Барышня-бунтарка

Глава 1

Яна Епринцева

Барышня-бунтарка

Он не пьёт вина. Не играет в карты. Ненавидит балы и охоту. Никогда не участвует в разгульных пирушках, которыми так славится столица. Не желает жениться.

Вечно мрачный и нелюдимый Радимир Ярогорский позволил себе единственную вольность, доступную богатым мужчинам: он решил завести содержанку. К несчастью, ею буду именно я.

В городском доме моего будущего, или, правильнее сказать, уже настоящего господина, царило мрачное безмолвие. Слуг здесь почти не было, хотя особняк отличался внушительными размерами. Видимо, большинство комнат стоят запертыми, ведь нелюдимый хозяин не устраивает приёмов и не принимает гостей.

Комната, куда меня привела молчаливая горничная, оказалась такой же тёмной и безликой, как и всё принадлежащее высокомерному отставному офицеру, пожелавшему приобрести себе живую игрушку.

Отец отлично решил свои проблемы! Ещё бы! Пустив по ветру состояние, полученное по наследству, он «великолепно» распорядился судьбой старшей дочери. Продал за большие деньги! Хотя, что ещё могло меня ждать, с моими-то способностями?

Привычная боль разлилась в груди. С самого детства я знала, что не гожусь в жёны мужчине из благородного сословия. А всё из-за того, что мой магический талант ничтожен.

Испокон веков все девушки нашего рода выходили замуж за чародеев, охранявших Пограничье. Их целительная женская магия гармонично дополняла боевую мужскую, тем самым помогая поддерживать защитный барьер от вторжения злых сил на нашу территорию.

Моих сестёр с детства готовили к замужеству с офицерами княжеской пограничной службы. А меня нет. Женская магия проявляется ещё в самые первые моменты после рождения. Она даёт о себе знать потоками света и тепла, доказывая, что новорождённая девочки станет опорой для будущего мужа, поддерживая его энергию в борьбе с тёмными силами.

Когда же родилась я, никаких волн света не последовало, как говорит моя няня, была лишь маленькая искорка. Потому-то меня и назвали – Искра.

Когда я подросла, матушка пыталась пробудить во мне хотя бы слабые способности, но у неё ничего не вышло. Я не годилась в жёны стражу Пограничья, и ничего поделать было невозможно.

И всё же, разве это повод продавать меня в содержанки? При мысли о мерзком поступке родного отца моё сердце вновь затопила обида. Я не заслужила чести блистать на балах в княжеском дворце, но и участи продажной девки, от которой воротят взгляд даже слуги из благородных домов, тоже можно было избежать.

Да, безусловно, я не подходила в спутницы жизни княжеского чародея, но супругой горожанина, или купца стать вполне могла бы.

Тем более женихи имелись, и к девятнадцати годам я получила не менее десяти предложений замужества, ведь обделив меня магией, судьба решила пошутить, наделив меня привлекательной для мужчин внешностью.

Отец отказал всем. Да, руку и сердце мне предлагали не боевые чародеи, но женихи готовы были жениться и без приданого. Брак с лавочником не так престижен, как с военным, но моя честь была бы спасена. Я спокойно жила бы в маленьком домике с простоватым, но хозяйственным и вполне обеспеченным мужем, рожая ему наследников и собираясь за субботним чаем с тётушками и замужними подружками.

Сказать по правде, я искренне надеялась, что так и будет. Вот только у моего отца оказались совсем другие планы.

«Ты должна понимать, что те деньги, что готов заплатить за тебя Ярогорский, помогут выгодно пристроить твоих сестёр. Ты отлично знаешь, что без приданого их замуж не возьмут!» – попытался убедить меня «заботливый родитель», когда объявил о своём решении.

Сказать, что я была возмущена, ничего не сказать. Я помню, как впервые в жизни устроила тогда настоящую истерику.

– Всю мою жизнь вы твердили мне, что это я не гожусь в жёны царскому чародею! Вы утверждали, что сёстры достойны этой участи, так как у них открылся дар ещё при рождении! А теперь пытаетесь убедить меня, что я должна расплатиться своим будущим, своей честью, своей жизнью, в конце концов, чтобы они могли выйти замуж! – кричала я, рыдая, как сумасшедшая.

У меня в голове не укладывалось, что со мной хотят поступить подобным образом.

Отец лишь отворачивал лицо и брезгливо морщился. Две мои сестры с самого детства были его любимицами. Возможно, оттого что их дар проявился сразу, а может, из-за того, что они были похожи на него, а я, наоборот, разительно отличалась от остальных родственников.

Внешне младшие сёстры Дана и Дина были не слишком привлекательны. Очень худые, с выступающими скулами, длинными, тонкими носами и блёклыми волосами, они обладали столь невзрачной внешностью, что даже еженедельные выходы в свет не принесли им ни единого предложения руки и сердца.

Меня же на балы не отправляли, ведь собрать туда девицу было неимоверно затратно: платья, туфли, украшения, причёска, всё это стоило безумно дорого и было не по карману разорившемуся отцу. И если ради одарённых дочерей, родители готовы были влезть в долги, собирая их на приёмы, то тратить деньги на меня никто никогда и не планировал.

Я умела танцевать все модные в этом сезоне танцы, знала, как нужно вести себя в обществе, могла поддержать разговор, ведь получила такое же образование, что и мои сёстры. Но всю свою жизнь была кем-то вроде неугодной бедной родственницы, которой позволялось проводить время с остальными членами семьи, но на равных её никто не воспринимал. И всё же с этой несправедливостью смириться я могла, но продавать в содержанки, это уж слишком!

– Вы всегда говорили, что дар – это главное достоинство девушки! Он обеспечит ей блестящее будущее. Так почему же сейчас отказываетесь от своих слов? Сёстры одарены, значит, им не нужны деньги, чтобы привлечь достойного супруга! – бросила я отцу, когда на слёзы сил не осталось.

А тот недовольно поморщился и процедил сквозь зубы:

– Мне ужасно не повезло с детьми. Твоя мать не смогла родить мне ни одного сына. А дочки не оправдали моих ожиданий. Ирония судьбы! Ты красива, а твои сёстры получили дар, но обладают непривлекательной для мужчин внешностью!

– Но ведь главное – дар! – не отступала я.

Отец отрицательно покачал головой:

– Как я был наивен, полагая, что магические способности – это всё, что нужно для удачного замужества! Времена изменились, теперь избалованным молодым офицерам, этого недостаточно! Они засматриваются на красоток и бьются на дуэлях за благосклонность смазливых девиц. Дурнушки интересуют их лишь размером приданого!

Глава 2

Убедить отца не продавать меня Ярогорскому, не удалось. Где и как он сторговался с ним, я не знаю. Но в

Матушка и сёстры были осведомлены о его приходе, а вот я нет. В тот день я впервые увидела этого печально известного офицера. И знаменит он был отнюдь  не своим отважным поступком, спасшим княжество от вторжения нежити. Нет, россказни совсем иного толка передавались из уст в уста. Его считали спятившим с ума аскетом, богатым сумасбродом, держащим себя и своё окружение в ежовых рукавицах.

А ведь именно Ярогорский, ничем не примечательный офицер, ещё не получивший звания княжеского чародея, в одиночку предотвратил атаку нежити.

Как ему это удалось, для всех до сих пор остаётся загадкой. Говорят, он бросился с саблей на огнедышащего аспида, который сумел прорвать защитную магию Пограничья.

Каким-то немыслимым  образом Радимир смог справиться с чудовищем, а затем заделать брешь, сквозь которую пытались прорваться другие представители армии нежити. На это ушли практически все его магические способности. Ярогорскому пришлось долго восстанавливаться от ран, нанесённых аспидом. И если физические силы к нему, в конце концов, вернулись, то магия навсегда покинула его.

Молодой и подающий блестящие надежды офицер был вынужден уйти в отставку. Он замкнулся в себе и как поговаривают, ненавидит всё и всех. А теперь мне придётся жить с ним под одной крышей и выполнять его прихоти.

В то утро, когда мой покупатель явился разделить с нами трапезу, он произвёл на всех членов нашей семьи тягостное впечатление. Да, внешне Ярогорский был даже красив: каштановые волосы, немного резковатое, но благородное и мужественное лицо. В сочетании с высоким ростом и офицерской выправкой, всё  это делало его привлекательным. Но вот манеры оставляли желать лучшего.

Войдя в столовую, где был накрыт стол к завтраку, отставной офицер лишь коротко кивнул. Совершенно не соблюдая правила этикета, он проигнорировал намёки матушки на традиционное приветствие, не пожелал представляться дамам по всем правилам и даже отказался поддерживать хоть какое-то подобие светской беседы.

Зато позволил себе подойти ко мне, так близко, что я почувствовала на коже его дыхание. Он пристально оглядел меня, как будто ища недостатки. И к ужасу матушки, дотронулся тыльной стороной ладони до моего лица.

Когда крупная мужская рука коснулась моей щеки, я замерла от изумления и неожиданности. А этот наглец поводил своей ладонью вверх-вниз, поглаживая кожу, при этом прожигая меня взглядом зелёных глаз.

Трогать порядочную девушку вот так бесцеремонно, соприкасаться кожа к коже, да ещё в присутствии других людей, было верхом пошлости и невоспитанности. Да что там! Это настоящее оскорбление! Вот только мой благородный папаша и не подумал возмутиться и одёрнуть нахала.

Прикосновения Радимира обожгли меня как огнём, настолько это было необычно, да и неприлично просто до безумия. Я резко дёрнулась и, не осознавая,  что делаю, размахнулась, собираясь влепить мужчине пощёчину.

Ярогорский был быстрее. Он перехватил мою ладонь, сжал её сильными пальцами, неожиданно поднёс к своим губам, поцеловал обнажённую кожу, отодвинув кружево, обрамлявшее манжет платья.

Я так и ахнула, чувствуя, как мурашки разбежались по всему телу, и застыла, хлопая глазами. Как сквозь вату я слышала возмущённый голос матушки, как отец что-то говорит гостю, призывая того вести себя прилично. Видимо, даже его задето столь бесцеремонное обращение.

А Радимир лишь хмыкнул. Он обернулся к моим родным и бросил только одно слово:

– Беру!

А затем вновь повернулся, прожёг меня своими изумрудными глазами.

– До скорой встречи, дорогая, – прошептал он.

После этого мужчина выпустил мою руку, развернулся на каблуках и вышел прочь из комнаты.

На несколько минут в столовой воцарилась тишина. Выждав, пока гость удалится окончательно, матушка принялась обвинять отца в том, что тот пригласил в приличный дом такого невоспитанного господина. Тот что-то втолковывал ей в ответ, убеждая, что больше этого невежды здесь не будет. А сестрицы охали, ахали и прижимали ладони к щекам.

Я смотрела на этот наигранно праведный гнев и показное возмущение, и в груди у меня вновь закипала горькая обида.

– Ах, вам не понравились его манеры! Действительно – невежлив, вульгарен и груб! А вас не смущает, праведная семейка, что вы за деньги продаёте меня этому человеку? Как рабыню, отдаёте в его полное распоряжение! И как только я окажусь в его доме, он будет делать со мною гораздо более постыдные вещи. Это вам не кажется ужасным? – выпалила я и, не в силах больше сдерживать своё отвращение и страх, расплакавшись, выскочила из комнаты.

Тогда никто не стал останавливать меня или утешать. Я прорыдала почти весь день, не представляя, как выпутаться из этой ситуации.

Позже мною были предприняты несколько попыток отговорить родителей. Я умоляла отца не губить мою жизнь, со слезами просила мать заступиться, но они как будто не слышали или не понимали. Родители твердили только одно: Дина и Дана должны найти хороших супругов, а что будет дальше со мной, они обсуждать отказывались.

Глава 3

Я подошла к мягкому креслу на гнутых ножках и присела на краешек. Сердце колотилось в груди как бешеное, ладони похолодели, а в голове билась одна и та же мысль:

«Неужели мне придётся вытерпеть этот позор?»

Но судя по всему, ничего другого мне не оставалось. В городской дом Ярогорского меня доставил «заботливый» папенька. Он вызвал экипаж, приказал слугам погрузить мои немногочисленные вещи, и вместе со мной доехал до стоящего в отдалении от остальных домов особняка, чтобы передать покупателю с рук на руки.

Отставной офицер встретил меня лично. Он был холоден и высокомерен, но при этом сам подхватил чемодан с моей одеждой и занёс его в дом. На отца Ярогорский взглянул с таким презрением, что тот невольно отступил и побледнел.

– Деньги вы получили. Претензий нет? Что ж, прощайте, надеюсь, больше не свидимся, – бросил Радимир и отвернулся.

Даже находясь в жутком волнении, я всё равно не смогла сдержать ехидной улыбки. Папенька получил ровно то отношение, что заслужил. Надеюсь, слава отца, продавшего свою дочку, побежит впереди него, и деньги, полученные за мою сломанную жизнь, не принесут ему ничего хорошего.

Да, неправильно так думать о родных, но я не могла иначе, горечь обиды всё ещё разъедала моё сердце.

Откуда-то появилась служанка, и хозяин дома приказал отвести меня в приготовленные покои. Я послушно последовала за ней. И вот теперь сижу и ожидаю прихода Ярогорского, надеясь, что акт бесчестия (как ещё это назвать, я не знаю), пройдёт как можно быстрее.

Хотя,

Придётся повторить попытку сегодня. Вот только я была уверена, что мой хозяин захочет воспользоваться своим правом как можно скорее. Как избежать экзекуции, которой мне представлялась близость с ним, я не имела понятия.

К моему удивлению, мужчина не спешил в мою комнату. Я измучилась ожидать его, со страхом поглядывая на дверь, а Ярогорского всё не было. Уже ближе к вечеру заглянула служанка и сообщила, что через четверть часа хозяин ждёт меня к ужину.

Делать нечего, пришлось приводить себя в порядок и собираться на этот фарс, под названием ужин. Хотя почему фарс? Питаться ведь любовница хозяина, как-то должна. Вот только моё новое положение казалось мне таким неестественным, что любые обыденные действия представлялись чем-то наигранным и театральным.

«Мы будем сидеть за столом и вести светские беседы, как будто супружеская пара! Это же абсурд!» – думала я, удаляясь за ширму, чтобы умыться и надеть муслиновое платье, в котором выходила к ужину в родительском доме.

О жизни содержанок я знала весьма мало, но мне они представлялись кем-то порочным до мозга костей. Девушка в прозрачном наряде, с распущенными по спине волосами, лежащая на диванчике и готовая принимать господина по первому требованию. Именно так в моём воображении выглядела содержанка.

Я думала, что они и ужинают на своих развратных диванчиках, а их благодетели располагаются рядом на мягких подушках и кормят их с рук.

Фантазии, безусловно, нелепые. Но в сплетнях об этих падших женщинах, которые шёпотом, на ушко передают друг другу благовоспитанные домашние девицы, всё выглядело именно так.

Поправив причёску и оглядев себя в небольшое настенное зеркало, я направилась к двери. В коридоре меня ждала служанка, чтобы отвести в столовую, где накрыли к ужину.

Хозяин дома уже был здесь. Он стоял возле окна и задумчиво смотрел вдаль. Лицо строгое и сосредоточенное, вьющиеся волосы упали на высокий лоб, плечи, обтянутые белоснежной рубашкой, расправлены, спина прямая. Сразу видна офицерская выправка.

«А он довольно красив», – подумала я и немедленно отогнала непрошеные мысли.

Любоваться его привлекательностью я не собиралась. Мне нужно было лишь дождаться ночи и попытаться незамеченной выбраться из дома, а там…

О том, что будет после, я старалась не думать, потому как и та судьба меня не слишком прельщала, но всё лучше, чем этот позор.

Увидев, что я вошла, Ярогорский обернулся и кивнул в знак приветствия. Он вновь оглядел меня с ног до головы, как будто желая убедиться, что не зря потратил свои деньги.

«Зря, зря потратил, – не без доли ехидства подумала я. – Уже послезавтра я буду в таком месте, откуда даже ты не сможешь меня забрать. Ни ты, ни отец».

Вслух же говорить ничего не стала, а просто опустила глаза, желая показать своё смирение с незавидной участью.

Глава 4

– Присаживаетесь… барышня, – Радимир на секунду запнулся.

– Благодарю, – я уселась на предложенное место.

Хозяин дома расположился во главе стола и жестом предложил мне приступать к трапезе. Меня упрашивать не пришлось, я без лишних разговоров и жеманства занялась едой. Тем более что ужин выглядел вполне аппетитно. А подкрепиться стоило, ведь мне предстояла бессонная ночь, к тому же я ничего не ела с самого утра.

Ярогорский молчал, я тоже не делала попыток заговорить. Мы в полной тишине опустошили свои тарелки, и лишь после чая, хозяин дома решил обратиться ко мне.

– Вы холодны и неприветливы, – бросил он, сверля меня взглядом своих изумрудных глаз.

От такого заявления я несколько опешила. А чего он ожидал? Что я с восторгом брошусь к нему на шею?

– Вас это удивляет? Вы купили меня как вещь и собираетесь использовать в гнусных, бесчестных, унизительных для любой девушки целях. И ждёте чего-то другого? – выпалила я покраснев.

Мне было безумно стыдно даже намекать о тех вещах, что делают мужчины со своими содержанками.

– Ну почему же сразу гнусных и унизительных? Мужья с жёнами делают то же самое. Вы и их осуждаете? – подняв вверх одну бровь, протянул он.

Я фыркнула и вскочила из-за стола. Конечно, это было не слишком прилично, но я не смогла сдержаться.

– О, я прошу, не сравнивайте содержанок с замужними женщинами! Между нами ещё ничего не было, но моя репутация уничтожена полностью! Бывшие подруги не станут со мной здороваться, а если вдруг встретятся где-то на улице, то перейдут на другую сторону дороги. Всё знакомые будут смотреть с презрением. И даже в гости к своим родным я больше не смогу прийти, так как девиц подобного сорта не принято принимать в приличных домах! – воскликнула я.

– Для вас так важно мнение других? Не всё ли равно, о чём судачат сплетники? – Радимир выглядел абсолютно невозмутимым. – Тем более, я богат. Я смогу выполнять любые ваши прихоти. И обеспечить вам такой уровень жизни, которому позавидует каждая бывшая подружка. Что вы хотите? О чём мечтаете? Наряды, экипажи, золото, украшения?

Я задохнулась от возмущения и не сразу нашла что ответить. Ярогорский говорит с такой уверенностью. Неужели он не понимает, что модные платья нужны лишь для того, чтобы блистать в обществе. Для чего они той, кто отвергнут всеми?

Сделав глубокий вдох, я взяла себя в руки. Хочет узнать, о чём я мечтаю? Думает, что может выполнить любую прихоть? Придётся спустить его с небес на землю.

– У меня есть мечта. Да, она доступна лишь очень богатым и знатным господам. Но не думаю, что вам под силу исполнить её, – проговорила я и с вызовом взглянула на Радимира.

Тот тоже поднялся и, сложив руки на груди, надменно посмотрел на меня сверху вниз.

– И что же это?

– С самого детства я мечтаю танцевать на княжеском балу, – проговорила я и едва смогла скрыть улыбку, когда увидела растерянное лицо мужчины.

Изображая всемогущего богача, он явно не ожидал такого подвоха. На княжеский бал содержанкам хода нет. Да и отставным воякам тоже, сколь богаты бы они не были. Это великолепное событие несколько раз в году устраивается во дворце, и на него получают приглашения лишь действующие стражи Пограничья со своими одарёнными магией жёнами.

У моих сестриц, коль найдутся всё же претенденты на руку и сердце, появится возможность попасть туда. И даже, вполне вероятно, они смогут несколько раз получить приглашение. А вот мне и мечтать об этом не следует.

– Да и местечковые балы для меня под запретом. К чему мне наряды?

Радимир подошёл ближе. Высокий, с невероятно широкими плечами, в этот миг он показался мне огромным. Я вынуждена была поднять голову вверх, чтобы встретиться с ним взглядом, и это притом, что сама я не отличаюсь маленьким ростом.

Я отступила назад, но он ещё сильнее приблизился. Ещё шаг назад, ещё и ещё, пока не упёрлась спиной в стену.

Радимир же и не думал останавливаться. Он подошёл так близко, что я почувствовала тепло его тела, ощутила едва уловимый запах мыла, кожи и чего-то ещё… Незнакомое и будоражащее – запах мужчины.

От его близости мне стало трудно дышать. Сердце заколотилось где-то в горле, а по телу пробежала дрожь. Ярогорский был слишком большой, мужская сила, исходящая от него, подавляла, сводила с ума, заставляла трепетать.

«Будь у нас магия, она бы заискрила», – неожиданно промелькнуло в голове.

Видимо, мужчина подумал о том же, он с некоторым любопытством и удивлением заглянул мне в глаза, приподняв моё лицо за подбородок.

Там, где тёплые пальцы коснулись коже, меня обожгло жаром. Неведомая ранее энергия, похожая на разряд молнии, покатилась вниз по венам, опаляя каждую клеточку тела. Ощущения были настолько необычными и сильными, что я задрожала. Моё тело начало колотиться, будто в ознобе, но при этом я чувствовала тепло, а вовсе не холод.

В тот миг я мечтала лишь об одном: убраться от него подальше, не ощущать эту пугающую энергию, не видеть резковатые, но безумно привлекательные черты его лица, не слышать его дыхание и едва уловимый стук сердца.

Глава 5

– Не дрожите так… – прошептал он мне на ухо и отошёл.

Я вздохнула с облегчением, когда Радимир вернулся на своё место, но сердце продолжало колотиться как бешеное. Мне хотелось поскорее уйти, и желательно без сопровождения служанки, так как мне необходимо было обследовать дом на предмет чёрного выхода, либо сообразить, как отпирается дверь парадного. Ведь вскоре мне предстояло пробраться каким-то образом на улицу.

Но сначала нужно выяснить, собирается ли Ярогорский посещать меня сегодня ночью, так как мне бы очень не хотелось натолкнуться на него в момент побега.

– Когда мне ждать вас? – собрав всю волю в кулак, спросила я.

Мужчина вскинул одну бровь и с любопытством посмотрел на меня.

– Вам так не терпится познакомиться со мной поближе?

Я покраснела до корней волос и отвернулась к окну, чтобы не выдать своих чувств, а главное, что видеть его надменную физиономию.

– Вы отлично знаете, что это не так! – возглас сам собой сорвался с моих губ.

–Так зачем же согласились? Ваш отец дал мне слово, что на данную сделку вы идёте осознанно и по доброй воле, – в голосе мужчины послышалось недоумение.

Я резко развернулась и взглянула ему прямо в глаза.

– Он заявил это, потому что знал: я не буду устраивать сцен и молить вернуть меня домой. Это ниже моего достоинства. Мне не оставили выбора. А вы? Вам зачем такие отношения? Для чего осквернять своё жилище, приводя туда любовниц?

Радимир ухмыльнулся и скрестил руки на груди, казалось, его забавляло моё негодование.

– Милая барышня, я вовсе не считаю, что присутствие такого чистого, прелестного цветочка как вы, способно осквернить мой дом. И это единственный вариант, который мне подходит. Пачкать себя связью с распутными девицами я откровенно брезгую, ухаживать за молодыми вдовушками, у меня нет желания, жениться я тоже не хочу. А между тем тело требует своего.

– Но почему именно я? – тугой комок сдавил горло, не давая дышать полной грудью, но я уже не могла и не желала прекращать этот разговор.

Радимир прошёлся по комнате, как бы размышляя, стоит ли откровенничать, а после повернулся ко мне.

– Я долго думал и присматривался. Пожилые кутилы, среди которых был и ваш батюшка, наперебой начали предлагать мне своих дочерей, стоило лишь пустить слух, что я ищу содержанку, и что девушка, претендующая на это место, должна быть непременно  из хорошей семьи. Я выбирал очень тщательно, не спешил. Возможно, Искра, вы не знаете, но во время ваших прогулок по городскому парку, выездов на природу, в компании соседей и подружек, посещений ярмарок и даже во время вечернего чая в саду, я был рядом. Наблюдал и привыкал к вам, желая не ошибиться, – проговорил мужчина.

От этого заявления у меня перехватило дыхание. Я не понимала, как он мог находиться рядом со мной незамеченным? Хотя Ярогорский ведь едва не стал княжеским чародеем, а им по силам и не такие трюки. Но всё равно, в голове у меня не укладывалось, что Радимир следил за мной.

«А вдруг он знает про Всеведу? – эта мысль полыхнула огнём, заставив меня замереть от ужаса. – Вдруг он нас разоблачил и не выпустит меня из дома? Что делать тогда? Жрица будет ждать до рассвета, и если я не явлюсь, уедет одна».

Радимир заметил моё замешательство и посмотрел пристальнее. Его зелёные глазищи под точёными бровями, казалось, видят меня насквозь.

Я глубоко вдохнула и, призвав всё своё самообладание, внутренне собралась. Мне нельзя показывать слабость. Не сейчас. Нужно попытаться усыпить бдительность Ярогорского, иначе план провалится.

– Скажите… В вашем поместье ведь есть сад? Могу я прогуляться после ужина, успокоиться и немного привыкнуть к своему положению? – спросила я, опуская глаза.

– Да, разумеется. Не желаете, чтобы я составил вам компанию? В моём саду милая беседка, увитая диким виноградом. В ней мы будем надёжно укрыты от посторонних глаз и сможем слушать пение соловья, любуясь луной и вдыхая аромат бузины и акации, – проговорил мужчина, сверкая изумрудными глазами.

Я даже на миг представила эту картину и почувствовала нечто странное, как будто кровь быстрее побежала по венам. С раздражением отмахнувшись от необычных ощущений, я повернулась к хозяину дома.

– Да  вы романтик! Но как благородный мужчина, не чуждый воспитанию, должны понять мои душевные переживания. Мне необходимо время на то, чтобы осознать всё, смириться со своей участью. Я не прошу многого! Всего лишь пару часов! – сказала я, стараясь выглядеть убедительной.

А про себя подумала:

«Возможно, удастся улизнуть из сада. Только бы он разрешил. Это было бы просто подарком судьбы, в таком случае не придётся терпеть его гнусные домогательства, и всё то, что он там собирается делать со своей содержанкой!»

– Да, конечно, вы можете побыть в одиночестве. И если вас это немного утешит, я готов подождать до завтра. Отложить наше близкое знакомство… Не

Я опустила глаза, боясь выдать свою радость. Какой великодушный поступок! Знал бы он, что нежданным благородством лишает себя развлечения, умерил бы свою щедрость. Но на моё счастье, Ярогорский ни о чём не догадывался.

– Благодарю вас! – совершенно искренне воскликнула я и, спросив разрешение удалиться, вышла из комнаты.

Глава 6

Я поспешила в спальню, которую хозяин дома отвёл для меня, и принялась собираться. Брать с собой одежду не имело смысла, ведь если мне удастся добраться до храма Макошь, то светские платья мне больше не понадобятся.

Поэтому я переоделась в свой самый простой и неброский наряд, на плечи накинула шаль, чтобы защититься от ночной прохлады, а вместо тряпичных домашних туфелек, надела кожаные, со шнуровкой. Из волос вытащила все шпильки, позволяя кудрям свободно разметаться по спине, но, немного подумав, всё же заплела их в не тугую косу. Теперь я была готова оправляться навстречу новой жизни, какой бы она ни была.

Узнав, что отец замыслил продать меня отставному офицеру, я обратилась к богине судьбы и магии, покровительнице женщин. На следующий же день, после известия о сделке, улизнув от сестёр и матушки, я наняла извозчика, чтобы поехать за город к капищу Макошь. Кроме неё надеяться мне было не на кого.

Хотя, если быть откровенной, первая мысль была отправиться к капищу Чернобога и молить о возмездии всех, кто так хладнокровно рушил мою судьбу. Но я всё же нашла в себе силы удержаться от этого опрометчивого шага.

Я верила, что Макошь поможет мне. Она ведает прошлое и будущее, как людей, так и богов. Тому же, кто не желает опускать руки в беде, богиня может вернуть добрую долю. Каждому ведомо: мало какое дело обходится без участия Макошь: именно она может дать новую судьбу человеку, коли доля его потеряна, отобрана несправедливо. А у меня не было сомнений, что моё будущее решается незаслуженно и жестоко.

Капище Макошь находилось в отдалении от города, на высоком рукотворном холме, насыпанном здесь ещё тысячелетия назад. Каменные ограждения, окружавшие всю вершину возвышенности, растрескались от старости, но всё равно поражали своей мощью.

Эти стены стоят здесь  многие века, и всё так же крепки, как и те благодатные годы, когда вместо огромных городов по берегам рек ютились лишь крохотные деревушки. А гордые дети богов ещё не столкнулись с жестокими чудовищами, явившимися из-за моря и захватившими северные рубежи княжества.

Извозчик, который привёз меня сюда, ничуть не удивился, когда я назвала ему место назначения. Да и немудрено! Ведь женщины протоптали широкую дорожку к здешнему храму своей покровительницы. Многие приезжали сюда с целью попросить удачного замужества, зачатия ребёнка, помощи в трудах и заботах. Я же шла молить о спасении от позорной участи содержанки.

Доставил меня к подножью холма, извозчик остался ждать внизу. Он позволил лошадям пастись в густой траве, а сам расположился в тени старой липы, растущей возле дороги.

Я же, прихватив корзинку с подношениями, поспешила к входу в святилище, по пути мысленно обращаясь к богине, приветствуя и прося милости выслушать меня.

Перед капищем я увидела священное место принесения треб и даров богам – Алатырный камень, а перед ним  каменный круг – огневище, в котором теплился огонь. А войдя внутрь, коснулась взором идола Макошь.

Высокая и строгая, она взирала на меня сверху вниз, держа в длинных руках клубок из тысяч нитей, в котором переплелись судьбы всего человечества. На идоле был изображён её знак – засеянное поле, ведь Макошь не только богиня судьбы и магии, но и покровительница земли, воды и плодородия.

Я до земли поклонилась Небесной Пряхе судеб, опустилась на колени, жалуясь и прося избавить от позорной участи. Корзинку с приношениями я поставила рядом с собой, ожидая появления жрицы, так как не решалась приносить жертвы самостоятельно.

Сколько времени провела я на капище, неизвестно. Минуты как будто превратились в секунды, а в другой миг, непонятно как, стали часами. Я шептала слова о своей незавидной участи, прося возможности изменить судьбу, найти мне другое применение, а Макошь наблюдала за мной, решая, исполнять ли мою просьбу.

Когда я смогла высказать всё, что у меня на душе, слёзы обиды и горечи потекли у меня по щекам, очищая сердце, умягчая его и принося облегчение. В этот миг ко мне подошла жрица Макошь и, обняв за плечи, повела к плоскому камню для подношений.

Это была довольно молодая светловолосая женщина в длинной белой рубашке, подпоясанной верёвочным пояском, с многочисленными наузами и узлами на нём.

С особыми заговорами она принялась возливать на священное место, принесённое мною жертвенное молоко и водрузила чашу с мёдом, дабы возносились они с пламенем до Светлой Сварги.

После ритуала жрица вновь привела меня к идолу Макошь. Она не спрашивала, зачем я пришла, великая богиня уже дала знать своей служительнице о моей просьбе.

– Хочешь изменить судьбу, девица? Готова ли принять другую, не побоишься ли? Новая, может статься, труднее и тягостнее для такой, как ты. А то останься, не беги от своей жизни. Она не плоха и не хороша, обычная, человеческая. Тот, кто страшит и пугает тебя, не обидит, и горя особого с ним не познаешь, – проговорила жрица, тряхнув длинными, распущенными по плечам волосами.

Я с жаром заверила, что готова принять то, что уготовила мне Макошь, и не отступлюсь от своего решения.

– Что ж, дело твоё. Ваши судьбы с тем, от кого бежишь, переплетены прочно. Нет тебе другого суженого, не родился и не родится никогда. Готова ли познать одиночество? Отказаться от женской доли, пусть она и не такая, какой виделась тебе до этого?

Я без колебаний согласилась. Одиночество или пожизненный позор? В тот момент выбор казался мне очевидным.

Жрица кивнула и повела меня прочь от Макошь, в маленькую дверцу, за которой оказалась просторная комната с длинным столом возле окна и множеством книжных полок, уставленных древними манускриптами и вполне современными изданиями.

Здесь на лавке возле окна сидела ещё одна жрица, на вид древняя старуха. Меня усадили рядом с ней и дали в руку кружку с ягодным взваром. Лишь после того, как я выпила напиток, женщины сообщили мне волю богини.

– Не хочешь свою долю, так прими другую. Готова стать жрицей Макошь? – спросила светловолосая, пристально глядя на меня.

Глава 7

Я встрепенулась и распахнула глаза в искреннем изумлении. Это

Проводить свои дни в молитвах, бродить по лесам в поисках заповедных трав, участвовать в обрядах и жертвоприношениях, танцевать ритуальные танцы в длинной льняной рубахе и с распущенными волосами? Даже в шутку я не могла подумать о подобной судьбе. Нет! Я желала совсем не этого! Меня манили балы, приёмы, вечеринки и ярмарки, куда я могла бы отправиться в нарядном платье, под руку с блестящим офицером.

Я, конечно, понимала, что путь в светское общество мне закрыт, об увеселениях и восторженных взглядах молодых чародеев можно уже и не мечтать, но всё равно не ожидала подобного предложения.

Сказать по правде, я надеялась на что-то вроде места учительницы в сельской школе, или, возможно, в богатом доме. На худой конец готова была служить помощницей кондитера, или модисткой. На капище я явилась за подсказкой, куда стоит бежать, чтобы родители и Ярогорский не смогли отыскать меня, а там уж планировала найти себе подходящую работу. И сейчас прибывала в некотором замешательстве от решения богини.

– Но я получила светское воспитание, и ничего не ведаю о проведении ритуалов и всего остального… – мой голос помимо воли дрогнул. – К тому же я легкомысленна, люблю развлечения и, по утверждению моих родных, несколько тщеславна и упряма. И чистые помыслы… я так далека от совершенства…

Жрицы переглянулись и дружно закивали головами.

– Макошь знает о тебе даже больше, чем ты сама. Но, несмотря на то, что ты уже вышла из возраста, когда девочек принимают на обучение в главный храм богини, она разрешила взять тебя в жрицы. Значит, у неё для тебя особая миссия, – сказала светловолосая. – Впрочем, ещё не поздно отказаться.

Я быстро прикинула в голове, что для меня хуже – навечно остаться служительницей при каком-нибудь капище, совершая обряды, или стать любовницей хмурого самодура. В тот момент выбор был очевиден. Почётная роль жрицы, или позорная – содержанки? Естественно, я выбрала первое.

Позже я ещё один раз приезжала на капище, обсуждая, каким образом я смогу попасть в главный храм богини Макошь, где обучались все будущие жрицы. И служительницы обещали мне в этом помочь.

Старуху, которую я видела в первый день, звали Всеведа. В прошлом она являлась одной из наставниц юных служительниц Небесной Пряхи при главном святилище Пограничья.  Сейчас, когда её возраст приближался почти к сотне лет, она доживала свой век в маленьком домике, неподалёку от того капища, куда я пришла с просьбой.

Несмотря на преклонный возраст, она согласилась сопровождать меня, так как мечтала перед смертью посетить место, где прошла большая часть её жизни. Я готова была отправиться в путь вместе с ней сразу же, не возвращаясь домой. Но Всеведа почему-то решила иначе. Она не желала уезжать немедленно и тянула время, через мальчишку посыльного передавая мне записки, в которых постоянно откладывала отъезд.

Лишь сегодня утром я получила, наконец, послание, в котором жрица обещала ждать меня до рассвета возле центрального парка. Она написала, что наймёт экипаж, и если я не явлюсь к месту назначения, то с первым лучом солнца отправится в храм самостоятельно. Так что мне необходимо было попасть туда, во что бы то ни стало.

Сердце моё колотилось как сумасшедшее, когда я вышла из комнаты. От волнения у меня пересохло в горле, а ладони похолодели. Испуганно оглядываясь, я поспешила по коридору, освещённому масляными светильниками, прямиком к просторной веранде, за которой начинался пышный, ухоженный сад Ярогорского.

Больше всего на свете я боялась встретить в саду хозяина. Он производил впечатление проницательного и умного человека, и я опасалась, что Радимир может разоблачить меня, запереть в своём доме, не оставив шанса на спасение от позора.

Подойдя к застеклённой двери веранды, а на минуту замерла в нерешительности. В этот миг мне было по-настоящему страшно: вдруг Ярогорский поймает меня, как я буду объясняться с ним? И пугало меня не только это. Ведь мне ещё предстоял путь по ночному городу к центральному парку, а это тоже сомнительное удовольствие. А о том, что ждёт меня в храме Макошь, я и думать не смела.

Я тряхнула головой, как будто отгоняя навязчивые мысли, и ступила на веранду. На первый взгляд здесь было пусто, но тревога всё равно не отпускала меня. Внезапно доски пола заскрипели за моей спиной, и я испуганно обернулась, ожидая встречи с Радимиром. К моему облегчению я никого не увидела.

На плетёном столике стояла свеча в плоском медном подсвечнике. Она освещала кресла на гнутых ножках, большую напольную вазу с живыми розовыми бутонами на длинных стеблях, подвесные кашпо с пахучими петуниями и домотканый коврик возле входа. Ни единой живой души здесь не наблюдалось.

Я глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух, наполненный ароматами скошенной травы и цветущей акации, и решительно зашагала к ступеням, ведущим в сад.

Глава 8

По широкой дорожке, посыпанной песком, я поспешила подальше от дома. В саду не горели фонари, лишь слабый масляный светильник висел возле крыльца. Но меня это не остановило. Хотя сердце и замирало от страха, я всё равно шагнула за границы тусклого света, в густой мрак.

Уже отойдя на приличное расстояние и скрывшись за деревьями, я обернулась и бросила последний взгляд на особняк.

Весь второй этаж дома Ярогорского утопал в темноте, лишь на первом светились несколько окон. Одно из них было открыто, поэтому было видно, что делается в комнате. На столе горело несколько свечей в массивном металлическом подсвечнике, отчего прямоугольник окна резко выделялся на тёмном фоне. Возле стола с газетой в руках сидел Радимир и внимательно читал, не обращая внимания на то, что творится в саду.

На меня нахлынуло облегчение. Раз он увлечён новостями из вечерней газеты, значит, точно не собирается проверять, чем я занимаюсь. Отлично! Из этого следует, что шанс убраться из его дома незамеченной у меня всё-таки есть.

Я продолжила свой путь. Чужой ночной сад наводил на меня жуть. Тёмные деревья стояли по обе стороны от тропинки, сплетаясь над головой густыми ветвями и не пропуская лунный свет. Из-за этого мне приходилось изо всех сил напрягать зрение, чтобы различить дорожку и не забрести куда-то вглубь участка.

В кустах то и дело слышалась какая-то возня и перекрикивание ночных птиц, и каждый звук, доносившийся из этих, ставших вдруг таинственными зарослей, заставлял меня вздрагивать и

Изрядно поплутав по ухоженным дорожкам, я смогла, в конце концов, выйти к воротам, но лишь для того чтобы убедиться, что они заперты: массивный замок не оставил мне шансов покинуть территорию усадьбы Ярогорского.

Застонав от досады, я побрела вдоль забора, ища место, где можно было бы пролезть между металлическими прутьями, но по всему периметру они были соединены коваными завитушками, так что этот вариант пришлось оставить.

Я уже почти было решилась лезть наверх, через забор, как вдруг увидела маленькую калиточку и бросилась к ней. К моей радости, она была заперта на засов, который мне с лёгкостью удалось отодвинуть.

Не смея верить своему счастью, я выскочила из калитки и, что было сил, припустилась бежать по безлюдной улице. Вокруг стояли мрачные особняки за высокими заборами, величественные и неприступные, они тонули в зелени садов и аллей, наводя на меня жуть своим безмолвием.

На моё счастье, дорога была совершенно пустынна. Ни единой живой души мне не встретилось, до тех самых пор, пока я не добралась до более оживлённого переулка, начинавшегося возле городской аптеки. Здесь можно было взять извозчика, чем я сразу же и воспользовалась. Потому что бродить в одиночку по ночным улицам довольно опасно, и неизвестно, чем всё это может закончиться.

