Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

Глава 1

Ах, как же нам украсть бриллиант? или Академия общей магии

— Рита, ты все допила. Плеснуть? — раздался голос Ксюхи сквозь табачный туман кабака, в котором я отмечала свое достойное окончание Академии общей магии. Вернее, закончила обучение три года назад, но других поводов собраться не нашлось. Потому вспомнилась достойная дата, после которой меня занесло в это захолустье.

— Давай, — угрюмо согласилась на ее предложение и подвинула граненый стакан, выполняющий в кабаке роль рюмок, стопок, фужеров и чашек для чая.

Отхлебнув алкогольной бурды, я в очередной раз выпала в воспоминания трехлетней давности. Снова, как вживую, увидела яркие карие выразительные глаза Демона и его шепот:

— Ритка, сумасшедшая!

А я целовала, запрыгнув к нему на руки, обхватив ногами. Выпускники орали, подначивая:

— Давай, Ритка! Три, четыре, пять!

Они долго считали, пока мы целовались на вечере выпускников Академии общей магии. Подбили подружки меня на подвиг, предварительно плеснув в коктейль с соком крепкого алкоголя. Меня развезло, а они подначивают:

— Слабо Демона поцеловать?

— Это кому слабо⁈' — заорала в ответ, окосевшая от впервые выпитого алкоголя.

Приняв для храбрости, выразилась Светка, еще «рюмочку» — стакан сока с крепким алкоголем, я с разбегу взлетела на Демона, честно предупредив:

— Сейчас буду целовать!

Демон, предмет обожания девчонок и некоторых преподавательниц Академии общей магии, после конфуза повел себя благородно. Весь вечер мою охмелевшую тушку отпаивал и подкармливал, стараясь привести в чувство.

— Рит, плеснуть? — вырвал из воспоминаний голос Ксюхи.

— Угу, — сунула ей пустой стакан. Девчонка налила до краев и покачала головой.

Демон целовал меня во время фейерверка над зданием академии. Потом забрал к себе в квартиру, а потом… Лучше не вспоминать, что случилось потом.

— Ксюш, плесни! — пододвинула подруге полупустой бокал, и та с сомнением налила.

— Но учти, последний, — предупредила она.

— Посмотрим, — буркнула в ответ.

Конечно, у меня был парень. В двадцать два года ни с кем не встречаться в Академии не принято. Артемка из ботаников, куда послала туда уйдет и с букетиком вернется. Тяжело мне с ним пришлось. Ни поспорить, ни бросить. Но перед выпускным решилась расстаться. Подумалось, по распределению уеду, не хочу заставлять парня страдать.

И вдруг Демон во время выпускного. Он и раньше в эротических снах снился, и наконец сбылась мечта идиотки. Я, Демон и… И хватит.

— Хватит, — раздался рядом мужской голос. Подняла на говорившего расфокусированный взгляд.

— Сгинь, глюк, — приказала парню.

— Сатурну больше не наливать, — улыбнулся глюк.

— Правильно, Сатурну не надо. Ксюш, плесни! — повернулась к подружке и ее близнецу. Они мне делали подозрительные знаки. — Что ты машешь? Плесни, говорю! — подруга с сестрой близняшкой замерла на месте.

Сделав простенький пас, и прочитав бытовое заклинание, заставила пойло из графина плеснуться в стакан, лихим жестом опрокинула в себя. Поперхнулась и закашлялась.

— Глюк, отвали! — отмахнулась от протянутой руки Демона, который пытался постучать меня по спине.

— Я не глюк, — просветил он.

— Значит, фантом. Щас развею, — поставила его в известность.

Демон пытался остановить меня, но был опрокинут ударной волной и припечатан о стенку табакерки. Как-то слабенько я его приложила, фантом рассеиваться отказывался. Встала на ноги, хотя получилось плохо. Кажется, треклятую табакерку черти шатают, не иначе на стороне Демона-фантома. Сделала пасс, собрала огненные искры из окружающей магии в удар, и прямой наводкой послала в недобитка. Дальше плохо помню, кажется, что-то падало, может быть я.

Утро с похмелья это я вам скажу что-то. Какую гадость подают в табакерке представить страшно. Болела голова, желудок срочно просился избавиться от отравы. Вскочив на ноги и попытавшись сориентироваться, где находится туалет, влетела в ванную. Оторопело замерла на месте. Передо мной во всей обнаженной мужской красоте стоял Демон. Что в конец отвратительно, он ополаскивался под душем, а с него эротично сползала пена. От представшей картины желудок замер солидарно со мной, решив погодить с выдачей отравы наружу.

— ТЫ? — все-таки выдохнула я, когда Демон повернулся и радостно улыбнулся.

— Ритка, привет, — поздоровался парень, нисколько не смущаясь наготы.

— Ты что делаешь в моем доме? — возмутилась его присутствию.

— Вообще-то, это мой дом. Точнее номер в гостинице. После вчерашнего выступления, тебя домой отправлять было опасно, — Демон выключил воду и стал не менее эротично вытираться полотенцем.

— А что я натворила? — удивилась его заявлению.

— Нечего не помнишь? — сочувственно спросил Демон, оборачивая бедра в полотенце, хотя мог ничего не прятать, я успела налюбоваться.

— Ну почему? — напрягла извилины. — Табакерку помню, Ксюху помню. Пили мы.

— Верно, — усмехнулся Демон.

Что он понимает? Был у меня повод напиться, а какой, не его дело.

— Потом глюк появился, — задумчиво протянула, силясь вспомнить.

— Ты меня за глюка приняла. Искал тебя и нашел… Как говоришь? Табакерке? Начала меня развеивать, но на не успокоилась и магией пыталась добить. — Помолчал, потом добавил, — Табакерку не скоро отремонтируют. Все сгорело, и магический фон зашкаливает.

— Это я натворила? — понимаю, вопрос глупый, но уточнить надо.

— Ты. Когда огненную магию собрала, щит пришлось ставить. Отрекошетило так, что будь здоров! В общем, оба постарались.

Пока находилась в шоке, желудок вспомнил о забытом желании пройтись до туалета. Подскочила и побежала в сторону ванной, прикрывая рот рукой. Унитаз я нашла. Пока нежно с ним общалась, почувствовала руки Демона на обнаженных плечах. Стоп! Почему они у меня голые? Посмотрела на себя. Мама дорогая! Я в одном белье шастаю.

— Демон, где моя одежда? — старалась не дышать в его сторону.

— В комнате. Выпей, потом в душ, и я тебя полечу. Одежду почистили, — спокойно сказал парень и вышел.

В отваре почувствовала запах магии Демона. Некоторое время размышляла над чашкой. Целительский, наверное. Вряд ли приворот. Пожав плечами, стала пить маленькими глоточками. Отвар, попадая в желудок, давал спокойствие. Можно смело идти в душ.

Настроение под горячей водой заметно улучшалось, внутренности успокаивались. Модный мотивчик сам стал напеваться под веселые струйки воды.

— Красивая ты, Ритка! — раздался голос Демона.

— Сгинь! — кинула в него мочалку.

Он хохотнул и вышел,

В комнате Демона не оказалось. Можно спокойно одеться, а не прятаться в ванной. Когда привела себя в порядок, демон появился в дверях, неся на крохотном подносе две чашечки ароматного кофе.

— Ложись, я подлечу тебя, — ставя поднос на стол, кивнул в сторону кровати Демон.

— Еще чего, — фыркнула на него.

— Не спорь. Удивительной отравы вчера наглоталась, — осуждающе покачал головой он. — По какому поводу?

— Отмечали, — буркнула ему, но к кровати отправилась.

Головная боль пока не прошла.

— Что можно отмечать, выпивая откровенную гадость? — искренне удивился Демон.

— Три года назад АОМ закончила, — отвечая, на него не смотрела. Выпускной у меня всегда с нашей ночью ассоциировался. — Ты, кстати, тоже.

— Чем тебе академия насолила, если ты решила отравиться? — улыбнулся Демон, не вспомнив ничего о выпускном.

— Ты видел, где я сейчас работаю? — парень кивнул. — Тогда зачем спрашиваешь?

Демон держал пальцы на моих висках, то надавливая, то отпуская. Магические импульсы я хорошо чувствовала, они проходили внутрь и снимали болевые ощущения. Лучший студент академии.

— Как тебя занесло в нашу дыру? — спросила я, дуя на горячий кофе, любезно подогретый магией.

— Тебя искал, — просто ответил Демон.

— Нашел. Что дальше? — ни в жизнь не поверю, будто у него любовь ко мне взыграла.

— Тебе деньги нужны? — задал вопрос он.

— Купить меня хочешь? — усмехнулась его вопросу. — Ты знаешь, я не продаюсь.

— Работу хотел предложить, — улыбнулся красавец.

— В твоем гареме? — спросила с ехидцей.

— Нет, в чужом, — хохотнул он.

— Не интересует, — спокойно отказалась, жмурясь от приятного вкуса кофе.

— Ритка, нужно кое-что забрать у владельца гарема, — улыбка не сходила с пленительных губ парня.

— Предложи цену, может, продаст, — меня его развлечения не интересовали.

— Это не женщина. И сразу скажу не мужчина, чтобы избежать ненужных шуточек с твоей стороны. Это бриллиант, — Демон сделал паузу, оценивая эффект, произведенный на меня.

— Хочешь украсть бриллиант? — удивилась я.

Странно. Демон наследник огромного состояния, да и своих денег у него не меньше.

— С твоей помощью. Бриллиант Аграши находится в гареме султана Факайри. Пройти внутрь может только женщина. Ты единственная кому я доверяю. Плачу наличными сто тысяч, — Демон замолчал.

Голова отупела от его слов, лучше бы не трезвела.

— Зачем он тебе, если готов заплатить сто тысяч? — задала прямой вопрос.

Ответ не удалось услышать, потому что в дверь постучали. Демон пошел открывать, а я уставилась задумчиво в окно.

— Добрый день, Старикова, — произнес знакомый голос.

— Здравствуйте, Мирослав Владимирович, — автоматически поздоровалась я и встала из кресла, но сообразив, что нахожусь не на уроке, повернулась к вошедшему.

В дверях стоял кошмар моих лет учебы в Академии общей магии Одинцов Мирослав Владимирович. Ректор. В ужасе поняла, если снова его вижу, значит у меня неприятности. Я опустилась в кресло в ожидании нагоняя.

— Мирослав Владимирович, я академию три года назад закончила, — решила, что лучшая защита это нападение.

— Я в курсе, Старикова, — взгляд его не предвещал ничего хорошего.

— Мирослав, как ты нас нашел? — наглый Демон со всеми преподавателя после выпускного перешел на «ты».

— Меня вызвали из-за нее, — кивнул в мою сторону бывший ректор. — Старикова на практике, поэтому про ее выходки сообщают в академию. В доме ее не нашел. Просмотрев запись в кабаке, увидел тебя, остальное не долго выяснить. — Демон удовлетворенно кивнул.

Оба присели к столу. Ректор, пробормотав простое бытовое заклинание, сомкнул пальцы, и на столе появилась еще одна чашка кофе, точно такая же, как у Демона. Ректор высший маг, а мне до него очень далеко.

— Старикова, объясните, что случилось вчера, — спросил спокойно Одинцов.

Пожала плечами, самой не очень понятно. Тут помню, там не помню.

— Отмечались они в табакерке, — просветил Одинцова Демон.

— Что можно отмечать, чтобы разнести… табакерку, — немного подумав, принял название ректор.

— Окончание обучения в АОМ, — буркнула ему.

Ректор внимательно посмотрел, подумал.

— Не думаю, что посиделки стоили материальных затрат. Старикова, вы в курсе, что вам предъявлен счет на восстановление заведения, где вы вчера «отмечали»? — посмотрел на меня ректор.

Знала, что появление ректора к неприятностям. Я смотрела на мужчин и невольно их сравнивала.

Демон красив красотой демонской, и имечко родители дали подходящее. Короткие черные, стриженые волосы по последней моде, глаза карие, губки пухлые и невероятно нежные… Не вспоминаем!

Ректор — ужас моей академической жизни. Сколько времени пробыла в его кабинете за проступки, за которые распекали от души! Наверное, столько лекций не посещала. Девчонки считают его красивым. Не знаю. При одном взгляде на него мне плохо становится и коленки подгибаются. Хочется присесть на пол и отползти за кресло.

— Объясните, Старикова, почему произошел магический выброс? — сурово посмотрел ректор, не дождавшись ответа, кроме угрюмого сопения.

Я в уме прикидывала, сколько лет нужно трудиться на шахтах, чтобы отработать стоимость табакерки.

— Я понимаю, выпили, отметили. Но почему случился магический выброс? — повторил вопрос Одинцов.

— Много выпили, — внес свой вклад в рассказ Демон.

Я одарила его злым взглядом.

— Ты же не пьешь, Старикова, — удивился Одинцов.

— Они с девчонками сидели, — продолжил накидывать земли парень на мой холмик.

— Девичник, — усмехнулся ректор. — Дальше что?

— Глюк пришел, — мрачно проинформировала я.

— С этого места поподробнее, — заинтересовался Одинцов.

— Сижу никого не трогаю, вспоминаю жизнь академическую, и явился передо мной глюк, — вспоминала и одновременно начинала возмущаться стечению обстоятельств.

Спрашивается, почему Демон именно вчера появился, когда когда я лирическим воспоминаниям предавалась?

— Я пришел, — спокойно пояснил Демон, — она меня за фантом приняла и хотела развеять.

— Успешно? — в голосе звучал неподдельный интерес.

— Нет, как видишь. Сижу перед тобой живой. А когда Ритка поняла, что не получилось, магическую атаку запустила, пришлось выставить щит.

«Жаль, не развеялся», — нахмурилась я.

— Результат: вы живы, табакерка нет, — усмехнулся Одинцов. — Старикова, как ты могла в своем состоянии запустить мощный магический заряд? Вроде к высшим магам тебя не причисляли? — в голосе почувствовалась явная издевка.

— А то вы не знаете, где я

— Ритка, ты поняла, что сказала? — развеселился Демон.

— А что? — удивилась я.

Ну, не требуется магических затрат при лечении деревенских коров, коз и другой живности. Может я целитель хороший, и травками всех спасаю.

— Старикова, — поучительно начал Одинцов, — вы это проходили на втором курсе. Магический потенциал всегда растет, и, если его не расходовать, то может привести к примерно таким последствиям. — Развел руками ректор.

— Да некуда мне его расходовать! Хотите, чтобы я магией козу бабы Дуси лечила? Или курей от поноса? — негодовала я.

— Старикова, вы вообще лекцию слушали? — со вздохом спросил Одинцов.

Я надулась, наверное, опять в его кабинете стояла и выслушивала нравоучения.

— Ну, Ритка! — пораженно протянул Демон, повернулся к Одинцову, переглянулся с ним, потом опять повернулся ко мне. — Рита, чтобы делать сброс излишка магического резерва, нужен сексуальный контакт с магом.

Я открыла рот от удивления. Уверена, эту лекцию провела в кабинете ректора, не иначе он мою нравственность берег.

— После вчерашнего, в этом нет необходимости, — решительно произнес Одинцов.

Как будто боялся за свою неприкосновенность. Впрочем, меня и Демон сейчас мало интересовал.

— Старикова, работодатель после вчерашнего происшествия от ваших услуг отказался. Академия заплатила за разрушенную табакерку. Будете отрабатывать в АОМ, — резал сухими фразами Одинцов.

Мне стало дурно. Опять возвращаться в академию? Три года назад попрощалась, и снова обратно?

— Кем? — сдавлено произнесла я.

— На лето лаборанткой. С начала учебного года будете преподавать на младших курсах, — мне стало плохо, и я сползла с кресла под стол.

— Старикова! Ритка! — одновременно крикнули мужчины и подбежали ко мне.

Я сидела под столом и тихонечко подвывала. Вот тебе и самостоятельность, вот тебе и свободная жизнь, богатая приключениями. Богатства пока не наблюдалось, а приключений нашла.

— Старикова, прекратить истерику! — приказал Одинцов.

— Рита, иди сюда, — ласково позвал Демон, как обычно шипящего котенка из-под шкафа выманивают. — Хочешь пирожное дам?

— Сколько в академии работать? — спросила я.

— Если учесть, что вам что-то нужно есть и где-то жить, думаю, до пенсии успеете расплатиться, — горестно произнес ректор.

Я его понимала. Меня тоже не радовала перспектива встречаться с ним каждый день.

— Рита, может, подумаешь над моим предложением? — заглядывая под стол, спросил Демон.

— Что за предложение? — с подозрением спросил Одинцов.

— Бриллиант украсть надо, — махнула рукой в отчаянии.

— Ритка! — осуждающе произнес Демон.

— Рассказывайте, что затеяли. Иначе потом очередную табакерку придется оплачивать, — тоном, не терпящим возражений, потребовал ректор. — Вечные студенты.

Демон вытащил меня из-под стола без применения дипломатических приемов, посадил в кресло и сунул в руки очередную чашку с кофе.

— Пей. Мирослав, мне нужно выкрасть Бриллиант Аграши, который находится в гареме султана Факайри. Я предложил Рите работу. Она зайдет, заберет бриллиант и выйдет. Деньги хорошие, — сухо доложил Демон.

Одинцов молча слушал, но по его лицу непонятно его отношение. Демон, стукнув кончиками пальцев по чашке, намагичил кофе.

— Ты не сказал, зачем Аграши нужен, — повернулась к парню, стараясь не смотреть на Одинцова.

— Это свадебный артефакт, — ответил за него ректор.

— В смысле? — не поняла объяснение.

— Я собрался жениться, а Кристина из рода Факайри. Добровольно султан Аграши не отдает, а без него невозможно провести обряд, — спокойно произнес Демон.

— Ромео и Джульетта, — буркнула в чашку, от чего брызги разлетелись на скатерть и мне на колени. Пришлось магией чиститься, не хотелось ходить замарашкой.

А я успела на несколько минут помечтать, что побуду несколько дней с Демоном. Особо ни на что не рассчитывала, но приятно смотреть на красивого парня.

— Ритка, хорош язвить, — улыбнулся Демон. — Поможешь?

— Помогу, — согласилась. — Лучше в гарем к султану, чем обратно в АОМ возвращаться.

Одинцов молчал и медленно переводил взгляд с меня на Демона.

— Кто еще будет участвовать? Или вдвоем собираетесь заняться кражей? Кто будет водителем? — проявил осведомленность Одинцов.

— Круз участвует, — согласно кивнул Демон.

Я внутренне напряглась. Только этого лешего на мою голову не хватает. Круз, по паспорту Константин, не пропускал ни одной юбки. Мне не раз приходилось отбиваться, и драпать от его приставаний, часто используя магию. Но водитель он и правда хороший, в студенческих гонках всегда выигрывал.

— Круз Стремительный, — усмехнулся Одинцов, — занятная команда подобралась.

Одинцов надолго замолчал, что-то обдумывая. Мы с Демоном по привычке молча ждали решения ректора, будто он мог по старой памяти запретить. Раньше он говорил: «Вечеринки сегодня не будет!». А сегодняшний вариант: «Аграши красть не будете!». От своих мыслей сразу стало смешно.

— Поступим таким образом. Вас оставлять одних нельзя. Вы в состоянии не только очередную табакерку разнести и жен султана без гарема оставить, но и планету нечаянно взорвать. Правильно я говорю, Старикова? — улыбаясь, смотрел на меня Одинцов.

Что сразу Старикова? Круз с Демоном и без меня справятся с уничтожением планеты.

— Демон введешь меня в курс ваших планов. Если понадобится, подкорректирую. Подготовительную деятельность переносим на территорию академии. Кто финансирует это безумие?

— Я, — спокойно сказал Демон.

— Значит, выделишь Стариковой три тысячи на пропитание, — приказал Одинцов.

— В счет ее гонорара? — осведомился Демон.

— Нет, отдельно. Ей нужно на что-то жить. Вещи забрать Старикова не сможет. Вокруг ее домика местное население дежурит, хотят ведьму наказать за разрушение табакерки. Значит, чулки и зубную щетку покупать придется заново. Где собираешься жить? — последний вопрос адресовали мне.

— Не знаю. Вчера у меня был домик в деревне, — пожала плечами.

— Выделю тебе комнату в АОМ. Все. Выезжаем в город, — Одинцов решительно встал. Я потянулась из своего кресла по привычке.

— Рита, я тебя отвезу, — взял меня за руку Демон.

— Жду вас в своей квартире вечером. Старикова уточняю. Если кто будет напитки, приносите с собой, — ректор как-то не очень одобрительно посмотрел на нашу пару и вышел.

Глава 2

— Рита, — обратился ко мне в машине Демон, — как ты могла согласиться на такую практику? Ты боевой маг, могла в патруль

— О да! Недавно с Приструмским разговаривала. Он очень счастлив в боевом патруле на Тате, а личинки радостно встречают каждый оголенный участок кожи, — сообщила ему.

Колька, правда, попал по распределению на Тату, чем гордился. Боевой патруль для мага, что может быть лучше. А оказалось задворки, примерно, как мои, с одним нюансом — местные личинки с удовольствием обжигают голую кожу. Бр-р.

Я вообще свою страничку в контактах убрала. Все о чем-то рассказывают, хвалятся. Девчонки про мужей-женихов, парни кто работой, кто бизнесом. Поэтому не в курсе была про надвигающуюся женитьбу Демона. С Колькой мы попались на пару, с ним по лонгу разговаривала.

— Тата — это сильно, — согласился Демон.

Добрались до города быстро, сапрон у Демона новейший на ниматоре. Педаль в пол, и летит быстрее ветра. По дороге решили, что я сразу к ректору в кабинет пойду, чтобы узнать в какую комнату меня поселили.

Демон выдал деньги на проживание, а я долго и мучительно думала, стоит ли принимать, а потом решила согласиться. В конце концов Одинцов прав. На мне одна пара белья, не говоря о сменной одежде. В конце концов платят за работу, а подарок дают. Поэтому, когда Демон деньги протянул, взяла спокойно и убрала в карман.

— Спасибо, Рит, — совершенно серьезно сказал он без тени улыбки.

О, как его невеста зацепила. Сто тысяч не пожалел на меня. А кстати, он всем будет платить?

В кабинете Одинцов выдал ключи от комнаты в жилом корпусе на задворках. Отлично понимала его желание пореже встречаться. Весело шагая по коридору, не сразу обратила внимание на одну странность. Мыши не прятались при моем появлении. Я не испытываю перед ними страха. Умею с ними бороться магией и хозяйственными средствами. Но дверь под номером «три», от которой получила ключи, сильно заинтриговала.

