Беглянка в Звездной Академии Астрея

ГЛАВА 1

Полина Ордо

Беглянка в Звездной Академии Астрея

К информационной доске было не пробиться: вывесили список студентов, которых возьмут в первый боевой вылет. Имперский флот проводил учения, пилотов истребителей не хватало, так что из нашей академии собирались взять десять человек.

Все вокруг гудели и страстно обсуждали возможный список, каждый хотел в него попасть. Каждый, кроме меня. Я и так была не очень осторожной, не думала, что покажу такие результаты и внезапно стану лучшим студентом. И хотя я намеренно напортачила на последнем тренировочном вылете, что-то мне подсказывало, что мое имя, вернее, имя моего брата могло быть в этом списке.

Нервно покусывала губу и стояла в сторонке, дожидаясь, пока первая волна схлынет. Общая кают-компания и так не была очень большой, а теперь еще и все три курса пилотов набились. Конечно, шанс того, что возьмут первокурсника был очень мал, но он оставался.

— Ну, молодец, Ив! Села в лужу, — бормотала себе под нос и теребила рукав комбинезона. — Нельзя было показывать средние результаты…

— Что застыл здесь, курсант?

Знакомый едкий голос. От него я мурашками покрывалась, а внутри все узлом стянуло. Рыжая бестия собственной персоной! Опальный командор Адриан Дюваль, который будто намеренно выбрал мою персону в качестве груши для битья. Не проходило ни дня, чтобы он ко мне не цеплялся.

Мы с братом было до противного похожи, как две капли воды, так что командор сразу невзлюбил тщедушного низкорослого вихрастого паренька.

— Духу не хватает подойти и список посмотреть?

— Нет, сэр, — холодно парировала, намеренно не глядя на рослого и крепкого мужчину. — Просто жду, когда людей станет меньше.

— Боишься, что затопчут?

Стиснула зубы и нахмурилась. Мой брат не обладал врожденной вредностью и терпением, он бы отсюда вылетел в мгновение ока. Не выдержал бы такого прессинга. А меня отец не зря лозой за глаза называл: прогнусь, извернусь, но не сломаюсь, еще и по-прежнему буду гибкой, вернусь к прежнему состоянию. Похоже, что именно это и раздражало командора. Он ко всем относился примерно одинаково, как будто студенты — это сор под ногами. Кошмарил нещадно. Еще и умело доводил до яростных вспышек, чтобы потом с нескрываемым удовольствием наказание назначить.

Я за все время ни разу не попалась на этот крючок. Так что командора Дюваля я бесила и раздражала вдвойне сильнее.

— Трусишка… — мужчина еле слышно пробормотал, ровно так, чтобы я услышала. — В бою тоже всех врагов пропускать будешь?

Одарила командора косым взглядом. В привычном темно-синем офицерском мундире, но без боевых знаков отличия, только преподавательские нашивки. Рыжие волосы заплетены в косу, а жесткий ледяной взгляд ярких голубых глаз уже впился в меня колкими морозными иглами. Еще и губы скривил в надменной усмешке.

Заметив, что возле доски стало свободнее, я решительным шагом направилась к ней. Не хотела испытывать судьбу, очень уж соблазнительной мне казалась идея нахамить командору, а этого никак нельзя было делать.

Прошло уже почти полгода с того момента, как я поступила в Звездную Академию Астрея, притворившись своим братом-близнецом. И все эти шесть месяцев мне удавалось от всех скрываться. Никто не догадывался, что вместо Ивона Сореля учится его родная сестра — Иветт.

Вся надежда была на то, что тут меня никто бы искать не стал. А меня искали, до сих пор. Отец не был в курсе подлога, только мой братишка, он и все слухи последние передавал. Никто не поверил в мое простое исчезновение или в трагический несчастный случай, меня до сих пор искали.

От информационной доски исходил мягкий голубоватый свет. Пробираясь мимо других студентов, то и дело ловила на себе странные взгляды. Вскоре и вовсе шушукаться стали, пальцами тыкать. Старалась не краснеть, на ватных негнущихся ногах подошла ближе и коснулась пальцем листа со списком, увеличивая его и зачитывая имена.

Первым шел Натан Клеман, та еще заноза в заднице. Второкурсник с прекрасным послужным списком. Ему бы в столице учиться, а не на окраине Вселенной, куда стекались все неудачники. Именно так называли нашу Академию, Академией неудачников. Так что желание штаба набрать пилотов и у нас было, мягко скажем, странным. Может, из других набирали сотнями? А у нас всего десяток поэтому?

Дальше по списку вполне ожидаемые имена, я всех знала. Сердце пропустило удар, когда я дошла до самого конца, до десятого по счету имени, имени своего брата.

— Твою же… — выругалась и зажмурилась. — Почему я?

— И где же радость на лице?

Командор намертво прилип ко мне, он теперь тоже стоял возле доски, совсем рядом. С улыбкой разглядывал список и казался вполне довольным, даже очень.

— Таким достижением нужно гордиться, а не стыдиться. Чем недоволен?

Я мрачно посмотрела на мужчину, наградив взглядом исподлобья, и собиралась смыться куда-нибудь. Но тяжелая мужская ладонь легла на мое плечо, крепко удерживая меня на месте.

— У тебя, Ивон, отличные результаты. Я подумал, что такой жесткий боевой опыт пошел бы тебе на пользу!

— Вы… — даже воздухом поперхнулась. Вытаращилась на командора, медленно осознавая, что это он мое имя в список внес.

— За такое можно было бы и спасибо сказать.

— Но зачем, сэр?

Нет, я решительно не понимала, зачем командору было так поступать. Так люто меня ненавидит? Или его ненависть — как высшая награда, а я невольно ее получила?

— Может быть, Ивон, — мужчина чуть склонился ко мне, чтобы горячо шепнуть на ухо, — потому что я знаю твой секрет?

У меня внутри все ухнуло. Если бы не природная выдержка, то точно бы ноги подкосились. А так, я всего лишь качнулась, пытаясь убрать мужскую руку со своего плеча, но командор и не думал отпускать меня. Наоборот, сильнее стиснул пальцы.

— Что такое, Ив? Не получилось всех обмануть?

— Я не понимаю, о чем вы, сэр, — бледная и потная от ужаса, старалась сохранить остатки самообладания. — Какой секрет?

— Знаешь, пожалуй, нам можно с тобой обговорить твое дальнейшее будущее. Как и стажировку. Идем.

Вырваться не было никакой возможности. Ладонь сместилась с плеча на шею. Кожу жгло от грубых прикосновений. Мы, не привлекая никакого внимания к себе, вышли из кают-кампании. Командор вел меня в сторону зала для брифингов. В такое время там никого не было. Так что когда двухстворчатые двери с шипением открылись и закрылись за нами, я оказалась один на один с разъяренным мужчиной.

— Что ты здесь забыла, Иветт?

Наткнувшись

Сердце колотилось, спина взмокла, зуб на зуб не попадал. Я затравленно наблюдала за командором. Тот же вдруг расслабился и усмехнулся.

— Кто тебя подослал?

— Что? — сипло выдохнула и ушам не поверила. — Подослал?!

Размеренными шагами мужчина приблизился ко мне, уперся руками в край стола и зажал меня, не давая ни малейшего шанса на бегство. Затаив дыхание, я собиралась с мыслями.

Когда я прокололась? Где совершила ошибку? Как так вышло? Полгода — это и не так уж много, но и не мало. Так когда? Когда мой обман раскрылся? И кто еще о нем знает.

— Не изображай невинность! — командор понизил голос почти до вкрадчивого едкого шепота, от которого я то и дело покрывалась мурашками. — Кто это? И зачем?

Я медленно, но верно переваривала новую информацию. Похоже, что только обман с полом вскрылся. Но о причинах такого моего поступка он не знал. Иначе не задавал бы такие глупые вопросы.

Значит… Значит, я пока в безопасности. Но пути отхода уже стоит подыскивать. Если вовремя не уберусь отсюда, то все пропало. Как пропало после моей стажировки в отделе коммерческих перелетов. Мне, как женщине, почти был заказан путь в армию, но я туда не особо и стремилась. Окончив базовые курсы, направилась на стажировку, чтобы сразу попасть в экипаж какого-нибудь звездолета и начать набирать опыт. Только вот я стала случайным свидетелем того, что никто не должен был видеть.

Сейчас вопрос стоял ребром: либо меня разоблачат и меня убьют, либо с командором удастся найти общий язык. Для начала я решила попробовать второй вариант.

— Меня никто не подсылал, сэр. Я просто хотела летать. А… — не моргнув глазом, уверенно соврала, — а женщинам сюда попасть очень не просто.

Командор склонился ко мне еще ближе, буравя взглядом. От мужчины исходил терпкий, чуть горьковатый, но свежий запах. Поэтому каждый вдох обжигал горло. Пытаясь говорить уверенно, продолжила:

— Мой брат не то, чтобы хотел летать, его отец заставлял…

— Ты не умеешь врать. Я не шучу, Иветт, либо ты начинаешь говорить правду, либо для тебя все закончится очень плохо! — перехватив меня сзади за шею, притянул к себе. — Обещаю, ты очень сильно пожалеешь о том, что врешь мне сейчас.

— Я говорю правду! — выкрикнула и попыталась вырваться. — Я не понимаю, о чем вы говорите! О вас столько слухов ходит, что я просто в догадках теряюсь… Никто меня не подсылал, я сама захотела здесь учиться. И в академию попала раньше вас.

Рациональное зерно было в моих словах. Командор чуть расслабился и теперь смотрел на меня с недоверчивым прищуром. Похоже, что он так поддался своим подозрениям, что упустил очевидное: я прибыла в академию почти за две недели до него. Так что это я его подозревала в том, что он — засланец от Имперской службы безопасности. Выходит, что у командора были свои секреты?

— О моем назначении было известно заранее. Я задержался по независящим от меня причинам. Так что это не говорит о твоей непричастности. Как же нам быть? Стоит ли мне донести о твоем подлоге прямо сейчас в штаб флота? И дирекции Академии?

Я хранила молчание. Выдавать свой страшный секрет просто не имела права!

— Если ты не причастна, как говоришь, то было бы несколько глупо терять такого талантливого пилота. Но стали в характере тебе не хватает. Так что забудем на минуту о твоем обмане и о моих проблемах и подумаем о том, как лучше будет для Академии…

— Список, — закинулась было, переводя дух. — Зачем?

— Я же сказал, тебе стали в характере не хватает. А после такого опыта люди либо ломаются, либо преодолевают себя и становятся лучше. Раз ты говоришь, что у тебя свои причины, то пока, подчеркиваю — пока, не стану рассказывать про твой обман. Но один прокол с твоей стороны, и ты не просто вылетишь отсюда, а пойдешь под трибунал. И не советую тебе ко мне приближаться. Держись от меня подальше!

Командор продолжал нависать надо мной. Я же хмурилась и недовольно смотрела на него, чувствуя себя рыбкой на крючке. Банальный шантаж, от которого было не отвертеться. Правда, мне не очень хотелось находиться рядом с командором, не то, чтобы настойчиво приближаться. Я бы сейчас все отдала, чтобы оказаться на другом борту от него.

С этим нужно было что-то делать. Мало мне проблем с возможными убийцами, которые уже были в академии и, вероятно, искали меня. Теперь еще и командор!

Мужчина отпустил меня и сделал пару шагов назад, холодно глядя на меня своими голубыми глазами-ледышками. Затем многозначительно хмыкнул и ушел. Я проводила его взглядом, и лишь когда осталась в полном одиночестве, выдохнула с облегчением.

Не только у меня секреты. Похоже, чтобы сорваться с крючка шантажа, мне нужно узнать, какие тайны скрывает командор.

Кого опасался он?

ВИЗУАЛ: ГЕРОИ

Иветт и Ивон Сорель

Лютер Бове

Адриан Дюваль

ГЛАВА 2

Разминка на плацу проходила как обычно. Но я была как в воду опущенная. Постоянно чувствовала, что за мной если не следят, так командор Дюваль поблизости. Его угроза мне пришлась по душе: держалась от него как можно дальше.

— Эй, доходяга, смотри, куда бежишь.

В меня на полной скорости врезался кто-то. И теперь этот кто-то, демонстративно повернувшись ко мне лицом, продолжал бег на месте. Откинула мокрые от пота волосы со лба и зло посмотрела в самодовольное и весьма привлекательное лицо Натана. Вот же заноза! Сам врезался, толкнул меня, а теперь хорохорился.

— С такими показателями далеко не улетишь, Ивон!

От почти дружеского хлопка по плечу мои ноги подкосились, и я рухнула на колени. Зараза. Догонять своих пришлось уже на морально-волевых. Требования были как для мужчин, а я даже в свои лучшие моменты не дотягивала до первых результатов. Сейчас же и вовсе завалила забег. Пусть он не на зачет, но инструктор сделал нужные пометки. И это после того, как список кандидатов озвучили. Конечно, могла бы физподготовку завалить, но что-то подсказывало, что раз командор Дюваль включил

— Сорель, хреновый результат.

Уперевшись в свои колени, рассерженно дышала и смотрела на инструктора. Сегодня, почему-то, физподготовку вел Лютер. Вечно хмурый и молчаливый он и сейчас буравил меня взглядом, делая отметку в таблице.

— Знаю, сэр.

— Отработку назначить?

— Нет, сэр, — выпрямилась и хрипло выдохнула.

Все этот чертов Натан! Сбил не только мой ритм, но и с ног. Теперь же смеялся со своими друзьями надо мной. Звезда нашего потока, а я ему как кость поперек горла. Если бы не физподготовка, так точно заткнула бы за пояс. На летной практике я, порой, даже обходила его. Больше нигде не пересекались.

Натана, похоже бесил сам факт того, что какой-то сопляк-первокурсник может с ним хоть в чем-то тягаться.

Зло затянула ворот толстовки и направилась к снарядам.

— Кудах!

Сзади кто-то передразнил. Я не обратила внимания. Подошла к турнику и обернулась только на инструктора. Тот нас разбивал на несколько потоков: кого пресс качать, кого отжиматься, кого к турникам.

— Цыплячья шея мерзнет?

Я и бровью не повела, хотя внутри все бурлило. Но не из-за уже позабывшихся обзывательств, а из-за пристального внимания ко мне. А все командор виноват! Дался мне этот список, я без него прекрасно жила.

С подтягиванием дела обстояли лучше, как и с другими нормативами, тем более когда Натан был не под боком.

Похоже, промежуточный результат Лютера устроил, и он ненадолго отцепился, найдя других неудачников. В толстовке было жарко, но я лишь упрямо стиснула зубы.

В Академии почти не было девушек. Наверное, по пальцам рук удалось бы пересчитать.

Нас слишком мало, мы слишком ценные. Поэтому я не понимала логики командора. По идее, он должен был сдать меня мгновенно.

Девушка и военный пилот. Да даже в гражданский сектор пустили только из-за того, что отец за нужные веревочки подергал. Так что мой расчет был прост: тут меня никто искать не станет. Брат сам согласился переждать на Бельвуа, там, где уже он был бы в безопасности. Карьера военного его не привлекала, ему ближе была наука. А на Бельвуа были возможности тихо и спокойно работать в одной из лабораторий по изучению темной материи. Там брат был не под своим именем, конечно.

— Сорель!

Меня накрыло тенью. Рассеянно разжала руки и, подняв голову, уставилась в каменное беспристрастное лицо инструктора Лютера Бове. Как обычно, скрестив руки на груди, он мрачно смотрел на меня. Наверное, говорил что-то, а я задумалась.

— На ковер.

Недоуменно пару раз моргнула и прохрипела:

— Есть, сэр.

Весь поток уже собрался возле ковра, на котором мы отрабатывали технику рукопашного боя и не только. Похоже, что Лютеру не по вкусу обычная физподготовка. Немного нас размяв, перешел к своему любимому.

Утирая рот, подошла к краю и села рядом с Тео и Леоном. Натан со своими подпевалами оказался на противоположной стороне.

Расстегнув китель, Лютер сунул планшет под мышку и тихо скомандовал:

— Сорель и Клеман.

Да что же мне так не везло? Какая муха сегодня Бове укусила? Или все из-за моей рассеянности? Да в Натане добрых метр восемьдесят роста, если не больше. Против моих ста шестидесяти восьми. Молчу про мускулатуру. Пусть я мышцы чуток и подкачала за полгода, до Натана мне было очень и очень далеко.

Он же меня по ковру размажет.

Словно прочитав мои мысли, Натан полушутливо возразил:

— Сэр, я же этому цыпленку шею сломаю.

— А ты постарайся не ломать. Сорель, отрабатываем болевые приемы.

Все вокруг радостно загудели. Натан немного побледнел, но виду не подал. Только волосы со лба откинул и разулся. Темно синяя майка прилипла к телу, кожа вся была испариной покрыта. Мягкие спортивные штаны словно делали его фигуру пропорциональной и более привлекательной.

Сглотнула.

Я нехотя сняла толстовку и осталась в футболке, которая на мне просто висела. Также разулась и подошла к центру ковра.

Кажется, все вокруг только и делали, что ставками обменивались: когда Натан раскатает меня. Покраснела и встала в стойку. Натан осклабился и недобро прищурился.

— Начинайте.

Все равно что стену ногой пинать. Единственный болевой, который дал бы мне преимущество — удар в пах. Но за это я бы тут же на гауптвахту отправилась. Интересная, конечно, мысль, но проклятый командор Дюваль и оттуда меня достанет.

Натан расслабился и спокойно ждал, когда же я попытаюсь на него напасть. Сам в бой не рвался. Не хотел давать преимущество.

Описав по ковру небольшой круг, Натан сделал пробный выпад. Я попыталась схватить его кулак, как учили, но вместо этого Нат меня заломил и через плечо перекинул, как котенка. Воздух выбило, а на глазах выступили слезы. С трудом перекатилась и встала на ноги.

— Сэр, это нечестный бой.

— Я сказал продолжайте.

Натан развел руками и вновь пошел в атаку. На этот раз я была умнее, уклонилась и успела перехватить кисть. Используя рычаг, заломила ее. Но Натан был тупо сильнее и тяжелее меня. Я вновь оказалась на спине. Ребра печально дали о себе знать. Закашлялась и встала на колени.

Натуральное избиение младенцев.

Было хоть одно слабое место у Натана? Если только его самолюбие.

Пальцы. Нужно заламывать кисть через палец.

Под одобрительное улюлюканье Натан расслабился. Я смогла не только блокировать удар, но и правильно провести прием. Натан рухнул на колени, но не растерялся и попытался сделать подсечку. Я запуталась в ногах и рухнула вместе с ним на ковер, но ладонь и большой палец Ната не отпустила. Буквально впилась в него со всей силы. Даже удар коленом в плечо не умалил моей решимости. Я упорно дожимала Натана, ждала, когда же он хлопнет ладонью о ковер. Мне казалось, что я сейчас палец сломаю, вместе с кистью и локтем.

Хлопок. Натан сдался.

Разжала пальцы и отползла в сторону. Вся правая сторона тела будто онемела после удара в плечо, даже руку толком не могла поднять.

— Отлично, Сорель, — инструктор сдержанно подытожило. — Клеман, так держать. Следующая пара…

Натан встал на ноги и с раздражением посмотрел на меня. Я взгляд не отводила.

— Цыпленок клеваться умеет? Ну, похвально.

Протянутую руку я не приняла, не из гордости, а потому что не могла. Вставала, пыхтя и отдуваясь. Горячая боль растекалась от предплечья едва ли не по всему телу.

— Без обид? — Натан улыбнулся.

— Без обид, — прохрипела, не веря, что он мне и правда шею не сломал.

В душевой никого не было. Я намеренно тянула время, дожидаясь, когда же все уйдут. Просто

У меня всегда оставалось не больше пяти-десяти минут, чтобы помыться. Редко когда удавалось заблокировать душевую и ничего не бояться. Сейчас мы занимались последними, я искренне надеялась, что выйдет переждать и постоять под душем лишние минуты.

Оставила лишь футболку, да короткие шорты. Закинув полотенце за шею, жмурилась и шипела от боли.

Вот же паскудник! Завтра тренировочный полет, а я рукой двигать не могу. Знал ведь, зараза, куда бить.

— Эй, цыпленок, так и будешь сидеть?

Скосила взгляд и выругалась про себя. Натан, явно после душа, стоял возле скамейки и тяжело дышал. Его кожа покраснела от горячей воды и сейчас поблескивала крупными каплями воды. Невольно скользила взглядом вниз, от широких плеч по груди и крепкому прессу к самому паху, который Натан лишь деланно полотенцем прикрывал.

Мне вдруг стало интересно посмотреть на то, что было под ним. Вернулась взглядом к лицу Натана, к его нахальным серым глазам и мокрым потемневшим волосам, зачесанным назад.

— Что, размерчик подкачал?

Эту колкость я проглотила и вернулась к созерцанию своих ног.

В первый раз было сложно оказаться среди толпы голых, атлетично сложенных и красивых парней и молодых мужчин. Которые, к слову, не всегда и чем-то прикрывались. Зрительную невинность я потеряла давно. Странно, что Натан через полгода наблюдения за голыми мужчинами вызывал у меня хоть какой-то интерес.

Зажмурилась еще сильнее и с трудом встала. Как назло Натан решил в этот момент повернуться ко мне спиной, да еще и наклонился за чем-то. Даже сердце екнуло.

Будь ты проклят, Натан Клеман, вместе со своей накачанной задницей!

Сунув ноги в резиновые тапки, неуверенно пошлепала в сторону самой дальней кабинки. Долго умывалась и ждала, когда же раздевалка опустеет. Когда я осталась наедине с капелью, облегченно выдохнула и укоризненно отчитала:

— Не о том ты думаешь, Иветт.

Заблокировала двери в душевую и немного расслабилась.

Забралась в кабинку без дверец и решилась раздеться. Сначала со стоном сняла футболку, не без омерзения рассматривая прекрасную гематому на плече размером с хороший мяч для футбола.

— Красота.

Шорты скинула и осторожно размотала эластичный бинт, которым скрывала свою грудь. С облегчением выдохнула и забралась под струи воды. Было так хорошо, что я не сразу услышала писк блокиратора. А когда он до меня долетел, тут же выключила воду и схватилась за полотенце: кто-то был в душевой.

Затихла мышью.

— Сорель, ты тут?

Натан. Я от ужаса даже похолодела. Лихорадочно соображала, что делать. Куда бинт девать? Чем прикрываться? Футболку надеть? Так я вся мокрая, тут же грудь будет видно.

— Чего ты тут дуешься как девчонка? Из-за размера обиделся?

Все решилось в одну секунду.

ГЛАВА 3

Среагировала скорее на инстинктах. Сжала кулак и как следует врезала Натану в лицо. Попала в нос. Кровь брызнула. Натан, захрипев, рухнул назад на мокрый пол, заваливаясь на спину.

Я же, закинув мокрое полотенце на плечо, в футболке и шортах надетых наспех, перескочила через него.

— Клеман, тебя не учили, что нельзя так к людям подкрадываться?

В раздевалку выскочила, ничуть не беспокоясь о Натане: большой мальчик, переживет. Успела накинуть толстовку, когда меня окликнули:

— Ты и дерешься как девчонка.

С алыми потеками на белоснежной майке и в мокрых спортивных штанах Натан стоял у самого края скамейки и зло смотрел на меня. Слизывал кровь с губы и прожигал меня взглядом. Нос я ему хорошо подправила, еще и фингалы будут. Едва сдержалась, чтобы довольно не осклабиться. Лишь нахмурилась и раздраженно ответила, поспешно натягивая штаны прямо поверх коротких шорт.

— Если я буду драться как мужик, то ты, Клеман, в лазарет угодишь, а я — на гауптвахту, — зло захлопнула шкафчик, забирая свою сумку с вещами. — Отвали от меня.

Натан демонстративно поднял руки и отошел в сторону. Когда я выходила, он мне бросил напоследок:

— Не хочешь быть друзьями — твоя воля.

Утром весь поток обсуждал внешний вид Натана. Никто не понимал, с чего он вдруг красовался сломанным носом при этом с целыми руками. Я же искренне недоумевала с остальными и деланно поддерживала различные теории. Взглядом мы лишь раз пересеклись. Натан улыбался, а я была мрачнее тучи. Увидев меня, он вдруг подмигнул. Я же нервно сглотнула, но взгляд не отвела, хотя глаз непроизвольно дернулся, как и руки в кулаки сжались. Зараза.

Тестовый полет на симуляторе чудом не завалила, хотя результат мог быть намного лучше. Но после вчерашнего спарринга правая рука просто отваливалась, так что скорость реакции у меня упала. И все равно время было на порядок лучше многих, правда, не Натана. Что-то мне подсказывало, что ударил он в плечо совершенно не случайно.

— Отвратный результат, Сорель.

Холодом прошибло. Инстинктивно сжала кулаки и нехотя посмотрела командору Дювалю в глаза. Мог бы, прибил бы тут же, на месте. Он ведь точно подумал, что я теперь устраиваю саботаж. Оправдания же звучали бы как унижение.

— Что с твоей рукой?

Едва зубами не заскрежетала. Спасало то, что попутно командор отчитывал всех. “Можешь лучше”, “отвратно”, “ужасно” — вся скудная линейка оценок. Мне досталось подобие тройки. Многие бы на все пошли, чтобы такое услышать. Почку там отдать, руку отрубить.

— Неудачно упал, сэр. Физподготовка, — низко отчеканила, невольно косясь на Натана, который только что закончил свой тест.

Командор проследил за моим взглядом и хрипло усмехнулся:

— Ужасный результат, Клеман. Я смотрю, что сегодня просто день разочарований! Двое лучших с потока позорят меня.

Уши покраснели сами собой. Ладно у меня рука, а у Натана что? Ну не мозги же я ему в душевой отшибла!

— Видимо, это связано с твоим носом. Тоже физподготовка?

Натан подошел ближе, я невольно уловила свежий запах, исходивший от него. Приятный.

— Нет, сэр. Поскользнулся в душе и неудачно упал.

От плотоядной улыбки командора Дюваля мурашки по спине пробежали. Потому что переводя взгляд с моего покрасневшего лица на обаятельное и немного нахальное лицо Натана, будто догадался обо всем. Я едва дернула кулаком, чуть пряча его за бедро.

— Это точно между собой никак не связано? Сорель? Клеман?

— Нет, сэр, — одновременно ответили, даже не посмотрев в сторону друг друга.

— Что же мне с вами делать? — скрестив руки на груди, зычно рыкнул, привлекая к себе взгляды всего потока. — Стадо балбесов! Значит, все, кроме Уидона и Карла приходят вечером на дополнительные тренировки. Наберете меньше сотни баллов — ночевать будете за тренажерами.

Отходя от нас в сторону,

Гневно посмотрела на Натана, который будто нарочно решил подразнить меня своей довольной мордой лица. И опухший нос с темными отметинами под глазами его не портила.

— Придурок, — пробурчала под нос и направилась за своими вещами.

Вечерняя отработка не вдохновляла. Тем более, что сегодня я должна была связаться с братом. Придется перекроить график и готовиться к промежуточному теоретическому зачету по навигации и картографии. А ведь еще нужно было подготовиться к нейроинтерфейсам и матанализу!

Голова просто пухла.

Забрала сумку и едва ли не бегом направилась в библиотеку. Нужно было зализать раны позора и найти минутку, чтобы написать Ивону письмо.

Здесь нас будто бы окружал информационный вакуум. Никаких новостей и связи с внешним миром, только минимум общения с семьей. Я, якобы, писала своей тетке, раз в неделю.

Все базы данных были замкнуты и доступа к внешней сети отсутствовал по определению. Если только у преподавательского состава оставалась такая возможность, но те уровни корабля были для нас закрыты. Как и этажи в первом и втором корпусе. Сейчас мы отрабатывали практику, так что вышли на орбиту Астреи, а само здание академии находилось на планете, на значительном расстоянии от любых обитаемых зон. Попросту говоря — в каменной пустыне.

В библиотеку я зашла не одна. Клеман за мной как по пятам увязался. Проведя пропуском по панели, уселась за первый свободный компьютер. Заодно краем глазом наблюдала за Натаном. Тот направился в секцию по навигации и картографии. Облегченно выдохнула, но не расслаблялась.

До следующего занятия было около получаса.

Вошла в свою учетную запись и увидела входящее сообщение от брата. Открыла его и мельком пробежалась по строчкам:

“Здравствуй, Ивон! Как твоя учеба? Все получается? Отец беспокоится за тебя, постоянно спрашивает. Пиши ему чаще. Ему постоянно докладывают о твоих успехах. А недавно ему написали о вакансии на ярмарке, так что по окончанию тебе, наверное, придется женится.

У меня все в порядке. Рассказали недавно про три новых вида роз. Я купила их и все посадила. Но не буду тебя утомлять такими разговорами, к тому же розы пока не прижились.

Удачи тебе! Не забывай писать отцу”

Откинувшись на спинку стула, я удалила сообщение и тяжело выдохнула.

Три сорта новых роз… Трое. Значит, в своем окружении мне стоит искать троих, кто преследует только одну цель: найти и убить меня.

Убийцы? Ищейки? Последователи культа? Безопасники?

Можно было сколько угодно гадать, ответов я бы не получила. Удивительно, как Ивон раскопал эту информацию. Неужели отцу все рассказал? Или… Произошло что-то еще, что-то, о чем я не знала. Ведь мое имя заговорщикам было неизвестно. Было четыре студентки, которые только собирались проходить практику.

В библиотеке повисла гнетущая тишина, только и слышно было, что шум охладительной системы. В такое время все либо в комнатах отдыхали, либо в столовой ошивались. Тем страннее казалось присутствие тут Натана.

Подняв голову, огляделась: вообще никого. Ушел?

Стеллажи с отсеками, мягкое освещение голубых фильтрационных ламп. Ряды столов и стульев, а также голограмма на стене с живым лесом, чтобы хоть какое-то новое и свежее впечатление для глаз и мозга было. Сенсорная разгрузка. Не хватало звуков, как, например, в комнатах отдыха. Или в кают-компании. Но здесь тишина соседствовала с треском кулеров.

Бесцельно уставившись в монитор, вновь вернулась к своим мыслям. Нужно было что-то ответить Ивону, но я никак не могла сообразить что. Он получит отчет, что я прочла его сообщение.

Так кого послали в Академию? Разведчиков или опытных убийц?

А мне казалось, что я тщательно замела за собой следы. Ну, да, куда мне тягаться с Имперской службой безопасности. Полгода и так долгий срок. Возможно, они хотят всего лишь присмотреться к моему брату, понаблюдать за ним. Это ведь он в Академии учится, а не я.

От резкого хлопка подпрыгнула на месте и чуть не рухнула со стула. Клеман демонстративно грохнул планшетом о стол, привлекая мое внимание.

— Твоей бы головой да об стол! — яростно выпалила и успела вовремя прикусить язык. — Чего тебе, Клеман?

— Я не люблю, когда между людьми есть напряжение. Нам грозит быть в одном экипаже.

Натан протянул мне руку. Но я ее пожимать не спешила. Как-то все подозрительно было. В чем подвох? Натан что-то знал, чего не знала я? Не зря же он про экипаж сказал.

— То есть грозит?

— Не делай вид, что не понял. Мы полетим единой командой. На пятьдесят втором, “Немезида”.

— Что?!

Даже привстала на стуле, с ужасом вглядываясь в лицо Натана. Сейчас оно просто светилось от самодовольства. Наглый, хамоватый… тип. Уверена, девушками он крутил как мошенник наперстками. Как же он меня раздражал!

— Что слышал. Из нас сделают два экипажа для “Немезиды”. С запасными вариантами. Так что прикинь, какие шансы оказаться на одном борту, — Натан уперся руками в край стола, уже без улыбки вглядываясь в мое лицо. — И я точно не хочу, чтобы мои труды пошли прахом из-за какого-то сопляка-первокурсника. Не для того я из кожи вон лез, — схватив меня за грудки, Натан притянул меня к себе. — Напортачишь, я тебе все кости переломаю, хлюпик.

Я впилась пальцами в крепкое мужское запястье и прорычала в ответ:

— А ты не лезь! Мне это совсем не нужно, не моя затея.

— Ну, характер! — Натан тряхнул меня и резко разжал руку. — Цыпленок… Говорят, у тебя сестра есть?

Теперь я уперлась руками в стол. Мы стояли друг напротив друга и молча играли в зрительную дуэль. От злости меня чуть потряхивало.

Нет, ну какого беса этот придурок ко мне лезет?! Да сдался он! Я вообще должна быть ниже травы, тише воды. А все командор, ему спасибо, в список впихнул. Еще неизвестно, где учения будут проходить. Здесь, в Академии я была в безопасности, но стоило покинуть ее пределы…

Стоило Натану упомянуть меня, как у меня снова глаз дернулся. Крепче стиснула пальцы.

— Тебе какая боль? Есть и есть.

— Она такая же хорошенькая, как ты? — Натан протянул с издевкой. — Вы ведь близнецы, верно?

Наверное, стоило бы снова ударить Натана. Но мне показалось, что он просто дразнился, прямым текстом говорил, что я — девчонка. Вернее, мой брат — девчонка. Обидное обзывательство, но прилюдная стычка точно на пользу не пойдет.

— Верно, — хмыкнула и забрала свой пропуск со стола. — Странные у тебя способы мириться. Совсем как зубы через задницу

— Ну, так что, Сорель, что решил?

— Ты не лезешь ко мне, а я молча избегаю тебя. Такой вариант меня устроит. И уверен, в одну команду мы с тобой не попадем, — нахмурилась и уставилась на Клемана. — Откуда ты о моей сестре узнал?

Натан недобро улыбнулся и тихо ответил:

— А чего ты так заволновался? — отклонился и прищурился. — Близнецы, значит. Хм. Бывай, Сорель. На досуге подумай над моими словами.

Да, мне определенно стоило над ними подумать. С чего вдруг он про меня интересоваться стал? Ни разу про меня нигде не говорили, просто пометка в документах о составе семьи. Значит, Натану достать такую информацию — не проблема.

Странно все это… Дюваль? Клеман?

Кто третий?

ГЛАВА 4

Тычок в спину застал врасплох. Едва не уткнувшись лицом в поднос с едой, зло обернулась. В столовой как всегда была толчея и аншлаг, но от меня играючи удалялась фигура Клемана. Чуть язык от злости не проглотила.

— Похоже, ты у Красавчика в личном списке.

Ноа Дюран, сокурсник, с которым легко получилось найти общий язык, ковырялся ложкой в овсяной каше и тихо посмеивался. Внешне Ноа был покрепче меня, но характер у него был мягкий, за что и получал почти всего. Гениальный математик.

— У Красавчика? Уже и прозвище ему придумали?

— Ага, — Ноа скривился и начал есть кашу. — И ты в его списке смертников, Ив. Не по вкусу пришелся.

— Все из-за списка, — сдвинув очки на нос, голос подал Аарон. — Почему-то Красавчику не понравилось, что ты там тоже есть. Он этого и не скрывает. Да еще так активно расспрашивал. И про твою сестру. Нам ты не рассказывал, что вы близнецы.

— А тебе какая боль, м? — даже бровью не повела, разламывая кусок хлеба пополам. — Есть и есть. Я ж не спрашиваю, есть ли у тебя хорошенькая сестра.

— Есть, — Аарон усмехнулся. — По мне так хорошенькая.

— Да он просто ищет твои слабые места, — Ноа пнул Аарона ногой под столом. — Чтоб потом бесить постоянно.

— Ага, чтоб не про мамку, а про сестру, — Аарон фыркнул, взъерошил свои кудрявые волосы и прикрыл рот рукой. — Прости, Ив, я ни на что не намекаю. Ну, ты понял.

— Угу, — зло жевала кусок хлеба. — Логично. Но я бы посмотрел на то, как бы он попытался завалить Иветт. После этого у Красавчика отлично выходили бы высокие ноты.

Ноа и Аарон заржали, толкая меня руками. Я же криво улыбалась и чувствовала спиной взгляд кое-кого, но оборачиваться не думала.

Подружиться с Натаном? Интересно как? Записаться в армию лизоблюдов? Не очень хотелось. Честно, с удовольствием свалила бы и держалась от этого самовлюбленного дурака подальше. Только командор Дюваль имел мои виды в извращенном виде.

Замкнутый круг, а я где-то посередине бегу и стараюсь не улететь куда-нибудь, за черту неизвестности.

— Кстати, Ив, а твоя сестра, она какая?

— На меня похожа.

Очередной взрыв хохота. Теперь меня утешающе хлопали по плечам. Я не понимала такой реакции.

— Не повезло тебе.

Хмыкнула и принялась молча есть свой завтрак.

Да как сказать. Ивон был добрым и заботливым, это у меня была вечная тяга к приключениям. И от гнева отца именно Ивон и спасал. Так что мне точно повезло с братом, а вот повезло ли ему с сестрой?

Аарон и Ноа неожиданно замолчали. Я резко обернулась едва ли не утыкаясь носом в живот Натана. Зло подняла взгляд и стиснула полупустой поднос в руках. Очень хотелось надеть его на голову Клемана. Тот видимо что-то понял и чуть отступил.

— Как рука, Сорель? Не сильно болит. Может, отлежался бы в лазарете.

— С чего вдруг такая забота? — краем глаза видела, как шептались Ноа с Аароном и с интересом наблюдали за разговором вместе с доброй половиной студентов вокруг. — А как твой нос? Тебе его уже поправили, Красавчик?

У Натана даже глаз дернулся. Поджав губы, он опасно прищурился.

— Сегодня не жди поблажки на ковре.

— Сегодня?

Натан дружелюбно склонился ко мне и будто бы невзначай похлопал по правой руке, ровно там где была гематома. В глазах аж потемнело, я зубами заскрежетала.

— Лютер назначил дополнительную тренировку. А ты не знал?

Выдохнула, чувствуя, что уже теряю опору под ногами. Все стало принимать слишком опасный оборот.

Улюлюканье стало громче с прошлого раза. Похоже, что инструктор Лютер Бове имел или на меня какой-то зуб, или свои особые методики подготовки студентов. Как-то иначе описать его стремление сталкивать на ковре неравных противников у меня не получалось. Хотя и в логике не откажешь: не буду же я в теории на поле боя выбирать себе противника по росту или весу. Уметь нужно было все. Вот и выходило… Что выходило. Снова видеть хорошенькое и такое смазливое лицо Натана перед собой с пластырем на носу и темными кругами под глазами.

— Ты похож на енота. Красавчик.

— Добавить тебе шарма?

Я хмыкнула и покосилась на инструктора. Лютер молча и хмуро наблюдал за нашей перепалкой. По взгляду темно-синих глаз сложно было что-то понять. Непроницаемая маска отстраненности на лице.

Кивком дал понять, что можем начинать.

Оставалось рассчитывать на то, что меня сразу в лазарет не отправят. Натан был зол.

Первую минуту я уворачивалась и, прижимая к себе правую руку, блокировала удары левой. А так как я ни разу не левша, выходило плохо.

— Сорель, используй правую руку или вали в лазарет!

Окрик Лютера прозвучал примерно как выколи себе глаз или выковыряй его ложкой. Оба предложения мне не подходили.

Натан усилил напор и мне невольно пришлось подключать правую руку. Проклиная все на свете, уворачивалась как могла. Удача очень скоро от меня увернулась. Пропустила удар в корпус. Натан будто знал, куда именно бить, вовсе не в солнечное сплетение. Но мне и этого хватило. Затем просто перехватил меня рукой под мышками и, стиснув мои ребра, швырнул на ковер.

Теперь болела не только правая рука, но и грудь. Бинт смягчил удар, но ощущения были такими, словно я дышать разучилась.

— Клеман!

Лютер разъяренно взревел, но Натана было не остановить. Он собирался провести добивающий. У меня же в мозгу засела лишь одна мысль: я не должна угодить в лазарет! Ни за что!

Развернутой стопой точно ударила в пах. Натан сложился пополам и рухнул рядом. Нервно рассмеялась, потому что Лютер теперь орал мою фамилию:

— Сорель! Что ты творишь?

— Болевой прием, — прохрипела и смогла встать на четвереньки. — Разве прямой контакт разрешен?

— Так, Сорель и Клеман. За мной,

Дважды повторять не нужно было. Мы оба ковыляли за инструктором, зло поглядывая друг на друга. Я все думала, какого черта Натан ко мне вообще прицепился? Мало что ли доходяг вокруг? Натан же, наверное, думал, какого черта я не сдаюсь. Будто у меня выбор был.

Медосмотр был обязательным раз в год и его за меня проходил Ивон. Теперь же я избегала лазарета как огня, мне просто нельзя туда. Натан же будто собирался насильно меня на медкойку уложить.

Лютер завел нас в раздевалку и закрыл дверь, оставив остальных студентов на своего помощника.

— Вы что оба творите? Клеман, это был запрещенный прием! Сорель — тоже самое! Что между вами происходит?

Бросая яростные взгляды на нас, Лютер пытался понять, намеренно ли все произошло. Медленно закипая, понял, что таким методом ничего не добьется.

— Мне нужно говорить с куратором? Или обратиться к командору Дювалю?

Тут уже мы с Клеманом почти синхронно сказали:

— Нет, сэр.

— Тогда, черт бы вас побрал, что вы там устроили?

Скрестив руки на груди, инструктор переводил взгляд с меня на Клемана, затем обратно. Я держалась за правое предплечье, чуть сгорбившись, Натан лишь морщился, но выправке не изменил.

— Список утвержден, если вы об этом. Так что не имеет никакого смысла, Клеман, устраивать подобный цирк! Или ты меня за клоуна держишь?

— Никак нет, сэр.

— Тогда пошел вон, возвращайся в зал. А ты, Сорель, задержись.

От тона инструктора Бове мне стало не по себе. Даже с Натаном мужчина разговаривал более любезно. Инстинктивно сжалась и несколько разочарованно посмотрела на удаляющуюся спину Натана. Двери закрылись бесшумно. Я была готова голову в плечи вжать от очередного окрика, но вместо этого Лютер подошел к панели управления и заблокировал двери. Затем прислонился плечом к шкафчику, в котором мы оставляли свою одежду, и очень тихо сказал:

— Сорель, снимай футболку.

У меня глаза на лоб вылезли.

— Со мной все в порядке, сэр.

— Я хочу убедиться лично, — мужчина слегка нахмурился. — Либо ты в моем присутствии посетишь лазарет.

Мне показалось, что пол подо мной зашатался. Вцепилась пальцами в низ футболки. Таращилась на инструктора, понимая, к чему он клонит. Поэтому Клемана и выгнал.

— Кто еще в курсе твоего обмана, Сорель? — Лютер говорил тихо, но очень зло. — Кто тебя покрывает?

— Я не понимаю, сэр, — увиливала до последнего. — О чем вы?

Инструктор подошел ко мне быстро и резко, рванул футболку вверх вместе с майкой, а уже под ней виден был край эластичного бинта, которым я себе грудь перетягивала.

— Об этом, Сорель. О том, что ты девушка, а не парень. Кто еще знает?

— Кто вам сказал? — ответила вопросом на вопрос, чувствуя себя просто размазанной по полу. — Кто?

— Никто. Слишком много странностей, и я их свел воедино. Прячешься ты хорошо, Сорель, но тело все равно тебя выдает. Реакции, поведение, язык тела. Даже тот прием, что ты провела сегодня, он больше присущ женской самообороне. Как и хват руки. Продолжать?

О таком я не думала. Вернее, даже не догадывалась.

— Можешь обманывать местных инструкторов сколько влезет, у них опыта реального чаще всего никакого. Но не у меня, — Лютер опасно понизил голос. — Так что советую еще раз подумать и ответить на мои вопросы. Кто еще знает?

— Командор Дюваль.

Не знаю зачем сказала это. Выпалила скорее на автомате, чем осознанно. Сказала и поняла, что сказала. Холодок вместе с потом прошибли меня. Но поздно было уже что-то делать.

— Командор Дюваль? — несколько ошарашенно переспросил Лютер, выпрямляясь и глядя на меня с не меньшим шоком. — Он знает о твоем обмане? И молчит?

Неуверенно кивнула. Заодно думала, как же выкрутиться.

Я все думала, кто мог третьим, теперь же все сложилось само собой. Не верилось в такие совпадения: мне пишет брат, что по мою душу пришли в Академию, и тут же трое новичков, что не были до этого в Академии, раскрывают меня. Вернее, двое. Но подозрения с Натана не снимала, хотя он мог быть обыкновенным засранцем, занозой в заднице.

— Он все знает, сэр.

— Что же, тогда я поговорю с ним сам.

— А со мной что будет?

Лютер упер руки в бока и уставился на меня так, будто впервые видел. Сложно было понять, о чем он думал, какое решение принимал.

— Ничего. Иди на занятия Сорель.

— Вы не скажете… — нахмурилась, не понимая такого душевного порыва.

— Пока нет. По крайней мере, сейчас, пока не переговорил с командором. Ты можешь идти.

Я поправила футболку, одернула ее и замерла. Никак не понимала, почему инструктор Бове не собирался открывать мой обман. Ведь обязан был. Как и командор. Но оба решили молчать? Почему?

ГЛАВА 5

Гнева командора Дюваля стоило ждать. И я ждала. Гадала, когда же он устроит мне разнос, не прилюдный, конечно.

День мучительно тянулся. На всех занятиях я сидела слишком тихо. Рассеянной не была, но вот тревожность скакнула под самое горло и теперь душила меня своими липкими пальцами. Вглядывалась в лица сокурсников и думала о том, как вообще я до такого дошла? Почему именно этот план показался мне разумным? И о чем, черт возьми, думал Ивон, когда соглашался на него?

Конечно, Иветт, он думал о том, как спасти тебя от лап безопасников Императорской охраны, которым ты невольно сорвала покушение на самого императора. Вот о чем. Как и о том, что к законникам путь был заказан, даже отцу нельзя было сказать, потому что он тесно с ними работал. Он ведь занимался изучением темной материи. Поэтому Ивон так тянулся к тому же. Его не пугали ни опасность, ни последователи культа.

Меня же всегда манили корабли. Наверное, я должна была родиться мальчиком, а не девочкой.

Невероятно долгая лекция по математическому анализу подходила к концу. Я сделала себе краткие пометки и теперь думала, куда идти. Никого видеть не хотелось. Нервно постукивала стилусом по планшету и сосредоточенно смотрела на доску. Еще и тело болело так, будто по мне как автопогрузчиком проехались.

— Ив? — Ноа помахал рукой перед моим лицом. — Ты чего завис? Нас уже отпустили. Ты в столовую сейчас пойдешь?

— Нет, — мотнула головой. — Позже. Мне нужно взять кое-что из шкафчика. Идите, в столовой встретимся.

Если честно, кусок в горло не лез. Ничего я забирать и не собиралась, просто хотелось побыть в одиночестве хоть немного. Но тут это не удавалось даже если в туалет шел. Стесненное пространство, множество людей. В самой Академии было полегче, на

Из лекционной я сразу направилась к жилому этажу. Проталкиваясь мимо толпы второкурсников, едва успела незаметно разминуться с Клеманом. Только этого клеща-кровопийцы не хватало!

Остановилась возле ряда шкафчиков.

— Какого черта я вообще все это делаю?

— Хороший вопрос…

— Клеман, ты порядком достал. Отвали.

Только его не хватало! Почему он подкарауливает меня в самый неподходящий момент?

Огляделась и поняла, что на жилом этаже мы одни. Где-то позади закрылись двери и теперь вокруг была только тишина и полумрак дежурных ламп.

— Ты что, неровно ко мне дышишь? Странные у тебя наклонности.

— Возможно…

Перехватив меня за шею, Натан прижал меня в угол между шкафчиком и стеной. Вывернулась и обернувшись, с удивлением заметила, что сейчас у Клемана было странное выражение лица. Очень странное.

— Нужно было ударить тебя не только в пах. Похоже, мозги у тебя не там.

— Да ладно тебе, Сорель.

Мягкий вкрадчивый голос, стелил, что шелк. Меня вдруг накрыло волной ужаса. Да он отбитый! На всю голову! Просто напрочь!

— Если я расстегну твой комбинезон, что увижу под ним?

— Майку, — логично возразила, сглатывая ком в горле. — Натан, у тебя как с головой? Отстань.

Ударила по руке, которую он ко мне тянул. Но Натан и не думал тормозить, лишь шире улыбнулся. Недобро так, гаденько.

— Острый на язык Сорель, цыпленок в пряных травах. М-м-м… А, может, ты не цыпленок, а цыпочка?

И этот туда же. Я обреченно и даже как-то отстраненно посмотрела ему в глаза. Даже спрашивать не стала, с чего он это взял. Страх после разговора с инструктором Бове напрочь испарился.

— Мда, Клеман. Я тебя точно в пах ударил? По голове ведь не бил. Ты вообще в своем уме?

Попыталась вывернуться, но Натан на это лишь хмыкнул и с легкостью вернул в угол, крепко впившись в мои плечи.

— Я слышал, что тебе сказал Лютер. Он попросил тебя снять футболку.

— Да, потому что ты мне чуть ребра не сломал, полоумный придурок.

— Разве? Наедине? — Натан растянулся в ехидной и довольно злой улыбке до ушей. — Что у тебя под комбинезоном, Сорель?

— Одежда, идиот. Мне вообще не нравятся твои намеки.

— Просто ты, Ивон, не похож на Ивона, а уж скорее на Иветт. Так ведь зовут твою сестру?

— Тебе нужно в лазарет, — прищурилась, кривясь как от зубной боли. — С головой беда, протекает.

— Протекает, говоришь? Ты остер на язык, Сорель. Когда тебе страшно, всегда ругаешься. Прямо как сейчас. И когда трогаешь…

Даже дыхание затаила. Ведь он меня не просто перебросил утром на занятиях, а как будто бы… ощупал? Да нет, бред какой-то. Зачем ему другого парня щупать? Если только не подозревал, что перед ним не парень, а девушка, поэтому и схватил под мышки. Поэтому и не в сплетение ударил, а просто по корпусу.

Догадки в голове мелькали со скоростью света. Натан отступать не решил. Наоборот, терпеливо ждал. Глаз не отводил. Всматривался в мое лицо и ловил каждую эмоцию. А у меня уже все варианты кончились. Нужно было как-то извернуться, но, похоже, я с треском провалилась на всех фронтах. И сбежать с корабля никак.

Выходит, я была права и Натан — третий? Неужели смогла так легко всех вычислить, подозрительно легко, я бы сказала. Служба безопасности так низко пала? Или… Да нет, точно бред.

— Ну, Сорель. А мне покажешь что у тебя там?

Попыталась вырваться и толкнула Натана в грудь обеими руками. В ту же секунду все пошло не по плану. Вернее, все покатилось к такой-то матери.

Натан с легкостью перехватил мои руки, стиснув мои запястья одной ладонью, с грохотом прижал их к шкафчику над моей головой, а коленом придавил ноги.

— Пусти, Клеман!

— Не бойся, у камер здесь слепая зона. Или ты за все это время не удосужился изучить корабль как следует? — Натан цыкнул и покачал головой. — Так что ты прячешь?

Чем сильнее я вырывалась, тем крепче становилась хватка Натана. И с этим уже я ничего поделать не могла. Когда он расстегнул мой комбинезон до пояса, окончательно взорвалась и грязно выругалась. Недоуменно округлив глаза, Натан шепотом прервал меня:

— Откуда такая паника, Сорель? Неужели мои догадки верны? И как витиевато ты выражаешься, когда тебя к стенке припирают.

— Посмотрел бы на тебя, когда к тебе сокурсник в штаны полезет.

— Но я к тебе в штаны еще не лез, потому что уверен, что там пустовато. Ведь ты девушка, Сорель.

— Больная у тебя фантазия…

Отпиралась до последнего, но Натана уже было не остановить. Прочувствовав власть момент, рывком задрал футболку и увидел эластичный бинт.

— Корсет носишь, Сорель?

— А кто мне по ребрам заехал?

— Так ты не ребра перетянул… — Натан подцепил пальцем бинт и склонился ко мне. — Кое-что другое.

Стянул его пальцем, а я невольно залилась краской. Какие злость и ярость, я была в бешенстве. Меня начала утомлять подобная канитель. Натан не без удовольствия разглядывал мою грудь, прожигая злым и настороженным взглядом.

— Цыпочка Сорель.

Щеку обожгло дыханием. Я зажмурилась и напряглась, но вместо чего-то жуткого, ощутила свободу. Натан отпустил меня и сделал шаг назад. Теперь я четко считывала его эмоции. Возбуждение с бахвальством сменились озадаченностью. Смотрела в ответ, одергивая футболку и инстинктивно прикрываясь руками.

— Ты никому ничего не расскажешь, Клеман.

— Что? — будто очнувшись, Натан теперь смотрел на меня совсем иначе. От этого мурашки по коже пробежались. — Почему не расскажу? Тебе здесь не место, Иветт. Верно? Ведь так тебя зовут, прелестная Иветт Сорель.

— Потому что. Не расскажешь и точка.

Натан провел обеими руками по волосам, будто смиряясь со своей догадкой, прожигая меня диким и странным взглядом, от которого еще сильнее в угол хотелось забиться.

— Ты девушка, а девушкам тут не место. Тебе не быть пилотом. Это слишком опасно, а ты… Ты слишком ценна.

— Кажется, ты переоцениваешь мою жизнь.

— Ой ли. Таких девушек одна на миллион, — Натан хмыкнул и отошел еще дальше, будто боялся меня как огня. — Нет, Сорель, я все расскажу.

— Это все из-за списка? Да? — вспыхнула, и сжала кулаки, намеренно приближаясь к Натану. — Тебе просто покоя не дает, что я тебе ни в чем не уступаю! Будь я парнем, ты бы промолчал. Но не теперь!

— Да ты и парнем мне в подметки не годишься, Сорель. Перестань заблуждаться. Ты девушка и не справишься с тем, что будет дальше. И будь уверена, все расскажу. Прямо сейчас отправлюсь к командору Дювалю, он

Нас с Клеманом разделяло ничтожно малое расстояние. Сейчас я вся кипела и бурлила. Была зла на себя, на самодовольного индюка, что стоял передо мной, на весь мир и вселенскую несправедливость, одновременно гадая, чем я заслужила все это.

— Ты не пойдешь к нему!

— Попробуй останови.

И я попробовала. Схватила Натана за руку, почти ничего не соображая от эмоций. Хотелось испробовать все болевые приемы, что знала, так сильно меня раздражало это красивое и соблазнительное лицо Натана. Красавчик. Даже фингалы и сломанный нос его не портили.

Мир закрутился перед глазами. Перехватив меня за запястье, Натан с легкостью заломил мою руку и рывком прижал к стене, теперь уже обеими ногами вклиниваясь между моих.

— Послушай, я тебя жалел, потому что подозревал. Но не испытывай мое терпение. Я тебе сказал, Сорель, не тягайся со мной, бесполезно.

— Что ты вообще…

Перехватив меня за подбородок, Натан крепче вжал меня в стену. Я же невольно покраснела, чувствуя, что, похоже, подозревал давно, как и сдерживался. И жалел.

Предвидя все трудности обучения, такого я себе даже представить не могла. Вряд ли все студенты-парни сталкиваются с подобными проблемами. Их уж точно не зажимают в углах, чтобы полапать.

Натан обжег меня своим дыханием и нагло поцеловал, не давая и слова вставить. От шока, даже не пискнула, только жмурилась в ожидании продолжения.

— Давно я за тобой наблюдал. Характер еще тот. Острая цыпочка.

Дернулась всем телом, нервно облизывая губы. Вся красная от стыда, понимала правоту слов Натана: мне с ним не тягаться.

— Валяй, иди к командору.

Такой поворот событий Клемана удивил. А я уже махнула рукой. Раз уж командор начал эту эпопею со списком, пусть помогает. Да и чего уже бояться, когда по всем фронтам провалилась? Оставалось только ждать трибунала, потому что я под присягой, да надеяться, что отец со своими связями сможет меня вытащить. До того, как найдут другие.

Слабая такая надежда.

— Он знает про меня. Думаешь, просто так в список поставил? Это эксперимент.

Я врала так, что сама заслушивалась. Говорила четко и убедительно. Но если уж все повернулось таким образом…

— Почему Лютер ничего никому про меня не рассказал? Потому что Дюваль знает. И командование тоже. Так что иди, валяй. Посмотрим, кого выкинут из Академии первым.

Мой блеф сработал. Натан все еще прижимал меня к стене, но уже молча, явно обдумывая мои слова. Время шло, я жмурилась и почти молилась, чтобы все сработало.

— Эксперимент так эксперимент. Отлично! — Натан резко оставил меня.

Я повернулась к нему лицом, раздраженно утирая рот ладонью и отбрасывая волосы со лба. Вся взмокла. Клеман смотрел на меня со злорадным удовлетворением.

— Секрет так секрет. Сделаю вид, что не знаю этого. Что ты девушка, Сорель, — Натан скрестил руки на груди расплываясь в очень широкой и гаденькой улыбке. — Значит и пощады не жди. Больше никаких игр в поддавки. Ты — парень, я усек. Только не пожалей об этом.

С удивлением смотрела, как Натан уходит. Под ложечкой неприятно засосало. Дергано застегивая комбинезон, хмурилась и покусывала губы.

Черт возьми! Почему все обернулось именно так?

Невольно вспомнила поцелуй и чем упирался в меня Натан. Покраснела еще сильнее и снова утерла губы:

— Похотливый индюк!

ГЛАВА 6

Развалившись на скамейке, я даже не замечала, как сновали вокруг другие студенты. Свободное время на то и было свободным. Наверное, стоило бы готовиться к зачетам, а я просто сидела в коридоре, у всех на виду, и ни о чем не думала.

Все зашло слишком далеко. Уже не я контролировала ситуацию, а она меня. Теперь оставалось только уворачиваться от последствий.

— Курсант Сорель?

Дежурный по смене, с синей плашкой на кителе, мрачно на меня смотрел. Третьекурсник, судя по рискам на воротнике. Нехотя села ровно и молча ответила взглядом на взгляд.

— Тебя к себе командор Дюваль вызывает.

— Понятно…

Я осталась сидеть, теперь уткнувшись взглядом в свои ботинки. Даже не начистила толком, за что тоже по шее получила. Невольно перевела взгляд на ботинки дежурного: блестели так, что я лицо свое разглядела.

Раздражало.

— Срочно, Сорель!

Со вздохом встала, одернула китель и медленным шагом направилась в сторону отсека, где находились кабинеты преподавательского состава. Дюваль курировал пилотов. А вот у Ноа и Аарона, например, самым старшим был командор Жирар, потому что механики.

Впервые меня вызывали вот так. Обычно после такого можно было ожидать сокрушительного вылета из Академии, но я догадывалась, по какой причине меня звал к себе командор. Слишком уж явно я скинула на него все свои проблемы.

Дежурный открыл мне двери и я спокойно зашла внутрь. Мягкое шипение сзади показалось мне клацаньем гильотины. Кажется, так в стародавние времена головы лишали.

Командор стоял возле иллюминатора, делая вид, что вообще не заметил моего появления. Медленно расстегивая мундир, будто оттягивал момент, когда же разверзнутся врата преисподней. Напряжение становилось все ощутимее и ощутимее.

Меня начало пробирать. Апатия ушла, теперь с ужасом чувствовала, как по вискам стекают капли пота и как сильно подкашиваются ноги. Уж лучше бы кричал и называл куском идиота, чем методичное, выматывающее молчание.

Огляделась и заметила стул.

— Стоять.

Замерла, удивленно глядя на командора. Он говорил тихим низким голосом, очень ровным и сухим. Никаких эмоций.

— Я не говорил тебе садиться.

Один взгляд. Что молнию метнул. Меня пробрало до самых пяток. Будто смотрела в самую холодную и жуткую бездну. Зрачки были расширены, но даже кромки ледяной радужки хватило, чтобы клацнуть зубами. Стиснула их, как и кулаки.

Мундир полетел на стол. Командор со вздохом ослабил ворот рубашки, а затем потер переносицу, будто мужчина страдал самой жуткой мигренью. Кажется, этой мигренью была я.

— Сорель, скажи, ты думаешь, что ты в институте благородных девиц? Или что? В задницу тебя здесь никто целовать не будет.

Ну, да. Логично. Хотя предположения про Натана промелькнули в голове. Еле удержалась от улыбки, но уголки губ все же дрогнули. Командор это заметил. Как в меня ничего не полетело — чудо.

На самом деле моя реакция была нервной. Я близилась к настоящему истощению. До истерики не докатилась, потому что места поплакать не было. В каюте нас трое было: я, Аарон и Ноа. Всегда на виду, всегда в толпе. А в отсек к тем единственным женщинам на борту я не рисковала ходить: они бы меня точно тут же раскусили.

Одиночество на военно-учебном корабле — непозволительная роскошь. Особенно, если ты, вроде как, парень.

— Простите,

Командор в ответ на это до скрипа стиснул зубы и рванул рубашку. Я даже успела увидеть верхний край белой майки и очень светлую кожу. Пару раз моргнула и невидяще отвела взгляд.

— Меня раздражает возня с тобой.

— Так расскажите командованию…

— Я без тебя знаю, что мне делать, Сорель, — командор Дюваль продолжил говорить уже гораздо тише и даже спокойнее, но от этого впечатление складывалось более зловещее. Без привычного ора и крика мужчина теперь воспринимался иначе. — И кому что рассказывать. У меня был Лютер.

— Это…

— Я разве просил тебя что-то говорить? Ты можешь просто вытянуться по струнке и помолчать, Сорель?!

Грозный рявк ободрил: узнаю командора Дюваля. Даже полегчало.

— Я, мать твою, не какой-то там сраный молокосос. И не забывай, где находишься и с кем говоришь.

— Да, сэр.

Сообразив, что снова что-то сказала, опустила взгляд. Вот теперь я точно поняла, что ко мне командор был явно благодушен: даже сейчас в меня ничего не полетело. Наблюдалось такое за командором Дювалем, особенно когда его не слушали и отвлекались. Не поймал, значит, твои проблемы.

— Вот откуда ты на мою голову взялась, Сорель? Мне что, без тебя жизнь медом казалась? Ты как чемодан без ручки, который до нетерпения жаль.

Покраснела и удивленно посмотрела на командора. Взбешенный яростный взгляд меня не остудил. Хотя довольно красивое лицо с правильными чертами оставалось невозмутимым. Никакую эмоцию было невозможно прочитать. Только глаза праведным огнем полыхали.

— Будь моя воля, летела бы ты с корабля… Под прямой трибунал вместе со своим братом. Таким же балбесом, что и ты, — мужчина устало выдохнул, выругался под нос и сел за стол, кивком давая понять, что я могу последовать его примеру. — Чтобы вам двоим такого перцу задали.

Меня так все и подмывало спросить: почему же не отдали под трибунал, командор.

— Но этой самой воли у меня нет. И никогда не было на этом корабле. Не думай, Иветт, что я так всемогущ и смогу тебя защитить…

С каждым словом мое лицо вытягивалось все сильнее и сильнее. Под конец я позволила себе не только посмотреть командору в глаза, но и снова заговорить.

— Сэр?

— В сложную ситуацию ты меня втянула, Иветт. Ты хоть и держишь свое слово, но четко дала понять, что о спокойной жизни я могу забыть.

Командор подпер подбородок рукой и выжидательно посмотрел меня, очень внимательно, даже с непонятным интересом разглядывая с ног до головы. Избавившись и от рубашки, остался в майке. Кожа и правда была светлой, а еще я поразилась размаху плеч, как и крепости мышц.

Нервно сглотнула и пересеклась взглядом с мужчиной. Хитрая, даже ехидная улыбка заставила меня крепче сжать руки в кулаки и тут же опустить голову.

— Что же мне с тобой делать, Сорель?

Мурашки по спине поползли. Не нашла ничего лучше, чем найти время для очередного признания.

— Сэр, могу я сказать?

— Раз уж начала, то говори.

— Есть небольшая проблема, сэр, — невольно покраснела, понимая, что сейчас последует. — С моим прикрытием.

— Вопрос с Лютером я уладил. Что тебе еще нужно? Клятвы и письменные гарантии?

— Дело не в инструкторе Бове, сэр.

Командор взял стилус, чтобы сделать пометки. Стилус продержался недолго под напором мужского пальца и с оглушительным хрустом сломался пополам. Я вздрогнула и выпалила:

— Натан Клеман.

— С ним-то что? Хочешь попросить меня помочь, потому что он тебя задирает?

— Нет, сэр. Он меня задирает, потому что знает, что я — девушка.

— Все лучше с каждой минутой, — командор выдохнул, бросил остатки стилуса в корзину для мусора и полез в выдвижной ящик за новым. — И почему же он еще не у командования сидит?

Напряженная пауза затягивалась. Мне уже вариант с улаживанием вопроса с Натаном не казался таким гениальным, скорее, самоубийственным. Но раз я решила быть честной…

— Я сказала, что вы в курсе и это эксперимент. Поэтому и инструктор Бове промолчал, — с каждым словом мой голос становился все тише и тише. — И что командование тоже знает, — подумала и неуверенно добавила, — сэр.

— Сорель…

Командор массировал виски и даже не смотрел на меня, сейчас на его лбу пролегли морщины. Кривясь и подбирая слова, мужчина явно старался держать себя в руках.

— Вот откуда ты взялась на мою голову? Затхлое, богом забытое место, рай для неудачников… Но, нет. Иветт Сорель везде внесет нотку безумства и хаоса. Я очень горю желанием написать твоему отцу… Чтобы он приехал и сам расхлебывал все то, что заварила его блудная дочь, — подняв на меня взгляд, командор холодно и отстраненно чеканил. — Ты даже не представляешь всех последствий того, что натворила!

— Так сдайте меня, сэр.

— Не могу, — мужчина едва ли не прошипел в ответ. — Очень хочу, но не могу!

От удара кулаком по столу даже подпрыгнула на стуле. А это всего лишь командор вернул себе самообладание. Настолько, что второй стилус не сломал, а сделал кое-какие пометки. Я задницей чувствовала, что это все меня касается. Напрямую.

— Сделанного не воротишь. Попробуем как-то разобраться во всем. Только у меня одно условие…

— Не лезть к вам, сэр? Держаться подальше?

— Снова перебиваешь, Сорель?

До боли прикусила язык и стиснула губы. Поглаживала свои колени, нервно, и ожидала приговора.

— Так вот. Я тебе помогу, потому что сам виноват. Но после стажировки, по окончанию первого курса, ты уйдешь из Академии. Все ясно? Ни ты, ни твой брат здесь не появитесь.

Выдохнула и закрыла глаза. Раз уж в Академии уже были шпионы, если не убийцы, то против такого условия я не возражала. Осталась самая малость — еще почти полгода продержаться.

— Начали позориться, продолжаем позориться до самого победного конца, — командор хмуро подытожил. — С этого дня ты будешь посещать дополнительные тренировки с инструктором Бове. Он рассказал мне о твоем проколе. Я не могу себе позволить, чтобы твой обман вскрылся до твоего ухода. Так что ты будешь тренироваться и учиться, много, долго и упорно. Без поблажек.

Я выдохнула и почти расслабилась. Пропустила, как командор снова осклабился, нехорошо улыбаясь, будто обещая новые кары на мою голову.

— Так как вы с Клеманом оба в списке, список утвержден, то мне придется принять меры… По поднятию боевого духа и улучшению сплоченности в коллективе.

Закрыла глаза и снова выдохнула, чувствуя, будто только что пинком из-под меня только что стул выпнули. Мир поплыл, а я вместе с ним.

— Тренировки с Бове будете посещать вместе, раз уж Клеман в курсе. А также еженедельные дополнительные… — командор сделал многозначительную паузу, будто давая мне возможность

Молча посмотрела командору в глаза с невероятно кислым выражением лица. Натуральный садист. Можно ли было придумать хоть что-то хуже того, что сейчас мне в условия поставил командор? Я ведь даже не до конца уверена, что они те, кто есть. И что я могу им доверять. Командор темнит, не говорит причины того, что помогает мне. Что я должна думать? Что это влияние моих красивых карих глаз? Слабо верилось. У него какие-то свои мотивы.

Будто прочитав мои мысли, командор решил добить меня ударом под дых, напоследок.

— Сорель, какая настоящая причина твоего обмана?

— Сэр, я же сказала, что всего лишь хочу летать…

— Есть много способов оказаться за штурвалом, для этого не обязательно было поступать в Астрею. И уж тем более связываться с армией. Придумай отговорку умнее.

— Сэр, я все вам сказала.

У меня тоже была своя тайна. Тайна, о которой вынужденно знал лишь брат, потому что больше никому не могла довериться. Даже отцу.

Астрея была легким выбором, ведь Академия и правда богом забытое место. Она не просто на окраине вселенной, она будто стерта из памяти людей. Хочешь затеряться? Хочешь быть на дне? Хочешь исчезнуть для всех? Добро пожаловать в Астрею.

— Можешь идти, Сорель.

Командор, наконец, отпустил меня. Я на негнущихся ногах встала и поплелась прочь. Уже у самых дверей, командор Дюваль осадил меня:

— Думаешь, я не заслуживаю услышать правду?

— Нет, сэр, — солгала, не моргнув глазом. — Вы ведь уже ее знаете.

Вышла в коридор, чувствуя себя так, будто меня через измельчитель прорубило. Осторожно добрела до ближайшей скамейки и села на нее, вся бледная и взмокшая.

Страшная тайна, что сделала меня беглянкой, становилась тяжелее с каждым днем.

Темные дела творились в Империи. Пока многие закрывали на это глаза, винтики и шестеренки уже пришли в ход. Я была всего лишь песчинкой, случайной свидетельницей того, что никто не должен был видеть.

Сейчас во всей Империи невозможно было найти человека более опасного, чем я.

Может, командор Дюваль не вызывал у меня доверия, но уж точно пока не заслуживал участи подобной моей.

ГЛАВА 7

Я разминалась, косо поглядывая на инструктора Бове. Он же делал вид, что ему все абсолютно все равно. Сидел на скамейке и лениво подбрасывал баскетбольный мяч. Едва я показалась в дверях, как мужчина замер и смерил меня безразличным взглядом.

Сняла толстовку и осталась в топе и штанах, впервые не боясь, что мою фигуру разглядят как следует. Оставила вещи на краю длинной скамейки и учтиво поздоровалась:

— Здравствуйте, сэр.

Инструктор Бове подкинул мяч, а затем резко и со всей силы бросил его в меня. Среагировала почти молниеносно. Поймала мяч и чуть прищурилась.

— Сэр?

— Умеешь бросать мяч в кольцо?

— Умею, сэр.

Мужчина сделал полушутливый реверанс, приглашая меня к щиту с кольцом. Я подошла к нему, держа мяч в руках и не понимая ничего: разве инструктор Бове не должен заниматься боевой подготовкой? Но кто я такая, чтобы спорить.

— Уверен, ты сейчас гадаешь, при чем тут мяч и приказ командора. Скажу тебе честно, мне плевать что на приказ, что на командора, что на тебя. Меня эти ваши игры не интересуют, у меня свои есть, — инструктор Бове говорил тихо, спокойно и обстоятельно. Я поражалась не только его выдержке, но и космическому хладнокровию. — Так вот, командор приказал, чтобы я тебе помог с адаптацией. Раз уж твой секрет для меня не секрет и вижу я больше болванов-студентов, то начнем с основ.

Слушала внимательно, пока не понимая такой подводки к моим обстоятельствам. Крутила мяч в руках и смотрела на кольцо.

Волосы на затылке обдало волной дыхания. Мужчина стоял ровно за мной. Я буквально всем телом ощущала это присутствие. Пару раз моргнула и сосредоточилась на кольце.

— Больше естественности, Иветт. Ты ведь парень, а не девушка. Значит, на прямой контакт должна реагировать иначе. А у тебя уже сейчас пульс повысился.

Вздрогнула и, стиснув зубы, бросила мяч в кольцо.

— Ты излишне концентрируешься на цели и перестаешь контролировать свое тело, оно тебя и выдает.

Прикосновение между лопаток обожгло. Рука у инструктора Бове оказалась грубой и очень горячей, тут же мурашками покрылась. Стыдливо вспыхнула, злясь на саму себя.

— Понимаешь, о чем я говорю? Тебя это волновать не должно.

Мужчина легко выбил мяч из моих рук, легкой пробежкой добрался до щита и в изящном прыжке сделал бросок точно в цель. Мяч звонко отпрыгнул от пола.

— Давай Сорель, еще раз.

Инструктор Бове подхватил мяч и кинул его мне в руки, а сам привычно зашел сзади. Морально я была готова вновь ощутить горячность его пальцев на своей коже, почти представила себе это ощущение, как тут же рывком из меня весь дух выбило. Мужчина просто прижался ко мне всем телом, перехватив за бедра. Я вытаращилась, а он тут же выбил мяч из моих рук.

— Ну и? Ты так от всех парней падать в обморок будешь?

Очередной бросок в кольцо. Я начала злиться на себя, замечая полное безразличие инструктора Бове, его лицо будто из камня вытесали. Никаких эмоций, ровный голос. Стальное самообладание.

Выдохнув, собралась.

— Ты же зла, Сорель. Единственная девушка, да еще обманом. Уступаешь во многом. И конечно же, тебе хватает всяких уродов, что тебя унижают. Не можешь быть холодной и отстраненной, попробуй быть злой. Злость естественная для всех…

Когда мужчина вновь зашел ко мне за спину, я просто ткнула его локтем под ребра и сделала обманное движение, затем уже спокойно пробежалась до кольца и забросила мяч.

— Молодец. Уже лучше. А теперь представь, что твоя злость… Она как кипяток бурлит, обжигает все вокруг. Тебе же стоит ее сделать ледяной, помести под толщу льда, но оставь такой же бурной и жесткой.

Слушала инструктора и как-то иначе смотрела на него. Может, это не спокойствие, а именно та самая толща льда? Он ведь крутой спец, очень. Приемы, манера поведения, бесстрашие берсеркера. Так что же такой человек забыл в Академии Астрея? Я бы на его месте была невероятно зла.

— А ваша злость, сэр, она ледяная? Острая?

— Моя? — мужчина вскинул брови и уже с интересом посмотрел на меня. — С чего ты взяла, что я зол?

С силой бросила мяч мужчине и пожала плечами. Моя догадка оказалась трехочковым. Не надеялась попасть в цель,

— Но вы злы, сэр. Очень злы. Сдается мне, что под вашей ледяной коркой гейзеры кипятка бьют, — поняв, что сболтнула лишнего, торопливо добавила, — сэр.

— Разумно давать советы, которые работают.

Инструктор Бове стянул свою толстовку и остался в майке. Я поразилась особой, я бы даже сказала, изящной физической подготовке. Все было на грани, но ее не перешагивало. Не поджарый и не перекачанный, словно мужчина даже в занятиях спортом придерживался какой-то одному ему известной золотой середине.

— Готова?

Я кивнула, но без энтузиазма. Понятно, что инструктор Бове непредсказуем.

Ведя мяч, пыталась уклониться от него, проскальзывала мимо его рук, но когда он меня просто перехватил под мышками и швырнул через бок, я огнем вспыхнула. Оказавшись на полу, привстала на локтях и ошарашенно посмотрела на мужчину, который теперь мяч на пальце покручивал.

— Так нельзя.

— А кто сказал, что тебя в Академии ждут одни лишь строгие правила? — впервые инструктор Бове расплылся в широкой улыбке, а у меня внутри все екнуло от нее. — Кто тебе вообще сказал, что в жизни есть какие-то правила? Любой, кто увидит в тебе соперника, может играть грязно. Что ты тогда будешь делать, Сорель? — мужчина подошел ко мне и протянул руку. — Правильно, ты будешь злой.

Встала на ноги, впитывая эти советы как губка воду. Было в них что-то особенное. И мне казалось, что это особенное вовсе не касалось обучения в Академии. Личный опыт, более суровый, чем обычная учебка.

Я попыталась отобрать мяч, но мужчина ловко завел его себе за спину и, покачивая на руках, склонил голову и вдруг вкрадчиво прошептал мне в лицо:

— У тебя очень чувствительная грудь.

Мне показалось, что я сама в кипяток рухнула. Покраснела до самой макушки.

— На этом тебя Клеман и поймал. Могут поймать и другие. Но не сказал бы, что это большой недостаток…

Едва успела поймать мяч. Опустила взгляд и попыталась сконцентрироваться на злости. Инструктор Бове маячил рядом. Краем глаза посмотрела на него и уловила нечто новое.

— Продолжим? — мужчина усмехнулся. — Или тебе уже достаточно, Сорель?

На этот раз почти не покраснела. Ведь инструктор меня подзуживал, намеренно дразнил. Нельзя было вестись. На это и был расчет.

Вновь обошла мужчину и забросила мяч в кольцо. Подозревала, что мне и не особо мешали. Старалась не напрягаться, вести себя естественно, полностью абстрагируясь от того, с кем играю. Во всех смыслах. Я же сейчас была мышкой в лапах кота.

Прикосновения стали частыми. Они были разными, обескураживали и сбивали с толку. Порой жесткие и грубые, словно мы не на жизнь, а на смерть играли. Порой соблазнительные, с которыми меня бороться было сложнее всего. Но именно они кормили мою злость. Играла ведь с инструктором Бове, а перед глазами маячил Натан.

Помяни всуе!

— Я опоздал, сэр.

Лютер как раз в очередной раз перехватил меня за талию, мешая забить мяч. Завертевшись волчком, устояла на ногах. Тряхнула головой и уставилась на Натана. Во всем черном, значит, после огневой подготовки. Она у нас тоже должна была скоро начаться.

— Проходи, Клеман. Ты как раз вовремя, — инструктор Бове внезапно расплылся в улыбке и нехорошо посмотрел на меня. — У нас разминка. Сорель, ты готова продолжать?

Проклятье. Между нами, мной и Натаном, искрило так, будто рабочий контур замкнуло. Инструктор Бове же решил, что этого мало: стоит добавить мощности. У меня засосало где-то под ложечкой.

— Держи, Клеман, — инструктор бросил Натану мяч. — Правила простые: никаких правил.

Натан расплылся в довольной улыбке, а у меня холодок по спине пополз. Нет, я ждала подвоха, но не такого же! То есть без правил? Тут даже не в навыках и сноровке дело, а в соотношении роста и веса. Натан толкнет меня, и я улечу, как тот мяч.

