Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову

Глава 1

Любовь Песцова

Академия проклятых драконов: попаданка на всю голову

Глава 1

Все попадают в другой мир по-разному. Кто-то умирает, кого-то за ручку проводят высшие сущности. А я — из-за краски для волос! Так с бьюти-процедурой ещё никто не промахивался!

Началось всё банально. Со спора, который я благополучно продула. Так глупо! Нужно было просто проигнорировать дурацкие требования Максима — и всё. Что бы он мне сделал? Ещё раз на свидание позвал?

Ну, собственно, выбор стоял как раз между свиданием с ним и издевательством над собственной внешностью. Я выбрала второй вариант.

Покрасить волосы в яркий цвет? Ну, подумаешь. Пару лет назад вон толпы девочек с цветными волосами ходили и не умерли. Я от смены окраса тоже не умру. А вот на свидании с Максимом — не факт.

В общем, я выбрала смену имиджа. Сказано — сделано. В тот же вечер я купила осветлитель для волос и тонер с аппетитным названием «сладкая вата».

Ну а что, не идти ведь в салон красоты. Там на мою длину можно половину зарплаты оставить, а я и так не особо много зарабатываю. Репетиторов по английскому слишком много, а я ещё и студентка… В общем, очередь из желающих не выстраивается, и с деньгами туго.

Издевательство над собственными волосами продолжалось долго. Настолько, что я успела раз тридцать проклясть Максима с его планами на мою скромную, пока ещё темноволосую, персону.

И через два часа, смыв тонер с волос и наспех высушив их феном, я взглянула на творение своих кривых рук. Некогда каштановые локоны теперь и правда были похожи по цвету на сладкую вату с клубничным вкусом. Особенно сейчас, когда оставались пушистыми после фена.

Но вот странность. Мои светло-карие глаза как будто ещё сильнее посветлели. Ореховый оттенок с каждой секундой становился всё более янтарным.

Это из-за цвета волос? Неужели так оттеняет?

Да нет, не может быть.

Приблизившись к зеркалу, я попыталась рассмотреть себя под другим освещением. Кажется, это было ошибкой. Увиденное мне не понравилось. А всё потому, что моё тело… исчезало. В прямом смысле!

Я таяла, растворялась, словно в дешёвом фильме про призраков.

Запаниковать я успела, а вот закричать — уже нет. Мир вокруг стал каким-то странным, а перед глазами всё завертелось, словно меня в центрифугу погрузили.

* * *

Не знаю, как меня не вывернуло на этих американских горках, но в какой-то момент я осознала, что всё закончилось, а я нахожусь почему-то под открытым небом.

Как я это поняла? Было холодно. Очень. Так, будто я в домашней пижаме и тонких носках стою на снегу.

Впрочем, слово «будто» здесь было излишним.

Я действительно стояла на краю какого-то странного обрыва, который скорее подходил под описание «трещина в земле», и балансировала изо всех сил, чтобы не упасть.

И самое неприятное — из этой трещины на меня кто-то смотрел.

Создание, которое могло бы посоперничать по степени отвратительности с гремлинами, Чужим и другими порождениями кинематографа. Только у этого были небольшие кожистые крылья, длинные узловатые пальцы, серая кожа и рахитичное брюхо…

Страх парализовал и не позволил пошевелиться. Даже отскочить от этого… этого… Это что вообще такое?

— Ты что творишь, дура? — прокричал кто-то за моей спиной.

А потом меня отшвырнули в сторону так сильно, что я покатилась по земле и потеряла сознание.

* * *

Очнулась я на чём-то твёрдом. Ясно, на пол грохнулась. Видимо, сознание потеряла из-за чего-то.

Но что это за краска такая токсичная, что я такой приход словила? Надо на производителя в суд подать! То монстры мерещатся, то снег в родной квартире, то голоса какие-то…

Голоса?

Прислушавшись, я действительно поняла, что над головой слышен гул, в котором можно различить речь. А потом открыла глаза и едва не застонала.

Кошмар продолжался. Только теперь я была в помещении.

Кто-то сгрузил меня как мешок с картошкой прямо на каменный пол. А чуть в стороне совещались около дюжины совершенно незнакомых мне мужчин.

— Выдать элларам, и дело с концом, — сказал высокий блондин с таким брезгливым выражением лица, словно ему кто-то под дверь нагадил.

— Жест доброй воли. Для дипломатических отношений хорошо, — согласился с ним кто-то, кого я не видела.

— А если воспитать как следует? — вмешался кто-то третий.

— И удерживать до смерти? — возразили ему.

Диалог был информативным, но совершенно непонятным. Ясно было только одно — обсуждают мою персону.

Я не знала этого наверняка, но чувствовала всеми фибрами души. Интуиция, которой у меня отродясь не было, буквально кричала, что сейчас решается моя судьба.

— Эй, уважаемые, вы обо мне говорите?

Сделав усилие, я села, оглядевшись. Под ногами, а точнее, под моей пятой точкой, была каменная кладка, как будто мы в средневековом замке. Стены тоже были из камня, а освещалось помещение странными то ли свечами, то ли просто огоньками.

Мамочки! Куда я попала?!

И почему стоило мне открыть рот, вся дюжина незнакомцев уставилась на меня так недружелюбно?

— А вы мои глюки, да? Что, всё сразу?

— Лара, что вы делали возле разлома? — спросил один из них — седовласый низкорослый мужчина с пышными усами.

Пожалуй, он здесь внушал мне больше всего доверия. То ли добродушными чертами лица, то ли своими сединами.

— Кто что-то делал возле чего? — уточнила я.

— Понятно. Скажите, лара, к какому роду вы принадлежите?

— Я не Лара. Меня зовут Ева. И моя фамилия Савина, если вы об этом.

Старичок улыбнулся.

— Лара — это вежливое обращение к вашему виду, — пояснил он.

— Какому виду?

Не знаю, сколько ещё я бы продолжила тупить, но на галёрке у кого-то сдали нервы:

— Вы что, не видите — она ведь не в себе.

— А вот я в этом не уверен, — хмыкнул старичок. — Вполне возможно, что лара действительно не отсюда, и тогда это открывает перед нами весьма занятные перспективы.

— Считаете, это возможно? — спросил тот самый блондин, который с утра явно хлебнул уксуса.

— Вспомните, что однажды проделал ваш вид, лорд Визорт.

Лорды, виды, лары… Что вообще происходит?

— Где я?

Наконец-то я додумалась задать хоть какой-то адекватный вопрос.

— Вы находитесь на территории академии магии, лара, — ответил мне всё тот же старичок.

— Где?!

— А вот что с вами делать дальше — вопрос более чем интересный, — вздохнул этот низкорослый, ну, видимо, Гэндальф. — Лорд Деморт, заберите её пока к

Лорд Деморт? А имя у него случайно не Волан? Ассоциации ну просто замечательные возникли. Куда я попала и как отсюда выбраться?

— Не нужно меня никуда забирать!

Ага, кто бы меня слушал. От группы мужчин отделился человек, который выглядел особенно угрожающе. И хоть на меня он подчёркнуто не смотрел, выражение лица было таким, словно я лично убила его любимого хомячка.

Впрочем, нос у него был, в отличие от знаменитого однофамильца, и это не могло не радовать. Даже одет он был нормально — в почти обычный чёрный костюм, а не в какую-то там мантию.

— Ваше мнение не учитывается, лара, — раздался низкий баритон этого лорда. — Вы идёте со мной.

Глава 2

Итак, даже спустя час мне не было понятно решительно ничего. Единственное, что я узнала — лорд Деморт является ректором магической академии.

Об этом он поведал мне после того, как я несколько раз предположила, куда именно он сейчас меня ведёт. На выбор были тюремные камеры, пыточные подвалы и красная комната мистера Грея. Последнее он не понял, что хорошо.

Конечно, не стоило прям уж так откровенно издеваться. Было похоже, что этот конкретный индивид не отказался бы меня и правда прирезать.

Почему-то невзлюбил меня с первого взгляда. Впрочем, я его понимала. Сидишь тут, свои злодейские дела делаешь, а на тебя какую-то розоволосую девицу в пижаме навешивают.

— Где мы находимся?

— Я думал, мы это уже проходили, — потёр он переносицу. — Вы в академии «Сердце дракона».

Какое поэтичное название! А почему не «Печень виверны»? Или «Селезёнка мантикоры»? Ничем не хуже, между прочим!

— И где находится эта академия?

— Лара, вы уверены, что хотите прослушать лекцию по географии? Перестаньте испытывать судьбу и расскажите, откуда вы взялись.

Мы как раз дошли до помещения, которое подозрительно напоминало ректорский кабинет. Впрочем, мне было уже всё равно. Главное — здесь было тепло и почти уютно.

Я пошевелила замёрзшими пальцами ног, на которых были все те же тонкие носки. После короткой, но впечатляющей прогулки по снегу они были ещё и мокрыми. Эх, сейчас бы в горячую ванну!

В общем, я разомлела, да и не видела смысла скрывать что-то. Хотя, может быть, и стоило. Но учитывая то, как на меня смотрели участники недавнего собрания, они знали явно больше меня. А вдруг помогут?

Нет, убить тоже могут, конечно. Но это они и без моего чистосердечного успеют.

Так что я рассказала как есть. Образная и красочная повесть о моей не слишком длинной, двадцатилетней жизни, в которой я успела только окончить школу и отучиться два года в университете, не особо впечатлила ректора.

Впрочем, как и мой рассказ о неправильной краске для волос, которая с какими-то жуткими токсинами оказалась.

— У меня для вас не самые приятные новости, лара, — сказал ректор. — В мир, который вы зовёте домом, вы вряд ли вернётесь.

— То есть я правда в другом мире?!

Вот, вроде бы, в очередной раз мне это подтверждают, а всё равно не доходит. Как будто дурной сон смотрю и вот-вот проснусь.

— Да. И у нас с вами проблема, лара, — вздохнул мужчина, глядя куда-то в сторону.

И чего он так брезгует на меня посмотреть? Моя розовая макушка слепит, что ли?

— Почему меня все так называют?

— Вот в этом и проблема, — ответил он.

Ректор Деморт шевельнул пальцами, и перед ним начало прямо в воздухе расплываться тёмное пятно. И меньше чем через пять секунд на его месте образовалось совершенно обычное с виду зеркало.

— Умереть не встать, — выдала я вердикт.

Лорд ничего говорить не стал, но мои образные выражения ему, очевидно, не понравились. По крайней мере, поморщился он так, словно я его тут трёхэтажным обложила.

А затем он, всё так же не глядя на меня, направил зеркало в мою сторону, остановив его в метре от моего лица.

В нём отражалась та же девушка, какой я была утром. Ну разве что с дурацким цветом волос в стиле жевательной резинки. И глаза излишне яркие. У соседей жил кот — британец, вот у него примерно такие были.

— Спасибо, я всё ещё помню, как выгляжу.

— То есть вас ничего не смущает? В вашем мире это норма?

— Если вы о цвете волос, то…

— Лара, перестаньте отрицать свою принадлежность к элларам. Если продолжите, ситуация усложнится ещё сильнее.

— Мою принадлежность к кому? Не могли бы вы рассказать подробнее.

Ректор мог.

Оказалось, поборники естественного окрашивания приняли меня за представительницу местного, малочисленного народа.

Эллары были потомками дриад, имели предрасположенность к природной магии — магии земли, глубокую связь с животными. В общем, аватары на минималках. И от остальных их отличал как раз необычный окрас.

Эти существа имели яркие зелёные, синие, розовые волосы. И глаза янтарного оттенка.

Ну и собственно, из-за этого глупого окрашивания меня и приняли за одну из них. Хотя могли бы подумать хотя бы минуту, чтобы понять, что их теория отдаёт клиническим бредом.

— Нет, вы не понимаете, это всё глупая ошибка, — сказала я, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Хотя смех вырывался не весёлый, а истеричный. — Я человек. Самый обычный. И волосы у меня обычные, каштановые. Я на спор покрасилась. Ну какая из меня эллара? Я вообще из другого мира, да и магии у меня нет!

Услышав это, лорд повернулся. Да-да, он вышел на другой уровень игнора. Уже не просто не смотрел на меня, но и мне решил не оставлять удовольствия лицезреть его физиономию. Но тут сделал исключение. А всё для того, чтобы достать из воздуха нож и швырнуть его в меня.

Инстинктивно прикрывшись руками, я замерла. Хотя нужно было подрываться и бежать подальше от этого маньяка.

Здесь все чокнутые или мне, как обычно, повезло на такого нарваться?

Вот только секунды текли, а лезвие так и не врезалось в ладони.

— Лара, можете убрать руки от лица.

Удивительно, но я послушалась. И увидела, что тот самый нож завис в воздухе в нескольких сантиметрах от меня.

— Это вы его?

— Нет. Вы.

Я помотала головой. Это что за бред? Не может быть! Я отказываюсь в это верить! Это все токсины от неправильной краски и устойчивые галлюцинации… Правда же?

Увы, реальность кричала, что всё взаправду.

— Как?

— Рефлексы сработали.

А раньше почему не срабатывали? Коленки в родном мире я только так разбивала.

Ну ладно, не буду цепляться к словам. Если у меня есть магия,

Хотя я всё ещё считала себя человеком, доказать это другим, кажется, будет непросто. Ничего, через месяц корни отрастут, все поймут, как ошибались.

Но этот месяц ещё продержаться надо!

— А почему моя теоретическая принадлежность к элларам является проблемой? — вспомнила я.

— Потому что они живут очень закрыто и очень редко позволяют кому-то из их народа свободно разгуливать, особенно женщинам. Не говоря уже о том, чтобы учиться в академии. Исключения бывают, но это редкость. Только для тех, чей уровень силы настолько высок, что сдержать его не получается. Точнее, такие исключения были раньше.

Я что, попала в махровый патриархат? Здорово-то как.

— Раньше? А сейчас уже нет?

— Увы. Эллары не появлялись в стенах этой академии уже очень давно.

— А может быть, меня всё же можно отправить назад? — взмолилась я, представив перспективы.

— Поверьте, лара, я бы с удовольствием отправил вас туда, откуда вы пришли. Но это не в моей власти.

Вот вроде бы говорит вежливо, а желваки на скулах так и ходят. И пальцы, затянутые в чёрные перчатки, сжимаются так, словно кто-то представляет мою шею.

Ещё и перчатки носит в помещении! Это чтобы окончательно образ пижона закрепился или чтобы отпечатков пальцев на шее убиенных им девиц не оставлять?

— Не в вашей власти, — повторила я. — То есть кто-то всё же может?

— Очень не советую искать, — процедил ректор. — И вообще, распространяться на тему того, что вы явились из другого мира. Это только добавит проблем.

— Мне или вам?

— Вам, лара, — вздохнул он так тяжело, словно с умственно отсталой разговаривал.

Я тоже вздохнула. Не из солидарности с ректором. Просто жаль себя стало.

— Как я вообще сюда попала? — спросила, чувствуя, как жалость к себе переливается через край. — Я ведь ничего не делала, никаких заклинаний не читала, никакие артефакты руками не трогала, даже кирпичи мне на голову не падали! Всё что сделала — покрасилась!

— Я думаю, дело как раз в этом. Но вам очень не советую распространяться на эту тему. И задавать вопросы об этом тоже.

Интересно, он может говорить ещё загадочнее? Ну что за человек?! Никакой от него пользы!

— И мне нужно учиться в академии? Хотя этих ваших эллар тут не бывает? Почему бы не отправить меня к ним?

— Позвольте, я обрисую вам перспективы, лара, — сказал он, отворачиваясь, словно смотреть на меня ему было очень неприятно. — Вернуть вас в ваш… дом я не могу. Отпустить? Это пожалуйста. Но вряд ли вы далеко уйдёте. Эллары — очень закрытое сообщество. А ещё они отчаянно пытаются восстановить демографию. И только академия позволит вам избежать участи, при которой вас в лучшем случае выдадут замуж, заставив рожать каждый год по ребёнку. В худшем же…

— Не продолжайте. У меня воображение живое, я сама додумаю.

Показалось, или он усмехнулся? Радуется тому, какое передо мной будущее открывается? Могу махнуться с ним не глядя, если ему так нравится.

— Академия — ваш единственный шанс. Более того, вам придётся очень постараться, чтобы остаться здесь, так как в ней учатся только лучшие и сильнейшие. Если не справитесь, оставить вас здесь я не смогу, и тогда…

— Я поняла свои перспективы, спасибо, — процедила я. — Но интересно другое. Почему мне вдруг оказывают такую любезность, что позволяют учиться в академии? Не по доброте душевной, это точно. Какие мотивы у вас?

Глава 3

Ректор не выглядел озадаченным. Вообще, было похоже, что его больше злит сама необходимость этого разговора, а не мои предположения относительно его морального облика и его коллег.

— Вы правы, мотивы есть. Эллары, как я уже говорил, закрытый народ, и в академии их не было уже давно. Они также не идут на сотрудничество. Но их способности уникальны. При этом вы не принадлежите ни к одной семье эллар и поэтому…

— Поэтому меня можно использовать в своих интересах, — кивнула я.

— Да. Магия вашего вида может быть очень полезной. И вряд ли работа на корону для вас хуже, чем перспективы того, что сделают с вами сами эллары.

С одной стороны, да. С другой — это ещё проверить надо. Вот так брать и доверять непонятному типу я не собиралась.

— Вы сказали, что эллары здесь давно не учатся. А кто учится?

— В основном люди и драконы.

— Кто?!

Я едва не завопила. Сдерживалась как могла. Но на последней ноте голос всё же перешёл на писк.

Хорошо, что ректор никак этого не прокомментировал. Воспитанный, сволочь.

— Настоящие драконы? Те самые, которые живут в пещерах с золотом и развлекаются тем, что устраивают спарринги с рыцарями? Кстати, мне всегда было интересно, почему на дракона идут в стальных доспехах? Это для того, чтобы мясо равномерно пропеклось, и животинке было вкуснее?

Послышался тяжёлый вздох. Ректор снова потёр переносицу.

— Лара, прошу вас в дальнейшем воздержаться от подобных рассуждений.

Ага, конечно. Сами меня в эту академию запихнули, так что терпите.

Но вслух я сказала, разумеется, другое:

— А, ну да. Простите. Не каждый день узнаешь, что находишься в одном мире с настоящими драконами. Вот бы увидеть хоть одного…

— С этим проблем не будет, лара. Вы сейчас как раз на него смотрите.

И да — ректор всё ещё гипнотизировал взглядом стену, а не меня, но выглядел убийственно серьёзно, и что-то подсказывало, он не шутит.

— А, ой.

Он вздохнул, а потом открыл ящик стола, достав кожаный мешочек, подозрительно похожий на кошелёк из исторических романов.

— Возьмите, — сказал он, поставив его на край стола.

Не то чтобы у меня был богатый опыт, но что-то подсказывало, что когда малознакомый мужчина предлагает деньги, брать их категорически нельзя.

— Что это? — на всякий случай уточнила я.

— Это деньги, — ответил этот капитан очевидность.

— Не уверена, что могу взять их. Вряд ли в ближайшем будущем я смогу вернуть.

Клянусь, у ректора по моей вине коллапс лёгких случится. Ну нельзя же так часто и горестно вздыхать.

— Лара, это стипендия. Возвращать её не нужно.

Это меняло дело. Хотя кошелёк я всё ещё брала с опаской, словно это была ядовитая змея. Впрочем, зря я оскорбляю бедных маленьких змеек таким сравнением. Они убили значительно меньше людей, чем деньги.

— Отправляйтесь к коменданту женского общежития. Вручите ему эту бумагу, он выделит вам комнату. И подскажет, где взять необходимые вещи.

Рассказ о том, как мне найти этого коменданта, был таким подробным, что я сразу поняла — провожать меня никто не собирался. Ну и ладно, не умру оттого, что по

— Я поняла.

— Если поняли, тогда идите. И да, лара, очень советую не выделяться. Таких, как вы, здесь… не слишком любят.

Всё чудесатее и чудесатее. То есть без старого доброго классового неравенства никуда? И я, как обычно, на стороне лузеров.

Стоило мне направиться в сторону двери, как лорд поморщился и выдал:

— Стойте.

Снова пошевелив пальцами, он наколдовал ботинки, а следом и плащ.

— Пару дней продержатся. Но советую обзавестись нормальной одеждой.

— Спасибо, — от души поблагодарила я, надевая ботинки.

— Не за что. Последний совет, лара, — сказал он, когда я уже взялась за ручку двери. — Не попадайтесь мне больше на глаза.

* * *

Два раза налево, потом направо, потом прямо и по лестнице на первый этаж. Идти налево, и через одно здание будет женское общежитие. Отличить от остальных его можно по большой зелёной входной двери.

Я держала это в уме, пытаясь не забыть. Хотя мысли то и дело соскакивали на другие темы.

В этой академии я всего пару часов, а меня уже ненавидят.

— Не попадайтесь мне на глаза, — передразнила я, скривившись. — А что мне делать? Освоить навыки ниндзя, чтобы исчезать каждый раз, когда он на пути появляется? Он ведь ректор!

Понятно, тут все психи. И я в том числе. Господи, ну как такое может быть? Может, я всё же просто спятила?

Жаль, но всё происходящее было настолько реальным, что сомнения почти отпали.

Я потрогала стену, ощутив под пальцами шершавый камень. Распахнула полы плаща, осматривая ткань.

Да нет, галлюцинации не могут быть настолько качественными.

Замечтавшись, не заметила, как из-за угла вывернула какая-то массивная фигура и я чуть не врезалась в прохожего. Увернулась в самый последний момент. Но этого хватило, чтобы он обратил на меня внимание.

— А, ты та сумасшедшая, что чуть в разлом не прыгнула?

Я узнала этот голос. Кажется, именно им меня назвали дурой перед тем, как я отключилась. А теперь и обладатель баритона появился.

Подняв взгляд, я уставилась на парня передо мной. Высокий. Почти как ректор. Их тут чем-то особым поливают, что все под два метра вырастают? Но в глаза бросался не рост.

Белоснежные волосы с идеальным холодным блондом, голубые глаза настолько пронзительного оттенка, что казалось, они светятся, а ещё шрам под правым глазом. В общем, колоритная внешность.

— Симпатичная пижамка, — хмыкнул незнакомец.

Ну да, в момент перемещения на мне была домашняя одежда — уютные штаны в клетку и футболка, на которой был нарисован мемный котик с ножом.

— Могу артикул скинуть, если тебе так понравилась. И я никуда не прыгала, — ответила я.

— Да мне плевать, — выдал парень. — Уже уходишь обратно к себе? А почему без сопровождения?

— Я никуда не ухожу. В смысле, ухожу, но только до общежития. Я вроде как буду здесь учиться.

— Ты? — облил он меня презрением. — Они там все спятили?

О, мне было что ответить. Да! Однозначно все сошли с ума. И я в том числе. Ещё тогда, когда токсичную краску на свою драгоценную дурную голову нанесла.

Кстати, об этом. Я продолжала смотреть на его белоснежные волосы, за которые любой колорист душу бы продал, и не могла избавиться от навязчивой мысли.

— Скажи, а ты тоже сюда попал из-за неудачного окрашивания?

Увы, мне не ответили. Зато я шокировала незнакомца настолько, что он перестал нависать надо мной, и я смогла спокойно обойти эту тушу, отправляясь на поиски общежития.

И только дойдя до нужного здания, поняла, насколько сильно попала.

Глава 4

Общежитие я нашла довольно легко, все же инструкции ректора были достаточно подробны. А вот дальше начались сложности.

Комендант сначала долго не хотел даже слушать меня и брать какую бы то ни было бумагу из моих рук. Кричал, что такие, как я, здесь не учатся, и он меня на порог не пустит.

У меня возникло два вопроса. Какой умник додумался поставить мужчину на должность коменданта женского общежития? И почему эта должность всегда достаётся именно подобным личностям, причём в любых мирах? Она проклята? Или это какой-то негласный закон учебных заведений?

В общем, сложно с ним было. И даже когда я всучила ему бумагу, что дал мне ректор, практически заставив его прочитать, особо лучше не стало.

— Ректору Деморту, конечно, виднее, но дурное он дело задумал, — выдал старикашка.

А потом посмотрел на меня и сплюнул под ноги.

Боги, дайте мне сил. Если комендант так реагирует, то чего мне ждать от преподавателей? А от студентов?

Через час я смогла добиться того, что этот нехороший человек швырнул в меня ключи от комнаты на втором этаже. Всего в здании их было четыре, и я решила, что мне повезло. И не на первом, где каждый может в окна заглянуть, и по лестнице долго подниматься не нужно. Да и не любила я высоту.

Собственно, я думала о том, что мне повезло ровно до того момента, пока не открыла комнату, что мне любезно предоставил комендант.

Во-первых, она находилась в самом конце коридора, где очень сильно пахло сыростью. Во-вторых, размером эта комната была со спичечную коробку.

Но это ладно. К маленьким комнатам я привыкла ещё в родном общежитии. Ютилась до тех пор, пока не начала зарабатывать и не сняла квартиру.

Хуже всего было то, что из мебели здесь была только голая кровать, сколоченная из грубых досок, и поломанный стул. Ни матраса, ни постельного белья. Ах да, ещё важная деталь: окно в комнате было большим, что радовало, но имело щели почти в палец толщиной, что расстраивало.

В общем, я очень быстро вернулась к коменданту с намерением поскандалить.

— А нет других! — заявил он с плохо скрываемым злорадством. — Нечего посреди учебного года приходить. Или ты думала, мы королевские покои специально для таких, как ты, держим?

— Какие покои? Да любой курятник лучше будет.

— Ну вот и иди ночуй в курятнике, раз тебе удобнее.

— Да вы тут все совсем, что ли, офонарели? Я самая крайняя, что ли? Думаете, мне хотелось всего этого? Я вообще домой хочу!

— Дверь академии всегда открыта, — улыбнулся старикашка, видимо, мечтая о том, чтобы я действительно ушла.

— Не дождётесь, — прошипела я, стиснув зубы. — И я ещё раз повторяю, мне нужна новая комната. В этой невозможно жить.

— Нет другой. Не нравится, иди хоть домой, хоть в курятник, хоть ректору Деморту жаловаться. Вот ежели он лично придёт и найдёт, где тебе жить,

Услышав фамилию ректора, я сникла. Ну да, пойду я сейчас ему жаловаться как раз после того, как он приказал вообще ему на глаза не попадаться. Я ещё не сошла с ума. Ну, по крайней мере, не окончательно.

— Чёрт с вами! — решила я.

В конце концов, общежития в родном мире иногда были даже похуже. Но ничего, жили люди. А куда деваться? Тут так вообще красота — личная комната. Считай, роскошь.

Подумаешь, шкафа нет для одежды. Так у меня и одежды нет, вот какое совпадение. Ну письменный стол поставить некуда. Зато буду чаще в библиотеке заниматься. Ну подумаешь, кровать выглядит как оружие пыток… А нет, тут плюсов найти не получается.

Я только надеялась, что стипендии хватит на то, чтобы облагородить комнату хотя бы для минимального комфорта.

— Где у вас здесь ближайший пункт Вайлдбериз?

— Иди отсюда, полоумная, — ответил мне комендант, имени которого я так и не узнала.

— В смысле, где покупки совершают? Магазины, рынок? Мне, чтобы там переночевать, половину хозяйственного магазина скупить нужно.

— Я почём знаю? Это уже без меня разбирайся. И сегодня в любом случае не получится. Вечер на дворе, уж темнеет. Думаешь, кто-то специально ради тебя задержался с торговлей до такого часа?

Замечание было дельным, хоть и предельно ехидным.

— А поесть где можно?

— Не знаю я, где тебе есть. Сама решай. И отстань уже от меня!

В общем, так ничего и не добившись, я отправилась в теперь уже свою комнату, хоть и не представляла, что мне там делать.

На стул было страшно смотреть, поэтому я начала с того, что сняла мокрые носки, повесив их на подоконник. Может, за ночь хоть немного высохнут. А потом снова нацепила ботинки уже на босу ногу. Но так, без мокрых носков, было теплее.

Закутавшись в плащ, я пристроилась на краю кровати, подальше от окна. Забилась в угол, спрятав голову в воротник, и постаралась ни о чём не думать.

Не получилось. Наступил откат, какой бывает после пережитого потрясения. В моменте могу бегать, что-то делать, ёрничать и огрызаться. А потом, когда остаюсь один на один со своими мыслями, накрывает.

За что мне всё это? Почему? Я ведь даже обязательные условия для попаданки не выполнила. Внезапной смерти не было, никакие посторонние сущности со мной не разговаривали. А теперь вот так… Нет чтобы попасть в какую-нибудь добрую сказку про единорогов и фей.

Хотя, зная своё везение, феи оказались бы злобными фейри. Ну и ладно, всё лучше, чем непонятные эллары, которые меня могут забрать в репродуктивное рабство.

Вот тут уж лучше сразу самоубиться о какого-нибудь ближайшего дракона. Вон хотя бы к тому же ректору сходить. Уверена, он будет рад помочь мне в этом деле.

Я вообще хоть немного себя защитить в этом жутком мире могу?

Вспомнилось, как я летящий нож остановила.

— Ты избранный, Нео, — скривилась я.

Попробовала поднять телекинезом сломанный стул. Не получилось. Ни с первого раза, ни со второго, ни с третьего. Видимо, всё же не такой уж я и маг. Скоро это поймут и выгонят меня отсюда.

Знать бы ещё, хорошо это или плохо. Где будет лучше? Во враждебной академии или во враждебном открытом мире?

Ну нет, здесь хотя бы стипендия есть. Пока всяко лучше остаться.

Интересно, как там родители? Пока ещё не поняли, что я пропала? А потом что с ними будет?

С отцом и я раньше общалась достаточно редко. После того, как они с мамой развелись, мы виделись в основном по праздникам. Не то чтобы у нас были какие-то особо плохие отношения, но и хороших не было. А мама…

Когда я училась в старшей школе, она, наконец, устроила свою личную жизнь. И два года назад у меня появилась сводная сестрёнка. Они с дядей Артёмом и о втором подумывали. В свои сорок два года мама выглядела и чувствовала себя замечательно, поэтому могла себе позволить.

Уверена, ради Ланы она постарается пережить моё исчезновение, но ей будет тяжело.

Обняв колени руками, я шмыгнула носом, а потом поняла, что не могу остановить слёзы. Так обидно и так страшно мне, кажется, ещё никогда не было.

Я просидела без сна всю ночь, жалея себя и периодически снова скатываясь в слёзы. Хоть и уговаривала себя в том, что слезами горю не поможешь, поделать с собой ничего не могла.

Задремала я только под утро, всё в той же позе, положив голову на колени. Кажется, мне даже начал сниться мой стандартный кошмар. Но очень скоро меня разбудил стук в дверь.

Глава 5

На пороге стояла женщина средних лет в старомодном платье и выглядела так, словно её вынудили уйти с королевского приёма и отправиться сюда именно из-за моего каприза. В общем, очередной приятный человек в этой академии.

— Я буду вашим куратором, милочка. Меня зовут мадам Нанетт Кортес, советую запомнить.

— Всенепременно, — огрызнулась я.

Хорошо, что мадам Кортес не уловила иронию.

— Вот ваше расписание, которому вы должны неукоснительно следовать, — сказала она, а потом оглядела меня с ног до головы. — Я сделаю для вас исключение только на сегодняшний день, чтобы вы могли привести себя в порядок. Подобного вида в стенах академии я не потерплю.

— Ну вот, а я хотела стать законодателем мод.

— Закройте рот, — зашипела мадам. — На ваше место хотят попасть тысячи магов со всего королевства. А насчёт вас даже ещё непонятно, заслуживаете вы здесь находиться или нет, поэтому прекратите ёрничать.

— На вот это место? — спросила я, указывая рукой на свою комнату.

Мадам бросила беглый взгляд мне за спину. Если и удивилась, то вида не подала. Напротив, хмыкнула, словно увидела что-то забавное. А потом продолжила как ни в чём не бывало:

— Я приложила список канцелярских принадлежностей, которые вам понадобятся. Жду вас завтра на занятиях. В подобающем виде!

Наблюдая, как мадам удаляется, я в очередной раз убедилась, что влипла по полной. Друзей у меня здесь не будет. И на преподавателей надеяться не стоит. Хорошо, если специально доставать не будут. Но и помощи ждать не стоит.

Ладно, прорвёмся. Тем более наблюдение за мадам позволило сделать немаловажное открытие. Студентки то и дело выходили из своих комнат, скрываясь за поворотом посреди коридора. И все они держали в руках полотенца и другие банные принадлежности.

Кажется, я имею шанс выяснить, где находится ванная комната. А это, нужно сказать, было бы нелишним, ибо вопрос становился очень насущным.

В ванной от меня все слегка шарахались. Ну и ладно, не сильно-то и хотелось знакомиться. Меня более чем устраивало то, что благодаря ауре прокажённой, мне освободили практически целую ванную комнату.

Всего их здесь было четыре. В каждой по пять умывальников и пять вполне привычных, хоть и слегка старомодных, душевых кабинок. Уверена, где-нибудь в старейших университетах Европы похожие чудеса сантехники можно ещё найти.

Напротив этих четырёх комнат находились четыре туалета. С вполне комфортными закрытыми кабинками, без того безобразия, что царило в школах родного мира.

Да, у меня не было никаких принадлежностей вроде зубной щётки или хотя бы банального мыла, но я всё равно приняла горячий душ просто для того, чтобы согреться.

А потом долго стояла в кабинке, проклиная себя за скудоумие, поскольку вытереться мне было нечем. Использовать для этого единственную футболку было нельзя. Штаны тоже были одни. В итоге я подождала, пока капли сами стекут с кожи, а затем промокнула остатки влаги носками. Теми самыми, которые всю ночь сушились на подоконнике. Эх, не судьба им сухими побыть.

И мало того, что снова пришлось обувать наколдованные ботинки на босу ногу, так ещё и было банально неприятно. Носки ведь не после стирки. Я в них по дому ходила, в снегу валялась, половину академии прошла… В общем, внезапное желание принять душ оказалось провальным.

А потом я поняла, что мне нужна помощь в том, чтобы найти местный рынок.

Приведя себя в порядок настолько, насколько могла, я пошла на поиски жертвы. А точнее — источника информации.

Увы, любые группы девочек, к которым я пыталась подойти в общежитии, разбегались при виде меня так, словно я и правда прокажённой была.

Постепенно я прошла весь свой второй этаж, а потом и вовсе вышла на улицу.

Холодный ветер заставил плотнее запахнуть плащ. Хорошо хоть ректор наколдовал вполне тёплую вещь. Не знаю как, но он грел лучше, чем моя зимняя куртка из родного мира. Жаль, шапки не было. Я бы не отказалась и уши погреть, и свои розовые волосы спрятать, которые здесь всем так не нравились.

Я ещё немного помоталась по территории, думая, к кому бы пристать, а потом увидела своего недавнего знакомого. Того самого, который — мечта колориста.

Эх, ну была не была. Он хотя бы со мной разговаривал.

— Привет, — сказала я, подойдя к парню.

Он смерил меня взглядом, приподняв бровь, но ничего не сказал.

Ну и зачем такое выражение лица делать? Словно обнаружил на рукаве любимой рубашки какое-то мерзкое насекомое.

Ладно, спокойно, нужно попытаться хоть что-то из него выдавить. Неплохо было бы для начала узнать, как к нему обращаться.

— Я, кстати, Ева.

— Мне плевать, — выдал блондин.

М-да, вежливость — не его сильная сторона.

— Мило, — скривилась я. — Но как-то пофиг. Ты не подскажешь, где здесь ближайший рынок или магазины?

Он снова уставился на меня, слегка склонив голову к левому плечу.

— Ну что? Со мной здесь никто больше не разговаривает, а одежду купить нужно. Да и не только её. Неужели даже дорогу подсказать сложно? У вас у всех голова взорвётся коллективно, если я буду чуть меньше страдать?

Он молчал ещё примерно минуту, а потом я услышала другой мужской голос, который прокричал:

— Сайлус, ты идёшь?

— Иду, — ответил он незнакомому парню.

Понятно, придётся совсем уж вслепую тыкаться.

Но прежде чем уйти, блондинистый, очевидно, Сайлус, произнёс:

— Выйдешь за ворота, пройдёшь три квартала, повернёшь направо и иди, пока не упрёшься в рынок.

Вау! Неужели и правда кто-то расщедрился хоть на какие-то объяснения.

— Спасибо, — сказала я ему в спину.

— Не приставай ко мне больше, — бросил он через плечо, прежде чем удалиться.

Ещё один обиженный жизнью. И чего я им всем так не нравлюсь?

Глава 6

Инструкции о том, как добраться до рынка, были достаточно просты, поэтому я не переживала, что могу потеряться. И по пути откровенно глазела по сторонам. Причём не только оценивая инфраструктуру, но и выискивая каких-нибудь уличных торговцев, у которых можно разжиться едой.

Да, последний приём пищи был почти сутки назад, и желудок активно возмущался таким произволом. Через пару кварталов я наткнулась на нечто, отдалённо напоминающее булочную. По крайней мере, пахло именно выпечкой.

В итоге за одну медную монетку я купила целых два пирожка с чем-то подозрительно похожим на картошку. Поход на рынок был отложен до лучших времён.

Я сидела на городской лавочке в небольшом сквере, который был расположен возле академии, и с удовольствием поглощала пирожок.

А заодно прикидывала, сколько я могу потратить. С деньгами я разобралась ещё в своей комнате. В кошельке, что вручил мне ректор, было одиннадцать золотых, двадцать два серебряных и девять медных монет. Нужно сказать, вес у всего этого богатства был внушительный.

Я не разбиралась в местных ценах, но если за медяк можно купить аж два пирожка, то, по идее, сумма не маленькая. Особенно для студентки. Это у них здесь стипендия такая огромная?

Да нет, вряд ли. Учитывая состояние комнат, сомневаюсь, что у академии есть такие огромные деньги на выплаты студентам.

А вот если предположить, что это стипендия за год или хотя бы за семестр, картина мира снова становится цельной. Тогда реально. Правда, непонятно, кто ж выдаёт новичку стипендию наперёд за такой внушительный срок.

Но ректор, кажется, меня пожалел. Хоть и сказал потом не попадаться ему на глаза… Эх, биполярочка у человека процветает. Точнее, у дракона.

Интересно, а каково это — превращаться в такую махину? Интересно, разум сохраняется человеческий? Вообще, чисто биологически это невозможно для таких крупных особей.

А само превращение, биологически, конечно, возможно, ага. И о чём я думаю?

Но если рассуждать логически, драконы должны быть ближайшими родственниками динозавров, а у тех мы знаем, какой мозг был. С другой стороны, а с чего я взяла, что местные драконы превращаются в громадин, каких рисовали в родном мире? Может, они тут с комнатную собачку размером?

От темы ректора, его теоретического слабоумия и размеров второй ипостаси меня отвлёк громкий и протяжный мявк.

На лавочку рядом со мной запрыгнул чёрно-белый кот с умилительным пятном на носу.

— Что, есть хочется? — спросила я у кота.

А потом отломила кусок пирожка, предложив усатому. Тот понюхал, немного покривил носом, глянул на меня ещё раз, мол, может, что получше предложишь? Но потом всё же с неохотой съел.

— Ну прости, ничего другого нет, — пожала я плечами. — А ты, видимо, не

Котяра действительно не выглядел тощим и больным. Иначе я бы уже бросила свой несчастный пирожок и побежала искать местную ветеринарную клинику. Если здесь такие есть, конечно.

— Усищи вон какие отрастил, — сказала я, погладив кота по голове.

Он не возражал. Подставил мордочку, начав мурлыкать. Ну какая же красота! Хоть что-то в этом поганом мире хорошее есть.

Даже жаль, что я живу в общежитии и не могу забрать этого мурлыку с собой. Хотя он всё ещё может оказаться домашним, и тогда я украду чьего-то кота.

— Ладно, не скучай, пятнистый, — попрощалась я с котом. — На обратном пути занесу тебе мяса… Если деньги останутся, конечно.

Пора было отправляться за покупками.

* * *

Найти рынок действительно оказалось нетрудно. Труднее — отыскать торговца, который не захотел бы стрясти с меня двойную цену. То ли из-за цвета волос, то ли из-за того, что я не выглядела местной, но многие на мне хотели нажиться.

А выяснилось это очень просто.

До того как подойти и начать торговаться, я присматривалась и прислушивалась к разговорам окружающих. И цены запоминала. Хотя нельзя сказать, что я была неприметной — таращились на меня знатно. Но не прогоняли, и на том спасибо.

В итоге платье, которое для другого покупателя стоило семь серебряных монет, для меня почему-то перевалило за золотой. Я, конечно, попробовала поторговаться, но успеха не добилась и пошла дальше.

Тратить по золотому за платье я не могла себе позволить. В идеале мне нужно было купить хотя бы два на смену. А ещё нижнее бельё, ботинки, шапку, перчатки и тёплый костюм для занятий спортом. Последнее — это я не сама придумала, это в списке необходимого было указано.

И это я старалась не вспоминать про канцелярские принадлежности. А если ещё и матрас с одеялом добавить, то совсем грустно становится.

В итоге я шаталась по рынку несколько часов, хотя планировала первым делом купить местную одежду и перестать изображать из себя эксгибициониста с плащом на пижаму.

Но, в конце концов, я нашла достаточно флегматичную тётю, которая назвала мне адекватную цену. И, несмотря на то что три шкуры с меня драть перестали, пока что я купила только одно платье. Ничего, если нужно будет, потом вернусь.

Платье было явно по местной моде, и мне хотелось перекреститься, когда я его надевала.

Длинная юбка в пол, но хотя бы без миллиона подъюбников, просто классический А-силуэт. Верх максимально закрытый.

Кажется, ткань была с шерстью, что только приветствовалось в такой холод. И всё это великолепие в замечательном сером цвете мышиного хвоста.

Хотя, учитывая мою приметную шевелюру, лучше хотя бы одеждой не выделяться. Второе платье, что я присмотрела, было уже интереснее — глубокого синего оттенка и с деликатной линией декольте.

Но его я брать поостереглась. Мало ли, как тут отреагируют на моё родимое пятно пониже ключиц. Может, тоже увидят какой-то зловещий знак и ещё пару ярлыков навесят. Ну их.

Дальше дело пошло легче. Тёплое пальто чёрного цвета я купила у этой же женщины, шапку — у её соседки, которая уже оценила, что я платёжеспособна, и не стала выделываться. С ботинками тоже проблем не возникло.

Переодевшись так, чтобы не смахивать на сумасшедшую, я спрятала волосы под шапку и почти перестала выделяться. Меня могли выдать только излишне яркие янтарные глаза, которые все никак не хотели возвращаться к привычному ореховому оттенку. Но я старалась больше смотреть в пол и не встречаться ни с кем взглядом.

В общем, на одежду, включая и тот самый спортивный костюм, который здесь был просто тёплым брючным костюмом, я потратила шесть золотых — половину от того, что было!

Но немного подумав, я всё же решила купить одежду на смену. И не второе платье, как планировала изначально, а кожаные штаны и пару рубашек и что-то вроде шали. В академии девушки так ходили, так что выделяться не буду.

Да, лишние траты, но они были необходимы. С одним-единственным платьем далеко не уедешь. Стирать его нужно будет, и в чём ходить, пока сохнет?

Потом ещё золотой ушёл на канцелярские принадлежности по списку. Девять серебряных я потратила на мыло, шампунь, зубную щётку и другие самые необходимые вещи.

Когда я подходила к рядам с домашним текстилем, в кошельке оставалось неполных четыре золотых. Негусто.

Но одежда здесь стоила дорого. Может быть, потому, что шилась вручную и сделана была не из дешёвой синтетики… Хотя я бы и стопроцентный полиэстер купила, чтобы сэкономить, ибо деньги таяли.

А ведь ещё нужно что-то на жизнь оставить. Даже если весь мой рацион будет состоять из двух пирожков в день, это всё равно три серебряные в месяц. То есть три с половиной золотых в год.

Господи, хорошо, тут вполне понятная денежная система оказалась. Не пришлось ломать мозг.

В общем, в текстильные ряды я заходила с опаской. В том числе из-за того, что не понимала, в какой руке понесу ещё одну покупку, так как и без того уже была нагружена под завязку.

Но время летело с огромной скоростью, и я не была уверена, что пока схожу до академии и обратно, рынок не закроется.

А перспектива провести ещё одну ночь на голых досках — не особо впечатляла.

Вот только на матрас_ рассчитывать, как оказалось, я уже не могла.

— Сколько?! — возмутилась я. — Он что, ортопедический? Стоит как весь бюджет Ростовской области!

— Не нравится, не берите, — пожал плечами продавец, сворачивая обратно свой тюфяк. — Это конский волос.

— Да хоть единорожий! — огрызнулась я.

Вот ведь пакость какая! Матрас, который действительно должен быть комфортным, хотя бы относительно, стоит три золотых. Но отдавать почти все свои деньги я не собиралась.

Зато одеяло можно было купить от двух серебряных. Да, за такую цену они были комковатыми, ну и ладно. Переживу как-нибудь. Раньше под ватными спали и не жаловались.

В итоге я купила три одеяла, подушку и отправилась обратно.

Интересно, как я всё же это всё дотащу до академии?

Ладно, потихоньку справлюсь. Зато теперь в моей комнате можно будет хотя бы выжить. Тем более я намеревалась кардинально преобразить её!

Глава 7

Несмотря на то что деньги таяли с предельной скоростью, я не забыла своё обещание и по дороге остановилась возле торговца очередными пирожками, сгрузив на дорогу все свои сумки.

Только на этот раз пирожки были с печенью. Мясо брать побоялась, а печень — всё же относительно недорогой

И уже в такой комплектации поплелась обратно. До знакомой лавочки в небольшом скверике я добиралась долго, делая перерывы. Но в итоге дошла и снова присела, чтобы отдохнуть. Не прошло и пяти минут, как котяра снова появился, сразу же ткнувшись мне мордой в руку.

Эх, перчатки забыла купить. Ну да ладно, всё равно на них денег уже нет. Так похожу, авось кожа не облезет.

Немного погладив мохнатого, я достала пирожок и безжалостно распотрошила его, предлагая печёнку. Это подношение кот с удовольствием съел, а не стал крутить носом, как раньше.

— Проголодался, усатый? Кушай, у меня ещё один есть.

Кот посмотрел на меня зелёным глазом и вернулся к трапезе. А я растянулась на лавочке. Эх, как же не хочется возвращаться в это злачное место!

Был соблазн взять и сбежать куда-нибудь. Но вопрос в том — куда. Там у меня хотя бы есть доступ к каким-нибудь книгам.

А если то, что говорили про эллар — правда? Пока миф о моей принадлежности к этому народу не развенчали, лучше не высовываться.

— Вот ты где, паразит такой!

Звонкий голос вывел меня из задумчивости. Ко мне со всех ног неслась женщина, которая уже давно перешагнула порог среднего возраста, но и в дряхлую старушку ещё не превратилась.

Я напряглась. Неужели эта мадам тоже спешит высказать мне фи о моих розовых волосах? Так, вроде, они под шапкой спрятаны.

— Ты сюда убегал постоянно? А я его ищу, испереживалась вся!

Только через минуту до меня дошло, что она говорит о коте. И от сердца отлегло.

— Так это ваш? Какое счастье! Я решила, что бездомный. А взять к себе сейчас не могу. Уже не знала, что придумать.

Женщина прижала к себе своё сокровище и посмотрела на меня на удивление мягким взглядом.

— Да уж вижу. Накормила обормота этого, — сказала она, после чего обратилась к коту: — А ты чего выпрашиваешь, как будто тебя дома не кормят?

— Как же без этого, — улыбнулась я.

— Спасибо тебе, госпожа. Сразу видно, животных любишь. Это дорого стоит.

— Они лучше людей, — сказала я, а потом вспомнила, где нахожусь, и добавила: — и других разумных.

— Это точно.

— И часто ваш обормот так убегает?

— Этот-то? Да нет. Гуляет где хочет, но недолго. Я тут за углом живу, отпускаю, куда ж деваться. Кто кота дома удерживать будет? Но сегодня загулял. Полдня нет, даже поесть не зашёл, я и начала переживать.

— Меня ждал, наверное, — хмыкнула я. — Я когда на рынок шла, пообещала, что на обратном пути ему мяса куплю. Мяса не получилось, но печёнку я организовала.

— Ох, а ты никак в академию?

— Туда, — вздохнула я.

— Ну это дело хорошее. Повезло, что дар проснулся.

— Я бы так не сказала, — поджала я губы.

Вообще, не стоило изливать душу первой встречной женщине. Но и удержаться от беседы было невозможно. Надо же, всего сутки прошли, а я уже соскучилась по ощущению, когда со мной общаются без презрения и ненависти.

По иронии судьбы именно этот момент выбрал кот, чтобы выбраться из цепких рук своей хозяйки и прыгнуть на ближайшее дерево за птичкой. Снег посыпался прямо на меня, заваливаясь за шиворот.

Я подскочила, начав выгребать комья из-за пазухи. Ну и, разумеется, шапку стянула, чтобы отряхнуть. Совершенно машинально, не думая о том, какую реакцию вызовет моя шевелюра.

Только когда на глаза упали розовые пряди, поняла, как сильно облажалась.

— Так ты из эллар? — протянула новая знакомая. — А я думала, человек.

— Я тоже так думала, — кивнула я. — И всё ещё продолжаю думать, если честно.

— Это как? — удивилась она.

— Долгая история.

— Ну как знаешь. Я лишним любопытством никогда не страдала. Зато теперь понятно, почему мой бандит к тебе так прикипел.

— Почему?

— Так эллары же, — удивлённо пробормотала женщина. — К вам все животные тянутся.

— Ааа. Это многое объясняет.

Я вспомнила, как вокруг меня вечно ошивались все бездомные кошки и собаки. Даже самые злобные бульдоги никогда не лаяли в моём присутствии. Чудно.

Хотя это всё ещё может быть обычным совпадением. Животные чувствуют, что я их люблю, и отвечают взаимностью — всё логично.

— А почему вы со мной так общаетесь? Нормально.

— Да что мне с элларами делить? — отмахнулась она. — У меня на них обид нет. Ты вообще первая, кого я встречаю лично. А вот в академии тебе нелегко придётся, конечно. И как тебя сюда отпустили-то вообще? На моей памяти в империи эллары и не появлялись.

— Долгая история, — повторила я. — Скажите, эм...

— Я Анита Савуш. Только давай без всех этих формальностей. Называй меня тётей Анитой, как племянники кличут. Примерно твоего возраста ребята.

— Хорошо, спасибо, — улыбнулась я. — Подскажите, тётя Анита, а за что в академии так эллар не любят?

— Ох, это милая, как ты говоришь, долгая история. Многое было меж народами-то. И война многих унесла, и обиды оставила. Но то дело совсем давнее. Даже среди драконов очевидцев давно не осталось. А вот недавняя заварушка — она ещё откликается. Многие из тех, кто там сейчас учится, помнят. Либо сами, либо братья-сестры рассказывали. Может, и неправильно, а теперь ко всем элларам с подозрением относятся, особенно в академии.

— А что за заварушка?

— Ох, милая, да разве ж я знаю. То было задолго до моего рождения. Лет сто уж прошло, наверное.

— Как сто? Вы ведь говорили, что недавно!

— Ну так-то для меня сто лет — срок немалый. А для драконов что? Да и маги долго живут. Им эти сто лет куда как ближе кажутся.

— Приехали, — вздохнула я.

— Знаешь что, у тебя как выходной будет, ты приходи ко мне. Я тут рядом живу. За левый угол свернёшь, там дом с синей крышей. Не перепутаешь. Рассказать я тебе вряд ли что полезное смогу. Но чаем напою. И бандит мой счастлив будет тебя видеть.

— И правда, — вздохнула я. — Спасибо вам, тётя Анита.

— Да за что ж?

— За разговор. Иногда это очень важно.

— Ну будет. Засмущала уже в край. Вежливая какая. На всё «спасибо», «пожалуйста». Пойдём, помогу тебе сумки твои до ворот донести. И как ты на себя всё это навьючила?

— А бандит ваш?

— Так следом побежит, не переживай. Главное, чтобы за тобой в академию не увязался.

Вот так я и дотащила покупки до места назначения, а потом снова направилась в стены ненавистной академии.

Глава 8

Как я перетаскивала всё своё добро на второй

Анита была права: темнело рано и стремительно. Похоже, что здесь то ли декабрь, то ли январь. Так что времени на то, чтобы привести комнату в порядок, оставалось немного.

И первое, с чего я начала — достала из котомки с постельным бельём моток ваты, ну или нечто очень напоминающее её. Стоила она и здесь сущие копейки, но должна была послужить благой цели.

Именно этой ватой я собиралась законопатить все щели в окне, а затем заклеить бумагой. Увы, специальных приспособлений здесь для этого не было, поэтому пришлось пожертвовать частью канцелярии. Но спать в помещении, продуваемом так, словно это храм воздуха в горах, я больше не собиралась.

Свечу я тоже купила. Всего одну, ибо больше было не унести. И при таком освещении заниматься хоть чем-то должно было быть настоящей пыткой, поэтому я спешила.

На удивление, дело пошло быстро. Да, не идеально, что-то наверняка отвалится, но в целом было вполне неплохо. Местный клей, разведённый в воде, держал очень даже неплохо.

Я даже успела вытереть пыль и протереть пол. На тряпки пошла одна из простыней. Благо, я купила их с запасом, так как стоили они недорого. Кстати, ни наволочек, ни пододеяльников здесь не существовало в природе. Бери ткань и мотай на постель, как тебе больше нравится.

Но это уже мелочи. Главное то, что я смогла принять горячий душ, смыв с себя грязь и согревшись, вытереться маленьким и колючим, но всё же полотенцем, а затем легла на настоящую пуховую подушку под тёплое одеяло.

Два других заменяли мне матрас. Да, не ортопедический, конечно. Если честно, было не особо удобно: комковатые одеяла проседали, и, лёжа на боку, я начинала упираться бедренной косточкой в доски кровати.

Но я так устала и так долго не спала, что меня это совершенно не волновало. Я заснула почти сразу после заката, и плевать мне было на то, сколько сейчас времени. Я просто хотела отдохнуть.

* * *

Мне часто снилось падение. Я всегда падала спиной с какого-то обрыва, перед глазами было небо, а внутри — чувство свободного полёта. Пугающее, неотвратимое. Оно пробирало до костей.

Я ненавидела высоту, боялась её до дрожи. Настолько, что выше третьего этажа по своей воле никогда не забиралась. А всё из-за этих снов.

И в новом мире они тоже не оставили меня. Я всё так же падала. Бесконечно долго и очень страшно. Казалось, этот замкнутый круг невозможно прервать. Но в этот раз что-то изменилось. Появилась новая деталь.

Помимо неба, перед глазами мелькала какая-то чёрная тень. Огромная, ужасающая. Словно облако тьмы, которая вот-вот поглотит меня.

А потом сон резко сменился. Перед глазами предстал странный драгоценный камень в форме лепестка, словно сотканный из раскалённой лавы. И что странно, лепесток был подозрительно похож на те, что я набила себе на запястье год назад.

Хотя, вообще-то, все лепестки похожи, с чего я свою татуировку вспомнила? Но через секунду сомнения развеялись. Руку начало жечь, словно её огнём прижигают.

Проснулась я с криком. А потом долго не могла успокоиться, прижимая ладонь к груди, словно пытаясь удержать разгулявшееся сердце на том месте, где ему положено быть.

Рука была всё той же. На ней не появилось ничего лишнего, она не болела после пробуждения. Это был просто обычный кошмар, порождённый дневными страхами. Только он отличался от тех, что я видела дома.

Ну почему? Почему всё должно быть настолько плохо? Даже мой привычный кошмар стал ещё страшнее! И это уже было за гранью моего понимания.

Мало того что меня почему-то ненавидят все в этом мире от мала до велика, кроме того что надежда на возвращение к привычной жизни настолько прозрачна, что пока про неё нужно забыть, так мне даже поспать толком не дают!

Стало так себя жаль, что в носу защипало, и уже через минуту по лицу потекли слёзы. Я их не останавливала. Пусть текут. Лучше так, чем держать в себе.

Очень скоро я начала не только плакать, но и подвывать, ругая на все лады себя, бракованную краску для волос, Максима, который загадал такое странное желание.

Не знаю, сколько я так пролежала, обнимая подушку. Когда начала жалеть себя, было ещё темно. Впрочем, когда меня выдернули из этого состояния, тоже. Но уже намечался рассвет.

А началось всё с того, что в коридоре кто-то нецензурно выругался, а затем женский, но очень сильный и уверенный голос произнёс:

— Вы там что, совсем офонарели? Кто притащил собаку в общежитие? Заткните её, сил нет слышать, как она скулит!

Ну знаете! Это было уже выше моих сил!

Поднявшись, я решительно направилась к выходу, по пути поправляя пижаму, чтобы та смотрелась прилично. Насколько это возможно для одежды, на которой нарисован мемный котик с ножом.

— Ну и зачем ругаться? — спросила я, открыв дверь.

— А-а-а-а! Так это у тебя псина скулит?

Незнакомая блондинка в почти такой же пижаме, только менее фривольной, уставилась на меня, приподняв бровь.

— Нет у меня никакой псины! — заявила я, вздёрнув подбородок. — Это я скулю. Проблемы?

— Нет, — как-то сразу сникла блондинка. — А чего скулишь?

— Потому что ненавижу Максима Позднякова! — проныла я, снова скатываясь в слёзы.

— Не знаю, кто это, но готова организовать ему порчу самого высокого класса. Ради мужчин вообще плакать нельзя. Тем более ради тех, кто не числится в перечне королевской семьи! — заявила незнакомка.

— Договорились. Я перестаю плакать, а Максим получает порчу. Ради такого можно и потерпеть.

— Что, совсем достало? — криво улыбнулась девушка.

— Ну вроде. Меня тут все ненавидят, но никто не говорит почему.

— Эх, всё сложно в этом вопросе. Давай так. Ты перестаёшь скулить, и я сплю дальше, а завтра я постараюсь объяснить тебе, что почём.

— С чего бы?

— Мы вроде бы соседи. Ну почти. Моя комната ближе всего к этому… этому… В общем, к твоей комнате. И я не хочу слышать скулёж каждую ночь. Так что давай, сопли на кулак намотай и постарайся не будить меня до конца ночи. А утром мы с тобой поговорим.

Глава 9

Увы, утро началось не с разговора. Мне удалось задремать после стычки с соседкой, но долго спать было не дано. Меня разбудила сирена.

Самая настоящая, противоракетная. Я слышала её дважды в жизни, и каждый раз это были

Не самое лучшее моё решение, ну — какое есть. Естественно, по пути я несколько раз стукнулась головой, наставив шишек. А ещё, кажется, посадила несколько заноз, когда хваталась за ножки кровати.

Да уж, не струганные доски, они такие.

Возможно, именно эта боль привела меня в чувство. Я поняла, что воздушной тревоги в этом мире быть не может.