Замок отсутствовал, потому нужда в ключах отпала. Изгвазданная ручка двери не вызывала желания прикоснуться. Пнув дверь посильнее, с удивлением пронаблюдала ее стремительный полет в комнату и обратно. С четким щелчком дверной замок закрылся изнутри. Чудненько, просто весело!

Просунув в очень широкую щель толстый ключ, скинула допотопный крючок с петли. Аккуратнее открыв дверь, прошла внутрь.

О ремонте в комнате не вспоминали со времени строительства академии. Половина пространства завалена чучелами, побитыми молью и студентами в неудачных опытах. Может, если прилечь на них будет мягко, но мне виделась хотя бы кровать.

Развернувшись, с гордым видом вышла из комнаты, выданной мне для проживания, и направилась обратно в кабинет к Одинцову. Кажется, выкини меня из сапрона с завязанными глазами и скажи: «Иди в кабинет ректора», я бы пришла прямым ходом, потому что все мои дороги в АОМ вели именно к нему.

— Мирослав Владимирович! — возмущенно начала обличительную речь, — это что за комната? Ремонта нет, ладно. Приятно, что мыши не боятся человека, хоть кто-то мне доверяет. Но чучела вместо кровати это перебор!

— В каком смысле чучела? — оторопел от моего натиска ректор.

Обычно я оправдываюсь, а не он.

— Пойдемте. Посмотрите, — сделала пригласительный жест рукой, — иначе обвините в порче ваших чучел. В смысле не ваших, а Академии, — поправилась за двусмысленность сказанного.

Одинцов резво поднялся, несмотря на возраст. Мне он всегда представлялся старым, потому что ректор ходил степенно, никогда не торопился. А сейчас проявил прыть, и я невольно задумалась о его годах.

Сколько ему? С интересом присмотрелась. Вот кольцо созревания, дальше кольцо потери невинности. Фыркнула, увидев подробности. Оказывается, наш ректор пользуется спросом у женщин. Куча отметин на нем. Видать темпераментный мужик, если любовницы ему ярлычки вешают, чтобы приманить еще раз. Тряхнула головой, сейчас не об этом! С сексуальной жизнью разобрались, а что с физиологическим возрастом? Ой, как интересно! Он на десять лет меня старше! А казался солидным дядечкой. Невольно разулыбалась ему в спину.

— Старикова, прекратите меня сканировать! — раздраженно произнес Одинцов.

Заметил. Я тихо ойкнула.

— И прекратите обо мне думать! — снова приказал объект моих исследований.

— Да не думаю я о вас! — привычно соврала.

Одинцов резко остановился, я, не ожидая с его стороны подлянки, впечаталась в широкую спину мужчины.

— Ой, — тихо сказала спине.

— Старикова, вы действительно считаете, что высший маг не может почувствовать сканирование и обработку информации? — резко развернулся Одинцов.

Мой поникший нос уставился в пол, на котором стояли начищенные ботинки злого ректора и мои грязные мокасинки.

— Старикова, почему я разговариваю с вашей макушкой? — снова поставил меня в тупик идиотским вопросом. А я знаю, зачем разговаривать с моей макушкой? — Поднимите голову.

Я резко вскинула лицо к нему, а Одинцов как раз наклонился, чтобы что-то язвительное спросить, и точно попала своими губами в его. Холерные дни!

— Старикова! — возмутился ректор. — Прекратите со мной целоваться!

— Не целовала я вас, — от обиды едва не плакала.

Невезение сплошное!

— Сначала вы меня сканируете. Спрашивается, зачем? — сделал паузу для моего ответа Одинцов.

— Возраст ваш хотела узнать, — снова смотрю в пол.

— А спросить нельзя?

— Неудобно как-то, — мялась я дальше. Зато теперь очень удобно!

— Потом вы анализировали увиденное. Зачем?

— Не анализировала я, — произнесла, чуть не плача. — На вас меток повесили много.

— Каких меток? — кажется, мне удалось его удивить.

— От женщин ваших, — слезы постепенно перестали проситься наружу. Может, пронесет?

— Что? — опешил ректор.

— Магические метки, или в простонародье привороты, — пожала плечами. — Об этом все девушки знают.

— Почему я не знаю? — серьезно спросил ректор.

— Сами подумайте, — осмелев, подняла на него глаза. — Если вам поставили метку, чтобы вы снова захотели встретиться, вам будут говорить?

— Наверное, нет. — Одинцов задумался. — Метки можно снять?

— Конечно, сделаю прямо сейчас. Это просто, — протянула руку к ярлычкам и стала снимать, развеивая и отправляя в окружающую магию.

— Интересно, — задумчиво проговорил Одинцов. — С метками разобрались. Остался последний вопрос. Зачем вы меня поцеловали? — мужчина сложил руки на груди и уставится строгим взглядом.

— Не целовала я вас! Случайно получилось! — и старательно в глазки ему заглянула. Вдруг простит?

Одинцов медленно подошел, положил руки на плечи. Я преданным щенячьим взглядом, старательно заморгала. Ректор наклонился и… Поцеловал! Я от испуга забыла, как дышать.

— Как это называется? —

— Поцелуй, — ответила, протолкнув звуки через вмиг пересохшее горло. Видимо сильно в меня вколотили послушание к ректору за годы учебы. Мысли не возникло о сопротивлении.

— Именно! — многозначительно произнес Одинцов. — А вы рассказываете «случайно». Показывайте комнату.

Я пыталась прокашляться, пытаясь прочистить горло.

— Мирослав Владимирович, но я, правда, случайно. Не хотела совсем, — семенила за ним следом. — Вы сказали: «Поднимите голову», я послушалась, а вы наклонились. Я не хотела, совсем не хотела. Зачем мне целовать вас? Если бы хотя бы нравились, но вы мне ничуточки… — Одинцов снова резко остановился, нос оказался в знакомой спине.

— Старикова, вы хоть понимаете, что говорите? — спросил мужчина.

— Вообще-то, не очень, — созналась спине. На нее хоть не настолько страшно смотреть.

— Я так и думал, — сказала спина и пошла дальше.

Выбежали знакомые мышки, радостно при встрече с нами поблескивая глазками. Я ликовала, заметив серые тушки. Существовал шанс, что при виде грызунов, Одинцов поверит и выделит другое помещение для жилья.

Комната меня не разочаровала, гостеприимно открыв дверь, представила во всей красе сбор негодных чучел.

— Обратите внимание, Мирослав Владимирович, чучела испортили до меня, — схватила ближайшую набитую наполнителем сову и для наглядности ткнула в лицо мужчине.

Одинцов старательно уворачивался, потом, не выдержав моего натиска, запустил искорку магии в чучело. Наверное, хотел развеять. Но эффект превзошел наши ожидания. Сова взорвалась, окатив ворохом перьев и наполнителя, который не замедлил вспыхнуть от искры. Горящие перья разлетелись по комнате, падая на остальные чучела, а те с азартом, решив попробовать что-то новое в своей жизни, занялись огнем.

— Старикова!

Вот, пожалуйста, опять Рита виновата! Сову взорвал ректор, а виноватой снова признали меня. Одинцов собирал из пространства магию и преобразовывал ее в воду, отсылая на очаги возгорания. Я встала рядом, повторяя за ним пассы. Совместными усилиями мы потушили пожар.

Посмотрев на Одинцова, меня накрыла истерика. Я смеялась, согнувшись пополам. Горелые перья и поролон покрывали его голову и одежду, наполнитель старательно прилип к ткани. Подкопченный вид дополняла вода, стекающая с мужчины.

— Старикова! — возмущенно крикнул Одинцов, но поддался моему примеру захохотал вместе со мной.

Кажется, я выглядела не лучшим образом. Мы с ним повисли друг на друге, заливисто смеясь.

Первым пришел в себя ректор. Обняв продолжающую хохотать меня, вывел из горелого помещения и направился на выход.

— Правильное решение принял за вами присмотреть, — посмеиваясь, сказал по дороге Одинцов.

Пока купалась в ректорской ванне, отмываясь от последствий похождений, Одинцов был занят чем-то важным. Замотавшись в его халат, за неимением своей одежды, и закутав волосы в полотенце, сунула ноги в тапочки. Шаркая безразмерками, царственно выплыла в его спальню.

Одинцов сидел перед лонгом с большим экраном, что-то увлеченно разглядывая. Подсела рядом и увидела планы или схемы.

— Что это? — поинтересовалась я.

— План особняка султана Факайри, — не оборачиваясь, ответил ректор.

— Ух, ты! Где вы его достала? — восхитилась оперативностью.

— Знакомый в Архитектурном департаменте на сервере работает, — ответил Одинцов.

Раздался стук в дверь, и вошли Демон и Круз. Они поздоровались и как-то странно на нас посмотрели. Чего спрашивается? Чистые, помытые, оба в банных халатах. Все прилично. Вроде.

— План особняка султана Факайри. Нам понадобится это, — ректор протянул список.

— Это что? — ткнул пальцем в какой-то пункт Демон.

— Одежда евнухов, — пояснил Одинцов, посмотрев в лист.

— Вы планируете, мы все пойдем? — удивился парень. — Я думал, Ритка в гарем сунется и вынесет Аграши.

— А если не вынесет, останется в гареме, — усмехнулся ректор.

— Да, что вы! Кто ее оставит? — возразил Демон.

— Не достаточно хороша для гарема? — съязвила я.

— Нет, Рит, я не об этом, — попытался замять неловкость парень. — Ты маг, никто не сможет тебя остановить.

Все равно обидно. Не собираюсь ни в какой гарем, но можно тактичнее о моей внешности говорить.

— Старикова, ты хамелеон? — кивнула, подтверждая слова ректора, — Ты принимаешь внешность одной из жен султана, желательно по комплекции попроще. — Хотела тактичности, получай. — Мы с Демоном в одежде евнухов тебя сопроводим, а Круз забирет с крыши.

Парни сидели молча, обдумывая информацию. Потом Демон не выдержал.

— Мне обязательно в евнуха переодеваться?

— Мама дорогая, нашел, о чем беспокоиться! — засмеялась над ним. — Меня обрядить наложницей нормально, а самому тряпки надеть срам?

— Если возражений нет, то остался один вопрос. Как нам узнать внешность жен султана? — задал вопрос Одинцов.

Вот! С головой мужик, не то, что некоторые!

— У султана есть жена сестра Кристины. Собственно, потому Аграши к нему попал. А, когда нужно провести обряд у нас, не хочет отдавать. Попрошу ее прислать фото, — сообщил Демон.

Одинцов молча подвинул ему лонг. Демон набрал номер Кристины, и у меня челюсть отпала от ее красоты. Интересно, он проверял ее на изменение внешности магией в космо салоне? Ни разу не встречала никого красивее, хотя я в других обществах вращаюсь. Круз сидел рядом и яростно боролся со слюноотделением. Одинцов совершенно спокойно смотрел на красоту неземную. Наверное, немало повидал на своем пути.

Кристина поняла достаточно быстро, несмотря на красоту. Демон поклялся не пялиться на султановых жен и поручит смотреть на снимки сообщникам, один из которых женщина. Меня велели показать. Демон повернул экран на нас с Одинцовым. Мы сидели рядышком в халатах на кровати. Моя красота Кристину не впечатлила, невеста дала одобрение, после чего отключилась.

Демон сидел со слегка осоловевшим видом в глубокой задумчивости. Сильно его Кристина припечатала.

— Старикова, пока сидим и ждем результата, закажи себе одежду. Не надо в моем халате ходить, — предложил ректор.

Смотри-ка, а мужик после лицезрения Кристины соображать может. Вырвала из рук задумчивого Демона лонг и набрала любимый магазин. Парни не проявили тактичности и пялились на белье и другие товары, которые заказывала. Надеюсь, они просто женскими вещами интересовались, а не моими конкретно.

Успела почти все заказать. Когда начала размышлять, как отправить парней подальше, чтобы приступить к покупке предметов гигиены, тренькнул лонг.

На экран посыпались фотки красоток. Интересно, сестра Кристины их из журнала моделей высылала? Как-то они на обычных девиц не похожи.

Парни увлеченно рассматривали полуобнаженных красавиц, а меня пробрала дрожь.

— Мне придется такое одеть? — проблеяла вслух испуганные мысли.

— Мирослав Владимирович, а можно я евнухом оденусь? — взмолилась я. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — сложила ладошки перед лицом в молящем жесте.

— Ритка, а почему ты к Мирославу по имени-отчеству обращаешься? — спросил довольный Круз, не отводя взгляда от картинок на экране.

Остальные мужские представители, кстати, тоже не отрывались от просмотра, потому моя мольба осталась незамеченной.

— А как я должна обращаться? — не поняла странного вопроса.

— Обычно после этого по имени зовут, — не глядя на меня, ответил Круз.

— После чего? — не поняла его намека.

— Старикова, он решил, что у нас был секс, — прокомментировал Одинцов, не отрывая взгляд от султановых жен.

Интересно, сколько их? Прорва какая-то.

— ЧТО? — взревела я. — Как ты мог такое подумать?

— Что я должен думать, если вы после душа на постели сидите? — подарил короткий взгляд Круз.

— Я, кстати, тоже так подумал, — совершенно спокойно подтвердил Демон.

— Вы обалдели, что ли? С какого перепуга у нас с Мирославом Владимировичем будет секс? — пыталась достучаться до оловянных парней.

— А почему нет? — пожал плечами Круз.

— Да потому, что для этого мужчина должен хотя бы нравиться! — воскликнула рассерженная я.

Все трое синхронно на меня посмотрели. Выражение было разное. Демон понимающе, видно все-таки вспомнил выпускной, Круз насмешливо, а на Одинцова я боялась взглянуть. Почему-то казалось, он сильно разозлился на откровенные слова. Второй раз сообщаю об отсутствии симпатии, а сейчас в присутствии других мужчин. Подозреваю, Одинцов в данный момент очень захотел оставить меня в гареме.

— Как насчет моего наряда евнухом? — попыталась перевести разговор.

— Нет! — хором ответили мне.

— Я подобрал кандидатуру, — почти спокойным тоном произнес Одинцов. Повернул лонг к парням и показал курсором. Круз и Демон принялись внимательно разглядывать изображение и сравнивать со мной.

— Не пойдет, — возразил Демон, — у Ритки грудь меньше.

Можно подумать, он помнит.

— Не страшно, прикроет тканью, зато проще перейти в образ, — возразил Одинцов.

Лонг повернули ко мне. Поначалу, кроме огромного бюста, я практически ничего не увидела. Поморгала и перевела взгляд на лицо. Верно, мой тип.

— Я справлюсь, — кивнула соглашаясь.

— Значит, решено, — Одинцов поднялся с кровати. — Старикова, в гостиной есть диван, ночуешь сегодня в моей квартире, завтра подыщем тебе другую комнату. И просьба, больше пожаров не делать.

— Что? — оторопела от его наглости я. — Это вы сову подожгли! — возмутилась поклепу.

— Кто мне ее в лицо совал? — развернулся ко мне злой ректор.

— Вы мне комнату с чучелами подсунули! — подскочила я, совсем забыв, что на мне одежда на десять размеров больше.

Халат благополучно соскочил с плеч, но хорошая реакция позволила подхватить его на груди. Трое парней опять превратились в сиамских близнецов. Чего уставились, спрашивается? Голые плечи не видели? Только что на полуголых султановых жен смотрели.

Сердито пнула безразмерные тапки, которые отказывались нормально надеваться, и гордо пошаркала на выход в гостиную. Почему бы Одинцову там не встречать гостей? Никто бы не думал глупости разные.

Уселась на диван, положила ногу на ногу и сердито начала ей покачивать. Достала пульт и нервными нажатиями стала переключать кнопки. Каналы скакали, помогая успокоить нервы. Парни прошли мимо, попрощались. Круз весело подмигнул, за что получил диванной подушкой по стрижке.

Одинцов из спальни не выходил, я нашла музыкальный канал и остановилась на нем. Пора волосы в порядок приводить, сняла полотенце, поискала расческу. Придется в ванную идти, и, кстати, надо еще ее заказать. Придется проходить через спальню. Помялась перед дверью, потом решилась.

Распахнула дверь и замерла на пороге, потом быстро ее закрыла. Поморгала, пытаясь сбросить наваждение. Нет, правда, я видела Одинцова голым. Он стоял у шкафа, спиной ко мне и доставал вещи. Идиотка! Надо было постучать! Правильные мысли приходят позже. Дверь открывалась бесшумно, может, не заметил?

Постояла еще дверью, опасаясь попасть в неловкую ситуацию. Но идти надо, завтра я волосы не раздеру. Постучала.

— Можно? — я сама вежливость и тактичность, могу собой гордиться.

— Войдите, — спокойно ответил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, мне расческа нужна, можно я возьму? — кротость — мое второе имя.

— Старикова, когда заходите, всегда надо стучаться, — спокойно ответил Одинцов, облачившийся в спортивный костюм. — Холерные дни! Заметил все-таки. — Возьмите расческу в ванной, а лонг перенесите в гостиную и купите, что не успели заказать.

Я пошаркала безразмерками в ванную, потом с лонгом в руках, обратно на диван. Голод настоятельно напомнил о себе. Доставка пиццы решила дело, знакомая пиццерия хорошо знала адрес Академии, значит ждать недолго.

Шарила по лонгу, ища знакомый сайт с магазинами. Случайно увидела на папки с личными делами. Мои шаловливые ручонки всю жизнь получали всенепременно. Знала о наказании, а все равно залезла в свой файл, в котором нашла фотки. Не обычные три на четыре, а нормальные жизненные. То я одна стою в задумчивости, а то с кем-то загораю на травке перед общежитием, здесь я на выпускном. Оу, целуюсь с Демоном. Не знала, что нас снимали, хотя ничего удивительного. А вот мы садимся к Демону в его сапрон.

— Старикова, сколько можно? Вроде взрослая, должна понимать, что в чужом лонге лазить неприлично, — осуждающе произнес Одинцов за моей спиной.

— Но это мои снимки. Откуда они у вас? — подскочила, повернулась и встала на колени, чтобы посмотреть на него в упор.

— У меня на каждого студента есть досье. Вы все заказали? — забрал свой лонг из моих рук Одинцов.

— Вроде, все, — не уверено протянула в ответ.

— Если что-то забыли, можете пока пользоваться моими вещами.

Он ушел в спальню, но дверь не закрыл. Поставил лонг на столик перед кроватью, закрыл мой файл, а потом вышел в гостиную.

— Держите рубашку. Можете переодеться и в ней спать, — протянул черную, шелковую рубашку. Видать, дорогущая.

— Спасибо, — решила промолчать о ее стоимости, а то ляпну, не подумавши. Наговорилась на сегодняшний день.

Прибывшая пицца решила вопрос с ужином. Одинцов, как настоящий мужчина, расплатился. Согрел чай, добавил магии для спокойного сна, и по воздуху поплыл аромат.

Щетку мне выделили из запасов с изображением голой тетки. Не иначе студенты презентовали на

Шелковая рубашка доходила до середины бедра, значит, можно смело шастать, по дому. Приличия соблюдены, зато в ней удобней, чем в халате.

Уснула сидя на диване под какую-то романтическую муру. Одинцов долго не выдержал, ушел раньше. Утром оказалось, что из-под меня убрали остатки пиццы, пульт и один тапок. Зато уложили на подушку и накрыли тонким пледом. Заботливый хозяин.

Глава 3

Утро разбудило ароматом кофе. Второй день подряд мужчины готовят для меня. Не к добру. Одинцов заглянул в гостиную.

— Проснулась? Иди на кухню, завтракать.

Кухня нашлась по запаху, ароматно пахли гренки с сыром, свежеприготовленные, не то, что мои разогретые. Настроение с каждым глотком кофе становилось все лучше.

Испортил мне его Одинцов одной фразой.

— Сегодня выдвигаемся в гарем.

Вот тебе и сон в летнюю ночь. Хотя с другой стороны, чем быстрей бриллиант стащим, тем быстрей расплачусь с академией, а потом буду жить свободно. В душе укрепилась решимость, настрой стал несгибаемым.

— Хватит, — перехватил мою руку Одинцов.

Оказалось, я, машинально постукивая, по чашке добавляла заряд бодрости. С намагиченной энергией можно смело слона на руках поднимать. То-то смотрю, я пью, пью, а мне все жизнерадостней и жизнерадостней.

Жены султана Факайри беззаботно загорали на закрытом пляже. Они предпочли одежду, которая позволяла ощущать полную свободу от оной. Пляж хорошо охранялся со стороны моря, любое плавательное средство сразу отправлялось восвояси или на дно морское, смотря по обстоятельствам.

Круз смотрел на небольшой лонг, управляя катером достаточно размера, чтобы на нем могло поместиться небольшое футбольное поле. Кое-что в нем переделали, поэтому катер несся на бешеной скорости в сторону закрытого пляжа. Когда судно пересекло невидимую границу, сработали сирены у стражников гарема. Прозвучало предупреждение, катер не остановился, продолжая стремительный полет по воде. Выстрелы раздались негромкие, видимо, чтобы не травмировать красавиц султана. Катер не обратил внимание на предупреждение и продолжал свой путь. Раздался второй залп на поражение, в нас попали, но нужно добраться до берега. Круз с лонга быстро загасил пожар, продолжая безумную затею. И когда до берега оставались считанные секунды, новый взрыв настиг смелое суденышко. Круз нажал на кнопку взрывателей в лонге и грохот потряс мирный пляж красавиц. Пылающий костер вылетел на желтенький песочек, и по инерции пролетел еще немного. Визг дамочек заглушил вой сирены.

Мы с удовольствием смотрели на переполох, нами устроенный, из сапрона, зависшего над садом за особняком, накинув на него полог невидимости. За шум не опасались, при таком масштабном переполохе, нас слышно не было.

Я, Одинцов и Демон спокойно спустились в сад и пошли к открытым настежь дверям, в полной уверенности, что вся охрана занята спасением красавиц и тушением пожара на пляже. Расчет оказался верным. В коридорах и комнатах никого не оказалось. Сопровождающие меня «евнухи» шли чуть поодаль, я чувствовала, как они взглядами поедают аппетитную попку султанской жены.

Хамелеон моя магическая особенность, могу принимать вид женщины, по типажу похожей на меня. Форма тела может варьироваться, но в данном случае получилась точная копия султанской жены. Демон зря переживал по поводу размера бюста, получилось тютелька в тютельку, на радость парням. Пока я ходила в новых формах и привыкала к ним, чтобы двигаться естественно, они таращились во все глаза, бессовестно оперируя доводом, что оценивают, чтобы не было помарок во внешнем виде. Одним словом, шла не я по коридору, а очередная жена султана.

