёрному ходу дворца, а если кого и встретим, они не обратят на нас внимание.

Они вдруг прошли мимо парочки, застывшей в нише на скамейке и очень увлечённой, и Джейна густо покраснела. Маг хмыкнул, заметив это, и опять пожелал парочке удачи. Те, кажется, смутились.

— Куда мы идем? — снова осмелела Джейна.

— Хмм… — маг оторвал от зелёной стены листочек и повертел его в руке, а потом беспечно выкинул. — Наверное, чинить твоё платье. Чийский шёлк — очень нежная ткань, я не решусь на чары восстановления в темноте.

Они прошли мимо ещё одной парочки, которая тоже получила своё пожелание удачи. Видимо, чародея это забавляло.

— А…

— Что, Джейна? — устало отозвался он.

— Почему… почему вы мне помогли?

Он тяжело вздохнул:

— А тебе так важно, почему? Расслабься, милая, можешь считать, что мне просто доставляет удовольствие чувствовать себя добрым.

Он помолчал и добавил:

— Или у меня сегодня есть настроение и причины быть славным малым.

На этом он замолчал и на очередную попытку Джейны всё-таки выпытать, куда они направляются, ответил недовольным ворчанием и обещанием превратить девушку в жабу и спрятать в кармане. Джейна поверила и умолкла, отвлекаясь только на всхлипывания, которые тоже постепенно сошли на нет.

IX

— Ты слишком

— Потому что он мой брат, — ответил незнакомый мужчина.

— Он притащил в зал бхартский порошок, Дар. И ничем хорошим это не закончилось.

Джейна высунула нос из ванной комнаты — такой роскошной она в жизни не видела! — и, пройдя через полутёмный коридор, со страхом и смущением застыла на входе в богато обставленную гостиную. Маг привёл её в покои, выделенные Королевскому Посольству, и великодушно позволил… нет, приказал воспользоваться ванной, потому что, по его словам, Джейна выглядела не лучше дикарей с юга, чьи женщины вымазывают себе лица рыжей и серой глиной, желая произвести впечатление на избранника. Уже потом обиженная девушка подумала, что это была своеобразная попытка наладить общение, и устыдилась того тона, в котором огрызнулась в ответ, вложив в короткое «спасибо!» столько неучтивости, что её наставница по этикету, пожалуй, ударила бы Джейну линейкой по рукам за подобные интонации.

— Хорошо, это перебор, но можно я подумаю об этом завтра? — устало сказал незнакомый Джейне голос. Его обладатель полулежал на софе, стоящей около чайного столика. Джейна с ужасом поняла, что перед ней сам кронпринц Антуан, отдалённо похожий на брата, с такими же волосами цвета бледного золота, с такими же чертами лица — но менее мягкими, словно печать забот и усталости омрачила их. Он был одет не так, как на балу, — успел поменять богатый выходной костюм, в котором Джейна видела его в толпе, на более простую одежду. Появление девушки не ускользнуло от внимания кронпринца — он нахмурился, повернувшись в сторону нарушительницы покоя, и тут же в изумлении вскинул выразительные тёмные брови.

— Кондор, ты откуда её вытащил?

— Из кустов, — раздалось из кресла, в котором сидел маг. — Её кавалер в них и остался. Живой, если тебя это интересует. И да, бхартский порошок, Дар. Ты бы видел его зрачки.

Джейна выпрямила спину и скромно опустила взгляд, радуясь тому, что сейчас её платье было в полном порядке: неучтивый спаситель с помощью магии восстановил порванную ткань, умудрившись даже соединить разорванные линии узора на лифе. После этого маг развернул всхлипывающую Джейну спиной к себе и, ругаясь сквозь зубы, смахнул с её исколотой, исцарапанной спины мелкий растительный мусор. При этом он сказал много непонятного и явно неприятного про лорда Доннели, заставив уши Джейны покраснеть от стыда. Впрочем, в глубине души она готова была себе признаться, что её стыд и смущение были вызваны не вызывающим поведением её спасителя и ситуацией в целом, а вот этими прикосновениями прохладных мужских пальцев к обнажённой спине, ощущением его дыхания на затылке, лёгкой щекоткой от магии, после воздействия которой повреждённая кожа перестала болеть. Маг, если и заметил реакцию девушки, виду не подал.

— Проходите, юная леди… — кронпринц сделал приглашающий жест рукой. — Увы, нам нечего вам предложить, но если вы подождете, я могу попросить…

— Не надо ничего просить, Дар, — сказал Кондор. — Юная леди скоро уйдёт.