— Сорель, применяй теорию на практике. Счет ведем до пяти очков. Любой бросок — один балл. Проигравший останется со мной на дополнительную тренировку, до победного.

Невольно сглотнула. Прекрасная перспектива. То есть меня не только в зале раскатают, но еще и после до кровавого пота доведут?

Мяч был у Натана. Я даже не представляла, как его отобрать. В голове все вертелись слова, что относится Клеман будет ко мне как к парню. И, вроде как, я сама настояла на этом.

Первый же мой блок обернулся тотальным провалом. Натан даже особо силу не применял, просто плечом двинул, а я грохнулась на задницу, со злостью смотря, как парень получает первый балл. Не знаю про кипяток, сейчас чувствовала, что по макушку в лаву погружаюсь.

Встала, отряхнула руки и попыталась включить голову. Злость под ледяной коркой. Никаких правил.

Отбивая от пола мяч, Натан вдруг отдал его мне. Вскинула брови, пытаясь сообразить, как же я могу обойти противника, который объективно по всем параметрам лучше меня? Женским обаянием?

Теперь уже я расплылась в хищной улыбке, даже сказала бы, что плотоядной. В конце концов, почему эта гениальная мысль не пришла ко мне раньше? Ведь Натан меня не на пустом месте поцеловал. Я была единственной девушкой среди пилотов, но не на корабле. Вон среди первокурсников-навигаторов целых три дамы. Очень красивых, кстати. Но Натана будто зациклило на мне.

Покрутила мяч в руках, соображая, как же лучше все провернуть. Натан воспринял мою улыбку как капитуляцию, очень зря.

Как и предполагала, Клеман тут же пошел на грубый прием. Просто попытался толкнуть меня в грудь. Я же чуть отклонилась корпусом и нагнулась, и будто невзначай просто положила руку ему на бедро, почти возле самого паха.

Ну, вот. Теперь в вулкане барахтались вместе. Я же воспользовалась его заминкой и спокойно обошла, забрасывая мяч в кольцо. Улыбки на моем лице не было, я боролась со своими демонами и зашкаливающим пульсом. Заодно, не без удовольствия, разглядывала ошарашенное лицо Натана и усмехнувшегося в кулак инструктора Бове.

— Что? — непонимающе переспросила Натана. — Что не так?

— Ладно, Сорель.

Мне кажется, я никогда не участвовала в чем-то подобном: таком же грубом, жестком, пошлом и развратном. Тут уже был не прямой контакт, а супер прямой. Как ни странно, но со временем мои ощущения притупились. Или я привыкла к стыду, сосредоточившись на злости. Очень не хотелось уступать.

Натан испытывал меня на прочность, кажется, позабыв что собирался относится ко мне как к парню. И злости в нем было море. Поэтому я уже не знала, хотел ли Натан просто меня полапать или что-нибудь сломать.

У меня слабых мест оказалось много. Вернее, чувствительных. К концу все тело было как

— Сорель, соберись!

Собраться. Да Натан меня под локоть жестко взял и только злость и спасла, удержалась. Но когда он за задницу меня грубо схватил, дала волю чувствам и ударила его мячом. Пародия на баскетбол переросла в пародию на драку. Пародия, потому что серьезности или цели не осталось. Просто никто из нас не хотел сдаваться.

Прижимая мяч к груди, ойкнуть не успела, как Натан стиснул меня в районе живота и попытался снова перебросить через плечо. А я ждала этого и, сгруппировавшись, перекатилась, но парень хватки не ослабил. Мы колесом пару раз провернулись на полу и в конце я оказалась верхом на Натане, сжимая бедрами его лицо. И уже не шуточно, а со всей злостью, которую с трудом удавалось спрятать под лед.

— Сорель!

Стиснула мяч и с легкостью забросила его в кольцо, чуть приподнявшись на коленях. Тут же получила по спине и одним кувырком оказалась под Натаном. От того можно было прикуривать: злой, красный и взмокший.

— Клеман!

Натан нехотя отпустил меня. Дыша как после наката штормовой волны, я лежала пластом на полу и не без злорадства смотрела, с каким трудом Клеман поднимался на ноги. Хотя я, наверное, даже так встать не смогу.

Инструктор Бове хлопнул в ладони и очень веселым тоном подытожил:

— Оба останетесь, оба провалились.

Со стоном закрыла лицо руками. Будь проклят тот день, когда мне эта дурная мысль в голову пришла. И будь проклят командор Дюваль, с его извращенными понятиями о командном духе и коллективе.

Скоро в списке два вакантных места появится, потому что мы с Клеманом просто прибьем друг друга.

ГЛАВА 8

“Пойман один из участников покушения на императора Антуана Левена. Ведутся поиски остальных заговорщиков”.

Я читала краткую информационную сводку. Эта новость облетела весь корабль, о ней все судачили. Гадали, кого же поймали и кто причастен к покушению на императора, ведь его состояние до сих пор оставалось тяжелый.

Здесь, в около военной структуре особенно не волновался, потому что вся власть была сосредоточена в крепких руках. И никто генерала Маршана предавать не собирался, наоборот, ряды военных тщательно вычистили чуть ли не перед самым покушением. Похоже, что генерал что-то подозревал.

— Эй, Сорель, ты чего завис? — Аарон хлопнул меня по плечу, а я от этого чуть не взвыла. — Навигационные карты зубришь? Молодец. Тебя там ищут все. Собираются делать общий снимок всех, кто полетит на учения. Так что велели передать, что откопай парадную форму и топай на первую палубу. Адмирал Дюкре лично прилетел пожелать вам всем удачи.

Сглотнула и свернула экран виртуальной панели. Меня сейчас совершенно иные мысли одолевали.

— А бледный такой чего?

Аарон нахмурился и склонился ближе. Меня как в ознобе прошило. Нервно прикусила внутреннюю часть щеки и стиснула губы. Сейчас, как никогда остро, хотелось выть и кричать.

Я спокойно посмотрела на Аарона, мучительно подбирая нужные слова.

— Да Дюваль назначил нам с Клеманом дополнительные занятия с Бове, всю душу вынул. У меня болит все, даже те части тела, которые никогда не чувствовались.

— Ну, тогда поторапливайся, что ли. Дюваль ждать не будет, — Аарон посмотрел на учебники на моем столе. — Шарни со второго курса обещал помочь с зачетными работами, сбросить их тестовые задания, что давали в прошлом году. Я тебе их тоже заброшу.

— Спасибо.

С трудом встала и подошла к своему личному шкафчику, в котором ничего личного отродясь не было. Разве что, кроме предметов личной гигиены.

Парадная форма висела в чехле отдельно, надевала ее всего лишь раз — на примерке. Глубокого синего цвета, с серебряным шитьем, рисками первокурсника и значком академии. Одевалась медленно, но когда Аарон ушел, ускорилась, желая как можно быстрее надеть рубашку. Та была жесткой и даже похрустывала, когда я разминала руки. Брюки, ремень, фуражка и пояс.

Посмотрела на свое бледное и даже немного изможденное лицо в отражении небольшого зеркала. Я сейчас была как никогда похожа на брата. Будто его калька, только более худая.

На первой палубе и правда собрались почти все. По крайней мере весь начальствующий состав академии и административный были здесь, как и адмирал Дюкре. Он как раз слабо выделялся среди напыщенных павлинов. Невысокий, сухопарый, спокойный как удав.

Минуя всю толпу, осторожно подошла к командору Дювалю и остальным, кто попал в список. Клеман тоже стоял, на его лице остались лишь мелкие намеки на нашу шалость в душевой. Под тенью козырька фуражки и вовсе не будет видно. К большому своему удивлению заметила инструктора Бове в парадной форме. Вопросительно посмотрела на командора Дюваля, но промолчала. Как и резануло то, что с Бове, почему-то, адмирал за руку здороваться не захотел. Будто проигнорировал его.

Выстроились в две линии, меня поставили в первый ряд, потому что я была самой мелкой среди всех. Историческое событие: курсанты академии Астрея будут полтора месяца числиться в имперском флоте.

Скосив взгляд, заметила как Лютер невольно поморщился, когда мимо нас прошел адмирал. Но поморщился так, словно ему было неприятно находиться в присутствии этого человека. Да еще таким взглядом его проводил, что мне не по себе стало: смерти он ему не желал, но и уж точно не крепкого здоровья.

Адмирал остановился рядом со мной. Никому из студентов он такого внимания не уделил. Мужчина чуть прищурился и хмыкнул:

— Курсант, твоя фамилия Сорель?

— Да, сэр, — вытянулась по струнке и с ужасом посмотрела мужчине в глаза. В голове у меня крутились самые ужасные мысли. — Сорель.

— Дориан Сорель случаем не твой отец?

— Да, сэр.

Сжала кулаки и забыла как дышать. Все пыталась понять, как обычный ученый может знать адмирала Дюкре? Мой отец гражданский, никакого отношения к армии не имел. Мы жили на богатое наследство, ведь…

— Ясно, — мужчина хмыкнул и прошел дальше. — Ему повезло с сыном. И с дочерью.

Неужели мой обман все же вскрыли? Кто-то рассказал про меня? Про брата? Про отца?

Уверена, теперь весь корабль будет про меня судачить и говорить. Ведь даже никого из преподавателей, да что преподавателей, никого из начальства адмирал Дюкре таким вниманием не почтил. А тут речь про меня и моего отца. Проклятье… Я уже чувствовала, как с нескольких сторон меня прожигают взглядами.

Паника нахлынула на меня с головой. Чувствовала себя совсем как тогда, в тот день, когда шла подавать документы, на собеседование. На мне

Сглотнула, чувствуя леденящий ужас, который меня просто в тисках сжимал. Кровь стучала в ушах. Я не слышала и не замечала ничего. Перед глазами все еще были бардовые лужи, брызги на стенах и человек с ножом в руках.

— Простите.

Тошнота была такой резкой, что я проскользнула мимо людей и выскочила из тесного и душного зала для совещаний. Паника, кажется, мною овладела с ног до головы, ничего не соображала. Мне просто хотелось вновь жать кнопки лифта и с безмолвным криком скрыться от глаз убийцы.

— Сорель?

Командор Дюваль перехватил меня за руку. Я даже не вскрикнула, просто внутри словно что-то оборвалось. Ноги подкосились и я в полуобморочном состоянии завалилась на мужчину.

Я открыла глаза от того, что что-то мокрое с шлепком легло на мой лоб. Все вокруг было мутным и темным. Сглотнула и махнула рукой, но кто-то тут же убрал мою ладонь от лица.

— Где я? — сдавленно просипела неожиданно хриплым и низким голосом. — Что случилось?

— Сейчас свет включу.

Говорил кто-то знакомый. Я точно знала этого человека. И хотя, вроде бы, была в безопасности, паника меня в покое не оставила. Вновь почувствовала прилив холодного и безжалостного ужаса, от которого было одно спасение: бежать, бежать как можно быстрее, не оглядываясь.

Вскочила и скинула компресс со лба.

Меня раскрыли. За мной пришли. Они знают, кто я, знают про отца и брата, они убьют и их. Нужно бежать, спасаться!

— Э, нет. Обратно легла.

Мужские руки вцепились в мои плечи и с силой прижали к дивану. Я вновь лежала, чувствуя, как уже пот стекает по вискам, а сердце колотится где-то в горле. Попыталась сопротивляться. С ужасом заметила, что мундир расстегнут, а бинт и вовсе покоился рядом на спинке небольшого дивана.

— Я скажу Бове, что следует притормозить.

Проклятье. Накрыла лицо руками, заодно прикрываясь мундиром. Ладони дрожали как у пропойцы-алкоголика, успокоиться не получалось. Ведь прошло уже больше полугода, почему же вновь я вспомнила о прошлом так некстати? Мне ведь даже кошмары перестали сниться. Если вернуться старые проблемы со сном, будет очень плохо.

— Дело не в тренировках, сэр, — попыталась встать, но командор Дюваль одним тычком уложил меня обратно. — Физически я в полном порядке.

— Тогда вариант с твоей беременностью тоже отпадает?

— Что? — возмущение перекрыло все. Привстала на локте и едва сдержалась от ругательств, вертевшихся на языке. — Вы за кого меня принимаете? За дуру?! — выдохнула и сердито добавила. — Сэр.

— А что я должен думать, когда бледная и взмокшая девушка падает в обморок прямо на меня? — мужчина удивленно вскинул брови. — Вилка вариантов очень скудная, Сорель. Но тебе хватило ума отойти в сторону, чтобы никто твоего позора не увидел. Значит, не неожиданность, ты понимала, что может произойти.

Я внимательно слушала командора, глядя ему в глаза. В тусклом и приглушенном свете лампы они казались невероятно яркими и теплыми. Никогда не видела таким командора Дюваля. Человеком, без этого налета грубости и сарказма, толщиной со всю земную твердь.

Мужчина вернул компресс мне на лоб, я уже не сопротивлялась, только мундир запахнула.

— Дальше был вариант, что ты переусердствовала с утяжкой, — командор кивнул на эластичный бинт. — Ну и что Бове решил сорвать на тебе свою злость и согнал с тебя десять потов.

— Нет, сэр, — я с трудом закрыла глаза, наконец не чувствуя приступа тахикардии. — Инструктор Бове ничего этого не делал, обычная тренировка.

— Тогда оставалось последнее. Паническая атака, как при ПТСР. Так что у меня теперь очень много вопросов к тебе, Сорель. От чего на самом деле ты тут прячешься? Что ты такое пережила?

Я сделала вид, что не услышала этих вопросов, потому что в груди вновь разливалась тупая ноющая боль. Возвращаться в ужас не хотелось, я изо всех сил удерживалась на хлипкой соломинке, чтобы не ухнуть в пропасть. Ведь командор намеренно или нет, но, скорее первое, отвлек меня, вырвал в реальность.

— Вас это не касается, сэр.

— Пока ты под моим началом, а я отвечаю за тебя, то касается, Сорель.

— Нет, сэр. При всем моем уважении к вам, вас этоабсолютно, — сделала нажим на этом слове, — не касается. Это только мое личное дело. И я справлялась с этим до этого, справлюсь и сейчас.

Командор нахмурился. Но я больше не рассчитывала на его благодушие. Меня вновь стали посещать параноидальные мысли. Конечно, у мужчины был огромный жизненный опыт, боевой в том числе, но я никак не могла отделаться от своих подозрений. Слишком гладко, слишком ровно. Хотя, может, все было гораздо проще?

Я разучилась доверять людям.

Доверяла только себе и брату. Страшно сказать, но даже отец был под подозрением, пусть и смутным. Ощущение, что я вновь в центре липкой паутины политических интриг, сделало меня беспомощной мухой. Мне все это категорически не нравилось.

Осторожно села и потерла шею, затем взяла бинт и сурово посмотрела на командора, тот же глядел в ответ так, будто впервые меня видел. Я уже почти открыла рот, чтобы попросить мужчину отвернуться, но тут же вспыхнула от стыда: снимал бинт, видел все.

Так что я просто встала с дивана и, повернувшись спиной к командору Дювалю, сначала сняла мундир, а потом рубашку и принялась за привычное, набившее оскомину дело. Заодно думала обо всем.

Я дала слабину.

— Сэр, это больше не повторится.

— Надеюсь, Сорель, иначе перед вылетом мне придется отправить тебя на повторное освидетельствование к нашему штатному психиатру. Неуравновешенные люди в космосе — это самоубийство. А у тебя явные проблемы. Либо разберись с ними, либо докажи, что ситуация под контролем.

— Конечно, сэр.

Сердито надевала рубашку, понимая всю серьезность слов командора, как и шаткость своего положения. Но я ведь справилась с этим в прошлом, справлюсь и сейчас. Просто обязана справиться!

Физнагрузки, крепкий сон и четкая цель — все это есть у меня и сейчас.

Провела рукой по волосам, возвращая себе иллюзию контроля. Обернулась к командору и холодно посмотрела на него, хотя поблагодарила искренне, от души.

— Спасибо вам, сэр. За помощь.

Мужчина кивнул, продолжая хмуриться. Я прекрасно его понимала, но, правда, ничего не могла рассказать.

За мной охотилась имперская служба безопасности. К несчастью, я им нужна была мертвой, а не живой. Любой, кто узнал бы причину моего бегства, сам бы

Пусть у меня паранойя, пусть я вижу везде врагов, но в данный момент, в данную минуту командор Дюваль поступил как настоящий мужчина, как человек. А я не настолько скатилась, чтобы за добро отвечать злом. Хватит того, что Ивон рискует.

Мое проклятие и мое спасение — идти по этому пути в одиночку.

Из офицерской кают-компании, как оказалось, я вышла не вовремя, почти сразу же столкнулась носом с Клеманом. Настроение окончательно в ноль скатилось. Опустила голову и молча направилась прочь, сжимая кулаки.

Хватит с меня приключений на сегодня.

ГЛАВА 9

Погрузилась в учебу с головой. На тренировках с Натаном и Бове стала не то апатичной, не то флегматичной. Я стоически терпела все, позволяла себе же выносить такие нагрузки, чтобы сил хватало на то, чтоб до койки доползти.

Старалась ни с кем не разговаривать и также тихо, но упорно сдавала зачеты. На высшие баллы. Но даже они не радовали. Раз уж все должно было закончиться скоро, так смысл не стараться? Наверное, это моя злость и обида находили такой выход. Как и тревога.

Ивон не отвечал мне. Я потеряла тонкую нить связи со внешним миром. Остался только наш корабль, который мне вскоре предстояло покинуть. До учений оставалось не так уж много времени.

Даже разглядывая результаты теста по навигационным системам, я не чувствовала облегчения. Просто стояла и пялилась в список фамилий и цифр.

— Эй, Сорель! Ты чего? — Ноа слегка толкнул меня, чтобы самому лучше рассмотреть результаты. И присвистнул. — Ого! Ты набрал девяносто семь процентов. Лучший результат на курсе. Что, ночевал с учебником?

— Угу, — мрачно ответила и вдруг как-то иначе посмотрела на Ноа. — Слушай, Ноа, разговор есть.

— Да? Поделишься секретом? А то мои семьдесят процентов едва тянут на проходной балл.

— Даже помогу с подготовкой к следующему тесту, только давай в сторонку отойдем.

Я взяла опешившего парня за ворот кителя и потащила за собой под удивленные взгляды сокурсников. Остановились за информационной панелью. Воровато оглянулась и мрачно, исподлобья посмотрела на Ноа.

— С вами же в группе Диас, да? Он же связист?

— Да-а-а…

Ноа смотрел на меня ошалевшим взглядом и потирал шею, словно я ему по ней накостыляла. Поджала губы и сухо продолжила.

— Мне нужно кое-что. Говорят, что Диас знает кого-то… Кто бы, скажем, мог бы помочь позвонить. В обход всего.

— Эй, Ивон, за такое не только из Академии вылететь можно, но и головы лишиться. Ты же в курсе?

— В курсе, — отрывисто кивнула. — Но мне очень надо. Деньги есть. Мне правда нужно! Помоги, я в долгу не останусь.

Чуть отошла от парня, огляделась по сторонам и, убедившись, что за нами никто не наблюдает, направилась обратно к информационной панели. Напоследок взглянула на опешившего Ноа, растерянно потиравшего затылок. Поймав мой взгляд, Ноа кивнул.

Дни пролетали молнией. Организм приспособился, я просто выбила напрочь все плохие мысли из головы. Старательно, методично, возвращаясь к цели, которая почти и не изменилась, хотя появились некоторые нюансы. Один из которых стал тотальным испытанием на прочность.

Нет, Клеман не бросался словами на ветер. Он стал не просто конкурентом, а жестким противником, который будто решил, что смысл его обучения в том, чтобы превратить мою жизнь в ад.

Куда бы я ни пошла, что бы ни делала, он появлялся всюду. Если же были общие занятия, то делал все, чтобы заткнуть меня за пояс. Все, что было связано с интеллектом, мне давалось легко, чего нельзя было сказать про физическую подготовку. Хоть из шкуры вон вылези, а сравняться с Натаном у меня не было ни единого шанса.

Красавчик делал все молча, с ехидным взглядом и почти каменным выражением лица. Словесные подколки кончились, началось методичное стирание в порошок. Дошло до того, что в командных состязаниях я стала изгоем. Ведь Натан автоматом оказывался в противоположной и делал все, чтобы я проиграла.

Даже Аарон и Ноа старались со мной на людях не говорить. Я их не винила. Это я уже привыкла к подножкам, толчкам и грязной игре. Привыкла, стиснув зубы. Я, может, не обладала силой и особой скоростью, а вот здоровой злости и выносливости — хоть отбавляй. К тому же я Клемана невероятно выбешивала тем, что не ввязывалась в его игры. Не переходила на его уровень, даже если по голове потом получала. Например, от Бове.

Он нас сталкивал лбами, сталкивал, раз за разом, а мне это надоело. Нет, не уступила, не сдалась, просто старалась относиться к Клеману как к пустому месту. Бове посчитал это слабиной.

— Сорель!

Сколько раз я слышала свою фамилию именно так? В грозном окрике, похожем на рявк ощетинившегося зверя. В какой раз я вывела инструктора Бове из себя, хотя это было практически невозможно.

— Бей его в полную силу и перестань смотреть на него взглядом дохлой рыбы! Бей его!

Бить Натана? Да этот уж увертливый только этого и ждал. Что я ударю, откроюсь, подставлюсь. Даже уходя в защиту, я рисковала. Но Бове еще тот упрямец.

— Бей!

А я юлила, изворачивалась и старалась не пропускать удары. Как рыбешка на сковородке. Прыжок, перекат, стойка.

— Сорель, твою мать, бей ты его!

Бове уже голос почти сорвал, а я никак не хотела поддаваться. Раз за разом. Ударила лишь тогда, когда Натан концентрацию потерял.

— Сорель, тактика изматывания плохо работает в реальном бою! Ты же сама себе делаешь хуже!

Хуже или нет, а вмазала Натану я хорошо. Еще и мрачно подытожила, подзуживая его:

— Вот теперь точно красавчик!

Губу разбила. Ненарочно. Не думала, что так сильно ударила. Натан не разъярился, даже наоборот остыл и стал осторожнее. Еще и напор усилил, методично. Рухнула на маты я обессилевшей и уставшей. Клеман же стоял надо мной, дыша так, будто легкие хотел выплюнуть.

— Клеман, не делай глупостей!

— Каких глупостей? — Натан наивно переспросил и вдруг склонился надо мной, протягивая руку. — Вставай, Бове нас еще не отпускал, цыпочка.

Ладно, один-один. То ли контакт наладили, то ли свихнулись оба. Бове такого цирка не оценил. Влетело нам обоим, да еще по первое число.

— Вы оба, сюда, ко мне, живо! Чтоб вас…

Инструктор Бове был вне себя от злости, разнос устроил полный. Даже побелел, а глаза казались черными провалами. Но самое интересное, больше всего досталось не мне, а… Натану.

— Ладно Сорель играет в свои игры, но какого… — мужчина аж зубами заскрежетал, — ты, Клеман, почему ты ведешься? Ты мог ее уложить

Что? У меня аж глаз дергнулся. Лицо вытянулось. Скосила взгляд и заметила, как неожиданно покраснели кончики ушей Натана, но в целом он оставался спокойным. Но слова Бове его задели, еще и так среагировал.

О, нет, только этого мне не хватало!

— Нет-нет! Не впутывайте меня в это! — подняла руки и мотнула головой. — Об игре в поддавки я не просила, как и о каком-то особенном отношении. Ведь командор Дюваль для этого и сказал тренироваться, чтобы я могла поддержать легенду.

— Ты это не мне говори, Сорель, а этому влюбленному ослу! — Бове едва удержался, чтобы не дать Натану затрещину. — На людях холодный, жесткий, а тут в нежность играет. Клеман, если ты не перестанешь себя так вести, я доложу обо всем командору!

Сейчас я чувствовала себя полной дурой. После слов Лютера все на свои места встало. Я так зациклилась на словах Натана, на том, что теперь для него парень, что за деревом леса не увидела. Почему только после слов Лютера в моей голове все прояснилось?

Ведь правда, Натан будто… отстранялся от меня. Не цеплялся, а показывал, что я для него ничто. Выстроил стену.

Не выдержала и с отвратительно громким шлепком ударила рукой себя по лицу. Почему теперь мне было так стыдно?

— А командор Дюваль в курсе.

— Сэр, я могу уйти?

— Нет, Сорель, ты останешься! — Бове снова рявкнул, но уже не так озлобленно. — Потому что это вас двоих касается. Привязанность выйдет боком. И тебе, Сорель, и тебе, Клеман. Хорошо, при всех я поверил, что у вас по крайней мере неприязнь. Сорель играет лучше, она просто тебя не замечает. Но наедине, чтоб вас разорвало, вы что творите? Решите этот вопрос и как можно быстрее. Оставлю вас пока. Думайте.

Инструктор Бове слово сдержал. Развернулся на пятках, напоследок сверкнув глазами и скрылся в отсеке для персонала. Я же устало села на маты, а потом и легла, прикрыв глаза руками.

— Пожалуйста, я умоляю тебя, скажи мне, что все это — бред озверевшего инструктора.

— Хм, — Натан сел рядом со мной и скрестил ноги, — а ты, что скажешь ты? Про тот бред с Диасом.

Похолодела от ужаса и привстала на локте. Мельком взглянула в ту сторону, где инструктор Бове скрылся, оценивая расстояние: услышит что-то или нет?

— Ну? Так что, Ив? Что ты мне скажешь? — Натан говорил тихо и вкрадчиво. — Зачем тебе звонок?

— Не твое собачье дело, — прошипела, заливаясь краской. От стыда и злости. — И оно тебя не касается! Понятно?

— Кому же ты так хочешь позвонить? Скучающему кавалеру?

Я не сдержалась и пнула ногой Натана в колено. Скорее из-за раздражения и глупого, абсурдного предположения. Мол, если я девушка, то только гипотетическому “возлюбленному” и могла звонить? Словно я какая-то сказочная принцесса, сбежавшая с бала.

Неужели Натан был таким узколобым? Или это очередная попытка меня подразнить?

— Что, неужели я прав?

— Ты осел, Натан Клеман. И нам с тобой не о чем разговаривать, потому что я чувствую к тебе только одно. Знаешь что это?

Натан будто почувствовал что-то и не рискнул приближаться. Только глаза прищурил и с усмешкой смотрел мне в глаза. Я таращилась в ответ. Уже не понимала, от стыда краснею или от злости. Или от крайней степени раздражения, от которой макушка начинала дымиться.

— И что же это, Ив?

— Непонимание.

Этот мой ответ Клемана застиг врасплох. Впервые видела парня растерянным. Наверное, ожидался ответ про злость, ярость, презрение. Да что угодно страстное и эмоциональное. Но не это.

— Смотрю на тебя, Натан, и не понимаю. Отказываюсь тебя понимать, — со вздохом села и потерла переносицу. Склонила голову и вновь посмотрела Клеману в глаза. — Это на тебя системное воздержание повлияло? Или что? Почему именно я? Ведь на такого красавчика все немногочисленные дамы бы… клюнули. Но прилип именно ко мне. Так почему?

— Знаешь, Ив, — Натан опасно приблизился ко мне и спокойно сказал, — я тоже задаюсь этим вопросом. Он меня до жути интересует. И у нас с тобой есть отличный способ узнать ответ на этот вопрос.

— Ну? Что ты мне предложишь? Какую гадость?

— Почему же гадость?

— Потому что ничего другого я от тебя не жду. Так в чем же дело, Натан? — прищурилась и поджала губы, чувствуя подвох. — В чем суть?

— Так сложилось, что я могу дать тебе желаемое, — Натан цепко перехватил меня за подбородок, притягивая к себе. — Звонок. И больше спрашивать не буду про то, с кем именно ты хочешь поговорить. Даже больше. Согласишься, обещаю, все точно закончится. Мы оба с тобой получим желаемое.

— Почему мне уже не нравится твое предложение? — зло процедила, вцепившись в запястье Натана. — Хм, правда. Потому что оно дерьмовое?

— Ладно тебе, Ив. Деньги мне не нужны, нет. Но…

Натан так близко склонился ко мне, что я вздрогнула и мурашками покрылась. Мне очень не понравилось это ощущение. Гадкое и непривычное, как жар, разливавшийся по коже от прикосновения пальцев Натана.

— Даже командор все понял. Наверное, потому что я среагировал не так, как следовала, когда увидел, как ты выходила из офицерской кают-компании. Вся помятая и беспомощная.

Вот теперь я от души залепила пощечину Натану. Еще и с превеликим наслаждением. Во мне все клокотало от гнева.

— Как… как у тебя вообще язык повернулся такое сказать!

— Повернулся. И не только язык. Я чуть командора не ударил.

От второй пощечины Натан увернулся и, перехватив меня уже за руки, легонько тряхнул. Будто пытался привести в чувство. Мой удар его не разозлил, даже наоборот, порадовал.

— Простой обмен, Ив. Звонок на поцелуй.

ГЛАВА 10

— Руки выше, Сорель!

Я послушно приподняла локти, уже едва передвигая ногами. Инструктор Бове решил, наверное, из меня всю душу вынуть. Но я не возражала, потому что такие тренировки помогали мне крепко спать. К тому же сегодня Натан отсутствовал: у него были лекции.

Пропустила удар и почти с облегчением рухнула на колени. Мужчина вдруг выдохнул и протянул мне руку. Я с удивлением посмотрела на нее, затем в лицо Лютеру. Но помощь приняла.

— Молодец, гораздо лучше, — мужчина скупо меня похвалил. — Быстро учишься, но выдержки пока не хватает.

— Спасибо сэр, — выдохнула и позволила себя поднять на ноги. — Я стараюсь.

— Вы решили свой вопрос?

— Да, сэр, — соврала, не моргнув глазом. — Решили.

— Врать ты не умеешь, Сорель.

— Это вы на личном опыте советуете, сэр?

Кажется, я попала в больное место. Сама того не хотела. Но мужчина даже в лице не переменился, только глаза грустными стали, словно напомнила ему что-то.

— На личном в том числе. Но больше жизненном. Поверь, Сорель, в таких условиях тебе будет намного сложнее, потому что к тебе всегда будут относиться предвзято.

Я уже отдышалась. Утерев рот тыльной стороной ладони, внимательно слушала инструктора Бове, который казался мне даже слишком серьезным. Эту тему он считал важной.

— Даже если выше головы прыгнешь, относиться лучше не станут. Мне, например, плевать, какого пола студент. Главное его умения, навыки и характер. Если человек хороший, не важны его гендерные признаки. Мне не важны. Дювалю тоже. В этом мы схожи, пожалуй.

— Командору Дювалю?

— Да, он за это поплатился.

— То есть?

— Хм, — инструктор Бове нехорошо ухмыльнулся. — Значит, студенты еще не в курсе его прегрешений? Удивительно, что начальство еще смогло все в тайне удержать.

— Кажется, это называется сплетни, сэр, — улыбнулась, вставая в привычную стойку. — Я права?

— Это перестанет быть сплетней, когда начнутся учения. Потому что там придется общаться со студентами и преподавателями из Академии Сидераль. Тем более, что тебя это тоже касается, — мужчина мягко перехватил меня за локти, напоминая, как нужно ставить блок. — А затем коснется всех остальных.

— Что же такого ужасного сделал командор, сэр?

— Ничего особенного. Заступился за студентку и поплатился за это.

— Заступился, сэр?

Первые удары были слабыми, бодрящими, чтобы я вернулась к рабочему настрою. Но все мои мысли сейчас были о командоре Дювале, а не о привычной тренировке. Пыталась собраться, но не выходило.

— Да, именно. Не позволил одному контр-адмиралу проявлять свои, гм, сексистские замашки. Так не позволил, что челюсть сломал. За что и вылетел. Догадайся, кто будет одним из ответственных на учениях?

Я сглотнула. Веселая перспектива разворачивалась. Теперь я просто не понимала, почему командору было так рисковать? Ведь если мой обман вскроется, то он… Всего лишится?

— Сэр, зачем вы мне это говорите?

— Потому что Дюваль ведет свою игру. Не думай, что всему причиной его благородство. Ты нормальная, Ив, — Лютер снова недобро усмехнулся, а глаза показались мне совершенно пустыми. Словно мужчина напрочь отстранялся от темы разговора. — Но очень наивная.

Едва удержалась от улыбки. Забавно, что Лютер считал меня именно такой. Неужели я и правда произвожу вид такой дурочки? Или дело в поле?

Наверное, не стоило расстраивать инструктора Бове, говоря ему о том, что я как минимум его, командора Дюваля и Натана подозреваю не в самых хороших вещах. Информаторы? Убийцы? Или что похуже?

Но так как мои ресурсы были ограничены, я была рада любой крупице информации.

Вовремя увернулась и сгруппировалась, блокируя удар. Лютер со мной не церемонился. Впрочем, если я парень, то кому вообще со мной нужно было соблюдать какую-то осторожность?

Мужчина сморгнул каплю пота и сделал движение головой, будто шею разминал. Но я уже знала, что так он раздражение свое показывал. Белая майка намокла от пота, спортивные темные штаны были в пыли, так как на матах и я, и он уже были не раз.

Скользнула взглядом по мускулистым рукам и плечам. Определенно, профессиональная подготовка. Не было никого на корабле с таким гармоничным телом. Другие инструктора были либо откровенными доходягами, либо перекачанными мужланами. А у инструктора Бове была реакция и грация большой хищной кошки.

— Сэр? — попыталась ударить, но промахнулась и отскочила в сторону. — Откуда вы все это знаете? Вы пытаетесь настроить меня против командора?

— Не думай, Ив, что в мужском коллективе нет склок, дрязг и своих тайн. Я должен был знать, куда иду, когда получал назначение сюда. Командор тоже нормальный, все мы не без греха. Но в случае чего тебя пребольно ударит, если начальство увидит в этом не только сговор, а какую-то изощренную гадкую шутку.

Выждала момент и на эти слова сделала правильный хват и провела идеальный болевой прием, заламывая запястье инструктора Бове. Зная, что у него высокий болевой порог и хорошая гибкость, еще и руку с пальцами подключила.

— Молодец!

Мужчина хрипло похвалил меня и размял свое запястье. Я тяжело дышала и утирала рот рукой.

— Меня не боишься бить. Натана жалеешь. Этим и выдашь себя.

— Разве, сэр? — удивленно округлила глаза. — Не боюсь.

— Боишься, как огня его боишься. Поэтому не верю, что вы разобрались во всем.

— Нет, сэр. Просто вы контролируете себя, а Натан — нет.

— Да?

Подсечка вышла слишком неожиданной. Я со всего маху рухнула на маты. Зажав мою шею и голову коленом, мужчина легко скрутил мою кисть, отрабатывая болевой прием.

— Теряешь бдительность, Сорель. Вот так тебя и поймают. А я не хочу этого.

— Потому что боитесь наказания, сэр? — еле слышно прохрипела, закатывая глаза и хлопая свободной рукой по мату.

— Потому что нравишься мне. Прав был Дюваль, говоря о твоем потенциале. Многого можешь добиться, если будешь злой, осторожной и подготовленной. К тому же ты любишь учиться, — мужчина убрал колено, отстранился и вновь протянул мне руку. — Поблажек или жалости не жди. Готова к поту и крови, тогда вперед. Но обещаю тебе, такой подготовки тебе никто не даст.

Теперь уже с благодарностью взялась за немного мозолистую ладонь мужчины. Внимательно вглядывалась в лицо инструктора Бове, гадая, где же он служил. Спецвойска? Разведка?

Встала на ноги и потерла шею, немного злясь, что след останется.

— А я и не прошу поблажек, сэр.

— Отлично, Ив. Тогда продолжим?

Я стояла возле вещсклада, собираясь забрать особый комплект для учений. Дожидаясь окончания перерыва, флегматично поглядывала на дежурных, проходящих мимо с обходом.

В голове все крутились мысли с последнего разговора с Бове про Дюваля и Натана. Сильнее раздражал именно последний.

Разобраться с Клеманом. А тот требовал невозможного! Я ведь не так наивна и глупа, понимала чем могло обернуться подобное предложение. Всего лишь поцелуй! Да, конечно. Потом бы он ко мне нагло полез под футболку и в трусы, чтобы окончательно уложить в койку. Радужные перспективы подобного поворота событий оставалось смаковать, как вкусный леденец, аж причмокивая.

Ну уж нет! Не такая я дура. Создавать себе лишние проблемы не собиралась.

И ладно бы был непривлекателен или вызывал бы неприязнь. Так вовсе нет. Да тут почти весь корабль как на подбор! Ну, потому что подбор и был. Теперь же чуть ли не самый главный красавец ко мне лезет. Лестно и прелестно.

— Да чтоб тебя! Когда он

Перерыв уже давно окончился, а на вещсклад так никто и не пришел. Нервно взъерошила волосы, прикидывая свое расписание и когда еще я смогу получить форму до инструктажа. Получалось примерно… никогда. Это грозило мыльной шеей от Дюваля.

— Ты смотри, цыпленок здесь!

Резко обернувшись, спала с лица. Подпевалы Натана. Только их тут не хватало. Может, Натан меня и игнорировал, но вот его дружки только в его присутствии не рисковали лезть. Сейчас же Натана не было.

— Кудах-кудах, Сорель?

Да твою же…

Грязно выругалась себе под нос и поспешила молча уйти, но дорогу мне перерезал Себастьян. Матис и Леон перегородили проход, зажимая в угол.

— Цыпленок не оперился, а лезет не в свое дело. Знаешь, таких как ты, учат. Кулаками.

Только брови вскинула. Я была так вымотана, что особой эмоциональной реакции такие слова не вызвали. Только раздражение. В эти секунды убеждалась, что я просто тотальная неудачница. Вляпывалась на каждом шагу, неприятностям конца края не видно. И непонятно было, что с этим делать.

— Я никуда не лезу. И вообще пришел за формой, а вы идите, куда шли.

— Цыпленок нас еще и посылает? В кого ты такой бессмертный?

Матис, самый наглый и беспардонный тут же попытался взять меня за шкирку, а я увернулась. Не хватало мне драки и дисциплинарного взыскания! Или чего похуже.

— Увертливый.

Прошмыгнула мимо расставленных рук и уткнулась в стену. Бове меня достаточно натаскал, чтобы хотя бы на такое была способна. Уворачиваться. А у этих второкурсников реакция не такая, как у опытного военного человека.

Ускользала, уворачивалась и старалась не попасться в руки. Но эти трое решили, что будет достаточно зажать меня в угол. Дедовщина такая дедовщина, хотя не думала, что меня это коснется.

Матис успел схватить меня за волосы, за что тут же кулаком получил в солнечное сплетение. Себастьян попытался перехватить меня за локоть, за что отправился на пол одной четкой подсечкой. Леон же оказался самым хитрым. Увернулся и взял меня в захват, придавливая рукой шею и мой затылок.

— Оставьте его!

К вещскладу вместе с ответственным за выдачу формы шел Натан. Выдержке оставалось завидовать, даже бровью не повел. Каменная маска на лице, непрошибаемая. Я даже передумала бить Леона в пах, хотя очень хотелось.

Едва оказалась на свободе, как тут же потерла шею, недовольно хмурясь. Ответственный же сделал вид, что ничего не видел и отправился открывать двери. Натан застыл прямо перед нами, скрестив руки на груди.

— Да ладно тебе, это же цыпленок. Жалко что ли?

— Мне тебя, дурака, жалко. Твою рожу. Думаешь, Бове нас просто так натаскивает? — Натан скривился так, будто лимон съел. — И посмотрю, что с вами Дюваль сделает, когда узнает. Я вам четко сказал, что до учений Сореля не трогать. Хотите проблем?

Троица переглянулась и, прожигая меня злобными взглядами, молча удалилась. Я же одернула футболку и невольно провела ладонью по шее. Ссадина от приема Бове еще не прошла и теперь после захвата Леона дала о себе знать.

Натан проводил взглядом своих подпевал и вновь посмотрел на меня, но уже иначе. Я демонстративно отвернулась, направляясь к складу.

— Что, Ив, даже спасибо не скажешь?

— Обойдешься, — грубо огрызнулась. — Ты сам эту кашу заварил. Не за что тебя благодарить.

— Что насчет делового предложения? Какое решение?

Не выдержала и показала Натану средний палец, давая четко понять, что я думаю про его “деловое предложение”.

— Непонятно? Словами озвучить? — не оборачиваясь, прошла в пункт выдачи вещсклада. — Письменно оформить?

— Да ладно тебе, не ерничай. Это ведь единственный вариант. Думаешь, у Диаса есть другие варианты? Связь через меня идет, — Натан легко догнал меня и теперь стоял вместе со мной возле окошка для выдачи. Склонившись ко мне, прошептал на ухо. — Или ты трусишь, Ив?

— Пытаешься взять меня на слабо?

— Я от тебя не отстану. Могу и не выгораживать. Хочешь?

— Хм, дерзкий старт… От шантажа к угрозам. Что дальше, Клеман? Как низко ты падешь?

— Поверь, ты не хочешь знать глубины моего падения. Очень не хочешь.

От жаркого и вкрадчивого шепота мурашками покрылась и невольно покраснела, не понимая такой своей реакции. Прикусила губу и фыркнула.

— Даже внизу можно найти… прекрасную перспективу.

Закрыла глаза и стиснула зубы. Почему во всех словах Натана я искала что-то грязное или пошлое, то, что могло бы меня задеть? И какого рожна этот красавчик прилип ко мне.

— Чем дольше будешь отказывать, Сорель, тем настойчивее я буду.

— Ладно, — уперлась руками в еще закрытое окошко выдачи. — Твоя взяла. Но все будет на моих условиях. Я решу, где и когда.

— По рукам, — Натан протянул мне свою раскрытую ладонь почти под самый нос, — цыпленок.

ГЛАВА 11

Инструктаж затягивался, потому что командор Дюваль хотел убедиться, что мы все поняли. По пунктам, детально. Шаг за шагом прорабатывали ту информацию, что нам дали.

Мы вместе с другими должны были совершить несколько боевых вылетов на границе одной из горячих зон. Там скрывались культисты Заркона. Вот мы и могли перейти в открытое столкновение с ними.

Предположения Натана подтвердились, из нас сделали две команды для пятьдесят второй модели военно-транспортного штурмовика — “Немезида”. Весь инструктаж косилась на Клемана, гадая, откуда он все узнал.

— Полетное задание мы получим на орбитальной станции Орикс-Прайм. Легенда такая. Наземная операция на Ориксе, мы забираем десант со станции, попадаем под обстрел. Выполняем аварийную посадку, затем по обстановке: либо забираем раненных, либо прикрываем отступление, — командор говорил сухо. — Все в условиях максимально приближенным к боевым. Никаких холостых боеприпасов.

Я сглотнула. Звучало дико и очень страшно. Неужели все обострилось и теперь все перешло к этому? Настоящим боевым действиям.

— Сэр? — руку поднял Натан. — Что с экипажем и десантом?

— Что именно тебя интересует, Клеман?

— Это будут роботы или люди.

— Люди, Клеман, люди. Вы повезете людей.

На заднем ряду кто-то присвистнул. Я похолодела и крепче впилась пальцами в свои же локти, скрестив руки на груди. Одно дело пустую железяку гонять, другое — военный транспортник с боевым вооружением. Сколько в себя вмещала “Немезида”? Три или четыре взвода? Больше сотни людей.

Сглотнула и обернулась на Натана, когда он вновь проявил инициативу.

— Сэр, эти учения связаны как-то с покушением на императора? Подозревают, что это дело рук культистов?

— Клеман, — командор Дюваль разозлился, поэтому сузил глаза и отвечал очень сухо, — я тебе не информационная помойка. Ты в армии, парень, будешь делать то, что скажут. Без лишних вопросов.

— Тот, кто их задает, долго не

— Что ты сказал, Сорель?

Встрепенулась и побледнела, испугавшись, что сказала все слишком громко. Пару раз моргнув, заметила, что Натан тоже был не в себе. Боялся? Вот так поворот. Обвела взглядом весь наш небольшой отряд, но, кажется, все испытывали нечто подобное.

— Ничего, сэр.

— Нам с вами поставили задачу, и мы ее будем выполнять. Оставьте догадки законникам, — командор Дюваль уперся руками в стол. — Еще вопросы?

Да какие уж тут вопросы!

С культом Заркона всегда были какие-то проблемы. Хотя последние лет десять с ними стало полегче. Мне так казалось. Но я никогда в эти дебри не лезла, политика не привлекала. По крайней мере правительство всеми силами старалось убедить всех, что проблема с культом Заркона решена давно. Ведь даже приглашали во дворец кого-то из представителей культа.

Тогда к чему эти учения на границе? Дразнить культистов? И почему вдруг Натан вспомнил про покушение на императора? Да и связал все воедино? Даже мне это в голову не пришло, пусть и по другой причине. Просто я видела и знала, кто за этим стоит. И точно не культ Заркона. На императора покушалась его собственная служба безопасности. Заговор зрел внутри дворца, а я со своей везучестью просто вляпалась в него по уши.

— Итоговое тестирование назначено на девятое число. После вам всем дадут несколько дней на отдых и приведение личных дел в порядок. Вылетаем двенадцатого. Вся детальная информация загружена в базу, ознакомиться с ней обязательно.

Ознакомиться. На языке командора Дюваля это значило, что все нужно вызубрить, чтобы от зубов отлетало и посреди ночи мог подробно описать полетное задание.

— Сэр, известно, как нас распределят?

— А это уже, Клеман, не от меня зависит. Решать будет начальство. И я даже знаю, как все будет. Могу примерно озвучить, навскидку.

Натан как на иголках сидел, я слышала скрип его стула. Меня же будто чем-то тяжелым ударили и теперь осоловело таращилась на командора. По идее… Я должна была угодить в запасной состав. Просто потому что ведь оказалась в самом внизу. Но сейчас меня осенило, что список был алфавитным. Десятая. Я была десятой, потому что фамилия шла по алфавиту среди отобранных последней.

— Судя по последним зачетам, то в основной экипаж войдут… — командор Дюваль открыл какой-то файл на планшете и принялся листать что-то стилусом. — Клеман, Моро, Паскаль и Сорель.

Да твою же мать!

Шепотки разнеслись волной. Спиной чувствовала взгляды. Еще бы! Ведь единственным первокурсником оказалась я. Представляю, что бы было, узнай все, что я девушка.

Натан так боялся, что я все испорчу. Но, похоже, ему не везло также, как и мне.

Очень хотелось обернуться и посмотреть ему в глаза, но не стала. Вместо этого разглядывала командора Дюваля, в котором вдруг проснулось знакомое ехидство. Оперевшись кулаками в стол, мужчина пугающим тоном произнес:

— Надеюсь, что вышеперечисленные курсанты не завалят мой предмет? И не возникнет никаких проблем. Конечно, начальству решать, но что-то мне подсказывает, что список будет именно таким.

— Сэр, — сдавленно просипела и подняла руку. — Для управления “Немезидой” нужно шесть человек. Вы назвали только четыре человека.

— Все верно, Сорель. Вместе с вами будет двое наблюдающих из преподавательского состава. Те, у кого есть допуск и соответствующая подготовка. Конкретно с вами, скорее всего, полечу я.

Молча закрыла глаза. Теперь позади уже вовсю в голос возмущались. Странно, что Клеман молчал.

— Шестым, скорее всего будет Лютер Бове.

— Инструктор по боевой подготовке, сэр?!

Кто-то сзади начал откровенно возмущаться. Судя по голосу это был как раз Паскаль, тоже надменная задница, пусть и не такая вредная, как Клеман. Но состав подобрался аховый.

— Если вы не знали, то у инструктора Бове есть не только соответствующая подготовка, но и специализация. Часов в свое время он налетал не мало. Так что если сказали, что он будет, значит — будет. Все ясно?

Вот уж не знала, что Бове — бывший пилот. Не похож он на него. Что-то командор Дюваль темнил. К тому же я прекрасно помню реакцию адмирала на Лютера: ненависть и презрение.

Команда неудачников? Курсантов отбирали по тому же принципу?

Дюваль нас отпустил, но я не спешила уходить. Сидела и переваривала все. У меня почти не осталось времени, чтобы связаться с братом. Значит, тянуть с Натаном больше было нельзя.

Он как раз последним выходил. Я окликнула его:

— Эй, Клеман. Как насчет того, чтобы повторить инструктаж вместе? В библиотеке?

Натан, злой как не знаю кто, застыл на месте и, обернувшись, недоуменно посмотрел на меня. Сообразил быстро, к чему я клонила. Нахмурившись, раздраженно бросил:

— Договорились.

В просторном зале для лекций было пусто. Выбрала я его не случайно: сюда регулярно заглядывали дежурные, так что распустить руки Натану не удастся. Пока он не пришел, я и правда позанималась. Командор Дюваль слово сдержал и оставил свой зачет напоследок.

Практика на симуляторе. У меня плохо получалось работать с системой навигации. Так что вооружившись планшетом, просматривала видео лекций, а заодно заучивала комбинации кнопок, которые мне следовало нажимать на приборной панели.

Делала пометки стилусом и так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила Натана, сидевшего рядом. Он подпер голову рукой и разглядывал меня с легкой полуулыбкой. А взгляд был хитрым-хитрым.

— Ты опоздал.

— Я же не знал, что ты придешь так рано, Ив.

— Мне немного осталось…

Но Натан положил руку на мой планшет, закрывая его, а другой рукой рывком развернул мой стул так, чтобы мы оказались лицом к лицу. Поджала губы и тяжело вздохнула. Затем прищурилась и внимательно всмотрелась в лицо Натана.

Странно, что я всегда его занозой считала, но никогда откровенного отвращения или неприязни он у меня не вызывал. Было что-то из разряда харизмы, что-то личное, из-за чего он легко с другими сходился. Но при этом подхалимом я бы его не назвала.

Тем еще страннее было то, почему именно он прицепился и именно ко мне. Не то, чтобы я себя дурнушкой считала, но и уж точно первой красавицей не была. И характер сволочной, явно не сахар.

Не доверяла я Натану. Хотя, может, не доверяла я вовсе и не ему, а самой себе.

— Что? — Натан вскинул брови и расплылся в широкой улыбке. — Чего ты так на меня смотришь?

— Как?

— Будто выбираешь, куда бить будешь.

Пару раз моргнула и нахмурилась.

— У меня складывается впечатление, что тебя это еще больше заводит, когда я тебя бью. Да?

— Хм… — Натан

— Да ты знатный извращенец! — аж присвистнула и покраснела. — Это настара…

Договорить не успела. Натан просто резко придвинулся и поцеловал меня, вернее, только коснулся своими губами моих. Нежно, осторожно. Я вздрогнула и внезапно для самой себя зажмурилась. Вцепилась пальцами в край сиденья стула и замерла.

Натан будто ждал чего-то, я тоже. Такая близость будоражила и ошеломляла.

— Расслабься, Ив. Я же не съем тебя.

Да, точно. Зато может сделать кое-что гораздо хуже. Если я расслаблюсь, то подставлюсь. Натан этим обязательно воспользуется. Моей слабостью.

Чуть подалась вперед и поцеловала Натана, крепче. И тут же отстранилась.

— Достаточно. Поцелуй на звонок.

— Разве это поцелуй?

Жестко перехватив меня рукой сзади за шею, Натан рывком притянул меня к себе. Второй рукой обвил мою талию, не давая ни малейшего шанса на отступление. Я попыталась ударить нахала кулаками, но мир вокруг перевернулся. В голове будто что-то взорвалось.

Схватилась за Натана, не понимая, что со мной происходит. Почему я так реагировала на невероятно нежную и чувственную ласку. От нее тепло по всему телу разливалось, а сердце гулко билось в груди. Щеки огнем горели. Натан дразнился, прихватывал своими губами мои, покусывал их и затем тут же облизывал. Не давал вдох сделать. Голова кружилась все сильнее и сильнее.

Я уже держалась за китель Натана, боясь, что обмякну тряпкой. Сил не осталось никаких. Мой сдавленный стон стал финальной точкой. Он отдался вибрацией в губах и вынудил Натана отстранится. С трудом открыла глаза и сделала судорожный вдох. Кажется, я была красная с головы до ног. Дрожа, покрылась испариной.

Всхлипнула и прикрыла рот обеими руками, вглядываясь в горящие огнем глаза Натана.

Скрежет ножек стула заставил меня снова вздрогнуть. Натан встал. Резким рывком. Будто желал отстраниться немедленно, именно в эту самую секунду. Ведь мы оба были на грани. На грани потери разума. На грани безумия.

Не прошло и нескольких секунд, как Натан уже был у самого края стола.

— Ну, нашла ответ на свой вопрос?

Точно. Издевался. Сам дышал сбивчиво и тяжело, глаза блестели.

Упирался руками в столешницу и буравил меня взглядом. Я же таращилась в ответ, никак не получалось избавиться от ощущения губ Натана на своих.

Изверг! Соблазнитель! Змей-искуситель!

Точно знал, как задеть за живое. Не понимала, почему повелась, почему подыграла. И почему мне так сейчас хотелось встать, взять Натана за грудки и самой поцеловать. Жадно. Требовательно.

Воображение разыгралось и услужливо подбросило воспоминания из душевой.

Повернулась спиной к Натана и спрятала лицо в ладонях.

Ну, похоже, мы оба нашли ответ на свой вопрос. Вовсе не тот, который хотелось бы услышать. Хорошо, что мне и Натану хватило мозгов его вслух не произнести.

— А ты? Нашел? — не узнала свой голос. Низкий, бархатный, почти чарующий. — Ответ на свой вопрос?

— Нашел.

— И что дальше?

— Дальше мы пойдем на третью палубу, чтобы ты могла позвонить. Если, конечно, ты не передумала.

— Нет, не передумала, — гулко сглотнула и поежилась. — Я только вещи соберу. Но я не про это “дальше” спрашивала.

— Ну, ты парень. Я тоже. У нас учеба, учения флота. Буду и дальше тебя задирать, цыпленок.

— Чтобы никто не узнал?

На это Натан улыбнулся и пожал плечами. Во взгляде промелькнуло что-то. Что-то, от чего мне не по себе стало, холодом повеяло. Тоскливым.

Тряхнула головой и зажмурилась.

Что мы наделали? Что я наделала?

ГЛАВА 12

На третьей палубе было многолюдно. Я шла чуть позади Натана, стараясь не отставать. Прошли несколько секций и остановились на развилке, где нас ждал Диас. Думала, что мы пойдем в радиорубку, но на самом деле свернули к левому борту и зашли в какую-то подсобку.

Натан остался у дверей, а внутри я оказалась вместе с Диасом. Тот протянул мне гарнитуру и небольшой передатчик.

— Прямой звонок? Без шифрования?

— Нет, все под прикрытием нашего корабля, так что говорить можешь смело.

Я повернулась к Диасу спиной, но тот и не собирался меня слушать, вышел к Натану, оставив меня в одиночестве. Первым делом я осмотрела гарнитуру, затем передатчик. Боялась, что там будет подслушивающее или записывающее устройство, но все было чисто. Кабель подключили напрямую, через дыру в термообшивке.

Набрала нужные координаты и код связи. Это был наш дежурный канал с Ивоном. Оставалось надеяться, что он на месте. Но ответа не было, хотя сигнал проходил.

Нервишки зашалили. Притопывая ногой, уговаривала саму себя:

— Он ответит, обязательно ответит. Не может не ответить, — обернулась на дверь. — Давай, Ивон, времени мало. Ответь! Твою же…

Не взял. Напрасно я пыталась дозвониться до брата. Что-то случилось. Что-то плохое. Иначе бы он не оставил все так. Выдохнув, набрала другой код, дождалась окончания противного писка.

— Привет. Слушай, надеюсь с тобой все хорошо. Если что-то случится, запомни следующие имена: Адриан Дюваль, Натан Клеман и Лютер Бове. Люблю тебя.

Закончила звонок, уложившись в короткие двенадцать секунд. Оставалось надеяться, что все действительно было незаметно и никто ничего не отследил.

Я стукнула кулаком в дверь и Диас вернулся. Отключил все и забрал у меня гарнитуру с датчиком, последний и вовсе бросил на пол и наступил на него каблуком ботинка.

Значит, точно все будет в порядке. Диас кивнул мне на дверь, и я поспешила выйти.

— Ну? Удачно?

— Очень! — солгала, не моргнув глазом. — Теперь скажи, как ты собираешься расплачиваться с Диасом?

Вдвоем мы затерялись в толпе, направляясь к лифту на жилую палубу. Шли рядом, но друг на друга не смотрели.

— Он ведь не бесплатно это сделал. Ты предложил ему деньги? За меня? Обменял деньги на поцелуй?

— Почему я слышу это так, будто я стал продажным мужчиной? — Натан хмыкнул. — Мои деньги, как хочу, так и развлекаюсь.

— Надеюсь, тебе понравилось, потому что больше этого не будет.

Натан жестко перехватил меня за локоть, не давая идти дальше. Я же вырвала руку и даже не посмотрела на парня. Он ведь и сам все понимал, не дурак.

Чувства — роскошь, даже если это влечение или симпатия. Опасная, смертоносная роскошь. Да и не потеряла я последние мозги. Такого, как с Натаном, я ни с кем не испытывала, тем страшнее становилось. А вдруг он не тот, за кого себя выдает? И это лишь способ подобраться ко мне?

Учения — идеальное прикрытие. Если я погибну там, то никто даже толком разбираться не будет.

Может, поэтому Дюваль меня в список протолкнул?

А может, Дюваль просто хороший человек, который разглядел во мне талант. Бове действительно искусный пилот, а Клеман — выпендрежник с синдромом отличника, которому всегда нужно быть первым.

Но все трое что-то скрывали, темнили. И в лоб я не могла их спросить: не ищите ли вы свидетельницу преступления? Не имеете ли вы отношения к имперской службе безопасности?

— Таков твой ответ? Бове тебе мозги вправил?

— Тебе-то какая разница?

Говорить, не глядя друг другу в лицо было непривычно. Мы будто чревовещателями были, перекидывались незаметно фразами, стоя почти у самого лифта. Когда он подъехал, я решила пропустить Клемана. Намеренно отошла в сторону.

— Бове не тот человек, которому можно доверять. Ты знаешь, что он был в службе безопасности?

Застыв соляным столбом, молча смотрела как исчезает расстроенное лицо Натана за блестящими металлическими дверьми лифта. Меня же как током ударило. Голова пошла кругом, а во рту появилось гадкое вяжущее ощущение.

Прислонилась плечом к стене и закрыла глаза.

Ну, конечно! Подготовка, знания. Скрытность. Он безопасник! Как же я раньше не догадалась? Выходит, особо и не прячется, раз Натан что-то на него накопал.

А так хотелось верить, что моя паранойя — ошибочна. Правда, очень хотелось. Но, выходит, верить и правда никому нельзя.

Учения не только отличный способ, чтобы погибнуть, но и сбежать тоже. Особенно с орбитальной станции. Нужно хорошенько поразмыслить и придумать план. Желательно так, чтобы меня не хватились как можно дольше.

Потом… Потом улететь в такой угол, чтобы даже искать там не подумали. И не говорить об этом никому, даже Ивону. Если до него еще не добрались. Тогда он будет знать, кто за всем стоял. А если добрались…

Закрыла лицо руками, чувствуя накат паники. Сердце колотилось. Покрывшись испариной, сильно зажмурилась и прикусила губу. Воспоминание о таком сладком и чувственном поцелуе не только отрезвило, но и внезапно успокоило.

Нужно выбираться из Академии.

На своем зачете Дюваль лютовал. Особенно над теми, кто в список попал. Я отрабатывала стыковку, а вот у Натана было задание посложнее: ему предстояла посадка в сложных погодных условиях.

Со своим относительно легким заданием я справлялась легко. Выставила нужные параметры, ввела нужные координаты, а после этого на симуляторе ловила стыковочные щупы. Две огромные гибкие металлические трубы с пятью парами клиновидных пальцев.

Плавно потянула штурвал на себя, задирая нос и выпуская стыковочные хваты.

— Слишком высоко, Сорель. Бери ниже.

Прислушалась к тихому и чуткому замечанию. Немного сбавила крен и с первой попытки провела успешную стыковку.

— Можешь лучше.

Я выдохнула с заметным облегчением. Зная скудный на похвалу лексикон командора, могла рассчитывать на высшие баллы.

Отключила симулятор и хотела уже с облегчением выдохнуть, потому что еще один безумный день подошел к концу, но обернулась на вой сигнальных сирен. Симулятор справа не просто дрожал, он сходил с ума. Командор, сделав нужную пометку на планшете, недовольно посмотрел в ту же сторону.

— Клеман, мать твою, ты что творишь?

Командор сунул планшет своему помощнику, чуть не сбив того с ног, и широким быстрым шагом направился к симулятору. Нажал на нужную кнопку, дверь съехала влево, а затем вверх поднялась крылом птицы.

— Ты испытываешь мое терпение, Клеман?! Я не отпущу тебя, пока ты не покажешь мне идеальный результат. Потому что ты способен на большее, чем угробить военно-транспортный шаттл и убить почти две сотни людей на борту!

Командор Дюваль схватил Натана за ворот кителя и рывком вытащил из симулятора. Прижал к борту и стал орать так, что мне казалось, будто кровь из ушей сейчас пойдет.

— Мне плевать на твои желания! Сейчас ты под моим началом, в моем подчинении. Ты живешь в моей вселенной, и я твой царь и бог! Ты будешь делать то, что я тебе скажу, — мужчина теперь удерживал Натана за грудки, и вынуждал запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Саботаж решил устроить?! Думаешь, я ничего про тебя не знаю? И не знаю, почему ты вдруг на попятный пошел? К брату захотел?

На этих словах Натан разозлился и попытался вырваться, но командор с грохотом прижал его к борту симулятора, чуть ли не от пола отрывая.

— Что язык проглотил? Я тебя спрашиваю: ты к своему брату захотел? Я тебе это устрою!

На крик командора обернулись все. Обычно мужчина срывался, но не так. Сейчас он был белым от гнева. Если бы ему действительно было безразлично или плевать на Натана, то поставил бы минимальный балл и отпустил. Как многих до этого. Уверенный, что экзамен они просто не сдадут и отсеются.

— Я дал тебе возможность исправиться. Это твоя благодарность?

Натан вдруг посмотрел на меня, поймал мой взгляд и…

Я все поняла. Не знала, что делать. Застыла столбом, хотя могла уже давно уйти. Но задержалась из-за скандала. Теперь же поздно было трусливо бежать.

Командор проследил за взглядом Натана и тоже все понял.

— Сорель! Сюда, живо!

Ну, вот дождалась. Теперь и меня в эти разборки незаслуженно втянули. Разве я виновата, что Натан иначе не может и решил поиграть в благородство.

Мы ведь оба после поцелуя поняли, что все. Пропали. Было что-то жгучее и настоящее в тех ощущениях и эмоциях. Запреты и ограничения лишь раззадоривали. Натана так точно. И если я просто решила все скрыть и отстраниться, Натан поступил иначе. Емунастолькоплохо было рядом со мной. Он выбрал очевидный путь — уступить дорогу.

Учения должны были длиться три недели. Три недели вместе, в одном помещении без возможности сбежать или скрыться. Я трусливо предпочитала об этом не думать, Натан же понимал, что не выдержит. Себя подставит и меня. Только вот Натан не знал о моем разговоре с Дювалем, что первым курсом все окончится, не знал о моих планах сбежать.

Между своей целью и мною он выбрал меня. Глупо и благородно, но главное — бессмысленно.

На негнущихся ногах подошла к командору.

— Да, сэр.

— Садись в кресло второго пилота.

— Но…

Пусть опыт у меня и был, но я вовсе не это место должна была занимать. На Немезиде так точно. Но приказы на флоте, как и в армии, не обсуждаются.

— Есть, сэр.

Мрачно и многообещающе посмотрела на красного как рак Натана и обошла симулятор с другой стороны, открыла дверь и села на место справа. Привычно пристегивалась, слушая выговор командора Клеману:

— Провалишься сейчас, и я

Вздрогнула, но не подала виду. Странно, до этого говорил, что мы даже мертвыми полетим на учения. Это для лишней мотивации Натана? Неужели поведется на это?

— Рене, удали результаты Сорель. Она не сдала зачет.

Испуганно сжала штурвал и сглотнула. Проклятье! Выходит, он не шутил?! Правда обоих выгонит? Что-то не сходилось.

Но Натану и этого хватило. Командор с некоторым отвращением отпустил его и одернул свой мундир.

— Давай, завали зачет еще раз, Клеман.

Натан в ответ ничего не сказал, даже китель не поправил. Сердито сел рядом, закрывая двери.

Я молчала, тихо наблюдая за тем, как он пристегивал ремни. Решительно. В небольшой кабине симулятора градус напряжения рос вместе с температурой, мне казалось, что я в огонь угодила. Руки взмокли.

— Натан, я только теорию знаю.

— Просто не мешай, — Натан зло огрызнулся, запуская программу полета. — Сам справлюсь. Если что — смотри и повторяй.

По принципу обезьяны. Все понятно.

Я держалась за штурвал и в это же время жадно всматривалась во все действия Натана, запоминала каждое движение. Ситуация была простая — мало топлива и подбитый правый борт. Простая, потому что как по учебнику написано было.

Натан с легкостью маневрировал, задал верные координаты и даже не вспотел, хотя у меня руки подрагивали. Теперь понятно, почему так злился командор Дюваль: Натан и правда намеренно завалил зачет.

Симулятор давал четкую картинку, турбулентности в том числе. Нас мотало так, что перед глазами все плыло. Едва успевала запоминать, что делал Натан. А он делал не то, что в учебнике написано. Раз нас еще не размазало.

Всплыла надпись о разгерметизации салона.

— Изолирую отсек двадцать один, — проговорила все, как требовал протокол, нажимая нужные кнопки. — Гермозатворы целы.

— Сброс топлива.

— Что?

— Сброс топлива! — Натан заорал как ненормальный. — Живо!

Я едва сообразила, какой рычаг нужно жать, чтобы начать сброс топлива. Внезапно внутри салона все загорелось красным, нас тряхнуло и Натан начал бесполезно дергать штурвал, который уже и не работал.

Механический голос твердил про критическое попадание и отказ системы.

— Принимай управление на себя!

От адреналина зуб на зуб не попадал. Я на автомате выполняла все инструкции Натана, не забывая управлять шаттлом.

Посадка вышла жесткой. Нас так тряхнуло, что если бы не ремни, я бы точно лицо разбила. Ударилась затылком о подголовник и поморщилась. Натан, весь красный, потный и растерянный все еще держал штурвал.

Я расстегнула ворот кителя, обливаясь потом.

Двери как по команде открылись, и мы с Натаном вдвоем уставились на довольное лицо командора. Улыбка была скупой и длилась недолго, а затем последовало коронное:

— Могли бы и лучше.

Утерла рот рукавом и зажмурилась. Меня все подмывало спросить Натана про его брата, ведь командор не просто так его упомянул, но парень выскочил как ошпаренный.

Расстегнула ремни и выдохнула.

Пусть будет проклят тот день, когда я решила притвориться своим братом!

ГЛАВА 13

Весь корабль гудел. Дни до вылета превратились в сплошное недоразумение, суматошное и быстрое. Бове давал последние наставления нам с Натаном, а Дюваль просто озверел. Не выпускал из симуляторов, пока мы оттуда сами не выпадали. Только за сутки до вылета дали выспаться. Впрочем, дорога бы заняла какое-то время, так что отдохнуть все равно бы вышло.

Грузились в транспортный шаттл быстро и методично. Вещей было не так много, разрешили взять только самое необходимое. Для меня и вовсе все было как в тумане: Ивон не ответил. Не написал. Я проверяла почту, писала ему, но все напрасно. Тревога тугой пружиной засела внутри и не давала мне покоя. Думала только о брате. Все мысли сводились к нему одному. Дошла до такого отчаяния, что грешным делом хотела уже отцу написать, но передумала в самый последний момент. Он ведь прилетел бы почти сразу.

— Сорель, не спи.

Мимо меня протолкнулись другие курсанты, заходя на борт шаттла. Я немного подвисла со своей сумкой, стоя прямо на трапе. Пару раз моргнула и тряхнула головой.

Десять человек курсантов, пять — из преподавательского состава и один из начальствующего звена. Курсантов поделили на две группы, расселив по двум большим каютам. Хоть тут повезло и Натан не оказался вместе со мной. Я заняла самую верхнюю и дальнюю койку. Забралась на нее и попыталась уснуть. Парни внизу что-то возбужденно обсуждали, учения, что нас ждет, а я поддалась тревоге. Буквально кожей чувствовала, что что-то не так, но что — не могла понять.

Сон пришел не сразу, поверхностный и прерывистый. Я лежала тихо и смирно. Уговаривала саму себя, что все выйдет, все получится.

Мягкий толчок в плечо всполошил меня. Прикрываясь одеялом, сонно зевнула и прикрыла глаза от вспыхнувшего яркого света. Барош, такой же вялый и непроснувшийся, сосредоточенно пихал меня кулаком.

— Подъем, Сорель. Прилетели.

Я взъерошила волосы и дождалась, пока все отойдут от коек. Одевалась сидя, китель накидывала прямиком на футболку, в которой спала. Приведя себя в относительный порядок, поспешила со всеми к мостику.

Ни разу не была не орбитальной станции. Да и не так просто на нее было попасть. Чаще всего ведь это были военные объекты, а гражданским туда дорога заказана.

Все немного сонные и толком не очнувшиеся стояли позади пилотов и смотрели на тусклое светлое пятно впереди. Оно неумолимо приближалось к нам. Вскоре я смогла рассмотреть очертания станции. Приплюснутый шар внутри кольца, вокруг уже виднелись другие корабли. Даже массивный дредноут был. Ведь Астрея находилась не так далеко от Орикса, а собирались “сливки” со всей империи.

— Что за…

Я с ужасом наблюдала за приближающимся серебристым сиянием. Догадывалась, что это могло быть. Внутри все похолодело.

В ключевых точках по всему периметру расставили защитные экраны. Мой план сбежать с треском провалился еще в зачатке. Мда, было немного наивно полагать, что мне это удастся. Теперь же замаячила другая опасность: если меня выманили намеренно, вернее, вывезли, то нужно быть не просто начеку, а самим вниманием.

Натан, сделав пару шагов ко мне, полунасмешливо спросил шепотом:

— Цыпленку страшно? Весь бледный.

Покосилась на парня и ничего не сказала. Былое бахвальство вернулось. Хотя оно тоже на проверку оказалось нервным. Натан переживал. И я теперь даже не знала, за что больше. И за кого.

— По местам, — Дюваль скомандовал четко и громко. Командор единственный, кто выглядел бодрым и довольным. — Надеюсь, напоминать о том, кто мы и откуда не нужно? Все все знают и помнят?

— Да, сэр, — ответили дружным хором.

— Боишься?

— Нет, — ответила почти одними губами и покосилась на остальных парней. Но на нас никто не смотрел, все взгляды были прикованы к орбитальной станции Орикс-Прайм. — Не боюсь.

— Хм…

— Послушай, Натан. Просто забудь обо всем. Пока у меня не появились вопросы о твоем брате и о том твоем идиотском поведении. Я спокойно нахожусь рядом с тобой. У тебя с этим какие-то проблемы?

Огрызнулась едко, но тихо, не желая привлекать внимание. Натан внимательно смотрел на меня, с подозрительным прищуром. От такого взгляда внутри все свернулось. Сразу вспомнила поцелуй. Мурашки пробежались по коже.

Сложнее было не отводить взгляд и смотреть Натану в глаза.

— Мне не нужна помощь, я справлюсь. И твой идиотский поступок только выглядел благородным, — понизив голос, едва различала свои же слова в шуме и треске, раздававшемся на шаттле. — Ты ничего не знаешь обо мне и о том, какие условия поставил Дюваль. Не вмешивайся.

Ткнула кулаком Натана в колено и закрыла глаза. Нас затягивало в гравитационный карман, скоро на стыковку пойдем. Волнение нарастало, но я не подавала виду.

Когда шаттл тряхнуло и нас немного завалило набок, Натан прижался к моему плечу и торопливо прошептал:

— Я тебе нужен, Сорель.

— Почему же? — покосилась на Клемана. — Ты ведь хотел завалить зачет и не лететь.

— Не хотел, потому что у командора свой план: на меня и тебя. И он тебе не понравится. Когда состыкуемся, встретимся здесь, на шаттле, после инструктажа. Мне нужно тебе кое-что рассказать.

Никогда в жизни не видела столько военных в одном месте. От обилия цветов разных форм академий в глазах рябило. Собрали и правда многих. Самых лучших. Мне как-то все иначе представлялось.

Нашей группе курсантов выделили свои койки в больших каютах, напоминающих казармы. Когда я оказалась среди нескольких десятков парней, мне резко стало не по себе. Натан будто почувствовал это и решительно направился вперед, занимая самое тихое и укромное место. Для меня. Сам устроился рядом. Я лишь отрывисто кивнула Натану, поблагодарив его.

Для личных вещей выделили всем по ящику, но мне туда и прятать почти нечего было, кроме одежды.

— Весь пыл пропал?

Натан стоял позади меня и почти дышал в затылок, пока я доставала сменную футболку. От напряжения и волнения все в горле пересохло. Я правда рассчитывала сбежать. Теперь же вырисовывалась перспектива реальных боевых учений. Не знаю, о чем думал Дюваль, втягивая меня в подобное, но я не совсем была готова.

— Зато у тебя прибавилось.

Как ни странно, но это было правдой. Натан чувствовал себя как рыба в воде. Успокоился. Уверенность через край била. К таким местам и таким ситуациям ему явно было не привыкать. Тогда тем более было глупо заваливать зачет у Дюваля.

— А! Вот и неудачники Дюваля!

Я даже дернуться не успела, как оказалась в тени. Удивленно обернулась и уткнулась носом в широкую спину Натана. Впрочем, рядом со мной стоял уже не только он. Моро и Паскаль, еще Бернар присоединился, остальные не дошли. На фоне рослых и крепких парней я и правда выглядела потрепанным и ощипанным цыпленком. Чуть отошла в сторону и разглядела очень высокого брюнета с кудрявыми волосами. В серебристой форме и отличительными знаками Академии Сидераль. Той самой! Ведь там раньше служил командор Дюваль. Кажется, неприятности, о которых предупреждал Бове, начались с самого порога.

— Даже нашли кого-то в такой дыре, как Астрея, — парень зло сощурился и уткнулся взглядом в меня. — Дюваль снова всякую шваль подбирает? Кого он взял еще? Калеку? Или может быть… бабу?

Взрыв хохота был оглушительным. Я сжала кулаки, сохраняя спокойствие. Натан, приняв уверенную позу, скрестил руки на груди и холодно смотрел на наглеца, ничего не говоря.

— Ну, посмотрим, на что вы способны, неудачники. Рыжий, небось, вас натаскал. Интересно, он сам-то прилетел?

— Интересно, а тебе хватило бы смелости сказать это командору Дювалю в лицо? Или бы тут же обгадился на месте?

На мой хриплый голос обернулись все. Я говорила тихо и четко. Как-то быстро во мне все переменилось. Конечно, я могла корить, ругать, подозревать, да что угодно могла! Но не так в лицо. И не без уважения. В армии с таким подходом можно было бы вылететь сразу и с последствиями.

— Мелкий, тощий… Точно любимчик Дюваля. Он дышать спокойно не может, дай за сирыми и убогими присмотреть.

Я сглотнула. Похоже, командор Дюваль и правда был предсказуемым. Впрочем, Натан на дохляка не тянул, а ему командор тоже благоволил. Но если вспомнить разговор и таинственного брата.

— Так слабо сказать это командору Дювалю в лицо?

Новый взрыв хохота. Сложно было сказать, на чьей стороне были симпатии. Нас окружило несколько десятков курсантов. И нет бы мне помолчать, сама ведь знала про репутацию Академии, но такое повальное отношение нет-нет, а задевало.

— А я скажу ему, когда вы облажаетесь по полной. С превеликим удовольствием.

Конфликт рассосался сам собой. Но меня все еще пытались прикрыть спинами. Как ни крути, а пока среди остальных — я самая мелкая и тощая. Не зря так Бове переживал и гонял меня. Внутри росло желание от души поблагодарить инструктора. Если, конечно, он не был тем, кого я в нем подозревала. Как и Дюваль.

— Неплохо, Сорель.

Меня все хлопали по плечу, я едва на ногах удержалась. Последним по спине приложил Натан. Довольно нежно. Я хотела было что-то сказать, но нас прервало оповещение: инструктаж откладывали на два часа. Так что Натан взглядом указал на дверь.

Я закончила со своими вещами и мы вдвоем направились к шаттлу. Пока строгого контроля за перемещениями не было, так что добрались почти без приключений. Шли молча и быстро. Спустились по лестнице и, громыхая по трапу, оказались на борту шаттла.

Мельком осмотрелась и спросила:

— Почему здесь? И о чем ты хотел поговорить?

Натан крепко ухватил меня за локоть и увел дальше по палубе, к запертым каютам. В полумраке было плохо видно лицо парня, но что-то мне подсказывало, что Клеман задумал жуткую гадость.

— Из благодарности Дюваля защищаешь? Ты хоть понимаешь, что этими словами на себя мишень повесила, Сорель?

Склонившись ко мне и зажав у стены, Натан жарко шептал. От такой близости у меня мурашки по коже пробежались.

— Не лезь…

— А то что? Не сможешь защитить? Да? — выпалила Натану в лицо. — Поэтому ты заваливал зачет Дюваля? Боялся, что не выдержишь?

— Забавно…

Щеку обожгло горячим прикосновением пальцев. Натан скользнул ими по моему лицу, чтобы требовательно перехватить за подбородок и жадно и очень нагло поцеловать. Мои кулаки перехватил с такой легкостью, что я чуть не пнула этого совратителя, хотя у самой дух перехватило и ноги подкосились. Натан со смешком дал мне выдохнуть и продолжил говорить:

— Дюваль тоже это понял. Его эксперимент зашел не туда, а он теперь ничего с этим поделать не может. Да, Ив, командор использует нас. Меня и тебя. Не обольщайся его благородством.

— Я не обольщаюсь, а ты глупо себя ведешь, потому что после первого курса он выкинет меня! Уговор такой.