Одинцов утром заставил вызубрить план особняка, как будто собирался принимать по нему Гос., причем лично. С приобретенными знаниями могла жить всю жизнь в просторных комнатах, и меня бы никто не заметил.

Шла уверенно, пятая точка упрямо раскачивалась, несмотря на все мои усилия. Без запинок оказалась перед вожделенной дверью спальни султана. Не в смысле, что хотела оказаться в качестве султанской жены. За ней скрывалась моя независимость и перспектива вырваться из кабалы АОМ. «Евнухи» подошли и встали около двери. Нажала ручку и зашла.

Легкий сквознячок приятно охлаждал покои султана, развивал тончайшие занавески обширной кровати. Красота! Восточная сказка, о которой только помечтать.

Прошла в изголовье кровати, где стоял невысокий изящный комодик, на крышке которого совершенно беспардонно в подставочке красовался Аграши. Я его ручкой хвать! И по-быстрому засунула в лифчик. Точнее, в прозрачную полосочку, которая была на мне вместо предмета женского белья. Повернулась на выход, и сердце забилось быстрее.

Со стороны балкона зашел умопомрачительный красавчик! Я думала, от частоты сердечного пульса кровь закипит, и пар их ушей пойдет. Кто он? Местный евнух?

— Фериде, звезда моя, я сегодня тебя не ждал. Ты сказала, голова болит. Но я очень рад, что чувствуешь себя гораздо лучше и пришла, разделить со мной ложе любви, — произнес голос бархатный, глубокий.

Это что за издевательство над женской психикой и природой? Султан? Фериде стерва, не иначе, от знойного мужика нос воротит.

— Фериде, звезда моя, может, сначала станцуешь для меня? — околдовывает меня голос.

Султан включает восточную музыку, и спрашивается, откуда я знаю движения? Медленно покачиваю призывно бедрами, наклоняюсь, демонстрируя манящую ложбинку, потом выпрямляюсь, сгибаю ножку в колене и удар бедром вниз. Волна ткани следует за мной, маня и притягивая. Султан улыбается на кровати и протягивает ко мне руку.

«Стоп! Возьми себя в руки! Ты Рита Старикова, а это всего лишь мужик, и ты тыришь сейчас у красавчика его Аграши» — пробилась здравая мысль в голове.

Сквозь открывшуюся щель в двери просунулась голова Демона. Его глаза округлялись, и он исчез. На его месте появилась голова Одинцова. Его злой взгляд немного отрезвил. Видимо, сила привычки бояться ректора укоренилась глубоко. Волнообразными движениями начала продвигаться к двери, несмотря на призывный жест красавчика с кровати. Эх, пропадай моя физиология вместе с Аграшем.

Только подумала про бриллиант, как камень начал потихоньку соскальзывать сквозь ткань, и я автоматически схватилась за грудь.

— О, Фериде! Твоя грудь! — раздался стон со стороны кровати.

Коленки подкосились, чувствую стартану прямо в горячие объятия. Рука из-за двери схватила меня за талию и рванула к двери. Вылетела из спальни султана задом вперед и приземлилась попой на

— Аграши взяла? — прошипел Демон.

— Держи, — полезла в лифчик, доставая.

В распахнутой двери показался султан.

— Фериде, что происходит? — строгий голос султана заставил очнуться.

— Бежим! — скомандовал Одинцов.

Мы устремились по коридору. Я зажала Аграши в руке, не передав его Демону. Султан поднял тревогу простым криком. Его голос раздался звучно по особняку, придавая нам скорости.

Осталось забежать на крышу, где завис Круз на сапроне. Мысленно возблагодарила Одинцова за муштру сегодняшним утром, когда он заставил вызубрить план строения. Евнухи неслись со всех сторон, спрашивали у нас, что случилось. Мужчины на ходу торопливо махали руками, отправляя погоню в другую сторону, подальше от нас.

Наконец мы оказались на вожделенной крыше. Сапрон мигал огнями, зависнув. Демон бежал первым, вторым Одинцов, я спешила следом на невозможных шпильках. Оторвать уши извращенцу, который придумал неудобную обувь. Когда Демон поднимался по лесенке в сапрон, каблук моего издевательств застрял в какой-то трещине или дыре. Нога подвернулась, я шмякнулась всей тушкой, вереща от боли в подвернутой стопе. От удара о землю бриллиант вылетел из моей руки и продолжил бегство от султана без меня к краю крыши.

— Старикова! — заорал Одинцов, подхватил поперек за талию и выдернул каблук из расщелины.

Демон попытался догнать улетевший бриллиант левитировав с крыши. Держа поперек, Одинцов затащил, верещащую меня от боли в сапрон.

— Поймал Аграши? — спросил вернувшегося Демона ректор.

— Нет, — зло бросил парень. — Его крылан проглотил.

— Как? — вытаращилась я.

— Какой именно? — вопрос по существу задал Одинцов.

— Полицейский. Они вызвали стражей порядка для расследования. Крыланы облетали территорию. А этот… — проглотил непечатное слово Демон, — увидел блеск и проглотил.

Известный факт, крыланы жутко падки на все сверкающее. Но очень умные, а потому в полиции их часто используют.

— Номер запомнил? — снова Одинцов с конкретным вопросом.

— Тридцать семь, — хмуро ответил Демон.

Вечером с чашкой чая и обезболивающим компрессом на ноге я сидела на диване. Вокруг расположились соучастники неудавшегося преступления. По всем каналам демонстрировали кадры горящего катера, переполох в султановом гареме, причем части гарема старались показать крупным планом. Парни хранили хмурое молчание.

— Я так понимаю, надо доставать Аграши из крылана, — произнес Одинцов.

Я поперхнулась вкусным чаем, который заварил ректор, и уставилась на него опешившими глазами. Парни предпочли пиво, а мне не дали, вспомнив табакерку.

— Придется в полицейский участок вломиться! — откашлявшись, сказала я.

— Ритка, все же из-за тебя! — воскликнул Демон.

Началось. А я сижу и гадаю, когда меня во всем обвинят? Не долго ждала, даже чай не успела допить. Круз и Одинцов синхронно не смотрели в мою сторону. Спрашивается, в чем я виновата? Сначала шпильки неудобные обули на меня, потом на них бежать заставили. Сами пусть попробуют, потом рассуждают.

— Ага, и крылан из-за меня, — ехидно протянула ему.

— Ритка, ты не могла сразу Аграши мне отдать?

— Почему сразу не забрал? — огрызнулась Демона.

По факту я пострадавшая, причем два раза. Один раз физически — нога в компрессе, а второй — морально. Горячий мужчина хотел со мной ложе любви разделить. А я… Эх!

— Мне, между прочим, моральная компенсация требуется! — ядовито заявила я.

— За что? — поразился моей наглости Демон.

— Я Аграши из спальни вынесла? Вынесла. Ногу подвернула? — сунула ему под нос вонючую культяпку, — подвернула. Вот! Плати наличными!

Скандалить не привыкать. Он бы с моими бабульками прожил три года, как я, сразу бы научился. Потому сидит, победно раздавленный мной железными аргументами.

— Демон, Старикова права. Она работу сделал. Алмаз вынесла, а если не забрал его, сам виноват, — заступился Одинцов.

Невольно посмотрела на него с уважением.

— Подумаешь, сделаем еще одну попытку, — спокойно произнес Круз.

— Ты уверен? — вскипятился Демон.

— Ничего особенного. Спланируем и все сделаем, — успокоил Одинцов.

— Крылан, я извиняюсь, он же какает, — произнесла я и невольно начала принюхиваться и поводить носом.

Сила внушения заставила подельников вдыхать носом, пытаясь найти запах. Первым опомнился Одинцов, осознавший, что в его квартире крыланы нагадить не успели.

— Значит, надо торопиться. Срок завтра. Быстро разбежались по кроватям, мне подумать надо, — ректор приказал по привычке, как студентам.

Интересно, когда он стал мозгом операции?

Парни ушли, забрав пиво. Чай мой закончился, а нога пока не перестала болеть. И если завтра опять придется устраивать спринт, могу не добежать.

С мрачными мыслями смотрела на завернутую в компресс конечность. Недоделок изобретатель обуви для женщин на шпильках. Он хоть раз на них ходил?

— Старикова, как нога? — раздался голос за моей спиной.

— Болит, должна к утру пройти, — отозвалась Одинцову, закидывая голову назад, чтобы увидеть его.

Он внимательно на меня смотрел, а я стала похихикивать. Глупо, понимаю. Но, глядя на серьезного ректора снизу вверх, становилось смешно. В ответ получила злой взгляд. Почему все время злится?

— Мирослав Владимирович, может, полечите? Честное слово я вам заплачу, когда Демон расплатится, — решила сменить тему.

— Старикова, я дорого беру за свои услуги, — поставил перед фактом Одинцов.

— А по дружескому тарифу? Или скидка на опт будет? — развлекалась дальше.

В деревеньке часто находились желающие получить услугу по дружескому тарифу. Девушка скидку дай на услуги, а я к тебе часто приходить буду. Ты за копейки делай, но я постоянный клиент. Ее не волнует, сколько мил вкладываю хоть за копейку, хоть за рупь.

— Лучше я сразу тебя вылечу, — улыбаясь, сказал Одинцов и присел рядом.

Снял намотанную тряпку, которую я старательно приложила к ноге, мазюкая бальзамами и притирками, от чего амбре стояло специфическое.

Одинцов аккуратно вытер мою целительскую деятельность и провел пальцами по стопе. Приятное покалывание появилось, магия прошла под кожу. Я закрыла глаза и стала получать удовольствие от ощущений.

— Старикова, прекратите стонать! — тихо приказал ректор. — Вы меня отвлекаете.

— Простите, Мирослав Владимирович, просто очень так приятно. Вы просто кудесник. И вот тут еще немножко, — провела рукой по ноге снизу вверх.

Ой, кажется, не что-то неправильно показываю, все-таки сказывается воздержание. Чтоб ему в холерные дни не выжить.

— Старикова, напоминаю, вы подвернули ступню, — прозвучал спокойный голос.

Одинцов перехватывает мою руку на

— Мирослав Владимирович, на меня такой мужчина сегодня покушался, — произнесла я расстроенным голосом.

Ректор сразу отпустил мою руку и ногу, встал и вышел из гостиной. Опять злится.

Романтическая мура сделала черное дело. Я расплакалась о своей судьбе несчастной навзрыд. На мои всхлипы в пол второго ночи вышел почти бодрый ректор из спальни.

— Старикова, что случилось? — обреченным голосом произнес Одинцов.

— Мирослав Владимирович, ничего. Вы идите спать. Я потихо-о-оничку-у-у, — уткнулась в подушку со слезами.

— Нормально объясните. Что произошло? — почувствовала мужские руки на плечах, а сказать нормально не могу.

— Идите спать. У меня все нормальна-а-а, — продолжила реветь дальше.

— Слушайте, под ваш плач спать не получится. Объясняйте толком, что случилось, — вытащил меня из подушки Одинцов и заставил на него посмотреть.

— Я никому не нужна, один сегодня был и не на меня смотрел. А я-а-а.

Может, мне выплакаться надо? Чего пришел? Порыдаю в одиночестве и усну спокойно. Это не алкоголь, чтобы ругать.

— И долго? — спокойно спросил Одинцов.

— Что долго? — переспросила в его плечо, благородно подставленное мне.

— Давно не было секса с мужчиной, спрашиваю? — разозлился на непонятливость ректор.

— Долго, — невольно сорвалось с языка. — Какое вам дело? — возмутилась я.

— Старикова, если вы меня, как психотерапевта используете, давайте без выкрутасов, — отругал меня мужчина. — Вопрос по существу. Сколько времени не было полноценного секса?

— У-у-у, — заревела снова.

Будто нужен он с прямотой и психиаторством. Надо было к Светке поехать. Напились бы, я поплакала на судьбу свою несчастную. Выслушала бы советов море, которыми никогда не воспользуюсь, пересмотрела бы фотографии ее детей от рождения и на такси вернулась домой. Кстати, куда домой?

— Старикова, говорите, — произнес раздраженно Одинцов.

— Три года, — ответ прорвался сквозь всхлипы.

— Почему так долго? — поразился мужчина.

— Так получилось.

Разве могу сказать, что Демон был последним воспоминаем? А потом домик в деревне.

— Между прочим, вы меня в деревню направили! — неожиданно озарило, кто виноват в моих неудачах на любовном фронте. Кстати, от султана тоже он вытащил. Ах, он моль поганая!

— Не я, академия, — поправил машинально ректор, о чем-то раздумывая.

— А вы спрашиваете, почему я АОМ не люблю. — продолжала предъявлять претензии, пока случай выпал.

— Старикова, прекращаем истерику! — решительно повернулся ко мне Одинцов. — Думаю, вам необходим секс. Вас устраивает моя кандидатура?

— ЧТО⁈ С чего вы решили, что мне нужен секс? Да еще с вами⁈ — возмущению моему не было предела.

Магия вокруг начала вибрировать. Ощущение я хорошо запомнила перед взрывом в табакерке.

— Вы сказали, что у вас не было секса три года, — попытался объясниться Одинцов.

— Я не говорила, что мне нужен секс, тупой вы болван!

Все! Это случилось. Магия собралась вокруг меня, спрессовалась и взорвалась, разнеся гостиную Одинцова.

— Старикова, — выдохнул прокопченный Одинцов.

Опять Рита виновата. Чтобы доказать правоту, надо родиться женщиной для начала, а потом три года в деревне просидеть без мало-мальски приличного мужика. Одинцов не поймет.

— Мирослав Владимирович, простите, пожалуйста. Я все уберу, — пробормотала привычные слова.

Сколько раз я произносила их перед ректором, не пересчитать.

— Не надо Старикова. Мне на сегодня приключений хватит. Сегодня вы спите в моей постели! — приказал Одинцов.

— Почему? — поразилась я.

— А где вы собираетесь спать? — развел руками хозяин квартиры.

Зрелище и правда предстало плачевное. Все в копоти, хорошо пожар не устроила. Магическая чистка, конечно, поможет, но на нее времени уйдет масса, а рассвет скоро.

— Могу в ванной, — робко предложила я.

— Старикова, вы очень наглядно показали и два раза сказали, что я вас, как мужчина, не интересую. Можете не беспокоиться за свою неприкосновенность. Вы меня тоже не интересуете, как женщина, — выдал мне по самые уши ректор.

Конечно, хорошо, что не интересую, но неожиданно обидно стало. Хотя возражать — себе дороже.

— Вы помойтесь. От вас паленым пахнет, — робко посоветовала я.

Упоминать о его черном лице опасалась.

Из ванной Одинцов вышел свежевымытый, побритый и пахнущий дорогущими мужскими духами без примеси магии. Сразу вспомнила известную фразу: «И тот, кто на ночь бреется, на что-нибудь надеется». Закутанный в полотенце мужчина стал подходить ко мне, сидящей на кровати.

— Старикова, рубашка на вас прожглась, снимайте, — заворожено глядя на голый торс мускулистого мужчины, стала расстегивать пуговицы. — Возьмите в шкафу другую, — продолжил ректор.

— Да-да-да-да, — затараторила я, не спуская с него взгляда.

Одинцов прошел мимо меня, обдав ароматом, и направился к шкафу. Встала и подошла к нему, запах стал одуряще вкусным.

— Выбирайте, — показал рукой Одинцов.

Перевела взгляд на рубашки, сунула руку наугад и вытащила белую.

— Эту? — хмыкнул хозяин рубашки. — Ладно берите. Переодевайтесь. И я прошу вас, Старикова, давайте ложиться спать.

Я послушно начала медленно расстегивать оставшиеся пуговки. Одинцов проследил за моими движениями, сглотнул и прошел за створку двери шкафа, наверное, переодеваться. Неожиданно заинтересовал вопрос. А в чем ректор спит? Интересно же, никогда, пока училась, не задавалась таким вопросом, а сколько розыгрышей пропустила на эту тему. От разочарования застонала, сунула палец в дырочку под пуговицу, зацепилась ногтем, дернула и сломала. За целый день, полный приключениями, ничего ему не сделала, а сейчас умудрилась.

— Старикова, что еще? — простонал Одинцов из-за дверцы шкафа.

— Ноготь сломала, — ответила ему, засунув палец в рот и пытаясь отгрызть острый краешек, чтобы не цеплялся.

Одинцов, одетый в одни трусы, я бы сказала сексуальные, не будь они на ректоре, подошел ко мне.

— Все, Старикова, ты меня достала!

Выдернул палец из моего рта, прижался к моим губам и впился. От неожиданности я обмерла и дышать перестала. Он настойчиво пробирался на мою территорию, раздвигая губами и языком мои губы.

— Мирослав Владимирович! — оттолкнула его. — Вы что себе позволяете⁈ — Я изволила гневаться.

— Старикова, а на что это похоже? — усмехнулся Одинцов.

— Вы меня поцеловали! — возмутилась его вопросу вместе с поступком.

— Ты хотела быть кому-то нужной, — без насмешки проговорил ректор.

— Хотела, но… — он

— Старикова, вопрос улажен? — строго спросил мужчина. Я послушно кивнула. — Осталось тебя переодеть. Прошу не орать и магией не кидаться! — пригрозил он.

Быстрыми движениями расстегнул пуговицы, стянул с меня обожженную рубашку, оставив меня обнаженной, быстро накинул другую и застегнул. Провел уверенными жестами, расправляя складочки.

— Смена одежды заняло меньше минуты. Теперь спать. Иди и ложись. Или с этим тоже возникнут трудности? — усомнился в моей полноценности ректор.

— Не-не, я сама, — повернулась к кровати, зацепилась за ковер и шлепнулась на пол.

— Недоразумение ходячее, — выдохнул Одинцов. Поднял на руки и положил на кровать, подальше к стеночке. — Все, спи уже! — взмолился мужчина в трусах, укладываясь рядом под плед.

— А второго нет? — скромно спросила я.

— Чего второго? — буркнул ректор с закрытыми глазами.

— Пледа. Чтоб накрыться, — неловко как-то под одним. Я в шелковой рубашке, он с голым торсом.

— Второй сейчас на диване. Напомнить в каком он состоянии? — прозвучал недовольный голос.

Бука какой. Мог бы один лишний купить. Ладно, летом не замерзну. Поворочалась, пытаясь отползти, как можно дальше, но накрыть хоть что-нибудь. Голым ногам стало зябко. Одинцов вздохнул, убрал с себя покрывало и натянул на меня.

— А вы? — вежливо поинтересовалась.

— Не замерзну, — отвернулся он.

Закуталась в плед и сладко уснула. Проснулась от естественной надобности. Напилась чаю на ночь, и в туалет приспичило. Собралась вставать и уткнулась носом в спину. Вспомнив в чьей постели нахожусь, открыла глаза и задумалась. Как через Одинцова перелезть?

В окошко слабый рассвет пробивается. Может потерпеть? Я, конечно, могу, но организм отказывается. Еще немного подождала, набралась решимости, приподнялась и стала перелазить очень аккуратно, стараясь не зацепить спящего мужчину. Не вовремя вспомнилась старая шутка: «Перелезал за жену и зацепился», и я хихикнула тихонечко.

— Старикова, — раздался голос Одинцова.

От неожиданности я упала на него сверху.

— Что? — робко спросила и приподнялась.

— Зачем ты на меня залезла?

— Ничего подобного, — возмутилась я. Одна ногу на пол поставила, вторую переносила через него, и ступня запуталась в покрывале, но Одинцов меня придержал, чтобы не упала. — Мне в туалет надо, — пришлось сознаться в естественных надобностях.

Когда вернулась, оказалось Мирослав Владимирович устроился на моей подушке.

— Ложись с краю. Иначе еще куда-нибудь соберешься, — объяснил решение мужчина.

Нырнула под теплый плед, хорошо. Посмотрела на мужчину. Весь скрючился. Зябко, наверное. Жалко его.

— Мирослав Владимирович, идите ко мне под плед, — позвала его и подползла ближе, поднимая край.

Одинцов открыл глаза и посмотрел на меня.

— Почему ты не спишь? — устало проговорил Одинцов.

— Да сплю я, сплю. Идите, говорю, под плед, вам же холодно, — решительней придвинулась и накрыла его.

— Старикова, я скажу одну вещь, только не кидайся в меня магией. Когда женщина зовет мужчину, он воспринимает, как приглашение, — спокойно произнес Одинцов. Молча смотрю на него. Я понимаю, о чем он говорит, но как ему ответить, чтобы не обидеть? — Это приглашение?

— Нет.

— Спите, Старикова, — он лег на спину, подтащил меня к себе и обнял.

Вместе гораздо теплее, и Одинцов, кажется, начал согреваться.

Глава 4

Утром я проснулась от аромата кофе, который заполнил комнату. Открыла глаза и увидела на столике чашечку с легким дымком над ней, которая благоухала и звала проснуться лучше, чем любой будильник.

Одинцов сидел за лонгом и что-то внимательно рассматривал, попивая кофе.

— Доброе утро, Мирослав Владимирович, — вежливо поздоровалась я.

— Надеюсь, утро будет ко мне добрее, чем ночь, — буркнул ректор.

— Простите, — привычно произнесла, давно не испытывая раскаяние.

Выпуталась из пледа, встала, потянулась сладко и присела перед чашкой. Между прочим, когда Одинцов через меня перелазил, я не проснулась.

— Мирослав Владимирович, а что вы делаете? — вежливо поинтересовалась.

— Составляю план нашего очередного ограбления. У нас вторая попытка, — не отвлекаясь, ответил Одинцов.

— Я спросить у вас хотела. Зачем вам участвовать? Демону, понятно жениться приспичило, мы с Крузом на заработках. А вы?

— Старикова, ты бы на лекциях интерес проявляла, — повернулся ко мне недовольный и невыспавшийся Одинцов. — У меня свой интерес, — снизошел до ответа и отвернулся обратно к лонгу.

Демон с Крузом пришли, когда я с удовольствием потягивала кофе. Парни поздоровались, присели, посмотрели на раскиданную постель, но решили промолчать.

— Спасибо Мирослав Владимирович, очень вкусный кофе сварили, — с благодарностью поставила чашку на стол.

Демон приподнял бровь, Круз многозначительно ухмыльнулся. Опять они со своими намеками. Забодали.

— Старикова, завари еще, не выспался страшно, — попросил Одинцов, не отрываясь от лонга.