Джейна, едва не падая с ног от ужаса, неуклюже сделала реверанс, вспомнив, наконец, как приветствовать Его Высочество. Его Высочество любезность оценил и коротко кивнул.

— Простите, юная леди, я был невежлив. Как ваше имя?

— Джейна, — заплетающимся языком ответила она. — Джейна Бронкль, Ваше Высочество.

— Мило, — кронпринц вежливо улыбнулся. Его взгляд застыл на локонах Джейны. — Красивые волосы, Джейна Бронкль. Как ворох осенних листьев, — добавил он и, закрыв глаза, откинулся на спинку софы. — Боги, эти хитрозадые министры из меня всю душу вытрясли.

Джейна покраснела — то ли от похвалы, то ли от выданной принцем грубости. Она очень, очень хорошо понимала странность своего положения и не решалась что-то предпринять, пока принц не открыл один глаз и не велел ей сесть на любое из кресел. На то, которое больше нравится. Немедленно. Кажется, Его Высочеству было глубоко всё равно, что в комнате присутствует юная особа, лишь бы не мешала.

— Джейна, что вы скажете матери? — вдруг спросил маг.

Она бездумно покачала головой, смотря широко открытыми глазами в пространство и пытаясь сообразить, что же она будет врать. Потому что, хотя платье ей и удалось спасти, заплаканное лицо и растрёпанные волосы говорили о многом. Кондор опять устало вздохнул, подался в сторону Джейны и сказал:

— Джейна, слушайте меня. На вашем месте я бы не доверял подружке, подговорившей вас на прогулку с графом, но это ваше личное дело. Слуги выведут вас отсюда в коридоры ближе к залу, вы скажете этой вашей Аните или как там её? Анита? Скажете ей и всем, кто в курсе, что граф встретил очень пьяного желтоглазого волшебника, и ему пришлось спасать вашу… эммм… ваши нежные уши от весьма невежливых речей, поэтому вы выбирались из сада в одиночестве и немного заблудились, а потом ещё заплутали в коридорах. Галерею портретов смотрели, например. Поверьте, граф в случае чего подтвердит, — он ухмыльнулся.

Джейна слушала его, краснела и кивала, понимая, что наспех сплетённая им ложь будет убедительнее всего, что она сама могла придумать. Он вдруг прекратил обращаться к ней на «ты», и единственное объяснение этому она видела в присутствии рядом уставшего кронпринца.

— Далее, — маг вытащил из причёски девушки не замеченный до того листик. — Я советую вам, вернувшись в зал, улыбаться, словно ничего не произошло. Пробудете там с полчаса — и уходите. Придумайте что-нибудь, что вы там обычно придумываете? И ещё, — он посмотрел ей в лицо без тени улыбки или насмешки. — Джейна, оранжерейный вы цветочек, прежде, чем нырять во взрослую жизнь, нужно отрастить шипы. Не всхлипывайте, оставьте слёзы для подушки в вашей спальне, — мужская рука с несколькими кольцами из белого металла протянулась к лицу Джейны, но не коснулась её кожи. — Морок продержится примерно час. Советую за это время успеть добраться до дома и нормально умыться. И спрятаться в комнате. Пойдёмте, — маг встал, устало провёл рукой по непослушным чёрным волосам и кивнул Джейне на выход. — Отдам вас слугам.

Уже за дверью, стоя рядом с вежливым и равнодушным лакеем, одетым в цвета, которые носили все слуги, приехавшие с Посольством, Джейна осмелилась задать последний вопрос.

— Как… как мне отблагодарить вас?

Маг чуть откинул голову назад и широко раскрыл свои жуткие глаза, словно этот вопрос застал его врасплох:

— Ну, раз уж речь об этом зашла,

Джейна неуклюже сделала книксен и, дрожа от ужаса и осознания всего произошедшего, поспешила за слугой, который действительно вывел её в бальный зал. Отсутствие Джейны, увы, заметили, и она заплетающимся языком рассказывала матери чужую ложь, приправленную для достоверности её собственными выдумками. Анита с сочувствием смотрела на подругу и поджала губы, когда леди Алисия увела Джейну в сторону, чтобы строго напомнить о больном материнском сердце, правилах приличия и всём остальном. Джейна слушала её почти невозмутимо, изображая на лице раскаяние и бормоча что-то насчет того, что больше так не будет. После выговора она была увлечена Анитой на балкон, для допроса с пристрастием, но разочаровала её — от Джейны ожидали совсем других подробностей.