— Выкинет? Тебя? — Натан усмехнулся и вновь поцеловал меня, но уже обольстительно нежно, до искр перед глазами и зубовного скрежета. — Самого перспективного студента? У тебя показатели даже выше, чем у меня на первом курсе были. Нет, Ив, он задумал другое.

— Да не ходи ты вокруг да около! — вспылила и вновь попыталась вырваться. — О чем ты говоришь?

— Все просто, Ив. Когда придет время, он выдаст тебя. Расскажет всем, кто ты. Иветт Сорель. Вот его план.

ГЛАВА 14

Инструктаж пролетел в мгновение ока. Если бы не приказ командора Дюваля, то пришлось бы тяжко. Я запомнила лишь те детали, что касались лично нашего экипажа. Возможно, стоило быть более внимательной. Но как назло Дюваль сидел почти рядом с нами, на расстоянии вытянутой руки. Я имела удовольствие разглядывать его правильный строгий профиль. Видела, как мужчина хмурился и поджимал губы.

В голове же творился хаос. Мне все больше казалось, что я… я попала в паутину лжи. Все неправда. Чем лучше пыталась понять Дюваля, Бове или Клемана, тем сильнее и болезненнее стягивало фальшью и страхом. Эти трое будто намеренно сталкивали меня лбом со остальными.

И, как нарочно, я видела в каждом таком наговоре логику и часть истины. Ведь… Ведь слова Натана объясняли многое. Все могло быть именно так. Я — проект Дюваля, его шанс реабилитироваться. Доказать всем свою правоту и состоятельность.

Благородство испарилось, осталась лишь горечь. Впрочем, сердится или обижаться на командора было глупо. Следовало благодарить за то, что реально помогал. Но внутри сидела обида. Женская. Хотелось верить, что помогали не ради корысти.

Командор почувствовал, что я слишком пристально его рассматриваю и скосил глаза. Холодный, смертельно ледяной взгляд отрезвил, но я не покраснела и не застыдилась. Глаза не опустила. Гляделки с мужчиной продолжались недолго.

Бове? Темная лошадка, о которой я ничего толком не знала, кроме того, что он раньше работал в службе безопасности императора.

Нашла взглядом инструктора и теперь уставилась на него. В отличие от Дюваля, он сидел полусгорбившись, уперев подбородок в кулаки. Не сводил мрачного взгляда с проекционной доски, где рисовали схему построения кораблей. Лютер казался каменной глыбой. Безэмоциональной, холодной и слишком таинственной. Но навыки, что Бове помог мне выработать, уже не раз спасали. Так кто же он? Враг? Или все же друг?

Натан сосредоточенно делал пометки. Сидел рядом почти с идеально прямой спиной, будто палку проглотил. На меня не смотрел. А я скользила взглядом по коротким светлым волосам, почти идеальному профилю и замерла на губах. Натан сладко целовался, но ложь лил тоже сахарную. Почему-то сейчас мне начало казаться, что это в нем ревность говорила.

Я окончательно запуталась и выхода не видела. Усталость одиночества наваливалась все сильнее, вместе со страхом за Ивона. Мне нужен был хоть кто-то, с кем можно было бы поговорить.

Мне очень хотелось довериться кому-нибудь. Но страх и паника перевешивали все.

Мне нельзя было никому верить. Никому, кроме самой себя.

Военно-транспортный шаттл поражал своими размерами и в тоже время компактностью. Три палубы, кабина пилотов на самом верху, под черной полосой мимикрирующего стекла. Белый полированный металл корпуса блестел под яркими фонарями разделительной линии.

Проклятье, “Немезида” была большой. И сам факт того, что управлять мы будем не пустым шаттлом, пугал еще сильнее. Пока механики и десантура справлялись со своими задачами, я поднялась на борт в компании командора Дюваля.

Нам всем выдали одинаковую серую форму. Китель командора отличался лишь двумя серебряными плашками на воротнике, показывающими, что он — офицер. У всех курсантов не было никаких знаков отличия.

Я покусывала губы, подходя к небольшому мостику, где располагались кресла пилотов.

— Ты займешь место второго пилота.

Мои сомнения и страхи командор Дюваль в расчет не брал. У него был свой план, и он его придерживался.

— Паскаль будет навигатором, Моро — отвечает за связь. Инструктор Бове — страхующий. Я лишь наблюдатель, — командор обернулся и с улыбкой встретил Натана. — Вот и наш первый пилот.

Бледный вид Клемана меня успокоил. Волновалась не я одна. Натан подошел к нам и, игнорируя мое присутствие, сухо поздоровался с Дювалем.

— Сэр.

— Осваивайтесь. До вылета, — командор посмотрел на свои часы, — полчаса. Успеете?

— Успеем, сэр, — тихо ответила и покосилась на Клемана. — Мы можем приступать?

— Не смею вас задерживать.

Настоящий боевой корабль! Не симулятор. Я гоняла лишь на гражданском транспортнике, таком морально устаревшем, что все затворы и шлюзы закрывались там руками, на механике. Тут же современная модель “Немезиды”.

Шумно сглотнула и обогнала Натана, садясь на свое место. Приборная панель была мне знакома. Я провела по ней пальцами для успокоения. Справлюсь. Нужно было достойно пережить эти учения, чтобы потом подумать над новым планом своего спасения. Раз уж старый покатился коту под хвост…

— Не раскисай, Ив, — бормотала себе под нос, проверяя данные приборов, а заодно и запас топлива. — Все выйдет.

— Аутотренинг? — Натан сел рядом и первым делом надел гарнитуру. — Самовнушение?

— Ни то, ни другое, — сухо ответила и потянулась за своей гарнитурой. — Связь?

Мы с Натаном отлично друг друга слышали. Я разминала пальцы и с некоторой опаской касалась штурвала. Осознание было, но я просто желала убедиться, что все происходящее — правда.

Горячая ладонь легла на мою руку. Изумленно покосилась на Натана. Тот огляделся и убедился, что пока на мостике мы одни, так как Дюваль пошел проверять остальных. Натан улыбнулся мне и подмигнул, тихо ободряя:

— Все выйдет, Ив. Не трусь.

Кивнула и слабо улыбнулась в ответ. Хотелось бы верить, что все выйдет. Ну, в конце концов я была поддержкой Натану, а выходило пока наоборот. И хотя

— Мы лишь контролируем приборы и следим за их показаниями. Все будет делать бортовой компьютер. Если только…

— Если только не возникнет внештатная ситуация, знаю, — закончила за Натаном. — Но ведь в учениях ничего такого не запланировано?

— Кто же хочет угробить курсантов? — Натан вновь улыбнулся и обернулся, поприветствовав Моро и Паскаля. — Нет. Обычная посадка.

Я вновь сжала штурвал.

Чем ближе было время отлета, тем суматошнее становилось вокруг. Командор проверял процесс загрузки десанта, Натан же следил за приборами и вовремя закрывал нужные шлюзы.

Взлет прошел гладко и по расписанию. Едва шаттл вышел в стыковочный коридор, как все мои страхи испарились. За штурвалом мне было спокойно. Я сосредоточенно выполняла поставленную задачу, почти ничего не замечая вокруг.

Впереди перед нами было голубое пятно Орикса. Планета была вполне себе обитаемой. В качестве зоны посадки выбрали пустынный участок возле военной базы. Координаты уже внесли в навигационную систему.

Пока мы с Натаном контролировали лишь компьютер. Самое сложное должно было начаться при входе в атмосферу. Моро и Паскаль переговаривались. Краем глаза видела и Бове, который сидел чуть в стороне и внимательно наблюдал за каждым.

Мы вышли на заданный курс. Через пятнадцать минут полета Натан переключился на динамики “Немезиды”, предупреждая всех о возможной турбулентности. На самом деле этот шаттл был довольно массивным, с хорошей броней. Тряска не должна была быть такой уж сильной. Да и стабилизаторы тут современные.

Входили под нужным углом. Натан приказал мне взять часть управления на себя. Теперь основными системами шаттла управляли мы вдвоем. Все шло как по маслу. Нас потряхивало, но терпимо. Я даже зубами не клацала.

Серые густые облака скрывали от нас почти все, но Паскаль уверенно общался с нами, выводя навигационную карту на панель перед нами. Мы шли точно по курсу.

— Вот видишь…

Договорить Натан не успел. У меня тоже все слова в горле застряли.

— Моро, выйди на связь с остальными. Кто рядом? Они… Они видят тоже самое? — Натан говорил сиплым низким голосом, немного привстав в кресле. — Что за…

— Что это?!

Мы давно прошли верхние слои атмосферы и были уже довольно близко к поверхности планеты. Облака стали серебристыми и редкими. Тем страннее было видеть перед собой черное нечто.

Словно… Словно грозовая туча. Черная, поглощающая свет. Молний не было, только тьма, которая расползалась перед нами так стремительно, что Натан, не дождавшись ответа Моро, принял решение резко снижаться. Взять выше или обойти сбоку не вышло бы. Лететь прямиков в нечто непонятное Натан не собирался.

— Вырубай все системы! Срочно! — рявк Бове оглушил. Мужчина оказался рядом с нами так быстро, что я даже не успела заикнуться об опасности. — Переходите на ручное управление. Полная механика. Паскаль, отключай навигационную систему. Моро, передай сигнал бедствия, предупреди остальные корабли и глуши все.

— Сэр?!

Теперь к нам подскочил и Дюваль. Похоже, командор тоже не совсем понимал, что перед нами. А вот Бове отлично знал, с чем мы столкнулись.

— Что это? — Дюваль повысил голос. — Лютер, что это?

— Истребитель Заркона…

Будто в подтверждение слов Лютера из черной тучи показался нос корабля. Я не сразу сообразила, что наш шаттл по сравнению с этой махиной сущая мелочь. Как и не сообразила, как… как вообще такое возможно?! Корабль словно взялся из ниоткуда.

Первый удар по “Немезиде” прошел вскользь. Задел левое крыло и вынудил дать крен. Мы с Натаном действовали синхронно. Я надеялась, что Бове с Дювалем успели за что-то схватиться. Наш корабль взял крутое пике. Со всеми вытекающими последствиями.

“Немезида” была тяжелой для таких форм пилотирования, но другого выхода нам не оставили. Завопили аварийные системы, когда я попыталась стабилизировать шаттл. Нас начало закручивать. Натан что-то кричал мне, а я, кажется, действовала если не по наитию, так вспоминая все то, что засело в памяти.

Симулятор или нет — какая разница? Руки сами знали, что делать.

Мы смогли пройти под самым истребителем. Нырнули в черное облако, стремительно снижаясь. Выровнять шаттл все-таки удалось, хотя крен не ушел. Посадка будет жесткой.

— Сэр, держитесь!

Я видела Натана, слышала все его слова и ровно в этот момент как от беззвучного удара лопнуло мимикрирующее стекло, обдавая весь мостик крупными осколками. Вместе с этим в нас вновь что-то врезалось, невидимое и большое. По ощущениям было похоже на ударную волну направленного действия.

Натана вышвырнуло из кресла, а часть нашей обшивки пропорола панель управления. Все вокруг искрило и полыхало. Я едва успела прикрыться руками, пряча лицо. Острая боль прошлась по всему телу, заставив задохнуться. Сжав зубы, дернула рычаг аварийного заслона. Мостик был разгерметизирован считанные секунды, но и этого хватило, чтобы мы потеряли контроль управления.

Левая рука плохо слушалась. Но я упорно сжимала штурвал, вспоминая зачет. Голос Натана набатом в голове звучал.

С протяжным криком выравнивала самолет, штурвал в руках просто как с ума сошел. Весь салон заволокло дымом. Я слышала голос Дюваля, еще, кажется, Бове. Они пытались потушить открытое пламя.

Навигационная система не работала, я могла лишь на глаз оценивать расстояние, да по приборам, которые тоже изрядно барахлили. Начала сброс топлива и включила сигнал аварийной посадки.

Чьи-то руки легли на мои. Скосила взгляд и увидела, что Дюваль истошно кричал, помогая мне удерживать штурвал.

Звенящая тишина.

Мы врезались в сухую землю с грохотом и треском. “Немезида” пропахала носом большую часть тормозного пути, а затем завалилась набок.

Аварийная заслонка рухнула и внутрь, наконец, стал поступать свежий воздух. Я пыталась сделать вдох, но казалось, будто над огнем дышала. Видела перед собой только лицо командора.

— Ив, ты слышишь меня? Не отключайся!

Пару раз моргнула, чувствуя дикую усталость. Хотела сказать хоть что-нибудь, но не выходило. Дюваль взял мое лицо в руки и приподнял его, продолжая говорить со мной.

— Не закрывай глаза! Ив! — обернувшись, гаркнул. — Медика! Живо!

Опустила взгляд и увидела, как кусок стекла вошел ровно под ключицей и буквально пригвоздил меня к креслу пилота. Дюваль уже расстегивал ремни. Вместе с Бове на счет три сняли меня. Сил не было даже кричать.

Меня шатало и крутило. Носилки, точно. На носилках несли.

— …повторяю, ранена женщина! Да, сэр, вы не ослышались. Женщина пилот! Нужен эвакуационный коридор. Немедленно!

Скосила взгляд на штатного медика. Он уже вспорол мой китель и все понял. Подняла глаза на небо. Яркое, голубое. Истребитель Заркона исчез также быстро, как и появился, оставив после себя лишь дым, огонь и вопросы.

Со

— Готовьте операционную, немедленно!

ГЛАВА 15

Тишина. Солнечный свет. Щеку грело.

Прикрылась правой рукой и нехотя открыла глаза. Окно, самое настоящее. Белые бумажные жалюзи колыхались от сквозняка. Пахло нагретым солнцем воздухом. А еще чем-то пыльным, горьким.

Провела ладонью по лицу, нащупывая ссадины и пару швов на щеке. Значит, осколками посекло все равно.

Затем коснулась плеча. Нащупала только повязку и больше ничего. Обезболили так, что даже онемения не чувствовала. Сглотнула и огляделась.

Медицинская палата. Рядом было еще несколько коек, но они пустовали. Попыталась привстать, но ничего не вышло. Слабость в теле никуда не делась.

Заерзав на подушке, опустила взгляд и схватилась пальцами правой руки за край простыни, которая была на мне сверху. Приподняла ее и зажмурилась: все все знают. Меньше всего мне этого хотелось, а теперь уже и бежать было бессмысленно.

Наверное, теперь стоило все рассказать отцу. Если, конечно, ему еще не сказали. Тяжелый будет разговор.

Двери открылись неожиданно. Я скосила взгляд и тут же вытаращила глаза. Ожидала увидеть врача, но, похоже, за мной наблюдали и теперь я наблюдала двух мужчин. Один, судя по форме, был военным дознавателем, а другой — офицер. Капитан? Наверное, да.

— Мисс Сорель? Вы можете говорить?

Дознаватель вышел вперед, сжимая в руках планшет. Я окинула взглядом мужчину и поморщилась. Но не от боли, скорее, от напряжения.

Мисс. Мисс Сорель. Как же это слух резало. Не курсант Сорель, а мисс. Теперь все со мной будут носиться как с хрустальной вазой. Потому что я женщина. Трибунал, правда, это не отменяло.

— Отлично. Тогда приступим, время не терпит.

Мужчины придвинули стулья и сели рядом с моей койкой. Я старалась смотреть поверх голов, в окно. Оттуда как раз было видно плац военной базы и самую малость, едва ли не край шаттла. Вряд ли нашего.

— Спрашивайте.

— Командор Дюваль и инструктор Бове арестованы. Их ждет трибунал.

Вот так поворот! Удивленно уставилась на дознавателя. Хмурый тощий брюнет с колючим взглядом карих глаз. Мужчина уже заполнял какие-то графы, даже не глядя на меня.

— Сокрытие таких данных, намеренное, это нарушение не только устава, но и законов империи. Командор Дюваль сказал, что это лично его инициатива. Он выбрал вас среди всех студентов, как самую перспективную. Назвал это своим “проектом”.

Слушала и обалдевала. От всего. От того, что командор Дюваль так… грубо врал, выгораживая меня. От того, что эта ложь сходилась с нападками Натана и его предупреждением, а, значит, он в чем-то был прав. От того, что вообще слышала это! Зачем Дювалю было делать это?

— Что вы скажете на это?

Сглотнула и промолчала. Пока меня ни в чем не обвиняли, я была полностью свободна, если это можно так назвать. Так почему чувствовала себя ужасно?

— Администрация Академии Астрея считает, что в этом есть свой резон. Командор Дюваль известен своими эксцентричными выходками.

— Что… что ему грозит?

— Значит, вы подтверждаете его слова?

— Нет, — нахмурилась и поджала губы. — Я спросила, что грозит командору Дювалю?

— Если вы подтвердите его слова? — дознаватель посмотрел на капитана, который за все время ни слова не проронил. — Лишение звание и тюремный срок. Он поставил под угрозу жизнь женщины.

Я закатила глаза. Дюваль-то? Под угрозу?

Никакого плана у него не было, он вообще меня бог весть в чем подозревал, пока внезапно не переменил свое решение. Не просто так он сказал, чтобы я к нему не приближалась… Потом что-то случилось. Что-то.

— Лютер Бове сказал, что намеренно покрывал этот обман. Знал о планах командора Дюваля и помогал ему в этом, — дознаватель слегка нахмурился. — Что вы скажете на это?

— Вы ждете от меня какого-то конкретного ответа?

— Да, потому что сговор двух и более лиц — это отягчающее обстоятельство. В этом случае срок будет больше.

Чтоб их всех! И Бове в благородство играл! Неужели я была не права, подозревая их?! Их всех? Я ошиблась? Так сильно? Выходит, Натан тоже ни при чем?

— Натан Клеман также находится под следствием.

— Послушайте… — я не выдержала и попыталась встать, но вышло не очень. Коряво завалилась на бок, натягивая простыню на самый нос. — Они все ни при чем и выгораживают меня. Никто из этих троих не знал про мой обман, пока… пока все случайно не вскрылось. Все произошедшее — моя вина.

— Вы же знаете, что даже попав под трибунал, отделаетесь отчислением и…

— Я знаю все это! — вспылила и зашипела, боль в плече усилилась. — Но, повторяю, никто об этом не знал. Я… Я подговорила брата и с его помощью оказалась в академии.

— То есть вы утверждаете, что в одиночку смогли обмануть всех и продержаться семь месяцев в обличии своего брата? При этом сдавали все зачеты и нормативы наравне со всеми? Так?

— Именно, — сухо подтвердила. — У вас есть сомнения?

— Только в том, что вы справлялись в одиночку.

— Командор узнал обо всем меньше месяца назад. И… И не выдал он меня, потому что я… я его шантажировала. Как и Лютера Бове. И Натана Клемана.

Врала так, что сама заслушивалась. Просто заливалась ложью, захлебывалась. И выходило гладко, ровно. Правда не могла понять, поверили мне или нет.

— Проблема в том, что все ваши показания… не сходятся. Это странно. Каждый упорно берет вину на себя. В таком случае сложно найти виновного.

— Во всем виновата только я. Они выгораживают меня.

Дознаватель замолчал и капитан впервые взял слово. Он долго слушал и теперь пришел к какому-то выводу. Приглаживая светлые волосы, буравил меня холодным взглядом. Какой-либо жалости или уважения он ко мне не питал, в отличие от того же дознавателя.

— Вот поэтому зачисление лиц женского пола строго ограничен. Вы выбрали наше учебное заведение по каким-то своим особым причинам, но теперь все расхлебывать именно нам, — мужчина тяжело вздохнул и потер переносицу. — Чудовищный скандал и удар по репутации. И все прямо во время учений!

— Простите, сэр… Вы пришли меня допрашивать или предлагать какой-то выход?

— Пока я выхода из такой ситуации не вижу. Даже если ваши слова правда, все трое понесут наказание.

Выдохнула, лихорадочно соображая. Мужчина ни на что не намекал, даже наоборот, злился от растерянности. Потому что выход найти не мог. Зато у меня в голове родилась идея. Довольно безумная, по своей сути, но… Это был шанс все узнать, убедиться, враги они или друзья?

— Сэр… Могу я предложить свой вариант? Только вы будете обязаны мне предоставить личные дела всех

Выбора, по сути, не было. Да и не могла я упустить шанс окончательно разобраться во всем.

— Это какой же вариант, мисс Сорель?

— Вы мне все это говорили с какой-то целью? Чтобы я ушла? Или приняла нужное решение?

Мужчины снова переглянулись. На мои слова об уходе. Я подозрительно прищурилась, не понимая такой реакции. Ведь логично было бы требовать именно этого, чтобы меня отчислили. С этим все проблемы бы их решились. Если честно, я такому повороту в данной ситуации была бы рада. Ведь на мне уже висела мишень, а теперь все будет делом… техники? Добраться до меня. Если до самого императора добрались, что им стоит теперь поймать меня, когда известно, где я.

— Мы не хотим, чтобы вы, мисс Сорель, покидали наше учебное заведение, — капитан говорил это так сдержанно, чуть ли не зубами скрежетал. Еще и улыбаться пытался натянуто. Выходило паршиво. — Нет, не после того, как слухи о вашем подвиге дошли до адмирала Дюкре.

Подвиг? Адмирал Дюкре?! Почему мне все сильнее казалось, что во всей это истории четко виден хитрый рыжий след одного лиса? Правильно, ведь я сама Дюваля убеждала, что так сильно хотела в академии учиться. Не уточнила, правда, почему.

На языке вертелись одни сплошные ругательства.

— Разве мы можем отчислить единственную женщину в истории Академии Астрея, награжденную “Звездой доблести”? Вы умудрились не разбить шаттл, к тому же никто не погиб. Вы спасли сто пятьдесят шесть человек.

Стиснула зубы и зажмурилась. Только этого не хватало! Теперь меня просто выкатили на блюдечке! А после ранения я и вовсе даже ходить толком не могу. Понятно, что ко мне теперь будет пристальное внимание, но оно не могло защитить.

— Нет, что вы, мисс Сорель, вы продолжите обучение. Но за каждым вашим шагом будут внимательно наблюдать.

Я услышала это так: под лупой разглядывать будут едва ли не каждый волосок на теле.

Что же, раз эти трое постоянно были рядом… Оставалась надежда, что я зря их подозревала, да и не только надежда. Было непонятное сомнение, потаенное желание, чтобы я ошиблась. Меня качало как на весах, каждая мысль склоняла чашу в свою сторону.

— Тогда выход есть, сэр. Не идеальный, но он существует, — откинулась на подушку и уставилась в потолок. Ивон же писал про вакансии. Если подал брата, то и меня тоже. В этом не стоило сомневаться. — Мой отец дал согласие. Кандидатов еще не выбрал.

В палате повисла гнетущая тишина. Мне казалось, что я слышала, как мысли у нас всех троих в головах копошатся. Я ведь дерзость несусветную предложила! Ладно студент, но два офицера? И… Если их вакансии на ярмарке висят, то все мне решать, по большей части. Потому что я — женщина. Тогда по закону мне обязаны предоставить все данные о моих потенциальных, гм, партнерах. Все. Я узнаю о них все, что есть в системе. Если они не фальшивки, конечно.

Скосила взгляд. Дознаватель сидел с ошарашенным лицом, а капитан соображал, взвешивал все плюсы и минусы моего предложения. Плюсов было несравненно больше: так скандал с моим полом и выходкой Дюваля останется непубличным. Ему бы грозило лишь взыскание за злоупотребление родственными связями. А раз я герой, чтоб их всех разорвало, то замнут и под ковер запихают. Ни тебе разжалования, ни лишения званий и регалий, ни тюремного заключения. Красота ведь.

Старалась не думать о реакции всех троих. Хотя… Натан, наверное, с ума сойдет от радости.

— Так что вы скажете, сэр?

Я едва шла. Голова кружилась, слабость осталась. Левая рука была на перевязи. Еще, зачем-то, мне выдали обычную женскую форму. Как-то отвыкла я от юбок и туфель.

Стискивая под правой подмышкой папки с делами Дюваля, Бове и Клемана, скинула туфли и, изогнувшись, подцепила их пальцами. Дальше шла босиком, под косые взгляды проходивших мимо военных. Я направлялась прямиком к отделению, где держали под стражей всех троих. Правда, после того, как я подписала все документы, их должны были освободить. Мне сказали, что будут ждать в допросной.

Вот в таком боевом виде я туда и зашла. Конвой пропустил меня без вопросов.

Дюваль и Бове в одинаковой темной форме о чем-то переговаривались. Стоило мне зайти, как оба мужчины умолкли. Выглядели они потрепанными. Похоже, жесткая посадка была жесткой для всех. Бове красовался подбитым глазом, а у командора все левая сторона лица была одной ссадиной.

Я огляделась, не находя Клемана.

Будто прочитав мои мысли, двери открылись и внутрь втолкнули Натана. Тот потирал руки и довольно зло смотрел на конвоира, который с ним не церемонился. Заметив меня, Бове и Дюваля, Натана спал с лица и застыл на месте.

— Что за бред?

Я выдохнула и здоровой рукой мрачно шлепнула папками об стол. Покосилась на мужчин и отошла чуть в сторону, прислонившись к теплой стене.

— Вам ничего не сказали?

— Не сказали что? — командор первым подал голос. Нахмурившись, прожигал меня ледяным взглядом. — Что нам не сказали, Сорель.

— Вы свободны. И мы все вернемся на учения, а затем и в Астрею.

Напряженная пауза ощущалась физически. Теперь все трое буравили меня взглядами, пытаясь понять, за какие такие заслуги про все произошедшее забыли. Я вновь осмотрелась, боясь, что нас слушают. Но, нет. Все камеры не работали. Значит, я могла говорить открыто.

— Я не знаю, по каким таким причинам вы трое меня не выдали и покрывали мой обман, — вымученно улыбнулась. От своего же решения не была в восторге. — Но не могла же я своих героев оставить без награды?

— Вот сейчас был сарказм? — Бове хрипло переспросил, вскидывая брови. — Правда, сарказм?

— Угу, — мрачно кивнула. — Именно он. Сама не понимаю, почему на это пошла. Глупая, наверное, — выдохнула и снова кивнула, но уже на папки на столе. — Там ваши дела, внутри документ. Если вы его подпишите, вас отпустят. Официально.

— Документ?! — Натан метнулся к папке первый. Пролистал ее, мрачнее на глазах, а затем застыл. — Чего?

Непередаваемое выражение лица. Дюваль с Бове переглянулись и нехотя взяли свои файлы. Я с мрачным, почти похоронным выражением лица ждала, когда же и эти двое познают радость свободы.

Три. Два. Один. Бинго!

Теперь все трое таращились на меня так, будто я им предлагала продать себя на органы или ради экспериментов в какую-то медицинскую лабораторию. Дюваль внезапно покраснел, Бове жмурился, потирая лоб. Натан просто то открывал рот, то закрывал.

Странно, я думала он будет рад. Мой внутренний сарказм остался незамеченным.

— Стоит только подписать. Но перед этим я

ГЛАВА 16

Я попросила принести нам стулья. Убаюкивая левую руку и плечо, села чуть в отдалении. Кажется, все трое немного пришли в себя после моего делового, а вовсе не романтического предложения связать нас всех узами брака. Хотя как по мне это все было по большей степени фикцией. Ни о каких чувствах речи не шло. Даже у Натана пыл пропал.

— Я… Очень долго подозревала вас. И сейчас, если честно, не уверена, что поступаю правильно, — выдохнула и уставилась на свои ноги босые ноги в тонких чулках. Пошевелила пальцами, собираясь с мыслями. — Мне дали ваши полные дела. Проверяли долго, так что, Натан, прости, но в администрации теперь все знают про тебя.

Натан обреченно выдохнул и закрыл лицо руками. Что же, я его хорошо понимала. Прочитала и все на свои места встало. Чего нельзя было сказать про Дюваля или Бове. У тех часть данных оказалась засекреченной. В случае с Лютером — большая часть. Так что мотивы командора и инструктора оставались мне не ясны.

— Вы можете подписать эти документы и тогда вас отпустят. Я… Я уже сделала это, — сделала паузу, давая все понять и осознать. — По закону могла вас не спрашивать, но спрашиваю, потому что не хочу отвечать злом на добро.

В допросной обстановка накалялась. Я ходила вокруг да около, не решаясь признаться в причине всего произошедшего. Выдать свою тайну. Словно душу наизнанку выворачивала. От отголосков паники виски стянуло тугой болью. Поморщилась и перешла к делу.

— Я должна была проходить практику в одном из коммерческих отделений лаборатории моего отца. Летные часы у меня были, корочки тоже. Ничего сложного. Вместе со мной на это место претендовали многие. Больше двадцати кандидатов и кандидаток. Так волновалась, что решила приехать первой, — не выдержала и стала ходить из стороны в сторону. — Отцу ничего не сказала, не хотела, чтобы обвиняли потом, что, мол воспользовалась ситуацией. Прилетела на Оделию одной из первых.

— Оделию? — Бове решился вклиниться в разговор. — Почему на Оделию?

— На собиралась проверять имперская служба безопасности. Видимо, в лаборатории было что-то такое. Но меня предупреждали, что могут потребовать подписать документы о запрете разглашения каких-либо данных, — протяжно вздохнула и облизала пересохшие губы. — И я поступила несколько необдуманно. Мне не было назначено, а я прилетела. Ошиблась этажом и оказалась не там, где нужно.

Зажмурилась, тщательно подбирая слова.

— То, что я сейчас скажу, может очень сильно на вас повлиять и подвергнуть большой опасности. Вы можете уйти.

Внезапно Лютер взял ручку и размашисто подписал документы, закрыл папку и уставился на меня. Молча. Натан посмотрел на это, выругался под нос и тоже подписал. Дюваль не спешил. Щурился и, скрестив руки на груди, внимательно меня слушал, но уходить не собирался.

Я сглотнула и застыла на месте.

— Я… Я видела, как убили человека.

— Всего-то? — Дюваль прищурился еще сильнее. — В чем же тогда опасность.

— Двадцатого августа прошлого года я видела, как убили Гаспара Вальжана.

— Этого не может быть, — командор вскочил на ноги. — Просто… невозможно!

— Того самого? — Натан присвистнул. — Который на императора покушался?

— Да, — отрывисто кивнула. — Только убили его за два дня до этого. Сама сбежала с трудом, повезло. Меня почти сразу начали искать, звонили отцу, но он ничего не знал. Когда же… Когда на императора покушались, я все поняла. Рассказала Ивону, и мы решили провернуть все подобным образом. Иван Сорель учится в Астрее, а Иветт, блудная дочь, сбежала в неизвестном направлении, никому ничего не сказав. По правде, отец до сих пор не в курсе всего.

— Так почему ты к законникам не обратилась? — Лютер впервые прервал свое молчание, хрипло задав резонный вопрос. — Ведь тогда и покушения могло не быть.

Усмехнулась и покачала головой. Пока никому из них в голову не пришла отгадка, почему я сбежала. Почему никому не сказала.

— Может быть, если бы убийцами не были они.

— Они?

— Сэр, вам не понравится мой ответ, — я обратилась к Лютеру без излишних фамильярности и сарказма. — Возможно, вы примите это на свой счет. Но убийцами были люди из службы безопасности. Как вы думаете, кому бы поверили? И что стало бы со мной, обратись я за помощью?

Вот теперь тишина стала по-настоящему мрачной и гнетущей. Осознание. Острое и болезненное.

Вместе с тем командор Дюваль молча потянулся за своей папкой и быстрым росчерком подписал документы. Наверное, мне стоило бы выдохнуть. Но теперь все стало еще куда более запутанным.

— Так почему ты подозревала нас? — командор Дюваль вдруг встал и подошел ко мне. — Ты сказала, что подозревала нас троих. В чем?

Меньше всего я ожидала, что мужчина вдруг приобнимет меня, стараясь успокоить. Нахмурившись, с неожиданным облегчением для самой себя выдохнула. Потерла одну ногу и другую и тихо закончила:

— Я поддерживала связь только с братом. Он написал мне, что в академии есть как минимум трое… убийц? Шпионов? Информаторов? Есть три человека, что пришли за мной, — усмехнувшись, посмотрела Дювалю в глаза. Сейчас они были непривычно теплыми, словно летнее небо. — Что я должна была думать? Вас трое, вы все раскусили меня и, почему-то, отказались выдавать. Да еще темнили и скрывали что-то. Нет, правда, что я должна была о вас подумать. Потом и вовсе, — недовольно фыркнула, опустив глаз, — начали друг про друга доносить. Да с таким завидным упорством. Берегись того, берегись этого. И… если честно, до сих пор не уверена, что правильно поступила. Но дело сделано.

Посмотрела всем троим в глаза и тихо спросила:

— Что дальше?

— Эй, вы посмотрите! Оказывается, это у нас горячая цыпочка!

Мда, так и хотелось в ответ сказать: и вам здравствуйте. Пока на Ориксе разбирались с инцидентом, всех курсантов отправили на орбитальную станцию. Офицеры остались на планете. Так что на Орикс-Прайм мы вернулись с Натаном вдвоем. После той тяжелой беседы, полной откровений, мы не разговаривали. Впрочем, не ему одному приходилось переваривать нечто странное и непонятное, тяжелое.

У Натана тоже была своя тайна. Постыдная. Старший брат, который примкнул к культистам, поставив крест на карьере их отца и на перспективной учебе Натана. Он взял фамилию матери и решил реабилитироваться, но умудрился вляпаться в меня. Похоже, ему тотально не везло.

Ну, да, ведь…

— Неудачники во всем!

Снова этот выскочка из Сидераля. Так и хотелось ему по лицу кулаком съездить, но левая рука у меня еще не до конца восстановилась.

— Захлопнись, — Натан вяло огрызнулся. С его лица сошли уже почти все итоги “подвига”. — Или завидно? Что не тебе звезду влепили?

Я молчала, мрачно наблюдая за Натаном. Пока итоги нашей сделки не разглашали. По идее — и не должны были. Семейный статус скрывали, так что кроме командования о нас никто не знал.

— Ой, а ты в защитники записался? Девка, вроде, языкастая, без тебя справлялась.

Уж лучше бы я оставалась парнем. Мало того, что и правда, как сказал Натан, звезду влепили, так и среди всех курсантов я была единственной девушкой. Никто особые условия мне создать и не мог. Впрочем, я об этом не просила.

Но чувствовать на себе взгляды… Такие взгляды.

— Что тебе не нравится? — я тихо уточнила и постаралась не краснеть от десятков заинтересованных взглядов. — Я тут стою, можешь в лицо сказать. Так в чем мы неудачники? Что столкнулись с культистами и выжили? Или неудачники, что баба спасла? Стоило тогда мне не думать ни о ком и разбить шаттл в мясо?

Сначала неуверенные смешки переросли в откровенных смех. Я только не могла понять, смеялись надо мной или над этим упырем, у которого чесалось в одном месте.

— Проклятье, и правда языкастая, — нахальный брюнет недобро улыбнулся.

— Успокойся, Дамиан, тебе ведь прочитали лекцию про неуставные отношения.

Внутри все екнуло. Приплыли.

Похоже, смеялись в целом над ситуацией, но мне предстояло пережить очередной круг нападок и насмешек.

— Что мне неуставные… — наглец склонился, разглядывая меня. — Может, наша звездочка чему меня научит?

— Язык за зубами держать или банальному уважению? В Сидераль такому не учат?

Смех стал громче. Вскоре к нам подошли наши и встали они рядом. Я будто оказалась в плотном кольце из тел. Все парни из Астреи поддерживали меня. Все, как один. Наверное, потому что некоторым жизнь спасла? Или другие инстинкты включились.

— Я тебе повторяю: захлопнись. И найди себе занятие, если только языком можешь чесать.

— Или что? Врежешь мне?

— Врежу, — Натан ухмыльнулся. — Как пить дать. Так твою поганую рожу разукрашу, что Дюваль мне звезду за это даст. Ну?

Ситуация накалялась. Похоже, нас все-таки выбрали в качестве груши для битья. Числом проигрывали, к тому же девушка, то бишь я, затесалась в их ряды.

— Ты такой борзый, потому что ее защищаешь, Клеман? Слышали мы про тебя.

— Борзый, потому что тебе, говнюку, смелости хватает к раненой девушке лезть, — Натан резко вышел вперед и встал передо мной. Опомниться не успела, как Паскаль и Моро последовали его примеру. — Я так и понял. Вот чему у вас учат.

Ну, кто бы говорил.

Я едва от улыбки сдержалась. Но, видимо, тут был принцип такой: она моя, и ее обижать могу только я. Хотя Натан уже давно эту стадию прошел. Повзрослел резко.

— Дамиан, оставь их!

Брюнета-наглеца окружили его знакомые. Оттянули в сторону, посмеиваясь и с интересом разглядывая меня. Я теперь была диковинным зверьком, которого, уверена, многие захотят пощупать. Похоже, уроки Бове мне пригодятся очень быстро. Он что-то такое подозревал, не давая мне спуску. Следует поблагодарить его еще раз.

— Не стоило, ребята.

— Стоило, — Паскаль похлопал меня по здоровому плечу.

— Еще как стоило! Если сунутся, скажи нам…

— Не боись, Моро, — Натан расплылся в ухмылке, — как только ее плечо заживет, кое-кому не поздоровится. А до этого не ходи одна. Многим ты тут поперек горла.

Благодарно кивнула и направилась к своей койке. Интерес ко мне не спадал. Так что я сразу же забралась к себе и улеглась, прикрывая глаза рукой. Лютер сказал, что поможет с братом и вообще… Чем сможет.

Мне пришлось довериться, через силу. Оказалось, что это даже приятно, когда не в одиночку все решаешь, когда рядом есть кто-то.

— Устала?

Я чуть под потолок не взлетела от неожиданности. Испуганно покосилась на довольное лицо Натана и выдохнула. Он стоял слишком близко, почти касался своими губами моего лица. Перевернулась на правый бок и покраснела.

— Ты это сейчас специально сделал? Чтобы я жалела о своем решении?

— Нет, — Натан подмигнул. — Просто интересуюсь как ты. И настоятельно рекомендую одной никуда не ходить.

— То есть ты предлагаешь мне вести себя как влюбленной без ума дурочке? Вешаться на тебя, ходить под ручку.

— Под ручку не нужно, а рядом держаться стоит, — Натан почти шептал мне в мои же губы, балансируя на грани рискованного поцелуя. — И на влюбленную дурочку ты не похожа. Просто на дурочку, раз дала мне такой шанс.

Я сглотнула и стала просто пунцовой.

— Никакого шанса я тебе не давала!

— Ну, — Натан расплылся в плотоядной улыбке, — это мы еще посмотрим, Ив. Иначе почему ты так мило краснеешь?

От прикосновения холодных пальцев к моим разгоряченным щекам мурашками покрылась. И, ожидаемо, вспыхнула до самых кончиков ушей. Как назло все колкости пропали, осталось только сладость воспоминания на языке и губах. От поцелуя.

Передернулась и легла на спину.

— Об этом ты не подумала, Ив?

Натан похлопал меня по здоровой руке и отошел от моей койки. Я же кусала губы и никак не могла перестать краснеть. На меня жар волной нахлынул. Что… Что если Бове и Дюваль такого же мнения? Мысль о том, что они могли мне помогать из симпатии в голову не приходила. Ведь Бове первым документы подписал.

Натан прав, я им всем шанс дала.

ГЛАВА 17

— Держи.

Натан сел за стол напротив меня, протягивая холодную грелку. Я с наслаждением прижала ее к своей шее сзади и зажмурилась. Аппетита не было, мною владело только одно желание: спать. Но до отбоя оставалось еще несколько часов.

В столовой некуда яблоку было упасть. Единственное место, где собирались все, кто собрался на учениях. С небольшой поправкой на то, что для офицеров были отдельные столы. Я видела знакомую рыжую макушку. Прошло достаточно времени с того… как все изменилось, а с Дювалем и Бове я так ни разу и не поговорила больше.

— Не усердствуй так. Все равно не оценят, — Натан певуче увещевал меня, довольно улыбаясь. — Чего притихла?

От моей бойкости и правда не осталось и следа. Я все лучше понимала слов Бове: прыгнула выше головы, а своей не стала.

Нападение культистов расследовали, но учения не отменили. Правда, теперь нас все чаще гоняли на орбитальной и выпускали только в зону, огражденную по периметру щитом. Все силы бросили на слаживание и

В теории все было гладко, на практике — забыли про овраги. Например, не стоило ставить в противовес нас и курсантов Сидераль. Но словно по волшебству мы оказывались постоянно рядом и не в одной команде. Словно нас намеренно стравливали.

Вот и сегодня было соревнование. Оно почти закончилось дракой.

— Этот урод намеренно садится рядом?

Натан прищурился и посмотрел в сторону Дамиана. Тот сидел с другими курсантами из Сидераль почти наискосок от нас. Только вот за нашим столом сидело пятеро, а за их — два десятка. Соревнования проредили наши ряды. Я чудом растяжением отделалась.

— Ему Ив приглянулась, — Паскаль шамкал разбитой губой. — Он тебя выбрал, будет доставать, пока не сломаешься.

— Или пока из него все дерьмо не выбьют, — Натан зло прищурился.

— Сомнительно, — я даже не обернулась. Только облегченно выдохнула от приятного холода. — Их больше, нас меньше. И они не какие-то тюфяки. К тому же… — понизила голос, — проблемы нам не нужны.

— Да какие проблемы? — Натан деланно удивился. — Напорется на мой кулак, и делов-то.

Все за нашим столом засмеялись, я даже смогла вымученно улыбнуться. Натан вел себя непринужденно и легко, даже слишком. Неужели не понял намека? Или это образ? Если отступит, этот Дамиан окончательно озвереет?

Я убрала грелку на поднос и осторожно встала. Плечо болело, так что развернулась всем корпусом и тут же во что-то врезалась с диким грохотом. Тарелки с едой полетели прямиком на парня, который будто намеренно ждал, когда я встану. Подняла голову и уткнулась взглядом в презрительное лицо Дамиана.

Вот же заноза в заднице.

Кулак прилетел в мое больное плечо. Рухнула на стул и сдвинула наш стол. Мерзкий скрип ножек по полу привлек всеобщее внимание. Разговоры стихли. Натан вскочил, но Паскаль его тут же осадил, да еще шикнул.

— Слепая? Куда прешь, дура?

Открыла было рот, но заметила коренастую фигуру позади Дамиана. Лютер. Чуть поодаль стоял Дюваль с другими офицерами. Переговаривались, но не вмешивались. А вот Лютер решил не молчать. Вернее, не стоять. Он просто перехватил руку Дамиана, когда тот замахнулся во второй раз и заломил ее, вынуждая парня с криком рухнуть на колени передо мной.

Делал все молча, с довольной усмешкой на лице. Глаза же напоминали бездну. Холодные, почти черные, без эмоций.

— Что вы делаете?! — Дамиан шипел от боли.

— Учу тебя. Здесь все — одна команда. Если она слепая, то и ты слепой, — Лютер до хруста заломил руку наглого парня. — Так что скажешь? Сорель слепая?

Я испуганно вжималась в стул, заливаясь краской. Все молча наблюдали за тем, как Лютер применял все свои знания и силу.

— Так слепая?

— Нет, сэр, — Дамиан вымученно пробормотал. — Не слепая.

— Тогда перестань позорить себя, свою академию и всех нас.

Лютер отпустил парня и чуть отошел в сторону. Только сейчас я заметила, что куратор из Сидераль стоял рядом с Дювалем. И мужчины вполне мирно перешептывались. Это выглядело странно.

— А вы чего все уставились? Вам мало развлечений? — Лютер гаркнул и приструнил любопытствующих курсантов. — Нечего смотреть.

Но смотреть было на что. Я невольно чувствовала удовлетворение, наблюдая за тем, как Дамиан лелеял пострадавшую руку и зло смотрел на Лютера, но не решался и слова сказать. Злорадство было недолгим. Бове обошел Дамиана и довольно резко взял меня под локоть, выводя из столовой. Я успела лишь оглянуться и посмотреть на довольно улыбающегося Дюваля и откровенно насмешливого Натана.

— Не стоит геройствовать, Ив. Иди прямо в лазарет.

— Да ничего страшного, — я бормотала и краснела от крепкого хвата на локте. — Сэр, правда, со мной все в порядке.

— Натан о тебе позаботился, но не так, как следовало бы. Идем.

Спорить с Лютером было бесполезно. Как всегда немногословный и немного мрачный, он уверенно вел меня в сторону лазарета. Когда понял, что я не сопротивляюсь, убрал свою руку. Но на коже еще долго оставалось воспоминанием ощущение его горячих пальцев.

Потирала свой локоть и морщилась от скованности в шее и плечах.

— Это командор сказал, чтобы вы вмешались?

— У этого юнца влиятельный отец и дурной характер. Но он кое-что путает: здесь он, а не его родитель.

— Ясно…

Мы прошли достаточно далеко, а мне все казалось, что за нами наблюдали. Словно я еще осталась в столовой. Даже обернулась, но никого не заметила.

— Притираться будете долго. Командор сделал все, чтобы вас в покое не оставили, — при этих словах Бове довольно осклабился. — Так что вы либо подружитесь, либо…

— Поубиваем друг друга? — ошарашенно вытаращилась на Бове. — То есть сделал все?

Лютер остановился и несколько снисходительно посмотрел на меня.

— Дал понять, что вы — самые лучшие.

— Нам теперь это доказывать? — ужаснулась открывшейся перспективе. — Их же больше!

— Зато вас тренировал я. И учил Дюваль. Раз он сказал, что вы лучшие, значит, так оно есть.

Конечно, такая вера в нас была похвальной, но она расстрельные точки нам на лбу нарисовала. Я открывала рот и закрывала его, будто хотела что-то спросить, но окончательно растерялась.

— Что не так, Сорель? Остались вопросы? — Бове скрестил руки на груди, подозрительно уставившись на меня. — Спрашивай.

И я спросила.

— Почему вы первым подписали документы?

На лице Лютера расплылась улыбка, почти плотоядная. Взгляд темных глаз потеплел, но ощущение осталось зловещим. Будто ответ был на поверхности, а я его не видела.

— Ты же читала мое дело. Не вспомнила ничего?

— Вспомнила?! — похолодела и спала с лица. — Что вспомнила?

Лютер улыбнулся еще шире, но ответил по-доброму:

— Значит, нет. Не вспомнила.

Я таращилась на Лютера и напрасно ворошила свою память. Наверное, его слова многое бы объяснили, но сейчас они скорее меня в тупик поставили.

Где и как я могла с ним встречаться? Быть может Лютер не обладал притягательной внешностью Дюваля или харизмой Натана, но такого мужчину я бы точно не забыла. К тому же их не так много в моей жизни и было. Так как я могла знать Лютера и не помнить этого?

Не верить Лютеру не было никаких причин. Это многое объясняло.

Покачала головой.

— Значит, я подкинул тебе задачку. Пищу для ума, — Лютер ухмыльнулся, а взгляд его темно-синих глаз стал просто обжигающим. До дрожи. — Хорошая разминка.

Я ожидала почти всего. Слишком уж удобным был момент, даже пронеслась шальная мысль, что и Лютер решил воспользоваться шансом. Но вместо этого мужчина склонился ко мне и с теплой улыбкой… щелкнул меня по носу.

Покраснела до самых кончиков ушей. Покусывая губы, чувствовала себя максимально неловко. Такого стыда и смущения я не чувствовала даже рядом

— Идем, пусть тебя посмотрят. И не геройствуй.

Позволила себя взять под локоть и отвести в лазарет как маленькую девочку. Послушно шла и смотрела во все глаза на сурового и неприступного Лютера. Сейчас он был самим собой, пугал безэмоциональностью. Словно раздвоение личности какое.

Довел и сдал на руки медикам. На прощание даже не посмотрел на меня, а я до упора прожигала в его спине дыру взглядом. Теперь все мысли были о том, где же мы могли видеться? Ведь не просто встреча в лифте, Лютер откровенно намекал на то, что мы хорошо знакомы. Может… Может, у меня склероз на ранней стадии, поэтому не помню?

Гадала до последнего. Растяжение у меня не нашли, а вот защемление нерва — да. Ничего опасного, но на ночь оставили, назначив дозу релаксантов и анестетиков. Еще и какую-то капельницу приспособили. Врач пообещал, что завтра от боли не останется и следа. Оставалось верить ему на слово.

Сначала уложили меня в общую палату, но затем перевели в скромную каюту. Сложно было сказать, для чего ее оборудовали, но койка и гигиенический отсек там присутствовали. Видимо, это была поправка на пол. Не рисковали меня оставлять в помещении, куда имели доступ курсанты. Лазарет ведь был открыт постоянно.

Я переоделась, сложила вещи и почти с наслаждением растянулась на койке под простыней в одном топе и коротких шортиках. Капельница оказала сонный эффект. Постоянно в дрему проваливалась и видела перед собой лицо Лютера.

Готова была поклясться, что это лекарства смазали черты и сделали его до боли знакомым. Кажется, я начала бредить. Теперь мне казалось, что…

С трудом приоткрыла глаза, ничего не понимая. Знакомый запах и дыхание, но не Лютера.

Нежный поцелуй, вкрадчивый, сладкий, переходящий в не менее сладкие покусывания с терпким, почти винным привкусом. Было так вкусно, что я невольно начала отвечать на такую ласку, пока мои мозги были съехавшими набекрень.

Проморгалась и прищурилась, фокусируя взгляд. Не давая мне и малейшего шанса взбунтоваться, Натан навалился сверху всем телом, беря мое лицо в свои руки. Я сжала простыню, чувствуя себя слишком уж расслабленной.

— Что ты делаешь? — яростно шептала, облизывая губы. — Как ты сюда вообще попал?

Натан отстранился, убедившись, что я не собираюсь делать глупости. Он просто не знал, что на глупости у меня сил не было.

— Неужели тебя пропустили?

— Никто меня никуда не пускал, просто я очень скрытный, — Натан шепотом отвечал мне, даже не думая вставать с койки. Тяжело дышал и разглядывал мое лицо. — И если я чего-то хочу…

— То ты это получаешь? — расплылась в глупой улыбке. — Дать бы тебе по роже, да меня так расслабили, что мне даже как-то все равно.

— Как ты догадалась?

Натан привстал на колени, сжимая мои бедра и перенося вес на ноги. Оглянулся на двери и расплылся в очень хитрой улыбке. Такой живой и соблазнительной, что у меня где-то под ложечкой засосало.

— Ты что задумал, Натан? Какую омерзительную пакость?

— Воспользуюсь шансом, если ты не против.

— Надо же, ты меня еще и спрашиваешь… — я ухмыльнулась, соображая, о каком шансе говорил Натан. Смущенно прикусила губы и отвела взгляд. — А если скажу нет, то уйдешь?

Снова склонившись ко мне, Натан коснулся губами моей шеи. От его горячего дыхания тут же покрылась мурашками. Стискивала зубы и боролась со страхом. Я бы предпочла место поукромнее. Если Натан ко мне попал, где гарантия, что еще кто-нибудь не зайдет?

— А ты скажешь нет? — Натан проложил дорожку из поцелуев к моему уху, нежно прихватывая мочку зубами. — Так скажешь?

— Если нас поймают…

— …то ничего не сделают. Но нас не поймают, потому что у них пересменка. Полчаса. Времени мало, ты будешь дальше в недотрогу играть или уже решишься?

Лекарства делали свое дело. Мне правда не хотелось сопротивляться. Ушел иррациональный страх. Остались только чувства, которые я давно прятала за непробиваемой стеной. Нас ведь тянуло друг к другу. Манило. И тот поцелуй.

Будь что будет.

Я подняла отяжелевшие руки и обвила шею Натана. Запустила пальцы в его жесткие короткие волосы, вдохнула запах тела и чуть не заурчала большой хищной кошкой.

— Тогда не будем тратить время зря.

ГЛАВА 18

Тишину лазарета нарушало лишь наше сбивчивое дыхание. Я была слишком расслабленной, а обычно напористый и дерзкий Натан вдруг превратился в саму нежность. Целовал мое лицо, явно наслаждаясь каждой секундой. Я же сходила с ума от тепла его тела, от запаха, от этой близости. Неужели я правда так давно хотела Натана, но запрещала себе это чувствовать?

— Если бы не Бове, я бы сам накостылял этому уроду, — Натан жарко шептал, целуя и прикусывая мою шею. — Я теперь тебя ни на миг не оставлю.

Я отбросила простыню на пол. Затуманенным взглядом посмотрела на Натана, видя в его глазах бушующий огонь. Испепеляющий. Натан, он весь такой. Как огонь. Дерзкий, неудержимый, своевольный — такой, какие мне никогда не нравились. Но сейчас я готова была сгореть без остатка.

— Неужели ты переживал? — не узнала свой тихий, немного хриплый голос. — Из-за Дамиана? Это после уроков Бове?

— Переживал…

Натан опустил меня ниже, устраиваясь между моих бедер. В ответ я обхватила его ногами, резко притягивая к себе. Натан охнул и уставился на меня с некоторым изумлением.

— Релаксанты тебе не помеха? Верно?

— Они увеличивают твои шансы не быть избитым, — я улыбнулась и многообещающе облизнулась, глядя Натану прямо в глаза. — На это у меня точно сил не хватит.

— Но хватит на остальное?

Теперь я охнула в ответ, когда Натан требовательно провел рукой по моему животу вверх, забираясь самыми кончиками пальцев под мой топ. Сердце замерло и забилось так часто, что я слышала пульс в своих ушах. С трудом сделала вдох. Тело было не просто расслабленным, но и странно чувствительным. Была готова поверить в то, что это Натан все подстроил, но нет.

Закусила губу и замерла. Натан же осмелел и стянул с меня топ. От резкой прохлады покрылась мурашками.

— Это преступление…

— Преступление? — сбивчиво пробормотала, чувствуя жар в груди.

— Скрывать такое сокровище.

Я покраснела и едва сдержала стон, когда Натан припал губами к моей груди и провел пальцем по затвердевшему соску. Необычные ощущения накрыли с головой. Я плохо понимала, что происходит, почему стала такой чувствительной и такой жадной до ласки. Отвечала нежностью, притягивая к себе Натана и

— И как долго ты пытался подсматривать за мной? Скромник Натан.

— Достаточно, чтобы с ума сойти.

Натан дергано снял футболку и швырнул ее на пол. Я с не меньшим остервенением избавилась от топа. Пальцы плохо слушались.

— Какой же ты заносчивый, настырный и… наглый!

— Скажешь, что не нравится? — Натан рывками стягивал с меня шортики, почти рыча в губы. — Ты знаешь, как задеть меня и вывести из себя.

— Скажешь, что не нравится? — с усмешкой парировала. — Тебе ведь нравится это.

— О, да. Разве можно устоять перед такой взбалмошной, дерзкой и своевольной особой?

Вжав меня в койку, Натан жадно целовал меня, не давая даже вдохнуть. Я хваталась за него и млела от новых ощущений. Приятная слабость будто бы пьянила. Закидывала голову от жалящих поцелуев и льнула всем телом к разгоряченному Натану.

Его ласки, нежные, порой робкие прикосновения не вязались с удушающим присутствием и совершенно наглыми поцелуями. Я будто тоже сошла с ума. Хотелось гораздо большего, чем касание кончиками пальцев моей кожи, словно ветер касался.

Покрываясь мурашками, целовала Натана в ответ, стискивала его плечи и слабо впивалась пальцами. Зажмурившись, раздраженно прошипела:

— Перестань притворяться джентльменом! — яростно выдохнула и посмотрела в светлые от страсти глаза Натана. — С каких это пор ты робкий с женщинами? Вот уже не поверю.

Натан вскинул брови и прошептал в ответ:

— Это мольба, вызов или укор?

— Я больше не могу…

Меня накрыло волной яростной страсти. Натан прижимал меня к себе, сжимал в объятиях. Зарываясь пальцами в мои волосы, удерживал и не давал вырваться. Глушил стоны поцелуями, жгучими, жадными. Будто хотел выпить меня без остатка. Напрочь лишал меня возможности не только сопротивляться, но и думать.

Подтянув мои ноги, навалился и вошел одним резким толчком. Мой стон вместе с криком почувствовались лишь вибрацией на губах. Едва ли не складывая меня пополам, Натан не останавливался ни на миг. Я хваталась за крепкие мужские плечи, выгибалась, извивалась. Точно, тронулась умом.

Рваный жесткий ритм Натана будто превращал мозги в кисель. Я не могла ни о чем думать. Все мысли были лишь об одном, об одном…

— Не останавливайся!

Крепче обхватывала Натана, требовательнее. Дико и одновременно сладко было понимать, что моя ненасытность и не думала исчезать. Кажется, я слишком долго терпела.

Натан уткнулся лбом в мое плечо, хрипло дыша. От его дыхания я раз за разом покрывалась мурашками. Мои сдавленные сиплые стоны нас немного отрезвили.

— Ив!

Ладонь накрыла мой рот, я приняла это почти с благодарностью. Остатки мозгов в голове вопили о том, что зрители нам ни к чему. Натан смотрел мне в глаза, жадно и с восхищением. Я же краснела, содрогаясь от каждого толчка.

— Ну почему ты такая невозможная? Заноза… — Натан прижался своим лбом к моему и шепотом добавил. — Почему я не могу остановиться? Ты хуже любой заразы!

На оскорбление сил не осталось. Я лишь таращилась в ответ, стараясь не отключиться, потому что Натан вошел почти в звериный раж. Наверное, если бы не лекарства, то на мои вопли сбежалась бы добрая часть орбиталки.

Но, нет. Я мычала, сопела и играла в гляделки с Натаном, пока он сладко и с оттяжкой трахал меня. И мне это дико нравилось.

— Моя любимая зараза, самая желанная, — Натан хрипло выдохнул и многообещающе посмотрел мне в глаза. — Может, почаще тебя сюда укладывать? В лазарет? Или… Нет, я же с ума сойду, если тебя рядом не будет. Мое сокровище и мое проклятье! Что ты со мной сделала?

Я задавалась этим же вопросом. Что со мной сделал этот гад, этот самовлюбленный нахал! Почему я вцепилась в него и отпускать не желаю?

Яркая разрядка застала нас врасплох. Но для остановки не было времени. Натан рывком перевернул меня на живот, а я зарылась лицом в подушку, проклиная все на свете. С благодарностью.

Надеяться на передышку не стоило. Натан в буквальном смысле собирался потратить каждое мгновение с пользой. Для нас обоих. Я грызла подушку и упорно глушила громкие стоны. Упиралась руками в стену, чувствуя, будто задом пыталась сдержать таран.

Щеки жгло не только жаром, но и солью пота. От подушки я задыхалась, а поднять голову значило одно — переполошить всех в радиусе нескольких десятков метров своими истошными криками и стонами. Так хотелось кричать в полный голос, не сдерживаясь. Слышать стоны Натана. Но приходилось довольствоваться хриплым и надсадным дыханием.

Прижимая к койке, Натан крепко, но нежно держал меня за бедра, но я все равно упрямым червяком уползала вперед. От жара, удовольствия и напора хотелось в буквальном смысле лезть на стенку. Натану было мало, а я не отошла от сладко-острого ощущения освобождения. Теперь же на новом витке тело стало чувствительным почти до боли. Даже прикосновение пальцев Натана к моим бедрам сводило с ума.

Выпустила подушку изо рта и хрипло, надсадно вздохнула. Внутри будто огонь бушевал. Внезапно плечи и шея отозвались болью. Натан замедлился, давая мне возможность встать удобнее. Я оперлась на локти и сжала зубы почти до хруста. Балансировала на страшной грани, теряла остатки контроля. Будто и правда превращалась в страстного, дикого зверя.

Натан навалился на меня, прижимаясь к моей спине. Уперся рукой в стену прямо перед моим лицом, а другой требовательно накрыл мою грудь.

— Ты уже разок кончила, а я еще нет. Так что потерпи…

В голове будто взорвалось что-то, даже в глазах потемнело. Первое же касание к затвердевшим соскам отозвалось колким жаром внизу живота. Натан вдруг уткнулся носом в мою шею и стал целовать ее, мои плечи, продолжая играться с грудью. Я дрожала как после марафонского бега, чувствуя, как приятная слабость накатывает волной за волной, оставляя после себя дикое желание разрядки. Натан же упорно вел меня по грани.

Я всхлипывала, кусала губы и старалась громко не стонать. Не думала, что пытка удовольствием может быть такой… сладкой, такой желанной и такой невероятной. Никогда подобного не испытывала. За это я готова была простить Натану все его грехи. Но теперь становилось сложно удержаться от соблазна все повторить.

Прокатив мой сосок между пальцев, Натан мягко сжал мою грудь. Будто массировал ее, наслаждаясь моими всхлипываниями, которые становились все громче и громче. Я же просто не ожидала, что правда такая чувствительная. Что каждая ласка кажется сильнее в стократ. Что каждое прикосновение отзывается диким возбуждением по телу, до свербежа в зубах.

— Я… Я больше

Про гордость можно было смело забыть. Да и не до нее сейчас. Я хотела лишь одного, финала, жесткой разрядки, без выкручивающего мышцы наслаждения, без ноющей боли в стиснутых зубах.

Натан скользнул рукой вниз и требовательно накрыл ладонью мой лобок. Лихорадочная и шальная мысль не успела напугать меня, как новая волна горячего удовольствия вырвала у меня гортанный низкий стон. Натан двигался плавно, неторопливо, нарочно растягивая момент. Стимулировал меня пальцами и явно наслаждался всем. Целовал в шею, фыркал и будто бы извинялся.

— Ив, я не могу отпустить тебя просто так. Ты же понимаешь, правда? — лизнув мою шею, прикусил ее. — Я буду требовать безоговорочной капитуляции.

— Садист! Ты… — я хрипло бормотала, балансируя на краю пропасти безумия. — Не знаю… Не знаю…

— Что ты не знаешь, мое сокровище?

— Что сделаю с тобой!

Натан усмехнулся и вновь нежно прикусил мое плечо. Игрался, уверенно вел в игре, но я уже давно не хотела быть победительницей. Как Натан не понял, что белый флаг вывешен давно.

— Как всегда резкая и дерзкая. Значит, не знаешь? Мне подсказать?

Ласка пальцами стала более жесткой, как и движения бедрами. Я задохнулась, не сдержалась. Натан выругался и, навалившись на меня, накрыл мой рот другой ладонью. Все смешалось. Рухнула на койку животом. Натан что-то бормотал, уже двумя руками закрывая мой рот. Я же кричала в его ладони, чувствуя пустоту в голове и теле. Невероятное наслаждение, перехватывающее дыхание и доводящее до дрожи во всем теле.

Натан что-то говорил, целовал меня, а я была где-то далеко-далеко. Очень далеко.

— Эй, Ив!

Приоткрыла глаза и поморщилась от вялости и сухости во рту. Пошамкала пересохшими губами и уставилась на Натана. Уже оделся, но дышал еще тяжело. Порозовевшее лицо было покрыто испариной.

— Что? Перестарался?

Нащупала подушку и слабо ударила ею Натана. Слишком уж довольная было лицо у него. Слишком. Хотя я сама сейчас блаженно улыбалась. Натан перехватил подушку и ловко уложил ее мне под голову, подмигнув напоследок.

— Ты не разлеживайся и сходи в душ. И оденься. У меня нет времени за тобой поухаживать.

— Тоже мне, ухажер, — пробурчала, продолжая улыбаться. — Иди, пока не поймали на горячем.

Натан резко склонился ко мне и поцеловал, нежно, освежающее, открывая у меня второе дыхание. Нежно провел пальцами по моей щеке и пробормотал мне в губы:

— Может, ты подольше тут полежишь? Хотя бы пару дней, Ив.

— Чтобы ты меня до смерти затрахал? Ну, уж нет! — я усмехнулась. — Даже не надейся.

— Тогда ты вынудишь меня к крайним мерам, — Натан улыбнулся в ответ и ловко пощекотал мой бок. — Понимаешь ведь?

Я ответила поцелуем и легким толчком в плечо:

— Понимаю. Может, мне стоит тебя уложить на больничную койку?

ГЛАВА 19

Мы отрабатывали стыковку. В очередной раз. Пока далеко никого не отпускали. Вместо разбитой “Немезиды” выдали новый корабль. Сегодня в кресло первого пилота усадили меня, а место второго занял Дюваль. Натан был где-то сзади, я чувствовала затылком его испепеляющий взгляд.

Сегодня должны были вылететь звеном, сменить построение, отработать маневры и вернуться обратно. Я от такой ответственности немного ошалела, так что была максимально собранной и серьезной. Мне так казалось. Командор Дюваль был иного мнения.

— Сорель, в каких облаках ты летаешь?

Удивленно посмотрела на командора и вскинула брови.

— Соберись. Концентрация у тебя на нуле.

У меня не концентрация на нуле была, а я вся к нулю стремилась. У-у-у! Клеман, дождешься ты у меня, дождешься! Это ведь он катком по мне прошелся, да не один раз. Даже отголоски ранения и травм заглохли. Поразительно, что Натан был бодрым и активным. Мне так хотелось в спячку залечь на пару дней, а не по плацу гонять и теперь вот нагоняй от Дюваля получить.

— Нет, сэр, со мной все в порядке.

— Ну-ну.

Вновь покосилась на командора, стараясь не краснеть от стыда. Почему-то мне казалось, что он читал меня как открытую книгу. Все понял, но не осуждал. Наоборот, будто бы сочувствовал.

Стиснув зубы, выбросила всю эту ерунду из головы, сосредоточившись только на полетном задании. Ну их всех! Натана и Дюваля туда же.

— Хорошо, Сорель, управление полностью на тебе, — Дюваль убрал руки со штурвала и откинулся на кресло. — Буду только наблюдать.

Неприятные воспоминания всплыли в голове сами собой. Но я переборола их и спокойно вывела наш корабль в стыковочный коридор. Покусывала губы и смотрела только на приборы. Оставаться отстраненной становилось все сложнее, потому что Дюваль с меня глаз не сводил. И сейчас он смотрел на меня не только, как на свою курсантку.

Взгляд был испытывающим, тяжелым, от него в жар бросало. Очень хотелось попросить командора не смотреть на менявот так.Из-за кресел нас не было видно, так что Дюваль пользовался ситуацией.

Вновь косо посмотрела на мужчину, готовясь к стыковке. Командор, скрестив руки на груди в упор разглядывал меня. Чуть прищурившись, с усмешкой на лице. С очень многообещающей усмешкой.

Не добьет Натан, добьет Дюваль своими придирками и очередными фортелями.

Стыковка прошла гладко, как по учебнику и на симуляторе в самый лучший день. Даже командор не придумал, к чему бы придраться.

— Сорель, останься.

Я уже было встала с кресла и изумленно обернулась на командора. Остальные уже спешили покинуть корабль под присмотром Бове. Натан даже замер на пару секунд, вопросительно вскидывая брови и глядя мне в глаза, но Лютер легонько толкнул его в плечо. Двери с еле слышным шумом гидравлики закрылись, на мостике остались мы вдвоем.

— Сядь.

Пришлось подчиниться. Я села в кресло и косо уставилась на командора. Сейчас он был каким-то… живым? Блеск в глазах, более хищная улыбка.

Наклонившись ко мне, ловко перехватил меня за запястье. Вырываться не стала, только с еще большим изумлением уставилась в яркие голубые глаза командора.

— Скажи честно, ты устала или не восстановилась после ранения?

Сердце подпрыгнуло к горлу. Внешне оставалась спокойной, но командор не зря взял меня за запястье, пульс считывал. Ловко. Я старалась не паниковать и не волноваться, но выходило паршиво.

— Это любопытство, сэр?

— Можешь не обращаться так ко мне, когда мы одни. Или тебе нравится такая дистанция?

Внутри все екнуло. Кажется, я покраснела и неожиданно промямлила:

— Это не дистанция, а субординация.

— Здраво, но глупо, — Дюваль вдруг улыбнулся. — Так ты устала? Или мне с Клеманом поговорить, чтобы он тебя в покое оставил?

Я зло вспыхнула, чувствуя, как жар расплывается по щекам

— Чего вы хотите, сэр?

— Правду. Я с тобой сейчас не как командор говорю. И будь уверена, когда мы выйдем вот за те двери, — Дюваль кивнул в сторону шлюза, — я тебе спуску не дам. Даже не надейся на поблажки! Наоборот, ты теперь всегда будешь в центре… моего внимания.

Холодные пальцы жестко и безжалостно сжимали мое запястье. Я тяжело дышала и смотрела мужчине в глаза.

— А теперь давай начнем сначала. Во-первых, можешь не обращаться ко мне сэр, а просто… Адриан. Во-вторых, ответь честно: ты устала?

Краснела все сильнее, но взгляд не отводила. Командор внимательно изучал мое лицо, но ругать или возмущаться не собирался, даже наоборот. От этого мне стало еще более стыдно, совсем не ожидала, что мотивом Дюваля будет банальная забота!

— Есть немного сэр, но я справлюсь.

— Чувства — это хорошо, но границы надо знать. Я поговорю с Натаном.

— С Натаном? Не со мной.

— Можно подумать, — Дюваль одарил меня ехидным взглядом, — я в его возрасте не был. Но меру знать нужно.

— Спасибо, но не нужно, — впервые отвела взгляд. — Я сама решу этот вопрос.

— Глупо играть в гордость, Ив. Раз ты нас в это втянула, то пора бы научиться принимать помощь и не быть такой ершистой.

— Значит, мне нужно сказать спасибо за то, что вы выгораживали меня перед начальствующим составом?

— Я тогда не знал о твоих истинных мотивах, так что посчитал правильным…

— Совсем как в Сидерале? — я вернула ехидный взгляд командору.

Дюваль вдруг рывком притянул меня к себе. Мы почти столкнулись нос к носу. Злости и раздражения не было, только интерес. Мужчине правда было очень любопытно меня разглядывать и считывать мои эмоции. Благо, что я их с проверкой по пульсу плохо скрывала.

— Там тоже была помощь или нечто иное?

— Хочешь меня разозлить?

— Я просто хочу разобраться, Адриан, — впервые назвала командора по имени, дерзко глядя ему в глаза и пытаясь унять бешено бьющееся сердце. — Во всем.

— Считаешь меня легкомысленным? — Адриан притянул меня еще ближе, теперь его губы почти касались моего виска. Говорил мне на ухо, тихо и спокойно. — Ради любимой женщины идут на многое, а не размениваются на такие мелочи.

— Трибунал и тюремный срок — тоже мелочи?

Я балансировала на грани. Близость была очень опасной, граничила с нежной лаской и поцелуем, но командор ограничивался лишь намеками. Его пульс я не чувствовала, только холод пальцев на запястье.

— А ты как думаешь?

Дюваль отпустил меня и встал. Теперь выглядел сдержанно-вежливым.

— Постарайся отдохнуть, Ив. Дальше легче не будет. Мы все за тебя волнуемся.

Вытаращившись, проводила командора взглядом. Голова готова была лопнуть от напряжения. Лихорадочно облизывалась и терла висок, которого буквально мгновение назад почти касались губы Адриана.

Если бы он меня поцеловал, все стало бы гораздо проще. Хотя… Может, он сам не осознавал всего?

— Нажаловалась Дювалю?

Натан пристроился рядом, сбавляя темп. Говорил беззлобно, скорее, с насмешкой. У нас была разминка на плацу, так что во время пробежки могли поговорить без проблем. Относительно, конечно.

— Да ничего я не жаловалась, — вяло огрызнулась. — Он сам все понял. Мы как-то плохо шифровались, чтобы нас раскусить не вышло.

— Счастье маской не прикроешь.

— Угу, как и синяки под глазами от недосыпа, — продолжала бурчать. — Хоть кому-то не плевать на мой сон.

— А мне плевать? — Натан несколько обиженно уточнил.

— Прости, я совсем не это имела ввиду, — сбавила ход, чтобы посмотрел Натану в лицо. — Просто правда устала. Дюваль беспокоится.

— Оно и понятно.

— Так, ты опять на что-то намекаешь?

Мы сделали круг и теперь почти плелись в хвосте, чтобы дыхание разговором не сбивать. Я то и дело поглядывала на инструктора, контролирующего нас, но он больше интересовался планшетом, чем нами.

— А ты не слышала?

Теперь настала моя пора обижаться. По вине некоторых я целых три дня пролежала в лазарете, потому что, гм, восстанавливалась медленно. А сейчас, похоже, волна утихла.

— Что не слышала?

— Ну, тут слушок прошел. Нехороший такой, — Натан вдруг огляделся, не подслушивал ли нас кто. — Но, похоже, его постарались придушить…

— Вот почему ты такой, а? Без мыла в одно место влезешь.

— Захочешь жить — не так извернешься, тебе ли не знать? Пришлось наладить кое-какие связи.

И когда он успевал? Повздорить с Дювалем, вывести из себя Бове, меня довести до изнеможения, пусть и приятного, попутно еще обзавестись полезными знакомыми? Я пока только чуть не пала смертью храбрых — такой себе успех.

— Что же ты узнал?

— М-м-м, тебе не понравится то, что ты услышишь.

— И все же.

Натан почти перешел на шаг. На его темной футболке почти не было заметно следов пота. Уперев руки в бока, склонил голову и посмотрел мне в глаза:

— Нас бросили как пушечное мясо. Все эти учения — ширма. Хотели спровоцировать культ. Те повелись.

Так, теперь забота Дюваля приобретала рациональный оттенок. Не просто так обо мне беспокоился, но и напрямую сказать не мог. Оставалось только гадать, откуда же Натан узнал обо всем?

— Дальше что?

— Как видишь, особого конфликта не вышло. Значит…

— Будем провоцировать дальше, будить спящего зверя палкой, — хмуро подытожила. — Получается, все курсанты — расходный материал? Так что ли? Зачем же собрали самых лучших…

— Среди самых лучших, много влиятельных и благородных. Больше шанс поднять жуткий шум.

Час от часу не легче: не подосланные убийцы, так сам штаб хочет убить самый цвет своих же будущих людей. Хотя, потеря сотни человек — мелочь сущая. На одной орбитальной было больше десяти тысяч человек, на планете же и вовсе миллионные цифры. Правда, мелочь. Неприятно, что этой самой “мелочью” становился ты сам.

Обсудить бы это всем вместе. Детально. Только вот мы с Натаном — курсанты, а Лютер с Адрианом — офицеры. Субординацию никто не отменял, как и секретность.

— Бове и Дюваль в курсе? Правда ведь?

— Конечно, — Натан удивленно вскинул брови. — Ты разве не видела Бове с утра? Он был такой злой, что чуть ли взглядом не испепелял. Дюваль просто удвоил количество наших занятий. То есть помимо общих задач, будем исполнять… его прихоти.

— Выходит, что когда защиту по периметру снимут и нас отправят обратно на Орикс, то стоит ждать еще одного нападения? Почему же они на саму планету не вторглись?

— Мне откуда знать? Не интересует их, значит, она. Им важны корабли. А над Ориксом пока действует беспилотная зона. Видимо, наземное вторжение не входит в

— И все равно, что-то тут не клеится. Не находишь?

— Я нахожу, что вы только что наговорили на три штрафных круга!

Над ухом раздался яростный рявк. Я дернулась всем телом и обернулась, чтобы посмотреть на разозленного инструктора. У мужчины даже жилка на виске билась.

— Вам тут что? Курорт?! А ну живо бегом!

Натану дважды повторять не нужно было, он с легкостью стартанул вперед, мне оставалось только с тяжелым вздохом догонять его. Тем более, что все уже закончили, а нам три штрафных круга бежать. Натан на меня не оглядывался, но и я не сдавалась.

Первый круг, второй. Третий Натан пробежал быстрее, а я чуть не врезалась в Бове, который решил появиться весьма неожиданно.

— Ваши курсанты всегда привыкли лясы точить? А не заниматься? — инструктор передал Лютеру планшет. — Хороши, нечего сказать!

От стыда хотелось провалиться. Я добежала до финишной прямой и остановилась, переводя дух. Чувствовала себя как под микроскопом — все на меня таращились, как еще смешков не было. Наверное, из-за Натана. Хотя я его не видела, потому что во все глаза смотрела на Лютера. Лицо у мужчины было просто непроницаемым. Глаза казались черными впадинами. Злости или раздражения не заметила.

— Мои курсанты в первую очередь мои.

— Вот и занимайся ими! — инструктор хлопнул ладонью Лютера по плечу. — Оба наказаны. Развлекайтесь.

Всех отпустили, кроме нас с Натаном. Остались один на один с Бове. Тот мрачно смотрел в планшет, делая вид, что кроме него никого тут и не было. Я утирала рот и поглядывала на Натана, тот был на удивление спокойным.

— Ну? — Лютер мрачно посмотрел сначала на Натана, потом на меня. — Ты ей все рассказал?

ГЛАВА 20

Следовало бы догадаться, что за всем стоял именно Бове. Как бывший безопасник он наверняка все разузнал. Натану рассказал, Дювалю, но не мне. Хотя… Я же в лазарете валялась.

— Вижу, что все, — Лютер недобро улыбнулся. — Так чего застыли? Проштрафились? Вперед!

— Что? — уперлась руками в колени и вытаращилась на Бове. — В смысле вперед?

— Я вам тут кто по-вашему? — мужчина явно воодушевился сложившейся ситуацией. — Вперед, от меня вам еще четыре круга. Кто последний придет, будет дальше отрабатывать.

А вот это было совсем не честно. Понятно, что Натан бы с легкостью меня обогнал! Мне не то, что из шкуры вон лезть нужно было, а извернуться невероятным способом предстояло.

Натан подошел ко мне, ожидая отмашки Лютера. Дух я перевела давно, теперь оставалось выложиться по максимуму. По сигналу вдвоем стартанули с места. Бежали молча, с остервенением. Я Натану в затылок дышала, почти. Отставала, конечно. Хотя тут парню была благодарна — он мне не собирался поддаваться.

К последнему кругу я подвыдохлась, Натан же наоборот прибавил жару. Финишировала я позже него, да на приличное время.

Бове сверился с секундомером, сделал пометку в планшете и сухо сказал:

— Клеман остается, Сорель, ты свободна.

— То есть?

Я удивленно вытаращилась на Бове, в то время как Натан явно начал злиться и раздражения своего не скрывал. Мы с ним, видимо, одинаково мыслили.

— Что за личные поблажки… сэр.

— Почему личные? — Лютер вскинул брови. — Поправка на пол. Твой результат лучше, чем результат Клемана. Вот и все.

— Но я не просила ни о какой половой поправке! — возмущенно выдохнула и подошла к мужчине. — С чего бы ей взяться вообще?