Бородатый быстроглазый возница, в залихватски заломленной шапке на кудрявых волосах, оглядел меня с подозрением, но спрашивать ничего не стал. Без лишних разговоров он помог мне усесться в пролётку и направил лошадь в нужную сторону.

Уже подъезжая к парку, возле центрального входа, я увидела Всеведу. Женщина выделялась среди немногочисленных запоздалых прохожих белоснежным нарядом и распущенными по плечам седыми волосами.

У меня отлегло от сердца, ведь в душе я боялась, что жрица не придёт за мной, и в этом случае совершенно не представляла, что делать. Заплатив кучеру запрошенную сумму из своих скудных денежных средств, я поспешила к ожидающей меня старухе.

– Явилась девица? Что ж. Знать, судьба такая… – непонятно пробормотала Всеведа. – Ну идём, идём… Ждёт нас коляска, доедем до Междуреченки, там и заночуем на постоялом дворе. Поспешим, а то, не ровён час, суженый твой хватится.

Я послушно побрела за старухой, которая, несмотря на преклонный возраст, двигалась легко и быстро. Беспокойство вновь овладело мной, и неожиданно даже промелькнула мысль вернуться обратно, но я живо отогнала её.

Всеведа повела меня в сторону от входа в парк, туда, где в тени лип стояла неприметная крытая коляска, запряжённая лошадьми. Кивнув одетому во всё чёрное кучеру, жрица отворила дверцу и забралась внутрь, а затем поманила меня присоединиться к ней.

Мне едва удалось перебороть себя и последовать её примеру. Почему-то вдруг остро захотелось оказать подальше отсюда, в безопасном тепле особняка Ярогорского. Но я не дала себе шанса даже как следует подумать об этом желании и, вскочив на подножку, залезла в экипаж.

Как только мы уселись, коляска тронулась и покатила по улицам города. Я кое-как устроилась на жёстком сидении, укуталась в шаль и бездумно смотрела в окошко на проплывающее мимо дома. Они, освещённые луной и редкими масляными фонарями, казались в этот поздний час грозными стражами, что с укором следят за мной чёрными провалами окон.

Какое-то нехорошее предчувствие разрасталось во мне, не давая дышать полной грудью, заставляя нервно хрустеть костяшками пальцев или теребить поясок платья, чтобы хоть как-то отвлечься от нехороших переживаний.

Жрица же, казалось, чувствовала себя совершенно спокойной. Она примостилась на сидении, подложив под спину маленькую подушечку, и изредка поглядывая на меня из-под седых бровей.

Лишь когда мы выехали за черту города, а за пыльным окошком замелькали деревья и чахлые кустарники, старуха решила заговорить со мной.

– Скажи-ка мне, девица, а коли смогла бы пробудить свой дар, пошла тогда в жрицы Макошь, али нет? – неожиданно спросила она.

Глава 9

Вопрос этот несколько удивил меня. Каким образом можно пробудить дар, если он не достался от рождения? Это ведь совершенно невозможно! Матушка не раз обращалась и к жрецам Перуновым, и к гадалкам, и к лекарям, в надежде обнаружить хотя бы слабые магические способности. Все колдуны и волхвы раз за разом выносили один вердикт: никаких способностей к магии у меня нет.

– Нет у меня дара. И пробуждать нечего, – тихо ответила я.

– Может, нет, а может и есть. Искра зародилась, значит, непростая ты девица. Кровь-то колдовскую никуда не денешь. Твои предки – сильные чародеи были. Это уже потом род обмельчал. Твой отец, он ведь не чародей, верно? И дед, и прадед не чародействовали, только по женской линии передавались способности к магии, да и те с каждым годом мельчали, – продолжала Всеведа.

Я с удивлением повернулась к жрице. Мне плохо было видно её лицо, лишь белоснежный наряд выделялся светлым пятном в темноте. Но каким-то чутьём я распознала, что выцветшие глаза пристально исследуют меня с ног до головы.

Старуха верно сказала: в нашем роду уже давно выродились мужчины-чародеи. Также как в других благородных семьях, где рождаются юноши, становящиеся офицерами княжеской армии, уже более века не появилось женщин, обладающих магическими способностями. Хотя в старых книгах написано, что в былые времена, все девушки и юноши нашего сословия получали дар и могли дополнять друг друга.

Разговоры о том, что магия постепенно исчезает, шли уже не первый год. Сначала в разных семьях она разделилась на мужскую и женскую, а потом и вовсе стал проявляться не в каждом ребёнке, как, например, случилось со мной. Ходили слухи, что если это продолжится, то уже в ближайшем будущем будет грозить гибелью Пограничья, ведь некому будет сдерживать атаки злобных тварей севера.

– Люди забыли о богах. Просят их о своих мелочных желаниях, жалуются на плохую погоду или неудачный брак. Священные праздники чувствования богов для них не более чем развлечение. Вот и результат, – проговорила жрица.

Я задумалась. Вроде бы этот камень был в мой огород, ведь я пришла к богине просить избавить меня от неугодного мужчины. Но при этом я не чувствовала упрёка в словах старухи. Только лишь сожаление.

Всё остальное время мы молчали. Всеведа дремала на противоположном сидении, я смотрела в окно, не в силах сомкнуть глаз. Уже после полуночи коляска остановилась напротив постоялого двора, построенного прямо возле проезжего тракта.

– Вот и Междуреченка! – воскликнула Всеведа просыпаясь.

Она распахнула дверь повозки и ловко выбралась наружу.

Я не переставала удивляться тому, как легко двигалась эта почти столетняя старуха. Ведь даже мне не удалось так запросто выскочить из коляски, потому что всё тело затекло от долгого

Вместе со жрицей, мы направились к постоялому двору. В этот момент я услышала, как наша коляска отъезжает. Я обернулась и увидела, как кучер развернул лошадей и направил их обратно в сторону города.

– Эй! Стой, ты куда? – закричала я, бросившись было за ним, но Всеведа схватила меня за руку и удержала.

– Не тревожься, пусть едет, – сказала она.

– Что значит – пусть едет? А как тогда до храма доберёмся? Разве мы найдём экипаж в этой глуши? – воскликнула я, ничего не понимая.

– За нами приедут на рассвете. И за тобой, и за мной. Не волнуйся, Небесная Пряха уже намотала нить на веретено. Ты сделала выбор, и я тоже. Идём, нужно отдохнуть, пока есть возможность, – ответила жрица.

Всеведа выпустила мою руку и жестом показала следовать за ней к двери постоялого двора. С сомнением посмотрев на старуху, я всё-таки решила не спорить и подчинилась.

Заспанный хозяин придорожной забегаловки пустил нас внутрь и кликнул девчонку-подростка поставить самовар. Я не хотела чая, мечтая лишь прилечь хоть ненадолго. Поэтому меня отвели наверх, в тесную комнатёнку с узкой кроватью, застеленной домотканым покрывалом.

Здесь было немного пыльно и пахло сухой соломой, которой, видимо, был набит матрас.  Но так устала и вымоталась от переживаний, что мне было всё равно, где спать. Я согласилась бы лечь и на сеновале, лишь бы подальше от Ярогорского.

Не раздеваясь и не расправляя постели, я улеглась поверх покрывала и накрылась своей шалью. Хотя волнение всё ещё продолжало будоражить кровь, каким-то образом мне удалось уснуть почти мгновенно.

Во сне меня преследовали кошмарные чудовища. В своей жизни мне ни разу не доводилось видеть тех жутких тварей, что отчаянно пытались прорвать границы княжества и вторгнуться на нашу территорию, сжигая всё и вся на своём пути, пожирая заживо каждого, кого повстречают, но в эту ночь они предстали передо мной как наяву.

Я увидела аспидов. Это были чудовищных размеров змеи с птичьими носами и двумя хоботами. У некоторых были огненные крылья, а у других состояли из алмазных, изумрудных и сапфировых пластин. При этом тела аспидов имели абсолютно чёрный цвет, как будто сама тьма сосредоточилась в этих жутких созданиях.

Чудовища кружились в воздухе, не смея садиться на землю, лишь изредка опускаясь на камни. Они не могли иначе, ведь земля отказывается носить на себе это порождение тьмы. Внизу же, по выжженной адским пламенем дороге, крались упыри и стрыги. Они озирались вокруг горящими глазами и оглушительно выли, отчего кровь моя стыла в жилах.

С колотящимся сердцем подскочила я на постели, и первое время не могла сообразить, что всё увиденное мною – всего лишь страшный сон.

Глава 10

Я с трудом смогла унять бешеное сердцебиение и огляделась вокруг, первое время не в силах понять, где оказалась. Наконец, когда воспоминания о вчерашнем дне всплыли в голове, я сообразила, что нахожусь на постоялом дворе, в деревеньке, в нескольких десятках вёрст от столицы.

В маленькое окошко в комнатку попадал тусклый свет, видимо, только-только начал заниматься рассвет.

– Приснится же такое, – пробормотала я, вставая с постели.

Мысли о жутких чудовищах все не отступали, вызывая невольную дрожь. Я никак не могла прийти в себя и выбросить их ужасные образы из головы. Честно говоря, кошмары меня никогда не мучили, скорее всего, именно поэтому сон этот показался мне особенно леденящим душу.

Я аккуратно перестелила скомканную постель, поправила свою одежду и переплела растрепавшуюся косу. Затем вышла из спальни, чтобы отыскать кого-то из слуг. Мне необходимо было умыться и узнать, в какой комнате находится жрица.

Всеведа обещала, что на рассвете за нами приедут, поэтому нужно успеть привести себя в порядок до того, как встанет солнце.

В конце коридора я увидела служанку, это была та самая девчонка, которая ставила самовар накануне ночью. Она дремала, лёжа на большом сундуке, стоящем возле узенького окошка.

Как только я подошла, девочка встрепенулась и соскочила со своего места.

– Чего изволите, барышня? – спросила она.

– Мне бы умыться и всё остальное. И подскажи, пожалуйста, где моя спутница? В какой комнате? – сказала я, протягивая служанке мелкую монетку.

Девчонка быстро схватила денежку, поклонилась и поспешила отвести меня куда нужно. По дороге она указала на одну из дверей, самую крайнюю на этаже, сообщив, что именно здесь ночевала жрица, приехавшая со мной.

– Самовар поставить? – спросила служанка.

Я пожала плечами, так как не имела понятия, сколько времени осталось до отъезда.

Эх, если бы мне знать, что случится дальше! Быть может, мне удалось бы избежать тех неприятностей, что последовали за этим. Вполне возможно, если бы я мирно сидела внизу и чаек попивала, всё сложилось бы иначе, хотя кто знает… Но, к моему несчастью, даром предвидения я не обладала. Поэтому, проведя утренние процедуры, отправилась прямиком в комнату, которую занимала жрица.

Постучав в дверь, я сразу же толкнула её и шагнула внутрь. Всеведа лежала на узкой кровати и на первый взгляд мирно спала. Женщина была накрыта стёганым покрывалом, а на сморщенном лице играла слабая улыбка.

– Доброе утро! Уже рассвело, скоро ли поедем дальше? – обратилась я к ней и подошла ближе к постели.

Старуха не пошевелилась. Она продолжала лежать в той же позе, даже веки не дрогнули.

Какое-то неясное беспокойство шевельнулось в моей груди, сжимаясь тугим клубком, заставляя сердце стучать быстрее. Я приблизилась к ней вплотную, коснулось ладонью костлявого плеча, обтянутого белоснежной рубахой, и тут же отдёрнула руку.

Ужас захватил всё моё существо: даже сквозь ткань я почувствовала, что тело жрицы холодное и застывшее, как камень.

Боясь дышать, я пристально уставилась на женщину, лежащую в постели, и только теперь поняла, что она неживая. Как я смогла это определить, неизвестно, ведь до этого самого дня мне ни разу в жизни не доводилось видеть покойников, но осознание, что Всеведа умерла, пронзило меня, как молния, выбивая почву из-под ног.

С колотящимся сердцем я ещё раз прикоснулась к её плечу и потрясла, не в силах поверить в ужасную правду.

В горле у меня застыл ком, не давая сделать глубокий вдох, мешая говорить, руки дрожали, а ладони моментально покрылись ледяной испариной. Страшнее, чем в этот самый миг, мне не было никогда в жизни. К тому же на ум пришли новые мысли.

«Если она умерла, кто поедет со мной в храм? Как я вообще доберусь туда? А если и доберусь, возьмут ли меня в ученицы, ведь я уже вышла из нужного возраста?» – эти вопросы возникли у меня в голове, вызывая настоящее

– Всеведа, проснись! Пожалуйста, проснись! – бормотала я и трясла окоченевшее плечо.

В этот миг я услышала, как дверь комнаты с грохотом отворилась. Видимо, кто-то с силой толкнул её, так что она ударилась о стену.

Мои нервы и так были на пределе, а от громкого звука я так и подпрыгнула, взвизгнув от испуга. Резко обернувшись, я увидела двоих мужчин в полицейской форме, они ворвались в комнату и, громко стуча каблуками, направились прямо ко мне.

Один из них был высоким и подтянутым, с аккуратными бакенбардами, другой пониже, коренастый, с обширной лысиной, которую не скрывала даже форменная фуражка.

Высокий  подлетел к постели и резко сорвал с лежащей там женщины покрывало.

Я отпрянула, испуганно глядя на эти действия, совершенно сбитая с толку, я не в силах была вымолвить ни слова, лишь расширенными глазами смотрела на происходящее.

– Вы арестованы, барышня. По обвинению в убийстве, – отчеканил он, поворачиваясь ко мне.

Я настолько опешила от этого заявления, что лишь замотала головой, не в силах выдавить из себя не звука.

В это время коренастый тоже подошёл к постели и склонился над ней, разглядывая жрицу.

– Всё ясно… Оружие на месте, как и во всех предыдущих случаях, впрочем. Какой-то замысловатый кинжал, похоже, ритуальный, – пробормотал лысоватый и обернулся ко мне.

– Зачем и с какой целью вы убили жрицу? – спросил он, буравя меня маленькими глазками из-под густых бровей.

– Что вы несёте! Я никого не убивала! – отмерла я, возмущённая подобным обвинением.

– Отпираться бессмысленно. В земскую управу поступил донос, что на постоялом дворе произошло убийство. К нам обратился свидетель преступления и рассказывал, что своими глазами видел, как молодая и привлекательная девушка, в тёмно-коричневом платье зарезала жрицу Макошь.

Глава 11

Я могла лишь открывать и закрывать рот, не в силах выдавить ни звука. Эти обвинения были столь абсурдны, что мой рассудок отказывался их принимать. Мне казалось, что это какая-то театральная постановка. Убийство, полиция, донос, свидетель! Что за ерунда! Кто мог видеть, как я убиваю жрицу, если я этого не делала?

– Глеб Радимыч, распорядитесь отнести тело в подвал до прибытия уездного следователя, а комнату запереть. Девицу же доставим в управу, пусть вышестоящее начальство решает, что с ней делать, – бросил высокий коренастому.

Тот кивнул и быстро вышел из комнаты. Видимо, торопился выполнить приказ.

– Что вы несёте? – мне удалось, наконец, выйти из ступора и заговорить. – Я никого не убивала. Возможно, жрица умерла от старости. Ей совсем скоро должно было исполниться сто лет!

Полицейский хмыкнул и отошёл в сторону, открывая мне обзор.

Когда я впервые подошла к Всеведе, она лежала, накрытая толстым стёганым покрывалом, сейчас же оно было сорвано с её худенького тела.  Я увидела, что в груди у женщины торчит рукоятка ножа, а на белоснежном наряде расплылось тёмное пятно. При этом лицо Всеведы не выражало ужаса или отчаяния, оно выглядело совершенно умиротворённым, а на тонких губах застыла улыбка.

Я почувствовала себя так, как будто получила удар под дых. В глазах потемнело, а к горлу подкатила тошнота. В голове у меня начал нарастать глухой звон, из-за чего все внешние звуки отдалились и воспринимались теперь как будто сквозь слой ваты.

Я попятилась и зажала рот рукой, но при этом продолжала с ужасом смотреть на убитую старуху, не в силах отвести взгляда. А она как будто ухмылялась. Мне даже показалось, что она ехидно радуется моему замешательству.

– Занятное орудие убийства. Это ритуал? Хотя, что я спрашиваю? Ведь это уже не первое подобное преступление. Чем вам и вашим сообщникам не угодили жрицы Макошь? Что за заговор против них? Или вы боритесь с Небесной Пряхой? Молчите? Ну, ничего, явится следователь, заговорите. Придётся вам выдать подельников и рассказать о цели своего кощунственного преступления, – буравя меня взглядом, продолжал полицейский.

Мысли в моей голове заметались с бешеной скоростью. Иногда до меня долетали слухи о преступлениях, совершённых в городе, я знала, что осуждённого убийцу, будь то мужчина или женщина, ссылали на каторгу.

Однажды мне даже довелось наблюдать процессию осуждённых, которых отправляли к месту отбытия наказания. Растрёпанные и избитые (видимо, после допросов с пристрастием) они шли пешком, медленно переступая ногами, закованными в кандалы. Подобная участь ужаснула меня до глубины души. В правосудие я не особо верила, да и кто будет разбираться? Кому это нужно? Сошлют на каторгу и повесят в петлицу медаль за успешно расследованное преступление.

Нет! Допустить такое я просто не могла! Вот только как выпутаться из подобной передряги? Просить? Умолять о пощаде? Настаивать на своей невиновности?

– Кто же этот доносчик? Хозяин постоялого двора? Девчонка горничная? – срывающимся голосом начала говорить я.

– Это не имеет значения. Главное, что его слова подтвердились. Девица в коричневом платье возле трупа. Какие ещё доказательства нужны? – отчеканил полицейский, отодвигая покрывало полностью и заглядывая под кровать.

– Почему же свидетель не кричал, не пытался разбудить остальных, а вместо этого побежал в управу? К тому же хочу отметить, моё платье вовсе не коричневое! Оно вишнёвого цвета, а это не одно и то же! Всеведу я не видела с прошлой ночи и вошла в её комнату минуту назад, – не сдавалась я.

– Всё это вы расскажете уездному следователю, за которым мы пошлём немедля. А пока успокойтесь, присядьте в уголке и не мешайте мне осматривать место преступления.

Я перевела взгляд с мёртвой жрицы на полицейского. Мужчина просто стоял, не делая попыток схватить меня или как-то удержать. Он расхаживал вокруг постели и разглядывал её с задумчивым видом. Судя по всему, этот деревенский блюститель порядка всерьёз не воспринимал ту мысль, что я могу попробовать убежать. Или же она не приходила ему в голову.

В ту же секунду я решила этим воспользоваться. Не медля ни единого мгновения, я подхватила юбку и метнулась к приоткрытой двери.

Вот только далеко убежать не вышло: прямо в дверном проёме я врезалась в крупное мужское тело, и сильные руки крепко прижали меня к его хозяину.

– А-а-а-а-а! Отпустите! Я никого не убивала! – заорала я, и что было сил, забилась, пытаясь вырваться из железной хватки.

Разумеется, у меня ничего не вышло. От бессилия и ужаса, я принялась колотить кулаками по груди схватившего меня мужчины и верезжать, как сбесившаяся кошка.

– Угомонитесь вы! – хватка ослабла, но в ту же секунду сильные руки схватили меня за плечи и тряхнули, так что от неожиданности я примолкла. – Что здесь происходит?

Голос того, кто сейчас держал меня за плечи, показался мне знакомым. Я медленно подняла глаза вверх и впилась взглядом в

– Вы? Что вы здесь делаете? – опешив, пробормотала я.

– Смею задать вам тот же вопрос, дорогая Искра! Какого чёрта вы здесь делаете? И что, в конце концов, происходит? – рявкнул Ярогорский, – ведь это именно он схватил меня. – Объяснитесь же! Я жду.

Глава 12

Совершенно сбитая с толку, я изумлённо смотрела на мужчину, не в силах понять: как он оказался в этом захудалом месте, да ещё в такой момент.

– С кем имею честь? – раздал у меня за спиной голос полицейского.

Судя по всему, блюститель порядка обращался к Радимиру. Ещё совсем недавно мой обвинитель чувствовал себя хозяином положения, а теперь ощутимо напрягся и заволновался, судя по изменившемуся тону.

Ярогорский представился, коротко поклонившись, при этом продолжая удерживать меня.

– Немедленно объясните, что здесь происходит и как во всём этом замешана данная барышня? – приказным тоном проговорил он.

Голос полицейского, который принялся бормотать что-то про ритуальные убийства и донос, звучал уже не так самоуверенно. Наоборот, в неё послышались уважительные или, я бы даже сказала, растерянно-просительные нотки. Как если бы тот обращался к своему вышестоящему начальству.

Ярогорский бросил на меня быстрый взгляд и, отпустив мои плечи, схватил одной ладонью за запястье, не позволяя освободиться. Его пальцы прикоснулись к голой коже моей руки, и это вызвало у меня странное ощущение. Оно было безумно непривычным, но удивительно приятным, что заставило мурашки разбежаться по всему телу. Я на секунду забылась, но недовольный голос мужчины быстро привёл меня в чувство.

– С вами я поговорю позже. А пока мне нужно взглянуть на место преступления. Пойдёте со мной, или же дадите слово не убегать? – спросил он.

– Я здесь подожду. Весь этот ужас я уже видела, – проговорила я, бросив быстрый взгляд на дверь.

– Искра, я не шучу. У меня совершенно нет желания гоняться за вами по деревне, но я в любом случае это сделаю. Вам не уйти далеко, – проговорил он, сверкая изумрудными глазами.

Я снова кивнула и опустила взгляд к земле, выражая полное смирение. Но стоило Ярогорскому отпустить меня и направиться к постели старухи, как я резво метнулась в открытую дверь, выскочила наружу и что было сил, припустила по коридору.

«Буду я дожидаться, пока на каторгу отправят! Как же!» – думала я, несясь со всех ног.

За несколько секунд я достигла лестницы, с несвойственной мне лёгкостью, спустилась по ступеням и помчалась дальше. Откуда у меня взялись силы на столь интенсивную пробежку, я не знала, ведь приличные барышни не бегают, а передвигаются размеренными мелкими шажочками. Но видимо, страх и инстинкт самосохранения гнали меня вперёд, заставляя двигаться с немыслимой скоростью.

Оказавшись на первом этаже, я не дала себе и мгновения, чтобы подумать, а сразу же метнулась в сторону входной двери. К моему счастью, она была распахнута – молоденькая горничная мыла полы и открыла её нараспашку, чтобы быстрее высохло. Я, не мешкая, кинулась к выходу и, едва не растянувшись по дороге на мокром полу, выскочила за дверь.

Оказавшись на улице, я чуть не сбила с ног какого-то человека, судя по всему, работника постоялого двора. Но это не помешало мне продолжить свой бег.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах от быстрого бега свистел воздух, мысли в голове лихорадочно скакали. Всё это мешало мне услышать, если за мной погоня или если есть, то как близко находятся преследователи.

Куда бежать, я тоже не представляла. В местах этих я никогда не бывала и не знала здесь ровным счётом никого и ничего. Скрываться в деревне, которая растянулась вдоль проезжего тракта, и уж тем более просить помощи у селян, смысла не было, ведь местные жители не станут прятать незнакомку от полиции и выдадут меня при первом же удобном случае.

Поэтому я не стала плутать по деревне, тем более что там была всего одна улица, а просто устремилась вдоль дороги, а потом свернула к какому-то лесочку, желая спрятаться там от полиции и Ярогорского.

Непривычная к быстрому бегу, я вскоре выбилась из сил. Дышать становилось всё труднее, сердце уже колотилось где-то в горле, а ноги ныли от сильнейшего напряжения. Вот только я и не думала сдаваться, а продолжала двигаться с максимальной скоростью, на которую была способна.

Перевела дух я лишь добравшись до леса и нырнув за какой-то раскидистый куст. Бежать дальше сил не осталось, но останавливаться мне было страшно. Поэтому я перешла на шаг.

«Погнались они за мной или нет? Видели, куда побежала?» – думала я, беспокойно оглядываясь и прислушиваясь.

На первый взгляд, в лесочке я находилась одна. Но ведь вполне возможно, что это не так. Во время побега мне некогда было смотреть по сторонам и уж тем более оглядываться назад, поэтому я не могла сказать наверняка, была за мной погоня или нет.

Уездные жандармы, что предъявили мне обвинение, не производили впечатления расторопных блюстителей порядка. Скорее это были вальяжные, привыкшие к беспрекословному подчинению местных пьяниц, служаки. Ведь это длинный, даже не соизволил удостовериться, что я не сбегу.

А вот Ярогорский, другое дело. Я вспомнила его слова о том, что он был незримо рядом со мной во время прогулок в парке и поездок за город. И эта мысль заставила меня похолодеть. Вдруг он и сейчас где-то поблизости?

Глава 13

Оглядываясь и беспокойно прислушиваясь, я продолжала углубляться в лес. Дыхание моё всё никак не желало успокаиваться, и я ненасытно хватала ртом воздух, обжигая лёгкие. В висках стучала кровь, и всё это мешало мне сосредоточиться на обозревании окрестностей в поисках преследователей.

Но всё же открыто за мной никто не бежал, во всяком случае, ни полицейских, ни Ярогорского не было видно, что меня несколько утешило.

Правда, успокоилась я ненадолго. Новые тревожные мысли атаковали мой мозг, заставив затрепетать: как Радимир оказался на постоялом дворе? Как он узнал, что я там? Что сделает со мной, если всё же поймает? И кто, в конце концов, убил несчастную жрицу Макошь?

В эту минуту сбоку хрустнула ветка. Мои напряжённые нервы не выдержали этого, и я с визгом подскочила на месте. Сердце опять попыталось пробить грудную клетку, а липкий ужас, в который раз за утро, окутал моё сознание тёмной пеленой.

Тяжело

Лесок оказался не особо густым и отлично просматривался. Единственным, что загораживало обзор, были раскидистые кусты калины, которые иногда попадались на пути. С одной стороны, меня это радовало, ведь увидеть преследователей я смогу издалека, но с другой – вызывало беспокойство – они тоже могут легко обнаружить меня. Хотя пока, во всяком случае, на первый взгляд, всё было чисто.

Я быстро зашагала дальше, сама не зная, куда именно иду. Теперь, когда я оказалась в относительной безопасности, у меня появилось время подумать о своём будущем, вот только оно показалось мне беспросветным.

Куда идти? К кому обратиться за помощью? Что делать дальше? Эти вопросы бились в голове, и я не находила на них ответа. От Ярогорского я удрала в чём была. Хорошо ещё, что скудные запасы карманных денег находились при мне в маленьком кошелёчке, в комнате на постоялом дворе осталась только шаль.

Но даже эти скромные финансы не особо помогут мне. Их хватит разве что на пару обедов в придорожных харчевнях, да заплатить за койку в какой-нибудь забегаловке. Вот только явиться в подобное место в одиночку я попросту не могла – одинокая девушка моего сословия без сопровождения, неизменно вызовет подозрения.

Ведь не только девицы, но и женщины постарше появляются в общественных местах лишь в компании супруга, отца, брата или, на худой конец, каких-нибудь родственниц. В одиночку скитаться по дорогам и постоялым дворам не только неприлично, но и опасно. В подобных местах может произойти всё что угодно. И к слову, ограбление, самое безобидное из всех тех несчастий, что могут поджидать одинокую барышню.

От отчаяния я чуть было не заплакала в голос, но всё-таки сдержалась. Что толку рыдать? Нужно искать выход, а не впадать в панику.

Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась успокоиться. Поразмыслив немного, я решила, что единственным верным решением будет продолжить свой путь в храм Макошь. В любом случае, даже если жрицы откажутся принимать меня в обучение, я смогу остаться жить при святилище, попросив убежища и крова. Уж в этом служительницы Небесной Пряхи отказать не смогут.

«Так, отлично. Иду в храм. Вот только как до него добраться? Ведь я в жизни там не была», – думала я, бредя вперёд по лесу.

Мысли о том, чем я буду питаться в дороге и где спать ночами, я гнала от себя, боясь даже думать об этом.

«Потом поразмыслю обо всех этих проблемах. Сейчас главное – уйти от полиции и Ярогорского. Вполне возможно, они ищут меня. И если схватят, то всё остальное будет уже неважным», – решила я и ускорила шаг.

А лес между тем становился всё темнее. Подозрительная и какая-то неестественная тишина разлилась над деревьями, как будто ни единого живого существа не скрывалось в зелёных ветвях, не пряталось в траве. Ни птичьих трелей, ни жужжания насекомых, ни шороха мелких зверюшек в лесной подстилке, ничего не было слышно. Мёртвое, звенящее безмолвие окружало меня, и от этого делалось жутко.

Я ускорила шаг и в какой-то момент вновь перешла на бег. Мне хотелось как можно скорее выбраться из этого неприятного места. При этом я продолжала судорожно прислушиваться, желая услышать птичий гомон, гудение шмеля, или хотя бы шелест листвы под порывами ветра, но безуспешно. Лес замер и, казалось, злорадно наблюдает за мной.

Меня окутала паника. Я подхватила юбку, чтобы она не путалась в траве, и побежала со всех ног. Страх или, вернее сказать – сверхъестественный ужас гнал меня вперёд, придав новых сил. Я сама не знала, что именно вызывает испуг, но чувствовала, что нечто зловещее близится и вскоре будет рядом.

Впереди вновь возникли густые заросли калины, которых в этом странном лесу было в изобилии. Я свернула вправо, желая оббежать их, так что мне пришлось замедлить движение. В этот самый момент высокий силуэт выступил из-за куста. Глаза мои расширились от ужаса, когда я узнала Ярогорского.

Спокойный и даже скучающий, он появился из-за зарослей и, разведя свои огромные ручищи, бесшумно двинулся в мою сторону.

Я и ахнуть не успела, как мужчина подскочил ко мне, схватил в охапку и повалил на землю, навалившись сверху.

Глава 14

Вместе с Радимиром мы рухнули в траву возле калинового куста. Каким-то чудом, он поддержал меня, не позволив сильно удариться. Благодаря ему, я не ушиблась, но безумно испугалась, и не столько резкого падения, сколько неожиданного появления мужчины.

И тут меня накрыло. Весь тот ужас, что мне довелось пережить за последние сутки, всё волнение и беспокойство, что я пыталась подавить, внезапно прорвались наружу. Мне было совершенно непонятно, почему все эти несчастья обрушились на мою голову. Чем я так не угодила богам, что они посылают всё новые и новые испытания.

Не в силах больше сдерживаться, я неожиданно даже для самой себя заплакала. Слёзы брызнули из глаз, рыдания рвались из горла, и сдержать их не получалось никаким способом.

В этот миг мне вспомнилось всё: предательство семьи, унижение, которому меня подвергли, продав как бездушную вещь. Свою лепту внёс страх, испытанный при виде мёртвой жрицы, и отчаяние, охватившее меня после обвинений полицейского.

Я лежала на примятой траве и рыдала в голос от безумной жалости к себе и страха за своё будущее. Слёзы градом лились вниз по щекам, стекали к вискам, падая на землю, орошая мои растрепавшиеся волосы. Я всхлипывала и скулила, и это проявление слабости заставляло меня сходить с ума от стыда, вот только перестать рыдать, было выше моих сил.

Судя по всему, Ярогорский несколько опешил от столь бурного проявления чувств. Он приподнялся на локте, с изумлением глядя на меня. Даже надменное выражение на время покинуло его лицо, уступив место растерянности.

– Искра… – начал он и замялся, не придумав, что говорить.

Я же, заметив его замешательство, заревела ещё громче, сама не знаю, почему.

– Искра, послушайте… Да хватит рыдать! – воскликнул вдруг он, и на секунду на его лице промелькнуло выражение беспомощности.

Разумеется, рыдать я не перестала. Напротив, заголосила ещё громче, вдобавок начав вырываться и толкать его, желая сбросить с себя.

– Искра, я в последний раз говорю… – сделал ещё одну попытку Радимир, но я не

Ярогорскому это совсем не понравилось. Он перехватил меня сильнее и лёг мне на грудь, подмяв под себя, так что я не могла больше шевелиться. Его лицо оказалось совсем рядом с моим, и я почувствовала на  коже его горячее дыхание. И это произвело на меня потрясающее впечатление.

Мои чувства обострились до предела. Я ощутила терпкий мужской запах, смешанный с ароматом травы и влажной лесной земли. Услышала, или даже скорее, почувствовала, как колотится его сердце в широкой груди. Я увидела, как дрожат его ноздри – Радимир с жадностью втягивал воздух возле моего лица, как будто желая сильнее вобрать внутрь мой собственный запах.

Твёрдое тело мужчины было так близко, что я ощущала его силу каждым сантиметром кожи. Даже плотный лён платья и ткань одежды Радимира не были препятствием, они не защищали от его прикосновений, а, наоборот, усиливали телесный контакт, делая его почти невыносимым.

Где-то в животе зародилась горячая волна и покатилась по венам, опаляя каждую клеточку. От тела мужчины шёл жар, и он передавался мне, подчиняя, завораживая, заставляя трепетать.

– Прекратите истерику, Искра, – прошептал Ярогорский, вжимая меня в себя, так что я едва могла дышать.

Сказать по правде, рыдать мне и самой внезапно перехотелось. Заворожённая необычными ощущениями, я забыла обо всём на свете. Но его приказной тон разозлил меня. Естественно, я не собиралась подчиняться.

– А то что? – воскликнула я и уставилась ему прямо в глаза, желая показать, что не боюсь.

– Пожалеете… – протянул он, разглядывая мои губы.

Вместо того чтобы прислушаться к словам мужчины и успокоиться, я вновь принялась вырываться, в этот раз из чувства противоречия. Хотя вырываться, это громко сказано. Прижатая к земле сильным телом, я бессильно трепыхалась под ним, тем самым ещё больше усиливая наш контакт.

Неожиданно из мужской груди вырвался тихий, хриплый стон. Дыхание Радимира сбилось, а жар, исходящий от тела, усилился.

Я изумлённо вскинула голову и наткнулась на затуманенный взгляд зелёных глаз, которые с жадностью изучали моё лицо. Внезапная догадка пронзила сознание, заставив притихнуть, но было уже поздно. Ярогорский наклонился и впился в мои губы поцелуем.

На секунду я забыла, как дышать. Его влажный, горячий рот соединился с моим в столь интимном и потрясающе чувственном прикосновении, что моё тело затрепетало. Разряд, похожий на удар молнии, прокатился по венам, вызывая острейшее наслаждение.

Ничего подобного испытывать мне ещё ни разу не доводилось. Безумная слабость разлилась по телу, лишая последних сил, выбивая из головы остатки мыслей, не давая сопротивляться. А настойчивые губы молодого мужчины продолжали свои ласки, доводя до исступления.

Я замерла и распахнула глаза. Весь окружающий мир как будто исчез, испарился. Не осталось ничего: ни этого леса, ни травы, ни крон деревьев, раскинувшихся вверху. Пропало всё, кроме горячего мужского тела и ненасытных поцелуев, которыми Радимир осыпал мои губы.

Мы как будто парили в пустоте, и крохотные разряды молний пронзали наши тела насквозь, заставляя искрить и жаждать чего-то большего.

Глава 15

Неожиданно Радимир отстранился, поднял голову и прислушался. Я лежала под ним, ошарашено хлопая глазами, не в силах прийти в себя. Но даже моё замешательство, вызванное поцелуями молодого мужчины, не помешало мне заметить, что лицо его напряглось, а в зелёных глазах мелькнула тревога.

– Тихо. Кажется, где-то рядом опасность… Нежить. Чувствуете? – прошептал мне на ухо Ярогорский.

Внутри у меня всё похолодело. Моё бедное сердце в очередной раз за сегодня застучало как бешеное. Я сразу же поверила Радимиру и притихла, боясь даже пошевелиться.

«Нежить! Час от часу не легче! Да что за день такой!», – в ужасе подумала я.

Мне сразу же вспомнился страшный сон, который я видела прошлой ночью. Вспомнились те ужасающие чудовища, отчего мерзкие ледяные мурашки поползли у меня по спине.

Я никак не могла понять: почему мои несчастья множатся как снежный ком? Продажа в содержанки, смерть жрицы, обвинение в убийстве, теперь вот ещё и нежить. Внезапно мне стало понятно, почему в лесу стояла зловещая тишина.

Из книг и магических учебников, по которым занимались мы вместе с сёстрами, мне было известно, что приближение нечистых сил можно легко определить по зловещему безмолвию, в которое погружается окружающий мир. Всё живое стремится убраться подальше от мерзких чудовищ, либо замирает. Даже ветер улетает оттуда, где появляются представители нечестивых сил.

Радимир бесшумно поднялся и протянул мне руку, помогая встать на ноги. Он беспокойно озирался по сторонам, видимо, пытаясь определить, откуда надвигается опасность. А я дрожала рядом с ним, не смея отойти ни на шаг. В этот раз я точно не собиралась убегать от Ярогорского, боясь угодить к кому-нибудь пострашнее.

А тишина в лесу становилась всё более зловещей. Небо ещё больше потемнело, и мне показалось, что листья у зарослей калины задрожали. Оттого что я не могла понять, почему это происходит, ведь ветра не было, мне сделалось ещё страшнее.

Хруст веток за калиновым кустом, возле которого мы стояли, известил о чьём-то приближении. Радимир мгновенно среагировал. Он подскочил ко мне и затолкал к себе за спину, загородив большим телом от неизвестной опасности.

Этот жест несколько обескуражил меня. Ещё бы! Ведь в нём мне почудилась и забота, и тревога за мою жизнь, и желание защитить от опасности.

На секунду я даже взглянула на него другими глазами.

«Он беспокоится обо мне? Я ему небезразлична? – мелькнула шальная мысль, но я живо отогнала её. – Бережёт свою собственность. Сколько денег потратил, что же зазря?»

Поверить в то, что этот холодный офицер испытывает ко мне какие-то эмоции, я просто не могла. Даже искры, что пролетали между нами во время поцелуев, не показались мне доказательством. Ведь вполне возможно, что все те потрясающие эмоции испытывала я одна, а Ярогорский руководствоваться лишь похотью.

Воспоминание о недавних поцелуях вызвало бурную реакцию у моего тела: горячая волна прокатилась по венам, жар опалил щёки, и незнакомая ранее слабость и расслабленная нега окутала меня, не давая трезво мыслить.

«Быть может, через минуту нас растерзает нечисть. А я, вместо того чтобы беспокоиться об этом, я вспоминаю, как Радимир целовал меня!» – подумала я.

И что самое странное: в тот миг его настойчивые ласки показались мне гораздо важнее всей нечисти, существующей на свете.

Правда, ненадолго: в этот миг из-за куста показалась долговязая худощавая фигура, столь мерзкой наружности, что я едва не лишилась сознания от накатившего ужаса.

Отвратительная тварь, выбравшаяся из-за зарослей калины, лишь отдалённо напоминала  человека, да и то скорее тем,

Сухая, безволосая кожа серого цвета покрывала костлявое тело, глаза же страшного существа горели, как два алых уголька. Огромный рот, занимающий большую часть лица, был приоткрыт, и оттуда торчали чёрные, обломанные зубы.

Страшилище бросилось в нашу сторону, растопырив невероятно длинные руки с красными заострёнными когтями.

Это был стрыга. Мерзкое чудовище, нападающее на одиноких путников в темноте и выпивающее всю кровь до последней капли. И теперь оно направлялось к нам, желая впиться устрашающими клыками и растерзать на мелкие кусочки.

Ярогорской среагировал мгновенно. Он выхватил из-за голенища своего сапога короткий кинжал и швырнул его прямо между глаз кровопийцы. Острое лезвие воткнулось в продолговатый череп по самую рукоятку.

Стрыга замешкался. Он зарычал что-то нечленораздельное и закрутил головой, видимо, желая избавиться от неизвестного предмета, вонзившегося ему в переносицу. Но при этом нежить оставалась на ногах, падать без чувств явно не собиралась и, кажется, даже не испытывала особого неудобства от кинжала в своём черепе.

Да и немудрено! Убить стрыгу можно, лишь пронзив сердце деревянным колом либо отрезав голову. Вот только как это сделать? Ведь его когтистые лапы не позволят приблизиться, скорее нежить растерзает того, кто попробует это сделать.