Фраза графа про подругу, которая что-то такое ему сказала, прочно засела в памяти.

Чувствуя, что любопытство Аниты её гнетёт, Джейна изобразила дурноту и весьма убедительно упала в обморок. Леди Алисия, увлечённая разговором с какими-то очередными очень важными людьми, искренне испугалась и, свалив всё на переутомление и вино, в распитии которого у Джейны совсем не было опыта, поспешила вернуться с дочерью домой, расточая извинения многочисленным знакомым, полузнакомым и прочим заинтересованным людям.

X

Весь следующий день Джейна провела в постели, ссылаясь на одолевшую её мигрень. Матушка пару раз заходила в спальню, что-то спрашивала и явно о чём-то догадывалась, но Джейна молчала, как пойманный шпион. После ухода леди Алисии Джейна расплакалась. Она с утра ничего не ела, и голод, и эта истерика вызвали настоящий, не придуманный приступ головной боли, заставивший Джейну раньше лечь спать.

Утром она узнала, что граф Доннели прислал записку и обещал приехать после обеда.

И он действительно приехал — очень помятый и бледный, лишённый своего обычного лоска и уверенности. Наткнувшись на встревоженный взгляд Джейны, которую леди Алисия едва ли не за руку втащила в гостиную, лорд Доннели сощурился — довольно неприятно и нехорошо. Джейна в ответ упрямо поджала губы.

Кажется, это был намёк на то, что у них теперь есть общая тайна и эта тайна тяготит каждого.

Сидя в гостиной особняка, который снимала леди Бронкль, лорд Доннели извинился лишь за то, что ему пришлось покинуть свою прелестную спутницу во время прогулки.

Джейна нервно теребила наспех заплетённую косу. Она была рассержена, как оса, влетевшая в окно и увязшая в вазочке с яблочным вареньем, потому что точно так же, как эта оса, была скована и обречена.

— Мы столкнулись с одним моим знакомым, — граф невозмутимо принял из рук слуги чашку чая. — Пришлось отправить юную леди назад в одиночестве, потому что этот господин был пьян и очень серьёзно напрашивался в компанию к нам.

Звучало это, с точки зрения Джейны, не слишком убедительно. Матушка поджимала губы, видимо, считая точно так же, но никак иначе недоверия не выражала.

— И кто, позвольте спросить, вам встретился? — спина старшей леди Бронкль была пряма, а взгляд и улыбка вежливы и холодны.

— Эмм… Чародей из свиты принца Антуана, — граф нервно заёрзал в кресле. — Весьма неприятный тип.

— Это тот, которому принц, по слухам, обязан жизнью?

— Тот самый, — кивнул граф. — Видимо, действительно обязан, раз эту языкастую ско… — тут лорд Доннели поморщился, словно от боли. — Не в меру саркастичного господина терпят в высшем свете. Поэтому я вчера…

— В любом случае это было крайне неучтиво, Ваша Светлость, — перебила его леди Алисия, чопорно поджав губы.

Красивое, аристократическое лицо графа сейчас не вызывало у Джейны никаких чувств, кроме отвращения. Она старательно отводила от него взгляд, изучая то стены, то чайный сервиз, то собственные колени и кремовый атлас юбки, на который боялась пролить чай.

— А что мне было делать? — развёл руками лорд Доннели. Джейне показалось, что даже сюртук на нём сегодня выглядел помято. — Я пришёл принести извинения за эту неучтивость и как-то загладить свою вину, если юная леди мне позволит, — он улыбнулся в сторону Джейны, а ту передёрнуло — пришлось сделать вид, что она поперхнулась чаем. Улыбка графа показалась девушке очень неискренней и расчётливой. — Может быть, мне стоит пригласить вас завтра…

— Завтра мы не можем, — быстро сказала Джейна, умоляюще посмотрев на мать. — Мы же собрались навестить салон моей кузины, и…

Леди Алисия удивлённо вскинула брови: ещё пару дней назад дочь, не слишком любившая музыкальные салоны, старательно уговаривала матушку придумать другое развлечение. Сообразив, что между молодыми людьми, на чей союз Алисия не слишком надеялась, но с удовольствием поддержала бы, что-то происходит, леди Бронкль подтвердила слова дочери и, выждав полагающуюся паузу, за которую придумала благовидный предлог, поспешила на время — точно ею озвученное — оставить парочку наедине. Серые глаза Джейны казались напуганными, но леди Алисия, хорошо понимающая, что вчера дочь натворила каких-то дел — слава Милосердному, в воздухе скандалом не пахло! — решила в воспитательных целях дать Джейне возможность самой эти дела разгрести.