— Сделаю, — согласилась, подумав, что не откажусь от второй чашечки. — Спали бы спокойно, никто вас не трогал. Сами с сексом пристали.

Все трое одновременно посмотрели на меня. Парни с понимаем, Одинцов… совсем недобро.

— Старикова, вы иногда думайте, о чем говорите, — приказал ректор.

— Мирослав, что произошло в гостиной? — спросил Демон.

— Старикова опять отличилась, — съехидничал ректор. Ну и пусть, лучше помолчу, потопала на кухню. — Вот что нам понадобиться, — услышала слова, обращенные к Демону.

Кофе решила заварить на всех, чтобы потом опять на кухню не отсылали. Забрала с собой кофейник и кучу чашек для экономии времени уместила на подносе. Шагала осторожно, опасаясь за шатающуюся пирамидку из хрупкого стекла. Подошла к двери и собралась протянуть руку, как створка резко распахнулась и выбила посуду. Какой-то умник дверь со всего маху открыл. Поднос полетел на пол, чашки с мелодичным звоном осыпались осколками. Кофейник завис в воздухе.

Несколько острых кусочков в полете порезали мои голые ноги. Возмущенная и разозленная подняла взгляд голову и встретилась взглядом с Одинцовым.

— Что это было⁈ — заорала на него.

— Ты цела? — кинулся к моим ногам Одинцов, предварительно забрав из воздуха кофейник и поставив его на стол.

— НЕТ! — кричала дальше. — Ты зачем приперся? Зачем дверью бякаешь?

— Старикова! Приди в себя, — Одинцов поглаживал пальцами мои ноги, залечивая ранки.

— Холерные дни! Что за напасть! — зла на него не хватает. — Ай больно! — опять заверещала, когда он зацепил застрявший кусочек

— Старикова, успокойся, сейчас все сделаю, — но словами меня успокоить невозможно.

Не выспалась, порезалась, хорошо кипяток из кофейника на себя не вылила. Ругалась от души, выплескивая обиду и усталость.

Одинцов поднялся, посмотрел на меня, понял, что не успокоюсь, схватил за руки и прижал к себе.

— Успокойся, слышишь? — проговорил он. — Я вылечил порезы. Все в порядке.

Однако, мне хотелось просто рвать и метать. Возмущенно дышала и сверкала негодующим взглядом на причину утреннего несчастья.

Одинцов понял, что словами успокаивать бесполезно и впился в мои губы, заставляя забыть, как дышать. Язык требовательно раздвинуться мои губы. Я попыталась сделать вдох и приоткрыла рот. Одинцов медленно и с наслаждением ласкал мои губы своими. Его рука опустилась на поясницу и притиснула к крепкому телу. Он иногда отстранялся, давая возможность глотнуть воздух. Приятное тепло от его тела растеклось по мне, я успокоилась и с удовольствием целовалась с… ректором⁈ Резко отпрянула и во все глаза уставилась на него.

— Мирослав В…

Новое прикосновение к губам лишило меня возможности возразить. Было до безумия приятно, но в голове не укладывалось: как такое возможно?

Удерживая меня за талию и не давая отстраниться, Одинцов перехватил мою ладонь и устроил её у себя на плече, откуда она скользнула выше, обвивая его шею. Совершенно не понимая, что происходит, я решила не сопротивляться. Мало ли в чем ещё меня обвинят.

Наконец он отстранился. Я с трудом восстанавливала дыхание, а ректор замер, не убирая ладоней и не сводя с меня пристального взгляда.

— Мирослав Владимирович, вы кофе просили, — вспомнила вдруг, — а чашки разбились.

— Я помню, — отпустил меня Одинцов. — Рита, помоги убрать здесь и в гостиной.

В первый раз Одинцов назвал меня по имени. Понятия не имею, как воспринять перемену. Поцелуем он пытался прекратит истерику. Спали вместе из-за обстоятельств. Хоть не обвиняет ни в чем, и на том спасибо.

В квартире никого не оказалось. Когда ребята ушли, Одинцов пошел за на кухню, ожидая худшего, потому что я долго не появлялась.

Набег на полицейский участок запланировали на вечер, поэтому мы занялись уборкой.

Пьяный Демон стоял на тротуаре и ловил такси. Опытные водители шарахались от него, беспокоясь за машину и неприятности от дебошира. Когда к нему полицейский сапрон старенькой модельки подкатил к Демону, парень радостно махнул полупустой бутылкой и шагнул навстречу.

— Шеф, подвези! — радостно улыбался пьяной улыбкой Демон.

Полицейские с не меньшей радостью смотрели на него.

— Шеф тройной тариф. За полицейских не беспокойся. Лохи нас не поймают никогда, — дергал дверь Демон у сапрона.

— Неужели? — усмехнулись полицейские. Услужливо помогли открыть дверь и вежливо посадили Демона на сиденье, тот с блаженной улыбкой растянулся и захрапел.

В полицейском участке Демона проверили по базам. Он был чист, но пьян. Когда его растолкали и втиснули в камеру с уже немалым количеством народа, Демон начал громко и усиленно возмущаться и устроил мордобой. Дебошира перевели на второй этаж в одиночную камеру, чтобы дать возможность проспаться. Когда дверь захлопнулась, а шаги полицейского спустились по лестнице, Демон сразу протрезвел. Он невозмутимо приблизился к решетке, положил руку на замок, закрыл глаза. Скважина глухо щелкнула и засов медленно поддался. Парень выглянул, но в коридоре никого не оказалось. Он снял с себя широкую одежду и оказался в форме полицейского. Демон вышел в коридор, снова закрыл замок, и направился к лестнице.

Его задача была войти в сектор с крыланами и запустить нас.

Вольеры находились на отвесной скале. Одной стороной они держались за каменную стену и располагались друг над другом, имитируя условия природного обитания. Обслуживали их специальные рабочие, одетые в полицейскую форму. Сектор окружала сетка, но в него можно попасть снаружи, достаточно открыть дверь изнутри.

Демон шел в сектор к крыланам, по дороге вежливо раскланиваясь со встречными. Вежливость — главное оружие вора. Наш сапрон завис невдалеке. Нам необходимо спуститься по отвесной каменной стене до двери.

Я и Одинцов надели альпинистское снаряжение и начали спуск. Ректор первый, я следом. Почувствовав, что сил мне вряд ли хватит, выкинула щупальца из сгустков магии и придержалась, цепляясь за скалу. С помощью пошло быстрей и безопасней. Одинцов посмотрел, надеюсь на щупальца, а не на то, что маячило у него над головой, и повторил мой маневр. До двери добрались одновременно с Демоном. Прошли внутрь, скинули защитный костюм, и мы остались в полицейской форме.

Нужный тридцать седьмой номер находился на третьем уровне. Поднимаясь по лестнице, слышали, как потревоженные крыланы начинают ворочаться и урчать. Наш подопечный обрадовался неожиданному визиту. Сначала заурчал, потом захлопал крыльями и стал перебирать когтистыми лапами. Открывая дверь, мы настороженно вошли, втягивая головы в плечи. Крылан насторожился. В клетке, кроме уборщика, к которому привык, и живой добычи ничего не видел. И вдруг обед сам пришел. Конечно, на улицах он видел людей, но его всегда выпускали, предварительно покормив, чтобы не устраивал охоту.

— Демон, сеть, — тихо проговорил Одинцов.

Они одновременно подняли пистолеты для отлова животных, которые выпускают сеть, и выстрелили в крылана. Он гаркнул, и в моих ушах заложило. Сеть стянула крылана, но он старался из-за всех сил порвать ее. Одинцов спокойно подошел и вытянул руку, держа в руке шприц с успокоительным. Крылан, увидев иглу, умудрился взвиться на дыбы и всей массой придавить ректора.

— Мирослав! Владимирович! — одновременно вскрикнули мы и кинулись на помощь.

От атаки нашего крылана начался переполох в других вольерах, особенно старался сверху. Сосед орал, метался, топал ногами. Под его весом пол скрипел и грозил обвалиться. Одинцов ойкнул под крыланом и замер. Мы оттащили сеть с в сторону, но мужчина лежал, прикрыв глаза, а в руке у него торчал приготовленный шприц.

— Засада. Он успокоительного себе вколол, — сказал Демон сквозь зубы. — Ритка, постарайся Одинцова привести в чувства, а я забираю ящики. — приказал Демон.

Я принялась хлестать ректора по щекам, поначалу испытывая неловкость, а потом вошла во вкус. Наконец-то можно отвести душу за несправедливые обвинения. Одинцов смог открыть глаза, но взгляд оставался не осмысленным. Пока продолжала его трясти, Демон вытащил два ящики из-под клетки, в которые собирались отходы жизнедеятельности, чтобы они не падали на головы ниже живущим. Необходимо ящики с содержимым, плюс бьющегося крылана в сетке и полуобморочного Одинцова дотащить до двери и погрузить в сапрон.

Пока Демон доставал ящики, я взвалила на

Сначала загрузили Одинцова, потом Демон залез вместе с крыланом.

— Что с тобой? — пораженно спросила его, обнимая норовившего упасть на пол мужчину.

— Верхний крылан пол проломил, и содержимое ящиков на меня вылилось, — зло сказал Демон.

Летели с открытыми окнами, чтобы хоть глоток свежего воздуха поймать. Приземлились на территории академии. Место за хозяйственными постройками Одинцов заранее показал.

Быстро выкинули вонючего крылана, вытащили ящики. Одинцова, медленно приходящего в себя, оставили в сапроне.

Демон кинулся к ящикам, не заботясь о запахе. Ароматом больше, ароматом меньше. Ящики оказались пустыми, но в одном катался камешек, завернутый в целлофан. Демон развернул его, достал из пакетика бумажку и прочитал: «Если нужен ваш бриллиант, позвоните по номеру». Крылана можно отпускать, он сам домой вернется. А его исчезновение спишут на проломленный пол верхнего соседа.

Я осторожно снимала сеть, стараясь не испачкаться. Не стала доверять трудоемкое дело взбешенному Демону, который мог прибить птица. Крылан доверчиво урлыкал, заглядывая мне в глаза, будто понимал, какую подлянку нам подкинул. Получив свободу, грязный крылан пытался потереться предано об меня, а я шарахалась от него, стараясь уйти подальше. Вскоре наши передвижения превратились в догонялки. Я бегала по небольшой площадке за хоз.постройками, стараясь увернуться от навязчивых проявлений знаков любви крылана. Видимо он решил вытереться об меня.

Взбешенный Демон смотрел на наши перебежки и рычал. Казалось, еще немного и он начнется охоться.

— Крыланчик, ты лети, лети, — ласково говорила, стараясь увернуться от очередного проявления любви. — Демон не смей! — закричала предупреждающе.

Парень не выдержал и кинулся на крылана, расставив ладони в жесте, явно предназначенном не для объятий.

Крылан остановился, внимательно посмотрел на неадекватного Демона, и пошел в атаку. Обученный полицейский видимо не раз ходил на задержание. Его сверкающие яростным огнем глаза Демона не смутили. Несколько взмахов крыльями подняли птица вверх, а потом спикировал на парня и ткнул твердым клювом в макушку.

— Ай! — заорал Демон.

Крылан отлете в сторону, сделал разворот и снова атаковал. Снова начались догонялки. Но Крылан не ласкаться лез, а старался достать Демона побольнее. Круз выскочил на помощь к другу, наставил пистолет на крылана.

— Он полицейский, не стреляй! — закричала я.

Мои слова заставили парня задуматься, которых хватило крылану начать атаку на обоих парней. Он гонял их по небольшой площадке, победно ухая, и стараясь клюнуть в мягкое место. Пролетая мимо меня, радостно урлыкал, ожидая поощрения. Парни, наоборот, попеременно ойкая, смотрели на меня грозно, будто я крылана на них напустила.

— Ритка! Прекрати это немедленно! — закричал Круз, пробегая в очередной раз мимо.

— Как? — отозвалась, раздумывая, чем помочь.

— Убери его от нас! — потребовал он, а Демон лишь скрежетал зубами.

— Что я могу⁈ — возмутилась на него.

— Ты маг или как?

— А ты? — парировала ему. Круз снова начал доставать пистолет. — Крыланчик! — громко позвала. — Иди я тебя поглажу!

Нахаленок бросил полицейское преследование в воспитательных целях, спланировал ко мне и доверчиво сунул лысую башку прямо в руку. Кожица теплая мягкая, бархатистая, приятная на ощупь. Погладила ладонью по его голове, и крылан тихо урлыкал, прикрыв глаза. Едва парни приблизились, сразу повернулся, зашипел на них и расправил крылья.

— Ритка, опять твоя работа! — возмутился Демон.

— Да что я сделала!

— Натравила на нас своего крылана, — возмущался он дальше.

— Во-первых, он не мой, а полицейский, а во-вторых, вы с Одинцовым в него стреляли и Круз собирался, а я из сети выпутала, свободу ему дала. Не надо сваливать с больной головы на здоровую! Крыланчик, иди еще поглажу. Ну их противных! — позвала крылана на подмогу, потому что парни злились на меня.

Парни остановились, почесывая поклеванные места. Крылан все-таки их воспитывал. Во время задержания, берет когтями жестко, оставляя дырки, как от пуль. Приходилось однажды лечить. Повезет, если в рану грязь не попадет.

Демон и Круз смотрели на нас с крыланом, который смотрел на них искоса и следил за каждым их движением.

— Что с тобой делать? — задумчиво произнесла я, продолжая почесывать лысую голову.

— Я домой. Мне помыться надо, — решительно развернулся Демон, и Круз пошел следом.

— Ритка, что с Мирославом делать? — у открытой двери спросил Круз.

— Несите его домой, — пожала плечами, мне бы с крыланом разобраться.

— Может, лучше на воздухе оставить? — предложил Демон.

— Может и лучше, быстрей проветрится, — согласилась я.

Парни вытащили полусонного Одинцова из сапрона, посадили на ящик в тенечке, сели и уехали. Демон видимо мыться и отчитываться перед невестой.

Крылан внимательно посмотрел на Одинцова, в его взгляде промелькнуло то ли понимание, то ли запоздалое раскаяние, что мужчину затоптал. Птиц медленно направился к нему, утробно урлыкая. На приближающийся звук ректор среагировал, поднял голову и уставился в глаза крылану. Тот смотрел на него в упор. Ой, что сейчас начнется?

Поведение птица оказалось неожиданным. Он подошел к Одинцову и подставил лысую голову под ладонь. Стоило ректору коснуться, рукокрылый поднырнул под мужчину, подхватил его на спину и, мощно взмахнув крыльями, взмыл в воздух. Я стояла, раскрыв рот. Крылан мотнул головой, потребовав показывать направление.

Я побежала к корпусу, где находилась квартира ректора. Одинцов безвольно обмяк на тушке крылана. Опасалась, что он свалится, а мне опять попадет. Вроде небольшой птиц, а сильный. Не зря их в полиции держат. В восхищении смотрела на зверюгу с крыльями. Вот бы мне такого друга!

Крылан приземлился перед дверью, аккуратно сгрузил Одинцова на землю. Я подхватила едва стоящего на ногах ректора и повела в квартиру.

— Крыланчик, спасибо. Лети, милый, — повернулась в сторону добровольного помощника.

Тот урлыкнул и взмыл в небо. В почти ночном небе его скоро стало не видно. Проводив взглядом красивый полет, повела беспомощного Одинцова в квартиру, благо на второй этаж. По дороге встретилась сердобольная техничка.

— Ой, бедненький. Где он

Глава 5

Полусонный Одинцов старался помочь мне, когда начала его раздевать. Потом опустила его в кресло и побежала наливать ванну. Надо его отмыть после приключений в курятнике, то есть в вольерах крыланов. Полностью раздетый Одинцов ожидал меня в кресле. Решила не смущаться, а считать его пациентом.

Посадила в ванну, намылила голову, смывая остатки мусора и прочего, попавшего в волосы, и старалась делать все быстро, а то вдруг уснет. Ополоснула мужчину прохладной водой и отвела на кровать, закинув тело ректора подальше, и умотала приводить себя в порядок.

Когда вышла из ванной, Одинцов мирно дрых в кровати. Я устроилась на отмытом диване в гостиной и решила с романтикой завязать. Посмотрела новости, но про побег из курятника нашего крылана ничего не сообщалось. Выслушала котировки денежных валют и вырубилась вместе с телевизором. Снился грязный Демон, протягивающий ко мне руки, чтобы задушить.

Проснулась среди ночи и побрела на кухню водички выпить. Переступив порог, вздрогнула от неожиданности. Просто чудом не закричала от испуга, сердце нехорошо расходилось. В темноте помещения на стульчике, привалившись к стеночке, сидел спящий Одинцов. Подошла к нему и проверила. Действительно мирно дрыхнет, но поза неудобная. Надо его обратно в кровать отвести.

Вспомнила про воду, напилась и стала поднимать мужчину. Тяжеленный. Как я его вчера весь вечер на себе таскала? Кое-как растолкала его, приподняла со стула и, привычно поднырнув под руку, повела в спальню. Уложила, накрыла пледом и ушла к себе.

Уснуть удалось практически сразу, но сквозь сон услышала шаги. Открыла глаза и увидела спящего Одинцова, шаркающего на кухню. Подскочила к нему, подхватила мужчину, повернула в сторону спальни и отвела в кровать. Потом подумалось, может, он пить хочет? Отправилась на кухню, подала Одинцову бокал. Он, действительно воду выпил и уснул.

С чувством выполненного долга отправилась спать. Чутко прислушалась. Вроде тихо. Со счастливым вздохом закрыла глаза и постаралась уснуть. Получалось не очень, ворочалась на мягком диване и поняла, что на кровати гораздо удобнее, и Одинцов не сильно мешал. С великим трудом уснуть получилось.

Шарк-шарк-шарк. Холерные дни! Он издевается! Подскочила на диване. Одинцов медленно, старательно волоча тапки по полу, шел на кухню. Решила не обращать внимания, отвернулась на другой бок и закрыла глаза. Не пойду. Пусть хоть всю ночь на стуле спит, мне тоже отдых требуется.

На кухне загромыхало, потом с громким «бздынем» разбилось. Придется идти. Иначе опять меня обвинят.

Встала со вздохом и пошлепала на кухню. Одинцов сидел на стуле, голова и руки лежали на столе, а все, что находилось на столешнице, валялось на полу. Сходила за метелкой с совком и убрала осколки. Подняла ЧП ходячее и повела обратно в кровать.

Положила Одинцова к стеночке и легла рядом, чтобы не ходил никуда. Вроде притих. Накрыла голого мужчину покрывалом, постаралась отодвинуться подальше, а то неловко… Хотя интересно. Не выдержала, потихоньку открыла покрывало и стала его рассматривать. Когда еще случай выдастся? Тело у него красивое, мускулистое, явно спортом занимается, не удивительно, что дамочки на него приворотов понавешали. А что дальше? Стягиваю ниже покрывало и удостоверяюсь, с остальным у него все на месте. Снова накрыла покрывалом, повернулась к нему спиной и закрыла глаза. А какой сон после увиденного? Перед глазами всплывали яркие картинки.

Рита, берем себя в руки или делаем ноги на диван, где будет легче уснуть… или помечтать. Собралась уходить, и заворочался Одинцов. Притихла, и он замер, подождала немного. Откинула покрывало в сторону и собралась тихонечко вставать, а мужчина следом. Холерные дни! Он за мной собрался идти? Легла обратно на спину, пусть спит. Ладно у меня сна нет, до утра продержусь как-нибудь. Одинцов мирно лежал на боку, а рассматривала его лицо. Строгие глаза прикрыты и больше не пугают, нос прямой, а губы нежные, их я хорошо запомнила. Можно сказать, приятная внешность у ректора. Как я раньше не замечала?

Одинцов поднял руку и положил на меня. Нестрашно, мне не мешает. Но, когда он принялся меня ощупывать, мое терпение лопнуло. Одного вида голого мужчины хватило. Я упрямо убирала руку в сторону, но она упорно возвращалась. Если ему спать не мешает, пусть остается.

Неожиданно он придвинулся. Неужели опять бродить собрался? Приготовилась его остановить. Оказалось, он прижался щекой к плечу. Пусть остается, мне не мешает. Но целовать не надо! Попыталась отодвинуться, но мужчина крепче прижался ко мне, руками притиснул и не остановился на поцелуях. Он начал стаскивать рубашку и что-то невнятное бормотать. Ну что за издевательство над моей добротой и порядочностью? А может послать страхи и принципы к холерным дням?

Когда он всерьез прижался мужским достоинством и попытался наверх залезть, мое терпение лопнуло. Ну, это уже слишком! Чтобы меня соблазнил ректор, когда сам спит!

— Мирослав Владимирович! — громко позвала, пытаясь отпихнуть Одинцова.

Ноль реакции. Точнее адекватной ноль, зато другой совсем наоборот.

— Мирослав Владимирович! — громко заорала и затрясла, чтобы очнулся, а то в забытьи совратит свою вредную студентку, которая почти не против. — Мирослав! АЛЁ! ГАРАЖ! Очнись!

— Рита, ты чего кричишь? — вопрос, заданный тихим голосом, рядом с моей голой грудью заставил замереть от неожиданности.

— М-м-м… Мирослав Владимирович, вы сейчас что собрались делать? — тише спросила я.

— Что происходит? — поднял голову Одинцов и принялся рассматривать голую меня под собой.

— Мирослав Владимирович, вы бы могли с меня слезть? — мило попросила, не впадая в скандал.

— Старикова, вы хотели меня соблазнить⁈ — возмущенно произнес Одинцов и скатился в сторону, зацепившись… ну этим. Холерные дни!

— Я⁈ — подскочила на кровати. — Я-Я-Я⁈

— Что ж ты так орешь? — схватился за голову Одинцов и посмотрел на меня. — Ты бы хоть прикрылась, — попросил он с легкой укоризной, отчего захотелось убить его подушкой. Медленно и два раза.

Обиженно засопев, поправила белую рубашку на себе. Разумеется, опять Старикова виновата. Развернулась, чтобы уйти.

— Рита, объясни произошедшее, — миролюбиво попросил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, вы пытались меня соблазнить, а я вас разбудила, — пожала плечами, поднялась с кровати и направилась в гостиную.

— Рита, как я мог тебя соблазнять, если спал? — обвиняющее задал вопрос Одинцов.

— Вы успокоительное получили, который собирались крылану вколоть. Помните? О вчерашнем вечере есть какие-нибудь воспоминания? — остановилась, немного сообразив, что ректор не

— Как в вольер входили, стреляли сетью и нападение крылана помню отчетливо. А потом… ты меня все время обнимала, — почти обвинительно сказал Одинцов.