Пока я умирала от ужаса, Ярогорский подхватил с земли толстую корявую ветку, упавшую с дерева, и выставил вперёд, готовый защищаться от стрыги. Другого оружия при нём не было.

Глава 16

– Искра, я прикрою, а вы отломите длинный, острый сук от ближайшего дерева и подайте мне! Забить эту тварь дубинкой не получится, нужно проткнуть насквозь, – не оборачиваясь, прошептал мне Радимир.

– Э-э-э-э, а-а-а-а… – я не сразу смогла вымолвить хоть слово.

Ужас парализовал меня, не давая говорить, не позволяя сдвинуться с места.

Но в этот миг стрыга пришёл в себя и бросился на Ярогорского, утробно рыча. Радимир размахнулся и ударил его веткой по голове.

Нежить завыла и сделала ещё одну попытку наброситься на молодого мужчину. Вот только тот был быстрее и не позволил к себе приблизиться, осыпая кровопийцу меткими ударами толстого куска дерева.

Как не было мне страшно в этот момент, я всё равно не могла не отметить ту ловкость, с которой двигался Радимир. Казалось, что он играючи размахивает палкой, но быстрые удары оставляли явные отметины на серой коже кровопийцы.

Я отмерла и принялась лихорадочно оглядываться по сторонам в поисках подходящего дерева. Ужас не отступал, но пришло осознание, что если я не достану то, что просил мужчина, то стрыга растерзает сначала его, а потом и меня.

Нечестивец как будто подтвердил мои догадки и вновь издал леденящий душу вой, пытаясь схватить моего защитника.

Дерево с подходящими ветками, до которых я могла дотянуться, было совсем близко. Но страх как будто бы превратил меня в куклу, руки и ноги отказывались гнуться. Мне пришлось приложить усилия, чтобы избавиться от оцепенения и сделать несколько шагов в нужном направлении.

Всё ещё боясь повернуться спиной к чудовищу и мужчине, осыпающему стрыгу ударами импровизированной дубинки, я всё же нашла в себе силы выполнить приказ Ярогорского.

На негнущихся ногах я добралась до дерева и попробовала отломить длинный толстый сук. Но не тут-то было! Он и не думал ломаться, лишь гнулся.

Тогда я выбрала ветку потоньше, но всё равно достаточно крепкую, ведь совсем тонкой и хрупкой невозможно будет проколоть кожу стрыги. Я повисла на ней и, надавив всем своим весом, смогла-таки отломить. Ветка хрустнула и поддалась, повиснув на полоске коры.

Ломая ногти и царапая, непривычную к таким испытаниям кожу рук, я открутила будущий кол от дерева и очистила  от боковых сучков. А после этого бросилась к месту битвы.

Мужчина продолжал обороняться от нападающей на него нежити.

Дубинка Радимира уже почти пришла в негодность от множества сильных ударов, но кровопийце как будто было всё равно. С кинжалом, торчащим между глаз, с ужасными следами от побоев, проступающими на серой коже, он продолжал кидаться на противника в бешеном исступлении.

– Вот, держите, Радимир! – воскликнула я и протянула острый сук, добытый мною.

– Благодарю! – голос отставного офицера прозвучал неожиданно звонко.

Он схватил импровизированный кол, примерился и с силой вонзил его в грудь стрыги.

Отчаянный предсмертный вой разнёсся по округе. Он был настолько жутким, что заставил меня упасть на колени, в ужасе заткнув руками уши.

Я зажмурилась и опустила голову, всем сердцем желая оказать подальше отсюда, не слышать и не видеть того, что происходит вокруг. Тело моё сотрясала крупная дрожь, унять которую в тот момент, я была не в силах.

Очнулась я от прикосновения мужской руки к своему плечу.

– Испугалась? Не бойся, всё позади. Опасности нет. Чувствуешь? – услышала я голос Ярогорского.

«Он обращается ко мне на «ты». Как это понимать?» – было первой мыслью, что пришла мне в голову.

Открыв глаза, я снизу вверх взглянула на бывшего офицера. Мужчина выглядел взволнованным и неожиданно весёлым.

Его каштановые волосы растрепались от интенсивных движений, во время битвы со стрыгой, высокий чистый лоб блестел от пота. Одежда Радимира, обычно безупречно сидящая на нём, сейчас выглядела довольно небрежно, да и немудрено! Трудно сохранить идеальный внешний вид, столь интенсивно размахивая руками и двигаясь с такой скоростью, как это делал Ярогорский.

Но, к моему удивлению, взъерошенный, в выбившейся из-за пояса, испачканной рубашке, и с бесшабашной улыбкой на лице, он нравился мне гораздо больше, чем когда-либо. Радимир выглядел удивительно юным и… живым. Даже надменность его куда-то испарилась.

Я невольно залюбовалась привлекательным лицом, но быстро одёрнула себя. Не хватало ещё влюбиться в этого самодовольного вояку.

– Не чувствую! – резко бросила я в ответ на его замечание. – Я не обладаю ни магическими способностями, ни даром предвидения.

Мне хотелось подняться, но от пережитого ужаса у меня не нашлось на это сил. Я продолжала стоять на коленях и трястись всем телом. Встреча с настоящим представителем нежити у меня была впервые и не могла пройти без последствий. Об этих отвратительных и без преувеличения смертельно опасных существах я знала лишь понаслышке, и к столкновению лицом к лицу была не готова.

И уж тем более не ждала, что стрыга может появиться днём в столь отдалённом от северных границ месте. Обычно считалось, что эти кровопийцы нападают на одиноких путников по ночам, а солнечный свет переносят плохо. Вот только этот, несмотря на погожий денёк, чувствовал себя вполне уверенно, что наводило на нехорошие мысли.

Глава 17

– Искра? – Ярогорский посмотрел на меня пристальнее. – Всё в порядке?

Крупная дрожь продолжала сотрясать моё тело. Мне хотелось плакать, кричать, колотить по земле руками. Я знала, что это результат пережитого мною острого страха, и сдерживалась изо всех сил, боясь опозориться перед мужчиной ещё больше. Обняв себя руками, я пыталась перестать дрожать, но безуспешно.

Ярогорский, поняв, что со мной происходит, не стал задавать вопросов. Он без видимых усилий поднял меня с земли и, подхватив на руки как ребёнка, понёс куда-то.

Я не сопротивлялась. Продолжая трястись как в лихорадке, прижималась к мужчине, уткнувшись лицом в его рубашку. В этот миг я ни за что не согласилась бы остаться в лесу одна, даже на несколько минут.

– Не волнуйтесь, Искра… Я никому не дам вас обидеть. Неужели вы думали, что этот упырь может добраться до вас, когда я рядом? Запомните, этому не бывать. Я растерзал бы его голыми руками, но не позволил коснуться и подола вашего платья, – проговорил Радимир.

В носу у меня защипало, а глаза увлажнились. Я ещё сильнее уткнулась лицом в мужскую рубашку, не смея поднять взгляд.

«Он опять говорит на «вы», – подумала я, на остальные мысли не осталось сил, ни физических, ни душевных.

Рассуждать о том, что сказал мне мужчина, я тоже не могла, уж слишком странно и непривычно звучали его слова. Никто и никогда не говорил мне ничего подобного. Никто не желал защитить, и уж тем более не собирался биться за меня с нечистью.

Возможно, бравые княжеские офицеры заявляют подобные вещи своим молодым жёнам, но мы с Ярогорским – другое дело. Неужели ему настолько важна обычная содержанка? В это я поверить никак не могла.

Но всё же, неожиданным образом слова его произвели на меня успокаивающее действие. Я безоговорочно поверила в его силу и способность справиться с любым чудовищем, и эта вера помогла мне прийти в себя. Дрожь постепенно прекратилась, я смогла оторваться от рубашки Ярогорского и, наконец, взглянуть, куда он несёт меня.

Хотя ничего особенного увидеть мне не удалось: мы всё ещё были в лесу, и ничего кроме деревьев, вокруг не наблюдалось.

А ещё я заметила, что лес, окружающий нас, изменился. В кустах и листве перекрикивались птицы, в кронах лип, растущих здесь в изобилии, гудел рой пчёл, собирая пыльцу. Лёгкий ветерок шевелил ветки деревьев над нашей головой, а в лесной подстилке копошились мелкие зверушки.

Эти звуки успокоили меня ещё больше, ведь природа чувствовала, что ничего страшного и потустороннего поблизости нет.

– Мне уже лучше. Позвольте, я хочу пойти сама, – обратилась я к Ярогорскому.

Сейчас, когда ужас отступил, я ощущала неловкость, оттого что молодой мужчина так бесцеремонно держит меня на руках и прижимает к своему телу.

– Уверены? Мне не тяжело, – улыбнулся Радимир.

Он остановился, но отпускать меня не спешил, как будто наслаждался своей силой и моей близостью.

– Да, пожалуйста, – пробормотала я краснея.

Мужчина опустил меня на ноги, но тут же подхватил под локоть, как будто опасаясь, что снова убегу. О, этого он мог не бояться! Встреча с кровопийцей отбила у меня желание бегать в одиночестве по лесам.

– Скажите, Радимир, как это страшное существо попало сюда? – решилась я задать вопрос мужчине, когда мы пошли дальше.

Он быстро взглянул на меня, но ответил не сразу.

– Упыри и стрыги с каждым годом всё чаще проходят через бреши в защитном поле, – ответил Радимир через некоторое время.

– Но ведь, насколько мне известно, эти порождения тьму боятся солнца? Разве они не появляются лишь по ночам? – продолжала расспросы я.

– Так и было. До недавнего времени. Что-то меняется Искра. Мир меняется. Наши силы слабеют, а их, наоборот, крепнут. Но не забивайте свою хорошенькую голову этим! Я обещал, что смогу защитить вас, значит, так и будет, – ответил Ярогорский.

– И от полиции сможете защитить? – спросила я. – Не забывайте, мне предъявили обвинение в убийстве жрицы Макошь. Или вы ведёте меня в управу?

Мужчина остановился и, дёрнув меня за руку, заставил сделать то же самое. Он навис надо мной своим богатырским ростом, заставляя смотреть снизу вверх, и ухватил ладонями за плечи.

– Нет, а веду вас не в управу. С этими уездными жандармами мне удалось договориться. И они предоставят в отчёте то, что я им приказал. Но вам придётся объясниться со мной, как только будем дома, – сказал Радимир, прожигая меня взглядом. – Кроме того, мне самому придётся найди убийцу, чтобы снять с вас все подозрения.

Глава 18

– Так вы верите, что это не я убила жрицу? – сердце моё замерло в ожидании ответа.

– Не верю, я знаю, – бросил Радимир и, вновь подхватив меня под руку, пошёл дальше. – Идёмте, на опушке привязана моя лошадь. Мне хочется поскорее добраться до дома, там и поговорим.

– Зачем же ждать так долго? Я и сейчас могу вам всё объяснить, – у меня неожиданно возникла острая потребность высказать всё, что на душе.

А может быть, я просто хотела поскорее выдать всю правду и покончить с этим. Вместо того чтобы несколько часов ожидать тяжёлого разговора.

– Извольте, – Ярогорский поднял вверх одну бровь. – Почему вы сбежали?

– Не хочу становиться вашей содержанкой! – выпалила я.

– Именно моей? Я противен вам? – мужчина слегка наклонил голову и пристально посмотрел на меня.

– Нет, ничьей не хочу! Для меня это мерзко, гнусно, низко… – начала перечислять я, но Радимир меня перебил.

– Почему же вы не сказали об этом отцу? Он убеждал меня, что благополучие сестёр, которые получат приданое и смогут удачно выйти замуж, для вас важнее пересудов, что, безусловно, возникнут вокруг вашего имени. И заверил, что на данную сделку вы идёте добровольно, и даже с радостью, желая поддержать семью.

Я недобро усмехнулась и опустила голову. Мне на секунду стало стыдно. Ведь и правда, добрая, любящая дочь и сестра непременно вошла бы в положение своей семьи и с превеликим удовольствием пожертвовала бы собой ради благополучия родных. Я же столь возвышенными качествами отнюдь не обладала и пеклась лишь о своей чести, боялась потерять собственное достоинство.

– Да будет вам известно, что я далеко не так самоотверженна! Я молила отца не отдавать меня, на коленях рыдала перед матушкой, прося защитить. А отчаявшись, даже хотела навести на них порчу, в наказание за то бесчестие, на которое меня обрекают. За малым сдержалась. Вместо этого я обратилась к Макошь, и богиня предрекла, что спастись от позора я могу в главном святилище, сделавшись

– Теперь понятно. А мне всё было невдомёк: что общего у не отличающейся особой набожностью барышни и жрицы. Никак не мог понять, как вы оказались вместе с ней на постоялом дворе.

Мужчина замедлил шаг, и мне пришлось подстроиться под его скорость. По поредевшим деревьям и обилию трав под ногами я поняла, что мы приближаемся к опушке. Судя по всему, Радимир хотел закончить наш разговор раньше, чем нам предстоит отправиться в обратный путь к его дому.

– Откуда вы можете знать, набожна я или нет? – взвилась я.

– Не забывайте, что больше месяца я наблюдал за вами. И теперь знаком со всеми вашими привычками, во всяком случае, с большинством из них. Я знаю, что вы плохо держитесь в седле и вместо конных прогулок выбираете езду в коляске. Любите танцы и великолепно двигаетесь. Из цветов предпочитаете маргаритки и гладиолусы, из фруктов – персики, а из сладостей – корзиночки с белым кремом. К слову, я сделал заказ у лучшего городского кондитера, и это лакомство будут доставлять вам ежедневно. Так же, как и букеты гладиолусов из цветочной лавки.

Внутри у меня всё похолодело.

– Но как… – начала было я, но Ярогорский не дал мне договорить.

– Вы любите яркие, немного вызывающие цвета: тёмно-вишнёвый, насыщенный синий, ярко-зелёный и алый. Вот только ваши родители покупали вам более скромные платья. Не волнуйтесь, ваш новый гардероб будет состоять из самых восхитительных нарядов, какие только можно достать в столице. А насчёт набожности… Насколько я знаю, священные праздники для вас были не более чем развлечением, возможностью сверкнуть в обществе красивой причёской и показать, как великолепно сидит муслиновое платьице на вашей безупречной фигурке.

– Погодите! Постойте, откуда вы всё это знаете? – закричала я останавливаясь.

Всё, что перечислил Ярогорский, было правдой, но откуда он мог это знать? Кто рассказал ему? Отец? В этом у меня были большие сомнения, ведь он понятия не имел про цветы, корзиночки с кремом, про то, что я мечтала о синем платье и обо всём остальном. Никто не знал об этом, потому что в нашей семье мои желания никого не интересовали.

В этот момент новая мысль заставила меня подскочить на месте.

– А как вы меня нашли? Как смогли выследить меня? – закричала я, едва дыша от волнения.

Здесь явно замешана магия. Не мог он просто так найти меня на захудалом постоялом дворе. И уж тем паче – посреди леса. Каким бы опытным военным ни был Ярогорский, он в любом случае не мог бы отыскать меня. Тем более, когда я уходила из его дома, Радимир преспокойно читал газету и даже не помышлял следить за мной.

– Не догадались? Магическая метка, – улыбнулся Радимир и привычным движением откинул волосы со лба. – Помните нашу первую встречу в гостиной у ваших родителей? Когда я прикоснулся к обнажённому запястью? Я оставил на вашей нежной коже зачарованную метку, и теперь смогу легко отыскать вас в любом уголке княжества.

Глава 19

– Что? Магическая метка? Но как вам удалось поставить её? Вы же потеряли свои способности… – закричала я и осеклась, ведь напоминать о потере магического дара было верхом бестактности.

– Стрелы Перуна! Искра, вы как будто с луны свалились! Магические метки продаются на каждом базаре. Любой мало-мальски толковый колдун сделает волшебный маячок, стоит только предложить нужную цену, – ухмыльнулся Радимир.

– Но это же… Нечестно! – задохнулась я от негодования.

Да, такого подвоха от Ярогорского я, конечно, не ожидала. Наложив магическую метку, он лишил меня возможности побега, ведь с её помощью мужчина сможет отыскать меня в два счёта, заговорённая отметина сама приведёт его в нужное место. Её не стереть до тех пор, пока магия не перестанет действовать, а на это могут уйти годы или, по крайней мере, месяцы, в зависимости от того, какую цель преследовали, создавая заклинание.

– Так, давайте успокоимся и всё же поговорим дома? – Радимир зашагал быстрее.

Мне  ничего не оставалось, кроме как следовать за ним. Лес закончился, и мы вышли на опушку. Здесь я сразу же увидела грациозного коня, который щипал траву на небольшой полянке, ярко освещённой солнцем. Мужчина повёл меня в сторону животного.

– Мы что, поедем вместе? А лошади не будет тяжело? Дорога неблизкая, – пробормотала я.

– Не беспокойтесь, Буран необычайно вынослив. К тому же вы весите меньше, чем то вооружение, что он привык возить во время походов, – ответил Радимир и, ухватив меня большими ладонями за талию, легко подсадил на коня, а сам вскочил сзади.

Оказавшись прижатой к мускулистому мужскому телу, я на секунду зажмурилась, привыкая к будоражащим ощущениям и стараясь успокоить заколотившееся в бешеной скачке сердце.

Прикосновения к Радимиру сводили с ума, и я никак не могла понять, почему он вызывает у меня подобную реакцию. Подавшись вперёд и отстранившись от него, насколько это было возможно, я постаралась переключить свои мысли на то, что действительно важно, и решить, как быть дальше.

Что делать теперь, я не представляла. Ярогорский не отпустит меня, это очевидно. У него свои планы. Даже пирожные для меня заказал, вместе с гладиолусами. Вот только мысль о том, что мне придётся жить с ним без брака, всё равно продолжала ужасать меня.

Участь содержанок незавидна, с этим не поспоришь. Возможно, некоторое время мне удастся прожить в сравнительном удобстве, но никакой гарантии, что это продлится долго, нет. К женщинам такого сорта относятся как к бездушным куклам, а богатые мужчины, которые позволяют себе приобретать подобного рода игрушки, часто не особо церемонятся с ними.

Содержанку могут перепродать или даже подарить другому мужчине, если она вдруг надоест, или её хозяину приглянется более молодая или красивая девушка. К тому же, как и все люди, эти несчастные женщины с годами стареют и перестают нравиться своим господам, а в данном случае их могут попросту выгнать на улицу, и такие случаи были широко известны.

А уж если хозяин надумает жениться, так в придачу к позору и осуждения общества, на голову несчастной обрушиться ещё и ненависть супруги и всей её родни. В этом случае в ход идут самые грязные и бесчестные приёмы: угрозы, насмешки, даже нападения или наведение порчи. А защитить бедняжку, оказавшуюся в столь незавидном положении, некому: семья раз и навсегда вычёркивает падшую женщину из своей жизни, а общество призирает.

Разумеется, зная всё это, я с большей охотой предпочла бы стать жрицей Макошь. Вот только как это сделать? Ярогорский не отпустит меня, в чём сомнений не было. Хотя… Всё-таки он

– Радимир… – начала я, но голос сорвался от волнения.

– Да, Искра? – отозвался за моей спиной мужчина.

Он не делал попыток прижать меня к себе или прикоснуться как-то особенно интимно. К моему облегчению Ярогорский держал дистанцию и не позволял ничего лишнего. И это вселяло в меня некоторую надежду.

Я нервно сглотнула и с усилием прочистила охрипшее горло.

– Прошу вас, отпустите меня! – я повернулась назад, насколько это было возможно в моём положении, и посмотрела мужчине в глаза. – Позвольте мне стать жрицей и провести остаток жизни в смирении, а не разврате! Умоляю вас, не троньте меня!

Радимир бросил на меня быстрый взгляд и вновь обратил внимание на дорогу.

– Не просите об этом, – сухо произнёс он.

Сердце моё ухнуло вниз. По его тону сразу стало понятно, что мольбы бессмысленны. Но я всё равно не желала сдаваться.

– Но почему? Вам жаль тех золотых монет, что были уплачены за меня? – воскликнула я чуть не плача.

– Отнюдь. Деньги заботят меня меньше всего, – произнёс мужчина, глядя прямо перед собой.

– Если не деньги, что тогда? – не отставала я.– Неужто вы не сможете подобрать кого-то… Подыскать женщину, более подходящую для любовных утех?

– Более подходящую, чем вы? – Радимир поднял одну бровь и, прищурившись, взглянул на меня.

– Да, именно так! – быстро закивала я.

Ярогорский выпрямился в седле, расправил свои богатырские плечи, моментально став надменным и отстранённым.

– Это невозможно. И прошу вас, оставим этот разговор, он меня утомляет, – сквозь зубы процедил бывший офицер.

Глава 20

Я не посмела настаивать, боясь рассердить его. Мне оставалось лишь бороться с подступающими слезами и ожидать свою незавидную участь.

А между тем дорога, по которой мы ехали, становилась всё шире и ухоженнее, что означало близость к столице. Я возвращалась туда, откуда сбежала, и ничего не могла с этим поделать.

По обеим сторонам от проезжего тракта тянулись засеянные поля, и всё чаще встречались деревеньки. Также в изобилии попадались трактиры и постоялые дворы, ведь в любое время года в столицу съезжается люд со всего княжества, желая продать свои товары на большом местном базаре или же, наоборот, прикупить необходимые в быту вещи.

В одном из таких трактиров мы наскоро перекусили и выпили чаю, а потом продолжили свой путь.

Ярогорский не делал попыток заговорить со мной, я тоже не произносила ни звука. В полной тишине мы провели весь оставшийся путь к дому Радимира. Но моё молчание вовсе не означало, что я сдалась. Всю дорогу я размышляла и пыталась придумать выход из сложившейся ситуации, ведь становиться покорной игрушкой в руках отставного военного мне не хотелось.

Вот только ничего путного на ум не шло. Очень уж беспокойными выдались последние часы. Вновь и вновь вспоминалось мне жестокое убийство жрицы и слова полицейского о том, что оно не первое и подобные преступления уже происходили. И это пугало меня.

«Почему Макошь не зачищает своих жриц? Почему отрезает нить их судеб столь жестоким образом? Ладно Всеведа, она прожила долгую жизнь и в любом случае умерла бы в ближайшем будущем. Но ведь среди других жертв вполне могли быть молодые женщины. Неужели богиня не в силах позаботиться о них?» – размышляла я, пока мы ехали по улицам города к дому Ярогорского.

О чём думал мужчина, мне было неизвестно. Он почти не смотрел в мою сторону, а лицо его оставалось непроницаемым и строгим.

Наконец, мы въехали во двор его особняка, чему я даже обрадовалась. От долго сидения в неудобной позе у меня затекли все мышцы. Особенно учитывая то, что я всё время была в напряжении, боясь лишний раз прислониться к телу мужчины, изо всех сил стараясь не прижиматься к нему.

Возле дома нас встретил расторопный слуга. Он появился так быстро и бесшумно, что я невольно вздрогнула. Работник ловко ухватил лошадь под уздцы, а как только Радимир спрыгнул и помог мне спуститься, увёл её куда-то.

Мы же остались стоять возле ступеней, ведущих к парадному входу. Я не торопилась заходить в дом, и Ярогорский не двигался с места, пристально глядя на меня, и попыток пригласить внутрь, не делал.

– Чем я не угодил вам, Искра? Вам противен мой внешний вид, манеры или репутация? Почему вы сбежали, не дав мне шанса понравиться вам? Быть может, моё общество со временем перестало бы тяготить вас, тем более что я приложу все усилия для этого, – заговорил он, когда я меньше всего этого ожидала.

Я подняла на мужчину глаза. Уж чего я точно не могла сказать, так это того, что Радимир противен мне. Он был красив. Ярогорский отличался привлекательность всегда: и в идеально отутюженной офицерской шинели, в домашней рубашке из тонкого льна, в которой он спускался к ужину, и в походной одежде, испачканной землёю и пропахшей потом, что была на нём сейчас.

Черты его лица были безупречны, а зелёные глаза могли свести с ума своей невероятной, завораживающей глубиной. Тонкие губы его, сейчас были сжаты в нитку, но я отлично знала, какими мягкими и горячими они могут быть.

При мысли о поцелуях, которыми осыпал меня молодой мужчина, мои щёки загорелись. Не в силах выносить смущение, я отвернулась и прижала к лицу ладони.

– Ответьте же, Искра, я жду, – Радимир не дал мне уйти от этого разговора.

Преодолевая внезапное смущение, я вскинула голову.

– Неужели вам непонятно?  – мне потребовалось приложить усилия, чтобы распалить свою внутреннюю злость. – Я не хочу быть любовницей! Бесправным существом, бессловесной куклой в руках избалованного мужчины! Меня беспокоит моё будущее!

Радимир непонимающе нахмурился:

– Будущее?

– Именно! Как быстро я вам надоем? И надолго ли ваше отвращение к браку? Кто даст мне гарантии, что вы не выставите меня на улицу после того, как натешитесь вдоволь? – воскликнула я.

– Никто. Разумеется, у вас нет никаких гарантий, – сухо ответил он.

– В этом-то всё и дело! Через месяц, другой, самое большее через год, вам наскучит моё общество. Или, не исключаю, вы захотите жениться. А что будет в этом случае со мной? – моё смущение прошло так же быстро, как и появилось, осталась лишь злость.

– Так в чём же проблема? Если вы так уверены, что через месяц надоедите мне, соответственно, и держать вас рядом я не буду. Отправитесь в храм, станете жрицей, как и хотели. Обещаю, я даже доставлю вас туда со всевозможным удобством. Но при условии, что

«Смотрит свысока, напыщенный индюк! – подумала я, злясь всё сильнее. – Думает, что самый умный».

– Звучит заманчиво. Но вы забываете об одной детали, которая для вас мелочь, а для меня – нет! – выпалила я и тоже сложила руки на груди и задрала вверх подбородок, неосознанно повторяя позу своего собеседника. – Вы отправите меня в храм, обесчестив. И всю оставшуюся жизнь мне придётся существовать с клеймом падшей женщины, которое будет разъедать мне душу!

Глава 21

Ярогорский ничего не ответил, он лишь нахмурился и, подхватив меня под руку, повёл по мраморным ступеням к массивной двери своего особняка. Я не сопротивлялась. Мне не хотелось устраивать безобразных сцен, к тому же очевидно, что мужчина с лёгкостью заставит меня выполнять всё, что ему будет угодно. К чему веселить слуг, вырываясь и крича, если Радимир в два счёта затащит меня в дом? А в том, что он это сделает, сомнений не было.

Мне вспомнились его слова про магическую метку. Это означало, что теперь я на самом деле в его власти и возможности убежать больше не будет. Вот только принять свой позор и покориться судьбе, было ой как непросто!

«Может быть, ещё раз попробовать уговорить его? Вставать на колени и молить о пощаде? Всё-таки он не производит впечатления насильника и полного негодяя… Вдруг получится?»  – размышляла я, входя в дом вместе с мужчиной.

Здесь нас встретила молчаливая служанка, готовая выполнить любое распоряжение. Ярогорский ничего не сказал, лишь кивнул, а женщина сразу же поклонилась и тихим голосом попросила меня следовать за ней.

Бросив последний раз взгляд на хозяина дома, который стоял с непроницаемым лицом, я удалилась вслед за горничной.

– Для вас приготовили горячую воду и чистое платье, – сказала мне женщина. – Пойдёмте, сведу вас в купальню.

– Горячую воду? А как узнали, что мы приедем именно сейчас? – удивилась я.

На то, чтобы нагреть нужное количество воды, потребуется немало времени, а если сделать это заранее, она остынет. Предположим, Радимир знал, где меня искать, но как он так точно определил час, когда мы вернёмся обратно? В пути могло случиться всё что угодно, да и мой побег он не сумел бы предвидеть. Или всё-таки сумел? Эта точность показалась мне странной и подозрительной.

– Велено было приготовить, всё сделали, – ответила служанка, не поднимая глаз.

Я не стала больше ничего спрашивать, а молча вошла вслед за ней в купальню. Мне очень хотелось как следует вымыться и надеть чистую одежду. Я мечтала с помощью мыла и горячей воды стереть с себя липкий страх, испытанный в комнате с убитой жрицей и позже, в лесу, во время встречи с чудовищем.

Войдя в купальню, я сразу же ощутила горячий, влажный воздух и с удовольствием сбросила своё испачканное платье.

– Помочь вам мыться? – спросила горничная.

Я ответила отказом, ведь с детства привыкла самостоятельно приводить себя в порядок. Хотя многие девушки моего круга не могли вымыть волосы и одеться без помощи  горничной. Первой мыслью было отослать женщину подальше, но я вспомнила о Ярогорском . Вдруг он тоже явится помыться с дороги? Этого мне никак не хотелось.

– Скажи, а хозяин… Он где будет купаться? И будет ли? – спросила я, не торопясь сбрасывать с тела нижнюю рубашку.

– Будет, но не на этой половине. Здесь только для вас приготовлено, – бросив на меня быстрый взгляд, ответила женщина.

Это меня немного успокоило и, разрешив служанке отправляться по делам, я полностью разделась и принялась тереть мочалкой свою кожу. Видимо, Ярогорский подготовился к моему приезду, так как на круглом столике возле массивной ванны стояли новенькие баночки, упаковки с ароматным мылом и средствами для ухода за волосами.

Я с удовольствием воспользовалась частью этих косметических богатств, а остальные с восторгом разглядела и понюхала. В доме родителей мы с сёстрами не могли себе позволить принимать ванну с такими дорогими средствами. И волосы, и тело мыли одним и тем же дешёвым мылом, которое сильно уступало тому, что приобрели для меня слуги Ярогорского.

Приведя себя в порядок, я вытерлась пушистым полотенцем и причесала влажные волосы деревянным гребнем. А затем принялась одеваться.

Платье и бельё, что были приготовлены взамен испачканной одежды, тоже оказались совершенно новыми. Нижняя рубашка была сшита из натурального шёлка, а платье – изо льна тончайшей выделки. Оно было насыщенно-синего цвета, а по низу рукавов и подолу юбки располагалось узкое кружево небесно-голубого оттенка.

Я натянула нижнюю рубашку, а вот в платье облачаться не спешила, разглядывая и осторожно касаясь пальцами нежной ткани. Судя по лаконичному крою, это была домашняя одежда, но наряд этот, безусловно дорогой, так сильно отличался от того, к чему я привыкла, что я не сразу решилась надеть его.

Непонятная тоска сдавила грудь, отчего дышать стало больно. Я вспомнила слова Радимира о моих предпочтениях, о которых он узнал каким-то неведомым образом, и сердце кольнуло иголкой. Единственный человек, которому небезразлично, что я люблю, чего желаю, и который приложил усилия, чтобы меня порадовать, совсем скоро станет виновником моего бесчестия. Осознавать это было невыносимо больно.

Слёзы сами собой закапали из глаз на синий лён, но я смахнула их рукой и выпрямилась.

«Цветы и тряпки не растопят моё сердце, об этом Ярогорский пусть даже не мечтает! Хочет получить моё тело? Пусть попробует! – подумала я, но тут же вспомнила его восхитительные поцелуи. – Хотя… хватит ли у меня сил противостоять ему? В этом я уже не так уверена».

Глава 22

Этим вечером мы ужинали не вдвоём. К моему удивлению, спустившись в столовую, я застала там пожилую даму в очень пышном, украшенном множеством оборок, тёмно-зелёном платье. Её седые волосы были уложены в замысловатую причёску, а руки и шея были увешаны переливающимися в свете свечей золотыми украшениями.

– Входи, дорогая! Как я рада, наконец, с тобою познакомиться! Радимир прожужжал мне все уши своей великолепной красавицей, так что я не могла не приехать и не увидеть тебя лично! – воскликнула старушка и протянула ко мне худенькие руки.

Я застыла в замешательстве, не понимая, кто это, и не зная, как себя вести в её присутствии. Дама выглядела довольно представительно, но неужели Радимир решится познакомить любовницу с кем-то из родных? Это не только не принято в обществе, но и порицаемо. Содержанки не смеют водить знакомство с приличными женщинами.

Стыд за своё унизительное положение болезненным чувством отозвался в груди. Я ещё не побывала в постели с

Хозяин дома, казалось, понял моё состояние. Он подошёл и, подав руку, повёл к диванчику, на котором сидела неожиданная гостья.

– Позвольте представить – моя бабушка Яромила Ярогорская, – сказал он и посмотрел мне в глаза, ожидая реакции.

От изумления я потеряла дар речи. Радимир знакомит меня с собственной бабушкой, а та ведёт себя так, будто общение с любовницей внука для неё в порядке вещей. Такую ситуацию даже представить сложно!

– Искру вы уже знаете. Но раз уж вам так хотелось взглянуть на неё поближе, что ж, извольте! – продолжал молодой мужчина с улыбкой.

– Ах, какая милая барышня! Красавица! Ну не смущайтесь, дорогая! Вижу, вы покраснели, это так трогательно! – тараторила пожилая дама.

Она жестом показала мне присесть рядом с ней, а Радимир с готовностью подвёл меня к дивану и, преодолев моё слабое сопротивление, усадил рядом со старухой.

Я опустила голову и молча слушала восторженную болтовню бабушки Ярогорского. Это было не особо прилично, ведь по правилам хорошего тона, мне следовало поддержать разговор, но я ничего не могла с собой поделать. Недоумение, вызванное этим странным знакомством, стыд за своё позорное положение, злость на Радимира за то, что допустил столь неловкую ситуацию, не давали мне спокойно реагировать на происходящее.

– Жаль, мой внучек так увлёкся тобой, что любовался лишь привлекательным личиком. Хотя мог бы расширить зону обзора и увидеть, кто убил жрицу Макошь. Но что сделано, то сделано, поздно сожалеть, – неожиданно произнесла Яромила, заставив меня подскочить на месте и в изумлении вытаращить глаза на неё.

– Что вы сказали? – пробормотала я.

– Бабушка! Не думаю, что нужно говорить об этом! – Радимир неожиданно сконфузился.

Я заметила, как его лицо утратило невозмутимость, а щёки покрылись красными пятнами. Это было так необычно и не вязалось с образом хладнокровного вояки, каким он желал казаться. Вот только слова старухи встревожили меня не на шутку. Откуда почтенная дама знает про убийство жрицы? Каким образом Радимир мог увидеть её убийцу, и как он наблюдал за мной?

– Ну почему же? Я гляжу, что девушка боится, смущается и не доверяет тебе. А ты, вместо того, чтобы поговорить с ней по душам, строишь из себя отстранённого гордеца. Не слишком хорошая тактика! – Яромила повернулась к внуку.

Ярогорский вскинул голову и сложил руки на груди.

– Не вмешивайтесь, я сам разберусь, – процедил он сквозь зубы.

Старуха хмыкнула и махнула рукой.

– Разбирайся! Потом не прибегай с просьбой заговори… – начала было пожилая женщина, но Радимир не дал ей закончить фразу.

– Идём к столу! Ужин стынет! – рявкнул он и бесцеремонно схватил меня за руку, заставляя двинуться с места.

– Нет погодите! Каким образом он наблюдал за мной? Как мог увидеть смерть жрицы? – закричала  я, выдёргивая свою руку.

Старуха и Радимир переглянулись, но никто из них не произнёс ни слова. Яромила подняла одну бровь и с ехидством поглядывала на внука, а тот поджал губы и отвернулся.

– Пожалуйста, не вмешивайтесь в дело об убийстве. И давайте, наконец, поужинаем! Та похлёбка, что мы ели в придорожной харчевне, имела наваристость не больше, чем у обычной воды. Я ужасно голоден! – проговорил Радимир и жестом пригласил меня к накрытому столу, а сам подал руку старухе, помогая встать с дивана.

Делать нечего, пришлось подчиниться. Я ничего больше не спрашивала, но только лишь потому, что решила улучить минутку и задать свои вопросы Яромиле, когда её внука не будет рядом. На первый взгляд старуха не отличается скрытностью и, скорее всего, будет более откровенна, чем Радимир. Во всяком случае, мне очень хотелось в это верить.

А пока я решила поддерживать обычную светскую беседу, раз уж благородная дама не воротит от меня нос. Видимо, в этом доме царят совсем другие порядки, чем принято в обществе. Меня удивляло, что пожилая женщина не находит ничего ужасного в том, что её внук завёл любовницу. Как бы там ни было, мне это только на руку.

– Я вас не видела накануне. Мы ужинали вдвоём с Радимиром, – осторожно обратилась я к Яромиле, когда все расселись за столом и приступили к первому блюду.

– Так меня здесь и не было. У меня свой дом, а к внуку я явилась с одной лишь целью – познакомиться с девушкой, способной завоевать его ледяное сердце, – улыбнулась старушка и неожиданно подмигнула.

– Я несколько сомневаюсь, что растопить его сердце может быть под силу кому бы то ни было… – только и удалось пробормотать мне.

Бойкая старушенция не обратила на это внимание. Она сразу же перевела разговор на другую тему и затараторила с новой силой.

Глава 23

– Радимир уже поделился с тобой историей нашей семьи? Нет? Кто бы сомневался! Так слушай: он мой единственный внук и наследник. Кроме него у меня не осталось ни одного родственника, так же как и у мальчика, нет других родных. Но, надеюсь, Искра, ты быстро исправишь данную несправедливость, и маленькие продолжатели рода Ярогорских оживят этот дом и наполнят моё сердце радостью на старости лет, – говорила Яромила, лукаво поглядывая на молодого мужчину.

– Продолжатели рода?! – закричали мы с Ярогорский одновременно.

– Бабушка! Обсуждали же, и не раз! Никаких наследников не будет! – заорал Радимир, вскакивая с места. – Зачем вы вновь начинаете этот разговор?

Я же поняла, почему старуха не брезгует общением со мной: она просто надеется, что внук образумится, женится и заведёт детей. Это многое объясняет, но, судя по реакции мужчины, он не планирует такого развития событий.

– Ладно, всё, успокойся. Делай что хочешь. Не мне, старухе, учить тебя, не сердись, – Яромила взялась за ложку и принялась за еду.

Вид у бабушки Ярогорского в этот миг был самый смиренный, но выцветшие глаза весело поблёскивали.

– Давайте лучше обсудим убийства, что происходят в городе и окрестностях, – сказала она и бросила на внука быстрый взгляд.

– Вам что-то известно? – Радимир уселся на своё место и тоже взял в руки ложку.

– А как же! Узнав, что произошло с нашей девочкой, – Яромила взглянула на меня, – я сразу же навела справки по своим источникам. Ты же знаешь, у меня остались связи. Так вот, старая Всеведа, восьмая жертва неизвестного душегуба.

– Жертва? – глаза мои расширились от ужаса.

Лишь в эту минуту я осознала, что убийца был совсем рядом со мной на том постоялом дворе. И он вполне мог прирезать ещё кого-либо, кроме Всеведы, ведь никому неизвестно, что на уме у подобных нелюдей. Почему-то до этого момента меня даже не посещали мысли о том, что и

– Точнее, восьмая жрица Макошь, зарезанная при похожих обстоятельствах, – с невозмутимым видом продолжила Яромила. – Всех женщин преступник застал в дороге, когда они направлялись к главному святилищу из разных уголков княжества. На капищах Небесной Пряхи никаких особых происшествий замечено не было. Там, как я понимаю, жрицы в полной безопасности, но вот стоит кому-то из них покинуть храм, их тут же постигает незавидная участь.

– Полицейские сказали мне, что все жертвы были заколоты одинаковыми на вид кинжалами. Одним точным ударом в сердце, – кивнул Радимир.

– Верно. Цель преступника – именно убийство. Действует быстро, чтобы не привлекать внимания, никаких ценных вещей с собой не забирает. Хотя поживиться есть чем: жрицы носят золотые украшения, но, как ни странно, ни одного предмета не пропало, все они остались на жертвах.

– А предположения, почему убивают именно служительниц Небесной Пряхи, есть? – спросил Радимир.

– Есть, и даже несколько, но вот насколько они верны, сказать не берусь, – ответила Яромила.

– И какие же предположения? – дрожащим голосом проговорила я.

Слышать об убийствах было жутко, и особенно меня пугало то, что всё это происходило рядом со мной, в соседней комнате.