Стоило леди Бронкль покинуть комнату, как граф снял с лица маску доброжелательности. Почти. Со стороны могло бы показаться, что парочка мирно, пусть и прохладно, беседует, но на деле было не так.

Граф достал из кармана амулет — оправленный в серебро тонкий, как коготь, чёрный кристалл и, покручивая его в руках, с победной насмешливостью посмотрел на вжавшуюся в кресло Джейну.

— Маленькая дрянь, — ласковым шёпотом сказал он. — Не бойтесь, милая, ваша матушка нас не услышит, даже если очень захочет. У меня тоже есть чародеи в друзьях, — граф закинул ногу на ногу, продолжая рассматривать Джейну. Джейна теребила кончик косы и в ужасе кусала губы. Она была слишком вымотана всем этим, чтобы даже просто велеть неприятному гостю уйти из гостиной и из её дома. Впрочем, что-то подсказывало, что он бы не послушался. — Я сделаю всё, чтобы ваша жизнь превратилась в страшную сказку, леди Бронкль, — пообещал он. — Пусть он и зачаровал меня так, что я никому не могу сказать

Оса в последний раз отчаянно вжикнула.

— Я знаю, что вы ищете мужа, Джейна, — продолжил граф. — Я бы с удовольствием сам на вас женился, но в сложившихся обстоятельствах — увы, не могу. Этот хитрец всё предусмотрел. Слышали бы вы, в каких выражениях он изложил мне это вчера днём, перехватив на встрече в Министерстве. Хотя нет, — граф посмотрел сквозь кристалл на свет. — Юным барышням вроде вас такие слова знать нельзя. Как и некоторые подробности проклятия.

Джейна собралась с силами и выпрямила спину, пытаясь прогнать страх.

— Вы сейчас встанете и уйдё… — попыталась она.

— Я уйду, когда мы договорим, — резко ответил граф Доннели. — Я бы сказал вам многое, милая леди, но, увы, не могу, — он придвинулся к ней. Со стороны могло бы показать­ся, что граф собирается сделать пылкое признание. В общем-то, что-то такое он и сделал. — Я обещаю, Джейна, что вы не выйдете замуж, или выйдете, но за того, кто будет выгоден мне. Это будет плата за моё самолюбие, которое пострадало из-за вас.

— Уходите, — Джейна смотрела на столик, где оса продолжала тонуть в варенье, и едва сдерживала слёзы ужаса.

— Посольство уедет, Джейна, — словно не обратив внимание на её слова продолжил граф. — А вы останетесь. Я не думаю, что высокородная сво… персона будет отслеживать положение ваших дел и обещаю: я поверну своё проклятие против вас. Ну, не надо, не плачьте, вы сами знали, на что шли…

— Не знала! — яростно вскрикнула она, понимая, что сейчас точно заплачет. — Я полагалась на ваше благородство!

— А я слышал, что вы знаете намного больше, чем прикидываетесь, — самодовольно улыбнулся он, наблюдая, как дрожат от бессильной ярости её руки. — Ваша страшненькая подружка… как её? Селия? Она как-то мне обмолвилась, что вы отличаетесь весьма свободными взглядами на некоторые вещи… Не делайте такое лицо, Джейна. Целуетесь вы превосходно.

XI

— Мы не можем сразу предложить вам место Младшей Наставницы, — сказала Директриса. — Только помощницы. Но у вас будет место в служебной спальне, еда и казённое платье. И пока что скромное жалование. С вашими результатами, думаю, вы быстро сможете получить доверие и продвинуться в иерархии Школы, — Директриса любовно провела рукой по аттестату Джейны, который сама же и подписывала чуть больше полугода назад. — Говорите, ваш отец дал согласие?

— Да, миледи, — Джейна протянула конверт, в котором лежало письмо отца, и теперь надеялась, что ничем себя не выдаст. Это согласие было выцарапанной из лорда Бронкля отмашкой, результатом нескольких истерик и голодовки, после которой с разволновавшимся отцом пришлось поговорить и, в тайне от матери, рассказать всё.

— Что ж… Джейна, — Директриса жестом приказала молчаливой служанке принести чай. — Работать здесь — не то же самое, что учиться…

— Я понимаю, миледи…

— Не перебивайте! — Директриса умела говорить тихо, но так, что ослушаться её не было возможности.