Ну, здорово! Я, значит, нянькалась с ним, а он меня обвиняет в соблазнении.

— Мирослав Владимирович, а как вы думаете, кто вас из вольера крылана забрал и до дома довел, искупал, и спать уложил? А потом по квартире за вами бегал и ночью битую посуду убирал?

— Ты? А зачем посуду битую убирала? — не иначе намекает, что я разбила.

— Вы упорно хотели спать на кухне и со стола все сбросили. Пришлось с вами в кровать ложиться, чтобы не дать бродить, а вы приставать начали. Думаю, это какой-то побочный эффект после успокоительного. Можно я теперь пойду, спать очень хочется, — попросилась я. Кстати, еще в туалет надо забежать.

— Рита, а почему я голый? — в дверях догнал вопрос.

— Купала вас, а одевать не стала, — махнула рукой.

Когда вышла из туалета, Одинцов лежал на спине, положив руки за голову.

— Спасибо, — повернулся он ко мне.

— Да ладно, — махнула рукой и прикрыла зевок. — Я спать пошла.

Устроившись на диване, вспоминала руки и губы Одинцова. Его прикосновения оказались приятными и запоминающимися. Жаль, он спал. Вздохнула и уткнулась носиком в подушку. Все не как у людей.

Утром аромат кофе достучался до моего сознания, а легкий поцелуй в губы разбудил окончательно. Распахнула глаза и увидела улыбающегося Одинцова.

— Утренний кофе в постель моей спасительнице, и благодарный поцелуй от спасенного, — улыбаясь, проговорил Одинцов.

— Мирослав Владимирович, — потрясенно прошептала я, нервно сглатывая.

— Рит, давай по имени, — предложил мужчина.

— Я не могу, — привычка сильнее меня.

— А ты попробуй, — улыбался ректор.

— Мирослав Вла… — он приложил палец к моим губам.

— Еще раз, — посмеивался он над моим недоумением.

— Мирослав… — палец снова остановил.

— Вот видишь. Нестрашно, — произнес Одинцов. — А теперь еще раз.

— Мирослав… — в этот раз остановил поцелуем.

— Еще, — оторвавшись от моих губ, попросил мужчина.

— Мирослав, — прошептала я, глядя в его смеющиеся глаза, находящиеся совсем рядом.

И снова утренний поцелуй.

Звонок в дверь оторвал нас друг от друга. Не знаю, жалел ли Одинцов, но я испытала острое разочарование.

Демон пришел вымытый и благоухающий дорогими духами, хмурый и недовольный до жути. Он обозрел нашу идиллию на диване, когда Одинцов подал мне утренний кофе, но промолчал.

— Мирослав, Рита рассказала о вчерашнем? — после приветствия спросил Демон.

— Не успела.

Демон хмыкнул. Опять начинает? Они меня со своими намеками достали.

— Демон, я только проснулась, и ты пришел. Можешь свою версию событий излагать. Как опять помешала, как натравила на тебя крылана, и вы с Крузом теперь поклеванные в мягкое место. Сидеть не больно? — усмехнулась его недовольному виду.

Если бы мог, Демон испепелил бы взглядом. Но только глазенками посверкал.

— Что вчера произошло? — выдержал паузу Одинцов.

— Вот, — протянул бумажку Демон.

А я сделала мысленную отметку проследить, чтобы ректор руки помыл.

Одинцов прочел и задумался.

— Звонил? — посмотрел он на Демона.

— Нет, не стал торопиться, — ректор кивнул, соглашаясь.

Мужчина достал лонг и приступил к поиску. Схемы, цифры замелькали на экране. Я встала с дивана, выпив кофе, и сладко потянулась.

Выходя из душа, услышала мужчин, разговаривающих на повышенных тонах. Что, спрашивается, не поделили? Потихоньку подошла к двери в гостиную и прислушалась. Интересно же.

— Пусть звонит Ритка, — громко сказал Демон. — Женщине скорее поверят.

— Не надо ее впутывать. Нет ничего особенного договориться о встрече самим, — громко возражал Одинцов.

— Почему ее бережешь? Понравилась? Или она в постели хороша? Не помню ничего особенного, — звук удара прервал их разговор.

Я обмерла. Могучая волна эмоций накрыла с головой, и я шарахнула ногой в дверь, и она широко раскрылась. Демон лежал на полу, держась за щеку, Одинцов сидел на столике ко мне спиной.

— Ну, вот что, друзья-любовники, играйтесь без меня, — смерила обоих взглядом и вышла из квартиры Одинцова прям в чем была: в белой помятой рубахе и шлепках-безразмерках, зато с чувством собственного достоинства.

— Рита! — услышала голос Одинцова, бегущего по лестнице за мной, я припустила быстрее.

Поймал он меня на улице за рубашку. Я не остановилась, он дернул и выдрал клок на спине. Приехали, осталось ходить в порванной одежде по территории академии.

— Рита, — перехватил меня за плечи и повернул к себе, — куда собралась?

— От вас и вашего Аграши подальше, — зло ответила я.

— Рита, перестань. Демон получил по заслугам. Давно хотелось ему морду набить, — беспокойно смотрел на меня Одинцов.

— За что?

— За то, что сделал с тобой, — ответил он.

— Он ничего со мной не делал, понятно? Мирослав Владимирович, вас это совершенно не касается, — начинала злиться сильнее.

Какое его дело, в самом деле?

— Рита, я…

— Отпустите. Вы мне работу обещали и ключи от комнаты, — вырвалась из его рук. — Оставьте на вахте в общежитии я заберу позже.

Развернулась и ушла. Правда, куда я пойду, понятия не имела, но зато удалялась с гордо поднятой головой.

— Крыланчик, миленький, почему я такая несчастная? — гладила лысую голову урлыкающего летуна. Он жалостливо на меня смотрел и ласкался как кошка. — Что я им плохого сделала?

Плакать не хотелось, обида душила. Ректор, понятно, он меня сразу невзлюбил, как только в АОМ появился. В первый день перевернулось ему на ноги ведро с зеленой краской. Но я же не специально! Он мимо шел, а я отходила назад и опрокинула несчастное ведро. Долго перед новым ректором стояла в его кабинете и извинялась, шмыгая носом.

А Демону что задолжала? Жениться не заставляла. Красавицу сам выбрал, а злится на меня. Опять Рита виновата.

— Слушай, крыланчик, почему домой не улетел? — спросила у зверюшки.

Он жалобно курлыкал, рассказывая о своей жизни на птичьем языке.

— Рита, — раздался голос Демона. — Правильно догадался, где тебя найти.

Мы с крыланом сидели на ящике за хозяйственными постройками, где вчера приземлились на сапроне.

— Сгинь! — крикнула ему. — Не приближайся, развею!

Демон остановился.

— Рит, прости меня!

Правильно. Если начну атаковать, ему табакерка мирными переговорами покажется.

— Рит, можно я подойду? Неудобно кричать.

— Что скажешь? — спросила крылана.

Птиц внимательно посмотрел на Демона и зашипел, но крылья не распустил. Из чего я сделала вывод, что приблизится разрешил. В крайнем случае, напасть всегда успеем.

— Рит! — снова позвал Демон.

— Ладно, иди, — разрешила я.

— Рит, прости меня. Я сорвался и наговорил лишнего, хотя не имел права открывать рот. На нервах который день, вот и вырвалось. Мирослав рьяно тебя защищал, что доконал меня окончательно. Рит, прости. — Демон стоял с покаянным видом.

Вроде не врет, может и правда нервы не выдержали. Попробуй сохрани ясность мысли, когда свадьба дважды из рук ускользнула и испражнения на голову вылились.

— Демон, а что насчет моей личной жизни? Долго собираешься делать намеки? — с легкой угрозой задала вопрос.

— Рит, прости. Обычный треп старых друзей. Меня часто прикалывают. Кстати, наш с тобой поцелуй на выпускном часто припоминают.

Здорово! Значит, его тоже часто достают.

— Ладно, прощаю, — улыбнулась и протянула руку. Примирение скрепили пожатием.

— Ритка, раз простила, то скажу. Нам с тобой было здорово, — улыбнулся Демон и отпрыгнул, уворачиваясь от мгновенно полетевших магических зарядов.

— Крыланчик, а клюнь его в мягкое место! — разрешила охоту на Демона.

Тот с готовностью вспорхнул на землю и, неловко семеня, принялся охотиться, как петух в деревне. Демон подскакивал, убегал, прыгал, хохоча вместе со мной. Мы с ним перекидывались зарядами, стараясь несильно достать друг друга, но и крылана не зацепить.

Набегавшись, присели на ящики. Крылан довольно приковылял к нам и положил голову на мои голые коленки.

— Рит, вернись с Мирославу, — попросил Демон.

— Ни за что! За последние два дня ни разу не могла выспаться. Пойду в кабалу и буду жить при АОМ, — решительный настрой ничего не могло испортить.

— Твои заказы пришли, — продолжал соблазнять Демон.

— Сразу к себе в комнату заберу, — отмахнулась я.

— Рит, так нельзя. Сначала мужика привязала, а потом бросила, — покачал головой парень.

— Кто? Я? Демон, ты чего? — постучала пальцем по лбу.

— Ритка, он мне мозги из-за тебя основательно промыл!

— Забудь. Веди себя, как человек, и никто тебе морду бить не будет.

Приятно сидеть на утреннем солнышке, испытывая благодушное настроение.

— Рит, я не про себя, а про Мирослава говорю, — настаивал Демон.

— Он меня во время учебы достал. Давай лучше про тебя поговорим. Расскажи про Аграши. Зачем тебе бриллиант понадобился? Почему без него жениться не можешь? — действительно интересная темя для обсуждения.

— О, женщины! Любопытство не порок, а такое хобби. — улыбнулся Демон.

— Это тайна?

Если скажет, что секретная информация, я к нему в голову залезу и покопаюсь. Увидев мой азартный взгляд, Демон решил смириться.

— Аграши свадебный артефакт, он связывает ауры супругов. Дает возможность жить магу с не магом. Ты знаешь, почему в моей семье только маги.

— Сброс магического резерва, — кивнула в знак понимания.

— Кристина не маг, но в ее семье находился артефакт. Когда-то маги озадачились проблемой и сделали несколько. Аграши в семье Кристины всегда использовался в свадебных церемониях, как благословление на брак. Султану камешек приглянулся, и он не захотел отдавать его из-за запутанной истории между родами. Всплыли какие-то долги. Я не очень разобрался. Одно понял — нужен Аграши, чтобы мы с Кристиной могли пожениться, — печально закончил Демон.

— Ты ее сильно любишь? — сочувственно спросила его.

— Очень. Рит, правда люблю. Она, конечно, красавица, но не это главное. Кристина меня как человек привлекает, — мечтательно проговорил влюбленный жених.

Я сначала недоуменно на него похлопала глазами, потом захихикала и, не выдержав, и захохотала.

— Ты с ней не спал, и это тебя добивает, — вытирая слезы, сказала я.

— Ритка! — разозлился Демон, но заразился моим настроением на начал улыбаться. — Как ты умудряешься самую суровую действительность превратить в комедию?

Мы распрощались с крыланом и пошли с Демоном переносить мои вещи в комнату, которую выделил ректор. Вид у нас был веселый и потрепанный, в некоторых местах нам удалось друг друга подпалить. Подкалывая друг друга, и пихаясь локтями, мы топали бодрым шагом к корпусу, где находилась квартира Одинцова.

— А это наши выпускники. Как можете видеть, они закончили Академию общей магии несколько лет назад, но приходят, чтобы потренироваться. Так сказать, не забыть навык, — раздался голос нашего преподавателя Ломова, который проводил экскурсию для абитуриентов и всех желающих.

Мы с Демоном в потрепанной одежде великосветски поклонились, сотворили по очереди огонь, слили его в единый, развеяли. Потом собрали воду из воздуха и пролили небольшой дождик на экскурсию. Ломов, готовый к выкрутасам с нашей стороны, раскрыл зонтик над группой, чем вызвал аплодисменты и бурю восторга у поступающих.

Гордой поступью отправились по своему пути, ловя восхищенные взгляды. Однако взгляд Одинцова не сулил нам ничего хорошего.

— Что это было? — сурово спросил он, кивая на окно. Видел, значит.

— Мирослав, все хмуришься? Показали деткам, как работать с магией, — миролюбиво произнес Демон.

— Старикова, опять пожар собралась устраивать? — суровый взгляд перешел на меня.

— Мирослав, ты несправедлив, — заслонил меня спиной Демон.

— Нечего ее прятать. Виновата, пусть отвечает, — строго проговорил ректор.

— Да за что⁈ — не выдержала я. — Что не так сделала⁈ Дети пришли посмотреть на АОМ. Дай ей бог здоровья! Мы с Демоном в потрепанном виде, Ломов нас представил как выпускников, которые тренироваться приходили. Мы должны были промолчать⁈ — возмущалась возведенной напраслине.

— Неужели? — ехидно сказал Одинцов и преодолел несколько шагов, разделяющих нас.

— Это правда, — попытался остановить его Демон.

— Я не с тобой разговариваю, а с этим недоразумением, — кинул злой взгляд Одинцов на Демона.

— Сам ты недоразумение! Что ты ко мне цепляешься все время⁈ У тебя всегда Старикова виновата! Как ты мне надоел со своими обвинениями! — сорвалась на возмущенный крик.

Одинцов схватил меня и поцеловал. Холерные дни! Мне еще много чего хотелось высказать!

Демон присвистнул, заставив меня вздрогнуть.

— Ритка, сумасшедшая! — прошептал Одинцов.

— Я за вещами, — пыталась отдышаться после поцелуя.

— За какими? — не понял Одинцов и снова потянулся

— Рит, может, я пойду, а вы разберитесь, — в его словах отчетливо слышалась улыбка.

— Я с тобой! — вырвалась из рук ректора. — Вещи я потом заберу.

— Куда собралась? — деловито спросил Демон.

— К Светке отвези. Подожду у нее, пока комнату дадут, — нашла одежду, в которой пришла. Грязная, но все лучше, чем в одной рубашке ходить.

Я скрылась в ванной и принялась переодеваться. Попутно пыталась хоть немного отчистить вещи, которые, скорее всего, стоило выбросить, а не натягивать снова. После дружеского поединка настроение оставалось боевым, и лишь одно слегка омрачало вечер — непонятная ситуация с ректором. Одинцов вел себя необъяснимо: то срывался на крик и обвинял во всех смертных грехах, то лез с поцелуями. Мужчину явно «штормило». Стоило просканировать его ауру. Вдруг обнаружу отклонения?

Стук в дверь.

— Рита, можно? — раздался голос Одинцова.

— Заходите, — отозвалась я.

Я успела переодеться и стояла перед зеркалом магией завивая волосы. Длинные локоны всегда нравились.

— Рита, ты можешь нам помочь с бриллиантом? — спросил ректор, открыв дверь.

— Каким образом? Вроде другого гарема не намечается, — особо не горю желанием, да и непонятно, чем я им могу помочь.

— Нужно позвонить по номеру и сходить на встречу, — ответил Одинцов, внимательно наблюдая, как я управляюсь с прической.

— Могу. Однако, Мирослав Владимирович, давайте договоримся. Между нами исключительно деловые отношения. Не надо меня целовать, — повернулась к нему.

— Разумно, — с натянутой улыбкой произнес он.

Демон ждал нас в гостиной, я вышла, за мной следом Одинцов.

— Демон, Рита позвонит и сходит на встречу. Д мы справимся сами, — сказал ректор, стоя позади меня.

— Что насчет оплаты? — невинным голосом спросила я.

Проснулась во мне жадность, после обещания ста тысяч.

— Пять тысяч, — сказал Демон.

— Не пойдет, — встрял Одинцов раньше меня, не дав согласиться.

— Десять? — удивился Демон.

— Сто десять тысяч, — спокойно сказал ректор.

— За что? За звонок по туеку и сходить на встречу? — опешил Демон.

— Ничего не забыл? Мы провели две операции, а сейчас планируется третья, — ровным тоном сообщил Одинцов.

Я благополучно помалкивала, предоставив мужчинам торговаться. В крайнем случае, всегда можно согласиться на десять тысяч, если откажется давать больше. Причем молчала с задумчивым видом, как бы рассуждая, а не поднять ли мне цену? Например, за пострадавшую в первой операции ногу.

— Хорошо, — согласился Демон, глядя на меня.

Почему получается, что опять Рита виновата? Торговался Одинцов, а все шишки на меня летят.

— Славно, — подытожила разговор, пока не передумал. — Демон поможешь с вещами?

— Я помогу, — вызвался ректор.

— Ну что вы, Мирослав Владимирович, мы же с вами договорились, — мягко с упреком произнесла ему.

— Вот ключи, — достал из кармана Одинцов.

Смотрю на связку, и меня начинают терзать смутные сомненья. Почему ключи у него в кармане? Они находились у него с самого начала? Значит, история с комнатой, заваленной чучелами, подстроена? Пожар планировался заранее, потому что не на кого было списать бесхозный инвентарь? Он хотел, чтобы я в АОМ по гроб жизни работала, а то и дольше? Затащил в кабалу, чтоб продохнуть не могла! Надо выяснить, сколько АОМ заплатила за треклятую табакерку, а то ситуация подозрительно на рабство смахивает.

Демон демонстративно на меня не смотрел. Неважно, сама разберусь. Не впервой вещи переносить. Забрав ключи, посмотрела на бирку. Корпус знакомый, не заблужусь. В предчувствии скорой независимости, собрала пакеты, коробочки, сколько смогла унести и потопала в предназначенное мне жилье.

Комната понравилась. Располагалась не в студенческом общежитии, а в жилом секторе. Чистенькая, после ремонта и кровать имелась, а не чучела. Оставила покупки и пошла за следующей партией вещей. Демона ушел, а Одинцов выглянул на звук открывающейся двери.

— Помочь? — Вежливо спросил, получив отказ, убрался и больше не мешал.

Спрашивается, что я заказала, если не могу унести за два раза? Явно не хватало еще четырех пар рук, но согревала мысль о самостоятельности. Никто не будет рядом шаркать по ночам, и я наконец-то высплюсь. Да и крылан недалеко обосновался. Он нашел ящик для лежака на площадке за хозпостройками, буду бегать к нему.

Туек затренькал, когда я, выбившись из сил, упала на кровать.

— Сгинь, Демон, — проворчала в трубку.

— Через пятнадцать минут у Мирослава, пиццу привезу, — бросил он и отключился.

Если бы не пицца, послала бы я его вместе со ста десятью тысячами крылану под хвост. Пришлось подняться, умыться и топать обратно в недавно покинутую квартиру. Мужчины будто специально со временем подгадали, дождавшись, пока я все перенесу, а они потом заявились.

Глава 6

Демон с Крузом пришли серьезные. Намеков никаких не делали, что меня вдохновило и настроение подняло.

— План такой, — начал говорить Одинцов. — Рита звонит по туеку и говорит про бриллиант, я прослушиваю и вычисляю номер и место расположения. Номер новый, не удалось отследить его. С него ни разу не звонили.

Сижу и перевариваю. Какую он базу данных вскрыл, чтобы получить информацию? Интересно, кем Одинцов работал до преподавания в академии, если легко соображает, как и что вычислить?

— Дальше составим план исходя из собранной информации, — закончил Одинцов, а я, как и раньше на лекциях, пропустила половину. Ничего, потом нагоню.

— Рита, держи текст, — протянул Демон лист, предварительно прочитав.

— Звони, — протянул мне туек Одинцов.

Набрала номер, поставив на громкую связь.

— Добрый день, — скалюсь в улыбке, — а я на счет бриллианта. Мне номер оставили, сказали, я могу у вас узнать о моей пропаже.

— Милайя –а-а-а, — тянет бабулька в ответ, — какой бриллиант? Мы отродясь никаких бриллиантов не видели-и-и-и.

— Как так⁈ — восклицаю я, понимая, что накрылись медным тазом сто десять тысяч. — Сказали по этому номеру позвонить.

— Так звонила бы, куда сказали, — резонно заметила бабулька.

Смотрю на парней, они синхронно закивали, подтверждая правильность.

— Это номер — 32 05 49 23? — называю цифры вслух.

— А кто его знает, — протянула бабулька, — может такой, а может другой. Ты чего хотела, девонька?

— Мне нужен бриллиант, — стараюсь

— Да откуда у меня бриллиант? — снова парирует бабулька.

— Мне записку оставили. Если хочешь забрать свой бриллиант, позвони по номеру, — чуть не плакала от досады. За моральный ущерб при разговоре с бабулькой Демон точно не заплатит.

— Почему туда не позвонила? — снова началось все по кругу.

— Может у вас есть внук или сын? — с надеждой спрашиваю я, а вдруг адекватный попадется?

— Как не быть? Есть такой. Сейчас разбужу, — сообщила бабулька.

После долгого молчания, услышала вдалеке отборный мат. Посылали в основном бабульку, но и всех ее близких родственников, на мой взгляд, давно почивших.

— Слушаю, — мужской голос.

Соучастники с облегчением выдохнули.

— Здравствуйте, мне записку оставили. Если хочу получить свой бриллиант, то могу позвонить по этому номеру, — чуть не плача от радости, начала говорить я.

— Сегодня в Центральном парке в семь, — и бросил трубку.

Видно, долго тренировался, фразу составлял, чтобы не вычислили, но бабулька затянула разговор насколько могла.

По окончанию разговора я выдохнула, а руки мелко тряслись.

— Мне бы терпения не хватило. Послал бы бабульку по известному адресу, — проговорил Круз, уважительно глядя на меня.

Демон сидел с опущенной головой, Одинцов занимался в лонге.

— Вас ничего не насторожило? — спросила я. Все одновременно повернулись ко мне. — Центральный парк большой. Где именно встреча?

— Я вычислил откуда транслировался разговор. Бедный район, видимо уборщик в вольерах у крыланов, — отозвался Одинцов. — Нам повезло, что бабулька разговор затянула. По фразе, которую произнес мужчина, вычислить невозможно. Он специально не указал место встречи, решил устроить дополнительную проверка. Если догадаешься перезвонить, то сообразительная, и тебя надо остерегаться. Если позвонишь из парка, значит глупенькая и не представляешь опасности. Наш парень совсем непрост. Сначала подкладывает камень с запиской именно в месте, где мы будем искать, потом устраивает проверку, — потом добавил после паузы. — Через пять минут буду знать всех жителей интересующего нас дома, но уверен, сюрпризов не будет.

