Будни (не) типичной адептки

Глава 1

Эми Эванс

Будни (не) типичной адептки

Когда в мои покои без предупреждения ворвалась сама королева, я, мягко говоря, предстала перед ней не в самом презентабельном виде…

Еще бы, лежала поперек кровати, подмяв под себя измятое покрывало. Подушки валялись на полу. Платье задрано до колен, обнажая неприлично босые ступни. В одной руке книга, в другой бутерброд, а рядом два полупустых подноса. Это я уже молчу про собственный рот, в уголке которого повисла капля соуса.

Ну да, подумаешь, чуток увлеклась…

Но я ведь и незваных гостей сегодня не ожидала. И что с того, что она моя мать? Мы видимся-то, дай бог, раз в месяц. Дворец большой, всем места хватит. Особенно, если не имеешь никакого желания пересекаться с любимыми родственниками.

— Я даже знать не хочу, чем ты тут занимаешься, — простонала мать, потирая виски.

— Да ладно вам, маменька, это всего лишь бульварный роман, — легкомысленно сообщила я, вновь откусывая от бутерброда.

Не пропадать же добру.

— Что-о-о?! — завопила королева, хватаясь за сердце.

— Маменька, сердце с другой стороны, — любезно подсказала я, снова вгрызаясь в бутерброд.

Эх, жаль, что он так быстро закончился. Еще и последний на подносе был, отчего стало совсем грустно.

И пока монаршая особа не начала изображать падение в обморок от стыда за бракованную дочь, я последний раз вздохнула над опустевшим подносом и поспешила сообщить:

— Да пошутила я, пошутила. Всего лишь научный трактат по алхимии.

Королева за сердце хвататься перестала, выпрямилась, глянула на меня хмуро и пробурчала себе под нос:

— Лучше бы и впрямь бульварные романы читала.

Но я-то все услышала!

— А по какому поводу вторжение, маменька? — поспешила я сменить тему, пока мне снова не начали читать лекцию о том, что мое поведение в корне не соответствует облику принцессы.

И вовсе это не я принцесса неправильная. Это они сказки про неправильных принцесс пишут, а потом заставляют всех остальных в эти больные фантазии уверовать.

— Авалона, отец требует, чтобы ты к нему немедленно явилась, — все же решила пролить свет на причину своего внезапного визита матушка.

Ага, если она решила использовать мое первое имя, значит, дела плохи. Матушка его вообще использовала только для того, чтобы меня отругать. Своеобразное кодовое слово перед поркой от любящей родительницы, так сказать.

Откинув книгу в сторону, я обтерла руки об собственное платье и таки поднялась с кровати.

— А по какому поводу? — деловито поинтересовалась я, отряхивая крошки, — Я забыла о каком-то празднике?

— Нет, — покачала родительница головой и тут же поинтересовалась, — И что это у тебя за пятно на груди? Шоколад?!

Эх, а шоколад, между прочим, тоже слишком быстро закончился…

— Если не праздник, — продолжала я гадать вслух, — Значит, отчитывать собрался?

Судя по поджатым губам матушки, со своим предположением я снова промахнулась.

— Лучше бы тебе это обсудить с отцом, — вынесла королева вердикт, — Но сначала приведи себя в порядок.

Когда я вышла из своих покоев, матушка, дожидавшаяся меня снаружи и нетерпеливо потопывающая ногой, недовольно поджала губы. Похоже, у нас были разные представления о том, что значит привести себя в порядок.

Я же просто сменила платье, причесала сбившиеся волосы пятерней и решила, что теперь-то выгляжу вполне достойно. Но, видимо, у одной монаршей особы было на этот счет совсем иное мнение.

— Ладно, — выдохнула королева, критично осмотрев меня с ног до головы, — Все равно больше нет времени ждать. Пойдем.

Когда я вошла в кабинет второго родителя, тот на мой внешний вид не обратил никакого внимания. Король нетерпеливо измерял шагами кабинет до моего появления, и, завидев меня, остановился и велел:

— Проходи, садись.

Других отпрысков королевской семьи, которых на минуточку в этой самой семье водилось аж в количестве четырнадцати штук, в кабинете не присутствовало. А матушка, проводив меня до двери, поспешно скрылась с горизонта. И это вызывало у меня крайне нехорошие подозрения.

С опаской посмотрев на родителя, я промаршировала к предложенному месту и опустилась в кресло, сложив ручки на коленях, как образцовая примерная дочь.

Когда король остановился напротив меня и взглянул сверху вниз, я нервно заерзала, потому что попа предчувствовала неприятности. И когда отец открыл рот и заговорил, попа поняла, что не ошиблась.

— Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, — с торжественным видом произнес король мое полное, безумно длинное и весьма зубодробительное имя.

А я поняла, что все. Совсем все. Когда матушка использует мое первое имя, то значит, стоит ждать беды. Но если отец использует полное имя, предвидится настоящая катастрофа.

— Ты, как моя младшая дочь, должна выполнить свой долг перед королевством, — продолжил тем временем отец.

Ну все, если про долги вспомнили, то точно песенка спета. Хотелось поинтересоваться, когда это я успела задолжать и кто выступает кредитором. Но глядя на серьезное выражение лица родителя, я поняла, что шутки он не поймет и не оценит.

— А в чем, собственно, исполнение долга заключается? — поинтересовалась осторожно вместо этого.

А как было не поинтересоваться, когда на тебя монарх выжидающе уставился, требуя обратной реакции? Правильно, никак.

— Асвернус решил прикрыть нам поставку драгоценных металлов, — со злостью выдохнул король, — Этот старый хитрый лис, советник их короля, задрал такие цены, что мне дешевле обойдется самому шахты открыть на другом континенте и перевозить металл через море.

— Простите, папенька, но я искренне не понимаю, как я здесь могу вам помочь. В политике я не сильна, как и в таможенных пошлинах.

— Мы сейчас ведем переговоры с княжеством Тамерис, которое располагается в предгорье. Если все пройдет удачно, то драгоценные металлы будут поставлять они по расценкам, что выйдут даже ниже, чем это было с Асвернусом.

Пока что я слабо понимала, для чего вообще здесь нахожусь и с чего вдруг меня решили посвятить в вопросы государственной важности. Разве что, отцу надоело общаться как со своими многочисленными советниками, так и с остальными четырнадцатью отпрысками.

— Но ведь княжество Тамерис — дикари, — решила блеснуть я важным знанием, которое выкроила в необходимый момент с задворок своего сознания, — Разве они занимаются торговлей?

— Да, дикари, — с готовностью подтвердил король, — Вот поэтому ты и должна исполнить свой долг.

Ну, приехали. Опять он про долги.

— Папенька, как я уже говорила, в дипломатии я не сильна, как и в общении с дикарями, — сочла я нужным напомнить.

— Даркая, сейчас не до твоих глупых шуточек, — вспылил отец.

Ага, вот

— Так, я и не шучу, — развела руками я.

Но под гнетущим отцовским взглядом сдалась и, взглянув на нависшего сверху родителя, поинтересовалась:

— Может, уже ближе к сути?

— Поскольку княжество Тамерис относятся к дикарям, хоть таковыми себя и не считают, то и дел с чужаками они не ведут.

— А значит, что и драгоценного металла нам не видать? — со всем участием поинтересовалась я, за что получила в ответ от монарха раздраженный взгляд.

— Но!

Вот, чую, за этим «но» все мои проблемы и кроются.

Попа, всегда точно предчувствующая неприятности, не подвела и в этот раз.

— Если мы с ними породнимся, то и чужаками уже считаться не будем. А, значит, и металл получим по приемлемой цене.

— И как ты себе это представляешь? — скептически выгнув бровь, поинтересовалась я, еще не понимая, чем это все мне грозит.

— Ты выйдешь замуж за княжича, — торжественно и, что немаловажно, весьма уверенно объявил мне отец.

Вот тут-то мы и добрались до вопроса долгов, которые собираются с меня взыскивать.

— Но почему сразу я?

— А кто еще? — поинтересовался в ответ отец, — Остальные наследники уже пристроены.

Ага, сначала детей нарожали, а потом сломя голову бегать начали, стремясь каждого куда-нибудь приткнуть. Со мной, единственное, осечка вышла. Обязанностями никакими не обременяли, нотации не читали (ну, почти), замуж выдать не пытались, да и вообще махнули на меня рукой, позволив делать все, что моей душеньке будет угодно.

Но я на родителей не обижалась. Я просто была уверена, что к пятнадцатому, юбилейному ребенку, после которого и была прикрыта лавочка по детопроизводству, они порядком выдохлись и просто позволили мне расти, как сорняку.

А тут, глядишь, и случай удачный подвернулся, и пятнадцатый ребенок к делу пришелся.

— Не все, — сочла нужным заметить я, — Кристоф еще свободен. Давайте мы лучше его за княжича выдадим? Он давно путешествовать хотел, вот и посмотрит новые места.

Кристоф у нас был ребенком четырнадцатым, всего на три года меня старше. И до него тоже еще не успела добраться карательная родительская рука, чему мы оба радовались. Но я радовалась, конечно, больше, справедливо полагая, что родители пойдут по очередности.

Черт бы побрал это королевство Асвернус и их зловредного советника. Вот не к месту он повредничать решил. Хорошо, хоть диплом успела получить два месяца назад. А то бы прямо из академии меня вытащили, с этих бы сталось.

— Даркая! — пробасил отец, заставляя меня вжимать голову в плечи, — Хватит с меня твоих шуточек. Мы и так позволяли тебе все и, похоже, даже слишком многое. С этого дня с вольностями покончено. Через два дня во дворец прибудут князь со своим наследником. Сразу после их визита свадьбу и сыграем.

— Ты решил родную дочь продать за драгоценные металлы? — из вредности поинтересовалась я.

Конечно, пятнадцатого ребенка не так жалко, как первого или второго. Но неприятно осознавать, что наценки соседнего королевства в глазах отца выглядят куда большей потерей, чем дочь, живущая среди дикарей.

— Не надо все утрировать, — тут же принялся отпираться отец, — Это выгодный союз. Другие твои братья и сестры, между прочим, заключили такие же выгодные союзы. И никто от этого не умер.

— Ладно, папенька, я поняла, — вздохнула я и поднялась на ноги.

Стоило, конечно, из вежливости попросить разрешения, прежде чем покинуть кабинет. Но вместо вежливости я сейчас была способна только капать ядом.

Не докажешь же им, что я вообще выходить замуж не планировала. А зачем? Меня полностью устраивала моя свободная и беззаботная жизнь. Сидела бы себе на шее у родителей. А когда трон перешел бы к старшему брату, так и я вместе с троном переехала бы на его шею. От казны не убудет. А я маленькая, на меня много денег тратить не надо.

С этими нерадужными мыслями я и возвращалась в свои покои. Ничего, сейчас заем стресс шоколадом, а потом уже буду думать, как из всей этой катастрофы выкручиваться.

Глава 2

В одиночестве над проблемой думалось плохо, и даже шоколад не спасал. И поэтому я решила обратиться к единственному человеку, который не стал бы тяжко вздыхать и напоминать о неуплаченном долге перед королевством.

В небольшом трехэтажном домике, расположенном не в самом престижном районе столицы, я бывала всего пару раз. Все же, какие-то рамки и границы мне было необходимо соблюдать, дабы не опозорить королевскую семью. А потому и спокойно разгуливать там, где мне вздумается, я не могла. Но сегодня случай был нерядовой, и я здраво рассудила, что от визита к подруге хуже мое положение не станет.

— Бенедикта? — удивилась Мирабель, когда открыла дверь своей небольшой квартирки, что располагалась под самой крышей, — Ты что здесь делаешь?

— Может, для начала ты меня пустишь за порог? — криво усмехнувшись, поинтересовалась я.

Уже бывшая однокурсница пару раз недоуменно хлопнула глазами, а потом все же распахнула широко дверь и отодвинулась в сторону, позволяя мне юркнуть внутрь.

— Я тебя сегодня не ждала, — произнесла она, когда я скинула с себя плащ и разместилась в кресле, которое давно потеряло свой безупречный облик.

Я бы скорее удивилась, если бы Мирабель меня ждала. Подругу после окончания академии за два недолгих месяца я навещала всего дважды.

Первый раз, когда она собственно, эту квартирку и сняла, пригласив меня на новоселье. Звать ей было больше некого, потому как я была единственным другом Мирабель, а она моим. Родители бы, правда, такой преданности от меня явно не оценили, потому однокурсницу во дворец я и не приглашала. Для всеобщего спокойствия.

Ну а второй раз, я была здесь месяц назад. Учеба в академии закончилась. И если я последние два месяца грустно вздыхала от безделья в своих покоях во дворце, то Мирабель жизнь ждала более суровая. Девушка сначала искала работу, а после посвящала ей все свободное время. На отсутствие внимания от единственной подруги я не обижалась. Скорее тайно завидовала. У нее-то жизнь бьет ключом, и заниматься она может тем, чем хочет. Меня же ждала свадьба с дикарем. Кстати, об этом…

— Прости, что я без предупреждения. Но у меня проблема жизненной важности.

— Прямо-таки жизненной? — уточнила недоверчиво Мирабель, скептически выгнув бровь.

Но взглянув на мое мрачное лицо, подруга выдохнула, села на кровать, расположенную напротив, и приказала:

— Выкладывай, что там у тебя. Все равно у меня сегодня выходной.

Ну, я и выложила все начиная с того момента, как матушка ворвалась в мои покои. Выслушав мой сумбурный рассказ, Мирабель сначала молчала, переваривая

— Может, все не так плохо?

К подобному вопросу я была готова. Потому как вытащила из кармана свернутый пополам портрет княжича, который с торжественным видом вручила мне маменька. Дикари они во всем дикари. В наше время все давно пользуются маг-снимками, а эти все нарисованные от руки портреты передают.

— Вот, гляди, — сев на кровать рядом с подругой, я развернула листок и протянула его ей.

На нас с однокурсницей уставился страшный заросший мужик с бородой, растущей в разные стороны.

— Все плохо, — пришла к выводу Мирабель, — Забери этот портрет, пока лицо твоего ненаглядного не начало мне в кошмарах снится.

— Вот спасибо, подруга, за поддержку, — ядовито произнесла я.

Но портрет запихнула обратно в карман, от греха подальше. Вдруг и правда в кошмарах приходить начнет?

— Может, твои родители еще передумают? — предположила однокурсница, — С академией ведь так и вышло.

Ага, я помню, как дрожали стены от криков монарха, когда тот узнал, что я не только втайне ото всех умудрилась поступить в академию, так еще и успела отучиться там целый год. И дальше бы спокойно училась без его ведома, если бы ректор не решил накатать льстивое письмо Его Величеству об успехах славной дочурки.

Водить всех за нос целый год удавалось легко. Родители все равно не интересовались тем, чем я занимаюсь в течение дня. А к вечеру я возвращалась во дворец после целого дня занятий.

Моя ошибка заключалась только в том, что ректор, принимающий меня в академию, о моей личности, в отличие от всех остальных, прекрасно знал и не преминул воспользоваться такой возможностью.

Тогда папенька покричал-покричал, потом остыл и махнул на меня рукой. Мол, делай что хочешь. Если так нравится просиживать целыми днями в своих лабораториях, то пожалуйста.

— Не-е-е, — протянула я, — В этот раз так легко я не выкручусь. С академией ничьи интересы я не ущемляла, а тут вопрос государственной важности. Так просто они от меня с этим замужеством не отстанут.

— Надо подумать, — вздохнула Мирабель.

— Надо, — согласилась с ней я и полезла в сверток, который прихватила с собой, — Но без шоколада думается плохо.

— Мой любимый? — оживилась подруга.

— Ага, — согласилась я, возвращаясь на кровать и устраиваясь рядом с ней.

Так мы и сидели, вгрызаясь в шоколад и усиленно напрягая свои извилины.

Спустя полчаса мы с сожалением признали, что шоколад закончился, а ни одной умной мысли так в голову и не пришло. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я ленивым взглядом прошлась по комнате, в которой царил идеальный порядок, несмотря на местами обшарпанную мебель, и мой взгляд зацепился за газету, лежащую на столе.

— А что это у тебя? — полюбопытствовала я.

— Да я подписана на один академический журнал, — призналась Мирабель, — Держу руку на пульсе, так сказать. Слежу за новостями в сфере науки и образования.

— Можно взглянуть?

— Конечно, — дала добро подруга, махнув величественно рукой, и откинулась обратно на подушки.

После всего съеденного шоколада дышать тяжко было не только мне.

Взяв в руки газету, я прочла заголовок с громким названием и вчиталась в текст на главной странице. Статья так меня увлекла, что я не заметила, как она закончилась. А потом подняла на Мирабель глаза и заговорщицким тоном произнесла:

— Кажется, я придумала решение.

— Бенедикта, мне не нравится лихорадочный блеск твоих глаз, — насторожившись, изрекла подруга и даже на подушках приподнялась.

— Академия в столице Асвернуса, — развернув к ней газету, произнесла я, — Это же идеальный вариант.

— И чем тебе учеба поможет? — сцепив в замок ладони на животе, поинтересовалась Мирабель.

— Посуди сама, — воодушевленно начала я, — Это закрытая академия, которую нельзя покидать в течение всего семестра. И адептов они не выдают по требованию родственников. Да у них еще и ректор настоящий демон, — выдохнула с восхищением, — Вот ты демонов видела когда-нибудь?

— Нет, где бы я их встретила? — без особо энтузиазма отозвалась подруга.

— А ведь их рога можно использовать в стольких алхимических зельях, — продолжила я, мечтательно вздыхая.

— Ага, и ты думаешь, что ректор тебе даст его рога обкромсать? — не унималась Мирабель, — Тут надо скорее надеяться, как бы он тебя не сожрал за такое предложение. И вообще, это не гуманно так издеваться над нашими сородичами.

— Сказала бы ты это нашему профессору Хандеру, — не осталась я в долгу.

И мы обе скривились, вспомнив сурового декана факультета алхимии.

— Ладно, черт с этими рогами, — сдалась я, — Если я поступлю в эту академию, папенька там до меня не доберется. По крайней мере, до конца семестра. А там, глядишь, все и уляжется с этой свадьбой.

— Вот только ты забыла, что академия в Асвернусе, — протянула Мирабель, — В королевстве, которое нашему королю и насолило. Собственно, из-за них тебя замуж за этого аборигена и выдают.

— Да-а-а, если папенька узнает, он будет рвать и метать, — не могла не согласиться я, — Но что, если он об этом не узнает?

— Слушай, Бенедикта, одно дело, когда ты отлучалась каждое утро в академию, что была под самым носом от дворца, — продолжила проявлять чудеса своей рациональности однокурсница, — Но совсем другое сбежать в соседнее королевство на полгода, как минимум. Да еще и перед самой свадьбой. Сложно представить, что твои родители этого не заметят.

— Ты меня сейчас отговариваешь? — вкрадчивым тоном поинтересовалась я.

— Пытаюсь уберечь тебя от проблем, — с видом ментора поправила меня Мирабель.

— Тебе портрет еще раз показать?

Подругу заметно передернуло.

— Ладно, академия в Асвернусе, так академия в Асвернусе. Я тебе помогу, но только так, чтобы мне потом наш король голову не открутил за это, — предупредила меня она.

— Даю тебе слово, папенька о твоей причастности ничего не узнает, — расплылась в улыбке я.

— Стационарным порталом пройти в Асвернус тебе никто не помешает, — расхаживая по комнате, начала просчитывать план побега Мирабель, — Вот только королю сдадут тебя сразу при первом же запросе. Нужно будет запутать следы. Перемещаться не напрямую в их столицу, а попрыгать между королевствами и городами.

— Ага, вот только не скрутили бы меня раньше, чем я до академии успею добраться, — тоскливо выдохнула я.

Кто знает, как скоро папенька очнется и бросит все силы на поиски нерадивой дочери. Вздумай я сбежать еще неделю назад, проблем бы не возникло. А сейчас все сроки поджимали, и внимание от королевской четы ко мне было повышенное.

— Нужна маскировка, — с уверенностью произнесла я.

— Будешь использовать личность Бенедикты? — деловито поинтересовалась однокурсница.

— Не выйдет, — поджав губы, покачала я головой, — О ней родители знают. Так меня быстро найдут.

Когда четыре года назад я поступала

Этих усилий хватило, чтобы трюк сработал. И за четыре года моей учебы никто так и не понял, что за личностью невзрачной зубрилки скрывается младшая принцесса.

Знала только Мирабель. И то, я призналась подруге не сразу, а только в начале второго курса, когда родители прознали о моей учебе в академии.

С Мирабель мы сдружились на фоне общей любви к учебе и к алхимии, в частности, при полном отсутствии других друзей и наличии схожих тараканов в голове. В общем, вдвоем мы последние четыре года и провели.

Я радовалась тому, что мне есть, с кем обсудить интересные алхимические труды и открытия. А Мирабель еще долго пребывала в шоке от того, с кем именно она умудрилась сдружиться. Со временем ошеломление подругу покинуло, и пропал должный пиетет.

— Сколько у нас времени до свадьбы? — деловито поинтересовалась подруга.

— Послезавтра во дворец прибудет князь Тамериса с наследником.

— А вступительные экзамены в академии продлятся еще неделю, — изрекла Мирабель, затем кивнула каким-то своим мыслям и произнесла, — Сейчас я заварю чай, а затем будем придумывать, что делать с твоим инкогнито.

Глава 3

Во дворец в тот день мне все же пришлось вернуться. Во-первых, чтобы не навлекать на себя подозрения и не провоцировать родственников перед важным делом. Во-вторых, потому, что для этого важного дела нужно было захватить некоторые важные вещи.

На следующее утро я снова наведалась в гости к Мирабель, где мы завершили наши приготовления. А после этого я отправилась прямиком к стационарному порталу, планируя перемещаться строго по плану-схеме, который мы разработали с подругой.

Сначала в южную провинцию нашего королевства, оттуда на север, потом в Империю, что располагалась возле наших северных границ. После на ее южную сторону, а оттуда уже в одну из провинций Асвернуса. И лишь после всех этих перемещений я достигала финальной точки — столицы соседствующего с нашими западными провинциями королевства, в котором и располагалась вожделенная мною академия.

План у нас с Мирабель был достаточно прост, а мое перевоплощение не заняло много времени. Мне пришлось взять в безвременное пользование у подруги парочку нарядов. Причем я осознанно выбирала те, что сама Мирабель уже на люди не надевала. Сумку и все остальные необходимые принадлежности я тоже отжала у подруги. Белье и чулочки, правда, пришлось захватить из личных запасов. Но, надеюсь, никто их проверять не станет.

И как бы однокурсница ни отнекивалась и не отказывалась брать деньги, мне удалось всучить ей взамен кошель с золотыми. Платья свои я все равно ей взамен отдать не могла, это вызовет слишком много ненужных вопросов. А раздевать, и без того не шикующую подругу мне совесть не позволяла.

На смене гардероба мое перевоплощение не закончилось. Мирабель самым варварским способом перекрасила мои золотистого цвета локоны в мышиный серый цвет, вызывающий одно сплошное уныние.

— Зато теперь ты выглядишь так невзрачно, что на тебе даже взгляд не зацепится, — утешала меня подруга, — А краска через пару дней смоется. Надеюсь, к этому времени ты уже будешь в академии.

В общем и целом, подруга была права. Резкую смену цвета волос можно было объяснить в академии простым женским желанием экспериментов с внешностью, и вопросов ни у кого не возникнет. Зато сейчас девица с невнятным цветом волос, одетая в потрепанное годами и молью платье (да простит меня Мирабель), меньше всего походила на младшую принцессу.

И все шло по плану. Ни на одном из пропускных пунктов, стоящих у стационарных порталов, у сотрудников вопросов ко мне не возникло. И расстояние до столицы Асвернуса я преодолела менее чем за два часа.

И выйдя на улицу незнакомого мне королевства, я уже хотела возрадоваться тому, как все легко, гладко и удачно вышло, если бы не одно но.

Столица Асвернуса встретила меня проливным дождем.

Где находится академия, я представляла смутно. Планировала нанять экипаж и просто попросить довезти меня до точки назначения. Правда, оказавшись на месте, поняла, что план был не таким уж идеальным.

Свободных экипажей на улицах города почти не было в такую погоду. А те, что были, отказывались меня везти. И почему! Монеты им мои не понравились, между прочим, золотые! Ну, подумаешь, выгравирован на них мой дед, а не их обожаемый король. Так ведь золото, оно и в предгорьях золото.

В общем, местные извозчики воротили от моих монет нос, и я поняла, что туризм в Асвернусе не то, чтобы процветает.

И, когда я уже совершенно отчаялась и устала мокнуть под дождем, то грубо рыкнула на извозчиков и поинтересовалась, где эта треклятая академия, намереваясь отправиться туда пешком. Они снова посмотрели, как на полоумную, но маршрут послушно сообщили.

Скупо их поблагодарив, я резко развернулась и зашагала в нужную сторону. Правда, успела пройти всего пару метров, прежде чем прямо возле меня остановился экипаж, его дверца распахнулась и оттуда выглянул столичный пижон местного розлива, который, обаятельно улыбнувшись, поинтересовался:

— И почему такая красавица мокнет под дождем?

Уж не знаю, где он там красавицу сумел разглядеть под всем этим безобразием.

Первым желанием было нахамить. Ну, потому что мне как будто других проблем было мало, так теперь еще и от сомнительных личностей нужно отбиваться. Но это неблагородное желание я в себе с трудом подавила.

Что бы там маменька с папенькой ни говорили, а девочкой я была разумной и понимала, что в чужом королевстве и незнакомом городе мне проблемы с местными аристократами не нужны. Кто знает, какими они тут путями привыкли их решать. А в том, что передо мной стоит (а если точнее, сидит) аристократ, я ни капельки не сомневалась. Одного его дорогого экипажа и щегольского костюма было достаточно.

— Ну, так что? — поторопил меня незнакомец.

— Потому что они, — уличительно ткнула я пальцем в извозчиков, стоящих неподалеку, — Денег брать не хотят.

— Это еще почему? — вскинув темные брови, удивился незнакомец.

— Сами у них спросите, раз такой любопытный, — буркнула я недовольно.

Я, может, и провела большую часть своей беззаботной жизни во дворце, но легкомысленной дурочкой не была. И не собиралась первому встречному — поперечному выкладывать все свои сокровенные тайны.

Справедливо рассудив, что разговор на этом можно и заканчивать, бодро зашагала по улице дальше. Ну, как бодро… Собиралась бодро, а

Но это ничего. Стоит вспомнить чудесный портрет оставленного мною в родных краях жениха, и мотивация сразу появится, во что бы то ни стало добраться до академии.

Однако местному аристократишке определенно было скучно, и он явно никуда не торопился. Ведь вместо того, чтобы внять намеку и убраться восвояси, он продолжил ехать за мной в своем экипаже с по-прежнему открытой дверью и непринужденно оттуда болтать.

— Вам еще не надоело? — невинно поинтересовался у меня этот пижон.

— Не надоело что? — огрызнулась я.

Это ему еще не надоело за мной тащиться? Определенно, местных мужчин стоит поучить манерам и доходчиво объяснить, что значит женское «нет».

— Мокнуть под дождем, — весело закончил он.

— Что вы? Это мое любимое развлечение, — заверила его я.

— Ага, то-то вид у вас такой довольный, — ничуть не растерялся аристократишка, — И куда же вы так целеустремленно движетесь?

— От вас подальше, — буркнула я себе под нос.

Как оказалось, у этого конкретного объекта талантов было немерено. Мало того, что таких приставучих аристократов я даже в академии не видала, так у него еще и со слухом оказалось все отлично. И это несмотря на шум дождя, бьющегося по крыше экипажа.

— Так, вы адрес поконкретнее назовите, а я подвезу, — весело произнес этот тип.

Похоже, вся эта глупая ситуация безумно его забавляла, и кто-то решил развлечься за мой счет.

— А, знаете, что? — я резко остановилась и повернулась лицом к этому приставучему незнакомцу, — Подвезите, — командорским тоном проговорила я, нагло забираясь в чужой экипаж.

Может, хоть так быстрее отстанет. За собственную безопасность я уже мало переживала. Хоть я и любила алхимию всей своей душой, но другими предметами в академии тоже не пренебрегала. Так что, постоять за себя я вполне сумею.

— Так бы сразу и сказали, — фыркнул надменно этот тип, захлопывая за мной дверь, — Все равно нам по пути.

— С чего это вы взяли? — насторожилась я.

— Для этого и магические способности не нужны, — пожал плечами аристократишка, — Дорожная сумка, растерянный вид, без сопровождения и неподалеку от портального зала. Явно же, что в академию собрались.

Так он изначально знал, куда мне нужно, и просто гнусно издевался? Что-то мне подсказывает, что местная элита общества придется мне не по душе.

— А вам зачем в академию? На адепта вы не похожи, — скептичным взглядом оглядев породистую физиономию, поинтересовалась я.

Породистая физиономия выглядела так, будто академию лет десять назад как должна была окончить.

— По работе, — уклончиво ответил этот тип.

Явно не по преподавательской. Потому что я свой диплом алхимика получила всего два месяца назад и все еще помню, как обычно выглядят магистры.

— Меня зовут Вейланд фон Соммер, — протянул мне ладонь этот аристократишка, — И, кстати, кажется, вы линяете…

Глава 4

Сначала недоуменно уставилась на только что представившегося мне аристократишку, затем перевела взгляд на себя и неподобающе для моего положения и воспитания выругалась.

У кого-то по соседству уши в трубочку свернулись, и он выдохнул с долей изумления и восхищения:

— Вот это воспитание…

Зыркнула на этого Вейланда фон Соммера недовольно. А тот молчаливому намеку внял, заткнулся и поспешил свою ручку отдернуть, протянутую для рукопожатия.

Мало того, что успела промокнуть до нитки (благо хоть сумка была зачарована от подобных невзгод), так еще и порядком попортила дорогую обивку экипажа своей мокрой попой и всем, что стекало выше.

А стекала не только вода, но и краска с волос, бурыми пятнами оседая на бархатной обивке. А ведь Мирабель обещала, что новый цвет волос продержится несколько дней. Внеплановый дождь, похоже, в стратегические расчеты подруги не вписывался.

Краска сползала с волос неравномерно, превращая русую, невзрачную, зато однородную, копну волос в паклю разных цветов и оттенков. Даже изначально красивый золотистый цвет не мог пробиться сквозь мутные следы дешевой краски, лишь усугубляя ситуацию.

В общем, вид у меня был до того жалкий и убогий, что впору было пойти и утопиться. Но утопиться я всегда успею. А вот перед этим хотелось бы на настоящего демона посмотреть, и желательно уже облаченной в академическую форму.

Зато даже у такого внешнего вида были определенно свои плюсы. Во-первых, для легенды так даже правдоподобнее. А, во-вторых, на такое серое пугало никто не позарится. В первую очередь, сидящая напротив породистая физиономия, которая глядела на меня даже с неким умиленным сочувствием.

Пожалел, наверное, убогонькую, подобрал на улице и безмерно сейчас гордится актом своего милосердия. А я решила, что даже обижаться на него не стану. Мне же лучше, и монеты в целости остались, и до академии с комфортом довезут. Вот только если бы не мокрое платье, которое мало способствовало комфорту…

Мой тоскливый вздох местный благородный деятель расценил по-своему.

— Не переживайте, — решил приободрить меня он, — Вам новый цвет волос очень даже идет.

Ага, как будто я не вижу, как он прикусывает щеки, пытаясь не заржать.

Обижаться я не планировала, но вот становиться шутом тоже не желала.

— Краску подсунули дешевую, — пояснила с каменным выражением лица и с чувством добавила, — Сволочи!

Правда, подрагивающие от смеха плечи, в планы мои не вписывались.

Ла-а-адно, если этому пижону так угодно, пусть развлекается за мой счет, мне не жалко. И позволив ему и дальше беззвучно надо мной хохотать, я с непроницаемым выражением лица отвернулась к окну. Интересно же посмотреть на местную столицу. Раньше меня никто так далеко не отпускал от родимого дома, а у самой исследовать мир желания не было, как, впрочем, и надобности.

Отсмеявшись, родственник местного королевского советника (да-да, я хорошо запомнила фамилию того, кого папенька часто, долго и с особым удовольствием костерил), решил совершить еще одно доброе дело.

Едва заметный взгляду пасс рукой, и меня окутала легкая дымка, оставляя за собой сухую одежду и приятное тепло.

— Не стоило.

Возведя очи к небу (а, точнее, к потолку), я полюбовалась на вставшие колом волосы, бурые разводы на которых безвозвратно застыли, а потом перевела убийственный взгляд на этого благодетеля.

— М-да, и впрямь не стоило… — пробурчал он себе под нос, ошарашенно рассматривая вертикально стоящее гнездо у меня на голове.

Смешно теперь было мне, но скорее от нелепости и комичности всей этой ситуации. Однако виду я старалась не подавать и стоически держалась, чтобы истерично не расхохотаться.

Вместо этого поджала губы, чтобы уж точно не рассмеяться (ну, пусть кто-то думает, что я злюсь), и принялась колдовать. Несколько пассов руками и волосы послушно упали

— Неплохие способности, — снисходительно похвалил меня родственник королевского советника, — Думаю, с поступлением в академию у вас проблем не возникнет.

Вот спасибо, а я и не надеялась.

Тем временем экипаж въехал за ворота академии, и мой взгляд вновь прилип к окну.

— Кстати, вы так и не представились, — произнес аристократишка, ненавязчиво намекая на то, что надо бы исправить упущение.

— Кажется, мы приехали, — произнесла я очевидное, радуясь, что удалось избежать ответа на вопрос.

Экипаж остановился посреди внутреннего двора академии. Вейланд фон Соммер мотнул головой и распахнул дверь, лихо выбираясь наружу. А потом решил проявить чудеса галантности и помог выбраться мне.

— Вам туда, — кивнул он направо, — Обогнете здание и найдете приемный пункт. Не промахнетесь, обычно там толпа народа.

Поблагодарить нового знакомого или понятливо кивнуть я не успела.

— Ну, и какого черта ты сюда приперся? — раздался недовольный голос за нашими спинами.

Мы с аристократишкой синхронно развернули головы и узрели стоящую в нескольких шагах от экипажа девушку, недовольно поджимающую губы и сложившую руки на груди.

Я едва сумела сдержать восхищенный вздох. Как бы маменька ни нахваливала мою внешность на пару с остальными придворными, но я и рядом не стояла с этой красавицей. Длинные ноги, облаченные в туфли на высокой шпильке, горделивая осанка, блестящие на солнце кроваво-алые волосы, и недовольное выражение лица со вздернутым подбородком. Кем бы ни была эта незнакомка, но о красоте она своей знала и гордо несла ее миру.

Аристократишка, завидев эту красотку, расплылся в улыбке и, мигом про меня позабыв, шагнул к ней, протянув довольно:

— Я тоже по тебе соскучился, пакость мелкая.

М-да, и аристократы тут странные, и комплименты от них недалеко ушли.

— Чего на экипаже приперся? — продолжила фонтанировать недовольством незнакомка, отстраняясь от мужских объятий, — Или возраст взял свое, и ты порталы открывать разучился?

— Я просто решил проветриться, — фыркнул насмешливо фон Соммер, — И, между прочим, Бастиан недалеко от меня по возрасту ушел…

Дальше я слушать не стала, и вместо этого подхватила свою сумку и побрела в указанном направлении.

Подумаешь, красотка. Может, я тоже обычно выгляжу куда симпатичнее и презентабельнее? Просто день неудачный выдался.

Здравомыслие, так не вовремя проснувшееся, строго на меня шикнуло и напомнило, что мое боевое облачение создано для того, чтобы мы смогли успешно избежать свадьбы с дикарем. И в академию мы прибыли не для того, чтобы перед родственниками королевских советников красоваться. (Да и откуда вдруг взялось такое странное желание?). И вообще, держаться бы нам от этого пижона подальше и не высовываться. И уж тем более не вздумать перед ним красоваться, да и перед другими аристократами тоже. Сомнительно, конечно, что кто-то из них интересовался аж пятнадцатой по счету наследницей соседнего королевства. Но такой шанс оставался всегда.

«Вот королевский советник Асвернуса точно интересовался. И мной, и остальными четырнадцатью наследниками. Да и вообще каждым, кто попадал в его поле зрения. По крайней мере, со слов папеньки, он тот еще хитрый лис» — мрачно перебила я голос собственного разума.

«А потому и с родственничком его встреч желательно в будущем избегать. Нам быть узнанной ну никак нельзя» — весомо добавил голос разума.

В общем, я послушала, послушала и решила согласиться с собственным здравым смыслом. А потому все мысли о странной встрече с родственничком папочкиного врага были тут же выкинуты из головы, и я поспешила навстречу приключениям.

То есть, навстречу приемной комиссии.

Глава 5

Промаршировав в том направлении, которое мне указал один навязчивый аристократишка, я планировала оценить обстановку, найти укромное местечко, чтобы привести себя в божеский вид, а потом уже заняться непосредственно делом, ради которого я такой длинный путь и проделала.

Планы мои в бездну полетели сразу после того, как я завернула за угол и оценила представшую моему взору обстановку.

Когда Вейланд фон Соммер говорил, что народу здесь обычно много, он несколько поскромничал. Желающих поступить было не просто много, их было какое-то гигантское количество.

Это демон в качестве ректора все юные умы так привлекает? Да здесь одаренных созданий столько, что еще чуть-чуть и места свободного не останется.

Сначала мои глаза разбегались от происходящего здесь хаоса, и я понятия не имела, куда мне следует приткнуться. Потом мозг начал медленно работать, и мне удалось среди творящейся во внутреннем дворе академии вакханалии узреть-таки некую закономерность.

Стоило присмотреться получше, и оказалось, что хаотично снующие юные дарования сновали вовсе не хаотично, а выстаивались в длинные, хоть и весьма кривые, колонны.

Выбрав ту, что покороче, я примкнула в самый ее конец и поинтересовалась у невысокой рыжеволосой девушки, стоящей передо мной:

— Это очередь на поступление?

— Ага, — кивнула она нерадостно, — Ты тоже к открытию ворот опоздала?

Да как ей сказать? Я вообще не знала, когда академия открывает свои двери для будущих адептов.

— Но я слышала, что кто-то у ворот стоял с самого утра, а все равно очередь пришлось длинную выстоять, — решила поделиться она.

Я подняла голову и оценила взглядом длинную шеренгу, в дальнем конце которой виднелся дубовый стол и блондинистая голова члена приемной комиссии.

«Стоять долго» — тут же пришла к выводу я.

Надеюсь, хотя бы до конца дня очередь вперед продвинется. Не хотелось бы возвращаться в город и озадачивать себя еще и поисками ночлега. Я о своих способностях ложных надежд не питала и понимала, что в таких делах я была особой не приспособленной.

Может, прибиться к кому? Взять хоть эту рыженькую. С виду бойкая, какие-никакие сплетни, а уже прознать успела.

— Слушай, а ты можешь пока для меня место в очереди придержать? — поинтересовалась я у нее, — Мне бы в порядок себя привести.

Девушка оглядела меня с ног до головы. Взгляд ее остановился на моей шевелюре, что напоминала больше гнездо, свитое из мусора, палок и всего, что под руку попадется, нежели чем волосы.

— Да-а-а, — протянула она сочувственно, — В порядок привести тебе себя точно не помешает.

— Краску дешевую подсунули, — повторила я заготовленную легенду, — А за воротами дождь.

Меня одарили очередным сочувственным взглядом и заверили, что место придержат.

— Эй, ты что, тут самая умная? — раздалось недовольное из-за спины, — Почему мы должны в очереди стоять, пока ты гулять где-то будешь? Вернешься, шуруй в самый конец.

Ну вот тебе и местный дружелюбный менталитет…

— Справедливо, — поджав губы,

Невысокий парень глядел на меня недовольно и даже с каким-то вызовом. Бог с тобой, милый, еще и на скандалы меня сегодня точно не хватит.

Развернувшись обратно, я выдохнула расстроенно, обращаясь к новой знакомой:

— Придется стоять.

— Придется, — согласилась со мной она и тут же протянула руку, — Беатрис фон Майер.

Все же аристократка. А по внешнему виду даже и не скажешь.

— Кассандра Соррель, — представилась я, пожимая протянутую руку.

Если в этой академии правила те же, что и в родной обители знаний, то при поступлении необходимо вписать свое настоящее имя. Там какая-то хитрая магия используется, распознающая ложь. Поэтому обмануть приемную комиссию не получится.

Но, кто сказал, что я не могу воспользоваться лазейкой и сократить свое имя так, что на королевское оно даже отдаленно не будет похоже?

— Соррель? — переспросила девчонка, — Я о таком роде не слышала.

Конечно, не слышала. Такого рода и не существует. Это лишь одно из огромного количества моих имен.

— Я не местная, — пояснила я, — Да и знатной мою семью не назовешь.

Конечно, ее знатной не назовешь. Она не знатная, она королевская. Подумаешь, важную деталь опустила? Но ведь не солгала же.

— Понятно, — кивнула Беатрис.

Я ожидала, что девушка после такой новости потеряет ко мне всякий интерес и решит, что с простолюдинами даже разговаривать не стоит, но она невозмутимо поинтересовалась:

— А ты на какой факультет планируешь поступать?

— Алхимия, — гордо ответила я.

План был мой до неприличного прост, зато весьма коварен. Алхимию я любила, алхимию я знала, диплом алхимика сейчас пылился на полочке в моих покоях во дворце.

Второй диплом мне был совершенно не нужен. Ну, право слово, кто принцесс на работу берет?

Академию во второй раз оканчивать я тоже не планировала. Нет-нет, шесть лет находиться в закрытой академии это даже для меня слишком. Да и потом, такие опрометчивые решения чреваты тем, что родная семья может и отказаться от нерадивой дочери. А оно мне надо? Конечно, не надо. Кто же мое бренное существование потом обеспечивать будет?

Поэтому поступлю на алхимический факультет. Полгода-год штаны попротираю. А там папенька сменит гнев на милость, и я смогу вернуться домой.

Говорю же, все гениальное просто!

— Алхимия — это интересно, — кивнула Беатрис, — А вот я на факультет порчи и проклятий буду поступать.

Порчи и проклятий? Этот невинный цветочек?

— Семейный дар, — расправив плечи, весомо добавила она, — Мне лучше проклятий ничего не дается, — развела моя новая знакомая руками.

Напомните мне, пожалуйста, что бы я от этого нежного цветочка подальше держалась и ни за что в жизни ей дорогу не переходила.

Держаться подальше выходило плохо с учетом ограниченного пространства. Поэтому с будущим проклятийником мы провели бок о бок весь следующий час.

Беатрис, узнавшая, что я только прибыла в их славное королевство Асвернус, решила заняться просвещением недалеких умов и взахлеб мне рассказывала и о королевстве, и о правилах академии.

— А ты откуда столько знаешь о порядках в академии? — поинтересовалась у нее я.