Среди студентов ходил слух, что эта леди — настоящая ведьма и не стесняется этого. Было ли это правдой — никто не мог доподлинно сказать. Директрису Враньего Дола в стенах школы видели не часто, но она при этом, кажется, знала все обо всех.

О ней же самой было известно крайне мало, словно кто-то сплел сеть морока, прячущую ее настоящее, светское лицо за маской должности.

— Джейна, вы опуститесь на ступень ниже, чем были раньше. Я помню, что вы довольно болезненно переживали столкновения с более знатными воспитанницами, но по статусу внутри Враньего Дола вы были равны им. Теперь — нет. Пока я не сочту, что вы набрались достаточно опыта, вы будете в самом низу местной иерархии — чуть выше Молли, — тут горничная вскинула голову, услышав своё имя — она как раз вошла в Приёмную с подносом в руках. Директриса кивнула. — Вы это понимаете, Джейна?

— Да, миледи.

— Никаких поблажек, — Директриса отстукивала пальцами по поверхности стола в такт своим словам. Джейна следила за движением ее руки, потому что боялась смотреть этой строгой леди в лицо. — Никаких выходных очень долгое время. И тем более — никаких отношений с мужчинами, пока вам не исполнится двадцать один. У вас будет очень много обязанностей, Джейна, но почти никаких прав. Вы согласны?

— Да, миледи, — Джейна не решалась притронуться к предложенному чаю. Сейчас она только начала в полной мере осознавать, на что пошла, решив перечить матери и искать не мужа, к чему её готовили всю жизнь, а работу. Но даже озвученные Директрисой условия показались ей не такими суровыми на фоне тихой травли, которую устроил граф Доннели.

Три жениха Джейны, достойные во всех отношениях молодые люди, сбежали от неё, объяснив разрыв совершенно разными причинами, ни одна из которых с самой Джейной связана не была. Один уехал служить в Аглавер, второй получил должность где-то в Арли и его планы создать семью пришлось подвинуть на пару лет. Семья третьего внезапно разорилась. Граф действительно умело обходил проклятие, поворачивая его так, чтобы оно приносило вред и Джейне, ради спасения которой вроде бы было создано.

Ко­да лорд Бронкль окончательно потерпел финансовый крах, за руку Джейны решили побороться несколько неприятных, но богатых стариков, а граф Доннели стоял в стороне и ухмылялся, держа за руку Катрину. Джейна знала, что к этому моменту ему как-то удалось снять проклятие, и теперь она возненавидела магию.

— Скромные наряды, — продолжала Директриса. — Я слышала, что в ваш первый сезон матушка позволила вам носить наряды из чийского шёлка. Так вот, подобная роскошь вам не будет доступна ещё долго. И волосы, — она лениво повернула перстень с печатью, рассматривая причёску Джейны. — Тут уж ничего не поделаешь, но вам придётся собирать волосы. Вы должны стать тенью, примером скромности и послушания, одной из тех, кто невидим, но чья помощь неоценима.

«Одной из тех, — подумала Джейна. — Кого демонстративно не замечают, потому что это неудачницы, это девушки, которым не светит ничего».

— Должно быть причины у вас действительно веские, — хмыкнула Директриса. — Ваша внешность и воспитание должны были привлечь хорошего жениха.

— Мой отец разорился, — пожала плечами Джейна, стараясь

Директриса приподняла тонкие чёрные брови, выражая удивление не то от смелости девушки, не от от её глупости.

Ее черты и это выражение вдруг показались Джейне странно знакомыми, и то, как она смотрела — с любопытством, чуть склонив голову набок, как большая умная птица, — тоже. Не здесь, не в этом кабинете, а при совсем других обстоятельствах.

Глаза у Директрисы были темными, не то карими, не то графитово-серыми. Не желтыми.

Впрочем, почему-то подумала Джейна, это тоже мог быть морок.

— Романтично… но похвально. Подождите десять минут, леди Бронкль, мой секретарь подготовит договор. Вы уже с вещами?

— Только самое необходимое.

— Прекрасно. Добро пожаловать назад, моя девочка.

Директриса встала и протянула девушке суховатую, узкую ладонь, закрепляя результат собеседования крепким рукопожатием.

В прошлый раз она касалась руки Джейны, когда вручала ей Благодарность от себя лично и искренне, довольно тепло желала блестящего будущего.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта[email protected]— получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на«Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Чийский шелк