Ну или это очень отстойный мир, и тогда я вообще не вижу разницы между двумя реальностями.

А ещё я сообразила, что не слышно привычных звуков паники, которые сопровождают любую подобную тревогу. Люди не носятся по коридорам. Не кричат, не зовут своих друзей и родных. В общем, сомнения закрались в мою голову.

Поэтому я поспешила вылезти из-под кровати. Тем более сирена включалась несколько раз достаточно схематично, а сейчас замолчала.

Выглянув в коридор, я всё же увидела некую суматоху, но организованную. Причём большинство девочек были уже одеты.

— Что происходит? — крикнула я, надеясь, что хоть кто-то отзовётся.

В поле зрения показалась новая знакомая, которая пришла устраивать разборки ночью. Она уже была одета в брючный костюм. По виду намного комфортнее и дороже того, что я вчера купила на рынке. Длинные светлые волосы были собраны в хвост.

— Общее построение, что ж ещё. Советую одеться и как можно скорее спускаться во двор, если не хочешь потом наряд вне очереди.

— Это что, армия?

— Это академия, — хмыкнула она, после чего достаточно шустро пошла к выходу.

Я мало что понимала, но решила не обострять ситуацию. Оделась как можно быстрее. Благо, я была не из той категории людей, которые могут часами копаться. Я при желании могла собраться достаточно быстро. Эта способность пригодилась.

Натянув местный аналог спортивного костюма и собрав волосы в высокий хвост, я не стала тратить время на то, чтобы выполнить остальной утренний уход за собой. Это можно и потом. Если я опоздаю, а порядки здесь действительно как в армии, будет намного хуже.

На улицу я выбежала в числе последних. Но всё равно увидела, как редкая цепочка девочек бежит в право от общежития.

Ну я, не будь дура, устремилась за ними. И уже через пару минут выбежала на огромное пространство, которое можно было бы назвать стадионом. Это, если обладать должным уровнем фантазии, конечно.

Мало что понимая, я встала с краю большой шеренги, в которой были как девушки, так и парни.

— Отвратительно!

Голос пронёсся над стадионом, оглушая, подавляя и заставляя заранее вжать голову в плечи.

— Вы студенты лучшей академии континента или дрожжевые черви?

Я, наконец, увидела того, кому принадлежал этот голос.

Мужчина на вид лет сорока или сорока пяти. С тёмными волосами, в которых начинали проглядывать ниточки седины, тяжёлым подбородком, глубоко посаженными глазами и таким выражением лица, что хотелось сразу сдаться ему в плен и даже не пытаться как-то сопротивляться.

— Вы дождевые черви? — повторил этот последователь гестапо. — Отвечайте!

— Никак нет, магистр Вейсс!!!

Я к общему хору не присоединилась. По простой причине — я не знала, что нужно отвечать. И кому.

Разумеется, по закону подлости, это заметили.

Мужчина подошёл ко мне, проорав прямо в лицо:

— Считаешь себя лучше других?!

— Нет.

— Плюс два круга за неуставное обращение! — рявкнул этот инквизитор. — Повторю вопрос: считаешь себя лучше других?

— Никак нет, магистр Вейсс.

Напрягшись, я всё же воспроизвела фамилию этого мучителя.

Господи, куда я попала? Верните меня обратно, пожалуйста!

— Тогда почему молчишь, когда остальные отвечают?

— Простите, магистр Вейсс, — ответила я, пытаясь «стоять по стойке смирно и не смотреть по сторонам».

— Ещё три круга сверху, — выдал он, а потом повернулся и прокричал уже не только мне, но и всем остальным: — Ну и чего стоите? Бегом!

Ну мы и побежали.

Зря. Нужно было остаться на месте. Да, этот магистр меня бы наверняка убил, но уже на середине круга я поняла, что лучше быстрая смерть, чем то, что меня ждёт.

Не то чтобы я совсем не занималась спортом в своём родном мире. Но явно не так интенсивно. Периодически заходить в спортзал и бежать так, словно убегаешь от маньяка по мокрому снегу — это немного разные вещи.

Я выдохлась быстро. Даже слишком. Настолько, что эго слегка пошатнулось.

Уже на половине круга лёгкие жгло, но я продолжила бежать. Правда, скорость была всё меньше и меньше.

— Тебя даже слизень в полнолуние обгонит! — слышала я иногда в свой адрес.

Ну, собственно, сравнительных метафор там было достаточно много. И про беспозвоночных, и про разные виды жаб, и про то, что грация у меня на уровне отродья Излома. Что бы это ни значило.

Разумеется, я не смогла пробежать не то что дополнительные круги, а даже те, которые изначально всем назначили.

Очень скоро я начала останавливаться, преодолевая какую-то часть пути пешком. По пути выслушивала очередные оскорбления от магистра. Ну и под их аккомпанемент снова начинала бежать. Правда, надолго меня не хватало.

В итоге, когда все уже закончили и благополучно разошлись, я всё ещё ковыляла по мокрому снегу, пытаясь не умереть от удушья.

— Отвратительно! Подготовка не нулевая. Она в минус уходит. Ты ведь на первом же выезде останешься кучкой мяса валяться.

О каком выезде он говорит? Чувствую, перспективы у меня здесь ещё более мрачные, чем мне представлялось.

— Отставить! — скомандовал мой мучитель. — Иди в общежитие. Вечером продолжишь. Я прослежу.

Мне было уже плевать, что там будет вечером. Главное, меня отпустили. И я могла убраться подальше от этого ненормального. И от этого плаца, на котором я растеряла половину собственного достоинства.

Почему меня муштруют как солдата? И что за выезды, на которых я могу умереть?

Глава 10

Кое-как доковыляв до общежития, я направилась прямиком в душевую. Правда, вдоволь поплескаться мне не грозило. Я задержалась дольше всех, а значит, и времени у меня было меньше. И тот факт, что в душевой уже почти никого не было, подсказывал: я опаздываю.

Быстро приняв душ, я скрутила мокрые волосы в тугой узел. Сушить их времени не было, тем более без фена. А так, может, и не сильно застужусь, особенно если шапкой всё закрыть.

Я почти забыла про новую знакомую, которая заходила ночью. Утренняя пытка как-то не способствовала тому, чтобы вспоминать менее травмирующие события. Тем более я даже имени её не узнала.

Зато я смогла

Позавтракав вчерашним пирожком, я отправилась на поиски аудитории.

Удивительно, но нашла я её достаточно быстро. И благодарить за это следовало не собственную интуицию, а подробные инструкции, которые мне оставили. Заблудиться мог только человек с выраженным скудоумием.

В итоге я забрела в класс, который был очень сильно похож на земной. Те же парты, те же стулья, те же доски для учителей. И даже спроектированы классы были по той же схеме — лесенкой, чтобы студенты видели учителя даже с последней парты.

Я уселась ближе к концу, так как не хотела выделяться. Спасибо, благодаря этой бракованной краске для волос у меня и так слишком приметная внешность.

Особенно здесь, где цветное окрашивание приравнивается к смертному греху.

Жаль, что не помогло. Всю лекцию преподаватель, который был похож на типичного сорокапятилетнего завсегдатая Тиндера — с отвратительными усиками, залысинами и пузиком — пялился именно в мою сторону. Ну хорошо хоть не с романтическим интересом.

Ну что я теперь сделаю? Кислотной смывки здесь нет! Я узнавала на рынке в рядах с мыльно-рыльными принадлежностями.

На деле я мало что поняла из лекции. Преподаватель распинался про «искусство изменения реальности волей», энергию, сознание и связь с другими измерениями. Но для меня всё это звучало примерно так же понятно, как китайский язык.

Конечно, я всё усердно конспектировала, чтобы потом разобраться, но пока чувствовала себя самым глупым человеком в мире.

А ведь мне нужно будет показать как-то уровень знаний, чтобы мне позволили остаться в этой академии. По крайней мере, ректор именно так говорил. И я не видела причин не верить ему в этом вопросе.

— О, скулящая девочка!

Да, это была она. Моя соседка, которая решила ради разнообразия сжалиться надо мной и поговорить. Даже удивительно, что она не стала, как и остальные, избегать меня либо же пытаться насмехаться.

Просто подошла во время перемены и завела разговор.

— Это моё индейское имя, — кивнула я. — В быту все зовут меня Ева.

— Ну допустим, — протянула она. — Я тогда Робин. И очень не советую как-то сокращать или коверкать моё имя. Попытаешься, получишь проклятье не самого приятного содержания.

— Договорились, — кивнула я.

— Что у тебя дальше по расписанию? — спросила новая знакомая, заглядывая в мои записи. — Ясно, Призыв и подчинение. Сейчас там только теория, но сходить всё равно надо. Дальше иллюзии. Формулы будете записывать. Артефакторика. Я бы прогуляла, но тебе не советую. Могут и вышвырнуть.

— Эм…

— В общем, после того, как все эти занятия отсидишь, приходи в библиотеку. Я, скорее всего, там буду.

Я машинально кивнула. В груди зарождалась странная благодарность. Увидев, с какой опаской и неприязнью ко мне относятся остальные, я была счастлива уже просто поговорить.

— А где здесь библиотека? — спросила я, когда Робин уже собиралась уходить.

— Ой, как всё запущенно, — покачала она головой, но покорно объяснила.

А у меня появилась хоть какая-то цель на этот день.

* * *

В целом, лекции прошли примерно так, как и сказала Робин. Я ничего не понимала и только записывала. Сначала ещё пыталась подчёркивать незнакомые слова, но потом поняла, что все тетради, которые здесь больше напоминали огромную амбарную книгу, будут расчерчены жирными каракулями.

Нужно было признаться себе: я не понимала доброй половины слов, которые произносили преподаватели. Или магистры, как их здесь называли.

И что самое печальное, они не спешили восполнять мои пробелы в знаниях. В основном они просто не обращали на меня внимания, даже если я тянула руку, чтобы что-то спросить. Меня словно не существовало для них.

Отважиться заговорить и произнести вопрос вслух после того, как мою поднятую руку так показательно проигнорировали, я не могла. Поэтому предпочитала страдать молча.

Ладно. Это только первый день в этой странной академии. Не думала ведь я, что с наскока всё пойму. Более того, успеваемость пока вообще не возглавляет список моих приоритетов.

Перво-наперво я решила разобраться с тем, что это за мир такой. Почему тут так не любят эллар и как доказать, что я не одна из них.

Действительно ли эти аватары местные так ужасны, как их описывают? Если нет, может, всё же попытаться к ним примкнуть?

Ну и главное! Мне нужно было найти что-то или кого-то, кто вернёт меня домой. Потому что ректор на мою просьбу не просто отказал. Он сказал, что это не в его власти.

Значит, нужно было найти того, в чьей власти находились такие перемещения. Даже если ректору это не понравится.

Глава 11

Последняя лекция в расписании закончилась после обеда. Я быстро сгоняла обратно в общежитие. Посмотрела на единственный оставшийся у меня пирожок и съела половину. Кто знает, получится ли сегодня выйти за пределы академии.

Не так вкусно, как было вчера. К тому же мало. Ну да ладно. Как-нибудь продержусь. Тем более есть особо не хотелось. Вообще, не очень хороший признак, но я предпочла отмахнуться от него.

Сейчас нужно было найти библиотеку.

Я уже успела познакомиться не только с женским общежитием и стадионом для занятий спортом, но и с несколькими учебными корпусами. Да, их было несколько. Причём застройка была не типовой. Каждое здание неуловимо отличалось друг от друга, и планировка везде была разной.

Хоть и были у меня подробные инструкции, каждый раз находить нужный кабинет было той ещё задачкой.

Вот и библиотеку я искала достаточно долго. В итоге сообразила, что нужно перейти по переходу между двумя корпусами.

Именно там я и столкнулась снова с мечтой колориста, которого звали Сайлус.

Старалась просто пройти мимо. Ну не будет же он меня останавливать, правда? Вчера во дворе так вообще игнорировать пытался.

Но не тут-то было.

— Ты ещё здесь?

— К моему глубочайшему сожалению, да, — ответила я, стараясь не замечать откровенно презрительный тон.

— Ты ведь знаешь, что тебе здесь не особо рады?

— Догадалась.

— И всё равно осталась здесь.

— А куда мне ещё идти? К элларам этим вашим? Спасибо, всю жизнь мечтала попасть в репродуктивное рабство.

Блондин вздёрнул бровь, посмотрев на меня с интересом.

— Почему остальных должны волновать твои проблемы?

— А почему меня должны волновать проблемы остальных? Это вы всё почему-то меня то ли боитесь, то ли ненавидите, то ли все вместе. А мне какое до этого дело?

— Бояться тут нужно исключительно тебе, — угрожающе прошипел блондинчик, подойдя слишком близко ко мне.

Стало неуютно. И

У нашего милого диалога уже появились свидетели. Группки студентов кучковались по периметру коридора и поглядывали на нас с плохо скрываемым любопытством.

Если сейчас проглочу такие запугивания, потом до конца жизни не отмоюсь.

— С чего бы? Это именно меня, страшную и ужасную эллару, здесь все по стеночке обходят, — хмыкнула я. — А ты кто такой, чтобы я тебя боялась?

— Дракон, — сказал он, прищурившись.

Упс. Этого я не учла. А ведь говорили, что здесь не только люди учатся, но и представители вот этого чешуйчатого народа, о размерах мозга которых я рассуждала не так давно.

Ладно, ну подумаешь, дракон. Вон ректор тоже — что ж теперь? Один не съел меня, может, и другой не будет.

— И что с того? Собираешься перекинуться прямо здесь, при всём честном народе, и сожрать меня? А вспомнишь, кого именно хотел сцапать? Потому что, если…

Я хотела рассказать ему о своей теории про динозавров и их маленький мозг, что должно было звучать как минимум оскорбительно. Но не успела. Не смогла даже договорить.

Уже на середине моей тирады глаза Сайлуса вспыхнули холодным голубым светом, челюсти сжались. Он резко дёрнулся, и через пару ударов сердца я обнаружила, что меня прижали к стене и держат за горло, сжимая до боли.

— От… пус… ти…

Говорить полноценно не получалось. Я попыталась расцарапать руку, которая перекрывала мне кислород, но с таким же успехом я могла бы пытаться раскрошить каменную кладку на ближайшей стене.

— Ещё один такой выпад — и я не посмотрю на то, что ты девушка, — оскалился Сайлус. — Пора бы тебе запомнить, что элларам здесь не место. И если ты достаточно глупа, чтобы оставаться вопреки всему, выучи хотя бы минимальные правила.

Сказав это, он отпустил меня, отходя на шаг.

Я согнулась, жадно хватая ртом воздух и растирая своё многострадальное горло. Не знаю, останутся ли синяки, но в любом случае это было чересчур.

Да что этот козёл себе позволяет?!

— Ты совсем, что ли? — выдавила я из себя сиплым голосом.

— Я тебя предупредил. Больше повторять не буду, — бросил он, прежде чем удалиться.

— Псих, — прошептала я ему вдогонку. — Роняли в детстве много!

Но что примечательно, сказала это так, чтобы он не услышал. Трусиха.

Чёрт, страшно жить в этой академии. Интересно, все драконы неадекватные или только мне такие попадаются? Что ректор с его биполяркой, что этот Сайлус, которому тоже, похоже, краска для волос мозги разъела.

Хотя чем дольше я на него смотрела, тем больше понимала, что окрашиванием там не пахнет. Чистый природный цвет. Не грязная седина, а именно благородная платина.

Как природа создала такую ошибку, неизвестно. Впрочем, если местная природа запросто создаёт эллар, которые, если верить словам ректора, то с розовыми, то с синими, то с зелёными волосами щеголяют, то почему бы дракону не быть немножечко блондинкой?

Но вообще от этого психа стоило держаться подальше.

Жаль. Он был чуть ли не единственным, кто здесь со мной разговаривал. Пусть и в весьма своеобразной форме.

Ладно, нечего жалеть. У меня теперь, теоретически, есть Робин. И если она вдруг не взбесится так же, как этот тип, то должна ответить хотя бы на некоторые мои вопросы.

Так что я отряхнулась, ещё раз провела рукой по шее, пытаясь то ли убедиться, что с ней всё в порядке, то ли стереть чужие прикосновения, и отправилась туда, куда собиралась изначально. В библиотеку. Может, хоть там я смогу найти какие-то ответы.

Глава 12

Библиотека была огромной. Она занимала три этажа и практически всё здание. По крайней мере, никаких учебных аудиторий здесь не было. Только библиотека, архив в подвале и административные помещения. Это если верить надписям на указателях.

Вот тоже загадка. Как я местный язык понимаю? Причём как родной русский!

Сомневаюсь, что местные говорят именно на великом и могучем. Но я понимаю их так, словно выросла среди них, вижу текст и читаю его так, словно это кириллица.

Нет, я помнила про магию. На самом деле, её наличие так меня поразило, что я готова была всё списать на неё. И тот фокус с ножом, что я выдала в кабинете ректора, впечатлил меня больше всего.

Я пару раз пробовала повторить телекинез в спокойных условиях, но не получилось. Впрочем, мне и некогда было.

И почему, интересно, моя магия не сработала, когда блондинистый псих Сайлус мной об стенку решил постучать? Непонятно.

Обойдя библиотеку почти полностью, я, наконец, заметила Робин. Она сидела за дальним столом в закутке, который сразу и не заметишь. Только если приглядываться.

— Ещё лучше спрятаться не могла? — спросила я вместо приветствия.

— Кто ищет, тот всегда найдёт, — парировала она. — Ну что, выжила?

— Не уверена.

— Лучше не будет, — предупредила Робин.

— Понятно, нужно было всё же смываться отсюда, пока была возможность.

— Может, и нужно. Половина академии думает о том, как ты вообще сюда попала. Вторая половина строит планы, как тебя отсюда вытравить.

— А ты к какой половине относишься? — уточнила я.

Девушка фыркнула, смахнув с лица светлые волосы. И посмотрела на меня с живым интересом.

— Пожалуй, к первой. Но в целом мне плевать, как ты здесь очутилась. Если не будешь доставлять проблем, конечно.

— Чего все так боятся? Меня, что ли?

— Хм… нет, не тебя лично, — протянула Робин. — Откуда ты такая взялась, если даже этого не знаешь?

— Из неправильного салона красоты! А все эти дурацкие розовые волосы, — простонала я.

— Ладно, не скули. Садись рядом. Эх, с чего бы начать, — задумалась Робин. — Ну про войну между драконами и элларами ты знаешь, это рассказывать не буду.

— Вообще-то, не знаю, — поправила я.

Девушка посмотрела на меня как на умалишённую, округлила глаза, скорчив страшную рожу.

— Ну знаешь, это слишком. Книги по истории пока не запретили. Бери и читай, а я тебе в личные преподаватели истории не нанималась. И так странно, что ты причину всеобщей неприязни не знаешь.

— Книги я прочитаю обязательно, — заверила я. — Но неплохо было бы хотя бы в общих чертах.

— Если в общих, то потепление отношений после войны хоть и было, но незначительное. Обида уж очень сильной оказалась. А около ста лет назад произошёл новый виток. Как новый конфликт не развязали, не знаю.

— Что произошло?

— Раньше эллары в академии учились, хоть и редко. И вот начала учиться одна девушка из вашего народа. Кто такая — неизвестно. Наверное, скрыли личность, хоть

Почему-то такое равнодушие заставило меня поёжиться.

— Ну, училась и училась, ничего такого, — продолжила девушка. — Но в один прекрасный миг под стенами академии оказался элитный отряд эллар, требуя выдать им эту девицу.

— Зачем? Они ведь вроде соотечественники.

— Да откуда ж я знаю. Может, не поделили что. Причин, как раз, никто не знает. Разве что власти, но в массы это не выносят. В общем, девица выйти отказалась. Руководство тоже было недовольно такими ультиматумами со стороны эллар. Сказали, чтобы разбирались потом на своей родине, а академию не втягивали. Мол, она студентка и в академии находится под защитой.

— Мм…

— Что мычишь? Пока всё понятно?

— Пока да, — кивнула я.

— Ну и хорошо. Потому что дальше не будет. Никому не понятно, причём до сих пор. Вместо того чтобы смириться и уйти или, на худой конец, отправить запрос в правительство с просьбой выдать им девицу, эллары погребли под землёй несколько корпусов академии.

— Они сделали что?!

— Странно, что ты так реагируешь. Неужели не гордишься своими соплеменниками?

— Они не мои соплеменники, — процедила я. — Зачем они это сделали?

— Да кто ж знает. Наверное, ту девицу достать хотели. А может, ответ тогдашнего ректора не понравился. Но погибло тогда очень много магов. И люди, и драконы. Эллары не пощадили никого. По сути, сегодня в академии редко можно встретить кого-то, у кого в том инциденте хоть кто-то из семьи не пострадал. И это если людей брать. Драконы же и вовсе… Ректор наш в то время как раз сам учился, видел всё.

Чужая история вставала перед глазами, и я вспоминала родной мир: Башни-близнецы, захваты самолётов, Беслан…

В носу защипало.

Сколько должно было здесь погибнуть, чтобы почти каждый студент столкнулся с потерей в семье?

Что ж, хотя бы стало понятно такое отношение к моей скромной персоне. Во мне видят потенциальную террористку и угрозу собственной безопасности. Обидно, но ожидаемо. Люди склонны навешивать ярлыки.

А ректор! Теперь понятно, почему он не смотрел на меня и был так зол. И попросил не попадаться ему на глаза. Наверняка у него кто-то близкий погиб, он ведь как раз учился здесь в это время.

— Ну это уж наверняка. Иначе с чего бы такая ненависть, — заметила Робин.

— Я вслух говорила?

— Почти. Но ты права, от ректора тебе лучше держаться подальше.

— Угу, он тоже так сказал.

— Советую прислушаться. Эллар он ненавидит всеми фибрами своей драконьей души. Во время последнего обострения лично уничтожил несколько сотен, выкосив с десяток родов.

По коже пробежал холодок. Ну по-любому кого-то близкого потерял. С одной стороны, жаль его, а с другой... Мстительный какой. И как меня не прибил сразу?

Хотя, стоп. Это как?

— Подожди, — нахмурилась я. — Ты говоришь, что теракт сто лет назад произошёл. Тогда как ректор Деморт мог учиться здесь в это время?

Вопрос был резонным. Потому что, несмотря на свою суровость, на вид ему вряд ли можно было дать больше тридцати. Если бы дело обстояло в родном мире, я бы сказала, что он сразу после универа работать пришёл.

— Он дракон, — пожала плечами Робин.

— А, ну да, — стушевалась я.

Вот вроде бы говорили, что они дольше живут, а всё равно в голове не укладывается. Не привыкла я мыслить такими величинами.

— А ты кто?

— Человек я, — вздохнула Робин. — Потомственная ведьма. На самом деле, я первая из семьи, кто в академию пошёл. Бабка всю жизнь вообще в деревне просидела, отвары свои варила. Мать тоже только у неё училась. Так и передавались знания в пределах семьи. А я вот решила разорвать порочный круг.

— Здорово, — похвалила я. — Ты поэтому меня не сторонишься?

— Поэтому, — кивнула Робин. — Ты первая эллара, которую я вижу. И ненавидеть заочно как-то глупо. А ещё деревенские травницы к вам намного лучше драконов относятся. В записях моей семьи вы в позитивном свете представлены. К тому же мне не хочется снова просыпаться из-за того, что в конце коридора кто-то скулит.

— Больше не буду, — хмыкнула я.

— Ну, я бы на твоём месте не зарекалась, — усмехнулась Робин. — Тебе ещё предстоит пережить вечернее построение.

Чёрт, а ведь точно! Тот изверг утром обещал, что ещё заставит меня отбегать все положенные мне круги.

Глава 13

Я придирчиво осматривала в зеркале собственное горло. Было обидно!

Меня об стенку постучал какой-то псих, и ничего! Где полиция, где разбирательства? Где срок за тяжкие телесные?

Ладно, насчёт тяжких я погорячилась, конечно. Синяков не осталось. Да и рассчитывать на правосудие не стоило. Учитывая, как меня здесь все любят.

Радовало хотя бы то, что я смогла взять в библиотеке книги с собой. Это могли сделать любые студенты академии, так что отказать мне формально не могли. Только ограничили количество книг до двух.

Ну и ладно. Я через пару дней ещё раз приду, поменяю, не сломаюсь.

Так что в своей комнате, которая сейчас имела вид уже не заброшенной кладовки, а вполне жилой кладовки, я занималась как раз тем, что восстанавливала пробелы в образовании. Читала о мире, в который я попала.

И да, «читала» именно в прошедшем времени, потому что долго мне этого делать не дали.

Несмотря на то, что на этот раз я была готова к новому завыванию сирены, напоминающей воздушную тревогу, всё равно вздрогнула, испугавшись.

Если честно, идти на очередное построение и наматывать круги по стадиону со снегом и слякотью вместо современного покрытия, не очень-то хотелось. Тем более у меня была всего одна пара обуви. Бегать в ботинках — то ещё удовольствие.

Кому продать душу за кроссовки? Хотя… По снегу в них не слишком-то побегаешь. Лучше уж местная обувь. Неудобно, но надёжно.

И это ещё я купила практически мужские ботинки, а не элегантные сапожки на небольшом каблуке, как мне предлагали на рынке.

Ладно, делать нечего, нужно идти на построение.

На этот раз я уже не была в числе опоздавших. Правда, от дополнительных кругов меня это не спасло. Я всё ещё бегала словно «улитка с параличом», поэтому магистр Вейсс любезно назначил мне дополнительные круги.

— Не забываем, что завтра у нас боевая практика, — вещал магистр, пока студенты бежали.

И нужно заметить, такие муки здесь испытывала, кажется, только я. Для всех остальных эта пытка как будто была чем-то настолько обыденным, что на неё даже не обращали внимание. А ведь вокруг меня

И светловолосая Робин бежала вполне прилично для хрупкой девушки. По крайней мере, дыхание не сбивалось, и было похоже, что она может ещё пару десятков кругов по стадиону намотать в лёгкую.

Про белобрысого любителя распускать руки я вообще молчу. Увы, не заметить его в толпе было невозможно. Слишком колоритный. Да и высокий, к тому же.

Хорошо, он на меня не обращал никакого внимания. Это радовало. А то я уже подумала, что он каждый раз при встрече будет проверять прочность моей шеи. Она у меня одна, между прочим!

Так вот, это драконище светловолосое бежало с таким видом, с каким я могла бы по городскому парку прогуливаться. Даже не запыхался, засранец.

Ну что за несправедливость! Я что, одна здесь помру скоро?

Хорошо, что рано или поздно всё имеет свойство заканчиваться. И эта пытка тоже.

Напоследок я узнала, что завтра утром снова будут круги, а вот уже вечером — боевая практика, что бы это ни значило.

И почему вместо нормальной магической академии я попала в какую-то северокорейскую армию?

Ладно. Жалеть себя — это, конечно, здорово, но бесконечно этого делать не стоит. Так можно застрять в образе жертвы как в глазах окружающих, так и в собственном восприятии своего «я», что намного хуже.

Поэтому я постаралась не обращать внимания на начинающуюся боль в мышцах, дикую усталость и лёгкое предчувствие того, что мой организм скоро пошлёт свою непутёвую хозяйку по известному адресу.

Вместо этого я приняла горячий душ, как следует смыв с себя этот день. Признаюсь, мне вообще не хотелось выключать горячую воду. Казалось, я всё никак не согреюсь.

И почему мне не повезло попасть в этот мир летом?

Только когда на горизонте замаячила перспектива отключиться прямо в душевой кабинке, я всё же нашла в себе силы выключить воду, вытереться и пойти в свою комнату.

Заклеенное окно пропускало намного меньше холодного воздуха, но здесь всё равно было зябко. Кое-как добежав до кровати, я укрылась одеялом едва ли не с головой. И очень пожалела, что в таком состоянии невозможно читать.

Увы, свеча — это вам не фонарик на телефоне. С ней под одеяло не залезешь. Пришлось выныривать из своего уютного кокона, чтобы немного погрызть гранит науки. А именно — историю этого мира.

Да, я решила начать именно с неё. Ведь, как сказал Вольтер: «Народ, не помнящий своего прошлого, не имеет шансов на будущее».

Жаль, много изучить не удалось. Но я всё равно узнала несколько весьма любопытных фактов.

И самый удивительный — драконы не принадлежали этому миру. Они пришли около пяти тысячелетий назад, когда их мир то ли разрушился, то ли просто стал слишком тесным — там было непонятно. Ну и, конечно же, освоившись на новом для себя месте, дракоши начали наводить свои порядки. Это очень не понравилось большинству местных жителей.

Если люди отнеслись к пришествию драконов и установлению их власти достаточно флегматично, мол, какая разница, кому налоги платить, то вот эллары, те самые, к виду которых меня упорно причисляли, делиться властью не захотели.

Естественно, вспыхнула война. Эллары имели глубокую связь с землёй, и им благоволил буквально весь мир. Драконы же властвовали в небе и, превращаясь в огромных огнедышащих махин, плевать хотели на какую-то там связь с землёй. Они просто уничтожали всё на своём пути.

Собственно, я начала понимать, почему эллары до сих пор не восстановили свою демографию. Нефиг было столько с драконами воевать. Сколько именно, кстати, я пока не поняла. Пролистала уже половину книги, но конца той войны так и не увидела. Казалось, она длилась уже минимум тысячелетие.

А потом усталость окончательно взяла своё, и я заснула. Прямо так, с книгой в руках. А лучше бы попыталась занять хотя бы минимально удобную позицию. Потому что боль во всём теле — совсем не то, с чем хочется встречать испытания, которые так часто подкидывает мне эта дурацкая академия.

Глава 14

Ещё одно утреннее построение я пережила. Хоть и с большим трудом. И вечернее построение тоже.

Вот, казалось бы, со временем организм должен был привыкнуть, но не тут-то было! С каждым днём становилось только тяжелее, и уже начало казаться, что магистр Вейсс хочет меня убить. Медленно и мучительно.

Хуже всего было то, что помимо бега здесь практиковали какой-то странный вид единоборств. Не спорю, он был очень эффективен, но, в отличие от всяких азиатских кунг-фу и карате, в нём отсутствовала красота. Просто банальный мордобой. Грубо и эффективно.

Хорошо, что магистр Вейсс не ставил меня в пару со студентами. Меня бы наверняка убили, учитывая всеобщую неприязнь к моей розововолосой персоне.

Спасибо, я и так выслушивала во время забега оскорбления от особо мерзких девушек, имён которых даже не знала. Со стороны парней в основном были сальные намёки.

В общем, местный аналог физрука, видимо, меня пожалел… И начал избивать самостоятельно. Да, каждое занятие по боевой практике я стояла в паре с ним, и он показывал остальным тысячу и один способ уложить эллару на лопатки.

Гадство!

Из-за этих издевательств я не могла делать почти ничего, слишком уставала. Хотя и пыталась, конечно. Учиться ведь нужно, и узнавать этот мир тоже. Я ещё домой планировала вернуться!

Думать, что я останусь здесь навсегда, не хотелось. Не только из-за жутких условий, изнуряющих тренировок и атмосферы всеобщей ненависти.

Представить, что сейчас переживает мама, лишившаяся старшей дочери, было трудно. Я скучала по ней, и по отцу, и по сестрёнке, и даже по дяде Артёму. И винила себя за то, что так редко приезжала после того, как поступила в университет.

До нашего городка было всего два часа пути, но я обычно находила причины остаться и не ехать на выходные к семье. Зря. Нужно было использовать каждое мгновение.

В такие моменты на глаза наворачивались слёзы, но я быстро их прогоняла. Не хотелось совсем уж расклеиваться.

К тому же я обещала Робин больше не скулить.

А это было сложно, учитывая, что ко всему вышесказанному добавилась ещё и паранойя. Наверное, из-за того, что кошмары мучили каждую ночь.

То моё обычное падение, то непонятная пугающая тень на половину неба, то вообще какие-то странные обрывки разговоров, от которых оставалось горькое послевкусие.

В общем, мне начало казаться, что за мной следят. То самое ощущение чужого взгляда на теле возникало регулярно и жутко нервировало.

Ещё немного, и я из этой

В общем, я решила сделать то, что делала всегда в моменты душевного раздрая — уйти с головой в учёбу!

Увы, преподаватели не спешили делиться своими знаниями с элларами, и любые мои уточняющие вопросы игнорировали. В итоге я просто записывала лекции. Для тех, кто вырос в этом мире, информация была простой и понятной. Я же ощущала себя самым глупым человеком на этой планете.

Это как начать изучать продвинутый курс химии, пропустив основы.

Приходилось выбивать информацию по крупицам. Думать, как заставить мою магию работать. Это если она у меня вообще есть! Может, ректор тогда пошутить изволил и сам тот нож остановил? Я уже ничего не исключала.

Хотя странно, конечно. С другой стороны, если у меня есть магия, что ж она не активировалась, когда меня блондинистый Сайлус душил? Вопрос на миллион.

В итоге первая неделя в академии пролетела словно в кошмарном сне. Единственным моим развлечением были прогулки за едой. Да, я всё ещё питалась исключительно пирожками и булочками, но других источников пищи не было.

Возможно, в том городе существовали нормальные столовые, но расположены они были слишком далеко. Эх, вот так и зарабатывается гастрит!

Надо было давно спросить у Робин, где здесь кормят адекватно, но всё было некогда.

Первая неделя в этой жуткой академии практически погребла меня под собой. Даже в выходные, когда студенты должны были отдыхать, я не смогла выбраться из этого поганого места дальше, чем до булочной, в которой меня уже узнавали.

А ведь хотела сходить к тёте Аните, повидаться с тем самым чёрно-белым котом, имя которого так и не узнала, немного отдохнуть. Но вместо этого всё время просидела в библиотеке. Пыталась разобраться в природе такого понятия, как магия.

Было несколько школ: иллюзия, боевая магия, призыв и подчинение, магия стихий, искажение пространства, которое оказалось наукой по построению телепортов. А ещё ботаника, артефакторика и столь любимая мною физкультура.

Все, кроме последней дисциплины, объединяло одно — наличие той самой магии. Энергии, что течёт по венам и вступает во взаимодействие с окружающим миром.

Как её в себе обнаружить? Вот тоже загадка. Я пробовала. Не получилось. Из раза в раз безрезультатно пыталась сдвинуть карандаш.

А потом случилось нечто весьма интересное…

В библиотеку, где я, кажется, решила прописаться, вошёл новый посетитель. Обычно я не особо обращала на них внимания, поскольку сидела в углу и не пыталась ни с кем заговорить. Но этот привлёк взгляд сразу же. Что поделать, приметная внешность на то и дана.

Жертва колористов уверенно шёл к стеллажам в мою сторону.

Сразу вспомнился момент совсем не романтичного удушения. Шея неприятно зачесалась, словно её снова сжимают чьи-то пальцы, а я постаралась накрыться книгой.

Не помогло.

Надо мной нависла тень. Слишком массивная, чтобы думать о местной библиотекарше.

Эх, ну вот что тебе мимо не шлось?

— Я ведь говорил, не попадаться мне на глаза.

Понятно, прятаться за книгой больше не вариант.

Вынырнув обратно в этот бренный мир, я подняла взгляд на Сайлуса, а затем и вовсе встала. Подумала, может, так разница в росте не будет такой уж внушительной и ему станет тяжелее смотреть на меня свысока?

Зря подумала. Не стало. Он всё ещё был выше меня примерно на две головы.

У-у-у-у-у, динозавры мутировавшие! И что-то мне подсказывает, что этот конкретный представитель отнюдь не травоядный.

— Я тебя вообще не трогаю. Чего пристал? Скучно стало, что ли? Так пойди полетай над академией, почему меня достаёшь?

Голубые глаза угрожающе прищурились. Казалось, ещё немного — и у него дым из ноздрей пойдёт.

Ну точно! Сейчас последует моему совету, перекинется и отправится облетать окрестности. Только перед этим сожрёт одну дуру, которая не привыкла спускать дерзость в свой адрес.

— Ты себя бессмертной возомнила? То, что ты эллара, не даёт тебе права на подобное.

— Да что вы все пристали? Эллара то, эллара се! Я что, виновата, что у вас здесь такая реакция на розовый цвет? Да знала бы, ни к одной краске в жизни не подошла бы, даже через пятьдесят лет, когда волосы оттенком с твоими бы сравнялись!

Кажется, ему не понравилась моя тирада. Взгляд стал ещё более угрожающим, а затем он и вовсе шагнул ко мне.

Мамочки, меня же сейчас убивать будут!

Я отшатнулась, врезавшись в книжный стеллаж. Школьное имущество не выдержало такого издевательства, пошатнулось, и с верхней полки на меня полетела книга.

Единственное, что я успела сделать — это испугаться. Ну и выставить руки в защитном жесте.

А затем книга повела себя совсем нетипично. Вместо того чтобы упасть мне на голову, она отскочила и полетела прямо в Сайлуса, ударив его по лбу.

Это конец. Вот так и закончится недолгая жизнь Евы Савиной.

Я зажмурилась и ждала, когда этот белобрысый превратится и сожрёт меня. А ведь надо было хотя бы попытаться бежать.

Эх, и чего хорошие мысли поздно приходят?

Но секунды текли, а я всё ещё оставалась не сожранной.

Приоткрыв один глаз, я уставилась на Сайлуса, которого было на удивление плохо видно.

Распахнув, наконец, оба свои излишне ярких глаза, я поняла, что вокруг меня мерцает какая-то перламутровая плёнка. Прозрачная, но достаточно ощутимая, чтобы отливать розовым и слегка искажать картинку перед глазами.

Это что?

— А ты не так безнадёжна, какой кажешься на первый взгляд, — выдал Сайлус.

И тогда до меня дошло, что это я! Я сделала! И книгой его по лбу постучала, и щит выставила. Почему розовый, кстати? Это шутка такая?

А пока я витала в своих мыслях, блондинчик принял какое-то решение.

— Учти, если от тебя будут неприятности, лично убью и вывешу твой труп за ворота. Поняла?

— Да куда уж доходчивее, — буркнула я.

Больше он на разговоры не разменивался. Отправился вглубь библиотеки. Наверное, будет искать книгу с симпатичным названием «Тысяча и один способ убийства эллар».

Ладно, жива осталась, и на этом спасибо. Пора сматываться из этой библиотеки. А то пока эта гламурная блондинка здесь, как-то тревожно заниматься.

Вот только стоило выйти к коридору, то самое чувство, что преследовало меня на протяжении всей недели, снова обострилось. Как будто кто-то за мной наблюдает. Тревожное, неприятное.

А потом я увидела в конце коридора ректора, который, очевидно, направлялся в мою сторону. И по стеночке улизнула куда подальше.

Ну нет. Второго сражения с драконом, который приказал не попадаться ему на глаза, я точно не переживу.

Ну их! Надо вести себя тихо и незаметно. Ну, по крайней мере, попробовать.

Жаль, что мои планы, как обычно, разбились о суровую реальность.

Глава 15

Едва разлепив глаза, я сразу поняла, что дело дрянь. Сирена ещё не прозвучала, но это сейчас меня волновало меньше всего. Намного сильнее беспокоило собственное состояние.

Горло болело. Хотелось бы сказать, что это из-за того, что один псих снова решил меня немножко придушить. Но нет. Блондинистый Сайлус на этот раз был ни при чём.

Горло просто болело. Так, словно я неделю назад постояла на снегу в одних носках, а потом, вместо того, чтобы отпаиваться горячим чаем, постоянно бегала по стадиону так, будто за мной черти гонятся. И ночевала в сырой кладовке.

Местные сквозняки меня всё же доконали!

Мой организм справедливо решил, что так жить нельзя, и ему нужна передышка.

Нос дышал с трудом, а уши заложило. А ещё было ощущение, что если я поднимусь с кровати, то быстренько свалюсь обратно.

Вот мало мне проблем? Чужой мир, всеобщая неприязнь, отсутствие чёткого плана действий и даже невозможность нормально поесть! Но нет, этого ведь мало! Мне нужно ещё и новый штамм коронавируса добавить!

Интересно, это местная зараза или я притащила её с собой в этот мир и теперь здесь случится пандемия? Вообще, не хотелось бы, но вспоминая наглую белобрысую рожу, проскакивала заманчивая мыслишка наделить его вирусом.

Эх, и где здесь парацетамол достать? Знобило уже не по-детски.

Накрывшись одеялом с головой, я попыталась перестать дрожать. Получалось слабо. А уж когда прозвучала утренняя сирена, настроение вообще упало ниже плинтуса.

Ну нет, в таком состоянии я не пойду круги наматывать. Это ж чистейшее самоубийство!

Кое-как поднявшись, я выглянула в коридор. Одеяло всё ещё было на мне, только теперь оно напоминало мантию. Ну и ладно. Кому не нравится, пусть не смотрят.

Немного постояв, я, наконец, отыскала глазами светлую шевелюру единственного человека, который не брезговал со мной общаться.

— Робин! — окликнула я её.

— Ну чего? — лениво поинтересовалась девушка.

— Скажи на построении, что я заболела.

— Не прокатит, — хмыкнула Робин. — Сама иди.

— Тебе сложно, что ли? — удивилась я.

— Вообще нет. Но это не поможет. Я бы на твоём месте пошла.

— Угу, а ещё что сделать? Тут все психи, что ли?

— Ну как знаешь, — пожала плечами девушка и удалилась, очевидно, на построение.

Ладно, за один пропуск меня не отчислят… надеюсь. А если и отчислят, плевать. Пойду куда-нибудь в другое место. Найду работу, сниму жильё. Нужно будет только что-то с волосами придумать, чтобы от меня не шарахались, как от прокажённой.

Налысо, что ли, побриться и сказать, что у меня тиф? Так всё равно будут шарахаться. Эх, вот он — непростой жизненный выбор!

Додумать мысль я не успела. Перед глазами заплясали чёрные точки, а голова стала неприятно лёгкой. Как будто я вот-вот потеряю сознание.

Вот только я лежала в тот момент! Это как вообще?

Через пару мгновений выяснилось как.

Я стояла возле магистра в своей любимой пижаме и прижимала к себе одеяло. Вокруг был всё тот же пейзаж со стадионом и снег под ногами.

А я по-прежнему без ботинок, в одних лишь носках.

Опять! Да сколько можно?!

— Эм… Магистр, не могли бы вы вернуть меня назад.

— Не мог бы. Почему ты не явилась на построение?

— Я заболела, — прогнудосила я совершенно очевидную вещь.

— Ты при смерти?

— Ну, наверное, нет.

— Собираешься скончаться в ближайшие пару часов?

— Нет.

— Тогда на построение нужно являться вовремя!!!

Крик, который посрамил бы любой матюгальник, заставил поморщиться. Он пробился даже через заложенные уши.

— Простите, — промямлила я, растерявшись.

— Плюс два круга. А теперь — бегом!

Не знаю, какую магию он использовал, но я действительно побежала. Как была, в пижаме, с одеялом на плечах и в шерстяных носках, которые купила за медяшку на рынке.

Конечно, далеко я не убежала, уже через несколько метров я поскользнулась, растянувшись на дорожке.

То ли магистр пожалел меня, то ли ему не нравилось, что я мешаю окружающим. Скорее, второе. Но он поморщился и наколдовал мне верхнюю одежду и обувь.

— Иллюзия, — предупредил он. — Через час развеется.

— Ага, — кивнула я.

На большее сил не было. Я, конечно, попыталась пробежать хотя бы один круг, но успеха так и не добилась.

Магистр Вейсс посмотрел на это дело, вздохнул и подозвал меня к себе. Чувствуя, как картинка перед глазами слегка плывёт, я подошла к нему.

— Студентка Савина, вы считаете себя особенной?

— Никак нет, магистр Вейсс.

— Тогда почему вы позволяете себе появляться на занятиях в таком виде и в таком состоянии?

Он адекватный? Я что, виновата, что заболела?

Ну знаете, это уже слишком!

В носу, который и так уже был заложен, защипало. А на глаза навернулись слёзы.

Я запретила себе плакать прилюдно. Представляю, сколько потом издёвок будет, если я не выдержу и разревусь прямо перед этим садистом.

— Простите, магистр, — выдавила я из себя.

— Впредь я такого не потерплю! У вас не только скорость, как у хромой черепахи, но и мозги куриные? Неужели так сложно было зайти к лекарю, как только почувствовали симптомы?

— А здесь такие есть?

— Адептка Савина, не заставляйте меня думать, что вы глупее, чем кажетесь, — сказал магистр, а потом, спустя пару секунд, добавил: — Уверен, это физически невозможно.

Ну гад! Вот мог на первой части фразы остановиться?

— Идите уже. Чтобы к вечеру были в адекватном состоянии!

— Конечно, магистр Вейсс.

Развернувшись, я побрела обратно в общежитие.

Ну и зачем нужно было меня выдёргивать? Поиздеваться? Скорее всего.

Как же я ненавижу эту академию!

Интересно, тут есть хотя бы один человек, который меня заочно не ненавидит? Ну, кроме Робин. Той, кажется, всё вообще фиолетово.

Вздохнув, я поняла, что вряд ли в стенах этой академии такой найдётся.

Как же достало жить в постоянной атмосфере ненависти!

Я стиснула кулаки и поняла, что с этим надо что-то делать, а то так и свихнуться недолго.

Глава 16

Разумеется, ни к какому лекарю сразу я не пошла. По совершенно банальной причине: я не знала, где искать столь полезного человека. А комендант, по уже сложившейся традиции, не спешил делиться со мной информацией и только злобно ухмылялся, глядя на мои страдания.

Очень хотелось плюнуть в ноги мерзкому старикашке, но я сдержалась. Не стоит накалять

К тому же у меня просто не оставалось сил на то, чтобы спорить и что-то доказывать. Мир слегка шатался, словно я с утра уже рюмку коньяка на грудь приняла. Кости выкручивало, мышцы болели… В общем, классические симптомы лихорадки.

Эх, где мой родной анальгин с димедролом? Кому душу за них продать?

Внезапно посетила дикая мысль, что здесь магический мир и, скорее всего, даже пенициллин не изобрели. И как выживать без антибиотиков?

Но потом мой больной мозг всё же заработал, и я вспомнила, что здесь была вполне привычная канализация, а значит, и в остальных областях ситуация должна быть не хуже. Может, даже лучше. Магия ведь!

Магистр Вейсс очень уж уверенно говорил о том, что ждёт меня на занятии вечером. Может, у них тут как в сказке: выпил отвар из мухоморов и уже через пару минут бодрый как огурчик… Малосольный.

Ладно, до визита к местному светочу медицины нужно ещё дожить.

До первой лекции был ещё час, и я знала, что единственный человек, который может подсказать мне, где искать медпункт, вернётся минут через сорок. И теперь передо мной стоял непростой выбор: поспать или искупаться.

Первого хотелось больше. Хотя дело было не в том, что я не выспалась. Хотелось просто забраться в постель, накрыться всеми имеющимися одеялами и лежать так весь день. Но я понимала, что если магистр Вейсс вытянул меня прямиком из постели, то и остальные могут.

Нет уж, лучше постараться привести себя в порядок, дождаться Робин, сходить в местный медпункт, а затем пойти на лекции.

Сказано — сделано. Следующие полчаса я провела в душе. Тем более после утренней, не совсем стандартной, пробежки это было необходимо.

Эх, мне бы ещё нормальные гели для душа, лосьоны для тела, скрабы и всю прочую лабуду, придуманную маркетологами специально для выкачки денег. Так не хватало вкусно пахнущих средств!

И главное, они в этом мире тоже были. Вот только позволить себе их я не могла.

Кстати, о том, что я могла себе позволить. Моя пирожковая диета надоела до тошноты. И хуже всего то, что остатки всех припасов я уничтожила вчера вечером, решив, что утром сбегаю, куплю свежее до начала лекций.

Гадство! Теперь действительно придётся идти, пусть и в таком состоянии. Ну это, конечно, если я не планировала практиковать целебное голодание.

В моём текущем состоянии есть даже и не хотелось. Но учитывая тот факт, что уже больше недели мой рацион состоял исключительно из пирожков, причём не особо многочисленных, я понимала, что мне нужно поесть. Силы откуда-то брать нужно.

И тут снова была вилка. Пойти в булочную до или после того, как посещу лекаря?

Вот этот выбор был действительно непростой. Но лень победила. Я просто легла на кровать и начала прислушиваться к тому, что происходит в коридоре. И когда уловила шевеления студенток, собрала в кулак все свои силы и отправилась на поиски Робин.

Она окинула меня странным взглядом, но сжалилась и объяснила, как найти местного лекаря.

Сегодня блуждать по коридорам было сложнее. Скорее всего, из-за лихорадки. Ну или у меня развилась аллергия на это место. Такому варианту я бы тоже не удивилась.

В итоге я нашла медпункт. И в нём обнаружилась дама неопределённого возраста. Но если Анину хотелось называть тётей, то по отношению к этой женщине очень хотелось применить термин «тётка». Фонетически разница не особо большая, но смысловая — просто огромная.

Дело было даже не во внешности, а во взгляде, который сразу обозначил, что мне здесь помочь не горят желанием.

— Здравствуйте, — проговорила я с трудом.

Да, разговаривать становилось всё сложнее. Горло болело, огромный тяжёлый ком мешал голосовым связкам выполнять свою работу. Да и заложенный нос не добавлял комфорта.

— И чего надо? — спросила эта… тётка.

— Что-нибудь от простуды.

Она смерила меня взглядом, словно прикидывала, а не симулянтка ли я часом.

И стоит отметить, оценивала она меня так долго... Может, ждала, пока я не выдержу и уйду.

Не дождёшься!

Был огромный соблазн прилечь прямо в её кабинете. Тем более тут имелась такая привлекательная кушетка. На вид она была удобнее, чем моя кровать даже с тремя одеялами. Так что искушение было действительно серьёзным.

Но я снова сдержалась. Ещё одна тренировка для моей силы воли. Да я здесь шаолиньским монахом стану!

— Вот, — наконец выдала тётка, поставив передо мной какой-то тёмный пузырёк.

Ну ладно. Не привычные всем таблетки, но как-то плевать. Главное, чтобы помогло.

— Спасибо, — сказала я машинально.

Хотя благодарить эту женщину совершенно не хотелось. Воспитание иногда играло со мной злую шутку.

— А как его принимать? — уточнила я.

— Внутрь, — буркнула она.

— До еды? После еды? Всё разом или разделить на несколько частей?

— Ц-ц, — закатила глаза женщина, которая по какому-то недоразумению носила гордое звание лекаря. — Выпить сразу, всё равно когда. Не отнимай моё время!

Второй раз благодарить я не стала. Хотя заученные слова уже срывались с языка. Но я нашла в себе силы подавить этот порыв и, выслушав инструкции, произнесённые в пассивно-агрессивной форме, просто вышла из её кабинета.

Уже в коридоре я осушила пузырёк, что дала мне эта милейшая тётушка.

Ну что могу сказать — лучше, чем я думала. По вкусу чем-то напомнило шипучий витамин С. Главное, чтобы от этого пользы было больше.

Но, по прошествии десяти минут никаких молниеносных результатов я не обнаружила и, поняв, что делать нечего, поплелась на лекции.

Глава 17

Занятия в этот день проходили куда-то мимо меня. И я благодарила мироздание хотя бы за то, что все преподаватели продолжали меня игнорировать. Сегодня это сыграло мне на руку.

Очень хотелось отпроситься по причине болезни. Ну или просто встать и уйти к себе в комнату. Единственное, что меня останавливало — я не была уверена, что там мне стало бы лучше.

Окно хоть и заклеенное, всё равно пропускало сквозняки, а кровать с одеялами вместо матраса не внушала оптимизма. Но! Там я хотя бы могла отдохнуть.

Всё равно на лекциях от меня не было никакого толка. Моих сил хватало только на то, чтобы оставаться в сознании. А ведь ещё нужно было что-то поесть.

Господи, как же сложно жить в этой академии! Может, меня просто сразу убьют и не будут мучить?

Увы, никто не спешил на помощь странной розововолосой девушке. Робин не было видно — мы с ней посещали совершенно разные курсы. Чем они отличались, я пока не

К тому же она училась здесь уже не первый год, так что надеяться на совместные занятия было просто глупо.

На перемене я решила отправиться за обедом. Прямо в ту самую булочную, где продавались надоевшие до тошноты пирожки с картошкой.

Впрочем, учитывая пропущенный завтрак и весьма скромный ужин накануне, любые пирожки показались бы образцом высокой кухни.

Жаль, дойти до ворот я не успела. На пути выросла массивная мужская фигура. И я знала, если подниму голову, увижу знакомый платиновый блонд.

— Милое представление было утром, — произнёс он с гаденькой улыбочкой. — Не можешь без того, чтобы не привлечь к себе внимание?

— Пока на утренний инцидент только ты обратил внимание. Неужели я тебя так волную?

— Мне плевать.

— Заметно, — ухмыльнулась я.

Я очень старалась принять наиболее наглый и беззаботный вид. Не хватало ещё, чтобы этот псих увидел, что мне плохо. Я боялась представить, что он мог бы предпринять, заметив мою слабость.

— Лучше бы ты сразу ушла к своему народу.

— О, старый добрый расизм, — хмыкнула я. — Что дальше? Начнёшь рассказывать, что у меня кровь неправильная, потому что волосы не того цвета? Или будешь бить в грудь и кричать, что империя для драконов?

Сайлус приподнял бровь, посмотрев на меня даже с неким интересом. Вот только этот интерес явно носил не самый позитивный характер.

— Дерзкая, — заключил он.

— Вообще, если меня не пытаться убить, я самый милый человек.

— Ты не человек.

— Это ещё доказать нужно. И вообще, чего ты ко мне прицепился? Говоришь, что тебе плевать, а сам прохода не даёшь.

Он снова смерил меня взглядом. Тяжёлым, вымораживающим всё внутри.

— Да вот, думаю, чего от тебя ожидать.

— И почему тебя это должно касаться?

— Переживаю о любимой академии. Минимальных проявлений спонтанной магии и смазливой мордашки недостаточно для того, чтобы здесь учиться. Боевики и так постоянно рискуют, чтобы прикрывать и вашу задницу тоже. А теперь ещё и из-за тебя дёргаться постоянно? И ради чего?

— Пойди у ректора своего узнай, а лучше сразу у тех, кто решил меня сюда отправить, — огрызнулась я.

А сама мысленно поморщилась. Ну вот зачем я всё это говорю? А вдруг и правда разбираться пойдёт? Мне ведь, кроме этой враждебной академии, и идти-то некуда.

Понятно, что местным властям моё нахождение здесь тоже вроде как выгодно. По крайней мере, пока я числюсь как эллара. Но всё же обострять не стоит.

— О, у ректора я многое хочу узнать, — прищурился Сайлус.

И как-то сразу стало понятно, что лорда Деморта он не особо любит. Точнее, особо не любит.

— Но и к тебе вопросы имеются.

— Знаешь, мне как-то плевать на твои вопросы. Дай пройти.

— Не раньше, чем получу ответы.

— И как собираешься меня остановить? Повторишь свой фокус с придушением и об стену мой постучишь? Все драконы такие психи?

Казалось, он вспыхнул мгновенно. Глаза стали ещё ярче, начав практически светиться, ещё сильнее оттеняя шрам под глазом. Я видела, как ярость практически вырывается наружу. Но на этот раз он её сдержал.

Улыбнулся самой мерзкой, самой сальной улыбочкой, которую я видела в жизни.

— Специально меня провоцируешь, да? Придушить я тебя могу, но уже в другом положении. Может, тогда, наконец, пойму, за какие именно заслуги тебя в академию взяли.

Намёк был слишком прозрачным. Его не мог понять разве что человек с тяжёлой умственной отсталостью. И он стал для меня последней каплей.

На самом деле, я и так держалась из последних сил. Мне хотелось всё высказать ещё той тётке в медпункте. Да и преподавателям, которые показательно не обращали внимания на больную студентку. А теперь — эти сальные намёки со стороны блондинчика.

В общем, я не выдержала. Замахнулась, и…

По внутреннему двору прокатился звонкий звук пощёчины.

Не ожидавший подобного, Сайлус дёрнулся и даже слегка пошатнулся. Я считала это своей личной победой. Вот только нужно было сразу после этого брать ноги в руки и сматываться поскорее.

Увы, мой больной мозг вовремя не сообразил. А потом этот план стал невозможен.

Блондинчик оклемался, зыркнул на меня своими инфернально-голубыми глазами, а затем повторил трюк и обездвиживанием бедной меня.

Хорошо хоть за шею не спешил хватать и об стену стучать. Зато схватил за руку и дёрнул на себя, зажав практически в боевой хватке.

Со стороны, наверное, казалось, что мы обнимаемся. И то, как он склонил лицо к моему, только усиливало эффект.

Надеюсь, ты заразишься, сволочь!

— Совсем страх потеряла?

— Ага, мы ведь это уже проходили, — прошипела я. — Либо придуши уже совсем, либо отпусти и не трать моё время.

Пальцы на моём предплечье сжались сильнее.

Ой, кажется, зря я ему это предложила. А вдруг ему именно моего устного согласия не хватало для того, чтобы меня прикончить при всём честном народе?

— Ненормальная, — выдал он, после чего отпустил меня. — Научись вести себя тихо, без показательных выступлений типа утреннего. Если хочешь здесь выжить, конечно.

И ушёл.

Ну точно псих. Хотя… У меня, кажется, тоже не всё в порядке с головой.

Уже второй мужчина в этом мире советует мне держаться от него подальше и вообще не мозолить глаза своей розововолосой физиономией. Тенденция прослеживается, однако.

Интересно, это я что-то делаю не так, или это они все психи?

Первый вариант должен был заставить задуматься. Но я выбрала второй. Он был намного приятнее.

И, стараясь не зацикливаться, я всё же отправилась за пределы академии, надеясь разжиться чем-нибудь съестным. И у меня это даже получилось. Один пирожок я проглотила по пути в академию, хоть и не почувствовала вкуса. Ела потому, что нужно было. Ещё три булочки без начинки, которые будут дольше храниться, покоились в бумажном пакете.

Хотя я уже жалела, что совершила столь долгую прогулку. Можно было бы поголодать. Ссора с Сайлусом и забег за пирожками отняли у меня последние силы.

Голова кружилась всё сильнее. Кажется, температура продолжала расти. Интересно, а умереть из-за этого можно? Наверное, да. Это в родном мире есть куча жаропонижающих лекарств, а здесь только ждать, когда организм сам справится. А он ведь может и не справиться.

Как сбить температуру в полевых условиях? Если бы я знала! В век парацетамола подобная наука казалась просто ненужной.

И в итоге хоть в снег ныряй, чтобы охладить тело. Кстати, не такая плохая идея. Хуже уже всё равно не будет.

Но только при взгляде на сугроб меня ещё сильнее бросило в дрожь. Так, что теперь был не просто озноб, а зуб

Господи, хоть бы дойти спокойно! И поспать! Подольше. Да, это должно помочь. Сон — лучшее лекарство. Так всегда дедушка говорил.

Увы, дойти у меня не получилось. На обратном пути уже на территории академии произошло то, что можно было с уверенностью назвать катастрофой.