Правда же интересно. Учебное заведение закрытое, своих секретов выдавать не должно.

— У меня тут кузен с кузиной учились, — беззаботно выдала моя новая знакомая, — Давно, правда, — признала она, почесав курносый нос, — Кузен так вообще академию закончил еще при старом ректоре.

Вот тут мы и подобрались к самому интересному. Я тоже вся подобралась. Сейчас мне про местного демона будут рассказывать, однозначно.

— Следующий, — раздался голос молодого парня из приемной комиссии, и Беатрис, виновато улыбнувшись, поспешила к его столу.

Как обычно, на самом интересном…

У распределительного стола будущий специалист по проклятиям времени провел немного. От силы минут десять они с блондином что-то обсуждали. Он с важным видом кивал, одновременно делая пометки, а после указал рукой налево. И Беатрис поспешила в указанном направлении.

— Следующий!

Ага, а вот и моя очередь настала.

Плюхнувшись на стул перед представителем приемной комиссии, я замерла, оглядывая его с ног до головы. На вид парень был примерно моего возраста, из чего я могла сделать вывод, что в местной академии они нагло эксплуатируют адептов.

Адепт выжидающе на меня уставился.

— Меня зовут Закари Хант, рад приветствовать вас в Королевской магической академии, — произнес он.

— Кассандра Соррель, — представилась я, вняв намеку.

— На какой факультет вы бы хотели поступить, госпожа Соррель? — деловито поинтересовался господин Хант.

— Алхимический, — с готовностью кивнула я.

— Выберете всего один? — удивился парень, — Я бы советовал выбрать несколько факультетов. Отбор строгий, проходит один из десяти, а иногда и из двадцати.

Я в своих способностях алхимика не сомневалась. Но и понимала, что на вступительных испытаниях всех своих умений показать не смогу. Это вызовет лишние и ненужные вопросы.

А когда вскроется, что один диплом алхимика у меня уже есть, вопросов станет лишь больше.

Поэтому, тяжко выдохнув, я произнесла:

— Ладно, давайте еще несколько факультетов. На какие поступить проще всего?

Член приемной комиссии попался мне просто душка. Он с готовностью кивнул и терпеливо начал расписывать мне все плюсы и минусы каждого факультета, попутно объясняя, какие именно вступительные испытания меня ожидают на том или ином факультете.

И подумала бы я, что это мое природное очарование на парня так сработало. Но будем откровенны, он, скорее всего, тоже проникся моим убогим видом и решил помочь несчастной девице.

А неплохие перспективы открываются в новом королевстве. Куда ни глянь, так все стремятся тебя пожалеть. Вот это я понимаю, правильные моральные ориентиры у людей. Может, мне до конца обучения в лохмотьях и с гнездом на голове щеголять?

А Закари Хант тем временем продолжал свои объяснения.

Так, по всему выходило, что под мои критерии подходило сразу несколько факультетов. Факультет королевских магов, факультет безопасников и целителей господин Хант отмел сразу.

В первом случае нужно было являться магом-универсалом. А меня такими почестями матушка-природа не наградила. В последнем тоже нужен был светлый дар. Куда мне до любви к ближним и милосердию?

А на факультет безопасников я сама идти отказалась, едва услышала, что на вступительных испытаниях будут проверять физическую подготовку. Какая физическая подготовка при всей моей любви к шоколаду и бутербродам?

Конечный наш выбор поражал разнообразием. Помимо алхимии, господин Хант вписал в бланк бытовой факультет (туда поступить проще всего по его заверениям, и учеба длится всего три года), факультет астрологии и предсказаний (там критерии требований низкие, а вот желающих много) и… факультет порчи и проклятий.

С последним, как заверил меня господин Закари Хант, поступить проще всего. Там только проверяют предрасположенность к

На мои попытки откреститься от такой участи, член приемной комиссии авторитетно заметил, что вступительных испытаний мне и так придется пройти немерено. И нет разницы, одним больше или одним меньше. А запасной план нужно иметь всегда.

В общем, этот молодой человек отличался истинной практичностью и железной хваткой.

— Тебе туда, — кивнул он направо в направлении, в котором перед этим скрылась Беатрис фон Майер, — И советую поторопиться, если хочешь все испытания пройти сегодня. Иначе потом ночлег придется в городе искать.

Моему облику достался очередной сочувственный взгляд напоследок. И от всей души поблагодарив отзывчивого парня, я подхватила протянутые мне листки с распределением на все выбранные мной факультеты, и поспешила на вступительные испытания.

Хоть бы поступить на факультет алхимии. Я учиться люблю, но познавать новые науки сейчас морально не готова.

Глава 6

Вступительные испытания были… изматывающими.

К тому моменту, когда я добралась до факультета алхимии, меня успели проверить всякими возможными способами. Я колдовала, отвечала на вопросы, затем снова колдовала и снова отвечала на вопросы.

И вот очередь дошла до вожделенного мною факультета алхимии. Нас привели в лабораторию, выдали каждому рецепт нужного зелья со списком ингредиентов и остались бдеть и надзирать.

Правильно, я бы тоже неучей одних в святая святых оставлять не стала.

Нервозность после побега из дома и насыщенного на события дня накатила резко вместе с усталостью. И мне потребовалось несколько долгих минут на то, что себя успокоить, заставить руки не трястись и, наконец, перейти к делу.

Пока я призывала себя к порядку и уверяла, что все самое страшное и выматывающее осталось позади и нам нужно лишь чуточку еще потерпеть, остальные претенденты на гордое звание адепта уже приступили к выполнению задания. Они бросились разбирать ингредиенты и котлы и не упускали возможности кинуть снисходительные и ехидные взгляды в мою сторону.

Видимо, думают, что я неуч и неумеха, раз теряю драгоценные минуты, стоя истуканом. А я всего лишь устала! Бедной девушке теперь и маленькие слабости не позволены?

Зато, когда тревога отступила, я сумела взять себя в руки и заодно и взять в руки листок с рецептом зелья.

Требовали от нас не так уж и много. Всего-то и нужно было приготовить самое банальное зелье от кашля. С этим разве что последний дурак с руками, растущими не из того места, не справится.

И я взялась творить. Второе дыхание открылось быстро. Не глядя на список ингредиентов, я подошла к нужным полкам и выбрала все по памяти. А после направилась к своему котлу. И на взгляды со стороны уже никакого внимания не обращала, сосредоточившись на любимом деле.

Когда время, отведенное нам на выполнение задания, истекло, из котла на меня смотрело готовое зелье, нужной консистенции и оттенка.

Несмотря на всю простоту рецепта, подобными успехами могли похвастаться далеко не все из юных дарований, находящихся сейчас в лаборатории.

Магистр, следящий за проведением испытания, прошелся вдоль котлов, цепким взглядом оценил содержимое каждого, покивал каким-то своим мыслям, но вслух ничего комментировать не стал.

А затем мы услышали фразу, которая за сегодняшний день уже успела набить оскомину для одной бедной девушки, прошедшей уже несколько вступительных испытаний:

— Результаты этого этапа отбора будут вывешены в главном холле. Всех прошу дождаться там, и всем желаю удачи в поступлении.

И мы всей нашей разношерстной компанией отправились на выход из лаборатории. В тот самый главный холл, где и было приказано дожидаться результатов.

В общем, как мне уже удалось выяснить, система отбора в данной академии была многоступенчатая. Сначала тебя записывали в общий список абитуриентов, где ты выбирал желаемые факультеты. Затем на каждом факультете была теоретическая и магическая проверка. Проверяли уровень минимальных знаний и уровень магического потенциала. На этом этапе уже начинали отсеивать. Кто-то не проходил даже по базовым знаниям, а кто-то не дотягивал по уровню силы.

После этого проводились факультативные испытания, чтобы посмотреть на будущих адептов в деле. Говорят, большинство именно на этом этапе и отсеивались. И если тебе повезло, и твое имя все же попало в вожделенный списочек, то за этим следовал финальный этап.

Вот про финальный этап все было слишком туманно и непонятно. Окрестили его одним-единственным словом «собеседование».

Добравшись до главного холла не без помощи провожатых, мне, путем переговоров, удалось выяснить, что списки вывесить еще не успели. И вообще, пока даже непонятно, сколько их придется ждать.

Воспользоваться временной передышкой я решила с пользой. Все равно ожидание нужно было чем-то скрасить, а у меня уже порядком глаз устал дергаться, когда от меня шугался каждый второй встречный на моем пути.

Вот сейчас найду укромное местечко, приведу волосы в порядок и сменю одно потрепанное и помятое платье на другое не менее изношенное, но зато чистое.

Выяснить, где здесь дамские комнаты располагаются, удалось не сразу. Зато мне попался один добрый человек, который подсказал нужный путь, и я направилась в указанном направлении.

Вышла из холла через боковую дверь и вновь оказалась во внутреннем дворике академии. Народ к этому часу уже заметно поредел, а те, кто остался, дружно перетекли в главный холл. Поэтому сейчас на улице было на удивление пустынно.

Так, а куда мне там нужно было повернуть? Направо или налево?

Нет, обычно в моей памяти данные мне инструкции задерживались дольше. Но сегодня был такой тяжелый и длинный день. Да еще и вступительные испытания выкачали из меня все силы. И мозг теперь напрочь отказывался функционировать.

Подумала даже вернуться и еще раз уточнить маршрут у доброго человека. Потом поняла, что вряд ли смогу его найти в толпе, и решила действовать наугад. Сначала пойду налево. А если ничего не найду, то вернусь и пойду направо. И вдруг по пути встретится кто из местных обитателей и сможет мне с радостью помочь?

Кивнув своим мыслям, поправила сумку на плече и бодро зашагала в выбранном направлении, огибая здание. И шла бы себе бодро дальше, если бы не заметила чудовища прямо перед своим носом.

Огромного вида существо, стоящее прямо напротив, меня заметило, радостно оскалилось, обнажая огромного вида клыки, и бросилось прямо на меня.

— А-а-а-а-а-а-а!!! — заверещала я, что есть сил и, вильнув в сторону, принялась удирать.

Господь всемогущий, да почему они вообще своих монстров в клетках не держат? Да тут столько юных магов беспомощных. Как нам прикажете отбиваться?

Сумка упала с

Не повезло. Монстр мои скромные пожитки даже своим вниманием не удостоил.

Бежала я не глядя, то и дело оборачиваясь назад, и не заметила, как сама себя загнала в ловушку. Впереди забор, позади страшное существо.

Выбор был сделан молниеносно. И вот я уже карабкалась на забор, цепляясь за его пики на верхушке.

В этот момент из-за кустов раздался спасительный голос:

— Малыш! Ты куда запропастился? Ни на минуту тебя нельзя одного оставить!

Малыш?! Только не говорите мне, что вот эту здоровую клыкастую махину обозвали «Малышом».

Я нервно покосилась на монстра, сидящего под забором и с ленивым интересом меня рассматривающего, высоко задрав голову. В его взгляде так и читалось: «Ну и куда ты от меня, глупенькая, денешься? Все равно слезать рано или поздно придется».

Сглотнула и на всякий случай взгляд отвела, чтобы он не сумел почувствовать моего страха. Хотя, наверное, уже поздно беспокоиться о таких мелочах.

А потом подумала, подумала и, подтянувшись на руках, забралась повыше, усаживаясь на верхушке забора прямо между двумя острыми пиками. Так спокойнее и ручки не трясутся.

Эх, видели бы меня сейчас со стороны, приняли бы на факультет безопасников и без всяких вступительных экзаменов. Успешный побег от монстра, чем тебе не испытание?

Из-за кустов тем временем вырулила знакомая белобрысая макушка и обратилась к чудовищу, покачав головой:

— Малыш, ну сколько можно убегать? Мы с тобой так не договаривались.

Внушительных размеров монстр в ответ пристыженно опустил голову, взглянул на меня со вселенской тоской во взгляде, да так, что мне даже стыдно стало за то, что не дала себя сожрать, и повернулся к своему надсмотрщику.

— И чем ты тут занимался? — поинтересовался грозно Закари Хант, уперев руки в бока.

Голова чудовища опустилась еще ниже.

— А можете его, пожалуйста, увести, чтобы я слезла? — решила подать я голос.

Попа уже устала сидеть на заборе и начала побаливать.

Закари Хант поднял на меня ошарашенный взгляд, перевел его на «Малыша», снова взглянул на меня и выругался.

— Так, Малыш, я тебе сколько раз повторял, что приставать к прохожим нельзя? Они заняты, по своим делам спешат, и нет у них времени с тобой играть.

Возможно, мне послышалось, но монстр печально вздохнул.

— Слезай, Малыш у нас спокойный, не обидит, — обратился ко мне господин Хант, — Просто дружелюбный очень и пытается со всеми подружиться.

Глаз снова нервно задергался. Так и помереть можно, когда на тебя летит подобная дружелюбная махина.

— А можешь его подержать? — осторожно поинтересовалась я.

Как бы там меня ни заверяли в обратном, а монстрик доверия не вызывал.

— Ты что собак боишься? — удивленно вскинул брови член приемной комиссии.

— Боюсь, и что с того? — кивнула я в ответ, упрямо поджав губы, — Кто тебе вообще разрешил пса в академии держать?

— Да это не мой пес, — попытался откреститься господин Хант, — Меня с ним погулять попросили. Но ты это, если хозяйку его встретишь, не рассказывай ей об этом инциденте, — заговорщицким шепотом попросил меня парень, — Она у нас нервная.

— А кто хозяйка? — деловито поинтересовалась я.

Надо же знать, кого лучше стороной обходить.

— Ну-у-у, — протянул Закари Хант, — У нее волосы такие красные. В общем, если встретишь, сразу узнаешь, не ошибешься.

Ага. Наверное, та самая, которая встречала аристократишку местного разлива?

— Тяжелый характер у леди? — поинтересовалась понимающе.

— Да стерва редкостная, — выдал господин Хант со всей экспрессией, — Лучше держись от нее подальше.

— Понятно. Тогда лучше и впрямь держаться подальше, — пробормотала я, решив, что пора спускаться к родимой земле-матушке.

Кряхтя как старая бабка, я осторожно начала слазить, и любезный господин Хант тут же оказался рядом, решив меня подстраховать.

В момент, когда я поняла, что надо спрыгивать, и подалась всем телом вперед, приземляясь на ноги, сзади раздался какой-то нехороший треск. Очень нехороший треск. И попу так подозрительно продувать начало…

Закари Хант с круглыми глазами смотрел наверх, туда, где на острых пиках красовался лоскут моей юбки.

Ладони накрыли пострадавшую часть тела, ощупывая последствия катастрофы. Нижняя юбка осталась на месте. Та самая, которая тонкая и полупрозрачная. А вот большого куска ткани на стратегически важном месте не оказалось.

— Посмотри, насколько все плохо? — попросила я у своего нового знакомого, поворачиваясь к нему спиной.

Он помолчал секунду, другую, а потом выдал дрогнувшим голосом:

— Я, конечно, не специалист. Но, по-моему, белье у тебя розового цвета…

Молниеносно развернулась лицом к Закари Ханту. Сама, конечно, попросила посмотреть, но это еще не повод светить нижним бельем перед каждым встречным.

— Вот же бездна! — выругалась я и, повернувшись к псу, уличительно ткнула в него пальцем, — А это все из-за тебя, между прочим. Счет тебе, что ли, выставить на новый гардероб?

Потом вспомнила, что у псов вроде как денег нет, а господин Хант советовал с хозяйкой пса не связываться…

В общем, мой скромный гардероб лишился в бою львиной доли его составляющей. Окончательно и бесповоротно.

Ладно, хорошо хоть запасное платье в сумке есть. Оно, конечно, не краше предыдущего, но хотя бы целое.

Прошествовав к месту, куда я бросила сумку с немногочисленными пожитками, я подхватила ее с земли и вновь повернулась к Закари Ханту, который с круглыми глазами продолжал на меня смотреть.

Эй, а куда это он сейчас пялился, когда я наклонялась?!

— Где здесь можно переодеться и привести себя в порядок? — поинтересовалась я у своего нового знакомого.

Тот мой пылающий недовольством взгляд заметил, оценил и громко сглотнул.

— Пойдем, я тебя проведу, — снизошел он до слов, наконец, — Малыш, ты идешь рядом со мной и не отходишь ни на шаг. Иначе сдам тебя Аде, и больше не буду выводить на прогулки.

Пес в ответ обиженно посмотрел на блондина, фыркнул, но перечить не стал.

Так мы и двинулись. Впереди шел Закари Хант вместе со своим Малышом, у которого с малышом не было ничего общего, кроме имени, а сзади плелась я, отчаянно прикрывая прореху в платье своей сумкой.

Войдя через другой вход в здание, господин Хант провел меня по пустынным коридорам и распахнул одну из дверей.

— Тут пустая аудитория, — пояснил он, — Можешь переодеваться, а мы с Малышом пока посторожим снаружи.

Благодарно кивнув, я проскользнула внутрь и тут же закрыла дверь перед носом любопытного пса, который собирался сунуться вслед за мной. Еще чего не хватало, чтобы за мной этот зверь подглядывал.

Положила сумку с вещами на ближайшую

Но открыв сумку, я буквально взвыла и вновь выругалась сквозь зубы.

Ну, Мирабель, паршивка! Вернусь домой, мало ей не покажется. Сначала краску подсунула такую, что смывается от нескольких капель воды, а теперь это.

А еще ведь говорила, что сумка зачарованная. Ага, вот только я лишь сейчас заметила, что сумка закрывалась неплотно, оставляя прореху, в которую и натекла вода. И сейчас все мои немногочисленные пожитки были насквозь мокрыми. Зато снаружи сумка сухая, какая прелесть.

Интересно, а хоть что-нибудь пойдет сегодня по плану? Или я и в академию поступить не смогу и мне придется вернуться домой?

Перед глазами снова оказалось лицо моего недалекого жениха, и я взвыла от отчаяния.

— Эй, Кассандра, у тебя там все в порядке? — раздался за дверью обеспокоенный голос Закари Ханта.

— Нет, — рявкнула я.

Дверь тут же распахнулась, и в дверном проеме показались две заинтересованные головы.

— Что тут у тебя? — поинтересовался господин Хант.

А пес просто повел носом. Говорить не умеет, и то хорошо. Еще и ехидных комментариев от животного я бы не пережила.

— По дороге в академию я попала под дождь, и все мои вещи промокли, — призналась я, демонстрируя новому знакомому сумку, полную дождевой воды изнутри.

— А зачаровать ты ее не додумалась? — закономерно поинтересовался Закари Хант, взглянув на меня как на несмышленого ребенка.

— Она и была зачарована, — поджав губы, поведала я.

— Ну, не расстраивайся. Вот поступишь, и тебя здесь научат нормально чары на вещи накладывать, — решил утешить меня он, похлопав по плечу.

Потом подумал немного и произнес:

— Я могу одолжить тебе что-нибудь из своих вещей. Мужские, зато целые и сухие. А как поступишь, тебе форму выдадут. Правда, в мужское общежитие сейчас девушкам ходу нет, — почесал адепт свою макушку, — Но там что-нибудь придумаем.

— Хорошо, — кивнула я, с готовностью поднимаясь.

Говорю же, любят они в своем королевстве жалеть сирых и убогих. Как мне повезло, что все вокруг такие сердобольные.

— А как много у нас есть времени? — сочла нужным поинтересоваться я, — Когда вообще вывесят списки с поступившими?

Закари Хант вновь почесал макушку, бросил взгляд на часы, висящие на стене в аудитории, и вынужденно признался:

— Так, уже должны были. Но это еще не списки поступивших. Там еще собеседование с ректором абитуриентов ждет.

С ректором? Тем самым, который демон?

Настроение тут же поднялось вновь. Никакие проблемы с порванным платьем не сравнятся с тем, что я совсем скоро смогу увидеть демона. Настоящего демона. Да они же такая редкость за пределами места их обитания.

Живут демоны обособлено. Чужаков не принимают, сами тоже повидать мир не стремятся. Так что, какие уж тут могли бы быть шансы встретить одного их представителя?

Как оказалось, очень высокие, если ты абитуриент Королевской академии, ректор которой и является демоном.

— Ладно, — произнес Закари Хант, — Сейчас вернемся в холл и посмотрим на списки. Если твое имя где-то во второй половине списка, то переодеться ты еще вполне успеешь, — утешил меня он.

Малыша тащить в место, кишащее необученными магами, адепт не решился. И оставил его охранять аудиторию и сумку с моими пожитками. Мне же в руки торжественно вручили пиджак, который я и повязала вокруг пояса, прикрывая весь срам.

Так мы и двинулись. Оба уверенные в том, что сейчас проверим списки и быстро отправимся к мужскому общежитию за сухими, целыми и чистыми вещами.

Но стоило полагать с самого начала, что весь сегодняшний день пойдет не по плану.

— Ого, Кассандра, смотри, — подозвал меня Закари, который протиснулся к стенду и уже успел изучить списки, — Ты прошла на факультет алхимии, факультет порчи и проклятий и на бытовой. Я же говорил, что нужно выбрать сразу несколько направлений.

— Да, вот только я третья в общем списке на собеседование, — мрачно добавила я, не разделяя его радости.

Похоже, на встречу с единственным демоном нескольких ближайших королевств придется все же идти с дыркой на попе.

Глава 7

Закари Хант любезно вызвался провести меня до кабинета ректора, в котором тот и проводил собеседование для всех, кто прошел последний этап испытаний.

— Раньше подобных собеседований не проводили, — поведал мне адепт по дороге к месту назначения, — Лорд-ректор внес это условие в отбор будущих адептов всего пару лет назад.

— Спасибо, это меня совсем не успокаивает, — произнесла я в ответ.

— Да ладно, тебе не о чем переживать, — легкомысленно отозвался Закари, — Ты всего третья в списке. А чем ближе ты к началу списка, тем более подготовленным и сильным ты являешься. А с виду так и не скажешь…

Мне достался очередной оценивающий взгляд. А я подумала о том, что если у обычного адепта закрылись подозрения о моих истинных способностях, то настоящий демон уж точно меня расколет. А значит, следует быть осторожнее.

В приемной ректора нас ждал не самого дружелюбного вида секретарь. Строгая женщина в очках, завидев нас двоих, поджала губы и строго поинтересовалась:

— Имя?

— Закари Хант, — с готовностью отозвался мой новый знакомый.

— Ваше имя, господин Хант, я бы предпочла забыть. Но вы, к сожалению, не даете мне такой возможности, — вздохнула устало бедная женщина.

И, судя по тому, как весело оскалился в ответ Закари, в их близком знакомстве сомневаться не стоило.

— Меня интересует имя вашей спутницы.

— Кассандра Соррель, — с готовностью произнесла я.

К новому сокращению собственного имени оказалось не так уж сложно привыкнуть. И выдавала я его уже почти что без запинки. Хотя раньше два этих моих имени из всего обширного списка произносились только в связке со всеми остальными именами. На торжественных мероприятиях, или когда папенька гневался.

Ну вот, вспомнила о папеньке, и мою многострадальную часть тела обдул холодный ветерок. Не к добру это. Ой, не к добру. Чует моя попа, меня ждут большие неприятности.

Хотя, может, дело было не в неприятностях, а в господине Ханте, который решил стянуть с меня свой форменный пиджак. На мой вопросительный взгляд адепт виновато улыбнулся и кивнул в сторону секретаря.

— Пока вы еще не адептка, носить академическую форму вам не полагается, — пояснила женщина бесстрастно.

— Да-а-а? — протянула я нехорошим тоном, — А щеголять перед ректором с дыркой на попе мне полагается?

И тут же развернулась к секретарю спиной, решив наглядно ей продемонстрировать всю плачевность моего положения.

И именно в этот момент дверь, ведущая в кабинет ректора, отворилась за моей спиной. Сначала я

— Да-а-а, вид, конечно, шикарный. Но это не совсем то, что я ожидал здесь увидеть…

Прикрыв многострадальную попу руками, я резко обернулась и заметила стоящего в дверном проеме Вейланда фон Соммера.

И что он вообще здесь делает? Неужто поступать надумал?

Потом правда заметила маячившего за его спиной молодого парня, что глазел на меня с широко распахнутыми от шока глазами и открытым ртом.

Родственник королевского советника мой пристальный взгляд на паренька тоже заметил. Обернулся через плечо и стукнул его по подбородку так, что рот бедного парня захлопнулся со свистящим звуком.

— Я себе язык прикусил, — прошипел тот невнятно и обиженно взглянул на лорда фон Соммера.

— Идите получать форму и учебные принадлежности, — невозмутимо произнес аристократишка, а после вновь устремил на меня свой взгляд, — Прошу, — он шире открыл дверь в кабинет, которую перед этим полностью закрывал своей фигурой, и сделал приглашающий жест, — Проходите, госпожа…

— Кассандра Соррель, — любезно подсказала ему секретарь и тут же шепнула мне в спину, — Накиньте пиджак обратно.

— Поздно, — оскалился родственник королевского советника, — Лорд-ректор долго ждать не будет.

Меня тут же нелюбезно подтолкнули в спину. И вот я уже оказалась на пороге ректорского кабинета.

Прав был все же папенька. И советник местного королевства тот еще пакостник, и родственничек его недалеко ушел. Видимо, это у них семейная черта.

Подняв голову, столкнулась взглядом с ректором, который меня рассматривал словно невиданную зверушку.

Эй, это, вообще-то, я должна сейчас его изучать с исследовательским интересом, склонив голову набок. А не наоборот.

Нет, вы не подумайте, ректора Королевской академии я видела впервые. Просто сложно было не понять, что передо мной именно он, когда внешностью и телосложением демон выделялся из всех присутствующих, да еще и сидел во главе стола.

Кстати, о присутствующих…

По правую руку от него сидела та самая красноволосая леди, препарирующий взгляд которой сейчас был направлен на меня.

Гулко сглотнула и быстро отвела от нее взгляд. Прав был все же Закари Хант, с этой особой лучше не связываться.

По левую сторону от демона сидел один из магистров, которого раньше мне видеть не довелось. Возле него магистр факультета алхимии, который и принимал у нас вступительное испытание.

Ну а рядом с красноволосой леди расположился Вейланд фон Соммер.

— Итак, — произнес ректор, когда я успела изучить взглядом всех присутствующих, а присутствующие меня, — Пожалуй, начнем.

Присесть мне не предложили. Демон уставился в документы, лежащие перед ним на столе, и принялся внимательно их читать.

— Вы прошли вступительные испытания сразу на четыре факультета, — произнес ректор спустя несколько минут, отрываясь от текста, — Почему? Не можете определиться со специальностью, с которой в будущем планируете связать свою жизнь?

Ага. Они меня тут раньше времени, похоже, решили записать в ветреные девицы. А я, между прочим, будущую специальность еще в пятнадцать лет выбрала и с тех пор своего решения не изменяла.

— Не совсем так, — сочла нужным заметить я, — Просто член приемной комиссии, принимающий документы, посоветовал выбрать сразу несколько направлений, потому что конкурс на выбранный мною факультет был слишком большим.

— И какой же факультет вы выбрали? — поинтересовалась у меня красноволосая леди.

— Факультет алхимии, — с готовностью ответила я.

— Занятно, — протянула она, откидываясь на спинку кресла.

— Подскажите, госпожа Соррель, — вновь заговорил демон, — Ранее вы уже получали магическое образование?

Врать о том, что я полный неуч, было глупо. Так обычно вообще в академии не берут. За исключением тех случаев, когда они владеют запредельным уровнем магической силы. Тогда их надежнее будет все же обучить, чем отправлять в свободное плавание и огромной силой, и абсолютным отсутствием знаний.

Остальные же, обычно проходят какое-никакое, а обучение перед поступлением в академию. Не слышала, конечно, чтобы кто-то поступал, уже имея диплом квалифицированного мага. Но все бывает в этом мире в первый раз.

Возвращаясь к вопросу ректора, легенду тут подбирать нужно было осторожно. Облик я выбрала обычной смертной не из самой богатой семьи, судя по одежде. А значит, и квалифицированного образования у меня быть не могло.

С другой стороны, не просто же так он задал этот вопрос? Скорее всего, какие-то подозрения у лорда-ректора уже имеются.

Ой, чует моя попа неприятности. Или опять все дело в том, что платье у меня теперь с проветриванием?

А вдруг у них и тут есть артефакт какой, который на ложь реагирует? Так что лучше врать, да не завираться.

— У меня был учитель в родном городе, — кивнула я, выбрав достоверную легенду.

Можно ведь назвать учителем преподавателей в академии? Думаю, что да.

— Но основную часть знаний я почерпнула из книг.

А вот это вообще чистая правда.

Ректор кивнул, удовлетворенный моим ответом и продолжил:

— Вы прошли вступительные испытания сразу на трех факультетах. Факультет алхимии, факультет порчи и проклятий и бытовой факультет. На факультете предсказаний вы провалились ввиду отсутствия особенностей дара.

Конечно. Будь у папеньки карманный предсказатель, я бы дальше его рабочего кабинета и носу не совала, предсказывая ему верные решения в политических делах.

Но боги меня помиловали и позволили избежать столь незавидной участи.

— Думаю, бытовой факультет можно смело исключать из списка, — побарабанив пальцами по деревянной столешнице, произнес магистр, сидящий по левую сторону от демона.

— Согласна, — поддержала его единственная леди, сидящая в приемной комиссии, — Ваш уровень знаний и магических сил явно превосходит все то, что вам может дать этот факультет, — добавила она, обратившись ко мне.

Да я не то, чтобы и желанием горела туда поступать. Это все Закари настоял для подстраховки.

— А я бы хотел задать госпоже Соррель несколько вопросов. С вашего позволения, лорд-ректор, — произнес тот самый магистр факультета алхимии.

Ректор возражений не имел. И мужчина приступил к своему допросу.

Нет, это был даже не допрос. Меня экзаменовали, по-настоящему. Прямо во время поступления в академию. Да все его вопросы больше подходили для выпускного экзамена адептов второго курса факультета алхимии как минимум, нежели для абитуриента, проходящего собеседование для поступления.

М-да, на простенькое вступительное испытание это было вовсе не похоже. Меня гоняли по теории, задавая вопросы о разных алхимических формулах, о редких ингредиентах, об особенностях дозировки, о различных последствиях, которые могут наступить при нарушении техники рецептуры. Вопросы на меня все продолжали и продолжали сыпаться как из рога изобилия.

Наконец, спустя долгие двадцать минут, когда все остальные присутствующие успели уже порядком заскучать, мой экзаменатор вынес вердикт.

— Мне все ясно. Госпожа Соррель подкованная в теории, умелая и способная магичка, которой суждено

— Мне тоже многое стало ясно, магистр Райнер, — мрачно кивнул демон, — Например, мне стало совершенно очевидно, что госпожа Соррель будет откровенно скучать на вашем факультете, потому что ничему новому там научиться не сможет.

Я уже говорила, что не люблю демонов с их проницательностью?

Вот раньше такой неприязни не испытывала, а теперь точно не люблю. А ведь какие у меня были планы! Спокойно отсидеться, протирая штаны на первом курсе алхимического факультета. Красота же!

— Но вы не можете загубить такой талант, лорд-ректор! — воскликнул магистр Райнер.

Давай, дедуля, я в тебя верю. Сможешь отстоять свою позицию, и мы оба останемся только в плюсе.

— Разве я виноват в том, что стоящая перед вами девушка знает всю программу обучения первых трех витков? — выгнув темную бровь, поинтересовался в ответ ректор, — И что вы мне предлагаете? Зачислить ее сразу на четвертый виток обучения? Или, может, на выпускной?

— А хоть бы и так! — выпятив грудь вперед, упрямо заявил ему магистр факультета алхимии.

Не знаю, кому как, а я к этому дедуле прониклась искренней симпатией. С таким самоотверженным человеком никакой демон и рядом не стоит.

А он, между прочим, не побоялся этому самому демону перечить!

Я умиленно вздохнула. Мой герой!

Впрочем, лучше бы не вздыхала. Потому как о моем присутствии снова все вспомнили и теперь скрестили взгляды на моей бледной фигурке.

— А вы что скажите, госпожа Соррель? — поинтересовался у меня ректор.

— А мое мнение будет учитываться? — вскинув брови от удивления, поинтересовалась я.

— Вам же учиться, а не мне, — напомнил мне демон.

— Я бы хотела поступить сразу на выпускной курс, — амбициозно заявила я.

А что? Второй диплом алхимика мне, конечно, без надобности. Но когда он сам в руки идет, какой же дурак откажется?

Дедуля посмотрел на меня с гордостью. Похоже, симпатией мы прониклись взаимной.

Главное, не сдаться под гнетом ректора и не позволить ему нас разлучить.

Эх, еще поступить не успела, а в моей жизни уже разворачивается такая драма…

— Но, лорд-ректор, — вклинился сидящий рядом с демоном магистр, — Ничего подобного раньше в академии не было. И этот случай вызовет прецедент. Нужно все тщательно взвесить и обдумать.

Какое еще время? Мне, вообще-то, даже ночевать негде. Я планировала уже сегодня поступить, между прочим.

Во взгляде магистра Райнера, устремленном на меня, читалась поддержка, и он словно говорил: «Ничего, мы еще с ними поборемся».

Я, конечно, не против борьбы. И второй диплом теперь очень сильно захотелось. Даже если он будет пылиться на полочке в дворцовых покоях.

Но вот получить новую форму, комнату в общежитии и теплый ужин мне в данный момент хотелось больше. Какими же непритязательными, оказывается, могут стать мои желания в столь короткий срок.

— Согласен, этот вопрос требует более детального изучения, — кивнул ректор.

— Отлично, — хлопнула ладонями по столу красноволосая леди, сидящая рядом с Вейландом фон Соммером, — Пока вы будете думать и решать, я предлагаю зачислить девочку на мой факультет.

Теперь на ней скрестились взгляды всех присутствующих.

— А что? — невозмутимо поинтересовалась она, пожав плечами, — Сегодня вы все равно этот вопрос не решите. Как и в ближайшие дни, насколько я понимаю. А девочка явно прибыла издалека, — кивнула она на мой внешний вид.

И мои руки снова потянулись за спину против воли, прикрывая срамное место. От одного родственничка местного королевского советника этот жест не укрылся, и он красноречиво хмыкнул.

— И у нее нет времени смиренно ждать, пока вы примите решение, что с ней делать дальше. В конце концов, учеба начнется уже через два дня.

— Вы правы, леди фон Вальтер, — кивнул демон сдержанно, — Значит, так и поступим.

— Простите, леди фон Вальтер, — подала голос я, — Но какой у вас факультет?

— Факультет порчи и проклятий, — не без гордости ответила мне она.

Теперь мне еще более понятно, почему Закари советовал держаться от нее подальше…

Меня? К проклятийникам? Да они с ума сошли?!

Глава 8

С мольбой во взгляде я повернулась к ректору.

— А, может, все же на факультет алхимии?

Леди фон Вальтер одарила меня таким взглядом, что я мгновенно пожалела о произнесенных словах и тут же прикусила язык.

— Пока вы будете зачислены на факультет проклятий, госпожа Соррель, — безапелляционно заявил лорд-ректор, — А после мы решим, что делать с вашими уникальными талантами.

И вовсе никакие они не уникальные. Знали бы сидящие передо мной магистры, что один диплом алхимика у меня уже имеется, так бы моим знаниям не поражались.

— Не переживайте, я добьюсь того, чтобы вас зачислили на мой факультет, — заверил меня магистр Райнер, заговорщицки подмигнув.

И все же, нравится мне этот дедуля. Вот папеньке так и заявлю, что сбежала в академию и встретила здесь свою любовь. А что? Магистр Райнер же алхимию преподает, а у меня с алхимией долгая любовная история.

— Можете быть свободны, госпожа Соррель, — милостиво отпустил меня демон, — Секретарь выдаст вам дальнейшие инструкции.

К двери я пятилась, не рискуя поворачиваться к уважаемым магистрам спиной и светить перед ними своим непотребным видом и хорошо просвечивающимся нижним бельем.

Только такого позора мне еще не хватало. Да и за здоровье полюбившегося мне магистра Райнера я переживала. Вдруг дедулю удар хватит?

В общем, пока я пыталась нащупать за спиной ручку двери, четверо присутствующих устремили на меня свои недоуменные взгляды. И лишь пятый сидел в стороне с трясущимися от смеха плечами.

Надеюсь, этот аристократишка никогда не узнает о моей истинной личности. Я за один неполный день успела перед ним так опозориться, что второй раз сбегать придется только ради того, чтобы ему больше никогда не попадаться на глаза.

Вывалившись из кабинета демона, я не учла того факта, что магистры прорехи на моем платье не увидели, зато посетители приемной очень даже.

Резко захлопнула дверь ректорского кабинета и обернулась. Закари Хант смотрел на меня с ожиданием, на лице секретаря читалось явное сочувствие, а вот следующий абитуриент был, мягко говоря, обескуражен.

— Это что они там такое делают? — испуганно поинтересовался у меня он и попятился к выходу, — Думаю, поступление в академию мне не так уж сильно и нужно…

— А ну, стоять! — рявкнула на него госпожа секретарь и тем самым предотвратила побег несчастного от будущей учебы.

Тот послушно замер, вытянувшись по струнке, и теперь испуганно глядел на женщину.

— Вы на факультет безопасников собрались поступать, — принялась распекать его она, — А значит, должны оставить все свои страхи за воротами академии.

«Не впечатлился» — поняла я

Но госпожа секретарь была дамой не из робкого десятка и силком запихнула абитуриента в кабинет лорда-ректора, а Закари любезно для нее придержал дверь.

— Господин Борман, — произнесла она, когда возможный будущий адепт ввалился в кабинет демона.

А после с силой захлопнула дверь за его спиной, отрезая всякие пути отступления.

— До чего адепты измельчали, — вздохнула секретарь вслух, сдувая прядку волос, упавшую ей на лоб, — А у вас как все прошло? — повернувшись ко мне, со всем участием поинтересовалась она.

— Зачислили на факультет порчи и проклятий, — расстроенно призналась я.

— А чего вид такой грустный? — уточнила женщина, — Не бытовой, и то хорошо.

— Я на факультет алхимии хотела.

— Ну, так там конкурс большой, — развела руками секретарь, — И подготовка нужна какая-никакая. Зато на факультет проклятий берут, если есть предрасположенность к проклятиям.

О такой предрасположенности лично у меня я раньше и не знала. Да и никто из родителей подобными талантами, кажется, не обладал. Очевидно, когда вернусь домой, нужно будет всерьез заняться изучением семейного древа. Такой магический дар из неоткуда не берется, это я точно знаю.

— А с виду такая милая, — окинув меня оценивающим взглядом, пробормотал Закари, — Так и не скажешь, что тоже из этих.

— А вы, господин Хант, лучше бы снова одолжили девушке свой пиджак, — язвительно произнесла госпожа секретарь, — Ей еще до общежития добираться.

Закари тут же спохватился и снова протянул мне предмет своего гардероба, который я поспешно повязала на талии, прикрывая пострадавшее в бою с забором платье. Пожалуй, хватит на сегодня шокировать местную публику.

Госпожа секретарь оперативно подготовила все необходимые документы и приступила к инструкциям.

— Значит, это отдадите коменданту общежития. Вам выдадут ключ от комнаты, — произнесла она, протягивая мне первый лист, — Это завхозу. Она выдаст форму и все необходимые личные принадлежности, — следующий лист лег сверху, — А это хранителю библиотеки. Там получите учебники. Вроде бы, ничего не забыла.

Ничего сложного, легко запомнить.

И немало меня порадовала новость о том, что Королевская академия предоставляет своим адептам полный пансион, обеспечивает всем необходимым для обучения и проживания и даже выплачивает стипендию при условии, что адепты показывают высокие результаты учебы.

Вот последнее меня особо порадовало. Не то, чтобы я сильно нуждалась в деньгах, да и тратить их, похоже, здесь особо негде. Но лишним не будет обзавестись местной валютой, раз уж родные золотые монеты местные жители принимать не желают.

— Адепт Хант, сможете сопроводить адептку Соррель? — поинтересовалась у Закари женщина.

— Как будто у меня есть выбор, — пробормотал он и тут же громче произнес, — Пойдем, Кассандра. Чем раньше начнем, тем быстрее со всем расправимся.

И когда мы вышли за дверь приемной, Закари обеспокоенно добавил:

— Только сначала вернемся за Малышом. Он, конечно, мальчик послушный, но от скуки и пол академии может разнести, если его надолго оставить без присмотра. А потом мне за это Ада голову открутит, а ректор дисциплинарное взыскание назначит, — вздохнул он.

— А Ада это…

— Ага, — кивнул он, — Ада с недавних пор стала деканом факультета проклятий, на который ты и поступила.

Вот тебе и держись подальше…

— А ты тоже на факультете проклятий учишься? — полюбопытствовала я.

— Я?! — воскликнул адепт, — Не приведи боги! — тут же со всей искренностью открестился он.

— А почему тогда называешь магистра по имени и гуляешь с ее собакой? — нахмурилась я, не совсем понимая, что за причудливая иерархия в этом странном королевстве.

— Да мы просто с Адой друзья, — пожал он плечами, — Подружились с тех пор, как я поступил в академию, а Ада ее уже заканчивала. А теперь уже я адепт шестого витка обучения, — гордо выпрямив плечи, добавил он.

— Но ты же сказал, что она стерва редкостная, — поспешила напомнить я.

— Так я пошутил, — фыркнул Закари, — Хотя она и правда стерва, каких только поискать.

— А Вейланд фон Соммер тоже в академии преподает? — решила утолить свое любопытство я, пока один адепт расщедрился на объяснения.

— Фон Соммер? Нет, конечно, — покачал головой господин Хант, — А ты его откуда знаешь?

Меня окинули крайне подозрительным взглядом. И я поспешила внести объяснения:

— Столкнулись в академии, он мне дорогу подсказал и представился. А почему он тогда сидел в кабинете ректора, если он не магистр?

— Мне лорд-ректор обо всех своих делах не отчитывается, — произнес в ответ Закари таким тоном, по которому я тут же поняла, что о причинах присутствия родственника королевского советника в стенах академии он точно знает, но сообщать не собирается, — И давай ускоримся, я за Малыша переживаю.

Попа, на данный момент прочно прикрытая от посторонних взглядов, неприятности продолжала чуять. И, по ее мнению, они были связаны с одним небезызвестным аристократишкой.

Надеюсь, что хоть на этот раз она ошиблась.

Глава 9

Малыш, к огромному облегчению Закари Ханта, вел себя прилично. Пес спокойно дожидался нашего возвращения в одной из аудиторий, где мы его и оставили. Правда, осуждающий взгляд, доставшийся адепту, говорил о том, что терпение Малышу не присуще.

После мы посетили обитель местного завхоза, который окинул меня сочувственным взглядом, выдал форму и прочие принадлежности личного характера.

— Сейчас бы нам лучше сразу в общежитие, — произнес Закари, когда мы вновь вышли в академический дворик, — Отдохнешь, приведешь себя в порядок. А в библиотеку можно и завтра сходить.