– Действует сумасшедший, личная месть и, наконец, ритуальные убийства с целью вызова нечистой силы, которой противостоит Макошь. Богиня земли и плодородия, она злейший враг обитателей выжженных каменистых пустошей севера. Всем известно, что аспиды не могут сесть на землю, лишь на камень, потому что Макошь не позволяет им этого, – спокойным тоном произнесла старуха.

– Но разве убийство жриц может навредить богине? И при чём здесь аспиды? – спросил Радимир.

– Да я и сама ещё толком не разобралась. Но хочу вам сказать, что в княжеском дворце не всё так гладко, как кажется на первый взгляд. Во время последнего приёма, слово «аспиды» звучало из каждого угла. Ничего определённого, какие-то отрывки фраз, недомолвки. Но я обязательно выясню, что к чему, – Яромила хитро улыбнулась и склонилась к своей тарелке.

– Прошу вас! Не связывайтесь, пожалуйста, с этим делом. Я сам разберусь, – Ярогорский строго взглянул на пожилую даму.

Та в ответ сразу закивала, но лукавая улыбка, на мгновение промелькнувшая на сухоньком личике, мешала поверить в её послушание.

При мысли об убийце и аспидах у меня по телу пробежала дрожь. Я невольно поёжилась и обняла саму себя руками. Радимир заметил это, но ничего не сказал, лишь внимательно глянул своими изумрудными глазами.

Только сейчас, находясь в безопасности, я начала понимать, в какой переделке оказалась из-за своего побега. А главное, я совершенно не помогла себе этим, ведь вновь вернулась в дом того, кто купил меня, и в том же самом статусе. Зато из-за меня убили ни в чём не повинную старушку. А как иначе? Ведь Всеведа собралась в главное святилище лишь для того, чтобы сопровождать меня.

Почему-то до этого подобная мысль не приходила мне в голову. Наверное, череда ужасных событий, случившихся позднее, просто не давала мне времени рассуждать об убийстве. Но теперь душевная боль и жалость к несчастной старухе разлились в груди, вызывая неприятные эмоции.

– Это я виновата! Если бы не мой побег, бедная жрица бы не умерла, – севшим голосом сказала я и прикусила губу, боясь расплакаться.

Глава 24

– Вот поэтому впредь не смейте покидать мой дом без разрешения, – сухо процедил Радимир.

– Что ты говоришь? Не нужно виноватить девочку! Всех остальных тоже по её вине прикончили? Глупости! Виноват преступник, а не Искра, – быстро одёрнула его Яромила. – Но кое в чём мой внук прав. На всякий случай я посоветовала бы тебе, деточка, не покидать особняк без сопровождения Радимира. Ты могла видеть какую-то деталь, что позволит обличить убийцу. Понимаешь, о чём я? Так что лучше тебе держаться поближе к тому, кто сумеет защитить.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Становиться жертвой убийцы не хотелось, да и смысла в том, чтобы бегать от обладателя такой же магической метки, как и у меня, не было.

После ужина пожилая дама предложила мне прогуляться в саду, но Радимир воспротивился. Мужчина чётко дал понять, что не желает оставлять нас наедине. Меня это совершенно не удивило. Скорее всего, Ярогорский опасался, что старушка выболтает что-то, по его мнению, лишнее.

– Вы извините, но нам сегодня не до прогулок, – ни капли не смущаясь, заявил он своей бабушке. – Больше всего на свете, я хочу остаться с Искрой наедине.

Я вспыхнула от безумного смущения. А вот пожилая дама, к моему изумлению, даже и не подумала приходить в негодование.

– Как скажешь. В таком случае попроси подать мой экипаж. Раз вы не желаете развлекать старую женщину, не буду вам мешать, – проговорила Яромила, надевая перчатки.

– Экипаж уже ждёт вас, – спокойно ответил Радимир.

Мне стало неловко за хозяина дома, которой так бесцеремонно выпроваживал свою родственницу. Но старуха, казалось, нисколько не обиделась. Она подошла к внуку, расцеловала его в обе щеки, а потом подошла ко мне и сделала то же самой.

Такое поведение окончательно сбило меня с толку. В семье моих родителей не принято было вот так расцеловывать кого бы то ни было. Даже из детства я не могла припомнить ни единого случая, чтобы отец или мать обняли и поцеловали меня. Возможно, поэтому такое поведение со стороны чужого человека, привело меня в полное замешательство.

Пока я, замерев как статуя, хлопала глазами, пожилая дама с лёгкостью, несвойственной её почтенному возрасту, пересекла комнату и скрылась за дверью. Радимир отправился провожать гостью, я же подошла к диванчику, стоящему в углу столовой, и плюхнулась на него.

Страх, беспокойство, стыд, волнение перед предстоящей ночью сводили меня с ума. И если вчера у меня была небольшая надежда избежать позорной участи, то сегодня её не осталось. Он возьмёт своё, безусловно, возьмёт. И у меня не получится этому воспротивиться.

Затаив дыхание, я прислушивалась к каждому звуку. За окном послышал цокот копыт и шорох колёс по подъездной аллее. Это означало, что Яромила покинула усадьбу внука и совсем скоро он вернётся.

При мысли, что мы останемся с ним наедине, сердце подскочило и забилось в бешеном ритме. Что он будет говорить? Что делать? Ляжет на меня так же, как в лесу и будет целовать? А потом? Что будет потом?

Множество вопросов крутились в голове, заставляя сходить с ума от страха и тревоги. Мне хотелось закричать, закрыть лицо руками и забиться куда-то в уголок, где никто не найдёт и не тронет. Но я продолжала сидеть на месте, стиснув похолодевшими

Судя по реакции вошедшего в комнату Ярогорского, мне это не удалось.

– Что с вами? Вы как будто сейчас упадёте в обморок! Лицо белее мела, – воскликнул он и поспешил к дивану.

Я подняла на него испуганный взгляд, не зная, что ответить. Мужчина подошёл ближе и опустился рядом со мной на мягкое сидение.

– Вы боитесь меня? Не доверяете? Я противен вам? – взгляд Радимира, полный боли и тревоги, впился в моё лицо.

В эту минуту отставной офицер выглядел удивительно юным и растерянным. Изумрудные глаза широко распахнуты, а на загорелых щеках выступили красные пятна.

«Он тоже волнуется!» – неожиданно поняла я, и это открытие заставило меня взглянуть на мужчину внимательнее.

Ярогорский схватил мою руку и, сжав длинными пальцами, поднёс к губам. При этом молодой человек продолжал смотреть мне прямо в глаза.

– Ответьте, прошу… Нет, умоляю… Я неприятен вам, мои прикосновения вызывают отвращение? – срывающимся голосом проговорил он и с жаром поцеловал тыльную сторону ладони.

Касание его губ опалило кожу, заставив уже знакомое удовольствие прокатиться по венам. Я непроизвольно охнула и дёрнула руку в безуспешной попытке освободиться. Уж слишком сильными и пугающими были эмоции, вызванные прикосновениями его пальцев и губ.

Ярогорский не позволил мне прекратить тактильный контакт. Напротив, он сдвинул оборку рукава, обнажая ещё больший участок моей руки, и слегка влажные, горячие губы начали прокладывать вверх дорожку из обжигающих поцелуев.

Это было невероятно приятно! Я вновь почувствовала лёгкие разряды, как будто маленькие молнии ударяли меня там, где к обнажённой коже притрагивались уста молодого человека. Слабость и нега разлились по телу, не давая шевелиться, заставляя задерживать дыхание, из страха застонать в голос.

– Искра… Я умоляю вас, подчинитесь мне… Ответьте же! Почему вы молчите? – голос Радимира охрип и сорвался.

Глава 25

Изумрудный взгляд скользил по моему лицу, по телу, заставляя трепетать. Но всё это было только началом. Мужчина придвинулся ближе. Одной рукой он продолжал прижимать к губам мою ладонь, а другой обхватил меня за талию и притянул к себе.

Даже сквозь ткань платья я почувствовала уже знакомый мне жар его тела. Прикосновения, поцелуи, едва уловимый запах мужчины, разряды маленьких молний, что принизывали мою кожу насквозь в том месте, где трогали его пальцы и губы, – всё это создавало гремучую смесь, сводящую с ума. Ещё чуть-чуть, и я не смогу сопротивляться его напору. Одно мгновение – и позволю сделать со мной всё что угодно, прямо здесь, на диванчике в столовой.

Радимир действовал на меня особым, совершенно невероятным образом. Если бы в нас имелась хоть капля магии, безумное притяжение было бы объяснимо. У обладающих даром она резонирует и сливается, именно так и должно быть между мужчиной и женщиной нашего сословия. Но мы оба обделены магическими способностями, и в этом случае совершенно непонятно, что происходит между нами.

Мне едва удавалось сохранить остатки самообладания. Голова кружилась, дыхание прерывалось, сердце то замирало, то пускалось вскачь. А мужчина становился всё настойчивее. Погружённая в яркие ощущения, я не поняла, каким образом оказалась у него на коленях. Лишь почувствовав, как большие руки жадно исследуют тело, я смогла прийти в себя и постаралась отстраниться.

– Постойте…  – вместо возмущённого возгласа из горла вырвался сдавленный писк.

– Не сопротивляйтесь… Умоляю… Я сойду с ума… – шептал Радимир, сжимая меня в объятиях.

В том положении, в котором я сейчас оказалась, он имел полный доступ к моему дрожащему телу. Его жадные губы теперь были на одном уровне с моим лицом, но молодой человек наклонил голову и лёгким поцелуем прикоснулся к обнажённой шее.

Этого я уже не могла вынести, ощущения были настолько сильные, что полукрик, или скорее полустон сорвался моих губ. Горячая волна прокатилась по внутренностям, кожа моментально покрылась мурашками, а тело предательски выгнулось ему навстречу.

– Отпустите! – зачарованная происходящим, я с трудом нашла в себе силы вымолвить хоть слово.

Дрожащими ладонями я упёрлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Искра… Умоляю… – Радимир немного ослабил хватку.

– Не надо! Прошу вас, не надо… – заскулила я.

Мысли путались, тело требовало продолжения, но страх перед бесчестием придавал мне сил. Парадоксально, но отчаянное желание уберечь девичью честь от поругания, привили мне те самые люди, которые в конечном счёте, и продали молодому мужчине.

С рождения меня и сестёр воспитывали скромными добропорядочными барышнями, которые не посмеют отдать своё тело кому-либо, кроме супруга, ни при каких обстоятельствах. Сколько нравоучений я выслушала за прошлые годы, не передать словами. Поэтому принять, что обстоятельства изменились, оказалось совсем непросто.

Тяжело дыша, Радимир отстранился.

– В чём дело? Почему вы отталкиваете меня? Я противен вам? – уголки губ его опустились, придав расстроенное выражение великолепному в своём совершенстве лицу.

Я прикрыла глаза, чтобы не видеть его, не встречаться с ним взглядом.

– Прошу, оставьте меня, – прошептала, не надеясь на успех.

– Но почему? Ах, вот я глупец! Ну конечно, набросился на вас в столовой! Идёмте!

Радимир поспешно вскочил, помог мне встать на ноги, схватил меня за руку и потащил вслед за собой в коридор.

Сбитая с толку сильными ощущениями, да и в целом всем происходящим, я послушно семенила за ним и не пыталась выдернуть ладонь.

Мы поднялись на второй этаж и направились в сторону моей комнаты. Вот только мужчина прошёл мимо нужной двери, увлекая меня за собой.

– Моя спальня рядом с вашей, – улыбнулся он, бросив на меня быстрый взгляд.

Ярогорский открыл дверь комнаты, расположенной возле той, что выделили для меня, и жестом предложил войти.

Я колебалась, не смея сделать шаг, но взгляд молодого человека заставил поспешить и выполнить то, что он хотел. Почему-то мне сразу стало ясно, что если не подчинюсь, то Радимир просто-напросто занесёт меня внутрь на руках. А в том, что у него хватит на это сил, я уже убедилась.

Комната оказалась точной копией моей спальни: широкая кровать, застеленная тёмным покрывалом, возле окна стол, а на нём горят три свечи в бронзовом подсвечнике, несколько стульев на гнутых ножках и шкаф в углу. На окнах тяжёлые портьеры, а на полу тонкий ковёр, тоже тёмного цвета. Ничего лишнего: просто, холодно и мрачно.

Оглядев помещение, я невольно поёжилась. А стук захлопнувшейся двери и скрежет ключа, повёрнутого в замке, и вовсе вернули меня в состояние паники.

– Теперь вы принадлежите мне… Как я долго ждал этого…

Охрипший голос молодого мужчины привёл меня в чувство. Ярогорский приближался, он смотрел так, как будто

«Надо что-то делать! Срочно что-то предпринять, или будет поздно!» – в ужасе подумала я, лихорадочно пытаясь сообразить, как выпутаться из сложившейся ситуации.

Глава 26

– Нет! – я вытянула руку перед собой, как будто желая отгородиться от мужчины. – Не смейте приближаться! Не подходите!

Радимир остановился и вопросительно взглянул на меня.

– Не троньте, не хочу… – я лихорадочно соображала, что ещё сказать. – Мне неприятно всё, что вы делаете!

Молодой человек отпрянул, как от пощёчины. Но уже через мгновение он взял себя в руки и резко выпрямился. Глаза его сузились, а лицо приняло надменное и отстранённое выражение.

«Задело», – подумала я, но почему-то радости не ощутила, наоборот, в груди разлилась необъяснимая тоска и всеобъемлющая пустота.

Радимир молча прожигал меня глазами, не делая попыток приблизиться. Я же обняла себя руками за плечи, настороженно поглядывала на него, ожидая его решения. Что он сделает: возьмёт силой, прогонит? С каждой секундой это ожидание становилось всё более невыносимым.

– Значит, дело именно в этом… Я неприятен вам, противен как мужчина! – ледяным тоном процедил Радимир.

Мне захотелось треснуть его чем-нибудь тяжёлым. Или швырнуть в него табуретку, стоящую сбоку от кровати. Я просто не понимала – Ярогорский притворяется или нет? Почему и он, и его бабка с таким упорством игнорируют тот факт, что физическая связь с ним для меня равнозначна бесчестию?

– А может быть, дело в том белокуром хлыще, что крутился вокруг вас на прошлой неделе? – не сказал, а выплюнул слова Радимир.

Я удивлённо захлопала глазами, совершенно не понимая, о чём он говорит.

– Что, простите? – пробормотала и отступила подальше, к стене комнаты.

– Вы несколько раз отправлялись на прогулку в сопровождении родственниц и этого блондина в щегольском наряде. Он крутился неподалёку, носил ваш зонтик. Подавал руку, стоило вам приблизиться к  любым ступеням. И таскался следом по саду, размахивая вашей корзинкой с рукоделием, – какие-то новые нотки промелькнули в голосе молодого человека.

До меня не сразу дошло, о чём он говорит. Ведь никаких мужчин, оказывающих знаки внимания, рядом со мной не было и быть не могло. Отец отказал от дома всем молодым людям, что ранее предлагали мне руку и сердце, после того, как заключил сделку с Ярогорским. Единственный представитель противоположного пола, что вообще разговаривал со мной в последнее время – мой двоюродный брат. Видимо, он и имелся в виду.

– Вы о Ростиславе? – спросила я. – Это наш родственник и никаких особых знаков внимания он мне не оказывал.

«Он что, ревнует?» – подумала я, но тут же другая мысль пришла мне в голову, заставив выпрямиться и взглянуть Радимиру в глаза.

– А откуда вам это известно? Отвечайте немедленно! Как вы узнали, с кем я проводила время на прогулке? Хотя на прогулке ещё ладно, любой мог видеть нас в городском сквере. Но в саду! Кто доложил вам о корзинке с рукоделием? – взвилась я.

– Вам так интересно? Хотите узнать? – неожиданно улыбнулся молодой человек.

– Да! – кивнула я.

– Что ж… Я готов признаться, но при одном условии, – Ярогорский улыбнулся шире, а зелёные глаза засветились от предвкушения.

– Что? Это не честно – ставить условия! – воскликнула я и скрестила руки на груди.

– Почему же? Я удовлетворю ваше любопытство, а вы в благодарность выполните мою маленькую просьбу.

Какую именно услугу потребует от меня отставной офицер, я догадывалась, но на всякий случай спросила.

– И что же вы попросите? Отдаться вам? – выпалила и покраснела.

Как я докатилась до такого, что вслух обсуждаю с мужчиной подобные вещи? Хотя это только начало. Не сомневаюсь, что вскоре узнаю на собственном опыте, как всё происходит на самом деле.

– Ваше предложение очень заманчиво, – протянул Радимир и шагнул ближе.

– Что? Нет! Я не предлагала… – меня начала охватывать паника.

Но Ярогорский неожиданно рассмеялся. Тихий мужской смех привёл меня в полное замешательство, и я уставилась на молодого человека, удивлённо хлопая глазами.

– Успокойтесь Искра. Я прошу всего лишь поцелуй. Но не разрешение на него, нет! Мои поцелуи вы уже ощущали, но все они остались без ответа. Я хочу, чтобы вы меня поцеловали. Тогда я сразу же расскажу и даже покажу, как наблюдал за вами. Ну что? Готовы заплатить такую скромную цену за удовлетворения своего любопытства? – на лице Радимира сияла улыбка, но вот в изумрудных глазах застыла тревога.

Этот самоуверенный, хладнокровный мужчина боится моего отказа. Моё сопротивление ранит его, по-настоящему ранит, это было видно по его реакции. Да и его постоянные вопросы о том, не противен ли он мне. Ведь Радимир не просто так задавал их, на то имелись причины, вот только какие?

Неожиданно я почувствовала свою власть над этим сильным представителем противоположного пола. Радимир хотел мне понравиться. Он на самом деле позаботился о том, чтобы в моей комнате стоял букет гладиолусов, а к чаю у нас были те самые корзиночки с белым кремом, что продаются в кондитерской в центре города. А платье? Это был самый лучший наряд, что мне доводилось надевать, и не кто иной, как Ярогорский, приобрёл его для меня.

Осознание что Радимир хочет не просто владеть мною, но и добивается чувств с моей стороны, было столь неожиданным, что я не сразу смогла в это поверить. И всё же решила удостовериться. Вот только сделать это нужно аккуратно, так чтобы молодой человек ни о чём не догадался.

– Поцелуй… Ну что же, так и быть. Рассказывайте, – выпрямив спину, заявила я.

– Непременно, как только вы выполните свою часть сделки, – Радимир не стал приближаться ко мне, вместо этого он подошёл к постели и уселся на шёлковое покрывало. – Идите сюда и поцелуйте меня, тогда я расскажу вам всё, что только пожелаете.

Сердце моё подскочило к горлу, но в животе предательски растеклась расплавленная лава, жаркой волной опаляя внутренности.

Глава 27

В эту минуту я поймала себя на мысли, что сама желаю поцеловать Радимира. Нет, не просто хочу, а жажду прикоснуться к его губам и почувствовать сильные руки на своём теле. И это приводило меня в ужас.

Несмело сделав шаг по направлению к кровати, я на секунду замерла, желая унять бешеное сердцебиение.

«А что я, собственно, так сопротивляюсь? Ведь репутация моя и так разорвана в клочья, уничтожена полностью. Для всего города мы с Ярогорским уже стали любовниками, и мои слабые попытки сохранить своё достоинство, просто фарс. Я никому не смогу доказать, что

– Искра, я жду, – Радимир похлопал ладонью по кровати рядом с собой, приглашая меня опуститься на это место.

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, за несколько секунд пересекла комнату и остановилась возле постели.

Молодой человек находился совсем близко. Ярогорский был таким большим, что даже когда он сидел, а я стояла, наши лица находились примерно на одном уровне. Мне нужно было лишь чуть-чуть наклониться и податься вперёд, чтобы наши губы встретились.

Радимир не делал попыток поцеловать меня самостоятельно. Он ждал. А я застыла, не смея прикоснуться к нему. Целоваться с кем бы то ни было, мне не доводилось. Если, конечно, не считать самого Ярогорского. Но, как он совершенно справедливо заметил – ему я не отвечала, потому что не умела этого делать. К тому же он производил на меня столь потрясающее впечатление, что я дышать забывала, что уж говорить о чём-то другом.

И теперь мне предстояло поцеловать его самой. Моё тело вновь начало дрожать, но не от страха, а от избытка волнения. Ноги ощущались ватными, и мне стало трудно стоять, но сесть и прижаться к нему я никак не решалась.

Радимир молча изучал меня своими изумрудами, не делая попыток прикоснуться. На первый взгляд невозмутимый, он производил впечатление уверенного и раскрепощённого человека, но в глубине его зелёных глаз застыл настоящий страх.

Я взглянула пристальнее, и мужчина отвёл взгляд. Но тут же быстро спохватился и постарался придать своему лицу беззаботное выражение.

«Мне только кажется, или он действительно боится быть отвергнутым?» – подумала я, и эта мысль неожиданно придала мне храбрости.

Я шагнула ближе, склонилась к красивому лицу и потянулась к жёсткой складке губ Радимира. Наверное, по неопытности или от сильнейшего волнения, я не смогла сразу же поцеловать его как полагается, а угодила в уголок его рта. Отпрянув и судорожно вдохнув, я предприняла новую попытку, на этот раз увенчавшуюся успехом.

Наши губы соприкоснулись, но Радимир застыл как статуя, не желая отвечать на мой поцелуй. Тогда я немного отстранилась и вновь завладела его ртом, уже более настойчиво, желая почувствовать его вкус.

Безумное удовольствие прокатилось по телу, когда мужчина ответил. Он смял мои губы, жадно впиваясь в них, хрипло и отрывисто дыша мне в рот. Горячо, сладко, до боли восхитительно. Его щетина колола лицо, заставляя гореть, но это лишь усиливало наслаждение.

Я забылась окончательно. Чтобы не упасть мне пришлось обнять его руками за шею. В ответ Радимир притянул меня к себе на колени, ни на секунду не переставая ласкать мои губы своими.

В тот же миг мир исчез, его просто не стало. Нас окутала безграничная пустота, расцвеченная миллионами крошечных молний. Электрические разряды искрили, проходя через наши тела насквозь, заставляя стонать и жаться друг к другу, желая усилить безумное наслаждение.

Я чувствовала, как его сильные руки блуждают по телу, и эти прикосновения подкидывали меня на вершину блаженства. Но я знала, точнее, чувствовала, что дальше будет что-то ещё более восхитительное.

Неожиданно для самой себя я принялась стаскивать с него рубашку, и Радимир с готовностью помог мне, освободившись от этого предмета гардероба. Действие электрических разрядов усилилось, стоило лишь коснуться обнажённой мужской груди.

Я чувствовала пальцы Ярогорского, которые поднимали мне платье, теребили застёжки, касаясь обнажённого тела. В какой-то момент это стало невыносимым. Горячо, жарко, до боли восхитительно. Но чем больше голой кожи соприкасалось, тем болезненнее становились разряды молний, пронзавших тело.

У меня всё поплыло перед глазами, я не могла сидеть, лишь безвольно висела на молодом мужчине, отчаянно цепляясь на него ослабевшими руками. Радимир понял это и уложил меня на постель, склонившись сверху.

Он уже полностью справился с застёжками платья и дёрнул его вниз вместе с нижней рубашкой. Затем прижал меня к себе, кожа к коже, хрипло вскрикнув. В этот момент  я почувствовала сильнейший удар горячей искрящейся энергии, которая поглотила меня с головой, заставив закричать и потерять сознание от невыносимой боли, или, может быть, об безумного наслаждения.

Глава 28

Очнулась я довольно быстро. Открыла глаза и несколько секунд лежала, глядя в потолок, не понимая, где нахожусь. Лишь голос Радимира заставил меня вспомнить всё.

– Вы в порядке? – спросил он взволнованно.

– Я… Я не знаю… – язык не слушался, в голове всё плыло.

Что произошло? В чём причина столь сильных эмоций и ощущений, из-за которых я даже лишилась чувств? Ведь настоящей близости между нами не было, мы лишь прижались друг к другу полуобнажёнными телами, не более.

Я оглядела себя и поняла, что лежу на постели Радимира в одной нижней рубашке, которая закрывала тело от взгляда мужчины. Хотя, скорее всего, молодой человек уже успел разглядеть то, что под ней, ведь это он поправил мою одежду, когда я упала в обморок.

Сам Ярогорский оставался голым по пояс, из-за чего я боялась поднять на него взгляд.

– Вы напугали меня, Искра. Со мной никогда не было ничего подобного… – проговорил он.

– Никто не падал в обморок при виде вас? – улыбнулась я, чтобы скрыть смущение.

– И это тоже. А ещё те безумные ощущения, что вызывает во мне даже малейшее касание. Моя кровь превращается в кипящую лаву. Я ничего не вижу, не слышу, только ощущаю потрясающее наслаждение… – начал Радимир.

– И молнии пронзают все клеточки тела, – закончила я, заставив молодого человека изумлённо вскинуть голову.

– Вы тоже это чувствуете? – он придвинулся ближе и схватил меня за руку.

Прикосновение это было приятным, но, к счастью, не вызывало больше тех интенсивных переживаний. Поэтому я не стала отдёргивать ладонь.

– А вы думаете, отчего я лишилась чувств? Чем более откровенными становились ваши касания, тем сильнее делались разряды. В какой-то миг я не смогла больше выносить это безумие ощущений.

Радимир вздохнул и встал с постели. Он прошёлся по комнате и, остановившись возле стола, погасил свечи. Я молча наблюдала за ним, не зная, что мужчина будет делать дальше.

После того как свет погас, я могла видеть только силуэт Радимира. Но постепенно глаза привыкли к темноте, и взгляд смог различать черты лица, замечать каждое движение.

– Раз вы так остро реагируете на меня, не думаю, что нам стоит повторять

– Вы хотите, чтобы мы спали вместе? – преодолевая слабость, я села на постели.

– Да. Именно так. Не забывайте, что для этого я и привёл вас к себе в дом. И ещё, перейдём уже на «ты», – мужчина опустился на покрывало рядом со мной.

Страх и безумное возбуждение забурлили в моей крови, как только он приблизился. Я боялась того, что едва не произошло, но одновременно желала. И это бесило, заставляя сходить с ума.

– Я не хочу переходить с вами на «ты»! Не хочу спать в вашей постели! Не хочу! Не хочу! – закричала я и попробовала слезть с кровати.

Ярогорский живо схватил меня, прижав к своему крепкому телу. Совершенно обезумев от острого удовольствия, что моментально вызвали эти прикосновения, я принялась вырываться и отталкивать его.

Радимир молчал, он потянул с кровати покрывало и ловко запеленал меня в него, как в кокон. Несмотря на моё сопротивление, он развернул меня спиной к себе, лёг рядом и прижал к своему телу, обхватив сильными руками.

– Тихо Искра, – зашептал он мне на ухо.

– Отпустите меня! – выкрикнула я, устав от бесплодных попыток освободиться.

– Ты должна была сказать: «отпусти», мы же договорились, – горячее дыхание опалило мне кожу возле уха.

– Отпусти! – почему-то послушалась я.

– Не отпущу. Успокаивайся и засыпай, любовь моя, – проговорил он, устраиваясь поудобнее, но не выпуская меня из объятий.

– Любовь? – искренне изумление заставило меня дёрнуться и попытаться взглянуть в лицо мужчине.

– Спи. Если продолжишь крутиться и тереться своим телом об меня, я не выдержу. А к чему это может привести, мы уже знаем. Так что для всех будет лучше, если ты всё же угомонишься и дашь мне поспать.

Угроза подействовала. Я притихла и постаралась успокоить сбившееся дыхание. Ярогорский сводил меня с ума, и я ненавидела его за это. Он растоптал мою репутацию, лишил чести, сделал изгоем общества, но при всём при том вызывал жгучее желание вновь наброситься на него с поцелуями. И это было просто невыносимо!

А ещё эти слова: «любовь моя»! Что он имел в виду? Не может же Ярогорский на самом деле любить меня, ведь мы почти не общались и едва знакомы. Точнее, это я ничего не знаю о его жизни, в отличие от него. Но ведь он обещал рассказать мне свой секрет, а теперь просто молчит.

– Радимир, я поцеловала вас… тебя. А ты не выполнил свою половину сделки и не рассказал, как следил за мной и зачем это делал! – воскликнула я, предпринимая ещё одну попытку обернуться.

– Раз обещал, значит, покажу. Но не сейчас. Сказать по правде, я сильно испугался, когда ты лишилась чувств. Поэтому хочу, чтобы тебя осмотрел доктор. А уж потом встанешь с постели и задашь любые вопросы. Так что спи, – проговорил мужчина мне на ухо и потёрся носом о мою шею.

Я не стала спорить. Ладно, подожду до завтра, а там уж он не отвертится! Я заставлю его признаться во всём и рассказать то, что меня интересует.

Глава 29

Уснуть в ту ночь оказалось непросто. Мало того что я ни разу в жизни не засыпала в чужих объятиях, так ещё и волнение из-за событий прошедшего дня не давало расслабиться. Несколько часов я лежала без сна, наблюдая, как лунный луч ползёт по стене, слушая стрекотание сверчков, доносившееся сквозь распахнутую форточку, и ощущая мерное дыхание молодого мужчины на своей коже.

Лишь ближе к рассвету мне удалось погрузиться в забытьё без каких-либо сновидений. Оно продолжалось до тех пор, пока меня не разбудил незнакомый мужской голос.

– Как вы говорите? Лишилась чувств? Интересно, интересно…

По какой-то причине я не спешила открывать глаза, а продолжали лежать, не шевелясь и прислушиваясь к тому, что происходит в комнате.

– По утверждению её отца, магии в ней нет. Но… Я не знаю, как объяснить. У меня была магия с самого рождения и, как говорили мои учителя, довольно мощная. Она текла по венам, кололась на кончиках пальцев, пробегала мурашками по коже. Как вы знаете после того случая она исчезла, – раздался совсем рядом голос Радимира.

– Да, мы долго боролись за вашу жизнь, тогда. Скажите спасибо богам, что выжили, и даже остались также сильны физически, потому что это уже само по себе чудо. Но какое это имеет отношение к данной барышне? – проговорил незнакомец.

– В том-то и дело! Когда я прикасаюсь к ней, появляется то же самое ощущение: покалывание, горячая волна по венам, мурашки. Понимаете, доктор? Это не имеет отношения к обычной близости с женщиной, это другое, совершенно другое! – голос Ярогорского звучал взволнованно.

– Сейчас проверим и это тоже. Если у девушки есть дар, она вполне может делиться магией с вами в моменты близкого контакта. Возможно, её ошибочно обвинили в его отсутствие, – собеседник Радимира был уже возле меня.

Я почувствовала, как тёплые пальцы прикоснулись к моему запястью, и открыла глаза.

На постели рядом со мной сидел пожилой мужчина. Худощавый, с немного грустным и одновременно доброжелательным выражением на узком лице, он внимательно изучал меня карими глазами.

– Как вы себя чувствуете? – обратился ко мне врач. – Позволите осмотреть вас?

– Чувствую хорошо, спасибо… – пробормотала я сбитая с толку. – Со мной всё в порядке, не стоит беспокоиться.

– Не сомневаюсь, но мне хотелось бы в этом убедиться, – улыбнулся доктор, открывая небольшой коричневый чемоданчик. – Радимир, вы позволите нам остаться с этой милой барышней наедине? Мне хотелось бы провести полный осмотр, но боюсь, что ваше присутствие может её смутить.

– Нет, – Ярогорский неожиданно нахмурился и сложил руки на груди. – Я хочу находиться здесь.

– Как скажете, – не стал спорить врач. – Надеюсь, девушка не будет против.

Конечно, я была против, и Радимир это прекрасно знал. Это было видно по его ехидной, высокомерной улыбке, с которой он смотрел на меня, стоя в нескольких шагах от кровати, где я лежала. Хочет понаблюдать за медицинским осмотром, надеясь смутить меня этим, заставить просить удалиться, вогнать в краску? Ничего не выйдет!

Зря он рассчитывает, что я покажу ему свою слабость. Этому не бывать! Я улыбнулась доктору и откинула покрывало, показывая, что готова к осмотру. Пожилой мужчина кивнул и принялся проводить свои манипуляции, время от времени задавая мне вопросы.

Радимир всё это время стоял рядом и не спускал с меня зелёных глаз. Мне

– Ну что же, – осмотрев меня, доктор принялся складывать в чемоданчик свои инструменты. – С девушкой всё в порядке. Магии я действительно в ней не наблюдаю. Если она есть, то скрыта очень глубоко, во всяком случае, моё оборудование не позволяет её выявить. Причин для внезапного обморока я не вижу. Разве что сильное перевозбуждение. Возможно, она пережила потрясение, и это его последствия.

Когда врач отошёл, я с облегчением натянула на себя покрывало до самого подбородка. Хотя я и пыталась делать вид, что мне не стыдно находиться перед мужчинами в нижнем белье, но щёки мои всё равно горели, и ничего поделать с этим я не могла.

– Так вы готовы гарантировать, что она не упадёт без чувств в следующий раз? – спросил Радимир у доктора, подходя ближе.

– Никаких причин для этого нет, – уверенно ответил он.

В эту минуту дверь в комнату Радимира отворились, и мы все, не сговариваясь, повернулись в ту сторону.

– Упадёт, можешь в этом не сомневаться. Бедная девочка лишится чувств, если ты вновь попробуешь склонить её к близости!

Глава 30

– Бабушка! А вы что здесь делаете? – воскликнул Радимир.

Именно Яромила Ярогорская стояла в дверном проёме и с улыбкой поглядывала на собравшихся. Она вновь была наряжена в пышнейшее платье с множеством оборок, а на белоснежных тонких волосах, уложенных в сложную причёску, каким-то чудом держалась маленькая шляпка с вуалью.

Доктор быстро подошёл к почтенной даме и с поклоном поцеловал протянутую руку. Он начал приветствовать бойкую старуху, интересоваться её здоровьем и самочувствием. Та лишь беспечно махнула рукой.

– Со мной всё отлично, не стоит беспокоиться. А вот с вами двоими – нет! – обведя мужчин сияющим взглядом, заявила Яромила.

Хозяин дома тоже подошёл к пожилой женщине и поцеловал в щеку, та в ответ обняла внука, но тут же отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– И не делай вид, что ты меня не понимаешь! Да, я не врач, и даже не колдунья. Но кое-какие силы всё же имеются. И я сразу предупреждала тебя, Радимир, что Искра необычная девушка. Я говорила, что ты должен поступить по совести и привести её в дом как законную супругу. Говорила? – строго сказала Яромила.

– Умоляю, оставим этот разговор! – взвился Ярогорский. – Не сейчас и не здесь!

Мужчина бросил быстрый взгляд в мою сторону, и, как мне показалось, даже покраснел. Я же во все глаза уставилась на старушку. С каждым разом она нравилась мне всё больше и больше. К тому же она была единственным человеком, который вступился за меня и пытается спасти мою честь. И это не могло не вызвать во мне чувства благодарности.

– Так, идёмте все в гостиную. Пусть девочка приведёт себя в порядок и спускается к завтраку. А после поговорим, – почтенная дама строго взглянула на внука, а затем повернулась к доктору. – Бран Гостемилович, разделите с нами трапезу, сделайте милость.

– С превеликим удовольствием, – поклонился мужчина.

К моему облегчению вся эта компания направилась к двери и покинула комнату, оставив меня одну. Я откинулась на подушки и несколько минут просто лежала, не делая попыток встать с постели.

В голове крутилось множество вопросов, и я никак не могла найти на них ответы. Как Радимир следил за мной? Что знает его бабка? Что ждёт меня дальше в этом доме? Кроме того, я вспомнила все события прошлого дня, и это вызвало новый приступ беспокойства. Убийство жрицы, нападение стрыги и всё остальное.

Я принялась подробно вспоминать ту ночь, что мы провели на постоялом дворе. Кто мог убить несчастную Всеведу? На первый взгляд там было совсем немного народа: хозяин, девчонка-горничная, работник, что носил дрова. Возможно, в комнатах были ещё жильцы, которых я не видела. Вот только сама я этого никак не смогу выяснить.

Может быть, попробовать убедить Ярогорского, съездить туда вместе и поговорить с местными обитателями? Вдруг он всё же согласится, ведь обещал же разобраться в этой истории.

Я принялась прокручивать в голове каждую минуту той ночи, но ничего такого, что могло бы дать хоть малейшую подсказку, вспомнить не сумела. Вероятнее всего, после моего ухода, кто-то из жильцов спускался и увидел жрицу. Или же за ней следили и, поняв, что она осталась одна, убили.

– Как всё сложно и страшно! Почему это происходит именно со мной! – воскликнула я и откинула покрывало в сторону.

Мне ужасно не хотелось завтракать вместе со всеми. Я чувствовала себя в высшей степени неловко в компании всех этих людей, которые знают о моём унизительном положении. И доктор, и старуха отлично понимали, что хотел сделать со мной Ярогорский, и это заставляло меня сходить с ума от смущения.

Но выбора нет, нужно выдержать данное испытание с честью. Сейчас приведу себя в порядок и выйду к завтраку. Возможно, сегодня мне удастся остаться наедине с Яромилой и поговорить с ней.

Спустив ноги с постели, я огляделась вокруг в поисках одежды и только теперь осознала, что нахожусь не в своей комнате, а в спальне Радимира.

Это обрадовало и взволновало меня. Не теряя времени, я подскочила к письменному столу и схватила стопку писем, что лежали на самом видном месте.

К моему разочарованию там не обнаружилось ничего необычного: счета от лавочника, от портного за женские платья, видимо, за те, что он заказал для меня, из цветочной лавки и кондитерской. Приглашение на чай от соседнего семейства, записка от Яромилы, с просьбой отправиться с ней на прогулку и тому подобное.

Единственное, что заинтересовало меня – письмо от бывшего сослуживца Радимира, княжеского чародея, некого Шубина. Но к моему разочарованию оно было запечатано, и я не решилась ломать печать, чтобы прочесть его.

Отложив письма, я принялась открывать выдвижные ящики стола и разглядывать их содержимое. Здесь тоже не было ничего особенного: письменные принадлежности, старые счета, бухгалтерские книги, отчёты управляющего и прочее.

Уже совсем было отчаявшись найти хоть что-то любопытное, я заглянула в самый нижний ящик и к моему удивлению, обнаружила там плоскую шкатулочку, украшенную резьбой и позолотой. Почему-то стоило мне только прикоснуться к данной вещице, как моё сердце пронзило неприятное предчувствие.

Но это меня не остановило. Я осторожно откинула крышку и на дне шкатулки увидела сложенный вдвое лист бумаги. Вроде бы ничего особенного – обычное

Я не знала, что написано на этом листке бумаги, но чувствовала, непонятно каким образом, что содержание мне не понравится.

Глава 31

Тряхнув головой, как будто отгоняя непрошеный страх, я взяла листок из шкатулки, развернула и принялась читать.

Письмо было написано крупным почерком с множеством завитушек и вензелей. Создавалось впечатление, будто автор специально выводил каждую закорючку, с целью покрасоваться. Кроме того, от бумаги едва уловимо пахло сладкими духами. Видимо, она была специально надушена.

Уже с первых строк я поняла, что это любовное послание и адресовано оно хозяину дома. Вот что было там написано:

«Любимый мой Радимир! Ах, так тяжело проводить дни и ночи без Вас! Как Вы там на своём боевом посту? Вспоминаете ли меня? Скучаете ли? Не сочтите меня излишне романтичной и сентиментальной, но я не могу думать ни ком другом, кроме Вас!

Маменька говорит, что негоже самой писать молодому человеку, но я не могу удержаться! (Пишу втайне от всех, надеюсь, и Вы сохраните это в секрете).

Ах, мой восхитительный, бравый офицер! Вы были великолепны в своей безупречной военной форме, на том балу! Бесконечно вспоминаю, как Вы кружили меня в танце! Как прижимали к себе, как держали за руку во время нашей небольшой прогулки по саду!

Кстати, как Вам показалось, моё новое платье? Маменька заказывала ткань за границей, это натуральный шёлк. Изумрудный цвет так идёт к Вашим глазам, не находите? Мне хотелось такого же оттенка шляпку, но мы не смогли подобрать ничего подходящего и очень расстроилась. К следующему балу, что состоится у Белояровых, мне сошьют ещё более восхитительный наряд. Уверена, что сумею покорить Вас.