Парни сидели сосредоточенные и серьезные, обдумывая ситуацию.

— В чьем обличье мне идти? — задала важный вопрос я. Парни с недоумением уставилась на меня. — Не в своем же, — пояснила им.

— Правильно, — согласился Одинцов.

Задала я им задачку с семью неизвестными. Сижу в сторонке, похихикиваю над их обсуждением. Нисколько не сомневалась в их выборе. Парни наперебой стали предлагать «гаремный тип». Только Одинцов советовал разумные варианты. Сошлись на блондинке с большой грудью. Остальные подробности образа их не волновали, аргументируя, что уборщик за главными деталями ничего не увидит. Мужчины — это диагноз. Кретинизм неизлечим.

Вечер в Центральном парке звучит романтично, но меня пробивала легкая нервная дрожь. Хотелось, чтобы прижали и успокоили, но я стойко боролась с желанием.

— Рита, с тобой все хорошо? — спросил Одинцов.

Что со мной может быть хорошего в обличье блондинки? Ноги от груди пятого размера, лица за волосами не видать. На меня каждый второй пялится. Спасибо брюки разрешили одеть, а не мини юбку. Во время примерки прикрывалась руками спереди и сзади. Потому парни смирились и согласились на облегающие брючки.

— Звони, — произнес Демон.

Трясущимися руками взяла туек и набирала номер.

— Ой, а как вас найти? Парк большой! — щебечу, почти ровным голосом.

— Встретимся у фонтана. На мне желтая рубашка и зеленые брюки. В руках цветок, — невежливый собеседник отключился.

— Ритка, пора, — скомандовал Демон.

— Держитесь недалеко. Начинается дефиле моего ужаса на шпильках. Упаду, будете поднимать, — честно предупредила я.

— Наложу штраф за срыв операции, — зашипел Демон.

Обиженно развернулась и пошла в сторону фонтана походкой, как на ходулях. Неудобно, холерные дни! Но парни двигались следом, магией разгоняя желающих со мной познакомиться.

Искомое желто-зеленое существо с цветком благородного сорта «роза», сидело на лавочке и проглядывало проходящих мимо женщин. Не заметить меня не было никакой возможности. Я перла, как танкер на водонапорную башню, с непробиваемой уверенностью.

— Здравствуйте! — радостно заорала желто-зеленому кошмару. — Это я вам звонила.

Стоило признать, наше появление приковало всеобщее признание. Если кто-то преследовал подобную цель, он ее определенно достиг.

Оторопелое лицо желто-зеленого долго не могло прийти в себя, пока я беззастенчиво тыкала в него пятым размером. Уборщика узнала сразу. Одинцов снабдил снимками подозреваемого и всей его родни вплоть до бабули.

— З-здравствуйте, — пролепетал мужчина.

— Где мой бриллиант? — кокетливо спросила уборщика.

— Я его отдам только в присутствии моего адвоката. Сумма обозначена здесь, — протянул бумажку, не сводя взгляда с вздымающийся груди при каждом вздохе.

— Ой, как много! — воскликнула я. — Вы меня расстроили! У меня нет столько денег. Послушайте, как бьется мое сердце! — схватила его руку и положила на правую грудь. Парень обалдел окончательно. — Слышите?

— Сердце с левой стороны, — пролепетал он.

— Правда? Ой, перепутала, — пропела я и исправила ошибку. — О чем мы говорили?

Парень сопел, не сводя взгляда со своей руки.

— Регина! — послышался голос Одинцова, похожий на рев. — Почему тебя лапает посторонний мужчина⁈

— Ах, милый, — защебетала я, насильно удерживая руку парня, который пытался убрать ее с моей груди. — Молодой человек показал, что сердце у меня с левой стороны.

— А ты не знала? — зубовный скрежет был хорошо сыгран.

— Знала, конечно. Я не глупенькая. Просто перепутала, — решила не добивать беднягу и отпустила руку. — Милый, мне денежки нужны, — проворковала я, прижимаясь пятым размером к Одинцову.

— Сколько, моя сладенькая? — сладко пропел он и накрыл мои губы своими.

Ладно бы просто коснулся, но нет! Беспардонно положил ладони мне на попку и прижал. Губами вытворял невообразимое и по груди руками прошелся. Прибью его когда-нибудь за излишнюю правдоподобность! Формы не мои, но я все чувствую!

— Посмотри! — вырвалась из захвата и протянула бумажку с цифрами, больше похожими на номер туека, чем на сумму.

— Ох ты, как много. Придется тебе сегодня отработать часть суммы, а остальное завтра. Обещаешь? — и пристально посмотрел в глаза. Играем дальше.

— Конечно, милый, все твои желания сегодня исполняются, — пропела сладким голосом.

— Рита, я магически закреплю обещание, не отвертишься, — прошептал Одинцов на ухо.

—

— Н-нет, — пролепетал обалдевший парень в желто-зеленом кошмаре.

— Регина, ты согласна? — снова притянул к себе Одинцов за попу мое измененное тело, придавив несносный пятый размер.

— Почему бы и нет? — пропела я и согнула ногу в колене, обнимая его. Он шалит, и я буду! Одинцов слегка обалдел, как уборщик недавно. — Я вам позвоню. Видите, у меня дела намечаются, буду занята пару дней, — улыбчиво сообщила парню, жестом отпуская его. Тот стремглав убежал, забыв розу на скамейке.

Я самозабвенно доигрывала роль, поскольку за нами мог наблюдать кто-то посторонний. Прижималась всеми мыслимыми изгибами к Одинцову, ощущая, как по его телу периодически пробегает нервная дрожь. Я то и дело поворачивалась к нему разными ракурсами, демонстрируя все достоинства фигуры. А нечего было превращать меня в подобную куклу — сами виноваты

— Ритка, — прошептал Одинцов, целуя меня в очередной раз в парке.

Кто ему столько воли дал?

— Мирослав Владимирович, прекратите целовать. Вы мне губы растяните, — произнесла сквозь зубы, продолжая мило улыбаться и прижиматься мягкой точкой. На случай, если кто-нибудь засомневается в наших намерениях.

— Такси лови, — прошипел он, уткнувшись в пятый размер.

— Демон не повезет нас? — повернулась к нему и получила еще один поцелуй. Страсть страстью, но зачем ее часто демонстрировать?

— На случай слежки решили брать такси, — едва оторвавшись от поцелуя, произнес Одинцов.

— Поняла, — отлипла от Одинцова и пошла дефилировать к стоянке сапронов.

Моё появление вызвало настоящий фурор. Местная шоферская братия высыпала наружу, демонстрируя готовность услужить моим прелестям. Я выбрала сапрон подостойнее и забралась внутрь, следом за мной проскользнул Одинцов.

— Куда едем, милый? — кокетливо осведомилась я.

Мужчина назвал незнакомый адрес, и я решила, что это сделано ради конспирации. Только я расслабилась, как получила новый поцелуй

— Ты что? — зашипела на Одинцова.

— Конспирация. Вдруг кто-то начнет расспрашивать таксиста, — и начал расстегивать на себе рубашку.

Это как называется⁈

— Мирослав Владимирович, — зашипела, когда он положил меня на сиденье и подмял под себя. — Вы понимаете, что вы делаете?

— Конечно. Показываю, как я тебя хочу, — вцепился в мою закрытую блузку.

Перед выходом настояла на скромной одежде, отказываясь появляться с откровенным декольте. Грудь, едва прикрытая бельем, которое, кстати, парни выбирали, обнажилась.

— Не смей прятать! — приказал Одинцов. — Иначе поймут нашу игру. Сладенькая моя, я хочу тебя прямо здесь! — громко проговорил он и демонстративно расстегнул ширинку!

— Что? — возмущенно выкрикнула и затрепыхалась под ним.

— Ритка, подыгрывай, — целуя, освобожденную от белья грудь, потребовал Одинцов.

— Я могу выйти, — отозвался шофер, услышав мои стоны злости.

— Остановите! — закричала я.

Шофер затормозил и из сапрона выскочил, оставив нас одних.

— Рита, ты мужика напугала, — весело заметил ректор.

— Ты что творишь? Ты что делаешь? А⁈ — начала заводиться я. — Мы договаривались без поцелуев! А ты?

Рот мне закрыли мужские губы.

— Пришла в себя? Чего раскричалась? Быстро приводи себя в порядок, выходим. Продолжай ко мне липнуть. Я тебя прошу, прекрати возмущаться, скоро все закончится, — тихо проговорил Одинцов.

Я послушно приводила одежду в порядок, забыв закрыть рот от удивления. Когда вышли из такси, Одинцов тесно обнимая, повел по незнакомой улице.

— Немного не доехали. Ладно прогуляемся, — тихо проговорил Одинцов, поглядывая на меня с вожделением.

Я оглядывалась, не понимая, куда попала. Вокруг находились странные здания с огромными окнами и красными губами над входными дверьми.

— Где мы? — продолжала подставляться для поцелуев.

— Район красных губ, — ответил Одинцов.

— Ты мне губы оторвешь, — сообщила страшным шепотом.

— Терпи. Немного осталось.

Мы зашли в дверь, над которой светились красные губы.

— Мери! — крикнул Одинцов. — Быстро нам комнату!

Красивая женщина, старше Одинцова в два раза, посмотрела внимательно на нашу пару.

— У нас есть свои, зачем привел? — строго спросила Мери.

— Мери, сначала комнату, вопросы потом, — шагнул к лестнице Одинцов, увлекая меня за собой.

— Это бордель? — опешила я от осознания, куда попала.

— Самый лучший, — уверенно произнес Одинцов.

— И вы часто бываете, — подвела итог.

— Разумеется, — кивнул Одинцов.

Мери догнала нас и вручила ключ с брелком в виде красных губ с надписью «Мери».

— Мери, стоишь у дверей, никуда не уходишь, — открывая дверь ключом, приказал Одинцов. — Рита, подходишь к окну, снимаешь рубашку, задергиваешь шторы. Поняла? Рубашку снимаешь перед окном.

Зашла в комнату, в которой кроме окна находилась большая кровать. Подошла к окну, медленно расстегнула рубашку, оборачиваясь на Одинцова. Слабо соображала после безумного количества поцелуев. Осталась в кружевном ужасе на пятом размере, который скорее привлекал внимание, чем скрывал формы, и задернула шторы.

— Молодец, — похвалил Одинцов. — Мери, нужна похожая девушка, — махнул на меня рукой.

— Где я физиологическое уродство найду? — изумилась Мери.

— Рита, превращайся обратно. — приказал мне, а потом пояснил Мери. — Примерно похожее. Очень нужно. Все оплачу.

— Девочка, кто это тебя кошмар превратил? — сочувственно спросила женщина, рассматривая меня настоящую.

— Он и еще один ценитель женской красоты, — угрюмо ответила ей, одевая рубашку на голое тело, отбросив в сторону лифчик пятого размера.

— Мери! — произнес Одинцов строго.

Знакомые нотки в его голосе напомнили мне, что передо мной стоит ректор. Я быстро привела себя в порядок и потупила глазки.

— Ладно, будет тебе похожее уродство. Есть у меня одна дуреха. Накачала себя магией, чуть не лопается, — кивнула Мери и вышла.

— Рита, можешь расслабиться. Мери приведет девушку, и она останется, а мы уйдем, — падая на кровать, сказал Одинцов. — Ох и понервничал я сегодня с тобой. Что ты дергалась все время?

— Я? Что вы себе позволяли? — моему возмущению не было предела.

Опять хотят обвинить, не пойми в чем.

— В смысле? Мы играли на публику. Ты всерьез восприняла? –засмеялся Одинцов.

— Я просила без поцелуев! А вы? — мне стало обидно.

Одинцов поднялся, обошел обширную кровать и подошел ко мне.

—

— Мир, — улыбнулась в ответ.

— Закрепим договор поцелуем? — подходя ко мне, спросил нахально Одинцов.

— Да вы! — возмутилась я и отвернулась.

У меня до сих пор губы болели, и кожа на теле горела, а про желание вообще молчу. А он издевается.

— Рита, ты полыхаешь очень сильно, — воркуя, стал подходить Одинцов.

— Держитесь на расстоянии. Взорвусь, а вы опять меня обвините, — буркнула ему, отворачиваясь.

И блузка неудобная не по фигуре, и ситуация дурацкая.

— Не женщина, а огонь! — восхитился Одинцов.

Интересно, он ничего не пил или из запрещенного ничего не принимал? Посмотрела на него. Опа! Да он горит ярче огня. Дотронься, и разнесет «Сладенькие губки Мери».

Рита, спокойно, спокойно. Если вы оба полыхнете, мало кварталу не покажется. Пару лет ничего расти не сможет, магия выжжет на полметра землю в глубь. Расчеты я проводила быстро. Оценивала яркость, объем, цветность, возраст, количество магических колец магической, время после последнего массового сброса силы. Конечно, надо объект оценить, на который заряд направлен. Подсчеты меня успокоили.

— Рита, как ты это сделала? — удивленно произнес Одинцов.

— Что? — переспросила я.

— Твой огонь погас.

— Ничего особенно. Занялась вычислением вашего огня, который собирается взорваться, — пожала плечами.

— Ты видишь, что я на взводе? — недоверчиво спросил ректор.

— Ну да. Что в этом особенного?

— Рита, значит, ты высший маг. Только они могут видеть объем магического пламени. Остальные догадываются по отблескам, — учительским тоном говорил Одинцов. Мы отвлеклись на теорию, и его огонь стал уменьшаться, возвращаясь к обычным размерам, предотвращая взрыв. — А я голову ломал, как ты могла несколько раз подряд выдать мощный заряд. Старикова, тебе опасно жить без секса с магом. Ты ходячая катастрофа! Ты и без магических взрывов творишь невесть что, но, если не будешь делать регулярный сброс, ты станешь опасна, — говорил он с довольным поучающим тоном, будто на лекции отчитывал за неуд.

— Себя опять предлагаете? — пробурчала под нос, глядя в пол.

— Не-не-не, с меня хватит. Ищи кого-нибудь типа твоего бывшего. Только он мог выдержать рядом с тобой больше двух лет. А я жить хочу. Извини, погорячился раньше. Свою кандидатуру снимаю, — сделал клоунский поклон в мою сторону Одинцов.

А я обрадовалась. Из-за него все время напряжение чувствовала. Подняла взгляд и благодарно улыбнулась.

В дверь постучали и дождались разрешения войти. Вежливые какие, боятся помешать. Мери окинула нас быстрым взглядом, но ничего не сказала. За ней следом зашла девушка. Точнее когда-то она раньше была нормальным человеком, а сейчас представляла собой сплошной кусок накаченной магии. Как она существует, не понятно. Из-за обилия силы давно должна была сгореть.

— Вот, наша дуреха. Что собираетесь с ней делать? — спросила деловым тоном Мери.

— Она остается здесь и изображает страстные стоны любви. Желательно окно приоткрыть. Мы уходим. Мери, счет выставишь. В этот раз мое личное дело, — четко отдавал приказания Одинцов.

Озадаченно на него уставилась. Не вяжутся мои представления о нем с поведением мужчины. Четко действует и предусматривает на несколько ходов вперед.

Девчонка недоверчиво на нас посмотрела.

— Только стоны? И все? А остальное? — спросила она.

— Тебе мало? — оборвала ее Мери.

— Старикова, пошли, — направился к выходу Одинцов.

— КТО⁈ — воскликнула Мери, глядя то на меня, то на Одинцова, — Старикова⁈ Это она — твой ужас и кошмар последних лет?

— Мери, это она, и прекрати орать. Мы уходим, — быстро проговорил Одинцов.

— Это я кошмар? — возмутилась на несправедливость. — Это он мой кошмар последних лет. Я больше времени за выговорами в его кабинете провела, чем за партой в аудитории.

— Ну, ты даешь! — рассмеялась Мери, потом подмигнула. — А ты подумай, почему?

— Что почему? — переспросила я.

Одинцов понял, что мы зацепились языками и пока не поднимем его подноготную от самого рождения, не успокоимся, рванул меня за руку.

— Почему он столько времени тебя рядом с собой держал! — крикнула вслед Мери. — Неспроста! Любовь не иначе! — хохотала хозяйка борделя в голос.

— О чем она говорит? — пыталась догнать мужчину я.

— А я знаю? У нее спроси, — рванул на себя Одинцов, и я опять носом впечаталась ему в грудь.

— Как я спрошу, если вы меня вывели и заставили бежать? — подняла на него взгляд.

— Рита, ты претворяешься или правда не понимаешь? — смотрел в мои изумленные глаза Одинцов.

— Честное слово, не понимаю, — ответила откровенно.

— Значит, умрешь от любопытства, — усмехнулся Одинцов и дотронулся кончиком своего носа до моего.

Мы вышли через черный ход, Одинцов открыл темно-синий сапрон с тонированными стеклами, мы сели и моментально ушли вверх. Даже не успела услышать, как он мотор завел. Интересно, если он мастерски водит, зачем нам понадобился водитель для ограблений?

Глава 7

Мы летели за город, постоянно меняя направление. Посадку совершили в респектабельном районе, недвижимость стоит уйму денег.

Дом, на территории которого приземлились, я прозевала. Зато рядом на площадке увидела сапрон Демона. Мы к нему отчитываться прилетели?

Одинцов открыл дверь, приложив ладонь к стеклу. Охранная магия вспыхнула, и я почувствовала характерный запах. Ее не Демон ставил, а Одинцов.

— Чей дом? — на всякий случай решила спросить.

— Мой, — мужчина спокойно открыл дверь и пригласил пройти вперед.

Подобную роскошь обстановки я видела в передаче о самых дорогих особняках мира.

— В смысле, ваших родителей? — вежливо уточнила, осматривая картины на стенах огромного холла.

— Нет, мой, — смешинки заплясали в глазах Одинцова.

— Это хорошо, — произнесла я.

— Что хорошо? — не понял он.

— Теперь точно знаю, что я не подхожу вам, — удовлетворительно произнесла, довольная подобным поворотом.

Моя персона не соответствует статусу ректора, а значит, он скоро отстанет.

— И ты считаешь, что это к лучшему? — полувопросительный тон в его голосе заставил кивнуть, соглашаясь. — Рита, ты меня с каждым разом удивляешь, — произнес Одинцов и пошел внутрь дома, я последовала за ним.

В небольшом кабинете на диване сидел Демон и в руках держал бокал

— Демон, ты зачем сок магией зарядил? Нервы успокаиваешь? — вместо приветствия сказала я. — Воняет хуже валерьянки.

— Ритка, вернулась? Иди сюда. Одна ты меня понимаешь, — хлопнул ладонью рядом с собой на диване Демон.

— И много «сока» выпил? — подозрительно принюхалась к содержимому. Магия магией, но не Демоном пахло. — Мирослав Владимирович, посмотрите-ка, — протянула ректору стакан с соком.

— Кто его тебе дал? — спросил Одинцов, принюхиваясь к стакану, забавно смотрелся.

Когда нос наморщил, стал выглядеть по-детски любопытным. Я попыталась вспоминать, кого он мне напоминает.

— Какая разница? — Демона совсем развезло. Перебрал он с «соком»

— Мирослав Владимирович, кажется… — не успела закончить.

— В ванну и живо! — приказал ректор.

Он подхватил Демона под руки и потащил в ванну. Я вприпрыжку поскакала за ними. Засунули под холодный душ голову парня, он не приходил в себя.

— Нужно промывать желудок, — вынесла вердикт как целитель. — Где у тебя аптечка и кухня?

Выслушав подробные инструкции, побежала по дому. На интерьер не обращала внимания. Нашла кухню быстро, дорога вела все время прямо. Отыскала аптечку, лекарства, налила графин с водой и быстро вернулась обратно. Спасали мы Демона почти два часа, пока отрава из него вся не вышла.

Мокрый и раздетый Демон лежал на кровати, медленно дыша. Он устало прикрыл веки, но смотрел сквозь ресницы осмысленно.

— Демон, давно это пьешь? — серьезно спросил Одинцов.

— Никогда, — едва слышно ответил пострадавший.

— Скажи спасибо Рите, она учуяла неладное. Лихо магией эту дрянь прикрыли, чтобы запах не чувствовался. Отрава плюс успокоительно, и ты бы через час окочурился, — сообщил ректор.

— Спасибо, — сказал Демон и положил мне руку на колено. Я сидела рядом и пыталась хоть немного вытереть его.

— Да ладно! — весело подмигнула ему. — Всякое у нас случалось раньше. Всегда друг друга выручали и перед ректором отмазывали.

Одинцов хмыкнул на мои слова. Пусть думает, что хочет, я старого друга спасла, а остальное не важно.

Почти сухой Демон устало закрыл глаза и уснул.

— Спит, — шепотом сообщила и переложила руку Демона на кровать, поднялась и подошла к окну.

— Идем, — позвал Одинцов.

— Нет, я останусь. Сейчас уснул, но в любой момент проснуться может, я нужна здесь. — мотнула головой.

Одинцов подошел и дотронулся ладонью до стекла. Защитная магия отозвалась, окутав ароматом хозяина. Мне безумно понравился запах. Обычные люди его не ощущают, и в повседневной вряд ли его уловишь. Магический след конкретного человека говорит о нем очень много. Я почувствовала запах летнего вечернего леса.

— Лесом пахнет, — не задумываясь, произнесла.

— Откуда? — замер Одинцов.

— Твоя магия пахнет лесом. Дотронься еще раз, — попросила я и закрыла глаза.

Благоухание возникло вновь, став заметно ярче. Я словно перенеслась в чащу. Открыв глаза, встретилась с озадаченным взглядом мужчины.

— У твоей магии запах летнего леса, — попыталась объяснить возникшие ощущения. — От силы Демона исходит сильный аромат воздуха перед грозой, когда пространство наполнено сгущающейся мощью. От нее хочется спрятаться или убежать.

— А твоя, как пахнет? — с интересом смотрел на меня Одинцов.

— Не знаю. Она часть меня, — ответила я.

— Никогда об этом не задумывался. Ты меня удивляешь, Рита, — улыбнулся мужчина. — Идем, — он снова дотронулся до стекла и открыл окно во всю стену.

— Здесь приятно постоять, — произнес Одинцов.

Я оглянулась на Демона, его хорошо видно сквозь стекло, а воздух снаружи пьянил. Нас окружал вечерний лес, запахами напоминая аромат магии ректора. Я смотрела в темный массив, раскинувшийся поблизости. При строительстве особняка сохранили природную красоту. Настоящие вековые ели в темноте напоминали исполинов.