Я зазевалась и не успела вовремя среагировать. Да и не смогла бы, даже если бы захотела, поскольку из-за температуры меня всё ещё шатало и соображала я плохо.

Но, сколько оправданий себе ни придумывай, факт остаётся фактом: я совершила нечто непростительное. Практически нос к носу столкнулась с ректором, который так настоятельно советовал не попадаться ему на глаза.

— П-простите, — пролепетала я, стараясь говорить связно.

— Что с вами?

Мне показалось, или голос был каким-то обеспокоенным? Да нет, наверное, глюки. Тем более голова уже ощущалась какой-то чужой, а перед глазами мелькали чёрные мушки.

— Всё…

Я хотела сказать «хорошо», но стоило мне поднять голову, чтобы взглянуть на ректора, как организм окончательно сдался. Кровь отхлынула от головы, и мир, сделав напоследок кульбит, окончательно померк.

Глава 18

Мне снова снился мой стандартный кошмар. Только теперь он почему-то начал обрастать подробностями.

Я видела каменное плато на краю обрыва. Лес начинался примерно в трёхстах метрах, и во сне я понимала, что мне нужно туда. Но пройти не могла.

Между мной и лесом выросли пугающие человекообразные тени. Как будто люди, у которых нет ни лиц, ни личности. Я не знала, кто они, но понимала: они хотят мне зла.

А потом один из этих безликих толкнул меня, и всё повторилось. Падение, небо перед глазами, чувство быстро надвигающейся смерти.

Всё это было со мной, сколько я себя помнила. Хотя привыкнуть к этим кошмарам я так и не смогла. Всегда было страшно, как в первый раз.

Почему же сейчас кошмар немного изменился? Из-за температуры? Это горячечный бред?

Наверное, да.

Было странно ощущать, что я сплю, и не иметь возможности проснуться. А ещё хуже было то, что в какой-то момент кошмар ещё раз изменился.

Снова плато, лес впереди, безликие враги. Толчок и падение. Такой круг повторялся из раза в раз, не позволяя выбраться из этой ужасающей петли. Но в этот раз, стоило мне сорваться с обрыва и полететь вниз, надо мной нависла тень.

Вслед за мной устремился не кто иной, как ректор этой жуткой академии магии.

Это он меня толкнул? Не разобрать. Лиц у тех моих врагов так и не было. Скорее всего, он.

Потому что спасать он меня не собирался. Он прямо на моих глазах начал превращаться в огромного чёрного дракона.

Ох, как же я ошибалась, предположив, что здесь драконы могут быть размером с комнатную собачку!

Его крылья распахнулись, заслоняя солнце, а лапы с огромными, острыми, как бритва, когтями, потянулись ко мне.

Татуировку на запястье уже привычно обожгло болью, но я этого даже почти не заметила. Не до того было.

Казалось бы, предел страха должен быть. Я и так каждый раз переживала во сне свой худший кошмар и бесконечно падала с высоты. Неужели может быть хуже?

Может.

Потому что дракон был страшен. Нет, не так. Он был ужасающим. От него веяло безграничной силой и смертью.

Интересно, от чего лучше умереть? От падения с высоты или от того, что тебя разорвёт дракон?

Хорошо, что узнать мне это было не суждено. Кошмар оборвался так же, как и всегда. И на этот раз не пошёл на второй круг. В голове воцарилась долгожданная тишина.

* * *

Жаль, что полностью вынырнуть в реальность так и не получилось. Нет, я снова ощущала тело и то, что у меня жар. Чувствовала, как саднит горло и как хлюпает в носу. И понимала, что мой предыдущий кошмар был плодом больного разума.

Я осознавала, что отключилась, потеряв сознание. Неизвестно только — надолго ли.

Какая кому разница? Если я сейчас от этой простуды умру, в академии праздник устроят. Ну, может, те ребята из правительства, которые сделали ставку на то, чтобы воспитать свою ручную эллару, недовольны будут, что планы расстроились.

А так местные обитатели могут собой гордиться. Они меня всё же довели. Избавились от ненавистной помехи в их идеальной академии магии.

В те редкие моменты, когда удавалось разлепить глаза, мир качался так сильно, что начинало мутить. А ещё мозг отказывался обрабатывать то, что я видела перед собой.

Кажется, это всё же был очередной сон. Нет, не кошмарный. Но очень странный.

В нём ректор, тот самый суровый лорд, который велел не попадаться ему на глаза, и, судя по слухам, уничтожал эллар с особым удовольствием, держал меня на руках и нёс куда-то.

Да нет, бред какой-то. Такого не может быть.

В очередной раз, когда я смогла разлепить глаза, столкнулась с ним взглядом. В реальности он никогда не смотрел прямо на меня. И уж тем более не позволял заглянуть ему в глаза.

А вот в этом странном сне посмотрел.

— Что?

Хрип вырвался, будто сам собой.

Но я действительно не понимала. В тёмных как ночь глазах плескалось такое отчаяние, от которого внутри всё сжималось. Глухая тоска, боль, сожаление, вина и ещё что-то, что я не могла бы определить при всём желании.

Стало так неловко, словно я подглядываю за чем-то личным. Захотелось отвернуться, но почему-то не получалось. Глаза ректора как будто гипнотизировали.

Хорошо, что это был сон.

— Ты ведь горишь, — сказал этот глюк. — Почему дотянула до такого, упрямая девчонка?

Очень хотелось ответить что-то едкое, но получилось только качнуть головой.

Вышло не очень хорошо. Тошнота стала сильнее.

Ох, не заблевать бы пальто лорду. Хотя если это глюк, то какая разница…

Я чувствовала, как меня несли по лестнице. Как кто-то с голосом ректора ругался и кричал на коменданта, как приказывал позвать лекаря.

Очень странные галлюцинации. Почему в бреду мне снится именно что-то подобное? Ректор не может вести себя подобным образом.

Уверена, если он узнает, как здесь со мной обращались, руки им всем пожмёт и премию выпишет. И уж точно не будет нести меня на руках и звать лекаря.

Вот только в моём сне он почему-то был очень недоволен. Всё кричал, что-то требовал. Так продолжалось до тех пор, пока моё тело не опустили на подозрительно мягкую кровать.

Холодные простыни приятно остудили пылающую кожу. Зато теперь снова вернулся озноб. На руках у ректора было уютнее.

О чём я думаю? У меня

Удивительно, но те самые холодные простыни помогли немного прийти в чувство. Картинка перед глазами стала более чёткой. Хотя я понимала, что лихорадка слишком сильная и вряд ли это надолго.

Но я успела открыть глаза, увидев, как лорд распекает и коменданта, и лекаря, и ещё пару незнакомых мне людей, которые не были похожи на адептов. Наверняка персонал местный.

— Молитесь, чтобы она очнулась здоровой и без каких-либо последствий, — сказал ректор Деморт и, выдержав паузу, добавил: — Иначе вы все умрёте.

Глава 19

Утро никогда не было моим любимым временем суток. Я с трудом вставала по будильнику и проклинала тех, кто придумал систему, при которой все учебные заведения начинали работать в такую рань.

Но в этот раз проснуться было на удивление легко. Вот после нескольких минут блаженной дезориентации, в течение которых я думала, что снова в своей уютной съёмной квартире, пришло смятение.

Я лежала на мягкой, и вообще достаточно удобной, кровати, причём в комнате, которую видела в первый раз.

Сомневаться в том, что я всё ещё в жуткой академии магии, не приходилось. Такие двери я видела только здесь. Нет, ну может, на Земле в каких-то музеях тоже есть, но вряд ли я могла надеяться на то, что просто на студенческой экскурсии прилечь решила.

В общем, академия была, а комнаты, в которой я провела последние полторы недели — нет. Вместо неё я оказалась в чужом, но вполне уютном помещении.

Лежала я на полуторной кровати с настоящим матрасом, мягкими подушками, а не на том комковатом безобразии, что я купила. Да, кровать всё ещё была деревянной, но явно новее и качественнее. И это — далеко не все изменения.

Сама комната была больше, уже не напоминая слегка расширенную версию кладовки.

Прямо напротив кровати стоял шкаф. Не слишком большой, всего двухдверный, но он был! Сбоку, как раз возле окна, располагался письменный стол со стулом, причём на этот раз целым. К столу примыкал небольшой книжный стеллаж. Один угол пустовал, намекая, что сюда тоже можно что-то поставить.

В общем, явно просторнее и уютнее того, что привыкла видеть. Даже занавески на окнах есть!

Кое-как собрав мысли в кучу, я села, начав осматриваться активнее. Окно здесь казалось шире, чем в моей комнате, и нужно признать, явно лучше. По крайней мере, лёжа головой прямо под ним, я не чувствовала сквозняка.

И где я? Что вообще произошло? Почему я чувствую себя так… нормально?

Горло не болит, нос дышит как положено, даже уши не заложены. И ни следа недавней лихорадки. Мне всё это привиделось? Да нет, не может быть.

Вот сцена с ректором, явно, была глюком, а моя болезнь — нет.

Значит, я всё же упала в обморок. Наверное, местные испугались, что я тут прямо посреди двора помру, и решили меня вылечить. Причём хорошо так вылечили, качественно. Настолько, что и следа от недавней простуды не осталось.

Или это я просто так долго без сознания была? Вдруг я неделю валялась или даже больше?

Ладно, что гадать? Нужно узнать у кого-то.

Встав с постели, я обнаружила, что между кроватью и письменным столом даже коврик имеется, чтобы не холодно было босыми ногами по комнате ходить.

Ну прелесть! Невиданная роскошь для меня.

Интересно, в чьей я комнате? Или это вариант лазарета такой комфортный?

Открыв шкаф, я поняла, что_ не в лазарете. И комната не чужая.

Здесь была моя одежда. Та самая, что я купила на местном рынке.

— Всё чудесатее и чудесатее, — пробормотала я и вышла в коридор.

Да, я находилась всё в том же общежитии. Кажется, даже на том же этаже. Но не в конце коридора, как раньше, а где-то посредине. Ну и на другой стороне.

Что ж, самый очевидный вывод: пока я была в отключке, меня переселили, и это плюс. Наверное, руководству не понравилось, что их ручная эллара может помереть во цвете лет из-за сквозняков.

Ладно, я не жаловалась. Перемены были явно к лучшему. Следует сходить умыться, и тогда вообще можно будет сказать, что жизнь прекрасна.

Ой, а чего это на меня все так смотрят?

Если раньше меня просто игнорировали, то теперь окружающие девочки сбивались в стайки и шушукались о чём-то. Хотя о чём именно — долго гадать не пришлось. Учитывая то, что в процессе обсуждения они, не стесняясь, смотрели на меня, обсуждали явно мою розововолосую персону.

Ну да, заболела, и что? Я вас тут ещё всех коронавирусом заражу! Чтоб знали, как с землянками связываться.

Или они против, что мне нормальную комнату выделили?

На секунду представила, как толпа студентов собирается на митинг, после чего все идут к зданию правительства бунтовать.

Всё как положено, с лозунгами и транспарантами, на которых написано: «Элларам место только в кладовке».

Захотелось хмыкнуть. Ой, да ну и пожалуйста. Можете ненавидеть, сколько влезет. Главное, что я теперь буду спать в тепле и даже в комфорте.

— Ну ты даёшь, — услышала я голос Робин, когда умывалась.

— Что такое? — поинтересовалась я.

— Ты ничего не помнишь, что ли?

— Ну мне было плохо. Температура поднялась. И я отключилась прямо на школьном дворе. А дальше — всё. Только горячечный бред, но его я, пожалуй, не буду приписывать к воспоминаниям.

— Знаешь, я не ошиблась, решив познакомиться с тобой поближе. Рядом с тобой, похоже, будет очень весело.

— Ты можешь перестать говорить загадками?

— Могу, — улыбнулась Робин. — У нас новый комендант. Точнее, комендантша.

— Это замечательно, — кивнула я. — Давно пора. Я вообще не понимаю, что этот мерзкий старикашка делал в женском общежитии.

— Сидел на тёплой и непыльной работе, получая вполне приличные деньги, что ж ещё. В общем, остальные не сподобятся, так что я сразу от всего общежития тебя поблагодарю.

— За что? — напряглась я.

— Ну как же. Это ведь из-за тебя предыдущего коменданта с позором уволили.

Глава 20

Я сидела на лекции по иллюзиям и ничего не понимала. Нет, я не о теме сегодняшнего урока. Её я не понимала вполне привычно — почти никак.

А вот картина мира, которую я успела выстроить за пару недель в этой академии, грозила разрушиться.

Ректор. Тот самый пугающий и вечно недовольный дракон был так зол из-за того, что я заболела, что сменил почти весь персонал и сделал серьёзное внушение профессорам. Точнее, магистрам.

Что происходит?

Нет, я понимала, что у драконов есть свои

Моя принадлежность к элларам и теоретические способности, которыми они хотят воспользоваться.

Но что мешало ему изначально не устраивать для меня в этой академии ад на земле?

Или он не знал, как тут к элларам относятся? Смешно. Сам же лично уничтожал их сотнями.

— Привет, — раздался рядом голос.

Повернув голову, я увидела незнакомую девушку.

Тёмные волосы, хмурый вид, отсутствие какого бы то ни было дружелюбия во взгляде.

— Привет, — ответила я настороженно.

— После лекции никуда не уходи. Я тебе покажу здесь всё.

И ладно бы она просто это сказала и ушла. Но нет. Эта девушка подсела ко мне.

Я внезапно перестала быть прокажённой?

— Что?

Девушка закатила глаза и не ответила, уткнувшись в тетрадь с лекциями.

Я поступила так же.

Кажется, не стоит даже пытаться понять местный менталитет. Они все чокнутые. Робин — счастливое исключение из правил. Хотя насчёт неё я тоже не была до конца уверена.

После разговора в библиотеке мы не особо много общались. Так, здоровались в коридоре. Если у меня оставались на это силы. Но по душам не говорили.

На выходные она и вовсе куда-то пропала. Может, к семье поехала, кто знает. А я грызла гранит науки, пытаясь хоть немного разобраться в происходящем.

Получалось плохо. Исторические труды я уже изучила, хоть и бегло. И могла сказать, что неприязнь к элларам носила взаимный характер.

Если верить местным учебникам, этот дивный народ действительно вёл весьма закрытый образ жизни, и это неспроста. Истребляли их долго и со вкусом. А практически на исходе основных военных действий драконы как будто и вовсе коллективно взбесились, начав уничтожать целые города под корень.

В общем, хоть капитуляцию никто не подписывал и репарации не выплачивали, проигравшая сторона была для всех очевидна. Эта самая сторона ещё отличалась нестандартным окрасом.

Люди хоть и не принимали определённую сторону, предпочли подчиниться победителям. А со временем эллары стали для них чем-то далёким и непонятным, особенно когда те почти перестали контактировать с внешним миром.

Казалось бы, вполне стандартная ситуация. Но что-то меня цепляло в этой истории. Почему взбесились драконы?

Периодически я встречала упоминания о «подлости эллар», но так и не поняла, о чём идёт речь. Наверняка для местных даже не требовалось пояснений, но я ведь особый случай.

В раздумьях прошла лекция. Нет, записи я делала, но больше машинально. А зря. Пора было начинать разбираться в этой вашей магии. А то ещё выкинут из академии, и куда я пойду? К элларам?

Ну да, чтобы уже через пару недель они увидели отросшие корни и поняли, что я не одна из них. Отличные перспективы.

— Ты идёшь?

Вопрос прозвучал неожиданно. Это новая знакомая стояла над душой и ждала, когда я вынырну из своих мыслей и пойму, что уже началась перемена.

— Куда?

— А куда тебе нужно? Я думала пойти поесть. И тебе не помешает.

— Наверное, — неуверенно протянула я. — Кстати, я Ева.

— Лейла, — представилась девушка, как будто не слишком охотно. — Так ты идёшь? Или снова будешь изображать оскорблённое благородство?

Кого изображать?

— Ты, кажется, перепутала.

— Ну да. Ты за то время, что провела здесь, ни разу в столовой не появилась. Эллара считает ниже своего достоинства обедать с такими, как мы?

Наверное, стоило возмутиться. Но у меня в тот момент вырвалось только удивлённое:

— Здесь есть столовая?

Воображение разыгралось, представив вожделенную пюрешку с котлетой. И огурчики. Вкусненькие, малосольные.

И супчик! Куриный с лапшой. Или солянку. Да что угодно, кроме пирожков!

В общем, я так замечталась, что даже возмущаться не стала.

А Лейла как-то странно на меня посмотрела и кивнула.

— Пофиг, что у вас там у всех в головах. Веди меня к еде!

* * *

Столовая действительно была, но найти её самостоятельно не представлялось возможным. Она располагалась в отдельном здании. Никаких вывесок и указателей не было, даже характерных ароматов это прекрасное место не источало.

Хотя, войдя в основной зал, где была организована раздача, я поняла, что надо мной нависла очередная угроза: поскользнуться на собственной слюне.

А когда выяснилось, что всё это великолепие было бесплатным для студентов академии, счастью моему не было предела.

Нет, конечно, мне всё ещё хотелось поколотить бывшего коменданта, ректора, преподавателей и немножечко Робин за то, что никто раньше не сказал мне, что здесь есть столовая.

Но я решила отложить это на потом.

Набрав себе неоправданно много еды, я выбрала максимально удалённый стол, за которым никого не было, и направилась к нему.

Почти сразу рядом со мной уселась Лейла, тоже с подносом еды.

— Ты чего? — бестолково спросила я.

Она не ответила, только выгнула бровь, обозначая вопрос.

— Спасибо, что показала столовую, но ты явно не горишь желанием общаться со мной, так зачем села рядом? Ты здесь кто-то вроде старосты?

Это бы многое объяснило. Увы, ответ на этот вопрос я получила совсем не от того человека, которому его задала.

— Нет. Наша целеустремлённая Лейла пытается понять, чем ты так ректора зацепила, — услышала я знакомый голос.

А подняв голову, встретилась с голубыми глазами, которые сейчас, ради разнообразия, излучали не презрение, а живой интерес.

— И я задаюсь тем же вопросом, — сказал парень.

Сайлус без разрешения подсел ко мне с другой стороны, причём очень близко. Настолько, что я ощутила тепло его тела, а ещё уловила тонкий аромат бергамота.

В общем, личное пространство в очередной раз было грубо нарушено. Хорошо, хоть шея осталась цела на этот раз.

— Задавайся им где-нибудь в другом месте, — огрызнулась я.

— Не могу, — улыбнулся Сайлус, после чего положил руку мне на плечо, приобнимая и придвигая меня ещё ближе к себе. — Как я могу допустить, чтобы моя девушка обедала в одиночестве?

Наверное, стоило напомнить про Лейлу, что сидела в метре от меня. Но имелись более насущные вопросы, такие, что хотелось макнуть одну наглую белобрысую рожу в горячий суп.

— Твоя — кто?!

Глава 21

Мне кажется, или один белобрысый любитель хватать малознакомых девушек за горло немножечко офигел?

— Ты совсем умом тронулся? Нет, я и раньше подозревала, что у тебя с головой не в порядке, но не нужно столь активно показывать это на публике.

Сайлус сверкнул глазами и сжал моё плечо чуть сильнее.

— Твой юмор, милая, как всегда, прекрасен, — выдавил он из себя.

Я бы отодвинулась, но с другой стороны сидела Лейла.

Окружили, демоны.

— Нет, серьёзно, ты головой ударился? Если так, то я безмерно рада, но лучше

Послышался смешок, который явно хотели сдержать, но не получилось.

Обернувшись, я увидела Лейлу, которая изо всех сил делала вид, что ничего не происходит. А другие студенты, между прочим, тоже наблюдали за весёлым представлением, которое устроил белобрысый неадекват.

— Люблю, когда ты злишься. Сразу становишься такой милой, — улыбнулся Сайлус.

Вот только я видела, что говорит он это сквозь зубы. Да и вообще не похоже было, что он внезапно умом тронулся. Скорее, воплощает в жизнь какой-то свой план.

— Что тебе от меня нужно?

— Я всего лишь признаюсь в своих чувствах, — сказал он с глумливой ухмылкой.

Это какой-то новый способ надо мной поиздеваться? Если да, то он очень глупый. Раньше эффективнее были.

Я попыталась отодвинуться настолько, насколько могла. Вжалась в Лейлу, которая явно была немного в шоке от разыгрывающейся перед ней драмы.

— Слушай, дай поесть, будь человеком!

— Знаешь, ты первая, кто просит меня быть человеком, — подозрительно серьёзным тоном произнёс он.

А, ну да, передо мной ведь потомок динозавров собственной чешуйчатой персоной. Ну и пофиг. Хоть игуана.

— Будешь приставать, я ещё и не того пожелаю.

Наверное, он проникся. Потому что решил оставить меня в покое. Хотя, скорее всего, дело было в другом.

Он глянул на часы, а потом посмотрел на меня с сожалением.

— Мне нужно бежать. Но я буду скучать, милая.

— Псих, — заключила я, а потом повернулась к Лейле. — И часто у него обострение?

— Первый раз такое вижу, — угрюмо буркнула она.

А как веселилась, когда этот ненормальный ко мне обниматься лез! Ну что за человек такой?

В итоге Лейла провела со мной почти весь день. Но при этом отличалась удивительной немногословностью.

И чего тогда ко мне приклеилась, если общаться не собиралась?

Я начинала скучать по Робин с её обещаниями проклясть меня при каждом удобном случае. И, наверное, вселенная услышала мои мысли.

Потому что, возвращаясь с последней лекции, я наткнулась именно на эту ведьму, которая лениво подпирала стенку в учебном корпусе.

— Ну надо же! Кто бы мог подумать, что Лейла воспользуется ситуацией, — улыбнулась она, не скрывая скепсиса в голосе. — Так неожиданно!

— А?

Очень раздражало, что я ничего не понимаю. Я не знала ни того, кто меня окружает, ни их мотивов, ни истории. И это отражалось на каждом моём действии.

— Правда думаешь, что сможешь таким образом привлечь внимание ректора? — спросила Робин у Лейлы.

— Отвали, — процедила та.

— Да я-то отвалю, но ты тоже меру знай. Преследовать ректора — это одно. Это на здоровье. Ему полезно немного попереживать из-за нового сталкера. А девочку зачем трогаешь? Или это детское желание почаще попадаться на глаза предмету своей влюблённости, ошиваясь рядом с тем, кто ему интересен?

— О чём ты говоришь? — спросила Лейла, но так ненатурально, что никто бы не поверил. — Я просто хотела новенькой помочь.

— Угу, а на прошлой неделе не хотела. Лучше иди сразу под окна ректора, серенады пой, а не Еву доставай.

— Я не… Это не то…

Лейла покраснела, ноздри раздувались, как будто она сейчас бросится на Робин с кулаками, а глаза странно поблёскивали. Но в итоге девушка не стала применять насилие, а развернулась и убежала в противоположную сторону.

Проводив её взглядом, я покачала головой.

— Может, зря ты так?

— Не зря. Она всех уже достала своим помешательством на ректоре. Я, конечно, понимаю, что у него фанаток много. Но она самая упорная. Несколько лет уже по нему вздыхает.

— Как несколько лет? Она ведь сегодня со мной на всех лекциях для первого курса просидела.

— Вот об этом я и говорю, — развела руками Робин.

— Ты что-то путаешь. Я ведь не ректор. Зачем ей рядом со мной находиться?

— Как зачем? Чтобы его внимание привлечь. Ты у нас персона интересная и отношения с лордом Демортом у тебя тоже необычные. Это уже все заметили. Вот Лейла и приклеилась. И себя показать ректору, и на тебя посмотреть, понять, чем ты его так зацепила.

— Да не цепляла я никого! Это бред какой-то!

— Ага, и Сайлус тоже просто так на тебя внимание обратил, — скептически покивала Робин.

— А он вообще псих ненормальный.

— Вполне себе нормальный. У них с ректором взаимная ненависть. Так что он всего лишь пытается отбить тебя у него.

— Что значит «отбить»? Вы тут что курите в своей академии? Я с ректором и десятком фраз не перекинулась за всё время. Да он ведь ненавидит эллар, истребляет их пачками! Единственное, что он сделал — кратко рассказал, почему мне нужно учиться в академии, и передал стипендию. На этом всё.

Робин как-то странно посмотрела на меня, а потом рассмеялась. Громко, почти издевательски, и немного обидно.

— Ну что? — не выдержала я.

— Ой, я не могу, — простонала она, смахивая слёзы. — Ева, ты нечто!

— Безмерно счастлива, что смогла тебя рассмешить, — огрызнулась я. — Может быть, уже скажешь, в чём дело.

— Скажу. В академии нет и никогда не было стипендии.

Глава 22

Новая комната была явно лучше предыдущей. Но в целом жизнь в академии проще не стала.

После новостей о том, что я тратила не свою стипендию, а деньги ректора, осталось очень неприятное послевкусие.

Я не любила быть кому-то должной. Никогда не занимала ни у кого деньги, даже если было трудно. Да что там! Я и к родителям с подобными просьбами не обращалась.

А уж представить, что я возьму деньги у малознакомого мужчины… Ну уж нет! Слишком часто после такого представители мужского пола начинают считать, что девушка должна эти деньги «отработать».

Не то чтобы я подозревала ректора в каких-то неприличных мыслях в отношении меня. Несмотря на убеждения Робин, я по-прежнему считала, что он меня ненавидит заочно только за то, что я, вроде как, эллара. Но вопрос о том, что делать с деньгами, стал насущным.

Нужно было найти работу. Какую? Учитывая то, что свободное время у меня может быть только на выходных, ибо в будни даже во вторую смену не поработаешь. Банально не хватит сил.

Тут либо няня, либо приходящая уборщица, либо ещё кто-нибудь на подхвате. И сколько платят за подобную работу? Вопрос риторический. Уверена, что здесь все миры схожи. Работать за копейки не хотелось, но выбора у меня особого не было.

Я так ушла в свои мысли, что даже почти не вслушивалась в то, что говорит магистр Вейсс на тренировке. А зря. Иногда за ним хотелось

В общем, фантазия у мужчины была.

Но в этот раз удивить меня решил не магистр.

— Соскучилась по мне?

Жертва колористов не просто поравнялся со мной, причём обгоняя явно на пару кругов. Он развернулся и сейчас бежал задом наперёд, чтобы я могла смотреть прямо в его лицо с модным шрамированием.

— Беги дальше, не мозоль глаза, — прошипела я.

— Ты просто разбиваешь мне сердце, — издевательски протянул он. — Обещаю сделать для тебя всё, что угодно, чтобы быть рядом с тобой, о прекраснейшая.

— Что угодно? Тогда свали подальше от меня, сделай милость.

— Ну, кроме этого.

На это я отвечать уже не стала. Не потому, что игнорировала его. На самом деле, я бы не отказалась рассказать ему, что думаю о его новой игре «достань эллару». Но дыхание сбилось, и я пыталась не выплюнуть лёгкие на очередном выдохе.

А этот гад даже не запыхался! Убить мало, сволочь белобрысую!

— Скройся… с глаз… моих… болезный!

— Я же сказал, любая другая твоя просьба будет исполнена. Но не эта. Вот, например… Я вижу, тебе тяжело стало. Сейчас мы это исправим.

Сайлус улыбнулся своей самой пугающей улыбкой.

Не спорю, при виде неё мне инстинктивно захотелось побежать быстрее. От него подальше. Но я не думаю, что он рассчитывал именно на этот эффект.

И правильно. Потому что через секунду он оказался как-то слишком близко и одним движением подхватил меня на руки, причём так, что я даже понять ничего не успела. Только выдала какой-то полузадушенный писк.

— Ну вот, так круги наматывать будет удобнее, — сказал этот ненормальный.

Ну и побежал дальше. Со мной на руках!

— А ну, спусти меня немедленно!

— Хм… Пожалуй, эту просьбу я тоже выполнить не могу.

— Зато я сейчас так выполню, мало не покажется! У тебя совсем мозги отсохли?! Я знала, что их и так мало, но не думала, что настолько!

На это Сайлус только ухмыльнулся, прижал меня ближе и шепнул на ухо:

— Осторожнее. Не кричи так громко. Ты забыла, кто я?

— Я помню, тираннозавр Рекс! Но это не повод хватать меня и куда-то тащить!

Помощь пришла откуда не ждали.

— Адепт Визорт, адептка Савина! Отставить неуставные отношения! — рявкнул магистр Вейсс.

Никогда ещё не была так рада слышать его голос.

— Не могу, магистр, — ответил Сайлус. — Помогаю Еве. Ей явно тяжело.

— Адепт Визорт, плюс десять кругов, — рявкнул этот физрук с завидным словарным запасом.

— Как скажете, магистр Вейсс, — кивнул Сайлус.

Ну и побежал. По-прежнему со мной на руках!

И тут я поняла, что до этого он не бежал, а так, прогуливался. Сейчас же эта игуана мутировавшая развила такую скорость, что мне пришлось схватиться за него.

И уже не смущало то, что я его, по сути, обнимаю, а со стороны мы смотримся как самая настоящая парочка. Удержаться бы на этом полоумном, чтобы он меня лицом в снег не уронил. Хорошо, если в снег. А ведь может и просто на мостовую.

Меня это категорически не устраивало!

— Адепт Визорт, прекратите безобразие! Или нарвётесь на наряд вне очереди!

— Заметь, на какие жертвы я иду ради тебя, — шепнул мне на ухо Сайлус.

И снова ни разу не запыхался! Хоть бы дыхание сбилось!

— А я просила?!

Не знаю, чем бы закончилась эта бесплатная комедия, которую один белобрысый псих решил разыграть перед всей академией. Но в какой-то момент Сайлус остановился как вкопанный.

Если бы не магия, я по-любому полетела бы вперёд по инерции, наставив в итоге синяков и расквасив нос. Но вокруг нас с тираннозавром словно магический кокон соткался.

— Что здесь происходит?

Голос, обычно лишённый каких бы то ни было эмоций, сейчас отдавал чем-то странным. И мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это говорит.

Ректор Деморт собственной пугающей персоной.

Вот только Сайлус, кажется, вовсе не был напуган. Повернулся, всё так же не спуская меня на землю. Наоборот, сильнее прижал к себе, с вызовом глядя на ректора.

— Я всего лишь помогаю своей девушке, — ответил этот белобрысый. — Она устала. Не привыкла к таким нагрузкам.

Захотелось стукнуть его. Но вместо этого я зажмурилась, втянув голову в плечи. А потом поняла, что мои руки всё ещё обвиты вокруг шеи Сайлуса, и мы действительно выглядим как влюблённые идиоты.

Я, разумеется, отдёрнула ладони от парня, но, кажется, сделала этим только хуже.

— Адепт Визорт, вы отправляетесь на защиту периметра немедленно.

Что это значит, я, по уже сложившейся традиции, не понимала. Но судя по реакции окружающих, ничего хорошего тираннозавра не ждало.

Вот только сам Сайлус не выглядел расстроенным. Напротив, он как будто приободрился от этой новости. Удобнее перехватил меня, прижав теснее к себе.

— Наказываете меня за то, что я помогаю своей девушке? Почему?

Ох, если бы взглядом можно было убивать, от нас уже осталась бы только кучка пепла. Точнее, от Сайлуса, потому что на меня ректор Деморт подчёркнуто не смотрел.

— Адептка Савина, в мой кабинет, — процедил лорд, после чего развернулся и стремительно пошёл к административному корпусу.

Кажется, я серьёзно влипла. И виной тому одна жертва колористов без мозгов!

Глава 23

Радовало хотя бы то, что Сайлус меня отпустил. У него на руках было неуютно. Причём не только из-за того, что этот нехороший человек имел привычку хватать меня за горло, но и из-за прожигающих взглядов окружающих.

И речь не только о ректоре, который пытался блондина испепелить своим зрительным контактом. И даже не о магистре Вейссе, который был очень недоволен цирком, в который Сайлус превратил занятие.

Мне категорически не нравилось то, как на меня посматривали некоторые девушки. Они и раньше меня не особо жаловали, а теперь что будет?

Тёмную устроят, к гадалке не ходи.

Ох, ну почему в этой вашей академии так сложно жить?

Мало мне было других проблем, теперь ещё и это. Одна половина академии гадает, что за отношения связывают меня с ректором, как будто там действительно есть какие-то отношения, а другая половина будет думать, что я встречаюсь с блондином.

Мне кранты!

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что Сайлус очень популярен. Классический сын маминой подруги. Сильный, умный… хотя это ещё проверить нужно. Ну и красивый, чего лукавить.

Внешность более чем эффектная и не лишённая шарма. К тому же и фигура, и черты лица подходили под все конвенциональные

Короче, я ждала нашествия фанаток и ректора, и Сайлуса на одну бедную меня.

И не объяснишь ведь, что драконы здесь просто размерами меряются, а я случайно стала кем-то вроде мяча, который они друг другу перекидывают.

Осознание проблемы пришло, но что с ней делать — было решительно непонятно. А я сама тем временем уже подошла к кабинету ректора.

И почему путь до административного корпуса такой короткий? Мне определённо ещё многое нужно обдумать!

Но я не стала мешкать и постучала в дверь.

— Входите, — услышала я усталый голос.

Его кабинет не изменился. И ректор, собственно, тоже. За одним исключением: теперь он смотрел на меня. И этот взгляд сбивал с ног.

— А, ну да…

Чувствуя, как перехватывает дыхание, я сделала пару шагов и остановилась. Прямо за моей спиной захлопнулась дверь, отрезая все пути к отступлению.

Наверное, нужно было испугаться. Или того, что он последует своей славной традиции убивать эллар, или того, что меня отчитает преподаватель и назначит какое-то наказание.

Но страха не было. Вместо него пришло какое-то странное, щемящее чувство в груди, которое не давало нормально дышать. Я с ужасом поняла, что в шаге от того, чтобы расплакаться.

Вот это ПМС вне очереди! Ужас какой!

Почему мне настолько тяжело находиться рядом с этим мужчиной? Что вообще происходит?

— Хм… вы хотели меня видеть.

— Да, — отметил ректор и, помолчав минуту, спросил: — Как ваше самочувствие, лара?

Сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. Кажется, даже икнула от неожиданности.

— Х-хорошо, — ответила я.

— Комната, в которой вас разместили, удобна?

— Да.

— Ничего больше не нужно?

— Нет, всего хватает.

— Отрадно слышать. Вы хорошо питаетесь?

— Эм… Да.

Только не говорите, что дух моей бабуленьки вселился в ректора. Это будет слишком сильный сюжетный поворот. Я к такому не готова.

— Никто больше не пытается вас дискриминировать?

Ладно, если поначалу этот допрос вызывал недоумение, то сейчас уже начал немного раздражать.

— Всё прекрасно, — процедила я.

— Замечательно. Тогда потрудитесь объяснить, что за представление было на стадионе?

— Это вы лучше не у меня спрашивайте.

— Должен предупредить вас, лара, что связь с драконом для вас крайне… нежелательна.

И так он это сказал, что сразу стало понятно: вздумай я закрутить роман с каким-нибудь тираннозавром, будут убивать.

Меня, разумеется, а не дракона.

А в чём дело? Почему так переживаем? Неужели селекция пострадает?

— Поверьте, меня мало интересуют драконы в романтическом плане, — сказала я и, подумав, мстительно добавила: — Исключительно в научном.

Пока ректор соображал, всерьёз я или просто испытываю его нервы, до меня дошло, что контраст между улицей и тёплым помещением слишком сильный. На спине уже выступила испарина, поэтому стоять дальше в тёплой куртке было чревато.

И пока в разговоре образовалась пауза, я решила снять верхнюю одежду. Беда состояла в том, что сегодня я решила под куртку надеть не рубашку, которая была для этого предназначена, а родную и любимую футболку с мемным котиком.

Едва увидев меня без верхней одежды, ректор замер.

Ну и с чего такая реакция? Уже видел эту футболку. Хотя он в прошлый раз на меня и не смотрел толком. Мог что-то и пропустить.

Вот только зря я решила, что дело в футболке.

Ректор вскочил и, сделав буквально пару стремительных шагов, оказался возле меня. А затем схватил за запястье, поднимая его к своему лицу.

— Лара, что это такое? — указал он на мою татуировку.

Хм, она и правда как будто слегка изменилась. Стала ярче, что ли? Но в целом оставалась всё той же. Может, это из-за того, что я плохо питалась последнюю неделю? На бледной коже чернила ярче?

— Это татуировка. А что, тоже запрещено?

Ректор прикрыл глаза и поморщился, как будто ему стало больно.

А затем пальцы на моём запястье потеплели, и этот жар начал распространяться дальше по руке. Он не обжигал, а только согревал. Но всё равно было очень непривычно.

Я попыталась отдёрнуть руку, но не тут-то было. С таким же успехом можно было бы пытаться вытащить запястье из капкана.

— Не дёргайтесь, — процедил ректор.

И потом я увидела, как татуировка растворяется. Просто исчезает с кожи, как будто её никогда не было.

— В чём дело?! У вас здесь что, настолько не любят татуировки?

— Такие — нет. Скажите, лара, почему именно этот рисунок?

— Не знаю, — буркнула я. — Он мне часто снился. Глупо, конечно, мне много разных глупостей снится. Но его почему-то захотелось набить на запястье. А вы мне совсем мою татуировку удалили?

— Скрыл. И я очень не советую вам кому бы то ни было рассказывать о ней и уж тем более показывать. Надеюсь, её никто не видел ранее?

— Да вроде бы нет, — задумалась я. — Меня тут все избегают так, словно я чумная. Так что не должны были.

— Замечательно. Тогда не смею вас задерживать.

— Эм… И это всё?

А как же наказание? Ну хотя бы лекция о том, что эллары в академии — нарушители спокойствия? Что, правда не будет?

— Всё, — кивнул ректор. — Завтра после занятий жду вас здесь же.

Я поморгала, пытаясь осознать.

— Зачем?

— Буду проверять, как вы себя чувствуете, лара.

Глава 24

Я поняла. На самом деле никакого другого мира нет, нет ни враждебной академии, ни эллар, ни драконов. Я просто внезапно свихнулась и оказалась в психиатрической больнице. Это был самый логичный вывод.

Ну уж точно логичнее, чем всё происходящее.

Ладно, тираннозавр Сайлус. Он в принципе на голову больной и любит надо мной издеваться. Но ректор?!

Что за биполярка у человека? Точнее, у дракона.

Нет, я всё же определённо была близка к истине, когда делала предположение о размерах мозга этих чешуйчатых особей. Стегозавры как они есть.

А я так опешила, что у меня, похоже, теперь ежедневный отчёт будут требовать, что даже не спросила про деньги, что он мне дал. Хотя как тут спросишь?

— Ректор, а вы за какие такие заслуги не просто меня финансами обеспечили, но ещё и соврали про то, что это стипендия? — озвучила я вопрос, чтобы понять степень его абсурдности.

М-да. Не очень как-то.

Но оставаться в должниках я всё равно не собиралась. Только придумать бы, где в этом мире деньги брать?

Даже если я теоретически забуду про долг, который есть на сегодняшний день, дальше ведь мне тоже нужны будут

Ладно, питание здесь, как оказалось, бесплатное. Но всё остальное — нет. Мне нужны личные вещи, те же шампуни, носки с нижним бельём, удобная обувь на смену и, ну какая-никакая, подушка безопасности.

Совсем без накоплений я всегда чувствовала себя максимально неуютно. И из общежития съехала только в тот момент, когда поняла, что даже если окажусь полностью без заработка, то минимум три месяца смогу и за квартиру платить, и не голодать.

Это был базовый минимум, чтобы тревожность не сожрала меня живьём.

— Ну что, звезда наша, как встреча с ректором?

Робин подловила меня почти возле моей комнаты, в которую я пробиралась короткими перебежками, стараясь никому не попасться на глаза. Но от её взгляда никто бы не укрылся.

Дойти до своей спальни я успела — и даже дверь открыла. А вот спрятаться — уже нет. Робин оказалось очень целеустремлённой девушкой.

— Готовлюсь пополнить ряды завсегдатаев психоневрологического диспансера.

— Ты какая-то чудная, — прищурилась Робин.

— Да ну? — показательно удивилась я. — И с чего бы?

— В принципе, тоже верно, — согласилась она со мной. — С драконами вообще тяжело общаться, а тебе тем более. Никогда не понимала девочек, которые их романтизируют. Кстати, если нужно будет снять порчу, тебе сделаю скидку. По дружбе.

— Думаешь, ректор на меня порчу наложил? — испугалась я.

— Тьфу, дурная. Ему-то зачем? Я о студентках. Лагерь ректора и лагерь Сайлуса ненадолго перестали спорить о том, кто из них круче, и сосредоточились на коллективной ненависти к такой нехорошей тебе, которая явно глаз положила на обоих.

Я опешила. Такими темпами я сама в психушку побегу.

— Да пусть забирают обоих. Они совсем, что ли? Драконы эти ваши явно психи. Причём даже обращаться не нужно. Они в человеческой ипостаси ненормальные. А что будет, если реально в дракона превратятся? Окончательно свих…

Не знаю, что я такого сказала, но Робин выпучила глаза и, дёрнув меня за руку, затащила в мою спальню.

— Ты чего?

— Тебя спасаю, идиотку, — заявила Робин. — Тебе совсем жить надоело? Мало того, что и так терпят с трудом, решила ещё сильнее усугубить своё положение?

— Да что не так-то?

Девушка стала убийственно серьёзной, и эта перемена настолько испугала, что по коже пробежал холодок.

— Ты реально не понимаешь? — уточнила Робин.

Я только покачала головой. Не понимаю. Ничего.

Может, рассказать ей, что я иномирянка? Ректор, вроде, не советовал. Точнее, фактически запретил. Но я так и не поняла, почему.

Вот! Снова неизвестность! Да сколько можно?

— Ты ещё более странная, чем кажешься на первый взгляд.

— Слушай, представь, что я не знаю вообще ничего. Воспитывалась у этих ваших эллар под стеклянным колпаком, историю не знаю, об особенностях жизни в этой стране тоже, и драконы для меня — это существа из древних легенд.

— Это что ж за легенды такие?

— Неважно. Просто… ты можешь объяснить?

— Да уж придётся. Иначе ты что-то подобное на людях ляпнешь. Или ещё хуже — при драконах.

Я задумалась. Кажется, примерно такое же предположение о неадекватности во второй ипостаси я высказывала.

— Эм… Ну, я вроде нечто похожее Сайлусу сказала, — призналась я.

Робин смотрела на меня очень долго и очень удивлённо.

— Что?

— Пытаюсь понять, почему ты ещё жива. И не понимаю, заметь. Ладно, с этим позже разберёмся. А сейчас тебе стоит усвоить, что любой разговор на тему второй ипостаси драконов — табу. И уж тем более предположение об их вменяемости. Это вообще смертный приговор.

— Нежные какие, — закатила я глаза.

— Я бы так не сказала. Ты бы тоже предпочитала не разговаривать об этом, если бы рисковала однажды утратить рассудок и стать огромной неуправляемой машиной для убийств.

— Что?

А вот теперь по коже не просто холодок прошёл, а целый табун мурашек пробежал. И волосы на затылке зашевелились.

— Я надеялась, что они себя контролируют. Ну да, биология как бы против такой теории, но магия ведь!

— Когда-то давно контролировали. Парили в небе в своё удовольствие. А потом попали под проклятие.

— Проклятие? — глупо повторила я.

— Угу. Эллары постарались. И, как ведьма, тебе скажу — постарались на совесть. Такое проклятие — это нечто. До сих пор неизвестно, как снять, а ведь сколько тысячелетий прошло. В итоге драконы обращаться-то могут. Но особо не хотят. Ибо каждое обращение может стать последним. Останется только дикий зверь, которого сразу убивают, чтобы не дай боги, не разнёс половину мира. Особо высокопоставленные стараются даже магию не использовать. Во избежание.

— А здесь драконы магию только так используют. Я ведь сама видела.

— Разумеется. Это ведь академиямагии, — съязвила Робин. — Насчёт использования своих сил — всего лишь предрассудки. Но верхушка и правда старается не рисковать. Вон, того же Сайлуса взять. Родился младшим сыном герцога, поэтому и пошёл в академию. А старшенький исключительно делами семьи занимается, его ни за что не отдадут сюда. Чтобы на каком-нибудь выезде тот случайно обратился и всё, поминай как звали? Нет, так наследником рисковать не хотят.

— А младшим, значит, можно?

— Ну а что делать? Судьба у драконов такая. Всю жизнь сдерживать вторую ипостась, чтобы рано или поздно от неё и погибнуть. Хорошо, что в детстве они не обращаются, а то давно вымерли бы.

— В голове не укладывается, — призналась я. — И это эллары их так? Неудивительно, что в книгах, которые я читала, постоянно про подлость эллар говорили.

— Ну, чья там подлость была — ещё разобраться нужно, — хмыкнула Робин. — Но в местных книгах ты этого, разумеется, не найдёшь. Историю пишут победители.

— Вообще здорово, — вздохнула я. — Ещё и здесь в информационной войне разбирайся.

Девушка посмотрела на меня, подумала, а потом тяжело вздохнула.

— Ладно, не скули. Подожди немного, — сказала она и ушла.

Вернулась она уже через пару минут с какой-то тетрадкой в руках. Ну как тетрадкой — такого же типа амбарной книгой, что продали мне на местном рынке в качестве тетрадей. Только в кожаном переплёте.

— Я, наверное, совсем свихнулась, — призналась она. — Вот на самоубийство потянуло. От тебя заразилась, не иначе.

— Суицидальные наклонности воздушно-капельным путём не передаются.

— Нет? А это многое бы объяснило. Короче, это моя семейная книга, тут много всего, но тебе оно не надо. Открою тебе только раздел с историей окончания войны. Но учти, если сдашь меня кому-то, я тебя с собой утяну, поняла?

— Поняла. А такая литература, что, под запретом?

— Ну, вроде того. Из академии точно можно вылететь.

Не став больше рассыпаться в объяснениях, Робин ткнула булавкой в палец и капнула кровь на обложку, прошептав что-то.

— Держи. Читай сразу, если

— Ага.

— Ну бывай тогда, я спать пойду. Утром заберу.

И ушла. А у меня появилась возможность хоть немного внести ясность в картину этого мира.

Глава 25

Книга была рукописной, читалась тяжело. Но я старательно продиралась сквозь непривычные языковые конструкции, пытаясь разобраться в том, кто кого и за что проклял.

Деревенские ведьмы, из рода которых происходила Робин, записывали историю сквозь призму своих проблем. Но общую суть всё же можно было уловить.

Я уже знала, что драконы и эллары сражались за власть долго, плодотворно и с огоньком. В ходе этих бесконечных войн были разрушены десятки городов, сожжены сотни деревень, убиты миллионы людей и других разумных.

И настал момент, который наступает в ходе любой войны — переговоры. Да, назрела необходимость заключить как минимум перемирие. Потому что иначе мир мог бы и развратиться окончательно от такого неуважительного к себе отношения.

Вот только не получилось добиться ни мира, ни даже короткой передышки.

После долгих предварительных переговоров эллары направили посольство к драконам, среди которого была и Эйра Нирнаэт — правительница того времени. Ну, логично, в общем. Итоговые соглашения должны были подписывать главы государств. Жаль, не получилось.

Драконы, решив, что можно не идти на уступки, а принудить эллар к миру, перебили всё посольство, а Эйру показательно сожгли на костре.

Тогда-то и появилось проклятие. Сильнейшее, посмертное.

Эйра не просто приняла свою казнь. Она добровольно шагнула в огонь и отдала свою душу на то, чтобы это проклятие никто не мог снять.

А ведь она всего лишь пожелала, чтобы её обидчики стали такими же монстрами снаружи, как и внутри.

Теперь любые драконы, превращаясь в чудовищ, зачастую ими же и оставались. Даже если не с первого раза, то со второго или третьего… Проклятие срабатывало всегда, и количество обращений зависело только от уровня силы и самоконтроля.

А ведь теоретически любое проклятие должно иметь условие, согласно которому его можно снять. Это основа магии. Я уже ознакомилась. Но Эйра не сказала его перед смертью, а эллары, если и догадывались, не спешили делиться своими предположениями.

Драконы пробовали разное. Ну, сначала, конечно, разозлились и чуть не истребили вообще всё живое в этом мире.

Но потом, через пару столетий, спохватились. Начали думать. Пробовали по-разному помогать элларам, предлагали династический брак, решив, что такой союз поможет снять проклятие.

Эллары такой жест не оценили и отказали. Тогда эти гении выкрали представительницу этого дивного народа, чтобы насильно выдать её замуж.

Признаюсь, на этом моменте я не удержалась от такого простого и знакомого жеста, как фейспалм.

Кстати, такую стратегию они пытались воплощать в жизнь ещё несколько раз. Не помогло.

Интересно, почему? Идиоты!

В общем, попыток снять проклятие было много. Но драконы так и не приблизились к пониманию того, что же им нужно делать.

И я поняла, что даже окажись я элларой на самом деле, помогать этим велоцирапторам у меня нет никакого желания.

Гадство!

И ведь столетиями потом информацию о причинах сегодняшнего положения уничтожали. Добились того, что эллары выглядят агрессорами в глазах общественности. Ни за что ни про что прокляли бедных драконов.

Хотя стоит признать, любители цветного окрашивания подлили масла в огонь терактом, который столетие назад совершили.

Но в свете новой информации я начала понимать, что там тоже нужно всё на два делить. Мало ли что произошло на самом деле, и какие мотивы были у эллар.

Прочитав несколько раз все доступные мне страницы — остальная книга была попросту пустой — я всё же закрыла её и отложила в сторону.

Нужно было успокоиться. И чего так распереживалась?

Какое мне вообще дело до взаимоотношений эллар и драконов? Ну да, жуткая несправедливость, но я её что, в своём мире не видела? Там она на каждом шагу. Как и здесь, впрочем. Этим миры не отличались.

Я вздохнула. А я, как всегда, больше всех переживаю и стремлюсь искоренить любую несправедливость. Не умею отпускать. Всё слишком близко к сердцу воспринимаю.

Ненормальная.

И главное, нашла кого жалеть. Эллары эти ваши тоже не были овечками безобидными. И в своё время драконов резали почём зря. Это потом, поняв, что проклятие их рано или поздно само доконает, ушли в свои леса, закрылись, перестали помогать с прорывами.

Инфернальные твари лезли в этот мир и раньше. Но после того, как эти народы устроили кровавую бойню, подобные прорывы начали происходить все чаще. А без помощи эллар драконам приходилось туго.

Наверное, поэтому они в меня так вцепились. Ну хоть брак не предлагают — и на том спасибо. Как я поняла, от этой идеи драконы уже очень давно отказались, поняв, что она не приносит ровно никакого результата.

В общем, поразмыслить было о чём.

Мне начало казаться, что на эмоциях я и вовсе заснуть не смогу. Я и так засиделась с книгой Робин допоздна.

Плевать! Завтра выходной, так что стандартного издевательства от магистра Вейсса не будет, можно и сонной походить.

Но спустя время я всё же смогла задремать. И, как я потом поняла, радоваться этому не приходилось.

* * *

Мне снился ректор. Хотелось бы сказать, что сон был романтическим, но нет. В нём определённо не было ничего, о чём можно было бы вспоминать без содрогания.

А ведь он даже не превращался в огромного чёрного дракона, крылья которого заслоняют всё небо, а когти грозят разорвать на части.

О нет. Он был в своей человеческой ипостаси. Только легче от этого не становилось.

Тёмный ночной лес, хмурое лицо ректора, холодные пустые глаза, сталь, блеснувшая в свете луны, и боль.

Я чувствовала, как нож разрезает кожу на груди. На несколько сантиметров ниже ключиц, прямо там, где было моё родимое пятно. Я ощущала всё: и как слёзы текли по лицу, и как першит горло от криков, и дикую боль.

— Нет! Не нужно! Пожалуйста! Не делай этого!

Мольбы не действовали, и он продолжал вырезать на моей коже, ведомый только ему одному узором… А когда закончил и приготовился к следующему этапу, я проснулась.

Тело била дрожь, сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон под крики магистра Вейсса, а по лбу стекал холодный пот.

Что это только что было?

Боги, пусть это будет просто кошмаром! Просто результатом уставшего мозга, который не может полностью обработать всю информацию этого сумасшедшего дня.

Но что-то мне подсказывало, что это не так. Я в другом

Например, о том, что мне может сниться будущее.

Глава 26

Я не то чтобы полностью уверовала в свой пророческий дар, но и не исключала возможности вещих снов.

Плохо было то, что будущее сулило мне не блестящую карьеру или свой бизнес, и даже не замужество, а смерть от рук дракона.

— Да верну я вам деньги, ректор Деморт, — прошептала я, пытаясь успокоиться.

Было не смешно. От глупой шутки осталось не самое приятное послевкусие.

Нужно было не шутки шутить, а думать, как выжить. И первый логический вывод, который я могла сделать: нужно стать сильнее.

Да, вернуться домой, подальше от этой чёртовой академии, было бы идеальным вариантом. Но это из области фантазий. А мечтать не вредно было только дома. Здесь за это можно и поплатиться.

Наверное, нужно было сразу отправиться в библиотеку и зарыться в учебники, пытаясь понять, как начать пробуждать мою непонятно откуда взявшуюся магию.

Но я решила всё же дать себе хотя бы пару часов отдыха. Иначе я так точно свихнусь, и тогда мне уже будет плевать, убьёт меня ректор или нет.

Позавтракав, я завернула в салфетку пару кусочков буженины для своего старого знакомого_ и поспешила покинуть пределы этой гостеприимной академии.

Тётя Анита говорила, что её дом с синей крышей слева от того места в парке, где я познакомилась с очаровательным чёрно-белым котом.

Плутать долго не пришлось. Синюю крышу я заметила сразу. И вроде бы ничего похожего в округе не было. Но я всё равно немного постояла на пороге, думая, удобно ли вот так напрашиваться в гости.

Но как только на мой стук откликнулись, сразу успокоилась.

— Ой, кто пожаловал! А я уж думала, забыла.

— Как можно, тётя Анита? Вас и вашего кота замечательного не забудешь. На прошлых выходных не смогла вырваться. Дел много было.

— Ну, оно и понятно, — кивнула женщина. — Ты проходи, не стой на пороге. Давно пришла-то? А я думаю, что бандит мой так ходит вокруг двери. Тебя учуял.

— Наверное, — улыбнулась я, присаживаясь и запуская руки в шёрстку.

Достала из кармана буженину, протянула коту. Он понюхал, дёрнул носом, но угощение взял.

— Вот обормот! Никак не наестся.

— Я ведь так и не узнала, как его зовут.

— Так Бандитом и зову. Поначалу хотела Пятнышком назвать, но потом поняла, что не его имя.

Тот самый страшный и грозный бандит тёрся о мои ноги, урча на всю округу. Я быстро подхватила его на руки, запустив пальцы в мягкую шёрстку.

Очень скучала без животных. Когда в университет поступила, пришлось оставить на маму свою кошку Няшу. А ещё потребовать с неё клятву чуть ли не на крови, что она будет подкармливать всех котов и собак, которые благодаря мне собрались в сарае недалеко от нашего дома.

Ни в общежитие, ни в съёмную квартиру с животными не пускали, и это было печально. Я бы не отказалась хоть от одного существа, которое бы меня любило.

Всё так же, не выпуская Бандита из рук, я прошла в дом, и очень скоро тётя Анита уже накрывала на стол, пытаясь угостить меня чаем.

— Хорошо, что выбралась ко мне. Полегче в академии твоей стало?

— Не особенно, — призналась я, и, увидев, как женщина пригрустила, поспешила добавить: — Но станет. Обязательно. Собственно, я к вам за советом пришла. Не знаете, где студенты местной академии могут подработку найти? Может, у вас есть на примете какая-то вакансия?

— Ох, милая, магам всегда работа найдётся. Но это не у меня спрашивать нужно.

— А может быть, что-то не связанное с магией? — уточнила я, вспомнив свои отсутствующие навыки. — Я могу и уборщицей поработать, и курьером, и продавцом на смену. На полную ставку не получится, учёба всё же. Но, может, кому-то только на выходные работник нужен?

— Ну ты сказала! Кто ж мага, тем более эллару, в уборщицы возьмёт?

— Думаете, и здесь откажут? — удивилась я.

Вроде бы на такие непрестижные работы должны были взять. Я ведь не на должность директора претендую. В чём проблема?

— Не откажут. Но это всё равно, что кристаллом для городского телепорта гвоздь забивать. Вроде бы можно. Но глупо ужасно. Тебе бы свои способности использовать, не в пример лучше было бы.

— Вот с этим у меня проблемы, — вздохнула я.

— Знаешь что, ты попытайся эти свои проблемы решить, а я пока поспрашиваю в округе.

Больше мы эту тему не поднимали. Ещё пару часов я просто пила чай и наслаждалась приятной беседой с тётей Анитой и мурчанием Бандита.

Было приятно немного отдохнуть от атмосферы ненависти и непонимания, в которой я находилась. Одна Робин не могла кардинально изменить ситуацию.

Но блаженное время вне академии закончилось. Пора было возвращаться.

* * *

Первым делом я направилась в библиотеку и остановилась возле двери в этот храм знаний, читая короткое объявление. И поняла: готова поверить в судьбу, потому что она, кажется, в кои-то веки оказалась ко мне благосклонна.

Сорвав со стены записку, я направилась прямо к библиотекарше, протянув объявление.

— Я хочу здесь работать. Что для этого требуется?

Худощавая женщина, которая заведовала местными книгами, глянула на меня с подозрением, поджала тонкие губы.

Её явно тянуло отказать мне сразу.

Но, видимо, прикинув, что слишком открытая дискриминация может её направить на незавидную тропу бывшего коменданта женского общежития, кивнула.

— Работать будешь по вечерам. Нужно будет расставлять брошенные книги по местам. Магией пользоваться нельзя!

Я кивнула. Словно и правда могла пользоваться этой самой магией. Смешная какая.

— Ко мне можешь обращаться мадам Бигот. Оплата — золотой в неделю. Больше не проси, не положено. Тут работы на час-два в день.

И снова мне оставалось только кивнуть. Да, такими темпами долг ректору я смогу вернуть нескоро. Три-четыре месяца. И это при условии того, что я не буду на себя тратить ни копейки.

Но другой работы всё равно не было, а эта вакансия выглядела более чем привлекательно.

В общем, разобравшись с трудоустройством, я так и осталась в библиотеке. Нужно было нагонять программу. Если я не хочу и дальше трудиться исключительно на низкоквалифицированных работах, нужно было уже разобраться в этой вашей магии.

Жаль, было проще сказать, чем сделать.

Я корпела над теорией магии и даже начала что-то понимать. О внутреннем резерве, его связи с окружающим миром и подпитке.

Не знаю, правильно или нет, но я начала представлять себе тело мага

Но маг может впитать эту молнию и после направить, куда нужно. Как громоотвод.

Только с той разницей, что на месте молнии был весь этот мир. Магия, разлитая в воздухе, содержащаяся в тепле солнца, свете звёзд, должна была быть мне подвластна.