Ах да… Вы не сможете быть на том балу по долгу службы. Ну что же… Я ужасно расстроюсь!

Вы говорили, что я красавица, клялись мне в любви, но могу ли я верить? Если это так, то Вы просто обязаны явиться на бал, тем самым доказав свои чувства».

Внизу стояла подпись – Милана.

Я прочитала последнюю строчку и опустила листок в шкатулку. Непонятная боль сдавила грудь, не давая дышать. В этот миг я чувствовала ненависть к избалованной, капризной девице, что написала послание Радимиру.

– «Мой восхитительный офицер, вы обязаны доказать мне свою любовь!» – с горечью передразнила я неизвестную девушку – Что за нелепая, глупейшая пустышка могла написать это? Какое дело Радимиру до её нарядов? Расстроилась из-за шляпки, видите ли!

Непрошенные, злые слёзы навернулись на глаза, но я не дала им пролиться. У Ярогорского были отношения с другими женщинами, удивляться этому факту в высшей степени глупо. Вот только почему меня это так сильно волнует? До боли, до чёрной пелены в глазах.

Он красив, богат и всего год назад занимал почётное положение в обществе, являясь офицером княжеской армии. Естественно, он ухаживал за барышнями и, само собой разумеется, они отвечали ему взаимностью.

Данный факт я отлично понимала, но от этого было не легче. Мысль о том, что Радимир любил другую девушку, показалась мне просто невыносимой.

«Обнимал, держал за руку, кружил в танце на балу. Ярогорский говорил ей слова любви… быть может, как и мне вчера? «Любовь моя», именно так он сказал ночью… Отчего же так больно? Ревность? Нет, это не может быть ревность!» – думала я, не в силах успокоиться.

Я с трудом заставила себя закрыть шкатулку и вернуть на место. Больше всего на свете мне хотелось разорвать письмо на мелкие кусочки и вышвырнуть в окно. Но я не стала этого делать. Кто я такая, чтобы устраивать мужчине сцены ревности? Да и рыться в его столе, Радимир разрешения не давал.

Исследовать комнату молодого человека резко перехотелось. Я направилась к выходу, приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Необходимо было попасть в свою спальню, там находилась моя одежда и всё остальное, для того чтобы привести себя в порядок и спуститься к завтраку.

Вот только меньше всего мне хотелось попасться на глаза слугам в одной ночной рубашке. К счастью, вокруг было пусто, и я смогла незамеченной проскользнуть в соседнюю комнату, где принялась быстро приводить себя в порядок.

Я умылась, причесала волосы и распахнула шкаф, чтобы выбрать платье. Открыв массивные резные створки и заглянув внутрь, я замерла, заворожённая буйством цветов: на обтянутых бархатом плечиках висело множество великолепных нарядов.

Здесь были платья на все случаи жизни: для дома, прогулок, приёмов, пикников на природе и даже для балов. Шёлк, муслин, шерсть, лён и бархат, насыщенных оттенков от ярко-синего до тёмно-вишнёвого. Все мои самые любимые цвета.

А вот той одежды, что я привезла из дома своих родителей, в гардеробе не оказалось. Даже нижние рубашки из практичного ситца отсутствовали. Вместо них я увидела шёлковые и льняные, с отделкой из кружева.

Это обилие красивой одежды несколько взбодрило меня. Ведь, как и любая девушка, я не раз мечтала о красивых нарядах и грустила из-за того, что они были мне недоступны. Теперь же, увидев всё это великолепие, я даже на время забыла о своих несчастьях и с воодушевлением принялась перебирать бархатные вешалки, разглядывая новые наряды.

От созерцания платьев меня отвлёк стук в дверь. Я спросила, кто там, в панике схватив первое попавшееся платье, ведь всё ещё продолжала стоять в своей тонкой сорочке на голое тело.

Оказалось, что это служанка, которую прислали узнать, всё ли в порядке. Я ответила, что скоро буду, и выбрав наиболее простое платье из всех, что висели в шкафу, принялась одеваться.

Глава 32

– Мы тебя заждались, милочка, – громко заявила Яромила, как только я вошла в столовую. – Всё в порядке?

Я заверила, что со мной всё хорошо, бросив при этом быстрый взгляд на Радимира. Он стоял возле окна, невозмутимый и безумно красивый, и не делал попыток заговорить со мной или приблизиться.

Мне сразу же вспомнились строчки из того письма, где девица восхищалась его безупречным внешним видом на балу. Ярогорский кружил её в танце, говорил ласковые слова и признавался в любви. Ах, как больно было думать об этом, но у меня никак не получалось прекратить, как бы я ни старалась!

– Нет, Искра, с тобой определённо не всё в порядке. Боль в груди. Тяжесть на сердце. Что тебя так взволновало? – не отставала от меня старуха.

Радимир повернулся и пристально взглянул мне в глаза, но я опустила взгляд. Ни за что не признаюсь, что умираю

– Ладно, не хочешь, не говори. Давайте уже завтракать. Искра, учитывая твоё неважное самочувствие, сегодня роль хозяйки дома приму на себя я. Но я надеюсь, что ты быстро освоишься и ближайшее время возьмёшь это в свои руки. Слуги отлично знают работу, кухарка готовит отменные блюда, но всё равно чувствуется, что особняку не хватает женского внимания, – продолжала щебетать Яромила, усаживаясь у самовара и разливая всем чай.

Я послушно кивала, передавая наполненные чашки мужчинам. А что мне оставалось делать? Старуха упорно вела себя со мной так, будто я жена Радимира, а вовсе не любовница. Хотя если подумать, то назвать меня его любовницей нельзя. Во всяком случае, пока.

– Слыхали о новом убийстве? – неожиданно спросил доктор.

Сказал и тут же спохватился, бросив обеспокоенный взгляд на меня:

– Простите, барышня, не будем об этом. Не хочу разволновать вас ещё сильнее.

– Всё в порядке, – заверила его я, стараясь сохранить невозмутимый вид. – О каком убийстве идёт речь?

– Убили жрицу Макошь. Уже восьмое убийство. Власти пытались замалчивать эти происшествия, не желая провоцировать панику среди населения. Но когда число жертв приближается к десятку, скрывать уже не получается, слухи ползут с немыслимой скоростью, – начал рассказывать пожилой мужчина.

– Восьмое убийство произошло вчера ночью? – воскликнула Яромила. – Слыхали, как же! Кто убивает несчастных старух, вот что я хотела бы знать!

– От своего коллеги, который служит в области судебной медицины при княжеском управлении, слыхал, что в минувшую пятницу, поймали-таки одного из предполагаемых преступников, – врач со значительным видом оглядел каждого из присутствующих.

– Что вы говорите, Бран Гостемилович! И что же он признался? – Яромила так и подалась вперёд, а выцветшие глазки её заблестели.

– В убийстве сознался. А вот сообщников своих не выдаёт. И отказывается отвечать, с какой целью совершил преступление. Водят на допросы, но помалкивает. Боится своих же сообщников. И боится так, что каторга для него будет спасением.

– А кто это такой? Из какого сословия?  – не отставала любопытная старушка.

– Обычный работяга. Служил на ткацкой фабрике, откуда его уволили за пьянство. Он в извозчики подался да проработал всего пару дней. Сознался лишь в самом первом убийстве, что произошло месяц назад. И утверждает, что к остальным не имеет никакого отношения, – ответил доктор.

Все присутствующие в комнате замолчали и уставились в свои тарелки. Я невольно поёжилась, вспомнив вчерашнее утро и мёртвую жрицу. В голове не укладывалось, что кто-то хладнокровно уничтожает ни в чём не повинных женщин.

К тому же меня волновал вопрос: с какой целью совершаются все эти убийства. И кто обвинил в преступлении меня. Это казалось мне не менее странным. Ну не убийца же? Глупо ведь вместо того, чтобы уносить ноги, бежать в полицейский участок с доносом. Но если не он, то кто же?

– Какие ещё новости, Бран Гостемилович? – нарушила молчание Яромила. – Всё ли спокойно в княжеском дворце?

– Затишье перед бурей, я бы так это назвал. Северные рубежи опять прорывались аспидами, с трудом удалось отбить атаку. И знаете, что говорят по этому поводу? Что кто-то из окружения князя, из ближайшего окружения, хочу заметить, желает, чтобы вторжение состоялось.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – неожиданно подал голос Радимир.

Все устремили взоры на хозяина дома.

– Не зря ведь меня убрали из пограничной службы. Да, я больше не чародей, но я готов был служить наравне с обычными солдатами, которых там всегда не хватает. Вот только приказ свыше не дал мне вернуться к охране рубежей. Меня отстранили без права вернуться, без права появляться в княжеском дворце. И кто-то отчаянно сопротивляется, чтобы я попал на приём к князю Изяславу. Я писал прошения, о возвращении на службу но все они отклонены. И моя просьба о встрече с государем, раз за разом отвергается, – продолжил Радимир.

– Вы думаете заговор? – Бран Гостемилович с тревогой взглянул на Ярогорского. – Хотя… С тех пор как умер батюшка нынешнего правителя, козни плетутся во дворце на постоянной основе. Братья князя, родные и двоюродные, все пытаются перетянуть одеяло на себя, постоянно вмешиваясь в дела правительства. И всё бы ничего, но Изяслав излишне мягок и уступчив, и этим пользуются, порой бесчестно и даже подло. Но не будем об этом. Я вижу, наша милая барышня взволнована, – сказал доктор, с беспокойством поглядывая на меня.

Никто не стал возражать. Яромила заговорила о погоде, затем перевела разговор о предстоящем празднике в честь урожая, что каждый год отмечается в столице с большим размахом, и все с облегчением поддержали лёгкую беседу.

Глава 33

После завтрака Радимир предложил мне прокатиться в открытой коляске до парка, а там прогуляться по аллеям. Я сразу же согласилась, ведь сидеть без дела в чужом, мрачном доме ужасно не хотелось.

Я быстро переоделась в другое платье, больше подходящее для прогулок – персикового цвета с розами, вышитыми по подолу, надела плетёную шляпку, украшенную лентой в тон наряду, и спустилась вниз.

Ярогорский уже ожидал меня. Он окинул меня быстрым взглядом и вдруг улыбнулся.

– Ты прелестна. Такая юная и при этом восхитительно женственная, – проговорил он, подавая руку.

– Спасибо… – только и смогла пробормотать я покраснев.

Мне ужасно льстило, что Радимир находит меня привлекательной. Хотя в этом нет ничего удивительного, ведь иначе он не стал бы платить за право обладать мной.

Мы вышли из дома и направились к летней коляске, что уже поджидала нас на подъездной аллее. Ярогорский протянул руку, помогая мне усесться, а затем, устроившись рядом, подал знак кучеру трогать.

День для прогулки выдался замечательный. Небо покрывали белоснежные облака, закрывая солнце, тем самым спасая от палящего зноя, лёгкий ветерок ласково шевелил мои волосы и кружево на платье, приятно холодил кожу.

Летняя столица утопала в зелени лип и акаций, которые росли здесь в огромном количестве, а перед каждым зданием благоухающими островками пестрели клумбы с розами, бархатцами и петуниями.

Мы ехали в молчании, лишь изредка перебрасываясь парой слов. Просто любовались окружающей красотой и наслаждались великолепной погодой. Радимир держал меня за руку, и я позволяла ему эту вольность. Прикосновение горячих пальцев доставляло удовольствие, вызывало мурашки всему по телу.

Молодой мужчина поглядывал на меня, изредка тихонько улыбаясь. Я чувствовала, что он рад находиться рядом, доволен моим внешним видом и даже горд обладать мною.

«Как красивой игрушкой», – с внезапной горечью подумала я, но вслух ничего не сказала, не желая портить прогулку.

Коляска остановилась возле входа в городской парк. Ярогорский галантно помог мне выйти и, подхватив под локоток, повёл вдоль тенистых аллей.

В это утро здесь

– Вы не выполнили своего обещания, – неожиданно вспомнила я.

– Не «вы», а «ты», – спокойно поправил меня молодой человек.

– Хорошо, ты не выполнил своего обещания и не рассказал, каким образом следил за мной.

Радимир вздохнул, но не стал отнекиваться или увиливать от ответа.

– Я наблюдал за тобой с помощью ворожбы на воду. Заговор делала бабушка. Она обладает некоторой магией, не слишком значительной, но для такого заклинания достаточной, – ответил он.

– Заговор на воду? Но для чего ты следил за мной? Госпожа Ярогорская тоже была рядом всякий раз? – воскликнула я отпрянув.

Мне вдруг сделалось неловко оттого, что мужчина мог увидеть меня в любой момент моей жизни.

– Бабушки рядом не было, она лишь подготовила всё и оставила мне нужные предметы, а я самостоятельно активировал магию заговорённой воды. Зачем следил? Чтобы убедиться в том, что ты именно та девушка, что мне нужна. К тому же я хотел узнать тебя получше, чтобы подготовиться к твоему появлению в доме, иметь возможность радовать подарками, которые ты точно оценишь.

Я вспомнила платья, цветы и пирожные. И понемногу  памяти начали всплывать полузабытые сцены из жизни. Вот я с восхищением замерла перед кустом гладиолусов и восторженно разглядываю нежно-лиловые соцветия. Пересчитываю свои скудные карманные деньги возле кондитерской, с трудом наскребая на корзиночку с белым кремом.

А то дорогое цветочное мыло, что приготовили для меня в купальне? Ведь я брала его в руки в одной из хозяйственных лавочек и с сожалением отложила, узнав цену. И даже эта шляпка из соломки, с бежевой лентой! Я ведь примеряла её во время похода по магазинам, пока ждала сестёр, выбирающих бальные платья.

– А знаешь, Радимир, я ведь гораздо больше люблю пирожные с голубикой и малиной, но корзиночки стоят в два раза дешевле, вот я их и покупала, – выпалила я и тут же, покраснев, отвернулась.

– Значит, будут пирожные с малиной! – рассмеялся он и прижал меня к себе крепче.

Я не выдержала и тоже улыбнулась. В груди вдруг стало тепло, а глаза защипало. Никто и никогда не стремился порадовать меня, сделать приятное, исполнить любой каприз. Никто, кроме Ярогорского.

«Может быть, с ним мне будет лучше, чем с родителями, озабоченными лишь будущим младших сестёр?» – промелькнула нежданная мысль.

– Доброе утро, Радимир! Какая неожиданная встреча! – женский голос, упомянувший имя моего спутника, мгновенно вывел меня из задумчивости.

Я обернулась в сторону звука и замерла в нерешительности. Сердце непонятно почему бешено заколотилось, а дышать стало трудно, хотя на первый взгляд причин для такого волнения не наблюдалось.

В нескольких метрах от нас стояла пара. Девушка с тёмными завитыми волосами, в элегантном платье из бирюзового атласа, и молодой человек в офицерском кителе. Они во все глаза разглядывали меня, даже не пытаясь скрыть своего любопытства.

Глава 34

Радимир моментально напрягся и отстранился от меня, хотя всего секунду назад нежно прижимал к своему телу. Почему-то это обстоятельство больно задело, вызвав неприятное чувство в груди.

– Приветствую, – отчеканил мой спутник.

Я взглянула в его лицо и непроизвольно отпрянула – глаза его превратились в ледяные озёра, в который плескались горечь и презрение.

– Какая неожиданная встреча! Как поживаете? Как ваше самочувствие? Восстановились ли вы после лечения в госпитале? – защебетала брюнетка и протянула Ярогорскому изящную ручку, затянутую в кружевную перчатку.

Радимир застыл как истукан, не делая попыток пожать или поцеловать руку девушки, также не подавал он руки и сопровождавшему её офицеру.

– Ах, вы ещё сердитесь на нас? Ну право, не стоит! Давайте же останемся добрыми друзьями! Богдан, ну скажи хоть ты! – защебетала черноволосая, пытаясь скрыть своё замешательство, ей явно стало неловко.

– Действительно, Радимир, Милана вся извелась, переживая о том, как ты там госпитале. Она даже хотела лично навестить тебя, но родители не позволили. Хотя они совершенно правы: негоже навещать молодых мужчин после официального объявления помолвки. Да и я мог начать ревновать, – рассеялся офицер и обнял свою спутницу.

Услышав имя девушки, я почувствовала себя так, как будто на меня вылили ушат ледяной воды. Милана! Это она писала любовное письмо, которое Ярогорский хранит до сих пор.

– Представишь нас своей спутнице? – продолжал незнакомец, не обращая внимания на молчание и ледяной взгляд Радимира.

Черноволосая девица с ехидством разглядывала меня. Я сразу же поняла, что ей отлично известно, с кем прогуливается сейчас бывший возлюбленный. Ещё бы! Не сомневаюсь, что в обществе не раз перемыли косточки нелюдимому богачу, купившему за деньги девушку из приличной семьи. Уверена, что наша связь уже обросла множеством подробностей и кривотолков.

Радимир вновь не ответил. Но когда речь зашла обо мне, он как будто смог собраться и взять себя в руки. Его лицо обратилось в мою сторону.

Я стояла красная и растерянная, чувствуя себя в высшей степени униженной и несчастной. Содержанка, бесправная любовница, игрушка в руках богатого мужчины.

В ледяных глазах Ярогорского на мгновение промелькнуло участие. Он заставил себя выдавить улыбку и осторожно подхватил меня под локоток.

– Идёмте, дорогая. Дойдём до фонтана, а там посидим на скамейке, – проговорил Радимир, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я с готовностью кивнула и устремилась вслед за ним, подальше от обескураженной такой невежливостью пары.

– Радимир, ради Перуна! К чему эти сцены? Найдите мужество признать, что Милана предпочла другого! И веди себя, как подобает воспитанному человеку, – закричал нам вслед Богдан.

Радимир вздрогнул, но не обернулся. Он лишь сильнее сжал мой локоть и зашагал быстрее.

Я семенила за ним, не смея ничего расспрашивать. Да и что тут неясного? Эта парочка успела выложить всё, что только было можно. Ну а письмо, прочитанное мною утром, было лишь ещё одним кусочком, дополняющим общую картину.

Радимир ухаживал за этой Миланой. Та вроде бы, судя по её посланию, отвечала ему взаимностью, но, в конце концов, выбрала другого ухажёра. Каких ещё объяснений можно требовать?

Я ощутила пустоту в груди и всепоглощающую боль, охватившую моё сознание. Ревность, злость и безумная зависть к этой самоуверенной красотке, все эти чувства закипели  во мне с такой силой, что я невольно ужаснулась.

Больше всего на свете я мечтала жить как она. Принимать ухаживания от благородных офицеров, блистать на балах, о которых она писала в своём послании, выбирать наряды и прогуливаться по парку с женихом, а не с любовником.

В это момент я чувствовала себя настолько плохой и ничтожной, что едва смогла сдержать слёзы горечи и

И больнее всего было оттого, что Радимир любит эту черноволосую, а вовсе не меня. Ей он готов был сделать предложение, иль, возможно, даже сделал, а мне готов выделить лишь жалкое место бесправной любовницы. Осознание этого жгло моё сердце огнём, заставляя колотиться с неистовой силой.

Я шагала по тенистой аллее рядом с Ярогорским, изо всех сил стараясь не разрыдаться от отчаяния и ревности. К счастью, он не замечал этого, потому что был занят собственными душевными переживаниями, которые всколыхнула в нём внезапная встреча.

Глава 35

– Присядем? – спросил он, когда мы подошли к ряду скамеек возле фонтана.

– Если хотите, – ответила я, с трудом прочистив горло.

Радимир внимательно посмотрел на меня. Взгляд его, ещё недавно ледяной, смягчился.

– Опять на «вы»? Ты расстроена, Искра? – спросил он и погладил меня по плечу кончиками пальцев.

Я вздрогнула и отвернулась, чувствуя, что если начну говорить, то непременно разрыдаюсь.

– Это из-за того, что мы не женаты? Тебе стыдно за наши отношения? Неловко быть у моей… – молодой человек запнулся, не зная, как назвать меня и что сказать дальше.

Я лишь кивнула. Ведь это тоже тревожило меня, и достаточно сильно. Но ещё больше убивало то, что уравновешенный и хладнокровный Радимир, тот, кто осыпал меня жаркими поцелуями, доводя до умопомрачения, когда-то любил другую.

Мы уселись на скамейку, и некоторое время молчали, наблюдая, как струи воды неспешно катятся из каменного кувшина, стоящего на украшенном малахитовыми цветами пьедестале, в  центре городского фонтана.

– Я не хочу жениться. И не буду, – твёрдо произнёс мужчина, не глядя на меня.

Моё молчание было ему ответом. Больно, но ожидаемо. Ничего другого я и не мечтала от него услышать, ведь всё было решено заранее. Тем более у Ярогорского не имелось никаких причин менять своё решение.

– Когда-то я был влюблён. Очень сильно, как мальчишка. Сходил с ума, не спал ночами… – начал он.

Я дёрнулась, как от удара. Слушать про его любовь было просто невыносимо.

– Сделал предложение, и она ответила согласием. Вот только мы не успели оформить помолвку по всем правилам. Как оказалось, к счастью… – Радимир замолчал.

На его красивом лице застыло выражение боли.

Я же с трудом сдерживала слёзы.

«Какая же дура! Ну и чего мне вздумалось ревновать этого напыщенного самодура? Сама же мечтала сбежать от него, куда глаза глядят, а теперь готова разрыдаться, лишь услышав о его прошлых похождениях!» – думала я, часто-часто моргая ресницами, чтобы не дать слезам пролиться.

Радимир повернулся ко мне и некоторое время задумчиво разглядывал, как будто пытаясь понять, что у меня на душе. А я же, не выдержав его взгляда, опустила голову, и предательские слёзы всё-таки покатились по щекам.

Молодой человек встрепенулся и порывисто обнял меня, прижав лицом к своей широкой груди. В тот же миг воздух заискрил между нами, но, взволнованные, мы не обращали на это внимания.

– Нет, ты не думай, Искра, я больше не влюблён в неё! Предательство выжгло все чувства. Все, кроме отвращения и ненависти, – воскликнул он. – Это было после того злополучного нападения. Я лежал в военном госпитале, полностью обессиленный и лишённый магии. Никто не мог дать гарантий, что я выживу. Весть об этом моментально разлеталась по княжеству, да и немудрено…

Радимир на время замолчал, как будто обдумывая, что сказать дальше, но вскоре продолжил свой рассказ:

– Моя невеста… Точнее, та девушка, что я считал своею невестой… Она приняла предложение от другого, даже не сообщив мне об этом решении. Я узнал позже, уже после официального объявления их помолвки. Причём от посторонних людей. Ни письма, ни записки, или каких-либо объяснений я не получил. А ведь он, Богдан Ивинский, был моим другом.

Я притихла в объятиях молодого человека, лишь иногда тихонько всхлипывая. После всего услышанного я возненавидела эту мерзавку Милану ещё сильнее. А ведь такие высокопарные фразы писала в своём послании! Восторгалась Радимиром, можно было подумать, что она испытывала к нему искренние чувства.

– То предательство я с трудом смог перенести. Да, да, так и есть! Боль от ран на поле сражения не идёт ни в какое сравнение с болезнью разбитого сердца.

Я подняла глаза и с сочувствием посмотрела в лицо молодому человеку. До недавнего времени мне не доводилось познать безответной любви. Но сейчас, отведав горечь ревности, отравляющей душу, я отлично понимала, что чувствовал тогда Ярогорский. Если мне больно лишь от нескольких строк, написанных в старом письме, то какова же должна быть глубина страданий молодого офицера, преданного любимой и другом!

– Я… Я не знаю, что сказать… Это они встретились нам в парке, верно? – мне трудно было подобрать слова утешения, совершенно ничего не шло на ум.

Радимир кивнул и продолжил:

– Понятно, что у Миланы дар, ей нужен настоящий чародей княжеской армии. А я? Что я мог ей дать? Разве что обеспеченную жизнь с любящим её человеком. Но женщинам этого мало! Княжеский бал, положение в обществе! Всё это важнее. Вы ведь тоже попрекали меня этим балом, не так ли?

Я смутилась, но только на одно мгновение. Вывернувшись из тёплых мужских объятий, я отодвинулась на скамейке и воскликнула:

– Зачем вы сравниваете меня с ней? Здесь не одно и то же! Я готова выйти замуж за учителя или лавочника и стать ему верной и любящей женой. Но содержанкой быть не желаю, даже у князя! Как вы это не возьмёте в толк!

– Ну, будет, – успокаивающе произнёс он и, протянув руку, коснулся моего плеча. – Опять ты выкаешь и держишь дистанцию. Прими меня, Искра, я не прошу, я униженно умоляю. Ведь другого выхода нет. Я не отпущу, никогда не отпущу тебя.

Глава 36

Принять своё положение мне всё равно было безумно трудно. Мало того что оно и так угнетало, так судьба подбросила мне новые переживания. Ведь теперь всякий раз, находясь рядом с ним, я буду сравнивать себя с черноволосой Миланой, и сравнение будет явно не в мою пользу.

А Радимир между тем, продолжил объяснять мне свою позицию:

– Потому я решил никогда не искать отношений. Точнее, не так. Мне нужны такие отношения с женщиной, в которых она будет принадлежать мне целиком и полностью. Будет только моя, только моя, понимаешь? Не избалованная дочка любящих родителей, которые бросятся вызволять из

– Жена в любом случае не сможет так легко избавиться от мужа, – бросила в ответ я. – Вы прекрасно знаете, что сменить одного поклонника на другого, совсем не одно и то же, что развод. На него нужны очень веские обстоятельства. Да и кто захочет позорить своё имя таким образом?

Радимир ухмыльнулся.

– А кто говорит о разводе? Большинство девушек вполне смогут сбежать от меня к родителям, и те примут их с распростёртыми объятиями. Я не смогу силой удерживать такую, как Милана.

Я вскинула глаза на своего собеседника. Тот сидел в напряжённой позе, глядя прямо перед собой. Его рот был сжат в тонкую нитку, а в зелёных глазах застыла боль.

– А меня, значит, можешь? – тихо произнесла я.

Радимир повернулся ко мне и несколько секунд внимательно разглядывал моё лицо.

– Опять на «ты», – улыбнулся краешком губ.

– Нет уж, ответь! Почему именно я? Зачем ты решил так унизить меня, девушку, воспитанную в приличной семье? Ведь ты знаешь, что с младенчества нам прививают определённые ценности, и статус содержанки никак не вяжется с ними! Ты не можешь не знать, что мужчины заводят любовниц в других кругах, среди актрис, танцовщиц, дочерей мелких лавочников, которые считают за счастье пожить в шикарных условиях, пусть даже и расплатившись за это собственным телом.

Зелёные глаза впились в меня взглядом. На секунду на лице молодого мужчины промелькнуло сомнение, но он тряхнул головой, как будто отгоняя его.

– Почему? Да потому что я влюбился в тебя! Что в этом непонятного! – закричал Радимир и, схватившись за голову, вскочил со скамейки.

Я изумлённо захлопала ресницами. Чего-чего, а услышать признания в любви я никак не ожидала.

– Да, Искра, да! Я влюблён в тебя. Ты совсем другая, ты не похожа на избалованных дочерей аристократов! – говорил он, взволнованно шагая туда и обратно вдоль лавочки, на которой я сидела.

– Не буду врать, изначально план был другим. Я действительно хотел купить девушку из обнищавшего рода и просто использовать для удовлетворения своих потребностей. Узнав об этом, «добренькие» папаши потянулись в мой дом косяками. Ты даже не представляешь, сколько в столице желающих поживиться подобным образом! Так вот, я начал присматриваться к их дочерям. Точнее не так… Стрелы Перуна! Что я говорю! – Радимир пришёл в ещё большее волнение.

Я же совершенно неожиданно успокоилась. Возможно, именно признание в любви подействовало таким образом или, видя смятение Ярогорского, я начала ощущать свою власть над ним. В любом случае душевная боль немного отступила и ко мне вернулась способность здраво мыслить.

– Продолжай, Радимир, – попросила я. – Давай прямо сейчас выясним все недомолвки раз и навсегда. Не нужно щадить меня, говори как есть. Я перед тобой как на ладони, так давай и ты, откройся мне, позволь понять, что двигало тобой. Возможно, тогда мне будет проще принять своё положение.

Молодой человек остановился, его зелёные глаза вновь впились в моё лицо долгим взглядом. Подумав несколько мгновений, он кивнул.

– Ты права.

Радимир вернулся на скамейку и, обняв меня одной рукой, притянул к себе. А потом, как будто не выдержав этой близости без более тесного контакта, наклонился и поцеловал в висок. Молния моментально прошибла моё тело, но я постаралась не обращать на это внимания. Сейчас мне нужно было услышать правду.

– Расскажи мне всё, – попросила я отстраняясь.

Молодой человек кивнул.

– Как только ко мне стали приходить так называемые продавцы, я начал собирать информацию о девушках. Первая мне не понравилась внешне, вторая и третья, вроде бы оказались вполне привлекательными, и я даже внёс их в список наиболее вероятных претенденток. Список! Глупец, я ещё пытался составлять списки! Так вот, они отправились в мусорную корзину, стоило мне увидеть тебя!

Сердце моё взволнованно заколотилось. И я с удвоенным вниманием принялась слушать рассказ Радимира.

А он между тем продолжал:

– По договорённости с твоим отцом, в условленное время я находился возле главного входа в городской парк. А он прошёлся под руку с тобой, чтобы я мог оценить внешность предполагаемой покупки. Я устроился так, что прогуливающиеся по аллее не заметили меня, зато мне открывался отличный обзор. Так вот, увидев тебя, я почувствовал… Понятия не имею, как объяснить это словами! Но это было не похоже ни на что ранее испытанное, клянусь словом офицера!

– Как будто Небесная Пряха сплела наши судьбы одной ниткой? – неожиданно пришло мне в голову это сравнение.

Радимир удивлённо поднял брови.

– Возможно… – протянул он.

– Прости, я перебила. Что было дальше? – мне хотелось узнать остальное, и я не дала перевести разговор.

– Но это почти всё. Я без раздумий отказал всем остальным, понимая, что уже сделал выбор, и смотреть остальных девушек не имело смысла. С того самого дня я просто помещался на тебе, следил, искал возможности незаметно встретиться во время прогулок. При этом старался не попадать тебе на глаза. Судя по всему, вполне успешно. Дальше ты знаешь, – закончил Радимир.

Глава 37

Наступила тишина, прерываемая лишь плеском воды фонтана, да птичьими трелями в ветвях старых ив, растущих вокруг.

Я так хотела узнать, почему именно меня выбрал Радимир, но теперь не имела понятия, что же делать с этим знанием. Неужели он, действительно, влюблён? Такой холодный и сдержанный с виду, такой неприступный и заносчивый, разве он способен на пылкие чувства? Хотя… То письмо…

Новая мысль заставила меня усомниться в его чувствах.

«Если он так равнодушен к Милане, то с какой целью продолжает хранить её послание?» – думала я, но задать вопрос вслух не решилась.

Первым нарушил тишину Ярогорский. Он притянул меня ближе, сжал в объятиях и заглянул в глаза.

– Люблю, Искра, люблю да умопомрачения, – прошептал Радимир. – Сам не представляю, как решился признаться в этом. Ведь прошлый опыт должен был научить меня сдержанности. Но мне всё равно!

Он замолчал, с жадным вниманием разглядывая моё лицо, как будто ожидая ответного признания. Вот только я не готова была сказать нечто подобное. Во-первых, я вовсе не любила его. Нет, я, конечно, испытывала к Радимиру что-то непонятное, какую-то безумную мешанину из ощущений и эмоций. Но это не было похоже на то возвышенное чувство, каким его описывают в любовных романах. А во-вторых, я в любом случае не была готова к подобной откровенности, особенно с ним.

– Ты не любишь меня, я знаю! Ещё бы! Я унизил, купил, как вещь, завладел, сделал своею собственностью. Но уверен, что со временем ты ответишь мне взаимностью. А если нет, то моей любви

– Постой! – я поспешно подняла руку и приложила свою ладонь к его губам.

Обнажённую кожу моментально прострелили горячие искры, заставив зажмуриться от нахлынувшего удовольствия. Я не дала себе принять эти потрясающие ощущения и, отдёрнув руку, отодвинулась от молодого человека.

– Погоди, Радимир! Не здесь, ты ведь помнишь, что бывает после поцелуев! А тут мы на виду у всех любителей прогулок по парку!

Мужчина негромко рассмеялся и кивнул.

– Как скажешь, любовь моя. Тогда, может, отправимся домой? Или хочешь, давай пообедаем где-нибудь? Или купим тебе небольшой подарочек? Новые серьги, например. Сапфиры чудесно оттенят твои глаза. Мне бы хотелось видеть на тебе украшения с этими камнями.

Я быстро замотала головой. Дорогих подарков мне точно не хотелось. Привыкнув жить в бедности, я даже не представляла, каково это – покупать дорогие вещи без повода, просто выйдя на прогулку. И уж тем более неловко было принимать их от мужчины.

– Но мне очень хочется тебя порадовать, – протянул Радимир, беря мою руку в ладонь и вновь поднося к губам.

– Знаешь, – быстро заговорила я, пока прикосновение его губ не выбили все мысли из головы. – Я хочу съездить в ту деревеньку, Междуреченку. И выяснить, кто и зачем оклеветал меня, обвинив в убийстве жрицы.

Ярогорский поднял одну бровь, внимательно посмотрев на меня.

– Я сам займусь этим делом. Не хочу, чтобы такое прелестное создание имело ко всему этому отношение, – медленно, как будто подбирая слова, ответил он.

– Но Радимир! Я в любом случае имею отношение к этому делу! Ну, пожалуйста! Давайте съездим туда, я очень тебя прошу! Мне важно понять, что произошло, я не могу перестать винить себя в смерти Всеведы!

Мужчина продолжал сверлить меня взглядом, на лице его промелькнуло сомнение. Почувствовав его неуверенность, я применила все свои способности к убеждению, чтобы уговорить Радимира. Он сопротивлялся недолго. Особенно после того, как я пообещала смириться со своим положением, как только мы отыщем убийцу.

– Я согласен лишь взять тебя в поездку в Междуреченку, но искать убийцу буду всё-таки сам. Договорились? – сдался, наконец, Ярогорский.

– Конечно, конечно! Как скажешь! – радостно закивала головой я.

На самом деле, я не собиралась так просто оставить убийство жрицы без внимания, но говорить об этом самоуверенному офицеру не стала. Пусть думает что хочет, но разбираться во всём этом ему придётся вместе со мной.

– Путь в коляске займёт часа два или даже больше. Сколько времени мы потратим в деревне, неизвестно, к тому же придётся заехать в соседний городишко, в полицейское управление. Потом нам ещё нужно будет вернуться в столицу. Думаю, стоит выехать завтра на рассвете, чтобы к ночи вернуться домой, – сказал Радимир.

– Подожди, полицейское управление находится не в деревне? – воскликнула я.

– Нет. В соседнем городишке, в пяти вёрстах от Междуреченки, – Ярогорский встал со скамейки и подал мне руку.

– То есть получается, что работник постоялого двора не мог смотаться туда за несколько минут? Даже если бы он отправился на лошади, это заняло бы какое-то время, верно? – воскликнула я, поражённая внезапной догадкой.

– Да… – протянул Радимир, как будто размышляя о чём-то.

– И полицейские не могли примчаться быстро, им тоже нужно время, для того чтобы добраться до Междуреченки, – я приняла его руку и, встав с лавочки, направилась в сторону выхода из парка, Ярогорский пошёл рядом со мной.

– Разумеется, – ответил он.

– Получается, что донёс на меня не случайный свидетель. Это было спланировано заранее! – заявила я и поёжилась.

Только сейчас до меня дошло, что если бы не Радимир, я запросто могла оказаться в тюрьме.

Глава 38

Мы вернулись в особняк Ярогорского только под вечер. Сначала заехали пообедать, затем он настоял на поездке по магазинам и купил-таки те самые серьги с сапфирами. Я отнекивалась, но, сказать по чести, довольно слабо и неубедительно. На самом деле мне ужасно понравились небольшие элегантные серёжки с синими камнями в оправе из белого золота.

Ночью я попросила разрешения остаться в своей комнате. Как ни странно, Радимир сразу же согласился. Он не стал уговаривать или настаивать, чтобы я разделила с ним постель, а без лишних разговоров отправился спать. Совершенно неожиданно меня это задело.

«Вот глупая! Убеждала оставить тебя одну, а когда он ушёл, готова разрыдаться!» – мысленно отругала я саму себя, когда мужчина удалился в свою комнату.

На самом деле, я всё ещё не готова была к близости с ним. Хорошо, что Радимир это понимал и не настаивал. Хотя, возможно, он опасался повторения обморока. В любом случае он поступил благородно, дав мне время подумать и принять своё положение.

Я не сразу смогла уснуть. В голове мелькала череда разнообразных мыслей, которые будоражили и гнали сон прочь. То поднимала голову ревность, стоило лишь подумать о черноволосой Милане. То вспыхивало сочувствие к Радимиру, которого предали невеста и друг. А то и вовсе появлялись волнующие фантазии о сладких поцелуях Ярогорского.

Время от времени я принималась размышлять о смерти жрицы и о том, что происходит в княжеском дворце.

Ах, этот дворец! Каждая девушка мечтала попасть туда, поднявшись по мраморным ступеням под руку с великолепным офицером, пройти в бальный зал, залитый светом тысяч свечей и украшенный множеством живых цветов.

Чародеев и их нарядных спутниц там встречает сам князь Изяслав и красавица княгиня. Каждого стража Пограничья и его супругу, они приветствуют лично, благодаря за службу.

Да, княжеские чародеи – особое сословие! Правитель государства знает это лучше всех остальных. Не будь этих защитников, весь наш мир в считанные дни превратился бы в пепел под потоками огня, изрыгаемого чудовищными порождениями тьмы – аспидами.

Изяслав хороший князь, хотя бы потому что его любят представители большинства сословий за рачительность и справедливость. Он не обременяет непосильными налогами крестьян, горожан и ремесленников. Вот только дворянское сословие, не особо жалует правителя. Его считают слишком мягким, а за глаза называют покровителем черни.

Ходят слухи, что за его спиной плетётся паутина заговоров и на Изяслава не раз совершались покушения. Так это или нет, доподлинно я не знала, потому как никаких репрессий и судов над высшей знатью во дворце никогда не было. Всё оставалось на уровне сплетен и пересудов и поэтому заставляло усомниться в истинности подобной информации.

Мои мысли вновь вернулись к жрицам Макошь. Почему убивали только их? Жрецы Перуна, Велеса, Стрибога спокойно разъезжали по стране, и никто не стремился уничтожить любого из них, стоило ему покинуть

«А может быть, спросить совета у самой Макошь?» – внезапно подумала я.

Действительно, ведь богиня знает всё и обо всех. Она сама плетёт нити людских судеб и обрывает их в положенный срок. Так неужели не может предупредить своих жриц, что обращаются к ней ежедневно? Это просто невозможно!

«Попрошу Радимира заехать по пути на капище возле столицы. Попрошу совета у Небесной Пряхи. А заодно постараюсь узнать, почему она не разделила наши с Радимиром нити судеб. Если, конечно, она согласится открыть мне свои замыслы», – подумала я засыпая.

Большую часть ночи я не видела никаких снов. Лишь под утро мне приснился кошмар, вызвавший всеобъемлющий ужас, что заставил меня вскочить с постели в холодном поту. Подобный сон я уже видела несколько дней назад: аспиды и стрыги надвигались на столицу, уничтожая всё живое на своём пути.

С колотящимся сердцем я села на кровати и некоторое время просто смотрела в пустоту, не в силах прийти в себя и выбросить жуткие образы из головы. В голове до сих пор звучал зловещий вой, издаваемый порождениями тьмы, треск и шипение огня, поглощающего гибнущий мир.

В ту же минуту мне захотелось оказаться в объятиях Радимира. Я ощутила острую жажду прижаться к нему, почувствовать его силу, позволить утешить и защитить меня. В том, что ему это под силу, я даже не сомневалась.

Вот только Радимира рядом не было. Он спал в своей комнате, совсем рядом, за стеной, и даже не подозревал, как сильно я в нём нуждалась в данный момент.