И в этом я была с ним абсолютно солидарна. Мне уже самой порядком надоел облик местного пугала. Хотелось скорее снять с себя опостылевшее платье и выбросить его (да простит меня Мирабель). И воронье гнездо на голове невнятного цвета тоже хотелось привести в божеский вид.

Закари вместе с Малышом провели меня до входа в женское общежитие и попрощались, унося скорее ноги. Как я поняла, одному адепту нужно было вернуть пса хозяйке и отчитаться о выполнении возложенных на него обязательств.

Коменданта общежития удалось найти весьма быстро. Сурового вида женщина взяла в руки протянутый мною лист пергамента, окинула меня оценивающим взглядом, покачала головой и велела следовать за ней.

Не понравилась она мне сразу же. Ну да, подумаешь, я выгляжу сегодня не самым лучшим образом, но акцентировать на этом внимание, а особенно в таком ключе, явно было лишним.

— Комнату делить будете с соседкой, госпожа Соррель, — вещала комендантша по пути к моему новому временному пристанищу, — Лишний шум не создавать, комендантский час не нарушать, с соседкой драк не устраивать.

Что же у них тут за нравы такие, раз меня первым делом о драках предупреждают?

Я, конечно, не тихая, милая

В общем, нужно будет у кого-нибудь уточнить по поводу драк в стенах местной обители знаний. И записаться на какие-нибудь курсы самообороны. Жить-то мне еще хочется. Причем, желательно, долго и счастливо.

— А что за комендантский час? — решила я уточнить другой невинный момент.

У них и без того академия закрытая, зачем же еще и комендантский час устраивать? Как-никак, не в военном училище находимся. Вполне себе гражданская академия, если статья в газете не врет.

— После десяти все должны быть в своих постелях, — произнесла в ответ эта немилая женщина, — Поймают преподаватели после отбоя — нарветесь на дисциплинарное взыскание. После трех таких взысканий оставят пометку в личном деле. А после третьей пометки о нарушении устава академии следует отчисление.

Что-то перспективы совсем не радужные…

Зато я точно поняла, что мне нужно как можно скорее ознакомиться с уставом. Я только поступить успела, и отчисляться мне ну никак нельзя. По крайней мере, до тех пор, пока папенька не остынет и не передумает обменивать меня на драгоценные металлы.

А в идеале бы вообще второй диплом алхимика получить.

Я снова мечтательно вздохнула, представляя как наяву, что через год выхожу из стен Королевской академии со вторым дипломом в руках. Вот было бы славно, и Мирабель бы просто обзавидовалась.

Мой мечтательный вздох незамеченным не остался. На меня взглянули неодобрительно, а после распахнули дверь.

— Вот, ваша новая комната, — произнесла комендантша, а после поспешно ретировалась.

Соседка в комнате уже была. И когда она обернулась, чтобы меня поприветствовать, я едва не застонала от досады.

Я же собиралась держаться от этого цветочка с даром проклятийника подальше!

И почему из всех возможных комнат меня заселили именно к ней?

Зато драк точно не будет. Будут проклятия при каждом удобном случае. Кто этих проклятийников знает вообще…

Запоздало вспомнила, что я теперь, вроде как, тоже на факультете порч и проклятий учусь. И даже стыдно стало, но лишь самую капельку.

Зато теперь понятно, почему меня подселили именно к Беатрис фон Майер. По факультетам несчастных адептов распределяют.

Вообще, здравое решение. Так и социализация быстрее проходит, и период адаптации на новом месте сокращается. Но только можно мне к моим алхимикам?

А вот моя знакомая, в отличие от меня, мне явно обрадовалась.

— О, Кассандра, как хорошо, что нас вместе поселили!

Я прошла вглубь небольшой комнаты и осторожно осмотрелась.

Ну что я могу вам сказать? Это с королевскими покоями и рядом не стояло.

Комнатка на двоих размером как небольшая квартирка Мирабель. Но хотя бы ремонт свежее и мебель симпатичная.

Последней, кстати, было до скудного мало. Две кровати, два шкафа, две прикроватные тумбы, два письменных стола и по стулу на каждую. Вот и все, не разгуляешься.

Но больше всего на меня уныния наводила именно кровать. Да как на такой крошечной спать вообще можно?

Я, конечно, дама не крупная. Но привыкла раскинуться на своем царском ложе, словно морская звезда, и обложиться подушками.

А здесь как спать прикажете? Да я же на пол свалюсь в первую же ночь!

— А здесь не так плохо, как я себе представляла, — произнесла тем временем Беатрис.

И я поспешила свое кислое выражение лица стереть бесследно.

Если уж местные аристократы не жалуются, то мне с моей легендой о простой, небогатой девушке свое «фи» выражать будет крайне странно.

— Как по мне здесь отлично, — с трудом натянув на губы улыбку, произнесла я.

— Только места маловато, — расстроенно протянула соседка, но тут же добавила оптимистично, — Зато у нас отдельная ванная комната. Мне кузина рассказывала, что несколько лет назад вообще было две душевые на целый этаж. Новый ректор сделал ремонт и внес много изменений.

Я едва за сердце не схватилась, услышав про общие душевые.

М-да, и это я говорила про свои скромные притязания не более получаса назад? Эх, права была матушка. Замашки у меня поистине королевские.

Конечно, мой градус восторга в отношении демона несколько снизился после того, как тот отказался зачислять меня на алхимический факультет. Но теперь он медленно, но уверенно, снова полз наверх.

Спасибо вам, лорд-ректор, за отдельную ванную комнату!

Сгрузив все только что выданные мне пожитки на свободную кровать, я выбрала из всех свертков ночную сорочку, любезно выданную академией, и банные принадлежности.

— Сначала схожу в ванную, — оповестила я Беатрис.

— Да-а-а, тебе не помешает, — заторможено ответила та.

И, обернувшись, я быстро поняла причину ее странной реакции. Девушка сидела на своей кровати и не сводила с меня своих круглых глаз. Точнее, не с меня, а с места пониже поясницы, которое время от времени предсказывает мне новые приключения.

— Кассандра, а можно задать вопрос?

— Ну задавай, — хмуро позволила я, уже понимая, что именно она будет спрашивать.

— А что с тобой на вступительных испытаниях делали?

Я задумчиво разглядывала юную девушку, сидящую напротив.

Пошутить? Не пошутить?

Все же не буду. Не хочу травмировать ребенку психику.

— Да это я об забор зацепилась, когда от пса убегала, — пояснила я и добавила чуть смущенно, — Я собак боюсь.

Беатрис тут же облегченно вздохнула, моментально расслабившись, и вновь просияла улыбкой.

— А я уж было надумала себе всякого.

Выяснять, что она там себе надумала, я не стала. Себе я психику травмировать тоже не хочу…

Глава 10

Стоило мне выйти из ванной и блаженно растянуться на чистой кровати, будучи облаченной в чистую ночную сорочку, как Беатрис, критично меня осмотрев, произнесла:

— А этот цвет волос идет тебе гораздо больше.

Вот спасибо. А то я не знала, что была похожа на канализационную крысу после прогулки под дождем с дешевой краской на голове.

— Кстати, — никак не желала униматься соседка, — А почему ты в итоге поступила на факультет проклятий? Ты же алхимию изучать хотела.

— Они каким-то образом выявили у меня врожденную предрасположенность к проклятиям, — скривившись, призналась я.

Все же, по родословной у нас явно кто-то пробежался. А вот у кого конкретно был скрытый дар проклятийника из давно почивших королей и королев, я с наскоку сообразить не могла.

— Ну да, на факультет проклятий поступить гораздо проще. — признала соседка, — А вот для того, чтобы пройти на алхимический, помимо врожденного дара еще знания и умения нужны.

Да есть у меня и знания, и умения!

Просто

Но надежды на то, что в кратчайшие сроки у меня появится второй диплом, я не теряла. Все же, славно получится. И будет чем потом аргументировать, когда предстану перед строгими родительскими очами. Мол, смотрите, папенька, я не от жениха сбежала, а отправилась покорять новые вершины в научной области.

Главное, чтобы король смог проникнуться достигнутыми успехами. А с этим, боюсь, может выйти неувязочка…

Но ладно, о проблемах у меня еще будет время подумать. Главное, что я добилась своего и сумела поступить в закрытую академию. А это значит, что до конца первого семестра никто меня отсюда выудить не сможет.

Мой тяжелый вздох Беатрис интерпретировала по-своему, а потому поспешила меня утешить:

— Но ты так не расстраивайся. На факультете проклятий тоже интересно учиться. А профессиональные проклятийники востребованы не меньше, чем алхимики. Их даже на службу во дворец приглашают, наряду с королевскими магами.

Боюсь, если я пойду служить в местный дворец, папочка точно удавится. Но перед этим меня придушит…

— К тому же с этого года на нашем факультете новый декан, — продолжила оптимистично вещать леди фон Майер.

— Ага, — подала я, наконец, голос, — Я уже успела познакомиться с магистром фон Вальтер.

Правда, оптимизма я не питала по поводу назначения нового декана.

Закари даже признал, что у нашего новоиспеченного декана характер тот еще. А он ведь ее друг, с его слов. Скорее всего, еще и углы где-то сгладил.

— И как она тебе? — оживилась Беатрис, которой, похоже, не терпелось обсудить со мной преподавательский состав.

Не ошиблась я, похоже, со своим первым впечатлением. Девчонка отличный информатор. Ну, или просто сплетница. Правда, разница между первым и вторым не такая уж и большая на самом деле.

Я ненадолго задумалась, потом здраво рассудила, что про стервозность ничего упоминать лучше не стоит и, пожав плечами, произнесла:

— Она красивая.

— Да я никого красивее в жизни не встречала, — простодушно выдала соседка, — Но Адамина фон Вальтер отличается не только красотой.

Кажется, кто-то ждал своего часа, чтобы блеснуть своими знаниями и осведомленностью о местном преподавательском составе.

— Она еще и сильнейший маг-универсал за последнее десятилетие.

Тут даже я удивленно присвистнула. Вот это кого-то природа одарила.

— А еще она была лучшей выпускницей факультета королевских магов.

— И что же она тогда делает в академии с такими талантами и достижениями? — поинтересовалась я.

Ну, правда, же. Сильный магический дар, благородное происхождение, престижный факультет и выдающиеся результаты учебы. И неужели с такими данными и достижениями кто-то добровольно пойдет работать каким-то преподавателем? Да ведь леди фон Вальтер могла сделать головокружительную карьеру при дворе.

— Ну, так она после выпуска целый год проработала во дворце одним из королевских магов. А потом вернулась в академию, — поделилась со мной Беатрис.

— Ради тяги к науке? — наивно предположила я.

— Ради любви, — высокопарно заявила соседка, снисходительно на меня взглянув, а после мечтательно вздохнула.

Так, стоп. Кажется, я совсем ничего не понимаю.

— Ради любви к науке и преподаванию? — уточнила я.

— Скорее, к преподавателю, — хихикнула Беатрис.

Мои глаза против воли округлились до каких-то невиданных размеров. Моргнула один раз, другой.

Да что у них тут за нравы такие странные?

Хотя, если посмотреть на ректора или даже на того же Вейланда фон Соммера, местные нравы легко можно было понять. У нас самым симпатичным магистром был пятидесятилетний преподаватель по зоологии, который был ростом мне по плечо, а его талия напоминала шарик.

М-да, там тебя в академии будет держать исключительно страстная любовь к науке, но никак не к преподавателям.

Кстати, о последних.

— А лорд фон Соммер тоже в академии преподает? — поинтересовалась я у Беатрис, особо на ответ не надеясь.

Ну не может же она всего знать, когда только поступила сюда. Хотя, с ее-то талантами…

И, судя по общению тех двоих, мне отчего-то показалось, что они достаточно близки.

— Кто? Вейланд? — переспросила соседка, — Не, он в академии не преподает. Он в министерстве работает.

Хм.

Х-м-м-м.

Любопытно. Даже очень.

И что же у нас высокопоставленный сотрудник министерства (а как иначе, если его дед советник короля?) забыл в академии? Да не просто в академии, а еще и в приемной комиссии.

— Правда? — удивилась я картинно, — А ты случайно не знаешь, почему сотрудник министерства присутствовал на последнем этапе отбора?

Беатрис взглянула на меня задумчиво, словно сомневаясь, стоит ли со мной делиться информацией или же нет.

— Или тут так принято? — поспешила добавить я, — Я же не знаю, только сегодня утром в ваше королевство прибыла. Увидела в одной газете статью про Королевскую магическую академию. Но всех подробностей, понятное дело, там не раскрывали.

— Случайно знаю, — в конце концов, кивнула Беатрис.

А после вскочила со своей постели, пересекла комнату и плюхнулась на мягкую перину рядом со мной.

— Вот только не уверена, что мне об этом можно рассказывать. Хотя очень хочется, — заговорщицким шепотом призналась она.

— Магическая клятва? — предложила я, выгнув бровь.

А что? Мне местные сплетни тоже очень хотелось узнать. И заодно понять, насколько для одной скромной принцессы безопасно нахождение родственника королевского советника в академии.

Беатрис тут же просияла, а после взглянула на меня с уважением и произнесла:

— Я магические клятвы еще не изучала.

— Я сама все сделаю, — заверила я девчонку.

Формулировку клятвы выбирала самую безобидную. Не то, чтобы я планировала полученную информацию и дальше передавать, но мало ли, как жизнь сложится.

Наконец, когда слова клятвы были произнесены, и магия приняла наше соглашение, Беатрис перешла к рассказу:

— Летом у факультета безопасников была полевая практика. Двое адептов что-то не поделили, начали магическую дуэль. Как итог, один другого сильно покалечил. А тот, которого покалечили, оказался из древнего аристократического рода. Вот семья и подняла все связи, чтобы разобраться в ситуации и найти виновных.

Жутковато звучит, если честно. В нашей родной академии я таких случаев даже не припомню.

— Так, а причем здесь министерство? — поинтересовалась я, не улавливая логической цепочки.

— Так, все просто, — пожала плечами Беатрис, — Древние аристократические дома на дороге не валяются. Отправились на аудиенцию к королю, тот поручил советнику разобраться в ситуации. А тут такое дело, что наш ректор и королевский советник родственники, вроде как. Поэтому лорд фон Соммер внуку и поручил провести проверку в академии. Чтобы и просящим угодить, и академии не навредить.

Занимательно. И даже очень.

Вот только я все никак не могла взять в толк, каким образом королевский советник умудрился с демоном породниться? Что-то я

Хотя, то, что этот демон явно нетипичный представитель своей расы, и без того было понятно.

Но разобраться с родословной ректора я решила несколько позже. И вместо этого задала куда более животрепещущий вопрос:

— А ты как об этом вообще узнала? Не думаю, что эту информацию распространяют на каждом углу.

Беатрис неожиданно покраснела. И алеющие щеки в сочетании с рыжей копной волос выглядели даже мило.

— Взрослые разговаривали, а я подслушала, — смущенно призналась она.

А вот этому я вообще не удивилась. Беатрис, судя по фамилии, тоже относится к представителям местной древней аристократии. Так что, ничего примечательно, что дома они обсуждают подобные вещи.

Мой папенька вон тоже часто грешит тем, что государственные тайны за ужином выбалтывает. Благо, на этих ужинах кроме его супруги и многочисленных отпрысков с их вторыми половинкам обычно больше никого не бывает.

— Знаешь, что-то я устала, — неожиданно произнесла соседка, — Давай уже спать.

Похоже, кто-то смутился из-за собственной откровенности и просто поспешил закончить разговор.

Ладно, мы не в обиде. Все равно сумели выяснить важную информацию.

Теперь хотя бы понятно, что родственник королевского советника в академии забыл. Но все равно стоит от него подальше держаться. Мало ли, что ему дедуля еще может поручить.

А вот про родственные связи нашего славного ректора с королевским советником я еще успею узнать.

Глава 11

На следующий день мы с Беатрис вместе наведались в библиотеку, где нам выдали два абсолютно идентичных комплекта учебников. Потом мы в два захода перетащили все это добро в общежитие. И на этом планы на день подошли к концу.

Моя однокурсница и соседка в одном лице куда-то ускакала. А я недолго посидела в комнате. Посмотрела на учебники, быстро поняла, что грызть гранит науки раньше положенного времени у меня нет совершенно никакого желания, и отправилась покорять местные просторы. То бишь, изучать территорию академии.

Сегодня на территории, прилегающей к академии, было заметное оживление. Народу было не в пример больше, чем вчера. И объяснялось это тем, что учебный год должен вот-вот начаться, а потому адепты спешили вернуться в родные пенаты.

Облаченная в академическую форму темно-зеленого цвета, который гордо носил факультет порчи и проклятий, я уже не выделялась на фоне других адептов. И спокойно разгуливала по территории, с интересом изучая все вокруг.

Владения академии оказались гораздо больше, чем показалось на первый взгляд. Я блуждала по территории, пожалуй, уже пару часов, а забора, отделяющего магическое учебное заведение от остального мира, все видно не было.

Зато мне удалось обнаружить местный сад, который мог похвастаться самыми разными экспонатами флоры и фауны. И теперь я с интересом изучала растения, высаженные чьей-то заботливой рукой, то и дело натыкаясь на редкие экспонаты.

Эх, жаль здесь нет Мирабель. Она бы точно смогла оценить все представленное здесь богатство.

Интересно, а если я надергаю несколько особо ценных ингредиентов, кто-нибудь об этом узнает?

Пожалуй, сначала стоит ознакомиться с местным уставом и понять, чем такое мародерство может мне грозить.

Пока я стояла, нависнув над одной из клумб, и пыталась договориться с собственной совестью, убеждая ее в том, что отсутствие парочки стебельков точно никто не заметит, сзади ко мне незаметно подкрались.

Поняла я это не сразу, потому что слишком была увлечена собственными мыслями. А когда поняла, было уже слишком поздно.

Сначала услышала громкое сопение за спиной, потом дыхание, слегка колышущее академическую юбку, а после радостный лай, заставивший меня сорваться с места.

Пока я бежала прям по заботливо высаженным клумбам, пыталась убедить себя в том, что Малыш создание безобидное и так рьяно удирать от него не стоит. Но инстинкт самосохранения взбунтовался против таких убеждений и упрямо нес меня вперед.

Радостный лай пса, который никак не желал оставлять меня в покое, лишь придавал ускорения. Похоже, чужой питомец решил, что я собираюсь с ним поиграть, а потому не отступал от меня ни на шаг.

Бежала я, не глядя по сторонам. И, когда впереди показались колючие кусты, лихо их перепрыгнула, поражаясь собственным физическим способностям. Вот до чего страх доводит человека…

Пес, впрочем, недостатком акробатических трюков в своем арсенале тоже не страдал. А потому огромная белая махина перепрыгнула кусты вслед за мной. И мы двое оказались на небольшой полянке.

Вот же бездна. И почему меня занесло в самую безлюдную часть сада?

— И где твоя хозяйка, песик? — попыталась я заговорить зубы Малышу, — Почему один гуляешь?

Не знаю, насколько разумным был этот пес. Но в ответ он кривовато оскалился и бросился прямо на меня.

Все попытки Закари убедить меня в том, что это создание абсолютно безобидно, тут же осыпались прахом. А мой истошный визг, казалось, пронесся над всей территорией академии.

И я глазом не успела моргнуть, как уже забралась на самый верх удачно подвернувшегося под руку стебля.

Пес встал аккурат подо мной, присел на пушистую попу и взглянул на меня обиженно.

— Что, здесь ты меня не достанешь? — поинтересовалась я злорадно и показала белой махине язык.

Тот в ответ как-то криво усмехнулся. И мне даже показалось, что в глазах Малыша промелькнуло ехидство. Хотя какое ехидство может быть у собаки?

Стебель подо мной угрожающе качнулся.

И я ме-е-е-едленно подняла голову.

А откуда в саду вообще взялся толстый стебель? Не припомню, чтобы видела тут деревья, пока бежала.

Огромный бутон, размером с пять моих голов, медленно раскрылся. И цветок, не имеющий глаз, зато имеющий огромную пасть и длинный ряд острых клыков, угрожающе ими клацнул прямо у меня над головой.

Понятно теперь, отчего пес так ехидно ухмылялся.

Мамочки, да меня ведь сейчас сожрут раньше, чем я успею произнести свое полное имя.

Вместо того чтобы произносить зубодробительное имя, данное заботливыми родителями, я истошно орала и воевала за свой пиджак, который ухватило своими клыками кровожадное растение прямо за воротник, не оставляя мне возможности спрыгнуть на землю и заставляя беспомощно дрыгать ногами прямо в воздухе.

Малыш спасать мою попу не спешил, а радостно подвывал внизу. Подбадривал этот зубастый цветочек, не иначе.

В битве за новенький пиджак я терпела поражение. Клыкастое растение радостно причмокивало дорогой тканью. И, похоже, планировало после пиджачка закусить еще и мной.

Интересно, а у меня теперь всегда в стенах местного учебного заведения не будет целой и приличной одежды? Или этот злой рок рано или поздно закончится?

Да и вообще, додумались же они

Вот вам и естественный отбор во всей красе…

— Эй, предатель пушистый, — тоскливо обратилась я к псу, с интересом наблюдавшему за тем, как меня пережевывают, — Может, хоть на помощь позовешь?

Малыш, к моей радости и глубокому удивлению, зачатками разума, похоже, все же обладал. Потому что пес поднялся на лапы и потрусил в сторону кустов, откуда мы с ним изначально на эту треклятую полянку и вывалились.

Надеюсь, он кого-нибудь приведет.

А то, вдруг, просто решил скрыться с места преступления, чтобы его потом не обвинили в том, что одна адептка почила раньше положенного срока.

Растение тем временем для себя определило, что пиджак не такой уж и съедобный, и выплюнуло из пасти пожеванную и измазанную слюнями ткань. Зато вместо этого вцепилось клыками в мои волосы, болезненно их на себя потянув.

Ну все. Если я выживу, но останусь лысой, то лучше уж пусть сразу сжирает, потому что такого позора я не переживу.

Можно, конечно, попробовать эликсиры для роста волос. Вот только они все до единого с разными неприятными побочными эффектами. А шевелящимися волосами или густой и длинной шевелюрой на всем теле обзаводиться как-то не хочется.

Когда за кустами раздался спасительный лай, я даже воспряла духом.

Молодец, Малыш. Если меня сейчас спасут, я даже от него шарахаться больше не стану. Наверное…

— Куда ты меня тащишь? — задрался из-за кустов ворчливый мужской голос.

А после на полянку вывалился пес, а вслед за ним и хозяин голоса.

Последний замер, разглядывая представшую его взору картину. А после повернулся к Малышу и поинтересовался у пса так, словно надеясь услышать в ответ осмысленную речь:

— А как вы Лютиков средь бела дня пробудили? Они же только ночью охотятся…

Спасибо за ценную информацию. Но конкретно этот экземпляр, причмокивающий сейчас моей шевелюрой, явно попался какой-то бракованный.

— А, может, вы мне уже поможете? И потом будете со своим цветочком разбираться? — нетерпеливо поинтересовалась я, напоминая о даме в беде.

Правда, господин-спаситель на мои мольбы о помощи отреагировал вовсе не так, как мне бы того хотелось. Он задрал высоко голову, пригляделся ко мне, сощурив ярко-голубые глаза, и удивленно вопросил:

— Госпожа Соррель?

— Нет, совесть ваша, — проворчала я в ответ, — Так спасать будете, или Малыш за кем толковым лучше сходит?

Благородный рыцарь обернулся к псу, а тот мелко посеменил от него попой вперед, показывая всем своим видом, что он свою миссию выполнил, а дальше глупые человечки пусть разбираются сами.

— Дожил, уже и пес ни во что меня не ставит, — горестно вздохнул спаситель прекрасных дам.

А после все же решил приступить к своим прямым обязанностям. Легкий пас рукой. И цветочек отцепил свои зубы от моих прекрасных волос, лихо щелкнул огромной челюстью прямо у меня над ухом и захлопнул свои лепестки. А после еще и громко всхрапнул.

Это все я успела осознать за те мгновения, пока летела навстречу твердой земле. Больше меня в воздухе чужие клыки не держали…

Да уж, спаситель из Вейланда фон Соммера снова получился никакой. Стоит намекнуть ему, что к дамам в беде пусть лучше вообще не приближается. Целее будут.

— Поймал, — раздался над ухом довольный голос Вейланда фон Соммера, когда мужские руки подхватили меня в метре от земли.

Вот спасибо. Еще бы чуть-чуть, и мой фамильный носик был бы потерян для меня навечно.

Только вот или представитель министерства мне попался какой-то хилый, или я на шоколаде с бутербродами успела раздобреть. Но итог был один.

Вейланд фон Соммер с ценной ношей на руках покачнулся, не удержал равновесия и повалился на спину, утягивая меня за собой.

Встреча с твердой землей у меня все же состоялась. Хорошо хоть, приземление вышло удачным. Шлепнулась прямо на твердый живот одного проверяющего, который сдавленно прошипел от сего действия.

Похоже, с шоколадом пора завязывать…

Угроблю еще внучка местного королевского советника. Меня потом за такое по головке не погладят.

— Эй, вы там как? — поинтересовалась я у фон Соммера, склонившись к его лицу и взглянув на мужчину со всем участием.

Тот поморщился болезненно, открыл глаза, моргнул пару раз и сдавленно просипел:

— Буду лучше, если вы с меня слезете.

Да я бы и сама с радостью, наконец, сползла с чужой туши, которая, судя по выражению лица, уже успела пожалеть о своих геройских порывах.

Вот только Малыш, с интересом наблюдавший за нашим полетом на твердую землю, радостно что-то провыл и потом с разбегу завалился на меня сверху. Никак, решил, что это у нас игры такие — поваляться на земле.

Пес прижал меня обратно к фон Соммеру, а фон Соммера прижало к земле. Отчего последний снова что-то сдавленно прошипел. Бедненький, надеюсь, мы его тут не придушим.

Папенька мой, конечно, обрадуется такой диверсии на территории врага. А вот местные власти, боюсь, лишь рассвирепеют.

— Махина пушистая, может, ты с меня слезешь? — прошипела я с трудом, утыкаясь носом куда-то в область мужской груди.

Пес в ответ что-то радостно залаял, и ткнулся мокрым носом мне в макушку.

Гадость какая. Выберусь отсюда и первым делом помчусь в душ.

Вейланд фон Соммер под гнетом наших с Малышом тел ожил, попытался пошевелиться и, кажется, вознамерился отползти в сторону.

Трепыхания родственничка королевского советника должного результата не принесли. Зато я отчетливо почувствовала чужую руку, вцепившуюся в мое оголенное бедро.

— Эй, руки прочь! — рявкнула я в ответ на эти посягательства на мою девичью честь.

— Да я вас спихнуть пытаюсь, — возмутился в ответ прилежный работник министерства, — Лучше бы помогали.

— Так вы лучше пса за его конечности хватайте, а не меня, — огрызнулась я в ответ.

А следом попробовала приподняться и лягнуть ногой Малыша, давая тому непрозрачный намек, чтобы слезал с моего бренного тельца.

Но пес преспокойненько лежал себе на моей спине, сложив голову на лапы, и смотрел на нас с фон Соммером с самым невозмутимым видом.

Попробовала пнуть его еще раз. Но вместо пса отчего-то зашипел проверяющий академии.

— Адептка Соррель, — возмутился он, — Вы такими темпами лишите меня способности продолжить род. Семья такому не обрадуется.

— Может, меня послало само провидение, чтобы избавить вас от столь ужасной участи, — проворчала я, наконец, отвоевав свою конечность, и приподнялась на локте.

А что? Я знаю, о чем говорю. У меня, между прочим, четырнадцать братьев и сестер. И как человек с большим опытом уверенно могу заявить, что лучше уж совсем без детей, чем

— Что-то я сильно сомневаюсь, — отозвался снизу фон Соммер, — На факультет пророчеств вы же не прошли.

— Зато на факультет проклятий очень даже, — напомнила ему я.

— Вы слезать будете или как? — поторопил меня мужчина, — Не хотелось бы вас обидеть, но еще немного, и я задохнусь под вашим весом.

А я взяла и обиделась. Конечно, любовь к еде у меня была нежная и трепетная. Но кому-то не стоило забывать о том, что помимо меня на нем еще вольготно разлегся пес.

— Так, давайте на счет три, — предложил фон Соммер, — Держитесь за меня, и перекатываемся в сторону.

Я послушно вцепилась пальцами в чужую рубашку. И, когда внук королевского советника досчитал до трех, мы с ним плавно перекатились по земле. Отчего пес, который был не в курсе нашего маневра, плюхнулся на землю, обиженно засопел и недовольно на нас взглянул.

— Как приятно снова дышать полной грудью, — решил поделиться со мной ощущениями фон Соммер, нависший сверху.

— Рада за вас, — искренне произнесла я, — А теперь, может, вы с меня слезете? И, пожалуйста, когда в следующий раз решите кому-то помочь, лучше остановите себя от столь неблагородного порыва.

— А что здесь происходит? — раздался в этот момент над поляной с кровожадными цветами грозный голос.

И мы с фон Соммером испуганно вскинули головы, стукнувшись лбами.

У этого позора еще и свидетели нашлись…

Глава 12

— Вейланд, я, конечно, понимаю, что дед допек тебя постоянными вопросами о женитьбе, — произнесла декан факультета порчи и проклятий, сложив руки на груди и склонив голову вбок, с интересом наблюдая за нами, — Но это не повод хватить первую попавшуюся адептку. Тебя сюда зачем прислали? Валять на траве бедных девушек? — ехидно поинтересовалась она.

Ой, чую мне попадет…

Не хотелось бы портить отношения с деканом пусть и временного, но все же моего факультета еще до того, как мне доведется приступить к учебе.

Кто этих красавиц знает? Может, они страшны в своей ревности. Возьмет меня, да отчислит еще до того, как я успею свое полное имя вымолвить.

— Нет-нет, моя дорогая, — весело отозвался фон Соммер, сползая с моей бренной туши, — Такой радости я деду не доставлю. И на этот нежный цветочек покушаться не собираюсь.

Фыркнула, перекатываясь на бок. Это где он тут нежный цветочек увидел?

— Лорд фон Соммер решил проявить чудеса джентльменского поведения, — подала голос я, наконец, поднимаясь на ноги и оттряхивая юбку от следов земли и листвы, — Вот только не учел, что рыцарство — не его конек.

На меня уставились сразу два взгляда. Один крайне ехидный. А вот второй…

Внук королевского советника смотрел с осуждением.

— И давно к рыцарству приписывают тисканья на траве? — с насмешкой уточнила леди фон Вальтер.

— Между прочим, я не единственный тискал эту адептку на траве, — саркастично отозвался фон Соммер, оттряхивая свою рубашку.

Теперь настал мой черед кидать в его сторону возмущенные взгляды. Я даже задохнулась от такой наглости и от того, как умело он перевернул факты.

Бровь преподавательницы высоко взметнулась. Она потерла переносицу и произнесла:

— Пожалуй, я даже знать не хочу ничего о том, что здесь происходило. Но учти, Вейланд, будешь приставать к моим адепткам, вылетишь из академии. Ректор возражать не станет.

— А к не твоим адепткам, значит, можно? — вскинув темные брови, уточнил фон Соммер.

— Не порть мое мнение о твоей скромной персоне, — простонала красноволосая.

Куда-то не в ту сторону заходит их диалог. Маменька, конечно бы, этому не обрадовалась. Но девочка я была весьма просветленная в некоторых аспектах человеческой натуры. И те намеки, которыми перекидывались эти двое, мне крайне не понравились.

Поняв, что лучше уносить отсюда ноги подобру-поздорову, пока абсурд всего происходящего не достиг апогея, я бочком стала продвигаться к краю поляны. Как раз туда, откуда выглядывал пес, прикрытый от сторонних зрителей кустами.

— Ладно, пошутили и хватит, — произнес тем временем проверяющий академии, — Твой питомец загнал адептку на Лютика, а последний пытался ее активно пережевать, когда я пришел ей на помощь.

— Ага, — саркастично усмехнулась преподавательница, — А то, что я увидела, было благодарностью за спасение?

— А то, что ты увидела, моя дорогая, для твоих глаз и не предназначалось, — огрызнулся фон Соммер.

И поспешил удалиться с треклятой поляны с кровожадными цветочками. Вот только маршрут выбрал крайне неудачный, и последовал прямо в мою сторону.

— Вейланд, — окликнула его Адамина фон Вальтер, — Еще раз увижу то, что для моих глаз не предназначается, и в чем активное участие будет принимать эта конкретная адептка, — ткнула она пальцем в мою сторону, — Лично заставлю тебя на ней жениться.

Э-э-э-э-э.

Нет-нет-нет.

Я из дома от одного жениха сбегала не для того, чтобы мне тут сразу же другого нашли.

— Спасибо за вашу заботу, но мне такого добра не надо, — тут же поспешила откреститься я.

— Вот видишь, Вейланд, — тут же усмехнулась красноволосая, — Ты у нас теперь на брачном рынке неликвидный товар. Жениться надо было тогда, когда глава рода на этом настаивал.

— Как будто он когда-нибудь переставал это делать, — закатил глаза в ответ фон Соммер.

Потом поравнялся со мной, усмехнулся так недобро. А в следующее мгновение по моей чувствительной попе прошлись болезненным шлепком.

— Вы юбку оттряхнуть забыли, — невинно хлопнув глазами, заявил этот гаденыш и тут же обогнал меня, скрываясь за кустами.

Но сдается мне, причина была в том, что кто-то сильно обиделся на «ненужное добро» и «неликвидный товар».

А я стояла, прижимая ладони к пострадавшей части тела, и ошеломленная от творящегося произвола, беспомощно обернулась к преподавательнице. Она же грозилась кого-то к порядку призвать.

— Да меня даже родители никогда не били, — возмущенно выдала я.

— Могу нажаловаться на него главе рода и заставить официально ухаживать, — тут же предложила она, — Хочешь?

— Лучше не надо, — покачала я головой.

Я еще домой планирую вернуться и прожить долгую и счастливую жизнь у папочки на шее. А кто же меня домой пустит, если я вместо того, чтобы выйти замуж за делового партнера королевства, закручу роман с внуком нелюбимого папулей лорда фон Соммера?

Нет-нет.

Я, может, и склонна к опрометчивым поступкам. Но не настолько же.

— Дело твое, — пожала плечами леди фон Вальтер, — Хотя, откровенно говоря, не понимаю, почему ты отказываешься. Вейланд завидный жених не только в столице, но и за ее пределами.

Ну нет. Мы на подобные провокации не ведемся.

— Мне чужого не надо, — искренне произнесла я.

И, не замечая вытянувшегося лица декана факультета порчи и проклятий, поспешила, наконец, удалиться с треклятой

Уносила ноги я с места происшествия достаточно быстро. И даже не заметила, как на моем пути возник Закари Хант, а из-за его спины выглянул пес, глядя на меня пристыженным взглядом.

Что, совесть у кого-то проснулась?

— О, Кассандра, привет, — добродушно отозвался адепт.

— И тебе не хворать, — буркнула я и тут же грозно поинтересовалась, — Ты снова гулял с псом и упустил его из виду?

— Да я на минутку всего отвернулся, — не стал отрицать адепт Хант, — А его уже и след простыл. Я весь парк оббегал, пытаясь Малыша найти.

— Знаешь, тебе бы его на поводочке водить, — внесла я предложение.

От чего тут же Малыш обиженно на меня зыркнул, а после недовольно засопел и гордо отвернулся, показывая мне свой пушистый зад.

Посмотрите только, какие мы, оказывается, обидчивые. Как будто это я его сначала загнала на кровожадное растение, а потом сверху потопталась.

— Потому что твой пес склонен творить беспредел и пугать ни в чем неповинных адептов, — закончила я, ни капли не смутившись.

Малыш за спиной Закари Ханта возмущенно фыркнул.

— Да я ведь уже говорил, что пес не мой, — поспешно произнес адепт, стремясь откреститься от сомнительного родства.

— Но ты же с ним гуляешь, — заметила я обоснованно, — И ты его вечно оставляешь без присмотра.

Пылая праведным гневом, я не заметила, как Закари Хант вжал голову в плечи и устремил свой взгляд куда-то мне за спину. А пес засеменил назад и спрятался за спиной у адепта, прижав уши к голове.

— Оставляешь без присмотра, значит? — раздался за моей спиной недовольный знакомый голос.

— Ну, я же просил молчать, — едва слышно произнес Закари, обращаясь ко мне, и тут же громко добавил, — Ада, это всего лишь недоразумение.

— Недоразумение это вы вдвоем, — вздохнула преподавательница, поравнявшись со мной, — Я тебя о чем просила? Ты разве не знаешь, что Малыш вечно пытается куда-то улизнуть, чтобы с кем-нибудь подружиться? И пугает при этом добрую половину академии. Нет, я, конечно, не против. Но ректор нас за это по головке не погладит.

— Да он снова обвел меня вокруг пальца и сбежал, — Закари Хант сделал шаг в сторону, открывая пристыженного пса для наших взоров, и уличительно ткнул в него пальцем.

— Не хочешь ли ты сказать, что у Малыша смекалки больше, чем у тебя? — хмыкнула леди фон Вальтер, сложив руки на груди.

— Знаешь что, Ада? — буркнул адепт, сверля преподавательницу недовольным взглядом, — Твой пес, сама с ним и гуляй. Между прочим, я изначально говорил тебе, что заводить собаку плохая идея.

— Говорил, — кивнула согласно преподавательница факультета порчи и проклятий, — Но кто потом с ним возился и командам учил? Нечего было бедное животное к себе приручать, если теперь от него отказываешься, — безапелляционно заявила она.

Пес тем временем согласно тявкнул, осознав, что хозяйка на его стороне. Впрочем, зря он это сделал.

— А теперь, что касается тебя, — перевела леди фон Вальтер свой взгляд на питомца, — Я тебе сколько раз говорила, что нельзя адептов пугать? Ты зачем над бедной девочкой так издевался?

Малыш презрительно фыркнул и окинул меня придирчивым взглядом, в котором так и читалось «И где вы здесь увидели бедную девочку?».

— Еще одна подобная выходка, — пригрозила питомцу леди фон Вальтер, — И ты отправишься на воспитательную беседу к ректору.

— Сочувствую, приятель, — тут же выдохнул Закари Хант, потрепав пса по шерстке.

— И кого же это тут пугают моей скромной персоной? — раздался за нашими спинами голос ректора.

Нет, вот вы мне скажите, они всей академией в парке погулять решили? Или это я такая везучая?

Сегодня хотя бы в целой одежде. И на том спасибо.

Пес, завидев ректора, радостно завилял хвостом и бросился прямо к нему. Прижался к ректорскому боку, глядя на нашу разношерстную компанию злорадно, и затявкал, очевидно, жалуясь на нас.

— Подхалим, — тут же выдала леди фон Вальтер, поджав губы.

Демон погладил пса по голове, отчего последний блаженно прикрыл глаза и лишь сильнее притиснулся к ректорскому бедру.

— Ну, и по какому случаю собрание? — поинтересовался демон.

— Твой пес адепток терроризирует, — тут же сдала Малыша с потрохами леди фон Вальтер.

В ответ на такое заявление ректор удивленно вскинул брови.

— Дорогая, с каких пор это мой пес? — уточнил он.

А я окончательно перестала что-либо понимать в происходящем…

— Тебя он явно любит больше, чем меня, — фыркнула преподавательница в ответ и добавила, — Мелкий предатель.

— Я просто его кормлю чаще, — беззлобно усмехнулся демон и, обратившись к псу, произнес, — Пойдем, приятель. Ты на сегодня уже нагулялся.

И в этот момент на себя решил обратить внимание Закари Хант, который стал продвигаться бочком в сторону и подозрительно бодрым тоном произнес:

— Ну, я, пожалуй, тоже пойду.

Но попытка стратегического отступления не удалась. И адепт тут же был остановлен грозным:

— А ну стоять!

Ослушаться декана факультета порчи и проклятий он не посмел и послушно замер на месте.

— Ада, не пугай, пожалуйста, моих адептов, — мягко улыбнулся ректор.

— Да этого разве напугаешь? — фыркнула в ответ женщина.

— Я не про твоего компаньона, — усмехнулся демон и кивнул в мою сторону.

Ну, подумаешь, коленки трясутся. Так, может, это не от командирского тона моего новоиспеченного декана, а из-за присутствия в шаговой доступности высшего демона?

После чего ректор чмокнул преподавательницу факультета порчи и проклятий в щеку, потрепал по холке пса и вместе с ним удалился. Провожаемый моим ошарашенным взглядом.

Да что у них тут происходит вообще?!

— Так, Закари, дело к тебе есть, — произнесла преподавательница, когда демон скрылся из виду.

— Что-то мне это уже не нравится, — пробормотал себе под нос адепт и, горько вздохнув, поинтересовался, — Какое?

— В академию поступила одна моя родственница по бабушкиной линии, — произнесла леди фон Вальтер, — То ли троюродная кузина, то ли племянница. Я, если честно, так и не разобралась в наших родственных связях. В общем, дед попросил за ребенком присмотреть. А так как ребенок наш поступил на мой факультет, открытого покровительства я оказать не могу. Присмотришь за ней ты, — припечатала преподавательница факультета порчи и проклятий.

Адепт Хант подавился воздухом от такого заявления, прокашлялся и уставился на грозную деканшу возмущенно.

— Ада, у тебя совсем совесть издохла? Я нянька для всех твоих питомцев, по-твоему? — фыркнул он недовольно, — У меня, между прочим, учеба, выпускной курс и вообще…

Что там вообще леди фон Вальтер слушать не стала.

Невозмутимо пожала плечами и гордо прошествовала вперед, удаляясь от нашей славной компании.

— Присмотришь за ребенком — получишь от меня дополнительный балл на экзамене, — бросила ему Адамина фон Вальтер, даже

— Ада, так бы сразу и сказала, — тут же воодушевился адепт, — Конечно, присмотрю. Родня же, а мы с тобой не чужие друг другу люди, — тут же радостно залепетала жертва наглого подкупа, — Только где мне искать твоего ребенка? — крикнул Закари вслед удаляющейся преподавательнице.

— У своей новой подруги спроси, — откликнулась она, — Они соседки, я утром списки проверила.

А я стояла, не обращая внимания на внимательный взгляд Закари Ханта, который вновь обратил свое внимание на мою скромную персону, и мрачно размышляла. Интересно, у них здесь все устроено на родственных и дружеских связях? Или это мне так «повезло» с первого же дня наткнуться на эту развеселую компанию?

— И где соседку твою искать? — почесав макушку, поинтересовался у меня адепт.

— Ты бы хоть для начала именем ее поинтересовался, — вздохнула я в ответ.

Нет, определенно стоит от них всех держаться подальше. Мне разоблачение раньше времени вот никак не нужно. Сначала получу второй диплом алхимика в самые кратчайшие сроки. А вот потом пусть разоблачают на здоровье.