— С того, что ты теперь Иветт Сорель, а не Ивон. Да? Ты же не сменила пол, — мужчина с ехидцей осмотрел меня с ног до головы. — Значит, поправка в силе. Ты свободна. Убирайся отсюда, да поживее. Клеман, я займусь тобой плотно.

— Нет. Это нечестно.

— Да угомонись ты, Сорель. И иди отсюда по-хорошему.

— Нет, — жестко отчеканила, скрестив руки на груди. Хмурилась и буравила взглядом упивающегося происходящим Лютера. — Не пойду.

— Отлично, — Бове скрестил руки в ответ, сжимая планшет под мышкой и широко улыбнулся. — Субординация и выполнение приказов не входят в круг твоих интересов.

— Не входит, если это личное!

— Здесь нет ничего личного, Сорель. Но если ты настаиваешь, — Бове размеренным шагом подошел к обалдевшему Натану и сунул тому в руки планшет. — Отнесешь и отдашь Дору. Иветт сегодня немного задержится.

Натан хотел было открыть рот, но наткнулся на взгляд Бове. В физическом плане Натан Лютеру не уступал, но последний первому накостылял бы так, что даже лазарет бы не помог. Семейные дрязги возникли на ровном месте. Вот уж не думала, что Лютер до такого опустится. Ну, к чему все это было?

Посмотрев на меня с сочувствием, Натан медленно вышел за двери. Винить его в том, что он подчинился приказу, было глупо.

Едва мы остались один за один, я повысила голос. Этим поступком Лютер мгновенно пересек черту взаимного уважения. Дюваля я на подкорке сэром называла, Бове же сейчас мог получить от меня только порцию отборных ругательств.

— Что это за спектакль? — едва ли не прыжком оказалась рядом с Лютером, глядя ему прямо в глаза. — Были мы знакомы или нет не имеет никакого значения! Я от помощи не отказываюсь, но такие вот подачки делают меня мишенью. Как быть равной, если тебя сразу выделяют? Подобная мерзкая жалость мне не нужна!

Лютер сделал шаг ко мне. Вскинув одну бровь, холодно смотрел на меня с легкой улыбкой маньяка. Даже выслушивая от меня подобное, не собирался поддаваться эмоциям, а меня понесло.

— Почему Дору про поправку ничего не сказал?

— Потому что он говнюк? — теперь Лютер улыбнулся шире. — Курсант Сорель, если вам что — то не нравится в нашей системе обучения, то у вас два выхода: засунуть свое мнение в зад, либо вылететь пробкой из Астреи.

Стиснула кулаки и сжала зубы. Очень хотелось взять Лютера за грудки и тряхнуть. Какая субординация? Тут же личное!

— Значит, сэр, вы утверждаете, что это приказ свыше?

— Именно, Сорель.

— И никаких личных мотивов? Связанных с браком?

В глазах Лютера что-то промелькнуло. Что-то нехорошее, оттенок жуткого недовольства. Темная синева плавно превращалась в ледяную черноту. Густые брови мужчины плавно сдвигались к переносице.

— В данный момент, Сорель, ты просто на волоске от наказания. И вот тут никакое личное не поможет. Тем более меня злит тот факт, что ты решила, что я личное ставлю выше.

— А разве нет? Это не отголосок прошлого?

— Отголосок?

Терпению Бове пришел конец. Мне показалось, что я в бездну падала. Но злость лишила напрочь всех тормозов. Этот вопрос нужно было решить именно сейчас. Здесь.

— Я вас выбрала, не потому, что

— Прекрасный юношеский максимализм. Он тянет на целых два вечера усердных тренировок, — Лютер внезапно схватил меня за руку. — Можешь рискнуть подойти к старшему, но получишь от него только по шее. Из-за твоей гордости и уязвленного самолюбия правила никто менять не станет.

— Да неужели?

— Все как всегда, Сорель. Ты с детства правила не любила.

Жесткий, даже злой поцелуй ослепил. Лютер перехватил меня сзади за волосы, стиснув их в кулак и не давая мне отстранится. Воздуха не хватало, от жара во всем теле вскипела такой злостью, что с яростью таращилась на зажмурившегося Лютера. Отпускать меня он и не думал. С такой силой притягивал к себе, что ноги подкашивались.

— А вот теперь, Ив, это личное. Раз ты так напрашиваешься, то, может, мне тебя к себе на плечи посадить? Помнится тебе такое нравилось.

Я замерла. Ошеломленная не только поцелуем, но и признанием, с ужасом вглядывалась в лицо Лютера. То, что он говорил, не мог знать кто-то посторонний, только откуда… Из детства? Катать на плечах?

Мимолетное воспоминание обожгло меня как огнем, я даже всем телом дернулась, только Лютер никуда не собирался отпускать меня, наоборот, крепче притянул к себе.

Как он изменился. Впрочем, это было… Сколько лет назад? Двенадцать? Тринадцать? Мне тогда почти шесть исполнилось, значит, Лютеру было не больше четырнадцати.

Мы прилетели вместе с отцом на одну из исследовательских станций. А так как нянек не нашлось, то к нам приставили молчаливого подростка, ко мне и Ивону. Брат всегда был тихоней, не то, что я. Вечно задирала его, отказывалась играть с ним по правилам. Однажды так допекла, что он кинулся на меня с кулаками, а Лютер спас — на плечи к себе посадил, а я оттуда показывала Ивону язык.

На станции провели почти месяц, но после этого никогда с Лютером не встречалась выходит. Что же, он помнил меня как… как вздорную маленькую девочку?

Мой немой вопрос отчетливо читался во взгляде, поэтому Лютер позволил себе коснуться пальцами моей щеки и крепко обнять свободной рукой меня за талию.

— Похоже, тебя мучают вопросы, Ив?

Я же молча хмурилась, вглядываясь в темные глаза Лютера. Сейчас они напоминали бушующее море, штормовое, отдающее солью и неукротимой силой. Манящее, но смертельно опасное. Облизала губы и недоверчиво прищурилась.

— Мне было шесть лет… Неужели тебя, подростка, интересовали такие мелкие девчонки?

— Это было первый раз.

— Первый? — удивленно переспросила. — Разве… Разве мы еще встречались? Я тебя совершенно не помню.

— Потому что у взбалмошной Иветт Сорель вечно были свои дела, свои проблемы, тебя не интересовал твой брат и его, — Лютер вновь опасно приблизился к моим губам, — друзья.

Мне казалось, что сейчас мои глаза окажутся на макушке. От удивления даже рот открыла. Ради правды — так я действительно в подростковом возрасте не то, что с братом не ладила, мы просто интересовались разным. Он сидел в библиотеке, а я штаны драла и таскалась по мастерским. Наверное, кто-то свыше перепутал нас местами, это девочка должна любить покой и тишину, а мальчик — быть отчаянным сорванцом. Одно нас с братом объединяло — не дюжий ум.

— Погоди, ты что, с Ивоном общаешься?

— Сейчас нет, но когда у меня был выбор, куда лететь после отставки, я выбрал Астрею, потому что знал, что Ивон будет тут. Хоть кто-то знакомый. Да и зная твоего брата, ему бы помощь не помешала.

— Так ты раскусил меня с самого начала?! — гневно воскликнула и попыталась вырваться из хватки Лютера. — Знал и молчал?

— Сначала решил, что Ивон меня не узнал, забыл. Такое тоже бывает. К тому же виделись мы давненько. Но… — Лютер жестко ухватил меня за подбородок, — твой несносный характер, тяга к неприятностям и жгучий взгляд, нет, они не смогли меня обмануть. Сначала подумал, что с ума сошел. Потом понял, что такая дерзкая шутка в твоем стиле. Только ты и могла подобное устроить.

— Почему же не выдал? Игрался?

— Защищал до последнего. Когда понял, что Натан тебя тоже раскусил, решил действовать на опережение. Правда, не знал, что Дюваль давно в курсе.

Краснея и заливаясь краской, я дрожала от праведного гнева. Стараясь не кричать, говорила членораздельно, сжимая в кулаках китель Лютера. Очень хотелось отработать на мужчине какой-нибудь прием.

— Тогда какого… рожна ты тогда заставил меня задрать футболку и показать, что я прячу? Зачем?! Поиздеваться?

— Не без этого, а еще, хотел на тебя посмотреть. Знаешь, за эти полгода я много раз хотел сделать с тобой что-то эдакое, чтобы твои мозги на место встали, — Лютер почти говорил мне в губы, держа мое лицо и не давая даже дернуться. — Потому что ты самая невозможная, сумасбродная и взбалмошная девица, которая мне только попадалась. Да еще умная, находчивая, смелая и абсолютно, повторюсь, абсолютно безбашенная. Сорвиголова. Характер у тебя еще тот. Вот и скажи, как можно было оставаться с тобой холодным и расчетливым?

— А тренировки? Твоих рук дело?

— Ну, — Лютер впервые улыбнулся и его глаза теперь напоминали пылающие угли. Свет отражался в них алыми всполохами, даже сглотнула нервно, — я очень хотел побыть с тобой рядом. К тому же понимал, что мои тренировки не пройдут даром и очень тебе помогут. Я не прав? Они тебе не помогли?

— Помогли, — хрипло прошептала. — Ты тот еще тип! Хладнокровный змей, расчетливый, хитрый… Натана не трудно было понять, но ты… Ты молчал и прикидывался все это время!

— Работа у меня была такая, привычка осталась.

— Работа?

— Опасная. Нельзя было показывать свои эмоции и чувства, долгие годы учишься их прятать, а потом очень сложно показывать. Сегодня ты просто вывела меня из себя, а я считал, что это невозможно. Но…

Второго поцелуя могло и не быть. Вернее, его не должно было быть. Но когда Лютер подался вперед, я сама ответила ему. Жадно и зло, с каким-то остервенением, злостью.

Обидно считать себя умной, а потом узнавать, что тебя столько времени водили за нос.

— Ну, что ты еще расскажешь?

ГЛАВА 21

Я слушала новости. Лежала на койке и смотрела в потолок, чувствуя себя раздавленной в лепешку. Даже когда Натан приветственно потрепал мою ногу, я не посмотрела на него.

Натан дернул наушники, и я бросила на парня недовольный взгляд.

— Слышала уже, да?

— Да, — хрипло ответила и нервно облизала губы. — Это вся станция, вся империя слышала. Нас с утра на ноги поставили, учения сменили характер, теперь

— Ты пытаешься не нервничать и выглядишь очень бледной. С Бове или Дювалем говорила?

— Нет, их дернули, я и даже не знаю, где они. Впрочем, как и другие офицеры. Сейчас на палубах только вахтенные. Сам понимаешь…

В десять сорок семь утра по общему времени промчалась молния, срочное сообщение: на императора Левена покушались. И покушение удалось. Говорили, что за всем стояла женщина, и ее личность сейчас выясняли.

Что мне оставалось думать? Что за мной открыта охота официально? Или… Или теперь вопрос времени, когда по всем каналам передадут мои имя и фамилию.

Император был в тяжелом состоянии, никто не знал, выживет он или нет. Я, кажется, каждую секунду молилась, чтобы выжил, тогда теплилась крошечная надежда, что он видел тех, кто пытались его убить. Если же он умрет… Даже думать не хотела.

— Ив?

Натан взял меня за руки и потянул на себя, вынуждая сесть на койке. Я тяжело дышала и чувствовала себя вялой, жалкой. Натан сложил руки на моих коленях и уперся в них подбородком, несколько весело глядя мне в глаза.

— А ты знаешь, что мы с тобой вечером будем вместе с Паскалем на дежурстве. Знаешь?

— Знаю.

— А ты знаешь, что Паскаль мой должник?

Натан поиграл бровями, а я фыркнула. Похвальная и вполне типичная попытка меня, гм, утешить. Не выдержала и зарылась пальцами в волосы Натана. Я гладила его по голове, будто погружаясь в странное медитативное состояние, к тому же меня окутывал мягкий свежий приятный запах. Смотрела Натану в глаза, но не улыбалась. Мыслями была далеко и не здесь

— Ну? Так что ты скажешь?

— Что я, наверное, пройдусь. Одна. Проветрюсь.

— Ив, не будь занудой. Не принимай все на свой счет, — Натан крепче сжал мои колени. — Ты же понимаешь, что через полгода… Не стали бы они такое организовывать, дело в другом. Бове разберется.

— Как легко ты это сказал, — улыбнулась, наконец, — неужели вы нашли общий язык? Вернее, это Лютер через тебя пытается нормально общаться со мной.

— Ему проще многие вещи мне сказать.

— Это я уже заметила.

— После разговора с ним ты стала какая-то странная, — в голосе Натана послышалась тревога. — Все в порядке? Ничего не произошло?

— Ровным счетом ничего. Если не считать того, что полчаса, может, больше, я чувствовала себя полной дурой и идиоткой. Но минуты позора пережиты, — хмыкнула и зажмурилась. — А теперь я, все же, пройдусь и разомнусь. В одном ты прав: хандрить не стоит.

— Отлично, — Натан хищно и белозубо улыбнулся, — тогда пойду поищу Паскаля.

Я цыкнула и закатила глаза, но ничего не сказала. Вместо этого с помощью Натана слезла с койки, и мы вдвоем направились к дверям, а уже на первой развилке разделились: он пошел к лифтам, а я взяла курс на библиотеку. Специально обошла стороной спортзал и плац для тренировок, все еще не хотела видеть Бове. Мало того, что чувствовала себя идиоткой, так и… внутри странное ощущение возникало, едва я оказывалась возле Лютера. Словно я та самая маленькая девочка, которую он на плечах катал. Вместе со злостью внезапно чувствовала себя маленькой. Не могла понять, нравилось мне это или нет. Память твердила, что нравилось, а реальность была куда более суровой. Потому и злилась.

Наткнулась на вахтенного, он сделал отметку, а я прошла дальше, мимо перегородки, пустующего конференц-зала и склада с учебными пособиями.

— Хэй-хэй! Кто же это тут у нас?

Завернув за угол, застыла на месте. Дамиан. Вот же упорный сукин сын! Чего он добивался?

Я не хотела неприятностей, поэтому развернулась на пятках и… уткнулась в кого-то носом. Запрокинула голову и разглядела дружкой этого гада. Попыталась просочиться мимо них, протиснуться, но меня вдруг взяли под локти и рывком развернули лицом к Дамиану.

— Ну, чего ты дергаешься? Не скучно тебе? — Дамиан осклабился и скользнул липким взглядом по мне снизу вверх. — Или ты вышла за приключениями?

Ублюдок подошел ко мне вплотную, и подбородка коснулось что-то холодное и острое. Кажется, складной нож. Я сглотнула и яростно уставилась Дамиану в глаза.

— Мы можем познакомиться поближе? Так ведь? Такой хорошей девочке нужна своя компания. Да, ребята? — Дамиан посмотрел поверх моей головы. — Мы подходим тебе, Сорель?

— Уберешь нож, и я забуду обо всем. Разойдемся по сторонам, — спокойно процедила, чувствуя, как сердце екнуло. Я уже понимала, к чему все идет. — Проблемы ведь никому не нужны?

— Какие проблемы, Сорель?

Нож скользнул ниже, задевая ворот моей футболки. Я услышала скрип разрезаемой ткани.

— Ты проведешь с нами время, а мы не помнем тебя. Оставим в таком же аккуратном и соблазнительном виде, если будешь хорошей девочкой, — Дамиан гадко осклабился. — А если хочешь по-плохому и показать свои навыки супербойца, то Гар тебя просто шокером утихомирит. Но это уже будет не так весело.

Посмотрела Дамиану в глаза.

— Это большая ошибка.

Выбила нож из рук Дамиана с поразительной легкостью, похоже, что он не ожидал такой быстроты реакции от меня. Пригибаясь, собиралась закричать, чтобы позвать вахтенного, но чья-то ладонь крепко накрыла мой рот. Молотила локтями без устали по ребрам того, кто пытался меня обездвижить.

Лютер говорил, что приемы самообороны у меня женские, но сейчас я и не думала играть по правилам с несостоявшимися насильниками. Меня хватали за волосы и затаскивали за какие-то двери. Я же отбивалась с невиданным остервенением. Когда мы оказались в полумраке, смогла вырваться и со всей дури заехать ногой Дамиану в голень, затем подсечкой отправила его на пол и с размаху пнула пяткой в пах.

Увернувшись от чьего-то хвата, прижалась к стене, отходя назад. Дамиан выл и ругался, пытаясь встать. Двое его дружков пытались меня зажать в угол, не давая добраться до дверей.

Быстро оценила ситуацию. Это какое-то небольшое помещение для занятий, но столы стояли в углу, а стулья были на них. В целом, тут был только один вход и ничего, что можно было бы использовать в бою.

— Сорель, бежать некуда, — Дамиан, бледный и злой, уже не лез первым. — Мимо нас не пройдешь.

Я загнанно дышала и обливалась потом. Перспектива была на редкость поганой. А когда в руке одного из дружков Дамиана показалась шоковая дубинка, поняла, что не ради красного словца этот ублюдок заикался.

Утерла рот, пытаясь что-нибудь сообразить. И сообразила. Рванулась вперед, оставляя часть футболки в чьих-то пальцах. Проскользнула мимо и запрыгнула на стол. Высокий и худощавый парень с ершистыми светлыми

Дамиан увернулся, а вот его друг словил удар на поясницу и колени, рухнул как подкошенный. Спрыгнув и перекатившись, кинулась со всех ног к дверям. Нажимала на панель, крича и ругаясь:

— Открывайся, ну же! Давай, тупая железяка!

Едва успела увернуться от рук Дамиана, отскакивая в угол. Теперь очухались все, втроем зажимали меня со всех сторон. Сердце колотилось как бешеное. Авторизация на панели управления прошла, но нужно было подтвердить операцию.

— Дам, сучка-то с характером!

— Тем интереснее…

Облизала пересохшие губы. Мда.

— Будете втроем фальцетом на параде петь.

— Ну, это мы еще посмотрим, — Дамиан зло усмехнулся.

— И смотреть нечего! Мало тебе было? Добавлю еще!

Рыбкой проскочила между двоих, распластавшись на полу. Мне всего лишь нужно было добраться до панели, нажать на нее. Я даже пальцами коснулась теплой пластиковой окантовки, когда меня за ноги дернули и потянули назад.

— Помогите!

Истошно завопила, пытаясь отбиться ногами. Метила в лицо. Первый укус тока заставил забыть как дышать. Приходя в себя от жгучей волны боли, со всей яростью и злостью укусила того гада, что вновь попытался заставить меня замолчать. Дамиан пытался скрутить мои руки, пока третий боролся с моими ногами. С хрустом вывернула руку и впилась ногтями в лицо Дамиана, немного промазав и не попав в глаза.

От футболки ничего не осталось, лохмотья ткани мне упорно запихивали в рот, а я кричала и кусалась, но, похоже, силы были неравны. Скрутив руки, Дамиан перевернул меня на живот и стал разбираться с ремнем и моими штанами.

Слезы застилали глаза. Слезы ярости, злости и откровенной беспомощности. Морально я готовилась ко всему, когда ввязывалась в авантюру с Астреей, но о таком даже не думала. Никогда.

Оскоплю всех троих.

Рванулась всем телом, пытаясь сбросить с себя Дамиана, но ничего не вышло. Вдавливая меня в ледяной пол, он просто срезал ремень, а заодно верх штанов.

— А ты, оказывается, красивая…

Вместе с гадким и мерзким прикосновением к моей заднице, двери передо мной с мягким шипением открылись. Я увидела чьи-то начищенные ботинки и брюки офицерской формы. Смаргивая слезы, фокусировала взгляд.

Дюваль.

Его шокированное лицо намертво въелось в мою память. В голубых глазах ужас сменился холодной яростью. Губы превратились в нить. Сжав кулаки, Адриан бросился на Дамиана. Удар был таким мощным, что ублюдок с хрустом отлетел в стену.

Ни о каких правилах речь не шла. Адриан пинками доказывал свою правоту, очень близко знакомя всех троих не только со своими кулаками, но и ботинками. От мерзких звуков уши закладывало.

Я вытащила кляп и отползла в сторону, подтягивая уцелевшей рукой изрезанные штаны. Дюваль ничего не говорил. Он с холодной и мрачной злобой выбивал всю дурь из подонков. Будучи выше их на голову, уже успел сломать кому-то руку и нос, разбить в кровь лицо.

Дамиан пришел в себя, мотнул головой и зло уставился на Дюваля:

— Конец тебе, рыжая сволочь! Ты хоть знаешь, кто я? Мой отец тебя из Сидераля выкинул, уж из Астреи выпнуть труда не составит.

Адриан с изящностью и грациозностью склонился вбок, перехватывая руку Дамиана и, беря ее в тиски, с жутким мерзким треском сломал ее в локте. Взял рухнувшего парня за здоровую руку и абсолютно спокойным, даже будничным тоном сказал:

— Я сломаю тебе все пальцы, руки и ноги. И мне ничего не будет за это.

Дамиан побледнел и заткнулся. Что-то в тоне Дюваля было, что-то многообещающее. Опасное, ледяное. В качестве острастки, вывихнул Дамиану запястье под его вой.

— Ты поднял руку на офицера. Ты… — обернувшись, Адриан будто впервые заметил меня и замолчал, проглатывая последние слова. — О том, что тут произошло, никто не узнает. Я понятно объясняю? Драки между курсантами не такое редкое дело. Иначе я сейчас сделаю так, что свидетелей, кроме меня и Сорель не останется.

Убедившись, что все все поняли, Адриан выдохнул. Снял свой китель и, подойдя ко мне, накинул мне его на плечи. Оставив всех троих лежать и выть от боли на полу, мы вышли в коридор.

Не дав и слова сказать, Адриан огляделся по сторонам и с легкостью подхватил меня на руки, прижал к себе и направился куда-то вдоль стены так, чтобы избегать камер.

Я стиснула рубашку Дюваля, вдохнула его запах и успокоилась. Уткнулась лбом в плечо и зажмурилась.

— Почему ты не доложишь об этом?

— Тебе мало неприятностей, Ив? Иногда мне кажется, что ты просто магнит для подобного, — Адриан крепче сжал меня в руках. — Ты в порядке?

— Наверное, — пыталась унять дрожь в теле. — Адреналин.

Мы свернули к гигиеническому отсеку. На нашу удачу там никого не было. Тем более, что Дюваль направился к офицерским душевым. Кутая в китель меня крепче, держал нежно и заботливо.

— Адриан, — вцепилась пальцами в ворот его рубашки. — Не говори ничего Лютеру и Натану. Дай слово.

Командор остановился и посмотрел мне в глаза. Я будто на летнее небо смотрела, меня солнечным жаром жгло. Краснея, теребила рубашку и ждала ответа.

— Не скажу.

ГЛАВА 22

Влажное полотенце коснулось моего лба. Склонившись ко мне, Адриан осторожно утирал мое лицо. Осторожно двумя пальцами держал за подбородок и недовольно цыкал, когда я слишком красноречиво смотрела ему в глаза.

— Вот скажи мне, о чем ты думала?

— Явно не о таком.

Фыркнула и зажмурилась. Становилось невозможно смотреть в ответ на Адриана. Он не просто прожигал меня взглядом, а едва ли не в душу залезал.

— Что это было за самоубийственное мероприятие? Я разве тебя сюда вытащил ради такого? — Адриан осматривал мою шею, а я тайком подглядывала за ним. — Опомнись уже, Ив. Ты — девушка, а не коммандос. Твой максимализм сыграет когда-нибудь с тобой страшную шутку. Останешься в одна, по уши в неприятностях. Оно тебе надо?

Ариан мягко и вкрадчиво увещевал меня, как маленького ребенка. Вроде бы и заботился, но эти нотации пребольно задевали.

— Я не такая беспомощная.

— Я разве так сказал, Ив? — Дюваль нахмурился и жестче стиснул мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. — Что ты беспомощная? Я сказал, что ты неосмотрительная, самонадеянная и… везучая. Ты хоть представляешь, что было бы, не приди я? Как бы ты выпутывалась? Вот чем, чем ты думала, дурочка?

Залилась краской и поджала губы. Наверное, Адриан был прав. Я слишком самонадеянная. Думала, раз я в форме, то тут мне ничего не грозит. Драки и стычки — дело

— Что такое со мной не произойдет.

— Иветт, — Адриан смягчился и теперь уже обеими руками взял мое лицо и приподнял его, — то, что вокруг тебя хорошие люди, не гарантия того, что и остальные такими будут! Да, это похвально, что ты пытаешься думать о людях лучше, чем они есть, но посмотри по сторонам. Ты в системе, где, поверь, подонков и скотов хватает. Еще найдется много желающих поглумиться. Щит у тебя хороший, но пора включать мозги!

Тяжело вздохнула и поморщилась, когда Адриан задел ссадину на шее.

— Больно?

— Нет, терпимо.

Покраснела еще сильнее и надулась. Адриан меня не просто припечатал, а ровным слоем размазал. Да еще беззлобно, явно переживая за меня. От этого было еще паршивее. Лучше бы отчитывал как обычно, тогда бы я не испытывала это жгучее и гложущее чувство вины. Будто подвела не только Адриана, но и Лютера с Натаном.

Выдохнула и обвела раздевалку взглядом. Никого. Адриан достал мне чьи-то вещи, которые явно были не совсем по размеру, но так я была бы не голой.

— Придется тебе в кителе ходить, чтобы следы никто не видел.

— То, что сказал Дамиан — правда? — взяла Адриана за руку и вцепилась в полотенце, собираясь его забрать. — Про Сидераль? Он руку приложил?

— Мне почем знать, — Дюваль пространно ответил и пожал плечами, нехотя отдавая мне полотенце. — Может, он. Может, нет.

— А что случилось на самом деле?

— Совершил ту же ошибку, что и ты. Верил, что человек хороший и в беде. Поплатился. Урок выучил.

— Она тебе нравилась? Та девушка?

— Я бы не хотел говорить об этом, Ив.

Адриан не злился, просто мягко давал понять, что на эту тему говорить как минимум рано, как максимум — она всегда будет под запретом.

— Они ведь могут уже быть на полпути в лазарет, рассказывая, что произошло.

— Не расскажут. Мы сейчас на боевом патрулировании, а не на обычных учениях. За драку — просто отстранят, накажут. А за вот такое… Можно головы лишиться. Как думаешь, что они выберут? Петлю или удар по самолюбию?

Сглотнула и крепче запахнула китель.

— Ты тоже рискуешь.

— Не в первый раз.

Сел рядом со мной, старательно глядя в сторону и давая мне возможность спокойно пройтись полотенцем по ссадинам и ушибам. Их было не так уж и много, вернее, лишь некоторые выбивались из общей картины. Остальное… После тренировок с Лютером и не такие синяки появлялись.

— Я предпочитаю рисковать, когда могу хотя бы предвидеть варианты исхода. Сейчас, Иветт, я чувствую себя довольно паршиво. Из-за тебя.

— Из-за меня? — отложила влажное полотенце в сторону и торопливо застегнула пару верхних пуговице на кителе. — Из-за моей глупости?

— Если бы я знал, почему ты оказалась в Астрее на самом деле, то даже не пытался слепить из тебя что-то вменяемое, не потянул бы сюда, не подверг бы такой опасности, — Адриан горько усмехнулся. — Если бы не я, ты бы сейчас находилась в Астрее под защитой своей тайны, тебе бы грозило намного меньше, чем сейчас.

— По-моему, твоей вины тут нет, Адриан, — прикусила губу и уставилась на свои ботинки. — Единственный, кто во всем виноват — это я. Я заварила все, еще и вас втянула. Опасности подвергла. Потому что я правда самонадеянная. Наверное… Наверное, то, что произошло сегодня, пойдет мне на пользу. Отрезвит. И… Еще кое-что.

Развернулась и перекинула ногу по другую сторону скамейки. Взяла Адриана за грудки рубашки и притянула к себе. Поцелуй вышел неловким, смазанным, но неожиданно теплым и нежным. Перед тем, как зажмуриться, увидела ошарашенный взгляд Дюваля. Он явно не ожидал такого. Просто замер, не смея меня даже трогать.

— Я не сказала тебе спасибо.

Продолжала мять рубашку в пальцах, не отпуская Адриана. Второй раз поцеловала уже более уверенно. Спокойно, с благодарностью.

Мужская ладонь коснулась моего затылка, будто бы приглаживала короткие волосы. От этого дыхание перехватило. Сейчас, рядом с ним сидя вот так, ощущала невероятное спокойствие. Даже пережитое не волновало, оно будто и случилось не со мной. Будто бы меня окружал кокон из заботы и тепла. Наваждение было слишком приятным и манящим, чтобы нарушать какой-нибудь глупостью, так что я просто прошептала:

— Обещаю, впредь буду осторожней. Постараюсь думать головой.

На мостике было пусто. Натан и правда выдворил Паскаля, сбагрил вниз отдыхать. Мы сидели вдвоем и молчали. Я надела китель и застегнулась по самый подбородок, да еще рукава одергивала, хотя рубашка, вроде бы, все скрывала.

Натан такой мой наряд встретил вскинутыми бровями и усмешкой. Пришлось дать понять, что дальше разговоров дело не зайдет.

После произошедшего и разговора с Дювалем я о многом успела подумать. Взвешенно подошла к своему решению все скрыть от Лютера и Натана. Эти двое точно бы что-то… сделали. Хладнокровие было только у Адриана, не смотря на его казалось бы вспыльчивый характер. Хотя после разговора мне подумалось, что он это как защиту выстроил, манера поведения, прикрытие. А на самом деле он вовсе не такой.

Забавно. Внешне жесткий и холодный, отстраненный Лютер оказался огненно-горячим, страстным. Адриан же наоборот: ожидала от него грубости и жесткости, ехидства, а окунулась в волну нежности и заботливости.

Один Натан был предсказуемым и понятным, дарил мне стабильность. Его пылкость границ не знала.

— И где ты пропадала? Я тебя потерял, — Натан подпер подбородок рукой, уставившись на показания приборов на панели управления. — И не я один.

— С Дювалем разговаривала. О том, что будет дальше. В Академии, — соврала не моргнув глазом и откинулась на кресле. — Что меня ждет.

— Хм… Ты про обучение?

— Именно, — кивнула и нахмурилась. — Уговор у нас был, что я ухожу после летней сессии. Но теперь это потеряло смысл, все и так знают, что я — это я.

Похоже, Натан мне поверил. И хотя мне было неприятно его обманывать, другого выхода не видела. Лучше расскажу, когда и Лютер, и Натан окажутся по другую сторону Вселенной от Дамиана. Чтобы достать не смогли.

— Слышала, что Дамиан учудил?

— М? — сделала удивленный вид. — Он что-то сделал?

— Ты с Дювалем все последние новости, гм, проговорила.

— Ой, надо же! Это что, ревность, Натан? — улыбнулась и уставилась на покрасневшего парня. — Успокойся, мы только говорили. Так что учудил Дамиан? Что на этот раз?

— Подрался со своими дружками. Начальство в бешенстве, старшему группы из Сидераля выговор сделали. Дамиана и еще двух балбесов уже сегодня отправили обратно в их академию, чтобы

Я постаралась не выдохнуть с облегчением. Очень хотелось, но такая новость мне правда понравилась. Лишний раз убедилась, что Адриан и правда может просчитывать ситуацию на много ходов вперед. Хотя у меня оставалось убеждение, что руку, он, все же, приложил к этому. Явно поспособствовал такой… высылке.

— У тебя синяк на лице, — Натан склонился ко мне ближе и нахмурился. — И на шее тоже. Утром не было.

— Было, ты просто не заметил.

Постаралась улыбнуться как можно искреннее. Пусть Дамиан и отослан, но лучше выждать. Мало ли передумают там.

— Не хочешь говорить, ладно…

Неловкое молчание меня смущало. Резко кончились все темы для разговора. Натан напряженно смотрел за приборами, я таращилась вперед и старалась ни о чем не думать. И не вспоминать о том, что было. Адриан переживал, что я не справлюсь, но на удивление о себе я думала в последнюю очередь.

Мне стоило переучиваться и привыкать к тому, что теперь мои поступки влияли не только на меня, но и на Адриана, Лютера и Натана. Все, что я делала, теперь отражалось на них.

— Натан, все правда хорошо. И это несколько глупо.

— Что именно? — Натан все еще сидел надутым и косо поглядывал на меня.

— Ревновать.

— Я не ревную, а беспокоюсь, — Натан вяло огрызнулся. — Не делай из меня дурака. Думаешь, я бы утром не заметил синяков? Ну, не хочешь говорить — дело твое. Навязываться я не буду.

— Ты сейчас делаешь именно это, — ответила с улыбкой и протянула руку, чтобы коснуться его плеча. — Успокойся, Натан, все в…

Договорить не успела. Двери открылись с непривычным гудением, надсадным. Похоже, что их сняли с предохранителя. Мы с Натаном одновременно развернулись и с удивлением уставились на троих мужчин, вошедших на мостик “Немезиды”. Вахтенный, со специальной ярко-синей повязкой на рукаве и еще двое. Смахивали на конвой. Внутри меня все напряглось.

Что, неужели план Адриана провалился?

— Курсант Сорель, вас вызывают. Проследуйте с нами.

Я встала с кресла на ватных ногах, мельком бросив испуганный взгляд на Натана, который тоже вскочил, но я уперлась в его плечо и осадила. Мотнула головой и стиснула зубы.

— Идемте.

Подошла к вахтенному, который смотрел на меня с абсолютно отстраненным выражением лица. Невозможно было догадаться, почему меня так срочно вызывают: наказать, поощрить, спросить?

Но случилось явно что-то неординарное, раз меня собирались вести под конвоем. В том, что это был именно он, сомневаться не стоило: оружие было боевым.

Сглотнула и направилась вслед за мужчинами, лишь напоследок бросив испуганный взгляд на побледневшего и тоже испуганного Натана.

Мы вышли с площадки и направились к лифту, проходили через два пункта досмотра, прежде чем оказались на самой верхней палубе станции. Над нами были узкие полоски иллюминаторов, через которые было видно белую россыпь звезд.

Шли долго, прежде чем остановились перед широкими дверьми. Кают-компания. Не для простых смертных. Это я судила не только по расположению, но и по обстановке. Внутри была дорогая мягкая мебель, напольные светильники и подобие штор на больших иллюминаторах. Я бы сказала, что очень похоже на рабочий кабинет моего отца.

Меня завели внутрь, затем вахтенный кивнул мне на одинокую фигуру мужчины и закрыл двери. Я обхватила себя руками и поежилась.

Высокий худощавый незнакомец казался мне смутно знакомым. Когда он обернулся и расставил руки с легкой улыбкой на лице, я чуть в обморок не упала.

— Ну, Иветт, ты даже не обнимешь своего отца?

ГЛАВА 23

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Ноги на мгновение онемели, будто вросли в пол. Папа здесь.

Как? Почему?

В голове хаотично метались мысли, я цеплялась за обрывки воспоминаний: заботливая строгость, хлесткие фразы и не самый приятный последний разговор… Сейчас же отец смотрел на меня с нескрываемым облегчением.

— Я долго искал тебя. Почему ты спрашиваешь, что я тут делаю? — отец деланно изумился, но в его голосе сквозила привычная мне веселость. — Неужели ты думала, что я тебя искать не буду? Конечно, устроили вы с Ивоном спектакль. Хороши. Оба.

Я смущенно покраснела и почти радостно подошла к отцу. Он искал меня. Значит, правда переживал? Но в тот же миг внутренности будто ледяная ладонь стиснула. А что, если не просто искал?

Крепко обняла отца и вздохнула, вдыхая родной и почти позабытый запах, стараясь ничем не выдать своего беспокойства. Конечно, я скучала. Тосковала. И Ивона бы сейчас увидела с радостью… Но червячок сомнения продолжал грызть изнутри.

Все же. Почему он здесь? Как нашел меня?

— Как ты здесь оказался? Как тебя вообще пустили?

Голос дрогнул, и я тут же стиснула зубы, стараясь не показывать своего беспокойства и волнения. Отец читал меня с легкостью.

— Неужели ты думаешь, что у меня совсем друзей нет, — отец улыбнулся, но его карие глаза оставались ледяными. Он медленно осмотрел меня с ног до головы, и под этим взглядом кожа покрылась мурашками. — Ну и? Что ты тут забыла? Почему мне ничего не сказала? Боялась, что буду помогать тебе? Хотела всего сама добиться?

Зажмурилась и кивнула. Если открою глаза — он прочтет в них ложь. А я не хочу, чтобы он знал, как сильно боюсь его разочаровать. Или… выдам себя.

— Наслышан про твой подвиг. И ничуть не удивлен! Это все в твоем духе.

— Это пустяк, — лицо пылало, будто в огне. — Ты… Ты прилетел меня забрать?

Спросила и тут же пожалела. Если скажет “да” — что отвечу? Что не полечу никуда? Не полечу одна?

— А нужно?

Сжала губы, скрывая вздох облегчения. Нет. Не собирался. К тому же если я улечу — останусь без защиты Лютера и Адриана, а они… странно, но сейчас они казались мне надежными. Да и отец не знал, какая опасность мне грозит. Если он ни при чем и вмешается — пострадает сам.

— То есть, ты проделал такой путь, рисковал всем, чтобы просто увидеть меня?

Голос дрогнул. Пожалуйста, пусть это будет правда. Пусть ты действительно просто… скучал, и ты, папа, не преследуешь какие-то свои цели.

— Конечно. Увидеть и убедиться, что с тобой все хорошо. Что с моей девочкой все в порядке

Он потрепал мои волосы, как в детстве, но от этого стало только тяжелее. Обман тут же тяжелым грузом лег на плечи.

— Ив, что с тобой стряслось? Все точно в порядке?

Какой в порядке? Я запуталась. Я уже не понимала, кто друг, а кто враг. Докатилась до того,

Но я улыбнулась. Постаралась сделать это искренне, радостно.

— Конечно, пап. Все прекрасно.

Соврала и впервые в жизни порадовалась, что отец не умел читать мои мысли.

— Ну… Есть кое-что, что я должна тебе сказать…

— Это ты про свое такое неожиданное замужество? Меня уже уведомили.

Я отстранилась и прикусила губу. Щеки полыхали так, что я могла что-нибудь ненароком поджечь. Приложила ладони к лицу и почти рухнула на диванчик.

Отец усмехнулся, снял пиджак и сел рядом. Взял мою левую ладонь и стиснул ее в своих руках. Нежно поглаживал и усмехался.

— Ты и стыдишься? Иветт, что случилось за эти полгода? Я думал, что быстрее Ивона женю, чем тебя замуж выдам. Так с чего ты мнение свое поменяла.

— Так вышло, — впервые сказала правду. — Наверное, ты и про них тоже что-то знаешь?

— Немного. Но не про Лютера, конечно. Это поразило меня больше всего. Вот уж не думал, что ваши пути пересекутся так… витиевато и неожиданно.

— Папа, — повернулась к отцу лицом и прервала разговор, становившийся крайне неловким. — Ты говорил с Ивоном? Знаешь, что с ним? Я… Я давно не общалась с ним, мне тревожно.

— Ивон про тебя спрашивал тоже самое! Вы порой и правда как единое целое, — отец крепче сжал мою ладонь. — Я забрал его, мне понадобилась помощь твоего брата.

Выдохнула с облегчением, зажмурилась, а потом набралась храбрости и посмотрела отцу в глаза.

— Папа, с ним точно все в порядке?

— Конечно, Ив, — отец улыбнулся. — Он работает вместе со мной, поэтому не может пока с тобой общаться. Наше исследование требует конфиденциальности.

Я в эти дебри даже лезть не стала. Раз отец не говорил, значит, так надо было. Иногда ученые не сильно отличались от военных. К тому же эта тема была мне не особо близка. Самое главное — Ивон в порядке и рядом с отцом. С души как камень свалился. Осталось побороть сомнение и недоверие.

— Ты… ты надолго на орбитальной?

— Завтра улечу, — папа вдруг резко обнял меня. — Я правда очень сильно переживал, Ив. Ты сильно меня напугала. Ты ведь все еще моя маленькая девочка.

В голосе отца слышалась настоящая тревога. Острая, пугающая. Живая. И я почти позволила себе отпустить все сомнения, но решила уточнить:

— Папа, все же, как ты сюда попал? В таких условиях?

— Ты правда хочешь это знать?

— Да, хочу, — недовольно поджала губы и нахмурилась, — иначе не спрашивала бы.

— Спроси Лютера. Он написал мне.

— Иветт?

Натан тихо окликнул меня, а я молча вглядывалась в стройные ряды офицеров на плацу. Пыталась найти Лютера, но тот как в воду канул. Наверное, понял, что жареным пахнет, что я вышла на тропу войны за его скальпом. Настроена была решительно.

— Ив, да посмотри ты на меня!

Почувствовала, как Натан с силой сжал мое запястье, едва ли не рывком поворачивая к себе. В серых светлых глазах читалась тревога. Это чуть смягчило меня, но ярости не уняло.

— Что с тобой?

— Хочу убить кое-кого, — процедила, вновь оглядываясь на плацу. — Ты Лютера видел?

— Нет. Без понятия, где он, — Натан ехидно вскинул брови. — Боюсь даже спрашивать, что он такого натворил, что ты хочешь его убить.

— Он сказал моему отцу, где я. Более того, помог ему прилететь на орбитальную. Помнишь тогда на дежурстве? Так вот, меня к отцу привели.

Натан присвистнул.

— Что, твой отец — важная шишка?

— Ага, на ровном месте, — съерничала и взъерошила свои волосы, пытаясь успокоиться. — Нет, конечно! Он ученый. Никакого отношения к армии не имеет.

— Тебе не кажется странным, что в такой ситуации, когда весь периметр закрыт, на орбитальную станцию пускают какого-то гражданского?

— Кажется, Натан. Очень даже кажется! Я окончательно свихнулась, потому что не доверяю собственному отцу. Вдруг он тоже имеет отношение к покушению? А Лютер притащил его сюда! Сюда! — взревела и заскрежетала зубами. — И мне ничего не сказал, все за спиной провернул. Словно… Словно я маленький ребенок!

— Ох, понимаю я Лютера.

Сверкнула глазами и заехала локтем под ребра Натану. Тот охнул и захохотал, прилаживая мои взъерошенные волосы. Это разозлило меня еще больше.

— Успокойся, Ив. Лютер тебе не простой доходяга, он во дворце все знает. Думаю, если бы твой отец был под подозрением, он бы его сюда не притащил.

— Да? Ты уверен? — постаралась выдохнуть, но ярость и злость булькали в груди. — А если я всего лишь наживка? Крючок? Что тогда?

— Ты так плохо про Лютера думаешь?

— А у меня есть выбор? Натан, — просипела внезапно севшим голосом, — проблема с доверием не на пустом месте выросла. Понимаешь? Это уже паранойя. Лютер ее только усугубил.

— До сих пор не доверяешь нам? — Натан вдруг обиженно протянул. — Неужели все так плохо, Ив? Что, с этим у тебя тоже проблемы? С нами?

— А в чем проблема просто посоветоваться со мной? Или хотя бы сказать? Хорошо, решил он так поступить, но сказать то можно было? Или язык в задницу затянуло?

— И ты правда не понимаешь, почему он не сказал и почему сейчас тебя избегает?

Я выдохнула. Затем еще раз и еще, пока в груди колоть не стала. Развернулась на пятках и уставилась на Натана снизу вверх. Эти трое были поразительно высокими, что даже я со своим ростом казалась коротышкой. Так и шея болеть начнет.

— Натан Клеман, я не поняла, ты кого поддерживаешь? Ты на чьей стороне?

— На стороне разума, — Натан усмехнулся и внезапно поцеловал меня в лоб. — Кстати про Лютера, кажется, он в секции тяжеловесов.

Указывая мне в нужную сторону, Натан ловко ушел от неминуемого наказания. Затем примирительно поднял руки вверх и дал понять, что присутствовать при отвратительной семейной сцене не хочет. Я же сжала кулаки и едва ли не бегом спустилась по пандусу и направилась к небольшому отсеку, где хранились гири, штанги и гантели. Именно там и окопался Лютер, надежно защищенный от любопытных взглядов.

Ворвалась, едва сдерживая дрожь в руках. Двери разъехались со скрипом, неохотно впуская меня в довольно тесное помещение. Пахло потом и металлом.

Лютер стоял ко мне спиной. Яростно дышал и удерживал обеими руками перед собой подвесной боксерский мешок. Майка пропиталась потом и прилипла к телу, кожа блестела в тусклом свете. Четко очерченные мышцы казались чем-то нереальным.

Когда я подошла ближе, Лютер напрягся. Обернулся медленно, будто нарочно растягивал время. Лениво скользнул ледяным взглядом по мне, а я тут же провалилась в черноту бездны. У Лютера были просто

— Ах, ты… Сволочь распоследняя! Как ты мог так со мной поступить?!

Лютер смерил меня взглядом, молча наклонился за полотенцем и утерся им. Ни слова не сказал, ни единой эмоции не показал. Будто ему было все равно. Лицо напоминало маску, высеченную из камня.

— Ты просто-напросто сдал меня! — так стиснула кулаки, что ногти впились в ладони. — Какого рожна ты притащил сюда моего отца?

Никакой реакции. Лютер смотрел на меня так, будто я была пустым местом. Это злило еще сильнее. Хотелось кричать, крушить и ломать. Заехать кулаком по этому скучному и отстраненному лицу! Но я из последних сил держала себя в руках.

— Я жду ответа.

— Вообще за такие вещи спасибо говорят, — Лютер холодно парировал. — Или ты была не рада такой встрече?

— Я была бы очень рада, если бы ты перед тем, как устраивать рандеву моей паранойе, спросил бы, нужно мне это или нет! — рявкнула и едва не затряслась от злости. — Так сложно спросить?

— Тебе это было нужно. Даже не спорь.

Лютер повесил полотенце себе на шею и вцепился в него руками, несколько насмешливо, если не надменно глядя на меня. Это стало последней каплей.

Подскочила к мужчине и принялась тыкать пальцем его в грудь:

— Да как ты смеешь!

— Что? Решать за тебя? Или заботиться?

— Заботиться?! — даже воздухом подавилась и покрылась красными пятнами. — Это твоя забота? Ты знаешь, что отца я тоже подозревала? И… И подозреваю до сих пор.

— Бедная, бедная Иветт, — Лютер покачал головой и прицокнул. Затем и вовсе склонился ко мне, задавая резонный вопрос. — Ты думаешь, что я полный идиот? Что если бы тебе что-то грозило, то подверг бы тебя опасности? Такого ты обо мне мнения?

— А ты? Ты какого мнения? Что я дура безвольная? Что мне не зачем говорить что-либо? Что проще все за спиной провернуть? Ну и гад же ты!

Хотела ударить Лютера, но он играючи перехватил сначала мою левую руку, затем и правую. Рывком развернул меня спиной к себе, сковывая меня моими же руками. Попыталась дернуться и тут же поняла, что ледяное спокойствие Лютера было обманчивым.

— Ну, так что? Я дождусь сегодня от тебя благодарности?

ГЛАВА 24

— Иветт, хватит играть в кошки-мышки. Твой отец тебе не враг. Поверь.

— Поверить?

Чем сильнее я пыталась вырваться, тем крепче становились объятия Лютера. Я будто в ловушку попала. Каждое движение только ухудшало мое положение. А Лютер был горячим. Во всех смыслах. От него жар такой шел, что я взмокла. Да еще слабость противная в ногах появилась.

— Ты не имел никакого права решать все за меня!

— Имел. И сделал то, что нужно было, — Лютер стиснул меня почти до боли. — Признай, ты была рада видеть отца.

Взвыла от злости. Что в лоб, что по лбу! Упрямый осел!

— Ты очень щедро подкормил мою паранойю! Лютер, я злюсь потому, что ты… ты поставил меня в очень неприятную ситуацию! Думаешь, легко так долго притворяться и скрываться? Не верить никому?

— Знаю, сложно. Ты даже не догадываешься, как хорошо я тебя понимаю!

От тяжелого дыхания Лютера мне было не по себе. Кожу обжигало. Да еще этот тон, стальной грубый голос, от которого мурашки не отпускали.

— Ты скучала по отцу. Тебе просто необходимо было с ним поговорить. Сейчас. Потому что еще я знаю его. Он бы тебя из-под земли достал, горы бы свернул. Но нашел бы свою дочь. Тем более после всего случившегося. И дров бы наломал немеряно. Разве тебе нужны неприятности, Ив?

Лютер с легкостью оторвал меня от пола. Болтая ногами в воздухе, не сразу поняла, как мы оказались у стены. Толчком прижав меня к ней, просто лишил любой возможности на маневр. Руки Лютера жестко впились в мои плечи, а губы грубо прижались к моим. Поцелуй со вкусом наказания. За мою строптивость. Несговорчивость. Мой вздорный характер.

Попыталась вновь вырваться, пусть и слабо. Оттолкнуть. Но Лютер окончательно потерял контроль. Вернее, дал свободу всем чувствам, которые в узде держал. Рыкнул и крепче вжал в стену, лишь мельком взглянув мне в глаза. Я будто в черноту провалилась. Жгучую. Задыхалась от поцелуя, от такой близости, от эмоций и того жара, что ударил в голову.

— Ненавижу тебя! Слышишь?

— Врешь, — Лютер с сожалением оторвался от моих губ и прижался своим лбом к моему. — Врешь, Ив. У тебя же все на лице написано.

— И за это тоже ненавижу! — хрипло бормотала, облизывая припухшие губы. — За то что прав, за то что упрямый осел. Вредный, наглый, самодовольный тип!

— Несносная выскочка!

Очередной поцелуй был уже не таким жестким. Мне даже понравилось. Лютер поражал своей напористостью. Больше не вырывалась, наоборот, отвечала. С яростью и недовольством, которые успели скопиться внутри.

Мы словно доказывали друг другу что-то. Вместо нежности — борьба. Вместо покорности — вызов.

Я покусывала губы Лютера, намеренно дразня его еще больше. Страстное недовольство дико заводило. Запустила пальцы в его волосы, коротко остриженные, жесткие. Лютер же очередным толчком впечатал меня в стену и посмотрел мне в глаза. Я взгляд не отводила. Огненная бездна, полная темных желаний. Глубокая пропасть. И я падала в нее. С наслаждением.

Лютер оторвался от меня всего на мгновение, чтобы заблокировать панель и двери. Я же почти ничего не соображала от нахлынувших чувств. Желание было таким болезненно острым, что сопротивляться даже не думала.

— Ты думаешь, что можешь просто прийти и устроить сцену? Кричать? Ругаться? И тебе за это ничего не будет?

Китель не выдержал такого напора. Лютер двумя рывками сорвал его с меня, а затем жадно скользнул руками под мою футболку. Накрыл ладонями грудь и просипел на ухо:

— Или ты намеренно меня вывела из себя, хитрая лиса Иветт?

От одного этого прикосновения в голове будто фейерверки запустили. И вновь, раз за разом, слышала этот тихий комментарий, какая я чувствительная. Лютер знал об этом и пользовался по полной!

Горячие губы обожгли кожу у ключицы. Болезненные мурашки вырвали у меня стон. Я вцепилась в Лютера с такой яростью и желанием, что сделала ему больно, мои ногти впились в него. Чувствовала, как его мышцы напряглись.

— Говоришь, ненавидишь?

— Мне все перечислить? — торопливо бормотала, млея от прикосновений пальцев Лютера к груди. — Весь список зачитать?

— Лгунья.

Очередная ласка вырвала хриплый гортанный стон. Лютер тут же с жадностью накрыл мой рот своими губами, глуша все поцелуем. Я чувствовала себя бабочкой, которую насадили на булавку. Не могла двинуться. Проигрывала

Лютер оставил меня всего лишь на миг, чтобы стянуть мою футболку. Теперь покрылась мурашками от холода. Тем приятнее было прижиматься к разгоряченному и мускулистому мужскому телу. Лютер продолжал меня целовать, будто поедая. С наслаждением.

С легкостью взяв меня под бедра, толчком приподнял вверх. Я обхватила ногами Лютера и вцепилась в него с такой яростью, что теперь ничто меня не могло от него оторвать. Очередной удар о стену вызвал у меня рык раздражения. Заодно прочувствовала, каким же возбужденным был Лютер. Как еще брюки держались.

— Ты прав, я вру! — облизала губы и обвила шею Лютера обеими руками. — Назло.

— Тогда скажи, что ненавидишь меня еще раз, — голос Лютера был низким, хриплым, вибрирующим.

— Тебя это заводит?

— Это дает стимул не отступать. Потому что другого шанса мне не представится.

— Решиться? — прищурилась и посмотрела в глаза Лютеру. — Или…

— Сдаться самому себе. Думаешь, одна ты помешана на контроле?

Прикусила губы, пытаясь сдержать улыбку. Но у меня это не вышло. Вот уж не думала, что Лютер такой.

— Сколько же ты терпел?

— Достаточно, чтобы выдержать твое упрямство еще несколько минут. Но только несколько.

— Хорошо, — сделала серьезное лицо и со всем пылом и яростью с разбегу ухнула в пропасть. — Ненавижу тебя, Лютер Бове!

Воздух кончился резко. Я не знала, что так бывает, когда волна жгучего наслаждения сметает тебя подобно цунами. Лютер целовал меня почти с остервенением, а я хваталась за него, цеплялась руками. И просила, буквально умоляла не прекращать все это безумие.

Прижимая меня к себе обеими руками, Лютер оторвался от моих губ всего на мгновение, чтобы мельком оглядеться. Мы рухнули на скамейку, та взвизгнула ножками и теперь уже Лютер прижимался к стене. Я навалилась на него всем телом, жадно и требовательно отвечая на поцелуи. Лютер же забрался пальцами под пояс моих штанов, скользя по пояснице вниз.

— Мне нужно еще раз это сказать? — с трудом оторвалась от губ Лютера и посмотрела в его иссиня-черные глаза. — Чтобы ты перешел к более активным действиям? Или ждешь разрешения?

Пряжка надсадно звякнула. Едва не срывая с меня оставшуюся одежду, Лютер показал себя бывалым. Ему любые замки и преграды ничто.

От холода тут же покрылась мурашками. Жалась к горячему Лютеру и настойчиво требовала большего. Целовала его, ласкала пальцами кожу, покрытую испариной после занятий спортом.

— Ты точно этого хочешь?

— Слушай, так далеко зашел и теперь назад сдаешь? — прорычала в губы, ловко расправляясь уже с его ремнем. — Да? Издеваешься? Или думаешь… Лютер, если бы я была против, то не сидела бы сейчас голой на твоих коленях. Ты не находишь? К тому же, — вновь посмотрела ему в глаза, стараясь окончательно не вспыхнуть яростью, — у меня был хороший учитель. Я бы тебя живо на лопатки уложила!

Лютер изогнул одну бровь и склонил голову и, наконец, ответил на мой поцелуй. Молча. Одной рукой перехватил меня за шею, не давая даже отстраниться от его губ, а другой помогал со своим ремнем.

Времени на передышку не было. Приподняв меня за бедра, Лютер тут же притянул к себе, с легкостью насаживая на свой член. Охнув, зажмурилась, привыкая к новым и приятным ощущениям. Так я это еще не делала. Лютер все понял, поэтому перехватил меня за бедра, требовательно, но нежно, показывая, как двигаться.

Вцепилась в шею Лютера. Глуша стоны поцелуем, чувствовала их вибрацию на губах. Чувствовала, как напрягается Лютер всем телом, как старается не торопиться и оттягивает момент.

Как же было хорошо! От страсти голова напрочь отключилась. Единственное, чего мне сейчас хотелось, так это продлить сладость этой близости. Наслаждаться всем, Лютером, его жаром и пылкостью. Даже не думала, что сама способна на такие сильные эмоции.

Уперлась руками в стену и принялась плавно двигать бедрами, осторожно прогибаясь в спине и приноравливаясь к темпу. Лютеру хотелось быстро и жестко, но я решила немного ему отомстить. Не торопилась. Просто наслаждалась.

Лютер обхватил меня, прижал к себе крепче и вдруг сдавленно застонал, в голос. От этого мурашками покрылась и завелась еще сильнее. Мне нравилось все: поза, контроль и вид почти побежденного Лютера, который добровольно сдался. Смотрела ему в глаза и ловила каждый стон, от которого внутри наслаждение лишь нарастало.

Тяжело выдохнув, Лютер крепче сжал меня за бедра и вдруг в его глазах что-то промелькнуло. Я рано расслабилась и поплатилась за это. От резкого и неожиданного толчка вскрикнула и закусила губу. Ноги задрожали, так горячо и сладко было. Теперь уже мне пришлось держаться изо всех сил.

Царапала пальцами стену и содрогалась от каждого толчка, пытаясь сдерживать стоны и крики. Лютер же смотрел мне в глаза и ловил каждый мой вдох. Я дышала жаром. Уже плохо соображала. Упиралась то в стену, то в плечи Лютера, пытаясь не сойти с ума. Ощущения были такими острыми и приятными, что размеренный, пусть и жесткий ритм доводил до экстаза.

— Я… я больше не могу, Лютер.

— Можешь!

Всхлипнув, просто обмякла в его руках, запрокинув голову. А Лютер дорвался до моей шеи. Целовал ее, покусывал, а потом и вовсе, удерживая одной левой, требовательно накрыл пальцами мою грудь. Вспышка удовольствия была обжигающей. Я слишком жадно и ярко реагировала на такую ласку. Дышать было нечем. С каждым толчком принимала Лютера глубже и яростнее, не понимая, как вообще справлялась с таким напором.

Мир качнулся и поплыл. Я ощутила холодную скамейку под лопатками, а мои ноги взметнулись вверх, удобно устраиваясь на плечах Лютера. Первый же мой стон подстегнул его двигаться сильнее и яростнее. Дышать было нечем. А прохладные губы Лютера лишь раззадоривали, как и его пальцы на моем лице. Словно изучал и запоминал меня.

Больше не могла сдерживаться. Гортанно и с наслаждением кричала, подвывая от удовольствия и от того, что не нужно было делать это в подушку. Лютер яростно двигался, почти вколачиваясь в меня. Жестко держал и целовал, покусывал мою шею. Все сильнее и сильнее. Будто хотел оставить на мне след.

— А так ненавидишь?

— Нет… Не дождешься. Больше не играю в твои игры!

— Лгунья. Маленькая лгунья!

Лютер припал губами к жилке на моей шее, а я поняла, что пропала. Ждала каждой ласки. Стонала. Кричала. До льдистого жара в горле и покалывания в кончиках пальцев. До онемения в щеках. Лютер уверенно натягивал пружину наслаждения, умело уводя меня от пика. Балансирование на грани продолжалось долго, пока не закончилось рычанием Лютера и моими глупыми рефренами “о, да” и “еще”. Музыка

Ухнула в черноту с головой и такое стремительное падение мне нравилось.

ГЛАВА 25

Теперь оглядываться приходилось в два раза чаще, потому что не только Натан в затылок дышал, Лютер тоже крутился неподалеку. Хотя в отличие от того же Натана чувства открыто не проявлял, даже наоборот. Полная отстраненность, холодность и жесткость. Даже взгляд был пустым. Личное и профессиональное Лютер разделять умел очень хорошо. А вот наедине показывал свое истинное лицо. Кто бы знал, что за суровой толщей льда пылает такой огонь

Боевое дежурство свелось к банальной рутине, а нас гоняли лишь на полеты, отрабатывая слаженность и координацию. После третьего вылета я уже довольно сносно справлялась со всем и не боялась, что что-то пойдет не так.

Исключение Дамиана и его подпевал стало глотком свежего воздуха. Похоже, что этот тип всем жизнь портил. Теперь все шло как по маслу. И обучение тоже. Учения учениями, а программу никто не отменял. Так что Дюваль и Бове гоняли нас только так.

— Как настроение, Сорель?

Адриан, непривычно хмурый и серьезный, нависал надо мной, когда я повторяла теорию. Вместе со всеми своими мы сидели в столовой. В библиотеке была толчея, так что оккупировали один из столов и штудировали учебники.

Подняла взгляд и удивленно уставилась на командора. Правда, был мрачнее тучи. А ледяным взглядом мог все что угодно на части разрезать. У меня мурашки по спине пробежались. Невольно подумала, что где-то напортачила и теперь мне выговор грозит.

— Сэр?

— Идем, поговорить нужно.

Недоуменно посмотрела на Натана, тот лишь плечами пожал и перевел взгляд исподлобья на командора, а потом вернулся к чтению. Благоразумно решил не встревать. То, что разговор будет личным, я это и так поняла. Думала, что выйдем из столовой, но Дюваль спокойно сел за соседний стол. Я пристроилась напротив.

— И о чем вы хотели поговорить, сэр? — стиснула кулаки и еле слышно проговорила, с опаской посматривая на своих, которые могли уши греть. — Что такого срочного случилось.

— Сорель, расскажи мне правду. Кто ты такая?

— В смысле? — даже отстранилась, чувствуя, как удивленно вытягивается мое лицо. — Что значит, кто такая?

— Про себя расскажи. Откуда ты, кто ты.

— Сэр, вы ведь видели мое личное дело. Все прекрасно знаете.

— Иветт, меня не интересует та ложь, я хочу знать правду!

Теперь уже командор стиснул кулаки и наградил меня взглядом исподлобья. Каким же жестким, холодным и строгим стало его лицо. Впервые видела таким злым и раздосадованным Дюваля. Будто очень сильно разочаровала его.

— Какую правду? Я ничего не скрываю.

Продолжала недоумевать: чего от меня хотел командор? Какую правду? О чем?

— Иветт, кто твой отец?

Этот вопрос застал меня врасплох. Вроде бы, вся информация была в моем деле. Отец очень долгое время работал в исследовательской лаборатории на Рионе, изучал влияние той самой “темной материи”. Поэтому, собственно, Ивон и пошел по его стопам. Можно сказать, что это семейное дело.

— Сколько себя помню, он занимался исследованием темной материи на Рионе. Возглавлял его, пока не открыл собственную лабораторию. Чем именно он там занимается, я не знаю. Никогда не спрашивала, потому что все, что касается темной материи так или иначе засекречено. А у меня допуска к такой информации нет. Отец не особо распространялся, а меня это, откровенно говоря, не очень и интересовало, — скрестила руки на груди и вернула командору взгляд исподлобья. — Так что случилось?

— Твой отец меня проверял. Вернее, он устроил так, что с меня все вытрясло командование. Такого тотального допроса мне еще никто не устраивал.

Мои брови медленно, но уверенно ползли вверх. Неужели я правда чего-то такого не знала? Отец обыкновенный ученый, так откуда тогда такое влияние на военных? Теперь складывалось впечатление, что Бове не ради меня с отцом связался, дело гораздо сложнее.

— Кто я, откуда, чем занимался. Семья чуть ли не до седьмого колена. Я не привык, что в моей жизни копаются так глубоко без объяснения причин. Даже служба безопасности проверяла меня менее тщательно.

Невольно залилась стыдливой краской. Мне было неловко за поведение отца, а еще я злилась. Отец ведь ничего мне не сказал! Что-то скрывал!

— Думаю, сэр, вам стоит поговорить с инструктором Бове. Он знает про моего отца больше, чем я, как бы глупо это не прозвучало.

— Лютер?

— Именно. Он притащил отца сюда. Но мне правды оба не рассказали.

Адриан нахмурился. Стал таким злым, что мне было не по себе. Вновь мурашки по коже пробежались. От взгляда ледяных глаз зубы сводило и дыхание перехватывало. Мне показалось, что меня просто пригвоздило к месту.

— Значит, Лютер? Хорошо, я потолкую с ним…

Аварийный сигнал застал нас врасплох. Освещение приглушили и теперь все погрузилось в полумрак, только красные блики расчерчивали все вокруг.

“Внимание! Это не учебная тревога. Защитный периметр нарушен. Всем занять боевые посты”.

Охранная система орбитальной станции сработала на угрозу. Механический голос бортового компьютера оповещал всех об опасности. Вскоре повторяющаяся фраза сменилась хрипом динамиков.

— Говорит адмирал Эйнц. Внимание всему экипаж. Культисты Заркона прорвали периметр и идут на сближение. Это не учебная тревога — повторяю, это боевая ситуация. Всем пилотам готовиться к вылету. Активировать систему ПВО и включить ручное управление турелями. Медперсоналу немедленно проследовать в лазарет.

Что? Культисты прорвали оборону?

Дважды повторять не стоило. Так как “Немезида” все равно была военной единицей, то нас тоже этот приказ касался. Паника нахлынула неожиданно. Но резкий голос Дюваля разбил ее вдребезги.

На орбитальной станции, несмотря на атаку, хаоса не наблюдалось. Все четко и слаженно направлялись на свои позиции. Мы же добрались до дока, где нас на площадке уже ждал Бове, готовя корабль к вылету. Механики суетились, делая последние приготовления.

Так как ситуация была боевая, все курсанты оказались на подхвате, в кресла пилотов сели офицеры: Дюваль и Бове. На мне был щит, Натан развертывал навигационную карту вместе с Паскалем. Моро занял огневую точку. Действовали быстро, молча, не обсуждая приказы или происходящее.

Мы выходили для обороны. Плоское кольцо орбитальной станции будто выпускало споры в космос. Сотни небольших кораблей вылетали в пространство космоса, где в темных провалах непонятной дымки прятались корабли культистов. Совсем как в тот раз. Они не прорвали оборону, а… обошли ее!

— Сэр, что это? Сигнатура не опознана. Такие корабли система видит впервые! — я торопливо бормотала в гарнитуру, выворачивая генератор щита на максимум. — Что это за корабли? Откуда они взялись?

— Быть готовым к атаке. Ждем.

Огромное черное облако развернулось

— Сэр, помехи. Система сбоит, — Натан говорил спокойно, хотя в голосе явно чувствовалась паника. — Приборы как с ума сошли! Мы ослепли.

— Тогда переходим полностью на ручное управление!

Теперь и на “Немезиде” сработали аварийные маяки.

Мне пришлось самой регулировать настрой щита и перенаправлять потоки. Натан с Паскалем переругивались, потому что электроника и правда сбоила. Мы напоминали слепых котят.

Внезапно глаза заслезились от яркой вспышки света. Резь была такой, что невольно прикрылась рукой. Корабль тряхнуло, все приборы окончательно вышли из строя и мы погрузились во тьму, ослепленные и оглушенные истошным воем аварийной системы.

— Чтоб тебя!

Когда перед глазами перестали плясать огоньки, и я смогла хоть что-то различить, то заметила, как вдалеке перед нами гаснет шар взрыва. Беззвучно. Кислород сгорел почти моментально. Теперь в самом сердце орбитальной станции, где находились двигатели, зияла черная обугленная дыра. Корпус покорежило, обшивку разворотило. Над станцией парили обломки металла.

— Они не успеют эвакуироваться! — я с ужасом смотрела, как корабли культистов движутся к станции. — Сэр?

Дюваль думал недолго. Хрипло и надсадно скомандовал:

— Огонь. Огонь из всех орудий!

Но прежде чем мы взяли на прицел корабль культистов, пустота в пространстве стала сворачиваться. Напоминало стягивающуюся воронку. Блестящие корпусы вновь окутывались дымкой, а вскоре перед нами был совершенно чистый периметр.

Питание восстановилось. На мостике вновь стало что-то видно. Приборы с низким гудением возвращались к работе, заработало освещение, все системы. Будто ничего и не было. Относительно целая орбитальная станция была прямо перед нами. Если бы не зияющая дыра в самом сердце, то можно было бы подумать, что ничего не произошло.

Культисты нанесли неожиданный удар и скрылись, ушли. И к такому, похоже, никто не был готов. Совершенно новые корабли и технологии, с которыми мы все столкнулись впервые. Если мы были приманкой, то ловушка сработала.

Сглотнула ком в горле. С такой мощью весь имперский флот — ничто. Если культисты нападут, нам всем конец. Мы все думали, что наступил шаткий мир, но это было затишье перед бурей. А теперь нам нечего было противопоставить такой силе.

Натан развернулся и дрожащим от ярости голосом спросил:

— Сэр, что это было?! Зачем они это сделали и ушли? Почему не тронули нас?

Вопрос был логичным. Я тоже пыталась понять смысл всего произошедшего. У орбитальной станции было несколько источников питания. Двигатели обеспечивали лишь выход на орбиту и отвечали за передвижение станции. А все остальные системы питались от других источников. Смысла в уничтожении двигателей не было никакого! Но между тем культисты сделали именно это. Уничтожили их и растворились в пространстве.

— Хотел бы я сам знать, что это было, — Адриан ответил бесцветным от злости голосом. — Такое вижу впервые.

Я сдвинула гарнитуру и косо посмотрела на Лютера. Тот сосредоточенно смотрел вперед, на станцию, молча. Но выражение лица было таким… будто все произошедшее его ничуть не удивило, даже наоборот. При этом он оставался спокойным и отстраненным.

Нервно покусывала губы и лихорадочно соображала. Что… Что если отец и правда замешан, но в другом? Такое совпадение? Сначала напали на корабль, где была я, теперь на орбитальную станцию, когда туда прилетел отец. Моя паранойя цвела буйным цветом. Можно было все списать со счетов, если бы не реакция Лютера. Сейчас он выглядел взволнованным, включился в диалог, но я ведь видела… Видела его реакцию!

Неужели Лютер знал, что это произойдет? С этим как-то связан мой отец?

ГЛАВА 26

— Волнуешься?

Я уже сложила свои вещи. После налета на орбитальную курсантов было решено эвакуировать на Орикс. Уже оттуда по завершению учений нас заберут транспортники. А это означало, что будет только физподготовка и теория. Пилотов к кораблям больше не допустят.

Мне даже показалось, что про Астрею не просто так говорили, что Академия неудачников. Как иначе можно было описать все, что произошло? Впервые на учения взяли курсантов оттуда и все пошло кувырком!

Натан уже собрался и теперь насмешливо наблюдал за мной. Я же пыталась все собрать в кучу: вещи, себя, мысли.

— Послушай, тебе не показалось все это странным? Я про атаку на орбитальную.

— Хм, ты решила в аналитику удариться? Или в разведку? Нас ведь это не касается, Ив.

Подняла голову и посмотрела Натану в глаза. Говорил вполне серьезно. Стоял рядом с моей койкой и крепко держал в руках сумку. Темная строгая форма Натану шла. Такая, какую тут всем выдали. Уже и позабыла, как он выглядел в кителе. Скользнула взглядом по подтянутой фигуре, мимоходом про себя отмечая, что офицерские нашивки так и просились. При всем своем бахвальстве Натан обладал всеми качествами настоящего военного. Чего, наверное, нельзя было сказать про меня.

— Это твое личное мнение? Или отголоски субординации?

— Желание пожить подольше, — Натан усмехнулся шире. — Хотя о чем это я? Разве с тобой рядом можно думать о таком?

Скомкала футболку и молча швырнула Натану в лицо. Тот же перехватил ее и игриво вскинул брови.

— Намек?

Закатив глаза, принялась отбирать свою одежду у Натана и бурчать про очень долгое воздержание, которое негативно сказывалось на умственных способностях некоторых отдельных индивидуумов.

Взвизгнула молнией и вытянулась, застегивая китель под самый ворот. Одернула рукава и косо посмотрела на Натана. Тот почему-то тоже с интересом разглядывал меня. Наверное, потому что в такой форме видел меня впервые как девушку, а не парня.

— Значит, ты считаешь, что все так и должно быть?

— Нет, — Натан мотнул головой. — Я считаю, что глупо делать выводы. Безосновательные к тому же.

— То есть ты не заметил странностей в поведении Лютера? Что при первой атаке, что при второй. Он ведь знает что-то.

— Слушай, Ив, — Натан вдруг подошел еще ближе и спокойно выхватил мою сумку у меня из рук. — Разве ты не поняла, что не стоит лезть туда, куда не следует? У меня тоже полно вопросов, но я их держу при себе. Любопытство бывает наказуемо. Если хочешь знать мое мнение, то мы в полном дерьме. И чем быстрее отсюда свалим, тем лучше. Слухи разные ходят, вплоть до того, что… Скажем так, флот хотят развалить. Изнутри. Это на фоне последнего покушения на императора. Делай выводы. Только молча, не озвучивай их, не то охотников за твоей головой прибавиться. Но

— Он не станет говорить со мной. Ни за что. Только не об этом! — вспыхнула и поджала губы. — Он еще упрямее меня!

— Вот уж не думал, что такое возможно.

Ткнула кулаком Натана в плечо и попыталась забрать свою сумку у него из рук, но он не дал.

— Если серьезно, то правда не станет со мной это обсуждать.

— Тогда к Дювалю иди.

— Ты как себе это представляешь, Натан? — теперь уже мои брови взметнулись вверх. — Курсант с офицером?

Натан вдруг смутился и отвел взгляд.

— Почему же именно так. На другом уровне.

Я залилась краской. От стыда. Эту деликатную тему предпочитали не обсуждать. Все трое находились как бы на разных орбитах, на максимальном отдалении и не пересекаясь друг с другом. Пока всех все устраивало. Да и я не представляла, что буду обсуждать какие-то личные вопросы с мужчинами. Вернее, не свои личные вопросы, а, гм. Обсуждать их друг с другом. Как-то это некрасиво выходило. Неправильно. К тому же звания и положения у всех были разные.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— Разве?

— Как ты себе это представляешь?

— А что тебя смущает?

— Ну… обсуждать за спиной?

— Думаешь, эти двое не делают того же? Ив, они ведь вполне сносно общаются между собой. Дюваль не дурак, далеко не дурак. Странности Бове все видели. Если это не что-то тайное и запретное, то есть смысл спросить об этом Дюваля.

— Я и так уже про отца ему сказала. И про Лютера. Будет выглядеть так, словно…

— Словно ты пользуешься положением? — Натан вдруг усмехнулся. — Да ладно тебе, Ив. Даже мне видно, что, он к тебе неровно дышит.

Покраснела и встала, как вкопанная. Недовольно посмотрела на Натана, пытаясь не сказать какую-нибудь гадость.

— И с чего же ты это решил?

— Да он трясется над тобой так, словно ты от малейшего чиха развалишься. К тому же ты явно по его дисциплинам одна из лучших. Это тоже глупо отрицать.

— Натан, ты на что намекаешь?

— Ни на что, — Натан вдруг резко сдал назад, поняв, что оказался на волоске от мучительной и болезненной расправы. — Я констатирую. Ты лучшая. Мне тоже, так-то, Дюваль потворствовал. У него слабость к талантливым, умным курсантам. Только ты еще симпатичная, девушка, это добавляет тебе пунктов в его глазах.

Натан увернулся от удара, мерзко хихикнув. Его слова меня задели.

— Да брось, Ив! Я же не говорю, что только ты этим и добилась всего. Наоборот, Дюваль с любимчиков дерет в десять раз больше.

И снова Натан увернулся, я промазала, потому что очень злая была.

— Это еще одно доказательство!

Натану надоело уклоняться. Уронив сумки на пол, просто схватил меня в объятия и крепко стиснул, что чуть ли в глазах не потемнело.

— Знаешь, что мне в тебе не нравится, Ив? То, что ты иногда забываешь, что в первую очередь девушка.

Нет, такое приятно было слышать. Верно, я немного отвыкла. Веду себя как… мужчина? Слишком много от мужчины и слишком мало от женщины. Наверное, в учебе это было хорошо, а вот наедине можно и выдохнуть. Раз я учусь понемногу доверять, то стоило бы и поведение изменить?

В конце концов, сейчас с той же самой сумкой. Натан ведь не унизить меня хотел или обидеть, а помочь. Это я с остервенением вижу вокруг только попытки поддеть, оскорбить. Что плохого в том, что Натан мою сумку понесет?

Подумала еще и признала: меня еще и волновало то, что обо мне скажут другие.

Натан будто мысли мои прочел.

— Успокойся, Ив. Все в тебе девушку видят, а ты привыкла быть парнем. Я вообще удивлен, что ты своим шармом не пользуешься.

Вспыхнула еще сильнее и отвела взгляд. Докатилась! Натан учит меня тому, как быть женственной.

— А он у меня есть?

— Ну, вот глупости перестань говорить! — теперь Натан немного порозовел и тряхнул меня так, что в ушах зазвенело. — Конечно, есть. Еще скажи, что некрасивая.

— А я красивая? — покраснела до кончиков ушей. — Да?

— Ты намеренно на комплименты напрашиваешься или мне начинать беспокоиться.

— Не в укор вам, но… Мне почти никто и никогда не говорил, что я красивая. Я была какой угодно: смелой, храброй, умной, замечательной. Но никогда красивой.

— Иветт Сорель, ты неимоверно красива! Не смей сомневаться в этом ни секунды!

Натан перехватил меня за талию одной рукой, а затем, наплевав на то, что нас мог кто-то видеть, нежно поцеловал. Увернуться не давал, как и вырваться. Будто доказывал что-то.

Волна сопротивления утихла. Я осторожно схватилась за плечи Натана, стиснула его китель в пальцах и успокоилась. В конце концов, мы не в Астрее.

Щеки коснулось что-то теплое. Открыла глаза и окончательно разомлела от того, что Натан нежно гладил меня по щеке и довольно серьезно смотрел в ответ. И я снова покраснела, чувствуя себя немного неловко. Будто правда была маленькой девочкой. Такое ощущение, что эти трое за моей спиной сговорились!

— Так-то лучше. А с Дювалем, все же, поговори. Он ведь умный мужик. Может, совет дельный даст. Потому что на твоем месте, Ив я бы не лез в это все. Неужели тебе мало проблем?

Орикс встречал нас холодно. Началась буря, поэтому распределяли всех в спешке. Мне выдали женский вариант формы и определили в часть, где квартировались именно женщины. Теперь я находилась в отдалении от Натана, Адриана и Лютера, как и остальных ребят.

Меня поселили в отсек с медиками. Вся одежда, как и все вокруг, пропахло антисептиками. Встретили не то, чтобы холодно, скорее настороженно. Слишком я выделялась. Короткая мужская стрижка, полное отсутствие косметики, выправка, огрубевшие руки и привычка к мужской одежде. Наверное, я была для женщин диковинным зверьком, но меня это мало волновало. Больше беспокоило то, что среди документов, папки с пропусками и универсальным ключом от отсека, гигиенического отделения и входа в лазарет, я держала нечто другое. Непонятное.