Немного успокоив бешено стучащее сердце, я всё же нашла в себе силы встать, пересечь тонувшую в сером сумраке комнату, и подойти к окну. Отдёрнув плотную штору, я увидела, что уже зарождается новый день и совсем скоро солнце выглянет из-за горизонта, прогнав ночные кошмары.

Поэтому я решила не укладываться обратно в постель, а начать собираться в дорогу. Тем более что с улицы донеслись разговоры слуг. Конюх готовил лошадей, кухарка несла воду в деревянном ведре, видимо, собираясь готовить завтрак и ставить самовар. Дворовый мальчишка, отчаянно зевая, тащил охапку дров, чтобы топить печь.

Эта спокойная и обыденная суета успокоила меня и несколько сгладила неприятные ощущения после кошмара. Открыв пошире окно, чтобы в комнате было как можно больше света, я начала собираться в поездку.

Глава 39

В Междуреченку мы добрались достаточно быстро. А быть может, время в компании галантного кавалера, в которого совершенно неожиданно превратился нелюдимый затворник Ярогорский, пролетело для меня незаметно. Он легко и непринуждённо поддерживал беседу, шутил и всеми силами старался развлечь меня в дороге, не давая скучать ни минуты.

Мы ехали в открытой коляске, наслаждаясь красотой окружающей природы, только начинающей просыпаться в этот ранний час.

В деревне стояла тишина, нарушаемая изредка лаем собак из-за плетней или гусиным криком. Людей видно не было, даже возле постоялого двора, где остановилась наша коляска, не наблюдалось обычной для таких мест суеты.

Радимир открыл дверцу экипажа, спрыгнул на землю и помог мне спуститься. Я с благодарностью приняла его руку, на что он ответил улыбкой и легонько сжал мои пальцы, обтянутые кружевной перчаткой.

– Идём внутрь? – кивнул он на деревянную дверь постоялого двора.

–Да… Идём, – я почему-то почувствовала неуверенность.

С кем и о чём я собралась разговаривать? Что желаю узнать в этом захолустье? Правильнее было бы поговорить с полицейскими, но, по словам Радимира, они находились вовсе не в деревне, а в соседнем городке.

В эту минуту из-за угла вынырнула девочка-подросток, которая несла в руках корзинку, полную капустных кочанов. Эта была та самая юная служанка, что я видела в ночь убийства Всеведы. Я уже хотела обратиться к ней, но Ярогорский меня опередил.

– Постой, подойди-ка сюда! – позвал девчонку Радимир.

Та остановилась, а затем, поставив корзинку на землю, послушно подошла к нам.

– В служанках здесь числишься, или кем хозяину приходишься? – спросил мужчина.

– Тык, да, я племянница, помогаю по хозяйству, – ответила девочка, бросив быстрый взгляд на Радимира и сразу же опустив голову.

– Как звать тебя? – продолжил он.

– Беляна…

– Хозяин дома? – задал новый вопрос Ярогорский.

– Нету. На ярмарку  уехал, ещё до света. Хозяйка на месте, гостей разместит, коли требуется.

Я подошла ближе и наклонилась к девочке.

– Скажи, Беляна, ты помнишь меня?

Та подняла глаза и кивнула.

– Вы с жрицей Макошь были на днях, с той, что убили, – протянула она, и глазёнки её сверкнули живым любопытством.

Девочка вся встрепенулась и набрала в грудь воздуха, как будто желая что-то сказать, но тут же засомневалась и притихла.

– Верно. А что в деревне-то говорят? По этому поводу? – спросила я.

– Да, разное… – протянула, бросая взгляды по сторонам.

Радимир понял, что девочке не терпится выдать всё, что знает, но по какой-то причине она сомневается, а может быть, ждёт подарка. Он сунул руку в карман и, достав серебряную монетку, протянул маленькой служанке.

Та заулыбалась счастливо, протянула худую ручонку и, схватив денежку, в одну секунду спрятала её в своей одежде.

– Вы только хозяйке не выдайте, что я вам выболтала, она мне запретила говорить. Деревенские у меня же всё выведывать пытались, а мне строго-настрого… Но вы ж не деревенские, болтать, поди, не будете.

– Не будем. Рассказывай в подробностях, что знаешь, что видела и даже то, что краем уха слышала, тоже говори.

Беляна оглянулась, как будто боясь, что её могут подслушать и, понизив голос, затараторила:

– В ту ночь барышня и старая жрица явились поздно. Постояльцев в ту неделю не было, хозяин злился. Даже проезжих мало, толком работа не шла. Так вот, меня сразу разбудили, самовар поставить. Барышня, – девочка кивнула на меня, – спать пошли. А жрица чай пить пожелала.

Радимир внимательно слушал маленькую служанку, время от времени поглядывая по сторонам. Взгляд его, настороженный и цепкий, выдавал напряжение молодого человека.

Это заставило и меня забеспокоиться. Я тоже начала оглядываться по сторонам, но ничего подозрительного не увидела.

– Барышню я проводила и спустилась, к жрице. Та уже кружку чаю выпила, да спать не спешила. Сидит глазами, живыми такими, быстрыми, поглядывает на дверь, как будто ждёт кого. Вот только никто не пришёл. Посидела я ещё подождала, пока она чаю напьётся, да в покои отвела, – продолжала между тем Беляна.

– Кто-нибудь ещё приезжал в эту ночь? Кто в доме был? – спросил Радимир.

– В доме была я, хозяин с женой, и работник наш – Вакула. Ну и барышня, вот. В ту

– Это всё? Вспоминай, что ещё было странного или необычного в тот день? – продолжал расспрашивать Радимир.

– Дык ничего. У нас всё спокойно было. А вот в деревне на скот нечисть напала. В двух дворах у коров кровь выпила напрочь, до донышка. Гуторят – стрыга… – сказала девочка и быстро плюнула через левое плечо.

Стрыга! Уж не тот ли самый, что напал на нас в лесу? Вспомнив о мерзком чудовище, я вся передёрнулась от ужаса. Повстречаться с ним вновь мне не хотелось ни за что на свете.

Радимир, как будто почувствовал мой испуг и ободряюще улыбнулся уголками губ. Он поблагодарил девочку и отпустил её.

– Стрыга… Очень странно. Имеет ли это отношение к Макошь? – задумчиво произнёс Ярогорский и направился к входу на постоялый двор.

Глава 40

Мы отыскали хозяйку постоялого двора. Расспросили её, а также работника, который помогал по хозяйству и следил за лошадьми постояльцев. Никто из них не сказал нам ничего нового.

Об убийстве они узнали от полицейских, которые явились на рассвете. Тело жрицы увезли в тот же день, больше никаких известий об этом деле они не получали.

По утверждению всех обитателей постоялого двора, никаких посторонних людей, кроме жрицы и меня, в доме не было. Но и хозяйка, и работник, так же как и Беляна, слышали шум колёс и топот копыт. И даже думали, что экипаж остановился возле дома, но внутрь никто не заходил.

После мы заглянули и в деревню. Радимир постучался в одну из крайних изб и расспросил выглянувшую в окошко пожилую женщину, что говорят местные жители об убийстве жрицы Макошь.

Старуха с большим удовольствием поделилась с нами слухами, что гуляли по Междуреченке. Оказывается, деревенский люд винил в смерти Всеведы нечистую силу.

Бабка рассказала, что не так давно у крестьян начал пропадать скот. Коровы, овцы, поросята либо вовсе исчезали из дворов, либо хозяева находили их в загонах мёртвыми и полностью обескровленными.

Вскоре деревенские выяснили, кто озорует. А узнали так: на местного кузнеца, когда тот задержался до ночи в кузне, напал кровопийца, стрыга. Благо кузнец был парень не робкого десятка, да и силушкой не обделён, смог отбиться. Но поверженный упырь сбежал.

Правда, после того дня, когда убили жрицу, нечестивец больше не появлялся. Скот цел, да и на людей никто не нападает, ни днём, ни ночью. Вот только местный люд остерегается пока ходить в лес, боясь ненароком, повстречать стрыгу.

Выслушав местные сплетни, мы вернулись в свою коляску и продолжили путь.

Моё приподнятое настроение куда-то подевалось. Да и Радимир помалкивал и задумчиво смотрел в одну точку.

– Надеюсь, стрыга был один, – пробормотал он себе под нос, не глядя на меня.

Меня тоже взволновал рассказ старухи.

Появление стрыги – явление из ряда вон выходящее. Эти порождения тьмы уже много лет находились за магическим щитом, что поддерживали княжеские чародеи на границе государства. Проникнуть внутрь они могли, лишь прорвав оборону, но это было невозможно. Точнее, проникнуть в княжество стрыга мог, но стражи Пограничья сразу заметили бы его появление и объявили тревогу. Кровопийцу, пусть даже он сумел сбежать вглубь страны, отыскали бы непременно.

Даже Радимир, напрочь лишённый магических сил, смог почувствовать его приближение, что же говорить о действующих офицерах! Те взяли бы след стрыги мгновенно и настигли его в любом месте княжества. Если бы, конечно, у них была информация о том, что тот преодолел магическую защиту.

– Знаешь, Искра, а ведь стрыгу кто-то впустил в княжество, кто из своих. Незаметно и по-тихому, в отдалённом от крепостей и редутов участке границы. И это был чародей.

– Что?

Я так и подпрыгнула на месте, не в силах поверить в его слова. Разве может княжеский чародей, защитник Пограничья, тот, кто поклялся ограждать государство и его жителей от злых сил и нечисти, впустить их собственноручно? Это абсурд, быть такого просто не могло!

– Но как он мог? Стрыга, это же кровожадное существо, он не имеет разума, не признаёт хозяев. Он не будет выбирать и делить людей на своих и чужих, он растерзает любого, кто встретится ему на пути. Я не верю, что благородный офицер способен на такую низость! – воскликнула я, отчаянно жестикулируя, что выражало высшую степень моего возмущения.

– Значит, у него на то имелись причины. Это так, Искра, ослабить магический купол границы и впустить стрыгу мог только княжеский чародей. Никто другой не сумеет это сделать. И те аспиды, что едва не убили меня… Их тоже впустил кто-то из своих…

Глава 41

Я с ужасом взглянула на Радимира. Неужели действительно кто-то из офицеров хотел убить его? Но зачем? Ответа на этот вопрос я не знала, также как не знал его и сам Ярогорский.

В эту минуту мне захотелось прижаться к нему. Я подумала, что это могло бы придать мне уверенности и приободрить, позволив почувствовать себя под защитой. Он сидел рядом, такой мужественный и уверенный. Казалось, ему нипочём все эти происшествия, а вот меня они выбивали из колеи.

В тот день, когда меня продали Ярогорскому, жизнь рухнула в один момент, весь мой мир превратился в хаос. Всё, чему меня учили ранее, потеряло смысл. Потом я доверилась Макошь и в итоге попала в ещё больший переплёт, не сумев, впрочем, избежать того, отчего так отчаянно бежала.

И во всём этом круговороте несчастий, что преследовали меня последнее время, рядом со мной находился единственный человек, который заботился, защищал, вызволял меня из неприятностей и при этом пытался радовать и баловать. И это человек – Радимир.

Как будто поняв, о чём я думаю, Ярогорский повернулся в мою сторону и ласково взглянул зелёными глазами.

– Всё хорошо?

Я кивнула и опустила голову. Прижиматься к нему сейчас, сидя в коляске позади кучера, который мог в любой момент обернуться, я не решилась. Тогда Радимир протянул руки и сжал длинными пальцами мою ладонь. Я с готовностью ответила и легонько погладила его пальцы.

Мужчина вскинул голову и с обрадованной улыбкой заглянул мне в глаза. Я тоже улыбнулась, жалея, что не могу прямо сейчас упасть в его объятия и забыть, хоть бы на время, о том, что творится в моей жизни.

– Мы почти пробрались до места, – охрипшим голосом произнёс он.

Я вновь кивнула и сильнее сжала его руку, почувствовав разряды крохотных молний,

– Скажи, Радимир… А магия, она… Я не знаю как сказать. Просто мне не знакомы ощущения, когда она бежит по телу, я не представляю, на что это похоже. Но по описанию тех, кто родился с даром, она чувствуется примерно так. Хотя… – начала я и запнулась.

– Ты совершенно права. Магия ощущается примерно так. Приятные покалывания, лёгкость в теле. А когда обращаешься к ней, концентрируешь и собираешь, она перекатывается по венам горячей волной и каждую клеточку как будто пронзает молния, – подтвердил мои догадки мужчина.

– Но почему я ощущаю её? Мои сёстры обладают даром, но если я брала их за руки, то ничего не происходило, – я принялась рассуждать вслух.

– Женщины чувствуют мужскую магию, а мужчины – женскую. Вместе она усиливается в десятикратном размере. Потому-то княжеские чародеи женятся только на девушках с даром. Лишь так удаётся удержать защитный барьер и не пустить в страну аспидов и других тварей севера. Это возможно, если усилить магию, направив её в нужное русло, – принялся объяснять Радимир.

Я нетерпеливо тряхнула головой.

– Ну, всё равно, я не понимаю! Хорошо, чародей передаёт своей жене свою магию, а та делится с ним. Но мы не обладаем даром! Мы не можем им делиться! – воскликнула я. – Кроме того, если ты думаешь, что мне не доводилось прикасаться к другим мужчинам, и даже к княжеским чародеям, то ты ошибаешься.

Радимир моментально нахмурился. Зелёные глаза его сузились, а рот превратился в тонкую нитку.

– Что это значит? – ледяным тоном процедил он.

Мужчина явно был недоволен, узнав, что я касалась других представителей противоположного пола. Неожиданно мне польстила его ревность.

– А что тебя удивляет? Родители не раз приглашали в дом молодых офицеров. Да и представители других сословий бывали. Сёстрам подыскивали благородного жениха, меня же изначально просто желали выдать замуж уж за кого-нибудь. Не думаешь же ты, что никто ни разу не подал мне руку, не помог присесть или выбраться из экипажа во время прогулки? – улыбнулась я.

– Но ведь… Так ты это имеешь в виду? Невинные прикосновения? – лицо офицера сразу же изменилось, вновь став расслабленным и умиротворённым.

– Разумеется! А ты что подумал? – погрозила я пальцем. – Но ведь невинные прикосновения твоей ладони вызывают вспышки молний и мурашки. То есть только твоей…

Я вновь запнулась. Но продолжать не стала, так как наша коляска, наконец, добралась до полицейского управления и остановилась возле входа.

Глава 42

Вместе с Радимиром я вошла в невзрачное деревянное здание, где и располагалась полицейская управа. Пройдя по коридору вслед за дежурным, который при виде Ярогорского вытянулся в струнку и отдал честь, мы попали в тесный кабинет, заставленный разномастной мебелью.

Здесь, каждый за своим столом, сидели недавние знакомцы – полицейские, что пришли арестовывать меня в день убийства Всеведы. Присутствовал в комнате и ещё один человек, который что-то старательно переписывал с одного листа на другой, нервно макая деревянное перо в чернильницу.

Стоило нам войти в их контору, как сотрудники уездной управы мгновенно встрепенулись, засуетились, принялись кланяться и приветствовать нас, как уважаемых господ. К Радимиру они обращались не иначе как княжеский чародей, меня же величали просто – барышня.

Нас живо усадили на потёртые стулья, с жёсткими сидениями и даже предложили чаю, но мы с Радимиром одновременно отказались.

В этом месте мне сделалось вдруг неуютно и даже жутковато. Вроде бы обычная уездная контора, с покрытыми лаком столами и книжным шкафом возле одной стены. Но здесь витала особая, тревожная атмосфера, наводящая нехорошие мысли.

Возможно, дело было в пыльных окнах, забранных снаружи решётками, или в засиженных мухами стопках папок с таинственными подписями «Дело √…». Но в любом случае мне до ужаса захотелось поскорее убраться подальше из этой обители закона и правопорядка.

Радимир же, казалось, чувствовал себя довольно раскованно и свободно. Он закинул ногу на ногу и принялся расспрашивать полицейских о новых фактах в деле убитой жрицы.

Те даже не пытались скрывать от него результаты следствия, хотя я очень сомневалась, что мой спутник действительно имел право получить эти сведения. Как бы там ни было, но мы узнали много интересного.

– Убийца пойман, можете не волноваться! – отрапортовал один из полицейских, судя по знакам отличия, самый старший из тех, кто находился в кабинете. – С барышни сняты все обвинения, и причин подозревать её, у нас нет.

Услышав это, мы с Радимиром, не сговариваясь, подались вперёд.

– И кто же убил жрицу? – спросил Ярогорский.

– Извозчик. Тот самый, что и привёз её и барышню в Междуреченку.

Я с трудом удержалась, чтобы не вскочить с места из-за ужасного волнения. С одной стороны, меня обрадовали слова полицейского о том, что меня в убийстве больше не подозревают. Но известие, кто на самом деле преступник, заставило ощутить запоздалый ужас.

И немудрено, ведь я находилась ночью в безлюдном месте, рядом с убийцей. Мы проезжали по довольно пустынным краям, среди полей и мимо небольших лесков. Извозчик вполне мог прирезать и меня вместе со старухой, но по какой-то причине этого не сделал.

– Как выяснилось, что это извозчик? Он признался? – спросил Радимир.

– Да. Мы поймали его тем же вечером. Этот олух выдал себя сам. Всё-таки он оказался не таким хладнокровным, как требует это дело. Убив жрицу, кучер направился прямиком в кабак, в одной из близлежащих деревень и, напившись там до поросячьего визга, принялся болтать лишнего. А потом и вовсе начал буянить, в результате чего хозяином заведения были вызваны наши сотрудники. С пьяных глаз преступник не сразу понял, за что попал в управу и, не отпираясь, признался в убийстве.

– И зачем он это сделал? – не выдержала я.

– А вот причину своего злодеяния он назвать отказался. Даже после нескольких допросов. Хотя это уже не первый случай. Практически все восемь убийц, напавших на жриц, уже пойманы и ждут суда. И никто из них не желает выдавать заказчика. А в том, что действовали они из-за корыстных целей, сомнений у следствия не имеется, – ответил полицейский.

Радимир расспросил его о доносчике, который обратился в управление и оклеветал меня.

Здесь блюститель правопорядка неожиданно напрягся. Он начал мямлить и увиливать. Но, в конце концов, признался, что это была высокая, темноволосая девушка, явно из дворянского сословия. Доносчица явилась на рассвете, прямиком домой к начальнику управы. Она рассказала, что, находясь проездом на постоялом дворе в Междуреченке, стала свидетельницей убийства.

Полицейский назвал даже имя незнакомки, пытавшейся

После разговора с полицией мы покинули управу и вернулись к своему экипажу. Ярогорский предложил заехать пообедать где-нибудь, и я с радостью согласилась. Также я попросила его посетить на местный базар, купить мёд и молоко, для того чтобы принести их в жертву Макошь.

– Макошь? – мужчина удивлённо взглянул на меня, услышав про богиню.

– Да, мы ведь можем заехать на обратном пути на капище. Мне хочется задать вопрос Небесной Пряхе о том, что происходит, – попросила я.

Радимир был не слишком доволен моей просьбой, но согласился.

Глава 43

К капищу Макоши мы подъехали уже ближе к вечеру. Солнце начало клониться к краю небосвода, отчего тени деревьев, окружающих возвышенность с храмом на самом верху, вытянулись и потемнели.

Коляска остановилась у подножья холма, и я невольно засомневалась, бросив взгляд на Радимира.

Он ободряюще кивнул и, в одно мгновение, спустившись на землю, подал мне руку, помогая сделать то же самое.

– Идём, любовь моя, – улыбнулся он.

– Ты тоже войдёшь в храм? – удивилась я.

Мужчины редко обращались к богине, считавшейся покровительницей женщин. Разве только могли поклониться ей в главном храме столицы, где стояли идолы всех божеств, в том числе и Небесной Пряхи. Непосредственно на капище Макошь представители сильной половины человечества заходили лишь в исключительных случаях, либо во время больших, шумных праздников, посвящённых богине плодородия.

– Провожу тебя к храму и подожду снаружи. Мне не хочется оставлять тебя одну даже на таком небольшом расстоянии. Не знаю почему, – проговорил он, но, увидев испуг на моём лице, быстро добавил: – не бойся, тут безопасно! Просто… Я не знаю, как объяснить… А ты сама ничего не чувствуешь?

Я подхватила корзинку с баночкой мёда и кувшином молока, что мы купили для приношения богине, и подала руку мужчине.

Радимир сразу же отобрал у меня корзинку. Он подхватил меня под локоток и повёл вверх по вымощенной камнем дороге, прямиком к входу в капище.

Холм, на котором располагалось святилище, густо порос травой и кустарником, кроме того, храм окружали старые раскидистые деревья. Тишина и умиротворение царили в этом чудесном месте, но на сердце у меня было более чем неспокойно, а душе творилось что-то непонятное.

– Знаешь, Радимир, а ведь Макошь сказала через своих служительниц, что нити наших судеб переплетены крепко. И если я не буду с тобой, то другого мужчины никогда не познаю, – сказала я.

– Неужели? Вот так новость! – счастливо рассмеялся он. – И после этого ты всё равно пыталась сбежать от меня?

Повернув голову, я заглянула в светящиеся изумрудные глаза. Внезапно мне захотелось рассказать ему о прошлом посещении капища, объяснить решение бежать в главный храм, и это желание было столь сильным, что я не смогла с ним бороться.

– Погоди, Радимир, постой! Давай присядем тут, прямо на траве, и я расскажу, что сказала мне Макошь!

Место это, окружённое благоухающими цветами таволги, в изобилии росшими на склоне холма, так и манило меня. Тем более что спешить в храм не было никакой необходимости, к богине можно обратиться в любое время, а свет от негасимого костра укажет путь к идолу Макошь, в любой темноте.

Мужчина с готовностью кивнул и без колебаний опустился на траву. Я уселась рядом и в подробностях поведала о прошлом ритуале. Выложила всё, повторила те слова, что мне удалось запомнить.

При этом меня не покидало странное чувство. Как будто потоки горячей энергии бежали сквозь моё тело, зажигая крохотные огоньки прямо внутри меня. Они зарождались в ступнях и летели вверх, распространяясь по клеточкам с бешеной скоростью.

Это не было похоже на нашу неудавшуюся близость с Ярогорским. Тогда я тонула в волнах наслаждения. Сейчас же, наоборот, казалось, что я скинула оковы эмоций и поднялась над ними.

При этом я чувствовала, как тело обретает лёгкость и силу. Чем дольше я сидела на склоне холма рядом с Радимиром, тем свободнее и счастливее ощущала себя, мне казалось, что ещё немного, и я воспарю над землёй.

По неизвестным причинам мне остро захотелось снять с рук кружевные перчатки. Хотя обычно девушки моего сословия избавлялись от данного предмета гардероба только дома. Во-первых, ходить без перчаток было неприлично, а во-вторых, нужно было беречь кожу от солнечного света, ведь в моде была аристократическая бледность. Но забыв обо всём, я сняла их и сунула в карман, при этом не прекращая рассказывать о прошлом посещении храма во всех подробностях.

Закончила говорить я и положила свою обнажённую ладонь на руку Радимира и в тот же миг вскрикнула, пронзённая неведомой силой. Но самым необычным оказалось не это: в воздух прямо из наших сплетённых рук поднялся столп света и устремился вверх, осветив темнеющее вечернее небо.

Глава 44

– Радимир, что это! – закричала я, не в силах поверить своим глазам.

Но мужчина ничего не ответил, он сидел рядом с таким же изумлённым видом, как и я, не сводя взгляда с потрясающего зрелища.

Столп света, который так неожиданно вырвался из наших соприкоснувшихся ладоней, уходил ввысь, прямо к облакам. Он сверкал и переливался всеми цветами радуги, а внутри него, то и дело вспыхивали миллиарды крохотных искорок.

Моё тело вновь пронзали молнии, как и во время поцелуев с Радимиром, но в этот раз их сила была умеренной и не сводила с ума, а напротив, придавала энергии и заставляла сердце трепетать от непонятного восторга.

Внезапно свет погас. Просто исчез, как будто и не бывало, лишь на кончиках пальцев ещё некоторое время сохранялось странное ощущение, как будто их кололи тоненькими иголочками.

Мы с Радимиром продолжали сидеть и смотреть друг на друга, не разжимая рук, как будто ожидая, что необычное явление повторится.

Я, не переставая, думала о том, что произошло. Мне ещё ни разу в жизни не доводилось видеть ничего подобного, а вот Ярогорский, похоже, знал, что это такое.

– Это магия, Искра! Эта та самая магия, что удерживает оборону северных рубежей! Ты понимаешь, что это значит? – закричал он, сжимая мою руку.

Я отрицательно затрясла головой, потому что даже представить себе не могла, каким образом мы смогли вызвать магию, не обладая даром.

– Ну как же? Вот из такого же энергетического поля, что образовалось только что, и состоит заслон, защищающий страну от аспидов! И создают его княжеские чародеи, – восторженно продолжал Радимир.

– О-о-о… Это чудесно! Значит, ты не утратил магию окончательно. Она есть в тебе и, возможно, со временем

К моему собственному изумлению, весть о возвращении дара к Радимиру меня совершенно не обрадовала. Ведь в этом случае он вполне может вернуться на службу к князю. И жениться. На девушке с даром, и уж точно не на мне.

«Может, оно и к лучшему… – с тоской подумала я, готовая разрыдаться. – Ведь тогда я смогу сохранить свою честь, о которой так волновалась… Хотя… Провались она пропадом, эта честь! Зачем она мне без него?»

Ярогорский заметил, что я не разделяю его восторга, и попытался выяснить причину. Судя по всему, мужчина хотел, чтобы я тоже порадовалась его исцелению. Он принялся тормошить меня, не переставая счастливо смеяться. Вот только моё настроение испортилось ещё больше. Я начала осознавать, что больше всего на свете боюсь расстаться с ним.

– Искра, ты не рада? Магия, она есть! Я не ошибся тогда, это была именно она! – эмоционально проговорил Радимир и притянул меня к себе, заставляя смотреть ему в глаза.

– Нет, ну почему… – соврала я. – Очень рада. Возможно, тебя даже примут обратно на службу. Будет здорово…

– Искра, ну ты чего? В чём дело? Ты боишься дара? – воскликнул он.

– Нет конечно. С чего вдруг? Магия княжеских чародеев ещё ни разу не навредила никому из жителей государства. Она опасна лишь для аспидов и кровопийц северных границ, – как будто читая главу из учебника, пробормотала я.

– Да при чём здесь магия чародеев? – отмахнулся мужчина, – Я говорю сейчас о твоём даре. Ты боишься его?

– Как я могу бояться того, чего у меня нет? Я, правда, очень рада за тебя…

– Как это нет? Вот же, только что, мы оба это видели и ощущали! – Радимир не оставлял попыток достучаться до меня.

– Нет! Это только твоя магия. Теперь ты сможешь найти себе подходящую жену, вернуться на службу и зажить счастливо, как того и заслуживаешь. А я…

– Глупышка! – перебил меня Радимир. – Разве ты не видишь, что это наша с тобой общая магия? Та, в которой сливаются мужская и женская энергия?

– Нет, этого не может быть, я точно знаю, что я родилась без дара. Даже твой доктор это подтвердил. Да и много кто ещё… – в полном замешательстве пробормотала я.

– Они ошибались! Определённо ошибались! Дело в том, что чистая мужская энергия выглядит иначе. Я бы тебе показал как, но ведь лишился дара. А хотя…

Радимир вскочил на ноги, поднял руки вверх и закрыл глаза. Он замер на склоне холма с сосредоточенным видом, делая глубокие вдохи.

Я не спускала с него глаз. Ярогорский был великолепен: высокий, статный и широкоплечий, он, как могучий великан, возвышался надо мной. В нём чувствовалась скрытая мощь, огромная мужская сила, которая притягивала к себе как магнитом.

Радимир стоял так несколько долгих минут, как будто собираясь с мыслями или пытаясь сконцентрироваться. Наконец, он открыл глаза и медленно свёл руки вместе, одновременно опуская ладони на уровень груди.

В этот миг я увидела золотисто-синее пламя, исходящее прямо из его пальцев. Оно поднималось всё выше, выбрасывая сверкающие языки, постепенно охватывая тело мужчины, заставляя его светиться.

– Вот, Искра! Вот она, магия княжеских чародеев! Она вернулась ко мне! Понимаешь, вернулась!

Радимир обратил на меня взгляд зелёных глаз, в которых теперь тоже горели золотистые всполохи его пламени, и счастливо улыбнулся.

Глава 45

«Как он красив! Настоящий княжеский чародей. Эх… Ну почему я такая неудачница?»  – думала я, глядя на Радимира.

Мне никак не удавалось поверить в то, что у меня самой может быть магия. Это звучало настолько неестественно и странно, что казалось мне чем-то невероятным. Ведь всю жизнь меня убеждали в обратном.

Да и сама я чувствовала прикосновение к чему-то сверхъестественному лишь во время контакта с Ярогорским. Без него никакой магии во мне нет, а следовательно, это он делится даром со мной, и никак иначе.

– Ты видела, Искра? Я смог пробудить дар самостоятельно! Он вернулся! – Радимир радовался как ребёнок.

Всполохи магического пламени погасли, и мужчина вновь опустился рядом со мной на траву.

Я же решила не портить ему настроение своим кислым видом и изо всех сил принялась притворяться счастливой. Даже обниматься кинулась, повторяя, как рада тому, что его дар вернулся.

Казалось, он поверил в мою искренность. Радимир ласково прикоснулся тыльной стороной ладони к моему лицу, а я без колебаний обхватила его руку своею и прижалась к ней сильнее, ощущая восхитительное удовольствие от соприкосновения кожа к коже.

– А теперь попробуй ты. Покажи мне свою магию, – сказал Радимир улыбаясь.

Я отпрянула и отрицательно замотала головой. Выполнить его просьбу было совершенно невозможно. Молнии, разряды электричества, потоки горячей энергии, всё это появлялось лишь во время телесного контакта с ним, вот как сейчас. Когда же мы не касались друг друга обнажёнными частями тела, ничего такого не происходило. Я не могла показать ему магию, потому что во мне её просто не было.

– Не бойся, Искра! – настаивал он. – Просто встань, сконцентрируйся, попытайся почувствовать, как она разгорается в центре груди, и направь в кончики пальцев. Давай, у тебя получится!

Что мне оставалось делать? Нехотя я поднялась на ноги, также как до этого Радимир, подняла руки и закрыла глаза. Я старалась изо всех сил почувствовать энергию магического дара, представить её, мысленно умоляла появиться, но ничего не выходило.

Ни искр, ни молний, ни горячего тока по венам. Ничего этого не было, да и, если говорить откровенно, быть не могло.

Но я упорно старалась, изо всех сил воскрешая в памяти ощущения, испытанные совсем недавно. Вот только они меркли и ускользали, не желая появляться вновь. К горлу подкатили рыдания от отчаяния и безысходности, но я сделала глубокий вдох и подавила их, не желая показывать свою слабость.

«Зачем ты ломаешь комедию? Ничего не получится, это же очевидно. Просто признайся», – промелькнуло в моей голове.

Я прекратила безуспешные попытки, опустила руки и открыла глаза.

– Во мне нет магии, Радимир. Нет, и никогда не было. Если хочешь, мы можем вместе с тобой спросить об этом Макошь, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Лицо Ярогорского утратило счастливое выражение, вновь став отрешённым и бесстрастным. Он как будто вновь спрятался от меня за маской равнодушия, и осознание этого доставляло мне почти физическую боль.

– Что же, идём, спросим Макошь, – проговорил он, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку.

– Идём… – пробормотала я, принимая его ладонь.

А вокруг, между тем, потемнело.

Капище возвращалось впереди чёрной громадой. Оно было построено из крупных, гладко обтёсанных валунов, расставленных в особом порядке. А вокруг возвышались небольшие помещения, в которых жили и молились жрицы.

Священное место принесения треб и даров богам – Алатырный камень, отполированный за долгие века, слабо поблёскивал, как будто отражая свет появившейся на небе вечерней звезды. А перед входом приветливо светилось огневище, приглашая путников заглянуть на огонёк, спрятаться от надвигающейся темноты под сенью благодати Небесной Пряхи.

Мы направились прямо туда. Радимир сжимал мой локоть и молчал. Я тоже не делала попыток заговорить. То чувство единения и спокойствия, что было между нами весь день, испарилось без следа.

В этот миг как никогда ранее я ощутила шаткость моего положения. Он говорил, что любит меня. Возможно, это так. Вот только что выберет амбициозный молодой чародей? Любовь или значимое место в княжеской армии? Ответ был очевиден.

Многие века наше сословие выбирало защиту Пограничья, близость к князю и почётное положение в обществе. Об исключения я не слышала ни разу. И уверена, что не услышу.

Радимир остановился у входа в храм. Так как он не отпускал мою руку, мне тоже пришлось остановиться.

– Я войду и обращусь к Макошь. Попрошу богиню растолковать её решение. Зачем она сплела наши судьбы? Зачем заставила так сильно полюбить тебя? – проговорил мужчина, сжимая мой локоть сильно-сильно, до боли.

– Ты больше не хочешь любить меня, Радимир? Сейчас, когда твоя магия вернулась, я больше не нужна тебе? – глотая слёзы, пробормотала я.

Он ничего не ответил.

Глава 46

Мы продолжили путь и вошли в храм. Я изо всех сил старалась успокоиться и мысленно отчаянно ругала себя за глупейшее непостоянство, корила за тот разброд, что творился у меня в душе. Ведь совсем недавно я желала навсегда сбежать от него. Спрятаться подальше и не вспоминать ни о Ярогорском, ни о продавших ему родителях.

Что же теперь изменилось? Что подействовало на меня так сильно, что я готова забыть обо всём: о девичьей чести, о порядочности, о пересудах за спиной и в целом о мнении общества? Неужели я влюбилась? Но как это возможно? И за что я могла полюбить его?

Воображение живо подкинуло мне множество причин, по которым можно легко влюбиться в Ярогорского. Он красив, богат, галантен, силён. Он заботился обо мне и пытался радовать подарками. Он признался мне в любви, в конце концов! Этот список можно было бы продолжать бесконечно, вот только мои размышления прервало появление белокурой жрицы, которую я видела в храме во время прошлого посещения.

– Входите! – воскликнула она, подняв руки к небу, при этом многочисленные золотые украшения на её руках тихонько зазвенели. – Макошь дала знак, что вы придёте, я жду вас целый день.

Никто из нас, ни я, ни Радимир, не стали задавать вопросы. Мы молча вошли в храм и, поклонившись до земли идолу богини, опустились перед ним на колени.

Каждый из нас молился о своём. Я старалась не думать, о чём спрашивает Макошь мой спутник, а вместо этого сосредоточиться на своих собственных мыслях.

«Великая богиня, подскажи, что мне делать? Как жить дальше? Ты избрала для меня участь своей жрицы, и я подчинилась. Вот только так и не смогла добраться до храма. Что ждёт меня дальше? За что убили Всеведу?» – мысленно задавала я вопросы Небесной Пряхе.

Подняв взгляд на украшенный золотом идол, я невольно вздрогнула. Мне показалось, что глаза богини, сделанные из изумрудов, смотрят вниз, прямо на меня. Это было настолько странно и неестественно, что я невольно оробела. Ведь фигура Макошь сотворена искусными мастерами так, что взгляд её всегда был направлен вперёд, а не вниз. Она как будто встречает всех вошедших в храм.

Правда, уже через секунду это наваждение исчезло. Изумруды как будто приняли обычное положение и больше не смотрели на меня.

«Сделай свой выбор. Сама. Не ври и не лицемерь. Прими свою суть. А передо мной ты всё равно как на ладони», – эта фраза сама собой возникла у меня в голове. Её как будто бы произнёс мой внутренний голос, но почему-то я была уверена: это ответ богини.

Радимир рядом со мной тоже вздрогнул. Я догадалась, что Макошь и ему дала ответ.

Мы ещё некоторое время стояли на коленях на каменном полу и шептали заученные молитвы. Но те слова, всё не шли у меня из головы.

Вокруг горели свечи. Их сполохи отражались от золотых пластинок, из которых состояла одежда богини, отчего у меня начало рябить в глазах, и я невольно закрыла их.

«Мне не хочется в главный храм, вот я туда и не попала. Я просто притворялась, что готова принять участь жрицы, но судьба эта не влекла меня, а наоборот, отталкивала. Для меня было важным мнение общества и более ничего. Я готова была поступиться своими чувствами и желаниями из боязни прослыть падшей женщиной. Я не гожусь в жрицы, и Макошь об этом знает. Она проверяла меня. Хотела узнать, насколько искренни мои намерения», – осознание пришло совершенно неожиданно, и оно потрясло меня.

Моя судьба быть рядом с ним. В горе ли, в изгнании,  неважно! Принять позор с гордо поднятой головой, вот моя участь и моё испытание. В бесчестии, но рядом с ним, или в почёте, но вдали от него? Сейчас выбор стал для меня очевиден. Вот только что выберет сам Радимир?

Я поняла, что уже сегодня смогу отправиться в главный храм, если захочу. И Ярогорский больше не будет меня удерживать. И понимание этого наполнило моё сердце болью. Слёзы покатились по моим щекам, из-под закрытых век, но я не обращала на них никакого внимания.

Сзади подошла жрица и положила маленькую руку мне на плечо. Даже через одежду, я чувствовала, какая она тёплая, и это тепло начало растекаться по телу, принося успокоение.

– Далеко-далеко есть одинокая гора. На самой её вершине там, где любят отдыхать облака, стоит резной синий терем. В том тереме живёт Небесна Пряха. У неё есть волшебная прялка, сделанная самим Родом из сучка вечного дуба. С её помощью Небесна Пряха сплетает тонкие нити особым узором, открывает двери между мирами и из мира верхнего, миру земному, заветные знания передаёт, – тихим голосом заговорила жрица.

Эту легенду о Макошь

Мы с Радимиром одновременно повернулись к жрице. А она уселась рядом с нами, прямо на каменном полу, и жестом показав располагаться поудобнее, продолжила свой рассказ.

Глава 47

– Каждый вечер садится Пряха у окна. Левой рукой берёт кончик нити, а правой поднимает веретено и раскручивает. Легко скатывает она нить человеческих судеб, внимательно следя, чтобы пряжа ровно ложилась, не путалась. Рядом с Пряхой сидят две девицы: темноглазая Недоля, подаёт колдовскую кудель несчастий, а синеокая Доля – счастливую кудель, – продолжает между тем свой рассказ жрица. – Так уж много веков повелось – счастье и несчастье по миру друг за другом ходят, след в след. Бывает, что девицы мешкаются и пропускают чью-то судьбу, да только редко это случается, и ваши жизни сия участь миновала.

Я и Радимир сидели на каменном полу и слушали тихий голос служительницы Макошь.

«Миновала сия участь. А я уж было совсем уверилась, что в мою нить судьбы лишь кудель Недоли попала. А вот нет, счастье тоже ждёт. Ведь Небесная Пряха знает, кому что наворожила», – подумала я и бросила быстрый взгляд на Ярогорского.

– За работой поёт красавица Пряха: «Забытое не вспомнится, прошлое не тронь, что спрядено, то уж навеки». А ваши судьбы Макошь спряла, скрутила крепко, той нитью, что не рвётся.

Мы с Радимиром невольно переглянулись.

– Вот только люди всё чаще забывают заветы богов, всё больше влечёт их земное. Власть, богатство, почести. Готовы ли вы отказаться от этого? – жрица взглянула на Ярогорского, и тот вздрогнул, опустив взор. – Решай, Радимир, решай, не мешкай. И знай, ты не сможешь овладеть телом Искры, как мечтал, без брака. Макошь не позволит. Но готов ли ты взять в жены ту, что поставит крест на твоей карьере?

Лицо мужчины приняло отстранённое выражение. Оно застыло, как маска, и ни я, ни жрица не могли понять, о чём он думает в этот момент.

– Со своим будущим вам придётся разобраться. Но позже. Макошь этой ночью явилась мне, – продолжала между тем она. – У неё для вас особая миссия. Если вы не остановите зло, оно разрушит защиту Пограничья, навсегда повергнув страну в хаос и мрак. Убийство Всеведы, дело злых рук, и оно лишь часть кровавого ритуала, что проводится под покровом ночи в княжеском дворце.