Я вдыхала полной грудью очаровательный воздух. Становилось прохладней, но мне не хотелось уходить. На плечи лег легкая шаль и сразу стало тепло.

— Чай, — произнес Одинцов и протянул чашку. — Садись, я принес кресла.

Действительно пара плетеных сидений расположились неподалеку. Я с удовольствием присела, держа чашку с ароматным чаем в руках. Магия приятно щекотала нос. В напитке чувствовался запах Одинцова.

— Что ты добавил в чай? — спросила, делая небольшие глоточки.

— Почувствовала мой запах? — смутился мужчина.

— Конечно, — кивнула я. — Да говори, — улыбнулась ему. — Приворот?

Он внезапно поперхнулся.

— Ну, почти, — смущенно сказал Одинцов.

Я подозрительно посмотрела на чашку вновь понюхала.

— Не приворот. Ты наполнил чай своей силой, чтобы он пах лесом, — после глубокого вдоха произнесла я. — Мирослав Владимирович мне нравится.

Улыбнулась смущенному мужчине и протянула руку. Первый раз видела его в замешательстве. Выглядело непривычно мило, будто проступило что-то глубоко личное. Не серьезное выражение ректора, когда он меня отчитывал, не ухмыляющееся, когда у меня что-то не получалось, а именно человеческое. На мгновение показалось, будто очень хорошо его знаю. На душе потеплело и я перестала его боятся… В данный момент.

Одинцов сжал мои пальчики и просто держал их в своей огромной ладони.

— Да-а, Рита, — протянул Одинцов, — ты меня поражаешь все больше и больше.

— Не переживайте, Мирослав Владимирович. Скоро все закончится, и мы снова будем общаться изредка, — улыбнулась ему, утешая.

— Рита, безумие последних трех дней мне очень нравится. Я не хочу, чтобы оно проходило, — он поцеловал мои пальчики.

— Я в АОМ останусь работать, потому безумие вам гарантировано, — хихикнула в ответ.

— Я уже без ума от тебя, — совершенно серьезно сказал ректор, глядя в глаза.

— Я в этом не виновата! — поспешила оправдаться. — Может виновата, но я не хотела. Это можно как-то исправить? Я отработаю, — затараторила проверенные фразы, которые обычно выручали. — Мирослав Владимирович, миленький, не расстраивайтесь. Может я могу как–то помочь? — заглянула ему в глаза, до смерти опасаясь наказания.

— Хочешь мне помочь? — улыбнулся Одинцов. Я старательно закивала. — Рита, если попрошу о поцелуе, откажешь?

— Что вы! Мирослав Владимирович, все что скажите, — скороговоркой проговорила я, вылезая из глубокого и очень удобного кресла. Подошла к нему, а в его глазах бесенята плясали лезгинку.

— Присядь ко мне, — он протянул руку и посадил себе на колени. Я аккуратно устроилась, предано заглядывая ему в глаза. — Старикова, предупреждаю. Если не исполнишь обещанного,

Мне ли не знать! Однажды я пообещала в сердцах, отмыть загаженную общественную уборную, если он мне зачет поставит по теории и механике бытовых магических приборов. Одинцов в назидание магией закрепил мои слова, и пришлось драить до блеска. Хорошо хоть не обещала мыть пожизненно.

Поцелуй оглушил и заставил затрепетать. Я готовилась выдержать шквальный напор и совершенно растерялась перед нежностью, с которой мужчина старался пробудить во мне чувства. Он легко коснулся магией моего источника силы, вызвав нарастающее ощущение наслаждения. Будто две похожие сущности наконец нашли недостающую половинку. С облегчением выдохнула, почувствовав конец мучительного пути в поисках родной души.

Мужчина не прекращал поцелуй, заставляя мое сердце биться чаще, а дыхание глубже. Но я почти не замечала происходящего. Не могла оторваться от видения моей магии. Она пела призывную и одновременно победную песнь. Наши силы не знали имен, но тянулись друг к другу как единственному живительному источнику. Пьянящая песнь ликования не позволяла возникнуть ни одной разумной мысли.

Иногда я отмечала физические ощущения, происходящие где-то на границе сознания. Мужские руки расстегнули неудобную блузку, груди коснулась ладонь. Меня подняли и понесли, не прерывая поцелуя. Однако, я больше не хочу расставаться и крепче прижалась к любимому.

Наши магии сливаются в один факел любви, потом расходятся и переплетаются, оставаясь самими собой. Наблюдая танец стихий, замирала от счастья. Впервые видела невыразимую красоту природной мощи, древней как само мироздание.

Оказавшись на мягкой кровати, почувствовала, как меня избавили оставшейся одежды. Тело напряглось, но ласковые мужские руки дарили нежность прикосновений, и голос прошептал мое имя.

Древний танец магии начал меняться. Раньше они пели о любви, а теперь их охватила страсть. Сияние становится ярче. Любимый огонь моей магии начал реветь, словно ему добавили силы и мощи. Он перестал звать, требуя своего по праву. Моя сила завороженно наблюдала за преображением, а потом устремилась к нему. Они схлестнулись в яростном порыве страсти, и я услышала свой стон. Потом еще и еще. Наши магии распалялись желанием, и я отдавалась во власть неиссякаемому потоку жара.

— Рита, любимая моя, — услышала и замерла.

«Хочу» — кричала магия.

— Хочу, — простонала я вслед за ней.

«Еще!» — требует моя магия.

— Еще, — требую я.

Мужская сила обволокла мою магию. Она проникла в каждую частичку, а моя сила в ответ с наслаждением отдавалась яростному натиску, открываясь всепоглощающему огню страсти. Смешавшись в единое целое, они накрыли нас. Я вернулась к реальности и увидела лицо Мирослава.

— Люблю, — услышала его шепот.

«Люблю» — ответила магия.

Я ощущала каждое его движение, растворяясь в наслаждении, пока наши магии, признав друг в друге долгожданные половины, сливались в экстазе. Перед моими глазами развернулось величественное зрелище. В первозданной пустоте два магических пламени столкнулись, породив вселенский взрыв и мириады сияющих звезд. Когда буря утихла, я осталась опустошенной, но бесконечно счастливой. Открыв глаза, встретила восторженный взгляд Одинцова и, несмотря на нахлынувший покой, невольно испугалась. Вдруг безумном магическом порыве натворила что-то и мне придется извиняться?

— Что это было? — прошептала я.

— Не знаю. Но это было удивительно, — прошептал Одинцов и поцеловал меня.

Магия лениво махнула хвостом и улыбнулась, засыпая, как довольная кошка после охоты.

Я испытывала неловкость перед ректором.

— Мирослав Владимирович, прости, — прошептала.

Он соскользнул почти невесомым движением в сторону.

— Рита, за что просишь прощения? — встревоженным голосом спросил Одинцов.

— Это не я. Моя магия влюбилась в твою, и они горели, — задумчиво стала рассказывать.

— Что ты видела? — заинтересовался он.

— Сначала они пели красивую призывную песню, потом она превратилась в песню любви. Их танец потрясающе красивый. Они слились в огромный костер страсти, — я замолчала под натиском эмоций, испытанных со мной.

— Что дальше? — в его голосе прозвучал неподдельный интерес.

— Твоя сила накрыла мою, слилась с ней каждой частицей, и… произошел взрыв. Я видела, как в магических искрах рождалась новая вселенная.

— Представляю, как это было прекрасно, — прошептал Одинцов, и я почувствовала: он верит мне безоговорочно.

— Завораживающе и первозданно, — попыталась подобрать слова.

Мирослав нежно ласкал мою кожу, вызывая ответный трепет.

— Рита, ты прикоснулась к древнему таинству. В тебе пробудилась мощь предков, и твой потенциал теперь станет расти.

Я мало что смыслила в его объяснениях, лишь ощущала, как желание вновь наполняет тело. Моя магия, сладко зевнув, безучастно свернулась калачиком. Она сделала выбор и больше ни о чем не беспокоилась.

— Мирослав Владимирович, — тихо позвала я, пытаясь отвлечь его от ласк. — Что произойдет дальше?

— Во-первых, забудь об отчестве. После нашей близости это лишнее, — решительно отозвался он. — Во-вторых, я надеюсь на новую попытку, когда ты будешь принадлежать мне, а не созерцать магию. Я люблю тебя и хочу, чтобы ты это знала.

— Но я…

— Возражения не принимаются, — улыбнулся он. — Ты обещала исполнить любое желание, и сегодня эта ночь — моя. Я долго пытался вырвать эту страсть из сердца, но ты — самая светлая часть моей жизни. Позволь мне просто любить тебя, Рита.

Одинцов замер, ожидая моего решения, и я прошептала свое согласие, желая быть любимой именно им. Его радость сменилась нежностью, а следом — пламенем страсти. Мирослав целовал совсем иначе: жадно, упоенно, заставляя сердце трепетать, а тело — отзываться на каждое прикосновение.

Я больше не видела в нем строгого ректора, лишь желанного мужчину, чью силу полюбила моя магия. Его ласки становились всё смелее, пробуждая во мне неистовую дрожь и жажду близости. Он не требовал, а увлек за собой в мир острых ощущений, доводя меня до изнеможения поцелуями. Когда я, сгорая от желания, взмолилась о пощаде, он крепче сжал меня в объятиях.

Я полностью подчинилась его власти, отдаваясь всем существом, но мне всё было мало. Молила не останавливаться, сгорая от страсти, а он отзывался на каждый призыв. Мир снова взорвался новой вселенной, и в финальном порыве я услышала его прерывистый шепот:

— Ритка, сумасшедшая…

Я лежала, глядя в открытое окно на ночные звезды. Старый мир рухнул, а на его обломках родилось нечто потрясающее и объемное, перевернувшее прежнюю жизнь.

— Рита, как ты? — тихо позвал Мирослав, касаясь пальцами моих губ.

Я улыбалась, не находя слов, чтобы выразить охватившее меня потрясение. Впервые сама потянулась к нему за поцелуем,

— Давай попробуем поспать, — с улыбкой предложил Одинцов, притягивая меня к своей груди.

— Думаешь, получится? — тихо рассмеялась в ответ.

— С нашим везением вряд ли, но стоит попытаться.

Слушая размеренный стук его сердца и чувствуя тепло родных объятий, я уснула с абсолютным ощущением счастья.

Глава 8

— Ребят, вы где? — разбудил голос Демона. — А нашел.

Я с трудом разлепила глаза, не желая прекращать чудесный сон.

— Ритка, ну ты даешь. Это что с тобой? — удивился Демон.

— Что со мной? — сладко потянулась и вспомнила прошедшую ночь.

Мирослав лежал рядом, а я нежилась в его объятиях. Когда потянулась, его ладони прошлись по моему телу.

— Ты что делаешь? — повернулась к Мирославу.

— Я должен проверить, а вдруг что-нибудь потерялось, — он прижался ко мне.

— За ночь? — улыбнулась ему.

— Слушайте, ребят, на вас смотреть страшно. Что с вами? И прекратите целоваться! — вмешался Демон.

— Не могу остановиться. Демон, представляешь? Она моя! — сообщил интересную новость Одинцов.

— Что значит «твоя»? — переспросила я.

— Моя, — крепко прижал он.

— Ребята, замечательно, что вы ночью договорились. Но что с вами происходит сейчас? Посмотрите друг на друга, — пытался вмешаться Демон.

Встретившись взглядами, ничего необычного не увидели.

— Вроде все в порядке, — ответила я, пытаясь одновременно убрать наглые ручонки Одинцова под покрывалом.

— У вас вместо кожи жидкая плазма. Будто вы горите заживо. Вы ничего не чувствуете? Когда целуетесь, ваши очертания сливаются в единое пламя. Что с вами? — голос у Демона звучал встревоженно.

— Демон, ты это в физическом плане видишь? — оторвался от меня ненадолго Мирослав. Чем я воспользовалась. Потянула на себя покрывало, села и, закутавшись в него, встала с кровати. — Рита, куда? — переключился на меня Одинцов.

— Фух! Теперь нормальные стали, — с облегчением выдохнул Демон.

Я быстренько пробежала через комнату в дверь, где по моим представлениям должна находиться ванна. Вышла, завернувшись в широкое полотенце. Мои вещи остались в комнате АОМ. По блеску в глазах Мирослава поняла, что поторопилась с выходом. Он прищурился и с показной неспешностью, словно готовый к прыжку, хищник стал ко мне приближаться.

— Мирослав, прикройся! — пискнула я и спряталась за спину Демона.

— Я пошел, — сообщил нам парень, повернувшись к двери.

— Нет, стой! — вцепилась ему в руки, продолжая прятаться. — А лучше забери меня отсюда.

— Зачем? У вас вроде все замечательно складывается, — Демон явно улыбался.

Мирослав пытался меня достать, но я упорно уворачивалась.

— Забери, забери. Мне в АОМ надо вернуться, в свою комнату.

— Моя! никуда не пущу! — поставил в известность Одинцов.

— Я своя собственная. В рабство тебе не продавалась, только АОМ, — отступала к двери за спиной Демона.

Предатель сделал резкий шаг в сторону, освобождая дорогу Мирославу.

— Сначала разберитесь между собой. Не надо передо мной голыми бегать, — произнес он, торопливо выходя из комнаты, оставив наедине с Одинцовым.

Мирослав направился ко мне, а я подняла руку, и воздушная стена разделила комнату.

— Рита, твоя магия, — после паузы удивленно и очень тихо сказал Одинцов. — Я чувствую ее запах, она пахнет цветами.

Одинцов исчез — передо мной бушевало магическое пламя в своей опасной красе, обдавая жаром и мощью. Моя магия завороженно замерла, а затем рванулась навстречу. Я отбросила полотенце и сделала шаг к Мирославу. Его огонь взревел, поглощая мою силу. Мы снова стали единым целым.

Мирослав крепко сжал меня в объятиях. Поцелуи обжигали кожу, пробуждая древнюю жажду. Стихии вторили друг другу в безмолвном признании, и наши голоса слились в один: «Люблю». Я буквально таяла в его руках, растворяясь в желанном мужчине. Мы дышали в унисон, и наши сердца бились в общем ритме, пока магии окончательно не переплелись.

Это снова был момент рождения вселенной. Я наблюдала, как в сиянии утреннего света по сторонам разлетаются искры-звезды, и слышала бесконечное эхо его признаний.

На кухне приятно пахло чаем и горячими щами. Я шустро готовила, напевая модный мотивчик. Парни сидели на барных стульях и беседовали.

— Сок мне дал Круз. Сказал, что добавил успокоительного, когда я высадил его рядом с домом. Меня колотило сильно, руки тряслись. Я взял, не задавая вопросов.

— Интересно, зачем ему тебя травить? — озадачился Одинцов.

— Кристина ему понравилась, — отозвалась от кастрюли.

После всего произошедшего парни смотрели на меня с нескрываемым уважением. Я стала для них настоящим авторитетом, и каждое слово воспринималось как окончательное решение. Хотя я по-прежнему произносила первое, что приходило в голову, словно сама сила намерения говорила через меня.

— Скорей всего, — согласился Одинцов.

— Как он мог? Дружбу променять на женщину? — возмутился Демон.

— Ты бы поступил по-другому? — усмехнулся Одинцов.

— Я бы постарался отбить, но не травить, — покачал головой парень.

— Завтра звоним уборщику и спрашиваем о месте встречи, — намечал план действий Одинцов.

— Рита должна звонить, — уточнил Демон.

— Да, Рита, — согласно кивнул Мирослав.

Я благодарно ему улыбнулась. Значит, верит в меня. Подошла к нему с ложкой в руках, которой помешивала щи.

— Люблю тебя, — сказала, глядя ему в глаза, и поцеловала.

— Люблю тебя, — эхом отзывается Одинцов.

— Ну, вы даете, — выдыхает Демон. — Вы опять слились в одно пламя. Что происходит?

— У Риты проснулась древняя сила, — произнес Мирослав, а увидела, как моя магия довольно улыбнулась. — Никогда бы не поверил, что такое возможно, но Рита поделилась силами. И теперь я владею древней магией.

— Ничего себе! — присвистнул Демон. — Как такое могло произойти?

— Думаю, это любовь. Да, Ритусь? — мужчина прижал меня к себе.

Моя магия с довольным видом поглядела на него и игриво высунула огненный язычок. Я на нее цыкнула, и она послушно свернулась в комочек, ожидая, когда ее время придет и она развернется вовсю мощь.

Набрав известный номер, слушала гудки. Долго никто не отзывался. Опять спит?

— Здравствуйте, — затараторила я сразу, едва послышался знакомый мужской голос в трубке. — Я звоню, как и обещала. Деньги у меня есть.

На той стороне после «Слушаю» возникла долгая пауза.

— «Золотая стрекоза» в двенадцать, — решилась

— Интересно, — протянул Одинцов.

На встречу я пришла в знакомом образе блондинки ровно в двенадцать. В полдень «Золотая стрекоза» оказалась пустой, одинокая фигура уборщика за столиком в углу бросалась сразу. Его поникший вид вызывал жалость.

— Здравствуйте, — защебетала я, присаживаясь.

— Здравствуйте, — буркнул уборщик.

— Вы принесли бриллиант? — мило ему улыбнулась.

— Нет, — расстроенный парень на меня не смотрел.

— Как же так! — удивилась я.

— Я передал его на хранение моему адвокату, а он пропал, — понурый вид вызывал сочувствие.

Набрала номер Одинцова на туеке.

— Милый, подойди, пожалуйста, ты мне нужен, — сладенько пропела я.

Уборщик испуганно на меня посмотрел, и я ему утешительно улыбнулась. Мирослав появился в дверях, осмотрелся, подошел к нашему столику и, поздоровавшись, сел.

— Молодой человек передал бриллиант адвокату на хранение, а тот исчез, — мило хлопала ресничками.

— Кто посоветовал заменить бриллианта на камень с запиской? — поинтересовался Одинцов.

— Адвокат, — угрюмо сказал уборщик.

— На хранение отдать бриллиант он предложил?

— Да, он. — кивнул уборщик, — Вроде у него сохранней будет.

— Имя вашего адвоката, — тоном, не терпящим возражений, произнес Одинцов.

— Моисей Кипельман, — сразу ответил уборщик.

Одинцов записал имя на салфетке, взял меня под локоток и вывел из «Золотой стрекозы».

— Итак, мы имеем очередного кандидата на ограбление, — задумчиво произнес Одинцов. — Мне начинает надоедать эта бесконечная история. Демон, тебе точно необходим бриллиант?

— Нужен, — упрямо ответил Демон.

Одинцов сердито придвинул к себе лонг и стал что-то искать. Через полчаса стало известно: Моисей Кипельман адвокат с сомнительной репутацией. Далее отыскались адрес квартиры, офиса, любовницы, единственным обладателем которой себя считал. Общий поиск ничего не дал. Билеты на транспорт не покупал, порталами не пользовался.

Одинцов запросил базы данных больниц, моргов, задержанных полицией и недавно арестованных. Неожиданно поиск дал результат. Искомый адвокат нашелся в Доме для душевнобольных в отделении для буйных с охраной, как в тюрьме.

— Нам предстоит не кража, а похищение. Демон, ты представляешь последствия? — повернулся к нему Одинцов.

— Мне нужен Аграши, — упрямо сжал губы Демон, — плачу тройную цену.

— Я в деле, — быстро согласилась на щедрое предложение.

Одинцов окатил привычным недовольным взглядом.

— Я против, — сказал Одинцов. — Дело мне нравиться все меньше и меньше. Сейчас похищение предстоит. Демон, забудь.

— Мне нужен Аграши, — уперся Демон.

— А мне триста тридцать тысяч, — подхватила я. — Адвоката допросим, камешек стрясем и доставим обратно. Пусть лечится дальше, — я вообще добрая девушка.

— Рита, это похищение, а не ограбление султана, — пытался достучаться до Одинцов.

А мне стало азартно. Что за проклятие висит над бриллиантом, который все время ускользает из рук?

— Мы адвоката возьмем на время, поговорим, а потом вернем, — улыбалась Одинцову счастливой улыбкой.

Настоящие приключения, о которых мечталось. Кража, налет на курятник полиции, теперь похищение. Романтика!

— Мирослав, давай ты с нами съездишь, посмотришь, — попросил Демон.

— Вы про Круза не забыли? — озадачил Одинцов.

— Что с ним? — интересно, зачем он про него вспомнил.

— Где он сейчас? Он уверен, что от Демона избавился, — прояснил Одинцов.

— Кристина! — подскочил Демон и выскочил из комнаты.

— Ты посмотри, как он в Кристину влюблен, — проводила парня восхищенным взглядом.

Одинцов хмуро смотрел в лонг, перекидывая страницы. Фотографии домов, схемы дорог, какие-то карты мелькали перед ним.

Подо мной затрещал туек, от неожиданности подпрыгнула.

— Кристина встречалась с Крузом и отшила его в жесткой форме, — радостно сообщил Демон. — Она очень порядочный человек.

— Целовались что ли? — усмехнулась я.

Демон поперхнулся очередной хвалебной тирадой в честь Кристины.

— Ритка, ты язва! Скоро буду. Как Мирослав? — буркнул Демон.

— В лонге копошится, — ответила ему.

Демон отключился, а я неожиданно вспомнила про крылана. Два дня его не видела. Как он устроился?

Крылан выскочил мне навстречу с радостным урлыканием, забавно перебирая лапками и раскрыв крылья.

— Крыланчик, миленький, как ты? — гладила лысую голову зверюшки. Вид у него был сытый и довольный. Интересно, чем он питается?

— Рита, это кто? — раздался строгий голос Одинцова за спиной.

Крылан сделал два шага в сторону и с насмешливым видом осмотрел ректора. Я невольно улыбнулась разумности моего друга.

— Крылан. Он тебя в квартиру переносил после налета на полицейский курятник, — поставила в известность я.

— Почему он здесь? — строго спросил Мирослав.

— Не захотел улетать, — развела руками, демонстрируя бессилие.

— Ему здесь не место! — ректор снова стал ректором.

— Крыланчик, а клюнь-ка его. Неожиданно он строгий сегодня, — повернулась к другу и подмигнула.

— Старикова! Что значит клюнь⁈ — стал отступать Одинцов от приготовившегося к атаке крылана. — Старикова! Убери птица! Что за дурацкая затея на ректора зверей натравливать!

Крылан на радостях мчался за убегающим Одинцовым, подпрыгивал и старался клюнуть в пятую точку. Ректор старательно уворачивался.

— Старикова, только от тебя неприятности в академии! — возмущался бегающий по площадке ректор.