— Грызёшь гранит?

Голос Робин заставил меня вздрогнуть — так сильно я погрузилась в чтение.

Подняв голову, я увидела не только приятельницу, но и Лейлу, к которой пока не поняла, как относиться.

— Пытаюсь, — призналась я.

— Это правильно. И мы тут с Лейлой подумали и решили, что пора тебя вытаскивать из отстающих. А то отчислят ещё, и что мне потом делать? Дармового представления лишаться, что ли?

— Ты невероятно добра, — ухмыльнулась я. — Лейла здесь тоже из-за того, что не хочет лишаться бесплатного цирка?

Вопрос был резонным. Девушка выглядела так, словно её сюда притащили силой, и помогать мне она не слишком хочет.

— Нет, она бы с удовольствием понаблюдала за тем, как тебя отчислят, и ты перестанешь привлекать внимание ректора.

Серьёзно? Знала бы она, какое именно внимание я привлекаю! Пусть забирают! Обойдусь без кошмаров и страха того, что он может меня убить в будущем.

— Нет! — возразила Лейла. — Я вовсе не…

— То есть я ошиблась, и ты на самом деле не против помочь Еве в учёбе?

Робин улыбнулась. Этим она загнала Лейлу в ловушку.

— Помогу, — вздохнула она.

Ну что ж. Я не собиралась отказываться ни от какой поддержки. Даже если она оказывается не особо охотно.

Мне слишком многое нужно понять, чтобы думать о том, насколько добровольно действуют мои неожиданные репетиторы.

Глава 27

Занятия с девочками оказались намного продуктивнее, чем самостоятельные попытки разобраться в местных науках.

Особенно хорошо пошло дело после того, как я поговорила с Лейлой наедине, уверив, что ректор Деморт во мне ни на грамм не заинтересован, а если и питает какие-то чувства, то только негативные.

Она пыталась сделать вид, что это всё её не касается, и вообще ей плевать. Но общаться со мной стала более тепло.

В итоге под двойным руководством я даже начала видеть что-то знакомое в местных учебниках и проводить параллели.

Магия искажения пространства, или телепортация, если по-простому, до боли напоминала физику. Формулы артефакторики чем-то смахивали на высшую математику. Призыв и подчинение в основном сводилось к изучению языка иных сфер.

Теперь, когда были люди, которые всегда могли подсказать мне что-то, дело пошло значительно быстрее.

И моё расписание сложилось во что-то относительно приемлемое.

Каждое утро я так и просыпалась от сирены и всё так же терпела издевательства от магистра Вейсса.

Но что примечательно, после этого уже не хотелось лечь и умереть.

Далее шли занятия, на которых я старалась не выделяться. Итак на меня враждебно смотрели. Особенно после того, как Сайлус отправился на периметр из-за своей выходки.

Виноват в этом был он, но ответственность возложили, конечно же, на меня. И его друг — смуглый брюнет с тонкими чертами лица и вечной усмешкой на губах — как-то не слишком дружелюбно поглядывал на меня.

После лекций шли самостоятельные занятия и учёба под покровительством девушек. Далее — вечерние занятия с магистром Вейссом, отчёт перед ректором и работа в библиотеке.

Свободного времени оставалось ровно на то, чтобы поспать. Но я не жаловалась. С таким уровнем нагрузки я так уставала, что кошмары мучили меня реже. Даже не каждую ночь.

Так прошли две недели. И в один прекрасный день, когда я пыталась разобраться в стихийной магии, Робин с силой отшвырнула от себя карандаш, вызвав очень неодобрительный взгляд мадам Бигот.

— Знаете, мне надоело, — сказала девушка. — Мы из тебя что, нового магистра собираемся сделать?

— Без такого звания обойдусь. Но должна признать, вы мне здорово помогли. Я уже не чувствую себя на лекциях так, словно у меня пара лишних хромосом.

— Лекции — это замечательно. Но тебе практика нужна. Пойми, далеко не все дисциплины тебе подчинятся. Вот меня возьми. Я ведьма. Моё дело — проклятия. В остальном я уже далеко не так сильна. Лейла — артефактор. Это ей нужны все эти формулы. А у тебя, по идее, должна быть сильна магия стихий и призыв с подчинением. Основы изучила? Теперь вперёд, тренироваться. Или думаешь, тебя за ручку тащить будут? Экзамены не сдашь и вылетишь отсюда.

Резонно. Но проблема состояла в том, что у меня не получалось. Только несколько раз, когда я была очень напугана, выдавала какой-то непонятный телекинез.

Но не просить же ректора в меня ножи швырять или Сайлуса — угрожать расправой. Тем более последний пока так и не вернулся в академию. Признаюсь, в период его отсутствия у меня оказалось на одну головную боль меньше.

— В общем, пойдём на полигон, Ева. Пора тебе уже научиться чему-нибудь полезному. А я примерю на себя роль магистра.

— О нет! — простонала я. — Уверена, магистр Вейсс будет посрамлён. Тебе не жаль отнимать у него звание главного тирана академии?

— Что поделать, — пожала плечами Робин. — Надо.

* * *

Если я преувеличила относительно методов преподавания одной светловолосой ведьмы, то ненамного.

Лейла стояла в стороне, уткнувшись в книгу, и смотрела, как всегда, хоть и с любопытством, но не слишком заинтересованно, как будто это всё её не касается.

Как я поняла, она училась в академии третий год и за это время так и не завела подруг, предпочитая общество книг. Да и окружающих отпугивала её напускная заносчивость.

Робин же лишилась подруги по банальной причине — ту отчислили незадолго до моего появления в этом мире. Хотя круг общения у этой блондинки был достаточно широкий.

И сейчас этот идеальный образец экстраверта с удовольствием посылала в меня то одно заклинание, то другое.

— Учти, я тебя пока жалею. Говорила ведь, что в стихийной и боевой магии не особо сильна. Но сразу предупреждаю — если к концу дня ничему не научишься, получишь от меня проклятие.

— Какое?

— Пусть это будет сюрпризом.

Проклятие не хотелось. Они были самыми разными, начиная от всеми известного слабительного, которое традиционно накладывается на каждого бывшего, заканчивая чем-то совершенно смертельным.

Учитывая фантазию Робин, я сомневалась, что отделаюсь быстрой и безболезненной смертью.

Наверняка придумает что-то оригинальное, вроде того, чтобы я билась мизинцем каждый раз, когда встаю с кровати в чётное количество минут…

Озвучивать я это не стала, чтобы не подавать идеи.

Мне сказали особенно налегать на магию земли и воды. Мол, именно эти стихии традиционно покоряются элларам.

Я начала с магии земли. Представляла из раза в раз, как камни поднимаются в воздух и летят в Робин. Или как почва под её ногами становится зыбучими песками. Вот только результат был, как обычно, нулевой.

— Не получается, — крикнула я с отчаянием в голосе, уворачиваясь от очередной молнии, что Робин послала в меня. — Моя магия не действует.

Ещё до того, как я договорила это предложение, в глазах потемнело, а лёгкие начало жечь от недостатка кислорода.

Моя магия не действует…

Магия не действует…

— Моя магия не действует, — сказала я, задыхаясь от бесконечного бега.

— Знаю. Они растянули блокаду. Нужно попытаться вырваться.

Мужчина буквально тянул меня за руку, вынуждая ускориться.

— Брось, это бесполезно. Может, я… Может, я просто пойду с ними?

— Они убьют тебя. Забыла, во что они превратили академию?

— Вот поэтому нужно было действовать, пока была возможность, — вздохнула я, окончательно выбиваясь из сил.

Мы выбежали из леса на открытую местность. Вот только легче не стало, потому что небольшая поляна кончалась обрывом.

Попытки выжать искру магии всё ещё были тщетными. И тогда я чётко осознала, что умру здесь, прямо на этой самой поляне.

И самое странное — за себя было не страшно. Только очень грустно.

А вот мысль о том, что будет потом с Ним, сводила с ума.

Я посмотрела в глаза мужчине рядом со мной. Он тоже это понимал. И никак не мог предотвратить…

* * *

— Ева! Ева! Да сколько можно! Прокляну так, что потом год будешь ходить, оглядываясь!

Голос Робин доносился как из глубокого колодца, но постепенно становился ближе. И зрение, наконец, возвращалось.

Невдалеке стояли две девушки под двойным кольцом щитов и испуганно смотрели на меня.

А вокруг бушевало торнадо из камней, земли, клоков грязи и веток.

— Прекрати это! — прокричала Робин.

Это я делаю?

Прислушавшись к себе, я наконец почувствовала_, как через моё тело течёт магия. Она наполняла каждую клеточку тела, бежала по венам вместо крови, обжигая изнутри.

И как с ней совладать?

Я попыталась дышать размеренно.

Всё в порядке. За мной никто не гонится. И убивать меня никто не собирается.

Ну, если я не разрушу академию, конечно.

Глубоко вздохнув, я закрыла глаза и провела перед собой руками, разведя их в стороны, как будто собирала камни, летающие в воздухе, направляя их обратно на землю.

Такой знакомый жест, словно я его тысячи раз повторяла…

А когда снова открыла глаза, встретилась взглядом с тем же мужчиной, что бежал со мной по лесу, спасаясь от неизвестных врагов.

На меня смотрел очень уставший и как-то резко постаревший ректор Деморт.

Глава 28

— Что здесь происходит?

Нет, эта фраза принадлежала не девочкам, которые подверглись артиллерийскому обстрелу, сотворённому мной.

И даже не ректору, который прибежал спасать академию от бешеной эллары.

Этот вопрос задала я, когда дверь кабинета ректора в очередной раз захлопнулась за моей спиной, отрезая меня от внешнего мира.

— Я уже ничего не понимаю.

— Постарайся… постарайтесь успокоиться, лара.

— Успокоиться? Да я спокойна, как целый монастырь шаолиньских монахов! Несмотря на то что здесь творится какая-то чертовщина. Спокойна, хотя мне нельзя задавать вопросы. Нельзя рассказывать, что я из другого мира. Нельзя никому говорить о своей татуировке — почему-то. Нельзя даже пытаться вернуться домой!

Ректор прикрыл глаза. На лбу залегла складка, какая бывает у людей, которые часто хмурятся.

Нет, ему по-прежнему нельзя было на вид дать больше тридцати лет. Но сейчас было очевидно, что этот мужчина очень устал. Смертельно.

— Да, я не предусмотрел вариант магического выброса. Это моя вина.

— Вы много чего не предусмотрели, — фыркнула я, вспомнив свою первую неделю в этом милом заведении. — Кто вы такой?

Он не ответил. Отвернулся, сцепив руки в замок.

— Или мне снова нельзя спрашивать?

— Так будет лучше, — ответил он всё тем же спокойным, вымораживающим всё внутри голосом.

— Для кого?

— Для вас.

Настал мой черед замолчать.

Всё снова встало с ног на голову. Пару недель назад, после череды кошмаров, я уверилась, что ректор в будущем обязательно меня убьёт. Соответственно, старалась держаться от него подальше.

И хотя он всё ещё требовал почти ежедневного отчёта о моём самочувствии, я свела наши контакты к минимуму. Не смотрела на него, старалась не попадаться на глаза, когда это было возможно.

А теперь что? Как понимать происходящее?

Думать о том, что во снах я вижу будущее, уже не получалось. Почему бы тогда в моём недавнем видении на полигоне ректор был моложе, чем сейчас?

— Мне снятся сны, — призналась я.

Он вздрогнул. Хотел это скрыть, но я заметила.

— Это ведь не просто так?

— Что вам снится, лара?

— Вы.

Скрывать я не стала. Хотела посмотреть на реакцию. И она не заставила себя ждать.

Нет, ректор всё ещё был невозмутим, как самый заснеженный пик Эльбруса. Лицо не выражало никаких эмоций. А пальцы, по традиции затянутые в чёрные перчатки, продолжали постукивать по столешнице, отбивая неизвестную мне мелодию.

Но на секунду я поймала его взгляд. В нём была такая несвойственная для него эмоция. Та самая, которую я видела в своём видении не так давно.

Страх.

— Чего вы боитесь?

— Вы заблуждаетесь, лара.

Ректор взял себя в руки и отвернулся. А потом и вовсе встал, подходя к шкафу. Порылся немного в ящиках, но буквально пару секунд. Я бы сказала, что он почти не глядя достал оттуда что-то, после чего подошёл ко мне, протягивая.

На фоне чёрной перчатки поблёскивал пузырёк с тёмной жидкостью.

— Предлагаете мне отравиться и не мучить окружающих своим присутствием? Спасибо, только после вас.

— Это снотворное, лара. Поможет спать без снов.

Я продолжила стоять, не шелохнувшись.

Всё моё естество требовало взять предложенный пузырёк и поблагодарить, но пора было отпустить привычки из прошлой жизни. Здесь вежливость скорее минус, чем плюс. И если я не научусь стоять за себя, никто этого не сделает.

Здесь нет ни мамы, ни отчима, никого, кто мог бы за меня заступиться. Так что нужно справляться самостоятельно.

— Спасибо, я обойдусь, — сказала я.

И вот, всё равно вылезло это гадкое «спасибо». Я что, умру, если перестану общаться как пионер, который Сталина увидел?

— Это безопасно, — продолжил убеждать ректор. — По меньшей мере год можно принимать

— Прозвучало не слишком обнадёживающе. Мне нужны ответы, а не снотворное.

— Это единственное, что я могу вам дать, лара.

Произнесено было очень холодно. Настолько, что я сразу поняла — тема закрыта и поднимать её в ближайшее время не стоит.

Он всё же вручил мне пузырёк, который я теперь вертела в пальцах, словно это были чётки.

— Одной капли будет достаточно. Можете разводить в небольшом количестве воды или чая.

— Спасибо.

— Да, кстати, насчёт стипендии, — спохватился ректор и подошёл к столу, открывая один из ящиков.

— Перестаньте, я знаю, что здесь нет никакой стипендии. Зачем вы мне солгали?

Хорошо, хоть отпираться не стал. Но и не смутился. Выпрямился, сложил руки на груди, посмотрев на меня с лёгкой иронией во взгляде.

— А вы бы взяли деньги в ином случае?

— Разумеется, нет.

— Вот и ответ.

— Вы как будто неплохо меня знаете, ректор Деморт, — прищурилась я.

Он отвернулся, словно я подловила его на чём-то.

Ладно, я уже поняла, что от него ответов не получу. Хоть пытай, честное слово.

— Я верну вам то, что вы мне всунули под предлогом стипендии.

— Это лишнее.

— Мне решать.

Ректор вздохнул, покачав головой.

— Вы можете идти, лара.

И я в очередной раз направилась в общежитие. В растерянности, без ответов, зато со снотворным.

А возле моей комнаты увидела Лейлу, которая ходила взад-вперёд, словно пыталась вытоптать какое-то слово на моём пороге. И судя по её настроению, слово это было явно нецензурным.

— Говоришь, ничего не связывает с ректором?

Эти слова она выплюнула мне в лицо, стоило мне подойти.

— Лейла…

— Какая же ты стерва, Ева! Я ведь тебе поверила.

— Послушай, я сама с трудом понимаю, что происходит, но я тебе не врала.

— Конечно! Именно поэтому он примчался на твой выброс, словно отслеживает любые колебания твоей магии. И именно поэтому ты в бреду, когда крушила всё вокруг, шептала его имя!

— Я говорила о ректоре Деморте?

— Не просто о ректоре. Ты назвала его Феликс. Какая степень близости должна быть, чтобы ты так просто звала его по имени?

Казалось, ещё немного, и она вцепится мне в волосы. Останавливало её только то, что она вроде как пыталась скрывать свою влюблённость в ректора.

— Феликс? — Я глупо хлопала глазами. — Но послушай, я даже не знала, как зовут ректора. Только что от тебя в первый раз услышала.

— Хватит! Мне! Врать!

Клянусь, на секунду мне показалось, что в меня полетит какое-то особо мерзкое заклинание.

Но потом я заметила, что у Лейлы подозрительно блестят глаза.

Стало так тошно от всей этой ситуации. От того, что я ничем не могу ей помочь и даже успокоить.

Лучше бы она меня прокляла!

Фыркнув, Лейла развернулась и убежала, больше не слушая мои попытки оправдаться.

Чёрт! Как неловко получилось. И не докажешь ведь, что меня с ректором ничего не связывает.

А действительно ли ничего?

Вспомнив своё сегодняшнее видение, чувство обречённости и ещё тёплую руку без перчатки на своём запястье, я не могла с уверенностью ответить на этот вопрос.

— Феликс.

Я произнесла это имя, покатала на языке, как дорогое вино.

Было во всём этом что-то… неправильное.

Что ж, зато я точно знала, что сегодня воспользуюсь снотворным. Потому что мне нужна была передышка. Просто отдых. Без вещих снов, без кошмаров, без страха.

И как показало будущее, это было правильным решением. Потому что на следующий день вернулся Сайлус.

Глава 29

Я всё утро пыталась поговорить с Лейлой, но она всеми силами меня избегала. Робин смотрела на нашу драму, как всегда, с живым интересом и лёгким пофигизмом.

Зато кое-кто другой не стал меня избегать. А жаль.

— Привет, принцесса. Скучала по мне?

Сайлус подошёл и запросто закинул руку мне на талию, притягивая ближе.

— Нет. И с каких пор я принцесса?

Он говорил это с такой лёгкой иронией в голосе, что окружающие могли и не заметить тонкой издёвки, которая скрывалась за этим прозвищем. Но для меня его отношение было слишком очевидным.

— Я решил, что тебе очень подходит.

— Как всегда, неправильно решил, — заявила я, пытаясь высвободиться из его хватки.

— Ну не дуйся, принцесса.

Чёрт! На нас уже начали обращать внимание окружающие. Некоторые зависали, наблюдая бесплатное представление.

— Тебе больше не над кем издеваться? — процедила я сквозь зубы.

— Я уже выбрал тебя, — улыбнулся во все тридцать два Сайлус. — Буду доставать тебя, пока ты не ответишь мне взаимностью.

— Так я отвечаю. Ты меня бесишь точно так же, как и я тебя. Не знаю, кого ты хотел обмануть своими рассказами про внезапно вспыхнувшие чувства. Нужно было выбирать кого-то с IQ пониже.

Он посмотрел на меня с усмешкой. Но так, что на его лице можно было прочитать простую фразу «мая твая не понимай».

— Я про уровень интеллекта.

Сайлус хмыкнул, после чего прижал меня к себе сильнее и, склонившись, шепнул на ухо:

— Я бы с удовольствием, но таких в академии больше нет.

— Сволочь!

Замахнувшись, я как следует заехала локтем этому тираннозавру в живот.

Ага, разбежалась. Таким образом, скорее можно было родной локоть повредить.

— Отпусти меня сейчас же, или я…

— Что ты? Закричишь?

Мерзавец явно наслаждался моей беспомощностью.

А когда я уже начала прикидывать, как снова вызвать торнадо, что едва не отправило в лучший мир Робин и Лейлу, раздался до боли знакомый голос.

— Адепт Визорт, вы давно не получали наказания?

Ректор был зол. Я уже научилась различать эмоции на его каменном лице. Хотя мне казалось, что при виде Сайлуса он всегда зол. И у них это абсолютно взаимно.

Что у них произошло?

— Вы не можете отправить меня на защиту периметра,ректор, — последнее слово он выделил интонацией, словно насмехаясь. — Правилами подобное не допускается с теми, кто только что вернулся с двухнедельной отработки.

— Но я всё ещё могу назначить вам наказание в стенах академии. Отправляйтесь к магистру Вейссу немедленно.

Сайлус улыбнулся, словно только этого и добивался. Но зато, наконец, отпустил меня.

— Не скучай без меня, принцесса. Вечером увидимся.

Если бы взглядом можно было убивать, от этого ящерообразного имбецила не осталось бы даже горстки пепла.

И ладно, я хотела сжечь реинкарнацию Петросяна за отвратительные шутки и желание создать мне проблемы.

Но ректор тоже тренировался во взгляде под названием «умри всё живое».

Ох, не к добру это.

Вовремя заметив это, я решила оставить драконов мериться… взглядами, и аккуратненько, по стеночке, поспешила убраться подальше.

* * *

После нескольких недель упорной зубрёжки и

Всё ещё было тяжело, но некоторые моменты как будто всплывали в памяти сами собой. От этого мороз пробегал по коже. Хотя грех жаловаться, конечно. Учёба стала значительно проще.

Жаль, что отдохнуть после учёбы мне было не дано. А я ведь собиралась! Немного почитать, а потом попробовать найти Лейлу и поговорить с ней.

Но едва переступив порог своей комнаты, я поняла, что все планы можно смело отправлять в мусор.

Прямо на моей кровати лежал тираннозавр Рекс собственной бесстыжей персоной, заложив руки за свою блондинистую голову.

— Ты совсем обнаглел?!

— И тебе привет, принцесса, — улыбнулся Сайлус. — Кричать будешь? Или сразу начнёшь локтями пихаться?

— Господи, да за что мне это? — возвела я глаза к потолку.

Потолок не ответил. Он подмигивал мне небольшой трещиной, подсказывая, что не в тех стенах я ищу ответы.

— Почему, скажи на милость, ты лежишь на моей кровати?

— На полу неудобно.

— Я тебя сейчас в окно выкину, там будет очень удобно!

Сайлус ухмыльнулся и демонстративно поёрзал, мол, попробуй.

Да, это я, не подумав, сказала. Учитывая его рост и достаточно мощное телосложение, там КАМАЗ нужен, чтобы его сдвинуть.

— Чего ты добиваешься?

— Хочу посмотреть, через сколько прибежит ректор.

— Послушай, я понимаю, что у вас с ним какие-то свои сложные отношения. Но меня в них не втягивай. Я не хочу в это влезать, не хочу даже знать ничего. У меня и так жизнь не сахар. А ты своими выходками вечно мне её усложняешь!

— Почему меня должны волновать твои проблемы? — выгнул он бровь.

Наконец-то растерял налёт весёлого сорванца, который пытается добиться взаимности от девушки, и показал своё истинное лицо!

— Что, даже принцессой не назовёшь? А как же признания в чувствах?

— Здесь зрителей нет. А ты мне всё равно не веришь, так зачем стараться?

— Какая же ты сволочь! Если меня не жаль, себя бы пожалел! Не надоело вечно в отработках пропадать?

— Это была забота?

— А у тебя точно с головой всё в порядке?

Этот замечательный и очень содержательный диалог прервали.

И да, это был ректор.

Дверь открылась так резко, что едва не задела меня.

— Адепт Визорт, ко мне в кабинет!

— Сию минуту, ректор, — улыбнулся Сайлус. — Ну, бывай, принцесса. Я буду скучать.

Он отвесил самый издевательский воздушный поцелуй из всех возможных. А по ректору можно было сказать, что он в шаге от инсульта. Ну, или от жестокого убийства с многочасовым глумлением над трупом.

Я бы поставила на второй вариант. Возможно, даже помогла бы.

Как только за этими ящерами закрылась дверь, я спрятала лицо в ладонях, не зная, смеяться мне истерическим смехом или плакать. Хотелось всего и сразу.

А ведь ректор точно на меня какой-то маячок навесил. Ох, чувствую, в ближайшее время жизнь легче не станет.

Глава 30

Позитивный момент моего магического выброса, безусловно, был. Я начала чувствовать магию.

Ощущать землю и окружающий меня мир через ещё один орган чувств — как бы странно это ни звучало.

Я точно знала, что сегодня к вечеру начнётся мелкий снег, а ещё через полторы недели наступит оттепель. Чувствовала вибрации урагана, который бушевал в тысяче километров отсюда.

Нет, я не сошла с ума, не стала передвижной метеостанцией и даже не получила дар предвидения. Я просто каким-то образом понимала мир. И осознание того, что вечером начнётся снег, было таким же очевидным, как то, что после заката стемнеет.

Словно какое-то новое чувство открылось. Я точно знала, в каких местах под мостовой глина, где песок, а где гумус.

И всё это было одновременно и захватывающе, и немного жутковато. Настолько, что я со своим внезапным «паучьим чутьём» обратилась к Робин.

Она не поняла вопроса. Посмотрела на меня как на умалишённую.

Признаюсь, на меня тут часто так смотрят.

— И что? Это нормально. Ты магическое существо, — пожала плечами Робин.

— А обязательно называть меня существом? — скривилась я.

— Привыкай. Это просто факт: ты ведь не человек, а представительница магического народа. Люди изначально менее предрасположены к аккумуляции и использованию магической энергии. А те, что всё же рождаются с такой способностью, чаще всего являются давними потомками магических существ. Эллары и драконы — другое дело. Магия вам дана самой природой.

Я закатила глаза, но спорить не стала. Отрицать очевидное уже не получалось. Волосы так и оставались идеального розового цвета, сколько бы я ни пыталась вымыть судьбоносный тонер. Радужки глаз тоже всё ещё были янтарными.

Да и мои новые способности уже не позволяли так уверенно говорить, что это всё ошибка, а я — обычный человек.

Оставалось только выяснить, почему я первые двадцать лет своей жизни была вполне обычной девушкой с традиционными каштановыми волосами и не швырялась камнями в окружающих.

— В этом разница между нами, — продолжила объяснять Робин. — Я, если постараюсь, могу предсказать, когда снег пойдёт. Ты же это просто почувствуешь. У драконов тоже много чего было, пока под проклятие не попали. И сейчас есть, конечно. Но поменьше.

Я представила, каково это — лишиться какого-то органа чувств. Да уж… Но всеобщую травлю я им всё равно не прощу.

Кстати, о ней.

— Робин, а ты, я смотрю, всё с этой ущербной носишься.

Голос принадлежал Саманте Ролье. Высокая рыжеволосая девушка с круглым лицом и равнодушным взглядом.

Она могла бы казаться очень миловидной, если бы не глумливая улыбка на губах. Или она появлялась только тогда, когда эта девушка видела меня?

— А я не знала, что вы с Робин подруги, — ответила я рыжей, повернувшись.

За несколько недель пребывания в этой милой академии она уже неоднократно пыталась достать меня. Правда, на фоне издевательств со стороны ректора, магистра Вейсса и Сайлуса, её попытки устроить мне буллинг выглядели даже смешно.

Но, тем не менее, она слишком часто советовала мне «убираться обратно в своё болото», называла неотёсанной деревенщиной, высмеивала мой скудный гардероб.

— С чего бы? — удивилась Саманта.

— Тогда почему ты говоришь, что она носится с убогой? К тебе она, вроде бы, не подходила.

Сказала и сама едва не поморщилась от того, как слабо это прозвучало.

— Она ещё и тупая, — фыркнула рыжая, а потом растянула губы в противной улыбке. — Кстати, как всегда, демонстрируешь образец стиля. Милая шаль. Сама валяла из шерсти подзаборных шавок?

Ну да, на мне был самый дешёвый шерстяной платок, какой можно представить себе на плечах стереотипной работницы бухгалтерии за шестьдесят, с

А что? Волосы у меня уже почти нужного оттенка. Осталось только пояс из собачьей шерсти докупить.

— Зато тепло, — пожала я плечами. — А ты и дальше можешь здесь показ мод устраивать.

Я посмотрела на короткую куртку Саманты, которая даже поясницу не прикрывала.

— Насколько быстро здесь можно вылечить цистит? — уточнила я, с преувеличенным беспокойством в голосе.

На этот вопрос ответила Робин.

— Быстро, но достаточно болезненно. Саманта, тебе что, больше делать нечего? Так пойди, поищи такую же шаль, если она тебе так понравилась.

Рыжая наградила Робин уничижительным взглядом.

— А вы решили общество неудачников создать? Может, и правильно. Ущербные должны держаться вместе. Но раз ты решила взятьэтопод своё крыло, Робин, хоть объясни ей, как себя в приличном обществе вести. Ну и сделай так, чтобы она не напоминала пугало.

Мне надоело это слушать, и я хотела просто развернуться и уйти. Но как раз в тот момент, когда мысль о стратегическом отступлении посетила мой разум, на плечо легла чья-то тяжёлая рука.

Хотя почему чья-то. Только один человек имел привычку нагло вторгаться в моё личное пространство. Точнее, один тираннозавр Рекс.

— Сэм, нужно быть добрее к новеньким. Тем более таким хорошеньким, — сказал Сайлус. — Принцесса, может быть, на ближайших выходных сходим, выберем тебе новый гардероб, раз Саманта считает, что ты своим видом позоришь академию? Обещаю, буду всё время сопровождать тебя, ни разу не пожалуюсь и даже помогу выбрать. Нижнее бельё — так точно.

Естественно, этим он сделал только хуже. Рыжая вспыхнула от гнева, из-за чего цвет кожи почти сравнялся с причёской.

— Придётся вашей академии терпеть мой текущий вид. Гардероб я менять не собираюсь и с тобой никуда не пойду. Разве что в крематорий.

— Мне нравится твой креативный подход к свиданиям.

Скинув руку со своего плеча, я всё же сделала то, что собиралась до того, как появился этот ящер приставучий — ушла.

Робин, как обычно, не комментировала эту ситуацию. Просто оставалась всё так же невозмутима, как и всегда. Впрочем, скоро мы и с ней попрощались. Нам нужно было в разные классы.

По расписанию был урок иллюзий, которые мне упорно не давались. Как объясняли девочки — не моя сильная сторона. Но можно овладеть и стать середнячком при должном упорстве.

Жаль, что преподавала этот предмет та самая грымза, что приветствовала меня в стенах академии в самом начале. Мадам Кортес собственной жёлчной персоной.

И хотя прямо она меня не задевала, на лекциях игнорировала. Да и вообще материал преподносила в невероятно унылой форме, от которой всех окружающих тянуло в сон.

Я пыталась делать записи. Тем более что-то уже прояснялось, особенно после того, как я поняла, как направлять магическую энергию.

Но в итоге через полчаса я начала клевать носом и, подобно многим другим, прилегла на парту, прямо на свеженаписанный конспект.

Вот только я не учла, что в этот раз я не принимала свои замечательные снотворные капли, чтобы спать без снов…

Глава 31

Воздух наполнился ароматом ромашки и лимона. Это сочетание вызывало улыбку. Наверное, потому, что я заранее знала, кому принадлежит этот запах.

Это было так типично, так предсказуемо, что по телу разливалось очень тёплое чувство, от которого хотелось глупо хихикать.

Но я продолжала делать вид, что сплю, положив голову на конспект. До начала лекции оставалось ещё пятнадцать минут, и я намеревалась использовать их по полной программе. Пока кое-кто не появился.

Он очень медленно и максимально тихо отодвинул соседний стул. Зачем? В классе было достаточно шумно, так что если бы я спала, вряд ли меня можно было бы разбудить неосторожным звуком.

Но стоит признать, действовал он как профессиональный лазутчик. И если бы не знакомый аромат, я бы, возможно, и пропустила его появление.

— У тебя сейчас стихийная магия, — сказала я, не открывая глаз.

— А может быть, я решил основы призыва повторить, — ответил Феликс. — И как ты поняла, что это я?

— Как и обычно. Твой любимый напиток выдал.

Открыв глаза, я потянулась. Ну так и есть. Сидит с кружкой в руках, развалившись на стуле, словно это кресло.

— Ты ещё ноги на стол закинь, — закатила я глаза.

— Отличная идея, — улыбнулся парень и поступил именно так, как я сказала.

Теперь он балансировал на двух ножках стула, ещё и умудрялся пить свой чай.

— Не лень тебе кружки вечно с собой таскать? Куда ты их потом деваешь?

— Это иллюзия, — снисходительно ответил Феликс. — Как допью, развею.

Ладно, я уже давно поняла, что пытаться взывать к его голосу разума бесполезно. Кто знает, почему он полюбил именно сочетание ромашки и лимона. Они вообще несочетаемы. Ромашка успокаивает, а лимон бодрит.

Но он заставил делать такой напиток и персонал в местной столовой, и во всех окрестных булочных.

Целеустремлённый. Но это я и раньше знала.

— Пойдём после занятий в город?

Я вздохнула. Вообще-то, не стоило. В районе желудка возникло мерзкое чувство, как и всегда, стоило подумать о правилах. И об ответственности.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А у меня для тебя сюрприз, — улыбнулся Феликс.

Его тёмные глаза сияли, словно драгоценные камни. В них отражалась какая-то хитринка и вызов. А открытая и очень красивая улыбка подкупала. Как и всегда, я не смогла устоять перед этим сочетанием.

— Хорошо.

* * *

Проснулась я рывком, с бешено колотящимся сердцем и испариной на лбу.

Мадам Кортес всё ещё читала свою заунывную лекцию.

Сколько я спала?

Вряд ли долго. Но зато успела увидеть ещё один кусок чужой жизни…

Я схожу с ума?

Очевидно, да. Я уже смирилась с тем, что я всё же не принадлежу к человеческому роду. Хотя до сих пор непонятно было, каким образом это произошло, учитывая наличие родителей, которые не отличались ярким цветом волос.

Но это? Почему всегда ректор? То он во снах меня убить пытается, то мы вместе от кого-то убегаем, то теперь мы одноклассники…

У кого здесь биполярка? У меня или у ректора?

Ох, какие же вопросы сложные!

А ситуация ещё сложнее. Теперь без моих замечательных капель спать страшно. Мало ли что в следующий раз приснится.

Лекция постепенно подходила к концу, но до перемены было ещё долго. Для этого предмета так вообще катастрофически!

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге нарисовался ректор собственной противоречивой персоной.

У него маячок и на мои сны действует? Как он вообще это отслеживает?

— Магистр Кортес, я забираю адептку Савину.

Мадам

А я встала, собрала свои вещи и пошла на выход. Ну а что? Не спорить ведь. Всё равно бесполезно.

Интересно, что на этот раз?

Вот только как только я вышла, ректор Деморт, которого сейчас даже в мыслях ничего не поворачивалось назвать Феликсом — ну разве что Эдмундовичем, — пригвоздил взглядом.

— Идите за мной, лара.

Кивнув, я поплелась за ним по коридорам. И только через несколько минут осознала, что мы идём не в его кабинет.

— Вам лучше надеть пальто, лара. Нам придётся выйти за пределы академии.

Всё же отчисляют?

Я попыталась поймать взгляд ректора. Ага, разбежалась. Этот танк пёр вперёд так, словно путь для остальных прокладывал. Ну просто идеальная иллюстрация к принципу «вижу цель, не вижу препятствий».

И что примечательно, ни следа улыбки на лице. Глядя на него, я начинала подозревать, что мои сны, особенно те, в которых он вёл себя так… нормально, всё же были горячечным бредом.

Ведь сейчас, глядя в его лицо, я была уверена, что этот мужчина просто не может улыбаться. Его мышцы не предназначены для этого.

Вспомнив ещё кое-что, я сделала несколько быстрых шагов, чтобы оказаться поближе к нему, после чего втянула носом воздух.

Ничего похожего на ромашку с лимоном.

Да, я однозначно схожу с ума!

Странно, но от этого умозаключения даже стало немного легче. Как будто простой и логичный вывод, пусть даже такой, оказался более приемлемым, чем неизвестность и вечное непонимание происходящего.

— Ректор Деморт, простите, а куда мы идём? Меня решили отчислить?

Ну да, я очнулась уже когда мы за воротами оказались. То про улыбку рассуждала, то ректора нюхала. В общем, оправдывала свой самопальный диагноз как могла.

— Нет, вас не отчисляют, лара.

— Будут проверять уровень магического дара?

— Нет. До экзаменов ещё несколько месяцев.

— Тогда, может быть, вы всё же поведаете, почему я прогуливаю лекцию, да ещё и в вашем обществе?

Он скосил взгляд на меня, но не остановился.

Ну просто бронетранспортёр на боевом задании!

— Мы идём в суд, лара.

Глава 32

— Мы идём в суд, лара.

Приехали. И кто на меня жалобу подал? Интересно, здесь хоть какого-то адвоката государство предоставляет, или нужно будет самой отдуваться?

Если второе, то я очень быстро отправлюсь в места не столь отдалённые, ибо изучить местное законодательство толком не успела.

— В суд? — глупо переспросила я.

— Почему вы так удивляетесь? В вашем мире отсутствует система юстиции?

— Присутствует, — огрызнулась я. — Но я не думала, что познакомлюсь с местными судами так скоро.

На это он ничего не ответил. Только открыл передо мной двери.

Да, как-то незаметно мы добрались до внушительного здания в готическом стиле. Впрочем, как и все административные постройки в этом городе.

С каждой новой вылазкой в город я понимала, что он напоминает мне Будапешт. Старую его часть с её собором Матьяша, Рыбацким бастионом и шпилями здания парламента.

Когда-то я отмечала в этом городе своё семнадцатилетие, отправившись на экскурсию вместе с классом. И должна была признаться: сравнение не самое плохое. Красиво. И очень величественно.

Вот и здание суда вписывалось в архитектуру города. Если бы не обстоятельства, я бы полюбовалась. Тем более на фоне свинцового зимнего неба готические постройки смотрелись особенно атмосферно.

Увы, мысли были совершенно о другом.

Череда коридоров закончилась массивными резными дверьми, за которыми меня уже поджидали несколько человек.

Три местных клерка, если судить по форменной одежде, и очень знакомый противный старикашка.

То есть это он меня засудить решил? За то, что поместил меня почти в нечеловеческие условия и издевался больше недели?

— Ну, знаете, это наглость! — воскликнула я.

Но сразу же обожглась о взгляд ректора.

— Лара, очень советую не делать необдуманных заявлений, — припечатал он.

Понятно, мне следует заткнуться и принять наказание, которое эти расисты мне назначат?

Ага, разбежались!

Я набрала в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться тирадой о том, как они меня все достали.

Хорошо, что сказать ничего не успела.

— Итак, раз все в сборе, можем начинать, — сказал один из клерков. — Сегодня будет принято решение в деле о неисполнении обязанностей коменданта, халатности, а также причинении физического и морального вреда адептке магической академии Еве Савиной.

Я задохнулась набранным в грудь воздухом и закашлялась.

А потом поняла, что нужно прислушаться к совету ректора и заткнуться.

Скосила взгляд на мужчину рядом со мной. Но он оставался, как всегда, невозмутим. Словно происходит что-то совершенно обыденное.

* * *

Из здания суда мы вышли через час, а я стала богаче на сто золотых. Зато, кажется, приобрела кровного врага в лице бывшего коменданта.

Ну и ладно, он меня и раньше не любил. Зато теперь денежный вопрос не стоит настолько остро.

Кстати, об этом. Отсчитав четырнадцать золотых, я протянула их ректору. Но так и застыла в этой позе.

Он посмотрел на меня, как солдат на вошь, и припечатал:

— Адептка Савина, прекратите паясничать. Если уж на то пошло, меня тоже можно привлечь за неисполнение своих обязанностей и стрясти куда большую сумму.

— Это был совет?

— Информация. И если вдруг соберётесь, то подавать заявление нужно по четвергам, так что вам придётся заранее отпроситься с занятий, — сказал он и, немного помолчав, добавил: — А вот это был совет.

Ректор только что выдал подобие шутки или мне показалось?

— Почему вы мне помогаете?

— Вы адептка подконтрольной мне академии. Это моя прямая обязанность.

Я хмыкнула, вспомнив первую неделю здесь. Сначала требует не попадаться ему на глаза, потом заставляет чуть ли не с ежедневным отчётом о своём самочувствии являться, теперь ещё и это.

Понял, что просто так я деньги не возьму, и организовал вполне логичный способ мне их вручить, пусть и через коменданта. Знал ведь, что не откажусь, потому что не хочу делать одолжение этому старикашке.

— Это единственная причина?

Ректор не ответил. Отвёл взгляд в сторону. И, проследив за ним, я наткнулась на какой-то странный монумент.

И как я его не заметила по дороге сюда?

Ну да, меня ведь ошарашили тем, что в суд ведут.

А посмотреть было на что. Спиральная структура монумента, сложенная из белого дерева, чем-то напоминала кости. Из-за этого выглядело это слегка пугающе.

А может, из-за того, что вся эта фигура, закручиваясь к верху, оставляла в середине пустоту, которая была наполнена какой-то тёмной энергией и отдалённо напоминала сердце. Анатомическое, а не то, что на валентинках лепят.

Оно билось.

Я передёрнула плечами.

Готика, это, конечно, хорошо, но всему есть предел.

— Что за жуткий монумент прямо на центральной площади? — вырвалось у меня.

— Расплата за ошибки прошлого, — ответил ректор.

А можно ещё таинственнее?

Ладно, чёрт с ним, с этим сердцем непонятным.

Я снова перевела взгляд на ректора.

— Ещё раз спасибо вам. И хочу сразу сказать — подавать на вас в суд я не буду.

— Зря.

— Ректор Деморт, а можно я вас чем-нибудь угощу?

Он опешил настолько, что запнулся.

Правда, через долю секунды уже взял себя в руки, и вернул привычную безэмоциональную маску.

— Это лишнее.

— Я настаиваю. Не знаю, как ещё вам всучить взятку. А отдать её обязательно нужно, потому что я хочу вас кое о чём попросить.

— И о чём же, лара?

— Можете снять с меня маячок?

— Могу подумать над этим, если вы объясните мне, что такое маячок.

— Вы ведь явно отслеживаете, что со мной происходит, кто рядом со мной находится, ну и всё остальное.

Это утверждение он проигнорировал. Понятно, если разуверять не стал, значит, так и есть.

— Не очень приятно чувствовать постоянную слежку. Могу я рассчитывать на то, что это прекратится?

— Не можете, — отрезал ректор. — Это для вашей безопасности. И раз уж мы заговорили об этом... Постарайтесь не влипать в неприятности. В ближайшее время я часто буду отсутствовать в академии и не смогу вовремя прийти на помощь.

Замечательно. То есть свободы мне не видать, но будут часы амнистии. Так, что ли?

— А как долго вы будете отсутствовать?

— Не знаю. Пока не узнаю, как отправить вас обратно в ваш мир, лара.

Настала моя очередь спотыкаться.

Он ведь сам говорил — не думать об этом, не искать, не заикаться и вообще!

У меня от него голова взорвётся, честное слово!

Глава 33

Я застыла прямо посреди улицы, чувствуя, что челюсть вот-вот встретится с мостовой.

— Вы ведь говорили, что не можете отправить меня в мой мир.

— Именно так, — кивнул ректор. — Поэтому я этого ещё не сделал. Но это не мешает мне попытаться найти способ.

— А ещё вы мне строго-настрого запретили искать того, кто сможет вернуть меня домой.

— Верно.

— Вы не видите здесь никаких логических противоречий?

Ректор вздохнул. Тяжело. Почти так же, как в первый день нашего знакомства.

Хотя, учитывая мои сны, кто знает, когда оно было — это знакомство… Когда-нибудь я всё же вытрясу из него правду.

— Нет.

Я остановилась, не дойдя до академии каких-то триста метров.

— Я отказываюсь возвращаться, если вы и дальше собираетесь игнорировать мои вопросы. Речь идёт о моей жизни!

У ректора дёрнулась щека, но ничем другим он не выдал своего раздражения. Только взмахнул рукой, поднимая вокруг нас прозрачную сферу.

И я откуда-то знала, что это полог тишины, через который невозможно подслушать и даже прочитать по губам.

Если бы напряглась, могла бы вспомнить, как самой растянуть этот полог. Но сейчас я просто отмахнулась от чужих мыслей в своей голове.

— Если кто-то узнает, что вы из другого мира, это может вызвать трудности, в частности, вас точно не захотят отпускать назад. Хватит и того, что Совет в курсе. И им совсем не нужно знать, что вы пытаетесь вернуться. Они постараются вам помешать.

— А вы? Вы ведь входите в этот Совет, верно?

Ректор тоже был среди тех мужчин, что обсуждали мою судьбу, когда я очнулась в этом мире.

— Да.

— Но вы собираетесь помочь мне вернуться.

— Да. У меня для этого есть… личные мотивы.

— Насколько личные?

— Это всё, что я могу сказать вам, лара. И если вы передумали сбегать из академии, нам лучше вернуться.

Понятно. На большее рассчитывать не приходится. И так, наверное, считает, что одолжение мне сделал, сказав два лишних предложения.

Но прежде чем уйти, я ещё немного потопталась на месте, а потом задала самый глупый вопрос из тех, что могла придумать:

— А вы… правда поможете мне вернуться домой?

— Я попытаюсь, лара.

* * *

Несмотря на привалившие с неба… а точнее, с бывшего коменданта деньги, работу в библиотеке я оставлять не собиралась. Ибо любая сумма имеет свойство заканчиваться, а я не хотела жить, считая копейки.

Да, подработка в библиотеке много не приносит, но на текущие расходы хватит. Тем более расходов предстоит много.

Я хоть и старалась не обращать внимания на слова Саманты и ей подобных, но всё же отчётливо видела, насколько я выделяюсь со своими дешёвыми платьями и не самым лучшим брючным костюмом.

Быть белой вороной не хотелось. Не уверена, что смогу полноценно противостоять настоящему буллингу.

В общем, вечером я, как обычно, отправилась в библиотеку, расставлять по местам магические талмуды. Ну и пока занималась этим, мне на глаза попалась книга с интересным названием «Артефакты. Полное собрание с глоссарием».

Не знаю, почему именно она так привлекла моё внимание. Возможно, из-за увиденного сегодня монумента, который не шёл из головы.

Убрав всё остальное и протерев столы, я уселась со справочником, начав листать его в поисках чего-то интересного.

Книга была поделена на несколько разделов. Человеческие артефакты, которые значительно облегчали быт, да и не только. Ими как раз Лейла занималась.

Драконьи артефакты. В основном это были амулеты, созданные с помощью драконьего пламени, слёз и других столь же магических субстанций. И вот они были предназначены уже для более глобальных целей.

Сердце Феникса, Дыхание Аони, Врата Изначального, Эхо Перерождения, Венец Обновления… Драконы были сильны в пафосных названиях.

Вчитываться я не стала. Незачем. Я не артефактор и уж тем более не дракон. На лекциях основы дадут, а остальное не столь важно.

Только в самом конце книги был небольшой раздел с артефактами эллар. Небольшим он был по нескольким причинам.

Во-первых, не самые лучшие отношения этих народов и нежелание дивных разноцветных человечков делиться знаниями. Во-вторых, эллары вообще были не склонны создавать артефакты.

Но один всё же создали.

Я не ошиблась — в этой книге был тот самый монумент, который я видела сегодня на главной площади города.

Сердце дракона.

Так его назвали. И благодаря ему академия получила своё романтично-анатомическое название.

Вот только романтичным оно казалось только на первый взгляд.

Этот монумент появился сам по себе после того, как много веков назад на этом месте была сожжена Эйра Нирнаэт. Ну, прямо в книге об этом не упоминалось, но если знать, о чём речь, намёки более чем понятны.

Никто

Эта академия изначально появилась как раз для того, чтобы найти способ снять проклятие. Учитывая, что со временем от цели осталось только название, даже драконы уже махнули на это рукой, смирившись.

В общем, пища для размышлений у меня была. Как и всегда в этой академии.

Периодически тянуло собрать манатки и попробовать податься к элларам, раз уж я принадлежу к их числу. Но что-то останавливало. Стоило подумать о подобном варианте, становилось страшно.

Может, мне внушили что-то? Теоретически в этом мире ведь существует ментальная магия, хоть это и редкость, конечно.

Эх, сложно быть попаданкой. Помимо стандартных уроков ещё и на то, чтобы узнать самые банальные вещи, время тратить приходится.

Выйдя из библиотеки, я поняла: я слишком засиделась. В коридорах было уже пусто.

Чёрт, снова не высплюсь, и завтра магистр Вейсс будет сравнивать меня с земляным червём на костылях.

— Ну надо же! Это ведь наша эллара! А почему в такое время ты ещё не забилась в свою норку?

Приехали. Саманта, произнеся эту фразу, смотрела на меня так плотоядно, что становилось понятно: ничем хорошим это не закончится.

И чего я на полчаса раньше не ушла?

Она сидела на подоконнике, болтая ногами, в обществе двух парней. Один из которых был мне знаком. Ну, почти.

Смуглый брюнет, что часто сопровождал Сайлуса и смотрел на меня так, как будто это я виновата во всех бедах человечества. Ну или, как минимум, его блондинистого друга, который сам вечно в петлю лезет и меня тащит.

Парень стоял, прислонившись к стене одним плечом. Такая нарочито расслабленная поза. Вот только меня она обмануть не могла. Было в его положении что-то пугающее.

Вот я и дождалась полноценного буллинга.

Глава 34

Как нужно поступать, если намечается старый добрый школьный буллинг с тобой в главной роли?

Все эти «не обращай внимания», «игнорируй», «будь выше этого» не работают. Напротив, зачастую делают только хуже.

Хотя я попыталась поступить именно так.

Когда голос Саманты с очередной издёвкой застал меня в безлюдном коридоре академии, я на секунду замерла, но, оценив расстановку сил, продолжила путь как ни в чём не бывало.

Конечно же, это не сработало.

— Невежливо уходить, даже не поздоровавшись.

— Какое счастье. Неужели я, наконец, искоренила в себе гипертрофированную вежливость? — буркнула я себе под нос, всё ещё пытаясь скрыться.

Казалось, если я заверну за угол, там обязательно будет кто-нибудь, при ком эта компания постесняется откровенно издеваться надо мной.

Увы, никуда дойти я не успела.

Смуглый друг Сайлуса как-то очень быстро оказался рядом со мной, дёрнув за руку.

— Отпусти!

— Не раньше, чем ты поздороваешься, — глумливо улыбнулся он. — Не видишь, как Сэм расстроена. Зачем задеваешь её трепетную душу?

Выдав эту гениальную мысль, он омерзительно засмеялся.

Хотя сейчас мне любое действие этой компании казалось омерзительным.

Господи, это какой-то закон вселенской подлости? Если я избежала буллинга в школьные годы, он должен догнать меня в другом мире?

И как здесь отвечать?

Идти на поводу нельзя. Им плевать на то, поздоровалась я или нет. Просто предлог. Это как гопники, которые закурить просят. Что бы ты ни сказал, всё равно будешь в проигрышном положении.

Так почему бы не отыграться…

— Если Её Высочество оскорбилась, я пришлю письмо с извинениями. В трёх экземплярах.

Откровенную издёвку в моём голосе услышал бы даже глухой. А эта троица явно не страдала отсутствием слуха. Только совести и человечности.

— А ты не слишком высокого о себе мнения, чтобы так дерзить? — спросила Саманта. — Знаешь, хоть с кем разговариваешь?

Я знала. Рыжая была человеком, но из очень…оченьобеспеченной семьи. Не слишком именитые дворяне Роули были богаче некоторых герцогов. Парень, стоящий рядом с ней, вроде бы тоже из человеческой элиты.

А вот за руку меня держал ещё один безмозглый потомок динозавров.

— Ты про свою семью нуворишей или про этого трицератопса?

Почему именно трицератопс? Ну, похож был, не отрицаю. Глазки такие же. Навыкате и не отягощённые интеллектом.

— Знаешь, мне кажется, она совсем не поняла, — протянул незнакомый парень, что стоял рядом с Самантой.

Голос был мерзкий: высокий, манерный, капризный.

— Ты прав. Мне кажется, пора объяснить прислуге, как стоит общаться со своими господами.

Всё это время я безуспешно пыталась вырваться из хватки смуглого трицератопса.

Боже, ну и где ректор с его замашками сталкера, когда он так нужен?

— А вы ничего не напутали? Я к вам в прислугу не нанималась!

Казалось, чем сильнее я вырываюсь, тем сильнее он прижимает меня к себе. Вскоре он и вовсе обхватил меня поперёк туловища так, что я не могла дёрнуться.

— Не ты ли так поздно возвращаешься, потому что работаешь за гроши в библиотеке? — произнёс мне парень прямо в ухо.

— Ой, мне её так жаль, так жаль! Бедняжка, — издевательски протянула Саманта. — Ты поэтому к Сайлусу приклеилась? Решила, что у него побольше подзаработаешь?

Вот только сейчас я поняла, что это не просто предлог для оскорблений. Рыжая действительно считала, что я сплю с тираннозавром. И ей это очень не нравилось. Даже если предположить, что я делаю это за деньги, а он только пользуется услугами продажной женщины, за живое задевало.

Я прикрыла глаза. Этого стоило ожидать. Жертва колористов подставил меня по полной программе. Без его пристального внимания меня не любили, но хотя бы не трогали.

— Знаешь, мне кажется, я могу тебе помочь, — хмыкнул смуглый, после чего потащил меня куда-то в сторону.

— Ты так щедр, Амир, — рассмеялась Саманта. — Только не слишком её балуй. Не думаю, что она берёт больше серебряного в час.

Под гогот рыжей и её подпевалы меня протащили по коридору, не особо обращая внимание на мои попытки сопротивления, и очень скоро я оказалась в пустой классной комнате.

И только когда захлопнулась дверь, отрезая меня и этого урода от остального мира, я поняла, что дело, похоже, действительно дрянь.

Это вам уже не просто буллинг. Это полноценная расправа!

Зато он, наконец, отпустил меня. Ну как, отпустил… Оттолкнул. И вряд ли это можно было считать хорошим знаком. Просто понял, что мне некуда бежать, ведь стоял он как раз между мной и дверью.

— Ты понимаешь, что творишь? Это уже не шутки!

Отбежав к окну, я попыталась воззвать к голосу разума.

Я собиралась говорить дерзко и грозно, но голос дрожал.

Какая же я тряпка!

— Детка,

Ну и двинулся на меня, по пути расстёгивая ремень. А я поняла, что сейчас самое время устроить новый торнадо.

Глубоко вдохнула, сосредотачиваясь на магии внутри себя. Эллары предрасположены к стихийной магии земли и воды. Ну, ещё к призыву, но это сейчас неактуально.

Жаль, что мы в помещении. Моя попытка повторить опыт, который чуть не прикончил девочек, оказалась жалкой. С пола поднялась пыль, из горшка с комнатным растением вылетел грунт. Всё это закружилось в воздухе, а потом отправилось прямо в лицо Амира.

Лучше бы это были камни.

С таким же успехом можно было просто кинуть ему песок в лицо. Не спорю, в драке эффективно. Но только при условии, что драка идёт на равных.

В моём же случае это только сильнее его разозлило.

Глаза напротив меня налились кровью и такой жаждой чего-то жестокого, что я закричала.

Звонко, пронзительно. Кричала до тех пор, пока он не подскочил и не влепил мне пощёчину.

На секунду запнувшись, я почти сразу продолжила кричать.

Глупо, наверное. Административный корпус в это время пуст. А Саманту и его прихвостня мои крики только порадуют.

Но пусть у этого урода хотя бы в ушах начнёт звенеть!

— Какого хрена?!

Голос, который не принадлежал Амиру, был почти не слышен за моим криком. Но всё же прошёлся по краю сознания, давая понять, что появилось ещё одно действующее лицо.

Понять бы только, хорошо это для меня или плохо.

Глава 35

Я не поняла, когда в комнате появился ещё один человек. Ну, почти человек.

Просто продолжала кричать, пока не сорвала горло. А тем временем Сайлус, сделав буквально пару широких шагов, отдёрнул своего друга от меня. Удерживая его за плечо, он коротко замахнулся и ударил в нос.

Хорошо так ударил. Хруст было слышно.

Амир отшатнулся, пролетев несколько метров по инерции, и едва не упал.

— Отвали! Что на тебя нашло? — прогундосил он, держась за нос.

— Это на тебя что нашло? Совсем спятил? Это уже слишком!

Смуглый выпрямился и, сплюнув кровь на пол, усмехнулся.

— Что, всё же понравилась?

— Лучше свали отсюда. А то не только твой нос пострадает.

Амир прикинул, насколько уступает Сайлусу в росте и мышечной массе, после чего всё же ретировался.

И только когда он скрылся за дверью, блондин повернулся ко мне.

— Цела?

Он попытался подойти, но я повторила свой трюк и швырнула в лицо всю землю, что смогла собрать в пределах этой комнаты.

Вот дура! Нужно было всего лишь обратить свой взор на улицу и притянуть камни оттуда. Подумаешь, стекло бы разбила. Возместила бы академии потом. Зато цела бы осталась.

Хорошая мысль, как обычно, приходит после драки.

— А меня-то за что? — простонал Сайлус, отмахиваясь от земли, летящей ему в глаза.

— За всё хорошее, — прохрипела я.

Да, голос я всё же сорвала. Ну и ладно. Надеюсь, у этого урода хотя бы голова будет болеть.

— Это всё из-за тебя началось!

Сайлус вздохнул, но не стал спорить. Вместо этого поднял руку, наколдовав кусок льда.

Вот ведь! А у меня так не получается, хотя по идее это у меня предрасположенность к магии воды.

— Вот, держи. Приложи к щеке. Я не силён в целительной магии, лучше сходить к лекарю. Правда, не знаю, где её искать в такое время…

— Послушай, не делай вид, что заботишься обо мне.

— Я и не забочусь. Но Амир и правда зарвался.

— И он хороший парень, просто оступился, и вообще я его неправильно поняла, — кивнула я, продолжив его мысль.

Сайлус выгнул бровь.

— Нет? Неужели не будешь друга защищать?

— Он мне не друг. У меня нет друзей.

Сказано было безразличным и даже немного пренебрежительным тоном. Но мне от этой фразы почему-то стало грустно.

Настолько, что я, наконец, посмотрела на Сайлуса, после чего взяла лёд, обёрнутый в его носовой платок, приложив к щеке.

— Спасибо. Наверное.

— Я что, дождался благодарности от единственной и неповторимой эллары? — хмыкнул Сайлус.

— Не уверена. Опять же, ты всё это заварил. Твоя фанатка мне тёмную решила устроить.

— Этого больше не повторится, — кивнул блондин.

Странно, но я ему поверила.

— Пойдём, провожу до общежития. Чтобы наша единственная эллара точно была в безопасности.

— Не уверена, что могу чувствовать себя в безопасности рядом с тобой.

— А ты вообще хоть в чём-то уверена?

— В том, что ты сволочь.

— Справедливо, — усмехнулся Сайлус.

И именно этот момент выбрал ректор, чтобы появиться на горизонте.

Я, прижимающая лёд к горящей щеке, ухмыляющийся Сайлус и пустой тёмный кабинет, в котором были видны следы борьбы.

И вот сейчас я бы и без подсказок догадалась, что передо мной не человек, а дракон. Черты лица заострились, становясь более хищными, а его самого окружала такая мощная аура разрушительной энергии, что у меня поджилки задрожали. А ведь она была направлена вовсе не на меня.

Кажется, он собирался превратиться прямо здесь и сейчас.

Эта волна энергии прокатилась по классу и сбила Сайлуса с ног.

Признаюсь, я бы после такого удара не поднялась. А тираннозавр подскочил, поднимая щит.

— Нападаем на студентов собственной академии? — оскалился Сайлус.

Хотя усмешка давалась ему тяжело. Из носа потекла тонкая струйка крови. И понятно почему.

Я видела, как дрожит его щит под градом ударов. Сила, исходившая от ректора, была настолько разрушительной, что становилось понятно — тираннозавра пора спасать.