Фиола, одна из немногих, кто не чурался меня, заметила замешательство на моем лице и подошла ближе. От нее приятно пахло духами. Смотрела в милое холеное лицо в обрамлении мелких светлых завитков и недоумевала.

— Что это?

— Ключ.

— Я поняла, — постаралась ответить без сарказма. — Но от чего? Тут никакой пометки, только номер сектора.

— Ах, да. Какой же? Седьмой, — женщина расплылась в улыбке. — Так сектор семейных. Номер для встреч.

— Для встреч?

Залилась краской, рассматривая намагниченный кусок пластика. Выходит, он есть и у Натана, у Адриана и Лютера?

— Впервые с таким сталкиваешься?

Рассеянно кивнула и обернулась на посмеивающихся надо мной женщин. Почувствовала себя неуютно. Особенно в юбке и туфлях. Ноги никак не могли привыкнуть.

— И что? В любое время можно? Или как это работает? — крутила ключ в пальцах. — Прямо весь сектор для семейных?

— Да. Если не на дежурстве и не рабочее время, то можно посещать тот отсек. В неурочное время тебя туда не пропустят, ключ не сработает, так что не ошибешься. У меня тоже такой есть. В этом отличие от кораблей. Я когда на флоте служила, то такой привилегии не было. А тут, на земле, все немного иначе работает.

— Мда… Даже не знаю, горевать или нет, что будем тут недолго?

— Это удобно. Но вас ведь скоро отправят обратно, да?

— Вроде бы, да. На Ориксе не задержимся.

Фиола села рядом со мной. Воровато огляделась и решила уточнить:

— У тебя правда есть награда? Звезда?

— Угу, — отрывисто кивнула, продолжая разбирать документы.

— Ого! Я бы на твоем месте носила бы ее, не снимая.

— Курсантам не положено. Да даже если бы была офицером, то не стала бы. Слишком много лишнего внимания.

— Про мужей тоже правда? Целых трое? Как ты решилась?

Покраснела и поджала губы. Посмотрела на женщину, которая смотрела на меня с таким восхищением, будто я была ее героиней.

— Уверена, многие бы захотели оказаться на твоем месте. Не каждой женщине так везет! А ты еще учишься. Тебя ждет блестящая карьера!

Фиола искренне восхищалась мною, а я могла согласиться с ней только в одном: мне правда повезло. С Натаном, Адрианом и Лютером. Остальное же… Смотрела на воодушевленную женщину и мысленно ей желала никогда в жизни не оказаться на моем месте. Сейчас вместо перспективного будущего передо мной лежала пугающая неизвестность, а вероятность гибели постоянно стремилась к максимальной отметке.

— Иветт, а хочешь я покажу тебе тот отсек? Провожу. Посмотришь, какую комнату тебе выделили.

ГЛАВА 27

Оказалось, что я отвыкла еще от одной вещи: от смены дня и ночи, солнца. Скучала дико. Теперь же Фиола вела меня мимо широких высоких окон, а нам в лицо светило солнце. Небо казалось красноватым, наверное, из-за утихающей бури. Она то начинала буйствовать, то успокаивалась. Так что радовалась небольшому шансу увидеть солнце.

Отсек для семейных и правда оказался на значительном отдалении. Чтобы добраться до него, нужно было пройти по галерее, миновать два пункта охраны, один пункт досмотра и получить допуск. Сейчас было свободное время, если так можно было сказать, поэтому мы с Фиолой прошли без проблем.

Меня съедало любопытство, к тому же я была уверена, что буду одна. Натан на медосмотре и не скоро освободится, Лютер уже вел занятия, Адриан еще оставался на орбитальной. А мне в голову пришла шальная мысль: раз я одна, то впервые больше чем за полгода могу остаться по-настоящему одна! Праздник какой-то!

Отсек для семейных напоминал жилой комплекс на любой планете. Просторные коридоры, обычные двери и номера квартир. Фиола без труда провела меня по лабиринту, прежде чем я оказалась перед нужной мне дверью.

— Ну, дальше справишься сама. Выход найдешь?

— Найду, спасибо.

Дождалась, пока Фиола уйдет, явно пошла в свою комнату, и нетерпеливо приложила карту к заблокированной панели. Мигнула зеленая лампочка, и двери открылись.

Я оказалась в настоящей просторной квартире из двух комнат. Обстановка скромная и строгая, зато все было нужным и функциональным.

Осмотрела первую комнату со столом, стульями и небольшим жестким диваном. Окно было занавешено пластиковыми жалюзи. Дальше за перегородкой, похоже, была ванная комната и уборная, меня они мало интересовали. Во второй комнате я нашла шкаф без дверей, но с большим количеством полок, а также кровать. Настоящую!

Сбросила туфли и подошла к ее краю, расставила руки и просто рухнула носом вперед. Столько места, мягко и удобно! Гладила серебристое покрывало и почти представила себе, как можно хорошо тут выспаться. Без опасения, страхов, ранних подъемов.

На самом деле на орбите Орикса вышел затор. В учениях участвовало много курсантов, небольшие группы за которыми присылали корабли с охраной и это с вынужденными мерами безопасности, так как орбитальная станция выведена из строя, пусть и частично. Пока не починят двигатели, если это вообще было возможно, ее не пустят в ход.

Так что с базы еще и часть персонала для патрулей забрали. Что делал Адриан даже представить не могла.

Осторожно села на кровати и прислушалась к тишине. За закрытыми дверьми в спальне будто вакуум был. Даже мое дыхание казалось громким. Одно радовало, что сюда точно никто не вломится.

Сняла китель, затем юбку, футболку отправила следом. Разлеглась в позе звезды на кровати и задумалась, сколько будет длиться этот период покоя. И какими семимильными шагами придется нагонять пропущенное в академии, особенно по части теории. Практики вышло столько, что хватило бы на несколько лет вперед.

От одного воспоминания заныл свежий шрам под ключицей. Провела по нему пальцами, будто успокаивая себя. Все-таки Дюваль был прав, эти учения дали мне многое. Характер я точно закалила, новый опыт, пусть и травматичный, знания. А еще уверенность, что есть люди, которым хоть немного можно доверять. И с каждым днем уровень доверия рос. Если, конечно, не брать в расчет Бове.

Стянула спортивный топ и осталась в одних шортиках. Нехотя сложила всю одежду стопкой по привычке, взяла чистое полотенце из стопки и, шлепая босыми ногами, направилась в ванную комнату.

— Поговори с Дювалем, — передразнивая Натана, спародировала его манеру говорить. — Он умный мужик… Да, конечно, в этом даже сомневаться не стоило! Но вот так вот… Подойти и устроить пытку? Натуральный допрос? М? — закатила глаза, закидывая полотенце за шею. — Что ты думаешь о Бове? Вы меня обсуждали? Какие тайны он скрывает? Культисты?

Двери в ванную комнату открылись внезапно, окутывая меня влажным жаром. Округлив глаза, изумленно таращилась на мужскую фигуру. Брови уверенно ползли вверх, пока моя челюсть наоборот стремилась вниз.

Звукоизоляция здесь была на уровне, я правда не слышала шума воды. Мне стоило бы лучше все проверить.

Вцепилась в полотенце и, краснея, с любопытством скользила взглядом снизу вверх.

— Мысли сходятся?

Адриан Дюваль. Хорошо, что успел полотенцем прикрыться, иначе вышло бы максимально неловко. Хватало того, что я почти голая стояла, а реакция вовсе не та была. Можно было бы пискнуть и руками прикрыться, с другой стороны, разве Дюваль не видел меня тогда?

Еще мокрый после душа, тяжело дышал. Темные

Оставалось догадываться, слышал ли Дюваль, что я тут говорила. Сильнее залилась стыдливой краской, за это было страшнее, чем за мои любопытные взгляды.

Так-то Адриан оказался… красивым? Без формы и в такой обстановке я впервые видела в нем мужчину, а не офицера и преподавателя.

Подтянутое атлетичное тело, по физической подготовке Лютеру не уступал, даже, наверное, обходил. Как и в росте, размахе плеч.

Обстановка скромная и строгая, зато все было нужным и функциональным.

Осмотрела первую комнату со столом, стульями и небольшим жестким диваном. Окно было занавешено пластиковыми жалюзи. Дальше за перегородкой, похоже, была ванная комната и уборная, меня они мало интересовали. Во второй комнате я нашла шкаф без дверей, но с большим количеством полок, а также кровать. Настоящую!

Сбросила туфли и подошла к ее краю, расставила руки и просто рухнула носом вперед. Столько места, мягко и удобно! Гладила серебристое покрывало и почти представила себе, как можно хорошо тут выспаться. Без опасения, страхов, ранних подъемов.

На самом деле на орбите Орикса вышел затор. В учениях участвовало много курсантов, небольшие группы за которыми присылали корабли с охраной и это с вынужденными мерами безопасности, так как орбитальная станция выведена из строя, пусть и частично. Пока не починят двигатели, если это вообще было возможно, ее не пустят в ход.

Так что с базы еще и часть персонала для патрулей забрали. Что делал Адриан даже представить не могла.

Осторожно села на кровати и прислушалась к тишине. За закрытыми дверьми в спальне будто вакуум был. Даже мое дыхание казалось громким. Одно радовало, что сюда точно никто не вломится.

Сняла китель, затем юбку, футболку отправила следом. Разлеглась в позе звезды на кровати и задумалась, сколько будет длиться этот период покоя. И какими семимильными шагами придется нагонять пропущенное в академии, особенно по части теории. Практики вышло столько, что хватило бы на несколько лет вперед.

От одного воспоминания заныл свежий шрам под ключицей. Провела по нему пальцами, будто успокаивая себя. Все-таки Дюваль был прав, эти учения дали мне многое. Характер я точно закалила, новый опыт, пусть и травматичный, знания. А еще уверенность, что есть люди, которым хоть немного можно доверять. И с каждым днем уровень доверия рос. Если, конечно, не брать в расчет Бове.

Стянула спортивный топ и осталась в одних шортиках. Нехотя сложила всю одежду стопкой по привычке, взяла чистое полотенце из стопки и, шлепая босыми ногами, направилась в ванную комнату.

— Поговори с Дювалем, — передразнивая Натана, спародировала его манеру говорить. — Он умный мужик… Да, конечно, в этом даже сомневаться не стоило! Но вот так вот… Подойти и устроить пытку? Натуральный допрос? М? — закатила глаза, закидывая полотенце за шею. — Что ты думаешь о Бове? Вы меня обсуждали? Какие тайны он скрывает? Культисты?

Двери в ванную комнату открылись внезапно, окутывая меня влажным жаром. Округлив глаза, изумленно таращилась на мужскую фигуру. Брови уверенно ползли вверх, пока моя челюсть наоборот стремилась вниз.

Звукоизоляция здесь была на уровне, я правда не слышала шума воды. Мне стоило бы лучше все проверить.

Вцепилась в полотенце и, краснея, с любопытством скользила взглядом снизу вверх.

— Мысли сходятся?

Адриан Дюваль. Хорошо, что успел полотенцем прикрыться, иначе вышло бы максимально неловко. Хватало того, что я почти голая стояла, а реакция вовсе не та была. Можно было бы пискнуть и руками прикрыться, с другой стороны, разве Дюваль не видел меня тогда?

Еще мокрый после душа, тяжело дышал. Темные от воды длинные волосы прилипли к шее и плечам. Глаза чуть ли не фосфоресцировали, такими светлыми и яркими были.

Оставалось догадываться, слышал ли Дюваль, что я тут говорила. Сильнее залилась стыдливой краской, за это было страшнее, чем за мои любопытные взгляды.

Так-то Адриан оказался… красивым? Без формы и в такой обстановке я впервые видела в нем мужчину, а не офицера и преподавателя.

Подтянутое атлетичное тело, по физической подготовке Лютеру не уступал, даже, наверное, обходил. Как и в росте, размахе плеч. Шрамов тоже было достаточно. Разных. Я не помнила, чтобы в его деле что-то упоминали про боевой опыт. Похоже, нужно устраивать круглый стол и делиться всем, потому что вопросов оставалось не мало.

Адриан с любопытством осмотрел меня, без насмешки и скепсиса. Скорее уж наоборот! Я покраснела еще сильнее, и мы почти одновременно задали один вопрос:

— Что ты тут делаешь?

И вновь повисла пауза. Я взгляд отвела, а вот Адриан — нет. Так и стоял, разглядывал меня. Прикрываться уже смысла не было, оставалось только сгорать от стыда, потому что, как назло Адриан и не думал отворачиваться. Наоборот, смотрел так, будто впервые видел.

— Думала выспаться.

— Мысли сходятся, да.

Снова пауза. Так и стояли оба истуканами. Мне сложно было что-то даже выдавить из себя, а про Адриана и не знала что думать. Тоже в ступор впал?

— Могу я…

Кивнула в сторону душевой. Адриан отмер и сдвинулся в сторону, я смогла протиснуться мимо него боком. Затем и вовсе стала спиной. От тяжелого взгляда некуда было деться. Если только в душевой закрыться. И, о, счастье, тут можно было это сделать! Никаких тебе перегородок или почти всегда отсутствующих шторок.

— Ты что-то там про Бове говорила?

Ну, уж нет! Говорить про Лютера вот так, когда оба стоим чуть ли ни в чем мать родила — такое себе. Похоже, Адриан не понимал, что смущал меня. Так что я просто повесила свое полотенце на крючок, сняла шортики и смело зашла в душевую, едва ли не с грохотом закрывая за собой дверь. За шумом воды не было слышно ничего, так что неудивительно, что Адриан ничего не услышал.

Как следует вымывшись, спокойно и неторопливо, я вышла уже отдохнувшей. В комнате было прохладно. Прикрываясь влажным полотенцем, с удивлением обнаружила, что Адриан устроился на неудобном диване. Я ничего не сказала, только на время посмотрела: вполне достаточно, чтобы выспаться.

— На кровати всем места хватит.

Адриан, прикрыв глаза ладонью, оставил мои слова без какого-либо внимания. Я постояла у него в ногах и пожала плечами, никого насильно тащить не собиралась.

В спальне было теплее, похоже, что Адриан реостат трогал. Плюнула на все и легла спать так, в одной футболке.

Темнота. Тишина. Глухая. Страшная.

Меня колотило от ужаса. Проснувшись в незнакомом месте как от удара, не могла понять, где я и

Я была одна. Мне было дико страшно. Вся мокрая от пота хватала ртом воздух и растирала грудь, пытаясь справиться с интенсивным приступом тахикардии. Сердце колотилось так, что мне казалось, будто я выплюну его вместе с зубами.

Металась из стороны в сторону, не в силах выползти из-под бесконечного покрывала. Вместо испуганного крика вырывался только сип.

— Иветт?

Кто-то был рядом со мной. В панике чуть не грохнулась с кровати, запутавшись в покрывале. Футболка намертво прилипла к лицу, пот разъедал глаза. Руки ходуном ходили, даже пальцами за что-нибудь ухватиться не могла.

Горячие уверенные объятия показались спасательным кругом. Я несколько раз дернулась и вцепилась в сильные мужские руки. Держалась за них и пыталась вспомнить, что же меня так напугало. Рана под ключицей неприятно ныла, словно меня снова осколком пропороло. А еще слышала странный сладковатый запах, золотистое сияние. Он будто витало вокруг меня, сжимая в кольцо. И разорвать эти путы я была бессильна.

Щелкнул выключатель, и возле кровати загорелась лампа. Тускло, мягко, она слабо отгоняла мрак. Но увидев свет, тут же стала дышать спокойнее.

Все в порядке. Я просто спала, одна. Так хотела насладиться покоем, что даже не подозревала, каким боком это может мне выйти. Кошмары вернулись неожиданно, застав врасплох.

Адриан сидел рядом. Судя по недовольному и заспанному виду я его разбудила. Он не был со мной, а пришел. И двери открыты.

Еще крепче вцепилась в его руки и постаралась дышать глубоко, спокойно. Мысли в голове бредовые метались, я даже не хваталась за них, терпеливо дожидаясь манящей пустоты.

— Успокойся, Ив.

Тяжелая ладонь легла на мой затылок. Адриан осторожно погладил меня по голове, а потом и вовсе утешающе взъерошил мои волосы. Крепко притянул к себе. Я хваталась за него, сердце еще билось как ненормальное.

— Ты врачу не говорила?

— У меня уже давно приступов не было, — еле слышно пробормотала. — Да и как скажу? Сразу выдам все.

— Тогда расскажи мне. Как было все.

Предложение Адриана меня поразило. Не то, чтобы я против была, просто не понимала, зачем кому-либо слушать подобное? Но чем крепче Адриан прижимал меня к себе, тем спокойнее мне становилось. Воспоминания сами собой всплыли, я рассказала все как на духу. В деталях, даже тех, что не помнила.

Но больше всего делилась эмоциями, тем, как мне страшно было. Тогда и потом. И чем дольше говорила, тем легче становилось. Так подробно я даже Ивону не рассказывала о том, что видела.

— Ты уверена, что у них глаза желтые были?

— Я знаю, что это звучит бредово. Наверное, мой мозг решил также, поэтому сгладил такую ересь. Но сейчас уверена, что так оно и было. У убийцы глаза желтым фосфоресцировали. А еще этот гадкий запах.

— То, что ты этого не понимаешь, не делает твои воспоминания бредовыми. И тут ты права, с Лютером стоит поговорить. Он в этом гораздо лучше разбирается.

Адриан утянул меня за собой. Мы просто лежали на кровати, а я, зажмурившись, крепко обнимала мужчину. Я чувствовала себя защищенной. Будто рядом с ним все мои страхи отступали и становились ничтожными, неважными.

— Нам нужно обсудить все. Вместе.

Накинув на меня покрывало, Адриан устроился рядом. Я до сих пор обнимала его, прижимаясь лбом к груди. Ровно дышала, чувствуя, что снова проваливаясь в дрему.

— Тогда дождемся остальных и поговорим. Наш вылет задерживается, Астрею, как всегда, поставили в конец списка.

Адриан привстал на локте, мягко выпутываясь из моих объятий, я же намертво вцепилась в него, утягивая обратно к себе в кровать.

— Не уходи, пожалуйста. Я не могу спать… одна.

— Ладно, Ив, — Адриан мягко улыбнулся. — Не уйду.

ГЛАВА 28

Я проснулась, когда уже было темно на улице. Ощущение бодрости отсутствовало, скорее, я чувствовала себя еще более разбитой и уставшей. Хотела было перевернуться на бок, а чья-то рука мешала. Вспыхнув, живо все вспомнила. Осторожно легла на спину и покосилась на Адриана.

Кажется, он спал. Но даже во сне продолжал хмуриться. Одной рукой притягивал меня к себе, а другой прикрывал свой лоб. Длинные рыжие волосы выбились и теперь разметались по подушке. Выражение лица у Адриана было таким, словно ему экзамен у курсантов очередной снился.

Покусывая губы, натягивала покрывало повыше и все время косилась на Адриана. Мне казалось, что он не спал.

Склонилась к его лицу ближе, пытаясь понять, права или ошибалась. Дыхание было размеренным. Когда же я почти коснулась своим носом его, Адриан резко открыл глаза и уставился на меня, не мигая.

Жуткое ощущение стыда накрыло меня с головой. Будто я только что сделала что-то ужасное и дико смущающее. Округлив глаза, смотрела на Адриана. Тот не спешил взгляд отводить. Чуть прищурившись, убрал руку со своего лба и коснулся моих волос. Пригладил пальцами торчащие прядки и хриплым со сна голосом спросил:

— Выспалась?

— Да, спасибо, что не бросил… — сдавленно ответила. — Наверное, нужно уже собираться.

— У меня свободное время не кончилось.

С этими словами Адриан требовательнее прижал меня к себе. Я забавно ойкнула и стала пунцовой. Смущало и то, что Адриан, тоже вроде бы, чего-то застыдился. Не покраснел, но порозовел точно. Румянец на щеках появился. Едва видные веснушки выступили ярко и четко. Впервые смогла их разглядеть.

— Ну, у меня, вроде бы, тоже…

Брякнула и уставилась в гипнотические глаза Адриана. Такие ясные, голубые, светлые. Теплые, очаровывающие. Легкий прищур заставлял меня чувствовать себя мелким зверьком, который попался в руки хищника. Адриан не удерживал меня насильно, но было что-то собственническое, жесткое в его объятиях. При этом сама ситуация, казалось, его смущала?

На языке вертелись глупости. Все мысли, все темы для разговора казались откровенно бессмысленными. То отводила взгляд, то вновь тонула в небесной голубизне глаз Адриана. Представляю, как глупо сейчас выглядела.

— Можно я тебя поцелую?

Выпалила и чуть со стыда не сгорела. Так все по-идиотски прозвучало. Готова была провалиться куда-нибудь поглубже и подальше. Лишь бы не лежать сейчас в цепких объятиях под насмешливым и одновременно очаровывающим взглядом глаз Адриана.

— Почему ты спрашиваешь? — Адриан расплылся в широкой улыбке и теперь румянец на его щеках стал отчетливее. — Осталось только добавить в конце «сэр».

— Ну… — покусывала внутреннюю сторону щеки. Нервно, чтобы успокоиться и прийти в себя. — Мне хочется и не хочется услышать, что я…

Слова взяли на языке. Я была как пьяная, не получалось мысль четко выразить. И хотя Натан уже четко все озвучил,

Да и к тому же прошлое Адриана не давало мне покоя. Не хотелось думать, что он такой влюбчивый, ветреный. Как-то для него, мужчины в таком положении, выглядело, мягко скажем, не очень.

Наверное, все мои сомнения были на лбу написаны, потому что Адриан упивался не только моментом, но и моим замешательством.

— Вот уж не думала, что ты способен краснеть.

— Не перескакивай с темы, Иветт. Не имей такой дурной привычки, заканчивай то, что начала.

— Ладно. Сам сказал.

Ухватила Адриана за подбородок, выдохнула, зажмурилась и поцеловала. В голове будто вакуум возник. Кровь стучала в ушах. Одна и та же мысль огнем вспыхивала в сознании.

Я целовала командора Дюваля!

От стыда просто сгорала, но остановиться не могла. К тому же Адриан не думал меня отпускать. Похоже, только этого и ждал. Мягко обнял меня и притянул к себе, давая четко понять, что не даст мне никуда уйти.

Лютер и Натан были напористыми, дерзкими, страстными. Огненно-страстными, неудержимыми. Адриан тоже производил такое впечатление, на первый взгляд. Теперь же мягко гладя его лицо и зарываясь пальцами в его волосы, я ловила себя на мысли, что Дюваль никакого отношения к пламени не имел, пусть и был огненно-рыжим. Нет, он был водой. Бурным потоком воды, который утягивал за собой на самое дно. Адриан мог быть мягким, теплым, как летний дождь, а мог быть резким и холодным, как лед. Сейчас он показывал свою мягкую силу, совершенно обескураживая меня. Я не знала, как себя вести. Ответная реакция была, но Адриан явно ожидал от меня если не большего, так более оформленного и ясного. А я… Я боролась со своими стереотипами, пытаясь вытолкать из головы образ сурового мужчины в мундире.

С трудом оторвалась от Адриана и совершенно пунцовая вглядывалась в его лицо. Мягко перебирала пальцами пряди волос и привыкала к такому командору Дювалю. Наверное, это его лицо не видел никто. Да и кто бы поверил?

Адриан притянул меня к себе, очень нежно и даже заботливо, спокойно и мягко отвечая на мой поцелуй, словно все было так, как он ожидал. Осторожно обнимая, утянул к себе и перевернул на другой бок, укладывая на подушки. Прикосновения пальцев напоминали дуновение ветра. Ласковые, летящие, мимолетные. Но страсть они разжигали не хуже, как и почти звериное желание.

Никто и никогда не был со мной таким нежным. Тем сильнее я жмурилась и недоумевала. Адриан поразил меня. И, похоже, останавливаться на достигнутом не собирался.

Невесомые поцелуи заставляли сердце биться чаще. Как и поглаживания, напоминающие настойчивое изучение моего тела. Адриан осторожными вкрадчивыми прикосновениями будто карту моего тела рисовал, тщательно запоминая каждую черточку. Неловкость улетучилась. Потому что я посмотрела Адриану в глаза. Коктейль желание и неверия, что все происходящее — правда. А я вдруг почувствовала себя девчонкой. Безропотной, слабой и беззащитной. Впрочем, для Дюваля я и была девчонкой. Занозой.

Но эти голубые глаза… Почему мне хотелось смотреть в них вечность?

— Ты не особо разговорчив. Когда мы одни, молчишь. Что мне думать?

— Что ты можешь лучше, Сорель, — Адриан ухмыльнулся и прищурился, заставляя мое сердце екнуть. — Гораздо лучше. Я научу тебя.

Мне дышать стало нечем. Вглядываясь в лицо Адриана, почти наслаждалась и смущением, и ощущением того, что я — обыкновенная девчонка.

В нежных объятиях таяла, как и от очень ласковых поцелуев. Жмурилась, как кошка на солнце, едва дышала и просто упивалась секундами невероятного покоя. Странно, что его мне подарил именно Адриан. Но рядом с ним и правда не было страшно. Чувство защищенности не только унимало панику, но и помогало расслабиться. Просто млеть под теплыми губами Адриана. С наслаждением ловить его дыхание на своей коже. По-настоящему упоительная нежность.

Прикосновения Адриана сводили с ума, заставляли сердце то замирать, то биться чаще. Порой я просто не понимала, реально ли все происходящее, или это моя фантазия разыгралась. Каждый поцелуй, каждый полувздох-полустон отзывался в теле желанием, разбудораженным и незнакомым.

Сначала неловко, а затем смелее и смелее обнимала Адриана, льнула к нему всем телом, будто боялась, что это и правда моя фантазия. Я ласково, порой робко проводила руками и плечам, по спине, чувствуя под пальцами застарелые тонкие шрамы. Чувствовала и его силу, мощь, рядом с которой становилась обыкновенной и слабой.

Придерживая мои плечи руками, Адриан настойчиво целовал мою шею, опускаясь ниже, к ключицам и груди. Ловил каждый мой вздох и будто раздумывал, правильной ли дорогой идет. А мне все это в новинку было. Неожиданно приятно было почти везде. Я никогда не думала, что от ласкового и вкрадчивого поцелуя во впадинку ниже шеи, что от игривого и невесомого касания пальцев к животу, в голове будет такой хаос. Что буду едва дышать и ждать, когда же Адриан продолжит эту сладкую мучительную игру, когда все мое тело словно оголенным нервом стало и бурно реагировало даже на шутливое дуновение.

Мягко высвободившись из моих объятий, Адриан ловко ушел от моего любопытства и вопросов. Перехватил мои руки и прижал их к кровати. Наши пальцы переплелись. Я стискивала ладони Адриана, в очередной раз поражаясь, какими маленькими казались мои руки в его. Да и я сама. Под взглядом голубых насмешливых глаз мне не хотелось острить или дерзить я покладистостью это тоже бы не назвала. Думаю, это была высшая форма моего доверия. Адриан это тоже понимал. Потому что мягко впиваясь своими губами в мои, слабо прикусывал их и ловил хриплые стоны. И никуда не торопился.

Стиснул мои запястья одной рукой, чтобы навалиться на меня почти всем телом, а другой рукой ловко пристроился между моих бедер. Первая же неожиданная ласка повергла меня в шок. Все поразило: и моя реакция, и острота наслаждения, и то, что вглядываясь в мои округлившиеся глаза, Адриан вдруг подмигнул. Былая краснота вернулась огненной волной, даже глаза защипало от жара. Увернуться или как-то прервать такую ласку у меня не было никакого шанса. Адриан ловко держал меня в капкане собственного тела, а я всхлипывала, переходя на сдавленные стоны. Дальше поразила не только себя, но и Адриана, раздвинув бедра шире. Подмигивать в ответ не стала, хватило моих пунцовых щек.

Колкая насмешка не заставила долго себя ждать. Меня она не обидела, скорее раззадорило и заставила желать большего:

— Какая же ты нетерпеливая, Ив.

Я будто оглохла. Затаив дыхание, смотрела Адриану в глаза, не веря ушам своим. Вот так меня точно никто не называл. Ощущение, что я — зверек в лапах хищника, только обострилось. Добил меня Адриан тем, что демонстративно облизнулся. На это по телу дрожь пробежала. Сглотнула и перевела взгляд на губы Адриана.

Очередной поцелуй показался смазанным и неловким, потому что Адриан явно нащупал какую-то чувствительную точку, заставим меня изогнуться всем телом под его пальцами. Затем снова и снова. Только когда испарина на лбу выступила, горло начало саднить от стонов и вскриков, Адриан позволил мне лечь удобнее.

Подмостил под бедра подушку. Гибкости было не занимать, так что я сама закинула ноги Адриану на плечи, он этот жест оценил и хмыкнул.

Весь смысл его действий до меня дошел только тогда, когда я подавилась стоном от первого плавного толчка. Так приятно и легко мне не было никогда. Даже вес Адриана и то, что он продолжал прижимать меня к кровати, не мешали. Скорее наоборот.

Я вцепилась в плечи Адриана и запрокинула голову. Внутри меня словно пружину спустили. Наслаждение было очень ярким, сочным. А размеренные, даже очень плавные движения Адриана растягивали их, продлевали. И вот уже вспышка сменилась истомой и сладостью. Нескончаемыми.

Мне и хотелось большего, и не хотелось. Слова путались на языке, могла только дышать и постанывать от приятной наполненности, которая еще несколько минут назад могла бы показаться мне чувствительной, если не болезненной. Адриан был опытен во всем.

Я просто отпустила ситуацию и отключила мозги. От этого выходило вдвойне приятнее. Тело стало податливым, мягким в умелых руках Адриана.

Стонала в голос, наслаждалась даже этим. Вяжущим ощущением на языке, першением от стонов в горле и от того, что есть мгновение свободы. Пусть даже в том, чтобы не сдерживаться.

И я слышала Адриана. Его стоны, его прерывистое дыхание и шепот. Ненавязчивый, едва слышный. Как лечь, как приподнять бедра, как дышать. С каждой такой подсказкой становилось все лучше и лучше. Я и не догадывалась, что такой размеренный и нежный секс может принести такое жгучее и острое удовольствие.

Разрядка облегчения не принесла, потому что Адриан и не думал дать мне отдышаться. Наоборот, будто тренировал мою выносливость. Наивная, мне-то казалось, что я и не такое могу выдержать.

Адриан перехватил меня за ноги и свел их вместе, прижимая к себе. У меня в глазах потемнело. Прикрыла рот руками, глуша свой протяжный полустон-полукрик. Теперь Адриан двигался более резко и активно. Я же уже не понимала совсем ничего. Казалось, что все чувства притупились, а теперь очередное второе дыхание открылось.

Если бы Адриан начал так с самого начала, то впечатления были бы малоприятными. Теперь же я дрожащими пальцами прикрывала рот и пыталась не кричать так громко, смущалась своего же голоса.

Адриан вдруг замер и убрал мои руки от лица:

— Вот так, не сдерживайся.

А у меня сил не было. Словно в водовороте оказалась. Меня крутило, вертело. Глохла от своих же криков, чувствуя, как немеют щеки от жара и поджимаются пальцы ног.

Нагло пользуясь моей гибкостью, Адриан чуть ли не пополам меня сложил. Входил так глубоко, что я едва ли не орбитальную через потолок видела. И благодарила все высшие силы, что Адриан был именно таким.

Откидывая мои мокрые волосы со лба, Адриан тяжело дышал и смотрел мне в глаза. Я же держалась за его руку, боясь, что цунами чувств и удовольствия напрочь унесет меня до ближайшего утра в несознанку.

— Вот тебе первый урок, Ив. Люди мало чем отличаются от техники. И требуют подготовки. Продолжаем?

— Да, — ответила без сарказма, готовая почти на все, — сэр.

Поцеловала Адриана, гадая, хватит ли нам свободного времени.

ГЛАВА 29

Я проснулась от запаха кофе. Не пила его так долго, что свежий терпкий аромат вскружил голову. Распластавшись на кровати, с трудом открыла глаза и потерла их кулаком, пыталась проснуться. Я лежала в коконе из покрывала и простыней еще и в обнимку с подушкой. Одна.

А передо мной, склонившись, стоял Адриан. Уже оделся, волосы убрал и в целом выглядел бодрым. Это начинало раздражать. Почему я себя постоянно чувствовала так, будто из меня все соки выжали?

Адриан держал темную металлическую кружку и терпеливо ждал, когда я соизволю приподняться на кровати. Манил меня кофе, а я велась. Прикрываясь простыней, села и тут же нарвалась на дерзкий, но нежный поцелуй. Зажмурилась и почувствовала горячую кружку в руках.

— Держи аккуратно, не обожгись.

— Спасибо.

Нахохлилась и сделала первый глоток, косо поглядывая на Адриана. Тот сверился со своими часами и поторопил меня:

— У тебя есть еще полчаса.

— До чего? Нам нужно уходить? — сонно уточнила, медленно и с наслаждением смакуя кофе. — Или что-то случилось?

— Нет, мы ждем гостей.

Загадочный тон Адриана меня не обманул. Прикусив губу, я смотрела на мужчину и понимала, кого мы ждем в гости. Лютера и Натана.

— Ты их позвал?

— Я им только время назвал, — уклончиво ответил Адриан. — Если хочешь успеть принять душ, то поторопись. Потом тебе этого точно не дадут сделать.

Спорить я не стала. Под внимательным взглядом Адриана выпила кофе и встала с кровати. Потянулась, прихватила полотенце и поспешила скрыться в ванной комнате. Мылась неторопливо, приводя не только тело, но и мысли в порядок.

Странно, что Натана и Лютера я воспринимала нормально, но вот Адриана... Будто диссонанс какой-то. Дюваль, который преподаватель, и Дюваль-мужчина были словно разными людьми. Мне стоило перестроиться, только не совсем выходило. Выбросить из головы нежный, полный ласки и неги образ было невозможно.

— Да, Ив, легче не стало. Скорее, наоборот. А дальше как быть?

Поникнув, стояла под горячим душем и тяжело вздыхала. Взъерошивала волосы, невольно вспоминая теплые прикосновения Адриана. Я совсем не ожидала, что он будет таким нежным, ласковым и заботливым. Кто бы мне сказал, что командор Дюваль — такой. Рассмеялась бы в лицо.

Стук в дверь заставил домываться быстрее. Вытерлась насухо и с трудом влезла в свою одежду. Укладывая мокрую отросшую челку, вышла в общую комнату. Как раз вовремя, потому что пришли Натан с Лютером. Натан красовался разбитой губой, в целом имел вид потрепанный и недовольный. Лютер же оставался той самой каменной глыбой, без единой эмоции.

— Это что такое? — у меня непроизвольно вырвалось при виде Натана. — Откуда это?

— Честь твою защищал…

Лютер хмуро ответил, усаживаясь за стол под ехидную насмешку

— То есть?

— Кто-то ляпнул про тебя что-то пошлое и неприличное. За глаза, конечно, — Лютер криво улыбнулся. — Натан не стал терпеть.

— И кто его побил?

— Его? — Лютер качнул головой и с благодарным кивком взял чашку кофе у Адриана из рук. — Если бы его побили, я бы ему еще добавил. Я вас не для того учил, чтобы вас колотили. Нет, это он накостылял хорошенько, а это, — ткнул пальцем на губу Натана, — то, над чем еще стоит поработать, чтобы удары больше не пропускал.

Я спрятала улыбку в кулак и опустила взгляд. Затем взглянула на Лютера:

— Это что, ради этого Натана учили?

— Надо же, быстро соображаешь, — Лютер фыркнул. Сейчас он был щедр на остроты. — Для чего еще Дюваль отправил его ко мне? Натан тебя точно ни за что в обиду не даст. Нас с Адрианом рядом может и не быть…

— Тот есть?

Адриан поставил и передо мной очередную чашку с кофе. Но я на не даже внимание не обратило, меня интересовали эти трое. Я даже мысли такой не допускала! Теперь же переводила взгляд с виноватого лица Натана на спокойно-саркастичное лицо Лютера, затем на обманчиво дружелюбное Адриана. Почему-то мне показалось, что именно он за всем этим стоит. Пусть и до поворота с браком, но он уже тогда, узнав мою тайну, начал подготавливать все вокруг. Лютер, Натан. Сам Адриан.

— Вы что, сговорились за моей спиной? Вы трое?!

У меня от удивления даже челюсть отвисла. Сжимала пальцами чашку с кофе и чувствовала себя глупой девчонкой. Очень глупой. Как же мне это раньше в голову не пришло?

— Мы не сговаривались. Так вышло, что ты вызывала определенные чувства у нас, поэтому мы, гм, поделили зоны ответственности, — Адриан сел за стол последним. Закрыв глаза, спокойно пил кофе. — А договором ты нас намертво связала по рукам и ногам. Нам пришлось найти общий язык, тяжелее всего Натану пришлось.

Натан смущенно порозовел и шумно прихлебнул кофе. Подавившись, привлек к себе все взгляды.

Ну, да. Особенно в медотсеке. Чуть пупок от натуги не развязался!

— Лютер на подхвате, потому что меня рядом чаще всего нет. Так что мы поделили зоны ответственности…

— А мне ничего сказать не хотели?

— Зачем? — Адриан изумленно вскинул брови. — Ты ведь тут же будешь возмущаться и говорить про ущемление твоих прав…

Сарказм. В мою сторону сарказм! И он вызвал одобрение и у Лютера, и у Натана. У меня же — зубовный скрежет, но Адриан наградил меня ледяным взглядом исподлобья. Пришлось промолчать.

— Когда речь идет про твою жизнь, то многие вещи отходят на задний план. И сейчас, Ив, тебе тоже придется многим поступиться. Через полторы недели за нами прибудет корабль, и мы вернемся на Астрею. Нужно решить, как быть дальше. Защищать тебя незаметно уже не выйдет.

— Незаметно?

Мои брови сами на лоб полезли. То есть по мнению этих троих они меня защищали незаметно? Моему удивлению не было предела. С другой стороны… Я ведь сама не знала, что Лютер, Натан и Адриан сговорились за моей спиной. Раз так…

— И что же вы предлагаете? Ходить с кем-то из вас за ручку?

— Как минимум — не геройствовать, — Адриан включил свой преподавательский тон. Вот теперь я узнавала командора Дюваля. — Как максимум… Да, быть хотя бы поблизости. Не каждый раз я смогу оказываться рядом.

Адриан тонко намекнул на толстые обстоятельства. Лютер косо на него посмотрел, Натан сделал вид, что ничего не понял или не расслышал. Похоже, что Адриан слово сдержал. Не рассказал о проделке Дамиан. От одного воспоминания зубы заныли. Я вернулась к еще теплому кофе и вновь промолчала.

— Пока очевидно только одно… — сухой и равнодушный тон Лютера резал слух. — Убийцы сюда за тобой не пробрались.

— Так значит, Ивон был прав? За мной подослали убийц?

— В моем списке больше двадцати имен. Проверить всех быстро не выйдет, — Лютер последовал моему примеру и тоже шумно отхлебнул кофе. — У меня остались связи, но на скорость я бы не рассчитывал.

Я сглотнула и растерянно посмотрела на Адриана, затем перевела взгляд на Лютера и Натана. Последний мне ободрительно и еле заметно подмигнул. Напряжение немного спало.

Лютер провернул пальцами уже пустую чашку и подпер щеку рукой. Говорил лениво, но каждое слово пробирало до дрожи:

— Ивон был прав только насчет одного: что за тобой послали. Убийц, в этом я не сомневаюсь. Но сколько их на самом деле, кто в это вовлечен… Тут даже я не берусь судить.

— Но ведь ты…

— Что я? — Лютер меня перебил и недобро усмехнулся, сверля меня взглядом своих темно-синих глаз. — Во дворце почти не осталось людей, которые были бы верны императору. Мне удалось отделаться малой кровью, если это так можно назвать. Вычистили все. Я уверен, те, кого послали, в курсе, что я на Астрее. Остается только гадать, что они предпримут.

Лютер нехотя встал. Подошел к окну и нахмурился, скрестив руки на груди.

— Они захотят тут же убрать меня. Слишком уж хаотично все движется вокруг нас. Не стоит сомневаться, что про личное они тоже в курсе, — Лютер намеренно избегал меня, смотря куда-то вдаль. — Так что теперь неизвестно, кто кому мишень на спину повесил. Нужно быть очень осторожными…

— Но до экзаменов еще очень далеко! — я постаралась говорить тихо и спокойно, но голос дрожал. Разве нет? А дальше что? После экзаменов наступит время увольнительных…

— Полетишь к отцу.

Лютер сказал как отрезал. Натан было пытался что-то уточнить, но ледяной взгляд Адриана остудил его.

Пока все выглядело так, что Лютер и Адриан в сговоре, Натана же по остаточному принципу снабжали информацией. Про меня и вовсе говорить нечего было. Но и тут мое возмущение рубилось на корню, потому что я чувствовала некоторые угрызения совести: сама ведь была не до конца откровенна.

— Тебе сейчас лучше всего держаться семьи. Брата и отца.

— Этот вопрос… тяжелый, — сглотнула ком в горле и насупилась. — Я до сих пор не уверена, что могу доверять отцу. Но ты меня до упора готов убеждать в обратном. Что мне думать?

— Что ты и твой брат ничего не знаете о своем отце, — Лютер недобро усмехнулся. — Я не тот человек… В общем, не думаю, что вправе рассказывать о нем все. Не мои это тайны, не мои секреты. Тебе и

Лютер настойчиво убеждал меня в том, что я зря не доверяла отцу. Но не зная толком ничего, у меня не было ни единого шанса принять верное решение. Доверяла ли я Лютеру настолько, чтобы принять его слова на веру?

— Хорошо, — сдержанно кивнула и поджала губы. — Но отцу прилетать на Астрею точно не следует. Как тогда быть?

Лютер с неподдельным изумлением посмотрел на меня. Впервые его лицо было живым, пластичным и эмоциональным. Оставалось гадать, что его поразило больше: что я прислушалась к его словам или что решила довериться отцу?

— Думаю, можно попробовать здесь связаться с ним. Адриан?

— Хм…

Тот тоже скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. Думал долго, обстоятельно, хмурясь с каждым мгновением все больше и больше.

— Сейчас все под колпаком. Только нечто экстраординарное заставит командование пойти на уступки. Такой вариант уже лично меня не устраивает. В твоем случае, Ив, если будет прямая угроза жизни или здоровью. И переломом руки тут не отделаешься.

— Хм…

Теперь уже все задумались. Каждый о своем. Мне в голову ничего не приходило. Все глупости какие-то. Внезапно выход нашелся сам собой, но он был… очень неприятным.

Я подняла взгляд и уставилась на Адриана, буквально впилась в него. Он мне ответил тем же. Не сомневалась ни минуты, что он понял все. И теперь пытался понять, больше пользы принесет такое мое решение или вреда.

— Адриан… Скажи мне, ты пострадаешь, если я расскажу правду? Только честно.

— Нет. В том случае — нет.

Я кивнула и поймала на себе удивленные взгляды Натана и Лютера. Нужно было как-то рассказать все. Хотя бояться уже точно не стоило, Дамиан уже сотню секторов пролетел.

— На орбитальной станции кое-что произошло, — краснея и стыдливо покусывая губы, уставилась на кончики своих начищенных туфель. Мне даже казалось, что я в них свое отражение вижу. — Я взяла с Адриана слово, что он будет молчать. Так что… — набрала побольше воздуха и внезапно севшим голосом призналась. — Дамиан со своими дружками пытались меня… изнасиловать. Если бы не Адриан, им бы это удалось, — сглотнула и посмотрела в лицо опешившему Лютеру. — Такой повод для связи подойдет?

ГЛАВА 30

Нам с Натаном выдали новые нашивки. Теперь у меня была планка с тремя секциями. Первой шла звезда, затем боевое ранение и отметка об участии в сводных имперских учениях. У Натана было все тоже самое, за исключением звезды, конечно.

Натан несколько сердито изучал что-то на учебном планшете. Он острее всего воспринял ту историю. Теперь же постоянно был недовольным и малообщительным. Первое время мне и вовсе казалось, что Натан злился на меня. На Адриана тоже. Лютер воспринял все довольно просто, даже спокойно. Сказал только, что прибил бы ублюдка.

Но в целом я не жалела, что взяла слово с Адриана. Что Лютер, что Натан наломали бы дров. Адриан висел на волоске.

— Чего пыхтишь?

— Ногу натерла, — пространно ответила, стараясь не смотреть Натану в глаза. — Туфли это тебе не ботинки. Последние, знаешь ли, удобнее. А я теперь обязана в юбке щеголять.

Пересеклась взглядом с Натаном и вспыхнула. По глазам прочитала все то, что обдумывал Нат, представляя меня в Астрее да еще и в юбке. Как детонирующий заряд. Одного щелчка достаточно. Дамиан был далеко, а Натан, похоже, намерен был найти кого-то ему на замену.

Сглотнула и зачем-то спросила:

— Ты будешь носить планку?

— В смысле буду? — Натан не огрызнулся, а ответил вполне спокойно. Даже планшет в сторону отложил. — Мы обязаны их будем на кителе носить.

— Вот же гадство…

— Да ты гордиться должна! А не прятаться.

— Чем гордиться? — нахмурилась и уставилась Натану прямо в глаза. Сейчас в них впервые проблескивала знакомая смешинка. — Не заслужила я это звезду. Вернее… Ее стоило бы дать дать и тебе, и Адриану. Ведь не сама же я все сделала!

— Командованию виднее, — резонно возразил Натан. — Если ты думаешь, что нас это как-то ущемляет… Или… — Натан присел ко мне поближе. — Или в тебе говорит неуверенность, Иветт Сорель? Это на тебя не похоже.

Я огляделась. В общей комнате отдыха было не так многолюдно. Мы с Натаном сидели за столом на одной скамейке совершенно не привлекая к себе лишнего внимания. Но мне все равно порой казалось, что на меня все таращатся.

Теплые пальцы Натана коснулись моей щеки, мягко скользнув к виску. Удивленно посмотрела Натану в глаза и затаила дыхание.

— Ты просто хотела поговорить, правда?

Молча кивнула и виновато улыбнулась.

— Но сказанное — правда. Тут я тебе не соврала. Ты еще злишься?

— Ив, да с чего ты взяла, что я злюсь? — Натан придвинулся ко мне еще ближе и приобнял. — Что мы с Лютером вообще злимся на тебя?

— Лютер злится?

Прижалась к Натану и выдохнула. Сейчас мне было комфортно и относительно спокойно. И хотя Натан уступал Адриану и Лютеру в размерах, на его фоне я была обыкновенной девчонкой, которой просто нравилось прятаться за его спиной.

— Ну… По шкале от одного до десяти Лютер где-то в районе сотни, наверное. Он не просто злится, а в бешенстве. Я тоже раздражен.

— Тем, что я так глупо поступила?

— Что нас, мать его, трое, Ив, а мы за тобой не углядели. Ведь мог быть не Дамиан, а кто похуже. Ну и? На что мы после этого годимся?

— По-моему, зря вы так думаете. Ведь мне тоже стоило головой думать. Если уж совсем честно, то тогда я впервые расслабилась и получила заслуженно.

— Никогда, слышишь, никогда не говори подобного!

Натан крепче приобнял меня и уставился мне в глаза. Я смотрела в ответ и краснела. Откуда такие замашки? От Лютера с Адрианом нахватался?

— Ты нам доверилась, вынужденно или нет, не имеет значения. А пока по твоим словам выходит так, что всю ответственность за все ты несешь только на себе. И за нас тоже. Это так не работает, цыпочка.

Давно меня так Натан не называл. Вместо застарелой обиды я почувствовала облегчение. Цыпочка так цыпочка, раз уж некоторые ведут себя как боевые петухи. Что поделать.

Вахтенный прервал наш разговор. Судя по тому, что шел он спокойно и с отстраненным лицом, ничего экстраординарного не произошло. Был входящий звонок и меня просто позвали к коммутатору.

Натан мне подмигнул и вернулся к планшету, а я, непривычно громко цокая каблуками, направилась за вахтенным.

Какой-то закон подлости. Чем больше я пыталась быть незаметной, тем больше привлекала к себе внимание.

Когда загорелся зеленый на панели, я зашла внутрь. Ожидала увидеть отца, но вместо этого…

— Ивон?!

Воскликнула так громко, что невольно огляделась. Стенки кабинки были прозрачными, но явно со звукоизоляцией. Опустила голову и тише повторила:

— Ивон? А где отец? Я с ним хотела поговорить.

— Тише, Ив. Отец сейчас подойдет.

Брат выглядел очень усталым и осунувшимся. Под глазами были синяки от недосыпа, волосы торчали привычным непослушным ежиком. Ивон говорил торопливо и очень тихо.

— Скажи, про брак — все правда?

— Да, — ответила несколько смущенно.

— Умница! — Ивон похвалил меня без всякого сарказма. — Дюваль и Бове — надежные люди. Бове особенно. Если у меня выйдет, то буду связываться с ним. Этот Клеман, скажи, ты ничего странного не видела?

— То есть? Чем тебе Натан не угодил? Это из-за его брата и культа?

— Именно, Ив! — Ивон уже просто тараторил. — Все так или иначе связано с культом. Так скажи мне, его глаза, запах…

— Он обычный парень, Ивон. Чистоплотный. Что за дурацкие вопросы?

— Хорошо, значит, это я уже от отца паранойей заразился.

— Ивон, ты не хочешь рассказать мне хоть что-то? Зачем тебя отец в это впутал?

— За этим и впутал, чтобы я тебе ничего не рассказал.

— Про что? Про исследование темной материи?

Я искренне недоумевала. Нет, я знала про ее дурное влияние и про то, что сам культ возник под воздействием этой самой темной материи. Но ведь ее обезопасили, убрали все риски. Культ теперь такое же политическое образование, как какая-нибудь партия. Пусть и фанатичная.

— Да. Культ и темная материя, — Ивон огляделся и несколько трусливо добавил. — Все это одно целое, Ив! И ты связана с этим с самого рождения. Больше я ничего не могу сказать, иначе лишусь головы, буквально. Я подписал документы о неразглашении. Ив, просто будь осторожна и держись Лютера. Отец идет! — брат побледнел. — Не жди от него правды. Он не со зла, просто оберегает тебя.

Ивон буквально сбежал, не дав мне не то, чтобы слово сказать, а даже звук издать. Вот был, вот и нет. Зато вскоре я смогла увидеть лицо отца.

— Иветт? Ох, что-то случилось?

— А ты… Ты разве не читал, что тебе прислали.

Папа немного смутился и снял очки с переносицы, пряча их в округлый футляр. Взъерошил волосы и внимательно уставился на меня. Даже показалось, что прочитал насквозь, как открытую книгу.

— Нет, у меня временно Ивон секретарем, он читает мою почту. Но он мне ничего не рассказал, просто сообщил, что ты хочешь поговорить.

Даже не знала, радоваться или плакать. С одной стороны папа оставался в благостном неведении, с другой — я оказывалась на пороховой бочке, потому что Ивон мог проговориться и вот тогда…

— Лютер сказал, что я должна поговорить с тобой. Обо всем. У меня ничего серьезного, мелкие неприятности, — уклончиво пробормотала и нахмурилась. — А ты ничего не хочешь рассказать мне?

Отец тяжело вздохнул и вдруг взял футляр для очков. Покрутил его в руках, будто размышлял о чем-то, принимал тяжелое решение, говорить или нет.

— Послушай, Ив, милая моя. Все так сложно, что нам лучше поговорить об этом лично. Когда я был бы полностью уверен, что мы одни. Сейчас же не те условия, чтобы говорить доверительно, — отец тихо выговаривал мне с суровым видом. — Это не значит, что я тебе не доверяю. Я опасаюсь тех, кто нас окружает. Но раз Лютер считает, что настало время, то я не буду спорить.

— Я ничего не поняла, но… Папа, ты должен знать, я сбежала в Астрею не потому, что хотела стать пилотом.

— Ты думаешь, что я поверил бы в такую глупость? — отец усмехнулся. — Раз ты приняла такое безумное и безрассудное решение, значит, были причины. Я подожду, пока ты не созреешь на разговор. Не вижу смысла тебя торопить. Всему свое время.

Кивнула и задала вопрос, который терзал меня довольно давно:

— Папа, скажи честно, почему ты так… безоговорочно доверяешь Лютеру?

— Иветт, — отец хмыкнул и впервые отвел взгляд, — есть люди, для которых правое дело не просто смысл жизни, а сама ее суть. Лютер не просто верен императору, он фанатично ему предан, как и той службе, от которой почти ничего не осталось. Было два человека, которым я мог доверять. Один из них мертв, но у обоих была одна фамилия — Бове. Ты до сих пор числишься курсантом Астреи, потому что рядом Лютер.

— Но ведь я не император, папа!

— Нет, Иветт. Ты гораздо важнее, поверь. Лютер догадывается об этом. Милая, я все понял. Давай ты закончишь первый курс, а потом мы встретимся. Если что-то произойдет, я найду способ вытащить тебя. Мне пора. Люблю тебя.

Даже возразить не успела, как сеанс прервался. Я таращилась в темный экран и не понимала ровным счетом ничего.

Ну, похоже, что отец и правда не причастен к заговору. Но он скрывал что-то от меня. Я будто попала в паутину, из которой не было никакой возможности выбраться. Каждое движение сковывало меня по рукам и ногам все больше и больше. Я уперлась в глухую стену: ни Лютер, ни отец не хотят говорить всей правды. Если все и правда связано с императором, то и не стоило бы в это лезть, только я уже вляпалась.

Наивно было полагать, что первый курс я закончу без особых приключений. Еще два месяца. Затем новый виток экзаменов. А еще головорезы, пришедшие за мной.

Вышла из кабинки потерянная. Меня тревожило то, что, пожалуй, впервые от меня не зависело вообще ничего. Я могла только плыть по течению.

Вряд ли Лютер не разобрался во всем, а то, как он относился к Адриану. С уважением, настоящим. Да и Натан не такой уж бесполезный. Никто из этих троих меня в обиду не даст. Никогда. И я уже, кажется, не просто свыклась с этой мыслью, а начала воспринимать это как должное и само собой разумеющееся.

Дойдя до очередного информационного табло, застыла, ничего не видя перед собой. Просто думала обо всем подряд, прежде чем поняла, что смотрю я на лицо красивой девушки. Выразительные глаза, тонкие черты. Прическа, как и цвет волос постоянно менялся, но я вздрогнула, когда передо мной оказалась

Бегущая строка твердила, что данная особа разыскивалась в связи с покушением на императора. Что именно эта красавица и пыталась его убить. А вместе с ней мелькали странные проекции двух мужских лиц. Тут четких черт не давали, словно уверены не были. Так что с каждый новым перещелкиванием, я будто на новых людей смотрела.

От тихого вопроса даже присела. Держась за грудь, повернулась на Адриана, заставшего меня врасплох.

— Сорель, ты чего тут застыла?

— Говорила с отцом, — посмотрела Адриану в глаза и нахмурилась. — Не очень удачно. Думаю, допытываться до тебя с Лютером тоже бессмысленно. Кажется, вам троим гораздо полезнее было бы поговорить.

— Это в планах.

Адриан будто под дых мне дал. А когда его тяжелая ладонь почти по-отечески легла на мое плечо, ноги и вовсе подкосились. Но Адриан мягко перехватил меня под локоть, будто намекая, что нам нужно уходить. Наверное, Натан тут же доложил, где я.

— Послушай… А тебе не кажется знакомым ее лицо? Она никого тебе не напоминает? — я ткнула пальцем в сторону табло. — Скажи мне?

— Зря думаешь, что все рыжие — родственники, — Адриан ответил мне едко и саркастично, пусть и с доброй усмешкой. — Идем. Времени в обрез.

— И все же?

— Ив, тебе не говорили, что иногда в некоторые вещи лучше не лезть? Неужели тебе мало проблем и неприятностей?

Я тяжело вздохнула. Да, это я слышала частенько. Наверное, Адриан прав: хватит с меня одного покушения, не стоит лезть и во второе.

ГЛАВА 31

Астрея встретила нас проливным дождем. Наш корабль сел утром, так что тайного прибытия не вышло. Вся Академия гудела. Оставалось только догадываться, все ли в курсе про наши приключения. И как теперь сокурсники отреагируют на меня.

Шлепая по лужам, прикрывалась кителем. Натан шел рядом и нес заодно мою сумку. Паскаль и Моро топали неподалеку. Мы как-то сдружились, так что Натана никто и не думал подкалывать. Бове и Дюваль, как и остальные из преподавателей и наш куратор задержались на корабле, так что к зданию академии мы подходили только в составе всех курсантов.

Отметились на контрольно-пропускном пункте и остановились перед двумя вытянутыми зданиями. Они напоминали задранные носом шаттлы. А соединяли их широкие крытые галереи. Два корпуса. Вдалеке же виднелся рой транспортных кораблей на громадной посадочной площадке, именно оттуда все курсанты Астреи и поднимались на орбиту к боевым звездолетам.

Стоило ли говорить, какими взглядами нас провожали. Особенно меня. Планка с нашивками ведь сразу в глаза бросалась. Смотрели так, словно у меня по пять рук и ног. Еще и Натан продолжал нести мою сумку, да и мы все вымокли. Влажный китель не спасал, если только от ставшей в облипку рубашки.

Минуя очередной пункт досмотра, мы направились к жилой зоне. Чем ближе подходили к своей казарме, тем громче становился свист. Похоже, что мои “цыплячьи” ножки в туфлях покорили многие сердца. Натан держался с ледяным спокойствием, даже ухом не вел на наглецов, пока мы привычной четверкой не остановились у дверей в казарму: я, Натан, Моро и Паскаль. Наткнулись сразу же на старых дружков Натана. Тех самых, что уже однажды пытались пересчитать мне ребра.

Натан шагнул вперед и замер, столкнувшись нос к носу с Себастьяном, Матисом и Леоном. Задиралы уже явно были в курсе того, что вместо Ивона теперь Иветт. Но они, похоже, не догадывались про отношение Натана ко мне. А оно кардинально поменялось. Троица это отметила насмешливым взглядом на мою сумку в руках Натана. И без экстрасенсорных способностей было понятно, что в воздухе витали нотки хорошей драки. Захлопнувшиеся двери за нами об этом четко дали понять.

— Цыпочка Сорель…

Себастьян не уступал в росте Натану. Может, был более щуплым, но и только. Зато у Матиса с Леоном дури в голове хватало.

— Еще и медальку отхватила? За какие такие заслуги? Кому ты…

— Прежде чем сказать глупость, подумай, — Натан бросил сумки под ноги и вышел вперед, ничуть не боясь. — Или тебе зубы жмут? Так я поправлю.

Какое-то тотальное невезение! Стоило мне стать Иветт, как тут же все решили проявить не только гонор, но и дурное воспитание. Как-то… Я представляла себе все более благородно? И ведь правы были, что Адриан, что Лютер, что Натан.

— Что, тебя тоже обслужила? Вон, уже сумочку носишь. Под первую же бабу…

Я вцепилась в китель Натана обеими руками. Но надо было не пальцами ткань хватать, а болевой проводить. Потому что стряхнул меня с легкостью. А дальше… Дальше начался кошмар! Моро и Паскаль тоже в стороне не остались. Толкнули меня к стене и бросились на выручку к Натану. Мне стоило бы разнять драку, так на нас смотрели все, как на умалишенных, но с интересом: хотелось же узнать, чем дело кончится.

А кончиться оно могло только выговором или наказанием. Натану и так досталось. Растаскивать рослых парней в пылу драки было бессмысленно. Я даже не знала, с какой стороны подойти.

Натан с легкостью съездил кулаком по челюсти Себастьяну, а Моро и Паскаль оставили их один на один, перехватив Матиса и Леона.

— Натан, хватит!

Я закричала в голос, сжимая кулаки в бессильной злобе. Эта дурацкая юбка, каблуки. И я. В таком виде. Заноза для всех, головная боль.

— Натан!

Лютер слово сдержал, точно, что натаскал Натана в кое-каких вопросах. Едва успела сделать шаг назад, прежде чем Натан скрутил Себастьяна и ткнул носом в пол перед моими ногами.

— Запомни, мразота. Хоть один кривой взгляд, одно неосторожное слово… — Натан снова впечатал бывшего дружка в пол под недовольное сопение. — Ты запишешь к себе во враги не одного человека.

Леон и Матис немного остыли. Моро поддерживал Паскаля, утирающего рот.

— У нее не медалька… Она спасла столько человек. Меня в том числе.

— И меня, — Паскаль зло сплюнул.

— И меня, — Моро проморгался и мотнул головой. На его скуле наливался хороший синяк.

— А еще командора Дюваля, инструктора Бове.

— Хах, — Себастьян встал на четвереньки и злобно усмехнулся, поглядывая на Натана. — Про этих тоже наслышаны. Что, эти двое не в курсе? Чего же им не сказали? У-у-у! Страшно? Или боишься под ее каблук попасть?

Я ничего не понимала. Зато Натан, похоже, все понял, потому что он побледнел и с хрустом вывернул руку Себастьяну

— Вот это вообще не твоего ума дело. Еще не хватало перед всякой швалью оправдываться.

— Как ты щедр! Исправился… Чего не сделаешь, чтобы выгодной для себя цыпочке под юбку залезть. Страшно подумать, как же командор с инструктором попались? Да вся Академия в курсе про вас, — Себастьян широко улыбнулся, не обращая внимания на треснувшую после удара губу. — Молодожены. Совет вам да любовь!

Я даже пошатнулась, мне показалось, что по голове ударили. В ушах все загудело, а окружающее пространство поплыло перед глазами. Пол, стены, потолок, двери в спальные секции. К горлу подкатила волна липкой тошноты. Наверное, я бы упала в обморок, но голоса Моро и Паскаля меня ободрили. А от их слов и вовсе удивленно округлила глаза.

— Да какая разница? — Паскаль хрипло возразил. — Попались или нет, влюбились… Ты что мелешь, придурок?

— На том корабле все мы были. И она спасла всех. Вытащила с того света. А ты свою задницу даже с пола поднять не можешь, — Моро презрительно фыркнул. — Это тебе задницы лизать нужно будет, чтобы чего-то добиться. Тоже мне, герой, на девушку полез.

Похоже, у Натана появились помощники. Но сказанное Моро и Паскалем всех отрезвило. Вряд ли эта “сладкая” троица бы успокоилась так легко, но отпор их немножко осадил, как и тот факт, что не только Натан за меня был.

— Идем, — Натан взял меня под локоть и, прихватив наши сумки, направился в сторону отсека “А-31”. — Успеешь расположиться как следует, пока очередные уроды не прицепились.

С Моро и Паскалем расстались.

В жилом отсеке оказалось всего три койки. Небольшая комната с большим, почти панорамным окном, тонула в сером утреннем свете. Дождь лупил по стеклам с ритмичным стуком. Едва мы зашли, как зажглись лампы.

Три шкафчика, один стол и три кровати. Учебные комнаты были выше, так что стол был скорее как дополнение. Кровати были застелены и две из них уже оказались заняты, мне досталась та, что у окна.

— Интересно, к кому меня подселили?

— Судя по обуви и форме… — Натан задумчиво протянул, оглядываясь в комнате, — явно не с девушками.

— Ну, их на нашем факультете и нет. А уж отдельную комнату мне никто бы не дал.

— Вот жаль!

Натан деланно вздохнул и рывком притянул меня к себе. Даже потасовка не остудила его пыла. Едва мы остались одни, Натан тут же решил проявить всю свою нежность. Осторожно обнимал и вкрадчиво, нежно целовал меня в шею, стискивая в своих объятиях и прижимая меня к своей груди. Я невольно запрокинула голову и зажмурилась, наслаждаясь каждым поцелуем. Натан не спешил, прихватывал зубами мою кожу и тут же сглаживал остроту ласки губами. Это чередование неимоверно заводило.

— Успокоилась?

— Издеваешься? — ответила вопросом на вопрос, судорожно выдыхая. — После такого?

— Ты про тех недоумков или про меня?

— Про все.

— Ну, раз в тебе проснулся сарказм, то успокоилась. Не бери в голову, я сам все улажу.

Вот и хотелось мне возразить, съерничать, а с другой стороны я испытывала и правда невероятное облегчение, что хотя бы что-то в моей жизни решалось без моего прямого участия.

— Значит, вся Академия знает? Про нас.

— Вот и отлично. Значит, никто не удивится, если я тебя уволоку в укромный уголок… — Натан поцеловал меня в последний раз и почти с сожалением отпустил. — Ну, или Дюваль с Бове. Только вот если всплыло все… одно плохо. Нас теперь точно разведут в разные подгруппы. Не оставят тебя так.

— То есть?

Я повернулась лицом к Натану и обвила руками его шею, несколько игриво поглаживая кожу и взъерошивая волосы. Смотрела открыто, спокойно. Правда, спокойно.

— Сдавать ты им точно ничего не будешь. Преподавать, может, будут…

— Вот засада, — я выругалась и нахмурилась. — Может, пронесет? Только на экзамены и зачеты назначат других?

Двери зашипели гидравликой, отвлекая нас от разговора. Я едва успела убрать руки, а Натан одернуть китель, когда в комнату зашли двое.

— Ноа? Аарон?

Вот уж не ожидала, что нас разбивать не будут. На корабле мы уживались вполне не плохо, но тогда я была Ивоном. Надеялись, что все так и осталось?

— Ивон… Иветт!

Я улыбнулась парням, а Натан воспользовался заминкой, чтобы подмигнуть мне и ретироваться. Неловкость встречи быстро сошла на нет. Что Ноа, что Аарон говорили со мной привычно дружелюбно и приветливо.

— Мы решили, что тебе у окна лучше будет. Если ты не против, конечно, — Ноа расстегивал китель, направляясь к своему шкафчику. — А еще тебе просили передать расписание посещение санитарного отсека, оно на столе.

— Ух, Ив! — Аарон шлепнул меня по плечу и рухнул на свою кровать. — Здорово ты всех провела. Забавная шутка, забавная. Про звезду, значит, не наврали?

— Нет, — качнула головой и села на свою кровать. — Не наврали.

— И про ранение тоже? — Аарон рывком сел и вцепился в край кровати, уставившись на меня по-совиному, вытаращив глаза. — И про замужество?

Я немного покраснела и мотнула головой.

— Нет, все так.

— Слушай, ну красавчик и Бове, оно понятно, а Дюваль? Он же невыносимый сукин сын!

Теперь я ощутимо залилась краской. Аарон был прав, Адриан был невыносим, но ведь я видела его другое лицо. И та ночь. Вот уж точно не отказалась бы, что бы он меня снова в уголок уволок.

— Я нашла к нему подход.

— Отлично, потому что экзамены начинаются через десять дней. Промежуточные, но ты же знаешь…

Ноа прошел мимо моей кровати, направляясь к столу. В нос ударил отчетливый сладковатый запах. Приторный и почти едкий. От него снова тошнота вернулась. Я прищурилась и покачала головой:

— Жуткие духи у твоей девушки, Ноа.

— Что? — парень замер и всполошился, смертельно бледнея. — Какая девушка?

— Пахнет от тебя.

Аарон вскочил на ноги и подошел к Ноа, принюхался к нему и пожал плечами.

— А мне не пахнет. Хотя, чего я удивляюсь, ты же девушка, — Аарон поспешил меня подколоть. — Вот и все, Ноа, кончилась наша спокойная жизнь.

Облокотившись на плечо Ноа, Аарон посмеивался и шутливо посматривал на меня. Я же все не могла понять, почему Ноа так испугался.

— Обещаю, я никому про это не расскажу, — подняла руку и рассмеялась. — Обещаю!

ВИЗУАЛ

Иветт Сорель

Академия Астрея

Немезида

ГЛАВА 32

— Мне кажется, я сейчас умру…

Лежа на матах, едва дышала. Распласталась звездой. А надо мной маячило

— Расслабилась.

Посмотрела влево, посмотрела вправо и со стоном перевернулась на живот, вставая на четвереньки. Реакцией был смешок, который я мимо ушей пропустила.

Учения, травма, потом и вовсе время впустую потраченное, а по возвращению мы моментально окунулись в учебу с головой. Наверстывать пришлось многое. И в первую очередь, почему-то, требовать начали именно физподготовку. Научные дисциплины немного отошли в сторону, а летных часов теперь хватало на многие месяцы вперед.

— Давай! Подъем, шевелись, Ив. Или ты недовольна тем, что получила?

— А… что… я получила? — переводя дыхание, утерла рот. — То есть?

— Как что? — Лютер сделал удивленное лицо и деланно всплеснул руками. — Ты же хотела равных условий, а теперь ноешь?

— Я не ною! — кисло улыбнулась, вглядываясь в лицо Лютера. — Ты поэтому надо мной измываешься?

— Конечно, — Лютер вскинул брови и покачал головой, затем и вовсе цыкнул. — Будет лучше, если ты повернешься ко мне лицом и перестанешь быть… такой соблазнительной.

— Твое счастье, что мы одни!

— И не говори. Мое, правда.

Скрипнув зубами, встала на ноги. Отряхнула руки и немного размялась, переводя дыхание. Похоже, сегодня Лютер был не в настроении. Что-то явно стряслось, но делиться со мной он не хотел. Мне доставались только остроты.

— Зачет буду принимать не я, ты же знаешь? Да?

Тяжело выдохнула и посмотрела на Лютера, строго, исподлобья. Конечно, я знала. У этого были свои плюсы и минусы. Как и у любого нововведения.

— Знаю.

— Ну, у меня не так много друзей, как у Дюваля, например. У него их так много, — Лютер сделал драматичную паузу, давая мне время все обдумать. — Заклятых друзей, Ив, если ты, конечно, поняла намек.

У меня все упало. Лицо вытянулось. Я как-то по-особенному жалостливо посмотрела на Лютера, мысленно ругаясь и задаваясь одним вопросом: ну, за что? Чем я это заслужила? Неужели мне мало своих проблем, мало Лютера, Адриана и Натана, чтобы теперь и их проблемы меня придавили к полу.

— Кто?

— Лучше тебе у Дюваля поинтересоваться, он лучше расскажет. Но ты не переживай, мы оба уверены, что ты справишься.

Я медленно моргала и пыталась понять: это такой способ приободрить или что? Или способ отвлечения, прежде чем болезненно снять пластырь рывком?

— Со мной, правда, проще. Тебя за технику или чистоту выполнения не завалят.

Лютер вновь улыбнулся и потянулся за плоскими металлическими брусками, которые заменяли нам ножи. Основные приемы отрабатывали. Тупой болванкой никого не поранишь. Зато зачет можно было без проблем сдать.

— Ага… Зная Адриана, мне нужно сразу готовить вещи на выход?

— Разве? — Лютер деланно удивился. Оставшись в одной майке, пальцем поманил меня подойти ближе. — Неужели есть кто-то более жесткий или принципиальный?

— Чтобы нагадить ему? — фыркнула и качнула головой. — Очередь выстроится. Час от часу не легче.

— Если ты Дювалю сдашь все, то и остальным тоже. Просто тебе информация для подумать и морально подготовиться.

— Угу, я так и поняла.

Болванка еще хранила тепло рук Лютера. Я невольно стиснула рукоять и задумчиво пожевала губу. На самом деле до ножей было еще далеко. Не раньше второго курса. Натан уже с ними был знаком. Но Лютер просто настаивал, чтобы я начала курс намного раньше. Мне вообще уже начинало казаться, что для меня эти двое выработали свою собственную программу моего обучения. Оставалось только догадываться, какие пункты они в нее прописали. Лютер вглядывался в мое лицо, будто считывал мои мысли, бегущие едва ли не строкой по лбу.

— Ив, — Лютер подошел ко мне вплотную, — если бы я не был уверен, что ты осилишь, то не стал бы наседать. Но ты можешь. И, в отличие от остальных, меня меньше всего беспокоят твои академические успехи. Враг не будет спрашивать, на каком ты курсе и умеешь ли стрелять, владеешь ли ножом и в состоянии ли защищаться. Ты способная, злая и сильная. Так что… выше руки.

Непривычно было слышать такую похвалу в свой адрес. Непривычно, но приятно. По глазам видела, что Лютер не обманывал, а говорил честно. Открыто. Пришлось крепче браться за болванку и напрочь забыть про усталость и боль в мышцах. Они сейчас ныли и огнем горели с непривычки. Казалось, что я открыла для себя новые участки тела, о существовании которых никогда не подозревала.

Лютер не спешил, разъяснял мне все, разжевывал, поправлял положение рук. В этом, конечно, выгодно отличался от Дюваля. Тот не страдал таким трепетным отношением к своим курсантам.

Усталость становилась жесткой, но я лишь стиснула зубы. Если Лютер прав и на меня еще и среди преподавателей охоту откроют, то на нытье и жалость времени не останется.

— Мышцы забились…

Все еще поправляя мои локти, Лютер вдруг положил свою горячую ладонь мне на плечо. Просто провел пальцами, а меня волной облегчения чуть не смыло. Продолжала держать нож и тихо млеть от приятного тепла, растекающегося по коже. Оно постепенно сменялось болью, но я знала, что после этого в теле будет просто невероятная легкость.

Лютер потратил пару минут, чтобы размять мои плечи, а затем с утроенной энергией вернулся к обучению. Я успела отдохнуть и немного прийти в себя. Отрабатывая мах, уставилась Лютеру в глаза.

— Ивон сказал, чтобы тебя держалась. И… чтобы с тобой говорила.

— Так, мне не нравится твой тон, — Лютер сухо ответил и отклонился в сторону, показывая мне, как правильно уходить от ножа. — Что-то случилось? Опять? И ты снова не сказала?

Тонкий намек на инцидент с Дамианом. Укол совести вышел ощутимым, как и шлепок по руке, потому что неправильно нож держала.

— Нет, ничего не случилось. Просто Ивон играл в шпиона и толком не объяснил, на что я должна обратить внимание. Все спрашивал, нормально ли выглядит Натан, — сделала уверенный выпад и резко выдохнула, — про запах говорил. Но не сказал какой.

— Сладкий. Приторно-сладкий, почти тошнотворный.

— Что? Что ты сказал?

Мне показалось, что я ослышалась. Как-то в моей голове все так сложилось, что не про Натана вспомнила вовсе. Похожий запах я уже чувствовала, но…

Зазевалась. Лютер тут же сделал укол под ребра и подсечкой отправил меня на маты. Я даже не ругалась. Молча таращилась на мужчину, переваривая все, что он сказал.

— Ив? — Лютер вскинул брови, в его взгляде промелькнула обеспокоенность. — Ты что-то хочешь мне рассказать?

— Наверное, — неуверенно протянула. — Да, хочу. Только я сама мало что понимаю.

— Рассказывай!

Лютер положил рядом с собой макет ножа, а сам скрестил ноги, уперевшись руками в колени. Внимательно

— Ну… от Ноа так пахло. В тот день, когда мы вернулись. Натан проводил меня в комнату, — неспешно все рассказывала, вспоминая каждую деталь. — Я еще пошутила, что от него духами какой-то девушки пахнет. И что мы с Аароном не выдадим его тайну. Ноа выглядел испуганным.

— Так, Иветт, сосредоточься! — Лютер наклонился ко мне, резко хватая за руки. — Зажмурься, вспомни все!

— Да нечего вспоминать! — смутилась и качнула головой. — Я боялась, что они нас с Натаном застанут, тот поцеловать меня хотел. Ноа и Аарон пришли вместе. Оба были в обычной учебной форме, шли вдвоем явно, но пахло только от Ноа. Впервые.

— От него только пахло?

— Да, будто реально стоял с кем-то…

Тут же широко раскрыла глаза и уставилась на Лютера. Тот помрачнел. Задумчиво покусывал губы и будто бы пролистывал что-то взглядом, глаза двигались из стороны в сторону.

— Значит, я все это время…

— Ничего не значит, вставай! — Лютер уверенно встал на ноги и протянул мне руки. — Пока не значит. Осторожной нужно быть, но не впадай в истерику или паранойю. Приглядывайся к своему соседу, но не больше. Молчи, старайся быть естественной. Оставь это дело мне.

— Ты Натану и Адриану расскажешь?

— Конечно, мне понадобится их помощь, — Лютер несколько презрительно посмотрел на меня, будто я глупость какую сказала. — Ладно, хватит на сегодня. Ты не в форме. Тебе стоит немного отдохнуть и сосредоточиться.

— То есть? — взъерошила волосы и уставилась на Лютера.

— Наемные убийцы и покушение — не повод зачеты заваливать с экзаменами, — Лютер ответил с плотоядной улыбкой. — Думала, что все будет так легко?

Я была в комнате одна. Аарон задерживался на тренировке, а Ноа сказал, что ему нужно позаниматься в библиотеке. До отбоя был еще час. Свет не включала, так что ворочалась на своей кровати у окна в полной темноте. На улице был дождь, он словно подстегивал мое хмурое, настороженное настроение. Тяжело вздыхая, все думала, почему раньше не заметила? И… Ноа?!

О, я была готова подозревать кого угодно, но только не Ноа.

У меня никогда и сомнений не вызывали искренние намерения Аарона или Ноа — они оба не пользовались популярность. Я на их фоне не слишком выделялась.

Выходит… Он с самого начала за мной наблюдал?

Двери открылись. В комнате вспыхнул свет. Повернулась набок и увидела, что вернулся Аарон. Выглядел он паршиво, что я ему и сказала в лицо:

— Тебя будто всем взводом били. Все так плохо?

— Нет, — Аарон вымученно улыбнулся и просто рухнул на свою кровать. Прикрыл лицо обеими руками и шумно, с присвистом выдохнул. — Наверное, я даже зачет сдам.

— У тебя часом не Бове инструктором? — подперла голову кулаком.

— Что? — Аарон раздвинул пальцы и уставился на меня. — Неужели ты хочешь замолвить за меня словечко?

Усмехнулась и качнула головой. Конечно, я считала Аарона если не другом, так приятелем, но просить Лютера точно не стала бы, как и Адриана. Эти двое были схожи лишь в одном — в своей жесткой принципиальности.

— Если я Лютеру хоть заикнусь, он тебя сожрет. И меня тоже, за компанию…

Аарон посмеялся и потер лицо руками. Затем с наслаждением вытянулся в кровати, даже не собираясь снимать форму. Я же тоже легла на спину, не зная, как решиться задать вопрос.