Глава 13

— Значит, Беатрис фон Майер, — задумчиво протянул Закари Хант, когда мы с ним вышагивали по академическим дорожкам, направляясь к административному зданию.

— Она передо мной в очереди на распределение стояла, — напомнила ему я.

— А, проклятийница, — покивал адепт, вспомнив мою новоиспеченную соседку, — Стоило сразу догадаться, откуда ноги растут, когда она с уверенностью назвала нужный факультет.

— Слушай, — произнесла я, вдруг осознав, что из моего текущего положения нужно выжать максимальную пользу и выгоду.

Не знаю, какое отношение имеют к моей преподавательнице по проклятиям ректор и внук королевского советника, но явно не последнее. А тут еще и соседка по комнате ее родственница. И мой новый знакомый близкий друг...

В общем, пока я близка к верхушке местной власти, нужно разобраться в местных порядках. И Закари Хант вполне подходящая для этого кандидатура.

Беатрис, конечно, тоже, как оказалось, персона весьма и весьма просвещенная. Но девчонка явно любит сплетни, и стоит быть с ней осторожнее, не задавая лишних или подозрительных вопросов.

Когда адепт уставился на меня выжидающе, я произнесла:

— Насколько я успела понять, Беатрис много знает об академии. Она говорила, что тут учились ее кузен и кузина, которые ей что-то рассказывали. А вот я не знаю совсем ничего, — развела я руками, — К тому же, я еще и не местная.

— Понимаю, — кивнул Закари со всей серьезностью, — Я, когда поступал, был такой же, как ты. Из провинциального города, в местных порядках не понимал ничего, да и был далек от всяких сплетен и интриг. Что тебя интересует?

Много всего. Много всего меня интересует, уважаемый Закари Хант. Но начнем, пожалуй, по порядку.

— Расскажи мне больше об академии, — произнесла я, — Все, что я знала перед поступлением, это одна небольшая статья в газете, в которой говорилось по высшего демона на посту ректора и про то, что это единственное магическое учебного заведение подобного формата на всем континенте.

— Это да, — гордо выпятив грудь вперед, кивнул адепт и принялся рассказывать.

Как оказалось, после того, как прошлый ректор Высшей магической академии почил, королевским приказом на эту должность был назначен демон. Последний же в королевстве был фигурой примечательной, раньше служил на королевской службе, а до этого еще и возглавлял королевское Бюро расследований. Потом, правда, решил отойти от дел и заняться делом по душе — учить уму разуму неокрепшие умы.

Так, с его приходом в академии провели реформы. Подтянули дисциплину среди вверенных демону подопечных, пересмотрели ряд учебных дисциплин, изменили порядок приема и зачисления новых адептов, а также разработали и внедрили новую систему оценивания полученных знаний. Еще ввели стипендии для особо выдающихся студентов и разработали иные поощрительные меры для успешной учебы. В том числе, рекомендации, подписанные лично ректором для адептов, с блеском окончивших академию.

Произошедшие изменения король оценил, демона наградил. А потом, с легкой руки своего советника, решил Высшую магическую академию переименовать в Королевскую магическую академию, ссылаясь на тот факт, что это единственная академия во всем государстве, подготавливающая новые кадры для рядов королевских магов.

В общем, высшего демона население академии любило, ценило и уважало. Хоть поначалу и испытывало благоговейный трепет вперемежку с ужасом (со слов Закари, разумеется).

— Подожди, как ты сказал, вашего ректора зовут? — перебила я адепта посреди его занимательного рассказа.

— Во-первых, не вашего, а нашего, — поправил меня господин Хант, — А, во-вторых, ты что, не знаешь имени того, кто тебя в академию зачислял?

Да как ему сказать…

Мне тогда гораздо более интересен был тот факт, что академия эта закрытая, и адептов наружу не выпускают. Да и будоражила разум сама мысль, что получится увидеть высшего демона воплоти. Между прочим, автор статьи в том научном журнале несколько раз особо подчеркнул, существо какого вида академией руководит. А имя я его вскользь прочла и даже запоминать не стала. В самом деле, не перепутаю же я настоящего демона с кем-то еще?

Пришлось виновато улыбнуться в ответ и пожать плечами.

— И табличку на двери прочесть не догадалась? — продолжил негодовать Закари Хант.

— Как будто у меня было на это время, — закономерно возразила я.

— Ладно, — вздохнул парень в ответ, — Лорд Бастиан фон Вальтер имя нашего ректора. Запомни, будь добра, и больше не позорься.

— Погоди-погоди, — пробормотала я, начиная выстраивать причудливые логические цепочки у себя в голове, — А они с леди фон Вальтер родственники, получается?

А я-то еще думала, почему у нее цвет волос такой необычный. Теперь понятно. Если демоническая кровь примешана, еще и не такое может быть.

В ответ Закари почему-то расхохотался, потом отсмеялся, произнес что-то про то, что я, похоже, совсем из темных и глухих мест вылезла, а после величественно кивнул, отвечая на вопрос:

— Формально их можно назвать родственниками. Я бы даже сказал, что весьма близкими. Не кровными, конечно, — пожал парень плечами, — Но семья есть семья.

Или они тут все странные, или я чего-то в этой жизни не понимаю.

Интересно, а подкидыш в их семейке ректор или декан?

Глава 14

Знакомство с тремя будущими однокурсниками состоялось. Поджарый смуглый адепт и брюнетка оказались выходцами из аристократии. И я не ошиблась, когда предположила, что Гвен, именно так и звали парня, был больше похож на адепта боевого факультета. Туда он и поступал, но по нормативам не прошел, зато его приметила леди фон Вальтер и путем угроз и шантажа заманила на свой факультет.

У Пелагеи история оказалась похожей. Она пыталась поступать к

А вот Дилан, выходец из семьи пусть и зажиточных, но вполне обычных горожан, целенаправленно поступал на факультет порчи и проклятий.

В общем, знакомство прошло удачно. И мы даже договорились встретиться нашей славной компанией на следующий день после отбоя около женского общежития.

Возможность оказаться на настоящей студенческой попойке будоражила умы новоиспеченных адептов. И даже мне, несмотря на всю мою разумность, сложно было оставаться равнодушной.

— Беатрис, ну какое платье? — закатила я глаза, когда соседка достала свой лучший наряд, собираясь отправиться в нем на главную вечеринку года.

— Не форму же надевать, — возразила однокурсница.

— Да у твоего платья такой длинный подол, что если придется убегать от преподавателей, ты в нем запутаешься и расстелишься прямо на начищенном полу, — объяснила я, — К тому же Закари говорил, что стоит выбрать удобную одежду.

— Да мало ли, что говорил этот Закари, — фыркнула соседка, — Ты, вообще, откуда его притащила вчера?

Желания рассказывать о своих вчерашних приключениях не было никакого. Поэтому я решила сменить тему, а заодно задать более насущный вопрос.

— А что за кошка между вами двумя пробежала?

— Не было никакой кошки, — вздохнула Беатрис, — Ни кошки, ни воспитания у этого Закари.

Девчонка поймала мой требовательный взгляд и заметила удивленно вскинутую бровь. А потому сдалась и пояснила:

— Он меня два дня назад чуть с ног не сшиб. А потом еще нахамил и ушел. Сказал, что это я растяпа, не умеющая смотреть по сторонам. А вчера даже не извинился, — наябедничала на господина Ханта сокурсница.

— Всего лишь? — удивилась я.

— А я бы на тебя посмотрела, если бы тебе хамил непонятно кто, — обиженно протянула Беатрис.

Потом подумала и пошла переодевать платье.

М-да. Этот нежный домашний цветочек, похоже, совсем не привык к тому, что за пределами родного семейного гнездышка к ней могут относиться без должного почтения.

Я себя чувствовала также, когда только поступила на первый курс алхимического факультета в родной академии. Вот только тогда к обиде примешивался еще и гнев, а вместе с ним нестерпимое желание покарать тех, кто посмел относиться к принцессе без должного пиетета.

Правда, тогда победил здравый смысл в совокупности с тягой к знаниям, и желание оставаться инкогнито. Поэтому пришлось быстро научиться не обращать внимания на тех, в ком воспитания с рождения не водилось.

Вот этого навыка пока и не хватало леди фон Маейр, о чем я и поспешила ее оповестить, когда та вернулась, переодетая уже в другое платье.

— Ты просто с ним больше не дружи, ладно? — выслушав меня, попросила Беатрис.

Да я с ним, собственно, и не дружила…

Зато кто-то явно не обрадуется, когда узнает, что заботливые родственники решили приставить к ней Закари Ханта в виде соглядатая.

Но я, пожалуй, сообщать об этом Беатрис фон Маейр не буду. Проклянет еще сгоряча, а мне такие проблемы не нужны.

Тут раздался стук в дверь, а следом в дверном проеме показалась темная макушка Пелагеи.

— Вы готовы? Нам уже пора, — оповестила нас однокурсница.

— Кассандре еще одеться нужно, — произнесла Беатрис, покосившись на меня, сидящую в академической форме.

— Я так пойду, — сообщила я сокурсницам.

Обе удивленно на меня уставились в ответ. Ну, а что я могу поделать, если из одежды у меня только одно поеденное молью платье Мирабель, да академическая форма? Я же из конспирационных соображений одежду из дворца брать не стала. Вот за свою недальновидность теперь и мучаюсь.

— В академической форме? — переспросила Пелагея.

— Зато удобно, — бескомпромиссно заявила я и подтолкнула обеих девчонок к выходу.

Сама же я неудобств из-за своего внешнего вида не испытывала. Я и не в таком виде появлялась в стенах местной альма-матер. Сегодня хоть одежда целая и чистая. А тот факт, что это академическая форма, а не вечерний наряд, ничуть не помешает мне повеселиться на местном празднике жизни.

Встретившись у крыльца женского общежития с Гвеном и Диланом, мы направились прямиком к бальному залу. Еще сегодня днем Беатрис вместе с Пелагеей успели туда наведаться и запомнить маршрут.

И вот сейчас мы все продирались по территории академии, то и дело оглядываясь в поиске рыщущих преподавателей, и шли по пятам нашего рыжеволосого предводителя.

А в том, что в этой компании главным заводилой и негласным лидером стала именно Беатрис фон Маейр, сомнений не было никаких.

Добрались мы до назначенного места без приключений. Правда, у самого входа в бальный зал потоптались немного в смятении, глядя на закрытые двери, из-за которых не доносилось ни звука.

— А мы точно туда пришли? — протянул Дилан с заметным сомнением, — Вдруг, нас разыграть решили? Вот тебе и боевое крещение первогодок — попадемся преподам, и конец.

— Отставить сомнения в сторону, — командирским тоном приказала моя соседка по комнате и толкнула тяжелые двери, распахивая их.

Бальный зал нас встретил оглушающими звуками музыки, громкими голосами, раздающимися с разных сторон и заливистым смехом. Похоже, веселье было в самом разгаре.

— Эй, чего встали в проходе? — раздался чей-то голос сбоку, — Или входите и дверь за собой закрывайте. Или валите отсюда.

— Приветливые они тут, — подметил Гвен, прежде чем подтолкнуть нас в спины и захлопнуть за нами дверь.

Все. Путь назад был отрезан. И теперь нам оставалось только вливаться в общую атмосферу веселья.

Я с интересом оглядывалась по сторонам. Замечая, как у стен зала были расставлены столики с закусками и напитками, у которых собрались в стайки адепты и общались между собой. Другие подпирали своды колон с противоположного конца зала. А прямо по центру устроили импровизированный танцпол, на котором и отжигали сейчас те, кто уже успел дойти до нужной кондиции.

Так вот они, оказывается, какие. Это таинственные студенческие вечеринки.

Тут же, словно черт из табакерки, на нас выпрыгнул Закари Хант. Вид у него был, конечно, весьма отличающийся от привычного.

Студенческая форма, обычно выглаженная и застегнутая на все пуговички, сейчас находилась в крайне плачевном состоянии. Галстук оливкового цвета болтался на шее, рукава примятой рубашки были закатаны до локтей, а пиджак вообще был где-то утерян. И этот образ довершали взъерошенные волосы пшеничного оттенка и задорно блестящие светлые глаза.

М-да, кто-то уже явно успел повеселиться.

— Ага, пришли все-таки, — прокомментировал наше появление адепт выпускного витка, — Ну вы пейте, веселитесь, пока возможность есть. Позже вас ждет посвящение, и на трезвую голову в это лучше не ввязываться, — кривовато усмехнулся он.

— А, может, ну его? Пойдем отсюда? — протянул за нашими спинами Дилан.

— Ну уж нет, раз пришли, значит, будем напиваться, —

— Советую попробовать огненную настойку, — крикнул Закари им вслед, — Крайне убойная вещь.

— И в чем же суть этого посвящения? — поинтересовался Гвен у адепта выпускного витка.

— Сказать не могу, а то сюрприз вам испорчу, — покачал головой господин Хант, — Но в этом году над посвящением работал наш курс, и вас ждете кое-что поистине незабываемое, — с плутоватой улыбкой на губах заявил он нам.

А после Закари Хант подмигнул нахмуренной Беатрис и растворился где-то в толпе адептов, словно его и не бывало.

— Думаю, надо попробовать эту огненную настойку, — произнесла тем временем леди фон Маейр.

— Никогда что ли не пробовала? — удивленно вскинул брови Гвен.

— Да когда бы? — тяжко вздохнула соседка, разводя руками.

Ага, это парням, может, послабления в воспитании и делались. А вот над благородными юными леди обычно то и дело кружили родители, гувернеры и все остальные в придачу, тщательно блюдя за тем, что моральный облик девиц оставался неиспорченным.

Зато в стенах закрытой академии, куда опекающим родителям не пробраться, эти самые юные леди могли оторваться на славу.

— Тогда пойдем, — кивнул он, — Такой шанс упускать нельзя.

— Кассандра, ты идешь? — окликнула меня Беатрис.

И я лишь покивала в ответ, засмотревшись на толпу, кружащую по залу. Просто показалось, что я увидела знакомый силуэт. Но потом поняла, что быть того не может, и это просто галлюцинации.

А когда я обернулась, то ни Гвена, ни Беатрис не было на месте. Вот и где теперь прикажете искать их в этой толпе, когда тут яблоку даже негде упасть?

Когда меня пару раз толкнули проходящие мимо адепты, я поняла, что продолжать стоять прямо посреди прохода крайне дурная затея. А потом двинулась в сторону, направляясь к одному из столиков.

Рано или поздно сокурсников я найду. А терять время даром и упускать шанс повеселиться точно не стоит.

Что они там говорили про огненную настойку? Сейчас мы это чудо дивное и попробуем.

С этими мыслями я и приблизилась к одному из стоящих у стены столов. Он был еще заполнен бутылками, стаканами и закусками. А вот студентов вокруг не наблюдалось.

Отлично, значит, его мы и облюбуем на остаток вечера.

Налила янтарного цвета жидкость в стакан и поднесла его к губам, вдыхая аромат.

Эх, знала бы маменька, чем я сейчас тут занимаюсь, пожалуй, и до рукоприкладства бы впервые в жизни дошла. Но хорошо, что ей мои тайны неведомы, и Ее Величество может спать спокойно.

Жидкость в бокале пахла на удивление приятно. И я уже почти решилась ее попробовать, когда прямо над ухом раздался зловещий голос:

— Я бы не советовал это пить.

Ы-ы-ы. И кого это тут только принесло с его ценными советами?

Глава 15

Опустив стакан, поднесенный к губам, я медленно повернулась, чтобы взглянуть на этого советчика. И тут же скисла, поняв, кто именно стоит передо мной.

Ну вот. А ведь вечер так хорошо начинался…

— Такие напитки не стоит пить девушкам, не имеющим опыта в их потреблении, — немного заносчиво сообщили мне.

А после выхватили стакан из моих рук и залпом его осушили. И все это безобразие творилось под моим удивленным взглядом. Я даже рот приоткрыла от такой наглости.

— Что? — поинтересовались у меня невозмутимо, — Вы же не хотели, чтобы после одного бокала вечер для вас закончился? А он бы непременно закончился, потому что после выпитого вы были бы не в состоянии даже стоять на ногах.

— Зато у вас, я смотрю, большой опыт, — хмыкнула я себе под нос.

Благо, собеседник моей реплики не услышал.

— Это в вас опять проснулись рыцарские замашки? — поинтересовалась я чуть громче, — Так вот, смею вас заверить, даму спасать не было никакой необходимости. Дама была не в беде, она отдыхала.

— Я решил больше не спасать бедных барышень, а работать превентивно, — усмехнулся Вейланд фон Соммер, каким-то чудным образом попавший на студенческую попойку, — Проще отобрать у вас стакан, чем потом тащить вас до общежития.

Я даже представила эту страшную картину и передернула плечами.

Нет, такого нам точно не надо. Мало ли как потом жизнь обернется. Вдруг, вскроется, кто я такая, а папенька узнает о моих маленьких приключениях. Чую, после такого, попа моя будет долго гореть…

— А что вы вообще здесь делаете? — поинтересовалась я у работника министерства.

И оглянулась по сторонам на всякий случай. Удивительно, но присутствия постороннего никто словно не замечал. Все продолжали веселиться и не догадывались, кто находится с ними в одном помещении.

Интересно, а демон тоже где-то здесь?

Лорд фон Соммер в ответ лишь усмехнулся и подался вперед, почти прижимаясь ко мне, чтобы поставить пустой стакан на стол за моей спиной.

В нос ударил запах дорогого парфюма. А я смутилась из-за столь близкого контакта с посторонним мужчиной. И не важно, что еще вчера я этого постороннего мужчину в траве всего изваляла. Сейчас ситуация была иной.

Поспешила отодвинуться в сторону, но почти сразу уперлась плечом в стену. Отлично, за спиной стол, спереди фон Соммер, справа стена, а слева его огромная ручища…

У-у-у, обложили со всех сторон.

Теперь придется и дальше поддерживать светскую беседу, потому что уважаемый работник министерства, похоже, так легко меня отпускать не собирается.

— Решили поймать всех адептов на месте преступления? — высказала свое предположение я.

— А что, уже все в курсе, с какой целью я прибыл в академию? — удивился лорд фон Соммер, — М-да, а я полагал, что данная информация останется в секрете.

Как хорошо, что я дала Беатрис магическую клятву. Именно она меня сейчас и заставила прикусить язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Да ладно, расслабьтесь, — фыркнул внук королевского советника, глядя на мое напряженное лицо, — Я здесь с одной единственной целью — повеселиться.

Мои брови поползли вверх от удивления. И это проверяющий? А как же следить за тем, чтобы адепты соблюдали правила академии и не порочили честь учебного заведения?

— И что вы так на меня смотрите? Я тоже когда-то был адептом и принимал участие в подобных вечеринках. Кстати говоря, в этом самом зале.

А-а-а. Так это кто-то решил стариной тряхнуть и молодость свою вспомнить? Тогда все понятно.

Видимо, весь ход моих мыслей отразился у меня на лице, потому что Вейланд фон Соммер кисло поморщился и махнул на меня рукой.

Вот и славненько. Пусть предается воспоминаниям своей молодости где-нибудь в сторонке от меня.

Нет, ничего против лорда фон

И вообще, надо бы сокурсников найти и к ним прибиться. А то компания мне пока что досталась крайне не способствующая веселью.

Похоже, сотрудник министерства пришел к тем же выводам, потому как отвернулся от меня и окинул взглядом толпу, кого-то выискивая.

Я даже выдохнула украдкой облегченно. Вот сейчас он уйдет, и я все-таки попробую эту огненную настойку. Самую капельку. А потом уже отправлюсь на поиски подельников.

— Я уже даже не удивляюсь, увидев вас двоих снова вместе, — раздался в этот момент сбоку от нас ехидный голос.

Я повернула голову и с удивлением воззрилась на декана факультета порчи и проклятий, красная шевелюра которой сейчас надежно была спрятана под платком. А я еще думала, что мне лишь померещилось, будто преподавательница промелькнула где-то в толпе.

Интересно, они сегодня всем преподавательским составом тут повеселиться собрались? И это точно студенческая вечеринка?

— Дорогая сестрица, ты еще не настолько стара, чтобы превращаться в сводню, — ничуть не смутившись, произнес лорд фон Соммер.

— Ага, вот ты и выдал все свои намерения, — расплылась в ехидной улыбке преподавательница.

А я вот зацепилась совсем за другое…

— Как сестра? — вырвалось у меня вслух.

— А что не похожи? — тут же повернулась ко мне леди фон Вальтер, — Ну да. Кому, в здравом уме, придет в голову сравнивать такую красавицу с этим уродцем? — протянула она, возведя очи к небу.

— Пакость моя, мне казалось, что ты уже вышла из того возраста, когда самоутверждаются за счет ближних своих, — усмехнулся в ответ проверяющий.

— Много ты понимаешь в стратегическом мышлении, — фыркнула леди в ответ.

— И в чем же эта стратегия заключается? — заинтересовался внук королевского советника.

Дальше к их занимательному диалогу я уже не прислушивалась. Просто переводила взгляд с одного на другого, подмечая то, что не заметила с первого взгляда.

А ведь эти двое были похожи, причем даже очень похожи. Разве что, у фон Соммера черты лица были чуть грубее и мужественнее, да и цвет волос отличался. А в остальном их действительно легко было принять за близких родственников, а не, как некоторые, за…

— А я-то думала при первой встрече, что у вас роман, — зачем-то ляпнула я вслух.

Оба родственничка королевского советника тут же замолчали, прерываясь на полуслове и шокировано уставились на меня.

— Боже упаси, — выдохнула ошеломленно леди фон Вальтер.

— Ну и придет же подобная чепуха в голову, — одновременно с ней отплевался лорд фон Соммер и, повернувшись к сестре, поинтересовался, — Ада, у вас у всех адепток в головах только романтическая чепуха?

— Статистики точной нет, но у многих, — тут же честно призналась преподавательница, покосившись по сторонам.

— А с чего вам вообще подобный бред в голову пришел, адептка? — требовательно поинтересовался у меня работник министерства.

— Да-да, — покивала его ближайшая родственница, — Мне вот тоже интересно.

А я неожиданно смутилась и стала окидывать взглядом толпу за спинами двух родственников королевского советника, нависших надо мною словно коршуны, в поисках спасения.

Но спасение приходить не спешило.

— Да так, глупости это. Не обращайте внимания, — застенчиво пробормотала я, опустив глазки к полу.

А что? У меня братьев и сестер побольше будет, но мы так открыто свою любовь друг к другу никогда не выражали. Этикет, чтоб его.

Правда, меня, как самую младшую, периодически тискали, хватали за щеки и трепали по голове. Но и то до определенного возраста, когда такое поведение выглядело еще приемлемым.

Взгляды двух одинаковых пар глаз (теперь-то я это знаю точно) продолжали сверлить мою макушку. И тогда, тяжко вздохнув, я решила менять стратегию.

— Леди фон Вальтер, а вы что тут делаете? — вскинув голову, поинтересовалась я у преподавательницы, — Мы разве тут правила не нарушаем? — спросила я наивным голоском, невинно хлопнув глазками.

А что? Вопрос, между прочим, насущный. Да еще и спасет меня от унизительных объяснений.

— О, Ада, вот ты где, — раздался со стороны голос адепта Ханта, который усиленно продирался сквозь толпу, распихивая бедных студентов локтями, — А я тебя потерял, — признался парень, приблизившись к нам.

— Зато, как я погляжу, уже успел надраться, — скривила свой носик преподавательница, — Ты хотя бы посмотрел, чем там Беатрис занимается?

— Да чем она может заниматься? — фыркнул Закари в ответ, — Настойку хлещет, разумеется.

— Прямо хлещет? — переспросил лорд фон Соммер удивленно.

— Ага, — радостно кивнул адепт, — Кого-то завтра ждет веселое утро.

— Я же просила за ней присмотреть, — закатила глаза леди фон Вальтер, — А этот напился и стоит счастливый.

— Да кузина твоя стерва та еще, — пожаловался в ответ господин Хант, — Сразу видно, что вы родственники.

— Спасибо за комплимент, но лучше не подлизывайся, — отозвалась преподавательница.

— Так, а вы тут наказывать нарушителей или вспомнить молодость, как некоторые? — поинтересовалась я, скосив взгляд на сотрудника министерства.

Услышав мой вопрос, леди фон Вальтер усмехнулась и, повернувшись к брату, заявила:

— Говорила же я тебе, что пенсия не за горами.

— У тебя пунктик на возрасте, пакость моя, — ехидно пропел в ответ проверяющий, — Так остро реагируешь на приближающееся тридцатилетие?

— Мне до него еще целых три года, не придумывай, — парировала леди фон Вальтер.

— За адептами она присматривает, — тем временем поделился со мной Закари, которого перепалка между двумя родственниками ни капли не интересовала, — Это ректора нашего заботят моральные устои и безукоризненное соблюдение устава академии. А Ада понимает, что зло в лице адептов, ищущих приключения, неискоренимо. И поэтому присматривает каждый год на таких вечеринках, чтоб все прошло тихо и мирно. Их ведь если без надзора оставить, то такого могут наворотить, что потом всем дурно будет.

— А ректор не знает? — шепотом поинтересовалась я у адепта.

— Если узнает, то всем мало не покажется, — доверительным тоном сообщил он мне.

Тут неожиданно музыка смолкла, и откуда-то из центра зала раздался уверенный мужской голос:

— Дорогие друзья, настало время для изюминки нашего вечера. Сейчас я объявлю, какое испытание в этом году выпало на долю едва пополнивших наши ряды адептов.

Все радостно загомонили, предвкушая веселье.

Но озвучить интригующую новость один из выпускников не успел. Резко распахнулась дверь в бальный зал. Внутрь влетело два взъерошенных адепта, и один из них взволнованно прокричал:

— Шухер! Ректор идет!

Глава 16

Что началось дальше, даже представить было страшно. Все тут же бросились врассыпную, прямо на ходу выбрасывая из рук стаканы с алкоголем. Те, кому по лицу прилетало посудой или огненной настойкой, еще и бранились, произнося такие слова, от которых уши сворачивались в трубочку.

Окна тут

А вот мне повезло меньше. И пока я стояла и хлопала глазами, гадая, куда же мне податься и что будет, если меня тут застукают, толпа студентов умудрилась оттеснить меня к колонне.

В образовавшейся давке и мешанине из людей, я не смогла разглядеть, куда же делись Закари и проверяющий вместе с сестрой. Но одно точно становилось явным — бальный зал я уже не успею покинуть до прихода ректора.

Вот тебе и все веселье. Отчислят меня даже раньше, чем учеба успеет начаться. Эх, а я ведь даже эту хваленую огненную настойку не успела попробовать.

— И долго ты собираешься столбом стоять? — раздался над ухом ворчливый голос.

А после меня схватили за запястье и потянули в сторону одного из окон.

— Да мы же не успеем, — высказала я очевидную мысль, увидев, какая очередь собралась к каждому из окон.

— Успеем, — возразил уверенно Вейланд фон Соммер, — Я двери магией заблокировал. Бастиан их пока откроет, у нас будет фора.

— А вы зачем удираете? — удивилась я.

Проверяющий ведь. Мог спокойно остаться, а ректору потом заявить, что на шум явился и вообще бдел, как адепты устав соблюдают.

— Много вопросов задаете, адептка, — произнес внук королевского советника, уверенно таща меня вперед как на буксире.

Пока я препиралась с сотрудником министерства, большинство адептов уже успели покинуть место преступления. И сейчас они так же активно продирались через сад, топча газон и заботливо высаженные клумбы. Кто-то даже в кусты угодил и, усиленно перебирая руками и ногами, пытался из них выбраться.

В этот момент мимо нас с лордом фон Соммером проскочила Беатрис, что-то визжавшая. А вслед за ней и Закари. Адепт успешно поймал девицу, попавшую к нему под надзор руками одного декана. Закинул сопротивляющуюся соседку на плечо и вместе с ней выпрыгнул в окно.

— Вы идете или как? — оказавшись по другую сторону от бального зала, поинтересовался он у нас.

— Идем-идем, — проворчал в ответ Вейланд фон Соммер.

Затем отпустил меня и лихо перемахнул через подоконник.

Отлично. А мне что прикажете делать? Я таким акробатическим трюкам не обучена.

В этот момент дверь бального зала дрогнула под магическим ударом. И я поняла, что защита долго не продержится.

— Давай быстрее, — поторопил меня проверяющий, — Я поймаю.

Эх, была не была. Пришлось выпрыгивать.

В этот раз внук королевского советника прочно устоял на своих двоих. И тем самым избавил нас от участи тесного знакомства с местным газоном.

— Эй, а я? — зашипела на нас преподавательница, выглядывающая в распахнутое окно.

Дверь снова дрогнула под магическим ударом.

— Поздно, — развел руками Закари, а затем пнул под ребра Беатрис, которая уже успела напиться до чертиков и сейчас что-то возмущенно шебуршала.

Третьего удара дверь уже не выдержала и с грохотом распахнулась, являя нашим взорам разъяренного ректора с красными глазами.

Вот тебе и демон…

Фон Соммер тут же потянул меня вниз, и я послушно присела на попу прямо под окном.

— Предатели, — зашипела на нас леди фон Вальтер.

— А он точно ее не убьет? — шепотом поинтересовалась я у компаньонов по побегу.

— Не-а, — легкомысленно отозвался адепт Хант, — Жена все-таки, притом любимая.

Беатрис снова очнулась, желая что-то высказать по этому поводу. Но вместо слов мы услышали лишь невнятный бубнеж.

— Так, верну-ка я эту бедовую в общежитие, пока нас тут не поймали с поличным, — деловито произнес Закари.

И, снова закинув Беатрис на плечо, словно тюк с сеном, устремился в сторону парка, скрываясь в ночной мгле.

Зато у меня в голове теперь все прояснилось. Так вот какие родственные связи связывают этих всех с королевским советником. А я-то думала, что демон чей-то потерянный брат или внебрачный сын. А что? Всякое в жизни возможно.

За окном тем временем грозно пророкотали:

— Ада!

И я поспешила высунуть свой любопытный нос из убежища. Интересно же поглазеть.

— Да, любимый? — невинным голосочком отозвалась преподавательница, разворачиваясь лицом к ректору.

— Ты снова здесь, — мрачно констатировал демон.

— Как и ты, — ничуть не тушуясь под его строгим взглядом, просияла леди фон Вальтер.

Ректор как-то тяжко вздохнул, прикрыл глаза, и устало поинтересовался:

— Сколько раз я просил не покрывать адептов, когда они нарушают устав?

— Раз пять? — предположила преподавательница, медленно приближаясь к мужу.

— Десять, — припечатал он.

— Да ладно, не злись, — проворковала она, принимаясь наглаживать демона по плечу, — Ты же у меня такой хороший, такой понимающий.

— Не подлизывайся, — усмехнулся ректор, скосив на леди фон Вальтер свой недовольный взгляд, — В этот раз хоть обошлось без происшествий? Все успели сбежать?

— Конечно, — тут же кивнула она, — Я же за этим и присутствовала. Но ты в этот раз рано малышню разогнал, до самого интересного даже дойти не успели.

— И слава богам, — закатил глаза ректор, — Не придется их потом отлавливать по всей академии, как в прошлом году. Я специально время рассчитывал, чтобы они до ритуала посвящения добраться не успели.

— Зато весело было, — кровожадно усмехнулась в ответ леди.

Это что получается? Ректор о местном празднике жизни прекрасно знает? И разгоняет всех по расписанию, чтобы вовремя добрались до своих кроваток?

Эта мысль и подтвердилась его следующей репликой:

— Зато, — поправил он с важным видом, — Завтра адепты не будут мучиться из-за последствий огненной настойки и свежими явятся на занятия. А то мне, если честно, порядком надоело, что они каждый год в первый учебный день не то, что думать, а стоять ровно не могут.

— А ты у меня само коварство, — восхищенно выдохнула леди фон Вальтер.

— Не подлизывайся, — снова хмыкнул ректор, удерживая строгую мину на лице.

— Хитрый, умный, коварный, — продолжила сыпать странными комплиментами преподавательница, — И вообще, самый-самый лучший.

Демону достался звонкий поцелуй. И в этот момент чье-то сердце растаяло.

И это я не про свое говорю, если что. Вон как наш ректор умиленно смотрит на супругу. А ведь с виду и не скажешь. Сама строгость, сама неотвратимость, сама решительность. А тут стоит такой довольный. Вот тебе и грозный демон…

— Ага, это она про самого лучшего говорит просто потому, что остальных демонов не видела, — неожиданно раздался у меня над ухом ехидный голос проверяющего, — Вдруг нам вообще в семью неликвид подсунули?

— Фон Соммер, я вообще-то тебя слышу, — в то же мгновение пророкотал ректор грозным голосом по ту сторону от окна.

— Да ладно, Бастиан, на правду не обижаются, — ничуть не смутившись, выкрикнул в ответ внук королевского советника и, повернувшись ко мне, добавил, — А вот теперь и нам пора отсюда драпать.

Меня

До женского общежития мы неслись на невиданной скорости. Я даже не знала, что умею так быстро бегать.

— А за нами что, ректор гонится? — поинтересовалась я у министерского работника, который бежал впереди.

— Если бы гнался, уже бы догнал, — доверительно сообщили мне, даже не обернувшись.

— А тогда почему мы бежим? — опешила я.

— Как почему? — переспросил проверяющий, резко останавливаясь.

Да так, что я едва в него не врезалась. Чудом успела вовремя затормозить.

— Для создания нужной обстановки, — все же пояснили мне, — Все адепты же бежали. А от общего стада выбиваться нельзя. То есть, — тут же поспешил исправиться он, — Из общей массы выделяться нельзя.

М-да, странная у него логика какая-то.

— Ну что, побежали дальше? — обернувшись ко мне, поинтересовался Вейланд фон Соммер.

Понятно. Это не мне выделяться из общей массы нельзя. Это кто-то продолжает молодость свою вспоминать. Вон как глаза светятся озорным блеском.

— Вы бегите, — любезно разрешила я, — А я уже дошла. Вот же женский корпус общежития, — кивнула я за спину проверяющего.

Мужчина обернулся, чтобы удостовериться в моих словах. Удостоверился, потом кивнул каким-то своим мыслям и резко шагнул в мою сторону, сокращая между нами расстояние.

— А что это вы делаете? — протянула я с подозрением.

Странный он какой-то. Смываться надо отсюда, пока не поздно. И, как назло, вокруг ни души.

Пока я тревожно косилась по сторонам, Вейланд фон Соммер успел сделать еще один шаг ко мне. И резко схватил ничего не понимающую меня за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом.

Надеюсь, он меня не прикопать в местном парке собрался?

Как оказалось, нет.

Меня легко чмокнули в губы и тут же отпустили, отступая на два шага.

И как это прикажете понимать?

Пока я стояла и растерянно хлопала глазами, беспомощно открывая и закрывая рот, сотрудник министерства по-мальчишечьи усмехнулся и заявил:

— А это, адептка Соррель для того, чтобы вам больше в голову не приходило намекать на мой престарелый возраст.

— Э-э-э…

— Глубокомысленное замечание, — хмыкнул он в ответ, — Идите в общежитие. Сегодня комендант пускает до полуночи. Еще немного, и вы опоздаете.

Едва услышав это, я тут же сорвалась с места и поспешила к входу в башню.

Кого вообще волнует первый в жизни поцелуй, когда на горизонте перспектива остаться ночевать на улице с возможностью нарваться на преподавателей?

Глава 17

Следующий день начался для моих новоиспеченных однокурсников не самым лучшим образом. И глядя на их страдальческие зеленые лица, я даже порадовалась, что огненную настойку попробовать не успела. Как оказалось, Закари Хант выражался отнюдь не фигурально, когда говорил, что это убойная вещь.

И пока я с довольным видом уплетала свой законный завтрак, четверка первокурсников смотрела на меня с крайне недовольными лицами.

— Всем привет, — синхронно произнесли двойняшки, приблизившись к нашему столу.

Однокурсники скривились от громкого звука, но возражать против увеличения нашей компании не стали.

— Ну как, вы ходили вчера на вечеринку? — шепотом поинтересовался Марк.

— Ходили. Но лучше бы не… — начал было делиться впечатлениями Дилан.

Но тут же оказался перебит Гвеном:

— То, что было на вечеринке, остается на вечеринке. Нужно было с нами идти. А теперь-то чего вопросы задавать?

— Вы какие-то недружелюбные, — протянул в ответ Марк.

— Они просто после вчерашней настойки отойти не могут, поэтому такие буки. Не обращайте внимания, — произнесла я, улыбнувшись двойняшкам.

А что? Новая академия, новая попытка наладить социальную жизнь и не остаться за бортом в гордом одиночестве.

А еще бы желательно попытаться не обращать внимания на четыре недовольно сверлящих меня взгляда.

И мой план, видимо, сработал. Потому как сестра-близнец Марка повернулась ко мне и с дружелюбной улыбкой на лице протянула руку, представляясь:

— Меня зовут Моника.

— Кассандра, — произнесла я в ответ, с довольным видом пожимая девичью ладонь.

А потом перешла к краткой сводке новостей о вчерашнем вечере.

— Мы там от силы полчаса пробыли. Кто-то успел продегустировать огненную настойку, — кивнула я в сторону сокурсников, — А потом всех разогнал ректор. Даже до церемонии посвящения в адепты добраться не успели. Так что, можно сказать, ничего интересного вы не пропустили.

— Ректор разогнал? — удивился Марк, — И сильно вам влетело?

— Да вообще не влетело, — отмахнулся Гвен, — Он никого поймать не успел, мы все раньше убежали. Правда, Кассандру и Беатрис где-то потеряли. Кстати, вы как до общежития добрались?

— Нормально добрались, без приключений, — буркнула непривычно притихшая соседка по комнате, цвет лица которой все больше напоминал кактус.

Кстати, о том, каким образом юную леди фон Маейр транспортировали к общежитию, соседка даже мне утром не призналась. Стыдно стало, наверное. Зато и мне вопросов лишних не задавала, чему я малодушно порадовалась. Потому что о своих приключениях рассказывать я тоже была не готова.

Тут перед нашим столиком внезапно оказался Закари Хант.

— Что, малышня, плохо себя чувствуете? — насмешливо поинтересовался адепт.

И получил в ответ три насупленных и недовольных рожицы. А вот четвертая потребительница студенческого пойла неожиданно сменила цвет лица с зеленого на красный и устремила свой взгляд в тарелку, к которой она даже не притронулась.

Так-так-так, очень интересно.

— Ладно, я сегодня добрый, — хмыкнул адепт Хант в ответ на хмурые взгляды первогодок и выудил из сумки несколько звенящих склянок, — Анти-похмельная настойка. Пейте и помните мою доброту, — пояснил он, опустив склянки на стол.

Сокурсников просить дважды было не нужно, и стоило Закари Ханту покинуть нашу скромную компанию, как они тут же разобрали склянки и залпом осушили их.

— Какое блаженство, — выдохнул Гвен.

— Я, наконец, чувствую хоть что-то помимо головной боли, — отозвалась довольно Пелагея.

— А еще нам, кажется, уже пора идти. Скоро начнется вступительная речь ректора, и все покидают столовую, — заметил Марк.

Медлить действительно не стали. И пока остальные отскребали себя со своих мест, я наспех дожевала булку и бодро подскочила, устремляясь к выходу.

Сегодня нас ждет учеба. Наконец-то!

Сейчас только немного ректора послушаем, и сразу отправимся грызть гранит науки.

Собрали всех адептов в большом зале, где и должен был выступать демон со своей речью. Именно его выступлением и открывался официально новый учебный год.

Ждать нам пришлось недолго, и вскоре ректор появился на постаменте. Поприветствовал всех и перешел непосредственно к делу.

Речь, к слову, была самая банальная. Примерно такая же, какую толкал наш ректор в моей родной академии каждый год. Вот и сейчас демон уповал на наше здравомыслие, говорил, что мы гордость и надежда нации, должны быть прилежными, не ударить в грязь лицом. И

Зато потом кое-кто отклонился от банального плана и произнес:

— Обращаясь к первокурсникам, хочу сказать, что с этого дня вы официально становитесь адептами и подопечными Королевской магической академии. А это значит, что от вас ожидают безукоризненного соблюдения устава академии. И я очень советую каждому из вас его не нарушать.

В общем, понятно. Ректор перешел к угрозам.

Так и читалось между строк, что о вчерашней выходке помнят, но великодушно прощают. Естественно, в первый и последний раз.

Непрозрачный намек дошел до адресатов, был ими понят и достиг нужного эффекта. Половина новоиспеченных первокурсников стыдливо покраснела. Пусть фактически нас и не поймали, но о проступке напоминали.

Зато старшие курсы держались спокойно и смотрели на ректора с невозмутимыми кирпичными рожами. Опытные, сразу видно.

После этого демон вновь вернулся к доброжелательному настрою своей речи. Пожелал успехов, выразил свои надежды и всех милостиво отпустил.

Кроме первокурсников. Нам предстояло дождаться кураторов, и лишь после знакомства с ними отправиться на свою первую лекцию в первом учебном году.

А я твердо решила, что сразу после занятий отправлюсь в библиотеку, чтобы получить там экземпляр местного устава. Меня этим уставом уже столько раз стращали, что было бы неплохо узнать, наконец, что же интересного в нем написано.

От первого учебного дня я не ожидала много. И, в принципе, так оно и вышло. Нас ждали первые вводные лекции. Большая часть предметов у первых курсов всех факультетов была общая. И лишь пара предметов в списке относилась к нашему профилю.

Однако сегодня мы до них дойти не успели. Из-за чего я порядком расстроилась. Пока я на факультете проклятийников, хотелось бы хоть какую-то пользу из этого извлечь. А спать с открытыми глазами, слушая давно известную мне информацию, я и на родном алхимическом факультете могу.

Зато после лекций я решила перейти к исполнению своего нехитрого плана. И даже озвучила его остальным, предлагая присоединиться.

— Знаешь, Кассандра, — протянул Гвен, почесав свою макушку, — А давай ты лучше сама устав прочтешь, а потом нам всем расскажешь, что там написано?

Остальные лишь активно закивали, соглашаясь с предложением парня. Сослались на сложный день, бессонную ночь и смылись в общежитие.

М-да, крепкая дружба с такими не сложится. А, значит, мне срочно нужно найти кого-то из ботаников. На первый взгляд, на факультете таких не водилось. Но я не отчаивалась. Может, меня еще к алхимикам переведут. А там любителей науки гораздо больше.

Получив заветный устав на руки, в библиотеке задерживаться я не стала и направилась в местный парк. Мне всегда нравилось читать на свежем воздухе. А тут еще и атмосфера особая. Первые учебные дни были расслабленными у большинства факультетов, и поэтому адепты предпочитали проводить время на свежем воздухе, наслаждаясь теплыми днями.

Расположившись на одной из свободных лавочек, я достала из кармана яблоко, прихваченное из столовой во время обеда, и перешла к чтению устава. Под шоколадку дело бы, конечно, пошло бодрее. Но что имеем, то имеем.