Господи, какая дура!

Ничего этому Сайлусу не сделается. Такой же дракон, как и ректор. Тем более заслужил за все свои художества.

Но я не могла на это смотреть и поступила так, чтобы ни у кого в этой академии больше не осталось вопросов о том, кто на свете всех безумнее.

Я встала между ректором и Сайлусом, заслоняя его собой.

Очередной поток энергии почти долетел до меня, но ректор Деморт смог вовремя отреагировать и развеять заклинание.

Меня обдало потоком воздуха, заставив пошатнуться, но вреда не причинило.

— Отойди.

Ой, а голос какой! Рычание, а не голос, если честно.

Стало страшно, что он и правда сейчас превратится. Сможет ли сохранить после этого рассудок? Судя по его состоянию, вряд ли.

— Это не он!

Ректор, кажется, не слышал. А если слышал, то не верил.

Но на меня не нападал.

— Сайлус, ты бы свалил по-тихому, пока есть возможность, — шепнула я.

— И оставить тебя одну, принцесса? Ни за что!

Он уже оправился от града ударов и снова растягивал щит, на этот раз,

— Ты сейчас лучше не сделал.

И действительно, стоило Сайлусу произнести его коронное «принцесса», как ректор снова начал превращаться в машину для убийств.

— Да вы сейчас всю академию разнесёте!

Я была недалека от истины. По крайней мере, от классной комнаты уже мало что осталось. Щепки какие-то.

Причём я оставалась удивительно невредимой в этой хаосе. Ну как удивительно. Я позже заметила, что меня щитом тоже прикрыли. Неизвестно только, кто именно.

На мои попытки остановить смертоубийство теперь уже оба не реагировали, схлестнувшись всерьёз.

А у меня сдали нервы.

— Психи! Ненормальные оба!

Хоть и объясняла мне Робин, почему драконов нельзя психами называть, плевать! Хоть отвлекутся от убийства друг друга.

Но они были слишком увлечены. Настолько, что не обращали внимание на все мои жалкие попытки докричаться.

Махнув рукой, я начала прорываться к выходу. Это давалось нелегко, даже учитывая тот факт, что щит продолжал висеть надо мной.

Но вскоре у меня получилось добраться до двери и, выбежав в коридор, я бросилась бежать, думая о том, кого можно позвать на помощь.

Они ведь действительно убьют друг друга. И не из-за меня, конечно. Причины глубже и более давние, просто меня в историю их вражды никто не посвящал. Но я видела, что ненависть там такая яркая и чистая, что им не хватало последней искры, чтобы полыхнуло.

А если кто-то из них превратится, потеряет рассудок и начнёт разрушать академию? Сколько будет погибших?

В общем, причины паниковать у меня были.

К кому бежать? Теоретически магистр Вейсс должен помочь. Да, он определённо знает, что делать. Столько лет драконов тренирует.

Вопрос только в том, где его искать.

Вокруг было безлюдно.

Выбежав на улицу, я едва не поскользнулась и начала быстро обходить территорию, думая о том, где могут жить магистры.

Минут пять я слонялась по территории в темноте, а потом на меня накатило смутно знакомое ощущение. Перед глазами заплясали чёрные точки, а голова стала неприятно лёгкой, как будто я вот-вот потеряю сознание.

И уже через секунду я стояла в тёмном кабинете ректора.

Глава 36

Магические лампы не были зажжены, а света луны, что пробивался в окно, едва хватало, чтобы можно было рассмотреть очертания предметов.

Но я сразу узнала этот кабинет. Именно сюда меня отвели после того, как я впервые очутилась в этом мире. И именно сюда я бегала весь последний месяц с короткими отчётами о своём состоянии.

Ректор Деморт смотрел на меня и, кажется, вообще не дышал. В темноте его глаза мерцали, словно в них плясали искры.

— Вы… В порядке?

— Это я должен у вас спрашивать.

Его голос хрипел, но уже не был похож на то страшное рычание, что я слышала четверть часа назад.

— А Сайлус? Жив?

Было темно, но глаза потихоньку привыкали к такому освещению, и я заметила, как после этого вопроса на скулах ректора заходили желваки.

— Да.

И как-то по тону сразу стало понятно, что допытываться не стоит. Ну его, целее буду. Лучше потом сама у тираннозавра спрошу, все ли конечности у него на месте.

— Что ж, раз все остались живы, я, пожалуй, пойду.

Ага, конечно, разбежалась.

Нет, он не попросил остаться. Он просто не открыл двери.

Я несколько минут подёргала ручку, как дура. А потом повернулась.

— Выпустите меня!

— Не раньше, чем ты скажешь, кто это сделал с тобой.

Ректор указал на мою щёку.

Прикоснувшись к коже в месте удара, я поняла, что она слишком горячая. Как минимум отёк. А, возможно, и синяк будет.

— Бывало и хуже. Магистр Вейсс гоняет так, что подобные синяки мелочью кажутся.

Магические светильники вспыхнули все разом, заставив меня зажмуриться.

Ректор отвернулся и направился к шкафу. Быстро взяв что-то, подошёл ко мне и, мягко направив за плечи, усадил на диван. А потом опустился на одно колено прямо возле меня, так, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Близко. Очень.

А потом в нос ударил резкий лекарственный запах.

Это ректор открыл пузырёк с какой-то мазью и, выдавив горошину на палец, прикоснулся к моей пылающей коже.

Я вздрогнула. Холодная перчатка делала этот момент чуть менее интимным, чем он должен был быть. Но всё равно вся ситуация была слишком… нетипичной для ректора и студентки.

— Я могу сама…

Мужчина передо мной только дёрнул щекой, показывая, что лучше не двигаться.

— Кто это был?

— Амир Айситт, — сказала я.

Скрывать я не собиралась. Зачем? Чтобы ходить с высоко поднятой головой и осознанием, что я слишком гордая, чтобы пожаловаться? Нет уж.

Пусть у козла проблемы будут.

Даже если попытается на мне за это отыграться… Ну и пусть. Где наша не пропадала! Не факт, что он бы не захотел продолжить начатое, почувствовав полную безнаказанность в случае моего молчания.

— Он больше вас не побеспокоит, — пообещал ректор.

— Жив останется? — уточнила я.

Он пожал плечами, мол, ещё не решил.

— Ректор Деморт, а мне… вы уверены, что мне нужно оставаться в этой академии? Объективно, от моего присутствия здесь хуже всем. В первую очередь мне, конечно. Но других тоже задевает по касательной.

Мужчина вздохнул. Посмотрел мне в глаза. Этот зрительный контакт длился чуть дольше обычного. И мне начало казаться, что у меня снова кружится голова, но ректор отвёл взгляд, и ощущение сразу же пропало.

— Пока что да, необходимо. Если вы исчезнете из академии, это привлечёт нежелательное внимание Совета и осложнит ваше возвращение домой.

Он закончил наносить мазь на мою щеку, но остался в том же положении. Разве что в глаза старался больше подолгу не смотреть.

— Я могу как-то помочь?

— Пока что нет. Пока что будет достаточно, если вы воздержитесь от новых магических выбросов. Чуть позже, возможно, мне понадобится, чтобы вы подробно описали мир, из которого пришли.

— Вы так длинно называете мою родину, — грустно улыбнулась я.

Он промолчал, подтвердив мою догадку.

— Потому что Земля — не моя родина, да? Может, уже расскажете, почему я вообще попала в этот мир именно после окрашивания?

— Запечатление сработало. Соответствие стало стопроцентным, после чего проснулись ваши способности. А дальше вас просто выбросило в мир, который может их принять.

— То есть, если бы я не покрасилась, так и продолжила бы жить своей обычной жизнью?

— Какое-то время, — сказал ректор, а затем, наконец, отодвинулся.

Он отошёл к окну, но не спешил выгонять меня из своего кабинета. Несмотря на позднее

— Я думаю, что рано или поздно вы всё равно оказались бы здесь.

— Потому что я действительно не человек, а эллара, — грустно констатировала я. — И родина моя здесь. Как так получилось? Я родилась на Земле. У меня есть папа и мама. Они мои биологические родители, я точно знаю.

— Так… бывает.

— С кем? Кроме меня, с кем-то ещё так было?

И снова он промолчал. Как удобно. Сразу становится понятно, что ответ отрицательный. Кажется, я начинаю привыкать к его стилю общения.

Но молчание в ответ на вопросы лучше, чем ложь.

— А если мои способности уже проснулись, я смогу жить на Земле? Меня не перекинет обратно?

— Можно сделать артефакт, который будет подавлять вашу магию.

Прошло не так много времени с того выброса, когда я чуть не убила девочек. Но даже этого времени хватило, чтобы понять, каково это — чувствовать землю. Словно всю жизнь я провела в темноте и, наконец, увидела солнце.

Смогу ли я отказаться от этого ради прежней спокойной жизни?

Сложный вопрос. Но логика подсказывала, что безопасность дороже. К тому же там всё ещё оставалась моя семья.

— А родители? Кто-то из них тоже принадлежит к роду эллар? У меня есть маленькая сестрёнка. Каковы шансы, что её тоже в этот мир перебросит?

— Я не могу утверждать наверняка, но мне кажется, что это крайне маловероятно. Ваш случай уникален.

— Но почему он уникален, вы мне, разумеется, не расскажете? — предположила я.

Ответом мне послужило уже привычное молчание.

Я вздохнула и поднялась, надеясь, что на этот раз меня всё же выпустят из злополучного кабинета.

Но прежде чем уйти, я всё же обернулась, обронив:

— Вы уж постарайтесь не убить Амира. Не то чтобы мне его жаль. Но совсем не хочется, чтобы семья трицератопсов мне потом вендетту объявила.

— Не объявят. Я в любом случае сделаю внушение, и, скорее всего, не только ему.

— Думаете, разговоры о том, «что такое хорошо и что такое плохо», помогут? — съязвила я.

— Лара, когда я говорю «внушение», я именно это и имею в виду, — серьёзно посмотрел на меня ректор. — Я очень сильный ментальный маг.

По коже пробежал холодок. Наверное, эта информация была общеизвестной, но я-то узнала об этом вот только что.

Я сглотнула и попыталась дышать ровнее, не показывая своего страха.

В академии не просто так не было дисциплины по ментальной магии. Тут уж либо был дар, либо не было. И дар этот был достаточно редким.

Чёрт, ну как же не повезло наткнуться именно на такого мага сразу после прибытия в этот мир!

Или это не совпадение?

— Ректор Деморт… Скажите, а вы когда-нибудь применяли свои способности ко мне?

Я ждала, что он снова промолчит. Ведь это так бы многое объяснило.

Казалось, вот он ответ. Это он внушает мне какие-то чужие мысли. Или, наоборот, когда-то стёр мои воспоминания.

И плевать мне было, что теория шита белыми нитками. Что он сам дал мне снотворное, чтобы я не видела снов с ним в главной роли… Мне казалось, что разгадка близка.

— Нет, не применял.

Вот и рассыпалась моя теория. Конечно, можно было бы предположить, что ректор соврал, но я чувствовала, что он говорит правду.

А ещё я решила, что с сегодняшнего дня не буду принимать снотворное.

Пора разобраться в том, что со мной происходит.

Глава 37

Жить без снотворного оказалось весьма утомительно.

Оказывается, я успела привыкнуть к тому, что меня не мучают кошмары и странные сны, в которых я вижу чужую жизнь.

Я то снова падала, то видела обрывки студенческой жизни, где помолодевший ректор Деморт выглядел совершенно другим человеком. Кем-то весьма весёлым и даже… счастливым.

Эти сны изматывали.

Но спасало хотя бы то, что больше стычек с недоброжелателями не было. Амир благополучно исчез сразу после инцидента, в котором пострадали сразу три дракона и одна эллара.

Саманта начала меня игнорировать, как будто не пыталась мне тёмную устроить. Нет, меня это более чем устраивало, но всё же было как-то странно. Какое-то время я ждала, что она продолжит свои нападки. Но пока она молчала.

Никто не задавался вопросом о том, куда пропал один из студентов, словно так и нужно. Даже Сайлус о своём друге словом не обмолвился.

Только однажды догнал меня на пробежке, начав очень нестандартный для него диалог.

— Ты в порядке?

Очень хотелось спросить у него то же самое. Но увидев, как резво он бежит, я решила, что вопрос будет из разряда риторических. Все конечности у тираннозавра Рекса явно на месте, ректор ни одну не оторвал.

И чего тогда ко мне лезет? Снова провоцировать будет?

— Уйди, а то не сдержусь и врежу.

— У лекаря была? — спросил Сайлус, проигнорировав мою угрозу.

Ну ещё бы! Где он, а где я? В этом мире не было Крылова и его знаменитых басен, но абсурдность ситуации, при которой Моська лает на слона, понимали интуитивно.

— Какое тебе дело?

Я остановилась и, уперев ладони в колени, пыталась отдышаться. А тираннозавр продолжил бег, правда, не вперёд, а вокруг меня.

— Слушай, я понимаю, что ты не лучшего обо мне мнения, но я не подонок и ничего такого не планировал.

— Не планировал, но получил. Приятный бонус, правда?

— Адептка Савина! Скажите, вы прибыли на курорт? Может быть, разложить вам шезлонг, чтобы вы позагорали под ласковым мартовским солнцем?

— Никак нет, магистр Вейсс! — Ответила я и тут же побежала дальше.

Удивительно, но Сайлус действительно в последнее время немного притих. Всё ещё ошивался где-то поблизости, подсаживался ко мне за ужином в столовой, но откровенно не донимал.

А может, это было связано с тем, что его главная цель — ректор Деморт — всё чаще отсутствовал. Так что смысла доставать меня, чтобы позлить его, не было.

— Да ради богов! — воскликнула я, когда он в очередной раз присел рядом со мной в столовой. — Хватит мне аппетит портить!

Поесть спокойно не дают! Я ещё даже только ложку в руки не взяла, а ужеоно!

— Ты всегда так будешь на меня реагировать?

— А ты всегда будешь меня подставлять под народное линчевание?

— Никто тебя не обидит. Я учёл ошибки.

— И думаешь, тебя возьмут и послушаются все студенты академии?

— Да.

Убийственно серьёзный ответ.

Я закатила глаза, показывая всю степень своего недоверия.

— То есть от других ограждать меня будешь,

Тираннозавр кивнул.

— А просто оставить меня в покое не приходило в твою светлую голову?

— Мне очень интересно, что тебя связывает с ректором и почему он так к тебе относится. Я намерен это выяснить.

— Замечательно. Как узнаешь, мне расскажи, а то тоже интересно.

Фыркнув, я схватила яблоко и поспешила покинуть столовую.

Всё равно при виде белобрысого кусок в горло не лез. Лучше уж пойти к себе спокойно пожевать яблоко. Заодно и почитаю что-нибудь лишний раз.

Магия пока ещё давалась с трудом, поэтому приходилось зубрить формулы, учить язык, на котором составлялись заклинания, да и вообще ещё во многих системах разбираться. Так что у меня на счету была каждая минута.

Казалось бы, зачем так стараться, если ректор меня всё равно домой отправит?

Но, во-первых, не факт, что получится. А во-вторых, неизвестно, когда именно это будет.

Если я правильно поняла ректора, выбор у меня небольшой. Если в академии удержаться не удастся, совет найдёт мне другое применение и совершенно иное место жительства. Оттуда так просто сбежать и отправиться в родной мир уже не выйдет.

— Подожди!

Голос Сайлуса за спиной заставил поморщиться и ускорить шаг.

— Эй, принцесса. Да стой ты! Ева!

— Надо же, запомнил, как меня зовут, — огрызнулась я.

— Я всегда знал. Эллара тут одна, сложно не запомнить. Да стой же ты!

Догнав меня, он схватил мою руку.

— Ну что?

— Я, конечно, понимаю, что часть вины на мне лежит, но, может, ты перестанешь вести себя как сука?

Он остановил меня, дёрнув за запястье.

Ну, достал!

Я мгновенно вскипела и вознамерилась высказать этому тираннозавру в лицо всё, что накипело.

— Ты адекватный? Я веду себя как сука? Это ты меня едва не придушил прямо посреди коридора.

— Сама напросилась, — пожал плечами Сайлус.

— Ты начал преследовать меня, откровенно подставляя! Я к тебе вообще не лезла!

— Угу, только путалась вечно под ногами.

— Пару раз дорогу спросила! Думаешь, это адекватное наказание за то, что обратилась к тебе с вполне обыденной просьбой?

Как же он меня бесил! Казалось, ещё немного — и ещё один магический выброс будет!

Ну и ладно. В коридоре мы одни, девочек нет — так что не жалко. Пусть этого тираннозавра торнадо накроет и унесёт куда-нибудь подальше от Канзаса.

— Кажется, ты намекаешь на то, что мне нужно извиниться, — хмыкнул Сайлус. — Этого не будет. Не стоит думать, что ты особенная и все будут падать перед тобой на колени.

Я открыла рот, чтобы высказать ему всё, что думаю о нём, его роде мутировавших динозавров, этой академии и этом мире в целом. Но задохнулась на полуслове.

Накатила тошнота. Причём настолько сильная, что я согнулась, едва не попрощавшись с теми двумя ложками, которые успела проглотить за ужином.

В груди нарастало беспокойство. Не обычная тревога, а нечто намного…намногомасштабнее!

Это странное, неведомое доселе чувство выворачивало наизнанку, заставляло забыть обо всём. Оно накатывало импульсами, как головная боль. Только имело мало общего с ней. Скорее было ощущение, что от меня заживо отрезают по кусочку.

— Что с тобой?

— Не знаю…

Это единственные слова, которые я смогла произнести. Очередной импульс прошёл по телу, заставив задрожать.

— Сосредоточься, — ворвался сквозь боль голос Сайлуса. — Подумай о том, что ты чувствуешь и почему.

Почему? Да кто ж знает…

Но я попробовала. Несколько минут ничего не происходило, а потом в мою голову пришёл ответ, как будто сам собой.

— Что-то не так. Что-то неправильно. Так не должно быть.

Я говорила какую-то ерунду, но, кажется, Сайлус понял, о чём я. Даже несмотря на то, что я сама не поняла.

— Где?

— Не здесь. Далеко.

— Насколько?

— Не знаю.

Я попыталась сосредоточиться на ощущениях. Внутри всё пульсировало. И стоило прикрыть веки, перед глазами расплывались красные круги.

Каким-то седьмым чувством, своей связью с землёй я поняла, что с этим миром что-то не так. Прямо сейчас где-то происходит что-то настолько противоестественное, что это отразилось на всех, кто имеет связь с природой.

Нужно было только понять где.

— Примерно сто двадцать километров к югу отсюда, — выдала я сдавленным голосом через несколько минут.

Непривычно серьёзный Сайлус кивнул, а затем снова схватил меня за запястье и повёл за собой.

— Пойдём. Нам нужно спешить.

Он протащил меня по коридорам, выводя на улицу. И только брошенное мной где-то по пути яблоко напоминало, что я всего лишь собиралась поужинать.

Глава 38

Я была слишком дезориентирована, слишком сбита с толку, чтобы действительно понимать, что здесь происходит.

Сайлус вывел меня на улицу и, протащив по территории академии, практически вытолкнул за ворота.

Но стоило мне переступить порог академии, он остановился. Зашептал заклинание, прочертив в воздухе невидимую линию.

Стоило первым словам сорваться с его уст, как все остальные звуки стихли. Казалось, даже ветер перестал трепать мои волосы, прислушиваясь к тому, что говорит Сайлус.

Через пару секунд в воздухе, где он прочертил линию ладонью, появился излишне яркий, инфернально-голубой огонь. И Сайлус потянул меня прямо в него.

Я не успела даже вскрикнуть, не то что попытаться оказать сопротивление.

Отчасти виной было моё состояние, которое до сих пор походило на предсмертные конвульсии. Но в основном, конечно, стоило винить нечеловеческую скорость тираннозавра.

Несколько секунд дезориентации и кровавой пелены перед глазами, после чего я вывалилась на землю посреди какого-то поля.

Ветер дул не в пример сильнее, чем минуту назад, пронизывая. Хватило пары секунд, чтобы я уже задрожала так, что зуб на зуб не попадал. Сразу видно, что мы за городом.

— Здесь?

— Нет.

Я снова прислушаюсь к себе. Прикрыв глаза, попыталась понять, откуда исходят ощущения. Это было похоже на очень неправильную медитацию. Весь этот мир ощущался как часть моего тела, а этот нарыв — как болячка, которую нужно найти и вырезать.

— Левее. Вон там, — вытянув руку, я указала куда-то в сторону горизонта. — Ещё километров десять.

— Понял, — кивнул Сайлус.

И всё повторилось. Снова стена огня и кратковременная дезориентация.

А затем я не выдержала и всё же согнулась в рвотном позыве, потому что терпеть это оказалось выше моих сил.

И нет, дело не в телепортации. Сайлус очень правильно строил заклинание и доставил нас до места назначения без последствий.

Я не могла выносить близость того самого нарыва, который появился в этом мире.

Пока я избавлялась от скудного ужина, Сайлус делал что-то очень похожее на сканирование местности.

Не знаю, в чём именно заключался смысл. Возможно, в этих действиях

Тем более магия Сайлуса всё равно ни на что не повлияла.

Я знала, что так произойдёт за пару секунд до того, как это случилось. И, утерев рот рукавом, дёрнула тираннозавра назад, отводя от опасности.

Вовремя. На том месте, где он стоял ещё секунду назад, земля начала трескаться, словно это был весенний лёд. Казалось, почва под ногами сейчас расколется на кусочки, а мы просто провалимся в бездну.

Но нет, мы успели отбежать на достаточное расстояние, чтобы наблюдать за происходящим без опасности провалиться под землю.

— С ума сойти, — выдал Сайлус. — Никогда не видел зарождение разлома.

Очень хотелось объяснить ему, где я видела его, этот разлом и этот мир в целом, но новый приступ тошноты помешал мне это сделать.

А сам Сайлус, кстати, не бездействовал. Не обращая внимания на мои попытки избавиться от собственного желудка, он посылал в небо одно заклинание за другим. Без понятия, каких именно. Не до того немного было.

Трещины в земле продолжали расширяться, образовывая настоящие провалы. И через какое-то время из этого провала донёсся звук, сравнить который я не смогу ни с чем, потому что аналогов в моём мире не было.

Душераздирающий, высокий, отвратительный крик проникал в каждую клетку тела.

— Демоны! И правда получилось!

Голос Сайлуса звучал слишком оживлённо для этой ситуации.

— Что именно получилось? Убить нас?

— Засечь разлом в самом начале.

— Отлично, — согласилась я. — А лично нам это чем грозит?

Сайлус задумался, оценил перспективы, после чего отконвоировал меня ещё немного дальше.

— Я уже вызвал подмогу.

— И как скоро она появится?

— Я думаю, скоро.

— Ты думаешь, или скоро?

— Может быть, хватит цепляться к словам?

Этот увлекательный и, без сомнения, очень уместный диалог прервал ещё один портал. Прямо передо мной возникло тёмное пятно, которое навевало мысли о чёрной дыре. Оно расширялось, пока прямо из него не вышел ректор.

Как всегда, одетый в свой идеальный чёрный костюм, с перчатками на длинных пальцах, и очень… очень злой.

Едва ступив на сухую, потрескавшуюся почву под ногами, он сделал пасс в мою сторону, накрывая меня щитом.

Стоит признать, я была ему благодарна за это. Потому что поняла, какая угроза нависла над нами. Из разлома в земле продолжали раздаваться крики, а я вспомнила свой первый день в этом мире. И то ужасающее существо, которое я увидела, стоило мне покинуть родную Землю.

Серая тварь с длинными пальцами, тремя рядами зубов, кожистыми крыльями и рахитичным брюхом навевала мысли о самых смелых фильмах ужаса.

Тогда я увидела только одну такую тварь. Сейчас их было намного больше. Они поднимались из-под земли целой стаей, и я знала, что если ничего не делать, то скоро в небе будет целый рой этих монстров.

— Это уже слишком! — вспылил ректор, обращаясь к Сайлусу. — Меня ненавидеть можешь сколько захочется. Но ты притащил беззащитную девушку к разлому! За такое я не просто выставлю тебя из академии, я могу прямо сейчас убить тебя.

Тираннозавр не впечатлялся угрозам.

— Разлом именно наша беззащитная нашла. В первый раз такое вижу! Вот как всё выглядит до того, как распространится…

— Адепт Визорт!

— Я уже вызвал подмогу. Ректор Деморт, у нас появился шанс пресечь разлом на корню. До того, как эти твари разлетятся на десятки километров. Вы правда хотите сейчас выяснять отношения?

Ректор скрипнул зубами, а потом глянул на меня так, словно это я во всём была виновата.

Ну приехали!

Я вообще не была, не участвовала, даже мимо не проходила. Так, исполняла роль яндекс-навигатора. И то — неизвестно каким образом.

Ох, кажется, связь эллар с землёй, о которой все говорили, сыграла со мной очень злую шутку.

Куда эту связь сдать? Если Сайлусу так понравилось, могу с ним махнуться не глядя.

Спасибо, мне хватило одного раза. Больше повторять не хочется.

Ректор смерил меня взглядом, а затем взмахнул рукой, открывая портал, и практически силой впихнул меня в него, вышвыривая из местности, где вот-вот должно было начаться полноценное нашествие серых крылатых тварей.

Вот только вывалившись из портала, я поняла, что нахожусь не в академии. И даже не посреди города, который так напоминал мне Будапешт.

Куда меня занесло усилиями излишне злого ректора?

Глава 39

Помещение, в котором я оказалась, навевало мысли о гостиной. Только очень большой и помпезной. Как будто я находилась не в обычном жилом помещении, а в Большом императорском дворце как минимум.

Антикварная мебель, барельефы, подсвечники с позолотой, камин размером с кухню на моей съёмной квартире. Ну и другие атрибуты излишества тут были.

— Куда я попала и где мои вещи? — буркнула я.

То самое ощущение, от которого меня всё же вывернуло наизнанку, потихоньку отпускало. И мне захотелось найти подобие уборной, чтобы прополоскать рот.

Вот только пока я блуждала, поняла, что я и правда оказалась в каком-то дворце. Словосочетание «как будто» здесь было излишним.

Подойдя к окну, я выглянула наружу, посмотрев в ночное небо.

С ужина прошло уже достаточно времени. Даже когда мы с Сайлусом вывалились в степи, где под ногами трескалась земля, уже было достаточно темно. Сейчас же и вовсе ночь вступила в свои права. На небе зажглись первые звёзды.

Но даже при таком скудном освещении было понятно, что я нахожусь где-то в горах. Наверное, достаточно высоко, если, выглядывая в закрытое окно, у меня начинала кружиться голова.

— Ну всё, я теперь полноценная принцесса из замка. Только драконы здесь дефектные. Проклятые.

Выдав эту гениальную в своей абсурдности фразу, я всё же решила, что моё местоположение не является самой большой проблемой на данный момент, и отправилась дальше на поиск уборной.

Кто ищет, тот всегда найдёт. Ну и я нашла санузел в этом дворце. Вполне приличный, кстати. Современный. Без всяких деревянных бочек вместо ванной.

Да и унитаз здесь был почти привычный, разве что с магическим кристаллом вместо кнопки смыва. Ну и на том спасибо. Я боялась увидеть дыру в полу, которая ведёт в пропасть.

Почистив зубы пальцем и хорошо прополоскав рот, я отправилась исследовать замок дальше.

Вообще, ректор подложил мне свинью. Они там сражаются с тварями из разлома, а я должна сидеть в замке, выбраться из которого на своих двоих у меня нет никаких шансов?

Цинично, но я начала думать о том, что будет со мной, если ректор не вернётся из этого сражения. Застряну я здесь навсегда?

И эта мысль резанула сознание

Ладно, ректор выглядит слишком самоуверенно, чтобы взять и помереть во цвете лет. Да и я теоретически, худо-бедно, но маг. И если мне дать доступ к библиотеке, когда-нибудь смогу построить портал самостоятельно.

Интересно, каким он будет у меня?

Сайлус выдавал дверь из бушующего пламени. У ректора была чистая, ничем не замутнённая тьма. А у меня что будет?

Только бы не розовые блёстки!

Хватит и того, что именно такой цвет имели большинство заклинаний, что я выдавала.

— Я что, разозлила богов Барби? А кто тогда злобный Кен?

А в том, что он будет злобным, у меня не было ни малейших сомнений. Такая уж судьба, видимо.

Я продолжила обследовать замок, попутно рассуждая о том, что сегодня произошло.

Ну, долго гадать не нужно. Прорыв каких-то демонических тварей. Собственно, именно такие вот прорывы были главной бедой этого мира. Потому что эти твари очень продуктивно уничтожали местное население, да и магов, которые пытались им противостоять.

И одна из проблем была как раз в том, что отследить прорывы не получалось.

Твари начинали вылезать из своего нижнего мира, расползаясь по округе как нашествие саранчи. И когда до магов доходили новости об этой напасти, как минимум несколько посёлков оказывались уничтожены.

Я же смогла определить прорыв ещё до его начала.

Интересно, это все эллары так могут, или я снова отличилась? Да нет, вряд ли. Тот же Сайлус почти сразу понял, в чём дело, и повёл меня не в медпункт, а к месту прорыва, чтобы теорию проверить. Так что способности улавливать прорывы — способность явно коллективная.

И отсюда вытекает следующий вопрос. Эллары что, совсем ненормальные? Они постоянно такие муки терпят?

Ладно, я могла понять их ненависть к драконам и стремление отгородиться в своём мирке. И даже нежелание помогать с прорывами я могла притянуть за уши, хотя для меня это было максимально странно.

Но… Политика. Дестабилизирующая обстановка подрывает власть драконов, и элларам это на руку.

Ладно. Это всё понятно.

Но как они, чёрт побери, могут постоянно терпеть такие физические проявления?

У меня связь с этой землёй проявилась недавно, и я подозревала, что была далеко не такой сильной, как у рождённых здесь. Но даже я чувствовала, как землю разрывает, как она страдает от чего-то настолько противоестественного.

Мне от одного раза так тошно, что я готова на всё, лишь бы это не повторялось вновь. А они постоянно терпят? Такие прорывы, насколько я знала, случались два-три раза в год, и каждый раз приносили огромные разрушения.

— Ну всё, теперь меня точно никуда не отпустят, — сделала я вывод.

Ещё бы! Ручная эллара ведь может предсказывать прорывы. Это уже не просто догадки тех неизвестных мне мужчин из Совета, а суровая правда. Кто бы такого нужного человека отпустил?

За этими размышлениями я продолжала исследовать замок. Библиотеку, что ли, отыскать. Делать всё равно нечего. А так можно будет почитать, как порталы открывать. Чувствую, эта способность мне рано или поздно понадобится.

Вот только забрела я куда-то явно не туда.

Большинство дверей в тускло освещённом коридоре были закрыты. А те, что поддавались под моим натиском, вели в ничем не примечательные комнаты.

Так было вплоть до того, как я наткнулась на двухстворчатую массивную дверь.

Едва открыв её, я сразу поняла, что оказалась в спальне. Да, она была огромной и напоминала скорее дорогущую студию, в которой квадратных метров больше, чем в стандартной «трёшке». Но кровать не позволяла сомневаться — это была именно спальня.

Причём, в отличие от других помещений, это явно было жилым.

Похоже, я наткнулась на личные покои ректора. Уже хотела уйти, но в нос ударил подозрительно знакомый аромат.

Вдохнув поглубже, я сделала шаг вперёд. А затем ещё один, и ещё. Прямо к рабочему столу, расположенному возле окна. Среди записей, разложенных почти в идеальном порядке, стояла кружка с недопитым травяным напитком.

— Ромашка и лимон, — прошептала я. — Это не просто сны.

Ранее я не могла доказательно подтвердить, что все мои видения имеют хоть что-то общее с реальностью.

Подумаешь, снится какая-то ерунда. С кем не бывает!

Ну, ректор снится чаще, чем позволяют приличия. Так тоже ничего удивительного. Вон, сколько девушек по нему вздыхают.

Лейла подтвердит.

Но эта деталь! Я её не придумала! Мне просто неоткуда было узнать о любимом напитке ректора.

Пальцы замерли в сантиметре от кружки, но я так и не дотронулась до неё.

Отвернулась, начав оглядывать комнату. Всё тёмное, я бы даже сказала, мрачное. Отсутствует какая-то индивидуальность, так же как и в остальном доме.

Допустим, гостиную я ещё могу понять. Как предки сделали, так и стоит. Может быть, не до неё было. Но спальня? Такое ощущение, что человек, живущий здесь, даже не пытался сделать покои удобными лично для себя, а просто существовал.

Я прошла по кругу, разглядывая обстановку. Хотя, наверное, нужно было выйти обратно в помещения общего пользования и просто ждать.

Эх, любопытство меня когда-нибудь погубит.

Не зря я об этом подумала.

Стоило зайти за колонну, как я увидела нечто, от чего бросило в жар.

Дверца шкафа была наполовину открыта, но этого хватило, чтобы в глаза бросился странный набор предметов.

Подойдя поближе, я рассмотрела маленький флакон духов, судя по всему, почти пустой. Рядом с ним лежал высушенный цветок. Чуть сбоку — аккуратно сложенный то ли платок, то ли шарфик из полупрозрачной ткани. А ещё — музыкальная шкатулка. Только вместо стандартной балерины в центре её свернулся в клубочек чёрный дракон.

— Приехали! Это ведь алтарь!

Наверное, должно было стать очень страшно. Ещё бы! Я тут секреты маньяка разнюхиваю. А такие неосторожные личности долго не живут.

Но вместо этого стало грустно.

Пальцы сами потянулись к этим предметам. Я погладила ткань шарфика, едва ощутимо прикоснулась к сухим, колючим лепесткам. А потом прокрутила заводной ключ на музыкальной шкатулке.

Раздались первые ноты слегка фальшивой мелодии. И у меня перехватило дыхание.

Я знала её. И этот шарфик помнила. Могла сказать, как пахнут духи…

Схватившись за голову, как будто боялась, что она разлетится на части, я осела на пол. А перед глазами проносилась чужая жизнь.

Глава 40

Эвелин

Я так гордилась тем, что буду учиться в академии!

Конечно, после этого мне нужно будет вернуться,

По сути, весь наш закрытый от внешних воздействий мир умещался в одном городе. Нет, были и деревни, где предпочитали жить те, кто хотел быть ближе к природе. Но они все находились не так уж далеко.

И с детства меня тяготила необходимость оставаться в этом маленьком, закрытом мирке. Недостойная эллары мысль.

Другие считали учёбу в академии магии горькой необходимостью. Испытанием, что заставляет покинуть безопасный оплот и отправиться в жестокий, отвратительный мир, который люди и особенно драконы извратили до неузнаваемости.

Я же была невероятно собой довольна! Хоть ненадолго, хоть на пять лет, но я смогу вырваться, посмотреть мир, познакомиться с представителями других рас!

И знакомство это началось уже у ворот академии.

— Тебе банка с краской на голову упала?

Я посмотрела на высокого, темноволосого парня с задорной и совсем не злой улыбкой.

— А тебе, видимо, что-то потяжелее, — предположила я. — Раз ничего умнее не придумал.

— Виноват. Обязательно исправлюсь, — хмыкнул незнакомец и тут же представился. — Я Феликс, кстати. Давай помогу сумки донести.

Так произошло то роковое знакомство. Обыденно и даже как-то скучно.

Я не знала, что передо мной не человек, а дракон. Их вообще сложно отличить, пока они магию не начнут использовать или не обратятся, но это сейчас редкость.

Я не знала, что лёгкие приятельские отношения перерастут во взаимное влечение, которое я буду пытаться подавлять на протяжении пары лет, помня о своём долге.

Я не знала, что это знакомство станет началом конца для нас обоих…

* * *

Четвёртый курс вышел очень… нервным. Угроза возвращения, нависшая надо мной, становилась с каждым днём всё ближе.

Я гнала от себя эти мысли, старалась жить сегодняшним днём. Но стоило появиться хоть какому-то дополнительному раздражителю, как сердце начинало биться так быстро, словно принадлежало маленькой птичке, а не взрослой элларе.

Уже несколько часов я стояла у окна в таком состоянии. И только когда увидела, как из портала выходит вся группа, включая Феликса, смогла выдохнуть.

А потом сорвалась с места, побежав по коридорам академии.

Плевать, что сейчас почти ночь. Плевать, что другие смотрят.

Я влетела в его объятия на глазах у остальной группы, уткнувшись в грудь. Впрочем, никто не удивился. Вся академия знала, что Феликса Деморта и Эвелин Наир связывают совсем нетипичные для их рас отношения. И все молчали.

Ну, кроме моего соплеменника, который тоже учился здесь, но был немного младше и поступил через два года после меня. Лайам смотрел на меня волком, пробовал вразумить, угрожал. Ну, точнее, пытался, пока с ним не поговорил Феликс.

Мне было всё равно, что рано или поздно придётся вернуться домой не только на каникулы, а насовсем. Выйти замуж за Юстаса и исполнить свой долг.

У меня ещё было время пожить так, как хочется мне. И любить того, кого выбрала я.

— Ты чего? — буркнул Феликс, обнимая меня и целуя в макушку. — Испугалась? Обычный выезд.

— Не обычный. Ты забываешь, что я всё чувствую. И знаю, какого размера разлом.

— Ну, благодаря тебе и Лайаму мы смогли уничтожить его в зародыше. Никто не пострадал. А за меня так вообще переживать не стоит. Меня так просто не достанешь.

Задорный голос должен был внушить мне оптимизм. Но я ведь чувствовала, как он устал.

А если бы обратился? Каждый выезд был риском. Для драконов — двойным. Риском погибнуть от рук отродий разлома, и риском самим превратиться в чудовища.

Как же я ненавидела это проклятие!

— Как твоя рука? Про эти метки ничего не получилось найти?

— Нет. Всё по-прежнему. Мне кажется, они стали ещё ярче.

Я подтянула манжет рукава, открывая запястье.

Чёрные, словно чернилами нарисованные символы, напоминающие то ли листья, то ли капли крови, то ли что-то среднее, появились больше года назад.

Сначала на запястье, потом на предплечье, затем выше и выше. Они как будто стремились дойти до сердца. И становились с каждым месяцем всё более отчётливыми, словно напитываясь чем-то.

Никто из преподавателей не знал, что это такое. Предполагали проклятие, но не нашли даже малейшего следа тёмной энергии.

Библиотека тоже не давала ответов на вопросы. Ни в академии, ни городская, ни личные коллекции книг древних драконьих родов, которые Феликс мог достать благодаря своим связям.

— Я отправлюсь домой на каникулы и попробую найти информацию в архивах Шэима. Мы не искали только там.

Феликс нахмурился. Ему не хотелось отпускать меня, но при этом он понимал, что если ответы будут, то только там.

И они там действительно были. Приехав домой, я начала искать. И стоило копнуть глубже, правда открылась.

Эти символы действительно были печатью проклятия. Но наложено оно было не на меня…

Они указывали на возможность разрушить однажды наложенное проклятие и навсегда изменить судьбу этого мира.

«Да падёт Проклятие на Змеиное Племя, за их предательство, неукротимую жестокость и подлую натуру. Облик их станет отражением их внутренней тьмы, и разум покинет их, оставив лишь звериную ярость», — так звучали слова проклятия, произнесённые Эйрой Нирнаэт.

Их знали все, поскольку эту часть она выкрикнула во всё горло.

А вот вторую часть произнесла так, чтобы невозможно было прочитать даже по губам.

«И лишь когда потомок моей крови, по доброй воле и без принуждения, полюбит Дракона столь безмерно, что готов будет отдать за него свою бессмертную душу, тогда проклятие сие будет снято, и равновесие восстановлено».

Глава 41

Эвелин

«И лишь когда потомок моей крови, по доброй воле и без принуждения, полюбит Дракона столь безмерно, что готов будет отдать за него свою бессмертную душу, тогда проклятие сие будет снято, и равновесие восстановлено», — повторила я вслух, пытаясь осознать.

Эту часть восстановили позже, изучив архивы семьи Нирнаэт. А я… фамилия Наир, оказывается, не просто похожа.

Я и есть далёкий потомок Великой Эйры. И рисунки на моём теле были частью механизма по снятию проклятия. Когда они дойдут до сердца, можно будет освободить драконов.

Жаль, что поняла я это слишком поздно. Мой интерес заметили, да ещё и Лайам постарался, рассказав старейшинам о моих отношениях с Феликсом.

Ко мне домой ворвались, сорвали одежду, обнаружив те самые судьбоносные рисунки. Они были уже не только на руке. Они доходили до груди... Добрались до сердца как раз в тот момент, когда я узнала, для чего они предназначены.

Сначала меня хотели просто

А я хотела.

И просто не представляла, к чему это может привести. Ну да, драконы снова станут сильнее эллар. А так как нас намного меньше, мы окажемся в уязвимом положении. Это то, что волновало старейшин.

Меня же заботило то, что над Феликсом больше не будет висеть постоянная угроза.

Лучше бы я оставила всё как есть!

У меня получилось сбежать. Все стандартные способы они заблокировали. Но забыли учесть, что я отучилась в академии почти четыре года, и освоила не только стихийную магию, но и призыв. Причём нестандартный.

Обычно спутниками эллар становились живые птицы. У меня же это был магический дух, который принимал облик кота. Нетипично для нашей расы и больше подходит для лесных ведьм. Но мне всегда очень нравились коты.

Мой спутник мог не просто подпитывать меня, делясь жизненной энергией. Он мог передавать сообщения, преодолевать любые расстояния. Да много чего мог.

Так я отправила весточку Феликсу, и вместе мы смогли организовать мой побег.

Зря.

Стоило переступить порог академии, как за воротами появились старейшины вместе с сильнейшими магами Шэима. Выдвинули ультиматум, а когда ректор не подчинился, начался ад.

Я пыталась остановить это, но моих сил было недостаточно. Грохот, крики людей, запах крови. Здания уходили под землю одно за другим, люди оказывались в ловушке. А те, кто успевал выбежать на улицу, очень быстро умирали. Они лежали, уставившись в ночное небо пустыми глазами с забитыми землёй глотками…

Тогда Феликс обратился впервые. И только благодаря ему удалось спасти хоть кого-то.

А потом наша жизнь навсегда изменилась.

* * *

Вот уже несколько дней мы были в дороге. Бежали, нигде не задерживаясь на одном месте надолго. Нельзя было. Иначе найдут.

Я знала, за время наших скитаний произошло много всего. Новый виток войны, смысла которого никто не понимал, кроме меня и теперь ещё и Феликса. Убийство моей семьи — старейшины решили подстраховаться и не допустить повторения сценария со мной. Ведь если потомков Великой Эйры не останется, проклятие нельзя будет снять.

Для меня очевидной и единственной задачей было добраться до Сердца Дракона. Монумента, оставленного Эйрой, в котором жило и билось в агонии проклятие.

Мне всё равно не позволят жить. Так почему бы не уничтожить это проклятие? Пусть хотя бы Феликс будет свободен.

Он не позволял. Считал, что строчки про «отдать свою душу» — не фигура речи, а реальное предостережение. И если я попытаюсь снять проклятие, то просто умру, как и Эйра. Заплачу своей жизнью и душой за свободу драконов.

Мне было всё равно. Какая разница, как умирать? Так я думала до того момента, пока однажды ночью он не исчез. И появился через несколько часов с совершенно другим взглядом.

Больше не было того весёлого парня, с которым мы постоянно устраивали словесные пикировки, который любил раскачиваться на стуле и пить отвратительный ромашковый чай, кажется, исключительно мне назло после того, как я случайно заварила эту гадость.

— Где ты был?

— Дома.

— Мы ведь договорились, что не пойдём туда, чтобы не привлекать внимание старейшин к твоей семье!

— Поздно.

Одно слово дало понять больше, чем я хотела бы знать. На глаза навернулись слёзы.

— Кто-нибудь выжил?

— Нет.

— Феликс…

Обняв его, я чувствовала, как быстро бьётся его сердце. Так сильно, словно пытается компенсировать то, что сердца его родителей навсегда остановились.

Теперь мы оба были сиротами.

— Но они не нашли того, что искали. Для того чтобы обнаружить тайник, нужно было обладать магией драконов.

— Они что-то искали?

— Ты вряд ли интересовалась имуществом рода Деморт. А вот они отсутствием любопытства не страдают. Узнали, что мы одни из немногих, кто сохранил Эхо Перерождения.

Артефакт, принесённый драконами ещё из их изначального мира. Если честно, я думала, что их не осталось.

Он был бесценен. Даже древний и очень богатый род мог бы не раздумывая отдать всё своё состояние за него. Потому что владение этим артефактом буквально означало почти бессмертие. Не совсем, конечно. Количество перерождений тоже было ограничено.

— Ещё родоначальник оставил свой, когда захотел на покой. Я не знаю, сколько его ещё можно использовать, прежде чем он окончательно разрушится. Но на один раз точно хватит.

Я смотрела на него и не понимала, к чему он это рассказывает. А когда поняла, по коже пробежал холодок.

— Нет! Не нужно!

— Нужно. Эва, это твой единственный шанс.

Он прижал меня к себе сильнее, почти до боли. А когда заговорил снова, его голос непривычно дрожал.

— Прости меня. Это всё из-за меня. Если бы я не пристал к тебе тогда, если бы услышал хоть один твой отказ, если бы понял вовремя, чем ты рискуешь…

— Я ведь виновата в равной степени.

— Нет! Никогда! Не смей! Ни в чём винить себя! Защищать тебя — моя обязанность. И я буду делать это, пока смогу. И так, как смогу.

— Но не так! Ты собираешься отдать мне бесценный артефакт, которым можешь воспользоваться сам. Твоя жизнь ведь тоже в опасности. А дальше что? Снова обратишься? Ты ведь обещал больше этого не делать!

— Эва, как думаешь, почему никто из моих многочисленных предков не использовал Эхо Перерождения? Потому что вторая жизнь не отменяет безумия. Тратить эти артефакты стало слишком расточительно и бессмысленно. Драконам они больше просто не нужны.

— Это не выход! — упрямо продолжала я.

— Прости меня, — повторил Феликс.

Он поступил так, как посчитал нужным.

Я видела, как ему тяжело, как по его лицу стекал не только пот, но и слёзы, когда он вырезал на моей коже необходимые для активации артефакта символы.

Слышала, как срывался голос, когда он шептал заклинание, держа ромбовидный кристалл у моей окровавленной груди, пока тот не растворился, впитавшись в мою кожу.

Ещё несколько дней после этого мы провели в дороге, перебираясь с места на место. А потом случилось закономерное. Нас нашли.

— Моя магия не действует, — сказала я, задыхаясь от беспрерывного бега.

И я уже понимала, что это значит. Эллары умеют договариваться с природой, особенно если используют коллективные заклинания.

— Знаю. Они растянули блокаду. Нужно попытаться вырваться.

— Брось, это бесполезно. Может, я… Может, я просто пойду с ними?

Очень хотелось обменять свою жизнь на обещание не трогать Феликса.

— Они убьют тебя. Забыла, во что они превратили академию?

— Вот поэтому нужно было действовать, пока была возможность, — вздохнула я, окончательно выбиваясь из сил.

Он знал, что я имела в виду. Нужно было снять

Я знала, что у нас нет шансов. Только если Феликс обратится и сожжёт всё своим чёрным огнём. Но я не знала, возможно ли это, учитывая, что магия заблокирована. К тому же велик шанс, что обратившись, он станет неуправляемым чудовищем, уничтожающим всё на своём пути.

Но даже понимая всю тщетность, бежала за Феликсом, пытаясь выбраться из западни. Бежала до тех пор, пока не увидела поляну, заканчивающуюся обрывом.

Я была ослаблена после активации Эха Перерождения, да и в целом едва стояла на ногах. Вряд ли я бы смогла оказать достойное сопротивление даже одному противнику. А их было намного,намногобольше.

Мои соплеменники, те, кто должен был стать для меня поддержкой и опорой, пришли с одной целью — убивать.

Феликс сражался сразу с несколькими элларами, стараясь никого не подпускать ко мне, но я понимала, что всё это сопротивление ненадолго.

И когда ко мне прорвался мужчина с тёмно-синими волосами, явно из рода Вэнд, я даже не удивилась. Увернулась от его меча. Он бил всерьёз, так, чтобы убить с одного удара.

Пару минут я старалась держаться, а потом почувствовала, что отступать уже некуда. За спиной был обрыв. И моему противнику понадобилось только слегка подтолкнуть меня.

Мир качнулся, и я рухнула в пропасть, услышав протяжный, душераздирающий крик.

Я даже не подозревала, что он может так кричать.

Было почти не страшно. Закономерно.

Но через пару секунд я увидела, как Феликс сорвался вслед за мной. И вот тогда пришёл страх.

Нет!

Зачем?

Только не это!

Я ещё успела увидеть, как он превращается в огромного чёрного дракона. И последней моей мыслью было: «А зачем мне шанс на перерождение, если его там не будет?».

Глава 42

Это было одновременно похоже и не похоже на мои сны. Ярче, отчётливее… больнее.

Теперь я точно знала, что это были не просто видения. Это была моя прошлая жизнь. И сейчас моё сознание выворачивало, раскручивало, словно в центрифуге.

В себя я пришла на полу, тяжело дыша и с пульсом, который был бы более уместен у человека, пробежавшего марафон.

А когда ко мне вернулись такие чувства, как осязание, слух и зрение, я поняла, что больше не одна в комнате.

Посмотрев на Феликса, застывшего в дверях, мне хотелось то ли расплакаться, то ли поколотить его, то ли истерично рассмеяться.

— Ты просчитался. На эллар Эхо Перерождения действует не так, как на драконов.

— Вспомнила…

Тихий шёпот отдавал чем-то… тоскливым и давно ушедшим.

— А были сомнения?

— Старался не провоцировать. Надеялся отправить тебя назад до того, как память вернётся.

О да, очень старался. Не смотрел мне в глаза, не разговаривал лишний раз, не прикасался. Ну, за редким исключением. Иногда срывался, позволяя чуть больше, чем сам разрешил себе когда-то.

Как бы тяжело ему ни было видеть точную копию Эвелин Наир, он не приближался ко мне. Только в те моменты, когда мне грозила опасность или нужна была помощь.

— И что бы это изменило? Эти воспоминания всё равно вернулись бы рано или поздно. Даже в том мире меня преследовали сны. Знаешь, в них я всегда падала с обрыва. А ещё те самые символы. Что-то среднее между лепестками цветов и каплями крови. Печать проклятия. Они не шли из головы. Настолько, что я татуировку на запястье набила.

Феликс молчал. Прикрыл глаза на пару секунд, но затем снова вернул взгляд ко мне.

Если раньше мне иногда казалось, что ему больно смотреть на меня, то теперь я была в этом уверена.

Невыносимо.

Но и отвернуться — выше всяких сил.

— И знаешь, в планах о моём перерождении есть явный просчёт. Одна личность не заменила другую. Я не Эвелин. Я всё ещё Ева Савина.

— Я знаю, — сказал ректор.

— Только теперь у меня в голове её воспоминания, и я не знаю, что с ними делать.

— Могу попытаться заблокировать, но это опасно.

— Обойдусь.

Внезапно мысль о том, чтобы заблокировать эти воспоминания, показалась очень плохой. Даже кощунственной.

А для него такая блокировка вообще будет означать фактически убийство его любимой. Или нет… Я запуталась!

— А знаешь, теперь очень многое на свои места встаёт. Были ведь звоночки, причём с самого детства.

— Какие? — спросил он без особого любопытства.

Кажется, я могла говорить вообще всё, что придёт в голову, ему было всё равно. Он просто смотрел на меня, не отрываясь. Словно ему впервые позволили делать это, и он старался впитать мой образ.

— У меня в детстве была жёсткая гиперфиксация на динозаврах. Я играла только с ними. И знала всех. Трицератопсы, диплодоки, аллозавры, горгозавры, тираннозавры… У меня была коллекция, превышающая все разумные пределы. А потом я подросла и превратилась в подростка. Как думаешь, какой была моя следующая гиперфиксация?

Я не была уверена, что Феликс вообще понимает хотя бы половину этих слов, но мне нужно было выговориться. Поэтому я не стала дожидаться ответа на очевидно риторический вопрос.

— Оборотни. Я прочитала про них всё, что только можно. Когда остальные девочки просили на день рождения и Восьмое марта украшения или айфон, я умоляла маму купить мне очередную книгу про них. Если что, оборотни — это такие ребята, которые имеют вторую ипостась и периодически превращаются в мифическое животное. Никого не напоминает?

— Мм…

— А теперь сложи две эти гиперфиксации и посмотри, что получится. Сразу можно было понять, на ком я была зациклена на самом деле.

Я горько усмехнулась, отворачиваясь. Во-первых, было тоскливо осознавать, что я как бы даже не полноценная личность. Не совсем человек. Только оболочка для той, которая должна переродиться. Во-вторых, было больно смотреть на него.

Это ведь не мои чувства!

Хотя, что значит «мои»? Как отделить Эвелин от Евы? Она — это я, что бы я ни говорила Феликсу. Только немного… другая.

Наверное, такие же чувства испытывает человек, потерявший память, построивший жизнь заново, а через двадцать лет вернувший воспоминания.

Я встала, подходя к зеркалу. На меня смотрела всё та же девушка, которую я видела в отражении всю жизнь. И теперь даже розовые волосы не смущали, не вызывали отторжения. Ощущалось, что так и должно быть.

— Почему меня никто не узнал? Прошло сто лет… Для магов это не срок. Про драконов я молчу. Преподавательский состав сменился, но в совете должны были быть те, кто помнил…

— Всем, кто знал Эвелин Наир лично, я заблокировал воспоминания о ней.

— Не слишком. В живых таких осталось мало.

И всё же я обернулась, посмотрев ему в глаза.

Это было ошибкой. Потому что взгляд тёмных глаз затягивал. Феликс не делал попыток приблизиться, словно боялся напугать. Но даже с такого расстояния было видно, какое отчаяние плескалось у него внутри. И всё равно он не отворачивался.

Я сглотнула ком, образовавшийся в горле.

Решила, что мне одной тут тяжело. А представить, что переживает Феликс… ректор Деморт… Вряд ли я бы поменялась с ним местами.

— Кхм… Где здесь уборная?

Он кивнул в нужном направлении, указывая на неприметную дверь.

Я поспешила к ней, стараясь спрятаться от эмоций, которые не должна испытывать. Наверное.

В этой уборной тоже были все достижения современной цивилизации. Но я направилась к зеркалу. Почти такому же, в котором я разглядывала себя пару минут назад.

Сняв рубашку, я уставилась на своё тело.

Татуировка на запястье снова была видна. Заклинание Феликса, скрывающее её, слетело в какой-то момент.

А дальше было хуже.

Следы проклятия поднимались по предплечью. Но пока что не доходили до сердца, как в последние дни моей прошлой жизни.

— И всё же я не она, — заключила я. Потом поднесла руку к лицу, разглядывая рисунки на коже. — Но всё ещё могу повторить её судьбу.

Глава 43

Связь с землей и природой позволяла очень хорошо чувствовать погоду, а еще обеспечивала идеальные внутренние часы. Я точно знала, что через два с половиной часа рассвет.

Я была выжата как лимон и последствиями нового разлома, и эмоциональным потрясением. Да и просто физическая усталость давала о себе знать. Но при этом я понимала, что этот рассвет я встречу на ногах.

Оставалось слишком много вопросов. Поэтому я ополоснула лицо холодной водой, и отправилась искать на них ответы.

— Что случилось после… после моего… После смерти Эвелин?

Феликс дернулся, словно от пощечины. Но все же начал рассказывать.

— Я убил всех, кто был на той поляне.

— Об этом я догадалась. Ходят слухи, что ты лично уничтожил сотни моих соплеменников. Мстил долго и упорно, несколько десятилетий истреблял эллар.

— Так и есть, — ответил он.

Все таким же ровным тоном, почти лишенным эмоций. Да и выражение лица могло бы показаться каменной маской для тех, кто знал его чуть хуже.

— Ты очень изменился, — вынесла я вердикт.

— Уверена?

Он усмехнулся как-то очень горько. Блеснул глазами и, наконец, отлип от стены.

Медленно подошел ко мне, слегка склонившись.

— Может, я всегда таким был.

О чем это он?

— Винишь меня в смерти своих соплеменников?

Феликс протянул руку, словно хотел погладить меня по щеке, но остановил пальцы, затянутые в привычные черные перчатки, в сантиметре от моей кожи.

— А я вот ни о чем не жалею. Разве что о том, что некоторые из них умерли слишком легкой смертью.

Я снова нервно сглотнула. Не то чтобы я прям винила его. Скорее понимала.

Но его слова, тембр его голоса, легкая и совсем не веселая и слегка пугающая улыбка на губах… Все это навевало достаточно странное чувство. Словно отдаленное ощущение опасности, от которого перехватывает дыхание, и мурашки пробегают по шее.

— Я… не об том.

— Да? А о чем же?

— Ты больше не улыбаешься.

Ой, кажется, говорить это было ошибкой.

Он и так был близко, а теперь шагнул почти вплотную, заставив сделать шаг назад. Спиной я натолкнулась на стену, поняв, что бежать больше некуда.

Феликс расставил руки по обеим сторонам моего лица, нависая надо мной.

— Думаешь, мне есть чему радоваться?

— Мм…

— Улыбающийся идиот, которого так некстати полюбила Эвелин, не смог ее защитить. Не смог ее спасти.

В легких закончился воздух, а я впервые поняла, что значит выражение «сердце разрывается». Это действительно было физически больно.

— Это он должен был умереть, а не она.

Подняв руку, я дотронулась до его щеки. Совсем невесомо, едва касаясь. Но этого хватило. Феликс на секунду прикрыл глаза, прижавшись к моей ладони.

— Это не так, — ответила я. — В последние секунды перед смертью…

— Не говори, — прервал он меня, почти зарычав. — Просто… Не нужно.

Я прикусила язык. Черт, ну куда меня несет? Зачем бередить его рану?

— Прости.

Выдохнув это короткое слово, я опустила взгляд, разрывая зрительный контакт.

Феликс несколько секунд колебался. Я почти чувствовала его сомнения. Остаться? Отпустить?

Но в итоге он отодвинулся. Всего на метр, может даже меньше. Но достаточно, чтобы я смогла глубоко вздохнуть, не чувствуя аромат ромашки и лимона. И вполне достаточно, чтобы выскользнуть из этой западни, отходя к окну.

На рабочем столе были разложены записи и схемы. Только теперь я видела в них смысл. Все они относились к разделу Искажения пространства. Телепортация, если простыми словами.

Те самые порталы, которые за последние сутки я видела в исполнении и Сайлуса, и Феликса, строились на основе этой науки. И я понимала, почему он изучает этот раздел.

Если искать возможность путешествовать по другим мирам, то либо здесь, либо в ритуальной магии. А вторая больше людская дисциплина.

— Драконы вроде бы уже один раз успешно путешествовали между мирами, — вспомнила я.