— Послушай… А вы тогда с Ноа рановато пришли. Когда мы вернулись, — я решила начать издалека. Прикрыла глаза и говорила старательно размеренно. — Вы из любопытства прибежали?

— Да нет… Ноа был у Ксавье, мы встретились с ним у столовой…

— Ксавье?!

Я подскочила в кровати. Села и в ужасе уставилась на Аарона. Тот моих маневров не видел, его в сон клонило. У меня же тахикардия началась, словно я вновь качалась в бушующих волнах панической атаки.

— Командор Ксавье?

— Да, он.

— Вот же…

— Угу, Ноа с ним что-то сегодня выяснял. Кстати, кажется твой Дюваль тоже там был. Вернее, он туда направлялся. В библиотеку.

У меня внутри все похолодело.

Ксавье! Это же один из преподавателей с кафедры Дюваля! Если Ноа был тогда с ним, запах от него… Адриан сейчас с ними двумя один?! Ох, нет. Быть беде.

— Знаешь, я тут вспомнила, что мне надо продлить абонемент.

— Где? — Аарон вытаращился на меня. — До отбоя всего ничего.

— Ну, сбегаю. Быстро.

— С тобой сходить? — Аарон напрягся. — Ив? Все точно в порядке?

— Да, не страдай. А насчет Бове… Давай я тебе пару приемчиков покажу, когда вернусь. Он оценит, зачет получишь.

Договаривала я уже на бегу. Не знала, где искать в такое время Натана и Лютера, могла не успеть. Как же я могла их так подставить! Всех троих! Нужно было всем вместе все сразу обсудить. Ноа и Культ.

Лишь бы я не опоздала. Лишь бы успела!

ГЛАВА 33

Лютер ведь предупреждал меня, говорил, что устроят ловушку. Меня попытаются выманить. Но я никак не ожидала, что наживкой станет именно Адриан. Сомнений в том, что все именно так, у меня не было никаких. А вот в том, что командор мог бы справиться с несколькими подобными противниками, я не была столь уверена. Хотя сцена расправы над неудавшимися насильниками была ещё свежа в моей памяти.

Все готовились к отбою, коридоры пустели, а дежурные после пересменки только-только заступали на ночной пост. Идеальный момент. Зараза! Я была готова восхищаться этими ублюдками. И ведь выбрали не самого слабого, а того, за кого, пожалуй, я никогда бы не переживала.

Сердце колотилось как бешеное. Испарина на лице холодила кожу. Я бежала так, словно счёт шел на секунды.

Возле библиотеки находился один из опорных пунктов, но он, к моему удивлению, был пуст. Тогда я решила позвать на подмогу дежурного, но и у того на посту никого не было. Отдышавшись, запустила пальцы в волосы, беспомощно оглядываясь по сторонам. Искать дальше — терять драгоценное время.

— Чтоб тебя! — яростно вскрикнула и опомнилась, возвращая себе остатки самообладания. — Думай, Ив! Думай!

Решение пришло быстро. Я знала, что на посту есть средства для защиты. Не летальное. После двух неудачных попыток, я отыскала обыкновенную дубинку. Оставалось надеяться, что уроки Лютера не прошли для меня даром.

Прижала дубинку к боку, перехватывая за рукоять. В библиотеку зашла одна. На информационном табло горела надпись, что в данный момент всё работает в автономном режиме, без персонала.

Громкий звук сигнала отбоя заставил меня вздрогнуть. Я даже чуть присела. Скоро стало тихо, как в могиле. Только слышно было

Я все прислушивалась, но никаких голосов, ни шума, ни борьбы. В библиотеке словно все вымерло. Вновь огляделась и решила начать с хранилища. Оно было чуть выше, словно бы в крытой галерее. Там стояли шкафы с базами данных. Сделала полный круг, но никого не нашла.

Все начало напоминать мне если не дурную шутку, так натуральную западню, в которую я кинулась, сломя голову. На свою беду.

Гулко сглотнула и направилась к учебной зоне. Едва ступила за кафедру, минуя подвесной экран, как запнулась обо что-то. Едва удержала равновесие. За белым полотном экрана лежало тело.

Прижала ладонь ко рту, подавляя рвотный позыв. На полу расползалась черная лужа крови. Густой, почти спекшейся. Присев на корточки, едва справилась с приступом тахикардии. Сердце уже не просто колотилось, оно сбилось с ритма, застряв в горле и мешая нормально дышать. Делая вдох за вдохом, заставила себя коснуться тела.

Мужчина. Нет, юноша.

Вцепилась в плечо, укладывая несчастного на спину. Хриплый булькающий вдох, смешанный с сипом и стоном, напугал меня до жути. Я думала, что передо мной мертвец, а парень жив!

Приподняла край экрана, чтобы лучше рассмотреть лицо пострадавшего и найти рану. Заодно свободной рукой нащупала на шее пульс, тот ещё был. Рану только не нашла.

Едва косой луч голубоватого света прорезал липкий мрак, как я выронила дубинку, которой пыталась справиться с экраном.

— Ноа?!

Это точно был он. Вновь нащупала пульс, четкий. Пока четкий. Похоже, что парня ранили и оставили истекать кровью. Нужно было как-то помочь ему. Вызвать медиков!

Едва не поскальзываясь на мокром от крови полу, кинулась к информационным панелям. Каким же сильным было мое удивление, когда я увидела, что их отключили. Все панели.

— Что за срань тут творится? — утеряла рот тыльной стороной ладони, чтобы не испачкаться в крови. — Кто тут?

Ответом мне послужила темнота. Просигналил датчики, и вся библиотека погрузилась в пугающий мрак. Я застыла на месте, привыкая к новой обстановке. Окна были закрыты, так что никаких естественных источников света не осталось.

Лихорадочно облизалась. Что же, Лютер был до тошноты прав. Интересно, он хоть когда-нибудь ошибался.

Звук шагов донесся слева, со стороны хранилища. Поклясться была готова, здесь был кто-то, кто заманил меня в ловушку. Я стала смутно догадываться, что Ноа на самом деле ни при чем, просто козел отпущения.

— Чтоб я сдохла…

Кто мне сказал про Адриана? Кто пришел вместе с Ноа?

— Чтоб я сдохла сто раз подряд!

Ещё и дубинку оставила. Теперь же в темноте сложно было ориентироваться. А шаги приближались, становились все четче. Я отступала назад, стараясь двигаться осторожно и аккуратно.

Все зашло слишком далеко. Мне начало казаться, что с самого начала я ошибалась: наживкой была я! Лютер меня специально накрутил, подогрел мои страхи. Да, охота велась, а мне была уготована незавидная роль.

— Чтоб я…

— Сдохнуть ты успеешь!

Едва успела увернуться от чьей-то руки. Голос был до боли знакомым. Решительно отступила назад, пока не врезалась в стол и не завалилась на него.

Мигнул свет. Похоже, что электроснабжение восстанавливалось. Фигура передо мной была явно мужской. Убийца воспользовался моментом и сделал рывок, когда все вокруг вновь погрузилось во тьму. Я сделала перекат и рухнула со стола на пол.

Очередная вспышка света. Только на этот раз передо мной было две фигуры. Позади убийцы стоял командор Дюваль. Не моргнув глазом, тут же сделал удушающий захват, напрочь вырубая противника. Скоро несостоявшийся убийца лежал на полу, а Дюваль, окинув меня ледяным взглядом, протянул руку.

— Похоже, этот мелкий засранец принял нас за идиотов…

Голос Лютера я бы не спутала ни с чьим другим. Сначала подумала, что речь шла про Ноа, но тот точно был серьезно ранен. Не тянуло на инсценировку.

— Ноа?

— Я уже вызвал медиков, — Лютер покачал головой и склонился к лежащему на полу убийце. Стянул с него платок. — Ожидаемо.

— Да, — хмуро ответила, узнавая пытавшегося на меня напасть человека. — Только зачем вы меня за идиотку держали?

— Чтобы натуральнее сыграла. Право, мне лестна такая твоя забота, — командор Дюваль усмехнулся и окинул меня более придирчивым взглядом, отчего я тут же покраснела. — Но я большой мальчик.

— Так вот как вы решили все уладить! Втроем? А Натан где?

— Питание подключает, — Лютер ответил лениво, ничуть не обеспокоенный моим раздражением. — Сказали же тебе, во всём разберемся…

Присев возле убийцы, Лютер потрепал того по щеке:

— А вот теперь ты нам все расскажешь, птичка певчая.

Аарон лежал мешком, даже не шевелился. Напрасно Лютер пытался его привести в чувство. Похоже, нужно было подождать. Адриан, скрестив руки, вскинул брови и с усмешкой наблюдал за стараниями Бове. Похоже, кое-кто перестарался. С другой стороны — не убил.

— О, вы тут все!

Натан, немного запыхавшийся, со взъерошенными волосами, в первую очередь отыскал меня взглядом. Чем дольше меня осматривал, тем сильнее округливались его глаза. Я опустила голову и поняла причину такого удивления.

— Это не моя кровь. Ноа.

На это Натан с присвистом выдохнул с облегчением. Потом, немного смущенный такой своей реакцией покосился на Адриана с Лютером, которые смотрели на него немного прищурившись.

— Питание восстановил, все работает, — Натан отряхнул руки и упер их в бока. — Значит, вот этого и нужно было бояться?

Все, будто по команде, посмотрели на Аарона без сознания. Как странно, что на него я вообще не думала. Да даже Ноа я бы не подозревала. Выходит, подобрались вот так близко. И выжидали…

Присела возле Аарона и совершенно спокойной, без эмоций спросила:

— Почему так тянули? Я с Аароном жила в одной комнате почти год… На корабле он тоже был, на учения только не попал.

— Он просто инструмент, — Лютер деловито осматривал Аарона, лазил по карманам, щупал ноги и руки, явно что-то ища. — Не факт, что его подчинили тогда. Возможно, только недавно. В любом случае это нужно узнавать у него при допросе.

— Вы сдадите его командованию? — я похолодела и вскочила на ноги. — Да?

— С чего ты это взяла? — Адриан возразил не менее ледяным тоном. — В нападении на Ноа его можно обвинить, даже нужно. Но остальное командованию не нужно знать. Хотя бы потому, что мы сами не знаем, как глубоко сидит эта зараза. Честно? Я не ожидал, что они забрались… так далеко.

— Далеко? — Лютер хмыкнул, продолжая осмотр бесчувственного Аарона. — Да все прогнило. Культ везде, поверь. Они научились прятаться, скрываться, подбираться к тем, от кого зависит наше будущее. Ив, — вытащив что-то

— Нет, — мотнула головой. — Ничего такого. И у Ноа ничего такого тоже не было, только запах…

— Значит, радоваться рано. Жаль, хотелось надеяться, что выйдем быстро на заказчика.

— Ты же говорил, что у тебя были подозреваемые? Куда они пропали?

— Никуда. Со всеми моими подозреваемыми, как ты их назвала, — Лютер вертел в руках странного вида пластиковый пропуск, — уже говорила. Ничего странного ты в них не заметила. Значит, нужно копать дальше, глубже. Это требует времени и осторожности…

— Да почему я…

Нас прервал шум открываемых дверей: тяжелая кавалерия поспела. Медики, дежурный по секции и этажу, служба безопасности и кто-то из командующего состава, кого успели вытащить в такое неудобное время. Лютер успел схватить Натана за шкирку и оттянуть в сторону, возле меня остался только Адриан, который принял весь удар на себя. Я стояла позади него и молчала.

— Командор Дюваль? Почему я не удивлен?

Начальник службы безопасности, командор Грэн. Видела его всего дважды. Первый раз во время принятии присяги, второй — когда нас на учения отправляли. Высокий сухощавый мужчина был даже выше Адриана, почти на полголовы. Бледная кожа, тронутые сединой темные виски и блеклые серые глаза, которые ничего не выражали. Застегивая узловатыми пальцами мундир, он въедливо и раздраженно осматривал все вокруг.

— Что здесь произошло?

В это время мимо нас на носилках пронесли Ноа, выглядел он паршиво. Видимо, Аарон немного перестарался с осторожностью. Рана была смертельной, но поза, одежда и спекшаяся кровь свели его старания к нулю. Ноа обязательно выкарабкается, я была в этом уверена. Мы все провели его взглядом, а затем Адриан выпрямился, поприветствовал командора Грэна и слишком сухо, я бы даже сказала с нотками недовольства, ответил:

— Один курсант напал на другого курсанта. Курсант Сорель стала свидетельницей и позвала нас на помощь…

— Всех троих? Да? Вы тут совсем случайно после отбоя все трое были?

Что за грязные намеки?! О чем вообще думал командор Грэн, когда таким пренебрежительно-насмешливым тоном отвечал и смотрел на меня. Вдумчиво и придирчиво. Нет, я не была вульгарно одета. Нет, о подобном никто из нас никогда не помышлял. Ну, почти никто. За Натана на сто процентов я поручиться не могла, но уверена, о таком он точно не мечтал. Вот меня одну после отбоя он бы с удовольствием затащил сюда.

— Сэр, я не была уверена, что справлюсь с…

Тут командору показали и дубинку, перепачканную кровью. Ту самую, с которой я сюда зашла. Следом показали и нож. Выходит, Аарон ножом Ноа ударил.

— Это моя дубинка, сэр, вернее, дежурного. Я на посту взяла.

Командор Грэн ни слову моему не поверил. И невинное выражение лица Адриана его не провело. Только доказательств никаких не было. Пока оставалось верить на слово.

Аарон застонал и открыл глаза. Его тут же рывком поставили на ноги, в глаза бросились наручники, которые уже успели надеть на него, пока парень был без сознания. Двое плечистых и высоких дежурных удерживали Аарона, пока тот соображал, что произошло.

— Курсант Мартель, вы не хотите объяснить, что это? — командор Грэн кивнул на нож. — И зачем вы напали на других курсантов.

Придя в себя, Аарон побледнел и стиснул зубы. Увидел меня, что я жива, здорова. Еще и стояла чуть позади Адриана, за которым, пожалуй, даже в такой обстановке я ощущала себя защищенной. Очень хотелось за руку схватиться, но субординацию никто не отменял.

Мы с Аароном молча переглянулись. Никакой злости или ярости во взгляде парня не было, только обреченность и страх. Аарон до жути боялся, боялся не меня, не Адриана, Лютера или Натана, да даже командора Грэна того же.

— Увести.

В библиотеке началась суета. Адриан позволил себе взять меня под локоть, отводя в сторону:

— Идем. По дороге успеем обсудить то, что произошло. Еще ничего не кончено. Нас будут допрашивать.

Я едва поспевала за Дювалем, ногами перебирала, так быстро мужчина шел вперед. Мы уже вышли в коридор и направлялись за дежурными, ведущими Аарона под руки.

— Не переживай, Ив, все будет хорошо.

С удивлением посмотрела Адриану в глаза. Мужчина говорил так тепло и заботливо, с таким сочувствием, что я невольно покраснела. Поплыла. Поджала губы и кивнула.

Допрос, так допрос.

ГЛАВА 34

— Они мне не поверили.

В допросной было пусто. Просто комната два на четыре с двумя стульями, без окон. Нас с Адрианом закрыли. Не заперли, а именно закрыли, попросив подождать. Выворачивать душу наизнанку и делиться всем я не собиралась, где-то на задворках крутилась мысль, что нас не просто так сюда посадили. И хотя ничего подозрительного я не нашла, лишняя осторожность не помешала бы.

Покосилась на Адриана. Расстегнул ворот мундира, распустил волосы. Скрестив руки на груди, прижался затылком к стене и делал вид, что дремал. Но по едва подрагивающим уголкам губ я понимала, что ничего он не спит.

До боли хотелось взять его за руку, сжать теплую ладонь и успокоиться. На меня нахлынуло все разом, осознание и понимание. Паническая атака маячила на горизонте, но я упорно отгоняла ее и держала себя в руках. Только ногой немного нервно постукивала.

— Ты рассказала им всю правду, скоро нас отпустят, — Адриан еле слышно пробормотал. — Просто сиди и жди.

— А Лютер? Натан?

— Их еще не допросили.

Вот же! Мы ведь даже не обсудили детали, посыпаться можно было легко. Пускай ловушка, пуская продуманная, пускай эти трое в сговоре, но ведь я не знала, о чем они там между собой болтали. Одна деталь, один прокол и нам всем конец.

— Просто выдохни и успокойся.

Легко было сказать! Выдохни. Успокойся.

Похоже, в моей жизни это уже было нормой — балансировать на грани, вечно ходить рука об руку со смертью. Я выбрала Натана, Лютера и Адриана, доверившись интуиции, она меня не подвела.

— Адриан, я ведь так не поблагодарила тебя. Хотя ругаться тоже стоило бы…

— Вот уж точно! Вредная вздорная девчонка, — Адриан едва сдержался от улыбки, но лицо у него будто светилось от довольства. — Наказать бы тебя. Но ты так отчаянно хотела… — мужчина вовремя успел прикусить язык. — В общем, отчаянная ты голова.

Я широко улыбнулась и покосилась на Адриана. Мы переглядывались, будто понимали все без слов.

— Только не зазнавайся.

— Не буду…

Нас прервал звук открываемых дверей. Мы с Адрианом одновременно подняли голову и посмотрели на вошедшего мужчину:

— Курсант Сорель, командор Дюваль — вы свободны.

Выдохнула

— Так отчаянно кинулась меня спасать? Правда думала, что я в опасности?

— А что? — я усмехнулась и запрокинула голову, вглядываясь в мужское лицо. — Есть какие-то особые правила: командорам ничего не грозит? Или что? Так странно, что я переживала?

— Именно. Обычно я не вызываю нежных чувств.

Адриан говорил неспешно, продолжая держать меня под локоть. Лифт ехал слишком медленно. Я то и дело оборачивалась, но в коридоре мы были одни. Время уже давно к полночи близилось, так что стояли вдвоем в тишине и полумраке.

— Но со мной ты был нежным…

Похоже, что Адриан поперхнулся. Покосилась и посмотрела на мужчину. Внешне холодный, сдержанный и строгий, сейчас он немного смутился. Вскинув брови, не отводил от меня глаз. Теперь уже я покраснела.

— Пожалуй, ты единственный, кто был со мной по-настоящему нежным и заботливым.

— Забудем про лифт…

Стиснув мою ладонь, Адриан потащил меня к лестнице. Я едва поспевала за ним. Все-таки мой шаг был намного меньше, чем его. Сопротивляться и не думала, слишком устала. Именно, что устала. Усталость, в том числе и эмоциональная переполняла меня.

— Когда вы все придумали? И почему речь пошла именно про тебя. Разве не проще было бы Натана в качестве наживки взять?

— Лютер и Натан убедили меня, что лучше, если эту роль исполню я. Выходит, они не ошиблись. Вот уж не думал, что так прогадаю.

— Ну… на самом деле я ведь не дура. И все понимаю, и про то, что не нужно чувства напоказ выставлять. Я правда не хотела бы, чтобы хоть кто-то из вас пострадал.

— Похвальное стремление.

Адриан вел меня по лестнице за собой, ни на секунду не выпуская мою руку. Держал крепко, но нежно. А потом и вовсе приобнял, успокаивая.

Никогда не была на жилом этаже офицеров. Он сильно отличался от наших. Мало того, что здесь комнат было меньше, те даже визуально казались больше. Двери так точно.

— Моя комната не здесь…

— А кто говорил про твою комнату? После всего, что произошло, ты правда думаешь, что я оставлю тебя одну? Думаешь, мы не переживаем за тебя?

— Мы?

— Хорошо, — Адриан снисходительно исправился, — не буду говорить за остальных, пусть сами выскажутся. Я за тебя переживал. И сейчас переживаю, что у тебя снова будет паника, фантомные боли и кошмары. Я не психолог, мне знаком только один способ отвлечения.

Комната Адриана находилась возле развилки, внутри оказались довольно большие окна. Даже было видно огни космопорта и взлетно-посадочной полосы. Несмотря на темноту, свет с улицы красиво все очерчивал светло-голубым.

Несколько шкафов, рабочий стол, довольно широкая кровать — под стать росту и комплекции. Свет Адриан не включал. Едва за нами закрылась дверь, как он крепко обнял меня, прижимаясь щекой к моей макушке. От теплоты тела я млела, закрыла глаза и застыла.

— Ив, ты перепугала меня до жути. Никогда, слышишь, никогда не смей так рисковать! Ты такая предсказуемая и такая отчаянная. Запомни, чтобы ни случилось, не вздумай играть в героиню, — Адриан опустился до ледяного менторского тона. — Ты меня поняла?

— Не могу ничего обещать. Как можно оставаться в стороне, когда в опасности люди, которых я… люблю.

Гнетущая пауза не была долгой. Адриан соображал быстро, поэтому обнял меня крепче и, дыша мне в затылок, пробормотал:

— Что же с тобой делать, Ив? Наверное, стоит преподать урок?

— Урок? — выдохнула и зажмурилась. — Серьезно?

— Конечно, — Адриан вдруг потянулся к застежкам моего кителя. — Именно так. Пока тебе его жизнь не преподнесла, потому что тогда будет мучительно больно, Ив.

Я внимательно слушала мужчину, чувствуя, как внутри все сжимается. Когда Адриан говорил таким тоном, хотелось провалиться куда-нибудь на нулевой уровень, в ангар и не вылезать оттуда. Не сказала бы, что разочарование в голосе сквозило, но чем-то похожим отдавало.

— Твоя предсказуемость, Ив, однажды сослужит тебе плохую службу. Я на это уже попался. Мы поступили отвратно, но выбора не было. Вовсе не горжусь этим. Подумай на досуге о моих словах.

Мрачно увещевая меня, Адриан продолжал расстегивать мой китель. Не то, чтобы я сильно напряглась, но это было так… предсказуемо? Ожидаемо? Перехватила мужские руки и рывком развернулась. Скользнула взглядом вверх, пока не наткнулась на ехидную насмешку в льдистых голубых глазах. Только было открыла рот, как Адриан уцепился в рукав моего кителя и потянул его на себя.

— Ты вся в крови перепачкалась.

Осеклась и проглотила все саркастические фразочки, вертевшиеся на языке. Кажется, меня только что щелкнули по носу. Смутилась, но взгляд не опустила.

— Иди в душ первой. Одежду оставь здесь, я что-нибудь пока найду тебе, — Адриан чуть прицокнул, оглядывая мой китель и опуская взгляд на мои брюки. — Ты что, по полу каталась? Прямо в крови?

— Почти, — уклончиво ответила и несколько брезгливо поморщилась.

Брюки уже улетели в сторону. Только сейчас заметила, что я и правда перепачкалась с головы до ног. С рук хоть и оттерла кровь, но следы остались. Теперь же и на футболке, на теле везде были багровые разводы. Сглотнула и зажмурилась.

Странно, что я подумала об Адриане так плохо. Ну, или предсказуемо? Он об этом говорил? Если подумать, то командор Дюваль полон загадок и умеет удивлять. Может, поэтому его так сложно застать врасплох. И манипулировать им сложнее.

Да, урок что надо.

— Душ там, — Адриан махнул рукой в сторону, указав на скрытую фальшь-дверь, а сам, выразительно приподняв бровь, осматривал мою форму. — Полотенца чистые. Иди.

Неловко оглядываясь, дошла до двери, а затем зашла в гигиенический отсек. Душевая была не очень просторная, удивительно, как там Адриан помещался.

Воду включила сразу горячую и принялась отмываться, морщась и покусывая губы. Стоило только посмотреть на окрашенные красным потоки воды, как в голове тут же всплывала ужасная сцена с Ноа. Как тогда… Столько же крови.

Растирая лицо, отгоняла прочь все плохие мысли.

Это очень хорошо, что Адриан забрал меня к себе. Одна бы я с ума сошла. Тем более в комнате, где на одной кровати когда-то спал Ноа, а на другой — Аарон. Мне было намного спокойнее при мысли, что за стеной Адриан.

Запрокинула голову,

— Да?

— Ты в порядке?

Голос Адриана звучал приглушенно. Я облизала губы и откинула мокрые отросшие волосы со лба.

Сердце еще колотилось, во рту будто бы стоял железистый привкус, но в панику я перестала скатываться. Только тревога и усталость, непомерная.

— Да, я уже выхожу.

Закутавшись в большое серое полотенце, выползла из душа. Вместе с чистотой ощущалась какая-то опустошенность. Так что я даже не сопротивлялась и не удивлялась, когда Адриан, зайдя откуда-то со спины тут же натянул на меня свою футболку, непомерно большую. Еще и бурчал, что долго возилась. Я была на редкость послушной, даже вялой. Наверное, это был откат. Сама не поняла, как оказалась сначала в коконе из одеяла, а потом и в жестком хвате объятий. Мне было тепло, хорошо и спокойно. Глаза закрылись моментально.

Я вдыхала запах Адриана, приятный, пусть и немного резкий, совсем под стать его характеру. Уткнулась носом ему в шею и провалилась в дрему.

Липкий пот холодил лицо. Медленно моргая, я всматривалась в незнакомый потолок и пыталась понять, что это за место. Память возвращалась медленно. Гораздо быстрее я привыкла к полумраку: жалюзи были опущены не до конца и свет фонарей выхватывал часть окружающего пространства. На стуле возле массивного стола висела моя форма.

Копошась и ворочаясь, чуть отстранилась, я будто в капкане была. Адриан спал крепко, хмурясь даже во сне, но продолжал держать меня в объятиях. Привстала на локте: похоже, я ему руку отлежала.

Рыжие волосы в полумраке отдавали потемневшей медью. Растрепались по подушке. Кожа и без того бледная, казалась мертвецки белой. Наваждение ночного ужаса никуда не исчезло, я осторожно коснулась шеи Адриана. Кожа под пальцами просто горела, а пульс, размеренный и плавный, резко изменился.

Не успела руку одернуть, как Адриан проснулся. Сонно потер лицо и, не мигая, уставился на меня.

— Прости, я не хотела будить тебя…

Горячая ладонь упоительно нежно коснулась моей щеки, я вмиг покраснела от жара. Немного хмурясь, смотрела Адриану в глаза, а тот спокойным тоном принялся меня расспрашивать:

— Опять кошмары?

Мотнула головой и зажмурилась. Думала, что он будет недовольным, а вместо этого его мои кошмары заботят? Даже когда я его подняла среди ночи.

Нехотя открыла глаза. Адриан теперь выглядел взволнованным, тоже нахмурился и ждал от меня ответа.

— Ив? Ты в порядке? Давай воды принесу…

— Нет! — крепче стиснула ладонь Адриана, прижимая ту к своему лицу. — Не надо ничего. Я просто проснулась. Кошмары были, но они с каждым днем становятся все более… аморфными. Наверное, я к ним привыкла.

Ладонь Адриана скользнула ниже. Теперь уже он мой пульс проверял, меня аж в пот бросило. Наверное, стоило бы мужчину и правда за водой отослать.

— У тебя пульс как стук отбойного молотка, Ив.

— Да это не из-за кошмара, — брякнула, краснея слишком явно и очевидно.

Покусывая губы, вглядывалась в теперь уже некогда спокойное лицо Адриана. Оно слишком быстро менялось. Теперь на место волнению пришло искреннее изумление. Неужели он думал, что я все ради красного словца сказала? Согласна, все очень запутанно и неоднозначно, но то, что нас теперь не только моя тайна и узы брака связывали, отрицать было глупо.

— Адриан, я… В общем, я все сказала так, как есть. Но, — отвела взгляд в сторону, — я все понимаю, в этом плане наивности у меня никогда не было. Вовсе не ожидала, что ты окажешься таким человеком.

— Каким?

— Хорошим. Я даже рада, что так все обернулось. Хочешь верь, хочешь — нет, но в моей жизни подобных мужчин не встречалось. Рядом с тобой правда можно обычной, слабой и чувствовать себя как за каменной стеной.

— Это что? Признание? — Адриан усмехнулся, а в его глазах будто огонь вспыхнул, ледяной. Чуть отстранившись, мужчина посмотрел на стену. — В половину четвертого утра?

Мне казалось, что сейчас кровать подо мной задымится. Я еще более упрямо стиснула зубы и выдохнула. Смотрела Адриану прямо в глаза.

— Можно и так сказать.

Адриан вдруг усмехнулся. Притянул меня еще ближе и пригладил мои взъерошенные волосы.

— Вот так встретишь одну занозу и вся жизнь наперекосяк пойдет… А с другой стороны — без этой занозы и жизнь свою не представляешь. Все так привычно, как так и надо. Будто это уже и не заноза, а очень важная часть, которой не доставало.

У меня дыхание перехватило. Адриан склонился и очень нежно поцеловал меня. Мягко, вкусно. Я сама обвила руками шею мужчины в ответ, откликаясь на каждый поцелуй. И это было так… естественно, так ожидаемо.

Я льнула к Адриану всем телом, окончательно отогреваясь, и душевно тоже. Он будто был тем огоньком в темноте, который не только путь указывал, но и отгонял все ночные кошмары, ужасы. Но самым прекрасным было то, что этот огонек за толщей непробиваемого льда видела только я. Только я!

Целуя мое лицо, Адриан опускался ниже, крепко прижимая меня к себе. Я же нетерпеливо избавлялась от мешающего кокона из одеяла, чтобы запустить пальцы в его мягкие волосы, поддаться потоку мягкой, обволакивающей страсти. Потому что Адриан был именно таким. Грел, но никогда не обжигал.

В голове все перемешалось, кровь стучала в висках, я словно опьянела. Выгибалась навстречу, стонала в голос и не хотела, чтобы Адриан останавливался. Ни на миг. А его губы буквально сводили с ума. Дрожь пробирала от прикосновений, от поцелуев, от жаркого дыхания.

Готова была рухнуть на кровать, но вместо этого Адриан подхватил меня руками за талию. Усаживаясь в подушках и упираясь в спинку кровати, нежно прижимал к себе.

— Хочу видеть твое лицо…

От нестерпимого жара было даже больно смотреть, смущение и возбуждение кипели внутри, не давали толком дышать и думать. Я приоткрыла глаза и посмотрела на распаленного страстью Адриана. Видела его невероятно красивое лицо, слышала хриплое дыхание. И не выдержала, поцеловала так, будто жаждала напиться нежностью. Торопливо, жадно и заводилась все сильнее, потому что Адриан в ответ был осторожным, плавным, даря томное тепло.

— Не торопись…

Хрупкие, осторожные поцелуи, словно дуновение воздуха. Он осыпал ими мои щеки, уголки губ, намеренно дразня и заставляя желать большего.

— Дай мне насладиться тобой, Ив, — Адриан перехватил меня за шею сзади, нежно касаясь губами моего виска. — Ты слишком хороша и прекрасна, чтобы куда-то спешить.

Я зажмурилась. От этих слов

— Ты не умеешь льстить, — ответила со стоном, ощущая, как руки Адриана скользнули вниз, крепче перехватывая меня за бедра.

— Поэтому я говорю только правду.

Адриан на самом деле решил не торопиться. Он вошел в меня плавно и осторожно, давая время не только привыкнуть, но и освоиться. Слишком уж все было непривычно: мне только что передали инициативу.

Жмурясь и кусая губы, едва дышала от нахлынувших чувств. Пальцы Адриана нежно скользнули вверх, пока не впились в мой зад, приподнимая меня вверх. Адриан задал ритм, плавный и ленивый, но от этого еще более пронзительный. Показывал примером, как нужно двигаться.

Я открыла глаза, со стонами смотрела в лицо Адриану и упиралась в его плечи. Было слишком хорошо, чтобы что-то говорить. Медленно входя во вкус, как завороженная вглядывалась в голубые глаза, светлые и такие яркие. Так близко и так интимно. Ловила его дыхание, его стоны, его взгляд. И от этого всего закипала еще больше, готова была поклясться, никто и никогда на меня так не смотрел.

Плавный размеренный ритм сводил с ума, я позволила себе прогнуться и прижаться грудью к Адриану, поцеловать его. Чувствовать его стоны на своих губах. Оставляя за собой на коже жар и тоску, Адриан скользнул рукой вверх, впился в мои волосы пальцами, удерживая меня и не давая отстраниться.

Его движения в ответ вырвали у меня звериный рык, добавили остроты ощущений. Лицо онемело от жара, я будто захлебывалась или задыхалась, прерываясь жадно ловила ртом воздух, но не собиралась сдаваться первой. Мне очень хотелось, чтобы первым попросил именно Адриан. И я готова была пойти так далеко, как можно было, поддаться всем искушениям. Потому что сейчас поняла, что не знаю ни о любви, ни о нежности, ни о близости. Я не представляла себе рамок, горизонтов, глубины. Скользила по верхам, не догадываясь, что же скрывается внизу, под тонкой поверхностью той страсти, что была лишь первым отголоском настоящих чувств.

Мне было хорошо, потому что рядом был Адриан, я была близка именно с ним. Это делало все слаще и приятнее. Как и осознание взаимности.

— Ив, — Адриан говорил низким хриплым голосом, от которого зубы сводило, — если хочешь…

— Хочу…

Момент ликования был коротким. Я просто перестала сдерживаться, наверное, поражая Адриана всей страстностью и пылкостью, на которые была способна. Но и он решил не быть тихоней. Мы будто перешагнули за невидимую черту.

Жесткий рваный ритм, опустошающий, дерзкий. Все уже давно перестало быть обычным сексом. Мы словно признавали яростное, животное утверждение того, что мы принадлежим друг другу, несмотря ни на что.

Мы двигались в унисон, как будто шли привычным путем. Его губы снова нашли мои, глуша мои надсадные стоны, ловя мое дыхание. Я ощущала, как нарастает напряжение внизу живота, волна за волной, с каждым его мощным, уверенным движением. Адриан испытывал что-то похожее, потому что хрипло и сбивчиво попросил:

— Смотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Я открыла глаза, уходя с головой в небесную голубизну его взгляда. И в этот миг нас накрыло той самой волной, оглушающей, опустошающей. Я кричала, кусая губы и чувствуя, как напрягается Адриан, чтобы с тихим стоном поставить финальную точку.

Мы лежали, тяжело дыша, все еще сплетенные воедино. Оба мокрые от пота и сбитые с толку тем, что произошло этой ночью. Сердце колотилось где-то под языком, едва ли не выскакивая наружу. Я надсадно сипела и смотрела на Адриана, который, к слову, тоже выглядел не особо бодрым. Поймав мой взгляд, неохотно отстранился, чтобы тут же прижать меня к своей груди. Я слышала бешеный стук его сердца, пока Адриан нежно перебирал пальцами мои волосы.

— Как за каменной стеной, говоришь? — наконец прервал тишину Адриан, в его голосе сквозила некоторая веселость. — С тобой никакая стена не выдержит.

ГЛАВА 35

Шепотки. Гнусные, злобные, тайные. Стоило мне появиться где-либо, как тут же слышала это шуршание, будто крысы копошились.

Слухи про Ноа и Аарона облетели Астрею в один миг, в академии уже каждый стул и стол знали, что произошло. Пальцем, конечно, никто в меня не тыкал, а вот взглядами прожигали и поедали. Оправдываться я не собиралась, но ощущение было максимально неприятным. А уж когда я зачет по пилотированию провалила, так вообще почувствовала себя настоящей неудачницей.

Стыдно было на глаза Адриану показаться. Подвела его. Ведь завалила зачет именно по его предмету. Хотя Лютер грозился, что завалят на физо, но я вытащила себя буквально за волосы. Пусть на минимальный балл, но зато без половой поправки. А уж самооборону и подавно сдала. Тут Лютер меня так загонял, что тело действовало впереди головы. Жаль, что с пилотированием такие штуки не работали.

Обложившись учебниками и дисками, с планшетом едва ли не в зубах, опустилась до тупого механического заучивания. Я после встречи с культистами, с дырой в плече посадила Немезиду, а тут… Жалкий симулятор и все завалила. Как же так?

— Не понимаю. Ведь все верно делала…

Со стоном уперлась лбом в стол.

Нам и правда не поверили, так что экзамены перемежались короткими допросами. Меня, как и Натана, Лютера и Адриана словно подлавливали, пытались на лжи поймать, а не выходило. Эти трое так все прекрасно обсудили, что не подкопаешься. А я утаивала лишь некоторые моменты, которые почти никак не влияли на суть. Ноа все еще был в интенсивной терапии. Ему очень повезло, что я так рано его нашла. Его состояние не позволяло быстро провести допрос, но что-то мне подсказывало, что парень и не стал бы почем зря трепаться.

— Наверное, он меня завалил…

— Именно!

Жаркие и тесные объятия застали врасплох. Я только охнуть успела, прежде чем Натан, фыркнув мне на ухо, тут же вскользь поцеловал в висок.

— Двоечница.

— Уже знаешь? — кисло протянула, жмурясь и кривясь. — Адриан тоже в курсе?

— Рвал и метал. Он тебе такую трепку задаст. Или нет. Потому что он и сам знает, что сдать тебе просто помешали. Про это чуть ли не половина курса говорит!

— И почему я ничего не слышала?

— Потому что с тобой никто не говорил об этом, — Натан присел рядом и сдвинул учебники в сторону. — Я так…

Я до хруста стиснула кулаки. С таким раздражением посмотрела на Натана, что тот едва ли не со смеху прыснул. Подсел ближе и притянул к себе, крепко обнимая.

— Ты бы все равно не сдала этот зачет.

— Почему же?

— Потому что не сдала бы. Тебе не дадут его сдать, Ив. Понимаешь?

— Даже так? — я помрачнела. — Ну, да. Зачем им такая проблемная курсантка. От меня проще избавиться.

— Думаю, дело не только в тебе. Просто твоя звезда кое-кого очень сильно задела. Поверь, то, что Адриан к тебе не ровно дышит, заметили все. Сложи два и два…

— Получишь кучу дерьма, — мрачно подытожила. — Чего же они хотят?

— Нервы потрепать, подгадить Дювалю. Его до каления довести, так что я… я решил тебе помочь.

— Это как же?

— А я тоже зачет завалил.

— Что?!

Встрепенулась и попыталась выпутаться из объятий. Нас спасало только то, что временно в комнате я жила одна. Никого не подселили. Аарон в карцере, а Ноа — в больнице. Я была полноправной хозяйкой просторной спальни на три койки.

Вцепилась пальцами в подбородок Натана и нахмурилась так сильно, что голова заболела.

— То есть ты завалил?

— Завалил. Теперь на пересдачу пойдем вдвоем. Понимаешь?

Натан поиграл бровями, а я отпустила его подбородок и со стоном прикусила губу. Ну, вот. Только этого не хватало! Игры в благородных и самоотверженных. Обычно такое медалью не поощряли. Ладно я, а Натану зачем себе всю учебу портить? Из-за каких-то озабоченных уродов.

— Так что будь спокойна, в этот раз все сдашь.

— Ты за меня, что ли, отвечать будешь?

— Нет, — Натан играючи приглаживал мои волосы, вглядываясь в глаза. — Просто помогу одной цыпочке. Защищу ее, уберегу.

Улыбка на лице расплылась сама собой. Натан чуть ли грудь колесом не выставил, так доволен был своим хитрым планом. Я бы могла осадить парня, но не стала. Вновь почувствовала укол стыда: Натан из шкуры вон лез, чтобы в Астрею попасть, а теперь из-за меня зачеты проваливал. Это не дело. В одном я была уверена, что Лютер на подобные глупости не способен, а, значит, за него переживать не стоит.

Словно по волшебству, не иначе, заработал коммутатор. Я хотела было его включить, руку даже протянула, но ее тут же Натан своей ладонью накрыл. И поцеловал. А я просто левой рукой ткнула по кнопке коммутатора, не отрываясь от мягких нежных губ ни на миг.

— Ив?

Лютер.

Мы с Натаном застыли. Просто моргали и смотрели друг другу в глаза. Динамик чуть потрескивал и выдавал помехи.

— Ив, ты не одна?

— Да, — хрипло ответила. — Натан рядом.

— Гм, я не сильно помешал? — Лютер разродился едким смешком. — Дюваль сейчас на одиннадцатом этаже, в конференц-зале. Заберите его и спускайтесь к ангарам. Я буду вас ждать возле площадки И-четыре. Двадцати минут вам должно хватить. И еще, прихватите вещи, которые могут пригодиться.

— Погоди… Лютер? Вещи? В каком смысле? Почему возле ангара?

— Некогда объяснять, Ив. Принцесса вернулась.

— Принцесса?

Но Лютер закончил сеанс связи, оставив нас с Натаном в полном недоумении. Мы переглянулись.

— Ты понял, о чем он говорил?

— Нет, — Натан мотнул головой и вскинул брови. — Но кто я такой, чтобы спорить с Лютером?

— Потому что он старше?

— Потому что бьет больно…

Натан нехотя встал и посмотрел на часы, затем перевел взгляд на меня. Я пока не спешила нестись не пойми куда. Наверное, голова плохо соображала после подготовки. Да и не понимала я…

Историю императорской семьи знали все: гибель императрицы и единственной наследницы, принцессы Мирины, стало настоящей трагедией. Отсутствие прямых наследников постепенно накаляло обстановку, потому что император больше не женился. Никто не знал причин такого его поведения.

Принцесса вернулась? Откуда? Из мертвых? Оттуда не возвращаются.

Натан терпеливо смотрел на меня, пока я очень туго соображала. Наказ Лютера вновь прозвучал в голове. Я нехотя встала и осмотрелась.

— Ив?

— Встретимся у лифта через пять минут. Хватит? — вопросительно посмотрела на Натана. — Десять?

— Десять хватит, — парень кивнул и, подмигнув мне, направился к двери. — Надеюсь, это не дурацкий розыгрыш.

— У Лютера все плохо с чувством юмора, так что не бойся.

Собирать особо нечего было, только одежда, обувь, все удобное, не женское. Хорошо, что остались комплекты формы, которые выдавали мне как Ивону. Заодно прихватила аптечку и по мелочи. Сумка вышла не очень большая. Я переоделась в спортивную форму, посчитала до десяти про себя, собираясь с мыслями.

Уже в коридоре меня перехватил Натан, он, в отличие от меня, выбрал более привычный наряд — китель, брюки, ботинки. Молча и без обмена какими-либо мнениями, мы направились к лифту. Наш вид и сумки пока ни у кого вопросов не вызвали. На одиннадцатый этаж спустились быстро. Но уже на выходе возникли проблемы. Я успела подхватить Натана за локоть и увести за угол.

Мимо нас прошли дежурные. Натан, отобрав у меня сумку, не возражал, когда я всем телом прижала его к стене. Парень охнул и замер, а я стояла молча и ждала, когда шаги в коридоре стихнут. Медленно и осторожно дыша, торопливым шепотом спросила:

— Чувствуешь?

— Только твое тепло и свое возбуждение, — Натан сдавленно просипел. — Ив, не губи!

— Дурак! — едва удержалась от смешка и демонстративно нахмурилась. — Натан, я серьезно. Ты ничего не чувствуешь?

— Да нет же! — парень отбросил смешливость в сторону и теперь говорил серьезно. — Что не так?

— Приторный, почти едкий сладкий запах. Тут просто воняет.

— Нужно быстрее найти Дюваля и идти к Лютеру.

Молча кивнула и осторожно выглянула за угол. Едва отстранилась, как услышала вздох облегчения Натан. Усмехнулась и качнула головой: просто неисправимый!

В коридоре было пусто. До конференц-зала было две развилки. Натан мягко взял меня за руку и просто потянул за собой, мгновенно ускоряясь. Я едва поспевала за ним. Пока нам везло и мы никого не встретили.

Двери в конференц-зал были не закрыты. Натан выдохнул и осторожно открыл их, заглядывая в комнату. Затем просто втянул меня за собой, закрывая двери.

Адриан сидел за длинным прямоугольным столом. Мундир висел на спинке стула, ворот рубашки — расстегнут, а вокруг лежали папки, какие-то документы. Прикрыв рукой глаза, устало дышал.

Натан мягко толкнул меня вперед, а сам остался у дверей.

— Вы? — Адриан удивленно вытаращился на нас, переводя взгляд с меня на Натана и обратно. — Что вы тут делаете?

— Долго объяснять. Лютер ждет нас,

— Собраться? Куда?

Я стиснула зубы и постаралась донести все Адриану буквально парой фраз. Хотелось просто взять его за руку и потащить за собой.

— Быстрее, — зашипел Натан, — там какая-то возня.

Буквально подбежала к Адриану, нахально забирая его мундир и хватая мужчину за руку:

— Лютер позвонил. Сказал, что будет ждать возле площадки И-четыре. Буквально приказал забрать тебя. Бред или нет, но Лютер… В общем, он заявил, что принцесса вернулась.

— Кто?

— Прошу тебя, Адриан, — взмолилась и, склонившись, просто поцеловала опешившего мужчину в губы. — Не спорь! Тут на этаже просто воняет сладким. Понимаешь? Не пахнет, воняет. Если мы не пошевелимся, то… Пожалуйста, идем. Молча.

На удивление, Адриан больше спорить не стал. Только забрал у меня свой мундир, накинул его и направился к Натану. Тот, казалось, забыл даже как дышать. Прислушивался к шуму в коридоре. Адриан мягко отстранил Натана, положив руку ему на плечо. Сам же приоткрыл двери, бесшумно.

— Если пройдем через зал совещаний, то выйдем сразу к лифтам, которые едут до минус пятого этажа. Похоже, Лютер решил угнать звездолет.

Я сглотнула. Ну, теперь все и правда закрутилось. Похоже, все серьезно.

Мы втроем, как по команде, выскользнули в коридор. Адриан вел нас нужной дорогой. Двери в зал совещаний открыл сам, своим пропуском. Вовремя проскользнули внутрь, потому что совсем рядом раздались голоса.

Адриан рывком притянул меня к себе, накрывая ладонью мой рот. Натан прилип к стене и застыл. В нос ударил тошнотворно сладкий запах. За дверью раздались уже знакомые мне голоса. Я вслушивалась в них с ужасом. Ведь командор Грэн, начальник службы безопасности, выглядел нормальным. Никакого запаха… Что, его просто… обратили?! Или что с ним сделали?

— Сэр?

— Ищите, — командор Грэн говорил странным певучим голосом. — Они где-то рядом. Начните с конференц-зала, командор Дюваль там был.

— Его тоже?

— Всех. Убрать всех… Но не девчонку, она нужна ему живой.

ГЛАВА 36

Адриан приложил палец к губам, давая понять, что нужно вести себя тихо. Натан забился в угол, Дюваль же, прижимая меня к груди, отошел за один из шкафов.

Двери в конференц-зал открылись буквально через секунду после того, как мы втроем скрылись в тени. Внутрь зашли четверо, командора Грэна среди них не было. Вонь стала просто нестерпимой, от нее у меня в горле запершило и глаза заслезились. Стараясь даже не дышать, только еле слышно сопела в ладонь Адриана, а сама взгляд косила: мужчина не выглядел обеспокоенным мерзким запахом.

Что же это получается? Его только я чувствую? Или что?

— Его здесь нет. Мундира тоже. Вышел, недавно, — долговязый мужчина с темными вьющимися волосами обратился к кому-то по портативному коммутатору. Наверное, к командору Грэну. — Нужно перекрыть этаж.

У меня внутри все ухнуло. Это почувствовал и Адриан. Плавно завел меня за себя, а сам в это время осторожно снял с себя ремень, накручивая тот на кулак. В отличие от вошедших, у нас не было никакого оружия.

Адриан тихо вышел вперед и кивнул Натану. Тот бесшумно нажал на панель, закрывая двери. Я же прижалась к стене, понимая, что буду только мешать. Да и мои мужчины будут на меня отвлекаться, а соотношение и так не на их стороне было: двое против четырех. Хотя… Адриан тогда с легкостью повалил всех насильников. Но то были курсанты-недоучки, а тут — сотрудники службы безопасности Академии Астрея. Еще и с оружием.

Двери только начали шипеть гидравликой, а Натан кинулся вперед. Использовал сумку как оружие. Накинул лямки, перекрутил их и потянул на себя. Мужчина рухнул на пол на колени, а Натан давил на шею, пока тот довольно быстро не обмяк. Адриан молнией кинулся на двоих ближайших к нему противников. Сгреб их в кучу и уже вместе с ними проехался по столу.

Натан едва увернулся от кучерявого. Навыки, привитые Лютером, явно помогали, но не настолько парень был хорош. Адриан же разбирался в дальнем углу с другими мужчинами, пустив в ход стул.

Когда запахло озоном и кучерявый достал электрошоковую дубинку и потянулся к своему коммутатору, я поняла, что хватит стоять. Адриан не успеет, а Натан не сможет. Как назло вокруг ничего не было, только шкаф, за которым мы с Адрианом прятались. Я вцепилась в него и потянула на себя. Едва успела в сторону отскочить.

— Натан! — выкрикнула, отбегая в сторону.

Шкаф рухнул с треском, придавливая своим весом безопасника. Натан увернулся в последний момент. Шкаф просто просвистел мимо его носа в опасной близости. Едва не балансируя на носочках, парень изумленно посмотрел на меня, а потом забрал у постанывающего мужчины коммутатор и дубинку. Коммутатор отключил и выбросил в сторону.

— Молодцы, — Адриан направлялся к нам, поправляя мятый мундир и утирая кровь с разбитой губы. — А теперь идем.

Натан отдал Адриану дубинку, сам же подхватил сумки и направился к двери. Открыл их, осторожно проверил все и махнул нам. Адриан неожиданно мягко и нежно взял меня за руку, ведя за собой. Пришлось чаще ногами перебирать, потому что я просто не успевала за размашистым шагом командора.

Пошли тем путем, которым и собирались. Нам повезло, больше никто не встретился. Лифт ждали в таком напряжении, что мне казалось, будто я слышала, как пот по лицу стекает. Внутрь заходили, когда нас хватились. Но успели.

Выдохнув, Натан прижался к стенке кабины и утер лицо, взъерошив мокрую от пота челку. Адриан же избавился от мундира, сунув тот парню в руки, намекая, чтобы он его в сумку убрал, ослабил манжеты рубашки и крепче перевязал волосы. Ремень на место не вернул. Наоборот, даже не морщась от боли в сбитых костяшках, импровизировал с подобием кастета.

— Как выйдем, нам нужно будет взять вправо. Пройти галерею, спуститься по техническому туннелю и добраться до площадки. На все про все у нас уйдет минут пятнадцать, не больше, — Адриан говорил медленно, давая нам услышать и понять каждое слово. — Натан, на тебе будет Ив. Чтобы я не оглядывался на нее и не тормозил.

— Понял, — Натан нахмурился и отрывисто кивнул.

— Дальше… — Адриан повернулся ко мне, едва не тыча пальцем мне в нос. — Ты, заноза, не геройствуешь. Держишься за его спиной, — теперь командор ткнул в сторону Натана, — ведешь себя как мышка. Тихо и незаметно. Поняла меня?

Тон был не просто ледяным, в нем будто застыла настоящая зимняя стужа, даже до мурашек пробрало. Но в то же время я никогда не видела Адриана таким открытым

— Хорошо. Я держусь Натана и на рожон не лезу.

— Вот и умничка.

Дальше мы ехали молча. Я нервно постукивала пальцами по поручню и косилась то на Адриана с ремнем, намотанным на кулак, то на Натана, к которому вернулась дубинка. Оба мужчины выглядели слишком собранными и серьезными. Натан даже будто бы казался старше своих лет. Никакого бахвальства, только прямолинейная уверенность и готовность.

Когда механический голос объявил наш этаж, я сглотнула и крепче взялась за руку Натан, который легко закрыл меня собой. Адриан стоял чуть впереди.

Я искренне надеялась, что путь к Лютеру будет легким, но едва двери открылись надежда тут же сдулась.

Нас ждали. И это был не Лютер.

— Чтоб я сдох…

Адриан пробурчал, вынужденно поднимая руки вверх. Натан не спешил следовать его примеру. Я же напряженно смотрела на дуло винтовки, такое сложно было спутать с чем-то еще. От едкого приторно-сладкого запаха закашлялась, но уже, похоже, стала к нему привыкать.

Ослепительная белая вспышка нас застала врасплох. Очень яркий и острый запах озона перебил все. Я поморщилась и тряхнула головой.

Шоковый разряд большой мощности влетел в кучно стоявших в лифте людей. Они с хрипами и стонами рухнули на пол.

— Вы опоздали, — Лютер, сжимая в руках боевую винтовку, хмуро на нас смотрел. — Задержались почти на семь минут!

— Кое-кто был против, чтобы мы успели вовремя, — Адриан ворчливо парировал, переступая через лежащих на полу сотрудников службы безопасности. — Пришлось их убедить нас пропустить

Натан очнулся и схватил меня за руку, утягивая за собой. Мы вышли в довольно просторный холл с низким потолком. Адриан и Лютер, не сговариваясь, направились в нужную сторону, нам с Натаном оставалось только не отставать.

Трижды натыкались на патрули. Лютер винтовку больше в ход не пускал, орудовал прикладом. Адриан же вовсю пользовался своими кулаками. Натан, как и обещал, оберегал меня. Не смотря на то, что нам так активно мешали и явно люди не были миролюбиво настроены, Лютер и Адриан никого не убивали. Оглушали, обездвиживали, но не убивали. Потому что первой крови хватило бы, чтобы нас искали все.

Но за сам факт побега, да еще кражу корабля… Вряд ли все замнут.

На площадке стояла старенькая модель “Немезиды”. Я выдохнула не без облегчения: корабль знакомый, проблем не будет. Лютер уже все подготовил, так что нам оставалось только подняться на борт. Натан оставил наши сумки в одной из кают, а потом мы все направились на капитанский мостик. За штурвалы сели Адриан с Лютером, Натану и мне достались роли страхующих или пассажиров.

— Лютер, ты нам хоть что-то объяснишь? — я первой нарушила тишину, застегивая страхующие ремни. — Или как?

— Сначала надо покинуть Астрею, — Лютер хмуро ответил.

— И как ты планируешь пройти систему безопасности? Щит? Без кодов доступа…

— Я работал в имперской службе безопасности и лично защищал императора, Адриан. Ты думаешь, что я не в состоянии получить коды доступа на какой-то захолустной планете в средней паршивости академии? — Лютер выплеснул раздражение. — Коды доступа есть.

Мы с Натаном переглянулись. Адриан в перепалку вступать не стал, только многозначительно хмыкнул. Я закрыла глаза и прижалась затылком к переборке. Пока ничего не было понятно, только вопросы и никаких ответов.

Принцесса? Почему сейчас? Почему я нужна живой, а вот Натан, Адриан и Лютер — нет? Что изменилось?

Одно так точно — Астрею заполонили культисты. Непонятно только — как? Темная материя находилась под защитой и строго охранялась. Да и для такого количества… Но поражало даже не это, а то с какой легкостью эта зараза распространялась! Нас столько лет убеждали, что все в порядке, что культ ослаб. На самом деле же они все это время свои щупальца запустили всюду.

Лютер не соврал, коды доступа у него были. Мы без труда прошли все этапы защиты. Я немного волновалась, поэтому сидела тихо, чувствуя вибрацию, а затем и перепады давления. Системы у старой “Немезиды” были не настолько современными.

Выставив нужный курс, Адриан и Лютер перевели все в режим автопилота. Судя по всему мы шли самыми безлюдными и почти заброшенными транспортными путями. Даже писк ограничительных маяков долетал через раз.

— Они перехватили передачу от Максимена.

— От кого?

— Сейчас это не так важно, долго объяснять, — Лютер сухо осадил меня. — Макс тот, кому я не только доверяю, но и тот, ради которого можно и нужно идти на безумства.

— Это все прекрасно, — Адриан включил ледяной менторский тон. — А нас-то ты зачем во все это втянул?

Лютер не надолго замолчал, будто слова подбирал. А потом нехотя, сдавленно признался:

— Втянул не я, втянула Ив.

— Не переводи на нее стрелки! — Адриан огрызнулся. — Ив тут ни при чем!

— Как раз таки при чем, — Лютер расстегнул ремни и повернулся лицом ко мне. — Но я не тот, кто должен все рассказывать. К тому же я многого не знаю. Знаю только одно: сейчас культисты во всех системах ищут принцессу Мирину. А еще ищут Ив, но не потому, что она что-то видела. Культисты поняли, что между вами двумя есть связь.

— Что? — я тоже отстегнула ремни и вскочила на ноги. — То есть?

— То есть, Ив, когда ты просто стала свидетельницей покушения, тобой заинтересовалась лишь малая часть культистов. Но недавняя попытка на тебя напасть и убить открыла им глаза на другое: ты гораздо опаснее потому, что ты вообще есть.

— Потому что я вижу… вижу их глаза и чувствую запах?

— Да.

— И ты… — подошла ближе к Лютеру, ощущая как пол из-под ног от ужаса уходит, — ты знал это с самого начала?! Как только понял, что перед тобой не Ивон, ты… Ты знал. И молчал.

— Я молчал, потому что не хотел подвергать тебя опасности! Лучше, когда это оставалось тайной. И я оттягивал этот момент, как мог. Потому что хотел защитить.

— Нет, — Адриан с дико страшным лицом тоже встал на ноги, сжимая кулаки. — Ты ею намеренно рисковал! Поэтому ничего не сказал. Использовал ее в качестве наживки!

— Никогда! — Лютер тоже вскочил с кресла. — Я никогда бы не стал рисковать Ив.

Все вспыхнуло в один момент. Командор Дюваль был намного выше и мощнее, он с легкостью взял Лютера за грудки. До драки оставались секунды.

— Адриан!

ГЛАВА 37

Натан вырос между Адрианом и Лютером мгновенно. Просто толкнул обоих руками в

— Вы что? Совсем с ума сошли? — голос Натан был сиплым от волнения. Зло поглядывая то на одного, то на другого, тихо продолжил. — Лучше времени не нашли?

Лютер мрачно одернул китель, Адриан же продолжал угрожающе нависать. Натан же перестал играть в вежливость.

— Я не посмотрю, что вы старше по званию. Набью морды обоим. При всем уважении к вам. Потому что сейчас в первую очередь вы расстраиваете и пугаете Ив.

Как по команде мужчины уставились на меня, а я от такого внезапного внимания вдруг зарделась. Шумно сглотнула и прислушалась к себе: я расстроилась или испугалась? Нет, скорее… пребывала в полнейшем недоумении. Мне была приятна такая забота Адриана, но Лютер точно не стал бы мною бессмысленно рисковать.

На самом деле я будто шла на дно. Тьма вокруг сгущалась, не пропуская свет и надежду. Оставался мрак и холод. Неизвестность. Полнейшая.

Натан пылал праведным гневом. Сжимал кулаки и был готов исполнить угрозу. Адриан нацепил ледяную маску непроницаемости, хотя его взгляд меня пробирал до дрожи. Лютер же наоборот выглядел поникшим. Задумчиво смотрел на меня, будто размышлял над чем-то. То ли над тем, что сказал, то ли над тем, в чем его Адриан обвинил.

Первым ушел Лютер. Проходя мимо меня, остановился на мгновение, что нежно поцеловать в висок и прошептать на ухо:

— Прости. Обещаю, я тебе все расскажу. Но не сейчас.

Не успела и слова сказать, как тут же на выход направился Адриан. Он меня тоже поцеловал, в макушку, нежно, волосы ласково взъерошил и молча вышел следом за Лютером. На капитанском мостике под гул приборов остались только мы с Натаном, но и он собирался оставить меня в одиночестве.

Убедившись, что Лютер и Адриан разошлись в разные стороны, Натан подошел ко мне вплотную и так крепко обнял, что ребра затрещали. Прижимал к себе, целовал и сбивчиво бормотал:

— Ты в порядке, Ив?

— В порядке, — с наслаждением обняла Натана в ответ и закрыла глаза. — Я не буду против, если мы вот так постоим пару минут. В голове такой бардак, что ни о чем думать не хочу. Тем более об этой позорной ссоре.

Она на самом деле была такой, потому что Лютер и Адриан выбрали не то время и не то место, чтобы устраивать разборки. Натан был прав.

— Вот видишь, Ив, что ты с мужчинами делаешь? Рассудка их лишаешь.

— Да… Никогда бы не подумала, что ты не только дерзить Дювалю будешь, но и пригрозишь ему надавать по шее.

— Не по шее, а по морде. И не только Дювалю, но и Бове. Надаю обоим, пусть что хотят со мной делают. Одному и другому носы сломаю.

— Тогда ты будешь ничем не лучше их.

— Это еще посмотрим!

Натан улыбнулся мне и, взяв мое лицо в свои горячие руки, нежно и чувственно поцеловал в губы.

— Тебе нужно хорошенько отдохнуть, Ив.

Койки на немезиде были твердые и на редкость неудобные. А еще какие-то… холодные. Я проворочалась не один час, даже накрылась парой одеял. Надо было спать, а в голове мысли роились, с ума сводили. Никак не могла не думать обо всем, как и о том, что нас ждало дальше. То на один бок переворачивалась, то на другой. Сон не шел.

Где-то рядом, в соседних каютах, спали мои мужчины. Странно было их так называть, но против правды не пойдешь. Вольно или невольно, но я правда могла называть их своими мужчинами. И не потому, что нас какие-то бумаги связывали. Нет, между нами были невидимые узы, которые с каждым днем становились крепче каната.

— Да чтоб тебя…

На часах было почти двенадцать. И хотя в открытом космосе время ощущалось иначе, все мы жили по режиму. Но сейчас я собиралась его намертво сбить. Оделась в мягкий спортивный костюм, натянула на голые ноги ботинки и вышла на палубу.

Пока наш корабль шел на автопилоте. Я собиралась идти на капитанский мостик, посидеть там, но мое внимание привлек свет из кают-компании. Двери были открыты, оттуда доносились голоса. Кажется, все трое там сидели. И, несмотря на поздний час, беседовали. Обо мне.

Нахмурилась и подошла ближе. Встала так, чтобы в темноте меня не было видно, а я же могла все хорошенько рассмотреть.

Кают-компания оказалась просторной, пусть и с низким потолком. Длинный вытянутый иллюминатор закрыт был щитом, так что светлые стены просто слепили. За круглым столом сидели Натан, Лютер и Адриан. По центру стояла металлическая бутылка, напоминающая термос. Вокруг нее стояли металлические стаканы.

Натан в футболке и шортах едва ли не полусидел-полулежал за столом, лег на нее грудью и осоловело таращился на бутылку. Щеки пунцовели. Адриан в майке и с распущенными волосами упрямо таращился туда же, изредка потряхивая головой. Один Лютер выглядел трезвым. Но когда он потянулся к бутылке, то смог ее взять только с третьего раза, пальцами постоянно промазывал.

— Что ты туда намешал, Лютер? — Адриан еле слышно бормотал.

— Ничего. Просто убойная вещь…

— Это точно! — Натан икнул и хлопнул ладонью по столу. — Еще по одной и надо нам, все же, прийти к решению.

— Какому? — Лютер удивленно посмотрел на парня.

— Как к какому? На чем мы там остановились? Что будем с Ив делать.

Я забыла как дышать. Замерла и старалась ничем себя не выдать, хотя мужчины, кажется, были не особо пьяны, чего нельзя было сказать про Натана.

— А что с ней ты собрался делать? — Лютер потряс бутылкой и со вздохом вылил остатки в один стакан. — На цепь сажать?

— То есть тебя не пугает, что тащишь ее в самое пекло? — Адриан весьма флегматично уточнил, попутно потирая лицо. — И что вообще всех нас кинул туда?

— Это не я, это Ив, — Лютер, не теряя невозмутимости, взял стакан в руки. Затем посмотрел в него, выдохнул и отставил обратно. — Она нас всех повязала.

— Не Ив выкрала звездолет, — Натан поморщился от вида стакана и потряс головой, да еще скривился напоследок так, будто что-то кислое съел. — Не Ив устроила это все! И не Ив…

— Я уже сказал, что выбора не было.

Лютер начал огрызаться. Кажется, он начал терять терпение. Выдохнул и принялся говорить так, будто объяснял что-то малым детям.

— Я с самого начала опасался, что все так будет! Искренне надеялся, что… это всего лишь недоразумение. Невезение. Что совпало… Что Иветт просто не повезло вляпаться в такое! Но теперь мне

— Какой? Невезучей? — Натан глупо хихикнул. — Втягивающей в неприятности?

— Особенной. Их с принцессой многое объединяет. Ив должна с ней встретится.

— И как давно ты знал, что принцесса Мирина жива? — Адриан начал краснеть и выглядел немного уставшим.

— Ну… — Лютер замялся. — Как поступил на службу. Когда узнал, что Ивон вдруг выбрал военную стезю, забеспокоился. Подумал, что он сестру хочет защищать. Да и так… Что, наконец-то, сопли утер и решил быть мужиком. Кто ж знал, что мужиком решила быть Ив?

Натан захохотал в голос.

— Да уж, если бы Ив была парнем, то яйца бы у нее были стальными…

Адриан закончить не успел, как последовал очередной взрыв хохота. Теперь уже и Лютер смеялся.

— Упорства и смелости ей не занимать…

— Да, хлебнем мы с ней, — Адриан полушутливо подытожил.

— А вам двоим это и нравится. Вас же воротит от Астреи, — Натан с трудом оторвался от стола и откинулся на спинку стула. — Разве нет, сэр?

— Так и будешь тыкать? — Адриан усмехнулся. — Или тебе это удовольствие особое доставляет?

— Ладно, хорошо. Вам обоим это нравится. Лютер? Адриан?

Я застыла памятником самой себе. Лицо просто полыхало, как и уши. Прикусывала губы и старалась сдержаться, чтобы не внестись в кают-компанию прямо сейчас и не надавать каждому по шее! Но в то же время любопытство просто глодало заживо. Когда я еще что подобное услышу?

— Не настолько, чтобы рисковать Ив, — Адриан было потянулся к стакану и в последний момент передумал, отодвинул от себя. Скрестил руки на груди и уставился испытующим взглядом на Лютера. — Она слишком хорошая. Поверьте, не так часто подобные девушки встречаются, за которыми даже в самое пекло полезешь. А мы, получается, за ее спиной сговорились?

— Не мне ей все рассказывать, — Лютер вдруг неожиданно резко ответил, даже грубо. Сжал кулаки и ударил ими по столу. — Мне что ли все это нравится? Если выбора нет?

— Так расскажи ей! — Натан всплеснул руками и сказал это так, будто сделал гениальный вывод: “вода — мокрая”. — Всю правду! Хочешь ведь.

— В этом и отличие между нами… Вы не обременены ни обещаниями, ни клятвой, ни долгом. Я люблю Ив, но… не могу поставить жизни миллионов выше ее. Понимаете? И я не хочу делать подобный выбор, поэтому летим все вместе, поэтому Ив встретится с принцессой. Может быть ее отец расскажет ей всю правду.

— Мда, нехорошо как-то выходит, — Натан вздохнул. — А теперь представьте, каково ей будет, когда она узнает все…

Мне показалось, что я куда-то падаю. Голова кругом пошла. Едва успела упереться рукой в стену, чтобы не рухнуть.

Пока ничего не понимала. Отец? Брат? Принцесса? Лютер?

Да что тут вообще происходит?!

— Кому-то по роже съездят, — Натан расплылся в широкой улыбке. — И не один раз! Выучил на свою голову.

— Я даже готов посмотреть на это, — Адриан тоже усмехнулся. — Потому что слишком велик соблазн присоединиться. Может, показать Ив пару приемов?

Дальше ждать не стала. Потерла лицо, взъерошила волосы и сделала максимально недовольный вид. Затем пару раз зевнула и зашла в кают-компании. От яркого света тут же зажмурилась. Прикрыла рукой глаза и уставилась на три довольно виноватых лица.

— Вы что, совсем обалдели? — я уперла руки в боки и, морщась, покачала головой. — Вы время видели? А это что?

Взяла бутылку и принюхалась. У меня аж глаза заслезились и на лоб полезли. Да уж, отменное крепкое пойло, ничего не скажешь. Кашлянула и вернула бутылку на стол.

— Ну? Чего молчите? — начала нервно постукивать ногой. — Еще и ребенка споили!

Кивнула в сторону Натана, который единственный, кто смотрел на меня дико влюбленными глазами. Даже мои слова его не обидели. Только голову подпер и вздохнул.

— Ох, хор-р-роши!

— Ив, не сердись, — Натан с придыханием выдохнул. — Мы просто эту проклятую бутылку допить не можем.

— Не мудрено… — нахмурилась и взяла стакан. Там была добрая треть. Я вскинула бровь и залпом допила все. Затем сиплым и севшим голосом подытожила. — Спать. Всем!

Мне показалось, что я просто огня дыхнула и все внутренности напрочь сгорели. Старалась стоять прямо, тем более что Лютер и Адриан выглядели на редкость обалдевшими. Один Натан влюбленно вздыхал и что-то там причитал про чудо-девушку.

Адриан молча встал и подхватил Натана за руку, закидывая ее себе за шею. Подмигнул мне и потащил парня к его каюте. Остались только мы с Лютером. Я смотрела ему в глаза и молчала. Он же взгляд отвести не мог, только краснел, будто школьник, попавшийся на горячем.

— Что ты слышала, Ив?

— Многое. Не хочешь объяснить, при чем тут мой отец? И принцесса Мирина?

ГЛАВА 38

Я едва дождалась, пока закроются двери. Скрестила руки на груди и уставилась на Лютера. Он в ответ мрачно и сдержанно молчал. Мы играли в гляделки, при этом я начала кое-что подозревать.

— Ты не пил.

— Что? — Лютер сделал удивленное лицо.

— Ты не пил! Адриан и Натан — да, но не ты. Ну, может глоток сделал. Ты не пил, изображал, но не пил.

— Кто-то должен все контролировать.

Стиснула зубы и нахмурилась. Обвинять Лютера в чем-либо было бессмысленно. Как и упрекать. У меня же будто и выветрилось все. Лютер терпеливо ждал, пока я не начну говорить первой. Давал мне право не только первого слова, но и шанс выплеснуть все. На удивление злость уже улеглась, осталось сухое раздражение, горькое, жгущее, совсем как привкус того пойла на моих губах.

— Ты не собираешься мне ничего говорить, так? Объяснять тоже?

— Ив, я подписывал документы о неразглашении.

— Разве служба не позади?

— Без срока давности, — Лютер тяжко вздохнул и скрестил руки на груди, откидываясь на спинку стула. — Что еще?

— Тебе не капли не жаль меня, Лютер? За что ты так со мной?

Впервые мой голос дрогнул. Наверное, стоило привести какие-то весомые аргументы, но меня замкнуло на чувствах. Будь Лютер кем-то посторонним, все иначе воспринималась. Но ведь он тот мужчина, к которому у меня есть определенные чувства. Вернее, очень даже конкретные чувства!

— Что я сейчас должна испытывать, Лютер? Как относиться к тебе? Знаешь, у меня не так много людей, которым я могу доверять… Ты то вдохновляешь меня, то лишаешь веры. Веры в отца, в брата… В тебя. Что дальше?

— Ты же понимаешь все, Ив.

— Головой? Может быть, — жестко ответила и постаралась не кричать. Потерла переносицу, подбирая слова. Мне было до жути обидно. — Сколько можно меня швырять как слепого котенка? Ты чего

— Ив, это не моя тайна. Я и так уже сказал больше, чем должен был.

— И что же тебе за это будет? Последних регалий лишат? Званий? — поджала губы и нахмурилась. — Привилегий? Что ты потеряешь, Лютер? Я правда не понимаю… Когда речь идет…

— Тебя! Я потеряю тебя! — Лютер вспылил и вскочил на ноги. Вцепился в мои плечи и тряхнул так, что в ушах зазвенело. — Тебя я потеряю, понимаешь? Ив, я потеряю тебя! Навсегда! И Адриан потеряет, Натан. Я не только про смерть… — мужчина зажмурился и выругался, затем снова и снова. — Да как же тебе объяснить. Ты…

Тяжелый гортанный вздох пробрал до мурашек. Каждое слово давалось Лютеру с трудом.

— Не со мной ты должна об этом говорить. Не я должен все тебе объяснять, да и не смогу, потому что ничего не смыслю в этом! Для меня эта тайна… как набор слов. Просто выучил. Ничего более. Ив, просто потерпи. И не смей, слышишь, никогда не смей обвинять меня в том, что я тебя не люблю!

Я смотрела в темно-синие, почти черные глаза Лютера и видела там не только страх, но и боль. Впервые. Не было стального щита, не было ледяной корки. Передо мной стоял живой любящий человек. Мужчина, которому я не безразлична, и который, кажется, понемногу сходил с ума от навалившихся от него дилемм.

Опешив, молчала и старалась не расплакаться. Лютер же не отводил взгляд и загнанно дышал, будто воздуха ему не хватало.

Наверное, я должна была что-то сказать первой. Как-то… извиниться? Лютер легко приподнял меня и усадил на край стола, сам же уперся руками в него так, что мы почти носами стали соприкасаться.

— Ив, я говорю это первый и последний раз. Послушай меня, внимательно. Хорошо?

Испуганно кивнула.

— Я тебя люблю. Очень сильно. Иногда запреты только во благо. Даю тебе слово, что как только можно будет, то все расскажу тебе. Все! Отвечу на любой твой вопрос, — Лютер подался вперед и как-то неумело-нежно поцеловал меня. — Но только тогда, когда придет время. Я понимаю, тебе тяжело, страшно. Манипуляциями ничего не решишь, со мной так точно. Понятно?

Вновь кивнула.

— Ты просто сводишь меня с ума. Почему мне хочется тебя обнять и спрятать ото всех и в то же время как следует тебе наподдавать? А?

Пожала плечами, понемногу приходя в себя. Обычно сдержанный Лютер сейчас меня поразил. На меня будто цунами обрушилось, эмоциональное. И теперь я унимала дрожь в коленках, справлялась с выпрыгивающим из груди сердцем, пыталась отдышаться. Словно теперь мне воздуха не хватало.

Лютер взорвался. Не выдержал. Мать честная, это же как я его допекла?

От одной этой мысли по спине холодок пополз. Что же такое получается… правда любит?

Наверное, мой вопрос в глазах читался. На это Лютер лишь вздохнул, забрал свой китель и ловко подхватил меня за локоть. Я немного была в прострации, так что даже не сопротивлялась. Просто шла следом.

Мы вышли из кают-компании и направились к жилому отсеку. Лютер упорно поторапливал меня и даже не давал слова вставить.

— Куда ты меня тащишь? — я возмутилась и попыталась вырваться, но Лютер лишь крепче взялся за мой локоть.

— А ты догадайся!

— Я к себе пойду…

И словно ответом мне послужил пропущенный поворот в мою каюту. Лютер тащил меня едва ли не волоком. Я же говорить вот с таким настроением не собиралась.

— Да что ты творишь! — взвизгнула и вцепилась в мужчину мертвой хваткой. — Лютер!

Устав работать буксиром, он просто одним рывком закинул меня к себе на плечо. Я же растерялась и побоялась упасть. Да и колотить кулаками такого упрямца — проще руки сломать.

Лютер занес меня в свою каюту, и, прежде чем включился свет, просто скинул на свою койку.

— Я не собираюсь с тобой говорить. Мы вновь поругаемся. Нужно остыть.

— А я не хочу говорить, Ив, — Лютер ловко снял с себя футболку. — Хватит, поболтали уже. Раздевайся.

— Что? — опешив, хрипло переспросила.

— Ив, тебе особое приглашение нужно? Ладно…

И вот уже моя футболка отлетела в сторону. Лютер быстро и довольно умело раздевал меня. Покраснев, вцепилась в пуговицу на своих штанах, мешая снять их. Таращилась мужчине в глаза и медленно моргала. Ощущение было диким. Я едва дышала.

— Не смотри на меня так, — сдавленно прошептала, чувствуя в своем голосе не только ярость, но и желание.

— Как? — склонился с насмешливой ухмылкой. — Как я на тебя смотрю?

Койка упруго спружинила подо мной, когда Лютер оперся коленом в матрас рядом с моим бедром, отсекая путь к наступлению. Навис, заслонив собой все. Свет стал приглушенным, и теперь я просто наслаждалась чуть мерцающей от мелких бисеринок пота кожей, плавными движениями мускулов и запахом, запахом Лютера. Было в нем что-то острое и опасное, от чего в животе жар нарастал и появлялось странное свежее щекочущее чувство. В этом таинственном полумраке Лютер был слишком настойчив.

— Как будто я твоя добыча, — со смущением и стыдом признала очевидное.

Он наклонился еще ближе, теперь его дыхание опаляло мою кожу.

— Ты и есть добыча. Моя. Упрямая, непослушная, любимая, но моя, — Лютер провел пальцами по моему лбу, откидывая прядки отросших волос. — Ив…

— Лютер… — я попыталась возразить, но голос предательски дрогнул.

Едва дыша, просто смотрела Лютеру в глаза. А затем расслабилась и позволила рукам соскользнуть на матрас. Мгновение замешательства было коротким. Лютер раздевал меня так профессионально, что впору стало резонными вопросами задаваться.

— Какая же ты красивая, Ив!

Я покраснела, кажется, до макушки. Дерзкий, но такой нежный поцелуй можно было считать символом примирения. В нем была и ярость, и тоска, и ласка, чувства, которые недавно мы не осмеливались признать. Лютер напирал, а я отвечала ему с той же страстью. Вцепившись пальцами в его волосы, притягивала его ближе, пока мы просто не рухнули на койку.

Когда мы на секунду прервались, чтобы перевести дух, он прижал лоб к моему. Его дыхание было таким же прерывистым, как и мое.

— Ты сводишь меня с ума, — Лютер выдохнул мне на ухо. — Что ты делаешь со мной, Ив? Почему рядом с тобой мозги будто отключаются. То хочется тебя приласкать, то — наказать.

Его губы коснулись моего виска, жаркий поцелуй, от которого не только обиды таяли, но и я. Жмурилась, будто довольная кошка и держалась за Лютера, чувствуя напряжение в его теле.

— Так что же мне делать с тобой, Ив? Ласкать… — его голос звучал низко, оттеняя почти звенящую тишину. — Или наказывать? Или то

Очередной поцелуй вышел больше сладким, чем ошеломительным. Его губы сомкнулись на моих, требовательно, жадно, словно Лютер хотел доказать, что никакие слова больше не нужны, что все его чувства и так как на ладони. Я задыхалась от этого поцелуя, от того, как его язык вторгался в мой рот, будто подчиняя себе.