Когда я успела прочесть почти треть и пока не обнаружила в своде правил ничего криминального, слишком строгого или не соответствующего доводам здравого смысла, за спиной, у самого уха, внезапно раздался зловещий голос:

— Что, решили изучить меры наказания уже после совершения преступления?

Резко захлопнув тоненький свод правил академии в мягком переплете, я обернулась и недовольно взглянула на нарушителя чужого спокойствия.

— Вы меня преследуете что ли?

— Вот это у вас самомнение, Кассандра, — присвистнул удивленно внук королевского советника, — А с виду такая скромная девушка.

А потом обошел лавку по кругу, нагло уселся рядом и не менее нагло заявил:

— Я просто мимо проходил.

— Ну так, и чем же вы тут занимаетесь? Подсчитываете, какой размер наказания вам положен за вчерашние прегрешения? — непринужденно поинтересовался Вейланд фон Соммер.

— Кстати, раз уж мы заговорили о вчерашних прегрешениях, — решила я сразу прояснить одну неловкую ситуацию, — Ваше вчерашнее поведение было вопиющим и недопустимым в приличном обществе. И очень надеюсь на то, что у вас хватит здравого смысла для того, чтобы больше подобного не повторять.

— Все, что было на вечеринке, остается на вечеринке, — перебил меня фон Соммер.

— Но технически вечеринку мы уже покинули, — возразила я.

— Да кого вообще волнуют подобные условности? — отмахнулся от моих слов представитель министерства.

— Значит, мы друг друга поняли, — мрачно кивнула я и вновь открыла устав на том месте, на котором остановилась, недвусмысленно давая понять, что диалог окончен.

Однако лорд фон Соммер был удивительным образом нагл, бестактен и абсолютно не понимал намеков.

— Но я не могу дать вам обещания, что этого больше не повторится, — внезапно заявил он.

Оторвалась от созерцания местного устава я сразу же, и возмущенно уставилась на проверяющего. Какая наглость! Просто поразительная. Да настолько, что у меня даже не находилось слов, чтобы его осадить. И я все больше напоминала рыбу, выброшенную на берег, которая беспомощно открывала и закрывала рот, не в силах вымолвить и звука.

Министерский работник лишь откровенно забавлялся моей реакцией. И, видимо, решил добить. Усмехнулся, полностью довольный собой, и добавил:

— Вы слишком хорошенькая, чтобы не обращать на вас внимания. И так мило краснеете от гнева.

— Да вы… Да как вы!

— А что такого? — невинно хлопнул глазами проверяющий, — Вы симпатичная девушка. При этом довольно неглупы. Я тоже красавец, и даже не упоминаю о прочих своих достоинствах. Так почему бы мне не поухаживать за вами?

— И это вы еще что-то про мое самомнение говорили? — возмутилась я.

— Понимаю, — неожиданно мирным тоном выдал этот наглец, — Вы, как и любая достойная девушка, не привыкли так быстро сдаваться на милость кавалеру. Я это учту.

И пока я придумывала, как лучше ему ответить, фон Соммер выхватил надкусанное яблоко из моих рук, вгрызся в него с невозмутимым видом. А потом вообще встал и ушел, напоследок игриво мне подмигнув.

— Чем дольше вы находитесь в академии, тем больше от этого страдают ваши манеры, — выкрикнула я ему вслед, когда с меня, наконец, спало оцепенение, — А при первой встрече казались вполне учтивым джентльменом.

— Что поделать? Первое впечатление обманчиво, — крикнул в ответ внук королевского советника, даже не оборачиваясь в мою сторону.

У-у-у! Какой же он все-таки наглый негодяй! Зла на него не хватает! Ухаживать он собрался? Шиш ему!

Мало того, что с подобным беспардонным наглецом у меня совершенно нет желания связываться. Так еще и с учетом его родословной, это совершенно не та кандидатура, которую одобрит семья. И

Глава 18

Понять, что Вейланд фон Соммер лишь блефовал и играл на моих нервах, мне удалось достаточно быстро. Для этого хватило лишь двух дней. Совершенно спокойных и обычных дней, за время которых с проверяющим я даже не столкнулась ни разу.

По большей части я испытывала лишь облегчение от подобного исхода ситуации. Но и малая доля разочарования имела место быть. И дело даже вовсе не в фон Соммере. Мне просто хотелось посмотреть, как выглядят реальные ухаживания.

Такого опыта в моей жизни еще не было. Раньше-то вопрос о браке родителями не поднимался, а против воли короля никому и в голову не приходило заигрывать с младшей принцессой.

А уж после того, как меня решили обручить с наследником соседнего княжества, ухаживаний и вовсе ожидать не стоит. В самом деле, где галантные кавалеры с красивыми знаками внимания и где варвар, придерживающийся древних традиций?

Но я недолго расстраивалась по поводу того, что кавалер мне достался не самый исполнительный. И решила сосредоточить все свое внимание на учебе.

Благо, до интересных лекций мы тоже дошли. Леди фон Вальтер лично вела курс базовых проклятий у адептов первого витка. И пусть пока мы лишь едва притронулись к самым азам этого неординарного вида магии, любопытство во мне им зажечь удалось.

Однокурсники, в отличие от меня, были публикой не столь искушенной в академической сфере, а потому каждую лекцию слушали, разинув рты от едва сдерживаемого восторга.

Вот и сегодня, стоило лишь последней лекции подойти к концу, как Беатрис собрала нашу, уже вполне скомплектованную, шайку в одном из дальних коридоров учебного корпуса и выдвинула неожиданное предложение, которое больше походило на требование:

— Нам нужно проникнуть в столовую!

— Зачем туда проникать? — опешил Дилан, — Всех адептов и без того к еде допускают три раза в день.

— Нет, вы не поняли, — покачала головой леди фон Маейр, — Нам нужно проникнуть туда после отбоя.

— Зачем? — продолжил недоумевать Гвен и окинул Беатрис придирчивым взглядом, — Ты с виду, вроде, маленькая. Неужели, не наедаешься?

— Вы что, лекцию леди фон Вальтер совсем не слушали? — зашипела на нас однокурсница.

— Слушали, — возразила Пелагея, — А это здесь причем?

— Она говорила, что проклятия можно накладывать не только на людей, но еще и на неодушевленные предметы.

— И ты решила всех отравить? — мрачным тоном предположил Дилан, недобро уставившись на Беатрис.

— Как ты вообще мог такое обо мне подумать? — оскорбилась моя соседка по комнате, — Всего лишь устроить небольшую шалость. Навести порчу на стаканы и кружки. И когда адепты будут собираться выпить из них, то вместо жидкости будут появляться конфетки. Здорово я придумала, правда? — просияла Беатрис.

— Мне нравится, — тут же покивал Дилан.

Эх, а я его еще самым здравомыслящим из присутствующих считала. Ошиблась, очевидно.

— И какая практическая цель у данной затеи? — поинтересовалась я, — Устроить целой академии сахарную передозировку?

— Да брось, Кэсс, — возразил мне Гвен, — Идея же забавная.

Нет, я тоже сладости люблю. Но зачем же насильно всех кормить конфетами? От них потом еще и зубы болят.

— Вот именно, — поддакнула Беатрис, — Вреда мы никакого окружающим не нанесем, только порадуем лишний раз. Зато попрактикуемся в проклятьях.

— Что-то на проклятье это мало похоже, — сочла нужным прокомментировать я.

— Не будь такой букой, тебе не идет, — тут же вставила свое слово Пелагея.

— Общежитие после отбоя покидать нельзя, — поспешила напомнить я, — Это нарушает пункт пятнадцатый устава, и карается дисциплинарным взысканием.

— Это если поймают, — добавила Беатрис.

— Вторжение среди ночи в столовую тоже нарушает устав. Если не ошибаюсь, это пункт тридцать восьмой, который гласит, что нахождение в неустановленное время в месте, не предназначенном для адептов, карается назначением дисциплинарного взыскания.

— Ты что, устав наизусть вызубрила? — ужаснулся Гвен.

— Вы же сами просили прочитать, а потом рассказать вам, — пожала я плечами, — Вот. Рассказываю.

— Лучше бы ты молчала, — простонал Дилан и, повернувшись к остальным, добавил, — Может, заучку с собой брать не будем?

— На заучку обижаться не стану, — милостиво известила я однокурсника, — А вот конфеты в стакане, да еще массовом объеме, походит больше не на забавный розыгрыш, а на нарушение порядка в стенах учебного заведения и карается…

— Не продолжай, — перебил меня Гвен, — Тоже дисциплинарное взыскание назначат?

— Хуже, — мрачно буркнула я, — Если соберем комбо из трех нарушений, сразу пометку в личном деле оставят. Три таких пометки, и прощай, академия.

— Неутешительные перспективы… — протянула Пелагея.

— Им сначала нужно нас поймать, а потом еще и доказать, что это были мы, — уверенно заявила леди фон Маейр, — Кто вообще подумает на первогодок?

— Верно, — покивал Гвен, — Я бы точно не подумал.

— Значит, решили? — с надеждой в голосе уточнила соседка по комнате, — Пробираемся в столовую?

— Я за, — кивнул Дилан, — Живем же один раз.

— Я участвую, — согласилась Пелагея.

— Я тоже от коллектива отбиваться не буду, — произнес Гвен.

Беатрис повернулась ко мне и уставилась требовательно, ожидая моего ответа.

— Да как вы вообще это организовать планируете? — поинтересовалась у них я, — Мы учимся третий день. С обычными проклятиями еще даже разобраться не успели, а вы решили с неодушевленными предметами подобное провернуть.

— До отбоя времени еще долго. Проберемся в библиотеку, найдем нужную информацию и успеем подготовиться, — тут же выдала Беатрис.

Похоже, что у нее на любой вопрос заготовлен ответ.

— Ну так что, ты с нами? — настойчиво повторила свой вопрос леди фон Маейр.

Все говорило о том, что это крайне дурная затея. И, видят боги, я пыталась этих оболтусов от этого отговорить.

Но ничего не вышло, а поэтому…

— Я в деле, — кивнула решительно.

И решила я очень вовремя, потому как уже через минуту в пустынном коридоре, словно из неоткуда, возник уже знакомый мне магистр алхимического факультета.

Пожилой декан факультета алхимии завидев меня, тут же расплылся в самой приветливой улыбке и радостно произнес:

— Адептка Соррель, наконец, я вас отыскал. У меня крайне приятные новости.

Сокурсники заинтересованно поводили носами, но магистр Райнер остановился в нескольких шагах от нас, непрозрачно намекая, что разговор желает вести конфиденциальный.

— Идите в библиотеку, я вас потом догоню, — шепнула я, уже было навострившим уши, адептам.

— А чего это ему от тебя надо? — таким же тихим шепотом поинтересовался у меня Дилан.

— Потом, все потом, — шикнула на него я.

А после развернулась и зашагала в сторону декана.

Убедившись, что подельники пусть нехотя, но ушли, начала разговор:

— Магистр Райнер, рада вас видеть! — искренне произнесла я.

— Какие новости?

— О, крайне радостные, — растянув губы в улыбке, повторил декан, — Нам с вами, Кассандра, очень повезло. Лорд-ректор обдумал ситуацию и принял решение.

Дальше магистр Райнер решил выдержать драматичную паузу, стрельнув в меня хитрым взглядом. И трюк его удался. Рыбка клюнула на наживку.

— И какое? Какое же решение он принял? — нетерпеливо уточнила я.

У меня даже ладошки вспотели, и ноги едва удалось оставлять неподвижными, чтобы не притоптывать на месте от нетерпения.

— Случай, конечно, нетипичный. И определенно станет прецедентным…

Ну сколько можно тянуть?! Я уже от волнения дышать нормально не могу. Еще немного и сердце выпрыгнет из груди.

— Но ректор решил пойти вам навстречу. После моих долгих уговоров, разумеется. Лорд фон Вальтер назначает вам экзамен, после успешной сдачи которого вы сможете быть зачислены на алхимический факультет, — торжественно закончил магистр Райнер, тут же засияв как начищенная монетка.

Радостный писк мне сдержать не удалось. Как и порыв чувств, в результате которого я сжала в объятиях старичка и затараторила:

— Спасибо-спасибо-спасибо!

— Ну ладно вам, Кассандра, — смущенно ответил тот, — Я ничего такого не сделал. Всего лишь увидел талантливого ученика и решил ему помочь.

Эх, дедуля, зря вы так прибедняетесь. Да я благодаря вам второй диплом получу. И для этого мне даже не понадобится учиться целых шесть лет. И это я еще не знаю, какая у них тут учебная программа на факультете алхимии. Возможно, мне вообще учиться ради второго диплома не понадобится.

— Когда будет экзамен? — с энтузиазмом поинтересовалась я, отпустив, наконец, магистра из своих удушающих объятий, и мысленно уже потирала ручки.

Меньше, чем через год, я уже обзаведусь вторым дипломом. Ну просто сказка.

— Сегодня, — неожиданно произнес декан Райнер, — Вообще-то, даже сейчас.

Энтузиазма во мне резко поубавилось. И на его смену пришла паника.

— Как сегодня?! Как сейчас?! Но я не готова и вообще…

— Не переживайте, Кассандра, — поспешил успокоить меня магистр, — У вас достаточный уровень знаний, я в этом абсолютно уверен.

— Может, хотя бы завтра? — попыталась сторговаться я, — Мне нужно морально настроиться, с мыслями собраться.

— Понимаю, что неожиданно, — кивнул старик, — Но это решение лорда-ректора. Он пошел нам с вами навстречу. Поэтому давайте не будем его злить? — миролюбиво предложил декан.

Я гулко сглотнула. Злить высшего демона мне так точно не хотелось. Предполагаю, что этому милому дедуле тоже. Он хоть и стар, но пожить подольше всем хочется. К тому же, он оказал мне большую услугу и поэтому…

— Хорошо, — собравшись с духом, кивнула я, — Буду сдавать экзамен сейчас.

— Вот и славно! — тут же радостно хлопнул в ладоши магистр Райнер, — Тогда пойдемте скорее, нас уже ждут. А по пути я вам немного расскажу о предстоящем экзамене.

Как выяснилось из слов магистра алхимического факультета, лорд-ректор в мои фантастические знания и способности так просто верить не спешил. И мне предстояло сдать экзамен, состоящий из двух частей — теоретической и практической. Более того, персональный экзамен для меня составляли в течение последних двух дней и сошлись на том, что виток, на который мне предложат перевестись, будет зависеть от результатов экзамена.

Сам экзамен поделили на блоки. Первый блок включал в себя вопросы, которые должны были знать адепты с первого по третий виток обучения включительно. Второй блок состоял из вопросов для программы четвертого витка. Третий блок, соответственно, для пятого витка. Ну и четвертый блок для выпускного витка обучения.

Что будет, если я отвечу и на все вопросы, предназначенные для выпускников, декан Райнер не ответил. Но уж очень отчетливым алчным блеском сверкнули его глаза в тот момент, когда он услышал мой вопрос.

— Сейчас для нас с вами самое главное, Кассандра, чтобы вы сдали экзамен, — сообщил мне декан, — А потом мы с ректором сумеем договориться.

Уж в чем в чем, а в способностях этого дедули к переговорам я теперь не сомневалась. Я даже думала до этого момента, что они про меня забыли и оставят коротать деньки на факультете порчи и проклятий. Ан нет, добился-таки своего магистр Райнер.

— Вот мы и пришли, — произнес декан факультета алхимии, распахивая передо мной дверь одной из аудиторий, — Удачи вам на экзамене, Кассандра. Я верю, что у вас все получится, — шепнул мне напоследок этот милый дедуля.

А после любезным жестом пригласил войти в аудиторию первой.

Вдохнув полной грудью, я с шумом выдохнула и шагнула за порог. Здесь, как оказалось, собралась почти вся приемная комиссия в полном составе. Помимо магистра Райнера присутствовал, естественно, лорд-ректор, еще один преподаватель, который в прошлый раз возражал против того, чтобы меня так легко зачисляли на выпускной курс алхимического факультета, и довершал эту компанию сам Вейланд фон Соммер.

Присутствие последнего стало для меня полной неожиданностью. И даже обидно как-то стало, что вместо обещанных ухаживаний я получила лишь дополнительного надзирателя на экзамене.

Хотя, чего еще от такого прохвоста следовало ожидать?

— Приветствую, адептка Соррель, — взял на себя слово ректор, сидящей во главе стола, — Прошу, располагайтесь. Сейчас магистр Райнер выдаст вам бланки с вопросами. Сначала вам нужно будет подготовить ответы на вопросы по каждому из блоков, и пока мы их будем проверять, вы займетесь практической частью задания. В конце каждого блока будет описана задача, на основе которой вы должны будете подобрать рецепт зелья и приготовить его безошибочно. Надеюсь, условия вам ясны?

— Да, лорд-ректор, — кивнула я.

А после опустилась на предложенное место за первой партой. Прямиком перед надзирателями, что нависли надо мной, словно коршуны.

Декан алхимического факультета тут же подоспел ко мне и опустил на стол обещанные бланки с вопросами, которых оказалось немало. И, глядя на ободряющую улыбку магистра Райнера, я думала лишь об одном — похоже, у меня есть все шансы пропустить подготовку к ночной диверсии. Боюсь, однокурсники такому раскладу не обрадуются.

Что ж, значит, стоит поторопиться. Ведь, чем раньше я начну, тем раньше закончу.

Глава 19

С теоретической частью экзамена я справилась быстро, уложилась всего в один час. И пусть пара вопросов в последнем блоке экзамена сначала вызвала у меня затруднения, я была уверена, что ответила на все безошибочно.

Когда ровные листы, исписанные аккуратным почерком, легли перед экзаменационной комиссией, я приступила к самой ответственной части экзамена — приготовлению зелий.

И, если рецептуру каждого из четырех зелий я определила довольно-таки быстро, приготовление их никак нельзя было ускорить.

Когда уставшая я вытянулась напротив преподавательского стола, ожидая вынесения вердикта, на лицах магистров отчетливо читалась легкая задумчивость. Такая, словно они не могли решить, что же со мной делать и куда меня пристроить.

— Адептка Соррель, — взял на себя слово ректор, — Вынужден еще раз у вас поинтересоваться. Откуда же столь глубокие знания в области алхимии?

— Природное любопытство, тяга к науке и неисчерпаемый энтузиазм, — честно призналась я.

— Ладно, — сдался демон.

Но окинул меня таким взглядом, что сразу стало ясно — не поверил.

— Мы проверили ваши ответы, а магистр Райнер проверил приготовленные вами зелья на предмет полного соответствия технике приготовления. И вынужден признаться, что…

Ну вот, сейчас мне приговор и вынесут. Правда, тон такой у лорда-ректора, что мне уже как-то не по себе становится. Неужели, где-то ошибку допустила?

Нервозность, так внезапно проснувшаяся, пробудила следом за собой и тягу к шоколаду. Так и хотелось впиться зубами в притягательную плитку, чтобы хоть немного успокоиться.

Но, увы, шоколада под рукой не было. Зато в наличие имелось целых три магистра и один министерский работник, который с неподдельным интересом наблюдал за всем происходящим.

— Что с экзаменом вы справились блестяще, — продолжил тем временем ректор.

Правда, тон у него отчего-то был совсем не радостный.

— И, честно признаться, это приводит нас в замешательство, — продолжил за него мужчина, сидящий по правую руку от демона.

Тот самый, который во время приема в академию убеждал лорда фон Вальтера, что в решении моего вопроса необходимо взять паузу, чтобы все тщательно обдумать.

— Как мы узнали из проведенного экзамена, — продолжил этот крайне неприятный тип, — Уровень ваших знаний ничуть не уступает нашим выпускникам. Но мы не можем просто взять и выдать вам диплом алхимика в самом начале учебного года.

Почему это не могут? Если сильно захотеть, то все возможно.

— И, боюсь, что даже на выпускном витке алхимического факультета вы не получите для себя новых знаний, — неожиданно заявил ректор, — А нам важно, чтобы адепты в стенах нашей академии постоянно развивались и совершенствовались.

— А вот тут я бы с вами поспорил, уважаемый лорд-ректор, — встал на мою защиту магистр Райнер, — Все же, я бы хотел, чтобы адептка Соррель перевелась на мой факультет. Возможно, учебная программа шестого витка и не подарит этой адептке много новых знаний. Но, смею вам напомнить, что адепты на последнем витке обучения готовят выпускные лабораторные работы. И у меня уже есть несколько тем, которые я бы мог предложить данной адептке.

Демон явно колебался, не зная, какое решение лучше предпринять. С одной стороны, он не хотел, чтобы кто-то в его академии бездарно просиживал штаны. А ведь я так и планировала сделать изначально. А с другой стороны, он не желал зарывать такой талант и лишать магистра Райнера толкового адепта.

Решающей в этой ситуации стала следующая фраза декана алхимического факультета:

— Если вы позволите адептке Соррель перевестись на мой факультет, то я бы хотел взрастить из нее магистра в области алхимии, взять под свое крыло и обучить всему, что знаю лично сам, — закончил он, гордо вскинув подбородок.

Тут даже я опешила, не то, что остальные.

Предложение, конечно, очень лестное. И я бы непременно согласилась. Вот только боюсь, что папенька будет категорически против. Но раньше времени мы этого дедулю разочаровывать, конечно же, не будем.

— А вы что на этого скажете? — поинтересовался у меня ректор, — Все еще хотите на алхимический факультет?

— Очень хочу, — с жаром ответила я.

— Значит, вопрос решен, — произнес демон, поднимаясь из-за стола и возвышаясь над всеми присутствующими, — Подготовим документы, решим все организационные вопросы. И через пару дней сможете присоединиться к новым однокурсникам.

Ой, а вот про однокурсников я как-то не подумала…

Даже жаль будет расставаться с Беатрис и остальной компанией. Интересно, а мне позволят остаться с ней в одной комнате или переселят к кому-нибудь из алхимиков?

Задать свой вопрос лорду-ректору я не успела. Он уже покинул аудиторию.

Следом за ним поднялся из-за стола и сухо меня поздравил второй магистр, чьего имени я до сих пор не знала.

Зато декан Райнер сиял как начищенная монетка и своего триумфа скрывать даже и не пытался.

— Ну вот, Кассандра, нам все удалось, — радостно заявил он мне, — А я ведь говорил, что тут не о чем переживать. Вы справились блестяще.

Меня приободряюще похлопали по плечу и заявили:

— Отдыхайте, экзамен был непростым. А через пару дней жду вас у себя на факультете.

Не дожидаясь какой-либо моей реакции, магистр Райнер направился к двери, что-то весело напевая себе под нос. И я отчетливо услышала, как он самодовольно произнес себе под нос:

— Какой же я молодец. Сумел разглядеть такой талант.

Впрочем, скромности этому милому дедуле тоже определенно не занимать.

А когда он скрылся за дверью, я внезапно обнаружила, что в аудитории мы с непривычно притихшим Вейландом фон Соммером остались наедине.

Представитель министерства в стенах академии тем временем медленно обошел стол и приблизился, остановившись прямо напротив меня.

— Поздравляю, Кассандра, — торжественно произнес он.

А после вытащил из-за спины коробку конфет, обвязанную праздничным бантом, и протянул ее мне.

— Ничуть не сомневался в том, что вы справитесь блестяще, — внезапно заявили мне.

Так это и есть те самые обещанные ухаживания? Кавалеры дам конфетами закармливают?

Тут неожиданно перед глазами возник образ нашего повара, который лично готовил для меня шоколад. Вот теперь и гадай, просто ли он выполнял поручения, или тоже поухаживать за мной решился. А спрашивать напрямую будет как-то неудобно…

Хотя, я думаю, что наличие троих детей говорит скорее в пользу выполнения поручений, нежели, чем ухаживаний.

Конфеты я приняла. Кто же в здравом уме от сладостей откажется?

И пока Вейланд фон Соммер собирался с мыслями, чтобы сказать мне что-либо еще, я вспомнила про подельников, штудирующих в это время библиотеку.

— А который час? — поинтересовалась я у внука королевского советника.

Последний явно не ожидал услышать именно этот вопрос. А потому завис на мгновение, а потом все отмер и достал из нагрудного кармана часы.

— Уже семь вечера. И, если вы свободны, то…

Договорить лорд фон Соммер не успел. Просто я очень опаздывала. Через три часа отбой, а я даже не в курсе нашей вредительской операции.

— Простите, мне уже пора. И спасибо за конфеты, — скороговоркой произнесла я, выскакивая за дверь.

В библиотеку. Мне срочно нужно в библиотеку.

Однокурсников удалось отыскать довольно быстро. Как и ожидалось, они забились в самый дальний

— И где ты пропадала? — поинтересовалась у меня Беатрис, едва меня завидев.

Признаваться в дезертирстве в данный момент не хотелось. И потому я решила, что шокирующую новость о моем переводе однокурсникам можно преподнести и завтра.

— Да так, были кое-какие дела, — как можно более беспечно отозвалась я, пожав плечами, — Лучше скажите, какие успехи тут у вас?

— Нужное заклинание мы нашли, — тут же радостно просиял Гвен.

— А проверить уже успели? — с сомнением отозвалась я.

— Конечно, — кивнул Дилан, — Я для этого на ужине кружку из столовой стащил.

Мне тут же продемонстрировали ворованный предмет посуды. И даже продемонстрировали необычное проклятие в действии. Кружка, в которую однокурсники налили воду, тут же оказалась полной конфет, стоило Дилану поднести ее к губам.

Конфеты я отвоевала быстро. И лопала их под недоуменными взглядами подельников.

— А что? — пожала я плечами, даже не отрываясь от столь увлекательного действа, — Ужин-то я пропустила.

Зато коробку конфет, подаренную Вейландом фон Соммером, надежно припрятала в своей комнате, куда забежала, чтобы оставить сумку с учебниками. Глупо делиться с остальными качественным и дорогим шоколадом. Неискушенная публика не поймет и не оценит.

И пока я за обе щеки уминала конфеты, остальные поведали мне план. Звучал он слишком незамысловато. Так, однокурсники решили пробраться в столовую после отбоя. А, чтобы не пришлось думать над тем, как же покинуть общежитие незамеченными и пробраться мимо церберов, его охранявших (это они так ласково комендантов обозвали), лучше и вовсе в общежитие не возвращаться.

— А если нас преподаватели поймают? — предположила я.

— А ты не каркай, — нелюбезно отозвалась Беатрис.

— Всего лишь думаю над путями отступления, — возразила я в ответ, — Ладно, а в общежитие потом как возвращаться будем? Или предлагаете заночевать под открытым небом или в стенах академии, где есть шанс нарваться на дежурящих преподавателей?

Судя по задумчивым и хмурым лицам однокурсников, об этом вопросе они даже не задумывались.

— Вот что, — произнес Гвен уверенно, — Давайте решать проблемы по мере их поступления.

Остальные согласно покивали, не желая тревожиться лишними вопросами раньше времени.

Эх, вот плюнуть бы на эту затею и пойти в общежитие спать спокойно. Но жаль этих неучей одних оставлять. В них же дури много, а ума набраться еще не успели. Без меня у них явно есть все шансы быть пойманными.

И пусть уже через несколько дней наша совместная учеба подойдет к концу, но предавать едва приобретенных друзей не хотелось.

— Ладно, — кивнула я, — Тогда осталось дождаться отбоя.

Вернуться в общежитие, хоть и ненадолго, сокурсники все же решились. Исключительно из практических соображений — оставить там ненужный груз в виде сумок и учебников. Если придется удирать от преподавателей, так уж лучше это делать налегке.

Дождавшись, когда до отбоя остается не более получаса, мы вновь покинули общежитие. Пока все шло по плану, и в нашу сторону даже никто не косился.

Незапланированным оказалось только одно. Появление Вейланда фон Соммера под стенами женской обители.

Мне даже почти удалось проскочить мимо незамеченной. Не то, чтобы я избегала свалившегося на голову кавалера. Просто время для своих ухаживаний он выбрал не самое удачное. У нас тут взлом с проникновением, куда там до романтической чепухи?

Но судьба-злодейка решила иначе.

И, если я успела проскочить мимо проверяющего незамеченной, то Беатрис фон Маейр это не удалось. И кузина министерского работника покорно остановилась напротив родственника, невинно похлопала глазками и с ангельской покорностью покивала в ответ на его слова.

А после совершила уж совсем невообразимую подлость.

Окликнула меня, дожидавшуюся ее в сторонке вместе с остальными подельниками, да еще и на всю округу заявила:

— Эй, Кассандра, тут тебя.

И пусть проклятия я должным образом изучить еще не успела, во мне сразу проснулось желание на этом факультете задержаться. Исключительно ради того, чтобы освоить все знания в столь тонком искусстве, а затем проклясть одну ничего не подозревающую соседку.

— А чего это этому столичному пижону от тебя надо? — нахмурившись, недовольно поинтересовался Гвен.

— А мне почем знать? — с легкостью солгала я, пожав плечами.

— А вот я была бы не против, если бы он меня на разговор пригласил, — совсем уж неожиданно раздался мечтательный вздох Пелагеи.

Стоит ли говорить, что заводить с ней дружеские отношения мне тут же расхотелось?

Нет, возможно, я и впрямь не собиралась принимать ухаживаний лорда фон Соммера. Опираясь исключительно на политические соображения и принимая во внимание возможный гнев отца.

Но теперь вперед выступили личностные мотивы, главным из которых выступало чувство собственности. Ну, правда, куда она свои ручонки потянула, если кавалер чужой?

Не знаю, что в этот момент было написано на моем лице. Но Пелагея поспешила отступить и спрятаться за спину широкого в плечах Гвена.

— Да я просто так сказала, — пискнула она оттуда, — Ляпнула глупость. Не бери в голову, Кэсс.

Нет, совестно мне не стало. А вот стыдно самую капельку. И то лишь потому, что эту чудную картину довелось наблюдать внуку королевского советника, который терпеливо дожидался меня в сторонке.

— Не тормози, Кассандра, — поторопила меня Беатрис, подошедшая к нам, — И давай быстрее. У нас, вообще-то, время поджимает.

— Так и могла сказать своему кузену, чтоб шел дальше по своим делам, если мы опаздываем, — огрызнулась я в ответ.

— Кто я такая, чтобы противостоять чужой любви? — философски изрекла в ответ соседка.

Нет. Плевать на едва завязавшуюся дружбу. Я лучше к алхимикам. И желательно бы поскорее. Они там в своих лабораториях всякими романтическими глупостями не страдают.

Направлялась я к Вейланду фон Соммеру мрачнее тучи. И, остановившись в двух шагах от него, не менее мрачно буркнула:

— Ну? Чего хотели?

— Да, собственно, я уже ответ на свой вопрос получил, — протянул тот с самым довольным видом, засунув руки в карманы брюк, — Но исключительно для протокола все же поинтересуюсь.

— О чем?

Когда на тебя немигающе смотрят четыре пары любопытных глаз, хочется как можно скорее свернуть разговор и убраться подобру-поздорову. Но представитель министерства в стенах академии, видимо, мне такой радости доставлять не хотел.

— В продолжение нашей с вами беседы, случившейся на днях, — начал тот, после чего внезапно заявил, — Я бы хотел попросить вашего разрешения на ухаживания.

У меня? Ну и странные у них тут нравы. У нас подобное разрешение обычно получается от родителей. По крайней мере, насколько мне известно. Хотя я бы не сказала, что у меня глубокий опыт в данной сфере человеческих отношений.

Но, с другой стороны, было бы странно отправлять Вейланда фон Соммера с

— Хотя, как я смею предположить, ваше согласие — это исключительно формальность. И без того ведь ясно, что вы ко мне неравнодушны, — продолжил самодовольно этот до удивительного наглый тип.

Да где он неравнодушие успел разглядеть? Это всего лишь природное любопытство с каплей присущего всем эгоизма и примесью не чуждого мне чувства собственности. А вот романтических чувств я к внуку королевского советника не питала. Это я могу с уверенностью заявить.

— Но хотелось бы получить от вас подтверждение этого факта, — продолжал тем временем наглый фон Соммер, ничуть не замечавший моей реакции, — Понимаете, Кассандра, уже завтра утром я покину академию, так как дела мои здесь окончены. Но, поскольку Бастиан мой родственник, думаю, он согласится пойти на некоторые послабления. И мы сможем видеться на протяжении вашей учебы. К тому же, если вы собираетесь переводиться на алхимический факультет, то академию окончите менее, чем через год. И тогда…

Так, стоп!

Еще немного и он начнет рассказывать мне о том, когда планирует завести совместных детей. А у меня, между прочим, на жизнь совершенно иные планы. И менее, чем через год, я планирую уже вернуться в родной дворец и вновь заселиться в свои родные покои.

— Знаете, ваши столь далеко идущие планы несколько пугают, — перебив министерского работника, заявила я.

И мое заявление его немало удивило, судя по ошеломленно вытянувшемуся лицу.

— Но я считал, что девушкам нравятся кавалеры с серьезными намерениями, — возразил он.

— Как оказалось, не всем, — пожала я плечами.

Нет. Сложись обстоятельства несколько иначе, возможно, и я бы этими серьезными намерениями прониклась. Но, увы. Чего нет, того нет.

А потому я с чистой совестью поспешила ретироваться, бросив напоследок:

— Простите, но мне уже пора.

Укол совести и тяжкий вздох внезапно проснувшейся во мне романтичности я предпочла проигнорировать.

Глава 20

Когда мы добрались до места назначения, до отбоя оставалось не более пяти минут. Сокурсники с их неуемным любопытством пытались меня расспросить о том, зачем же я понадобилась министерскому работнику. Но я стойко молчала.

Зато вскоре их внимание, наконец, переключилось с моей скромной персоны. Ровно в тот момент, когда из тени одной из ниш, расположенных в коридоре возле столовой, на свет смело шагнул Закари Хант.

Паника, охватившая нас всех, быстро схлынула, стоило Беатрис спокойным тоном произнести:

— Все в порядке, он с нами.

— Что значит «все в порядке»? — взвился Дилан, — Ты зачем старшекурсника притащила?

— Вот именно, — поддакнул ему Гвен, — Первым нас сдаст.

А вот меня мучил совершенно другой вопрос. В какой момент Закари решил, что лучший способ присмотреть за подопечной — это ввязаться вместе с ней в несанкционированные академическим уставом мероприятия?

— Во-первых, Зак никого сдавать не планирует, — возразила Беатрис.

— А когда это он успел стать просто Заком? — задала насущный вопрос Пелагея.

И четыре пары любопытных глаз, включая мои, оценивающе прошлись по этой парочке, которая внезапно смутилась.

Похоже, после той вечеринки все же случилось что-то, о чем леди фон Маейр нам не поведала. Но боюсь, что нам лучше и не знать.

— Ладно, — махнул рукой на новоиспеченных голубков Гвен, — А во-вторых?

— А, во-вторых, — уверенно произнес адепт Хант, — Без моей помощи вы даже в столовую проникнуть не сможете. Возможно, проклятия вы и сумели изучить, но вот со всем остальным пока проблемы, — развел он руками.

Что ж, стоит отдать должное Беатрис, умелый подельник нам точно не повредит.

В этот момент сработала система оповещения, извещающая адептов о том, что им следует занять законные места в своих кроватях до самого утра. И когда все затихло, Закари Хант решил брать дело в свои руки.

— Пойдемте, — решительно произнес он, — Лучше пробраться в столовую до того момента, как преподаватели начнут обход и доберутся сюда.

Спорить с человеком, у которого был пятилетний опыт жизни в этих стенах и багаж бесценных магических знаний, никто из нас не решился.

Наблюдая за тем, как Закари взламывает магическую защиту на дверях столовой, я думала о том, что, пожалуй, справилась бы с этим и сама. Защита стояла не самая сложная, а моих магических навыков вполне бы на это хватило.

И, пожалуй, не привлеки к нашей затеи Беатрис своего надсмотрщика, взламывать защиту пришлось бы мне. Вот только, если бы не появление адепта шестого витка обучения, мои способности смогли бы вызвать много ненужных вопросов у однокурсников. И самое главное, они бы никак не вписывались в мою легенду.

Повезло еще, что новоиспеченные друзья не знают о моих алхимических талантах. Но последнее лишь дело времени. А если к этому прибавятся еще и таланты в других областях магии, то одно с другим сложить сможет каждый дурак.

И дураками, боюсь, никто из однокурсников не был. А я покидать академию раньше, чем получу второй диплом, не намерена.

В какой-то момент у господина Ханта возникли трудности со взломом защитного плетения. И я даже решила, что придется сдаться и помочь. Но Закари, попыхтев пару минут, все же справился. Хоть, я бы на его месте и выбрала немного другой способ взлома. Чуть более долгий, зато более филигранный и оставляющий меньше следов.

Но, главное, что цель была достигнута. И уже через десять минут адепт шестого витка обучения распахнул перед нами двери самого любимого места в академии для любого ученика и, просияв, любезно пригласил нас войти, добавив напоследок вовсе не любезное:

— И советую поторапливаться.

В тот момент нам казалось, что самое сложное осталось позади и дело осталось за малым. Но мы еще не знали, что глубоко заблуждаемся на этот счет.

В столовую мы входили крадучись словно воры. Хотя, честно говоря, от них мы ушли недалеко.

Во мне даже совесть проснулась, но лишь на короткое мгновение. Страшно представить, какой была бы реакция у маменьки, узнай она о моих приключениях. Хотя, я за несколько дней в стенах академии успела уже столь всего вытворить неприемлемого для гордого титула принцессы, что узнай маменька хоть о части курьезов, участие в которых мне довелось принять, за сердце бы она хваталась вполне натурально.

Обеденный зал шайка новоиспеченных вредителей в нашем лице преодолела достаточно быстро. А вот на пути к вожделенному помещению, гордо именуемому «помещением для персонала», нас встретили новые трудности.

Работники академии дураками не были и одной табличной «посторонним вход воспрещен» ограничиваться не стали.

— Ничего, сейчас и эту защиту взломаем, — обнадежил нас Закари Хант и

Второй рубеж защиты от всяких мелких вредителей вроде нас был пройден уже быстрее. Похоже, адепт шестого витка обучения быстро приловчился к взлому магической защиты.

— Как круто у тебя получается, — не сдержал своего восхищения Гвен, — А мы так научимся?

— Пять лет на факультете безопасников научат тебя еще и не такому, — важно отметил Закари, — А вот на факультете порчи и проклятий подобным трюкам, боюсь, не обучают.

— Жа-а-а-аль, — вздохнула тоскливо Пелагея.

— По мне так, проклятия интереснее, — пожал плечами Закари, — С ними тоже можно разгуляться.

— Только вот учиться слишком долго, — посетовал Дилан, — Сколько лет пройдет, пока всему научимся…

— А, может, мы повздыхаем немного позже? — предложила Беатрис, — Время не резиновое.

Все мигом вспомнили, зачем вообще тут оказались и поспешили в помещение, не предназначенное для глаз адептов.

Кружки и стаканы, которые и должны были стать объектом шалости, нашлись достаточно быстро. Начищенные предметы посуды стояли на стеллажах, выстроенные в аккуратные и ровные ряды, и дожидались своего часа.

Что ж, их время настало несколько раньше.

Правда, полюбоваться на зверский вандализм своими глазами мне не довелось. Мы с Закари Хантом были нелюбезно выставлены за дверь одной рыжеволосой предводительницей банды.

Как объяснила Беатрис, Закари в проклятиях ничем помочь не сможет, а я всю практическую подготовку пропустила. Поэтому нам отвели не менее важную, но более скучную задачу — стоять на стреме.

Адепт выпускного витка обучения немного повозмущался, но скорее для проформы. А я с облегчением выдохнула, не имея ничего против такого расклада. И даже совесть немного успокоилась.

Если вдруг что, смогу смело всем заявлять, что я вообще не при делах. В разработке плана не участвовала, дверь не взламывала, и к самому преступлению отношения никакого не имею. Так, прогулялась за компанию, чтобы от коллектива не отбиваться. Глядишь, при вынесении приговора по нарушению академического устава на смягчающее обстоятельство это и потянет. Хотя, все же надеюсь, что до этого не дойдет.

Пока мы с Закари стояли на посту, дожидаясь, когда подельники выполнят главную цель нашего несанкционированного визита в столовую, я решила скоротать время за беседой.

— Слушай, а почему ты вызвался в этом участвовать вместо того, чтобы просто отговорить Беатрис от дурацкой затеи?

— А если считаешь затею дурацкой, то зачем ты тут? — не остался в долгу адепт.

Что на такое ответить? Пришлось говорить правду:

— А где же я еще новых впечатлений получу? Боюсь, такие возможности часто не представляются.

— Поверь, за долгие годы в академии такая возможность тебе еще представится много раз, — тут же попытался убедить меня Закари.

И я даже охотно в подобное верю. Вот только боюсь, что на долгие годы я тут задерживаться не планирую. Наверное даже, папенька остынет за пару месяцев, и путь домой будет открыт. Я и так прилично тут задержусь ради второго диплома по алхимии.

— А что касается Беатрис, — продолжил адепт Хант, — Она упертая как баран. Поэтому проще присоединиться и удостовериться в том, что все пройдет гладко, чем переубеждать.

— С этим даже и не поспоришь, — согласилась я.

— И как меня только угораздило… — вздохнул тяжко Зак.

— Кстати, а как тебя угораздило? — полюбопытствовала я.

А что? Подробности чужой личной жизни всегда будоражат, когда собственной нет.

Во времена моей первой учебы в академии, все парни до единого обходили нас с Мирабель по дуге. Но расстраивались мы подобному раскладу недолго, здраво рассудив, что следует сосредоточить все свои силы на учебе.

И уже становилось очевидно, что в этот раз мне представилась возможность получить совершенно иной опыт студенческой жизни. Так что, хотя бы посмотрю, какого это быть беззаботным адептом, не связанным бременем долга по поддержанию высоких моральных устоев ради родного королевства.

— Лучше и не спрашивай, сам не знаю, — отмахнулся адепт Хант, — Кстати, хотел тебя предупредить, чтобы ты Беатрис не рассказывала о нашем уговоре с Адой.

— Ты что ей не сказал? — пришла в ужас я.

За столь короткий срок знакомства с Беатрис фон Маейр я четко успела осознать одну вещь — характер у этой дамы, мягко говоря, вспыльчивый. И страшно представить, как она отреагирует, когда узнает, что столь важный факт держали от нее в секрете.

— Я скажу, правда, но позже, — поспешил заверить меня Зак.

— Ладно, — кивнула я, решив, что лезть в чужую личную жизнь это совсем уж лишнее, — Но, если что, я ничего не знала.

— Договорились, — с готовностью кивнул адепт.

И очень вовремя, потому что через мгновение из помещения для персонала выглянула довольная донельзя Беатрис и оповестила нас:

— Мы закончили. И даже проверили. Все работает, как надо.

Из столовой мы выбирались все так же крадучись, но вид у подельников был куда более довольный. Гвен первым выглянул в коридор, убедился, что вокруг никого нет, и после этого дал нам добро на выход.