— Тогда был особый случай. Об этом не любят распространяться, но заслуги наших предков в этом не было. Тот мир умирал, и порталы начали открываться почти без нашего участия.

И я даже знала почему. Обнаружила это незадолго перед смертью. Боже, как же абсурдно звучит!

На самом деле эллары из числа старейшин тоже владели этой информаций. Но молчали. Были слишком горды и из-за этой глупой гордости предпочитали прозябать дальше в своем мирке.

Стагнация. Близкая к деградации.

Мышление по типу: «пусть хоть весь мир сгорит, зато я останусь гордой важной птицей»

— Почти? — Зацепилась я за неосторожное слово.

— Давай я не буду вдаваться в детали. Этот способ все равно не подходит.

Я кивнула, принимая информацию. Не подходит, так не подходит. Не сильно-то и хотелось.

— Что ж, можешь сворачивать свои исследования. Обратно в тот мир я не вернусь.

— Ты не назвала его своим, — заметил Феликс, заставив меня поморщиться.

— Не нужно разводить софистику. Уверена, сейчас для этого не время. Главное заключается в том, что я остаюсь в этом мире. Жаль, конечно, что не получится родителям отправить весточку. Мне бы не хотелось, чтобы они страдали…

— Не могу утверждать наверняка, так как это первый случай перерождения в другом мире… Но скорее всего, твои родители тебя не помнят. Ты изначально не принадлежала тому миру и когда проявились твои способности,

— Чудно, — недовольно пробурчала я, поджав я губы. — Тогда тем более не вижу причин для возвращения.

— Там безопасно.

— Не сказала бы. Даже если я смогу избежать всех опасностей современного общества в виде преступности, терроризма, ДТП или болезней, которые человечество все еще не научилось лечить… Знаешь, люди без магии живут от силы лет восемьдесят. Ну, некоторые дольше, конечно, но это уже не жизнь.

— Но у тебя будет магия.

— Если будет магия, рано или поздно меня перекинет обратно. Видишь, насколько ситуация патовая.

Я убеждала его так отчаянно, словно сама пыталась поверить в причины, которые называла. А реальность была куда прозаичнее. Как бы я не отрицала свою прошлую жизнь, она была, и вычеркнуть ее уже не получалось.

Как-то легко и просто я начала называть ректора Деморта, в присутствии которого еще недавно робела, по имени и на «ты». Начала разбираться в тех аспектах магии, про которые даже не читала еще.

Да, одна личность не заменила другую. Но слияние происходило и достаточно быстро.

На все мои доводы Феликс ничего не ответил. И я понимала, что это значит. Упрямец продолжит свои исследования. А если найдет способ открыть портал в тот мир, может и без моего согласия меня туда выкинуть. Просто потому что считает его более безопасным для меня.

Я отвернулась, не желая признавать, что в чем-то он прав.

Если кто-нибудь узнает, что я потомок Эйры Нирнаэт, попытаются убить. Точнее, это мои соплеменники такую цель будут преследовать. Драконы, возможно, постараются защитить. При условии, что я сниму проклятие, конечно.

А если не сниму, стребуют с меня несколько детей, чтобы было кому сделать это в будущем.

— Ладно. Это все можно и потом обсудить, — сказала я, глядя в ночное небо через окно. — Скоро начнет светать, нужно возвращаться в академию.

Я стояла спиной к Феликсу и не видела его. Но слышала, как он хмыкнул, после чего раздались тихие шаги.

Он остановился за моей спиной всего в нескольких сантиметрах. Так, что я почти чувствовала жар его тела.

— Почему ты думаешь, что сможешь просто уйти отсюда?

Глава 44

— Почему ты думаешь, что сможешь просто уйти отсюда?

Вопрос интересный. И слегка пугающий.

Если бы это спросил кто-то другой, я бы насторожилась, хотя стоило это сделать и сейчас. Прошло больше ста лет. Это для меня время несколько… остановилось. А вот у Феликса мог очень круто измениться характер. Особенно учитывая, что ему пришлось пережить.

— Потому что ты не из тех, кто удерживает насильно.

— Вы как будто неплохо меня знаете, адептка Савина, — прошептал он, припомнив мне мои же слова.

— Интуиция. Этот раздел магии и на Земле практикуют.

— Правда? Для землянки вы неплохо разбираетесь в магических дисциплинах.

— Это был комплимент мне или попытка усомниться в умственных способностях землян?

Над ухом послышался короткий смешок. Его можно было спутать с обычным дыханием, но я знала, что он едва удержался от того, чтобы хмыкнуть.

— Осторожнее, лара. О вашу колкость можно пораниться.

Я сглотнула. Разговор зашёл совсем не туда, куда мне бы хотелось, и приобрёл очень опасный характер.

— Я всё же надеюсь, что слова про то, что я не смогу уйти отсюда, были плохой шуткой, — перевела я тему.

И, кстати, не только для того, чтобы замять неловкую ситуацию. Вопрос был насущным.

— Нет.

— Чудно, — поджала я губы. — Может быть, пояснишь?

Он вздохнул и, наконец, отодвинулся от меня. Через отражение в окне я видела, что Феликс прошёл к кровати, присев на край и, уперев локти в колени, начал массировать виски.

— Я не знал, когда и как ты переродишься. Не знал, доживу ли я до этого момента. Но все эти годы я готовился к тому, что будет, когда ты… вернёшься.

Очень хотелось снова сказать, что я не она. Но я прикусила язык, понимая, что это ребячество. Постоянные напоминания об этом выглядят как активная стадия отрицания.

— Я понимал, что нужно как-то отгородить тебя от эллар. Было бы хуже, если бы ты родилась в Шэиме. Впрочем, это был самый ожидаемый вариант, и для него у меня тоже были разработаны варианты. Ну а в остальном, я закрыл Сааргейм для эллар, оставив одну-единственную лазейку — для твоей ауры. Уничтожил любые зачатки разведки.

— Что значит, закрыл Сааргейм?

Закрыл целый огромный, по меркам этого мира, город? Вместе с академией, с монументом Сердце дракона… Как?

Нет, теоретически, я понимала, как. Когда-то эллары сделали то же самое с Шэимом и прилегающими территориями. Но тогда старался весь народ, а он в одно лицо осилил?

По спине пробежал холодок, а я развернулась, уставившись на сгорбленную фигуру.

— Сколько раз ты обращался?

Пояснять, что я имею в виду, не понадобилось. Феликс криво улыбнулся, посмотрев на меня исподлобья.

— Достаточно.

Шестерёнки в голове закрутились, и вопрос, который волновал меня и раньше, наконец, обрёл смысл.

— Почему ты носишь перчатки?

Слова повисли в воздухе, но вопрос так и остался без ответа. Его просто проигнорировали. Как всегда, когда он не хотел озвучивать неудобную правду.

Вот только на этот раз я была намерена докопаться до ответов.

Подойдя к Феликсу, я присела на корточки напротив него и попыталась стянуть перчатку, но его пальцы быстро перехватили моё запястье. Он слегка сжал мою руку и предостерегающе посмотрел на меня.

Проблема была в том, что я его не боялась. Больше нет.

— Я ведь уже догадалась. Смысл скрывать? Сама ещё страшнее додумаю.

Феликс устало прикрыл глаза, но позволил стянуть с него перчатки.

Под кожей были переплетены чёрные вены. Они были похожи на искусную татуировку, вот только состояли не из чернил.

Там, где проходили чёрные линии, кожа была грубой, почти острой. А если присмотреться, виднелись маленькие чешуйки.

— Как… далеко это зашло?

Ещё один очень насущный вопрос. На две трети руки уже состояли из этих чёрных вен.

— Ещё одно обращение… максимум — два, и достигнет сердца. Я и так слишком долго продержался. Скорее всего, благодаря тебе. Кто-то вообще с первого обращения теряет разум. Мне понадобилось пять, чтобы проявились первые симптомы.

— Зачем? — спросила я, едва не плача.

— Нужно было подготовиться. Я не могу позволить тебе снова погибнуть.

Я прикусила губу до боли, чтобы прийти в чувство.

— Столько всего сделал здесь, рисковал собой и собираешься отправить меня в другой мир. Неужели ты… Неужели смог бы меня отпустить?

Спустя один очень

— Я всегда хотел быть с тобой в одном мире. Но… мне будет достаточно знать, что ты жива.

Я вздохнула, снова опуская взгляд на его руки.

— Это больно?

— Уже нет.

— Звучит не слишком обнадёживающе.

Феликс пожал плечами, мол, какая вообще разница.

— Лучше бы было больно, — выдал он наконец, спустя минуту тишины.

— Почему?

— Сейчас ты держишь меня за руку, но я этого не чувствую.

И снова слова застряли в горле горьким комом. Что тут скажешь? Чешуя, в отличие от кожи, должна быть не слишком чувствительной.

— О чём ты думал, когда продолжал обращаться в дракона? — покачала я головой. — Знал же, к чему это приведёт.

Он снова пожал плечами, как будто не видел смысла оправдываться, да и вообще развивать эту тему.

— Драконы многое утратили. Большинство по-настоящему эффективных заклинаний накладываются во второй ипостаси. Если бы этот дом раньше был защищён так же, как сейчас, сюда никто не смог бы пробраться, даже если бы все эллары до единого объединили усилия.

— Мне жаль твою семью.

— Это не твоя вина.

Хотелось возразить. Я уже открыла рот, чтобы ответить: «моя». Но вовремя прикусила язык, в очередной раз напомнив себе, что я не Эвелин. Я Ева Савина.

Я испытываю все те же эмоции, что сутки назад. Я помню, как заваривала себе лапшу быстрого приготовления, когда мне лень было готовить. Помню, как пахло в тридцать втором автобусе, на котором я добиралась до университета. Помню, какой сок больше всего любила сестрёнка, и помню, какими мягкими были её волосы.

Но при этом я помню и слишком много всего об этом мире. Такого, что мне хотелось бы выкинуть из головы, но не получается.

— Настоящая крепость, — невесело улыбнулась я. — Почему ты решил запереть меня здесь? До этого я вполне неплохо жила в академии. Ну, за исключением отдельных неприятных моментов.

— Потому что ты находилась в защищённом и закрытом от эллар городе. А когда этот идиот вытащил тебя из него к разлому, ещё и в момент активного использования твоих сил… И то, как быстро купировали прорыв... Твои соплеменники могли узнать, что одна из них помогает драконам.

— Резонно, — кивнула я. — Но я всё равно не смогу сидеть здесь вечно. И, если честно, не собираюсь задерживаться даже на сутки.

Феликс кивнул, принимая мою позицию.

— Сейчас всё равно слишком рано возвращаться. Ты голодна?

Прислушавшись к себе, я поняла, что действительно давно ничего не ела. Ужинать мне помешал Сайлус, а потом меня и вовсе наизнанку вывернуло.

— Да.

Через пару минут на небольшом журнальном столике появился полноценный ужин. Точнее, на Земле я бы считала это неплохим столом для застолья. Но что самое примечательное — черешня. Да, здесь были и другие фрукты, но черешня уж очень не по сезону.

А причина такого выбора проста — это любимая ягода Эвелин… ну и моя тоже.

Быстро прожевав бутерброд с бужениной, я подвинула к себе миску с черешней поближе.

Ммм! Лучше, чем на Земле! Крупная, плотная, сладкая, с едва заметной освежающей кислинкой.

Феликс к трапезе не присоединился. Стоял спиной ко мне, ожидая, когда я закончу. Странно, но это даже не смущало.

Только когда я уничтожила почти половину всей черешни и отодвинула тарелку с ней, он повернулся. И я сразу осознала: что-то не так.

Хотела спросить, но почему-то не смогла. А потом поняла, что при повороте головы мир странно кружится.

Попытка встать не увенчалась успехом. Я только смахнула со стола несколько тарелок. Черешня рассыпалась красными бусинами по полу, начав напоминать капли крови.

И прямо по ним прошлись ботинки Феликса, втаптывая ягоды в дорогой ковёр.

Он поднял меня на руки, тяжело вздохнув. Сопротивляться я уже не могла, но всё ещё оставалась в сознании.

— Так нужно, — сказал Феликс.

Я почувствовала, как его губы прикоснулись к моему виску. И прежде чем я окончательно потеряла сознание, услышала тихое:

— Можешь ненавидеть меня. Лучше так, чем снова… Я не смогу пережить ещё одну твою смерть.

Глава 45

Я проснулась на большой, мягкой и очень удобной кровати. И всё бы ничего, если бы не то, как я засыпала.

— Сволочь!

Выругавшись, я поднялась, оглядываясь по сторонам.

Да, я всё ещё была в том самом замке. За окном не просто рассвело, день явно перевалил за середину.

Нормально выспалась.

Одна из гостевых спален была хоть и не такой большой, как хозяйская, но выглядела симпатично. В светлых тонах, да и вообще… явно в моём вкусе.

— Ну и зачем было меня усыплять? — спросила я вслух.

И уже через несколько минут поняла, зачем.

Феликс проделал примерно тот же трюк, что и старейшины когда-то, пытаясь удержать меня в Шэиме. Вплёл мою ауру в запрет на построение порталов.

На своих двоих уйти не получится. Замок драконы строили, причём в те времена, когда ещё летать могли. Портал я открыть не смогу…

Он что, правда собрался насильно удерживать меня здесь?

А ведь может. Это раньше он осторожничал, не хотел лишний раз бередить воспоминания. А теперь что терять? Раз закрыл это место для всех, почему бы не запереть меня в замке, пока не получится открыть портал на Землю?

Я тяжело вздохнула, начав массировать виски. Стоило подумать о том, как отсюда выбраться.

Мне нужно было обратно в Сааргейм. Нужно было встретиться с Советом. Нужно было объяснить им перспективы и заключить сделку.

Но Феликс… он меня не отпустит. В прошлый раз он не позволил снять проклятие, испугавшись, что это будет стоить мне жизни. Но проблема в том, что на кону не только моя жизнь.

Магия не терпит пренебрежения и не прощает ошибки. Как и природа.

Нас всех ждёт жестокая расплата за то, что натворили. Но пока есть возможность хоть что-то исправить… нужно действовать, а не прятать головы в песок, держась за свою мнимую безопасность, как старейшины.

Пытаясь продумать детали побега, я решила ещё раз прогуляться по дому. Хотя называть этот замок просто домом было почти кощунством.

Да, род Деморт был древним, сильным и очень богатым. Феликс не просто так занимал место в Совете, и не просто так стал ректором.

Но этот замок был мне не знаком. Он никогда не приводил меня… точнее, Эвелин знакомиться с семьёй. Его соплеменники осудили бы его выбор так же, как мои. Так что впервые я увидела его дом только вчера.

Повторная экскурсия заняла ещё больше времени. Зато я узнала, что

Во время своей незапланированной экскурсии я успела осмотреть другую часть замка и перекусить.

А что, вся еда просто не может быть отравлена. Да и накачивать меня ещё раз смысла просто нет, ведь возможность строить порталы он для меня уже закрыл. Знает, что я не сбегу.

Сам виновник моего заточения обнаружился в своей комнате за рабочим столом. Как будто и не уходил никуда.

— Ты ведь ректор. Неужели в академии не требуют твоего присутствия? — спросила я вместо приветствия.

Феликс оторвался от своих расчётов, устало посмотрев на меня.

— Я был там, пока ты спала.

— Удобно, — признала я.

Подошла к нему и поставила на стол кружку с его любимым напитком. Он взглянул на меня так быстро, что я не смогла ничего понять по его глазам. Зато на кружку уставился с таким выражением, словно она только что сделала ему предложение.

Я пожала плечами и отвернулась.

Пройдясь по комнате, я заметила, что тот самый шкаф, в котором хранились вещи Эвелин, сегодня закрыт и даже под замком. Видимо, в прошлый раз он уходил в спешке и не думал, что придётся меня сюда отправить.

Ну да, предположить, что произойдёт прорыв, на который меня вытащит Сайлус, не мог никто.

Сделав круг, я села в кресло, поджав под себя ноги.

— Не против, если я здесь посижу?

Он удивлённо взглянул на меня, но не придумал причину для отказа.

— Собираешься мне мешать?

— Был соблазн. Но я понимаю, что это бесполезно.

Он кивнул, принимая аргумент, и перевёл разговор на более интересную для него тему.

— Почему ты передумала возвращаться в тот мир?

— У меня есть дела в этом, — пожала я плечами.

— Какие дела здесь могут быть у Евы Савиной?

Подловил. Слияние двух личностей всё же было, и проходило вполне успешно. Ещё сутки назад я бы и не подумала о том, что у меня могут быть причины остаться в этом мире.

Как бы я ни пыталась отрицать, но проснувшаяся память влияла на меня. Не могла не влиять. Просмотренный фильм может изменить мышление. Что уж говорить о просмотренной жизни.

— Важные, — мило улыбнулась я.

— Не знаю, что больше меня пугает — твоя улыбка или то, что ты до сих пор не убила меня за снотворное.

— Истерика на что-то повлияет? — спросила я.

— Нет.

— Тогда какой в ней смысл? Ты прав, Феликс, мне достались знания, которые дают возможность составить определённый психологический портрет. Впрочем, кое-что, конечно, не сходится…

Я хотела сказать, что раньше он не был настолько контролирующим и одержимым маньяком, но не успела.

— Прошло почти сто лет. Век, который нужно было как-то пережить. Девяносто семь лет, четыре месяца и двадцать три дня без тебя.

Я прикусила язык. Как-то сразу расхотелось иронизировать. Это для меня вся текущая ситуация чем-то похожа на обсуждение недавно просмотренного сериала, ну, за исключением того, что я сама в этом сериале как бы поучаствовала. А для него это самый травматичный опыт в жизни.

— Феликс…

— Что?

А действительно, что? И сказать-то нечего. Но я была бы не я, если бы не придумала.

— Интересное имя.

— Правда? — поинтересовался он без особого энтузиазма. — Чем же?

— На Земле твои тёзки достаточно… специфичны.

— Удивлён, что они вообще есть, — закатил глаза Феликс. — И чем же специфичны? Примеры можешь назвать?

— Да сколько угодно. Тебе кто больше нравится? Революционер и один из основателей спецслужбы, лицо кошачьего корма или участник К-поп группы?

— Не уверен, что понял последнее… Пожалуй, первый вариант мне нравится больше.

— Зря. Персонаж неоднозначный.

— Вряд ли я могу претендовать на большее, — сказал он.

А потом нахмурился. Дошло, наконец. Но он молодец, половину кружки выпил.

Ну да, я тоже могу снотворное в чай подмешать, и что?

— Хранить все алхимические ингредиенты в открытом доступе — большое упущение с твоей стороны, — улыбнулась я. — Но не переживай, это для твоего же блага.

Он хотел что-то сделать. Попытался встать. И так же, как и я недавно, не смог.

Я дождалась, когда он окончательно потеряет сознание, а потом отлевитировала его к кровати.

Зато выспится. Наверное…

Глава 46

Зато выспится. Наверное…

Сомнения действительно были. Даже сейчас, под действием снотворного, он не казался умиротворённым.

Брови были нахмурены, а ресницы едва заметно подрагивали, словно ему снился страшный сон.

Нужно было просто уйти. Ева Савина так и поступила бы.

С другой стороны, Ева Савина не знала, как выглядит снотворное зелье и где его искать. И уж точно не догадалась бы сделать Феликсу его любимый напиток, подмешав туда одну интересную добавку.

Подойдя к кровати, я вгляделась в лицо мужчины, который явно не собирался переходить в глубокую фазу сна. Его мучили кошмары.

Ох и дура же я!

Присев рядом, я погладила его по голове, зашептав что-то успокаивающее. Проснуться в ближайшие два-три часа он всё равно не мог. Но мучиться всё это время от кошмаров — такое себе удовольствие. Я этого не хотела.

А потом я заметила, что его губы едва заметно шевелятся. И наклонилась, прислушавшись.

— Не умирай… пожалуйста, не уходи… не оставляй меня… я не смогу… не смогу без тебя…

Услышав это, я отпрянула, как от огня.

Было предельно понятно, что ему снится. Какой именно день он переживает в своих кошмарах снова и снова.

Вздохнув, я отодвинулась и убрала его пальцы со своего запястья. Когда он успел меня схватить? Даже во сне пытается удержать.

Стараясь больше не оглядываться и не задумываться о том, что будет с ним, когда он проснётся, я вышла из комнаты. И только в гостиной, где точно не было возможности потревожить его сон, я сделала то, что собиралась изначально.

Уколола палец заранее припасённым ножом и зашептала заклинание.

Через минуту пространство возле меня замерцало. И в центре этого мерцания начали формироваться очертания. А затем в воздухе завис кот, который словно из этого воздуха и материализовался. Хотя это, конечно, фигура речи. Я прекрасно знала, откуда он взялся.

— Моя ведьма! — мурлыкнул он.

Люмен подлетел ко мне, потёршись мягкой белой шёрсткой о моё лицо.

Да, когда-то мне показалось забавным назвать так своего компаньона, который состоит из света. Дух Эсно был воплощением солнца. Он и облик кота принимал исключительно по моей прихоти. Потому что мне так больше нравилось.

— Ты изменилась, — заключил он.

— Если смогла позвать меня, значит, ведьма, — назидательно сказал кот. — Хорошо, что ты вернулась. Без тебя было… пусто.

— Пусто?

— На этом слое пространства я не могу полноценно существовать без тебя, — напомнил он, а потом разлёгся на моих плечах, словно был меховым воротником.

Погладив кота дрожащими пальцами, я вздохнула. Не время для того, чтобы расклеиться. Нужно попытаться выбраться, а потискать Люмена, поплакав в его мягкую шерсть, я смогу и потом.

— Люм, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал.

— Что, моя ведьма?

— Загляни в мою память…

Сеанс связи, который всегда был не особо продолжительным, на этот раз затянулся. Но минут через пятнадцать всё закончилось, и ощутила, как в плечо впиваются когти.

Над ухом раздалось рассерженное шипение.

— Не ругайся, — пригрозила я ему пальцем.

— Они пытались убить мою ведьму!

— Ну, сказать по правде, у них это получилось.

Кот снова зашипел, выпустив когти сильнее.

Я потеряла с ним связь тогда, когда эллары заблокировали магию. Люм полностью состоит из неё, поэтому просто исчез с той поляны. Мой милый котик ничего не смог сделать, и сейчас я чувствовала, что он очень винил себя.

— Но вообще я не об этом, — сказала я. — Ты видел в моей памяти дракона со светлыми волосами по имени Сайлус?

— Да.

— Отправляйся к нему. Передай эти координаты и скажи, что если он хочет разгадать загадку отношения ректора ко мне, то придётся помочь мне выбраться отсюда.

— Мы сбегаем от Феликса? — уточнил Люм.

— Именно.

Кот перевернулся в воздухе, зависнув напротив моего лица.

Эх, имей я раньше такой же багаж знаний, как сейчас, назвала бы его Чеширом.

— Почему?

— Потому что он собирается запереть меня в золотой клетке и сепарировать от мира.

— Звучит как отличный план, — кивнул этот предатель.

— Я, конечно, знала, что вы с ним спелись. Но не настолько же! Люм, пожалуйста, сделай, как я прошу. Ты ведь был в моей памяти. Знаешь, что так нужно.

Кот состроил такую уморительную физиономию, казалось, ещё немного — и он раздражённо закатит глаза.

— Хорошо. Но пообещай больше не умирать. Помни, я чувствую всё то же, что и ты.

— Я помню, малыш, — кивнула я, почесав ему за ухом.

Кот зажмурился, моментально замурчав. А потом опомнился и строго посмотрел на меня.

— Это кто ещё малыш! Я бессмертный дух.

— Да, да. Иди уже, дух.

Люм фыркнул, но послушно исчез в ослепительной вспышке света.

Господи, надеюсь, Сайлус не станет артачиться. Обращаться к Робин я посчитала лишним и даже бесполезным. Она не дракон и не эллара. Построить портал на подобное расстояние она не сможет. Тут нужен кто-то достаточно сильный.

И тираннозавр Рекс казался мне идеальным кандидатом.

Я не ошиблась в своём выборе. Минут через десять, в течение которых я успела надеть тёплую одежду и сделать десяток кругов по комнате, ежесекундно поглядывая на часы, появился Люм в привычной вспышке яркого света. А следом в воздухе начало разгораться синее пламя портала.

— Привет, принцесса. Вызывала?

— Яндекс такси уже не то, — вздохнула я, закатывая глаза. — Хотя за скорость пять звёзд поставлю.

Я уже не боялась случайно обронить фразы из другого мира. Было как-то плевать. Скоро и так все узнают.

— И что это значит? — выгнул он бровь.

— Расскажу, как только заберёшь меня отсюда. А то ректор и проснуться может.

— Ректор?

— Так и будешь вопросами общаться? Лунный пустырник не бесконечно действует.

Сайлус завис ненадолго. А потом посмотрел на меня как-то странно.

— Ты накачала Деморта снотворным?

— Нет, он сам по доброй воле его выпил. Так ты мне поможешь?

— Ну, теперь точно помогу. Заинтриговала. К тому же, как пройти мимо девушки, которая делает гадость твоему врагу?

Я закатила глаза, но всё же взяла Сайлуса за руку и шагнула в огонь портала.

Глава 47

Портал вёл аккурат к воротам академии. Очень удобно. Пожалуй, я всё же была неправа, недооценив этот вариант Яндекс такси.

— Спасибо.

— Одними словами благодарности не отделаешься. Ты задолжала мне разговор. Пойдём.

Схватив меня за руку, он потянул в сторону академии. Но я была немножечко против.

И когда попытка высвободить руку не возымела эффекта, ботинки Сайлуса самую малость застряли в почве, не позволяя ему двигаться.

— Задолжала, не спорю, — улыбнулась я. — Но видишь ли, тираннозавр, я не собираюсь возвращаться в академию.

Сайлус уже развеял мои чары, но снова свои руки ко мне не тянул.

Молодец, понятливый.

— Ты с каких пор такая дерзкая стала?

Я вздохнула. А на ум пришла строчка из старой, но любимой песни:

— Я стала старше на жизнь. Наверное, нужно учесть.

— И что это значит?

— Потом как-нибудь расскажу.

— Ты слишком много всего обещаешь рассказать потом!

— Ну, ничего не поделать. Вот такая я загадочная, — улыбнулась я. — И, кстати, тираннозавр, у меня к тебе будет ещё одна просьба.

— Ты не обнаглела?

— Не-а, — качнула я головой. — Выполнить эту просьбу тоже в твоих интересах.

— И что же тебе нужно ещё?

— Организуй мне встречу с твоим братом.

Он наградил меня очень строгим взглядом. Ой, прям напугал! Эта мечта колориста уже и душил меня, и подставлял. Правда, думал, меня ещё чем-то запугать?

— Зачем?

— Поговорить с ним нужно. Ну, или с кем-то другим из совета. Причём с кем-то, кто не является лордом Демортом. Я подумала, что добраться до лорда Визорта будет легче всего. Всё же я знаю лично его младшего брата. Какой-никакой, а блат.

— Знаешь, у меня стойкое ощущение, что за те сутки, что тебя не было, ты окончательно свихнулась, — сказал он, а затем окинул меня неожиданно тревожным взглядом. — Этот урод что-то с тобой сделал?

— Если ты о ректоре Деморте, то нет. Он ничего плохого мне не делал. Понимаю, было бы очень удобно подпитать свою ненависть к нему ещё и за мой счёт, но боюсь, тебе придётся довольствоваться только теми причинами для неприязни, что у тебя уже есть.

— А…

— Пожалуй, я с тобой слишком заболталась. Когда ректор обнаружит, что я исчезла, мне нужно быть подальше от академии. Так что передавай привет Саманте, скажи, что я безумно скучаю по нашим интеллектуальным беседам. А я пошла.

Выдав на прощание эту тираду с самой добродушной улыбкой из всех, что имелись в моём арсенале, я махнула рукой и побежала в сторону городского парка, который прилегал к территории академии.

* * *

Я сидела на диване тёти Аниты и гладила массивного чёрно-белого кота. Предложить этой

Так что теперь один пушистик изображал воротник, правда, видеть его сейчас могла только я, а второй млел на моих коленях.

— С почками небольшие проблемы были, но я уже убрала, — сказала я ей. — А в остальном — здоровый семилетний кот. Как чуть отойдёт от лечения, я ритуал проведу, дам ему капельку своей крови, тогда он вдвое больше положенного проживёт.

— Вот спасибо тебе, деточка. Он теперь, поди, и меня переживёт.

— Не-а. Вы себя раньше времени-то в могилу не загоняйте. Молодая женщина ещё.

— Скажешь тоже, — отмахнулась она, рассмеявшись.

Хотя я не лукавила. Тётя Анита выглядела лет на пятьдесят. Это ведь далеко не старость. У меня мама в сорок с хвостиком активно готовилась к очередной беременности. А в этом мире люди без магического дара как будто смирились с тем, что их век слишком короток.

— Вы точно не против, если я пару дней у вас поживу?

— Я-то не против. Но гостевой спальни у меня нет. Только этот диван.

— Он замечательный. Поверьте, мне будет здесь очень удобно, — сказала я, вспомнив первую неделю в академии.

— Кстати! Я ведь поспрашивала в округе, кому, может быть, помощь эллары понадобится. Ты как-то говорила, что тебе работа нужна. И знаешь, несмотря на то, что разное о вас болтают, кто-то не прочь твоими способностями воспользоваться. На соседней улице колодец копать собираются. Вот если ты подскажешь, где лучше, тебя отблагодарят. И ближе к Ратуше у меня подруга живёт, ей бы…

Тётя Анита рассказывала о моих потенциальных нанимателях. Я слушала вполуха, не перебивая. Пусть расскажет. И так неудобно из-за того, что весь её труд пойдёт насмарку. Мне нельзя высовываться до тех пор, пока с Советом не договорюсь.

Так что я поблагодарила эту добрую женщину, объяснила, что пока не смогу взять заказы, но обязательно помогу всем этим людям, как только решу свои проблемы и выйду из подполья.

Мы поболтали с ней ещё какое-то время, а как стемнело, она отправилась спать. Я подтолкнула кота, приказав следовать за ней. Нехорошо хозяйку оставлять. Всегда мурлыкал, когда она засыпает, вот и продолжай. Нечего на меня внимание переключать.

А через пару часов, когда тётя Анита видела уже десятый сон, я вышла на задний двор, вдохнув холодный, но удивительно вкусный воздух. На Земле такого нет. Даже в лесу нет-нет, да повеет бензином и выхлопными газами от ближайшей дороги.

Здесь же было всё по-другому. Хоть и похоже во многом… Весна потихоньку вступала в свои права, и в воздухе уже чувствовалось тепло, несмотря на достаточно прохладную погоду.

Я постояла пару минут, а потом закуталась в пальто сильнее и присела на небольшую покосившуюся скамейку под яблоней, на которой уже проклюнулись почки.

— Выходи, — скомандовала я.

— И давно ты знаешь, что я здесь? — спросил Сайлус.

— Минут десять назад в окно увидела.

— Но навстречу не спешила.

Я пожала плечами. Не спешила. Но и он не старался меня позвать. Так что всё логично.

— Ты как будто не расстроена тем, что я тебя нашёл.

— С чего бы? Я ведь не скрывалась, когда сюда шла. Знала, что ты проследишь. Тем более от академии пять минут всего. Не узнать, где я остановилась, с твоей стороны было бы даже как-то стыдно.

— И ты так легко выдала мне своё убежище?

— Ну, во-первых, ты мне должен ещё встречу со своим братом организовать, так что скрываться от тебя как минимум странно. А во-вторых, я точно знаю, что именно ты не выдашь меня ректору.

Он вздохнул, видимо, принимая аргумент. А потом подошёл, присев рядом со мной, и вытянул ноги.

— Не знаю, на что ты рассчитывала, но я не слишком близок с семьёй.

— Я догадалась.

— Но я нашёл способ, как организовать вашу встречу.

— Я в тебе не сомневалась.

— Чуть меньше чем через неделю состоится бал. Традиционный весенний, ничего особенного. Но почти вся знать там будет, и мой брат в том числе. Я не собирался идти, но раз ты просишь…

Его улыбка была столь откровенно ехидной, что хотелось закатить глаза.

— Снова меня используешь?

— Тебе ведь нужно встретиться с моим братом? Ну а мне нужно увидеть выражение лиц моих дорогих родственников в тот момент, когда они поймут, что я пришёл на бал под ручку с элларой.

Глава 48

Я вздохнула, искоса посмотрев на Сайлуса.

— Тебе не кажется, что ты уж слишком часто используешь меня как орудие мести? Сначала с ректором. Теперь ещё и семью решил позлить. Покрась любую другую девушку в нестандартный цвет и донимай родню сколько угодно. Меня зачем приплетать?

— Это ведь тебе нужна моя помощь. Радуйся, что хоть такой вариант предложил.

— О, вы невероятно щедры, лорд Визорд, — шутливо раскланялась я, не вставая со скамейки.

— Вообще-то, да, — кивнул он. — Особенно учитывая, что я до сих пор не получил ответы на свои вопросы.

— Хм… Знаю, что обещала ответить. Но всё несколько сложно для понимания. Единственное, что могу сказать: ты был прав насчёт того, что ректор Деморт заботится обо мне.

Очевидно, это не стало для него новостью. Он и раньше это видел.

— И могу с уверенностью сказать: если ты решишь причинить мне вред, ему это не понравится.

— Это ты так меня запугать решила?

— Нет. Это я тебе варианты для мести предлагаю.

— То есть ты считаешь, что я что-то сделаю с тобой, чтобы отомстить ему? За кого ты вообще меня принимаешь?

— За того, кто организовал мне проблемы в академии только для того, чтобы отомстить ректору, — хмыкнула я. — В чём разница?

Сайлус закатил глаза, но не ответил. А я не стала допытываться. Немного посмотрела в ночное небо, а потом погладила Люма, устроившегося на моих плечах.

— Что ты делаешь?

Ах да, я и забыла, что моего котика видят только тогда, когда он сам этого захочет.

— Люм, покажись, а то наш друг решит, что я сумасшедшая.

Кот лениво зевнул, приоткрыв жёлтый глаз, а потом по шерсти пробежали искры, делая его видимым для Сайлуса.

— И откуда у тебя это существо?

— Сам ты существо, — огрызнулся Люм.

Ещё и лапой замахнулся, чтоб неповадно было обзывать его такого хорошего.

— Это мой фамильяр. И я очень советую быть с ним вежливым. Он может быть весьма… опасным.

— Фамильяр? Ты хочешь сказать, что сделала из Духа Эсно фамильяра?

— Ага.

— Скажи, ты совсем ненормальная?

— Есть такое. А что тебя не устраивает?

— Я думал, духов могут

— Считай, что я отчаянная.

Он смерил меня взглядом, помолчав.

— Знаешь, кажется, я начинаю понимать, почему Деморт на тебе зациклился.

Я хмыкнула. Ну да, конечно, понимает он.

Тут угадать не выйдет. Такую причину нарочно не придумаешь. Так что вряд ли Сайлус на самом деле хоть что-нибудь понял.

— Расскажешь, почему ты так его ненавидишь?

— У ректора не спрашивала?

— Бессмысленно. Ненависть односторонняя. Он к тебе относится достаточно ровно, так что спрашивать нужно именно у тебя.

— Почему ты так решила?

Объяснять, откуда я так хорошо знаю Феликса, что уже научилась разбираться в его характере и определять, когда он злится, а когда просто раздражён чьей-то выходкой, я посчитала излишним, поэтому просто пожала плечами.

— Интуиция. Так ты расскажешь, или это секрет?

Он молчал. Долго. Настолько, что я решила — не расскажет. Но когда я собралась спросить о чём-то другом, он, наконец, заговорил, бросив короткое:

— Из-за него погибла моя сестра.

Я сглотнула. Да уж, не стоило надеяться на что-то простое и безобидное.

— Как это произошло?

Не знаю, почему он рассказал. Возможно, ему просто нужно было выговориться.

— Она была в него влюблена. Примерно как та твоя подруга, что ходит за ним хвостиком. Только Миэль была смелее. Ну, собственно, это не новость. На каждом курсе находились девушки, которые пробовали очаровать этого…

Проглоченное ругательство отдавало чем-то горьким. Кажется, пытаться отомстить Феликсу нравилось Сайлусу намного больше, чем разбираться в причинах своей ненависти.

— Ни у кого никогда не получалось растопить эту ледышку, поэтому я не сильно переживал. Хотя видел, что она порой переходит все границы. Зато она училась и тренировалась как ненормальная. Хотела стать лучшей, решила, что тогда он обратит на неё внимание.

— У неё получилось?

— Отчасти. Она действительно стала лучшей на своём курсе, но это звание имеет и обратную сторону медали. Обычно лучших берут на выезды. Это когда…

— Я знаю, что такое выезды.

Когда случается очередной прорыв, его нужно купировать, а в отсутствии эллар — сделать это практически невозможно. И приходится устранять последствия, когда твари уже разлетелись по округе, уничтожив пару деревень.

Схватки в таких условиях достаточно сложны и опасны как для человеческих магов, так и для драконов.

— Она погибла на выезде?

— Да. Хотя не должна была. Снова пыталась привлечь его внимание! Наверняка решила, что теперь-то он точно её заметит! А ведь это он должен был погибнуть! Он и ещё десяток студентов, которые оказались в ловушке!

— Что она сделала?

— Превратилась, что же ещё, — вздохнул Сайлус, повесив голову. — Она смогла уничтожить отродий, а вот назад… уже не смогла. Ей хватило одного раза. И знаешь, ему как будто было всё равно! Плевать, что девушка, которая его любила, отдала за него свою жизнь! Если бы он хоть раз что-то сделал! Вразумил её! Жёстко отказал, чтобы Миэль поняла, что пытаться добиться его расположения бесполезно.

Обвинения сыпались с такой скоростью, словно Сайлус тоже понимал, насколько они невразумительны.

— Но он словно издевался. Мерзавец наслаждается своим положением и тем, что ежегодно студенты гибнут, прикрывая его задницу. Спорю, следующей будет твоя молчаливая подруга.

— Лейла. Её так зовут.

— Плевать.

Я закатила глаза. Где-то я это уже слышала.

— А где ты был в этот момент?

Я не пыталась обвинять его. Правда хотела узнать. Может, он тоже был в той ловушке, и неизвестная мне Миэль спасала вовсе не Феликса.

Вот только, судя по выражению лица Сайлуса, я попала не в бровь, а в глаз.

— Я не смог… отправиться на выезд вместе с ней.

— Были дела?

Он покачал головой, спрятав лицо в ладонях.

Понятно. Если и были дела, то явно не особо важные.

Он не ректора ненавидит. А себя — за то, что не смог предотвратить трагедию. И все его выкрутасы, все выходки — попытки саморазрушения.

Глава 49

Тишину, которая повисла после признаний Сайлуса, разорвал оглушительный мявк. И нет, он исходил не от Люма, всё так же изображающего воротник на моих плечах. Тому всё было фиолетово, главное, чтобы я больше не исчезала.

Мявк принадлежал чёрно-белому Бандиту, который всё же покинул свою хозяйку.

— Ты вовремя, — сказала я коту. — Иди сюда.

Пушистый послушно подбежал, начав тереться о мою руку, а я схватила его и посадила на колени тираннозавра.

— Где ты берёшь этих существ?

— Меня Белоснежка покусала. Сейчас петь начну, вообще плохо станет.

Сайлус ничего не понял и посмотрел на меня очень красноречиво, но я только махнула рукой.

— Ты не возникай, а сиди и гладь. Это лучшие антидепрессанты.

— А это ещё что такое?

— Да неважно, — хмыкнула я, подумав, что этому миру их очень не хватает.

— И ты думаешь, этот зверь мне чем-то поможет? — горько усмехнулся Сайлус, но кота послушно взял. — Чем? Вернёт мне сестру? Намурчит какое-то решение?

— Нет. Просто поможет занять руки. И… мне жаль, Сайлус.

— Жаль мою сестру?

— Тебя.

— Мне ещё раз тебя придушить, чтобы поняла, что жалеть меня — не лучшая стратегия?

— Можешь попробовать. Ситуация от этого не изменится. Мне жаль тебя так же, как было бы жаль любого, кто оказался на твоём месте. Потеря близкого — это самое разрушающее событие в жизни. И я соболезную твоему горю.

Он молчал. Только пальцы бессознательно поглаживали шерсть котяры, что разлёгся на его коленях. Но Бандит терпел. Видимо, понимал, что сейчас лучше не возникать. А может, присутствие Люма делало его более сговорчивым.

— Что, даже не скажешь, что время лечит и что она не хотела бы видеть, как я грущу?

— Боги, нет, конечно. Что за глупости? Грусти. Злись. Разбей что-нибудь. Поплачь, в конце концов. Ты имеешь право на эмоции.

— Это поможет?

— Не так, как ты думаешь. Горе никуда не уйдёт. Но станет немного легче дышать.

Он тяжело вздохнул, а затем запрокинул голову и вытянул ноги, из-за чего кот недовольно мяукнул и, подняв хвост, обиженно удалился.

— Тебе обязательно быть такой омерзительно хорошей?

— Ну, простите, — фыркнула я.

— Не прощу. Интересно, все эллары такие?

— Какие?

— Нежизнеспособные идиоты! Я столько проблем тебе создал, а ты меня утешаешь. Куда это годится?

— Согласна. Нужно было тебе подзатыльник отвесить вместо разговора. Так было бы лучше?

— Возможно. Не чувствовал бы себя такой сволочью. Вот об этом я и говорю. Над тобой даже издеваться не весело. Отвратительно!

— Сочту это комплиментом, — хмыкнула я.

— Сочти, — серьёзно кивнул Сайлус и перевёл тему. — Так как, продержишься неделю до бала?

— Если скажу «нет», организуешь встречу быстрее?

— Об этом не переживай. Пока Люм у меня на плечах, никто не отследит. Ну, кроме тебя, конечно. Тебе я специально показалась.

— Какая честь. В общем, начинай тогда готовиться к балу. Впрочем, что тебе готовиться? Платье я тебе принесу.

— Уже страшно.

— Я воспитывался как младший, но всё же сын герцога, — почти обиженно поморщился он. — Безвкусицы можешь не ждать.

— Да плевать на твой вкус. У меня есть условие. Платье должно быть с закрытыми рукавами.

— Уверена?

— Более чем. Это важно.

— Какие ещё пожелания? Предпочитаешь розовое?

— Чтобы сливаться с ним? Спасибо, всю жизнь мечтала, что на балу смогу под лужу клубничной газировки замаскироваться, — закатила я глаза. — Пастельные тона. Можно чёрный или белый.

— Тем лучше. Проще будет со своим костюмом сочетать. Признаюсь, слабо представляю, как смог бы вписать в него хоть одну розовую деталь.

— Да, у тебя внешность явно не располагает. Слишком колоритная для таких экспериментов.

Сайлус поморщился. Странно. Неужели собственный облик не устраивает? А девушки млеют. Вот та же Саманта мне тёмную устроила именно после того, как заподозрила в том, что я сплю с одной жертвой колориста-перфекциониста.

— В чём дело? Цвет волос не нравится? Если сильно попросишь, могу найти тебе розовый тоник, чтобы на меня стал похож. Но предупреждаю — результаты могут быть самые неожиданные.

— Обойдусь. Это оставлю на крайний случай, когда родню уже нечем шокировать будет.

— Ты главное не увлекайся с этим, а то ещё обратишься только для того, чтобы родителей эпатировать.

— Я ведь не идиот. И так понятно, что следующее обращение будет для меня последним.

— Следующее?

— Угу. Шрам видишь? — Он указал на свой правый глаз. — Вот если бы не обратился, шрам был бы примерно полметра глубиной. Череп бы точно раскроили. На инстинктах вывез. После этого и волосы оттенок изменили, и глаза.

Вот оно в чём дело. Ну да, я ведь видела его брата. Хоть тогда, когда меня члены Совета рассматривали, не обратила внимания на титулы. Потом уже, когда память проснулась, фамилии сопоставила.

И вот у старшего сына герцога Визорта волосы были хоть и светлыми, но вполне обычного оттенка. И глаза не отдавали чем-то инфернальным.

Зато теперь понятно, чем ему так собственная внешность не нравится. Не самые приятные ассоциации.

* * *

Следующие несколько дней были похожи друг на друга. Днём я помогала тёте Аните по хозяйству, болтала с ней обо всём.

Видно было, что ей ужасно скучно. У соседок дети, у некоторых ещё и внуки, с которым постоянно нянчиться нужно, а у неё только племянники, которые раз в полгода приезжают. Так что я не чувствовала, что моё общество ей в тягость.

А ночью, после того как тётя Анита засыпала, я выходила во двор для уже традиционных посиделок с Сайлусом.

— Ну, как в академии?

— Рвёт и мечет, — усмехнулся тираннозавр.

Он всегда рассказывал сначала про Феликса, кажется, наслаждаясь тем, что «выкрал» меня у него из замка.

— Ищет что-то по всей империи. Точнее, кого-то. И знаешь, за то, что ты спряталась буквально у него под носом, я тебя расцеловать готов.

— Воздержись, — ответила я. — И постарайся не злорадствовать так сильно, а то ты меня своей сияющей рожей выдашь.

— Попрошу! У меня не рожа, а аристократическое лицо.

— Когда ехидничать перестанешь, будет лицо, — согласилась я. — Тем более вся эта твоя ненависть к ректору очень сильно отдаёт аутоагрессией.

— На каком языке ты разговариваешь?

— На занудном. Это я о том, что ты винишь ректора за то, что он не обращал внимания на влюблённую в него девушку, хотя у самого половина академии в фанатках числятся.

— Не преувеличивай.

— Я девушка, мне лучше знать, какая у кого фан-база. Поверь, у тебя она не меньше, чем у лорда Деморта. Наверное, даже больше. Ты сын герцога, молод, красив, силён. Что ещё нужно?

Он скосил глаза, а затем и вовсе придвинулся, наклонившись ко мне.

— А в этом списке случайно нет эллары?

— Размечтался, — хмыкнула я.

— Жаль.

Такие словесные пикировки стали почти традицией. И чёрно-белый кот уже сам запрыгивал Сайлусу на колени, и придушить его уже не хотелось. Ну, разве что чуть-чуть.

А потом как-то внезапно подошло время традиционного весеннего бала.

Глава 50

Платье было роскошным, как и всё остальное, собственно. Сайлус обеспечил меня обувью к этому наряду, верхней одеждой, даже украшениями.

И что самое удивительное, взяла я всё это даже без всякого протеста и стенаний внутреннего голоса о том, что не следует принимать подарки от малознакомых мужчин.

Может, повзрослела. А может, дело было в том, что цена платья и украшений — меньшее, о чём стоит думать. На кону сейчас стоит куда больше.

В «день Х» от меня требовалось только привести себя в порядок. Сайлус предлагал оплатить мне услуги местных мастеров причёсок, но я отказалась. Почти неделю пряталась у тёти Аниты, глупо выйти в город накануне бала и попасться.

Так что я справилась самостоятельно, припомнив все лайфхаки, которые когда-либо видела в социальных сетях. С горем пополам мне удалось соорудить высокую причёску, которая не напоминала гнездо кукушки.

А, плевать. Шпильки со стразами всё исправят. Будем считать, что некая асимметрия — это художественный замысел. В любом случае, платье перетянет на себя внимание.

Стоило признать, вкус у Сайлуса был. И мои пожелания он тоже учёл. Длинные рукава закрывали руки и плечи. А вот спина была обнажена примерно до середины, открывая лопатки.

Для Земли — почти монашеское одеяние. И достаточно смелое для местного общества. Не вульгарно, но с интригой.

Верхние юбки были из полупрозрачной ткани, а нижняя была пастельного фиолетового оттенка. Из-за этого создавалось ощущение, что этот цвет пробивается изнутри.

В общем, красиво. И украшения с цветочными мотивами тоже были изысканными.

Увидев меня в этом облачении, тётя Анита долго охала и пыталась отогнать от меня Бандита, «чтоб не вздумал поцарапать, а то он может, гад такой».

И лучшим доказательством того, что образ получился достойным официального мероприятия, стало лицо Сайлуса.

Он ждал меня на той же скамейке, с которой за эту неделю почти сроднился. Но когда в этот раз поднял взгляд, на несколько секунд застыл. Казалось, ещё немного — и у тираннозавра отвиснет челюсть.

Я не стала испытывать на прочность суставы Сайлуса и накинула пальто. Тем более что день клонился к вечеру, и было достаточно прохладно.

— Ты выглядишь… достойно.

— Спасибо, ты тоже, —

А он действительно выглядел хорошо. Да что уж там. Он всегда выглядел хорошо. И официальный костюм ему шёл. Впрочем, я не могла отделаться от ощущения, что его стандартная кожаная куртка смотрится на нём более органично.

Как будто этот конкретный дракон был создан для сражений, а не для светских раутов.

— Ты хорошо постарался, — похвалила я его. — Платье мне замечательно подошло. Как и всё остальное.

— Хм… Да, — ответил он слегка рассеянно, но почти сразу взял себя в руки. — Если уж я решил, что приведу тебя на бал, нужно было сделать всё как полагается. Моя спутница должна блистать и затмевать всех окружающих.

— Мыслить мелкими категориями ты не умеешь, да?

— Не в моём характере.

Я снова улыбнулась, покачав головой.

Когда он перестал меня раздражать? Когда поняла, что фасад грубости является всего лишь бравадой? Возможно.

Впрочем, разбираться в собственных эмоциях было некогда. Нужно было сосредоточиться и отправляться на бал.

* * *

Императорский дворец сверкал так ярко, что невольно возникли ассоциации с Красной площадью на Новый год. И стоило нам переступить порог, я почувствовала, как напрягся Сайлус.

Моя ладонь покоилась на его предплечье, поэтому угадать смену настроений было несложно.

И вот что удивительно. Когда мы вошли, и все взгляды оказались прикованы к нашей колоритной паре, напряжение как будто отпустило. Его, разумеется. Не меня.

Я ловила удивлённые, даже шокированные, недовольные, иногда брезгливые взгляды. Чувствовала враждебность как по отношению к себе, так и к Сайлусу, который осмелился привести на приём в высшее общество эллару.

А вот тираннозавру всё это, кажется, очень нравилось.

Ненормальный.

Интересно, долго у него ещё будет этот подростковый бунт продолжаться? Теоретически, драконы живут долго, так что может затянуться на пару столетий.

Ох, не завидую я его родителям.

— Моего брата пока нет, — сказал он тихо, окинув взглядом зал. — Я вижу других членов совета. Лично я их не знаю, но могу попробовать представить тебя.

— Повремени. Пока что публика и так шокирована дальше некуда. Давай не будем усугублять. Твой брат ведь появится рано или поздно.

— Должен. Он не пропускает подобные мероприятия.

Я кивнула, снова оглядываясь.

Боялась ли я, что на этот бал придёт Феликс? И да, и нет.

С одной стороны, шанс его появления был достаточно мал. Он не любил светские рауты и предпочитал игнорировать их, если была такая возможность. С другой — прошёл почти век, кто знает, что могло измениться за это время.

Но главное противоречие было не в этом. Я боялась, что он найдёт меня, снова заберёт в свой замок и не позволит геройствовать. И одновременно хотела этого.

Скрываясь днём за фасадом уверенной улыбки, ночью я не могла заснуть, думая о том, что мне предстоит сделать.

Было страшно. И так хотелось, чтобы кто-то большой и сильный защитил, спрятал от всего мира…

Нельзя. Давно пора было смириться, что для меня не будет хорошего финала.

— Потанцуем?

Голос Сайлуса прервал мои размышления, заставив вздрогнуть.

— Не знала, что ты любишь танцевать.

— Не то чтобы люблю… Но не стоять же столбом в ожидании моего дорогого братца. Так ты идёшь?

Он предложил мне руку, и я, немного подумав, вложила пальцы в его ладонь. И надеялась, что танцевальные навыки, которыми обладала Эвелин, помогут и мне не опозориться.

Впрочем, зря переживала. Даже если бы я не умела танцевать совсем, это было бы неважно. Главное, что Сайлус умел.

Он уверенно вёл в танце, не позволяя даже задуматься о том, куда лучше поставить ногу, куда повернуться. Казалось, если я немного расслаблюсь, он просто приподнимет меня на пару сантиметров над паркетом и будет полностью управлять танцем сам.

— В твоём арсенале даже такие навыки имеются, — усмехнулась я.

Ой, кажется, зря.

Пользуясь тем, что в танце мы и так прижаты друг к другу, он склонился и обжёг ухо горячим дыханием.

— Мне ещё раз напомнить, что я сын герцога?

— Воздержись.

— Знаешь, пожалуй, сегодня как раз не буду сдерживаться.

Отзвучали последние ноты, и танец закончился. Но он не спешил убирать руки с моей талии и отпускать меня. Хотя одна ладонь поползла вверх по спине, остановившись почти возле затылка.

По коже пробежал холодок, словно магические искры заклинания. Но сосредоточиться на ощущениях я не успела.

Сайлус как-то особенно задорно улыбнулся и, склонившись ещё ниже, поцеловал меня на глазах у всего зала.

Глава 51

Поцелуй был неожиданным, порывистым, и чувствовалось в нём что-то помимо привычного протеста против общества. Какой-то надрыв, от которого на секунду перехватило дыхание.

Но через несколько мгновений я мягко надавила на грудь Сайлуса, заставив отстраниться. Так, чтобы это не выглядело, словно я вырываюсь. И без того мы новостями весь высший свет на год вперёд обеспечили.

Хотя… учитывая, что скоро начнётся, может, эта сплетня меньше проживёт. Но я всё равно особо на это не рассчитывала.

— Засранец, — прошептала я ему в губы.

Да, он хоть и отстранился от меня, сильно отодвигаться не спешил.

— Мгм, — согласно промычал Сайлус, причём без особого раскаяния в голосе.

— Дай угадаю, твой брат появился?

— Возможно, но вообще без понятия.

— Если его ещё нет, тогда зачем это представление?

— Принцесса, я что, не могу просто поцеловать тебя из-за того, что захотел?

— Не можешь, — качнула я головой.

— Да уж, мой образ в твоих глазах явно не самый лучший.

— Какой есть. И лучше ты сейчас не сделал. Если бы у меня была репутация в высшем обществе, она оказалась бы уничтожена за секунду.

— Ну, ты уж совсем из меня мерзавца не делай. Я на нас чары отвлечения внимания кинул. Проигнорировать их может только более сильный маг, чем я. А здесь таких на удивление мало. Видишь ли, драконы с сильной магией редко становятся политиками, — сказал он, а затем сделал лицо, с каким дети рассказывают страшные истории, и продолжил: — Слишком большой шанс спятить.

Снова заиграла музыка, а мы так и стояли вплотную друг к другу, и я чувствовала, как постепенно успокаивается разгулявшееся сердце.

Ладно, ничего непоправимого не случилось. Хотя, если бы и так… Казалось бы, какое мне дело до местной аристократии? Никакого. Но терпеть косые взгляды не хотелось.

Сделав маленький шажок назад, я едва не столкнулась с какой-то танцующей парой. Сайлус дёрнул меня за руку, возвращая на место.

— Не дёргайся, а то затопчут. Мы под чарами, забыла? Сейчас выведу.

И действительно вывел. Закружил в танце, умело лавируя между другими парами, и в итоге каким-то образом мы

Ну, уже неплохо.

Я отдышалась и начала оглядывать зал. Сайлус был прав. На нас никто не смотрел, словно меня и его вообще не существовало.

Ладно, возможно, я даже не буду его убивать.

А потом среди череды незнакомых лиц я наткнулась на тёмные глаза, которые смотрели прямо на меня, игнорируя чары отвлечения внимания.

Ещё бы! Они принадлежали не только более сильному, но и намного более опытному магу.

Феликс смотрел на меня с другого конца зала, и хотя разобрать выражение отсюда я не могла, всё равно было ощущение, что меня ударили под дых.

Как много он видел? Наверняка всё.

— Какой же ты гад, — прошептала я Сайлусу. — Почему как только я начинаю думать о тебе лучше, ты откалываешь такие номера?

— Ничего не могу с собой поделать, — улыбнулся он, не выказывая никаких признаков раскаяния.

— Неужели ненависть к ректору настолько сильна, что толкает на такое? Зачем?

Я едва сдерживала слёзы, хотя понимала, что расплакаться именно сейчас — совсем не лучший вариант.

— Кто сказал про ненависть? Возможно, теперь я захотел украсть тебя у него по другим причинам, — шепнул он мне на ухо, притягивая за талию поближе к себе.

Я продолжала смотреть на Феликса, и от этого было почти физически больно.

В итоге я не выдержала и отвернулась.

— Если ты сейчас же меня не отпустишь, клянусь, я сделаю так, чтобы тебе жить расхотелось, — зашипела я.

Сайлус недоверчиво хмыкнул, впрочем, удерживать меня не стал, позволяя отойти на приличное расстояние.

— Ты ведь понимаешь, что мне теперь хочется проверить, что ты такого можешь придумать.

— Расскажу всем твоим фанаткам в академии, что ты обожаешь, когда тебе под окном поют серенады в пять утра. И заметь, сомневаться в моих словах не будут — ты сам сделал всё, чтобы окружающие считали нас парой.

— Ты не посмеешь!

— Рискни проверить, — зашипела я.

А потом снова повернулась к Феликсу, но его на том месте уже не было. Сердце снова пропустило удар, но потом я увидела, как он идёт ко мне, уверенно рассекая танцующие пары, словно атомным ледоколом прикинулся.

Он не отворачивался, продолжая смотреть на меня так, что становилось понятно — ничего хорошего меня не ждёт.

И только когда он остановился всего в нескольких шагах, перевёл взгляд на Сайлуса.

— Лорд Визорт, — поздоровался Феликс. — Позвольте пригласить на танец вашу даму.

— Нет, — тут же отозвался тираннозавр.

— Да, — перебила я его и шёпотом добавила: — Серенады, пять утра.

После чего, чувствуя себя победительницей, подала руку Феликсу.

Хотя, наверное, Сайлус был прав. Не стоило этого делать. Я ведь не просто так пришла на этот бал. Не для того, чтобы потанцевать и повеселиться. А Феликс может разрушить весь мой план.

Но мне было невыносимо смотреть на него и хотелось объясниться.

Да, я не должна была. Но хотела.

Чёрт, биполярка прогрессирует.

Этот танец отличался от предыдущего, который я танцевала с Сайлусом. Или мне так казалось из-за того, кто вёл меня по залу.

Чувствовать жар его тела, его аромат, дыхание на своих волосах было невыносимо. Особенно учитывая, что я знала, чем всё закончится. Но и отказаться от этого не получалось.

— Ты для этого сбежала? — спросил Феликс.

В голосе не было никаких эмоций, и от этого было немного жутко.

— Нет, и ты сам прекрасно знаешь это.

— Ты не устаёшь мне напоминать, что воспоминания никак не повлияли на тебя. А я не знаю, какие мотивы могут быть у Евы Савиной.