– Во дворце? – воскликнули мы с Радимиром одновременно.

– Именно так. Отыщите того, кто затеял злое дело, разоблачите, и князь сможет прервать этот страшный ритуал. А тогда уж и решайте, что для каждого из вас важнее. Почёт и слава, иль любовь и совместное будущее, что приготовила для вас Небесная Пряха.

Позже, уже сидя в коляске, ко мне обратился Радимир. Он явно нервничал, это было видно даже в сгущающейся тьме.

– Ты готова остаться со мной? Или всё ещё хочешь отправиться в храм Макошь? – голос его, напряжённый, как струна, звучал неожиданно резко.

Я задумалась, от волнения, теребя похолодевшими пальцами гладкую ткань юбки. Получается, выбор за мной?

– А что будет, если я останусь? Ты слышал жрицу: Макошь не позволит тебе овладеть моим телом без брака. А насколько я помню, ты не намерен жениться, – мне с трудом удавалось подбирать слова.

Радимир схватил мою руку и сжал в своей большой ладони.

– Я люблю тебя Искра. Люблю. Я готов жениться.

До меня не сразу дошёл смысл его слов. Совсем недавно он и слушать не желал о свадьбе, и самое удивительное, что это было до того, как его дар вернулся. Сейчас же, когда перед ним открываются блестящие перспективы, он готов отказаться от них ради брака со мной.

– Что? Нет! Радимир, у тебя есть магия! Тебе нужна жена с даром! Зачем тебе я? Это невозможно…

– Ты не хочешь быть моей женой? Ответь правду! – в голосе мужчины послышалась боль.

– Хочу. Но не могу отобрать у тебя будущее. Не могу, и не проси! Ты сам возненавидишь меня за это со временем. Ты должен вернуться на службу, – твёрдо заявила я, чувствую, как сердце разрывается от боли и желания быть рядом с ним.

Глава 48

Радимир не стал настаивать или что-то доказывать. Он просто замолчал и с отстранённым видом уставился на дорогу, освещённую тусклым лунным светом. Я тоже не делала попыток продолжить этот мучительный разговор.

Погружённая в собственные переживания, я совершенно забыла о том, что сказала жрица по поводу убийства Всеведы, и теперь насильно пыталась думать только об этом, вспоминая каждое слово и стараясь понять смысл сказанного.

Смерть жриц – часть кровавого ритуала. А проводит его кто-то приближённый к князю, ведь по словам жрицы, виновник убийств, точнее, заказчик, находится во дворце. Мы с Ярогорским должны узнать, кто это, и выдать злоумышленника Изяславу, иначе мир погрузится в хаос.

Получается, что от нас с Радимиром зависит будущее целой страны. Ведь Макошь именно нас выбрала на роль разоблачителей убийц. Вот только как это сделать, я понятия не имела. Особенно учитывая невозможность попасть во дворец.

Мысли невольно вернулись к молодому офицеру, сидящему рядом со мной. Если Радимир вернётся на службу, то у него будет немало поводов бывать при дворе. И в любом случае ему гораздо проще попасть туда без меня. Почему же Макошь настаивает на том, что это и моя миссия тоже?

Уже через пару дней начнётся сезон княжеских балов. Все чародеи, что не заняты в данный момент на границе, начнут посещать их. А к концу сезона там побывают и остальные, ведь в это время проводится обязательный ритуал чествования защитников государства.

Вот если Ярогорский посватается к девушке с даром и вернётся на службу…

Мысль об этом заставила сердце сжаться от боли.

«Нужно думать о том, как разоблачить заказчика убийств, а не ревновать будущего княжеского чародея», – одёрнула я себя, изо всех сил гоня прочь ревность, чёрной пеленой застилающую сознание, вот только справиться с ней мне было не под силу.

В особняк Ярогорского мы прибыли ночью. Я безумно устала, но гораздо больше меня вымотали беспокойные мысли. При этом я отлично понимала, что напряжение моё столь велико, что уснуть сегодня вряд ли удастся.

Несмотря на позднее время, мы сели пить чай, потому как успели изрядно проголодаться. Заспанная служанка разожгла

В полном молчании мы набросились на еду и быстро умяли всё, что было на тарелках. Лишь после второй чашки чая Радимир, наконец, заговорил.

– Я хочу, чтобы ты осталась со мной, – сказал он, внимательно глядя мне в глаза. – Выбор за тобой.

– Осталась? – переспросила я. – В качестве кого?

Мужчина нахмурился, но взгляд не отвёл.

– Я уже сделал тебе предложение, ещё по дороге домой. Ты слышала жрицу. Макошь не позволит мне овладеть твоим телом, о котором я так мечтаю. Только  в законном браке. Что ж, пусть будет так.

Неожиданно его слова меня задели. Он так сильно желает затащить меня в постель, что готов на всё, даже жениться. Вроде бы меня должно это обрадовать, но почему же я чувствую разочарование и боль?

Я нравилась другим мужчинам и даже получила несколько предложений руки и сердца. Правда, от парней более низкого сословия, но дело даже не в этом. Я не обольщалась, ведь мои заботливые родители не раз твердили, что каждый из женихов польстился на симпатичное личико. Пусть так, но все претенденты на роль моего мужа вели себя, как подобает порядочным людям. Испытывая влечение, они думали обо мне как о порядочной, заслуживающей уважения девушке, делали предложение по всем правилам.

Радимир признался мне в любви. Но так ли уж чиста его любовь? Или это лишь бешеное телесное влечение, которое он желает удовлетворить любым способом?

И больше всего меня угнетало его решение жениться на мне после того, как он понял, что другого способа переспать со мной у него нет.

– Я не хочу быть твоей женой. Я хочу стать жрицей Макошь, – эти слова вырвались сами собой.

Лицо Радимира потемнело, зелёные глаза расширились, и в них блеснула странная решимость.

«Он одержим идеей завладеть моим телом! – промелькнула неожиданная догадка – Ради этого он даже готов разрушить своё будущее, в качестве княжеского чародея. Но что будет, когда он насытится? Он пожалеет, безусловно, пожалеет».

Понимая, что не должна допустить этого любой ценой, я решилась на шаг, который совсем недавно казался мне чудовищным.

– Я хочу, чтобы ты стал моим первым и единственным мужчиной. Макошь предоставила тебе выбор: жениться или остаться ни с чем. Но она дала его и мне. Я сопротивлялась, и богиня поддержала меня, защитила одну из своих дочерей. Знай же, я могу не противиться чувствам.

– Ты… – начал он.

Я не дала ему продолжить:

– Не забывай, у нас есть особое предназначение, и мы обязаны выполнить его любой ценой. Затем, я подарю тебе свою невинность и уеду отсюда навсегда.

Глава 49

В ту ночь я долго крутилась без сна, думая обо всём, что произошло, пытаясь представить своё будущее. Будущее без него…

Несмотря на усталость, а может быть, именно из-за неё, я никак не могла уснуть и почти до рассвета смотрела в потолок, время от времени вставая с постели и подходя к распахнутому окну, чтобы вдохнуть свежий ночной воздух и запах цветущей жимолости, разлившийся по саду.

Радимир за стеной тоже не спал. В ночной тишине я отчётливо слышала, как он ходит по комнате, как скрипит его стул, когда он садится, и как время от времени что-то падает на пол.

Я чутко прислушивалась и пыталась угадать, что он там делает.

«Что-то стукнуло. Быть может, он сбросил на пол ремень с железной пряжкой или сапог. Точно, сапог, вот и второй», – думала я, представляя себе молодого мужчину.

Ах, как же мне хотелось быть сейчас рядом с ним! Возможно, даже в одной постели. Внезапно нахлынули воспоминания о той ночи, когда он прижимал меня к себе, завернув в покрывало, заставив жаркую волну прокатиться по телу.

Беспокойство и страх вновь овладели мной, не давая расслабиться ни на минуту. Ведь я обещала отдаться ему, но на самом деле не была уверена, что смогу это сделать. Вдруг Макошь не позволит мне? Вдруг она хочет этого брака и не пожелает идти на поводу у суетливых и глупых людей, что всё на свете мечтают переделать под себя, противореча богам.

Мысли мои вновь вернулись к убитым жрицам. Кровавый ритуал проводит кто-то из приближённых князя. Вот только кто и с какой целью? Неужели человек, каким бы противникам правителя он ни был, готов истребить большую часть населения Пограничья, лишь бы свергнуть его? Это у меня в голове никак не желало укладываться.

Хорошо ещё, что с меня были сняты подозрения в убийстве. Вот только хотелось бы узнать, что за таинственная незнакомка явилась в городскую управу, чтобы оклеветать меня. Чем я не угодила этой женщине, у меня даже представления не имелось.

Кто это мог быть? Знаю ли я её? А может быть, это знакомая Радимира? И насколько близкая знакомая? Тревожные размышления не давали передышки ни на минуту.

С большим трудом мне удалось погрузиться в сон, и он был настолько беспокойным и поверхностным, что я вздрагивала от малейшего шороха в саду и за стеной.

Утром измученная переживаниями и не выспавшаяся, я спустилась к завтраку. К моей радости, расторопная, молчаливая служанка уже успела всё приготовить и накрыть стол.

Я вспомнила, что не отдавала распоряжений относительно трапезы, как обычно поступала моя мать, но, к счастью, здесь уже были заведены свои порядки, и немедленно брать управление домом и слугами в свои руки особой необходимости не имелось.

«К тому же неизвестно, как долго я здесь пробуду. Пусть всё остаётся как есть», – подумала я, входя в столовую.

Радимир уже был здесь. Подтянутый и свежий, он производил впечатление хорошо отдохнувшего человека, хотя на самом деле, это было не так. Ведь уже засыпая, я слышала, как он мерил шагами комнату.

– Доброе утро, Искра! – воскликнул он, подавая мне руку и помогая занять своё место за столом. – Как спалось?

– Спасибо, прекрасно, – соврала я, опустив глаза. – А тебе?

– Замечательно, – ответил он тем же. – После завтрака к нам приедет бабушка. Рано утром я отправил ей записку, прося добыть нам приглашения на княжеский бал. И знаешь, она смогла сделать это как будто по мановению волшебной палочки. Правда, я не знаю, на какой из балов: на тот, что будет завтра, или на следующей неделе. Но в любом случае необходимо подготовиться.

Я слушала молодого мужчину и не могла поверить своим ушам.

– Постой,

– На княжеский бал. Так что тебе нужно приобрести новое платье и такое великолепное, чтобы все местные красотки с ума сошли от зависти, – спокойно ответил Радимир.

– Я не могу ехать на княжеский бал! Как ты себе это представляешь? В качестве кого я поеду туда? Нет! Это просто невозможно! – воскликнула я и, вскочив со стула, заметалась по комнате.

– Ты поедешь в качестве моей невесты, – твёрдо сказал Радимир. – И это не обсуждается. Если ты помнишь, нам необходимо найти заказчика убийств, а как это сделать, сидя дома? Возможно, на балу мы сможем узнать какие-то подробности. Я и сам не знаю, как это всё будет, чувствую только, что необходимо попасть во дворец.

Глава 50

Княжеский бал! Как же я мечтала о нём совсем недавно! Вот только сейчас мне ехать туда не особо хотелось. Что ждёт меня там? Презрительные взгляды? Пересуды и сплетни за спиной?

Все знают, что я живу в одном доме с мужчиной, а уж чем мы занимаемся с ним, каждый сможет додумать. Пусть даже Ярогорский представится моим женихом. Но это не слишком спасёт положение, ведь до свадьбы невеста в любом случае находится в доме своих родителей, под их бдительным контролем и присмотром.

Я сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться.

«Сплетни сейчас не главное. Важнее не допустить завершения кровавого ритуала, который сможет сломить защиту Пограничья. Об этом нужно думать в первую очередь. Тем более что восстановить репутацию мне не удастся в любом случае. Хотя… Была ли она у меня вообще? Я родилась с изъяном, и за достойную невесту княжеского чародея меня никогда не считали», – подумала я.

Неожиданная мысль пришла в голову и развеселила меня.

– Хотелось бы мне посмотреть на лица моих сестёр и подружек, и особенно батюшки, когда они прочтут в утренних газетах список гостей княжеского бала! – воскликнула я и улыбнулась.

– Уверен – мы с тобой попадём не только в безликий список. Все заметки на первых полосах будут начинаться не иначе как с описания появления скандального отставного офицера и его невесты, которую он прикупил за деньги, – рассмеялся в ответ Радимир.

Я рассмеялась в ответ, но сердце в груди всё равно сжималось от страха и волнения, ведь бывать на настоящем балу мне ещё ни разу не доводилось. А уж о княжеском я даже и не мечтала.

– Но мне ведь нужно столько всего! Платье, туфли, украшения… Кто сделает мне причёску? – заволновалась я ещё больше, представив, что остальные девушки, которые готовились к этому событию с самого детства, будут выглядеть и чувствовать себя значительно лучше меня.

– Сейчас приедет бабушка, и вы вместе с ней отправитесь за покупками. А по поводу украшений… Она должна привести наши фамильные драгоценности. Так что не переживай. Изумруды рода Ярогорских на тебе будут смотреться великолепно, – улыбнулся Радимир. – А вот и она!

В тот момент действительно послышался звон дверного колокольчика. И вслед за этим раздались быстрые шаги по коридору. Это расторопная служанка спешила впустить посетителя.

Я заволновалась ещё больше. Радимир же выглядел спокойным и даже довольным. Мне до боли захотелось почувствовать его поддержку и скрытую силу, или хотя бы просто прикоснуться к нему. Желание было столь сильным, что я не выдержала и пересекла комнату, подойдя к нему.

Я остановилась в нерешительности в полушаге от него, не смея обнять или дотронуться. Просто стояла и смотрела снизу вверх, на великолепные черты лица молодого мужчины.

– В чём дело, любовь моя? – удивлённо проговорил он.

– Я… Мне… Нет, ничего… – промямлила я смутившись, и хотела уже отойти в сторону.

Вот только Радимир не дал мне этого сделать. Он шагнул мне навстречу, так что наши тела соприкоснулись, и осторожно заключил в крепкие объятия, одновременно прижимаясь губами к моему виску.

– Я люблю тебя, маленькая бунтарка, – прошептал он мне на ухо. – И я буду защищать тебя, до последней капли крови. Защищать не только от чудовищ, но и от нападок сплетников. Если кто-то посмеет позволить себе даже намёк на оскорбление, я растерзаю его голыми руками.

А глубоко вдохнула и, зажмурившись от предвкушения магических токов, обняла его за талию и крепко-крепко прижалась к  мускулистому телу.

Магия не заставила себя ждать. Стоило нашим телам соприкоснуться, горячие разряды моментально побежали по венам, даря удовольствие и будоража кровь.

– Ой, простите великодушно! Я не помешал? – раздался вдруг незнакомый голос.

Я охнула и отпрянула от мужчины, с испугом оглянувшись. Возле входа в столовую стоял высокий молодой человек в офицерском кителе и обескуражено переводил взгляд с меня на Радимира.

Ярогорский выпустил меня из своих крепких рук, но не сразу. Сначала он склонился к моему уху и прошептал:

– Всё хорошо, Искра. Ты моя невеста, а влюблённые могут позволить себе некоторую вольность.

И только после этого обратил своё внимание на гостя.

– Ба! Шубин, ты ли это? Какими судьбами? – обрадовано воскликнул Радимир и шагнул навстречу.

Незнакомец моментально взял себя в руки, заулыбался и вошёл в столовую. Мужчины пожали друг другу руки и после взаимных приветствий обернулись ко мне.

– Искра, позволь тебе представить – мой друг и бывший сослуживец Влас Шубин, – представил гостя хозяин дома. – А это моя невеста, прошу любить и жаловать.

Я поздоровалась, стараясь казаться спокойной. Но горящие от прилившей к ним крови щёки, всё равно выдавали моё волнение.

– Очень рад с вами познакомиться, Искра. А ещё больше, я рад за своего друга, которому посчастливилось заполучить такую красавицу, – обратился ко мне Шубин, сверкнув чёрными, как уголь, глазами.

– Ну что вы… – пробормотала я, смутившись ещё больше.

Радимир улыбнулся и живо схватил меня за руку, переплетя свои длинные пальцы с моими.

– Мы как раз собирались позавтракать, прошу, присоединяйся. Какими судьбами в столице? Не иначе как задумал жениться? – обратился он к гостю.

– Нет. Я приехал к тебе. Ты не ответил на моё письмо, поэтому пришлось явиться лично.

Глава 51

– Не отвечаю? – удивлённо переспросил Ярогорский.

– Я отправил тебе письмо около двух недель назад, но ответа так и не получил, – сказал гость.

«Шубин! Точно, я видела конверт, подписанный этим именем на письменном столе Радимира», – вспомнила я, но вслух ничего говорить не стала.

– Последние недели были чересчур насыщенными разнообразными событиями. Я забыл, когда в последний раз проглядывал почту, – развёл руками хозяин дома. – Там было что-то важное?

Шубин утвердительно кивнул и бросил быстрый взгляд на меня.

– Мы можем обсудить это

Радимир тоже обернулся ко мне, посмотрел долгим взглядом и вновь обратился к гостю.

– Это что-то связанное со службой? Хотя в любом случае мне хотелось бы, чтобы моя невеста присутствовала при этом разговоре, – проговорил он.

– Как скажешь, но не уверен, что информация, которую я хочу сообщить, не заставит её волноваться, – пожал плечами Шубин.

Тот факт, что от меня хотели что-то скрыть, уже вызвал моё беспокойство, поэтому я быстро сказала, что буду держать себя в руках.

– И давайте уже завтракать, всё стынет! – засуетилась я и принялась хозяйничать за столом.

Мужчины сразу же подчинились и расселись по своим местам, перекидываясь ничего не значащими фразами и делясь новостями.

После завтрака мы собирались перебраться на террасу, чтобы подышать свежим воздухом и выслушать неприятные известия, которыми хотел поделиться Шубин. Вот только планам этим не суждено было осуществиться.

Точнее, мужчины отправились на террасу, но без меня. Всё потому, что приехала Яромила. Со скоростью, несвойственной её почтенному возрасту, она ворвалась в комнату и, на ходу поприветствовав всех собравшихся, живо взяла меня в оборот, заставив немедля начать сборы на княжеский бал.

– Пусть мужчины обсудят свои дела, а нас своих предостаточно! – заявила она, пресекая мои робкие попытки присутствовать при разговоре Радимира с Шубиным.

И мне пришлось подчиниться, потому как спорить с ней оказалось совершенно невозможно – старушка не желала слушать никаких возражений.

– Вы приглашены на завтрашний бал, а у тебя до сих пор нет подходящего платья! Да что там платья! Ты знаешь, сколько всего нужно сделать? Как часто ты бывала на княжеских балах? Ах, ни разу! Вот поэтому и относишься к сему мероприятию так легкомысленно! Там соберутся все знатные сплетницы, будут представители всех городских газет. Нам нельзя ударить в грязь лицом и вывести невесту Радимира в свет, как следует не подготовившись!

Бойкая старушка заставила меня подняться в свою комнату и переодеться. А сама пошла следом, чтобы передать мне шкатулку с фамильными драгоценностями.

– Полюбуйся, милая! Эти серьги, колье и перстень с изумрудами, передаются в нашем роду из поколения в поколение. В них я появилась на своём первом княжеском балу, а позже и мать Радимира, моя покойная невестка. Теперь твой черёд, – не прекращая говорить, Яромила открыла шкатулку и показала мне разложенные на бархатной подушке драгоценности.

Я широко распахнула глаза и в восхищении уставилась на великолепный комплект украшений. Мне ни разу в жизни не доводилось видеть ничего подобного. Колье представляло собой нежное сплетение тонких золотых стеблей и искусно сделанных листьев, обрамлявших россыпи крупных изумрудов, сверкающих множеством чётких граней. Серьги и массивный перстень были им под стать.

– Какая красота! – выдохнула я. – Неужели вы позволите мне надеть их?

– Эти украшения принадлежат тебе. Радимир должен был преподнести их во время официальной помолвки, но так как её не было и с твоей роднёй заключать договор наша семья не будет, пришлось сделать это вот так, без всякого торжества, – беспечно махнула рукой Яромила.

– Но… Вы так уверены в том, что я стану женой Радимира. Вдруг свадьба всё же не состоится? – пролетала я и покраснела.

– Милочка, ты совсем не знаешь этой жизнь и плохо разбираешься в людях. А вот я пожила достаточно. И заметь, обладаю некоторыми магическими способностями. Так вот, я могу заверить тебя – свадьба будет. Я это знала с самого начала, даже когда упрямый мальчишка отказывался данный факт признавать.

Я не стала доказывать что-то или пытаться переубедить пожилую женщину. Пусть с ней объясняется Ярогоский. В данный момент самое важное – это не опозориться на балу, который состоится совсем скоро.

– Так, хватит разговоров! Едем же скорее покупать самый сногсшибательный наряд во всей столице! Его ещё нужно будет подогнать под твой размер, выбрать туфли, определиться с причёской, заказать живые цветы, чтобы приколоть к наряду. Дел невпроворот! – поторопила меня Яромила.

Я быстро переоделась, схватила соломенную шляпку и подгоняемая суетливой старушкой вышла из дома. На подъездной аллее нас уже ждал экипаж. Погрузившись в него, мы отправились в центр города, где располагались самые дорогие магазины.

Глава 52

За весь день мне так и не удалось поговорить с Радимиром. Его бабушка не отпускала меня до самого вечера. Мы объехали с ней полгорода и побывали в таком количестве торговых точек, что я сбилась со счёта.

Она щебетала о погоде, рассказывала какие-то местные сплетни и весёлые истории, при этом не забывая указывать кучеру, возле которого магазина необходимо нас высадить.

– Ты не представляешь, чего мне стоило достать приглашение на этот бал! Распорядитель, к которому меня направили перво-наперво, сразу же отказался записывать моего внука! Его нет в списках чародеев княжеской армии! Представляешь? Очень зря он мне это сказал, больше он там не служит, – без умолку болтала она.

– И всё же, как вам удалось? – заинтересовалась я.

– Очень просто. Я перехватила князя, когда тот шёл в зал приёмов. Тот оболтус, ну бывший распорядитель, почему-то решил, что я постесняюсь обратиться к государю с такой незначительной просьбой. Но не тут-то было, – старушка ехидно улыбнулась и неожиданно подмигнула мне.

– Ты бы видела лицо князя, когда я в красках рассказала о том, что княжеского офицера, готового ценой своей жизни, защищать отечество, лишившегося магии и чуть было не расставшегося с жизнью, вступив в одиночку в бой с чудовищем, хотят лишь единственной радости – представить свету свою невесту. А ведь Изяслав помнит Радимира. Он лично вручил ему орден после того, как внука выписали из госпиталя. К тому же все знают отношение князя к чародеям. И тут, какой-то бюрократ, попытался унизить офицера отказом!

– Да, с вами не пропадёшь… – только и смогла произнести я, представив замешательство распорядителя.

– Поэтому Радимир и обратился ко мне. Сам он просить не желает. Даже простую встречу с князем устроить не смог. Хотя… Возможно, там дело в другом. И помешать ему, увидеться с Изяславом, могли люди более могущественные, чем тот бедолага-распорядитель. О, вот и нужный нам магазин! Поспешим, дорогая, у нас множество дел! – воскликнула старушка и резво выскочила из экипажа.

Я перемерила гору платьев, пока, наконец, Яромила не одобрила подходящий, по её мнению, наряд.

К этому моменту у меня уже рябило в глазах от буйства цветов и оттенков тканей, от безумного обилия кружев и рюшей. На ценники я вообще боялась даже смотреть, потому что все предлагаемые услужливыми продавцами наряды стоили целое состояние.

Я бывала в магазинах вместе с сёстрами и матушкой, но там выбор бальных платьев был довольно

– Это всё не то! – капризно кривилась старушка, заставляя меня облачаться в новые наряды. – Невеста Радимира должна выглядеть великолепно! Не вычурно, но и не слишком строго. Не вызывающе, но и не потеряться в толпе. Зачем вы несёте алый? Я ведь сказала – платье должно сочетаться с украшениями из изумрудов! Где вы видали такое сочетание? Это верх вульгарности!

Я расширенными глазами смотрела на великолепные наряды, которые с лёгкостью отвергала пожилая женщина, и не понимала, что именно её не устраивает, мне казалось, что каждое из этих платьев не стыдно надеть даже княгине, не то что мне.

Бальное платье, которое устроило привередливую старушку, мы отыскали в самом последнем магазине. Это был невесомый наряд из серебристого шёлка с пышной юбкой, из-под которой выглядывал ещё один слой ткани, окантованный тончайшим кружевом. Корсаж, расшитый серебряными нитями, выгодно подчёркивал грудь, а полупрозрачные рукава открывали плечи.

Когда я вышла из-за ширмы в этом платье, Яромила всплеснула руками и с улыбкой осмотрела меня.

– Ну вот, то, что нужно! Тебе нравится, милочка? – спросила она.

Я поспешила заверить её, что просто в восторге от этого наряда, потому что выдержать новые примерки была уже не в силах.

– Отлично! Осталось подобрать туфли, пояс, украшения для волос и заказать на вечер цветы. Белоснежные лилии подойдут. Да, определённо лилии. Заверните это платье, и сегодня же доставьте его по адресу… Счёт оплатит хозяин дома. Да Радимир Ярогорский,  – отдала приказ лавочнику Яромила.

Служанки и хозяин магазина забегали и засуетились, предлагая атласные туфельки в тон платью, вышитые серебром пояса, шпильки и ленты.

К моей радости, к аксессуарам бабушка Радимира отнеслась вполне лояльно и одобрила первые же туфли и пояс, что подошли к цвету платья.

Вот только на этом мои мучения не закончились. Яромила привезла меня в свой городской дом, чтобы перекусить и определиться с причёской, которую мне должна была сделать её горничная, знающая толк в модных образах этого сезона.

Дом госпожи Ярогорской, значительно отличался от особняка Радимира. Здесь было светло и уютно, и меня поразило обилие живых цветов как внутри, так и снаружи. Подъездную аллею украшали вазоны с геранью и бегониями, а возле крыльца буйно цвели гортензии и розы. Внутри же на каждом столике, коих здесь было несметное количество, стояли вазочки с ромашками, жасмином и ирисами.

– Я хочу поговорить с тобой, милочка, – обратилась ко мне Яромила.

Она выглядела серьёзной и больше не смеялась и не шутила. Я сразу же заподозрила, что  речь пойдёт о чём-то важном и не слишком приятном.

Госпожа Ярогорская решилась на разговор лишь после того, как мы определились с причёской, подобрали духи и украшения для волос. А затем уселись на застеклённой террасе, выходящей в сад, чтобы отдохнуть и выпить чаю с пирожками.

– Я вас слушаю, – моё сердце моментально заколотилось в ускоренном ритме.

– На балу ты можешь повстречать разных людей, и не все из них окажутся дружелюбными. Просто будь к этому готова и постарайся не обращать внимания, если вдруг что-то покажется тебе неприятным. Я буду рядом и постараюсь предотвратить какие-либо пересуды. Но есть те, кто может попытаться задеть тебя, – спокойным голосом проговорила Яромила.

– Понимаю… Все знают, что я содержанка вашего внука, – пробормотала я.

Старуха махнула рукой и отрицательно покачала головой.

– Объявив тебя официально его невестой, мы заткнём всем рты. Но есть те, кому ваша свадьба может очень не понравиться по личным причинам. Богдан Ивинский, слыхала ты это имя?

Глава 53

– Да, Богдан Ивинский и его невестушка, прохвостка Милана. Вот двое, от которых я жду наибольшего подвоха, – сказала старуха, прихлёбывая чай из тонкой фарфоровой чашки.

Я вздрогнула и подняла глаза на Яромилу. Богдан и Милана… Предатель и предательница, бывший друг и неверная невеста.

– Я знакома с ними. Мы встретили их как-то во время прогулки по парку. Радимир рассказал мне всё, – севшим голосом проговорила я.

Госпожа Ярогорская впилась в моё лицо изучающим взглядом.

– Тем лучше, – кивнула она. – Эта парочка мерзавцев, которую я от всей души ненавижу. А ведь сначала я относилась к ним со всем великодушием. Милану приняла как свою будущую невестку. Мне ведь всё равно, кого выберет мой внук, главное, чтобы он был счастлив. А эта девица производила хорошее впечатление. Красива, умна, из приличной семьи. За неё давали внушительное приданое. А прохиндей Богдашка? Он ведь ошивался в нашем доме ещё со времён учёбы в академии.

Мне было неприятно слышать об этих людях, но я не перебивала старуху. Если мне предстоит встретиться с этой парочкой на балу, нужно быть во всеоружии и не позволить им испортить мне настроение и нарушить планы.

– Они сговорились ещё до ранения Радимира. Я это знала, определила своим чутьём на одном из приёмов. Но не успела предупредить внука. Буквально через пару дней с ним случилась та трагедия, – продолжала Яромила.

– Но почему вы думаете, что они захотят каким-либо образом навредить мне? Когда мы встретили их в парке, они пытались вести себя дружелюбно, а Радимир проигнорировал их попытки быть вежливыми, – спросила я.

– Потому что Богдан внимательно следит за жизнью моего внука. Он высматривает, вынюхивает и постоянно околачивается возле особняка. Я не раз замечала его самодовольную физиономию, мелькающую в окне экипажа, остановившегося на другой стороне дороги. Да и моё чутьё не может меня подвести. Я знаю совершенно точно – Ивинский завидовал Радимиру чёрной завистью, продолжает завидовать, даже после того, как смог увести у него невесту.

– Вы думаете… – начала я.

– Да, именно это я и думаю. Богдашка не любит Милану. Он отобрал её, чтобы сделать подлость внуку. И боюсь, что он может попытаться скомпрометировать тебя в глазах Радимира, только лишь для того, чтобы сделать тому больно. Так что будь предельно осторожна и внимательна, – глаза Яромилы сверкнули, а рот сжался в тонкую нитку.

Я заверила её, что постараюсь держаться от них подальше.

В особняк Ярогорского я вернулась ближе к ночи. Посыльный из магазина уже привёз моё платье. Я увидела его сразу же, как только вошла в свою комнату. Отутюженное и сверкающее, оно висело на бархатных плечиках на вешалке возле ширмы. Я невольно залюбовалась великолепной вышивкой и невесомой тканью и, подойдя ближе, провела по корсажу пальцами.

– Этот наряд просто великолепен! – услышала я голос Радимира.

Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела, что мужчина стоит возле открытой двери. В тот же

Мой порыв удивил молодого человека, да и, если говорить откровенно, то и меня саму. Но я вдруг почувствовала острое желание быть рядом с ним, прикасаться, целовать…

Я не знала, что будет дальше, да и не хотела знать. В этот миг мне до боли захотелось остаться с ним на всю ночь, позволить то, чего он так хотел и чего втайне от себя самой, желала и я.

– Что-то произошло, любовь моя? – осторожно спросил он, одной рукой прижимая меня к своему телу, а другой убирая с моего лица волосы, выбившиеся из причёски.

Я отрицательно замотала головой, ещё сильнее обнимая его.

– Позволь мне остаться с тобой этой ночью, – прошептала я и, покраснев до корней волос, спрятала лицо у него на груди.

Радимир ответил не сразу. Он отодвинул меня, заставив встретиться взглядом, заглянул прямо в глаза и только после этого произнёс:

– Я мечтаю об этом больше всего на свете.

Не сговариваясь, мы потянулись к губам друг друга и моментально утонули в сладких волнах блаженства, что разлились по телу, стоило им соприкоснуться. Магия это была, волшебство или простое плотское влечение, мне в тот момент было совершенно всё равно. Я желала соединиться с ним полностью, и эта безумная жажда заставляла сладостную негу разливаться по венам.

Радимир подхватил меня на руки  и понёс на кровать, не переставая при этом осыпать моё лицо поцелуями. Я же с безумной исступлённостью отвечала на его ласки, едва дыша, замирая от счастья и потрясающего удовольствия.

Мужчина опустил меня на шёлковое покрывало и потянулся к шнуровке платья. Я не сопротивлялась.

На секунду мелькнула мысль о том, что я могу вновь лишиться сознания, но я отогнала её.

– Будь что будет, Радимир… Будь что будет… – шептала я, трясущимися руками расстёгивая его рубашку.

– Ты уверена? Ты хорошо подумала? – спрашивал он, при этом не переставая раздевать меня.

– Да, да, пожалуйста! – неизвестно о чём молила я, и с бешеной жадностью впивалась в его губы, желая вновь и вновь чувствовать его поцелуи.

Едва сумев совладать с обуревающими чувствами, мы кое-как разделись, разбросав одежду в беспорядке по комнате.

Радимир замер, жадно разглядывая меня, но не решаясь прижаться ко мне всем телом, как в прошлый раз. Видимо, его пугало возможное повторение обморока.

– Всё будет хорошо… Я хочу, чтобы это произошло. Я люблю тебя, Радимир… – прошептала я и протянула руки, призывая заключить меня в объятия.

Мужчина застонал и всё же решился. В тот же миг сладостные волны наслаждения и горячая искрящаяся энергия окутала наши тела, унося на седьмое небо от бесподобного блаженства.

Глава 54

Утром я проснулась в объятиях Радимира. Ещё не открывая глаз, я почувствовала тепло его тела, едва уловимый запах мужчины и крохотные искорки магии, что ласково окутывали двоих, но не вызывали той бури эмоций, что обрушилась на нас вчера.

При воспоминании о том, что произошло ночью, меня обдало жаром. Я помню, что несколько раз едва не лишилась чувств от переполнявших эмоций, но подойдя к самой грани, я начинала умолять богиню, не позволить перейти через неё. И она смилостивилась, выполнив мою просьбу.

На секунду сердце моё сжалось от нехорошего предчувствия, ведь уже сегодня может решиться моя судьба. Но я отогнала беспокойные мысли.

«Можно хотя бы помечтать? Пусть недолго, но пожить той жизнью, которой я всегда хотела? Представить на один день, что я жена княжеского чародея, мы счастливы, влюблены, а вечером едем на бал! Зачем непременно страдать сейчас, когда всё хорошо? Нет, я не буду этого делать! Пострадаю, если Радимир действительно бросит меня ради возвращения в ряды офицеров. А пока буду наслаждаться каждой минутой рядом с ним», – размышляла я, нежась в объятиях своего любимого.

Ярогорский, судя по всему, был того же мнения. Когда он проснулся, то сразу же принялся осыпать меня поцелуями, шепча признания в любви. Мы не могли оторваться друг от друга ещё долгое время, не в силах расстаться даже на одно мгновение.

Вылезти из постели нас заставил лишь приезд Яромилы, которая явилась вместе со своей горничной, желая начать собирать меня на бал.

– Вы ещё не завтракали? Время обеда уже прошло! – воскликнула она, когда Радимир всё же покинул мою комнату и позволил ей войти.

Я наскоро оделась в домашнее платье и кое-как заколола волосы, но пожилая дама велела мне расплести их вновь.

– Сейчас тебе принесут обед в комнату, быстренько перекусишь, чтобы не свалиться в обморок от голода, а затем отправляйся в купальню. Моя горничная поможет тебе вымыть волосы и привести себя в порядок. Затем уж займёмся всем остальным, – принялась отдавать распоряжения Яромила.

Я безропотно подчинилась, полностью доверившись её. Помощь пожилой женщины я принимала с огромной благодарностью, потому что у меня не было никакого опыта в таких делах, как сборы на бал.

До самого вечера я не видела Радимира. Бойкая старушка выпроводила его заниматься своими делами, уверяя, что с завтрашнего дня я буду полностью в его распоряжении, а пока необходимо как следует подготовиться к предстоящему событию.

Оказалось, что это и в самом деле довольно долгий процесс, к тому же безумно утомительный, учитывая, что большую часть времени мне приходилось стоять или сидеть, не шевелясь, пока служанки наряжали меня в платье, расправляя малейшие складочки и прикалывая к нему живые цветы. А также сушили и расчёсывали мои волосы, укладывая с огромным количеством шпилек, украшая причёску цветами.

Зато вечером, спустившись к ожидавшему меня Радимиру, я смогла в полной мере насладиться восхищением, что читалось в его глазах.

– Ты великолепна, любовь моя! Боюсь, что меня возненавидят все присутствующие на балу мужчины, увидев, что самая прекрасная женщина столицы досталась именно мне, – воскликнул он, подавая мне руку и сопровождая к ожидавшему нас экипажу.

– Не преувеличивай, – смутилась я, но всё равно не смогла скрыть счастливую улыбку.

Это был мой самый первый бал, и я отправляюсь туда в великолепном платье, в дорогом экипаже и вместе с красавцем офицером. Как и любая девушка, я просто не могла этому не радоваться. Хотя, безусловно, сердце моё подпрыгивало от волнения перед предстоящим событием. И чем ближе мы были к княжескому дворцу, тем сильнее оно становилось.

Сидя в экипаже, я вцепилась похолодевшими пальцами в руку Радимира и пыталась отвлечься, разглядывая проплывающие за окошком кареты фонари и вывески магазинов.

Внезапно я вспомнила о вчерашнем госте. После всех

– Скажи, Радимир, – обернулась я к своему спутнику. – Зачем приезжал Шубин? Ты так и не рассказал мне.

Молодой человек неожиданно напрягся. Он выпрямил спину, и устремил взгляд в оконце кареты, вместо того чтобы смотреть на меня.

– Мне бы не хотелось волновать тебя ещё больше, – проговорил он, сжимая мою руку.

– Радимир, пожалуйста!  Я хочу знать, – настаивала я.

Мужчина помолчал, как будто собираясь с мыслями, и лишь через некоторое время заговорил.

– Влас вёл своё расследование, пытаясь выяснить, кто пропускает нежить на нашу территорию. У него, так же как и у меня в своё время, зародились сомнения в том, что стрыги и аспиды самостоятельно прорывают защиту. И он выяснил кое-что интересное.

– И что же? – встрепенулась я.

– В тот день, когда мне пришлось в одиночку сражаться с аспидом, нападение чудовища произошло не случайно. Его действительно пустил на нашу территорию офицер княжеской армии. И сделал он это с умыслом – убить меня.

– Что? – я так и подскочила на месте. – Кто это сделал? И зачем?

Глава 55

Радимир осторожно обнял меня за плечи. Он склонился к моему лицу, пристально взглянул в глаза и сказал:

– Давай лучше поговорим об этом после бала.

– Нет, Радимир! Я не смогу успокоиться, пока не узнаю всё. Если начал, продолжай, – попросила я.

– Что ж. Как скажешь. Нападение подстроил Богдан Ивинский. Мой бывший друг и сослуживец, – чётко выговаривая слова, произнёс он.

Я невольно охнула. Накануне Яромила предупреждала меня о том, чтобы я держалась от Ивинского подальше. Она говорила, что этот мерзавец не испытывает чувств к Милане, и посватался к ней лишь с целью досадить Ярогорскому. Но увести невесту – это одно, а постараться убить своего сослуживца, это уже совсем другое!

– Но в таком случае его нужно судить! Это же… Это… Я не знаю, как его назвать? Преступник! Да он настоящий преступник! – от избытка эмоций я никак не могла подобрать нужные слова, чтобы выразить своё отношение к Ивинскому.

– Ты права, Искра. Его нужно судить и не только за покушение на меня, но и за причастность к кровавым ритуалам. Влас выяснил, что появление срыг в мирных районах государства всегда происходило в одно и то же время с убийствами жриц. Это означает, что кровопийцы имеют непосредственное отношение к обряду. А пропускал их сквозь магическую преграду один и тот же человек. На это указывают определённые следы. Так вот, все они ведут к Богдану, – продолжил рассказывать Радимир.

– Какие следы? – выдохнула я, мне было сложно поверить в то, что княжеский офицер способен на такую подлость.

– У каждого чародея свой энергетический след, – принялся растолковывать Ярогорский. – Применяя магию, он оставляет особый отпечаток, который невозможно подделать, нельзя повторить. Но его можно постараться стереть, чтобы отвести от себя подозрения. Это и делал Богдан. К счастью, не слишком тщательно, и кое-что всё же осталось.

– Но в таком случае нужно обратиться в полицию, или к главнокомандующему армией, или к князю, или… Я не знаю, куда нужно обращаться в таких случаях, но что-то надо делать! – воскликнула я, отчаянно жестикулируя от избытка волнения.