И стоило нашей шайке высунуться из столовой, как Закари Хант неожиданно произнес:

— Вы идите, а мне еще нужно защитную сеть обратно на дверь повесить.

Возмутились мы такому раскладу единодушно, но совершенно по разным причинам.

Беатрис переживала за старшекурсника и не желала тут бросать его одного. Дилан тоже не желал бросать господина Ханта одного, но потому что боялся, что последнего поймают преподаватели, и он нас всех выдаст.

А вот я преследовала куда более шкурный интерес.

— А как мы без тебя до общежития незамеченными доберемся? Ты явно академию знаешь лучше, да и, по всей видимости, комендантский час нарушал неоднократно, — заявила я, — К тому же, мы до сих пор не знаем, каким именно образом нам проникнуть в общежитие.

Беатрис уставилась на меня возмущенно, зато остальные однокурсники оценили мою предусмотрительность.

— Ладно, — сдался Закари, который, судя по выражению лица, жалел, что не может так легко и быстро избавиться от нашей компании, — Спрячьтесь тогда в нише, пока я не закончу. Не хватало еще, чтобы нас тут целая толпа стояла под дверью.

Против такого расклада мы ничего не имели и послушно направились к той самой нише, в которой Закари Хант час назад нас и поджидал.

— И долго нам тут торчать? — поинтересовалась Пелагея, — Чем дольше это все тянется, тем больше я начинаю нервничать.

А торчать нам действительно было долго. Накладывать защитную сеть это вам не взламывать ее. Тут попотеть придется. Но лучше уж двадцать минут подождать опытного Зака, чем потом всю ночь провести под стенами общежития.

— Зачем вообще соглашалась, если такая трусиха? — спросил у нее Гвен.

— На словах это звучало веселее, чем на деле, — сокрушенно призналась сокурсница.

— Ничего, — поспешил утешить

— Если нас сегодня не поймают. А то веселье будет ждать нас гораздо раньше, — протянула зловеще Пелагея.

— Сплюнь, — тут же поспешил откреститься Дилан, — Вдруг дар проклятийника сработает неожиданно, и ты напророчишь нам проблем.

— И то верно, — кивнул Гвен, — Чего скрывать? Мы пока неучи и в проклятиях почти не разбираемся.

Беатрис же была непривычно притихшей и не отрывала взгляда от адепта шестого витка, который усердно колдовал у двери в столовую.

Следующие двадцать минут мы провели в тишине. Но заткнулись лишь после того, как Зак шикнул на нас и выдвинул сразу два аргумента в пользу молчания. Во-первых, мы отвлекали его от работы. А во-вторых, если бы мы продолжили галдеть на весь этаж, то точно бы привлекли к себе внимание рыщущих где-то по территории академии преподавателей.

В общем, эти аргументы мы посчитали достаточно убедительными для того, чтобы послушно захлопнуть рты.

И стоит признать, что это решение было абсолютно верным. Потому как, когда работа по восстановлению защитных чар на двери была уже на финишной прямой, мы отчетливо услышали шаги и приглушенные голоса, неминуемо приближающиеся к нам.

— Эй, Зак, давай быстрее, пока нас не поймали, — сориентировался первым Гвен.

— Еще секунду, я почти закончился, — отозвался адепт шестого витка.

Затаив дыхание, мы наблюдали за разворачивающимися перед нами событиями. И даже понятия не имели, что же произойдет раньше — Закари Хант закончит плести чары, или его поймают с поличным на месте преступления.

Ровно за мгновение до того, как двое незнакомых нам преподавателей вырулили из-за угла, адепт шестого витка обучения успел не только вернуть защитную сеть на место, но и спрятаться в неприметной нише.

Облегченный выдох пришлось придержать до того мгновения, пока опасность оказаться разоблаченными не останется позади.

Незнакомые магистры, к слову, не желали облегчать нам задачи и шли по коридору с максимально расслабленным и непринужденным видом.

А потом один из них и вовсе остановился ровно напротив двери в столовую и внимательно на нее уставился.

— Магистр Моллер, что-то не так? — поинтересовался у него второй.

— Мне кажется, что защитная сеть нарушена, — поделился своими наблюдениями тот самый магистр Моллер.

— Разве? На первый взгляд все в порядке, — оспорил его замечание собеседник, — Пойдем, нам еще половину академии предстоит обойти.

В этот момент я почти поверила, что беда сумела нас миновать. Но, как оказалось несколькими мгновениями позднее, магистр Моллер не собирался так легко сдаваться.

— Нет уж, — покачал он головой, — Лучше проверить столовую и убедиться, что все в порядке.

На этот раз собеседник с ним спорить не стал. Магическую защиту, наложенную на дверь столовой Закари Хантом, преподаватели взломали в два счета и почти сразу скрылись в излюбленном месте всех адептов.

— Закари, скажи, пожалуйста, что и на вторую дверь защитную сеть ты вернул, — раздался за моей спиной дрожащий голос Дилана.

— Я про нее забыл, — покаянно покачал головой адепт шестого витка обучения, но почти сразу взял себя в руки и обвинительным тоном добавил, — Могли бы и напомнить.

Могли бы, кто же спорит. Вот только никто не напомнил, потому что нам это и в голову не пришло.

— Вот что, — произнес Закари Хант, — Валить отсюда надо, пока они не вернулись.

— Они же сейчас увидят, что вторая дверь открыта, и поймут, что в столовую кто-то проникал, — зашипела на него Пелагея, — Тогда-то нас и хватятся. Как думаешь, много им времени понадобится, чтобы догнать беглецов?

— А у тебя есть план получше? — огрызнулся на нее Гвен.

— Вообще-то у меня есть, — раздался зловещий голос за пределами ниши, которая стала нашим временным убежищем.

Глава 21

Выглядывать наружу, чтобы узнать, кто же застал нас за непосредственным нарушением устава, мы не спешили. Но этого и не понадобилось, потому что мужская фигура, показавшаяся в проеме битком забитой несчастными и трясущими от страха адептами, оказалась знакомой.

— Это ты его притащила? — взвизгнул Дилан, ткнув в меня пальцем.

— Я?! — возмутилась я в ответ, — Да я понятия не имела!

— Да тише вы, — шикнула на нас Пелагея.

— А чего тише, если уже поздно прятаться? — тоскливо вздохнул Гвен.

— Ничего не поздно, — возразил Вейланд фон Соммер, — Вы тут тихо, молча и неподвижно посидите. А я все улажу с магистрами.

— А вам это зачем? — недоверчиво уставившись на представителя министерства, осторожно поинтересовался Дилан.

— Все вопросы потом, — отрезал внук королевского советника, — Или вы никуда не спешите?

— Спешим, очень даже спешим, — запротестовал Закари.

— Вот и славно, — хмыкнул фон Соммер.

А затем направился прямиком к столовой, в которой тут же и скрылся, оставив дверь открытой.

— Что? — шепотом поинтересовался адепт Хант в ответ на недовольный взгляд Дилана, — Я на выпускном витке, мне попадаться нельзя.

Дилан поступил мудрее адепта выпускного витка и решил промолчать в ответ, прислушиваясь к происходящему в столовой. А прислушиваться там было к чему, ведь Вейланд фон Соммер оставил дверь открытой и в полной тишине мы слышали каждое произнесенное слово внутри просторного помещения.

— Лорд фон Соммер? — удивленно поинтересовался один из магистров, — А что вы здесь делаете?

— Да вот проходил мимо, увидел, что защитные чары на двери нарушены и решил проверить, в чем тут дело, — произнес в ответ представитель министерства, — Дежурите, уважаемые магистры?

— Как видите, — раздался голос того же преподавателя.

— И чем же вас заинтересовала столовая? — продолжил любопытствовать внук королевского советника, — На первый взгляд, все в порядке.

— Магистру Моллеру показалось, что с защитными чарами на двери что-то не так, — послышался голос второго преподавателя, — Дверь в служебное помещение оказалась не заперта. Но я уже проверил, внутри все в порядке.

— Наверное, просто кто-то из работников забыл наложить чары, — предположил фон Соммер.

— Скорее всего, — согласился с ним тот, который не Моллер, — Ладно, Вейланд, нам уже пора. Обход сам себя не совершит. И вам советую не тратить драгоценное время на праздные прогулки по академии, лучше уже понежиться в кровати.

— Полностью согласен, — с подчеркнутым энтузиазмом отозвался проверяющий, — Только после нескольких лет, прошедших с момента выпуска, я осознал эту простую истину.

— Ну что вы, не будьте к себе строги, — голоса стали приближаться, — Всем адептам хочется бодрствовать до самой полуночи. Этим юность и хороша. А с возрастом это желание иссякает, и появляется желание прямо противоположное.

Вся троица тем временем оказалась уже в коридоре, и пока магистр Моллер накладывал на дверь защитные чары, Вейланд фон Соммер продолжал свои расшаркивания со вторым преподавателем, заговаривая ему зубы.

Так, стараниями одного министерского

— Ну? — поинтересовались у нас нелюбезно снаружи, — Долго вы там будете сидеть как селедки, набитые в банку? Или ожидаете, что я вас тут всю ночь караулить буду?

Повторного приглашения показаться на глаза лорду фон Соммеру мы дожидаться не стали и послушно вывалились из ниши прямо в тускло освещенный коридор.

— А теперь, мелкие вредители, признавайтесь, чем вы там занимались?

— Ну вот, — вздохнула Беатрис тоскливо, — А ведь так хорошо все начиналось…

— Пора признать, что в нашем плане были существенные дыры, — произнес Дилан, — И он провалился еще с полчаса назад.

— Может и так, — пожала плечами Беатрис, а после развернулась к кузену и категорично заявила, — Мы ничего не расскажем.

— Я уверен, что ты и под пытками не признаешься, Трисси, — проворковал в ответ фон Соммер, — Что поделать, если упрямство у нас семейная черта?

— Трисси? — удивленно переспросил Закари.

— И зачем ты сказал это вслух, Вейланд? — возмутилась леди фон Маейр, — Это же детское прозвище.

— Но и ты не так, чтоб сильно выросла, — пожал плечами внук королевского советника.

— А вредность это тоже семейная черта характера, как я полагаю? — поинтересовался Гвен.

— Слушайте, это, конечно, все замечательно, — прервала их я, — Но, может, мы препирательства и семейные разборки на завтра оставим? Если, разумеется, вы, лорд фон Соммер, не собираетесь сдавать нас преподавателям?

— Я? — удивился представитель министерства, — Между прочим, в данной ситуации я ближе к адептам, чем к магистрам. Воспоминания в памяти о былых днях еще свежи, знаете ли. К тому же, родственников посторонним не выдают, — добавил он.

— Но разве это не противоречит вашим должностным обязанностям? — подала голос Пелагея, за что тут же получила в ответ недовольный взгляд одного представителя министерства в стенах академии.

Но фон Соммер не только недовольным взглядом бедную адептку прожигал, а решил еще и торжественно нас оповестить:

— Ничуть не противоречит. Свои дела я в академии официально окончил, и покину ее завтра утром. Так что, в укрывательстве мелких вредителей меня никто не обвинит.

— Ага, — поддакнул Закари, — Это если лорд-ректор не узнает.

— Итак, может, мне позвать уважаемых магистров обратно? — елейным голосочком поинтересовался Вейланд фон Соммер.

— Ладно, мы все поняли, — проявил чудеса переговоров Дилан, — Уносим ноги.

— И лучше бы поспешить, — весомо добавил внук королевского советника, — Боюсь, целую шайку адептов, снующих по академии после отбоя, трудно будет не заметить.

— Но ты же нам поможешь? — поинтересовалась Беатрис у кузена с надеждой.

Ответ после всего произошедшего был очевиден…

* * *

Через академический парк, в сторону корпусов общежития, мы пробирались короткими перебежками. И возглавлял наше движение влиятельный лорд, близкий родственник советника местного короля, выходец из древнего аристократического рода, уважаемый сотрудник министерства и просто шалопай, у которого детство в одном месте до сих пор играло.

Правда, я до конца так и не была уверена, что же сыграло ключевую роль в том, что Вейланд фон Соммер вызвался нам помочь. Безудержная тяга к приключениям, или банальная жалость, вызванная тем, что одна кузина состроила совсем уж жалостливую рожицу.

Но, тем не менее, итог был один — на произвол судьбы нас бросать не стали.

— Кстати, Вейланд, а как ты нас нашел? — поинтересовалась у родственника Беатрис в тот момент, когда мы продвигались от одних кустов к другим.

— А чего вас искать? — пожал плечами тот, — Целая шайка вредителей отправилась на дело. Таких сложно не заметить.

— А как ты понял, что на дело? — продолжила допрос леди фон Маейр.

— Знаешь, Трисси, сложно это было не понять, когда пятеро адептов первого витка за полчаса до отбоя целой стаей куда-то собираются в обратную сторону от общежития и выглядят при этом воодушевленно, но нервно.

Беатрис фон Маейр в ответ задумчиво молчала. А после того, как обработала всю полученную информацию, вынуждена была признать:

— Да-а-а, глупо прокололись…

— Ничего, — утешил ее кузен, — У тебя еще шесть лет есть, чтобы набраться опыта.

Я, конечно, не уверена, но что-то мне подсказывает, что наставления от старших и умудренных жизнью родственников должны выглядеть несколько иначе.

— А зачем ты за нами пошел? — снова продолжила свой допрос сокурсница.

— Любопытство кошку сгубило, — глубокомысленно изрек фон Соммер и, немного поразмыслив, добавил, — Если что, то это сейчас и о тебе, и обо мне.

— Намек я уловила, — кивнула Беатрис.

— Эй, не хочу вас отвлекать, но до общежития мы добрались, — подал голос Дилан.

— Отлично, — кивнул фон Соммер и, развернувшись к нам, поинтересовался, — Дальше-то сами справитесь?

— Конечно, — заверил его Закари Хант, — Я уже договорился с однокурсником. Он караулит около окна на первом этаже, откроет нам его, и мы внутри. Все продуманно.

— Эй, а как же мы? — возмутилась Беатрис.

Да, у одного адепта выпускного витка оказалось продуманно далеко не все. Нам ведь в мужское общежитие не попасть, а в женском с распростертыми окнами нас никто не ждет.

— Знаешь, Трисси, на твоем месте я бы еще несколько раз подумал о том, насколько надежного кавалера ты выбрала, — повернувшись к кузине, произнес Вейланд фон Соммер.

— Прости, Беатрис, — развел руками Закари Хант с самым виноватым видом, — Но вам в мужское общежитие дорога заказана. Там такая защита стоит от противоположного пола, что при любой попытке ее взломать тут же явится ректор.

Да, последнее чего нам сейчас не хватало, так это встретить демона, а еще и его разозлить.

— Ну, в общем, нам пора, — скороговоркой продолжил Зак.

И, не дожидаясь, пока Беатрис очнется и проклянет его напоследок, схватил за шкирку Дилана и Гвена и бросился наутек в сторону общежития.

— Над сменой кавалера все еще советую подумать, — прокомментировал этот побег внук королевского советника.

— Обязательно так и поступлю, — прошипела сквозь зубы Беатрис, — Но сначала придется решать, как нам попасть в общежитие. Раз никто не удосужился нам подсказать, чтобы мы оставили сообщника у окна на первом этаже.

— А как вы вообще упустили столь важный пункт плана и не подготовили пути отступления? — поинтересовался фон Соммер у нашей троицы.

— И действительно как? — согласилась с ним я, — А, кажется, я знаю. Кто-то сказал, что проблемы мы будем решать по мере их наступления. А когда они наступили, то он под ручку с Закари Хантом поскакал в сторону общежития.

— Ты хоть ядом не плюйся, — осадила меня Пелагея, — Потом его сцедишь, когда до своей кроватки доберешься.

— Обязательно, — всплеснула я руками, а после взяла и плюхнулась прямо на траву, — Если нас не отчислят раньше этого момента.

— О боги, Кэсс, не стоит так драматизировать, — закатила глаза Пелагея, — Максимум,

— А ты думаешь, что не поймают? — возмутилась я в ответ, — Нам ведь предстоит провести всю ночь за пределами общежития. Вон там, кстати, славные кусты, можно лечь под ними.

В этот момент Беатрис неожиданно шмыгнула носом и жалостливо протянула:

— Вейланд, но хоть ты нас не бросишь?

— И что ты предлагаешь? — возмутился в ответ фон Соммер, — Спать на траве с вами в качестве моральной поддержки?

— Если у вас нет идей получше, то да, — тут же заявила я.

А что? Разве мы одни должны страдать? Трое подельников то уже нежатся в своих кроватках. И их совершенно не мучает совесть за то, что мы остались на улице. Так пусть хоть один представитель сильного пола страдает вместе с нами.

— Вообще-то, есть у меня одна идея, — возразил представитель министерства.

— Правда? — тут же обрадовалась леди фон Маейр.

— Да, и, кажется, я знаю, как вам помочь, — с готовностью кивнул фон Соммер, — Но…

— Но? — уточнила Пелагея.

— Но в ответ за свою бесценную помощь я жду небольшого вознаграждения, — закончил он.

И уставился почему-то именно на меня, все еще сидящую на траве.

Беатрис и Пелагея за этим взглядом проследили и посмотрели на меня требовательно.

— Что? — возмутилась я, — Почему именно я?

— Не время капризничать, Кэсс, — произнесла Пелагея, — Или мы оставим тебя спать на улице. Ты там, вроде бы, милый кустик присмотрела для ночлега.

— Это подлые манипуляции! — воскликнула я возмущенно, тут же вскакивая на ноги.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Беатрис, — Сначала хотя бы узнала, чего Вейланд хочет в качестве вознаграждения.

— У меня денег нет, — поспешила сообщить я.

— Что вы, с дамы денег я не возьму, — поспешил меня заверить фон Соммер.

— Ладно, — успокоилась я немного, — Но что тогда?

— Ну-у-у, — протянул он таким тоном, от которого мне тут же подурнело, — Всего лишь поцелуй спасителю.

— Что-о-о?! — возмутилась я так громко, что тут же получила болезненный тычок в бок от Пелагеи, — Да ни за что!

— Да тише ты, — шикнула на меня однокурсница, — Сейчас все общежитие перебудишь своими визгами.

— Я не согласна, — замотала я головой в отчаянии.

Уж чем-чем, а поцелуями меня точно еще не шантажировали.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Вейланд.

После чего развернулся и направился в обратную от общежития сторону, что-то себе весело насвистывая под нос.

— Стой, ты куда? — окрикнула его Беатрис.

— Прости, Трисси, но моя любовь к родственникам не безгранична, — отозвался внук королевского советника, — Тем более, что не такие уж мы и близкие родственники.

Развернувшись ко мне, Беатрис фон Маейр воинственно на меня уставилась, а после решительно заявила, уперев руки в бока:

— Ты его поцелуешь!

— Этого наглого манипулятора? — ужаснулась я, — Да ни за что!

— Да что тебе стоит? — принялась уговаривать меня соседка по комнате, доступ к которой мы никак не могли получить, — Всего лишь один поцелуй. Тем более, Вейланд не такой уж и страшный. Разве что, староват немножко…

— Вот и я об этом, — поддакнула я.

— Эй! — раздалось возмущенное со стороны фон Соммера.

— Девочки, не хочу вас отвлекать, — взволнованным голосом произнесла Пелагея, — Но, кажется, эти самые магистры сейчас обходят парк.

— Давай же, Кэсс, времени на раздумья нет, — поторопила меня Беатрис.

— Ни за что, — продолжала упираться я.

Меня шантажом давно не проймешь. Опыт жизни в большой королевской семье приучает быть невосприимчивой к подобным видам психологического давления.

— У нас нет времени на твои капризы, — безапелляционно заявила Беатрис, а после развернулась к кузену и нагло заявила, — Она согласна.

Тому повторять дважды было не нужно. И он тут же развернулся и бодро зашагал в нашу сторону.

— Аванс? — поинтересовался у меня этот ушлый тип.

— Обойдетесь, — буркнула я недовольно.

— Ладно, поверю на слово, — пожал он плечами.

А после направился прямиком к общежитию.

— Дамы, вам нужно особое приглашение или как?

Стоя под стенами женской обители, мы вчетвером разглядывали окно, ведущее в нашу с Беатрис комнату. В окне было темно, и никто явно не спешил его распахивать, чтобы пригласить нас внутрь.

— И чего мы стоим? — поторопила я проверяющего, — Ждем, когда проблема сама рассосется?

— Она у вас всегда такая вредная? — обратившись к моим сокурсницам, поинтересовался лорд фон Соммер.

— Раньше мы такого не замечали, — честно призналась Пелагея.

— Наверное, на стресс реакция такая, — поддакнула Беатрис.

— Пока вы обсуждаете мою скромную персону, магистры доберутся и сюда, — чисто из вредности, которую во мне обнаружили, произнесла я.

Общежитие-то мы по кругу обогнули, чтобы добраться до нашего окна. Но полностью нас это от участи быть обнаруженными не спасало.

— Вейланд, а как мы внутрь попадем? — поинтересовалась у фон Соммера его бедовая сестрица.

Между прочим, если бы не Беатрис, мы бы в подобной ситуации и не оказались. И на мне бы не практиковались в грязном шантаже. Хотя, сама виновата. Не нужно было вообще соглашаться на участие в этой авантюре.

Буду знать на будущее, куда может завести жажда приключений и новых впечатлений.

— Все просто, — пожал плечами представитель министерства, — Всего лишь надо снять защитную сеть с окна, чтобы не сработала магическая система оповещения о нарушении периметра.

— Ага, — кивнула я, — А окно потом само распахнется, и на третий этаж мы по стене вскарабкаемся.

— Стресс ей точно не на пользу, — покачала головой Пелагея.

— Точно, — поддакнула Беатрис.

— По стене карабкаться не потребуется, — возразил проверяющий, — Всего лишь нужен поток воздуха, который закинет вас внутрь.

— Вы что стихийник? — удивилась Пелагея.

— Универсал, — не без гордости заявил этот «скромный» тип.

После недолгого хвастовства кто-то, наконец, перестал трепаться и приступил к делу.

Когда магическая защита оказалась снята, а окно распахнулось с помощью манипуляций одного мага-универсала, настал черед переправить трех бедных адепток в их скромную обитель.

Первой в окно влетела Пелагея. И, судя по звукам, донесшимся оттуда, целым в нашей комнате осталось далеко не все.

Взъерошенная макушка однокурсницы вылезла наружу и отрапортовала:

— Порядок.

Затем настал черед Беатрис, которая левитировала в нашу комнату уже без урона для последней.

— Слушайте, а если вы так магией воздуха управляться умеете, — протянула я, наблюдая за полетом соседки, — То почему я тогда с тех кровожадных цветков на землю свалилась? Аккуратно спустить не могли?

— Мог, — не стал отпираться фон Соммер, — Но сориентироваться не успел.

Что ж, по крайней мере, меня не нарочно угробить пытались.

— Кассандра, давай быстрее, — поторопила меня выглянувшая из окна Беатрис.

— Плата вперед, — тут же заявил представитель министерства.

— Мы так не договаривались, — возмутилась я в ответ на подобную наглость.

— А когда? — возразил фон Соммер, — Завтра меня здесь уже

— Вот и будет повод для новой встречи, — продолжила отпираться я.

Что делать, если я на поцелуи совершенно не настроена. А уж тем более на поцелуи, выбитые из меня шантажом и манипуляциями.

— Эй, голубки, — шикнула на нас Беатрис, — Я, кажется, вижу вдали магистров. Вы бы там поторопились с выяснением отношений.

— Да нет никаких отношений! — взвилась я.

— Плата вперед, — оставался непоколебимым внук королевского советника.

— Ладно, — сдалась я, понимая, что это единственный способ попасть в общежитие, — Целуйте.

Постою минутку себе спокойно с закрытыми глазами, а в следующую минуту уже буду в своей комнате.

Отличный план, даже просто превосходный. Вот только его сразу же поспешили разрушить.

— Нет, — внезапно заявил Вейланд.

— Как нет? — я от удивления даже глаза распахнула.

— Ты меня сама поцелуешь, — нагло заявил этот самодовольный гад, — Только на таких условиях.

Ну уж нет! Еще чего захотел. Чтобы я сама еще кого-то там целовала?! Да я потерпеть это мероприятие еле согласилась.

— Кэсс, магистры уже близко, — раздался сверху панический голос Пелагеи.

И в этот момент я пришла к выводу, что выбора мне не оставили.

Пожалуй, один небольшой поцелуй будет уж явно меньшим из зол по сравнению с тем, что меня могут поймать с поличным, а потом еще придется признаваться и в остальных прегрешениях.

— Да быстрее же вы! — продолжала паниковать Пелагея.

Ладно, я потом еще за это отыграюсь.

С этими мыслями я шагнула к фон Соммеру, приближаясь почти вплотную, и схватила его за воротник пиджака, приподнимаясь на цыпочки. Один наглый манипулятор продолжал оставаться неподвижным даже тогда, когда я зажмурилась и, наконец, его поцеловала.

Поцелуй длился недолго. Но явно дольше того прошлого, который случился после вечеринки. И, к собственному стыду, целовать Вейланда фон Соммера мне неожиданно понравилось.

Посчитав, что сделала достаточно, я резко отпрянула и отпрыгнула на шаг, считая, что плату за услугу уже оказала.

— Будем считать, что это был аванс, — нагло заявили мне.

Ответить ничего я уже не успела, потому что тут же взмыла в воздух и приземлилась уже на полу в собственной комнате. А следом порыв ветра захлопнул и окно.

— Вы мне за это еще ответите, — пообещала я неудавшимся сообщницам.

Глава 22

Когда мы втроем выходили на следующее утро из женского корпуса общежития, отправляясь на завтрак, то были крепко утверждены в одной мысли — с предателями, которые оставили нас в ночном парке на произвол судьбы, разговоров никаких вести не будем.

И этого плана придерживаться удавалось достаточно удачно.

Так, мы прошли мимо мужского корпуса, ни на секунду не задержавшись при виде однокурсников. Затем добрались до столовой, где заняли отдельный стол в самом неприметном уголке помещения. Оттуда и прятаться от Гвена с Диланом было проще, и ракурс наблюдения за тем, как кофе превращается в конфеты, был удачным.

А вот потом все резко пошло не по плану. Однокурсники, занявшие места неподалеку, хмуро косились в нашу сторону, но подходить не спешили. Сначала за одним из дальних столов раздались удивленные голоса. Через мгновение за другим. Следом раздалась нецензурная брань. И в это время количество конфет в столовой начало резко расти.

— Эй, что ты делаешь? — шикнула на меня Беатрис, когда я потянула кружку со своим кофе ко рту.

— А ты как думаешь? Обеспечиваю себе алиби, — парировала я.

Обе однокурсницы поспешили последовать моему совету. Вот только кружки, которые должны были просто наполниться конфетами, кажется, вышли из-под контроля. Количество конфет не ограничивалось размерами кружки, и сладости начали высыпаться на столы. А посуда тем временем все пополнялась и пополнялась конфетами, словно какой-то бесконечный конвейер по производству шоколадного десерта.

Мы поняли, что происходит слишком поздно. К тому моменту добрая половина столовой уже напоминала сахарное безумие, и катастрофа все продолжала набирать обороты.

В этот момент я заметила Закари Ханта, который уже спешил в нашу сторону и продирался меж столов с паникующими адептами.

— Кажется, все пошло не по плану, — произнес старшекурсник, приблизившись к нам, — Беатрис, ты уверена, что вы с проклятием ничего не напутали?

— Очевидно, что напутали, — огрызнулась обиженная вчерашним поведением кавалера леди фон Маейр, — Но как теперь это исправлять?

— Нужно признаваться, — выдвинул неожиданное предложение адепт шестого витка.

— Ни за что! — тут же запротестовала я, с ужасом представив, чем же мне это может грозить.

Мне нельзя получать отметку в личном деле. Особенно перед переводом на шестой виток алхимического факультета.

— Ты же сам говорил, что на последнем витке обучения тебе бы лучше не попадаться, — напомнила господину Ханту Пелагея.

— Точно, — кивнула Беатрис, — Лучше найди какого-нибудь старшекурсника с факультета проклятийников, и пусть он поможет справиться с этой вакханалией.

— Я бы с радостью, но у меня из знакомых специалистов по проклятиям только ваш декан, — огрызнулся в ответ Зак.

— Уж мог бы выкрутиться и что-нибудь придумать, раз вчера так трусливо слинял, — продолжила спорить соседка.

— Да если бы не я, то у вас бы вообще ничего не вышло из этой затеи. Я мало помощи оказал? — возмутился адепт Хант.

— Лучше бы вообще не помогал! — припечатала леди фон Маейр.

— Слушайте, извините, что отвлекаю от важного спора, — произнес внезапно подоспевший Дилан, за которым маячил Гвен, — Но нам отсюда ноги надо уносить, пока не поздно. Желательно, всем вместе.

— Кажется, уже поздно, — упавшим голосом сообщила Пелагея, глядя в сторону двери в столовую.

А там…

Там стоял лорд-ректор, с хмурым видом оглядывающий подвластную ему территорию. И глаза у разозленного демона наливались кровью.

Кажется, что пометка в личном деле, это не самая худшая перспектива нашего возможного будущего. Возможно, демон нас просто прибьет.

— Не паникуем, — максимально спокойным тоном произнес Закари, — У нас еще есть шанс, что нас не посчитают виновными. Не будем выдавать себя раньше времени.

Кажется, не выдавать себя раньше времени тоже было уже поздно. Потому что взгляд грозного высшего демона был направлен прямо в нашу сторону.

Папочка, забери меня домой. Я готова покаяться во всех грехах. Лишь бы исчезнуть отсюда немедленно.

— Планы меняются, — поспешно произнес Закари Хант, — Времени делать вид, что мы не при делах, больше нет. Уносим ноги и немедленно.

— Как же мы унесем ноги, если в проходе стоит ректор?! — истерично воскликнул Дилан.

В этот момент адепты, не знающие о наших прегрешениях, решили прийти нам на помощь. Пусть и не ведая о своем большом вкладе в наше спасение.

— Лорд-ректор! — позвал демона кто-то из адептов в западной части столовой, — Остановите это как-нибудь. Молю! Этими чертовыми конфетами уже весь пол засыпан!

— Сейчас! —

— Чертей лучше не упоминать, — тем временем просвещал кого-то культурно демон.

Времени на отступление было мало. А второй такой удачной возможности могло и вовсе не представиться. Поэтому мы и решились.

И, как бы женской части нашей команды ни претило вновь взаимодействовать с предателями, выбора у нас не оставалось. И потому пришлось затолкать свои обиды поглубже, а непредъявленные обвинения оставить до лучших времен и двинуться вслед за адептом Хантом.

План в исполнении оказался прост и очень даже удачен. В подобной суматохе никто даже не замечал одной шайки сбегающих с места преступления адептов.

Ну, мы думали, что никто не замечал.

Ровно до того момента, когда нас, почти достигнувших выхода, не окликнул демон, рявкнув грозное:

— Стоять на месте!

Замерли на всякий случай вообще все присутствовавшие в столовой.

Мне очень хотелось верить в то, что взбешенный высший демон обращается вовсе не к нам. Но, чтобы убедиться в своих надеждах, следовало обернуться к ректору лицом, а не стоять, повернувшись к нему тем местом, которое в приличном обществе и вовсе показывать не принято.

Медленно обернувшись, я поняла, что надежды наши на спасение и безнаказанную выходку рухнули раз и навсегда. Потому что демон не отрывал от нашей шайки взгляда.

— Адепт Хант и остальные, — обратился к нам лорд-ректор, — Немедленно в мой кабинет!

Надеюсь, король запретил ему убивать адептов. Очень хочется в это верить, но проверять на собственной шкуре никакого желания нет. И как назло, в уставе про убийства подопечных нет ни слова.

— Насколько все плохо? — упавшим голосом поинтересовался у нас Гвен.

— Все очень плохо, — простонал адепт шестого витка обучения и тут же посетовал, — Зря я вообще с вами связался.

— А какое наказание нам грозит? — шепнул мне на ухо Дилан.

И в глазах у однокурсника было столько надежды, что даже как-то жаль было его разочаровывать. Но правду он все равно рано или поздно узнает. Поэтому пришлось со всем прискорбием ему сообщить:

— Еще вчера дело тянуло на обычное дисциплинарное взыскание. Но с учетом масштаба происшествия следует ожидать отчисления.

Побледнели в этот момент от подобных перспектив мы все. Даже Беатрис, внешний вид которой буквально кричал, что перед нами благородная леди с безупречным воспитанием, выдала такую брань, что уши даже у Гвена в трубочку свернулись.

— И, долго будете стоять изваянием? — поторопил нас ректор, медленно наступающий прямо на нас, — Живо в мой кабинет! Адепт Хант дорогу подскажет.

— Может, сбежим? — малодушно предложила я.

— Этот быстро догонит, — тут же безнадежно вздохнул Зак, покачав головой.

* * *

Вся наша шестерка стояла в кабинете ректора, вытянувшись перед демоном по струнке. И, понуро опустив головы, мы ожидали вынесения приговора.

— Ну, каяться будем, адепты? — хмуро поинтересовался у нас демон.

— Мы ничего не делали, — упрямо буркнула Беатрис.

Вот это я понимаю, неиссякаемый оптимизм. Нас уже поймали, а она все верит, что мы сможем отделаться.

— Взлом академической защиты, проникновение на запретную территорию, нарушение комендантского часа, порча академического имущества, организация массовых беспорядков, — озвучивал лорд-ректор длинный список наших прегрешений, — Не находите, что тут набралось многовато на «ничего не делали»?

— Это не мы, — тут же отчаянно замотал головой Гвен.

— Да мы вообще сами в шоке с происходящего, — поддержал его Дилан, — Кто только додумался до такого? Вам нужно поймать этих негодяев!

— И, к тому же, мы такого еще не умеем, — вклинилась Пелагея, — И Закари, вон, тоже не умеет. Он сам сказал, что тут нужны выпускники с нашего факультета, чтобы провернуть такую диверсию.

— Я тоже так думал, — произнес демон и мрачно добавил, — До сегодняшнего дня. Но, как я вижу, таланты новоиспеченных адептов растут с каждым годом.

Демонический взгляд выглядел пугающе и проникновенно. Но мы так легко не собирались сдавать своих позиций. Доказательств ведь у них нет. Если Вейланд фон Соммер не проболтался…

— Может, поделитесь, как вы это все провернули?

— Да мы бы с радостью, честное слово. Но, увы, мы ни сном, ни духом, — развел руками Дилан с таким достоверным сожалением, что я сама чуть не поверила.

— Правда? — удивленно вскинул брови ректор, — А адепт Хант нам что поведает? А то он сегодня необычно молчалив…

— А я что? — невинно хлопнул глазами Зак, — Я вообще с ними случайно оказался. Ада попросила выполнить одну просьбу, ну я и вот… Короче, лучше у нее спросите.

— Я спрошу, — пообещал демон выпускнику таким тоном, что последний даже гулко сглотнул и затравленно уставился на лорда-ректора, — Только хочу лишь напомнить, Закари, что последняя отметка в личном деле будет стоить тебе отчисления. И это на последнем витке обучения. Будет жаль загубить такой талант. Но что поделать? Правила есть правила.

Кажется, кто-то уже перешел к запугиваниям и шантажу.

— Так что, есть что сказать, адепт Хант? — снова поинтересовался у подельника лорд фон Вальтер.

Адепт шестого витка обучения после вчерашнего побега, похоже, решил реабилитироваться в наших глазах и потому стоически молчал.

Он целых пять минут выдерживал гнетущую тишину и немигающий взгляд демона. А после его выдержка все же дала трещину.

— Лорд-ректор, а с чего вы вообще взяли, что это были мы? — поинтересовался он, — Странная компания, не находите? Первогодки и я. Не похоже на портрет типичных хулиганов.

— И правда. На первый взгляд, не похоже, — согласно кивнул демон, — Но вы единственные запаниковали при моем появлении, а не успокоились, как все остальные. А потом и вовсе поспешили сбежать. Тянет на чистосердечное признание, не находите?

Проявив чудеса дедукции и явный талант на сыскном поприще, лорд фон Вальтер усмехнулся. Да настолько кровожадно, что мне тут же стало не по себе.

— Ладно, не хотите признаваться, ваше право, — вздохнул ректор, — Но тогда каждого из вас ждет пометка в личном деле и дисциплинарное взыскание в виде месячной отработки. Но!

Здесь демон выдержал паузу, которая заставила нас нервно заерзать.

— Если кто-то из вас решит честно признать свою вину и обо всем рассказать, то от пометки в личном деле он будет освобожден. А срок дисциплинарного взыскания для него сократится. И остальных это избавит от участи получить пометку в личном деле. Выбор за вами. Даю на раздумья пять минут, после этого условия сделки отменяются.

Да это уже не просто шантаж. Это манипуляции и неприкрытые угрозы!

Мы все переглянулись осторожно, и в глазах у каждого был один и тот же вопрос.

Беатрис едва заметно покачала головой, давая понять, что нам необходимо соблюдать молчание и ни в

Зря я вообще на эту затею согласилась! И пусть было весело, интересно, и я даже получила свою порцию адреналина. Все равно последствия явно не стоили такого приключения.

— Я все расскажу! — неожиданно выпалил один из нас.

И, когда взгляды всех присутствующих скрестились на мне, до меня дошло, что это была я.

Глава 23

Пять пар глаз смотрели на меня недружелюбно и обвинительно, безмолвно обещая смертную кару. И лишь один взгляд выражал поддержку и всем видом показывал, что его владелец открыт к диалогу.

Вот к этому взгляду я и предпочла обратиться, отвернувшись от своих подельников, чтобы они прекратили меня прожигать глазами.

Повезло еще, что они проклятия изучить успели лишь на посуде. А то боюсь, что превратили бы меня сейчас в ходячий мешок с конфетами. С этих бы сталось…

— Итак, адептка Соррель, что же вы хотите мне рассказать? — поинтересовался у меня демон, голос которого сразу стал любезнее на пару тонов.

— Все, — честно выдала я.

— Все — это хорошо, — кивнул лорд-ректор удовлетворенно, — Но давайте начнем по порядку. Кто причастен к массовому беспорядку в столовой?

— Мы, — призналась я.

— Все из присутствующих? — уточнил лорд фон Вальтер.

Тащить всех вместе со мной на дно не очень-то хотелось. Но ведь Закари сам говорил, что отчисляться ему нельзя на последнем витке обучения. Да и меня такая перспектива не прельщает перед переводом на алхимический факультет.

А что до остальных… Сами потом спасибо скажут. Глядишь, и ума наберутся после получения наказания. Причем заслуженного наказания, стоит отметить.

— Именно так, — снова кивнула я.

— Да зачем вы вообще ее слушаете? — возмутился Гвен, — Просто испугалась и поэтому решила всю вину на нас переложить.

Слова однокурсника звучали убедительно. И, возможно, ему бы действительно удалось выкрутиться. Если бы не Дилан и не его стон отчаяния:

— А я вам говорил, что заучку брать с собой не стоило!

Теперь подельники перевели на него свои недовольные взгляды, ненадолго позабыв обо мне.

Вот и славно. Разделят свой гнев на нас двоих, глядишь, мне и меньше достанется.

— И чья это была идея? — мрачно поинтересовался у нас лорд-ректор.

Тут даже мне совесть не позволила выдавать соседку. Ну, или скорее не совесть, а инстинкт самосохранения. Придушит еще ночью подушкой за то, что сдала ее с потрохами. Что же я потом делать буду?

Гнетущий взгляд лорда фон Вальтера устремился прямо на меня в ожидании ответа. А я сложила ручки за спиной и возвела свои очи к потолку, намекая, что на этот вопрос ответа точно ждать от меня не стоит.

Извините, лорд-ректор, но своя шкура ближе.

Помощь пришла откуда не ждали. Видимо, Дилан понял, что выволочки от однокурсников уже не избежать, и потому пошел в разнос.

— Беатрис! — выдал он, — Все организовала и придумала Беатрис. И даже этого, — кивнул он на адепта шестого витка, — Тоже она во все втянула.

— Ты еще об этом пожалеешь, — мрачным шепотом пообещала леди фон Маейр бедному Дилану.

Но вздрогнула вместе с парнем на всякий случай и я. Уж больно тон у нее был проникновенный.

— Будете угрожать своим однокурсникам, к общему наказанию добавлю еще одно, — пообещал демон моей соседке.

Обещание это на Беатрис должный эффект возымело. И бедная однокурсница даже назад отступила, отгородившись от ректора стоящим впереди Закари Хантом.

— Как проникли в столовую? — задал следующий вопрос лорд фон Вальтер.

— Этот, — указал Дилан кивком головы в сторону Зака, — Защиту на дверях взломал, а потом поставил обратно.

— Посуду, как я понимаю, прокляли? — догадался лорд-ректор.

— Ага, — тут же радостно выдал адепт, — Нужное проклятие нашли в библиотеке. Там и схема была расписана.

— Ваши бы таланты, да в нужное русло, — пробормотал себе под нос демон, — И как умудрились не попасться на глаза дежурящим магистрам? И о нарушении комендантского часа никто не докладывал.

— Так, нас просто не поймали, — тихо пробормотала я.

Но на мою беду, ректор мой комментарий услышал. Услышал, оценил и даже неожиданно заинтересовался.

— Хотите сказать, что вам удалось проникнуть в общежитие после отбоя и остаться незамеченными для комендантов? — уточнил он.

И тон у него при этом был такой, что плохо нам стало всем.

— Ну… да? — предположила я, еще не понимая, какие проблемы нам сулит мой ответ.

— Идемте, — резко произнес лорд-ректор, поднимаясь из-за стола, — Покажите, как вы это сделали.

И как теперь прикажете выкручиваться, не выдавая информации о том, что еще одним соучастником нашего вандализма был не кто иной, как сам проверяющий, который, по идее, должен ратовать за соблюдение академического устава?

— И как мы будем выкручиваться? — шепотом поинтересовалась у меня Беатрис, пока мы шли следом за ректором по коридорам академии.

— Не знаю, — честно призналась я, — Можем сказать, что попали в общежитие так же, как и парни — кто-то из соседок открыл нам окно.

— Думаешь, он поверит? — с заметным сомнением уточнила Пелагея.

— На крайний случай честно во всем признаемся, — пожала я плечами, — Что нам еще остается?

— Действительно, — язвительно произнесла леди фон Маейр, — Если бы кто-то не начал во всем признаваться, то до этого бы не дошло.

— Нас уже вычислили, — возразила я, — Лорд-ректор и без моего признания вывел бы нас на чистую воду. Это было лишь делом времени.

— Ладно, — согласилась Беатрис, — Все равно наша шалость пошла не по плану. А от дисциплинарного взыскания еще никто не умирал. Заодно хоть узнаем, как это бывает. Вдруг будет весело?