Я вздохнула. Крыть было нечем. И опровергнуть его слова сейчас не получится. Может, и вообще не нужно опровергать. Пусть думает, что Эвелин осталась где-то в другой жизни. Наверное, так будет легче.

Вот только эта мысль, которую я внушала ему, никак не уменьшила количество боли и отчаяния во взгляде, который преследовал меня после поцелуя с Сайлусом.

Поглощённая своими переживаниями, я не сразу поняла, что вокруг подозрительно тихо.

Феликс воспользовался тем же приёмом, что и его студент. Вывел меня из толпы танцующих и почти незаметно отвёл в сторону. Когда я опомнилась, бальный зал остался где-то позади.

И сейчас я находилась в тёмном коридоре, и здесь не было никого, кроме меня и Феликса.

Глава 52

Из бального зала должны были доноситься звуки, но вокруг было так тихо, словно я внезапно оглохла.

Понятно, Феликс наложил полог тишины. И ещё несколько других заклинаний, чтобы точно не обнаружили.

Господи, что за бал такой неправильный у меня получается?

— И что дальше? Снова отправишь меня в свой замок?

— На территории дворца стоит блок. Порталы открывать нельзя.

— Знаю. Тут много на что блок.

Именно он не позволил мне взять Люма с собой. Скорее всего, Феликс вычислил меня именно из-за того, что пришлось на время попрощаться с моим котиком.

Эх, я надеялась, что хотя бы пару часов у меня будет. Ну не стал бы он проводить поисковый ритуал ежеминутно, правда?

Оказалось, стал.

— Но ты не ответил на мой вопрос.

— Зачем тебе это всё? — спросил он тихо.

— Потому что, если ничего не делать, станет только хуже.

— Для кого хуже? Для Сайлуса? Ты серьёзно? Ты хоть понимаешь, чем ты рискуешь? Эллары уже узнали, что кто-то помог купировать последний прорыв и что-то почувствовали. Всю последнюю неделю я не только тебя искал, но и пытался сбить их со следа.

— Получилось?

— Нет. Любое твоё неосторожное действие — и они поймут, какая угроза над ними нависла. Ты хочешь снова…

— Умереть? — улыбнулась я. — Конечно, не хочу. Но есть то, что нужно сделать.

— Я не позволю, — зарычал он. — Не позволю тебе снова пострадать.

— Знаешь, в момент смерти очень многое становится понятно. Перед глазами проносится не только вся твоя жизнь. Где-то там, на границе, открывается нечто большее, чем ты знал.

— Не нужно, — покачал он головой, закрывая глаза.

— Нет, тебе как раз нужно это выслушать, — отрезала я. — Я ведь не просто умерла. Я упала с огромной высоты в воду.

— Я… не успел.

— Я знаю, — выдохнула я, погладив его по щеке. — Ты не виноват. Такая судьба. И она распорядилась, чтобы я умерла в своей стихии, которая многое мне поведала на границе смерти. Очень интересные вещи поведала, нужно сказать. Я вспомнила, как в голове всё улеглось.

Любое упоминание моей смерти действовало на него отравляюще. И сейчас он выглядел так, словно я не просто упомянула о тех давних событиях, а как минимум вонзила ему

— Этот мир умирает, Феликс. Так же, как когда-то умирал мир драконов. И если мы все и дальше будем прятать голову в песок, то лишимся не только своего дома, не только жизней, но и вообще всего. Души тоже будут уничтожены. Твари разлома сожрут всё, включая их. А это намного хуже смерти.

— Я придумаю, как это исправить. Открою портал в другой мир. Переселимся туда, откуда ты пришла.

— Нет. Это не выход. С вами, драконами, один раз это сработало. И не просто так. Вы не случайно появились в этом мире. Вы нужны ему. Без вас и ваших способностей его не спасти.

— Что ты имеешь в виду?

— Эллары и драконы — звенья одной цепи, — сказала я, покачав головой. — Вы властвуете в воздухе, мы — на земле. Вы повелеваете огнём, мы — водой. И это должно было сделать нас не врагами, а союзниками. Вместе мы дополняем друг друга. И давно должны были стать одним целым, чтобы появились те, кто может не только чувствовать разломы или уничтожать тварей. Те, кто должен был родиться тысячелетия назад, закрыли бы монстрам выход в этот мир, излечили бы эту землю.

Если эта информация и удивила Феликса, то вида он, как обычно, не подал. Только продолжал гипнотизировать меня своими тёмными глазами.

— Тебе стоило позволить мне снять проклятие ещё в прошлый раз. Только так станет доступен хотя бы хрупкий мир и путь хоть к какому-то будущему, в котором нет той жуткой пустоты, что я видела.

— Хочешь спасти души всех в этом мире? — прищурился он. — Какой в этом смысл, если не будет твоей души?

— Разница в масштабах, — развела я руками.

Да, условие, которое поставила Эйра, накладывая своё проклятие, требовало буквально расплатиться душой за то, чтобы его снять. Причём добровольно, без давления. Мотивом должна быть только любовь.

— Если я этого не сделаю, если соглашусь с тобой и спрячусь в твоём замке, всё равно лишусь и жизни, и души, как и все остальные, — попыталась я объяснить Феликсу очевидное. — Ты ведь сам видишь, что мир погибает. Каких-то сто лет назад один прорыв в год был редкостью. Сейчас три в год — обыденность. Их будет становиться всё больше, и рано или поздно мы уже не сможем сопротивляться. Через пару-тройку сотен лет от этого мира остаётся только безжизненная пустошь.

— Мне плевать, — заявил он совершенно спокойно. — Мне плевать на этот мир. Плевать на всех окружающих. Плевать, пусть хоть ещё десяток миров сгорит. Ты. Должна. Жить!

Феликс схватил меня за плечи, сжав почти до боли, а потом выдохнул, закрыл глаза и прислонился своим лбом к моему.

— Ты можешь не соглашаться со мной. Можешь ненавидеть. Можешь даже любить идиота Сайлуса, если тебе так хочется. Плевать на всё это. Я не позволю тебе умереть.

Так захотелось поцеловать его. Обнять. Сказать, что всё будет хорошо. Что он обязательно справится.

Я даже потянулась. Неосознанно, на эмоциях. Положила руку ему на грудь, почувствовав, как быстро бьётся сердце. Облизнула губы и остановилась в паре сантиметров от его.

Нельзя. Пока что нет.

— Эва, — хрипло то ли простонал, то ли выдохнул Феликс.

А вот и повод.

— Меня зовут Ева, — напомнила я, отстраняясь.

Интересно, это тоже какой-то закон вселенной, если меня назвали так похоже?

— Да… да.

Он отстранился, хотя дышал всё ещё тяжело. Наверняка думает, что перешёл черту. А после того, как увидел мой поцелуй с Сайлусом, и подавно. Даже представлять не хочется, что он сейчас чувствует.

Захотелось придушить тираннозавра.

— Хотя знаешь, мне плевать, как именно ты себя называешь. Я всё равно не позволю тебе осуществить задуманное. И тебе лучше пойти со мной добровольно. Иначе клянусь, я закину тебя на плечо и просто унесу отсюда.

— Прости, но этого тебе не позволю уже я, — сказала я, грустно улыбнувшись.

А потом послала импульс магии в землю. Мне нужно было, чтобы пол под ногами содрогнулся. Не полноценное землетрясение, но достаточный толчок, чтобы сбить с ног.

И у меня получилось. Феликс потерял равновесие буквально на доли секунды, но это хватило, чтобы вывернуться из его хватки и добежать до бального зала, где окружающие тоже ощутили толчок.

Музыка оборвалась, а все присутствующие очень удачно затихли, размышляя, что это было.

— Я могу снять проклятие с драконов! — громко, уверенно и твёрдо сообщила я на весь зал так, чтобы меня услышал каждый.

Глава 53

Когда на тебя обращены десятки взглядов, каждому становится неуютно. Ну, по крайней мере, я так думала. Я никогда не любила находиться в центре внимания, поэтому для меня это было тем еще испытанием.

Впрочем, я понимала, что это только начало.

Не успели окружающие отойти от шока, как передо мной, словно из воздуха, появился Феликс. Он заслонил меня от толпы, спрятав за спину.

— Перестань. Уже все равно поздно, мои слова слышал весь зал. К каждому ты в голову не залезешь, — сказала я, попытавшись отодвинуть его со своего пути.

Но тут пришла беда откуда не ждали. С другой стороны от меня материализовался Сайлус. Он, кажется, тоже решил закрыть меня от толпы, которая вообще-то, нападать и не собиралась!

— Принцесса, ты чего творишь?

Его прервал другой, смутно знакомый голос.

— Пусть девушка выскажется.

Выглянув из-за спин своих «рыцарей», я увидела знакомого седовласого мужчину с пышными усами. Именно он разговаривал со мной, когда я только попала в этот мир. И показался наиболее добродушным.

Неудивительно. Это был один из немногих представителей людей, которые входили в Совет.

— Полагаю, высказываться мне нужно не здесь, — заметила я.

Попыталась обойти двух драконов, но не тут-то было.

Феликс еще раз задвинул меня себе за спину, а потом и свой черный огонь в руке зажег, как бы намекая, что каждый, кто осмелится подойти ко мне, очень плохо закончит.

— Ректор Деморт, не усугубляйте свое положение. И вы, лорд Визорт тоже. Отойдите от лары. Кажется, у нас с ней намечается серьезный разговор.

А вот этот голос принадлежал брату тираннозавра. Высокий блондин с печатью самоуверенности и вседозволенности на лице, смотрел на нашу троицу так, что хотелось ему пару раз проехаться по аристократичной роже.

Причем его даже не останавливало то, что среди тех, к кому он обращается, есть его единокровный брат.

Да уж, переговоры будут сложнее, чем я себе представляла.

— Верно, — кивнула я.

Положив руки на плечи обоих драконов, я шепнула едва слышно, так, чтобы могли слышать только они:

— Прекращайте изображать идиотов. И

Сайлус хоть и неохотно, но послушался. А вот Феликс не сдвинулся с места и, кажется, собирался стоять насмерть.

— Мне еще раз тебя усыпить? Я могу.

— Эва, я отвлеку их, а ты пробирайся к выходу.

— Прошло то время, когда я тебя слушалась, Феликс, — вздохнула я, а потом обратилась к Сайлусу. — Займи его чем-нибудь ненадолго. Расскажи, как сильно ненавидишь, что ли.

Тираннозавр закатил глаза, но послушно кивнул.

— Феликс, — обратилась я к нему еще раз, положив руку на плечо. — Давай ты меня потом в своем подвале запрешь. Видишь же, что сейчас не лучшее время. Со всеми тебе не справиться. Но если продолжишь упорствовать, тебя скрутят, изолируют, и спасать меня станет сложнее. А так я поговорю с Советом, а потом обязательно тебе все расскажу, хорошо?

Сказав это, я обошла своего «рыцаря», направившись к лорду Визорту старшему.

Неизвестно, то ли Феликс внял моим уговорам, то ли Сайлус его успешно отвлекал, но меня никто не преследовал, а оглядываться я не рискнула.

Гордо вскинув голову и стараясь ничем не выдать своего страха, я покинула бальный зал. Мне предстояли переговоры, которые могут решить судьбу этого мира.

* * *

— Итак, лара, вы утверждаете, что способны снять проклятие. То самое, неснимаемое, — протянул брат Сайлуса, имени которого я так и не узнала.

— Неснимаемых проклятий не существует. Вы просто не там искали решение, — ответила я, сдержано улыбнувшись.

— И какое же решение?

Теперь слово взял другой член совета. Тоже дракон, но более взрослый и не такой спесивый. Что ж, умно. Лорду Визорту не стоило доверять переговоры с кем бы то ни было. Тем более со мной. У меня и так нервы ни к черту.

— Оно перед вами. Я единственный оставшийся в живых потомок Эйры Нирнаэт, которую ваши предки сожгли на костре, получив в награду проклятие. И да, снять его могу только я. Ни один другой представитель моего народа на это не способен. Только тот, в ком течет ее кровь.

— Что для этого нужно?

Я хмыкнула. Вопрос более чем ожидаемый.

— Для вас это информация несущественна. Все, что вам нужно знать, вы уже знаете.

— Нас категорически не устраивает подобное неведение, — заметил мужчина.

— У вас нет выбора, — пожала я плечами. — Вам придется согласиться на мои условия.

— То есть еще и условия есть? — Снова вклинился лорд Визорт.

— Разумеется, — кивнула я. — Иначе зачем бы мне было вообще с вами разговаривать.

Члены совета переглянулись. Тот самый старичок и еще один человек выглядели так, словно настроены ко мне достаточно положительно. А вот то, какие взгляды бросали друг на друга драконы мне очень не нравилось.

— Не советую пытаться меня принудить, — предупредила я. — У вас это все равно не получится.

— Даже если мы сейчас арестуем ваших защитников?

— Даже в этом случае, — кивнула я, а потом задрала рукав, демонстрируя печать проклятия. — Видите символы. Они наглядно показывают мою готовность снять проклятие. И вот пока они не дошли до сердца, вы можете хоть резать меня и моих друзей, хоть сжигать, хоть что угодно делать, толку будет ноль.

В комнате повисла тишина. Но для меня она была не гнетущей. Я почти наслаждалась замешательством сильных мира сего.

— Что нужно, чтобы они дошли до сердца?

— Об этом вам тоже знать не нужно. Повлиять на это вы все равно никак не сможете.

Члены совета переглядывались, словно хотели здесь и сейчас решить, стоит ли доверять эллере и соглашаться на ее условия.

Но, так как драконов в этой компании было больше, чем людей, Совет решил так, как я и рассчитывала.

— Что вам нужно, лара? — Спросил один из членов совета.

— О, поверьте, не так много, как вы можете себе представить, — улыбнулась я.

Стоит признать, требования у меня были до ничтожного обыденными. Я не собиралась просить ни десяток дворцов, ни миллионов на своем счету. Собственно, мне они вообще ни к чему. Не успею насладиться всеми этими богатствами.

— И все же. Нам бы хотелось услышать конкретные требования.

— Что ж, они действительно есть, — кивнула я, прикидывая список из того, что обязательно нужно включить в соглашение.

Глава 54

Я помнила, что при разговоре с большим начальством нужно просить больше, чтобы получить хотя бы желаемое.

Проблема была в том, чтобы не перегнуть. Да, у меня на руках слишком сильные козыри, и они согласятся почти на любые мои условия. Но ключевое слово здесь — «почти».

Старейшины в Шэиме тоже знали, что ничем хорошим эта ситуация не закончится. Что нужно что-то менять, чтобы не выродиться окончательно. Но при этом предпочитали держаться за свою власть.

Чем же драконы хуже?

В Совете ведь чаще всего оказываются слабые маги, у которых не такая сильная вторая чешуйчатая ипостась. Могут ведь промелькнуть мысли о том, что выгоднее всё как есть оставить…

— Мне нужны гарантии, — сказала я.

— Гарантии чего именно?

— Того, что все войны между нашими народами останутся в прошлом. Того, что не повторятся попытки истребления эллар.

— Что ж, ваши опасения понятны, лара. Но вы ведь понимаете, что, даже если мы подпишем с вами какое-то соглашение, полноценной гарантии не будет, ведь войны могут начинать не только драконы. Или вы предлагаете нам не обороняться, если эллары решат напасть на Сааргейм?

Усмешка на губах у мужчины, титул которого я не помнила, должна была остудить мой пыл и уменьшить требования. Но сделала только хуже.

— Обороняться вам, разумеется, можно будет. Но вопрос в том, какими методами. Чтобы снять проклятие, вам придётся пойти на мои условия, и первое из них — весь ваш вид обязуется не использовать свою драконью форму и магическую силу против моего народа, владений эллар и их союзников.

Тишина, которая повисла в воздухе после моих слов, была почти физически осязаема. Густая, обволакивающая, полная сомнений, тревог, презрения.

— А не слишком ли много ты хочешь? — процедил лорд Визорт.

— Не много, — ответила я, не смутившись. — Предлагаю я куда больше.

— Хм… Лара, вы ведь понимаете, что практически оставляете нас безоружными.

— Вы сейчас в таком же положении. Превращаться вы не можете, сильных магов мало, поскольку развивать способности опасно. И чем это будет отличаться?

Спорили мы долго. Но так как этот самый спор уже начался, я понимала, что выиграла. Никто не станет развивать дискуссию с целью отказать. Только для того, чтобы поторговаться.

Итогом наших многочасовых переговоров стал проект соглашения, в котором я обязуюсь снять проклятие с драконов, а они,

И в случае нарушения будет следовать магический откат. Индивидуальный — если кто-то с дурной головой решил, что ему всё нипочём. И коллективный — в случае организованного нападения.

А ещё я под это дело выторговала обязательство защиты эллар от любых внешних угроз, обязательства невовлечения моего народа в военные конфликты драконов, неприкосновенность исконных земель, доступ к знаниям, ресурсам.

Последними пунктами шло развитие сотрудничества в области магии, науки, искусства, торговли, дипломатических связей.

И как финальный штрих — создание Союза Согласия. Органа, в который будут входить правительства обоих народов и который будет отслеживать обязательства и исполнение этого договора.

К тёте Аните я не вернулась. Мне выделили комнату прямо в императорском дворце. Что примечательно, не спросив самого императора. Ну, здесь система власти была по типу феодальной: совет лордов имел намного больше влияния, чем монарх.

Так что в том, что император тоже подпишет это соглашение, я не сомневалась. А вот со стороны эллар была только я, и это, конечно, пугало.

Казалось бы, кто я такая, чтобы решать судьбу целого народа, брать ответственность за их будущее, единолично заключать контракт, который перевернёт жизни стольких существ?

Жаль, что переложить это на чужие плечи не получится.

Когда я уйду, им понадобятся эти гарантии безопасности.

* * *

Когда обсуждение закончилось, до рассвета оставалось пару часов. Наверное, это судьба такая — принимать все самые важные решения именно в это время.

Но, несмотря на предрассветный час, спать не хотелось. Наверное, сыграло роль нервное напряжение.

Я могла сколько угодно храбриться, но руки дрожали. Особенно сейчас, когда уже не нужно было так строго «держать лицо».

Пытаясь успокоиться и немного охладить гудящую голову, я вышла на балкон. Постояла пару минут и уже хотела уходить, как услышала странные звуки внизу. А перегнувшись через перила и увидев происходящее внизу, очень хотелось хлопнуть по лбу — можно себя, но лучше кого-то другого.

По барельефам императорского дворца карабкался Сайлус, собственной тираннозаврочьей персоной.

— Ну и нафига ты сюда залез? — спросила, стоило ему перепрыгнуть через перила и приземлиться рядом со мной.

— Размяться захотелось, — улыбнулся он. — И вообще. Отважный рыцарь карабкается по балконам, чтобы увидеть свою принцессу! Разве не романтично?

— Нет. К тому же ты не рыцарь, а дракон, вам вообще положено этих рыцарей кушать. А я не принцесса.

— А вот с последним утверждением я бы поспорил, учитывая новости.

— Откуда узнал?

— Ректор рассказал перед тем, как исчезнуть.

— Что значит — исчезнуть?

— А демоны его знают, куда и почему он исчез. Сказал только присмотреть за тобой и не позволять делать глупости вроде самопожертвования. А потом выругался, добавил, что всё хуже, чем он предполагал, и ушёл куда-то порталом.

— Что, прямо из дворца?

— Нет, конечно. Нас благоразумно выгнали после того, как ты сделала этот вечер таким весёлым. Серьёзно, ты бы видела, как у всех лица вытянулись.

— Не смотрела. Меня куда больше интересовали члены Совета. Ну и то, что ты меня какого-то демона прикрывать полез. Скажи, ты бунтуешь против всего? Думала, обрадуешься, что проклятие можно снять.

— Ну, не могу сказать, что перспектива не заманчивая. Но, судя по реакции Деморта, я заподозрил, что для тебя это немного… опасно. И оказался прав, собственно говоря.

— Какая тебе разница? Разве возможность снять это чёртово проклятие не должна быть важнее?

— По идее должна, — вздохнул он.

Сайлус помолчал какое-то время. Прислонился к перилам и посмотрел в ночное небо. Здесь оно было невероятно красивым. Звёзды другие, но светят так же волшебно.

— Но знаешь, я вдруг понял, что не хочу, чтобы ты пострадала, принцесса. Даже ради такой цели.

Глава 55

Ещё один защитник на мою голову. Ну, ладно, этому простительно. Он не знает, чем закончилось упрямство и нежелание следовать своей судьбе в прошлый раз.

— И с чего ты взял, что я вообще пострадать должна? Об этом Феликс тоже поведал? — спросила я.

— Я вот не понял, с каких пор ты ректора по имени называешь?

— Ты не ответил на мой вопрос.

— А ты на мой.

Если он хотел заставить меня смутиться, то зря. Я просто пожала плечами, мол, как хочешь. Мне твои ответы не сильно-то и нужны. Но всё же пояснила:

— Это не только моя тайна.

— Знаешь, мне начинает казаться, что ты целиком состоишь из тайн. И когда одна приоткрывается, появляется ещё несколько. Как ты смогла попасть в академию, тем более будучи потомком Эйры Нирнаэт? Откуда узнала, как именно снимается проклятие? Почему так изменилась в одночасье?

— Неужели так сильно? — заинтересовалась я.

— Ну, не то чтобы, — признал Сайлус. — Стала увереннее, смелее, как будто. Раньше выглядела потерянной и запуганной.

— Интересно, с чего бы мне так выглядеть? — хмыкнула я.

— Ты до конца жизни будешь вспоминать мои, кстати, достаточно невинные шутки?

— До конца своей, так точно. За несколько дней упрёки ведь не успеют потерять своего лоска?

— Не шути так, — моментально нахмурился тираннозавр.

— Почему?

— Просто… не шути. Чёрный юмор — моя прерогатива.

— Вот ещё, ты его себе не присвоил, — улыбнулась я и, поёжившись, решила зайти обратно в помещение.

— Так… ты уверена, что нет другого выхода? — послышался непривычно серьёзный голос из-за спины.

— Уверена. И тебе, вообще-то, полагается меня, наоборот, уговаривать. Говорить о высшем благе и всё такое. Ты дракон или всё же тираннозавр?

Сайлус вздохнул и прошёл вслед за мной, хотя я его, вообще-то, не приглашала.

— Знаешь, я ненавижу, когда девушка геройствует. Жертвует собой ради других. Ради кого-то… Тем более ради Феликса!

Ах да, история чем-то похожа на ту, что случилась с его сестрой. Самую капельку. Только если специально искать параллели.

Сайлус искал.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь. Тебе бы следовало подумать о том, что сними я проклятие чуть раньше, Миэль была бы жива. И к тому же с чего ты решил, что я решилась на это из-за Феликса?

— А ради кого ещё? Не ради меня ведь, — грустно улыбнулся он.

— Тебя это как будто расстраивает.

Он посмотрел на меня как-то странно, а потом подошёл почти вплотную и слегка наклонился, чтобы наши лица находились на одном уровне.

Я уже хотела сказать, что если он ещё раз попытается меня поцеловать, то я его утоплю. Но не успела. Сбилась, когда он заговорил.

— Возможно, так и есть. Я бы предпочёл, чтобы ты думала обо мне, а не о нём. Всегда.

— Сайлус…

— Знаю, знаю. Я опоздал, — с очень фальшивой улыбкой ответил

— Даже интересно, когда ты вообще решил, что за меня нужно бороться?

— Не знаю. Но я вдруг понял, что ты должна жить, чтобы я смог увести тебя у Деморта.

— Очередной твой план мести?

— Ты знаешь, нет.

Сайлус взял меня за подбородок двумя пальцами, заставив вскинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Сейчас я меньше всего хочу думать о ректоре.

— Сайлус, не нужно…

Он ухмыльнулся, но не зло, а как-то горько.

— Почему он? Скажи мне, Ева, что мне сделать, чтобы ты выбрала меня?

— Мне кажется, ты в первый раз назвал меня по имени. Поначалу обращался ко мне «плевать», потом прозвище придумал.

— Неужели обидно было?

— Нет, — пожала я плечами. — Это я так, к слову. А тебе нужно не лелеять несуществующие чувства ко мне, а разобраться в себе.

— Несуществующие?

Он обхватил моё лицо двумя руками, зависнув в нескольких сантиметрах так, чтобы я чувствовала его дыхание на своей коже.

— Если это всё плод моего воображения, тогда почему я готов был спалить весь бальный зал, когда понял, что Деморт куда-то тебя дел? Почему мне хочется убить этого мерзавца, когда я вижу, как ты на него смотришь? И почему я готов пойти против своей семьи и своего народа, чтобы вывести тебя в безопасное место?

— И ты туда же, — вздохнула я.

— Только скажи. Одно твоё слово, Ева, и я прямо сейчас перекину тебя через плечо, после чего унесу из этого замка.

Я обхватила его запястья, заставляя опустить руки и отстраниться от меня, после чего сделала два небольших шага назад.

— Нет.

— Это из-за него? Из-за Деморта? Почему? Нет, серьёзно, почему все так зациклены на нём? Он ведь сейчас неизвестно где. Может, ему вообще плевать на всё, что сейчас с тобой происходит.

— Сайлус, — покачала я головой. — Ты выдаёшь желаемое за действительное.

— Оправдываешь его? Знаешь, ту неделю, которую ты пряталась от него, я подумал… Подумал…

— Тебе лучше уйти, — сказала я, перебив его, пока он не сказал лишнего. И так много наговорил уже. — Я устала.

Он горько усмехнулся, но кивнул. И больше не делал попыток приблизиться.

Было немного не по себе, когда наблюдала за тем, как он уходит. И то, как он перепрыгнул через перила, словно собирался разбиться насмерть, заставило на секунду замереть, а затем выбежать на балкон, в панике оглядывая дорожку внизу.

— Переживала, принцесса? — донёсся голос снизу.

Сайлус висел на соседнем балконе как заправская обезьяна и, кажется, не испытывал никакого дискомфорта.

Зря я его тираннозавром обозвала. Макака она и есть макака.

— Если так испугалась, значит, шансы всё же есть, — сказал он преувеличенно оптимистичным тоном, после чего начал спешно спускаться.

— Идиот! — крикнула я ему вдогонку, а потом зашла в комнату и с силой закрыла дверь.

Господи, ну почему никто не собирается облегчать мне задачу?

Глава 56

Как я и предполагала, на мои условия согласились. Хотя на это понадобилось несколько дней. Собственно, на что я ещё рассчитывала? Всё же бюрократия во всех мирах одинаковая.

Но драконы слишком сильно хотели использовать этот шанс. Хоть и казалось, что они давно смирились со своим положением, терпеть постоянную угрозу никому не хотелось.

Впрочем, были и другие причины, которые заставили Совет спешить.

— До нас доходят весьма тревожные вести, лара, — взял слово лорд Альвер.

Тот самый мужчина, который чаще всего вёл со мной диалог на общих собраниях. И я ничего не имела против. Он был достаточно сдержанным и профессиональным, чтобы общаться со мной уважительно.

Даже если втайне презирал меня, не показывал этого.

— Разведка сообщает, что эллары готовятся к чему-то.

— Вот как? Может, у них праздник какой-то, — предположила я, хотя внутри всё похолодело.

— Сомневаюсь, что для праздника нужно собирать мужчин, а иногда и женщин, готовых сражаться.

Чёрт! Слишком быстро. Я надеялась, что ещё хотя бы пара недель будет.

Сколько им понадобится, чтобы добраться до Сааргейма? В прошлый раз ушло меньше суток. Сейчас… Не знаю. Тогда они пустились в погоню сразу, и город не был закрыт для них.

Сейчас же Феликс об этом позаботился. Они не смогут проникнуть в столицу. Понадобится осада. Собственно, для этого и собирают тех, кто может воевать.

С ума сошли?! Нас и так мало! Хотят совсем выродиться?

— Что ж, это отличный стимул для вас быстрее всё подписать, — сказала я. — Как вы понимаете, мой народ не слишком хочет вам хоть в чём-то помогать. И наших старейшин вполне устраивает положение, при котором драконы слабее, чем эллары.

— Слабее? — переспросил лорд Визорт.

— Именно так. Среднестатистический дракон без второй ипостаси слабее, чем любой представитель моего народа, даже не особо сильный. Но вас намного больше.

— И вам бы следовало не забывать об этом!

— О, я помню, лорд Визорт, — улыбнулась я. — И, полагаю, раз вы так уверены в собственных силах, вам ничего не будет стоить отразить нападение эллар на столицу. Тогда спешить действительно не к чему. Можем перенести обсуждение на несколько недель.

Неприкрытая ирония в моём голосе заставила окружающих поморщиться. Но крыть было нечем.

Чувствуя себя победительницей, я удалилась, снова запершись в своей комнате. Мне очень надоело сидеть в четырёх стенах. Сначала у тёти Аниты, теперь во дворце.

Тем более здесь даже Люма позвать нельзя было. Столько магических ограничений не было ни в одном другом месте в этом мире.

Но я терпела. И смотрела, как за пределами дворца периодически мелькает Феликс. Его не пускали на территорию. А он не сильно стремился сюда попасть.

Я знала, что будь такая необходимость, он бы хоть подкоп соорудил, хоть диверсию устроил… Да что там, фантазия у него была. Мог бы.

Но он просто приходил, прислушивался к чему-то, словно проверял, в порядке ли я, не собираюсь ли покинуть резиденцию императора.

Чему я удивляюсь? С его точки зрения, пока я во дворце, всё в порядке. Умереть здесь я, конечно, могу. Всякое случается. Вдруг я черешней подавлюсь, да так, что насмерть.

Но в целом, чтобы снять проклятие, мне нужно попасть к монументу на центральной площади, а для этого придётся не только выйти из дворца, но и пройти почти половину города.

— Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь, — сказала я, глядя с балкона на фигуру в чёрном,

Он дёрнулся, словно услышал меня и посмотрел в мою сторону.

Меня не было видно. Тут всё в защитных чарах. И даже Феликс, который уже одной ногой под действием проклятия, не может видеть сквозь эту защиту. Но всё равно было ощущение, словно мы ненадолго встретились взглядами.

Сердце замерло. Так было каждый раз с того момента, как ко мне вернулись воспоминания. Хотя нет… Дыхание перехватывало и раньше, стоило встретиться с ним взглядом. Просто я не понимала, почему.

* * *

Несмотря на все обстоятельства, несмотря на тревожные донесения, меня продержали ещё несколько дней, постоянно уточняя детали и пытаясь давить.

А когда император и члены Совета, наконец, подписали соглашение, влив в него изрядную долю магии и оставив кровь в качестве гаранта, уставились на меня так, словно проклятие должно пасть вот прямо в ту же секунду.

— И что дальше, лара? — спросил лорд Альвер через минуту торжественного молчания.

— А дальше я уйду отсюда, — улыбнулась я.

— Как?

— Ногами, — съязвила я. — А вы думали потянуть время до того момента, когда эллары будут уже на подступах, чтобы проклятие было снято именно в тот момент, когда они решат напасть? Удобно. Под это дело можно и несколько пунктов переосмыслить.

— Что ты себе позволяешь?!

Нет, это не лорд Альвер. Это брат Сайлуса, как всегда, решил показать себя. Интересно, что за проблемы у человека? Точнее, у дракона. Наследный герцог, живи и радуйся, но нет, нужно лезть в каждую бочку затычкой.

Глядя на него, осуждать тираннозавра за желание делать всё в пику собственной семье уже как-то не получалось.

— Позволяю себе говорить правду, — ответила я.

— Лара, мы все же настаиваем, чтобы вы сняли проклятие как можно скорее, — взял слово лорд Альвер.

И что приятно, на лорда Визорта поглядывали неодобрительно. Ну, спесивых идиотов никто не любит.

Интересно, когда проклятие падёт, расстановка сил в этой семье изменится? Всё же младшенький не только более адекватный, но и намного более сильный.

— Тогда не нужно было затягивать подписание соглашения, — огрызнулась я.

— Вы ведь его тоже подписали, у вас есть обязательства.

— Разумеется. И заметьте, все ваши обязательства вступят только после снятия проклятия. То есть на данный момент между нашими народами ничего не изменилось. Можете идти воевать с элларами.

— Мы ведь можем и заставить вас.

— Попробуйте, — оскалилась я. — Предложение пытать, убивать или сжигать меня на костре всё ещё в силе. Посмотрим, как быстро вы снимете проклятие таким образом.

Лорды переглянулись. Ещё бы, они ведь всё это уже пробовали. Давно, ещё на заре их проблем со второй ипостасью.

— Тогда прошу больше не задерживать меня и выпустить отсюда.

Так я покинула территорию дворца. Стоило выйти за порог, Люм появился на моих плечах. Мурлыкнул, уткнувшись в шею.

Впрочем, он был здесь не для маскировки. Я просто соскучилась. Прятаться я больше не собиралась.

Впервые прошла по городу с гордо поднятой головой, не обращая внимания на косые взгляды. И вернулась туда, откуда всё началось. В академию. Где меня уже встречала затянутая в чёрное фигура и тёмные мерцающие глаза.

Глава 57

День ещё не думал клониться к вечеру, и по случаю хорошей погоды студенты академии проводили время во дворе. Ещё бы! Наконец стало по-настоящему тепло. Так что плащ пришлось нести в руках.

В общем, студентов я понимала. Всем хотелось погреться под ласковым весенним солнцем.

Но если я думала, что наличие более сотни посторонних глаз остановит Феликса, то сильно ошибалась.

Он как-то внезапно оказался рядом со мной. Ещё секунду назад смотрел мне в глаза с другого конца школьного двора, и вот уже стоит у самых ворот в полуметре от меня.

Феликс взял меня за плечи, как будто боялся, что я снова убегу. Взгляд метался по мне так хаотично, словно он пытался на глаз определить, точно ли со мной всё в порядке.

А потом он прикрыл глаза и прижал меня к себе.

И я не стала сопротивляться. Уткнулась в его грудь, вдыхая такой знакомый аромат.

На минуту во дворе повисла тишина. А когда все отошли от шока, послышались редкие шепотки, постепенно переходящие в равномерный низкий гул. Всем хотелось обсудить ректора, который внезапно полез эллару обнимать.

Ещё бы! Такая драма прямо у них на глазах развернулась. Повод для сплетен на месяц вперёд.

Я завертелась в его объятиях, аккуратно выглядывая из-за плеча. Ученики академии стояли группками, и большинство откровенно глазели на нас с Феликсом. Ну, признаться, до всех мне не было дела.

Я отыскала взглядом Робин, рядом с которой была и Лейла. Она как раз старалась не смотреть в мою сторону. Но даже отсюда я увидела, как подозрительно у неё блестят глаза.

Чуть в стороне стоял Сайлус. Сложив руки на груди, он прислонился к стене и, встретившись со мной взглядом, очень неодобрительно покачал головой.

— Давай уйдём куда-нибудь, — тихо шепнула я. — Лучше поговорить без свидетелей.

* * *

Я находилась в том самом кабинете, в котором началась моя вторая жизнь в этом мире. Да, Феликс почему-то не стал открывать портал в свой замок, а позволил мне остаться на территории академии.

— Я думала, сразу захочешь меня в подвале закрыть, — хмыкнула я.

— Были такие мысли. Но пока нельзя.

Низкий голос звучал слишком близко, намекая, что Феликс стоит прямо за моей спиной. Признаюсь, мне самой хотелось постоянно находиться как можно ближе. Касаться его, чувствовать тепло его тела.

Говорят, что перед смертью не надышишься. Но очень хотелось.

— Вот как… Объяснишь? Я так понимаю, обстановка не очень хорошая.

— Это мягко сказано. Я пытался задержать их как мог, но слабо получилось. Старейшины насторожились ещё когда ты помогла прорыв купировать. А потом, когда так опрометчиво выкрикнула на весь зал о том, что можешь снять проклятие… Разведка у них всё ещё существует, хоть я и пытался её искоренить. Они все узнали достаточно быстро.

— Почему ещё не напали?

— Потому что в город войти не могут. Остановились на подступах, достаточно далеко, кстати. Растянули по периметру антимагический контур так, что уйти из города порталом теперь ни у кого не выйдет.

Хм, ну что ж, одной загадкой меньше. Понятно, почему Феликс меня в свой замок не потащил.

— Что-нибудь ещё предпринимают?

— Как будто ждут чего-то.

Я вздохнула. Вряд ли ждут. Скорее, готовятся. Многие коллективные заклинания, особенно те, что серьёзно влияют на ландшафт, природу и сам мир, требуют времени.

— И сколько они уже

— С утра.

— А, так вот почему соглашение, наконец, подписали, — усмехнулась я.

Феликс сделал ещё один шаг, и на мои плечи опустились тяжёлые ладони.

— Это было очень глупо с твоей стороны — самой прийти к ним. Да ещё и выкрикнуть так, чтобы все услышали!

— Позволь с тобой не согласиться. Мне этот ход до сих пор кажется гениальным.

— Но ты всё ещё не сняла проклятие, — протянул он.

— Какой ты догадливый, — съязвила я.

— Значит, пока ты не можешь этого сделать, — продолжил Феликс. — Тебе чего-то не хватает. Иначе ты бы не пришла ко мне.

— Ты прав. Мне не хватает одного последнего штриха.

— Я так долго думал об этом. Эвелин могла снять проклятие, потому что полюбила дракона, хотя и не должна была. Она прошла долгий путь, в течение которого печать на её коже разрасталась, стремясь к сердцу. Как проклятие может снять Ева Савина? Она не так давно в этом мире и не питает тёплых чувств к своему строгому ректору.

Подловил.

— Помнишь, в конце второго курса я боялась завалить иллюзию? Сидела в библиотеке, зубрила как ненормальная. Ты обычно в такие моменты всегда пытался вытащить меня куда-то, развеселить, отвлечь, чтобы я отдохнула. А в тот раз просто принёс мне чай, сел рядом с какой-то книгой и взял меня за руку.

— Помню, — едва слышно шепнул он.

— Наверное, именно тогда я поняла, что не смогу уйти от тебя. По крайней мере, не добровольно. Потому что на самом деле мне плевать было на иллюзию. Я не хотела возвращаться домой даже на каникулы. Чувствовала себя предательницей, но не хотела. И ты как-то понял это. Я до сих пор не понимаю — как.

Пальцы на моих плечах сжались. Но ничем другим он не выдал своих эмоций. Даже темп дыхания не изменился.

— Сейчас ты ведь тоже понял, да? Ещё в тот момент, когда я всё вспомнила, понял, что оставить ту жизнь в прошлом не получится.

— Драконы использовали Эхо Перерождения неоднократно. И достаточно подробно описывали то, что происходит. Нет никаких двух личностей, о которых ты говорила. У Евы Савиной и Эвелин Наир одна душа. Это всё ещё ты, какое бы имя ни было написано в твоих документах.

Тепло его ладоней исчезло, и из-за этого стало как-то грустно. Я даже неосознанно потянулась за ним, сделав шаг назад. Но его уже не было за моей спиной. Феликс отошёл к окну, вглядываясь в небо.

— Да, у тебя есть новый опыт и новые знания, что не могло на тебя не повлиять, тем более часть твоей жизни прошла в другом мире. Но неужели ты думаешь, что я изменился меньше, чем ты?

Вот это вряд ли. У меня создавалось ощущение, что от того Феликса, которого я знала, осталась только оболочка. А вот внутри всё умерло.

Эту мысль хотелось отогнать подальше. Она приносила почти ощутимую боль. Но надолго прогнать не получалось.

— Мне жаль. Я бы хотела, чтобы ты оставался прежним. Пообещай, что постараешься…

— Жить дальше после того, как ты принесёшь себя в жертву ради всех остальных? — перебил он меня.

Я, наконец, повернулась. Подошла, обняла его со спины, почувствовав, как напряжены его мышцы.

— Не ради всех, а ради тебя, — шепнула я.

Глава 58

Феликс развернулся так быстро, что я не успела этого даже осознать. Его ладони сжали мою талию, и казалось, что они сейчас прожгут рубашку, оставив красные следы на коже. Но хуже было от его взгляда.

— А я просил? Этого не будет, Эва. Я не позволю тебе пожертвовать собой. Тем более ради меня! Зря ты пришла сюда. Если хотела снять проклятие, нужно было сразу идти на городскую площадь к монументу. Помогать я тебе точно не стану.

— Ну да, как будто ты не расставил ловушки возле «Сердца дракона», которые не позволили бы мне дойти туда без твоего ведома.

Ответом было молчание. Что ж, в этом он не изменился. Никогда не любил врать, и если не хотел отвечать, просто ничего не говорил.

— Но знаешь, в чём проблема? — продолжила я. — У нас уже нет выбора. Мы в ловушке. А вот если снять проклятие, у эллар не останется повода для войны. Они примут условия, которые подписал Совет. Феликс, пора смириться. Ты даже спрятать меня в своём защищённом замке не сможешь, порталы-то закрыты.

— Смогу. Я как раз смогу.

— Да ну? И как блокаду преодолеешь?

— Так же, как раньше справлялся со сложными задачами. Да, порталом уйти нельзя. Но просто улететь — можно.

На секунду бросило в холодный пот. Он снова собирается превратиться? Сколько можно играть с огнём? Он уже необратимо изменился, и дело не только во внешних проявлениях.

Я понимала, что его замкнутость появилась не только из-за того, что ему пришлось пережить. Проклятие меняло его. И следующее превращение может стать последним. Да что там, наверняка станет.

— Нет!

— Ты не можешь ставить мне условия, — прищурился Феликс.

— Ты ведь понимаешь, что это не решит проблему, а создаст новую. Ты ведь можешь…

— Обезуметь? — хмыкнул он. — Не думай, что я не пытался. Мечтал, что следующее превращение точно избавит меня от всего этого, и ждал с нетерпением. Но, видимо, тогда было рано. Наверное, это правильно. Мне дали время, чтобы во второй раз я смог тебя защитить. Я чувствую проклятие, Эва. Оно всегда со мной. И у меня должно быть ещё время. Я успею.

Я положила ладонь ему на грудь, почувствовав, как бьётся сердце. Быстро.

— Я почти рассчитал формулу, которая позволит открыть портал в другой мир. Остались последние штрихи. Нужна будет пара капель твоей крови. Ты ведь родилась и выросла там. Принадлежишь ему так же, как и этому миру.

— А ты? Ты пойдёшь со мной?

Стук сердца под моими пальцами стал сильнее, и я поняла, каков будет ответ ещё до того, как Феликс озвучил его.

— Нет. Кто-то должен заплатить за право прохода. Когда драконы покидали свой изначальный мир, многие остались на умирающей Земле, потому что так было нужно.

Какой же он упрямец.

Нет, я понимала, что с ним бесполезно разговаривать, убеждать в чём-то. Собственно, я не за этим пришла. Я тоже чувствовала проклятие. Только со своей стороны. И понимала, что для того, чтобы эта печать дошла до сердца, мне не хватало всего одной детали.

Да, не существовало двух отдельных личностей Эвелин и Евы. Это всегда была я. Но всё же тело было новое.

Одна моя рука всё ещё лежала на его груди, отслеживая удары сердца. А вторая поднялась к лицу. Я погладила его по щеке совсем невесомо. Пальцы дрожали, словно боялись спугнуть видение.

Феликс перехватил мою руку, прижав к щеке, и прикрыл глаза. Казалось, время замерло.

А потом я встала на носочки, потянувшись за поцелуем, одновременно притягивая его к себе.

Если Феликс и заподозрил что-то, сопротивляться всё равно не стал. Ему тоже хотелось попрощаться.

Первое прикосновение губ было робким. Словно этот поцелуй действительно был первым. Но уже через пару секунд мы оба не выдержали. Он целовал меня так отчаянно, словно от этого зависела его жизнь. Как будто хотел впитать в себя каждую клеточку моего тела, навсегда сохранить в памяти мой образ.

Пальцы сжимали мою талию почти до боли, но мне было всё равно. Я бы сама не отказалась раствориться в нём. И пыталась запомнить каждую деталь: слегка обветренные губы, жёсткие волосы на затылке, жилку на шее, которая билась отчаянно быстро.

Поцелуй длился, а мне было мало. И с каждой секундой становилось понятно, что мало будет всегда. Перед смертью всё же не надышишься, но я пыталась. И оторвалась от его губ, только когда почувствовала, что он прижал меня к столу.

Я даже не заметила, когда мы успели переместиться сюда.

Феликс тихо вздохнул, прислонившись своим лбом к моему.

— Я люблю тебя, Эва. Всегда любил только тебя. С самой нашей первой встречи.

— Я тоже люблю тебя. Даже в том, другом мире, без воспоминаний о тебе, я не могла смотреть на других мужчин. Все считали, что у меня слишком высокие запросы. Но нет. Те мужчины просто не были тобой. Я не помнила тебя, но продолжала искать.

Кажется, это стало последней каплей. Отчаянный поцелуй продолжился, но стал ещё более жадным, почти безумным.

Стол уже не мешал. Я сама запрыгнула на него, обхватывая Феликса не только руками, но ещё и ногами. Мои руки беспорядочно блуждали по его груди, плечам, пробирались под ворот рубашки.

А когда моя блуза оказалась расстёгнута, он на секунду застыл, посмотрев на рисунок на моей коже, которому не хватало одной маленькой детали, чтобы дойти до сердца. Но я не дала ему задуматься об этом, снова притянув к себе и уже не отпуская.

Глава 59

Феликс не собирался меня отпускать и уж тем более не позволил бы мне снять проклятие. Я знала это изначально, но не могла не прийти к нему. Даже если бы мне не нужен был этот последний шаг для того, чтобы печать на моей коже стала цельной, я всё равно хотела попрощаться.

Жаль. Безумно жаль, что у нас было так мало времени. И в прошлый раз мало. А в этот — так вообще крохи.

Но медлить больше нельзя. Я и так потеряла слишком много времени и понимала, что хожу по краю лезвия.

Мне нужно было придумать, как улизнуть.

Усыпить, как в прошлый раз, не получится. Он теперь из моих рук ничего съедобного не возьмёт, даже если я ему мифическую амброзию предложу.

Попытаться просто сбежать? Теоретически я могу. Но не хотелось бы так поступать. Для этого понадобится использовать мои способности, а я бы не хотела делать ему больно.

Отвлечь чем-то?

— Стемнеет только через два часа, — сказала я. — Чем планируешь заняться до тех пор?

Я всё ещё прижималась к нему, боясь отпустить. Хоть и нужно было, конечно.

— Планировал не спускать с тебя глаз, чтобы не было возможности осуществить твой самоубийственный план.

— Неужели у ректора нет других обязанностей? Тем более сейчас. Как вообще дела в академии?

Феликс вздохнул.

— Всеми силами пытаюсь сдержать панику. Пока получается неплохо. Далеко не все вообще знают об осаде. Собственно, только из-за этого тебя встретили сегодня так спокойно.

Может быть, вселенная услышала наш разговор. А может быть, просто сработал закон подлости, который присутствовал во всех мирах.

Но именно этот момент выбрали эллары, чтобы выдвинуть ультиматум.

По земле прошла дрожь. Недостаточная, чтобы считаться землетрясением, но вполне ощутимая. Это была не атака, а попытка привлечь всеобщее внимание. Знакомый жест — я тоже так любила делать.

Подбежав к окну, я увидела, как земля поднимается, формируясь в самых базовых, самых примитивных наших помощников — големов. Только на этот раз их было много. Очень, очень много.

На школьном дворе было около сотни этих несуразных фигур. А во всём городе, наверное, тысячи, если не десятки тысяч.

Их слепили быстро, взяв массовостью, поэтому они скорее напоминали статуи с острова Пасхи, чем нормальных големов. Впрочем, они были нужны не для битвы. Это были посланники.

Они одновременно открыли свои криво слепленные рты и застыли в такой позе, вещая слова Старейшин.

«В Сааргейме укрывается преступница, принадлежащая к роду эллар. Она обвиняется в тяжких злодеяниях, совершённых против Природы. По указу Старейшин она подлежит выдаче до захода солнца. Мы чтим перемирие, с уважением относимся к жителям Сааргейма и не хотим напрасных жертв.

В случае отказа город будет признан укрывателем преступников со всеми вытекающими последствиями».

Големов было много, а голос один. Грубый, механический. Он пронёсся по всему городу — стало понятно: послание услышали все.

Переглянувшись с Феликсом, я поняла, что времени не осталось совсем. Сейчас меня схватят и унесут в пещеру… ну, то есть в замок.

Вздохнув, я шепнула тихо:

— Прости.

А потом быстро, пока он не успел среагировать, отскочила к выходу и призвала воду. Она была повсюду: в графине на кофейном столике, в ведре, которое находилось в ста метрах отсюда, в самом воздухе.

Вложив чуть больше силы, я за секунды создала стену, которая уплотнялась, пока не превратилась в ледяное препятствие.

Да, его можно будет уничтожить, но на это потребуется время.

Я же тратить его не собиралась и бросилась бежать. Ох, хорошо бы дать знать Сайлусу, что Феликса нужно задержать. Он это с удовольствием исполнит, а у меня будет фора.

Однако, выскочив на улицу, я поняла, что у меня есть проблемы посерьёзнее.

На меня смотрели десятки, если не сотни глаз. И все они не сулили мне ничего хорошего. Эта академия уже знала случай, который закончился трагедией именно из-за того, что кто-то решил укрывать эллару. И повторения никто не хотел.

Но ещё до того, как я подумала о том, что меня сейчас коллективно убивать будут, увидела Феликса, который очень недобро смотрел на меня.

Да, он не

— Всем оставаться на своих местах, — скомандовал ректор.

Его голос прогремел ничуть не хуже того, что выдали големы. А на студентов произвёл впечатление как бы не больше.

Они застыли, теперь уставившись на Феликса. Наверняка все ждали, что он сейчас сам возьмёт преступницу за шкирку и выставит не только из академии, но и из города. Ну, почти всё. Некоторые вспомнили, как недавно этот самый ректор меня очень трепетно обнимал, и начали испытывать здравые сомнения.

Я едва уловила какое-то движение слева, даже не поняв, откуда именно рядом, и со мной появился Сайлус.

— Принцесса, рядом с тобой, как всегда, очень весело, — сказал он тихо.

Но, на удивление, его услышала не только я.

— А я говорила! Сразу поняла, что она привнесёт нечто новое в наши серые будни, — протянула Робин, становясь по другую сторону от меня.

Улыбнувшись, как будто не испытывала ни тени страха, девушка кивнула тираннозавру, а потом обратилась к собравшимся на школьном дворе:

— Ну чего уставились? Эллары никогда не видели? Так и быть, только сегодня и только сейчас я организую порчу, которая поможет тоже обзавестись нестандартным цветом волос. Будете в зеркале каждый день наблюдать.

— Расходимся, народ, — подхватил Сайлус. — Мы тут без вас разберёмся, что с этим ультиматумом делать.

Нельзя сказать, что окружающие вняли. Если драконы находились в неком замешательстве — многие из них уже знали, что я обещала снять проклятие с их расы, — то люди явно были не на моей стороне.

— Почему мы должны её защищать?! Я не собираюсь ни сражаться, ни тем более погибать за неё!

Не знаю, кто именно это выкрикнул, но этот человек попал в настроение толпы. Очень скоро подобные лозунги послышались со всех сторон, превращаясь в мерный гул.

Между мной и студентами появилась лёгкая дымка заклинания. Это Феликс начал колдовать. Точнее, он и раньше это делал, но сейчас заклинание, наконец, оформилось. Наверняка какой-то особо мощный щит, слишком уж долго он его ставил.

Но ещё до того, как тот сформировался окончательно, от толпы отделилась ещё одна фигура, направившись ко мне. Через ещё не закреплённое заклинание она прошла легко.

Я уж подумала, что сейчас, несмотря на защитников в виде Сайлуса и Робин, меня схватят за волосы и начнут таскать по всему школьному двору, а потом выдадут элларам.

Но Лейла с решительным выражением лица встала рядом, прикрывая меня от толпы. У меня появился ещё один защитник.

Глава 60

Учитывая мои непростые отношения с Лейлой, я ожидала от неё чего угодно, но не поддержки. Наверное, поэтому, когда она молча закрыла меня от толпы, показывая, на чьей она стороне, слёзы подступили к глазам, а в горле образовался ком.

А может, и не из-за этого. Причин для нервного срыва у меня хватало. Но жест Лейлы почему-то тронул сильно.

Я не хотела, чтобы она страдала и надеялась, что эта молчаливая защита с её стороны означает, что она готова отпустить Феликса.

— Лейла…

— Я что, зря тебя учила столько времени? — буркнула она показательно недовольным тоном, отсекая все дальнейшие разговоры.

Действительно, время для выяснения отношений не лучшее.

— Спасибо вам, конечно, друзья, — сказала я, обратившись к этой троице. — Но неужели вы думаете, что мы вчетвером сейчас эту толпу на лопатки уложим?

— Впятером, — возразил Сайлус. — Я думаю, ректор присоединится.

Он был прав. Феликс продолжал вкладывать силу в заклинание, из-за чего граница между нами и остальными студентами расширялась, становилась более плотной, утрачивала прозрачность.

Скоро я с трудом различала лица тех, кто остался в пузыре заклинания.

Обернувшись, я поняла, что изначально немного неправильно оценила обстановку. В пузыре была наша великолепная четвёрка. А заклинание распространялось на всю остальную академию.

Оно росло, и воздух уже почти звенел от магической мощи, поглощая все остальные звуки. А потом раздался глухой хлопок.

По школьному двору и, видимо, по всей территории академии прокатилась волна заклинания. И когда завеса рассеялась, я увидела, что вся толпа, наполнявшая школьный двор, лежит на земле.

— Что ты сделал? — спросила я, посмотрев на Феликса. — Они ведь…

— Живы, — отрезал он. — Спят.

— Мощно, — восхитился Сайлус.

Причём сделал это так искренне, что все оставшиеся в сознании существа повернулись к нему с немым вопросом.

— Ну что? Ректора я по-прежнему не люблю, но зачем отрицать очевидное?

— Рад, что вам понравилось, адепт Визорт, — сказал Феликс таким тоном, что сразу становилось понятно: ему совершенно фиолетово, понравилось Сайлусу или нет.

— Зря всё это. И студентам на пользу не пойдёт, и расход сил колоссальный, — протянула я. — А они могут понадобиться.

Кажется, он вообще меня не услышал. Подошёл, протянул руку. И тяжёлый взгляд подсказывал, что лучше не пытаться бежать.

— Эва, пойдём. Тебе лучше сделать это добровольно.

— А то что? Вырубишь меня, как остальных?

— Я хочу верить, что ты не заставишь меня этого делать.

Противостояние взглядов длилось какое-то время, пока справа не раздался непосредственный и совсем не соответствующий серьёзности ситуации голос.

— Уважаемые, а вы не подскажете, в чём, собственно, дело? А то я тут во что-то вписалась, и даже не знаю, во что.

— Мне бы тоже хотелось узнать, — поддакнул Сайлус.

Лейла просто кивнула, избегая смотреть на Феликса.

— Знаете, как бы мне ни хотелось потянуть время, оттягивая момент, когда он меня в своём подвале запрет, но обсуждать это сейчас — не лучшая идея. Да и тянуть время — плохая тактика.

Я посмотрела на небо. Срок, который отвели эллары, должен был закончиться с заходом солнца. Это скоро. Слишком. А мне ведь нужно как-то отделаться от Феликса, добраться до центральной площади, снять проклятие, после чего кто-то должен будет объяснить Старейшинам, что воевать больше не имеет смысла.

Впрочем, сами поймут, стоит драконам коллективно взмыть в небо.

— Феликс, — обратилась я к нему, пытаясь придумать план на ходу. — Если ты меня заберёшь отсюда, городу это не поможет. Они ведь продолжат думать, что я здесь.

Судя по его выражению лица, судьба города его заботила примерно так же, как мнение Сайлуса относительно его магических способностей.

— Я закрыл для них Сааргейм.

— И это совершенно ничего не гарантирует. Эллары умеют договариваться с природой, помнишь? Они могут сделать так, что вы сами выйдете рано или поздно. И вряд ли этот период понравится местным жителям.

— Можешь не пытаться заговаривать мне зубы. Я не

— А я, значит, позволю тебе снова превратиться? Тем более сейчас, когда ты столько сил потратил! Неужели не понимаешь, к чему это приведёт?

Невольные свидетели нашей ссоры смотрели на нас с живым любопытством, иногда переглядываясь. Наконец, зрители подали голос. Причём, что примечательно, это была Лейла.

— Возможно, стоит показать элларам, что Евы уже нет в городе. Чтобы они сами увидели, как она покидает эту территорию.

Я задумалась: идея была неплоха. Но снова спотыкалась о невозможность путешествовать. Порталы не открыть. Либо пешком идти, чтобы эллары точно схватили, либо на спине у кого-то крылатого и чешуйчатого.

Мы спорили до хрипоты. Робин, Сайлус и Лейла по очереди вносили свои предложения, а Феликс мрачнел с каждой секундой. Ему явно всё это очень надоело. Хотелось схватить меня в охапку и унести.

Останавливало только то, что для путешествия таким образом ему всё же нужно было получить моё согласие. Ибо хватать меня когтистой лапой — почти стопроцентный шанс принести в свою пещеру хладный труп.

Нет, варианты были. Усыпить, погрузить меня на его спину с помощью подручных. Но тут тоже были свои загвоздки в виде того, что я не стану, как студенты академии, стоять и ждать непонятно чего. Они своему ректору доверяли, а у меня другая ситуация.

А потом всё это стало как-то неважно.

Последние лучи солнца окрасили небо в розовый цвет, и в ту же секунду я почувствовала, как по телу прошла дрожь.

Никто, кроме меня, ещё не понял. Они не ощущали этой тревоги, чувства неправильности, этой тошноты и боли, которая выворачивала все внутренности наизнанку.

— Они все же мазохисты, — прошептала я, согнувшись.

Феликс мгновенно подхватил меня, чтобы я не упала. Но я достаточно быстро выпрямилась и мягко убрала его руки со своей талии. Всё же в этот раз я знала, к чему именно готовиться, и быстрее смогла взять себя в руки.

— Нам нужно идти, — сказала я.

Глава 61

Я бежала по лицам города, пытаясь найти точку, с которой всё начнётся. В конце концов, у нас тут два дракона, они должны это исправить.

А Старейшины? Они о чём думали? Есть ведь предел жестокости!

Добежав до квартала, где, судя по состоянию домов, жили люди среднего класса, я остановилась, уставившись на землю.

Интересно, я смогу хоть немного это замедлить?

— Сейчас откроется разлом, — сказала я. — Робин, Лейла, эвакуируйте людей из ближайших домов. Да и вообще — из этих кварталов. Сайлус, есть возможность быстро связаться с братом? Нам не помешает поддержка.

Я обвела взглядом небольшую компанию, заглянула в испуганные глаза девочек.

— Чего стоим? Вперёд! Тут скоро такое начнётся, что бегать придётся быстро. Лучше начинать уже сейчас.

Кое-как растолкав девочек, я задумалась о том, что делать. Нужно было всё и сразу: остановить Старейшин, сдержать прорыв, добраться до центральной площади и снять проклятие.