Мне хотелось большего. Я сама льнула к Лютеру всем телом, отогревалась, успокаивалась под его руками. Мужские пальцы скользнули по моему боку вверх. Тепло ладоней сильнее разжигало желание, от которого даже перед глазами все меркло. Я выгибалась навстречу, едва ли не моля о большем.

— Никаких “остыть”, Ив. Не сегодня… — Лютер прошептал мне в шею, обжигая дыханием кожу и едва прикусывая ее. Губы дарили следом успокаивающую ласку, от которой по всему телу прокатывалась дрожь. — Я слишком долго был… холодным. Хочу хотя бы рядом с тобой быть самим собой.

Сейчас мир сузился только до нас двоих, до жадных прерывистых поцелуев, до объятий, до приятной тяжести тела Лютера на мне, до сбивчивого и немного рваного ритма нашего дыхания.

Его губы скользнули ниже, оставляя влажный, пылающий след на ключице, а я со стоном запрокинула голову назад, чтобы застонать второй раз, но уже тихо от ощущения ладони Лютера на моей груди. Касался нежно, почти благоговейно.

— Лютер, прошу… — вновь взмолилась не узнала свой голос, он казался чужим и низким от желания.

Ответом было медленное, плавное движение пальца, описывающего томные круги вокруг уже набухшего соска. Каким же мучительным и невероятно сладким было это прикосновение. Я невольно свела бедра и со всхлипом выдохнула.

— Ты такая чувствительная, Ив. — его низкий, хриплый голос прозвучал прямо у моего уха, вынуждая жмуриться еще сильнее. — Отзывчивая на ласку.

Прохладный воздух каюты обжигал кожу. Я дрожала, чувствуя, что готова рухнуть в пропасть. Чуть приоткрыла глаза и, покусывая губы, поймала на себе взгляд, тяжелый и полный нескрываемого желания. Залилась стыдливым румянцем, но больше не жмурилась.

Лютер понял меня без слов. Его голова склонилась, и губы, горячие и влажные, сомкнулись вокруг напряженного соска. Я вскрикнула, дернулась всем телом. Лютер перехватил мои руки за запястья и прижал их к подушке над моей головой.

Тягучий острый поцелуй. Медленный, томительный, перемежающийся с ласковыми укусами, от которых по всему телу будто пробегали разряды молний. Язык Лютера выписывал невероятные узоры, то нежно проводя по самому чувствительному соску, то слегка надавливая на него.

Свободной рукой не забывал о другой груди, лаская и поглаживая, сжимая ее с такой нежностью, что слезы выступили на глазах. Весь мир сузился до этого маленького островка ощущений — до жара его рта, до шероховатости пальцев.

— Вот так… — Лютер выдохнул, отрываясь на секунду, чтобы перевести дух. Его глаза блестели в полумраке. — Вот так я хочу тебя ласкать.

Он сменил грудь, и новая волна наслаждения накрыла меня с головой. Я уже не могла лежать смирно, выгибалась под ним, тихо стонала, безвольно билась, балансируя на грани переносимого.

Едва Лютер разжал мои запястья, я тут же вцепилась в его плечи, ощущая под ладонями мощные мышцы, прижалась всем телом. Лютер торопливо и немного неуклюже раздевался. Сталкивал одежду и мешающее нам одеяло на пол.

— А вот так… — выдохнул Лютер, и его голос хрипло дрогнул. — Я хочу тебя наказать.

Когда он вошёл в меня, я всхлипнула и охнула, округлив глаза. Слишком остро, слишком много, и вместе с тем — я больше не могла ждать, не могла терпеть. Лютер крепко прижимался ко мне, будто боялся, что я исчезну. Ритм был резким, жестким, но каждый толчок отзывался внутри волнами удовольствия, заставляя теряться в собственных ощущениях.

Я выгибалась навстречу. Обхватила ногами Лютера, жадно дышала хватала ртом воздух, кусала губы, стараясь не закричать. А он все целовал мое потное лицо, нежно, терпко, нашептывал что-то несвязное. Его волосы щекотали мою щеку, а горячее дыхание обжигало кожу.

— Можешь не сдерживаться… Хочу слышать твои крики!

Очередной резкий толчок я встретила гортанным стоном. Лютер будто намеренно каждым движением доводил меня до крика. Я же цеплялась за крепкие плечи, впивалась в них ногтями и уже ничего не понимала. Мы будто поедали друг друга, чтобы стать одним целым. Не было обид, горестей. Была только всепоглощающая страсть и любовь.

Лютер стискивал меня, целовал лицо и сводил с ума своими хриплыми стонами. А я, кажется, уже сорвала голос. Такая свобода пьянила.

— Ив… — Лютер вцепился в мои влажные волосы пальцами и вынудил посмотреть ему в глаза. — Скажи мне.

— Что?

— Скажи…

— Как сильно я тебя люблю? — хрипло и сбивчиво бормотала, перемежая слова гортанными стонами. — Или какой ты засранец?

— Нет. Скажи, что ты моя.

С трудом посмотрела Лютеру в глаза. Сморгнула выступившие слезы и выдохнула.

— Я твоя, — громко прошептала. И это было самым страстным и самым честным признанием. — Навсегда.

Лютер жадно поцеловал меня в ответ, будто в отместку вколачиваясь с удвоенной силой. С каждым движением напряжение нарастало. Внутри все кипело. Кажется, меня будто током прошибло и я завыла, впиваясь зубами в плечо Лютера. А в ответ он, содрогнувшись, прижал меня к себе так крепко, что я не могла дышать.

— Ни за что не отпущу, слышишь? Ив, не сомневайся больше во мне. Никогда.

ГЛАВА 39

— Вот так держи…

Проще было сказать, чем сделать. На самом деле с боевым оружием мы мало дела имели. Тут я и Натан оказались в равных условиях. И пока наш корабль шел по проложенному курсу, Адриан и Лютер обучали нас уже навыкам реального боя, в том числе как обращаться с винтовкой.

— Помнишь, что говорил?

Адриан возвышался позади и мягко поправлял мой локоть. Я же смотрела в мерцающую мишень и не могла справится со страхом. Никогда бы не подумала, что вообще буду такими вопросами задаваться. Но… Одно дело рукопашная — близкий контакт у меня ассоциировался с самозащитой. И как бы не подразумевал смерть. Обезоружить, вывести из строя противника. А настоящее боевое оружие меня ввергало в ступор: спуская курок я обрекала кого-то на смерть. В голове четко пролегла эта параллель.

— Да, — сухо ответила и встала на изготовку. — Помню.

Отдача была весомой, все же, у меня не та масса тела. Приходилось прикладывать усилие, чтобы и винтовку удержать, и в цель попасть. Впрочем, это не было чем-то особенным. Просто стреляла не шоковыми разрядами и не болванками холостыми. Понятно, что симулятор лишь выдавал схожую ситуацию и повторял условия, но…

Покосилась на Натана. Позади того стоял

Зато… Натан стрелял не задумываясь, четко в цель. Едва раздавался звуковой сигнал, он просто с ледяным спокойствием выполнял задачу.

У меня так не выходило. Страх. Он делал меня глупой, беспомощной.

Звуковой сигнал для меня уже пропиликал, а я выстрелила с задержкой в несколько секунд, да еще и промазала. Попала только в плечо.

— Ты мертва, Ив, — Адриан скупо констатировал неумолимую правду. — Не думай, просто действуй.

— Да.

Очередной сигнал я встретила готовой. Попала всего лишь раз и трижды промазала. Выругалась и зажмурилась. Крыла себя на чем свет стоит. Опустила винтовку, глядя на мерцающий силуэт человека.

Я спиной чувствовала взгляды. Сложно было сказать, были ли они разочарованными или укоризненными. Мне уже самой себе хотелось отвесить себе хорошую затрещину, чтобы мозги на место встали.

Но стреляя, я видела перед собой только кровь. Воспоминания всплывали сами собой. И это меня тормозило.

— Ладно, перерыв.

Лютер махнул Адриану и они отошли в сторону. Остались только мы с Натаном. Тот еще смотрел на мишень через прицел винтовки. Ни малейшего сомнения на лице парня я не заметила. Более того никакой веселости или легкомысленности тоже. Натан вдруг стал выглядеть таким… взрослым?

А я — обуза.

Натан опустил винтовку и изумленно посмотрел сначала на мою мишень, затем на меня. Он явно не понимал, что происходит. Подошел ближе и тихо спросил:

— Ты чего, Ив? Просто так саботируешь?

— Саботирую? — недоуменно переспросила, глядя Натану в глаза. — То есть?

— Ну, зачем в дурочку играешь? Ты же хорошо в Астрее стреляла.

— Да, но там речь не шла о том, что я стреляя убиваю, — резонно возразила, чувствуя едкий прилив тошноты. — Там это была просто тренировка, зачет, навык, который необязательно применять в жизни. А тут мне Адриан дает советы как лучше убить… человека?

— Ты неправильно думаешь, — Натан вдруг улыбнулся. — Не ищи за прицелом человека.

— А кого искать? Врага? — нахмурилась и отвела взгляд. Моя беспомощность становилась противной. — Или кого?

— Да кого угодно. А лучше вообще не думать. Оставь все так, как было. Это зачет, только на выживание. На оценку.

— Правда что ли?

— Ой, Ив, оставь свой сарказм при себе, — Натан хохотнул. — Да, на оценку. Только представь, что от этой оценки зависит абсолютно все. Будто ты на грани вылета, всего разом лишишься. Учебы… Или нас.

— Вас?

— Именно, Ив. Я вот как думаю, — Нат ткнул рукой в мишень, — если там тот, кто хочет навредить или… забрать тебя, я просто уберу его со своего пути. Или там, например, стоит тот, из-за кого я могу не справиться, тогда подведу себя, подведу Адриана с Лютером, тебя. Тогда просто стреляешь. Но я не сказал бы, что боюсь, делаю все из страха. Понимаешь? Вспомни, как ты бежала в библиотеку ради Адриана. Если бы у тебя была винтовка, а не дубинка, что, не пустила бы ее в ход?

Я молча пожала плечами.

На самом деле — пустила бы. И, наверное, даже не задумалась бы.

Выдохнула и нехотя подняла винтовку, возвращаясь к своему месту. Вновь посмотрела на мишень и попыталась просто представить, что сейчас передо мной стоит Аарон, он занес нож над Ноа. Выстрелила бы я?

Ни одного промаха. И в голове никаких мыслей про то, что я кого-то убила. Нет, остановила. Не дала сделать больно несчастному Ноа.

Обернулась и улыбнулась Натану, получив широкую улыбку в ответ, пусть и немного несчастную.

— Так намного лучше, Ив!

Адриан и Лютер ободрили меня, быстро переглянувшись перед собой. Вряд ли они понимали мои страхи, чего нельзя было сказать о Натане. У нас обоих опыта никакого, а у Лютеру не приходилось выбирать, поэтому Нату досталась фразочка в духе Дюваля:

— Ну, ты можешь лучше.

Я тяжело выдохнула и перевела взгляд на винтовку: да, совсем никакого давления, никаких страхов. Летим в неизвестность за какой-то там неизвестной принцессой, а вокруг будет только толпа людей, желающих мою голову увидеть на блюде.

— Ты не на Ив смотри, а на мишень, — Лютер тычком осадил Натана. — Еще раз.

Теперь тренировка шла своим чередом, четко, по плану. Азарта не было, только осознание, что не учеба теперь во главе угла, а наши жизни. Лютер начал мою подготовку загодя, только вот не успел закончить все. Вновь с благодарностью посмотрела в его сторону: кажется, предусмотрительность его все.

— Что скажешь? — Лютер посмотрел на Адриана.

— Для зеленых сопляков — не так плохо. Можно не переживать, что они могут случайно самоубиться. По крайней мере знают, с какой стороны к винтовке подходить…

О, знакомый, полный льда и сарказма тон командора Дюваля. Да, миры могли рушиться, корабли и планеты взрываться и уничтожаться, но вот некоторые вещи оставались неизменными. Ну, хоть на что-то можно было смело рассчитывать.

Натан вдруг фыркнул и весело посмотрел на Адриана.

— Когда-нибудь эти сопляки вам жизнь спасут.

Адриан от такого нахальства даже глаза округлил, Лютер же улыбнулся одними уголками губ, незаметно. Мужчины переглянулись.

— Надеюсь, этот момент никогда не настанет, потому что мои седины будут навечно покрыты позором, — Адриан качнул головой. — Я не переживу этого.

— У тебя пока нет седины, — Натан продолжал балагурить, явно нарываясь на что-то крупное. — Ни единого волоска.

— Погоди. К концу этой вылазки и ты весь белый будешь, как лунь. Ив нас всех обелит.

Вот теперь все трое смеялись в голос и смотрели на меня так, что я невольно покраснела. Очень хотелось кого-то стукнуть. Вот же… самодовольный самцы! Сговорились, как есть сговорились! И пусть сейчас почти любя подшучивали, мне все равно было неловко, даже стыдно.

Я проверила уровень зарядов винтовки и тяжко вздохнула. Затем просто развернулась, подошла к скамейке и положила оружие прямо на нее. Вскинула подбородок и, поджав губы, прошла мимо всех троих, твердо направляясь прочь отсюда.

Когда прошла мимо Адриана и Лютера, последний присвистнул. Я лишь глаза закатила: мужчины.

Смена дня и ночи проходила незаметно. Всегда темно, только неестественный голубоватый свет ламп и четкий режим, которого мы все придерживались. Раз в восемь часов кто-то из нас заступал на своеобразное дежурство: нужно было лишь изредка заходить на мостик и проверять показания приборов.

Мне старались выделить дневные часы, чтобы ночью я спала.

Проворочавшись час или два после отбоя я не выдержала и вышла в коридор. Будить Лютера или Адриана посчитала настоящим свинством, так что направилась на мостик. Смена была сейчас Натана, наверное, он точно сидел там. Так и вышло: дремал в одном из кресел прямо перед панелью управления.

Думала просто сесть рядом, но Натан тут же обернулся, едва я зашла. До этой непонятной станции, про которую говорил Лютер, лететь было прилично, да еще шли непонятным курсом.

— Ты чего не спишь, цыпочка? — Натан выглядел на редкость сонным и недовольным. — Сейчас два ночи, и ты должна сопеть в койке, а не шататься по кораблю.

— Прости, не спится…

Натан крутанулся в кресле и настороженно посмотрел на меня. Затем выдохнул и просто расставил руки. Я сдержала улыбку и быстро подошла к Натану, села к нему на колени и просто зарылась носом ему в шею, стискивая парня руками и ногами. Нат же не только обнял меня, но и прикрыл полами расстегнутого кителя.

Я жмурилась и шумно дышала. Сердце колотилось как бешеное. Натан пах приятно, чем-то терпким, горячим, жестким, но таким родным. В горле першило от такого запаха, но першило знакомо.

— Успокоилась?

Вновь развернувшись в кресле, Натан стиснул меня одной рукой, а другой что-то нажал на приборной панели, явно проверяя.

— Я и не волновалась…

— Да ладно, Ив. Мне тоже страшно. Это этим двум отмороженным в удовольствие, а мне… Мне жуть как страшно. Я боюсь, Ив. И мне тоже не спится, — Натан вдруг зарылся пальцами в мои волосы и, приподняв мою голову, звонко поцеловал в нос. — За тебя боюсь, за себя. Но… Забавно, я немного рад, что все так вышло. Я очень хочу поквитаться с этими мразями за своего брата. За то, что они с ним сделали.

— Наверное, это не лучшая мотивация…

Я пригрелась на груди у Натана. Мне было хорошо. Очень. Тепло, спокойно, пусть и относительно. Хотелось, чтобы Натан крепче меня обнял, прижал к себе сильнее. И он будто прочел мои мысли, так стиснул в своих объятиях, что чуть ребра не захрустели.

— А мне плевать, лучшая или нет. Есть ты и есть они. И раз так вышло, я ни за что не отступлю. Хватит с них Лео, чтобы они еще и тебя заполучили?

Натан крепче зарылся пальцами в мои волосы, запрокинул мою голову. Мы смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Сейчас я видела перед собой лишь решительность холодной стали. Натан был безудержным не только в своих чувствах, непредсказуемости и страсти, но и в упорстве. Сейчас он напоминал мне настоящего безумца.

— Ив…

Наши губы почти соприкоснулись, когда позади раздался противный писк. Сработала навигационная система, она выключила автопилот.

К нам на стабильной скорости приближался какой-то объект.

ГЛАВА 40

— Что это, Натан?

Теперь мы оба, опомнившись, смотрели на панель управления. На навигационной доске упорно менялись показатели, данные шли стабильно.

— Не знаю. Похоже, корабль.

— Что? С чего ты взял? — я села в соседнее кресло, пристегиваясь ремнями и готовясь к тому, чтобы вместе с Натаном взять на себя управление “Немезиды”. — Это может быть астероид или…

— Скорость снижается. Насколько я знаю, небесные тела этого делать не умеют, — Натан сказал это с некоторой долей сарказма, но обеспокоенность в его голосе была. Щелкнув тумблером, включил коммутатор. — Адриан, Лютер, подъем! У нас гости.

Кажется, Натан был прав. Я мельком бросила взгляд на кривую данных и признала неизбежное: скорость и правда падала. К нам с маневром заходил какой-то корабль. А так как друзей или знакомых мы не ждали, это могло означать только одно: враги. Оставалось только гадать, какие.

— Судя по параметрам, — Натан застегнул ремни и взъерошил волосы, перехватывая крепче штурвал, — корабль небольшой. Меньше нашей крошки.

— Это “Немезида” крошка? — фыркнула и качнула головой. — Но ты прав, похоже на разведывательный корабль. В любом случае наживем себе неприятностей.

Лютер не совсем законно забрал “Немезиду” с Астреи, я сомневалась, что звездолет отдали так просто, но могла и ошибаться. Лютер умел быть непредсказуемым и всегда имел какой-то козырь в рукаве.

— Кто там?

Двери на мостик открылись бесшумно. Адриан в одних шортах и майке выглядел неприлично. Еще и волосы пучком на голове повязал, а вот Лютер успел с собой и винтовку прихватить. Был и в кителе, и в штанах. Вот же, он что, с оружием в обнимку спит? Намек на то, что больше не с кем?

Мужчины подошли к нам. Лютер встал позади Натана, а Адриан — за мной. Командор тут же скомандовал:

— Выключай автопилот.

Нас немного тряхнуло, когда Натан послушно исполнил приказ. Делая вынужденный маневр, мы уходили с траектории другого судна. Прошло не так уж много времени, прежде чем мы увидели его.

Правда, корабль был маленьким, но вокруг него еще клубилась тьма, будто поглощая звезды. Словно посреди звездного пространства дыру сделали. У меня внутри все похолодело, воспоминания были еще слишком живыми и свежими.

— Разведчик Заркона!

Лютер выругался. Затем еще раз.

— Как они нас нашли? — я прохрипела, не узнавая свой голос. — Как? Откуда? Они явно не просто так здесь появились, они… Они…

Тогда на орбитальной, потом на корабле у Орикса. Словно… Едва я появлялась где-то в космосе, как тут же Заркон выходил на мой след. Но это же просто невозможно!

— Что за…

Мостик погрузился во тьму. Весь корабль замер, приборы затихли, было слышно только наше дыхание. Через стекло видели, как к нам в мареве черного дыма двигался разведчик Заркона. А мы ничего сделать не могли, только смотреть.

— Сближаются, стрелять не будут, — Лютер почти прорычал.

— Средняя палуба? — Адриан будто продолжил говорить о чем-то своем. — Да?

— Да, — Лютер ответил и хлопнул Натана по плечу. — Подъем, курсант.

Адриан же расстегнул мои ремни и, подхватив за локоть, поставил на ноги и потащил за собой. Я ничего не понимала, упиралась и пыталась вырваться. Но проще было себе руку отгрызть. Адриан ударил кулаком по кнопке автономного открытия дверей и буквально рывком вытащил на палубу.

— Что? Я одна не останусь! Никогда! Адриан, не вздумай меня где-нибудь запереть.

— Будешь брыкаться, — Адриан потратил драгоценные секунды, чтобы обернуться

— Верю, — хрипло, пусть и недовольно ответила.

— Сейчас ты будешь мешаться под ногами. Отвлекать меня и Лютера, хватит с нас Натана. Юность — не порок, пока не становится причиной смерти. Хочешь помочь? — мужчины вновь рыкнул. — Хочешь?

— Хочу! — выдернула руку и упрямо вскинула подбородок. — Хочу помочь.

— Тогда будь в безопасности, освободи нас от заботы переживать о тебе. И сейчас я тебя оставлю в самом закрытом и самом спокойном месте на всем корабле. Если не выйдет — покинешь корабль.

— Что? Нет, ни за что! Адриан, ты как себе это представляешь?

— Спокойно. Погибать ради трупов — глупо.

Тут я с ним поспорить не могла, хотя внутри все бурлило. Но задним умом понимала, что отвлекаю, отнимаю драгоценное время.

Адриан и правда увел меня на среднюю палубу. Мы бегом спустились по лестницам, пробираясь через переборки к медотсеку. Вот где собирались меня спрятать. Что больше все удивило, так это то, что там меня ждала не только одежда, паек, но и винтовка.

Вкрутив настенный фонарь, Адриан осветил медотсек мягким желтым светом.

— Там — спасательная капсула. Если что, ты сядешь в нее и покинешь “Немезиду”.

— Но…

— Иветт, ты покинешь корабль. Это не обсуждается! — Адриан прикрикнул на меня. Не выдержал, сорвался. Отдышавшись, уже спокойно повторил. — Ты покинешь корабль, Ив, если в эти двери будет пытаться зайти кто-то, кроме нас.

Я ошарашенно смотрела на мужчину. О таком исходе даже думать не хотела. “Немезида” вздрогнула, кажется, кто-то пытался грубо и топорно с нами состыковаться. Адриан поднял голову и, глядя на потолок, прислушивался. Потом резко притянул меня к себе и поцеловал в макушку, пригладил волосы и почти умоляющим тоном повторил:

— Пожалуйста, Ив, сделай так, как я прошу.

Разве я могла ему отказать? Или подставить Адриана? Лютера? Натана? Просьба была чудовищной, но язык не поворачивался больше спорить.

— Хорошо, — сжав зубы, сдержанно процедила. — Если будет что-то не так… я покину корабль.

Адриан сделал вид, что поверил мне и вышел, напоследок бросив на меня обеспокоенный взгляд. Двери закрывал вручную. Я же села за откидной стол и закрыла глаза. Сердце билось через раз. Меня потряхивало, руки дрожали. Вцепилась в винтовку и просто стала прислушиваться.

Корабль будто сдавленно стонал. Под ногами пол завибрировал и до меня донесся отдаленный скрежет. Крепче сжала оружие и притянула его к себе. Наматывала на палец заплечный ремень, жмурилась и гадала, что происходит на корабле.

Первый выстрел меня напугал. Я вздрогнула и посмотрела на закрытую дверь, а потом медленно притянула к себе винтовку. Сжимая ее, понемногу успокаивалась.

Второй выстрел. Третий.

Во рту пересохло. Прижала винтовку к груди и вслушивалась в каждый скрип, каждый шорох, каждый стук.

Грохот и скрежет металла меня напугал. Затем и вовсе раздался взрыв, от него по бортовым переборкам будто звон прокатился. До боли стиснула пальцы и прикусила губы. Подняла взгляд и посмотрела на горящую лампочку. Подумав, закинула винтовку за плечо и встала. Наверное, было бы лучше выкрутить лампу обратно, что я и сделала, погружая медотсек в темноту.

Глаза привыкли почти сразу, а я села за шкаф слева от входа. Прижимаясь спиной к бортовой переборке, вслушивалась в шум, считала выстрелы.

Звук взрыва оглушил. В ушах была звенящая тишина. Медленно моргая, я сжимала винтовку и медленно считала про себя, пытаясь собраться. Здесь, в темноте, в относительной безопасности я страдала от неведения. Не знала, чего ждать.

Лязг дверей меня немного испугал, но я лишь встала на ноги и вытянулась по струнке возле шкафа, перевела винтовку в боевой режим и затихла. В медотсек кто-то пытался пробраться.

Адриан говорил, чтобы я сразу бежала. Вот вышибу мозги рискнувшему сюда залезть, а потом… возможно… уберусь с корабля.

Дуло винтовки уперлось в мужской висок. Выстрелить я не успела, потому что сработали инстинкты.

— Да чтоб тебя, Лютер!

Мужчина ошарашенно смотрел на меня, явно не ожидая такого приема. Сбивчиво дыша, он держал в руке фонарик и утирал кровь с лица. Потрепали знатно, даже китель был порван. Я винтовку не опустила, но подошла ближе и отобрала фонарь.

— Все в порядке?

— Да, — Лютер откинул со лба мокрые от пота волосы. — Скоро все заработает, а пока там просто пекло. Живым скрутили одного.

— Живым? — сглотнула и позволила себе коснуться лица Лютера. — С остальными что?

— Натана зацепило, Адриан… Командор был на высоте.

— Что значит зацепило? Говори!

Я ухватила Лютера за подбородок и осматривала красавца. Если они все так выглядят, то в медотсеке работы хватит на несколько дней вперед.

— Позволишь? — Лютер отобрал у меня винтовку, проверил ее и, качнув головой, поставил на предохранитель. — Идем.

Стиснув крепкую ладонь, почувствовала, что костяшки намертво сбиты. Они что там устроили?

Впрочем, скоро я и сама это увидела.

“Немезида” была популярной моделью, уверена, Лютер и Адриан знали корабль вдоль и поперек. Даже мы с Натаном неплохо ориентировались. Знали ли “Немезиду” также хорошо культисты? Выходит, что нет.

Весь переход к нижней палубе разворотило. А еще под ногами что-то… чавкало. Я сглотнула и крепче схватилась за Лютера, который уверенно вел меня мимо раскуроченных перекрытий и балок. Взрыв был не очень мощным, обшивку не повредило, а вот дыры в полу появились.

Мы спустились вниз по запасной лестнице и оказались у погрузочной площадки.

Натан, держась за голову, сидел у стены на полу и мрачно смотрел на культиста, которого Адриан с помощью буксировочного троса скрутил по рукам и ногам. Культист рычал, огрызался и бешено вращал глазами, как полоумный. Стоило появиться мне, как он тут же затих. Расплылся в улыбке и с такой звериной яростью рванулся вперед, что чуть не сбил с ног Адриана. Лютер ждать не стал:

— Да как же ты достал!

Удар прикладом в лицо ненадолго остудил пыл культиста. Мужчина рухнул на пол и закатил глаза. Их золотистый свет не потух, только стал ярче. Сплевывая выбитые зубы, культист облизнулся и меня передернуло от усилившегося противного приторного запаха.

— Так ты есть… Дочка.

Я непонимающе смотрела на мужчину. Смысла в его словах не видела. Это страхолюдище впервые в глаза видела. Речь про отца шла?

Лютер помог Адриану закрепить культиста у балки, мужчины вдвоем трос крепили, а я поражалась силе этого одержимого. Он будто не чувствовал боли, страха. Им двигало лишь одно желание: добраться до меня. Покосилась на Натана, у того была хорошая шишка на лбу, да рука

— Что вам от нее надо? — Натан со стоном поморщился и встал. — Что?

— Она его дщерь, его плоть и кровь! Он хочет ее обратно! — культист клацнул оставшимися зубами и тут же получил по затылку от Адриана. — Ее! Их! Я должен вернуть их обеих! Вернуть! Вернуть!

— Достал… — Лютер сплюнул под ноги и со всей злости заехал прикладом культисту в лицо. Затем еще раз, пока тот не отключился. — Бред несет…

— А мне кажется, ты понял, о чем он говорил, Лютер, — я сглотнула и со страхом посмотрела ему в глаза. — Это он обо мне и принцессе, да? Мы нужны Заркону?

ГЛАВА 41

Корабль Заркона находился в непосредственной близости от нас, но соединялся лишь узким и тесным стыковочным рукавом. На него его посадили Лютер и Адриан.

Не думала, что когда-то смогу попасть на корабль культистов. Он разительно отличался от нашего. Он был будто… живым. И это заметила не только я. В костюмах для внешнего ремонта и в дыхательных масках мы зашли на его остатки.

Все вокруг было покрыто темными костяными наростами, которые на ощупь оказались хрупкими. Едва касались их, как они тут же рассыпались прахом. Я шла позади всех. Натан держался поблизости, и я самым бесстыдным образом держалась за его здоровую руку. Адриан, вооруженный огнеметом шел слева, а Лютер, с фонарем и навигатором, справа.

На корабле не было никого. Все фанатики бросились на “Немезиду”, за что и поплатились. Хотя досталось всем, кроме меня. Один выживший культист был на пути к тому, чтобы умереть. И тут вина была не наша, его будто что-то съедало изнутри.

Лютер сказал, что другого такого шанса у нас не будет, попасть на корабль культистов.

Его точно перестраивали, переделывали. Чем ближе мы были к капитанскому мостику, тем чудовищнее становилась обстановка вокруг. Иногда казалось, что мы правда по чему-то живому идем. Склизкому. Центр корабля будто был сердцем, пульсирующим. И оно так было.

— Да твою же мать… — Натан присвистнул и крепче сжал мою руку, притягивая к себе. — Они что, серьезно?

Мостик был соединен напрямую с машинным отделением, центром навигации и двигателем. Соединен живой, перетекающей ртутью черной материей. Той самой, что всегда держалась взаперти и под защитой так давно, что мне сама мысль в голову не приходила, что…

— Они поклоняются ей. Вот Заркон, — Лютер кивнул на черное аморфное нечто. — Вот, что их губит.

Я посмотрела на Натана. Выходит, его брат сам принял вот это в свое тело? Какой чудовищный, изощренный… бред.

— Это же запрещено. Все корабли делают безопасными…

— Они делают это добровольно, Ив.

— Они идиоты? — я честно признала очевидный факт. — Все равно что с головой кидаться в радиоактивный котел!

— Если Заркон потребует, они это сделают, — Адриан сухо подытожил.

— В этом мы не так уж сильно отличаемся, — я отпустила руку Натана и смелее вышла вперед. — Мы ведь тоже делаем все ради Империи. Нет?

Лютер и Адриан удивленно посмотрели на меня. Наверное, их поразил сам факт, что я сравнивала такие вещи. Но на самом деле вопрос был в вере и убежденности. Одно я признавала точно — темная материя развращала. И перед собой видела нечто настолько ужасное, что никаких слов не хватало, чтобы это описать. Противоестественное, дикое, мерзкое.

Мы с трудом подошли к панели управления. Маячки и датчики работали, корабль был целым. Совершенно не пострадал от принудительной стыковки ни до, ни после атаки. Лютер проверял приборы, а затем вдруг сел в кресло пилота, убирая с того сухую черную пыль, которой оседала затухающая материя.

Я запрокинула голову. Очерчивая потолок белым лучом света фонаря, детальнее разглядывала мостик. Похоже, умирал не только культист, но и сам корабль, вернее материя, которая намертво сцепляла все. И скоро все развалится на части, потому что не останется того жизнеобразующего цемента.

— Что ты делаешь?

— Они отслеживали нас по двигателю.

— Что? — Адриан и Натан хором переспросили.

— Четкого сигнала не было, но, похоже, какие-то импульсы слабые до них доходили. От той нашей черной материи, которая пространственные переходы поддерживает. Потом просто шли на сигнал и смотрели, в каком направлении он не затухает, а усиливается.

— Так они все корабли найдут.

— Да, но кое-что служило катализатором, — Лютер сказал эти слова с какой-то натугой. — Вернее, кто-то…

— Я?

Меня это вовсе не удивило. Наоборот, такое объяснило бы все: нападение на Ориксе, налет на орбитальную. Везде была я в непосредственной близости от темной материи. Так они находили… меня. Отец. Отец все знал. Вот почему он был так против. Вот почему я пошла именно по гражданской стезе — там не использовали темную материю, только обычные двигатели.

Все понемногу становилось на свои места. Только одного не понимала, как именно я выступала катализатором? И почему только я чувствовала этот гадский запах?

— Что ты собираешься делать? — Адриан оживился и, положив руку на плечо Лютеру, склонился к тому. — Что это?

— Посылаю им сигнал.

— Кому? — Адриан все еще ничего не понимал.

— Тому, кто на другом конце, кто послал этот корабль. Что все сделано, но отряд не вернется.

— И почему же он не вернется? — Натан с подозрением посмотрел на Лютера и подошел ближе. — Корабль ведь целый.

Похоже, Лютер шел сюда с одной конкретной целью. И он все выполнил. Заодно осмотрелся и… Только мне показалось, что держался мужчина довольно уверенно. Будто знал, куда идти, что делать. Вернее было бы сказать, что я, Натан и Адриан никогда не были на корабле культистов. Но не Лютер.

— Был целым. Я запустил систему самоуничтожения. У нас есть время уйти. И скрыться. Они думают, что мы не придем на помощь принцессе и Максу. Но это не так, — Лютер снял предохранитель и запустил процедуру ликвидации. — Это хороший шанс. И мы им воспользуемся. А теперь идем, пока наши задницы по всему сектору не раскидало.

Культист умер на второй день. Никакие лекарства и аппараты ему не помогли. Меня к нему не подпускали. Просто вечером Натан сказал как бы между делом, а заодно прощеголял передо мной свежей заштопанной раной — Адриан постарался на совесть. Наверное, даже шрама не останется.

Не скажу, что подобное событие не потрясло нас с Натаном. И хотя я никаких мук совести или сожаления не испытывала, но невольно вернулась в тот треклятый день, поделивший мою жизнь на до и после. Теперь

А что… что если бы не было ничего? Я не попала бы в Астрею, не связалась бы с Адрианом, Лютером и Натаном? Что было бы тогда? Была бы я жива? И были бы живы брат с отцом? Выходит, своим бегством я невольно от них беду отвела.

Натан неуловимо изменился. Что-то стало другим, в его взгляде, в его словах. Будто бы и знакомый, но в тоже время чужой. И в этом я понимала Натана, потому что сама прошла через это. В душу не лезла: захочет — поделится, в такой момент навязчивость не нужна.

— Выходит так они тебя и нашли, поняли, — Адриан заваривал свежий кофе. Сам же в черной спортивной форме смотрел в никуда. — Наверное, история с Ноа стала решающей.

— Ноа не был одним из них.

— Но кто-то был, кто-то поблизости. Этого хватило.

Я от кофе отказалась, все косилась на внезапно тихого Натана. Тот хмурился и о чем-то думал. Адриан же решил настоять и подвинул к нам две чашки.

— В любом случае, нам повезло, что Лютер был рядом, — Адриан признал очевидный факт. — Без него это была бы игра в одни ворота.

— А так не в одни? — я вскинула брови и саркастично усмехнулась. — Нет, конечно, планы мы им может и спутали, только почему мне кажется, что игра уже идет? Непонятная. Я же чувствую себя шариком для пинг-понга, который швыряет из стороны в сторону!

— Это лучше, чем совсем со стола улететь, — как-то философски возразил Натан и взял кружку с кофе. Сделал шумный глоток и как-то по-совиному вытаращился сначала на меня, потом на Адриана. — Такой конец всех ждет? Всех культистов?

Осеклась и промолчала. Вот о чем Натан думал: его брат. Эту тему мы не поднимали, но сейчас поняла, какие мысли посещали эту светлую во всех смыслах голову. Страшно даже было представить себя на месте Натана. Что, если бы нечто подобное с Ивоном случилось? Наверное, я бы не пережила.

— Путь без возврата? Да? Ведь с той стороны не возвращаются?

Даже Адриан не нашелся, что ответить. Впрочем, Натан не выглядел грустным, скорее озадаченным и задумчивым. Словно посмотрел на все с другой стороны.

— То есть брата я уже не верну?

— Думаю, Натан, эти вопросы не по адресу, — Адриан возразил довольно сухо. Мужчина говорил осторожно, словно каждое слово могло стать решающим. — Мы ничего об этом и не знаем толком. Да и…

— Ну, да. Они сами по себе, мы сами по себе. А если перешел на ту сторону, то только смерть смоет пятно позора.

— Твой брат не пятно позора, Натан, — я постаралась сдержать слезы. — Не думай так. Может… Может есть способ. Зачем-то я ведь нужна Заркону? Как и принцесса.

— Чтобы сделать вас такими же?

В глазах Натана промелькнул страх. Я осеклась и замолчала. На самом деле сложно было решить, что хуже: стать подобной им или умереть?

— Не думаю, — нерешительно возразила. — Лютер может быть верным императору до последнего вздоха, но я… У меня слишком много вопросов и очень мало ответов. Только сейчас мне кажется, что весь мир рухнул. Я ничего не знаю о себе, об отце с братом. Обо всем! Мы только что проснулись, Нат. Это больно.

— Наивность проходит с возрастом, — Адриан вдруг хмыкнул и разрядил обстановку. — Вы еще слишком юные. Для вас мир либо белый, либо черный. Но не все так однозначно. Оттенков множество. И многие вещи нужно принимать на веру, иначе ориентира не будет. На самом деле вы не проснулись, вы столкнулись с реальностью, с тем миром, который есть за пределами академии или… привычной домашней жизни. Сейчас вы либо пройдете проверку, либо нет.

— На что?

— Проверку жизнью, Ив. Проверку боем. Множество выпускников Астреи никогда не столкнутся ни с чем подобным лицом к лицу. Никогда, — Адриан спокойно закрыл глаза и отхлебнул кофе. — Думаешь, я такой жесткий, потому что всех ненавижу?

— Иногда так кажется, да, — Натан покосился на Адриана и тоже взялся за кофе. — Порой даже не иногда.

Ответом послужила широкая улыбка. Адриан откинулся на спинку стула и спокойно пил свой кофе. Наверное, такая тема его немного забавляла.

— Многие из преподавательского состава дальше Астреи никуда не летали. Но такие как я, как Лютер, мы знаем, что скрывается за пределами уютного и спокойного мирка. Стоит ступить за край и окажешься в мясорубке. И там нет места сантиментам, жалости, — Адриан допил кофе и поставил пустую чашку на стол, напоследок задумчиво ее крутанув. — Каждый из нас, кто знает, какой может быть та жизнь, настоящая, в глубине души желает каждому своему курсанту не столкнутся с ней. Избежать этого. Чтобы ваша жизнь была лучше нашей. Это нормальный ход вещей. Но в то же время и я, и Лютер — мы чувствуем ответственность за ваши жизни. Поэтому такие строгие, такие непримиримые, такие жесткие. Только так можно не сломаться. Сейчас вы проходите испытание верой. Самое тяжелое испытание.

— Во что мне верить, Адриан? Во что? — я задала резонный вопрос. — Если вся моя жизнь — одна большая ложь. Или ты сейчас скажешь, что это была ложь во благо?

— Ты обманывала всех, сбегая в Астрею, Ив, — Адриан мягко меня упрекнул и с улыбкой посмотрел в глаза. — Это тоже была ложь во благо? Или… Дай угадаю: это другое?

Я прикусила язык. Наверное, во мне говорила обида. Горькая, жгучая, разъедающая.

— Просто не делайте скоропалительных выводов. Иногда лучше сломаться физически, чем морально — от последнего не оправляются.

— А кофе, между прочим, дерьмовый… — Натан скупо подытожил.

ГЛАВА 42

Нет, это была не станция, это было настоящее ржавое корыто, которое просто слепили из всего подряд. Удивительно, как это нечто не развалилось и умудрялось быть стыковочной базой для сотни кораблей. Именно к этой рухляди мы и направлялись.

У меня, конечно, было много вопросов. Больше всего волновало одно: каким образом пустят корабль империи в такое место? Но Лютер и тут все продумал, сменив частоту — дезертиры.

— И? Что дальше? — я нервно покусывала губы. — У нас же на лице написано…

Именно то у нас и было написано. Если мы с Натаном были юнцами, то Лютер с Адрианом явно не походили на отребье или контрабандистов. И уж тем более на дезертиров! Я так думала.

— Что написано?

Чуть не присвистнула. Мне и Натану досталась обычная, можно сказать гражданская одежда — куртки, штаны, жесткая военная обувь. А вот Адриан появился в

— Что ты — контрабандист.

Вид у Адриана был залихватский. Волосы стянул в высокий хвост, кожаная куртка, от которой и без того широкие плечи стали огромными, облегающие штаны и сапоги. И винтовка, да. Натан несколько обиженно оглядел себя.

— Беру свои слова назад. Бандит, как есть бандит.

— Вот и отлично, — Адриан ухмыльнулся и подошел ко мне. Надел на меня кепку. — А ты личико свое спрячь, лучше будь нескладным парнишкой, чем девушкой. Натан?

— Да-да, — Натан показал небольшую сумку через плечо и винтовку. — Маски кислородные взял, как и боезапас. Инструкции помним: не отсвечивать, не болтать, зря не стрелять.

По кораблю разнесся звуковой сигнал: мы заходили в стыковочный коридор. Заняв свои места, молча смотрели в сторону шлюза. Я натянула кепку на самый нос. Мне было немного страшно: там ведь целая станция и неизвестно сколько культистов! А если я для них, что приманка, так дорога до принцессы может стать слишком опасной.

Лютер к нам присоединился, когда стыковка уже завершилась. В отличие от Адриана решил не быть таким помпезным, зато натянул потрепанную военную беретку старого образца, а нижнюю часть лица прикрыл темным платком.

Шлюз открылся не сразу. Я все гадала, как же нас прием ждал, но на удивление на стыковочной площадке нас встречал побитого вида мужчина со спитым лицом и красными воспаленными глазами. Оглядывая нашу “Немезиду”, он таращился в планшет и будто сверялся с какими-то данными.

— Вот это отродье…

Адриан и Лютер вышли первыми. На их фоне обитатель станции выглядел откровенно жалким. Поэтому он сразу схватился за обрезанную винтовку и напрягся. Лютер сунул ему что-то в руку и мужчина осклабился.

— Переждать хотите?

— Сутки, не больше. Топливо. Припасы, — Лютер говорил нарочито хрипло и коряво. — Пожрать и поспать.

Я стояла рядом с Натаном и пряталась как раз позади Адриана, благо он был большим, плечистым и довольно страшным. Меня за ним и не видно было.

— Это на четверых-то?

— Что, мало? — Лютер надсадно рассмеялся. — Харя твоя не лопнет?

Адриан демонстративно хрустнул кулаками и навис над доходягой-пропойцей. Тот явно раздумывал, поддаться или нет. Натан напрягся и как-то по-особенному нежно перехватил винтовку. Мне показалось, что время вокруг просто застыло.

— Не лопнет. Только не бузите, а то живо плавать вокруг станции будете, — мужчина нагло осклабился. — Видели, наверное, наши бусы?

Я закрыла глаза и поблагодарила все высшие силы, что не видела этого. От одной мысли дурно стало.

Мужчина сделал отметку на своем планшете и протянул потрепанный засаленный пропуск Лютеру. Затем повернулся к нам спиной, за что и поплатился. Адриан одним ударом вырубил обитателя станции и с легкостью поймал под мышки. Осторожно уложил того на пол и снял связку пропусков с кодами допуска.

Лютер стянул платок и сделал глубокий вдох.

— Нужно осмотреться. Думаю, они где-то недалеко… Тут все стыковочные площадки соединены…

Договорить Лютер не успел. Вся станция содрогнулась. Завизжала, заскрежетала и басовито прогремела ржавым металлом. Если бы не Натан, я бы не устояла на ногах. Он не только успел поймать меня, но и уже натягивал мне на лицо кислородную маску.

— Неужели опоздали?! — Лютер выкрикнул, пытаясь перекрыть жуткий грохот. — У нас же было время.

Адриан тоже натянул кислородную маску и перевел винтовку в боевой режим. Затем кинул другую Лютеру вместе с маской.

— Потом сокрушаться будешь. Включай свой навигатор и идем, Адриан зло пробурчал. — Мне начинает это надоедать, что они нас на несколько шагов опережают. Хватит в хвосте плестись. Если тут культисты, от этого ржавого дерьма и винтика не останется. Идем.

Кажется, это всех раздражать стало, что за нами по пятам следуют. Отчего-то мне казалось, что всему виной я, мое присутствие. Хотя это, по сути, было и невозможно: мы вошли в этот сектор меньше часа назад. Нет, тут творилась какая-то безумная ерунда!

Станция вновь содрогнулась, а Лютер, вооруженный портативным навигатором, уверенно повел нас в нужную сторону.

— “Немезиду” не угонят?

— Нет, — Адриан уверенно успокоил меня. — Без кодов доступа — это груда болтов и штампованного железа.

— Взломать могут, — Натан возразил.

— Пусть попробуют!

— Ив, держи, — Лютер протянул мне нечто, напоминающее стопку смятых дисков. — Будешь метки ставить на каждом повороте. На обратном пути у нас времени на блуждание не останется.

Ну, хотя бы надежда на обратную дорогу есть. Хотя мне казалось, что вся эта рухлядь развалится от малейшего чиха, и нас просто вынесет в открытый космос.

На каждой развилке я ставила отметку. Даже если бы коридоры дымом заволокло, голубой яркий неоновый свет маячков был виден. От очередного взрыва нас прижало к левому борту: станция дала крен. Лютер и Адриан ускорились, а меня за собой тащил Натан, присматривал.

— Сейчас!

Площадка была вся в дыму. Впереди я видела лишь две фигуры, мужские, да остов догорающего корабля. Лютер и Адриан рванули вперед, а я заметила еще один силуэт, женский. Они склонились над незнакомкой, оттаскивая ее от огня. Натан достал еще одну кислородную маску, надевая ее на перепачканное сажей лицо.

Длинные рыжие волосы, простенький комбинезон… Так вот какая она, принцесса.

— Нат, держи ее! Сейчас, Ваше Высочество, сейчас!

Лютер и Адриан передали принцессу нам. Хрупкая такая, чем-то похожая на меня. Наверное, ровесница.

Вокруг творился такой хаос, а я держала под руку девушку и гадала, была ли я такой же? Наверное, для своих мужчин — да. Но на фоне принцессы казалась силачкой.

— Макс! Саша… — принцесса закашлялась, стараясь делать глубокие вдохи. — Они там.

— Не беспокойтесь, Ваше Высочество, мы их сейчас вытащим, — Лютер толкнул в плечо Адриана и кивнул мне. — Выбирайтесь, мы вас догоним. Самое главное — спасти принцессу.

Про себя добавила, что было бы неплохо выжить и самим тоже. Словно по команде по нам открыли едва ли не шквальный огонь. В дыму плохо было видно, так что я лишь крепче перехватила принцессу. Доверила прикрытие Натану, а тот даже глазом не моргнул, не сомневался.

Мы с трудом пробрались через дыру в переборке, выходя в коридор. Тысячу раз поблагодарила Лютера: маячки было видно.

— Я оставила пометку там, значит, нам налево.

Крепче перехватила принцессу. Она, кажется, то теряла сознание, то приходила в себя. Цеплялась за меня, стараясь перебирать ногами. Натан проверял развилки, изредка пуская винтовку в ход. Позади нас творился какой-то кошмар. То и дело оглядывалась, с тревогой всматривалась в дым и полумрак.

Принцесса голос подала, а я

— Натан нас прикроет и дождется остальных. Не беспокойтесь, Адриан и Лютер вытащат ваших. Мы скоро встретимся на корабле.

Осталось самой в это искренне верить, тем более, что Натан дал знак остановится. Я проверила частоту пульса принцессы, потому что девушке явно было нехорошо. Но лезть в настройки маски я не решилась, побоялась.

Чуть приоткрыв глаза, держась за меня из последних сил, принцесса улыбнулась и хрипло спросила:

— Как тебя зовут?

— Я Ив, Иветт Сорель.

Слабо кивнув, принцесса Мирина окончательно потеряла сознание, обмякнув в моих руках. Стиснула зубы и жестче взяла девушку за руку.

Натан будто прилип к переборке на очередной развилке, точно, но редко отстреливаясь. Я встала позади него, тяжело дыша. Как-то не было уверенности, что смогу в одиночку дотащить принцессу до корабля.

— Их там с десяток, пытаются от “Немезиды” нас отрезать, — Натан сипло бормотал. Его колотила крупная дрожь, на лбу испарина выступила. — Это адреналин, все нормально.

— Сзади тоже поджимают, — облизала губы. Мой голос глухо звучал в маске. — Что делать будем?

— Не знаю… Не уверен, что прорвемся.

— Если нас Адриан с Лютером догонят, нам всем несдобровать. У них на хвосте тоже приключений хватает.

— Как скажешь, — Натан сделал выпад и разрядил, наверное, половину боезапаса. — Ну, их стало поменьше. Если я не промазал…

Среагировала на инстинктах. Прижимая боком принцессу, сумела прицелиться и почти с бедра выстрелила в мужчину. Он будто из ниоткуда появился. Натан даже среагировать не успел.

Думала, сердце из груди выскочит. Чуть ли не задыхаясь, перевела взгляд на Натана, тот выглядел таким же ошарашенным. Затем вдруг стиснул зубы и кивнул мне.

— Давай вдвоем?

— На счет три?

— Согласен.

Плечом к плечу с Натаном все было проще, не так страшно. Винтовка уже казалась горячей, обжигала пальцы. Кажется, никого не осталось, но мы много времени потеряли. Станция уже не гудела и скрипела, а буквально вопила о том, что осталось ей недолго.

Закинув винтовку за плечо, Натан с легкостью взял на плечи принцессу и припустил вперед, только и успевая отдуваться. Я бежала следом, стараясь прикрывать хотя бы со спины.

Больше сомнений не было, как и страхов. Передо мной маячила лишь спина Натана с темными пятнами пота, да почти безжизненная принцесса. И те, кто отделял нас от “Немезиды”. Количество “тех” я старалась упорно сокращать.

На корабль мы просто взбегали. Оставшись у трапа, терпеливо дожидалась, когда покажутся знакомые фигуры. Но Адриана и Лютера не было видно.

Грохнувшись на колено, Натан пристроился ко мне. Стянул мою кепку и взъерошил волосы. Будто сам успокаивался и меня утешал.

— Они вернутся, Ив. Вернутся.

ГЛАВА 43

— Ты же не промахнешься, Ив?

— Не промахнусь!

Время мучительно тянулось, а я никого не видела. Сердце колотилось, нам оставалось не так много. Скоро время начнет отмеряться секундами, а Лютер с Адрианом не спешили.

— Да где они?

— Еще ждем… — Натан будто бы незаметно для меня передвинулся к панели управления. — Ждем.

— Они сказали улетать без них, да? Скажи?

— Ив…

Площадка содрогнулась от взрыва. Лютер, таща на себе двух раненых парней, бежал так, что только пятки сверкали. Адриан прикрывал отход. Едва ступили через дыру в перегородке, как тут же следом за собой бросил гранату. Закидывая винтовку за плечо, забрал у Лютера светловолосого парня и кинулся наперерез к кораблю.

— Ходу, ходу!

Натан хлопнул меня по плечу. До мостика уже мы бежали наперегонки. Даже когда в боку колоть начало, просто рухнули в кресла, готовясь к старту. Тут все было легче простого. Проверяя все по камерам, я закрыла шлюз, а Натан уже выбирал безопасный курс.

Мы стартанули с этого ржавого корыта почти вовремя, нас только на излете задело. Хорошо тряхнуло. Натан, не дожидаясь Лютера, уверенно вводил координаты — сговорились! Поймав мой взгляд, недоуменно переспросил:

— Что?

— Ничего, — я зло выдохнула, дожидаясь сигнала, когда можно будет расстегнуть ремни. — С тобой позже поговорю. Со всеми вами.

Принцесса очнулась и пришла в себя. Алекс и Макс — так представились парни, вовсю хлопотали возле нее и откровенно ругались. Я их понимала, мне тоже некоторым личностям вмазать хотелось. Но вместо этого мы вчетвером направились в медотсек, нужно было решать, куда лететь, пока на нас очередные культисты не вышли. Да и Лютера с Адрианом осмотреть, выглядели они помятыми. Такими темпами нас надолго не хватит

Мы застали троицу за процедурами. Принцесса дышала через маску и с любопытством посматривала на нас, Алекс и Макс что-то ей выговаривали.

Так странно, я себе принцессу не так представляла. Наверное, было бы очень необычно говорить от моего лица, но принцесса Мирина напоминала мне… девушку? Девушку, вздорную, взбалмошную, но очень нежную. О такой правда хотелось заботиться. И пусть говорила принцесса несколько странно, а порой грубовато, в ней все сквозило аристократичностью. Я на фоне ее была солдафонкой и мужланкой.

— Лютер и Адриан, да? — принцесса вымученно улыбнулась и выглянула между Алексом и Максом. — Мне про вас командор Войд рассказывала.

— Вот неугомонная! — Лютер рассмеялся и качнул головой. — Рад, Ваше Высочество, что вам попалась именно она. Очень вам повезло. Есть еще люди верные трону.

Принцесса прокашлялась и перевела взгляд на меня.

— Я на фотографии видела. Вас, Лютер, и вашего отца, Иветт.

Меня будто по затылку ударили. Затаив дыхание, смотрела на девушку, мучительно переваривая услышанное. Нет, я подозревала… Но сейчас это было ударом под дых.

— Что? — поморщившись, переспросила

— Вашего отца, он работал в департаменте науки, — принцесса говорила глухо из-за маски. — Кажется, так. Дориан Сорель, у которого двое детей, близнецы: Иветт и Ивон.

Принцесса знала про меня и мою семью, моего отца больше, чем я!

Департамент науки? И чем же там он занимался?

Метнула разгневанный взгляд на Лютера, а затем, извинившись, вышла: мне не хотелось устраивать безобразную сцену на глазах у всех. Обида и злость захлестнули с головой. Я даже не услышала, как за мной следом вышел Лютер. Догнал меня и крепко обнял, прижимая к себе.

Думала, что буду кричать и ругаться, злиться, а вместо разрыдалась. Мне было очень плохо.

Маму я не помнила совсем, да и не могла помнить. Она умерла, когда бы с братом были совсем маленькими. Нашим воспитанием занимался отец, он был всем для нас! Нашей защитой, нашей опорой. И что же теперь?

Я — какой-то урод, опасный для всех. Я ненормальная, со мной что-то не так.

Департамент науки… Тут не нужно было быть гением, чтобы все понять.

Теперь понятно, почему Лютер отмалчивался и увиливал. Мне даже страшно было представить, что именно так тщательно скрывалось и охранялось.

— Эй, ты чего, Ив? — Лютер утирал слезы с моих щек. — Ну? Не стоит все это твоих слез. Перестань сырость разводить. Иначе ты нам всем троим сердце разобьешь.

Я всхлипнула и вцепилась в футболку Лютера, едва ли не завывала. У меня не осталось сил, не осталось желания, не осталось почти ничего. Чувствовала себя безвольной куклой. Беспомощной.

— Ив, прекращай! От твоих слез мне хочется что-нибудь сломать, а ломать нечего! — Лютер почти рыкнул. — Рано лить слезы, рано.

— Я… Я больше не могу. Не хочу! Я устала, Лютер.

Теплые объятия, нежные, ласковые. Прижимая меня к себе, Лютер расщедрился на приятную негу. Успокаивал меня, целовал в макушку и гладил по голове. Смирился, что мне просто выплеснуть все надо. Мои слезы делали его самого беззащитным и раздражительным. Лютер потерялся, не знал, что делать. А я по-настоящему плакала впервые за очень долгое время. Слез скопилось много.

Лютер подхватил меня на руки и понес прочь.

— Не плачь. Есть верное средство: позвоним твоему отцу. Думаю, сейчас можно. К тому же нам потребуется его помощь.

Обвила руками шею Лютера и уткнулась носом в его плечо. Меньше всего хотелось с отцом говорить, но мы прошли мимо поворота к жилому сектору и оказались в переговорной. Была там всего раз, на учениях.

Усадив меня за стол, Лютер устроился рядом, приобнимая меня одной рукой. Ласково коснулся моего подбородка, утирая остатки моих слез, выглядел при этом очень и очень суровым.

— Закончила?

Стиснула зубы и упрямо кивнула. А заодно хотела прижаться к Лютеру, но тот покосился на меня и качнул головой. Будто намекал на что-то. Я сгорбилась и сунула руки между коленей, невидяще уставившись на мерцающий голографический экран.

— Лютер?

Лицо отца было искажено помехами, но я сумела различить сначала удивление, а потом и страх в его глазах. Позади мелькнул брат, но поздно было прятаться.

— Мы нашли Мирину, она у нас. Летим по нужным координатам.

Я покосилась на Лютера: мог бы сразу все сказать, что направляемся прямо в самое сердце империи. Зачем хвостом вилять? Но Лютер вилял и говорил очень уклончиво, хотя отец его прекрасно понимал. Выходит, уши были везде? Вернее, отец был под колпаком?

— Сэр, тут Ив хотела поговорить с вами. Обо всем, — Лютер строго нахмурился. — Не думаю, что у нас бы вышло ее отговорить. Наверное, я оставлю вас на пару минут?

Поцеловав меня в висок, Лютер ободряюще шепнул на самое ухо про то, что будет ждать в коридоре за дверью. Я проводила мужчину взглядом и поникла еще сильнее. Смотрела на свои колени, глотая обиду и почти потухшую злость.

— Я даже не знаю с чего начать… — хрипло начала разговор. — Папа… Что вообще происходит? Во что ты меня втянул? И… И почему врал? И врешь до сих пор!

— Потому что тебя бы это сломало, Ив, — отец тяжело выдохнул и прикрыл руками лицо. — Как сломало меня когда-то. Двадцать лет назад. Двадцать долгих лет, дорогая. Но… Вернись я в прошлое, то поступил бы также.

— Я… Я какой-то урод? Мутант?

— Что?

— Я ведь не такая, как остальные… Особенная. Почему я нужна Заркону? Я и принцесса?

— Ты не урод, Ив! И вовсе не мутант. Ты… Ты наше будущее. Ты и принцесса. Наша надежда на спокойную жизнь.

— Мы ведь ровесницы, верно? — хрипло уточнила, глядя на отца исподлобья. — Я и Мирина?

— Ты немного старше. Ты… ты была первой, Ив. Прежде чем спасать род Левенов, я должен был убедиться, что все сработает.

Перед глазами все поплыло. Меня закачало. И затошнило.

— Послушай, Ив. Я не чудовище.

— Ты хуже! — выпалила, чувствуя как горечь волной подкатывает. Мне стоило больших усилий не опустошить желудок прямо сейчас. — Ты… У меня слов нет!

— Ив, да послушай же ты! — отец вдруг повысил голос. — Ты не понимаешь. Мы проиграли эту битву, едва познали прелесть темной материи. Никто во всей империи не понимает, что это на самом деле. И к чему это нас приведет!

Слушала и не верила своим ушам. В голове не укладывалось. Замотала головой и зажмурилась, а затем и вовсе уши прикрыла.

— И мама знала, на что идет, когда соглашалась. Она хотела, чтобы ее дети жили!

— Замолчи… Замолчи! — озлобленно выкрикнула и снова расплакалась. — Ты хоть слышишь себя со стороны? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Что ты сделал со мной и с братом?

— Знаю, — отец сухо возразил. Безэмоционально. — Знаю. Ивон все понял.

— То есть? — вскочила на ноги и уперлась руками в стол. — То есть Ивон все понял? Он что, знал?

— Да, потому что он тот, кто в силах продолжить мои исследования, Ив. Есть вещи, ради которых можно принести любые жертвы. Ты имеешь полное право меня ненавидеть. И к этому я тоже был готов. Искренне надеялся, что этот день не настанет, но… Ты видела, что ждет культистов? Как они кончают свой жизненный путь? Видела?! — отец повысил голос. — Да?

— Да! Видела! — выкрикнула и грохнула кулаком по столу. — Видела, чтоб тебе пусто было!

— А теперь представь, что это ждет каждого в империи. Каждого! Мужчины, женщины, старики, дети… Заркону все равно. Представила?

— Это не умаляет твоей чудовищности!

— Ты и принцесса — единственные, кто могут остановить его. Я правда хотел бы, чтобы… чтобы кто-то сильный это сделал. Мужчина. Достойный мужчина. Но жизнь распорядилась иначе. Только самые хрупкие, самые уязвимые несут в себе смерть Заркону. Только так. Только женщины, Ив.

— Принцесса еще ребенок. Как и я, отец! На что ты меня обрек?! На что?

— Если бы я мог сделать все своими руками, то конечно бы не обрек своего ребенка на такую судьбу, Ив. Но выбора не было. Я и император, мы заплатили жестокую цену за свою наглость. Поверь, мы за все уже получили сполна. Я потерял вашу мать, а он… Он потерял все. Думаешь, мы этого хотели? Думаешь я… мечтал видеть, как умирает ваша мать? — отец прикрыл глаза ладонью. — Но сделанного не воротишь. И, повторюсь. Что я, что твоя мать, мы оба знали на что шли. Какой будет цена. Ты сильная…

— Нет, вовсе нет. Я очень слабая и беспомощная… И я не хочу этого. Не хочу быть сильной.

— У тебя выбора нет, Ив.

Я окончила звонок. В голове была пустота.

Лютер все знал. Обо мне. О том, что будет. Не знал только, что не Ивон в Астрею поступил. Знал и молчал. Молчал!

Вынеслась из переговорной, моля все высшие силы, чтобы Лютер ушел, чтобы не попался мне под горячую руку. Но он ждал меня. Наверное, слышал все и понял все с полувзгляда. И я ударила его, наотмашь. И снова. Била и кричала, а Лютер терпел. Будто понимал, что все заслуженно.

Из меня хлестала злость и ярость, даже не обида. Я искренне ненавидела все вокруг. Отец был далеко, а Лютер — рядом, тут. Тоже врал. Тоже знал.

— Все, успокойся, — Лютер скрутил меня, прижимая к себе. — Идем, пока ты всех не всполошила. Заодно отвечу на все твои вопросы. Все.

ГЛАВА 44

Лютер нам обоим того отменного пойла. Буквально по глотку. Настоял, чтобы я выпила, проследил внимательно. Легче мне от этого не стало. Хотя, может, я слишком рано ждала эффекта.

— Даже не знаю, чего мне сейчас хочется сильнее: узнать все или не знать ничего! Заодно и тебя… пристукнуть.

В ответ на это Лютер утащил меня на свою койку. Накинул свой китель мне на плечи и терпеливо ждал, когда я перестану дышать огнем. Крепкие утешающие объятия начали работать через полчаса или около того, или пойло подействовало.

— Ты не говорил, потому что запретили?

— Как я тебе и говорил, Ив, это не моя тайна. Многого не знаю, но уяснил одно: когда знающих слишком много, они все кончают одинаково. Твой отец рассказал кое-что, потому что надеялся, что после его смерти я буду заботиться о тебе, — Лютер вдруг коснулся губами моего лба. — Но видишь, как все обернулось. Пойми правильно, сейчас даже Адриану с Натаном рассказывать не стоит.

— Не доверяешь?

— Эти знания подобны бомбе. Хочешь так сильно рисковать их жизнями?

— Нет.

— Вот и я не хотел тобой рисковать. Поэтому все держал в секрете, поэтому твой отец молчал. Поверь, об этом даже во дворце никто ничего не знает. И… — Лютер помрачнел. — Посмотри, чем все закончилось. Заркон, что дым, ему достаточно самой малой щели, чтобы проникнуть туда, куда ему нужно.

Головой я понимала, что Лютер — прав, что все его слова верны. Но сердцем… Сердцем отказывалась принимать, меня просто на части рвало от боли. Лютер это чувствовал, поэтому был непривычно нежен, утешал меня, как мог.

Закрыв глаза, прижалась к его плечу и просто дышала, хотя даже это давалось с трудом.

— Отец сказал, что… Мы с Мириной похожи.

— Отдел науки давно занимался генной инженерией. Это все, что я знаю про твоего отца. Думаю, он как-то изменил тебя и принцессу, чтобы вы могли не только видеть Заркона, но и противостоять ему.

Лютер выводы правильные сделал.

— Заркон, он…

— Это черная материя, Ив. У него нет тела, нет физической оболочки. Он везде и нигде. Теперь понимаешь, почему твой отец пошел на такой рискованный шаг? Защита… Она лишь слабая преграда. А для тех, кто хочет силы, славы и прочего — и вовсе не помеха.

— Если я поняла отца, то внутри меня, внутри принцессы есть его частичка?

На это Лютер ничего не сказал. Кажется, я сейчас сильно удивила его. О таком он верно и не думал. Хотя, кто бы мне подобное сказал! И ведь принцесса не в курсе. И Макс с Алексом.

— Отец сказал, что только мы с ней можем… Вернее, только я. Принцесса еще ребенок, не спорь со мной.

— Да я и не думал. Просто император совсем плох.

— Он жив?! — я удивленно посмотрела Лютеру в глаза.

— Его поработил Заркон. Вот для чего нужна принцесса. Она — последний шанс вернуть императору его разум. Если нет, так единственная наследница, которая просто не даст империи развалиться на части. Потерянная, долгожданная, почитаемая. За ней пойдут, Ив. Она символ. Император рассчитывал на это.

— Что она, что я…

— Ив, ты сильно расстроишься, если я скажу, что многие себе с момента рождения не принадлежат? Посмотри на меня, — Лютер вдруг требовательно понизил голос. — У меня тоже выбора не было, за меня все решили. Либо ты миришься с этим, либо нет. Но второй вариант рано или поздно сведет тебя в могилу.

Лютер вдруг рассмеялся, по-доброму так. Я даже улыбнулась в ответ, глядя в темно-синие глаза мужчины. Было в них что-то приятное, манящее.

— Только мой выбор паршивый — ты меня быстрее в могилу отправишь, чем мой долг!

Теперь мы смеялись оба.

— Для начала нужно убедиться, что принцесса в безопасности, а император — в своем уме. А потом… Потом мы наведаемся к твоему отцу. Когда первая часть нашего плана будет реализована, можно будет приступать ко второй. И у твоего отца не останется причин держать все в секрете.

— Ты правда в это веришь?

— Да. Твой отец — близкий друг императора. И он жизнь положил…

— Не только свою. Ты знаешь, что эти его, гм, опыты, манипуляции, убили мою мать? Убили мать принцессы? А ты уверен, что мы с Мириной не попадем под влияние Заркона? Что не кончим как тот культист на корабле. Уверен?

— Все же вы дожили до такого возраста, значит, не попадете и выживете. Но это мое мнение, которое тебя не успокоит…

Лютер вдруг крепко обнял меня, прижал к себе и стал укачивать, успокаивать, будто я была маленьким ребенком. Гладил по голове, целовал мое лицо.

— Ив, у тебя есть все причины ненавидеть и сомневаться. Но еще больше причин — довести все до логического конца. Тебе больно, потому что прежняя жизнь потеряла смысл, потому что ты резко… стала взрослой. И тебе страшно, потому что ты боишься принять на себя такую чудовищную ответственность, — Лютер нежно поцеловал меня в губы. — Можешь бить, кричать, ругаться, но ты — дочь своего отца. Кому, как не тебе, со всем справиться? И ты не одна. У тебя есть мы, Ив. Или ты не поняла, что мы умереть готовы за тебя?

— Умирать не надо, — я вдруг снова расплакалась и крепко обняла Лютера. — Не надо умирать. Лучше жить… Живите ради меня.

Обсуждение затягивалось. Лютер пусть и не все, но многое пояснял и рассказывал, а Макс и Алекс дополняли. Выяснилось, что эти парни знали многое: перед отлетом обоих очень тщательно проинструктировали. В целом картина вырисовывалась если не печальная, так очень непростая.

Единственное, что Лютер не

Лютер слово сдержал, рассказал мне все, что знал. Наверное, тут и правда стоило расспросить отца. Спокойно, вдумчиво.

Получалось, что скрытно, но тем не менее, империя медленно и упорно делилась на две части. Последователи культа Заркона были уже повсюду, проникали во все структуры, поразили опухолью вертикаль власти. Но самое страшное было то, что все делалось незаметно. Поэтому никто тревогу не поднимал.

Мы правда не подозревали, что все так плохо.

Принцесса Мирина часто называла культистов сумасшедшими, явно не понимая причин такой ожесточенности и самого конфликта. Тут я была с ней солидарна. Впрочем, сумасшедшими последователей Заркона я бы не назвала: те, у кого проблемы с головой, такое количество людей не смогли бы держать под контролем, да еще такое количество времени.

Лютер и Макс что-то тихо обсуждали, то и дело сверяясь с картой. Алекс стоял рядом с Мириной и держал ее за руку. Мы с Адрианом рассматривали ту часть сектора, через который и пролегал основной путь. Натан, облокотился о стол и сохранял молчание. Он, как и я, пришел к самому логичному выводу: если не разбираешься, то слушай

Обсуждение затягивалось. Лютер много пояснял и рассказывал, а Макс и Алекс дополняли. Выяснилось, что эти парни знали многое: перед отлетом обоих очень тщательно проинструктировали. В целом картина вырисовывалась если не печальная, так очень непростая.

Единственное, что не смог толком объяснить, так это цели Заркона. Чего хотел? Зачем ему все это?

Лютер слово сдержал, рассказал все, что знал. Наверное, тут и правда стоило расспросить отца. Спокойно, вдумчиво.

Получалось, что скрытно, но тем не менее, империя медленно и упорно делилась на две части. Последователи культа Заркона были уже повсюду, проникали во все структуры, поразили опухолью вертикаль власти. Но самое страшное было то, что все делалось незаметно. Поэтому никто тревогу не поднимал.

Мы правда не подозревали, что все так плохо.

Принцесса Мирина часто называла культистов сумасшедшими, явно не понимая причин такой ожесточенности и самого конфликта. Тут я была с ней солидарна. Впрочем, сумасшедшими последователей Заркона я бы не назвала: те, у кого проблемы с головой, такое количество людей не смогли бы держать под контролем, да еще такое количество времени.

Лютер и Макс что-то тихо обсуждали, то и дело сверяясь с картой. Алекс стоял рядом с Мириной и держал ее за руку. Мы с Адрианом рассматривали ту часть сектора, через который и пролегал основной путь. Натан, облокотился о стол и сохранял молчание. Он, как и я, пришел к самому логичному выводу: если не разбираешься, то слушай других, да помалкивай — глядишь, за умного сойдешь.

План Лютера и Макса Адриану категорически не нравился. Сдвигая брови к переносице, он притягивал к себе все взгляды: командор явно чувствовал ответственность и считал себя самым старшим. Не без оснований.

— Они не дураки, — Адриан коснулся части интерактивного стола, укрупняя кусок карты. — Забудьте про всю эту ересь, не в вере дело вовсе.

Я покосилась на Лютера, мне до сих пор не нравилось то, что по итогу всем рассказана была укороченная, даже сжатая версия.

— Это как-то связано с темной материей? — Мирина задала самый резонный вопрос. — Им она нужна?

Мда, принцесса не была и уж такой глупой. Выводы сделала верные.

— Возможно, — Адриан нахмурился еще сильнее и перевел несколько взволнованный взгляд на меня. — Почти все, кто мог знать правду и помочь, мертвы. Если я правильно понял существующий расклад сил. Даже если император придет в себя, кардинально ситуацию это не изменит.

Мы все-таки решились лезть в самое логово, в гущу врагов. Понятно, почему это так волновало Адриана. Это Лютер знал, что на меня все свалилось, и я буду той, кто все потащит. Но Адриан еще страдал от благородства.

— Нужно не симптомы лечить, а саму болезнь, — задумчиво проговорила Мирина. — Искать корень проблемы.

— Верно, Ваше Высочество. Но это уже не будет вашей целью. Если не остановить развал системы, то бороться — бесполезно. Генерал Маршан не обладает всей властью и его уже не раз обвиняли в излишнем милитаризме. Не всем нравятся его жесткие меры.

— Службе безопасности верить нельзя, — Макс осторожно вклинился в разговор, — там не осталось людей, которые бы по-настоящему были бы верны императору.

— Ну… — Лютер чего-то коснулся на столе и картинка сменилась. — Во дворце полно лояльных людей, просто вы их не там ищете.

Перед нами разворачивалась проекция дворца. Большой, с высокими шпилями и плавными формами. С металлическим отблеском, утопающий в зелени.

— Покои императора находятся здесь, — Лютер увеличил картинку, указывая в левую часть дворца. — Пройти туда можно через вот это крыло, оно выходит в сад.

— Охрана? — Алекс ткнул пальцем и проекция задрожала.

— Не будет помехой. Только… — Лютер замолчал, будто тщательно подбирал нужные слова, — есть условие. Оно вам не понравится.

Почти вся мужская часть хором уточнила:

— Какое условие?

— Пройти смогут только женщины. Значит, Ее Высочество отправится во дворец вместе с Иветт. Остальным туда дорога заказана. А там им помогут.

— Исключено!

Алекс и Натан одновременно всполошились. Адриан озадаченно потирал подбородок. Но все мужчины смотрели на Лютера с откровенным желанием ударить.

— Я согласна.

Подняла взгляд и посмотрела Мирине в глаза, принцесса была настроена решительно.

— Допустим мы добрались до покоев императора. Что дальше? Если нет возможности его привести в сознание. Нам следует бежать?

— Нет, — Лютер возразил. — Следует выйти на связь с генералом Маршаном по личному коммутатору.

— Ясно, — я нахмурилась и сжала кулаки, понимая всю сложность такой нашей попытки все исправить. — И как же нам пробудить императора, если он жив? Мы ведь не медики.

— Его держат под контролем, если это так, не препаратами. Так что… Ваше Высочество, вам придется это сделать собственными руками.

ГЛАВА 45

Мне не нравилась вся эта затея. От нее душком несло так, что даже с насморком все уловить можно было. А больше всего беспокоило то, что Лютер не мог толком объяснить, что и как делать. Даже в теории. Потому что не знал. Он бы с удовольствием пошел с нами, вернее, с превеликим удовольствием все сам бы сделал. Но ему путь во дворец был заказан. Пожалуй, как и всем остальным нашим мужчинам. Натан, может, мог бы, но толку с него… Как бы ни обидно это было признавать, но в этой ситуации от него и правда было никакой пользы.

Я, Лютер, Макс и Адриан заперлись в импровизированном конференц-зале. Карта

— Отсюда куда?

Голос Лютера отдавал эхом в ушах. Строгий, тихий. Я будто вновь лежала на спортивных матах, отдуваясь после того, как в очередной раз получила под дых.

— Налево.

— Верно, — Лютер сухо похвалил меня.

— Ив, если запахнет жареным, то не лезь на рожон. Бегите. Будем искать другой способ…

Я нехотя открыла глаза и обвела мужчин чуть расфокусированным взглядом. На языке много чего вертелось, но я не хотела усугублять ситуацию. Впрочем, все и так было понятно по моему лицу.

— Все это воняет похлеще горелого мяса. Я вообще не представляю, что делать. Доберемся мы до императора, а потом?

— Только на интуицию полагаться… — Лютер чуть ли не развел руками.

— Правда? И это ты мне говоришь? Ты, Лютер? — мой истеричный смех эхом по каюте прокатился. — Интуиция?

— Он прав, — Макс неожиданно подал голос, живо понижая градус накалившейся обстановки. — Мира, она… Она особенная, как и ты. Знаешь, сколько ситуаций было, из которых, казалось, выхода нет? А Мира находила. Тут же и вовсе ее отец.

При этих словах у меня внутри все похолодело. Тоска и злость на своего отца не утихли. Но я постаралась и виду не подать.

— Просто Мира сама не доберется. Ей нужна помощь. Она ведь…

— Принцесса, я поняла, — уперлась руками в стол. — Странно, что роль телохранительницы мне выбрали.

— Ты и меня на лопатки укладывала, — сухо подытожил Лютер. — Справишься.

Это не была поддержка или заверение, нет. Констатация факта. Я справлюсь, без вариантов. Только так.

Я поправляла парик. Мне достался светлый, то есть меня сделали блондинкой. Странный выбор, но не сказать, что мне не шло. А вот платье надела впервые за очень долго время. Темно-зеленое, из плотной, но легкой ткани с серебристым отливом. Простые четкие линии, длинные рукава, которые не только ссадины скрыли, но и наличие мускулов. Не сказать, что я прямо спортсменкой была, но на фоне принцессы казалась едва ли не качком. А мы, вроде как, изображали утонченных дам, одетых с последним шиком, а не мужчин в юбке.

Принцессе Мирине достался парик с темно-каштановыми волосами, некое подобие капора и довольно строгое платье глубокого синего цвета. С макияжем все и вовсе было не просто. Я это дело не очень любила, а принцессе было все в новинку и не с руки. Не привыкла она к нашим реалиям. Так что маскировались и красились долго. Вышло вполне сносно. Я даже не узнала в зеркале такую знойную блондинку, сердцеедку. Перебора с макияжем не было, просто Мирина ловко расставила все нужные акценты. Особенно на глаза. Они у меня оказывается большие были. И губы. Пусть им досталась лишь толика блеска, но не думала, что я такая… красивая?

Затем пришла моя пора объяснять на пальцах принцессе некоторые тонкости. Протянула ей пистолет в кобуре, она его покрутила в руках и с немым вопросом уставилась на меня.

— Держите, — подмигнула и оперлась ногой о стол, задирая юбку. Затем взяла другую кобуру. — Вот так.

Не самый привычный вариант, но что делать. У принцессы, ожидаемо, плохо получалось. Пришлось помочь с ремнями, пока посадка не стала идеальной.

— Не думала, что это так сложно… — принцесса Мирина тяжко вздохнула. — Со стороны просто выглядит.

Двери в каюту открылись. Я только брови вскинуть успела. Прекрасная картина! Ладно я, но принцесса. Стояли, как напоказ, задрав ноги и юбки. Парад филейных частей! Едва успела прикрыть принцессу, чувствуя себя неловко. Подумаешь, кобуру крепили. К дамам без спроса так не заходят.

На нас вытаращились все пятеро. Ну, хоть на память фотографируй. Полный спектр различных эмоций: от удивления и шока до довольных ухмылок. Адриан, красный как рак, ретировался первым, за ним, затем Лютер, вскинув брови и весьма удивленный ушел. Этим двоим был присущ мало-мальский стыд. Чего нельзя было сказать про двух расписных блондинов, которые, похоже, без этого чувства родились. Алекс расплылся в широкой улыбке, а Натан ухмылялся так, будто уже раздел меня пару раз.

— Идем, — Макс буркнул и ушел. Но вернулся буквально через пару секунд, взял этих двоих за шкирку и утянул за дверь. — Идем, я сказал!