Вот это, конечно, у кого-то неиссякаемый оптимизм и тяга к приключениям…

Когда мы уже почти достигли выхода из учебной башни академии, навстречу нам вырулил сам виновник торжества. Увидев Вейланда фон Соммера, демон лишь кивнул и спокойно прошел мимо.

А вот сам внук королевского советника посмотрел на нашу шайку, грустно плетущуюся вслед за ректором, и быстро сложил одно с другим.

И потому остановился, когда поравнялся со мной, Беатрис и Пелагеей. И, посмотрев на нас строго, предостерег:

— Попробуете сказать Бастиану о моей помощи, мало вам не покажется.

До грозного демона ему, конечно, было далеко. Но мы все равно впечатлились от полученной угрозы и даже испугаться почти успели.

А после Вейланд фон Соммер приблизился ко мне вплотную, наклонился к моему уху и зловеще прошептал:

— Аванс я вчера получил, а вот оплаты услуг так и не последовало. Но ничего, у нас еще будет время это исправить.

Какое еще время,

— Шевелитесь, — поторопил нас лорд-ректор, — К началу следующей лекции вы уже должны быть в аудитории.

И мы поспешили внять совету демона и поторопились убраться как можно дальше от общества Вейланда фон Соммера.

— У-у-у, не повезло же тебе с ухажером, — протянула Пелагея расстроенно, — Сначала помогает, с поцелуями лезет. А потом раз, и уже угрозы.

— А, может, все же сдадим его? — предложила Беатрис, — Вейланд сам сказал, что сегодня уже покинет академию. Ему-то что? Ректор добраться до него уже не успеет. Зато мы тут, рядом. И гнев его падет на наши бедные головы…

— Хорошая ты кузина, ничего не скажешь, — хмыкнула я.

— Ой, да кто бы вообще говорил? — возмутилась в ответ соседка по комнате.

Нестройным строем во главе с лордом-ректором мы промаршировали по территории академии прямиком к академическим башням, то и дело ловя на себе недоуменные и любопытные взгляды. Но они демона ничуть не заботили.

Он уверенно шагал вперед и остановился только тогда, когда мы оказались перед корпусами общежития.

— Итак, — воодушевленно произнес он, разговариваясь к нам, — Как вам удалось проникнуть в общежитие?

— А это так важно? — уточнила я, ища пути отступления.

— Конечно, адептка Соррель, — с готовностью отозвался демон, — Мне же нужно узнать, какие прорехи есть в защите для того, чтобы потом ее усовершенствовать.

Ну все, приехали. Больше никаких полетов прямиком в окно на третьем этаже.

— Признавайтесь, — поторопил нас ректор, — За содействие вас ждет смягчение наказания.

Да ему бы в бюро расследований идти, чтобы там из преступников признания выбивать. А он зачем-то в академии сидит, оболтусов вроде нас уму-разуму учить пытается. Эх, такой талант пропадает даром…

— Придется теперь выдавать отличный действенный способ, — недовольно пробурчал Зак себе под нос, — Меня за это вообще все парни возненавидят. Как же мы потом будем из общежития сбегать?

М-да, о подобных последствиях мы как-то не подумали.

— Не переживай, — поспешила я утешить адепта Ханта, — Быть изгоем не так уж и плохо. По крайней мере, мы будем с тобой общаться и дальше.

— Вот этого-то я и боюсь, — не остался в долгу адепт выпускного витка.

— Ну? — поторопил нас демон, который, кажется, уже начинал терять терпение.

Закари глубоко вдохнул, готовясь вместе с выдохом выдать чистосердечное признание.

Но тут ему помешали. И спасение пришло, откуда мы и не могли ждать.

— Бастиан, это что еще за беспредел?!

Оглянувшись на громкий голос, мы увидели декана факультета порчи и проклятий. Леди Адамина фон Вальтер спешила к нам на всех порах, стуча своими каблучками по каменной дорожке.

— Почему я узнаю самой последней о том, что у меня нагло уводят из-под носа адепта? — гневно поинтересовалась преподавательница, приблизившись к нам.

Понять, о ком идет речь, мне было нетрудно. Поэтому я тут же сделала шажочек назад и постаралась спрятаться за широкой спиной Гвена. Глядишь, и не заметят.

— Нельзя обсудить это позже? — спокойно поинтересовался ректор у супруги, — Я здесь несколько занят, — кивнул он в нашу сторону.

Зря он это сделал. Поскольку внимание леди фон Вальтер тут же переключилось на нас.

— А что здесь происходит? — нахмурилась преподавательница, — Пять адептов моего факультета. Да еще и Закари здесь. Об этом я тоже узнаю самой последней?

Похоже, назревал семейный скандал.

И это, судя по всему, поняла не только я одна. Потому что адепт выпускного витка, который минуту назад кривился от перспективы признаваться демону в лазейке защиты, тут же с небывалым энтузиазмом произнес:

— Лорд-ректор, вам же было интересно, как мы попали в общежитие после отбоя? Так вот…

Выдать важную информацию адепт Хант не успел, поскольку был нагло перебит:

— Похоже, я многое пропустила, — заметила леди фон Вальтер, — Но с этим разберемся позже. Меня сейчас гораздо больше заботит вопрос о том, почему адептку Соррель переводят на факультет алхимии, даже не поставив меня в известность?

И обязательно ей было это озвучивать при всех? Я же однокурсникам еще ничего рассказать не успела…

Взгляды последних тут же метнулись в мою сторону. И были сокурсники, мягко сказать, ошеломленными.

— В смысле, ты переводишься? — поинтересовался Гвен.

— И даже нам ничего не сказала? — вклинилась Пелагея.

— Но ты же не прошла вступительные экзамены на алхимический факультет, — заметила Беатрис.

— Ого, я и не знал, что так можно, — удивился Зак.

— Говорил же я, что она заучка, — протянул Дилан.

— Так и как же вы попали в общежитие? — поинтересовался лорд-ректор.

— А, да с этим просто, — отмахнулся Закари, — Всего лишь попросил соседа по комнате покараулить на первом этаже и открыть нам окно. Лучше скажите, как у Кассандры перевестись получилось посреди учебного года?

— Мы, кстати, таким же способом в общежитие проникли, — тут же вставила Беатрис.

Видимо, опасаясь, что лорд-ректор и сам позже может задаться этим вопросом.

— Если вы, адепт Хант, на последнем курсе факультет сменить решили, то вынужден вас разочаровать, — произнес тем временем демон, который, кажется, был удовлетворен полученными ответами.

— Да я исключительно в познавательных целях интересуюсь, — поспешил откреститься Закари.

— Тогда адептка Соррель вам сама все расскажет, если посчитает нужным, — произнес в ответ ректор.

— Обязательно посчитает нужным, можете в этом не сомневаться, — пообещала Беатрис, глядя на меня мрачным взглядом.

Все понятно, кого-то ждет скандал. Вот тебе и все минусы дружбы. Оказывается, нужно считаться еще с кем-то, помимо себя любимой.

— Я все еще жду объяснений, — напомнила нам о своем присутствии леди фон Вальтер, — Кассандра, неужели ты и впрямь хочешь перевестись на целительный факультет?

Ну, как вам сказать…

— Конечно, хочу, — заявила я.

Кто же откажется от возможности получить второй диплом не через шесть лет, которых у меня просто нет, а уже через несколько месяцев, так еще и особо не напрягаясь при этом?

Правильно, никто. Вот и я отказываться не буду.

— Я видела результаты экзамена, — неожиданно призналась преподавательница, — Ты знаешь всю программу выпускного курса. Чем же ты будешь там заниматься? Это быстро наскучит.

Так на то и был расчет, собственно.

— Адамина, мы не можем принимать решения за адептку Соррель, — поспешил донести свою точку зрения ректор, — И уж тем более не можем насильно удерживать ее на факультете порчи и проклятий.

— Конечно, не можем, — покладисто согласилась леди фон Вальтер, — Но у меня есть предложение получше.

— И какое же? — сложив руки на груди, поинтересовался демон.

Нет, вы меня, конечно, извините. Но обязательно это все обсуждать в присутствии пяти любопытных морд? Вон как они взгляды переводят с одного магистра на другого, боясь пропустить хоть слово.

— Как я уже сказала ранее, судя по результатам

Судя по сияющему виду леди фон Вальтер, она считала, что придумала гениальное решение.

Вот только меня такой расклад в корне не устраивал. Я, значит, планировала протирать штаны до получения диплома. А они тут решили все самое легкое из моего расписания выкинуть и заставить меня пахать на постоянной основе!

— Адепт, учащийся сразу на двух факультетах? — задумчиво уточнил лорд-ректор, — Но это резонанс.

— Не больший резонанс, чем зачисление зеленой адептки первого витка к выпускникам, — отмахнулась от его замечания леди фон Вальтер, — Все когда-то случается впервые.

— Хорошо, — неожиданно кивнул демон.

И он так легко согласился? Магистра Райнера на них нет. Вот он бы за меня поборолся…

— Вы согласны на учебу на двух факультетах? — поинтересовался лорд-ректор, повернувшись ко мне.

— Мы согласны, — торжественно объявила за меня Беатрис.

Ы-ы-ы. Обложили со всех сторон.

И вот как теперь отказываться, когда на тебя смотрят все присутствующие, ожидая положительного ответа?

Одно хоть хорошо — к началу следующего учебного года меня уже здесь не будет. Но сообщать об этом декану факультета порчи и проклятий мы, конечно же, не будем.

— Ладно, я согласна, — сдалась я под гнетом общественного мнения.

Глава 24

Дисциплинарное взыскание ректор нам все же впаял. Можно сказать, даже легко отделались. Вот только по иронии судьбы отправили нас не абы куда, а в столовую.

Вот так и вышло, что последние две недели мы драили те самые кружки и стаканы, которые перед этим и осквернили своими проклятиями.

Сотрудники столовой, помня тот скверный день и зная, кто к этому причастен, сразу нас невзлюбили. И отчего-то кажется мне, что их косые взгляды тоже были частью воспитательного процесса.

Все мои планы и мечты о беззаботном пребывании в академии тоже осыпались прахом. Последние две недели мне приходилось совмещать учебу на двух факультетах вместе с отработками в столовой после ужина.

И, пусть учеба никогда не была моей слабой стороной, а впитывание новых знаний мне всегда легко давалось, крушение надежд омрачало радость от изучения интересных наук.

Тяжко вздохнув, я отжала тряпку и продолжила натирать полы. Эти ироды нам еще и бытовой магией пользовать запретили, когда сослали в столовую. А сотрудники этой самой столовой тщательно блюли за тем, чтобы мы этот запрет не нарушали.

— Ты чего такая грустная? — поинтересовалась у меня Беатрис, которая уже свою часть работы выполнила и теперь дожидалась меня.

— А что может быть веселого в том, чтобы махать шваброй? — хмуро уточнила я.

— Кстати, я тут вчера об одном интересном проклятии читала. Вот если его на швабру применить…

— Пожалуйста, не продолжай, — вымученно простонала я, — Из-за твоего прошлого проклятия мы сюда и попали.

— Давай только обойдемся без воспоминаний о старых прегрешениях, — сморщила свой носик леди фон Маейр, — На ошибках учатся.

Что-то я не была уверена в том, что Беатрис сделала нужные выводы из всей произошедшей ситуации. Но развивать эту тему и спорить с соседкой не хотелось.

— Кстати, а где остальные? — поинтересовалась я, заметив, что наших товарищей по несчастью в столовой уже не наблюдалось.

— Так, они уже все сделали, и госпожа Дотчер их отпустила, — пожала плечами Беатрис, — Это ты у нас одна долго возишься.

Конечно, я ведь раньше не то, что швабру в руках не держала, я даже понятия не имела, как этот инструмент допотопных времен выглядит.

Зато со стороны соседки было достаточно милым жестом остаться в столовой, чтобы дождаться меня. Но умилялась я недолго. Как оказалось позже, леди фон Маейр преследовала крайне корыстные цели.

Когда через пятнадцать я, наконец, закончила с выполнением своих обязанностей, и мы с Беатрис покинули столовую, направились мы почему-то в обратную сторону от выхода из академического корпуса.

— А куда мы идем? — поинтересовалась я у соседки, грешным делом, подумав, что она затеяла какую-то очередную каверзу и решила обманом заманить меня в соучастники.

— А я тебе разве не говорила? — подчерпнуто непринужденным тоном уточнила Беатрис, — Нас пригласили на вечеринку.

— На какую еще вечеринку? — удивилась я, — А если ректор узнает? Нам же потом еще на целый месяц наказание продлят.

— Так, он уже знает, — пожала плечами леди фон Маейр.

— А ты можешь изъясняться яснее? — не выдержала я, — Говоришь какими-то полунамеками. Каждое слово из тебя вытягивать приходится.

— Кузина пригласила на посиделки, — призналась Беатрис и добавила смущенно, — Не пойти я не могла, там же еще и Закари будет.

— А я там зачем? — опешила я, — Если у вас семейный праздник.

— Меня попросили тебя привести, — огорошила меня соседка.

А я-то там зачем им нужна? Жертва понадобилась для какого-нибудь ритуала? А что? От этой семейки всякого ожидать можно…

— Да не переживай ты так, — поспешила успокоить меня леди фон Майер, заметив панику на моем лице, — Если ректора боишься, то его там не будет. Если честно, я и сама его побаиваюсь, — призналась соседка.

— Было бы странно, если бы не побаивалась, — заметила я.

Демон у кого хочешь первородный страх вызовет. Один его взгляд чего стоит. Удивительно еще, как леди фон Вальтер с ним уживается и даже еще в панике не сбежала. Хотя за время нахождения в академии я поняла, что и у нее характер не сахар.

Мы с Беатрис свернули в крыло, в котором находились преподавательские покои, поднялись на самый верхний этаж и дошли до самой дальней двери.

Соседка постучала в дверь, которая почти сразу отворилась, и перед нашими взглядами предстала преподавательница порчи и проклятий.

— Что-то поздно вы, — заметила она.

А после распахнула шире дверь и пригласила нас пройти внутрь.

— Да это все Кассандра. Она пока домыла пол, я там чуть не заснула, — пояснила Беатрис.

Пройдя внутрь преподавательских покоев, мы увидели стол, на котором стояли разные фрукты, закуски, хрустальные бокалы и пара бутылок из темного стекла.

На полу под столом развалился Малыш, который при нашем появлении распахнул глаза и заинтересованно поводил носом.

Стоп, а последний что в академии делает?!

Не сказала бы, что за последние две недели мне удалось забыть о существовании Вейланда фон Соммера. У меня просто не получалось этого сделать потому, что сотрудник министерства оказался на редкость настойчивым типом и каким-то образом умудрился передавать через комендантшу общежития цветы и конфеты. Первые радовали глаз, вторые же радовали желудок.

Но вот увидеть его в академии так скоро я явно не ожидала.

— Чего стоишь в проходе? Заходи, — подтолкнула меня в спину Беатрис.

Закари тут же подвинулся, освобождая мне место возле внука королевского советника. И мне стало отчетливо понятно, кто именно попросил привести меня на семейные посиделки.

Беатрис разместилась с другой стороны, возле своего новоиспеченного друга, которому она уже давно простила его малодушный побег в ночь, когда мы совершали свое правонарушение.

А вот преподавательница факультета порчи и проклятий разместилась во главе небольшого стола. И, окинув нас всех долгим взглядом, неожиданно торжественно объявила:

— А мы ждем ребенка!

В ответ она получила ошеломленное молчание, пока все присутствующие удивленно хлопали глазами и пытались переварить только что услышанную новость. Даже пес выбрался из своей берлоги и шокировано таращился на свою хозяйку.

Потом мы, наконец, отмерли. И до нас дошло, что было бы неплохо поздравить с таким событием будущую мать. Вот только добраться до поздравлений мы не успели. Опередил нас Закари Хант.

— Ада, какой ребенок?! Зачем нам ребенок?! Мы с псом-то еле справляемся! И вообще, я был против даже того, чтобы мы питомца заводили. А ты собралась еще и ребенком обзавестись!

Истерику у адепта выпускного витка обучения, которая только набирала обороты, леди фон Вальтер остановила быстро. Бедному Закари досталась оплеуха, а после недовольная преподавательница сообщила:

— Я же не с тобой ребенка заводить собираюсь, дурак. И вообще, — язвительно добавила она, — Можешь высказать Бастиану свое ценное мнение. А я потом полюбуюсь на его реакцию.

Закари Хант тут же побледнел, покраснел, затем позеленел и снова побледнел.

— Что ты, — сиплым и дрожащим голосом поспешил он оправдаться, — Я очень-очень рад. Особенно за лорда-ректора. Просто потрясающая новость!

А затем адепт залпом осушил свой бокал, с громким звоном поставил опустошенный сосуд на стол и, повернувшись к Малышу, грустно изрек:

— Все, Малыш, плакали наши с тобой беззаботные деньки. Теперь нас обоих превратят в бесплатных нянек.

От второй оплеухи Зак умудрился увернуться.

— Пакость моя, я безмерно за тебя рад, — произнес Вейланд фон Соммер, — Но буду рад еще больше, если ребенку достанется характер Бастиана, а не твой.

— Как будто у тебя характер лучше, — огрызнулась в ответ преподавательница.

— Так, я поэтому и говорю, — не стал отпираться внук королевского советника.

Видимо, вредность — это у них врожденное…

— Кстати, а ты будущих бабушку с дедушкой оповестить уже успела? — поинтересовался представитель министерства, — Страшно представить, какая у мамы будет истерика. Начнет причитать, что у нее даже морщин нет и вообще ей рано становиться бабушкой.

— Чего-то подобного я и ожидала, — согласно кивнула леди фон Вальтер, — Поэтому попросила бабулю сообщить им.

— Бабулю? — удивился фон Соммер, — Страшно представить, как она подобную новость преподнесет. Пожалуй, я в ближайшие пару месяцев в родовое поместье ни ногой…

— А лорд фон Соммер как отреагировал? — внезапно поинтересовалась Беатрис, явно намекая на королевского советника.

— Дед? — переспросил Вейланд и, получив утвердительный кивок от моей соседки, добавил, пожав плечами, — А как он может отреагировать? Наверное, потирает ручки, надеясь, что Ада родит ему второго во всем королевстве демона. Это ж какие перспективы открываются — всего два демона и оба в нашем роду.

— Примерно так все и было, — подтвердила его предположение леди фон Вальтер, — Он открыл для себя перспективу стать прадедом и немало этим фактом воодушевился.

Я уже говорила, что у них очень странная семейка? Так вот, повторюсь, что все так и есть. И как только меня сюда занесло?

В этот момент я поймала затравленный взгляд Закари, у которого на лице читалась та же мысль. Приятно иметь хотя бы одного друга по несчастью.

— Рад, что ты взяла весь огонь на себя, — продолжил тем временем фон Соммер, обращаясь к сестре, — И пока внимание семьи целиком посвящено тебе, я могу спокойно пожить.

— Не будет твое счастье длиться вечно. Попомни мое слово, Вейланд, — предостерегла его преподавательница.

— Умеешь же ты настроение испортить, — скривился в ответ представитель министерства, — Как была мелкой пакостью, так и осталась.

Наблюдая за этой шутливой перепалкой между родственниками, я все больше начинала чувствовать себя неловко и совершенно не понимала, зачем нужно мое присутствие на местном празднике жизни.

Не понимала ровно до того момента, пока Вейланд фон Соммер, словно невзначай, не обронил:

— Кстати, я снова прибыл по работе в академию и проведу здесь некоторое время.

Надеюсь, он не по мою душу вернулся?

Не подумайте ничего такого. Конфеты, конечно, Вейланд фон Соммер дарил что надо. И цветочки были очень даже красивыми. Правда, ими все больше Беатрис восхищалась. Вот только я на его возвращение вовсе не рассчитывала. Как и на то, что придется отдавать какие-то мифические долги.

Сложно избавиться от назойливого кавалера, когда он вертится в шаговой доступности. Другое же дело, когда он где-то далеко, а ты можешь наслаждаться вкусом преподнесенных им конфет.

Эх, вот до чего доводит жизнь вдали от родного дома. Раньше сладости всегда имелись в изобилии. А теперь я стала весьма ведомой на хороший шоколад…

Что поделать, если у всех есть свои маленькие слабости?

— Правда? — выразил удивление вместо меня Закари, — А чем вы тут будете заниматься на этот раз?

— У меня снова поручение от Его Величества, — пояснил лорд фон Соммер.

Я даже почти расстроиться успела. Нафантазировала тут себе всякого. А, как оказалось, кто-то в академии вовсе не по мою душу.

— И какое поручение? — поинтересовалась Беатрис, у которой в этот момент алчно загорелись глаза.

Про чью-то тягу к сплетням я тоже уже успела позабыть. Что ж, на фоне леди фон Маейр, моя безудержная тяга к шоколаду выглядит совсем уж невинно.

— Вообще-то, это государственная тайна, — с важным видом произнес внук королевского советника.

И не успела моя соседка расстроиться, как он тут же добавил:

— Но, раз уж здесь все свои, то вам, я думаю, можно рассказать.

Быстро же они меня к «своим» записали. Хотя грех жаловаться, конечно, когда мне тут собрались государственные тайны разбалтывать. Вдруг там что-то стоящее, чем я потом смогу с отцом поделиться?

Глядишь, папенька и смягчится, когда

Но как выяснилось чуть позже, папеньке тут рассказывать было нечего. Он уже и сам все знал.

— В соседнем королевстве сбежала принцесса. Ее ищут уже почти месяц. Недавно их король связался с нашим монархом и попросил о содействии.

Вот тебе и новости…

А я еще надеялась, что они из моего побега проблемы раздувать не будут. Вот и гадай теперь, что папеньке с маменькой важнее — любимая младшая дочь, которую нужно срочно спасать, или драгоценные металлы, которые уходят из-под носа.

— А при чем тут наша академия? — недоумевал адепт выпускного витка.

— Отец беглянки сообщил, что она имеет слабость к науке. И даже когда-то тайком поступила в академию. Вот теперь мы и шерстим все академии в королевстве. Правда, я думаю, что это ни к чему не приведет. Вряд ли принцесса спокойно сидит в какой-нибудь академии. И вообще, не факт, что она именно в нашем королевстве.

Ох, знал бы он, как сейчас глубоко заблуждается. Но хорошо, что не знает. И рассказывать ему об этом мы тоже не будем. Я пока свой диплом алхимика не получу, из этой академии ни ногой. Пусть хоть обыщутся.

Правда, я была совершенно не права, когда подумала, что Вейланд фон Соммер вернулся сюда вовсе не по мою душу. Оказалось, что именно по мою, хоть сам об этом даже и не знает.

Но, пожалуй, это единственный раз в моей жизни, когда я жалею о том, что оказалась предметом чьих-то стремлений.

— Эй, Кэсс, что с тобой? — повернувшись ко мне, поинтересовалась Беатрис, — Ты какая-то бледная.

Интересно, а если придушить соседку во сне за ее длинный язык, это будет считаться смягчающим обстоятельством?

Взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Даже пес и тот с любопытством на меня уставился.

Выхода не было. И потому пришлось выдавить из себя самую нелепую отговорку в моей жизни:

— Столько новостей просто за такое короткое время. До сих пор прийти в себя не могу.

— Попей водички, — заботливо предложила леди фон Маейр.

А желание придушить соседку во мне только возрастало.

— Думаю, Кассандре лучше выйти на воздух, — неожиданно произнес внук королевского советника, — Вы сидите, а я ее провожу.

Откладывать осуществление своих планов фон Соммер не стал. Он тут же поднялся на ноги и, схватив меня за руку, потащил за собой.

Вот и как теперь прикажете от него держаться подальше?!

А держаться от него подальше мне просто необходимо, если я не хочу, чтобы меня разоблачили и вернули домой раньше, чем мне успеют вручить диплом.

Глава 25

Идти в тишине с Вейландом фон Соммером мне было неловко. Поэтому я решила разбавить молчание важными для меня вопросами. Правда, голос пришлось сделать максимально беспечным, чтобы не выдать своего волнения.

— Так, и зачем же вы взялись за выполнения этого поручения, если считаете, что принцессы не может быть в нашей академии?

— А вы пробовали когда-нибудь отказывать королю? — вопросом на вопрос ответил представитель министерства.

Я-то, конечно, пробовала. И у меня это даже неплохо получалось. Но, предполагаю только лишь потому, что монарх нашего королевства приходится мне папенькой. Другие, насколько помню, перечить королю даже не пытались.

— К тому же я вполне могу совместить приятное с полезным, — продолжил фон Соммер, окинув меня многообещающим взглядом.

Ага, все нам понятно о его мотивах.

А я еще расстраивалась, что кто-то сюда вовсе не ради меня вернулся. Глупая просто была. И неважно, что это было не более получаса назад.

Но сейчас от такого кавалера пользы не будет, одни убытки, как бы не было прискорбно это признавать.

Я тяжко вздохнула, осознав, что и шоколадные конфеты от фон Соммера больше принимать не получится. А то совсем уж как-то некрасиво выйдет. Конфеты и цветы и забираю, а самому дарителю даю отворот-поворот.

— А куда мы идем? — поспешно поинтересовалась я у представителя министерства, только сейчас обнаружив, что все это время просто шагала вслед за ним, полностью пребывая в своих мыслях.

— На улицу. Вам же нужен был свежий воздух, — ответил тот с долей удивления, — Или хотите вернуться к остальным?

Вот возвращаться я точно не хотела. Мне не пойдет на пользу ни пребывание в обществе внука королевского советника и остальных его родственников, ни поздние посиделки перед новым учебным днем. Это я еще молчу про ноющую спину после двух часов согнутого положения со шваброй в руках.

Расскажи об этом кому-нибудь дома, так не поверят. А папеньке о подобном инциденте вообще рассказывать опасно. Вдруг оскорбится из-за того, что его младшую (и смею надеяться, любимую) дочь принудили к неблагородному труду, и решит развязать войну с Асвернусом.

Тогда я точно стану нелюбимой дочерью монарха, но уже в народе. А кому понравится, если из-за какой-то тряпки со шваброй у них растут цены на продовольствие, поднимаются налоги, да еще и идти воевать против кого-то нужно?

Нет, однозначно об этом позорном наказании я буду молчать до конца своих дней.

— Я лучше сразу в общежитие, — пришла к решению я, — Мне еще к завтрашним занятиям готовиться. Учебу на двух факультетах совмещать не так-то просто.

— Я об этом наслышан, — решил проявить свою осведомленность Вейланд фон Соммер и, не теряя время почем зря, тут же поинтересовался, — Кассандра, а в вашем плотном графике, состоящим из учебы на двух факультетах и отработки полученного дисциплинарного взыскания, найдется время для прогулки со мной? Конечно, за пределы академии мне вывести вас никто не позволит. Поэтому список развлечений резко сокращается. Но все же и здесь есть, чем заняться.

Вот уж действительно настырный тип. Это было понятно еще при первой встрече, и с того момента мое мнение о его ценной персоне ни капельки не изменилось.

Ну… Разве что только чуть-чуть.

Да что там чуть-чуть. Признаться честно, встреться мы при иных обстоятельствах, я бы с радостью отдалась собственному романтическому порыву.

Это, конечно, и сейчас можно было сделать. Но ставки слишком возросли.

Вот и приходится теперь выбирать. Или я заглушу свою симпатию к этому лорду со странностями, и по возвращении домой в обнимку с новеньким дипломом буду лишь вздыхать над тем, что личная жизнь у меня закончилась, не успев даже начаться.

Или совершу опрометчивый поступок, последствия которого могут быть слишком непредсказуемыми. Вдруг потом окажется, что я буду стоять перед алтарем рядом с тем дикарем из маг-снимка, да еще и без второго диплома в руках. А кому нужен

Лорд со странностями в этом соревновании безнадежно проигрывал. Хотя кто из нас без своих тараканов в голове? У этого хоть тараканы мирные. И выручал он меня уже несколько раз. Пусть и благородный порыв позднее получал совсем уж не столь благородные последствия.

Мои собственные тараканы тем временем устроили бунт и заявили, что диплом алхимика нам важнее. А кавалеры… Да сколько этих кавалеров нам еще на жизненном пути встретится? Хочется верить, что немерено. Это если к моему возвращению домой папенька о договорном браке ради драгоценных металлов позабудет.

В общем, выводы были сделаны, решение было принято. Оставалось об этом решении лишь оповестить Вейланда фон Соммера.

И чтобы найти благовидный предлог, я зацепилась за фразу, им же произнесенную:

— Знаете, я совершенно ничего не успеваю. Времени нет совсем, даже на развлечения, — принялась я убедительно вещать, и это было даже почти правдой, — Я раньше следующего учебного года вряд ли освобожусь. А вы столько времени ждать не станете. Так что… Предлагаю просто остаться друзьями, — выпалила я на одном дыхании.

И уставилась на фон Соммера, ожидая его реакции на мое предложение.

Я уже даже приготовилась к тому, что со мной начнут спорить, а потом меня начнут уговаривать. Но представитель министерства в стенах академии поступил подло. Он просто взял и согласился.

— Ладно, — пожал плечами внук королевского советника, — Друзьями так друзьями.

И это все? Вот так просто?

Даже обидно как-то стало. Я-то думала, что его симпатии хватит хоть на то, чтобы быть чуточку понастойчивее.

Хотя это не я ли его пять минут назад называла настойчивым типом? Забудьте! Женщины слишком непостоянные существа.

— Вот и славно, — кивнула я, стараясь не показывать собственного разочарования, — До общежития я доберусь сама. Провожать не стоит.

Всю оставшуюся дорогу я не могла перестать думать о том, что как-то подозрительно легко мне удалось избавиться от Вейланда фон Соммера. Но, как там говорят? Что не делается, все к лучшему?

* * *

Попа еще вчера вечером начала чувствовать во всем произошедшем какой-то подвох и сулить мне новые неприятности. Как оказалось уже сегодня к обеду, попа в своих предположениях не ошиблась.

Несмотря на то что последние две недели мне приходилось посещать часть лекций с однокурсниками, а другую часть лекций с адептами выпускного витка алхимического факультета, наш уже сложившийся преступный альянс и не думал распадаться.

Поэтому на завтрак, обед и ужин в место, где мы совершили свое первое и, смею надеяться, единственное преступление, мы ходили все вместе. И раскола в нашем коллективе не предвиделось.

Ровно до сегодняшнего дня…

А я ведь спокойненько шла себе в сторону столовой, строя радужные планы на оставшийся день и вечер, пока случайно не наткнулась взглядом на одну крайне занимательную парочку. А моему взгляду предстала крайне прелюбопытная картина.

Вейланд фон Соммер собственной великосветской персоной о чем-то мило ворковал с довольной жизнью Пелагеей. И в руках у него была коробка тех самых конфет, что мне так нравились. И перевязана она была милым бантиком, который мне тоже, между прочим, очень даже нравился.

А потом эти конфеты прямо у меня на глазах торжественно перекочевали из рук представителя министерства в руки одной (смею заметить, очень довольной этим фактом) адептки.

Я от подобной наглости даже остановилась и встала, как вкопанная. На довольное лицо подруги (наверное, уже бывшей) и смотреть было тошно.

Значит, ей теперь и кавалер мой достанется и мои конфеты?! И почему жизнь так несправедлива?

Главные действующие лица мое появление в их поле зрения заметили. Правда, отреагировали по-разному. Пелагея взглянула на меня испуганно и конфеты спрятала за спину зачем-то.

А вот фон Соммер просиял довольной донельзя улыбкой и, как ни в чем не бывало, слишком уж добродушно меня поприветствовал:

— Кассандра, рад встрече!

Ага, рад он, как же.

Вот уж я не думала, что он не только нахальный, но еще и крайне ветреный тип. У меня еще последний букет, доставленный в академию от Вейланда фон Соммера, завянуть не успел, а он уже конфетки другой дарит.

Убила бы гада. Жаль, что вербальные проклятия мы изучать еще не начинали. Надо узнать, вдруг у них какая-нибудь программа экстерна есть. А то мне позарез нужно освоить парочку смертельных проклятий в самые короткие сроки.

— Кассандра, а что это у тебя с лицом? — заботливо поинтересовался фон Соммер.

Мне срочно нужны смертельные проклятия! Вот уберусь отсюда и отправлюсь на штурм библиотеки.

— Нормально у меня все с лицом, — в моем голосе против воли прорезались рычащие нотки.

Как бы вконец не озвереть и на легкомысленного ухажера не наброситься. Позора же потом не оберусь.

Хотя кто мне виноват, если сама фон Соммеру дружить предложила?

Вот он и дружит. Правда, не со мной.

Гад. Мог бы и мне по-дружески коробку конфет подарить. Боюсь, без шоколада я сейчас с этим стрессом не справлюсь.

— Ты, наверное, в столовую? — подала голос Пелагея.

Вот это чудеса сообразительности, я сражена наповал.

— Иди без меня, — продолжила тем временем сокурсница, — И остальным скажи, чтоб меня не ждали. У меня еще кое-какие дела есть.

Знаю я, какие у нее дела! Стоять и всяким лордам глазки строить.

Но обратно уже ничего не отыграешь. И вслух претензии не выскажешь. За исключением одной…

На удивление, Пелагея не продолжила свой неуместный в академических стенах флирт с представителем министерства. А, все еще держа коробку конфет за спиной — будто я там что-то разглядеть не успела — прошмыгнула мимо меня и умчалась в обратную сторону от столовой.

Странные у них, конечно, ухаживания. Но не мне судить.

Зато я могу судить о кое-чем ином.

— Вот уж не думала, что вам свойственна подобная ветреность, — обронила я, когда мы с Вейландом фон Соммером остались наедине, — Обычно подобное качество приписывают юным девушкам, но никак не умудренным жизнью и опытом мужчинам.

— О, я заметил, что ты достаточно тверда и постоянна в своих решениях, — язвительным тоном произнес в ответ внук королевского советника, — Но к чему претензии? Разве не ты сама вчера сказала, что времени у тебя нет и ты можешь предложить лишь дружбу?

Уел. Что тут еще скажешь?

Слов своих назад не возьмешь и мнение не поменяешь. Зато удар по самолюбию получился неслабый. И во мне внезапно пробудилось какое-то чувство, отдаленно похожее на ревность.

— Не было никаких претензий, — возразила я и добавила уязвленно, — Всего лишь констатация факта, не более.

— Да брось,

— В смысле, что и требовалось доказать? — переспросила я.

— Ну, маленький спектакль возымел нужный эффект, — засунув руки в карманы брюк и возведя очи к потолку, заметил Вейланд.

И вид у него при этом был такой самодовольный…

В общем, штурм библиотеки не отменяется.

— Убью гада, — тихо прошипела я вслух, не выдержав той лавины гнева, что меня сейчас окутала.

— Да я не против, — пожал плечами отчего-то развеселившийся сотрудник министерства, — Только при одном условии — если ты меня после этого поцелуешь. Должок-то ты мне так и не вернула.

Обед в столовой я все же пропустила. А еще я пропустила тот момент, когда в пустынном коридоре снова появилась Пелагея.

— О, я смотрю, уже помирились? — поинтересовалась однокурсница, окинув нас с фон Соммером довольным взглядом.

Да мы как бы и ни ссорились. Но пара примирительных поцелуев все же случилась. И прямо посреди коридора академии, где мог пройти любой желающий.

Позор мне, позор!

Но стыда я отчего-то не испытывала. Хотя должна была, как и любая благовоспитанная леди.

Но, то ли с благовоспитанностью вышли проблемки, и родители не впихнули в меня важных знаний, то ли я сама получилась у них как-то уж слишком неправильной. Потому как, всем происходящим я была полностью довольна.

И даже тараканы, вопившие вчера о том, что диплом нам важнее любого кавалера, сегодня уже поменяли точку зрения и сошлись на том, что приятное с полезным можно совместить.

Вейланд ведь и сам не верит, что сбежавшая принцесса где-то бродит в академии. Главное, эту веру в нем поддерживать и ничего лишнего не сболтнуть. И тогда все пройдет прекрасно.

А что будет тогда, когда настанет время покинуть академию и вернуться домой, я предпочла пока не размышлять. Вот когда настанет время, тогда и подумаю.

Но один важный вопрос все еще оставался нерешенным. И я поспешила это исправить:

— Скажи, а зачем это тебе лорд фон Соммер конфеты подарил?

На лице однокурсницы читалась паника, а взгляд ее тут же забегал, но почти сразу устремился к внуку королевского советника, стоящего позади меня.

Та-а-а-ак. Что-то мне это не нравится.

Обернулась, чтобы взглянуть на последнего, который в этот момент показывал Пелагее различные пантомимы, суть которых сводилась к одному — о конфетах мне рассказывать категорически запрещено.

— Наверное, все же прогуляюсь в библиотеку, — принялась размышлять я вслух, — Давно пора изучить раздел со смертельными проклятиями.

Мои размышления к должному эффекту все же привели. Вейланд выпрямился и на шажочек от меня отступил. А Пелагея побледнела, позеленела, потом снова побледнела и неожиданно выпалила:

— Это была взятка!

— Какая еще взятка? — опешила я.

— Ну, лорд фон Соммер сказал, что вы поссорились, и вашему примирению сильно поможет, если я с тобой поговорю и постараюсь убедить тебя в том, что он крайне достойный джентльмен. А мне взамен за это досталась коробка конфет, — как на духу сдала она сообщника, — Ну, правда, Кэсс, не злись. Я ведь ничего плохо и не хотела, все ради твоего счастья.

— И конфет, — мрачно буркнула я.

— И конфет, — не стала отрицать однокурсница, — Но они такие вкусные, что я не устояла…

Зла я на бедную Пелагею не держала. Сама же ее этими конфетами подкармливала. Пристрастила, что называется, к пагубным привычкам.

А вот кавалер, как оказалось, мне достался крайне хитрый и изворотливый. Тут даже обидно стало за собственную глупость и доверчивость.

Это ж надо было повестись на такую очевидную уловку…

Позор мне, позор!

— С этими адептами каши не сваришь, — тем временем недовольно пробурчал Вейланд фон Соммер, чьи махинации и манипуляции неожиданно быстро разоблачили, — Запомните, Пелагея, перед лицом угрозы нужно проявлять стойкость и силу духа.

Адептка первого витка факультета порчи и проклятий явно не осталась в восторге от того факта, что ее теперь еще и отчитывать принялись. Возмущение так и читалось на лице у сокурсницы. И пока она не успела высказать представителю министерства все, что о нем думает, я примирительно ей предложила:

— Хочешь, раздел смертельных проклятий вместе поищем?

— А знаешь? Хочу! — немного поразмыслив, ответила Пелагея.

— Эй! — возмутился тем временем внук королевского советника, — А как же свидание?

— А на свидание, лорд фон Соммер, любая дама должна приходить полностью подготовленной, — с видом знатока заметила однокурсница, — Может, вы крайне опасная личность или преступник? Кто же тогда бедняжку защитит?

— Это я-то? — опешил Вейланд.

— Да кто вас знает, — пожала плечами Пелагея.

После чего схватила меня за руку и потащила прочь.

— И кстати, — добавила она, обернувшись к фон Соммеру, — Конфеты я вам не верну. А Кассандру отпущу лишь после того, как мы изучим все в библиотеке.

Эх, вот так меня и взяли в заложники…

И папеньке даже не пожалуешься на подобный произвол.

— А конфетами хоть поделишься? — шепотом поинтересовалась я у обиженной подельницы фон Соммера.

— Конечно, поделюсь.

Ну, хоть какое-то утешение.

Глава 26

Обижаться на Вейланда фон Соммера долго у меня не получалось. Не сказать, правда, чтобы я пыталась это сделать, скорее наоборот.

Он был очарователен в своей непосредственности. А сочетание мальчишеской непосредственности и тяги к приключениям вместе с готовностью брать на себя ответственность и серьезной должностью дарило свой особый шарм. Жертвой последнего я и стала.

И даже тараканы, бунтующие прежде, приняли единогласное решение о том, что Вейланд фон Соммер идеальный кандидат для романа на несколько месяцев. А после и вовсе добавили, что даже в старости будут вспоминать внука королевского советника и тоскливо вздыхать.

Главное, чтоб эту старость довелось встречать не в предгорьях бок о бок с наследником княжества дикарей.

Так, договорившись с собственными тараканами и инстинктом самосохранения, который немного повопил для проформы, что фон Соммер для нас опасен, а потом слишком быстро сдался, я вот уже три недели наслаждалась головокружительным романом.

Стоит признать, что подобные отношения с представителем знати в родном королевстве мне бы не грозили. Там, если бы папенька решил, что кавалер достойный, сразу же бы обязал жениться. Ну а если бы принял решение, что таких кавалеров нам и даром не надо, дал бы бедолаге отставку.

Подбадривал и тот факт, что Вейланд создавал в академии лишь имитацию бурной деятельности. Нет, он, конечно, проверил списки поступивших в этом году и даже поприсутствовал на занятиях у первокурсников. Но в идею того, что сбежавшая принцесса соседнего королевства находится

Впрочем, в других академиях на территории Асвернуса меня тоже не было обнаружено (удивительно, правда?). И внук королевского советника, основываясь на этих фактах, предполагал, что скоро поиски и вовсе прикроют. Чему я, естественно, не могла не радоваться.

Еще одним поводом для радости, среди прочего, стало и то, что уже как целую неделю мне не приходилось проводить большую часть вечеров в обнимку со шваброй. Дисциплинарное взыскание мы полностью отработали, нам погрозили пальчиком и выбили с нас обещание, что мы больше никогда и ни за что.

Правда, боюсь, что это никогда и ни за что быстро позабудется, а нас снова охватит тяга к приключениям, которую побороть не сможет даже напоминание о том, что нас непременно поймают и накажут.

К слову, так все и произошло.

И в один солнечный и прекрасный день, когда ничего не предвещало беды, Беатрис фон Маейр, заручившись поддержкой друзей, выдвинула очередную, совершенно лишенную здравого смысла, идею.

Зайти представительница древнего и влиятельного рода решила издалека.

— Через два дня у нас контрольная по базовым проклятиям, — напомнила она, когда мы в библиотеке занимались подготовкой домашней работы.

— Ага, — кивнула я, не отрываясь от своего теста по алхимии.

— И леди фон Вальтер сказала, что результаты этой контрольной будут влиять на оценку на экзамене, который будет проводиться по окончании первого полугодия, — продолжила соседка по комнате.

— Беатрис, я, вообще-то, тоже была на последнем занятии у леди фон Вальтер и прекрасно слышала все, что она говорила, — заметила я, продолжая заполнять тест.

— В общем, мы тут подумали, — протянула леди фон Маейр.

— И решили, — продолжил за нее Гвен.

— Что… — вставил Дилан.

— Нам нужно украсть вопросы к контрольной, — закончила Пелагея.

— Да вы издеваетесь! — воскликнула я.

Как будто им прошлого наказания мало было. Да у нас едва мозоли на руках зажить успели после отработки в столовой. А эти снова и на те же грабли…

— Это нужно, чтобы мы успели подготовиться, — поспешил заверить меня Дилан.

— И мы тут подумали, — продолжила Беатрис.