Я потянулась своей силой к земле и почти сразу поняла, что я мало что смогу сделать. Она уже почти мёртвая.

И кто тут преступления против Природы совершает?

Надеюсь, когда всё закончится, институт власти у моего народа серьёзно изменится! Потому что, если всё продолжится так, как есть, всё, что я сейчас делаю — почти бессмысленно. Эллары всё равно придут к вырождению, и очень быстро.

Кого бы попросить переворот там устроить?

Мысли проносились в голове, а я всё вливала и вливала силу в землю, пытаясь сдержать прорыв. Мне нужно было время. Жителям этого города нужно было время. Хотя бы пока девочки не отведут всех в безопасное место.

— Дело плохо, моя ведьма, — услышала я голос Люма.

Мой котик появился рядом со мной и активно делился силой, чтобы я не досуха себя опустошила.

Может, с ним и получится хоть что-то…

Вот только очень скоро я почувствовала, как разлом, вместо того чтобы утихнуть, расширяется. Земля трескалась, и это ощущалось так, словно из меня вытягивают жилы без анестезии.

Пока я вливала силу с одной целью, Старейшины делали это с совершенно противоположным замыслом.

Отступив, я проследила за направлением этих трещин. Они уходили в разные части города, и я могла с уверенностью сказать, что твари начнут лезть отовсюду, в том числе и…

— Феликс, возвращайся в академию! Там тоже откроется разлом, а все спят.

Обернувшись, я уставилась в тёмные глаза, в которых уже почти не осталось ничего человеческого.

Проклятие давно должно было поглотить его. Всё это время он держался на чистом упрямстве и на одержимости мной. Только мысли обо мне не позволяли ему отпустить последнюю крупицу того человеческого, что в нём осталось. Если бы не эта нездоровая любовь, он бы давно утратил человеческий облик.

— Нет. Я не оставлю тебя одну.

Я подошла к нему, взяв за руку и переплетая наши пальцы. От его кожи шло такое успокаивающее тепло.

— Так нужно, — вздохнула я. — У нас с тобой на совести уже есть одна трагедия и сотни жертв. Но тогда мы хотя бы не знали, чем всё обернётся. А если сейчас все твои студенты погибнут… Ты сможешь жить после этого? Я — нет.

— Мне…

— Плевать, я знаю, — кивнула я. — Но мне нет. И тому Феликсу, которого я когда-то полюбила, не было.

Лицо, такое знакомое и такое чужое одновременно. Я очень хотела снять проклятие хотя бы для того, чтобы он вернулся. Не этот почти незнакомец, в котором от Феликса осталось процентов десять, а именно тот парень, что встретил эллару у ворот академии сотню лет назад.

Какое-то время он смотрел на меня, и я уже решила, что он проигнорирует всё, что я говорила. Снова поставит меня перед выбором и заставит прибегнуть к последнему варианту, в котором мне придётся применять свою силу против него.

Но затем он сомкнул веки, а когда открыл глаза снова, в них уже отражалась решимость.

— Присмотри за ней, — обратился он к Сайлусу. — Если с ней что-нибудь случится, умирать ты будешь очень долго и очень больно.

Сказано было предельно серьёзно, поэтому тираннозавр внял. Кивнул, показывая, что всё сделает в лучшем виде.

Феликс притянул меня к себе, заправил прядь волос за ухо, прочертил подушечками пальцев линию челюсти, а затем приподнял подбородок.

— Пожалуйста, не делай глупостей, Эва, — взмолился он.

— Не буду.

Он наклонился, прижавшись своим носом к моему. Наши дыхания смешались, и я даже успела почувствовать тепло его сухих губ.

— Не оставляй меня снова.

На это я уже ничего не ответила. Только кивнула, сглотнув тяжёлый ком в

Феликс открыл портал, уйдя в академию. Да, в пределах города они всё ещё работали. Это за его пределы выйти было нельзя из-за блокады.

Я смотрела ему вслед до тех пор, пока даже след от портала не растворился в воздухе.

— Не могу сказать, что был рад наблюдать за вашим трепетным прощанием, — услышала я голос позади себя. — Но сейчас есть проблемы важнее.

— Ты прав, — кивнула я, поворачиваясь к Сайлусу. — И я очень надеюсь, что ты не внял угрозам Феликса и не собираешься меня удерживать.

— Удерживать от чего? — неожиданно прозвучал голос Робин. — Кстати, население мы предупредили. Кто мог, уже благополучно сбежал в другие районы.

Не то чтобы это имело особый смысл, ведь прорывы намечались по всему городу. Но здесь он будет точно, а в других местах, возможно, нет.

— Это очень долго объяснять. Мне нужно идти. А вы попытайтесь сдерживать прорыв, пока можете. Надеюсь, что скоро всё закончится. Если драконы смогут обращаться без страха лишиться рассудка, прорывы можно будет быстро купировать. А потом и осаждающих утихомирить. Ну, в рамках договора, что ваш Совет подписал.

— Принцесса, мы всё ещё можем что-нибудь придумать, — сказал Сайлус, глядя на меня с непривычно серьёзным выражением лица.

— Не будь как Феликс и позволь мне самой решать, — покачала я головой.

После нескольких секунд колебаний он кивнул и обратился к девочкам:

— Проводите её. Здесь от вас всё равно никакой пользы. Что вы мне сделаете со своими проклятиями и артефакторикой? А вот Еву с её отличительной чертой могут быстро умыкнуть злые обыватели и вывесить за городские ворота.

Я буквально чувствовала, как глубоко внутри земля умирает, как чернеет и превращается в прах, из которого уже начинают пробуждаться твари, пожирающие всё на своём пути.

Кивнув Сайлусу, я больше не стала слушать, о чём они договорятся. Я побежала. Даже не проверила, последовали ли девочки его совету и отправились ли за мной или нет.

Как Старейшины могли так поступить? Это ведь общая беда, и от прорывов наш мир страдал ещё до того, как драконы вообще появились в нём. Зачем они специально уничтожили всё живое в этой земле, призвав тварей? Неужели не придумали другого выхода?

Стук крови в висках почти заглушал эти мысли. И осознание того, что из-за меня снова умрут люди. Возможно, много. Тётя Анита с её котом, булочник, у которого я покупала пирожки первую неделю в этом мире, улыбчивая торговка на рынке... Тот факт, что я этого не хотела, мало что менял.

Я почти добежала до центральной площади. Чувствовала, как время утекает сквозь пальцы. Мне не хватило всего нескольких кварталов, когда произошло сразу несколько событий.

Оглушительный треск ознаменовал начало прорыва. Земля расходилась под ногами, где-то больше, где-то меньше. И в глубине этих трещин уже виднелись серые длинные пальцы.

А через секунду по городу пронёсся такой оглушительный рёв, что я остановилась, обернувшись.

В районе академии в небо взмыл огромный чёрный дракон, заметавшись, словно угодил в невидимые силки.

Я опоздала.

Глава 62

В своей прошлой жизни я достаточно много времени провела бок о бок с драконами и даже видела превращения, причём как удачные, так и нет.

Я знала, как ведёт себя обезумевший дракон. А лучше бы оставалась в неведении, ведь сейчас я отчётливо понимала, что огромная рептилия, парящая в небе, — это уже не Феликс.

Сердце пропустило несколько ударов, а шум в ушах стал настолько оглушительным, что я перестала чувствовать всё остальное. И то, как после моей внезапной остановки в меня врезались Робин с Лейлой, не успев затормозить. И то, что в нескольких метрах от меня из-под земли начинали вылезать твари.

Всё моё внимание было приковано к огромному чёрному дракону. На этот раз у него не получилось. Проклятие всё же одолело ослабленный после использования мощной магии организм.

Я дважды видела его превращения, и хотя второй был для меня очень коротким, всё же осознавала разницу. Раньше, несмотря на превращение в огромную машину для убийств, глядя на этого дракона, я понимала, что это всё ещё он.

Сейчас же в небе метался обезумевший зверь, который не защитит студентов академии, а скорее уничтожит их. Вообще, неизвестно, кто принесёт больше разрушений — эллары, спровоцировавшие прорывы, или Феликс.

Почему он не подождал ещё совсем немного? Я ведь была так близко!

Наблюдая за тем, как он взмыл в небо, скрывшись за облаками, я чувствовала, что кусочек моей души прямо сейчас умирает.

За облаками начал распространяться чёрный огонь, застилая последние остатки света, делая ночь ещё более тёмной, почти непроглядной.

Рядом что-то вспыхнуло. Это Люм решил, что вокруг слишком темно. Но я не обращала на него внимание. Мой взгляд всё ещё был прикован к небу.

— Ева! Очнись ты уже, наконец! Хватит слёзы лить!

Робин трясла меня за плечи, пытаясь привести в чувства.

Я что, плачу?

Дотронувшись до лица, я ощутила влагу под подушечками пальцев. Похоже, да.

Робин не стала дожидаться, когда я сама смогу оторвать взгляд от дракона в небе, и развернула меня. Нужно сказать, вовремя.

Мертвецки-серое создание с небольшими кожистыми крыльями, красными глазами и несколькими рядами зубов уже смотрело на меня. А его братья-близнецы продолжали вылезать из-под земли.

— Ну и страшный же ты! — выругалась я, добавив пару слов из лексикона другого мира.

Собрав камни под ногами, я одним жестом отправила их прямо в тварь, решив не мудрить и использовать принцип пули. Щебень, если придать ему достаточное ускорение, ничуть не хуже свинца работает.

Тварь дёрнулась, став похожей на решето. Из ран начала очень вяло вытекать чёрная вязкая жидкость, что имела лишь отдалённое сходство с кровью. Ещё одно подтверждение, что эти создания не совсем живые.

— Дальше я сама справлюсь, — сказала я девочкам. — Спрячьтесь где-нибудь.

— Ц-ц. И чего ты такая дурная? — скривилась Робин.

Слева от меня Лейла, у которой на лице тоже были видны дорожки слёз, прямо из воздуха достала меч, который сиял так, словно был соткан из света.

Робин же, скорчив мне рожу, направила руку в сторону раненой твари и зашептала слова заклинания. За считаные секунды с этого уродца слезла кожа, мышцы, сгнили кости.

Да уж, проклятия не только диарею вне очереди организовать могут. Это мощное оружие. Как и артефакторика, кстати. Уверена, меч Лейлы будет сносить головы так быстро и весело, как не справится ни одно мачете в руках колумбийского бандита.

Зря Сайлус так пренебрежительно о девочках отзывался. Они всё же были

Кивнув Робин и Лейле, я снова призвала камни другой рукой, формируя локальный торнадо.

Может быть, хотя бы здесь разлом получится сдержать. Да, тварей много, но я могу с ними справиться. А одна убитая тварь — это несколько спасённых жизней.

Я почти обрадовалась возможности ввязаться в сражение. Не думать, а просто бить, уничтожать тех, кто посмел осквернять своим обликом этот мир. Вымещать свою злость, отчаяние.

Главное — не вспоминать, не чувствовать.

Жаль, что силы утекали сквозь пальцы. И это несмотря на то, что Люм парил где-то рядом, щедро делясь со мной энергией.

Котик, кстати, с уважением поглядывал на то, как шустро Лейла орудует своим «световым мечом». Хотя вряд ли его удивили навыки девушки. Скорее, он увидел в этом оружии своего собрата.

Эх, нужно было передать Люма Лейле, пока было время, чтобы мой котик не остался один, когда меня не станет. Она хорошая девушка, смогла бы о нём позаботиться.

Постепенно мы с девочками начали действовать слаженно. Я замедляла, либо же вовсе останавливала тварей, а они довершали начатое. Либо мечом, либо проклятием.

И через какое-то время оказалось, что сражаться больше не с кем. Ну, в этой части города, конечно. А в целом город всё ещё умирал. Издалека были слышны крики, грохот расходящейся земли, вдалеке ревел обезумевший дракон.

— Дальше я сама, — сказала я. — Идите туда, помогите людям.

— Проводим, — качнула головой Робин.

Кивнув, я не стала тратить время на уговоры и побежала. Пришлось дать кругаля из-за трещин в земле. Некоторые невозможно было перепрыгнуть, и приходилось обходить.

И когда я выбежала на центральную площадь, ноги уже подкашивались от усталости.

Монумент был на месте. Всё то же белое дерево, напоминающее кости, тёмная энергия, заменяющая этому скелету-переростку сердце.

Живое воплощение проклятия, которое сейчас билось в унисон с моим сердцем.

Я не дала себе времени подумать ещё раз, взвесить все за и против, сразу подбежав к нему. Но у самого монумента всё равно остановилась, замешкавшись.

Да, я давно для себя всё решила, но было страшно. Очень.

Сердце начало биться так быстро, что стало тяжело дышать. Зажмурившись, я мотнула головой и протянула левую руку с татуировками, погружая её в то, что здесь так романтично называли сердцем дракона.

Тёмная энергия проклятия должна была встретиться с моей печатью, должна была пройти через меня, чтобы даровать драконам свободу.

Боль вспыхнула сразу. Не было никаких подготовительных мгновений. Стоило прикоснуться к сердцу монумента, как все мои татуировки ожили. Было ощущение, что они превратились в угли или что меня пытают раскалённым железом.

Кажется, я закричала. Но это не точно. Боль поглотила сознание, а потом перед глазами и вовсе всё поплыло.

Я словно очутилась в каком-то другом измерении. Видела, как это проклятие окутывает весь мир. Могла отследить любую его нить.

Боль постепенно стихала, и мне казалось, что сейчас, вот сейчас всё должно закончиться. Проклятие падёт, а я просто перестану существовать. Я ведь готова отдать свою душу, все условия соблюдены.

Но секунды шли, а я всё ещё оставалась жива.

Татуировки на моём запястье менялись. Они уже не были чёрными, а окрасились в цвет крови, и с каждым ударом сердца расползались по ладони, напоминая то ли пугающие багровые вены, то ли глубокие порезы.

Наблюдая за этим, я не заметила, как перед глазами исчезла паутина проклятия, нависшая над миром, пропала дымка, что мешала видеть окружающее пространство.

Я вернулась на центральную площадь к тому же монументу.

И ничего не произошло.

У меня не получилось.

Глава 63

Первое, что я увидела, вернувшись в этот мир — удивлённые глаза девочек.

Они проигнорировали мою просьбу заниматься своим гражданским долгом и спасать местных жителей от тварей. Остались рядом со мной. Наверное, думали, что мне понадобится помощь. Они ведь не знали, что я не должна была выжить.

— И что дальше? — спросила Робин.

Дальше? Не знаю.

Я сделала и так абсолютно всё, что можно было. Огромный город может быть уничтожен, студенты академии, скорее всего, уже мертвы, Феликс окончательно превратился в зверя, а я так и не смогла сделать то, ради чего мне была дарована вторая жизнь.

Опоздала. Не стало того, ради которого я готова была пожертвовать душой.

По лицу текли слёзы, воздуха не хватало, и я с трудом сдерживала рыдания, которые готовы были вырваться из моей груди.

— А дальше я сдамся элларам. Всё это нужно прекратить.

— Эй, ты чего? — начала Робин, но я её не слушала.

На бег не было сил, но я, как могла, бодро зашагала по улицам города. Конечно же, девочки догнали меня очень быстро.

Робин схватила за плечо, останавливая.

— Сдаться мы всегда успеем. Сначала нужно подумать, что можно сделать. Можешь объяснить, что происходит? И что с твоей рукой?

Подняв левую ладонь к глазам, я поняла, что изменения действительно есть, причём сильные. Багровые вены остались, а ещё вокруг кожи как будто клубилась та самая тёмная энергия, что наполняла монумент.

Я замерла.

А может, всё не так уж и бессмысленно?

Никто не выдавал мне инструкций, не рассказывал, как правильно действовать. Я полагалась только на логику и чуть-чуть на законы магии. И считала, что будет достаточно прикоснуться к энергии проклятия, чтобы она растворилась во мне.

Но что, если всё несколько сложнее?

— Мне нужен дракон, — сказала я.

Интересно, если дотронуться моей спешно модифицированной рукой до представителя этой расы, я его излечу или убью?

— Что, прямо сейчас? — удивилась Лейла.

Её голос дрожал то ли от усталости, то ли от пережитого потрясения и горя. Ей ведь тоже был дорог Феликс.

— Тебе любой пойдёт, или нужен определённый? — спросила Робин, как будто собралась идти и ловить мне дракона.

После её слов я задумалась. А ведь действительно, любой не подойдёт. Что-то мне подсказывало, что если я своей рукой Зимнего солдата к Сайлусу прикоснусь, ничего хорошего не будет.

Робин права, мне нужен определённый. Тот, ради которого я согласилась бы умереть ещё десятки раз.

Возможно, он услышал мои мысли.

Огромный чёрный дракон перестал реветь и изрыгать огонь в небе. В окружающей тьме было сложно что-то разобрать, но его массивная тень выделялась даже сейчас.

Он сделал вираж вокруг города и сел на городскую стену, расправив крылья. Именно ту стену, которая не давала элларам войти в город.

— Мне нужно к

— Стой, сумасшедшая! — вцепилась в моё плечо Робин.

— Ева, мне очень жаль, но это уже не он, — сказала Лейла всё тем же дрожащим, почти безжизненным голосом.

Интересно, у меня такой же?

— Мне некогда вам всё объяснять. Просто отойдите!

Вот только девочки не спешили двигаться, кажется, собравшись стоять насмерть. Уверенные, что я вообще не разбираюсь в местных законах магии, они решили не дать мне совершить огромную глупость и отправиться прямо на съедение к обезумевшему дракону.

— Вы студентки магической академии. Вы должны защищать население, а не меня!

Кажется, эти слова на них подействовали, ведь я была права. Но я не могла ждать, когда до них дойдёт, где действительно нужна их помощь.

Я воспользовалась тем же трюком, что и на балу. Лёгкий импульс прямо им под ноги, и они пошатнулись. А я побежала.

На пределе своих сил, используя последние резервы организма, но побежала. И очень надеялась, что меня никто не будет преследовать.

Люм летел рядом, освещая путь и помогая окончательно не запутаться в ногах. Я и так была не в лучшей форме, а в темноте наверняка бы падала на каждом шагу. Без этого и так не обошлось, но, по крайней мере, я ничего себе не сломала. Только заработала несколько дополнительных синяков и ссадин. Но кто их считает, когда общее количество давно перевалило за первый десяток?

Крепостная стена приближалась, нависая над головой. Хотя над головой нависала, конечно, не она, а дракон.

Разумеется, выходы на стену сейчас никто не охранял. Городская стража была перед нелёгким выбором — пытаться сражаться с тварями или с драконом. Куда уж тут заниматься своими прямыми обязанностями и не пускать посторонних на стратегические объекты.

По-хорошему, и той, и другой проблемой должны заниматься маги. Но большая их часть, благодаря Феликсу, оказалась деактивирована, а те, кто уже закончил академию, необязательно жили в столице. И даже если они знают, что здесь происходит… попасть в город нельзя так же, как и выйти из него.

Так что дела у местной стражи плохи. Рассчитывать на адекватную помощь не приходится.

Я взбежала по ступеням, оставляя на каждой из них последние крупицы сил. Этот день длится слишком долго.

Дракон сразу заметил, что больше не один на крепостной стене. Развернулся, расправил крылья и заревел так громко, что я ненадолго потеряла ориентацию в пространстве.

Ох, не заработать бы контузию, в шаге от цели.

Когти проехались по каменной кладке, оставляя глубокие борозды, какие не оставила бы ни одна баллиста. Дракон посмотрел прямо на меня, оскалился, зарычал, а из пасти повалил густой дым, предвестник того, что вскоре последует его чёрное пламя.

Взглянув на секунду в огромные глаза с вертикальными зрачками, в которых не осталось ничего от Феликса, я побежала вперёд.

Может быть, всё же ещё не поздно? Это ведь всё не может быть зря?

Я не успела совсем чуть-чуть. Когда я находилась в десяти шагах от него, дракон снова выпустил своё чёрное пламя. Оно должно было уничтожить меня мгновенно. Но я всё равно инстинктивно прикрылась руками.

И, как оказалось, не зря.

Его пламя разбивалось о мою модифицированную руку. Я чувствовала не жар, а только давление магии, словно на меня обрушилась сырая энергия.

И пошла вперёд, ощущая себя так, словно угодила в центр урагана. Драконье пламя давило, пытаясь отбросить назад, но шаг за шагом я всё приближалась, прикрываясь и пряча лицо в сгибе локтя. А ещё я мысленно молилась богам обоих миров, чтобы ему не захотелось взлететь именно сейчас.

Когда ноги уже подкашивались, я почувствовала боль в предплечье. Идя вслепую, я напоролась на один из острых шипов, что окружали его морду.

Не обратив никакого внимания на ещё один порез, я положила ладонь, окутанную заклинанием, на чешую.

Эффект последовал незамедлительно. Вспыхнуло так ослепительно, что зажмурилась не только я, но и дракон. Ещё бы! Столб света уходил в небо и был виден за сотню километров. А может, и дальше. Казалось, это явление, предвещающее глобальные перемены, видят все жители мира.

Я чувствовала, как энергия проходит сквозь моё тело, щедро вливаясь и в Феликса, и в окружающее пространство. Кажется, я стала кем-то вроде проводника. Жаль, что хрупкое тело не могло выдержать такую нагрузку.

Впрочем, я ещё успела увидеть, как в огромных драконьих глазах зажигается искра разума, как приходит осознание того, кто он, где находится, и что сейчас происходит.

Всё было не напрасно! У меня получилось! Феликс будет жить.

Это была последняя мысль перед тем, как сознание окончательно померкло.

Проклятие взяло свою жертву.

Глава 64

Оказывается, загробная жизнь не так прекрасна, как её рисуют священники обоих миров и любых религий.

Может, я в аду?

Да нет, для ада тоже недостаточно ужасно.

Просто душно, темно, воздуха не хватает, рёбра трещат, в ушах гул, а тело как-то неестественно трясётся.

Нет, определённо это не может быть ад. Котлов и чертей не хватает. Но и на рай тоже, мягко говоря, не тянет.

Хотя какая мне вообще загробная жизнь? Я ведь должна была расплатиться своей душой за возможность снять проклятие и освободить драконов. У меня не должно быть ни рая, ни ада. Окончательная смерть без права на перерождение. Тут даже артефакт не поможет, ведь души-то нет.

Но я продолжала думать, чувствовать, что-то осознавать. Хотя мысли ворочались в голове так вяло, словно я накануне бутылку чего-то очень крепкого в одно лицо прикончила.

Через время, сквозь гул в ушах, начал пробиваться какой-то шёпот. Разобрать, что именно говорили, было невозможно, но я всё равно пыталась. Получалось выхватить только отдельные слоги, которые вообще не вносили ясности.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла различить хотя бы несколько слов. Но это уже было большим достижением, даже несмотря на то, что эти слова ещё и повторялись всё время.

Сначала просто постоянное «нет», а потом появились и другие:

— Зачем… Не умирай… Эва…

И голос такой знакомый. Почему я его слышу? Он что, тоже умер? Так не пойдёт. Ему не нужно было!

От такой несправедливости захотелось что-нибудь сломать. Желательно это жестокое мироздание, которое определяет такую судьбу.

Я так разозлилась, что закричала. Правда, полноценно этого сделать не получилось. Из горла вырвался только какой-то слабый хрип.

Но и он оказал просто удивительный эффект.

Во-первых, прекратилась тряска. Во-вторых, пропали звуки. Жаль, они хоть немного заглушали гул в

Словно услышав моё недовольство, тот самый знакомый голос произнёс:

— Эва?

Сказано было уже совершенно другим тоном. Из голоса исчезло отчаяние и надрыв, от которого хотелось рыдать. Зато появилось недоверие и просто дикая надежда. От таких неприкрытых эмоций, которые можно было легко определить даже на слух, стало неловко. Словно я подглядываю в замочную скважину за чем-то очень личным.

А потом мне стало не до смущения. В меня полилась магия. Чистая энергия без каких-либо примесей вроде заклинаний: ну, оно и понятно, драконы не сильны в целительной магии, их стихия — разрушение. Но даже такая сырая сила действовала очень хорошо, принося облегчение.

— Очнись, пожалуйста.

А, так он для этого мне тут шоковую терапию вливанием энергии устраивает? Лучше бы Люма позвал. Хотя котик вряд ли отзовётся. После всех испытаний он, возможно, не сможет показаться на этом слое мироздания в ближайшее время. Будет восстанавливаться.

— Я пытаюсь, — прошептала я одними губами.

Вообще не уверена была, что какие-то звуки получилось издать.

Но он, кажется, услышал. Застыл, словно боялся поверить. А затем я почувствовала лёгкое прикосновение к своему лицу. Совсем невесомое. Так прикасаются к ожившему божеству, а не к живому человеку.

Пальцы прошлись по виску, щеке, линии челюсти и застыли на шее, где под кожей бился пульс.

— Жива, — выдохнул Феликс.

И только после этого у меня получилось открыть глаза.

Он действительно был здесь, причём в своём человеческом обличии. На лице виднелись дорожки слёз, но сейчас выражение лица было… странным. Как у человека, которому отменили смертный приговор в шаге от электрического стула.

Он сжимал меня в объятиях, а его руки, на этот раз без перчаток, продолжали гладить моё лицо. Секунда зрительного контакта — и губы заменили пальцы.

Он начал хаотично покрывать меня поцелуями, пока, наконец, не встретил мои губы.

Отчаянный, солёный поцелуй был попыткой доказать и себе, и самому мирозданию, что у нас получилось. Он пытался поверить в то, что я жива. А я просто радовалась, что он снова стал собой.

— Я думал, что снова потерял тебя, — шепнул он.

Слабо улыбнувшись, я взяла его за руку, переплетая пальцы, и поднесла поближе к глазам. Издалека в темноте рассмотреть не получалось.

Ровная кожа без малейших признаков тех полосок чешуи намекала, что у меня получилось. Не то чтобы я раньше сомневалась, но убедиться не мешает.

— Я тоже думала, что потеряла тебя. Говорила ведь — не превращаться, глупый дракон.

Феликс сжал меня ещё крепче, хотя казалось, что крепче уже некуда. И так рёбра трещали. А потом прижался своим лбом к моему.

— Я так давно не слышал этого твоего «глупый дракон».

Тяжёлое, прерывистое дыхание щекотало кожу, и, казалось, я готова провести так целую вечность.

— Зачем ты это сделала? Я ведь говорил, чтобы не смела! Ты ведь могла умереть!

— То есть ты предлагал мне просто смотреть на то, как ты обезумел, наблюдать, как маги тебя уничтожат, как потенциальную угрозу, и просто жить дальше? Прости, я для этого слишком эгоистична.

— Поэтому решила пожертвовать собой? Чтобы снова оставить меня одного?

— Что я говорила про эгоизм? Я не такая сильная, как ты. Я бы предпочла умереть.

Он прикрыл глаза, покачав головой.

— Мы можем перестать говорить о твоей смерти?

— Это ты начал. Всегда думаешь о плохом и предполагаешь самый ужасный вариант. Кто в прошлый раз решил, что для того, чтобы снять проклятие, мне нужно умереть?

— Там говорилось про то, что тебе нужно отдать свою душу.

— Я отдала её. Тебе. И уже давно, глупый ты дракон.

По щекам снова побежали слёзы. Только на этот раз они были счастливыми. Первый раз за сто лет.

Феликс не стал отвечать. Вместо этого он снова поцеловал меня. Жадно, напористо, так, как целовал раньше. Ещё до того, как превратился в первый раз, до того, как над нами нависла угроза, и до того, как потерял меня на такой внушительный срок.

— Я люблю тебя, Эва. Ты — моё солнце, мой воздух. Я не могу дышать без тебя. Не вздумай больше никогда даже думать о том, чтобы пожертвовать собой!

— А то что? Снова запрёшь меня в своём подвале?

— Только ты можешь назвать замок рода Деморт подвалом.

— Суть-то одна. Кстати, не могу сказать, что мне нравится твоя новая деспотичная черта характера. Хотя знаешь… что-то в этом есть, конечно, — улыбнулась я.

А потом окружающий мир ворвался в нашу маленькую идиллию.

Вдалеке раздался громкий женский крик, напоминая, что ещё ничего не закончилось.

— Как-то мы заболтались. У нас там несколько прорывов, твари лезут, люди гибнут. Так что давай, отлипай от меня, превращайся, и будем спасать город.

Глава 65

Лететь на драконе было… очень необычно. И нужно заметить, очень неудобно. Чешуя скользила под пальцами, а шипы представляли собой достаточно грозное оружие, особенно когда Феликс закладывал крутой вираж.

Стоит признать, обычный человек обязательно бы сорвался или, как минимум, покалечился. Но я ведь всё ещё была элларой и страховала себя магией.

Уже час мы летали над городом, уничтожая остаточные очаги прорывов. Точнее, уничтожал их Феликс, а я пыталась реанимировать пострадавшую землю и закрыть разломы.

Скорее всего, почва теперь бесплодна, и на ней ничего не будет расти несколько десятилетий. Слишком много скверны, гнили и смерти.

Жаль, мне нравился этот город.

Старейшины и их армия, кстати, благополучно ретировались, как только почувствовали, что запахло жареным. Они ведь не знали, что я заключила соглашение, которое в любом случае спасёт их задницы. Может быть, зря. За то, что они устроили сегодня, я бы лично их голыми руками разорвала.

Это ж надо! Обречь на смерть целый город! Всё же один народ стоил другого. Жестокость не была новостью ни для драконов, ни для эллар.

Хорошей новостью оказалось то, что перед своим роковым превращением Феликс успел расколдовать студентов академии. Так что там почти все остались живы. Некоторые начали помогать закрывать прорывы.

В целом, получалось у них неплохо. Если мы втроём с Лейлой и Робин смогли уничтожить тварей из одного разлома, то чем другие студенты академии хуже?

Благодаря этому жертв было меньше, чем я ожидала. Хотя они всё равно были. И снова на моей совести.

Я знала, что винить себя не совсем правильно. Это не я открывала разломы, не я натравливала тварей на город ни в чём не повинных людей. Но этот груз всё равно давил на грудь. Я причастна, причём самым прямым образом.

Несмотря на то,

Учитывая, что к тому времени все очаги были не просто купированы, а полностью закрыты, во дворе собралось много студентов. Да и преподавателей тоже. Я видела в толпе магистра Вейсса, мадам Кортес, которая так меня не любила, ещё несколько профессоров.

И все смотрели на нас с Феликсом как на второе пришествие.

Ну, оно и понятно. Драконы уже почувствовали изменения. Не могли не ощутить, как исчезает давящая печать проклятия.

Люди тоже находились под впечатлением_. Не каждый день видишь, как обезумевший дракон возвращается и ведёт себя не просто адекватно, а ещё и превращается обратно в человека. И всё это прямо у тебя на глазах!

В общем, было от чего немножечко удивиться.

Но я так устала, что мне было почти всё равно. Я отыскала в толпе знакомые лица. Сайлус, Робин и Лейла стояли рядом, тихо переговариваясь.

Слава мирозданию, живы!

— А можно я отсюда уйду? — тихо спросила я Феликса.

— Что, даже на собственное чествование не останешься?

— Воздержусь. Ненавижу чествования. Особенно в мою честь. Тем более пока я жива. Чествования после смерти устраивать нужно, не знаешь, что ли?

— Ещё одно слово про твою смерть — и я…

— Запрёшь меня в подвале, я помню, — продолжила я за него. — Ну, рискни. Может, мне даже понравится.

Он закатил глаза, но затем притянул меня к себе, обнимая за талию, и уткнулся носом в макушку, вдыхая аромат волос.

Сумасшедший! Сейчас я наверняка пахну гарью, кровью и ещё чем-то, совсем непохожим на фиалку.

Зрителей у этой сцены было хоть отбавляй. Но никто не спешил задавать вопросы. По крайней мере, пока от толпы не отделилась одна фигура, уверенно рассекая человеческий поток и прорываясь к нам.

Лейла уверенно вышла вперёд, как всегда, не обращая внимания на косые взгляды. Она посмотрела на нас слегка грустно, но улыбнулась мне искренне. Словно благодарила за то, что я спасла его.

— Ректор Деморт, пожалуйста, объясните, что именно происходит, — попросила она.

Мы с Феликсом переглянулись. Тут в двух словах не расскажешь. Да и выкладывать всю историю как-то долго, и вроде бы незачем.

— Только давай без подробностей, — шепнула я.

— Опасаешься, что я что-то неприличное начну рассказывать? — хмыкнул Феликс.

— Это уж тебе решать. Но учти, то, что ты сейчас скажешь, во многом повлияет на образ, который будут помнить твои потомки.

— Да, это уж наверняка. Уверен, ещё и балладу какую-нибудь о сегодняшних событиях сочинят.

— О нет! Только не это! — застонала я.

Мы долго рассказывали о том, что было. О том, что будет. И о том, как теперь жить.

Постепенно двор академии, с которой слетели защитные чары, наполнился не только адептами и профессорами, но и обычными жителями города. И чем больше людей прибывало, тем отчётливее я понимала, что без баллады всё же не обойтись.

Только поздним утром я смогла прилечь. И то потому, что Феликс увидел, как я шатаюсь от усталости, и быстро разогнал всех, включив свой фирменный взгляд злого ректора.

Как-то незаметно для себя я оказалась в его замке. Знакомая спальня, которая открыла мне правду про мою прошлую жизнь, на этот раз казалась чем-то почти сказочным. По одной простой причине — здесь была кровать.

Казалось, я могу заснуть стоя, как лошадь. Так что не стала тянуть и сразу рухнула на неё. Ничего, все разговоры подождут. Я заслужила отдых.

Я, между прочим, проклятие сняла, которое несколько тысячелетий отравляло жизнь целому миру. Так что сегодня можно поспать подольше.

Впрочем, на границе сна я ещё почувствовала, как прогибается матрас рядом со мной, а затем сильные руки притягивают меня к тёплому боку, заботливо подтыкая одеяло.

Я ничего не имела против. Положив голову на грудь Феликсу, я окончательно поняла, что теперь всё будет хорошо, и провалилась в сон.

Глава 66

Проснувшись в розовых лучах заката, я какое-то время просто лежала с закрытыми глазами. Было страшно открывать. А вдруг всё это мне приснилось и ещё ничего не кончено?

Хотя ровное сердцебиение прямо под моим ухом подсказывало, что всё реально. Я жива, Феликс рядом, мирно спит, на его коже нет чешуи, а проклятие не меняет его, застилая разум.

— Я слышу, что ты проснулась, — прошептал он, подув мне на макушку.

— У кого-то слишком хороший слух, — начала ворчать я, но улыбка до ушей сама появилась на моём лице. — И вообще, что ты тут делаешь в такое время? Ты ведь ректор, у тебя наверняка полно обязанностей.

— Плевать на них. Я согласился на должность ректора и вошёл в Совет только для того, чтобы никто не мог мне помешать, когда ты вернёшься.

— Зря. Ты был хорошим ректором.

— Не таким уж и хорошим. А во многом так и вовсе плохим.

— В плохого ректора не влюблялись бы студентки пачками, — заметила я. — Мог бы и более строго с ними обходиться, чтобы не ходили за тобой, как алкоголики за продавцом из «красно-белого».

Он перевернул меня так быстро, что я не успела даже пикнуть. Заглянул в глаза и с хитрой улыбкой спросил:

— Эва, ты что, ревнуешь?

Кажется, эта мысль ему очень понравилась. Хотя он идеально владел своей мимикой и сохранял строгое выражение лица, нотки его голоса намекали на это. Он почти мурлыкнул, когда предположил такой вариант.

Нет, всё же не Эдмундович. И даже не корейский айдол. Лицо кошачьего корма — вот его призвание!

— Разумеется, нет! Что за глупости?

— Глупости? — ухмыльнулся он. — То есть ты не имеешь ничего против того, чтобы они и дальше за мной ходили?

— Пусть попробуют, — зашипела я.

Феликс холодно усмехнулся. Нависнув надо мной, он поднял мои руки над головой, прижав к кровати и удерживая запястья одной ладонью. А затем, склонившись, прошептал на ухо, лаская кожу своим дыханием:

— Ты ведь целовалась с Сайлусом. Как-то несправедливо, не находишь?

— Жизнь вообще несправедлива, — заметила я.

Попыталась выбраться из хватки… и не смогла. Нет, я всё ещё понимала, что он ни за что не причинит мне вред и скорее умрёт, чем позволит заработать хотя бы царапину.

Но вот эта его деспотичная черта характера, которая появилась в моё отсутствие… Она мне всё же определённо нравилась. Нравилось чувствовать вес его тела, пальцы, сжимающие мои запястья, дыхание на моей коже, колено между моих ног.

— Ты

— Ну, ты могла бы быть с ним более строгой, — вернул он мне мои же слова.

— Знаешь, строгость — это твоя прерогатива, ректор Деморт.

— Тогда мне следует быть строгим в первую очередь с тобой, чтобы больше никто не смог подойти к тебе ближе, чем на десять метров.

— Ни в чём себе не отказывай, — разрешила я и потянулась за поцелуем.

После тех трагических и выматывающих событий мы проспали почти весь день. И я знала, что ночь мы тоже проведём в постели. Дела подождут.

* * *

Вернувшись в Сааргейм следующим утром, мы попали прямо на панихиду. Город прощался с теми, кто не пережил ту роковую ночь. Их было много. Мужчины и женщины, молодые и старики, богатые и бедные — перед катастрофой оказались все равны.

Внутри что-то противно скреблось, напоминая, что в этом есть и моя вина.

Я смотрела на ритуальные одежды, заплаканные лица родственников и не понимала, как можно говорить о мире, когда происходит нечто подобное. Разве смогут жители города принять эллар, если те второй раз за сто лет массовый теракт устраивают?

Даже на меня некоторые косились очень угрожающе, хотя слухи о моей причастности к снятию проклятия с драконов уже разлетелись. В отличие от самих драконов.

Только самые отчаянные сорвиголовы пробовали превращаться. Другие выжидали, предпочитая не рисковать.

И кто бы сомневался, что одним из первых испытателей окажется один небезызвестный мне тираннозавр.

После того как город попрощался с погибшими, а безутешные родственники разбрелись, пытаясь поддержать друг друга в общем горе, в небе появился силуэт парящего дракона.

Он явно наслаждался полётом, закладывая крутые виражи и кувыркаясь в воздухе, словно ребёнок в бассейне с шариками. Если Феликс в своей чешуйчатой ипостаси был пугающе-чёрным и массивным, то этот имел совершенно другой окрас — белый с небольшими голубыми прожилками.

Дракон ещё раз красиво перевернулся в воздухе и, заложив очередной вираж, приземлился на центральной площади. Прямо там, где раньше находился монумент, оставленный Эйрой. Говорят, он рассыпался в прах в тот момент, когда я сняла проклятие.

— Порталом, конечно, быстрее, но что-то есть в таком способе передвижения, — сказал Сайлус, снова приняв человеческий облик.

Я уже хотела съязвить, но потом присмотрелась и ахнула.

— Твои глаза! Они не светятся!

Ну, справедливости ради, они и раньше не светились. Просто были такого пронзительно-голубого цвета, что смотреть на них было почти больно. А сейчас вполне стандартные.

Тираннозавр улыбнулся во все свои белоснежные тридцать два.

— Заметила, — довольно кивнул он. — Да, вернулся к изначальному варианту. Твоя заслуга, между прочим. Волосы, думаю, со временем тоже отрастут нормального оттенка.

— Ну всё, половина фанаток отпадёт, — горестно вздохнула я, поддразнив Сайлуса.

— Если тебе так больше нравится, готов краситься хоть ежедневно. И какое-нибудь заклинание для глаз придумаю. Всё ради твоего одобрения, принцесса, — подмигнул он.

Во время всего диалога рука Феликса на моём плече как будто становилась всё тяжелее. А последнее предложение и вовсе оказалось лишним. Над ухом послышалось рычание, после чего меня задвинули за спину.

Итак, как остановить драку двух драконов, если один из них постоянно сам напрашивается на хорошую взбучку?

— Да ладно, ладно, понял я, что проиграл ещё до старта, — хмыкнул Сайлус. — Но дразнить тебя,ректор, слишком соблазнительно.

— Впредь воздержись, — попросила я. — А то получишь не от ректора, а лично от меня. И поверь, тебе не понравится.

— Попробую, — серьёзно кивнул Сайлус. — Но сейчас не об этом. Я, вообще, зачем прилетел… Тебя, Ева, очень хочет видеть Совет.

Эх, ну кто бы сомневался, что снятием проклятия всё не закончится.

Глава 67

Совет был в полном составе, и почти каждый в этой комнате смотрел на меня как-то странно. Ну, кроме Феликса. Он привычно смотрел на меня, как дракон смотрит на свою добычу. Которую, разумеется, обязательно нужно отнести в свою пещеру и спрятать от всего мира, чтобы другие не нашли.

— Итак, лара, должен признать, я впечатлён, — сказал лорд Альвер.

Тот самый, что чаще всего вёл со мной диалог.

— Не верили?

— Признаться, не особенно. Хоть мы и подписали соглашение, текущие обстоятельства всё равно стали для нас неожиданностью. И мы слабо понимаем, как выполнить некоторые пункты.

— Это вопрос не ко мне, — поджала я губы. — Мы давно всё обсудили. Пересматривать я ничего не собираюсь.

— Об этом я и не прошу. Но, видите ли, лара, с дипломатическими контактами могут возникнуть проблемы. Возможно, если бы вы согласились…

— Нет! — перебил лорда Альвера Феликс.

— Хотите на меня роль дипломата навесить? — выгнула я бровь. — Сомневаюсь, что меня сейчас встретят овациями в Шэиме. Я там наверняка считаюсь предательницей своего народа.

— Да, но вы всё же одна из них, и если бы вы рассмотрели вариант…

— Нет! — повторил Феликс.

Второй раз это слово прозвучало не просто веско. Оно приобрело какой-то магический характер и заставило всех вздрогнуть, пройдясь волной вибраций по залу.

— Мне нужно подумать, — сказала я, предпочитая не провоцировать Феликса и дальше подобными спорами. — Я дам вам ответ через пару дней.

Да, мне не хотелось навешивать на себя такие обязанности, не хотелось возвращаться в Шэим, где уже нет родителей, и где всё напоминает о том, насколько жестокими могут быть те, кого я почитала с детства. Но, скорее всего, придётся.

Нельзя оставлять наших Старейшин у власти, иначе нового витка войны не избежать. Да и кому-то нужно объяснить элларам, почему они вырождаются. Так что, возможно, мне всё же придётся взять на себя роль дипломата и начать прокладывать шаги к примирению двух народов.

Задумавшись, я не заметила, как мы с Феликсом вышли из зала собраний. Очнулась я только в коридорах дворца и почти сразу же наткнулась взглядом на знакомую фигуру белобрысого тираннозавра на ближайшем балконе.

Сайлус прислонился к парапету и смотрел в небо с такой меланхоличной улыбкой, что стало страшно.

— Феликс, я поговорю с ним наедине, хорошо?

Он выгнул бровь, посмотрев на меня как на сумасшедшую.

— Ты специально испытываешь моё терпение сегодня?

Я покачала головой, улыбнувшись.

— Не хочу оставлять это незаконченным.

Привстав на носочки, я быстро поцеловала его в щеку, после чего развернулась и бодрым шагом пошла к Сайлусу. Я знала, что Феликс не станет меня преследовать. Будет наблюдать издалека, чтобы со мной ничего не случилось, но сделает так, как я сказала.

Подойдя к тираннозавру, я примостилась рядом, облокотившись о парапет.

— О чём думаешь с таким мечтательным видом?

— Миэль бы

— Мне жаль, Сайлус. Хотела бы я вернуться в этот мир немного раньше.

— Не бери на себя больше, чем нужно, принцесса. Ты не виновата в её смерти. И даже герой твой не особо виноват. Это было её решение.

Наверное, я посмотрела на него как-то слишком уж удивлённо, потому что он хмыкнул.

— Ну что, я тоже умею мыслить логически.

— Учту. Кстати, об этом. О Феликсе ты говоришь уже без прежней ненависти. Неужели действительно успокоился?

— О нет, — покачал головой Сайлус. — Он по-прежнему мне не нравится. Но теперь многое встало на свои места.

— И что, даже не будешь пытаться его провоцировать?

— Там посмотрим, но вообще не планировал.

— И флиртовать со мной ему назло не будешь?

— Ну, стоит признать, что последние недели я флиртовал с тобой по совсем другой причине.

— Сайлус!

Он рассмеялся.

— Не буду, — пообещал он. — Можешь считать, что я тебя отпускаю. Обещаю: больше не флиртовать, не приставать, не компрометировать, не подставлять.

— Сейчас слишком много наобещаешь, — предостерегла я. — С чего ты вдруг так щедр?

— Мне скоро не до тебя будет. Я тут подумал и решил, что пора воспользоваться возможностью и пройтись по списку моих фанаток, о которых ты говорила, пока они у меня ещё есть. А то глаза цвет изменили, волосы скоро отрастут, и что делать?

Я закатила глаза. Он когда-нибудь бывает серьёзным?

— Не скучай, принцесса, — сказал он, после чего одним движением перемахнул через парапет, прыгая вниз.

Секунда шока, за которую я получила небольшой сердечный приступ, — и в небо взмыл белый дракон.

— Позёр! — крикнула я ему вдогонку.

Ещё раз закатив глаза для наглядности, я покачала головой и вернулась к Феликсу.

А тот тоскливый взгляд, что Сайлус бросил на меня, перед тем как спрыгнуть, когда думал, что я не вижу… Что ж, я всегда могу притвориться, что его не было.

* * *

Следующие пару дней я слонялась по городу, оценивая масштаб ущерба, который нанесли разломы этой земле. И понимала, что восстанавливаться она будет долго.

Ко мне часто присоединялись Робин и Лейла, хоть и не могли ничего сказать о земле, выступали своеобразной группой поддержки, ну и телохранителями заодно.

Некоторым было плевать на снятие проклятия и на то, как старались чествовать меня драконы. Семьи погибших жаждали крови, причём лучше здесь и сейчас. Так что Феликс никуда не отпускал меня без сопровождения.

— Что собираешься делать дальше? — спросила Робин, когда мы направлялись назад в академию.

— Наверное, нужно доучиться, — сказала я.

— И что, будешь как все ходить на лекции и спать в общежитии? — удивилась Лейла.

Ну, насчёт второго я сильно сомневалась, а на лекции походить не помешает.

Я скосила глаза, посмотрев на Лейлу. Она просто так спросила о том, где я буду спать или нет?

Последнее время девушка не подавала никаких признаков влюблённости в Феликса, словно забыла о том, что у неё когда-то были к нему чувства. Мне хотелось верить, что так и есть. Не потому, что я ревновала к ней. Мне было жаль её, и хотелось, чтобы она начала двигаться дальше.

Мысли о Лейле вылетели из головы, когда за воротами академии я увидела ректора — собственной популярной среди студенток персоной.

Махнув девочкам и не заметив у брюнетки ни тени грусти на лице при виде Феликса, я побежала к нему.

— Как продвигается твоя экспедиция?

— Успешно, — похвасталась я. — Кое-где даже удалось немного восстановить землю. Если договорюсь с элларами, может быть, получится подпитать её коллективными заклинаниями.

— Что значит «договорюсь с элларами»? Эва, только не говори, что ты собираешься принять то предложение Совета!

— Боюсь, придётся, — кивнула я. — Кто-то должен объяснить им, что будет дальше и как адаптироваться к новой жизни. Если этого не сделать, то всё продолжится, а это категорически не устраивает ни меня, ни этот мир.

— Но почему снова ты?!

— Судьба такая, — улыбнулась я. — Ничего не поделать. Нужно вытаскивать моих соплеменников из резервации. Наших с тобой детей будет явно недостаточно, чтобы спасти этот мир.

Феликс замер, посмотрев на меня так, словно только что мысленно меня канонизировал.

— У нас будут дети?

— Разумеется, будут. А что тебя так удивляет?

— Помнишь моменты в истории, когда драконы пытались заключать браки с элларами?

— Это когда вы у нас несколько девушек выкрали? Помню, был момент. Кстати, если мне не изменяет память, не только девушек. Несколько мужчин тоже пали жертвой ваших матримониальных планов.

Если Феликс и смутился от такого подробного описания исторических событий, то вида не подал.

— Те браки были бесплодны, — уточнил он. — Мы пришли к выводу, что наши виды несовместимы.

— Это потому, что эллары в неволе не размножаются. И пора бы это понять всем окружающим, включая наших же Старейшин.

Он несколько секунд недоверчиво смотрел на меня, словно боялся поверить, а затем улыбнулся. Кажется, в первый раз за последнюю сотню лет. По крайней мере, так искренне.

И сразу из-под маски сурового ректора показался тот мальчишка, в которого я когда-то влюбилась.

Подхватив за талию, он закружил меня, не обращая внимания, что кто-то может увидеть, как ректор ведёт себя неподобающим образом.

— Правда? — спросил он, уткнувшись мне в изгиб шеи.

— Ну конечно, правда, глупый ты дракон, — прошептала я, погладив его по плечам.

Мы преодолели смерть. Теперь уже точно ничто не сможет помешать нам быть вместе и стать очень, очень счастливыми.

Эпилог

Мне всё же пришлось взять на себя обязанности дипломата. Меня включили в состав посольства и отвели достаточно важную роль в переговорах. Планировали ещё припахать, чтобы я им доступ в Шэим открыла, но тут уж я отказалась категорически.

Выходить из своей резервации эллары должны добровольно, а не принудительно.

Увы, но процесс был долгим и сильно помешал мне получить, наконец, диплом академии. Но, с другой стороны, я понимала, что это блажь. Этот диплом нужен был мне лишь для удовлетворения собственного эго, а не для чего-то конкретного. Так что я не стала сильно зацикливаться на этом.

Вместо этого я посвятила несколько лет дипломатическим миссиям.

Разумеется, первый год, а то и два, в глазах каждого представителя моего народа я была предательницей, чьё имя произносится только сквозь зубы. И даже когда многие поняли, что драконы не собираются устраивать геноцид и разорять город, не особо смягчились.

Возможно, из-за того, что Старейшины не спешили оглашать населению, какой магический контракт я заключила, чтобы обезопасить Шэим и его жителей. А я не считала нужным ходить по улицам и орать во_всё горло

Сейчас всё равно не поверят, так смысл надрываться? Со временем правда выплывет, тогда можно будет о чём-то говорить.

Эта работа была похожа на попытку сдвинуть гору. Только за первый год меня пытались убить четыре раза. И после каждого приходилось руками и ногами отбиваться от попыток Феликса запереть меня в подвале… ну, в смысле, в замке. Или в академии. Выбор у меня всё же был.

Но в итоге выяснилось, что деспот из Феликса получился не слишком хороший. Меня так ни разу и не заперли. Вместо этого он делал всё, о чём я просила. Хоть и мог разворчаться, опасаясь за мою безопасность.

И кто бы мог подумать, что первое, что он сделает после того, как я войду в состав посольства, — покинет должность ректора и присоединится к миссии. В основном в качестве моего бессменного телохранителя.

Я верила, что в итоге всё это делается не зря, и рано или поздно оба народа начнут жить в мире, а потом смогут вылечить эту землю. Хотя звоночки уже были.

Возможно, это совпадение, но мне казалось, что в последние пару лет прорывов стало меньше. И мы даже нашли смельчаков из числа оппозиции, которые согласились покинуть Шэим. Кто-то учился в академии, кто-то налаживал контакты, кто-то занимался торговлей, налаживая экономические связи.

Но главное, что я перестала быть единственной, кто чувствует приближение разлома и может указать на него.

В общем, с каждым днём у меня оставалось всё меньше и меньше причин появляться в академии. Да и времени не было, если честно.

Но сегодня — особый случай!

Сегодня выпускались сразу две занозы в моей пятой точке — Сайлус и Лейла. Причём оба были завалены предложениями о работе.

Как талантливый артефактор, Лейла могла бы открыть своё дело, но решила остаться и работать «на корону», пытаясь обеспечить лучшим оружием и защитой магов, сражающихся с тварями разлома. Я подозревала, что тот роковой день, когда на её глазах гибли гражданские, сильно на неё повлиял.

Сайлус же гордо отказывался заменить своего брата в Совете и собирался, кажется, в какую-то исследовательскую миссию, которая обещала быть невероятно опасной. Другого я от него и не ожидала. Этот адреналиновый маньяк с замашками позёра будет отбиваться от кабинетной работы руками и ногами.

Впрочем, я сильно сомневалась, что его миссия затянется. И причина стояла рядом со мной.

Попробовав воплотить свою угрозу о том, что пройдётся по списку своих фанаток, тираннозавр быстро понял, что это была не лучшая идея. Зато внезапно заинтересовался светловолосой красавицей Робин, которая уже больше года бегала от него и повторяла, что «чешуйчатые идиоты её не интересуют».

Кажется, у него такая стратегия — выбирать самый недоступный вариант из возможных. Но если со мной точно всё было безнадёжно, то за Робин я бы не поручилась. Крепость может и пасть.

— Ты счастлива? — спросила я подругу.

— Безмерно. Наконец-то не буду его рожу шрамированную видеть каждый день.

Я усмехнулась. Парень на трибуне, которому как раз вручали диплом, посмотрел в нашу сторону. Откинул со лба свои светло-русые волосы, подмигнул голубым глазом.

Да, эффектная внешность осталась в прошлом. Волосы отросли, сделав его очень похожим на старшего брата. Ну, только без отвратительной спеси и с намного более мощным телосложением.

— Я бы не была на твоём месте так уверена, — хмыкнула я. — Он парень находчивый, может что-нибудь придумать.

Робин застонала, видимо, осознав перспективы.

По другую сторону от меня хмурился Феликс. Хотя я знала, что он на седьмом небе из-за того, что тираннозавр направил своё внимание не на меня. Он помнил тот поцелуй на балу и время от времени порывался убить наглеца. Приходилось спасать блондинчика, причём моё заступничество в итоге вообще лучше не делало.

Друзьями они так и не стали, и мне казалось, что никогда уже и не станут. Но научились друг друга терпеть, что уже было большим достижением.

— Если ты насмотрелась на своего тираннозавра, может быть, пойдём уже? — шепнул мне на ухо Феликс.

Да, это прозвище он от меня подцепил очень быстро и был им невероятно доволен.

— Вообще-то, сегодня и Лейла выпускается. Мне тоже начать ревновать?

Угроза была глупой. Эта девушка больше никогда не позволяла подумать, что когда-то была влюблена в своего ректора. Кто знает, оставила она эти чувства в прошлом или нет — лезть себе в душу она по-прежнему не позволяла. Но выглядела она достаточно счастливой, чтобы не подозревать её в продолжении неразделённой любви.

— Начни, — разрешил Феликс. — Но вообще я действительно хотел пойти домой сегодня пораньше. У меня для тебя сюрприз.

Знает ведь, на что меня можно купить! При слове «сюрприз» я теряю самообладание и не могу думать ни о чём другом, пока не узнаю, в чём дело.

Быстро поздравив друзей, я отправилась в место, которое стало мне домом. Тот самый замок в горах, который был защищён лучше Форт-Нокса. И что удивительно, я даже не чувствовала себя там как в клетке. Ну, после того, как запрет на мои порталы сняли, разумеется.

— И где сюрприз?

Я уже обошла все комнаты, которые мы обычно используем, и сейчас стояла в нашей спальне, не замечая никаких изменений.

Феликс дёрнул одним уголком губ в намёке на улыбку, а потом подошёл к письменному столу, безошибочно выбирая папку из нескольких таких же.

— Держи.

Я нахмурилась, но послушно открыла папку, погрузившись в то, что там было написано. И уже через несколько минут недоверчиво посмотрела на него.

— Ты так и не оставил идею отправить меня в другой мир? Я тебе так сильно надоела?

— Если бы ты прочитала внимательно, не задавала бы сейчас таких глупых вопросов, — ответил он.

А потом не выдержал и подошёл, заключая меня в объятия. Он вообще не любил выпускать меня из своих рук. Только по необходимости.

— Я нашёл способ отправиться на Землю без жертвы и с возвратом. Причём сразу для двоих. Можешь не надеяться, что навестишь свой второй дом без меня.

— Навещу…

Все эти годы я старалась гнать мысли о родителях и сестрёнке. Напоминала себе, что они могли вообще не помнить о моём существовании, а значит, не должны страдать из-за моего исчезновения.

Но проблема была в том, что помнила я. И мне очень хотелось хотя бы ещё раз их увидеть.

— Ты всё это время работал над этим? — спросила я, удивившись тому, насколько дрожит мой голос.

А потом поняла, что перед глазами всё расплывается от навернувшихся слёз.

Быстро сморгнув их, я посмотрела на Феликса.

— Какое?

— Ты выйдешь за меня замуж.

Он сказал это почти буднично. Так, словно мы обсуждаем, какой чемодан взять с собой в дорогу или какой дорогой лучше поехать.

Но я чувствовала, как рука на моей талии время от времени сжимается, выдавая то, насколько он нервничает.

Прежде чем я смогла что-то ответить, прямо перед моим носом как будто из воздуха появилось кольцо, а следом и браслет.

Я едва не рассмеялась. Решил подстраховаться и выложить все варианты.

Кольца использовали эллары для своих бракосочетаний, а вот драконы больше тяготели к браслетам, которые не мешали магическим пассам и обращению с оружием.

Феликс ждал, затаив дыхание, и как бы мне ни хотелось его немного помучить, я решила не испытывать терпение.

— Выйду, — сказала я, наблюдая, как его губы растягиваются в счастливой улыбке.

Но прежде чем он накрыл мои губы поцелуем, я быстро спросила:

— Почему именно сейчас? Несколько лет прошло. Неужели ждал, чтобы Сайлус выпустился? — поддразнила я его.

Вот только ответил он совершенно серьёзно.

— Мне не у кого просить твоей руки в этом мире. Но мне хотелось бы, чтобы ты знала: наш брак одобряют хотя бы одни твои родители. Даже если все остальные будут против.

— А если они меня не помнят?

— Ты забыла, что я ментальный маг? Вспомнят.

Ну вот, снова эти предательские слёзы сами на глаза наворачиваются. Когда я думаю, что любить его сильнее уже невозможно, он откалывает такие номера.

— И ради этого ты изобрёл революционный способ путешествия в другие миры?

— Да. Ты против?

— Не против, — рассмеялась я, обнимая его за шею. — Пойдём знакомиться с родителями! Покажу тебе Землю, заставлю сходить в кинотеатр, съесть чипсы, запив колой… Дел очень много, а график напряжённый! Так что я бы на твоём месте начинала бояться и пытаться придумать благовидный предлог, чтобы не отправляться вместе со мной.

— Никогда, — шепнул он мне в губы. — Плевать, что именно ты придумаешь и какие невероятные фантазии захочешь осуществить. С тобой я готов путешествовать по любым мирам. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось.

И я не сомневалась в его словах. Будет. Всегда, пока его сердце бьётся, он не выпустит меня из своих объятий. И меня это более чем устраивает.