Мы с принцессой переглянулись. Обе покраснели, но улыбки не удалось скрыть. Одновременно фыркнули и покачали головой.

— Мужчины.

За штурвалом небольшого шаттла я душу отвела. Но, кажется, принцесса моих навыков пилотирования не оценила. Обойдя систему защиты, ввела код доступа и совершила мягкую и незаметную посадку корабля у края леса. Дальше двинулись пешком. Как Лютер и говорил, нас на самой окраине жилого сектора встретила женщина, явно из обслуживающего персонала. Платье у нее было похожее на наши, только гораздо скромнее. Она же выдала нам пропуска.

Никогда не была в столице. Осматривалась, принюхивалась и привыкала. После стольких дней в космосе немного отвыкла и от солнца, и от ветра, и от удивительно твердой, но пружинистой земли под ногами.

Дворец возвышался впереди и вызывал у меня гнетущее чувство, даже под ложечкой засосало. И хотя ни Адриан, ни Лютер никогда не говорили про интуицию, сейчас она просто вопила о том, что нас ждут неприятности. Принцесса слишком далеко от меня отошла, пришлось ее окликнуть по имени:

— Мира!

Принцесса сразу обернулась, лицо у девушки было удивленным. Но не могла же я на людях обращаться к ней по всем титулам и регалиям. Подхватила принцессу под локоть и чуть сбавила шаг.

Нас даже не досматривали. Я шла за нашей проводницей с видом отстраненным и горделивым, хотя у самой сердце где-то в горле стучало.

Заходили мы со стороны сада, внешне напоминающего огромный цветущий парк, засаженный всевозможными цветами, кустами и с тенистыми аллеями. Прошли тропинкой и стали подниматься по белоснежной лестнице со странным матовым покрытием.

— Вам нужно на пятый уровень, пропуск это позволяет. Я доведу вас до лифтов, но дальше не пойду.

Я кивнула и подмигнула немного растерянной и задумчивой принцессе. Дальше все тяжким грузом легло на мои плечи. Карта дворца сама по себе всплыла в моей голове, Адриан и Лютер мне разве что плешь не проели, вынуждая вызубрить все, чтоб от зубов отлетало. Шла я уверенно, не забывая и про принцессу.

Прошли проверку и двинулись мимо почетного караула и охраны к лифтам. Мирина едва ли не дрожала от напряжения. Я позволила себе крепко стиснуть ее ладонь и слабо улыбнулась с самыми добрыми намерениями. Немного поддержки никому не помешает.

Стеклянная

Едва мы вышли из лифта, как нас резко остановила охрана. Двое мужчин в белой форме придирчиво изучали наши лица и пропуска, прежде чем позволили пройти дальше.

— Мрачно как… — пробурчала под нос принцесса.

— Держитесь меня, — я хорохорилась и, размеренно дыша, унимала тревогу. — Немного осталось.

Чем дальше мы отходили от лифта, тем темнее становилось в широком коридоре с довольно высокими потолками. Окна были плотно зашторены, а к ближайшей развилке подошли и вовсе почти в полной темноте. Одинокие светильники под самым потолком не справлялись.

Покои императора были почти перед нами, только в лоб идти — самоубийство. Я пошла другим путем, тем, который мы обговаривали не один день. Зашли в небольшую комнату, заставленную мебелью. Я закрыла и заблокировала двери и тут же сняла парик и взъерошила свои волосы.

— Как же в нем жарко. Давайте, если он вам мешает, тоже снимайте. Трюк с пропусками недолго будет работать. Сейчас нам предстоит один акробатический трюк.

— Что? — принцесса стянула такую же пакость со своей вазы и воровато спрятала парик в вазе. — Какой трюк?

Я подошла к окну, раздвинула шторы и открыла створку. Нас тут же обдало свежим ветерком.

— Нет, это же шутка?

— Если бы!

Подкатала юбку и хитроумным способом закрепила ее, забираясь на подобие подоконника. Страшно было жуть как, но нельзя было пугать принцессу. Так что я с ледяным спокойствием прижалась к стене и внешне бесстрашно стояла на крохотном выступе.

— Ты знаешь, что ты сумасшедшая, да?

— Привыкайте, Ваше Высочество, все нормальные кончились.

Принцесса еле ползла, она даже позеленела от страха. Но я не решалась и слова сказать, просто ждала и запрещала бояться себе.

До нужного окна мы добрались довольно быстро, не привлекая никакого внимания к себе. Достала резец и, осторожно присев, расплавила дыру в стекле, а затем сунула туда руку, снимая блокировку и открывая нам вход.

В покои забралась, а затем уже чуть ли не за шкирку затащила перепуганную принцессу следом.

— Сумасшедшая! Ив, ты просто… чокнутая! — Мирина восхищенно бормотала. — Дальше что.

— Мы пришли.

Уняв дрожь в коленях, осмотрелась и раздвинула шторы. Длинный стол со стопками одежды и постельного белья, медицинские аппараты, которые не были подключены и внушительного вида кровать. Особенно жалко на ней смотрелся мужчина. Худой, осунувшийся, с бледной пожелтевшей кожей, напоминающей пергамент. Темные волосы потускнели, свалялись и напоминали паклю. Гнилостного или трупного запаха не было, как и сладковатого, гадкого.

Принцесса осмелилась и подошла ближе к кровати.

— Папа?

Мирина вдруг расплакалась. Утирая слезы с лица, присела на край кровати и вцепилась в руку мужчины, будто пульс проверяла. Я же крутила головой и вслушивалась в каждый шорох. Интуиция охрипла уже, пытаясь вразумить меня.

— Папа, ты меня слышишь?

Словно боясь чего-то, принцесса обернулась и посмотрела на меня. Я подбодрила ее кивком головы. Затаив дыхание, наблюдала за тем, как Мирина осматривает своего отца. Гулко сглотнув, она боязливо приподняла одно веко мужчины. Вскрикнув, отшатнулась и в панике посмотрела на меня.

— У него… У него такие же глаза, как у моей подруги. Золотые, яркие.

— Нужно его разбудить.

— Как?

Словно в ответ на вопрос двери в покои попытались открыть. Я пулей метнулась к ней, блокируя их. Сначала разбила панель управления, а затем перехватила какую — то не то палку, не то подставку и вставила ее клином, мешая створкам дверей разъехаться.

— Принцесса, у нас нет времени. Делайте что-нибудь!

Теперь в двери откровенно ломились. Я не была дурой, понимала, чем все это грозит.

— Скорее, принцесса!

Мирина вернулась к отцу и снова схватила его за руку, принялась тормошить.

— Папа, проснись! Прошу тебя! Это я, Мирина, твоя дочка. Ты слышишь меня?

Потом она и вовсе за плечи его перехватила. Трясла своего отца, но все было без толку.

— Это не тот способ! — я кричала в голос, напирая на подставку. — Я долго их не сдержу! А когда прорвутся — и подавно. Времени в обрез.

Все изменилось в один миг. Едва принцесса стянула покрывала, как император очнулся. Вытаращив глаза и сипло дыша, он вцепился обеими руками в шею Мирины, сдавливая ее. Девушка слабо сопротивлялась и неразборчиво хрипела.

— Принцесса!

Выбор между дверью и принцессой был очевидным. Я кинулась на подмогу, пытаясь разжать пальцы, которые стальной хваткой впились в шею девушки. Бесполезно.

Огляделась и заметила стойку под капельницу. Схватила ее и, замахнувшись, принялась методично бить мужчину по сгибам локтей. Раз за разом, пока император не отпустил свою дочь. Но теперь он обратил все свое внимание на меня.

— Дщерь… — шамкая и шепелявя, протянул руки. — Моя!

От неприятного сладкого запаха чуть не задохнулась. Хватка у старика была просто невероятной, я чувствовала себя мухой в паутине. От дикого ужаса даже желудок свело. Боролась изо всех сил, но император был просто непобедимым.

— Ты станешь моей…

Упиралась руками в лицо мужчины, пытаясь добраться до глаз. А тот открыл рот, и я видела золотистое марево перед собой. В голове промелькнула мысль о том, что вот как заражают.

Первые выстрелы меня отрезвили. Рыдая от страха, Мирина достала свой пистолет и выпускала раз за разом шоковые заряды в спину своего отца.

Электричество. Вот что его проняло! Вот что помогает!

Мужчина, сгорбившись и закатив глаза, стоял, пошатываясь. Я рухнула на пол и отползала в сторону, делая вдохи приятно сладкого воздуха.

— Что делать? — принцесса была в панике. — Двери!

Да. Секунды. Какие-то секунды…

Электричество. Высокое напряжение. Например, какое подают к мощным медицинским аппаратам.

— Ив!

Мы вдвоем вцепились в провода и потянули на себя. В воздухе запахло чем-то паленым, когда чуть искрящийся край кабеля мы ткнули прямиком в императора. От удара током его буквально отбросило от нас.

Двери взломали. Дальше уже включились навыки от Лютера и Адриана. Схватила принцессу за ворот платья и утянула ее за перевернутый стол. В воздухе откровенно воняло паленым: над нами в портьерах виднелись черные подпалины. Достала свой пистолет и рывком пригнула голову Мирины.

— Никак не привыкну по людям стрелять, — выдохнула, мельком взглянув на принцессу. Достала запасную обойму. — Не бойся. Меня убеждали, что это не сложнее, чем по мишени.

— Наверное, — Мирина ответила дрожащим голосом.

Мельком выглянув, я сделала пару выстрелов и села рядом. Доспехи и защита, им моя стрельба, что плевки.

— Семеро. Кажется, нам конец.

— Ну, я знаю как минимум двоих, кто за меня мстить будет, — сдавленно прошептала принцесса.

— А я —

Я пыталась пробить щиты, а принцесса, зажмурившись и подняв руку, открыла бесцельную стрельбу. Грохот стоял невообразимый. Вылучила момент и вставила последний магазин.

— Плохо дело.

— Очень…

От крика принцессы вздрогнула и инстинктивно прикрыла ее своим телом, когда ей в лицо уткнулось дуло винтовки.

— Прекратить стрельбу! Приказываю вам опустить оружие.

Голос. Мужской. Сиплый. Я совсем недавно его слышала. Охрана, сверкая белоснежными кителями, послушно опустила оружие. Мы с принцессой привстали и увидели императора. В просторной длинной ночной рубашке с черной подпалиной на животе, он покачивался и с трудом стоял на ногах.

— Не стрелять… Это моя дочь.

Утирая слезы, Мирина выползла из-за стола и, держась за кровать, встала. Откинула пистолет и чуть ли не бегом кинулась к отцу, осторожно подхватывая того. Он же очень слабо и немощно обнимал ее и плакал.

— Мирина!

ГЛАВА 46

Обманчивая радость манила, очень хотелось ей поддаться. Я бы так и сделала, если бы была в силах. Но приходилось, сжав зубы, идти до конца. До самого паршивого и неизвестного конца.

Только что закончила говорить с отцом. Договорились встретиться на Атланте. Осталось об этом как-то сказать Адриану, Лютеру и Натану. Последний, впрочем, явно не понял моих слов об одиночестве, поэтому уже бесцеремонно уселся рядом.

— У тебя такой вид, будто ты убила императора, а не спасла его.

— Натан, не начинай, — я тяжко вздохнула и убрала передатчик. — Правда. И я же говорила, что хочу побыть одна.

— Разве? Я это понял иначе.

Натан ловко подвинулся ближе и крепко обнял меня, прижимая к себе. Я было взбрыкнула, даже кулаком двинула наглеца в плечо, а потом затихла. Объятия были слишком крепкими и слишком теплыми, чтобы осталось хоть какое-то желание сопротивляться. Закрыла глаза и выдохнула, очень хотелось разреветься.

Напряжение никуда не делось, оно так и сидело внутри натянутой пружиной, готовое сорваться в любой миг. Я думала, что бремя ответственности спадет, а вышло все ровно наоборот. Культ только набирал силу и за такое свое поражение был готов нанести страшный удар. К тому же император кое-что помнил, рассказал. Да еще Алекс с Максом подбросили проблем, рассказав про какого-то нового лидера, о котором даже во дворце не все знали. Абсолон. Это имя никому ни о чем не говорило.

— Все ты правильно понял, — всхлипнула и все же расплакалась. — Что-то зачастила я со слезами…

— Ну, не все же быть железной леди.

— Дурак ты!

Вновь ткнула Натана кулаком и прижалась к его плечу. Рыдала тихо, молчаливо. Глотала слезы и чувствовала, как лицо огнем горит от них, солью все разъедало.

— Эти допросы, бесконечные. Меня изучили под микроскопом. Каждое слово проверяют так, будто веры мне не было и нет. Чего я только не выслушала…

— Ну, нам тоже досталось. Видимо, тут так принято благодарить. Теперь понимаешь, почему Лютер такой вежливый и отзывчивый?

Натан сорвался на иронию, довольно мягкую и почти добрую. Даже усмехнулась и сглотнула слезы. Стиснула Натана и принялась дергано вздыхать, хватая ртом воздух.

— И… После такого понятна паранойя, — Нат притянул меня, усаживая к себе на колени, — что у твоего отца, что у Лютера.

— Отец ждет нас на Атланте. Так что на свадьбу Мирины мы не останемся…

— Жаль, я очень хотел посмотреть на тебя в каком-нибудь нарядном пышном платье. Тебе очень идут платья, смотреть-не пересмотреть.

— По-моему, не в платье дело. А в том, что под ним.

— Хочешь верь, хочешь — нет, но ноги твои в юбке выглядят совсем иначе, чем… чем… чем когда ты в форме.

Натан аж порозовел. Я искоса на него смотрела, немного успокоившись. Психологом, может, Нат был плохим, но вот мужская интуиция у него была, мое психологическое давление стравил умело. Лицо от слез еще не просохло, а уже улыбалась. Потому что от такого дурачества сложно было не улыбаться.

— Какого же счастья ты нас, Ив, лишаешь? Сама хоть понимаешь? Вот когда на тебя можно будет еще так посмотреть?

— Хочешь сказать, что плохо разглядел?

Перехватив меня за талию, Натан позволил себе сдвинуть подол моего платья. Принцесса хотела, чтобы мы были постоянно рядом, поэтому мы временно числились в ее свите или нечто подобное — я не была сильна во дворцовом этикете. А это значило, что мне нужно было ходить в платье. Пусть скромном и довольно строгом, но это уже было моей прихотью. Но Натан и от него в восторге был. Правда, когда увидел синяки на моих ногах, помрачнел. Осторожно коснулся их самыми кончиками пальцев и выдохнул:

— А вот это тебе не идет. Совершенно!

— Помнится, ты мне подобные украшения регулярно отвешивал, — снисходительно улыбнулась и попыталась одернуть платье обратно, но Натан не дал. — Разве нет?

— Это другое. То — была учеба, а тут… Тут кто-то тебе намеренно больно хотел сделать.

— Согласна, это совершенно другое! Ты мне у Лютера на спаррингах синяки ставил из самых лучших побуждений…

Договорить мне Натан не дал, просто поцеловал, нагло и грубо, еще и в объятиях стиснул. Видимо, аргументы кончились, вот и перешел к самому действенному способу усмирения. Тут я всегда была бессильна. Натан всегда брал искренностью и страстью, порой неуемной.

— Тебя так удивляет, что мне нравятся твои ноги? Что ты мне в платье нравишься? Что… ты вообще мне нравишься, Ив. Что я вижу в тебе не пацанку, а женщину?

Вот теперь Натан меня мощно на лопатки уложил. Впервые так густо и ярко покраснела, чувствуя себя максимально неловко. А Нат перехватил меня двумя пальцами за подбородок и вынудил ему в глаза посмотреть:

— Я угадал, Ив?

— Не только, — уклончиво ответила. — Просто столько всего произошло за последнее время. Столько всего изменилось, что…

— Что кажется, будто все неуместно? Все, что между нами, верно?

— Тебе тоже так кажется?

— Да, но это неправильно, Ив. Знаешь почему? — Натан вдруг помрачнел, но решимости в его взгляде не убавилось. — Мне всегда казалось, что брат будет рядом. Мы ведь одна семья, а потом все изменилось в один миг. Если что-то постоянно откладывать, надеяться на то, что время появится позже… Это позже может и не наступить. И если у меня есть возможность тебя поцеловать, я это сделаю. И если ты мне нравишься женственной, то ничто мне не помешает этим наслаждаться. Даже ты сама!

В подтверждение своих слов Натан вновь меня поцеловал, но уже нежнее, чувственнее, чуть покусывая мои губы и поглаживая меня по спине. Обнимал и ждал, когда же я соглашусь

Но меня тоже терзал этот страх, страх неизвестности и неопределенности. Обреченности.

Это чувствовали мы все.

— Ты грустная только из-за этого? Или есть что-то еще?

— Не знаю.

Натан обнял меня крепче и откинулся на спинку скамейки. А я так и сидела в его объятиях. Здесь, на твердой земле, под лучами солнца, было тепло и хорошо. Дул легкий ветерок, он приносил ароматы цветов и тонкую свежесть воды от фонтанов. Возле дворца было очень спокойно и красиво, нас точно никто бы не побеспокоил. Но вся эта тишина почему-то меня напрягала. Наверное, потому, что здесь ничто не мешало остаться наедине со своими мыслями.

— Я ведь вас не спросила. Да и… Ну… Оно как-то неверно вышло.

— О чем ты нас не спросила? — Натан поглаживал меня по голове и смотрел в сторону фонтана. — Ив? Что тебя так гложет?

— Знаешь, Мирину тоже не спросили, перед фактом поставили. Что, вот, мол…

— Послушай, Ив, ты правда задумалась об этом только сейчас?

От смеха Натана мне легче не стало. Даже немного рассердилась, что Нат так легкомысленно отнесся к моим словам, но затем он поспешил меня растормошить и даже поцеловал в нос.

— Женщины! Умеешь ты проблему найти на ровном месте.

— Это не проблема, это резонный вопрос, — я возразила и неожиданно призналась: — Пока мне было на вас плевать, такие глупости не волновали. Но теперь чувствую, что все сложилось как-то неправильно. Тем более, когда все так обернулось: я же вас на дно потяну вместе с собой.

— Хм, а ты думаешь, что мы, гм, молчаливые бараны?

Теперь Натан хохотал до слез. Наверное, представил себе картину, где я сижу в окружении баранов: черного, рыжего и белого. Прелесть, а не картина!

— Поверь, если бы нас что-то не устраивало, то молчать бы не стали.

— Так смело за всех говоришь?

— Ну, послушай, — Натан развернул меня к себе лицом и взял мои ладони в свои руки. — На самом деле нет ничего такого, что ты об этом задумалась. У меня тоже подобные мысли были.

— Правда?

— Правда, — Натан белозубо улыбнулся. — Только немного в другом ключе. Что если бы ты так в оборот не взяла, то видал бы я все эти брачные темы…

Фыркнула и покачала головой. Ну, это смело заявлено, брачные темы. Пока мы просто мозолили друг другу глаза, да пытались выбраться из той черной дыры, в которую нас все упорнее и упорнее затягивало.

О браке я тоже не думала. За меня решал отец и… Верно, все как и с Мириной. С нас будто снимали это бремя ответственности. Будь это решение отца, я бы так не переживала. Но ведь Лютера, Адриана и Натана я выбрала сама. Мне и ответ держать.

— Как говорит Лютер, я слишком юн и глуп, чтобы серьезные вещи в моей голове задерживались. Не знаю, наверное, он прав. Я больше верю чувствам и желаниям, чем холодному расчету. Хотя кто бы говорил! — Натан усмехнулся. — Лютер, как же. Удивительно, как он так долго чувства свои скрывал. Мне кажется, он за тебя умрет и глазом не моргнет. Адриан… — парень пожал плечами. — Что, командора плохо знаешь? Такой бы молчать не стал. Так что… Если бы кого-то из нас что-либо не устраивало, ты бы об этом узнала. Только сейчас уже поздно спрашивать, хотели бы мы чего-то другого. Ив, поздновато.

— Почему?

— Скажу за себя. Я юн, глуп и наивен, меня влекут чувства — пусть так. Поэтому… — Натан крепко сжал мои руки и уже без тени улыбки, вполне серьезно признался. — Я люблю тебя, Ив. И ничего бы менять не хотел. Наоборот, будь у меня возможность сделать другой выбор, все равно бы поступил точно также. Уверен, Лютер и Адриан скажут тебе тоже самое.

Я смотрела в светлые глаза Натана и медленно осознавала, как же глубоко мы все увязли. И что я могла трусить сколько угодно, но выбора уже правда не было.

— Погоди… Кажется, я понял. Ты немного завидуешь Мирине, верно?

— Чего? — я прищурилась и со смешком вырвала руки из хвата Натана. Скрестила их на груди и возмущенно качнула головой. — Чему мне завидовать? Тому, что она принцесса?

— Нет. Тому, что у нее свадьба, самая настоящая. Ты тоже хотела?

— Чего-о-о?

Теперь глаза вытаращила и покраснела. Вот пока Натан не сказал, я вообще об этом не думала. Нет, правда. Всякие “девчачьи” темы меня не прельщали. Что-что, а о свадьбе, настоящей, никогда не думала. Какое платье?! Нет, похоже, это уже фетиш Натан. Хотя… Вспоминая лица всех троих, когда мы с Мириной кобуру крепили, можно сделать вывод, что фетиш этот всеобщий. Да, привыкли меня в форме видеть, не при параде.

— Нет уж! Это ты, скорее, мечтаешь меня в платье свадебном увидеть.

Натан вдруг густо покраснел, а я следом. Неужели так сразу с ходу в точку угодила? Мда. Сидели, как пристыженные, и пунцовели, взгляды отводили.

— Меня любое платье устроит.

Испугаться не успела, как оказалась на руках Натана. Он стоял, держал меня и осматривался. Я схватилась за его шею и прикусила губы, нахмурившись. Натан почувствовал мое недовольство и скосил взгляд, а затем расплылся в плотоядной улыбке. Да такой широкой, искренней, что мне показалось, что я покраснела до самой макушки. Щеки нестерпимо жгло. Что меня так смущало?

Сейчас Натан не походил на юнца, наоборот. Он был самым честным, открытым и говорил все лоб. Вот как сейчас.

— Нат?

— Ты не против, если я чуть-чуть за тобой поухаживаю?

— Чего? — вскинула брови и сипло пробормотала. — То есть поухаживаю?

— Чтобы тебе не так обидно было. Все же с девушками у меня были свидания. Когда, если не сейчас? У тебя было настоящее свидание, Ив?

— Свидание?

Ой-ей. Что Натан задумал?

ГЛАВА 47

— М-м-м… Натан?

Он завязал мои глаза платком, видимо, решил добить окончательно. Потому что были мороженое, прогулка в парке, бегство от всех и в целом теплый, веселый день, полный поцелуев и намеков. Теперь же Нат затянул меня в свою комнату.

— Потерпи чуть-чуть.

Его голос прозвучал прямо у уха, вкрадчивый и бархатный, многообещающий, пробирающий до дрожи. Я слышала шаги, тихие, но уверенные, Натан никуда не спешил и оттягивал время. Воздух в комнате был прохладным, и пахло чем-то приятным, почти цветочным от работающей климатической системы и чем-то еще, едва уловимым и непонятным.

Прохладные пальцы коснулись моего плеча, и я вздрогнула. В темноте и тишине все чувствовалось слишком остро, но Натан был невероятно нежным

Поцелуй в щеку смутил. Он был каким-то робким, стеснительным. А мне вдруг стало так приятно, что снова покраснела. Я сегодня весь день смущалась, будто невинная девица.

Натан плавно и осторожно целовал меня, опускаясь ниже, к шее. От такой ласки я поплыла. Никак не ожидала такого.

Аккуратно положив руки на мои плечи, Нат начал медленно, сантиметр за сантиметром, стягивать рукава моего платья. Ткань, шелковистая и упругая, с легким шелестом поползла вниз, обнажая кожу. Его губы тут же прикоснулись к тому месту, где только что было платье. Поцелуй был легким, как дуновение, но он огнем обжигал и доводил до дрожи.

— Я не знал, что ты можешь быть такой… — Натан прошептал мне на ухо, прихватывая мочку губами.

— Какой? — выдохнула я и хрипло пробормотала, стискивая руки в кулаки. Очень хотелось повязку с лица стянуть. — Какой такой?

— Трепетной и чувствительной. И такой красивой… Хрупкой… Беззащитной.

Прикусила нижнюю губу и сильнее зажмурилась. Наверное, это была магия платья, не иначе. Я правда привыкла видеть себя в образе грубом, жестком, а сейчас Натан относился ко мне так, будто была нежным бутоном розы.

Еще один поцелуй. Платье медленно сползало все ниже, обнажая спину. Вцепившись в молнию, Натан неспешно и плавно ее расстегивал, позволяя платью скользить вниз по моей коже. Его пальцы прошлись вдоль моего позвоночника, от шеи к самой пояснице, заставляя меня выгнуться и снова задрожать. Я как никогда остро все чувствовала.

— Сегодня, в парке я смотрел на тебя, — Натан говорил вдумчиво и тихо, его пальцы схватились за ткань, помогая платью окончательно упасть к моим ногам. — Такая счастливая и беззаботная. Красивая. Ты очень красивая, Ив. И… знаешь, я пожалел, что твои волосы такие короткие. Мне вдруг захотелось коснуться их, пригладить.

Нат затих, чтобы торопливо добавить следом, опускаясь ниже, к моим лодыжкам.

— Ты не думай, что я тебя принижаю, Ив, или умаляю твои достоинства и успехи.

— Я и не думаю об этом…

Вздрогнула, когда Натан помог переступить через платье. Я осталась лишь в тонком белье, от этого воздух казался еще холоднее, а прикосновения Ната — еще горячее. Его руки скользнули вверх по моим икрам, к коленям и выше, к бедрам. Нежные прикосновения был почти благоговейными и так пьянили.

— Ты… ты удивительная, Ив. Я редко тебе говорил что-то подобное, да и не только я. Мы привыкли тебя видеть настоящим бойцом, твердой, жесткой, — Натан обвил мои бедра руками и крепче прижался, теперь опаляя своим дыханием мою поясницу. — Но ты не уступаешь ни принцессе, ни императрице. Потому что для меня ты всегда будешь самой лучшей. Что бы между нами ни было: учеба, служба, запомни одно — ты моя принцесса.

Я едва дышала от такого признания. Оно смущало и радовало одновременно. Наверное, мне была ближе роль боевой подруги, чем венценосной особы. Но Натан говорил так пылко и так искренне, что я верила ему. Даже расслабилась немного.

Натан медленно вставал, продолжая покрывать меня поцелуями. Осторожными, такими же легкими и невесомыми. Я цеплялась за руки Ната, пока вновь не оказалась в заботливых и теплых объятиях. Так мне было очень спокойно. И я будто утоляла свой тактильный голод, который пробудился весьма некстати. Или это был коварный план Натана?

Мне нравилось все, особенно мгновения, необычные, приятные, полные любви и нежности. Пожалуй, именно сейчас я чувствовала себя… женщиной? В самом прекрасном смысле этого слова.

Обнимая меня крепче, Натан будто согревал теплом своего тела. Продолжал целовать в щеку, шею и бормотать:

— Без формы, в платье ты выглядишь совсем иначе. И эти синяки, отметины на твоем теле — Натан почти зарычал от досады, — Ив, мне хочется мстить и делать больно. В голове все перевернулось. Это было не только желание или восхищение. Скорее, я просто осознал одну очевидную вещь.

Натан медленно развернул меня к себе. Я не видела его лица, все было скрыто за повязкой, но сейчас благодаря ей все чувствовалось иначе. Более интимно и проникновенно. Я абсолютно доверяла Натану и ничего не боялось, сама себя не узнавала.

— Я вдруг понял, Ив, что вот эта сильная девушка на самом деле хрупкая и беззащитная, и что она… Она моя жена.

Вздрогнула и покраснела. Непривычное слово резало слух. Не припомню, чтобы меня вообще кто-то из троих так называл. Женой.

— Знаешь, это было самое приятное и самое необычное чувство, которое я испытывал. Гордость, радость, страх. И сейчас я хотел просто показать это, убедить, что даже такой взбалмошный дурак может говорить что-то искренне.

Притягивая меня к себе одной рукой, другой Натан перехватил меня за подбородок и решительно поцеловал. Это был не тот стремительный, жадный поцелуй, каким Нат награждал меня обычно. Нет, это был медленный, глубокий поцелуй, в котором было все: и обещание, и преклонение, и невероятная, всепоглощающая нежность. В нем Натан без слов убеждал меня в правдивости всего, что только что произнес вслух.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, он прикоснулся своим лбом к моему.

— Теперь можешь снять повязку, — тихо сказал Натан.

Я дрожащей рукой стянула шелковый платок с глаз. Свет в комнате был приглушенным, с непривычки щурилась, привыкая ко всему. Всматривалась в лицо Натана, такое родное и такое… влюбленное. Во взгляде прекрасно читались все чувства, как и в ласковом прикосновении самыми кончиками пальцев к моей щеке. Его серые глаза казались сейчас почти жемчужными и просто сияли, сияли обожанием.

— Проклятье, Ив, я еще никогда так не влюблялся, — улыбнулся он. — Мне кажется, что вот сейчас и правда все по-настоящему, как должно быть.

— Скажи… скажи это еще раз, — с трудом пробормотала. — Мне понравилось.

— Ты моя жена. Моя любимая жена.

Я медленно опустила шелковый платок, позволив тому соскользнуть на пол. От слов Натана у меня перехватило дыхание. Окинув меня восхищенным взглядом, Нат правда заставил почувствовать настоящей императрицей. Захлестнуло волной приятного смущения и гордого торжества.

Поцелуи. Нежные, пылкие, сладкие, пьянящие. И неторопливость, которая все чувства обострялась. Мне не хотелось спешить, а Натан и вовсе растягивал эти мгновение. Трогал меня, касался кожи, ласково вел пальцами по моим изгибам, одновременно прижимая к себе. Мы оба, кажется, сходили с ума. Это было невыносимо и восхитительно.

— Натан... — взяла его лицо в свои руки и поцеловала в ответ. — Я тебя люблю.

Кажется, теперь мы потеряли всякое терпение. Льнула всем телом к

Мои пальцы вцепились в его рубашку, отчаянно пытаясь снять ее. Он понял все без слов. Отстранился всего на секунду, и одним быстрым движением стянул ее через голову. Я услышала только шелест ткани. В ответ Нат довольно умело лишил меня бюстье.

Чуть покачнувшись и едва ли не поедая друг друга губами, добрели до кровати и рухнули на нее. Натан все никак не мог оторваться и перестать меня целовать, дергано стягивая с меня оставшиеся трусики.

Кожа горела там, где соприкасались наши тела. Воздух в комнате стал густым, сладким, как мед. Каждый вздох пьянил все сильнее, запах Натана, свежий и терпкий лишал меня последнего рассудка.

— Я не могу дышать без тебя, — сбивчиво шептала, когда Натан придавил меня к кровати, а его губы жадно припали к впадинке между ключиц, оставляя после себя пылающий след.

— И не нужно, — Натан сдавленно застонал. — Дыши мной.

Он приподнялся надо мной, опираясь на локти, и на мгновение замер. Его взгляд, темный и бездонный, завораживал. В нем читалось то же самое безумие, что пульсировало и во мне — восторг, одержимость, благоговение.

— Когда ты так на меня смотришь, я готов на все, — Нат едва ли не задыхался. — Я… хочу, чтобы ты и дальше смотрела на меня, когда я буду внутри тебя.

Я бы не могла отвести взгляд, даже если бы захотела. Сейчас Натан был центром моей вселенной. Когда он вошел в меня, медленно, плавно, заполняя меня без остатка, я не стала сдерживаться и гортанно застонала.

— Натан...

Теперь и имя сладостью отдавало.

Льнула к Натану, прижималась всем телом, ловя непривычный ритм. Неторопливый, но властный, размеренный. Я впилась пальцами в его мощные плечи, ноги сами обвились вокруг его бедер, тело стало податливым и расслабленным.

Губы Натана без труда нашли мои, заглушая мои стоны и отвечая на них сдавленным рычанием. Потому что Натан сдерживался, пытался продлить момент близости. Настоящее пьянящее безумие, в котором мы и правда стали единым целым, потому что… потому что я — его жена, а он, мой муж. И потому что любовь и чувства не были пустым звуком или пафосными словами.

Все страхи потеряли всякий смысл. Время растворилось в мареве жара. Натан балансировал на грани, движения его бедер уже не были такими размеренными, они становились они были порывистыми, дикими. И я отвечала тем же, встречая каждый его толчок со стонами и криками, с такой же неистовой силой, впиваясь ногтями в его напряженные плечи.

Я слышала наши стоны, свои крики, это заводило еще сильнее. Мир сузился до Натана, до его тёмного, полного обожания и одержимости взгляда, прикованного к моему лицу.

— Скажи мне… — Натан с трудом просипел через стиснутые зубы. — Скажи, мне это еще раз.

Я не могла вымолвить ни слова, захлёбываясь накатывающими волнами наслаждения. Он замедлил свой темп, почти остановился, заставляя меня стонать от неудовлетворённости.

— Натан, прошу…

— Скажи, — повторил он, и в его тоне слышалась мольба.

— Люблю тебя!

Этого было достаточно. Словно сломило какую-то последнюю преграду. Его тело напряглось в последнем, мощном рывке, и я почувствовала, как внутри меня все сжимается, а потом накрывает ослепительной, оглушительной волной. Крик сорвался с моих губ, но Натан ловко поймал его своим ртом, ставя финальную точку терпким поцелуем.

Нат рухнул на меня, тяжелый, потный, совершенно бессильный, а я обняла его в ответ, обвив его руками, чувствуя, как его сердце колотится в унисон с моим. Мы лежали так, не в силах пошевелиться, просто дыша и приходя в себя.

Медленно, с нежностью, которой не было и секунду назад, Натан коснулся губами моего виска:

— И я люблю тебя, — прошептал, приглаживая мои волосы. — Моя императрица.

ГЛАВА 48

С орбитальной станции все выглядело иначе. Прогулки в саду у фонтана остались в воспоминаниях, я видела лишь шар планеты где-то внизу, его большую часть по крайней мере. В тех же воспоминаниях остались и наряды, туфли и ощущение полноты жизни. Уже с неделю меня не покидала тревожность, от которой периодически сводило живот.

Натан пытался ободрить меня, но осознание всей ответственности добивало. Кажется, это понимали и Лютер с Адрианом. Последний как раз решил убедиться, что со мной все в порядке. Пока я терзалась не самыми хорошими мыслями, подошел со спины и ласково коснулся моих плеч.

— Ив?

Я тяжело вздохнула и зажмурилась. Что-то мне подсказывало, что помимо убеждения Адриан “обрадует” чем-то еще, очень неприятным. Своими глазами видела, как вчера на орбитальную станцию прилетела командор Женевьев Войд, которую уже не только восстановили в прежней должности, но еще и полномочия расширили. Теперь же она все свое усердие лавиной обрушила на Лютера и меня. Лютер уже был когда-то винтиком системы, а я — я оставалась единственным способом добраться до Заркона. Адриану и Натану тоже выбора не оставили, служба безопасности не привыкла слышать отказы.

— Командор зовет нас? Обсуждать очередной план? — набрала побольше воздуха и потерла краснеющие щеки. — Мне уже дурно от всего этого. Кажется, еще секунда, и меня наизнанку вывернет.

Адриан вдруг обнял меня со спины и прижался щекой к моему виску. Молчал, будто подбирая слова, затем тихо проговорил:

— Мы зашли очень далеко, чтобы бежать. Понимаешь, да? Я меньше всего хотел бы тобой рисковать, Ив.

— Потому что я зеленая первокурсница?

— Не такая уж ты зеленая. Опыта у тебя уже прилично, намного больше даже тех, кто к выпуску в Астрее готовится. Не в этом дело, Ив. Можно было бы, что я, что Лютер — мы оба взяли бы на себя выполнение этого… задания.

Я вцепилась в руки Адриана. От его слов становилось немного легче, но страх так прочно поселился в моей голове, что ничего не помогало.

— Нет, командор пока… изучает информацию. Но она запретила лететь на Атланту.

— Да твою же! — выругалась и зажмурилась так сильно, что круги перед глазами пошли. — Она хоть понимает…

— Понимает. Поэтому твоего отца вместе с братом тайно привезут сюда. Их жизнями тоже рисковать нельзя. Командор Войт полагает, что пешка Заркона, тот самый Абсолют, уже начал подбираться к нему. Восхождение на трон Мирины спутало им планы, они очень хотят отыграться и понять, что произошло.

— До принцессы им не

— Поверь, то, что вы сделали с принцессой — это чудо, почти невозможное. И нужно сделать это чудо…

— … закономерностью? — я закончила за Адрианом вполне логичную мысль. — Повторить?

— Ты же помнишь про брата Натана, — мужчина крепко обнял меня. — Он ведь не один такой. Представляешь, что будет, если всех можно вернуть обратно.

В голосе Адриана не было слышно насмешки или какого-то волшебного воодушевления, никакой надежды на необыкновенное исцеление, нет. Он подходил к этому вопросу очень даже строго и сухо. Методично. Словно хотел препарировать сам процесс и понять, как же так произошло.

— Нет, я об этом не думала, если честно, — выдохнула, немного успокаиваясь от объятий Адриана. — Слишком страшно все выглядело. И повторять такое мне бы не хотелось.

— Возможно в этом — и есть выход.

— Странно ты утешаешь.

— Нет, не утешаю. Скорее, ободряю. И даю стимул.

— Жить?

— Бороться, Ив.

В этих словах было столько скрытой силы и ярости, что я невольно вздрогнула и поежилась. Адриан словно на невидимую кнопку внутри меня нажал, очень уверенно.

— От такого только хуже становится. Ответственность просто по полу размазывает ровным слоем. Лучше пойдем к командору, пусть она вновь выдаст речь, расскажет, какая я молодец и лишний раз напомнит, что все зависит от меня.

— Не стоит Ив. Все зависит не только от тебя. Мы рядом. Собственно, я поэтому и пришел.

— М? — мягко высвободилась из объятий и повернулась лицом к Адриану. Посмотрела ему в глаза и нахмурилась. — Что ты имеешь в виду?

— Ты настаивала, чтобы разговор с отцом был наедине. Но, нет. Одна к нему ты не пойдешь и одна говорить не будешь. Только вместе с нами.

— Это семейное дело.

— Вот именно, Ив. Семейное. А мы теперь семья, разве нет. Так что эта ответственность не только на тебе, но и нас в равной степени. Всех нас. И так будет всегда, тебе понятно?

Знакомый менторский тон командора Дюваля, от которого до мурашек пробирало. Адриан говорил жестко, даже строго, будто выговаривал мне, но при этом в его глазах был океан любви. Той самой, обжигающей и согревающей, настоящей, от которой дыхание перехватывало.

Вот же… Жена. Но на самом деле и я не замечала, что мои мужья — моя семья, моя защита. Мое все. От этого стало еще страшнее.

— Да, понятно, сэр.

Адриана аж перекосило. Мое официальное обращение к нему вызвало натуральное удивление. Давно я так не называла его. Ответом послужил щелчок по носу.

— Идем, стоит поговорить с командором, а затем — подготовиться к приезду твоего отца.

Впервые я не была рада видеть отца. Все бы отдала, чтобы закрыть глаза и… оказаться где-нибудь подальше. Меня колотило от одной мысли, что сейчас отец расскажет очередную гадость, после которой захочется если не помереть, так с мылом хорошенько помыться.

Я не обняла отца, даже не подошла к нему. Нет, обиду я не затаила, потому что это даже не обида и была. Скорее, чувство неприятия всего. А отец с братом были самым главным раздражителем.

— Ты говорила, что мы будем одни, — отец сухо проговорил, нарушая тишину.

— Это семейное дело.

Тяжело вздохнула и приоткрыла глаза, посмотрела налево, затем направо. Натан сидел рядом, уперся локтями в стол и молча смотрел на моего отца. Лютер откинулся на стуле слева, лениво барабанил пальцами по своему колену и выглядел вполне обыкновенным. Один Адриан стоял у стены, скрестив руки на груди. Он будто выражал всем своим видом свое отношение к ситуации — резко негативное. Если бы меня таким взглядом смерили, я бы уже, наверное, всем высшим силам молилась.

— Хм, семейное.

Я себя невольно почувствовала главой какого-то преступного объединения, не меньше. Такой лидер, чьи слова все ловили и ждали с придыханием моей реакции. Подняла взгляд и посмотрела отцу в глаза. Невольно поджала губы и нахмурилась.

Отец сильно изменился, осунулся. Может даже постарел, выглядел гораздо старше своих лет. И седина, пугающая. Похоже, все это и правда на него действовало угнетающе. На нас всех.

— Я им все рассказала, так что нет нужды врать. Мы все ждем правды… папа.

— Ив, я бы правда хотел поговорить наедине. Не потому, что это какой-то секрет. То, что я расскажу, может, гм подорвать веру в Империю. Во всех смыслах.

— Нет. Думаю, если бы Лютер, Адриан или Натан сомневались в себе, то не сидели бы тут.

— Нет, — отец вдруг ударил кулаком по столу. — Думаю, вы все четверо не понимаете, насколько все сложно и противоречиво. В этом мире есть не только белое и черное, но и серое, полно серого. Мы все утонули в этой серости, не заметив этого.

— Папа, что может быть хуже, а? Что может быть хуже всего того, что ты уже рассказал и сделал?

— Например, правда. Про культ.

Отец выдохнул и прикрыл лицо руками. Долго с мыслями собирался. Я не знала, что чувствовали сейчас Натан, Адриан и Лютер, но мне уже ничего не было страшно. Самое худшее я уже слышала.

— Мы сами его создали.

— Что?!

Хор наших голосов был громким и синхронным. Я выразила свое недоумение, а вот мужчины… Мужчины — возмущение.

— Не было никакого нападения, ничего подобного. Была лишь наша экспансия, которая всегда приносила новые знания, новые территории, новые технологии.

— Заркон… что это?

— Я бы не сделал то, что сделал, у меня бы это не вышло, если бы я не знал, что такое Заркон, вернее, кто он. Высокоразвитая и высокоинтеллектуальная форма жизни. Бесплотная, интегрированная в… нечто технологичное.

— Погодите, — Натан приподнял обе руки, будто желая замедлить время. — То есть форма жизни?

— Темная материя — часть Заркона.

Кажется, мы все, кроме отца, впали в ступор. Слишком безумно и дико это звучало. Нереально.

— Я бы назвал Заркона — особой формой жизни, которую нам не дано понять. Но мы могли ее использовать. И использовали. Используем. Только у всего есть своя цена. Думаю, если бы наши предки подозревали, чем все закончится, то не связывались бы с ним. Десять раз подумали. Понимаешь, Ив, Заркон… он везде. Представь, как сильно он размножился за все это время? Представила? Он… Он как болезнь, которая расползлась по всему организму, поразившая все органы. Бесполезно искать точку отсчета, а вот поиски лекарства…

— Нет, — Адриан вдруг резко прервал моего отца. — Если есть источник, то нужно найти его.

— В том-то и беда, что невозможно найти его. Те сектора, которые были отданы на откуп культистам…

— Вечность? — Лютер хмыкнул. — Нужен способ изобретательнее. Да и… Вы же, сэр, хотели разговора наедине, потому что Ив может многое рассказать, верно?

— Препарировать меня как лягушку не стоит, я способна и сама все рассказать, — искренне возмутилась. — Заркон считает меня и Мирину своими дочерьми, вернее, частью себя. Теперь это не выглядит таким странным. Если он разрозненное единое целое, то логично, что мы… связаны с ним.

Отец внимательно посмотрел мне в глаза. Словно он и так уже знал выход, но не хотел его предлагать, чтобы не вызвать у меня отторжение. Нет. Это было очень умно — дать мне зацепку, чтобы выводы я сделала сама. Закономерные и единственно верные.

— Если… — я встала со стула. Нервно покусывая губы, похрустывала пальцами и ходила вдоль стола, не замечая ничего вокруг. — Если он может со мной говорить, то и я могу с ним. Верно?

— Ну уж нет!

И снова Лютер, Натан и Адриан возмутились, одновременно. Риски были, но… Не Мирину же просить делать это. В конце концов, я вполне могу справиться с такой задачей, если буду не одна.

— Папа, ты на это намекал?

— Я этого очень боюсь, Ив. Но не потому, что ты узнаешь что-то запретное, а потому что это для меня — Terra incognita. Дальнейшие шаги я предсказать не могу, как и не могу дать тебе ответы или мало-мальски дельный совет.

— Да какая разница, папа. Я ведь один большой эксперимент.

— Нет, ты моя дочь.

— Забавно, что ты вспомнил об этом только сейчас.

— Я всегда это помнил, поэтому хотел защитить! — отец тоже вскочил на ноги. Теперь нас разделял только стол, но и он скоро остался в стороне. Папа обошел его и замер возле меня. — Неужели ты не понимаешь? Я дал тебе защиту! Такую, которой ни у кого нет. Тебе не страшно заражение, ты не подвержена его влиянию! Ты…

— Опытный образец.

— Да нет же, Ив!

Отец крепко сжал мои плечи и тряхнул меня. Смотрел мне в лицо и сдерживал раздражение, едва справлялся. Я зажмурилась и поддалась, позволила себя обнять. Мне было очень больно, но приходилось крепиться.

Лучшими побуждениями… Извращенная логика отца была мне немного понятна, но лишь немного.

— И я рад, что у тебя есть те, кто смогут лучше позаботиться о моей дочке. Возможно, даже лучше, чем я.

Обняла отца в ответ. Нам придется многое, многое пережить. Найти новые точки соприкосновения и душевные силы, их очень не хватало.

Впрочем — родителей не выбирают.

ГЛАВА 49

— Вы уверены, что это сработает? — командор Войд скрестила руки на груди, нервно посматривая на моего отца. Лютеру тоже осторожные взгляды доставались. — Что все выйдет?

— Гарантии нет никакой.

Было бы странно, если бы мой отец смог бы ее дать, эту самую гарантию. Он же сам сказал про то, что мы ступили на неизведанную землю, темная территория, мрачная, скрывающая свои секреты.

Мы стояли вшестером возле защитного корпуса, за которым прятался сгусток темной материи, частичка Заркона. И мне предстояло с ней поговорить. Я нервно теребила манжет кителя и смотрела на отца, затылком чувствуя обеспокоенные взгляды Лютера, Адриана и Натана. И в тоже время была благодарна их поддержке.

— То есть… я просто суну туда руку и… Дальше что?

Командор выдохнула и откинула со лба короткие пряди седых волос. Вернувшись на службу, она первым делом сделала привычную стрижку, только челка осталась. Женщина переживала, вполне искренне, даже волновалась. Только скрывала это за руганью и бормотанием под нос.

— Спросить, как у него дела?

Я это выпалила скорее нервно, чем с раздражением. Намерения у меня были серьезными. Мне казалось, что от напряжения у меня не только жилка на виске билась, но и мышцы просто закаменели. Старательно разминала пальцы и пыталась отстраниться от очень заинтересованных взглядов в мою сторону.

— Можно попросить вас не хоронить меня, — вновь нервно огрызнулась. — Смотрите на меня так, будто моя жизнь на секунды пошла.

Командор вдруг фыркнула и подошла ко мне ближе, а затем схватила меня за плечи и тряхнула. Женщина мне подмигнула, пытаясь подбодрить.

— Давай, Сорель, не…

— …не посрами своего отца? — мрачно закончила за командором начатую фразу.

— Нет, — женщина мотнула головой и нахмурилась. — Не бери в голову. И то, что эта субстанция говорить будет.

Невольно обернулась на защитный барьер. За ним, будто в невесомости, парила черная аморфная жидкость, которая имела не только разум, но и пункт управления, а еще стремление погубить нас всех. Осознание того, что все это заслуженно, немного меня успокоило. Я будто бы чуточку лучше поняла Заркона.

Склонила голову и посмотрела на уже неразлучную троицу: Адриан, Лютер и Натан. Они были такими разными, но сейчас я читала в их глазах равную решимость и… чувства ко мне.

Адриан стоял в командорском кителе, на лице ни кровинки. Белый, как бумага. Не мигая смотрел на меня, будто пытался предвидеть будущее. Лютер тоже приоделся, с восстановлением на службе, он стал чаще носить родную для себя форму. Черную, мрачную, строгую. Теперь же будто пытался ей соответствовать. Черты лица заострились, будто из камня высекли. Натану же досталась тоже форма, похоже, безопасника, но без опознавательных знаков, просто китель, брюки. Серьезное выражение лица делали парня старше лет на десять. В отличие от того же Адриана, Натан покрылся чуть красноватыми пятнами. Нервничал. Очень сильно нервничал. Я его таким не видела даже на экзамене у Дюваля. Теперь же… Нет, сейчас все страшнее и сложнее. Уж лучше бы тест.

Опустила взгляд и уставилась на звезду, которую получила за спасение экипажа. Как-то не чувствовала, что была достойна этой награды. Теперь же имела шанс оправдаться перед собой.

— Будем надеяться, все выйдет. И он ответит, это будет прогрессом, — командор вытянулась и отпустила меня, а затем обернулась к моему отцу. — Все готово?

Тот кивнул. Он уже склонился над панелью управления, его пальцы едва касались интерактивного интерфейса пульта. Система была старой, ее почти не модернизировали. Стены помещения загудели низким, едва уловимым звуком — заработали подавители, не дающие черной массе вырваться за пределы барьера из специально обработанного кварц-стекла. Край защитной стены приподнялся. Теперь темную материю удерживали в одной зоне только подавители.

Я шагнула за грань, дожидаясь, пока последнее силовое поле погаснет. Передо мной клубилась, переливаясь масляными пятнами, настоящая тьма. Она не отражала свет, а словно поглощала его, делая границу между средой и материей размытой, нечеткой. Это было нечто настолько совершенное, настолько сложное,

Несмело протянула руку и почти коснулась кончиками пальцев этой тьмы.

— Ив, — тишину нарушил Лютер. — Будь осторожно. Говори, но дели на десять. И помни — он может лгать. Ложь присуща всему мыслящему.

Я кивнула. Легко сказать. Как говорить и верить чему-то, у чего нет лица, нет голоса? С чем-то, что общается напрямую с самим сознанием? Преодолевая внутренний барьер отвращения и страха, расслабила ладонь и выдохнула.

Тьма тонкими щупами обволокла мою руку. Не было ни холода, ни тепла. Было… ничто. Ощущение полной пустоты, словно я коснулась вакуума, втягивающего в себя саму жизнь. Я сглотнула и закрыла глаза, пытаясь настроиться.

“Я тебя ждал”

Чьи-то слова прозвучали в моей голове. Они возникли прямо у меня в сознании, словно тихий, но многоголосый шепот десятков людей. В нем не было ни мужского, ни женского начала, но чувствовалось единство.

Я ничего не ответила. Просто выжидала. Очень терпеливо и расчетливо

“Ты вернулась. Дочь. Частица, потерянная, но нашедшая путь обратно”.

“Я не твоя дочь”.

Открыла глаза и нахмурилась, вглядываясь в черноту. Даже в моем сознании эти слова прозвучали очень дерзко и резко, никогда бы с таким пылом не ответила вслух.

“Ты моя кровь. Моя память. Отпечаток моего разума в этом мире, как и твоя сестра. Вы нечто новое, непонятное. Но вы — это я, вы должны вернуться ко мне!”

Ладонь будто холодом обожгло. На самых кончиках пальцев появилось болезненное покалывание, которое напоминало онемение. Оно расползалось выше, очень быстро захватывая мое тело. Не успела испугаться, как и понять, что сама себе не принадлежу. Я будто бы покинула свое тело, наблюдая за всем со стороны.

“Вы должны вернуться ко мне…”

Передо мной скручивался спиралью какой-то пространственный коридор, который сменился пятном света, очень быстрым, словно я мчалась куда-то, на самой максимальной скорости.

Паутина, разрозненная, с болезненными прорывами, дырками, которые будто бы кровоточили. Проплешины в памяти, в жизни, в едином целом. Будто снаряды дроби прошили материю.

Вот как выглядел Заркон, вот, как он чувствовал свои потери. И вот почему желал восполнить их. Это было логичным и единственно верным решением: человек тоже бы искал, например, замену своим конечностям.

Картинка промелькнула перед внутренним взором: два ярких узла в паутине тьмы, расходящейся по всему сектору. Один — здесь, я. Другой — далеко, Мирина. И от этих узлов тянулись нити, связывающие их с чем-то огромным, спящим в самом центре паутины. Сосредоточение сознания Заркона.

Сконцентрировавшись на этом образе, мысленно задала вопрос: “Где ты? Как я могу вернуться к тебе?”

Заркона не беспокоили мои мотивы. Он их видел, но они явно казались ему мелочью. Либо был слишком уверен не только в своей правоте, но и в силе. Либо… Я была для него столь желанной добычей, что он готов был пойти на такой риск.

“Ты можешь найти путь к источнику, к самой основе”.

В сознании промелькнула картинка. Очень быстро, я едва поняла, что смотрела в сердцевину какого-то устройства. Оно было окутано этими черными щупами субстанции, став единым целым. Как на том шаттле культистов. Симбиоз живого и техники

Внезапно ощущение тела сменилось. Тьма вокруг моей руки стала упругой, плотной. Я будто чувствовала странный ритм. Глубокий, мощный, незримый пульс. Он исходил не от самой массы, а словно извне, через нее. Как будто эта часть этой черная субстанция, часть Заркона, сейчас работала проводником, антенной для чьего-то сигнала.

Образы полились бесконечным бурным потоком. Не цельные картины, а обрывки, как в горячном бреду: гигантские, покрытые вековой пылью металлические конструкции, встроенные в скальную породу. Силовые контуры, мерцающие отдаленно знакомым мне голубоватым светом, но намертво переплетенные с жилами черной, пульсирующей массы. И холод. Ледяной, космический холод, сквозь который не пробивалось искусственное тепло излучателей.

“Там, где солнце никогда не светит. Где корабли не летают. Этот сектор”.

Зона отчуждения, оставшаяся после первого контакта, который отец честно назвал варварской экспансией. То место, куда пришли корабли Империи. Те самые сектора, отданные на откуп культистам. Там, где все началось, там все и закончится.

Заркон понял меня, мою решимость и осознание. Теперь многоголосый шепот стал громче и настойчивее.

“Я дам ответы на все твои вопросы. Вы с сестрой должны вернуться. Мы будем единым целым. Мы станем совершенством. Долгожданное… слияние”.

Вслушиваясь в эти слова, я будто бы поддавалась. Ледяной ужас накатил внезапно, отрезвляя меня от непонятных гипнотических чар. Контакт, видимо, длился очень долго. Заркон не устоял, он пытался даже такой небольшой частичкой стать со мной единым целым. Я попыталась выдернуть руку, но тьма вдруг сжалась, удерживая меня. Паника захлестнула с головой

— Отец! — нервно выкрикнула. — Папа!

Подавители загудели вовсю. Будто очнувшись, видела, как отец ожесточенно разбирался с пультом, пытаясь прервать контакт. Пульс извне, тот самый ритм, на мгновение усилился, отозвавшись резкой болью в костях. Меня стала окутывать паутина тончайших черных нитей, пытавшихся завладеть моим телом. Гул подавителей скатился до пронзительного визга.

— Силовое поле на максимум! — выкрикнула командор Войд.

Свет в помещении стал мигать, сменяясь аварийным красным. Крик застрял в горле. Болезненная хватка на руках и плечах, меня пытались силой оттащить от этого сгустка темной материи. Адриан, Лютер и Натан. Последний пытался сдвинуть створки барьера.

— Есть!

Мы кубарем отлетели назад. Я со стоном лежала на Адриане и Лютере, в их объятиях, пока обеспокоенный Натан осматривал мою руку. Она была цела, невредима. Но на коже, от запястья до локтя, пробегал призрачный, быстро тающий узор — как будто прожилки, которых не должно было быть.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с отцом. С бледным лицом, он сбивчиво дышал. Поняв, что обошлось, облегченно выдохнул

— Получилось?

Лютер первым решился задать тревожащий всех вопрос. Вместе с Адрианом, они подняли меня с пола. Я едва стояла на ногах, чувствуя мерзкую слабость.

— Координаты. Мне кажется, что я знаю координаты. Он не просто живой организм. Он паразитирует на каком-то контролирующем устройстве. Я видела подобие реактора, пульты управления…

— Мы соберем флот! — командор Войт с воодушевлением сжала кулаки. — Немедленно.

— Нет. Он ждет меня. Там его территория. Бессмысленно пытаться его обхитрить… Так мы ничего не добьемся, — вновь посмотрела на отца. — Нужно придумать, как вывести их технику из строя. Заркон плохо переносит высокое напряжение.

ГЛАВА 50

Мы вчетвером наблюдали, как стремительно от нас отдаляются звездные крейсеры имперского флота. Они оставались в зоне подлета, эвакуационный

Заркон никогда бы не остановился в своих поисках. Стоило поставить точку, финальную. Угроза жизни новой императрице воспринималась как экзистенциальная, поэтому наши жизни показались малой платой. Основное недовольство было в том, что, потеряв меня, они бы потеряли единственный ключ к Заркону. Я не обманывалась на этот счет. Лютер, Адриан и Натан — тоже.

Мы уже пересекли границу сектора. Перед нами была полоса мертвого пространства, не только пустого, но и опасного. Где-то там в черноте — наша цель.

Позади раздались шаги. Все трое шли ко мне и явно не с намерением поговорить.

— Мы все подготовили. Если ты не ошиблась с координатами, то пора готовиться, Ив, — Лютер говорил на редкость взволнованно. — Со снаряжением ты знакома, но…

— Ив, тебе придется дать слово, — Адриан резко прервал Лютера. — Нам всем. Это наше условие.

— Условие? — я обернулась, скрестив руки на груди. — Кажется, все решено.

— Не для нас, — отчеканил Натан. — Мы тут посовещались…

Посовещались они! Что-то решили за моей спиной, сговорились. Теперь же просто ставили меня перед фактом. Терялась в догадках, о чем же речь пойдет, но и заранее соглашаться, не зная всего, не спешила.

— То есть? Оставите меня одну?

— Нет, запрем здесь и сами со всем разберемся, — сухо парировал Лютер. — А перед этим ты все нам расскажешь. Времени у нас осталось мало, так что не тяни с ответом, Ив.

Все трое стояли в боевой форме безопасников. Натан держал в руках комплект брони и для меня. Мужчины были настроены очень серьезно, от этого становилось еще страшнее. Будто чья-то ледяная рука стиснула все мои внутренности.

— Так в чем же дело?

— Ты… Ты будешь четко выполнять наши приказы. Любые. И если прикажем оставить кого-то — оставишь. И пойдешь вперед.

Тошнота к горлу подкатила. Почти не моргая, переводила взгляд с одного лица на другое, затем на третье. Нигде поддержки не видела, меня будто в клещи взяли.

— Это не потребуется, — неожиданно жестко отчеканила. — Такая глупость…

— Нет, не глупость, — Адриан вдруг повысил голос. — В этом деле не может быть места эмоциональной привязанности…

Я на негнущихся ногах подошла к Натану и забрала у него легкий доспех. Стиснула его в пальцах и зло поджала губы.

— Кто бы говорил! Разве не эмоции вами сейчас управляют?

— Нет, вовсе нет, — Лютер поддержал Адриана. — Ты — наш козырь, поэтому…

— Поэтому более ценна? Так что ли?

Наш спор прервал механический голос бортового компьютера. Ровный, спокойный и размеренный.

“Точка координат обнаружена. Выход на орбиту. Все системы в автономном режиме”.

Вот теперь точно времени не осталось. На споры, по крайней мере.

“Сканирование будет завершено через час”.

— Хорошо, — сухо ответила. — Я подчинюсь любому вашему приказу.

О цене таких приказов поговорим потом. Поговорим обязательно, потому что я не собираюсь ни сдаваться, ни умирать. А эти засранцы очень сильно пожалеют, если соберутся пасть смертью храбрых.

— Маршрут построен, — Лютер отправил финальный рапорт. Теперь у штаба флота были все данные и координаты. — Зайдем через старые вентиляционные шахты систем охлаждения. Они должны вывести нас прямо к центральному операционному блоку. Если данные, которые борт компьютер успел собрать — верны.

— Они верны, — пробормотала себе под нос. — Чувствую… Заркона. Столько лет, я пряталась, а по итогу — все могло кончится еще раньше. Стоило просто сунуть руку!

— А сейчас мы с головой туда нырнем, — Натан нервно хохотнул. — Веселая поездка.

Обстановку это не разрядило. Суровые и сосредоточенные лица мужчин меня напрягали. Натан понял, что не время шутить, пусть и с оглядкой, тоже посерьезнел. Внутри так все и холодело, только теперь место ужаса сменила чистая решимость.

Адриан покинул нас, чтобы совершить самую мягкую и осторожную посадку. Пристегнувшись ремнями, сидели у закрытых дверей шлюза. Шоковое оружие: дубинки, дуга и увеличенные по мощности боеприпасы. Узнав, что высокое напряжение может бороться с одержимостью Заркона, мы даже не сговариваясь решили, что не стоит убивать тех, кого еще можно спасти.

Адриан был точно, что самым аккуратным пилотом. Очень умело посадил шаттл, а самое главное — незаметно. Я прижимала к себе винтовку и смотрела на собранного и отстраненного Лютера, Натана, внешне ледяного и с выступившей испариной на лице.

На планете была пригодная для дыхания атмосфера, но мы все равно воспользовались масками. Шли друг за другом, шаг в шаг. Впереди возвышалось массивное здание, будто встроенное в скалу. Никакого сопротивления пока не встретили. Лютер с помощью дешифратора вскрыл двери.

Тишина в коридорах древней станции была не просто отсутствием звука, она напоминала Заркона. Будто плотная, вязкая субстанция разливалась вокруг. Мы нарушали ее лишь скрипом подошв по присыпанному кристаллической пылью полу. Воздух в маске пах озоном, холодным металлом и чем-то чужим, сладковато-пряным. Стены, плавные, органические на вид, но холодные на ощупь, были испещрены не светящимися, а словно поглощающими свет черными жилками. Заркон пустил корни даже здесь, превратив станцию в склеп, исказив и обезобразив все своим присутствием.

Мы двигались в боевом порядке. Адриан впереди, его тяжелая штурмовая винтовка слабо поблескивала в полумраке. Дальше шел Натан, почти скрываясь за массивной фигурой командора. Я — за ними. Лютер замыкал строй, он сверялся с портативным сканером. Тот должен был улавливать сигнатуры движения.

Негромкий щелчок предохранителя его винтовки прозвучал в тишине громче выстрела. Адриан замер, словно на инстинктах. Лютер же подал голос, впервые нарушив тишину сознательно.

— Движение. Впереди, у развилки. Не механическое. Люди.

Адриан тут же прижался к стене, утягивая за собой и Натана, подав нам знак. Мы с Лютером последовали за ними. Был небольшой шанс, что нас не заметят. Но я сомневалась, что Заркон и его подручные не чувствовали меня. Призрачный шанс оставался, но он разбился вдребезги.

Несколько пар золотистых глаз уставились на нас.

— Контакт! — Адриан действовал на опережение. — Живо!

Натан и Лютер среагировали быстрее меня, прижали меня к стене и прикрыли собой. Первая стычка закончилась также быстро, как и началась. Но теперь наш путь к Заркону усложнился. Ему нужна была я, одна.

Становилось жарко. Но я не тратила боезапас, только дожидалась очередной отмашки. Нас теснили. Напор усиливался.

— Натан, прикрывай ее и отступайте. Слева были двери в какое-то подсобное помещение.

Натану дважды повторять не нужно было. Он ловко перехватил меня за локоть и потащил в нужную сторону. Я постоянно оглядывалась,

Лютер не ошибся, мы теперь оказались в закрытом помещении, откуда не было другого выхода. Натан прижался к стене и поглядывал в коридор, пока Адриан и Лютер отбивали очередную атаку. Такими темпами мы далеко не уйдем.

Лютер, развернувшись корпусом, добил еще одного одержимого в колено, а затем в голову, и собирался перейти к нам, как вдруг позади нас раздался странный звук. Будто… Будто двери открылись, которых там не было. Толчок в плечо был слишком сильным. Я рухнула на пол, придавленная чем-то тяжелым.

— Натан!

Мне в лицо брызнуло что-то горячее. Стянула маску, пытаясь понять, что произошло. Запахло озоном и рядом послышался грохот.

Позади нас и правда открылись двери, на нас пытался напасть очередной одержимый Зарконом, а Натан… Натан заслонил меня собой. Это его кровь. Она хлестала из шеи. Меня колотило от ужаса и паники. Лютер же успел, зажал рану.

— Ив! — Лютер, перепачканной кровью рукой взял меня за подбородок. — Живо к Адриану!

— Я вас не брошу…

— Не обсуждается. Ты берешь винтовку и идешь за Адрианом, становишься его тенью. А я позабочусь о мальце.

— Он… — я посмотрела на бледное лицо Натана, в его глазах застыл ужас. — Ты же спасешь его, верно?

— Ив! Живо!

Глаза Лютера напоминали темноту пропасти. В голосе сталь звенела. А я дала слово. И пока вновь не открылись двери, я стиснула зубы, прихватила винтовку кинулась к Адриану. Лютер же, убедившись, что я в безопасности, привлек все внимание на себя, пока мы вдвоем с Адрианом не скрылись за углом.

Бежали по коридору, слыша ожесточенную перестрелку за спиной. Я приказала себе не оглядываться и просто стать тенью Адриана, не думать ни о чем плохом.

— Туда!

Адриан схватил меня за руку и утянул к очередной развилке, а оттуда мы попали на лестницу. Сбежали по ней. Воздух стал холодным и затхлым, а еще потянуло сыростью. Перепрыгивали через ступеньки.

Впереди раздался не то вой, не то многослойный шепот, скрежещущий и певучий одновременно, на языке, которого нельзя было понять, но в котором слышалась лишь ненависть. Было такое ощущение, что Заркон стал паниковать. Призвал всех. Сотни шелестящих шагов, скользящих по гладкому полу, сливались в зловещий гул.

— Они повсюду! — Адриан, сменив магазин, дал длинную очередь в темноту, откуда уже бежали к нам десятки фигур. Звук выстрелов в замкнутом пространстве оглушал. — Держись меня!

Выдохнула и встала рядом, пуская в ход свою винтовку. Вдвоем было легче справляться с наплывом.

— Не высовывайся…

— Адриан!

— Я за тебя головой отвечаю. Не высовывайся! — Адриан зло огрызнулся. — Не рискуй зря.

Все вокруг затряслось и загромыхало. Загудело. Свист огня ни с чем спутать не могла. Похоже, Лютер пустил в ход весь арсенал.

Адриан перестал даже отстреливаться. Он просто бежал. Его дыхание было тяжелым, рваным. Тащил меня за собой, выполнял долг.

Позади, далеко-далеко, грохнули два мощных, почти одновременных взрыва. Пол дрогнул, с потолка посыпалась крошка странного камня. На секунду воцарилась тишина. Потом — еще один взрыв, меньше. И… вибрация по полу прокатилась. Мы с Адрианом пошатнулись и замедлили бег. Тяжело и надсадно дыша, переглянулись.

— Идем, — Адриан сипло пробасил. — Идем, Ив. Иначе их жертва была напрасна.

Жертва. Почему Адриан сказал именно так? Почему Лютер остался с Натаном? Почему именно с Адрианом… Сговорились. Решили все.

— Это место мне знакомо, — потянула мужчину на себя. — Нам сюда. Видела эти стены.

Похоже, от оперативного центра нас отделяли лишь одни двери. А нас снова нагоняли. Мы могли и не выдержать. Дешифратор взломал очередной замок довольно быстро. Так быстро, что мы могли бы выиграть еще несколько минут. Нам бы хватило этого! Только Адриан решил иначе.

Толкнул меня внутрь и посмотрел мне в глаза напоследок, будто на ледяную скалу наткнулась.

— Ив, у тебя все выйдет. Ты сможешь!

— Что?

Адриан ударом приклада разбил пульт управления, закрывая двери. Растерянно смотрела, как мужчина уверенно принимает удобную позицию.

— Адриан!

Щелчок. Полная тишина. Я осталась одна. В полной, давящей тишине служебного тоннеля, ведущего куда-то вглубь. Руки тряслись, в глазах стояли слезы бессилия, ярости и отчаяния.

— Я смогу.

Сжала винтовку, не думая ни о чем. Просто шла вперед, чувствуя, что выходило все пока так, как хотел Заркон. Но я знала о слабости, которую хотела сделать своим оружием.

Я вышла на узкую площадку и замерла. Передо мной в центре оперативного зала, на груде некогда полезной техники, возможно, это были суперкомпьютеры, клубилось нечто очень… очень большое. Заркон напоминал мне орган человека, почти живой.

Опустила винтовку. Держала за ремень, пока не бросила ее себе под ноги. Тут она была не нужна. Адриан с боем выгрызал мне минуты, не стоило тянуть время.

Ощущения были знакомыми.

“Ты пришла. Одна. Как и должно было быть. Они были лишь проводниками. Я им благодарен”.

Голос в голове был уже не многоголосым шепотом. Он был единым, мощным, цельным. Он звучал не извне, а из самой глубины моего сознания, будто всегда там был.

“Слияние неизбежно. Ты — недостающий фрагмент. Ключ к целостности. Мы вернем утраченное. Мы станем совершенными. Мы…”

Его “мы” резало слух. Нет. Не “мы”. Мы… Это я и Ивон, отец. Мы, это я, Адриан, Лютер и Натан. Но не это уродливое нечто.

“Они все так беспечны. Им не хватало контроля. Посмотри, я живу на их былом величии. Они отказались принимать меня. С вами все может быть иначе”.

Они? Что же, Заркону не впервые уничтожать нечто живое? Выходит, отец ошибся. Мы наткнулись не на добро, а на зло. Истинное. Экспансия обернулась бедой.

“Брось свое оружие. Оно бесполезно”

Я шагнула на мосток. Черные щупальца сразу же потянулись ко мне, ласково, почти нежно обвивая лодыжки, запястья. Не было боли. Был леденящий холод пустоты. Я шла, и они поднимались выше, охватывая бедра, талию, грудь. Как будто окутывали коконом.

“Возвращайся домой…”

Оружие мне и не нужно было. Вернее, не то, что Заркон принимал за него. И сил хватало, тех остатков, что еще теплились внутри. Достаточно было пробить обшивку. Я это и сделала, сбросив заряд с магнитной дробью.

“У меня уже есть дом. Вернуться нужно тебе. К разуму”.

Взрыв пузырем в Зарконе отозвался. А затем я сделала то, что могла. Стала ключевым проводником. Дотянулась до кабелей и вцепилась в оголенные провода обеими руками. Позади на мониторах промелькнула надпись. Я едва успела разглядеть ее.

АВАРИЙНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА.

Мир взорвался белым светом и абсолютной, всепоглощающей болью. Слышала один протяжный, затухающий крик — крик, стирающий накопленные за эпохи боль, безумие и тоску.

А потом сладкая тишина. И темнота.

Я очнулась от монотонного, успокаивающего писка техники. Лежала на холодном полу у основания какого-то суперкомпьютера. Руки были обожжены, одежда местами обуглена, все тело ломило, будто меня сбил транспортник. Но я была жива. Жива.

С трудом подняла голову. В ней была тишина. Абсолютная, благословенная тишина. А еще видела серебристые нити, которые стеклись и будто бы впитались в технику. Заркон стал тем, чем должен был быть.

Я с трудом встала на ноги. Подошла к панели управления, которая теперь была чиста. На главном экране бежали строки на неизвестном языке, но интуитивно понятные: “СИСТЕМНАЯ ПЕРЕЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА. ОСНОВНОЕ СОЗНАНИЕ ИЗОЛИРОВАНО. КОНТРОЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ АКТИВИРОВАНЫ. СТАТУС: СТАБИЛЬНЫЙ. УГРОЗА: ОТСУТСТВУЕТ”.

Заркона больше не было. Была живая, мыслящая, но управляемая, жива техника. Инструмент. Я сделала то, что могла. Теперь… Теперь ученые получили шанс исправить все наши ошибки.

Позади раздался скрежет. Ломали двери. Я обернулась, вспомнив об одержимых и винтовок на полу. Но увидела знакомый силуэт и рыжие волосы.

— Вот теперь нам всем пора домой.

ЭПИЛОГ

— Перестань, Ив. Убийцы в кустах с розами не прячутся…

Императрица Мирина укачивала свою дочь. Принцессе Эмме исполнилось два месяца. В закрытой части сада никого не было. Натан был не в счет — мы работали.

— Ваше…

— Перестань. Нас никто не слышит и не видит. Я устала от всего этого официоза, хочу побыть нормальной!

— Колики? Оно пройдет, легче будет. Я уже с троими это проходила.

— Ну, хоть в одной кандидатуре я уверена, — императрица Мирина улыбнулась и посмотрела на меня усталым взглядом. — Луи — прекрасный мальчик.

Я вскинула брови и посмотрела на молодую женщину с некоторой долей скепсиса. Луи был замечательным ребенком, но он унаследовал некоторые, гм, поведенческие черты Лютера. От меня тоже кое-что досталось.

— Думаю, что это уже стало бы традицией. Макс тоже одобрил бы.

— Не слишком рано для сватовства? — я смущенно покраснела. — Да и не чета мы.

— Вот это мне решать!

— Хм… Где бы еще достойных женихов для Ви и Авроры.

— На меня не смотри, — Мирина закатила глаза. — Пока Эммы хватает. Не хочу, даже не намекай.

— Это только так кажется.

Тоже не думала, что все так завертится. Восемь лет прошло. Очень долгих, насыщенных и интересных.

Первым родился Луи. Меня окружали одни любящие мужчины. Лютера рождение сына ничуть не смягчило, даже наоборот. Иногда мне казалось, что мальчик его чему-то обязывал. Не мог он быть чутким, эта роль досталась мне. Но более заботливого и любящего отца я не встречала. Хотя… Вскоре Натан и Адриан получили такую же должность.

Натан и Вивьен сводили меня с ума. Два неугомонных балагура, два сапога пара. И все шутки, каверзы и добродушные “пакости” приходились именно на них.

Адриан стал отцом самым последним, в уже зрелом возрасте. Вивьен он просто затопил своей нежностью и любовью. В дочке он души не чаял, считал своей принцессой, своей звездочкой. Иногда я даже чувствовала уколы ревности. Зря, конечно. Ледяное сердце командора Дюваля оказалось пылким и любящим.

— Что там делает Натан? — Мирина встала вместе с дочкой на руках и выдохнула. — Прячется?

— Нет, делает свою работу. Как и я.

— С тобой хотя бы поговорить можно. Ты даже не представляешь, как… как давит вся эта манерность. Мне кажется, я никогда к этому не привыкну. Теперь хотя бы Эмма меня радует.

— Мне тоже порой не по себе, — вздохнула и нехотя призналась. Затем опустила взгляд и посмотрела на свой мундир. — Все эти знаки отличия, награды — у меня ощущение, что я не заслужила это все. До сих пор.

— По-моему, ты отличный пример для гордости.

Я едва поспевала за Мириной. Она решила прогуляться возле кустов роз, покачивая засыпающую Эмму. Сцепив руки за спиной, оглядывалась на Натана, потому что мы всегда работали в паре.

— И лучшей защитницы для себя я не хотела бы. Наверное, так оно должно было быть. Чтобы мы встретились.

— Это многого стоило.

Да, тут я правду сказала. Заодно стала звездой Астреи, лучшей выпускницей. А лучшим выпускником стал Натан. Подвиги Адриана и Лютера тоже не остались незамеченными. Как-то так вышло, что на доске почета оказались всей семьей. Вскоре… Вскоре там появился и Ивон, пошел в военные аналитики. Вкупе с шлейфом нашего отца, отношением к департаменту науки. Теория игр, подобные вещи. Сейчас семейство Сорель занимало важные посты: отец вернулся в департамент, Ивон попал в смежный отдел и сотрудничал с разведкой, я же, как и вся моя семья. Лютер и Адриан получили должности в службе безопасности, как и я с Натаном, только мы отвечали за личную безопасность императорской семьи, своего рода телохранителями.

— Бывшая беглянка обрела популярность, — в задумчивости коснулась волос. Они уже давно отросли, теперь я их укладывала в пучок. — Иногда кажется, что я все еще бегу от себя.

— Ты просто от детей устала, — Мирина зевнула. — Почему Эмма спит только на свежем воздухе?

— Может, вам в беседке устроить место для отдыха? — я задумалась. — Вы бы обе там поспали.

— Я только за.

— Сейчас, свяжусь с Лютером.

Набрала номер на коммутаторе. Лютер ответил сразу же. Несколько хмуро, потому что на заднем плане раздавались детские визги. Сегодня выходной был у него, заодно и детский день. Я видела, как на заднем плане черноволосый Луи работал каруселью: Ви и Аврора уцепились за его руки, а он их раскручивал. У Лютера же на голове был ободок с бантиком: это только к сыну он строгим был. Хотя по лицу так и не скажешь, каменное просто.

— Гм, Лютер. Нужно обустроить безопасное место для отдыха в саду, в беседке. Для императрицы и принцессы.

— Колики? — Лютер подпер щеку рукой.

— Да, колики. Но на свежем воздухе принцесса более спокойная.

— Хорошо. Что-нибудь придумаю.

Ну, вот. Вопрос решили.

Приложила ладонь ко лбу, вглядываясь в небо. Лето, солнце, красота. Прелестная погода.

Запиликал коммутатор. Я думала Лютер звонил, но на самом деле внезапно со мной поговорить хотел Адриан. Когда же ответила, то с удивлением заметила Ивона на заднем плане.

— Да? Что-то случилось.

— Случилось, — Адриан улыбнулся. — Важная новость, решили лично тебе сказать. Ив, их поймали.

— Врешь!

— Нет, всех. Думаю, ты всех опознаешь, и тогда все кончено.

Круг замкнулся. Мы вычищали всех тех, кто служил Заркону по собственной воле. И… Сегодня поймали преступников, из-за

Широко улыбнулась и зажмурилась.

Нет, все в этой жизни делается не зря.

ВИЗУАЛ: 8 лет спустя

Герои 8 лет спустя