— Что вопросы украсть должна ты, — закончил Гвен.

Они теперь все предложения будут вместе произносить? Выглядит это даже несколько зловеще, стоит признать.

— Нашли козла отпущения? — хмуро уточнила я, заранее зная, что непременно им откажу.

— Как ты такое о нас могла подумать? — оскорбился Дилан.

— Просто мы же все занятия посещаем, — поспешила объяснить Пелагея, — А ты только на основные лекции ходишь. Вот мы и подумали, что у тебя будет возможность пробраться в кабинет леди фон Вальтер и найти список вопросов, когда она будет вести у нас лекцию.

— Тебе всего-то и надо будет пробраться в ее кабинет, найти список, сделать маг-снимок и уйти, — добавил Гвен.

Вся четверка неучей уставилась на меня с надеждой, ожидая моего вердикта. Жаль, конечно, их разочаровывать. Но что поделать?

— Я не буду в этом участвовать, — решительно заявила я, покачав головой.

* * *

Шагая по коридорам учебного крыла академии, я думала о том, что когда-нибудь научусь говорить твердое «нет». И верила, что это когда-нибудь непременно наступит. Но, видимо, не раньше, чем я одолею свою тягу к сладостям.

Однокурсники ведь действительно хорошо подготовились к вчерашнему разговору в библиотеке. А еще за время нашего знакомства, судя по всему, успели неплохо меня изучить. И потому, когда все их аргументы, просьбы и мольбы были безжалостно мною отвергнуты, они совершили совсем уж хитрый ход.

За маг-снимок списка вопросов к контрольной мне пообещали огромный шоколадный торт. Беатрис уже даже обо всем договорилась с ничего не подозревающей леди фон Вальтер, по просьбе которой этот торт и должны были приготовить повара академии. Хитроумная соседка наплела кузине, что у меня день рождения.

М-да, кто-то свой актерский талант и живой ум использует явно не в том направлении.

В общем, я долго думала над решением. С одной стороны, воображение уже вовсю рисовало этот торт наяву. А с другой, это же воображение подкинуло мне картину ректора, удручающе качающего головой в тот момент, когда он оставляет отметку в моем личном деле.

Несложно было догадаться, что шоколадный торт на этой чаше весов определенно перевесил. И сейчас я направлялась прямиком к кабинету деканши факультета порчи и проклятий, чтобы выполнить свою часть сделки.

Карман утяжелял и оттягивал вниз выданный Гвеном магофон. Свой артефакт, созданный по последним открытиям магической науки, я оставила во дворце вместе с остальными дорогими сердцу вещами. К слову, и в легенду об адептке из небогатой незнатной семьи отсутствие средства связи вписывалось идеально.

Добравшись до кабинета, на двери которого висела гордая табличка «декан факультета порчи и проклятий Адамина фон Вальтер», я воровато оглянулась по сторонам и, не обнаружив в этой части коридора никого из посторонних, взялась за ручку двери.

Кабинет, к моему большому удивлению, оказался открыт. И моя совесть тут же вздохнула с облегчением. Не хотелось бы еще и защиту на двери в кабинет преподавательницы взламывать. При таком раскладе вереница преступлений выглядела бы уж очень неприглядно. А так, подумаешь, всего лишь сделала маг-снимок списка вопросов к контрольной.

Быстро прошмыгнув в кабинет, я замерла, как вкопанная, когда поняла, что нахожусь там не одна.

— О, Кассандра! — удивился Закари Хант, сидящий за преподавательским столом, — А ты что тут делаешь?

У меня, между прочим, был к нему тот же вопрос…

Пришлось лихорадочно соображать и придумывать достоверный повод для своего визита.

— А я не помню, сдавала домашнюю работу по базовым проклятиям или нет, — выпалила я первое, что пришло в голову, — Решила уточнить у леди фон Вальтер. Не хотелось бы получить неуд из-за собственной забывчивости.

— У Ады сейчас лекция, — сообщил Зак о том факте, который я и без него прекрасно знала.

— Ну раз ее нет, то я, пожалуй, пойду, — произнесла я, готовясь быстро смыться, пока мой визит не стал выглядеть слишком подозрительно.

— Почему? — удивился адепт шестого витка, — В той стопке работы вашего курса, — кивнул он на дальний стол, стоящий у окна, — Можешь проверить, есть ли там твоя работа.

— Правда? Спасибо! — с напускным оптимизмом отреагировала я.

Посмотрю я на свою работу, гордо лежащую в общей стопке. А дальше что? Без списка вопросов шоколадного торта мне не видать.

И почему Беатрис не захотела попросить Зака о подобной услуге? Он же, как оказалось, обжился в этом кабинете на вполне законных основаниях, в отличие от меня.

Объяснение у меня было только одно — похоже, Закари Хант был против подобных методов учебы. А леди фон Майер не пожелала признаваться

— Кстати, а что ты тут делаешь? — поинтересовалась я у адепта выпускного витка, приблизившись к нужному столу.

— Ада попросила помочь в проверке некоторых работ.

— Ты разве разбираешься в проклятиях? — удивилась я.

— На факультете безопасников мы изучаем определение проклятий и их нейтрализацию. С этим-то я справиться могу, — не без гордости ответил адепт Хант, — Слушай, пока ты тут, я отлучусь на пару минут. Покарауль кабинет до моего возвращения, чтобы ушлые адепты сюда не собрались.

Вот она удача! Можно считать, что шоколадный торт у меня уже в кармане. Это хорошо еще, что Закари Хант не знает о том, что ушлые адепты уже проникли в кабинет.

— Конечно, я побуду здесь до твоего возвращения, — заверила я Зака.

И расплылась в широкой улыбке сразу после того, как за адептом выпускного витка закрылась дверь.

Так, где там списки с вопросами?

Добравшись до преподавательского стола, за которым еще минуту назад сидел Закари, я принялась внимательно осматривать все бумаги, которые лежали на нем.

Перерыв все и затем вернув стопки с документами и работами адептов к первозданному виду, я решилась на кощунство — залезть в ящики преподавательского стола.

Совесть снова пробудилась и взбунтовалась против такого решения, но я напомнила ей о шоколадном торте, который нас ждет.

Удача вновь повернулась ко мне лицом, и нужный список с вопросами к контрольной нашелся в первом же выдвижном ящике стола декана. Не теряя времени даром, я быстро достала маго-фон, сделала маг-снимок.

А затем убрала маго-фон обратно в карман. Список вопросов лег в недра стола. А сама нарушительница академического устава вернулась к дальнему столу у окна и с самым невозмутимым видом начала перебирать работы адептов первого витка.

На всю операцию у меня ушло не больше десяти минут.

Еще через пару минут дверь в кабинет распахнулась. И я с готовностью обернулась, предполагая увидеть на пороге преподавательского кабинета не кого иного, как Закари Ханта.

Вот только удача на этот раз повернулась ко мне совсем уж неприглядным местом.

В свой собственный кабинет решила заглянуть Адамина фон Соммер.

— Кассандра? — удивилась она, обнаружив несанкционированного посетителя, — А что вы здесь делаете?

Эх, врать так до последнего.

— Я просто не могла вспомнить, сдавала ли вам свою работу на последнем занятии, — выдала я ту же версию о целях своего визита, которую поведала Закари, — Вот и решила проверить. Но Закари мне разрешил посмотреть и без вашего присутствия, — поспешно добавила я.

— А он где? — поинтересовалась преподавательница.

— Отошел на пару минут. Попросил присмотреть за кабинетом, — тут же отчиталась я.

— Понятно, — кивнула леди фон Вальтер и тут же поинтересовалась, — И как? Нашли?

— А? — глупо переспросила я.

— Работу свою нашли?

— А-а-а, работу, — протянула я и тут же закивала как болванчик, — Нашла. Оказалось, что я ее сдавала. С этой учебой на двух факультетах иногда такая каша в голове.

Косить под дурочку у меня, судя по всему, получалось не очень успешно. Потому что леди фон Вальтер, подозрительно сощурив свои синие глаза, внимательно меня рассматривала.

Вот только, как оказалось, поводом ее подозрений стал вовсе не факт моего нахождения в ее кабинете.

— Скажите, Кассандра, а откуда все-таки у вас столь глубокие познания в алхимии?

Опять двадцать пять? Мне казалось, что этот вопрос преподавательский состав уже давно закрыл.

— Я много училась, много читала.

— А магических академий вы, случайно, не оканчивали?

Ой, что-то мне совсем не нравится, куда она клонит…

— Нет, — заявила я с полной уверенностью.

— Откуда, вы говорили, вы родом? — задала новый вопрос преподавательница.

А я уже успела пожалеть о том, что вообще в этот кабинет пробралась. Черт бы побрал Беатрис с ее шоколадными тортами!

Вот теперь и приходилось лихорадочно вспоминать название того провинциального городка, которое называл мне Закари. В показаниях путаться было категорически нельзя, а название этого городка, как назло, все никак не желало вспоминаться.

Видя мое замешательство и усиленную работу мыслей, леди фон Вальтер усмехнулась и неожиданно произнесла:

— Знаете, Кассандра, возможно, остальные не столь наблюдательны. Но от меня точно не укрылся тот факт, что вы вовсе не похожи на девушку из семьи обычных горожан. Благородное воспитание не так-то легко спрятать.

Ну все, кажется, я попала…

— Сначала я не придавала этого значения, — продолжила тем временем леди фон Вальтер, — В конце концов, у каждой леди могут быть свои секреты. Да и не в моих правилах лезть в чужую жизнь. Мало ли, вдруг вы поссорились с кем-то из родственников или сбежали из дома. Я предполагала, что вы просто из какого-нибудь знатного рода. Но в свете новостей о сбежавшей принцессе, ее возможном нахождении в учебном заведении и общей тяги к учебе…

Я точно попала…

— Словом, я даже удивляюсь, как Вейланд сам еще обо всем не догадался, — закончила преподавательница.

— Я тоже удивляюсь, честно говоря, — ляпнула я, не подумав, и тут же испуганно округлила глаза.

Да это же чистосердечное признание. Вот возьмут сейчас, свяжут меня подарочным красным бантом и вручат торжественно заботливым родителям.

— Не переживайте, — поспешила меня успокоить леди фон Вальтер, — Как я уже говорила, лезть в чужую жизнь не в моих правилах. Поэтому брату я ничего говорить не буду. Забавно будет даже посмотреть на его реакцию, когда он обо всем узнает, — ехидно усмехнулась она.

Высокие семейные отношения, которых мне никогда не понять.

— Знаете, я даже представляла реакцию деда, когда тот узнает, что его драгоценный внук ухаживает за обычной горожанкой, — продолжила тем временем откровенничать внучка королевского советника, — А тут такой поворот. Деда мне теперь не жаль, а вот за вас двоих не могу быть так уверена…

Не знаю, о чем это она говорит, но узнавать желанием пока не горю.

— Спасибо, что никому ничего не скажете, — искренне произнесла я и шикнула на проснувшуюся совесть.

Нас тут выгораживать собрались, а мы списки вопросов воруем…

— Да не за что, — пожала плечами леди фон Вальтер и добавила напоследок, — Но Вейланду советую во всем признаться самой. Так будет лучше, чем если он сам обо всем догадается.

Я последую этому совету, определенно. Но не раньше, чем получу вожделенный диплом.

Глава 27

— Что ты сделала?! — так громко возмутился Вейланд, что на нас стали оборачиваться прохожие.

— Да не кричи ты так, — шикнула я на него и продолжила невозмутимо идти по тропинке академического парка.

Погода была просто чудесной. Яркое солнышко грело, но не напекало. И занятий сегодня было в два раза меньше обычно. В общем, благодать.

— Кэсс, нельзя идти на поводу у этих бездарей, — попытался воззвать к моей совести фон Соммер, — Иначе они вообще учиться не начнут. А проще прибить таких неучей, чем выпускать потом к людям.

И нечего на меня так смотреть. Сама знаю, что он прав. Но тортик…

Эх, не понять Вейланду нашей большой и взаимной любви со сладостями. А торт, который мне вчера вечером торжественно вручила Беатрис, между прочим, оказался очень вкусным. Надо бы узнать, кто именно из местных поваров его готовил, и потом этого кудесника к нам во дворец переманить.

— Тортом не поделюсь, — буркнула я обиженно.

— Ну, если торт мне не достанется, — протянул внук королевского советника, — Тогда тебе придется откупаться поцелуями.

— С чего бы это вдруг? — опешила я.

— Ты же не хочешь, чтобы я обо всем рассказал Адамине? — поинтересовался фон Соммер, — Вот если не хочешь, тогда целуй! — безапелляционно заявили мне.

— Не буду я тебя целовать на глазах у всех, шантажист ты недобитый, — возмутилась я, — И вообще, советую тебе молчать, если ты не хочешь, чтобы ректор узнал о том, что пару дней назад одну бедную адептку умыкнули из общежития после отбоя.

— И с кем я только связался? — страдальчески закатил глаза Вейланд.

А у меня всю последнюю неделю не шел из головы разговор с леди фон Вальтер. И периодически я задавалась тем же вопросом.

— Кстати, как продвигаются дела с поиском принцессы? — поинтересовалась я словно невзначай.

— Да как, — пожал плечами фон Соммер, — Проверку я выполнил, отчеты заполнил, но пока их не отправляю. Тяну время. Потому что, как только выяснится, что принцессы здесь нет, мне нужно будет покинуть академию.

Расклад действительно печальный. Но я продолжала упорно молчать о том, что объект поисков Вейланда находится прямо у него под носом. Потому что если выяснится, что принцесса в академии все же есть, то эту самую академию придется покинуть уже принцессе, то есть, мне.

А такой расклад, при котором диплома у меня не будет, зато появится дикарь-жених, выглядит куда печальнее.

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я принялась активно смотреть по сторонам и искать благовидный предлог для смены темы разговора.

Предлог нашелся быстро. Он, склонив голову над столом, сидел в одной из беседок.

— А что это Закари там делает? — поинтересовалась я у внука королевского советника.

— Понял, что жизнь — тлен и смерть неизбежна? — предположил тот.

— Пошли посмотрим, — потянула я представителя министерства в стенах академии за руку в сторону беседки.

Закари, до которого мы добрались, действительно сидел и грустно вздыхал. Но вовсе не над неизбежностью окончания своего бытия. Повод для грусти у него был куда более приземленный.

— А что это ты тут делаешь? — поинтересовалась я у адепта выпускного витка.

— Пытаюсь решить задание, — кивнул тот на раскрытую тетрадь, лежащую перед ним, — Но никак не получается.

— Можно, я взгляну? — предложила я.

— Взгляни, — не стал отказываться Зак, — Но вряд ли ты что-то поймешь.

Повернув к себе тетрадь, я посмотрела на задание, над которым бился адепт. И тихо хмыкнула, не обнаружив для себя ничего нового.

— Тебе предлагают нейтрализовать магическую сеть, в которую вплетены сигнальные маячки. Нужно использовать формулу магического применения, которая позволит решить эту задачу в кратчайшие сроки.

— Спасибо, условия я и сам читать умею, — буркнул в ответ адепт Хант.

— Смотри, нужно применить эту формулу, — я вывела формулу на полях.

Зак продолжал недоумевающе смотреть на меня. И тогда я вздохнула, и принялась прямо в его тетради писать решение поставленной перед ним задачи.

— Вот, все готово, — через пять минут я гордо вернула тетрадь адепту.

— Как ты это сделала? — изумленно поинтересовался Закари.

— Да я это еще на втором курсе проходила, — пожала я плечами и добавила снисходительно, — Ничего сложного.

О том, что я ляпнула что-то лишнее, догадалась не сразу. А ровно в тот момент, когда Вейланд недобрым таким тоном уточнил, нависнув надо мной:

— На втором курсе, значит?

И брови у представителя министерства нахмурились красноречиво, и глаза сузились в зловещий прищур.

В общем, ничего хорошего мне это не сулило.

Отбросив пишущий предмет в сторону, я рванула с места и понеслась сквозь парк.

А как еще прикажете бедной девушке уходить от разговора, на который она в данный момент не настроена?

— Кэсс, стой! — раздался грозный голос проверяющего позади, — Стой, кому сказал! Догоню, хуже будет!

Ага, как же. Лорд фон Соммер сейчас своими угрозами лишь придавал мне мотивации для того, чтобы ускориться.

Петляя по дорожкам академического парка, я думала только об одном — это надо же было так глупо подставиться. Расслабилась, сболтнула лишнего, вот и результат налицо — за мной гонится разъяренный сотрудник министерства, которого я добрый месяц успешно водила за нос. И дальше бы водила, если бы не мой длинный язык.

Эх, поймает ведь и папеньке сдаст. А второй диплом алхимика был так близок…

Вейланд продолжал сыпать угрозами, несясь вслед за мной по всему парку под недоуменными взглядами адептов. И расстояние между нами, судя по громкости его выкриков, неумолимо сокращалось.

Какой он все-таки приставучий. Не видит разве, что дама на диалог не настроена?

Когда прямо перед моим носом оказались кусты, а позади злой как черт лорд фон Соммер, я поняла, что загнала саму себя в ловушку.

— Кассандра, я тебе сейчас устрою! — любовно пообещали моему затылку.

Эх, Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, жить тебе, похоже, недолго осталось…

Ладно, была не была.

Кусты перепрыгнула с такой легкостью, что даже пожалела о том, что моих достижений сейчас не видел преподаватель по физической подготовке. Он бы мной гордился, однозначно.

Судя по донесшейся позади брани, один навязчивый джентльмен никак не желал оставлять меня в покое.

Лютики, показавшиеся на горизонте, оказались для меня сейчас настоящим спасением. И, не имея под рукой деревьев, на которые можно было бы взобраться, я лихо влетела на самую верхушку гигантского цветка, обняв его ствол руками и ногами.

Цветку такой произвол пришелся не по душе. И он открыл громадную пасть, желая откусить одной нерадивой адептке голову.

— А ну, цыц! — угрожающе шикнула я на кровожадный цветочек.

И он обиженно захлопнул пасть прямо перед моим носом затихая.

Вот так бы сразу. Всегда бы все вокруг были такими послушными.

Тем временем на полянке рядом с Лютиками появилось новое действующее лицо. Лорд фон Соммер картину увидел и оценил. А потом встал прямо под цветком, на стебле которого

— Ты зачем на Лютика взобралась?

— Я?! — глупо переспросила и на всякий случай подползла повыше, — Да вот решила проверить, как тут погодка сверху.

— И как?

— Что как? — хлопнув ресницами, уточнила.

— Погода как? — прошипели снизу.

Ой, кажется, кто-то терпение начинает терять.

— А-а-а, погода… — протянула я и залепетала, — Хорошо все. Свежо, солнышко лучше прогревает. А главное — так безопасно.

— Ты хочешь сказать, что плотоядное растение безопаснее, чем я?!

Ой, а чего он так щурится недобро?

— Они за мной с угрозами еще не гонялись, — напомнила я проверяющему.

— А нечего было удирать, — не остался в долгу Вейланд, — Ты зачем, кстати, убегала?

— Размяться захотелось…

— Ты меня за дурака держишь, Кэсс?

— Зачем мне тебя за что-то держать, если ты сам прекрасно со своей ролью справляешься? — чисто из вредности пробурчала я себе под нос.

Но у внука королевского советника оказался слишком хороший слух, к моему сожалению.

— Ладно, — произнес он таким тоном, что мне тут же поплохело, — Так и когда это ты успела отучиться на втором курсе?

— Я? На втором курсе? — вскинула я брови удивленно, — Перепутала, наверное, что-то.

Фон Соммер не купился. По лицу вон видно, что ни капельки не верит.

— И знания у тебя по алхимии просто поразительные. Прямо на уровне выпускного курса…

— Это да, я талантливая, — снисходительно кивнула я ему.

— А знаешь еще у кого такой уровень знаний?

— И у кого же? — послушно уточнила я.

— У сбежавшей принцессы соседнего королевства, — рыкнули мне в ответ.

— Правда? — поразилась я такому совпадению, — Она, видимо, тоже весьма талантливая юная особа.

— И факультет алхимии она окончила…

— Какая умная юная леди! — искренне восхитилась я.

— И имена у вас похожи…

— Правда?

— Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель Беренис, — с торжественным видом произнес сотрудник министерства, — Это ее полное имя. А вот твое имя подозрительно сильно напоминает сокращенное имя принцессы.

Я прямо-таки удивилась и зауважала фон Соммера еще больше. Выговорил, да еще и без запинки. На это даже родные придворные не всегда были способны.

— Какие удивительные в жизни бывают совпадения! — изумленно воскликнула я вслух тем временем.

— Совпадения, значит? — скрестил руки на груди Вейланд, — Поразительно, как я сразу не догадался. Удивительные познания в алхимии, похожее имя… И это все на фоне того, что король соседнего государства разыскивает сбежавшую дочь.

Мне вот тоже было удивительно. Но очень даже хорошо, что не догадался.

— Ну, наверное, просто у тебя умственные способности куда более скудные, чем у этой твоей сбежавшей принцессы, — предположила я.

Снизу раздалась парочка неприличных выражений.

— А то, что пропали все маг-снимки принцессы за исключением тех, на которых ей двенадцать лет, — тоже совпадение?

— Надо же, какая неприятность!

Ага, я устроила маленькую диверсию перед тем, как отправляться в бега. А как иначе? По маг-снимкам меня бы быстро вычислили и нашли. А мне это было, ой, как ни нужно.

— Значит, — протянул фон Соммер, — Сбежавшая принцесса это не ты?

— Не я, — закивала согласно.

— И все факты не более чем совпадение?

— Абсолютно верно, — снова подтвердила я.

— И о принцессе ты ничего не знаешь?

— Да откуда? — возмутилась я очень (как мне казалось) правдоподобно, — Я человек маленький, подневольный. Где я, а где принцессы?

— Хорошо, — покладисто кивнул сотрудник министерства, — А с именем что?

— А что с именем? Подумаешь, похожи. Не приватизировала же она его. Может, родители этой принцессой и вдохновлялись. Я откуда знаю?

— И фанатичная любовь к алхимии — тоже совпадение?

— Ага, — снова кивнула я, понимая, что переговоры заходят в тупик.

— Какие удивительные совпадения бывают, — поразился внук королевского советника.

— Сама в шоке, — выдохнула я.

— Кэсс, а зачем ты из дома сбежала?

— Я не сбегала, я временно отлучилась, — поправила я его.

Я же планирую вернуться обратно. Диплом получу только и сразу вернусь.

— Правда? А король сказал, что ты еще и диадему с собой прихватила…

— Что?! — возмутилась я, — Не было никакой диадемы. Это наглый поклеп!

— Ага! — злорадно оскалился фон Соммер, — Вот ты и попалась!

Одновременно с этим он ударил магией по стеблю, на котором я и висела. И я с визгом полетела вниз.

Лучше бы уж меня сразу папеньке сдали, чем такая теплая встреча с землей.

Глава 28

Покаяться Вейланду мне все же пришлось. И даже подробно рассказать обо всем случившемся начиная с того памятного дня, когда в мои покои ворвалась матушка. Я даже внуку королевского советника портрет своего жениха торжественно продемонстрировала, который зачем-то притащила с собой в академию.

Фон Соммера, к слову, от вида моего ненаглядного тоже передернуло, и он пробормотал что-то о том, что это лицо будет являться ему в кошмарах.

Потом я посетовала о своей горькой судьбе. И пожаловалась на его деда, по вине которого все, по моему личному мнению, и произошло.

Меня внимательно выслушали. Сурово постреляли в меня глазами. А потом Вейланд развернулся и ушел.

— И что? И это все? — пробормотала я себе под нос, оставшись в гордом одиночестве.

Как оказалось, не все.

Вейланд фон Соммер явился на следующий день, полный мрачной решимости и с порога мне заявил:

— Пойдем сегодня на аудиенцию к деду. С ректором я договорился.

Зачем мне разговаривать с его дедом, я понятия не имела. Но кое-какие предположения у меня имелись. И все до единого они мне крайне не нравились.

Важная часть моего тела, всегда точно предсказывающая мне неприятности, тоже молчать не стала. И заявила, что да, подозрения мои не беспочвенны.

Но деваться мне было некуда.

Учиться в этот день получалось из рук вон плохо. Новые знания не лезли в голову, слова магистров пролетали мимо ушей, а все лекции я просидела словно на иголках.

Когда время, назначенное Вейландом, наконец, наступило, внук королевского советника встретил меня у двери аудитории и повел прямиком к портальному залу. Там он вручил работнику письменное разрешение от ректора, которое последний принял, но окинул нас крайне недовольным взглядом.

А уже через несколько мгновений мы вышли в таком же портальном зале, но уже за пределами академии.

Пустой зал нас встретил тишиной. И даже ни одного работника, даже самого захудалого, нигде не завалялось.

— А где это мы? — решила уточнить я у Вейланда.

— В нашем родовом поместье, — не без гордости поведал мне он.

— А почему не во дворце? — удивилась я.

— Короля уже поставили в известность, все с ним обсудили, — принялся объяснять фон Соммер, — Но привлекать его к семейному разговору не стали.

Он сказал к

Нехорошие подозрения начали укрепляться, как только мы покинули портальный зал. Просто я заметила парочку гвардейцев, вышивка на плащах у которых выглядела уж больно знакомой.

А когда мы поднялись на второй этаж и остановились напротив двери домашнего кабинета местного королевского советника, гвардейцы, эту дверь и охраняющие, и вовсе мне поклонились. А потом еще и громко поприветствовали. Официально поприветствовали…

Сомнений в том, что сейчас меня ждет теплая встреча с любящим родителем, уже не оставалось. Надеюсь, он хотя бы при посторонних будет держать себя в руках.

— А, может, не пойдем? — предложила я Вейланду, вцепившись в его руку, — Скажешь, что ошибся. И вообще, ты меня никогда не видел.

— Поздно, Кэсс, — обломал меня фон Соммер и тут же поспешил утешить, — Не переживай. Ничего страшно не случится.

Ну, это еще как посмотреть…

Попа принялась зудеть, предчувствуя скорое наказание и прикрыв руками чувствительную часть тела, я смело шагнула в распахнувшуюся перед нами дверь.

Выхода-то у меня все равно уже не было.

Папенька в компании главы рода фон Соммер вольготно расположились в мягких креслах и, ожидая нашего появления, потягивали какую-то жидкость в граненых бокалах.

Правда, стоило отцу увидеть меня, как бокал оказался тут же позабыт. Король резко поднялся с места, преодолел расстояние между нами в два широких шага и навис надо мной, точно огромная и грозная скала.

Я вжала голову в плечи и стала ждать нотаций. Но вместо этого папенька сначала стиснул меня в объятиях, потом поспешно отстранил от себя, придерживая за плечи. Осмотрел с ног до головы, для достоверности даже покрутил и выдал:

— Как хорошо, что с тобой все в порядке! Даркая, мы места себе не находили, когда ты пропала.

Интересно, а они обо мне переживали больше или о том, что драгоценные металлы у них из-под носа уходят? Вслух задавать этот вопрос я не решилась. Обстановка как-то не располагала.

— С Ее Высочеством ничего не могло случиться, — подал голос королевский советник, — Наша Королевская академия предоставляет лучшие условия для своих адептов. А лорд фон Вальтер лично обеспечивает безопасность подопечных.

— Да-да, ничуть не сомневаюсь, — поспешно покивал родитель.

— Располагайтесь, — любезно предложил нам с Вейландом присесть глава рода фон Соммер.

И, когда все разместились на своих местах, оказалось, что меня привели сюда вовсе не для того, чтобы торжественно вручить в руки тревожащегося родителя.

— Ваше Высочество, — взял на себя слово королевский советник, повернувшись ко мне, — Мой внук поведал мне обо всех обстоятельствах вашего побега. Обсудив этот вопрос со своим королем…

Отлично! Они о моей личной жизни уже и местному королю растрепали.

Мой недовольный взгляд Вейланд встретил невозмутимо, а его дед тем временем продолжил:

— Мы пришли к выводу, что у нас есть, что предложить вашему отцу и лично вам.

Тут я даже подобралась и уставилась на главу рода фон Соммер, ожидая продолжения.

— Его Величество Король Георг и лорд фон Соммер предложили заключить новый договор на поставку драгоценных металлов, — произнес вместо него отец и добавил весомо, — Но новой, крайне выгодной цене.

Интересно, а с чего вдруг такая щедрость? Неужели все ради того, чтобы мне не приходилось выходить замуж за княжича предгорных земель? В подобную добродетель местных правителей как-то не верилось.

И, как оказалось, не зря.

— Поскольку вас с моим внуком связывают нежные чувства и близкие отношения. А, значит, что скоро мы все станем одной большой и дружной семьей, — продолжил королевский советник.

Какой еще большой семьей?! Между прочим, одни нежные чувства и близкие отношения ничего такого еще не значат.

Я вообще сначала планировала диплом получить, а потом обратно домой. В родные покои на иждивение к родителям.

— И поэтому в целях заключения долгосрочного союза, мы должны помогать друг другу, — продолжил глава рода фон Соммер.

Да с таким довольным видом он это произнес, что даже удивительно было, как еще в пляс не пустился.

— Учебу в академии ты продолжишь, — тем временем обрадовал меня папенька.

— И вскоре сыграем свадьбу, — вставил свои пять копеек королевский советник.

— Не раньше, чем Даркая окончит академию, — кивнул родитель.

— Вы же сейчас говорите про получение первого диплома? — уточнил советник.

— Второго, — радостно оскалился король и, повернувшись ко мне, поинтересовался, — Там же, как я слышал, целых шесть лет учиться?

Я сумела лишь рассеянно кивнуть.

Я тут еще новость о браке переварить не успела, а они уже о дате свадьбы договариваются.

— Ну нет, — неожиданно возразил глава рода фон Соммер, — До получения диплома по алхимии мы еще ждать готовы. А дальше — увольте.

— Но образование для моей дочери важнее всего, — не остался в долгу отец.

— Ладно, — сдался советник, — Но помолвку же заключим в кратчайшие сроки?

— А пусть Даркая решает, — неожиданно заявил отец.

Ну, папенька, спасибо, удружил.

— Помолвку заключим в кратчайшие сроки, — решительно произнес Вейланд, — С датой свадьбы мы с Кассандрой определимся сами. Но потом обязательно вас оповестим.

Король и королевский советник местного государства оба синхронно скривились, но спорить не стали.

— Тогда перейдем к подписанию договора о поставке металлов, — предложил глава рода фон Соммер.

— А мы подождем снаружи, — заявил Вейланд.

Против этого возражений тоже ни у кого не нашлось.

— Ты зачем им все рассказал? — хмуро поинтересовалась я у внука королевского советника, когда за нами закрылась дверь кабинета.

— Я только деду рассказал, а дальше он сам, — пожал фон Соммер плечами, не желая каяться.

— А мне, почему ничего не сказал о том, что нас поженить решили? Может, я вообще замуж выходить не собиралась? — предположила я.

Нет, я правда не собиралась. По крайней мере, до встречи с Вейландом. Но не признаваться же, что я очень даже рада подобному раскладу?

Но предложение мог сделать и по-человечески. А не так, когда его дед оповещает меня об этом в рамках их делового соглашения.

— Так, я своих намерений и не скрывал, — развел руками Вейланд.

Эх, глупый он и намеков не понимает.

— И вообще, это была идея деда, — неожиданно заявил фон Соммер.

— Так ты и жениться не собирался? — ахнула я от неожиданности.

Как хорошо, что смертельные проклятия я уже успела изучить.

— Собирался, конечно, — поспешно возразил внук королевского советника, — Но дед предложил воспользоваться этим, чтобы заключить выгодный союз. Ты бы видела, как он радовался, когда понял, что сможет заполучить в семью принцессу соседнего королевства. Демона одного в семье ему мало. А у нас из королевских отпрысков один принц пяти лет от роду.

Говорил мне папенька, что с главой рода фон Соммер лучше не связываться. Зря я его не послушала.

Знает же, куда давить. Но тут и не поспоришь.

— Хорошо, — сдалась я, — Но свадьба будет не раньше, чем я получу третий диплом.

— Но Кассандра! — возмутился такому раскладу фон Соммер, — Ты слишком жестокая.

Нет, я не жестокая. Мне просто предложение нормальное не сделали. И на свадьбу я соглашусь не раньше, чем его получу.

И пусть только папенька или королевский советник попробуют мне что-то на это сказать. Сбегу еще в какую-нибудь академию. Соответствующий опыт у меня уже имеется.

Тем временем дверь кабинета снова распахнулась, и оттуда вышел довольный донельзя родитель.

— Даркая, — обратился он ко мне, — Поговорим наедине.

Вейланд любезно нас сопроводил к одной из пустующих гостиных и оставил нас одних. А когда на новоиспеченным женишком закрылась дверь, я ждала, что сейчас-то моей попе и достанется. И даже на всякий случай прикрыла ее ладонями.

Но папенька снова меня удивил. Он приобнял меня за плечи, звонко чмокнул в лоб и выдал:

— Молодец, дочь. Горжусь!

— Э-э-э… — глубокомысленно выдала я, а после поспешила уточнить, — А чем именно? Побегом?

— Умением найти выгодную партию, — с важным видом поправил меня родитель, — Подходящих принцев для заключения брака в местном королевстве не водится. А лорд фон Соммер первый человек в этом государстве после короля. Так что его внук — самая идеальная партия из всех возможных. Главное, чтобы фон Соммер еще долго на своем посту просидел.

Что-то мне подсказывает, что моим папенькой и местным королевским советником двигали одни и те же мотивы. Даже аргументы у них одинаковые. Одно могу сказать — повезло местному королю, что у него отпрысков подходящего возраста не нашлось.

— Передам твоей маме замечательные новости, — продолжил тем временем лучиться добродушием отец, — А то она так за сердце хваталась, когда ты исчезла. Правда, сердце у нее почему-то оказалось с другой стороны. И как я это за сорок лет брака не заметил? — пробормотал папенька себе под нос, — Ну да ладно. Ждем тебя через неделю во дворце. Ваш ректор обещал тебя отпустить и выстроить прямой переход. Там все подробности и обсудим.

Меня еще раз звонко чмокнули в лоб, напомнили, как сильно мной гордятся, и заявили, что я самая любимая дочь. Но почему-то попросили остальным четырнадцати детям об этом не говорить.

И только тогда, когда я в сопровождении Вейланда вернулась в Королевскую магическую академию, до меня дошлая очевидная мысль.

Ура! Я остаюсь! И диплом теперь точно у меня в кармане!

Эпилог

До Вейланда фон Соммера долго доходило, почему же я отказываюсь от свадьбы после получения диплома на факультете алхимии. Впрочем, до него также долго доходило, что и сбежавшая принцесса все это время была у него под самым носом. Поэтому в умственных способностях собственного жениха я несколько разочаровалась.

Не знаю, как долго и кого именно он пытал, но причину моей вредности он выпытать все же сумел. Правда, и когда выпытал, не спешил свою оплошность исправлять. Из-за чего я мрачнела с каждым днем все больше.

И даже когда настал тот самый долгожданный день, в который мне должны были торжественно вручить диплом алхимика, уже второй в моей жизни, настроение мое было далеко от благодушного.

— Ты чего такая хмурая? — поинтересовался у меня фон Соммер, который даже в академию явился ради такого события.

— Ничего, — мрачно буркнула я и продолжила слушать ректора, который вещал с трибуны перед выпускниками.

По одну сторону от меня расположились однокурсники, которые пришли меня поддержать в такой важный день. Беатрис даже Зака заставила отбиться от своего коллектива и присоединиться к нам. Поэтому сейчас выпускник, который тоже дожидался получения своего диплома, стоял под руку с леди фон Маейр и даже почти грустно не вздыхал, глядя в сторону своих однокурсников.

По другую же сторону расположился Вейланд в компании своей сестры, у которой уже заметно округлился животик, королевского советника с супругой и обоих своих родителей.

Чего они сюда притащились всем своим семейством, я тоже, если честно, не поняла.

А еще папенька внезапно загорелся желанием поприсутствовать на таком важном событии. Как он мне объяснил, на первом вручении диплома родители отсутствовали из-за того, что в родном королевстве при учебе в академии нужно было соблюдать инкогнито.

Зато сейчас они не стали упускать возможности умиленно повздыхать и пустить одинокую и гордую слезу, восхищаясь своим младшим чадом. Они ради этого еще и четырнадцать своих старших отпрысков в академию притащили. А те не стали упускать возможности посмотреть на настоящего высшего демона и захватили с собой еще и своих половинок.

В общем, не знаю я, как лорд-ректор согласился всю эту коронованную шайку в академию пускать. Я бы при его возможностях запретила им здесь появляться. Но отчего-то кажется мне, что демон о масштабах проблемы и не ведал ничего.

Когда лорд Бастиан фон Вальтер закончил свою торжественную речь, пришел черед вручения дипломов. И длинная вереница адептов, чей срок пребывания в стенах Королевской магической академии подошел к концу, медленно потянулась к небольшой сцене, которую установили в главном зале.

Когда очередь, наконец, дошла до меня, ничего экстраординарного не происходило. По крайней мере, мне так показалось на первый взгляд.

Если, конечно, можно посчитать обыденностью нахождение в главном зале академии целой королевской семьи с двумя дюжинами гвардейцев. Хотя нас тут столько, что еще немного, и количество венценосных особ начнет превосходить количество гвардейцев.

Я прошла к сцене, поднялась туда, получила свой вожделенный диплом алхимика из рук демона. Получила свою порцию бурных оваций и уже собралась сцену покидать, когда неожиданно все окна в бальном зале распахнулись. А внутрь, сквозь открытые окна, вплыли облака из роз.

Но и на этом чудеса не закончились. Как по команде, в зале появились музыканты, которые буквально с порога взялись за свои инструменты и принялись играть.

Прекратив глазеть на все сумасшествие, происходящее в зале, я перевела взгляд на лорда-ректора, чтобы уточнить у него, что происходит.

Вот только последнего на сцене уже не оказалось. А на его месте стоял Вейланд фон Соммер собственной персоной.

Он улыбнулся мне широко и открыто. А после опустился на одно колено и торжественно преподнес мне обитую бархатом коробочку, внутри которой лежало кольцо, красивее которого я в жизни не видела.

— Авалона Кассандра Даркая Вилфреда Бенедикта Соррель Батильд дель

Все присутствующие в зале задержали дыхание и напряженно наблюдали за событиями, разворачивающимися на сцене.

Мне хотелось из вредности заявить, что я подумаю, а ответ дать через годик-другой. А что? Мне тоже долго ждать пришлось нормального предложения.

Но вредность пришлось задушить. А то, боюсь, никто из присутствующих такому ответу не обрадуется. А папенька с маменькой так и вовсе мне голову за подобные выкрутасы открутят. Второй раз драгоценные металлы из-под их носа они никому увести не позволят.

— Я согласна, — кивнула я, быстро договорившись со своей мстительностью.

Ничего, я Вейланду потом еще отомстить успею. Времени у меня теперь для этого будет много.

Сначала раздался громкий вздох, полный умиления, с той стороны, где стояла маменька и старшие сестры. А потом зал взорвался в громких аплодисментах.

И кто-то даже громко крикнул:

— А теперь целуйтесь!

— Никаких поцелуев! — тут же строго заявил мой родитель.

Но мы с Вейландом его, конечно, не послушались.

Под потолком, тем временем, рядом с парящими в воздухе цветами появились розовые облака дыма в форме сердец.

Интересно, а Вейланд сам до этого всего додумался, или ему кто подсказал? Отчего-то мне кажется, что второе. Но он же в жизни не признает.

Но еще больше этого вопроса меня занимал вопрос другой — как лорд-ректор вообще на подобную авантюру согласился? Это даже куда более смелое решение, чем разрешить проникнуть на территорию академии всему моему семейству.

Но отчего-то мне кажется, что одно тут не обошлось от другого.

В этот момент на сцене снова появился лорд фон Вальтер.

— Давайте, перебирайтесь в зал, — в вежливой форме попросил он нас убраться со сцены, — У меня еще не все дипломы выданы.

Убраться мы со сцены не успели.

Закари Хант, который был в числе тех, кто диплом получить еще не успел, громко вскрикнул и принялся удирать от своей благоверной. А леди фон Майер, ничуть не заботясь о том, сколько пар глаз на них смотрят, бросилась вслед за ненаглядным.

— Меня Ада попросила, я ничего такого не делал, — оправдывался Зак, петляя между адептами.

— Стой! А то догоню, хуже будет, — рыкнула в ответ Беатрис.

— Беатрис, ну не злись! — продолжил уговаривать леди фон Майер адепт Хант, — Я же тебя люблю. Ну чего ты начинаешь?

— Я тебе сейчас такую любовь покажу! — любовно пообещала ему моя соседка по комнате.

Кажется, кто-то все-таки признался, что его приставили следить за юной леди фон Майер. Вот только момент он выбрал крайне неудачный.

— Нас их разборки не волнуют, — произнес Вейланд.

— Абсолютно не волнуют, — согласилась с ним я.

— Я тебе уже говорил, Кассандра, что я тебя люблю? — поинтересовался фон Соммер.

— Говорил. И много раз, — кивнула я и поспешно добавила, пока он не успел возмутиться, — Я тебя тоже люблю несмотря на то, что ты крайне нахальный тип.

Возмущаться Вейланд все же не стал. Привык, наверное, к своей характеристике.

Этот прекрасный день мне ничего не способно было испортить. Даже тот факт, что, возможно, моя подруга вот-вот убьет моего друга.

Я была абсолютно счастлива, держа в одной руке вожделенный диплом, а в другой — ладонь Вейланда фон Соммера.

Кто бы знал, что желание королевского советника поднять цену на поставку драгоценных металлов может привести к таким последствиям? Я вот точно не знала.

Я вообще из дворца сбежала, чтобы свадьбы избежать. А в итоге наткнулась тут на нового жениха. И полностью этим фактом довольна.

* * *

Дорогие читатели,

Вот и завершилась очередная история. Но не завершились приключения наших героев. Поэтому я бы хотела пригласить вас в третью книгу цикла «Типичные будни в академии», в которой главной героиней станет дочь Ады и лорда-ректора.

Аннотация:

Долгожданная учеба в Королевской академии должна была начаться для меня триумфально. Дочь ректора, единственная в академии и во всем королевстве демоница, так еще и сильный маг-универсал.

Меня неминуемо ждала популярность.

Вот только мой триумф нагло затмили в первый же день учебы, когда в Королевской академии появился ученик по обмену — первый наследник демонических земель.

И всеобщее внимание, ожидаемо, досталось этому плешивому наследничку. А он, в свою очередь, принялся меня донимать, называя ошибкой демонического рода.

Я требую немедленного прекращения этого произвола! Пусть возвращается в свои демонические земли прямо сейчас!

Что значит «демон возврату не подлежит»?!

Читать здесь: https:// /shrt/Vbyv

P.s Но это еще не все! Я подготовила для вас небольшой бонус, который можно найти и прочесть по этой ссылке: https:// /shrt/Vbnv