– Не волнуйся, любовь моя! – попытался успокоить меня Радимир. – За ним следят, но задержать пока не могут. Ивинский очень осторожен и не выдаёт своей связи с магом, который проводит ритуал. Схватив его сейчас, можно так и не узнать имя организатора этих нападений.

– Но… Пусть допросят его. Это же не дело, что преступник разгуливает на свободе! А вдруг он опять попытается навредить тебе? – не могла успокоиться я.

– Ещё не время. Шубин имеет на руках все доказательства, и в нужный момент они будут предоставлены князю. Но сейчас важнее узнать, с кем связан Ивинский. Допросы ни к чему не приведут. Даже обычные извозчики, которые за деньги убивали жриц, и те побоялись выдать организатора. А княжеский офицер и подавно не скажет ни единого слова, даже под самыми жестокими пытками.

Радимир замолчал, я тоже не произносила ни звука. Страх за любимого сдавил мне горло, мешая дышать.

Яромила опасалась, что Ивинский может каким-либо образом постараться насолить Ярогорскому на балу, возможно, даже через меня. А вдруг он вновь попытается убить его?

Мужчина понял, в каком состоянии я нахожусь. Он притянул меня ближе и поцеловал в губы. Горячая волна удовольствия мгновенно разлилась по венам, выбивая из головы тревожные мысли и даря восхитительное блаженство. Я повисла на шее у Радимира и с жаром ответила на его ласку.

– Всё будет хорошо, слышишь? За Богданом следят, каждый его шаг находится под контролем, нам нечего опасаться. К тому же он не в курсе, что ко мне вернулась магия и если вдруг решит применить свои способности, то его ждёт большой сюрприз! – прошептал молодой человек отстраняясь. – Помнишь, я обещал, что не дам тебя в обиду? Так и будет, верь мне Искра.

– Верю… Я просто боюсь, что с тобой случится что-то плохое… – шептала я, прижимаясь к нему всё теснее.

Я обняла его за шею и, повинуясь внезапному порыву, принялась осыпать короткими поцелуями любимое лицо.

– Тише, любовь моя… Иначе мы на бал не попадём. Ещё один поцелуй, и я сорву с тебя платье прямо здесь… – охрипшим голосом произнёс Радимир.

Я нервно хихикнула, но отстранилась, из опасения, что он приведёт свою угрозу в действие. Настроение моё было испорчено тревожными новостями, но при этом я была благодарна молодому человеку за то, что он не стал от меня ничего утаивать. К тому же теперь я буду вдвойне внимательно вести себя рядом с Ивинским и его невестой.

«Интересно, а Милана, часом, не замешана во всей этой истории?» – неожиданно пришло мне в голову.

По словам уездных полицейских, оклеветать меня пыталась темноволосая девица, дворянского происхождения. Уж не она ли это была?

С Радимиром своей догадкой я делиться не стала. Рассудив, что, во-первых, это всего лишь мои домыслы, и во-вторых, он может подумать, что я ревную его к бывшей возлюбленной. А этого мне хотелось меньше всего.

В это время наш экипаж остановился.

– Приготовься, любовь моя. Мы подъехали к княжескому дворцу, – тихо произнёс Радимир, выпрямив спину и смахнув со лба упавшие на него волосы.

Сердце моё заколотилось с неистовой силой, а ладони моментально похолодели. Сейчас на глазах множества людей я пройду в бальный

Глава 56

В этот момент дверца экипажа распахнулась. Её заботливо открыл для нас лакей в светло-сером шёлковом наряде. Радимир, не спеша, выбрался наружу, обернулся ко мне и подал руку, помогая сделать то же самое. Я с благодарностью приняла его помощь.

Оглядевшись, я с трудом удержалась от восхищённого возгласа, ведь я ещё ни разу в жизни не бывала во дворце, лишь видела его издалека. Сейчас же у меня появилась возможность разглядеть его во всей красе. А посмотреть здесь было на что.

Сам дворец, великолепный сад, что располагался вокруг, и подъездная аллея  сверкали тысячами огней. Причём освещение было расположено так искусно, что создавалось впечатление, будто здание сделано из драгоценных камней невероятных размеров. Мраморная лестница была украшена множеством живых цветов, отчего воздух был наполнен сказочным ароматом.

Радимир подхватил меня под руку и повёл по устеленным толстым ковром ступеням прямиком к распахнутой настежь двери.

От волнения я едва могла дышать. Мне предстоит провести всю ночь в окружении самых богатых и знатных людей государства, и я ужасно боялась ударить грязь лицом. Да ещё и мысли о встрече с Ивинским и Миланой добавляли мне беспокойства. Но я глубоко вдохнула, призывая всё своё самообладание.

«В присутствии стольких людей этот предатель ничего не сможет сделать Радимиру. Вот только чего же хотела от нас Макошь? Как узнать, кто проводит ритуал? Не думаю, что Ивинский вот так легко выдаст своего подельника. И уж тем более прямо на шумном балу. Даже не представляю, зачем мы сюда явились?» – размышляла я, ступая по широким ступеням.

Войдя во дворец, мы проследовали за расторопным слугой к бальному залу. Он принял от Радимира приглашение и, быстро пробежав его глазами, распахнул перед нами массивную дверь.

– Радимир Ярогорский со своей невестой Искрой!  – раскатистым басом объявил  он, когда мы остановились у входа.

Я невольно вздрогнула, но сразу же взяла себя в руки. Выпрямив спину и высоко подняв голову, ступила на сверкающий паркет. В первый миг меня ослепил блеск тысяч свечей, свет которых отбрасывал блики и сверкал на множестве золотых украшений и роскошных нарядах знатных гостей. Когда же глаза привыкли этому буйству света и красок, я поняла, что все собравшиеся замерли, уставившись прямо на нас.

Входя в зал, я слышала гул голосов и негромкую музыку. Сейчас же вокруг царила звенящая тишина. Даже музыканты перестали играть, а наблюдали за нами со своего балкончика в дальнем углу зала.

Непривычная к столь пристальному вниманию, я как будто одеревенела и с трудом шагала рядом со своим спутником на негнущихся ногах.

– Всё в порядке, любовь моя. Я с тобой, – прошептал мне на ухо Радимир и, сжав мою руку крепкими пальцами, повёл вперёд.

К счастью, в этот момент вновь заиграла музыка, и знатные особы вернулись к прерванным разговорам. Хотя, скорее всего, судя по перешёптываниям и быстрым взглядам в нашу сторону, они начали обсуждать появление скандального отставного офицера и его содержанки.

– Радимир! Помню, помню, как же! Позвольте пожать вам руку! – раздал вдруг голос из самого центра зала.

От блестящей толпы отделилась массивная фигура и поспешила в нашу сторону. В ту же самую минуту я поняла, что к нам направляется не кто иной, как князь Изяслав. И от этого открытия моё сердце затарахтело ещё быстрее.

«Неужели он заговорит и со мной?» – мелькнула мысль, но додумать её я не успела.

Изяслав быстро преодолел разделяющее нас расстояние, пожал руку Радимиру, при этом громко благодаря его за верную службу и заслуги перед страной. А после обернулся ко мне и протянул огромную ладонь.

Едва дыша, я сунула в неё свою похолодевшую руку, обтянутую кружевной перчаткой, а князь моментально склонился к ней и поцеловал.

– Рад познакомиться Искра. Господину Ярогорскому несказанно повезло – вы прекрасны, – проговорил он.

Я поблагодарила  и вежливо присела, слегка склонив голову, как учили моих сестёр. Изяслав в ответ улыбнулся, пожелал нам с Радимиром хорошо провести время и отправился встречать новых гостей, приезд которых объявил слуга.

– Ты молодец, Искра! – проговорил мне на ухо Ярогорский. – А вот и бабушка!

Я обернулась и увидела Яромилу, которая пробиралась к нам сквозь толпу наряженных гостей.

– Наконец-то! – заговорила она. – Я уже успела заждаться! Но стоит сказать, времени зря не теряла. Идёмте вон туда, к диванчику у стены, там пока никого нет. Мне не терпится рассказать вам последние новости. Давайте же быстрее, сейчас соберутся остальные гости и объявят первый танец!

Мы с Радимиром подчинились напористой старушке и последовали за ней в пустующий уголок бального зала. Здесь она уселась на мягкий диван и, указав нам на места рядом с ней, заговорила полушёпотом.

– Княгиня Влада, не явилась на бал! – радостно объявила Яромила.

Я села возле старухи, а Радимир устроился с другой стороны от неё. Услышав то, чем хотела поделиться с нами госпожа Ярогорская, мы переглянулись.

Действительно, княгиня всегда находилась рядом с мужем на подобных приёмах. И довольно странно, что её нет сегодня.

– Почему же она не пришла? Это ведь должны были объяснить, не могла же супруга правителя просто так не явиться на столь значимое событие, – спросил Радимир.

Яромила кивнула:

– Сказалась больной. Но это ложь. И князь, и княгиня из года в год появлялись на балах в любом состоянии. Это их обязанность. Нет, тут дело нечисто! К слову, здесь нет сегодня и княжичей. И эта история ещё интереснее! Их нет во дворце уже вторую неделю. Поговаривают, что всех сыновей Изяслава в один момент охватила какая-то странная хворь, из-за чего он вынужден был отправить их всех на лечение в южные регионы княжества. Чудеса, да и только!

Глава 57

– Всякое случается … – возразила я. – Княгиня и княжичи тоже люди. Могут заболеть, как и все мы.

Яромила сверкнула в мою сторону глазами.

– Могут. Только Изяслав остался без поддержки сыновей, причём всех троих одновременно. И именно в то время года, когда во дворце толпится несметное количество народу. А в этой суете может произойти что угодно!

– Не нагнетайте, возможно, это просто совпадение, – произнёс Радимир, задумчиво разглядывая шумную толпу гостей.

– Возможно, – согласилась старуха. – Но это ещё не все новости. Это не касается князя, но всё равно довольно занятно.

– Да? О чём вы говорите? – заинтересовалась я.

– Богдан Ивинский

– Вы шутите? – воскликнул Радимир, но тут же взглянув на меня, умолк.

– В том то и дело, что нет! Вот ведь паршивец! Я говорила тебе, Радимир, что он завидует тебе чёрной завистью. Ему совершенно не нужна была та вертихвостка. Он старался досадить заклятому другу. И что же? Поняв, что тебя это больше не трогает, и твоё сердце принадлежит другой, он расстался со своей, ставшей же ненужной, невестой.

Я старалась не подавать виду, но в глубине души меня порадовало известие о разрыве помолвки между этими двумя предателями. Конечно, я должна была пожалеть Милану, ведь отказавшись от неё, жених нанёс непоправимый удар по её репутации. Вот только жалости во мне не было ни капли. Предавая кого-то, будь готов получить по заслугам, ведь рано или поздно судьба расставит всё по своим местам.

Пока я размышляла об этом, заиграла музыка, гул голосов утих. Гости покинули центр зала и расположились у стен на таких же диванчиках, как и тот, на котором сидели мы, освобождая место для начинающихся танцев.

Сердце моё заколотилось как сумасшедшее, потому что уже через минуту я буду танцевать на своём первом балу в объятиях самого красивого мужчины на свете! Это так волнительно и чудесно!

Наконец, был объявлен первый танец. Радимир поднялся и подошёл ко мне. Он протянул ладонь, затянутую в белоснежную перчатку, одновременно склонив голову в поклоне.

– Позволь пригласить тебя, любовь моя, – с улыбкой произнёс мужчина.

Едва дыша, я приняла его руку и разрешила провести меня в центр бального зала. Волнение, которое не оставляло меня весь день, достигло пика. В какой-то момент я даже подумала, что упаду в обморок от избытка чувств.

Но это продолжалось недолго. Стоило заиграть музыке, как Радимир осторожно приобнял меня за талию одной рукой, а другой сжал мою ладонь. Он повёл меня в танце, подбадривая улыбкой. Сделав несколько несмелых движений, я вошла во вкус и уже через мгновение с наслаждением отдалась удовольствию танцевать под восхитительные звуки музыки.

Вокруг нас кружились другие пары в красивых нарядах. Молодые офицеры в форме княжеской армии и их жёны или невесты в пышных платьях с приколотыми к ним живыми цветами. Они улыбались друг другу и всем, с кем встречались взглядом. Невольно я начала улыбаться в ответ.

Я вдруг почувствовала себя частью этого мира, в который так стремилась когда-то. Мне стало весело и комфортно в сверкающем дворце, наполненном великолепной музыкой и цветами.

Неожиданно раздался громкий треск. Музыканты сбились с ритма и прекратили играть. Танцующие пары замешкались и затоптались на месте.

– Что это, Радимир? – воскликнула я.

Лицо Ярогорского напряглось, в глазах застыла тревога. Он замер, внимательно прислушиваясь, а я начала оглядываться по сторонам, в надежде понять, что происходит. В это мгновение грохот повторился и  откуда-то снаружи донёсся крик. Княжеские чародеи встрепенулись и бросились к выходу из зала. Впереди всех был князь Изяслав.

Радимир хотел было последовать их примеру, но я не дала ему этого сделать, мёртвой хваткой вцепившись в руку. Мужчина бросил нетерпеливый взгляд на меня, но всё же остановился и обнял одной рукой.

– Побудь здесь, Искра! Я сейчас вернусь, вдруг нужна моя помощь, – произнёс он.

– Я иду с тобой.

Молодой человек хотел возразить, но в этот миг шум усилился, а крики стали громче. В них слышалась боль и отчаяние. Судя по всему, за пределами зала творилось что-то страшное.

Дамы бросились к окнам, пытаясь увидеть, что происходит на улице. Мы с Ярогорским последовали их примеру, но разглядеть ничего не удалось – всю округу заволок густой серый сумрак.

– Идём, Радимир! Не зря ведь Макошь направила нас во дворец! Идём же! – воскликнула я и потащила его за собой, прочь из зала.

Он попытался спорить, но я ничего не желала слушать. Странное чувство зародилось в моей груди, а в голове начали мелькать неясные картинки. Пока я не могла понять, что всё это значит, но внутреннее чутьё гнало меня куда-то, не позволяя оставаться в относительной безопасности.

Глава 58

На улице творилось что-то невообразимое. Фонари, освещавшие дворец, разом погасли. Клубы дыма и зловонного тумана окутывали всё вокруг, отчего сложно было разглядеть, что происходит вокруг. То тут, то там слышались крики, топот и шум, какая-то возня.

Внезапно темнота озарилась вспышкой света, и я увидела огромное чудовище с угольно-чёрными крыльями, парящее над княжеским садом. Оно изрыгало струю огня, который и осветил сгустившийся вокруг мрак. Существо, похожее на гигантского змея с отвратительной мордой, увенчанной мерзкими наростами, кружило над дворцом, время от времени выпуская изо рта огненные струи. Это был аспид.

В тот же миг в сторону чудовища полетели столпы света. Это чародеи бросились в бой с нежитью, используя свои магические способности.

Со стороны подъездной аллеи послышался рык. Я испуганно обернулась и едва не завизжала от ужаса – прямо в нашу сторону двигался кошмарного вида стрыга. Но приблизиться к нам кровопийца не смог, один из дворцовых стражников снёс ему голову саблей.

В мигающем свете от магических ударов чародеев и огненной струи, то и дело выпускаемой аспидом, я увидела, что возле дворца разыгралась настоящая битва. Безоружные офицеры и немногочисленная стража сражалась с утробно рычащими кровопийцами, которые выползали из темноты и надвигались на застигнутых врасплох мужчин.

– Охранять бальный зал! Не впускать туда тварей!! Гордей, возьми людей и поспеши в оружейные склады! Горислав, давай за подмогой! – услышала я голос Изяслава.

Князь стоял посреди всей этой кутерьмы в окружении нескольких чародеев, которые короткими ударами магии отбивали нападки нечисти, и раздавал распоряжения.

– Портал, – произнёс Радимир, сжимая мою руку.

– Что? – не поняла я.

– Кто-то открыл портал и впустил эту нежить. Нужно узнать, где находится колдун, и остановить ритуал. Иначе нечисть будет прибывать и прибывать, пока не заполонит весь город. Вот только я понятия не имею, где искать того, кто проводит обряд. Изяслав, судя по всему, тоже, иначе его бы здесь не было.

Сбоку что-то загрохотало и обрушилось. Это аспид, поверженный чародеями, рухнул вниз, задев часть крыши здания. Упав на землю, чудовищный змей загорелся и в считаные минуты превратился в прах.

– Искра, возвращайся в зал и присмотри за бабушкой. Я же попробую отыскать портал, – обратился ко мне Радимир и подоткнул меня к входу.

Мне хотелось закричать, что я

Перед мысленным взором появилось капище с идолом Макошь в самом центре. Богиня смотрела на меня изумрудами глаз, и клубок людских судеб в её руках быстро-быстро крутился.

Неожиданно, всё изменилось. В сознание замелькали новые картинки: широкий коридор, стены, увешанные гобеленами и портретами правителей Пограничья. Лестницы, коридоры, снова лестницы. Множество резных дверей. Все они заперты, и лишь одна из них, с массивной золочёной ручкой в виде кольца, открыта.

Кто находится за этой дверью, я не знала. Но чувствовала, что там происходит нечто страшное и что именно туда необходимо попасть, чтобы предотвратить ещё более ужасающие события.

– Искра! Искра, что случилось? Что с тобой? – услышала я голос Яромилы и очнулась.

Подняв голову, я изумлённо огляделась по сторонам. А удивляться было чему – я поняла, что нахожусь в маленькой комнатке, и лежу на небольшом диванчике. Возле меня на коленях стоял Радимир и сжимал мою руку похолодевшими пальцами. Рядом суетилась его бабушка, брызгая мне в лицо водой из хрустального бокала.

– Всё в порядке, – произнесла я, принимая вертикальное положение. – Как я здесь оказалась?

– Ты лишилась чувств, там на ступенях дворца. А Радимир принёс тебя сюда, – ответила Яромила.

– Испугалась, любовь моя?  – с отчаянием в голосе спросил Ярогорский. – Не нужно было приезжать на этот бал! Зачем я только потащил тебя сюда! Так, сейчас я придумаю, как отправить вас с бабушкой в безопасное место, а после этого вернусь во дворец…

– Погоди! – перебила я его. – Если мы не найдём того кто проводит ритуал, безопасного места в этом городе уже не будет. Идём!

Я поднялась на ноги и огляделась в поисках выхода из комнаты.

– Нет… – начал было Радимир, но я не дала ему договорить.

– Здесь есть коридор с гобеленами и портретами старых князей? – спросила я.

– Да! Он начинается сразу за бальным залом, – кивнула Яромила.

– Мне кажется, Макошь дала мне знак, где искать, – возбуждённо воскликнула я. – Яромила, вы могли бы попросить стражника позвать Изяслава в этот самый коридор? Хотя нет. Вдруг я ошиблась. Не стоит отвлекать его от битвы сейчас. Будет лучше, если мы сами всё проверим. Идём же, Радимир!

Я двинулась к выходу, и молодой человек без лишних разговоров отправился вслед за мной. Он ничего не спрашивал, лишь обхватил мою руку своей крепкой ладонью и пожал её, выражая тем самым безусловную и полную поддержку.

Я с благодарностью ответила на пожатие и, подобрав юбки, поспешила по тому пути, что совсем недавно предстал передо мной в видениях.

Завернув в коридор за бальным залом, я убедилась, что не ошиблась. Здесь всё было совершенно таким, как показала мне Макошь: гобелены, портреты, даже ковёр на полу и цвет стен, всё один в один. Приободрённая этим, я поспешила вперёд по лестницам и коридорам, безошибочно находя дорогу.

По пути нам попадались множество дверей. Но я знала точно, нам нужна совсем другая, с массивной золочёной ручкой в виде кольца. И самое главное, я знала, где её искать. С каждым шагом мы приближались к ней.

Сердце моё готовилось выпрыгнуть из груди, горло сжималось в отвратительном спазме, во рту пересохло, из-за чего я никак не могла проглотить ком, мешающий дышать. От ужаса леденели ладони, и мурашки разбегались по телу, приподнимая дыбом волоски, но я упорно двигалась вперёд, ведя за собой Ярогорского.

Мы блуждали по дворцу, который оказался ещё больше, чем я решила вначале. Коридоров, просторных залов и комнат было здесь несметное множество. Но каким-то образом я безошибочно определяла нужное направление. Не иначе как сама Макошь вела меня, желая наказать виновников смертей жриц.

– Вон она, Радимир! – срывающимся голосом прошептала я, когда увидела то, что искала. – Та дверь. За ней что-то страшное… Или кто-то…

Глава 59

Дверь оказалась закрыта, из-за чего у нас не было возможности посмотреть, что внутри. На мгновение мы с Ярогорским замерли в нерешительности. Никто из нас не торопился взяться за массивную золочёную ручку и потянуть на себя.

Наконец, стряхнув с себя оцепенение, Радимир подошёл совсем близко. Он закрыл глаза, протянул руку к деревянной поверхности, видимо, пытаясь различить присутствие колдовства с помощью своей магии. Стоило его пальцам коснуться двери, как мужчина вздрогнул и отпрянул.

– Портал открывают здесь, – прошептал он. – Беги, Искра, позови князя, стражу и чародеев.

– Идём вместе, – зашептала я в ответ. – Я не хочу оставлять тебя. Там ведь что-то очень страшное и злое! Вернёмся с подмогой, ну пожалуйста!

– Нет, – в голосе Радимира прозвучали стальные нотки. – Мы не знаем, что на уме у колдуна, который проводит ритуал. Вдруг он попытается скрыться, пока мы будем бегать вдвоём? Иди и не спорь со мной, времени мало.

Я послушалась. Кивнув, развернулась, подхватил юбки и бросилась в обратный путь, легко ступая по пушистому ковру шёлковыми туфельками.

Вот только стоило мне завернуть за первый поворот коридора, как за спиной у меня раздался стук распахнувшейся двери, голоса, а затем какой-то неясный шум.

На мгновение я замешкалась. Но тут же одёрнула себя и помчалась дальше.

«Радимир вступил в схватку с колдуном или его приспешниками. Но я ничем не смогу ему помочь, разве что отвлеку и заставлю лишний раз волноваться. Нужно немедля позвать князя и стражу, только так я смогу спасти его», – думала я, летя по коридорам сломя голову.

Страх за любимого гнал меня вперёд, придавая сил. Преодолев последнюю лестницу и выбежав в тот самый коридор с гобеленами и чуть было не врезалась в высокого мужчину в дорогой одежде. От неожиданности и безумного напряжения, я с трудом удержалась от крика, но увидев, кто передо мной, примолкла. Весь коридор заполонили стражники и чародеи во главе с Изяславом, именно в него я чуть не влетела, вывернув из-за угла.

– Княже! Радимир… Портал… Колдун… – задыхаясь от быстрого бега, пыталась объяснить я, одновременно жадно глотая ртом воздух.

– Где? – только и сказал он.

Я не знала, как объяснить, во дворце было столько комнат и коридоров, что в них немудрено запутаться. Вместо этого махнула рукой и побежала в обратную сторону. Я старалась двигаться с максимально возможной скоростью, несмотря на то, что в боку кололо, лёгкие жгло, а сердце выпрыгивало от непривычной нагрузки и страха.

– Где это, находится? Куда мы идём? – вновь задал вопрос Изяслав.

Видно было, что князь напряжён, и рвётся поскорее отыскать виновников нападения на дворец.

– Там резная дверь с золочёной ручкой в виде кольца, – наконец догадалась я описать то самое место.

Князь моментально изменился в лице, но быстро пришёл в себя. Он обернулся к чародеям и махнул рукой, приказывая следовать за ним.

– Покои княгини! За мной! – крикнул он и поспешил по коридору.

Его стражники и чародеи последовали за ним. Каждый из них осторожно обходил меня и бегом устремлялся за князем.

Я тоже торопилась следом, но совсем скоро безнадёжно отстала.

– Искра! Искра, постой! – услышала я за спиной голос Яромилы.

Старушка спешила ко мне, подхватив свои пышные юбки.

– Да стой ты, суматошная девчонка! Князь наведёт порядок, не волнуйся. Можешь больше не бежать, – говорила она на ходу.

– Я очень волнуюсь за Радимира! – воскликнула я, но шаг замедлила, позволяя госпоже Ярогорской догнать меня и пойти рядом.

– Оттого, что ты будешь носиться по коридорам, ничего не изменится. Так что отдышись и дай мне руку, чтобы я могла на неё опереться. Я не могу скакать по коридорам с такой же скоростью, как и ты. А посмотреть, как князь поймает виновника убийств, тоже хочется, – Яромила подхватила меня под локоток. – Ну, теперь идём, а то пропустим самое интересное.

Оказалось, что это она позвала князя и направила в ту сторону, куда ушли мы с Радимиром. За что я была несказанно благодарна.

К той самой двери мы добрались мучительно медленно. Старуха не позволяла мне шагать слишком быстро, утверждая, что у неё прямо сейчас остановится сердце, и демонстративно начиная задыхаться.– Давай не будем лезть в пекло. Там сейчас творится что-то невообразимое! Пусть мужчины сами разбираются с колдовством, – убеждала меня Яромила.

– Но как же Радимир? – не унималась я.

– А что Радимир?

– Ну как что? А если его убьют, или ранят, или… – мне с трудом удавалось сдерживать слёзы.

Госпожа Ярогорская, наоборот, выглядела на удивление спокойной. Она беспечно отмахивалась от подобных предположений, категорически отказываясь верить в нечто подобное.

Наконец, мы преодолели последнюю лестницу и шагнули в коридор, в котором находилась та самая страшная дверь. Нам оставалось лишь обогнуть последний поворот, и мы увидим всё, что там происходит.

Я напряжённо прислушивалась, но вокруг царила полная тишина. Даже с улицы больше не доносилось звуков битвы.

– Поймали и связали. Портал закрыли. А стража внизу уже обезглавила последних кровопийц. Радимир слегка помят, но не смертельно, – голос Яромилы заставил меня вздрогнуть.

«Она ведь обладает способностями к ворожбе!» – мелькнуло у меня в голове, но размышлять об этом времени не было.

– Как помят? – закричала я и, выпутавшись из цепких пальцев старушки, повисшей на моей руке, побежала по коридору.

Глава 60

Всё остальное было как во сне или странном видении. Я помню князя и его воинов, окруживших нескольких мужчин. Те лежали на полу, обездвиженные особым заклинанием. А ещё красивую женщину в дорогой одежде, стоящую на коленях рядом с ними. И Радимира, сидящего на полу возле двери, прислонившись спиной к стене.

Мой любимый выглядел измученным и избитым, волосы упали на лицо, покрытое кровью, но в глазах светилось торжество. Увидев меня, мужчина протянул было руку, но она безвольной плетью упала к нему на колени – мужчина явно был без сил.

Помню, как с рыданиями бросилась к Ярогорскому, как кто-то пытался меня успокоить, убеждая, что лучшие лекари будут здесь уже через несколько минут. А я рухнула возле него на колени и, продолжая плакать, схватила за руку и сжала его холодные пальцы.

В тот день мы остались во дворце. Радимира отнесли в одну из комнат, где он получил медицинскую помощь и смог восстановиться после схватки.

Позже я узнала, что Ярогорскому пришлось сражаться сразу с несколькими чародеями, предавшими князя, во главе с небезызвестным Богданом Ивинским.

Оказалось, что организатором заговора была не кто иная, как супруга правителя, княгиня Влада. Происходя из древнего рода чародеев, она всю жизнь тяготилась ролью жены правителя Пограничья, втайне лелея планы по захвату власти.

Она готовилась к перевороту не один год, и план её был грандиозным и ужасающим. С помощью многоуровневого ритуала, включающего в себя убийства, призыв нечисти и сотворения мощных заклятий, княгиня планировала убить мужа и значительную часть его чародеев. А затем взять управление страной в свои руки.

Время бала было выбрано не случайно. Влада знала, что большинство верных князю чародеев соберутся в одном месте, причём они, безоружные и расслабленные, будут танцевать и веселиться вместе со своими жёнами. Княгиня надеялась застать врасплох и уничтожить их разом.

Влада даже отравила собственных сыновей, чтобы они не смогли оказать поддержки отцу, но юных княжичей удалось спасти. Вот только здоровье им пришлось восстанавливать ещё довольно долго.

Позже состоялись суды и всех заговорщиков приговорили к смертной казни, в том числе и княгиню. Никто не ожидал подобного решения от обычно мягкосердечного Изяслава, но в этот раз он был неумолим. Владу, Ивинского и других предателей казнили через повешение как обычных преступников.

Но всё это я узнала уже гораздо позже. Тогда же, меня не интересовало ничего, кроме состояния моего любимого. Всю ночь я просидела возле его постели, и никакими уговорами меня не смогли вывести из комнаты, ни врачи, ни Яромила.

Утром Радимир чувствовал себя гораздо лучше. Он проснулся, когда я, измученная тревогой и бессонной ночью, задремала, сидя у его кровати. Мужчина протянул ладонь и коснулся моей руки, отчего я живо распахнула глаза.

– Что ты тут делаешь, любовь моя? – охрипшим голосом спросил он. – Ты что не спала всю ночь? Это моя вина. Я рухнул без сил и не смог о тебе позаботиться.

Я не выдержала и разрыдалась, бросившись к нему на шею.

– Ну будет, будет… Со мной всё в порядке. Даже магия цела, я чувствую, как она катится по венам. Всё хорошо, любимая, – успокаивал меня он, прижимая к своему большому телу.

– Ты… Я… Я люблю тебя, Радимир… – сквозь слёзы пробормотала я.

– И я тебя, моя бунтарка. Ты ведь знаешь, чего же плачешь?

Ответить я не успела. В это время дверь распахнулась и комната наполнилась народом. Проверить, как дела у бывшего офицера пришли лучшие княжеские лекари, вместе с ними были слуги Изяслава, стража, чародеи и сам князь.

– Благодарю

Моё сердце ухнуло куда-то вниз, и ужасная боль разлилась в груди. Ведь в этот миг решалась моя судьба, и выбор перед Радимиром стоял ещё более сложный, чем мы предполагали вначале. Вернуться на службу генералом княжеской армии или остаться отставным офицером, но жениться на любимой? Получить и то и другое он не мог, жена без магических способностей недопустима даже для рядового чародея, что уж говорить о генерале.

В комнате моментально наступила звенящая тишина. Все присутствующие замерли и уставились на Ярогорского, ожидая его ответа. Судя по торжественным лицам, они готовились начать поздравлять его. Да и немудрено! От такого предложения отказался бы лишь безумец.

Радимир вскинул голову, услышав слова князя, и несколько минут смотрел прямо перед собой, как будто размышляя.

– Благодарю, княже. Но я вынужден отказаться, – твёрдо ответил он через некоторое время.

По комнате пронёсся изумлённый шёпот.

– Могу я узнать почему? – Изяслав поднял бровь, он тоже выглядел удивлённым.

– Жена генерала княжеской армии, должна обладать магическими способностями. Иначе он не сможет в полной мере выполнять свои обязанности, – сказал Радимир.

– Разумеется, – кивнул князь.

– Именно поэтому я вынужден ответить отказом. У моей будущей жены нет дара.

Я едва не рухнула в обморок, прямо перед всей этой компанией. Меньше всего я ожидала услышать эти слова. Неужели Ярогорский готов отказаться от блестящих перспектив, ради того, чтобы остаться со мной? Это было настолько невероятным, что я просто не могла в это поверить. Судя по всему, все находящиеся в этот момент в комнате, тоже.

Князь не стал настаивать, он попросил Ярогорского поразмыслить как следует, и дать знать, если тот передумает. После этого Изяслав удалился, следом потянулись слуги, врачи и все остальные.

– Ты не должен, не должен… – заговорила я, когда мы остались вдвоём. – Я отказываюсь быть твоей женой, слышишь? Я отказываюсь!

Радимир неожиданно рассмеялся, схватил меня в объятия и повалил на кровать.

– Можешь отказываться, можешь сопротивляться, можешь попробовать снова сбежать от меня. Только знай, я всё равно найду тебя и женюсь! Понятно тебе, Искра? Ты моя единственная любовь, я не променяю тебя ни на какие звания и титулы, – бесшабашно улыбнулся он, наклонился и впился поцелуем в мои губы.

Эпилог

– Искра, как вы себя чувствуете? Позвать господина Ярогорского? – раздался голос доктора.

Я подняла на него глаза и устало улыбнулась. Рядом суетились акушерка и помощница врача, которая обрабатывала пуповину малыша и готовилась завернуть его в заранее приготовленные пелёнки.

Возле них крутилась госпожа Ярогорская, которая взяла на себя обязанности моей матери и вместо неё была рядом во время первых родов. Она с умилением наблюдала за новорождённым мальчиком, искренне восхищаясь его сморщенным личиком и крохотными ручонками.

Доктор только что осмотрел нашего первенца и объявил, что это совершенно здоровый будущий чародей, с внушительными магическими способностями.

Меня уже переодели в чистую рубашку и уложили в постель, заверив, что роды прошли в высшей степени благополучно. Сейчас, когда самое сложное было позади, я больше всего на свете хотела увидеть Радимира и прижать к груди своего сына.

– Да, конечно, впустите моего мужа. Он, наверное, извёлся. Ведь это его нервные шаги раздавались в коридоре? Хотя, что я спрашиваю, здесь больше некому топотать и хлопать дверью соседней комнаты, – произнесла я.

– Подождёт! Как ты себя чувствуешь, дорогая? Всё в порядке? Ах, я после первых родов не могла прийти в себя неделю, – затарахтела Яромила.

– Со мной всё отлично. Мне хочется взять на руки моего ребёнка и обнять его отца, – ответила я и попыталась подняться с постели.

Доктор живо уложил меня обратно.

– Лежите, лежите! Вам ещё рано вставать. Сейчас позовём вашего мужа, не переживайте, – заверил меня он и направился к двери.

Стоило врачу распахнуть дверь, как в комнату вломился Радимир. Оказалось, он стоял прямо возле входа, ожидая, когда уже можно будет войти внутрь.

– Наконец! Как ты, любовь моя! – закричал он и бросился прямиком в мою сторону.

– Постой! Разве ты не хочешь взглянуть на сына? – одёрнула его Яромила.

Ярогорский остановился, и на лице его расплылась довольная улыбка.

– У нас мальчик? – спросил он.

– Да! Богатырь и с явными магическими способностями! – радостно оповестил доктор, подходя к своей помощнице и принимая у неё из рук уже закутанного в пелёнки малыша.

Радимир бросил растерянный взгляд на меня.

– Возьми его, и вместе идите ко мне, – улыбнулась я.

Мой муж кивнул и осторожно принял из рук доктора нашего первенца. На лице мужественного офицера застыло выражение гордости, смешанное с умилением. Он разглядывал младенца своими изумрудными глазами и  улыбался во весь рот.

– Искра, наш сын просто удивительно похож на меня. Взгляни: тот же нос, разрез глаз, губы сжал в ниточку. Даже волосёнки такого же цвета! – счастливо рассмеялся Радимир и приподнял ребёнка, желая показать мне.

– Ну, так неси его скорее сюда! Я тоже хочу подержать! – воскликнула я, протягивая к нему руки.

Любимый беспрекословно подчинился. Он подошёл ко мне и осторожно предал свою драгоценную ношу.

И тут произошло нечто невероятное! Стоило нам одновременно прикоснуться к новорождённому, как в тот же миг комнату озарили потоки мягкого света. Они растеклись по помещению, сверкая и переливаясь всеми цветами радуги, вспыхивая миллиардами крохотных искорок.

Изумлённый возглас одновременно вырвался из уст всех находившихся в комнате. И больше всех удивилась я, ведь это свечение уже было мне знакомо. Нечто подобное мне уже доводилось видеть возле храма Макошь.

– Это ведь магия! – донёсся откуда-то сбоку голос Яромилы.

– Не просто магия, это слияние мужской и женской энергии, основа защиты Пограничья! – ответил ей доктор.

Мы с Радимиром переглянулись. Он продолжал нависать надо мной, удерживая малыша. И я осторожно приняла у него из рук ребёнка, с замиранием сердца разглядывая крохотное личико, в один миг ставшее для меня родным. Стоило мне прикоснуться к сыну, как грудь мою наполнила любовь и нежность к этому крохотному созданию.

Я смотрела на него и не могла наглядеться, не могла выразить словами тех чувств, что переполняли меня. Радимир устроился рядом. Он переводил взгляд с меня на сына, и глаза его подозрительно поблёскивали.

– Не хочу нарушать вашу семейную идиллию. Но весь дом затопило магией. Вы не могли бы сначала разобраться с

Радимир неохотно поднялся и отошёл от постели. К моему изумлению, свет стал менее ярким, но не погас совсем.

– Возьми малыша, наверное, дело в нём… – пробормотала я.

Муж подхватил сына на руки и отошёл. Но свет не погас, разноцветное пламя продолжало исходить из моего тела, растекаясь вокруг сверкающими сполохами.

– Искра, это твоя магия! Она проснулась! – выдохнул Радимир, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Нет! Не может быть! – я замотала головой, не в силах поверить в это.

– Ещё как может! – не унимался Ярогорский.

– Да, это именно так! Поразительный случай! Обычно дар пробуждается сразу же после рождения. А у Искры это случилось после рождения ребёнка. Случай редкий, но иногда встречающийся, – услышала я голос доктора.

– И что мне с ней делать? – пробормотала я. – Так будет каждый раз, когда я прикоснусь к своему мужу?

– Нет, ты быстро научишься управлять своей магией. Я тебя всему научу, – успокоила меня Яромила. – А сейчас прикрой на минутку глаза и попытайся успокоиться. Вот так, хорошо, умница. У тебя отлично получается.

Старушка прикоснулась к моей ладони своими худенькими пальчиками и принялась объяснять, как взять пробудившийся дар под контроль. И у меня получилось. Когда я открыла глаза, света в комнате уже не было, зато по моим венам текла густая энергия, наполняя новыми, неведомыми ранее силами.

Этот день стал не просто Днём рождения нашего первенца. Он изменил нашу жизнь. Обретя дар, я смогла стать достойной спутницей для княжеского чародея, и Радимир вернулся на службу в новой должности. Теперь мы живём в просторном поместье неподалёку от границы и своими силами удерживаем энергетический щит, ограждающий страну от вторжения нечисти.

Мы часто бываем в столице и, разумеется, регулярно посещаем княжеские балы. Яромила переехала вместе с нами и теперь с упоением проводит время со своим долгожданным внуком, не прекращая, впрочем, светской жизни. Старушка живо перезнакомилась со всеми знатными семействами по соседству и с упоением наносит визиты и даже организует местечковые балы.

Понемногу утихли пересуды, связанные с предательством княгини и некоторых офицеров. Это происшествие обсуждалось долго, и особенно бурную реакцию вызывал суровый приговор. Мало кто в княжестве ожидал подобного решения от мягкого Изяслава, но другого выхода у него не было. Восемь убийств, нападение на офицера, попытка убить князя и уничтожить большую часть страны, впустив на территорию нежить, слишком серьёзный проступок, чтобы попытаться смягчить наказание.

Бывшая невеста Радимира Милана, так и не вышла замуж. Свою роль сыграл громкий разрыв помолвки, да и в целом связь с Ивинским. Во время проведения допросов свидетелей выяснилось, что именно она оклеветала меня перед уездными полицейскими по просьбе Богдана. Больше никаких особых грехов за ней не числилось, поэтому единственным наказанием, которое она понесла, было неприятие в обществе и участь старой девы.

Мои родители несколько раз пытались наладить связь со мной и мужем. И мы действительно пытались принять их. Но в итоге наши встречи сводились лишь к просьбам пристроить сестёр либо дать взаймы денег. Так что Радимир быстро пресёк это общение.

Да и сказать по правде, я ни о чём не жалею. Только рядом с Ярогорским я узнала, что такое быть любимой. Каждая минута, проведённая с ним, наполнена счастьем и безумной радостью любить и быть любимой.

Ежегодно в день нашего знакомства я отправляюсь на капище богини Макошь и, наблюдая, как дым огневища возносится к Светлой Сварге, благодарю Небесную Пряху за то, что навсегда связала наши судьбы.