Мирослав вошел в азарт, а я болела за крыланчика. Криками поддерживала его и подсказывала. Одинцов периодически ругался на меня, но зверюшку старался не обижать. Когда крыланчику удалось клюнуть ректора в ногу, Одинцов разозлился и собрал огонь в руке. Я запустила в него проливным направленным дождем.

— Старикова, ты что делаешь! — получив холодный душ, закричал ректор.

— Птичку нашу попрошу не обижать! — назидательно произнесла ему.

Одинцов остановился, крылан последовал его примеру и расправил крылья, показывая готовность продолжить играть в интересные догонялки.

— Мир? — спросил Одинцов крылана, и тот оглянулся на меня.

— Мир, — согласилась за друга.

Крылан, довольно переваливаясь на лапах, подошел ко мне и подсунул лысую голову под руку.

— Почему сразу Старикова? Как будто я всегда виновата, — бурчала под нос, гладя довольно урчащего крылана, сочувственно посматривающего на меня.

— Потому что ты всегда устраиваешь каверзы, — сказал, подошедший Одинцов, услышав мою фразу.

— Вы его прогнать хотели, а мне за друга стало обидно, — надулась на него.

— Рита, почему опять на «вы»? — Одинцов подсушивал волосы и одежду на себе.

— Потому что ведете себя как ректор, — объяснила ему.

— А ты ведешь себя как

— Я ни к кому не напрашивалась. Нечего за мной ходить, — крылан внимательно смотрел за нашей пикировкой.

— Ты не сказала куда пошла! — повысил голос ректор.

— С каких пор я должна отчитываться перед вами? — возмутилась я, а крылан начал предупреждающе шипеть. — Я взрослый и самостоятельный человек, давно академию закончила! — отвернулась от него.

Все я обиделась!

— Ай! — раздался возглас за моей спиной.

Обернулась и увидела, что ректор лежит на спине, а крылан победно переминается на его груди и держит Одинцова клювом за горло.

— Классное задержание! — похвалила крылана. — Ну, его! Отпусти. Пойдем прогуляемся в парке.

Довольный крылан соскочил с ректора и сначала семенил следом, а потом взлетел. Я подняла голову и заворожено смотрела на его. Красиво! И никакой магии.

Прогулка вышла чудесной. В душе царило умиротворение, потому что никакие заботы не обременяли, и крылан радовался свободе. Тренькнул туек. Демон.

— Что с Мирославом? — спросил он.

— Кажется, на крылана обиделся, — хохотнула в я.

— Догонялки устроили? Жаль пропустил, интересно посмотреть, — судя по голосу, Демон улыбался. — Рит, где встретимся?

— Подъезжай в парк рядом с академией, мы с крыланом гуляем.

— Хорошо, — Демон отключился.

— Рит, не пойму, что с Крузом делать, — озадаченно произнес Демон.

— А что с ним делать? — пожала плечами, глядя на крылана, который летел рядом, наотрез отказавшись возвращаться в академию без меня.

— Думаю, он может нам конкуренцию составить. Вдруг с адвокатом раньше сговорится, — задумчиво произнес Демон.

— Ой, не хотелось бы, — отозвалась я. — Какой план у нас? Я буду в образе медсестры или ты поселишься соседом к Моисею?

— Давай на месте посмотрим, но в медсестру точно не буду переодевать. Боком выходят твои преображения, — покосился Демон, явно намекая на мою вину. Можно подумать!

Старое здание построили из серого кирпича. По периметру и над всей площадью находилась железная сетка.

— Ограждение зачем? — спросила я, указывая взглядом.

— Под напряжением, чтобы психи не сбежали, — ответил Демон и выключил музыку. Место не располагало к веселью.

В здании располагались два входа: парадный и хозяйственный, через который заезжали грузовики с продовольствием. Во дворе росли цветы на симметрично разбитых клумбах. Мое внимание привлекли две параллельные полосы, тянущиеся по земле сквозь ограждение.

— Демон, смотри! Неужели рельсы? — показала рукой.

— Похоже. Откуда они здесь? — недоумевал Демон.

Охрана у здания оказалась серьезная. Как мы попадем вовнутрь и выйдем с человеком, непонятно.

— Нужен Мирослав, — сказала Демону, сидевшему с насупленным видом.

— Нужен, — согласился со мной.

Уговаривать Одинцова пошли вдвоем.

— Мирослав, посмотри план и посоветуй, — попросил Демон.

Одинцов сидел в гостиной на диване и хмуро смотрел на просителей.

— Не хочешь участвовать — не надо. Но посмотри наш план, который мы придумали, — продолжал уговаривать парень.

— Хорошо. Что придумали? — хмуро спросил Одинцов.

Интересно, почему недовольный?

— На территории есть железная дорога, — с восхищением произнесла я.

— И это план? — переспросил непонятливый Мирослав.

— Ну да, — подтвердила неуверенно я.

— Рельсы проложены под сеткой ограды, находящуюся под напряжением. Значит, электроника выйдет из строя сразу, а старые паровозы на угле ходят, — сообщил Демон.

— Об технике они подумали, — усмехнулся Одинцов. — А о себе? Кто проследит, чтобы вас не ударило?

— Вот досада! — озадачено пробормотала я, потирая кончик носа.

— Вечные студенты, — развеселился Одинцов. — Вам проще больницу взорвать, чем продумать детали. Вы знаете, как выглядит адвокат?

Мы переглянулись с напарником. Как-то не подумали.

— Похитители-любители! — развлекался ректор.

— Найду я его фотографию, — буркнул Демон. — Потому к тебе пришли за помощью, — Он уставился на Одинцова с немой мольбой, и я присоединилась с щенячьим выражением.

— Видимо, вы ни за что не откажитесь, хотя обстановку увидели своими глазами, — произнес Одинцов и немного задумался. — Мне ваша затея с паровозом очень нравится! — после паузы сказал ректор. — В детстве обожал железную дорогу.

Одинцов придвинул лонг и погрузился в базы данных. Мелькали картинки, планы, схемы. Что-то убиралось, приближалось, разглядывалось под увеличением. Я снова заказала пиццу, испытав приличный голод.

Пока Мирослав разбирался в планах и схемах, мы успели поужинать, напиться чаю и посмотреть глупый боевик. Представляю, сколько у нас времени ушло на поиск информации. Ректор точно знал, что и где искать.

— Это нам понадобится, — сказал наконец Одинцов, протягивая список Демону. — Но учти, нам предстоит масса подготовительной работы.

Демон прочел, задумался и убрал список в карман.

— Буду искать.

Глава 9

Одинцов находился за рулем грузового сапрона. В огромном кузове скрывался маленький паровозик. Каким образом Демон смог раздобыть его в городском парке для меня оставалось загадкой. Я помню, в детстве родители приводили кататься. Старичок замечательно пыхтел паром, приводя в восторг детвору. Игрушечные билеты раздавали кондуктора, которых изображали дети по старше.

Сапрон мягко приземлился на старые рельсы. Задний борт въехал в кузов грузовика. Мы с Демоном выбросили магические лучи и стали ими устанавливать щиты с рельсами, чтобы они точно совпадали. Одинцов запрыгнул в кузов, протиснулся между бортом кузова и паровозиком, открыл дверцу и залез в кабину.

Когда рельсы установили, Одинцов завел двигатель и выдал пар белого дыма прямо в кузове. Под четкое чух-чух-чух на сходни выехал паровозик — мечта детворы и аккуратно скатился на ржавые рельсы. Мы с Демоном забрались в кабину, заранее облачившись в резиновые костюмы, полностью закрывающие наши тела, а на лица натянули резиновые прозрачные маски. Костюмы взяли у аквалангистов в детском аквапарке из аттракциона «Пнгвины наши друзья». Одинцов поддал оборотов, паровозик стал разгоняться. На всем ходу пролетели сквозь сетку под высоким напряжением. Треск, скрежет, звук лопающихся проводов, искры. По рельсам и паровозу пробежался электрический ток, однако мы пробили проход и прорвались внутрь, остановившись перед стеной под жуткий скрежет тормозов.

Аншлаг в больнице был обеспечен. Охрана отрыла стрельбу, и мы поставили магические щиты, пули в них вязли и сопровождали нас повсюду, жужжа на месте. Меня звук нервировал, но Одинцов уверял в надежности заклинания пока утром дрессировал меня ставить на раз-два.

Больные в желтом и спецперсонал в сером выскочили из дверей. Мы внимательно рассматривали изумленные

— Вы представляете, что нарушили представление о нормальной жизни людей, которые не всегда адекватно реагировали на окружающих.

— Вы кто? — раздался глухой голос Одинцова.

— Главврач, — гордо ответил мужчина.

— Отлично! Нам нужен Моисей Кипельман, — навел огненный шар на главврача Демон.

— Мойша, дружище! Паровозик за тобой приехал! Славные пингвины хотят тебя покатать! — заорал один из больных, и мы смогли разглядеть в толпе лысенького толстячка, знакомого нам по фотографиям.

— Господин Кипельман, прошу, — Одинцов сделал приглашающий жест в сторону паровозика.

Моисей старательно сопротивлялся, но другие больные с удовольствием подпихивали его и приговаривали:

— Смотри, какие хорошие пингвины на паровозике тебя покатают.

Демон с Одинцовым подхватили Кипельмана, и стали запихивать в кабину паровозика. Я шла лицом к собравшимся, спиной к парням, держа наготове огненные шары, готовая отразить атаки. Одинцов дал задний ход, и паровозик, выпустив белое облачко пара, быстро набрал ход, скрежеща по ржавым рельсам. Мы домчались до нашего сапрона, вовремя затормозив и на медленном ходу заскочив в кузов. Задний борт стал опускаться. Одинцов выскочил из кузова, пересел за руль сапрона и взмыл в небо, оставляя за собой больницу и порванную сетку. Сверху увидели, как искры продолжали сыпаться с обрывков.

Пересадили Кипельмана в сапрон в ангаре, где оставили грузовой с паровозиком. Допрос собирались проводить на территории академии. Кипельман находился в легкой прострации, пытался что-то сказать, но глупое выражение не сходило с его лица. Я начала переживать, что мы в самом деле больного человека похитили.

Крылан сурово шкрябал когтями по полу вольера, который недавно для него построили Демон и Одинцов.

Мы сняли с себя костюмы пингвинов в ангаре, поэтому предстали перед ним в обычном виде.

— Кто вы такие? — спросил мнимый больной.

— Мы хотим получить наш бриллиант, — с угрозой произнес Демон.

— Что вы! Что вы! Какой бриллиант! — с невинным видом проговорил адвокат.

— Тот, который ты взял у уборщика вольеров на хранение. Кстати, о похищении крылана ты должен знать. Это именно он, — Мирослав показал рукой на шипящего и бьющегося в вольере моего крылатого друга.

Адвокат повернулся и вздрогнул. Глаза птица налились лиловым цветом, а шипение стало громче.

— Регина, ты крылана сегодня кормила? — повернулся ко мне Одинцов.

— Не-нет, — замешкалась я, не ожидая бурной реакции крылана.

— Правильно, — кивнул Мирослав. — Как раз ужин к твоему крыланчику приехал. А знаешь, что больше всего любит крылан? — повернулся обратно к адвокату. — Печень.

— Я больной человек, у меня печень больная, — пытался спасти жизненно важный орган Кипельман.

— Увеличенная? — заинтересовано спросил Одинцов.

— Д-да.

— Еще вкуснее. Да крыланчик? Ты любишь увеличенную печень? — спросил Одинцов.

Крылан часто задышал и стал клёкать утробным звуком, от которого у меня мурашки побежали.

Одинцов потащил упирающегося адвоката к вольеру, приговаривая, чтобы Кипельман не беспокоился, крыланчик начнет с печени, а остальное потом начнет есть. Ужас сменил выражение сладкого идиота на лице адвоката.

— Вы что не понимаете? Это издевательство! Вас найдут, вернее меня найдут! — начал вопить Кипельман.

— Вряд ли тебя опознают в экскрементах крылана, — утешил его Одинцов.

— Хорошо! — заорал адвокат перед решеткой, за которой крылан жадно втягивал воздух и метался перед прутьями. — Давай поговорим.

— Давай, — отвел на пару шагов его Одинцов от вольера.

Крылан ходил на страже, но шипеть перестал.

— Сколько я получу, если отдам бриллиант? — высокомерно произнес Кипельман.

Одинцов поймал Демона, который кинулся с кулаками на адвоката. Кипельман проворно нагнулся. Сказывался опыт, видно не раз адвокату доставалось по наглой физиономии.

— Мы не скормим вас крылану, а просто отпустим, — мило улыбнулся Одинцов.

— Неравноценный обмен! — наглость немного убавилась.

— Других предложений не будет, — продолжал улыбаться Мирослав.

Адвокат задумался.

— Бриллиант находится в Национальном банке, в моей личной ячейке. — Решился адвокат.

— Холерные дни! Нам придется банк грабить? — поразилась я.

Сидя перед лонгом Одинцов, перечислял защиту Национального банка. Адвокат сидел связанный на стуле, а на глазах находилась плотная повязка, не позволяющая ничего видеть.

— Бронированные стены в подвале, опутанные сигнализацией, срабатывающей на сверление, бурение, взрывы и так далее. Единственный вход через дверь из металлической двойной решетки, плюс два охранника. Один внутри комнаты с ячейками, второй перед входом проверяет личности.

— Морок? — предложил Демон.

— Нет, стоит магическая защита от нападений, боевых заклинаний, заклинаний подчинения и так далее. А под полом уложена армированная сетка, подавляющая магию.

— Добавлю. Я являюсь давним клиентом банка, меня знает в лицо практически весь персонал, в том числе два охранника в хранилище.

— Холерные дни! — выругалась я. — Тогда скармливаем адвоката крыланчику и забираем у вдовы бриллиант?

— А труп из экскрементов будем предъявлять для опознания? — озадачил меня Одинцов.

— Холерные дни! — снова выругалась и замолкла на долго.

— Может на танке заехать в фойе банка? — после паузы предложил Демон.

— А потом как в подвал спустишься? — осек Мирослав.

— Остается налет на банк с оружием, — в отчаянии предложила я.

— Только его в нашей биографии не хватает, — усмехнулся Одинцов.

— Могу предложить свои услуги за вознаграждение, — адвокат просто плавился от счастья.

Мы угрюмо смотрели на радостного адвоката.

— Ключ от ячейки где? — спросил Одинцов.

— В моем доме, разумеется, в личном сейфе.

Я застонала, осознав перспективы. Придется вломиться в дом Кипельмана, чтобы достать ключ для банка.

Адвоката определили в одну из комнат студенческого общежития, благо сейчас каникулы и на этажах никого нет. В любом случае поставили пологи тишины и магическую защиту, чтобы шустрик не сбежал. Но он, кажется, никуда не собирался, потому что чувствовал себя очень счастливым.

— Демон, может, откажешься от Аграши? — умоляюще спросила парня.

— Нет, — угрюмо буркнул Демон.

— А как вытащить бриллиант? — допытывалась у него.

Демон упрямо молчал, но сдаваться не хотел.

— Идите ложиться спать, — разогнал нашу унылую парочку Одинцов. — Я еще подумаю. Рита можешь ложиться на кровати.

Не знаю как Демон, а я после сегодняшнего дня с похищением отрубилась сразу.

На утро Одинцов нахально

— Ритка! — завопил он.

— Мирослав, кто подкрадывается к спящей девушке? Можно по шее получить и чуток пониже, — посочувствовала ему.

— Почему с пониже не начала? — возмущался Одинцов.

— Чтоб доходчивей, — пояснила ему. — Ложись, сейчас полечу, — и поцеловала его в носик.

Мужчина откинулся на подушки, пытаясь восстановить дыхание, пока я направляла целительный поток на поврежденное место. Трудно было сказать, что подействовало сильнее — магия или сама радость нашей встречи, но лечение плавно перетекло в бесконечные поцелуи.

Мирослав раскрывался с неведомой мне стороны: нежный и чувственный, он не спешил, заставляя смаковать каждое движение и ласку. Умелый любовник, он довел меня до трепетного ожидания, и дрожь, бившая тело, лишь подтверждала, насколько он желанен.

— Мира… — выдохнула я сокращенное имя.

— Люблю, — шептал он, и эти слова заставляли сердце замирать, а каждое движение вырывало тихий стон.

Я была послушным инструментом, поющим песнь нашей страсти. А затем я вновь «умерла», захлебнувшись шквалом ощущений от очередного вселенского взрыва. Сознание помутилось, оставив лишь его голос: «Рита, любимая моя».

Вглядываясь в эти родные, понимающие глаза, я никак не могла примирить образ «ужаса Академии», от фамилии которого годами вздрагивала, с этим сильным и преданным мужчиной. Казалось невероятным, что всё это время за маской сурового ректора скрывался один и тот же человек.

— Мира, — тихо сказала я.

— Так меня только мама называла в детстве, — улыбнулся Одинцов.

— Происходящее меня озадачивает, — произнесла вслух свои сомнения.

— Риточка, что может озадачивать? — поцеловал в плечо он.

— Ты, я, происходящее с нами. И я не про магию. Я о нас, — попыталась объяснить.

— Хочешь, чтобы я на тебе женился? — задал вопрос в лоб.

— Ни за что! — воскликнула в ответ.

— Почему-то я так и думал, — рассмеялся Одинцов.

— Не понимаю, как между нами что-то могло возникнуть? — произнесла, досадуя из-за его смеха.

— Рита, нам хорошо вместе? — прямые вопросы, видимо, привычка ректора.

— Да, — пришлось сознаться.

— Тогда, что тебя смущает?

— Ты! — повернулась к нему. — Если бы это был кто-то другой, у меня вопросов не было.

— Кто другой? — спокойно спросил Одинцов.

— Да хоть Демон, — в сердцах высказалась.

Демон, несмотря на свое положение и богатство, мне казался более приемлемой кандидатурой, чем Одинцов.

— Значит, Демон. Ты уехала с ним после выпускного, и вы провели горячую ночку. Почему с ним не осталась? — прямые вопросы ректора — его конек.

— Я женщина, не мне решать с кем быть. Мужчины выбирают пару, — призналась о наболевшем.

— Если бы ты могла выбирать, ты бы меня никогда не рассматривала как вариант? — он убивает своей прямотой.

— Скорей всего нет. Я слишком вас боюсь, — перешла на прежнюю дистанцию ректор-студентка.

— Меня? — удивился Одинцов. — Это я тебя боюсь. Страшно представить, что ты можешь сотворить в следующий момент.

— Если что-то случается, обязательно Старикова виновата. А я, между прочим, утром спала и никого не трогала! — возмущалась справедливо.

— Рита, пока ты училась я пытался остаться в живых, — рассмеялся Мирослав. — А может это был тонкий намек, чтобы мы обратили внимание друг на друга?

— Какой-то он слишком тонкий. Я почему-то его не заметила, — улыбнулась его предположению.

— Мы могли пройти мимо друг друга и встретиться на вручении диплома. Я бы просто прочитал ничего не значащую для меня фамилию. Ты бы взяла корочку, потупив глазки в низ, и мы разошлись в разные стороны. А нас упорно сталкивали, с каждым твоим действием, проступком приходилось тебя вызывать к себе. Чем не намек.

Как ему сказать, что не все мои поступки происходили случайно? Многие, очень многие были направлены на подрыв нервной системы ректора. На большем количестве я попалась. Но студентке нормально отравлять жизнь новому, молодому, жутко противному ректору, который не простил случайно перевернутое ведро с краской.

— Получается тебе с Демон лучше, чем со мной, — сделал вывод из моего молчания Одинцов.

— Нет, — выдохнула я. — Оставь парня в покое, у него свадьба срывается. Планы и любовь летят в тартарары.

— Ты его любишь? — спросил Мирослав.

— Нет, и это не имеет никакого значения, — честно ответила я.

Интересно давно? Сколько раз просыпалась после той ночи с бешено бьющимся сердцем при воспоминаниях? Сейчас ни Демон, ни одна единственная ночь между нами не вспоминались, все прошло.

В мою жизнь ворвалось нечто прекрасное. Прежде я принимала это за череду безумных приключений, но вчера они закончились, а искреннее и светлое чувство осталось.

— Рита, ты говорила, что любишь. Ты не веришь? — заглянул он в глаза.

— Не знаю. Когда говорю — верю, а сейчас во всем сомневаюсь.

— Давай договоримся, мы нравимся друг другу и встречаемся. А дальше, как сама решишь. Хорошо? — он смотрел внимательно, ожидая ответа.

— Хорошо, — согласилась на его предложение.

И я получила за обещание поцелуй и не только в губы.

Ароматный кофе приятно щекотал нос, Мирослав умеет готовить его. Я по привычке пальчиком настучала заряд бодрости, чтобы быть готовой к сегодняшнему дню.

— Скоро придет Демон, — сообщил Мирослав, делая глоток.

— Кофе сварить? — спросила из вежливости, потому что кофе мне Мирослав не доверял варить.

Щи нахваливал, а к напитку не подпускал.

— Лучше чаю. Наш адвокат чем сегодня питался? — я поперхнулась от неожиданности. Про него совершенно не думала.

— Не знаю, — ответила ошарашено.

— Надо покормить. Сделаешь? Не боишься?

Нашел, о чем спрашивать! чтобы я да кого-то боялась!

Радостная улыбка Кипельмана встретила меня на пороге. Он был выбрит и умыт, лицо светилось радостью. Но я не приняла знак дружбы. Молча поставила завтрак-обед и вышла, выдохнув за дверью. Поставила на место заклинания и ушла в квартиру Одинцова.

Демон сидел в гостиной хмурый и злой. Нерадостный кивок в мою сторону означал приветствие.

— Как Кипельман? — поинтересовался Одинцов.

— Улыбается, — сообщила основное.

— Хорошая у него закалка. Видимо не раз в передрягах участвовал.

— Демон, чай будешь? — предложила я.

Жаль парня. Он мотнул головой в знак согласия. Я пальчиком добавила заряда бодрости и

— Итак, грабители-любители. Я нашел способ достать наш бриллиант, — широко улыбаясь, сообщил Одинцов. Слова произвели лучший эффект на Демона, чем бодрительно-успокоительный чай.

— Какой? — спросила я.

— Мы не налетчики, хотя и им там делать нечего. Мы маги, но магия в банке и в хранилище блокируется, охранники знают адвоката лично. Я все перечислил? Ничего не упустил? — говорил он с довольной улыбкой, хотя от его слов становилось не радостно.

— Вроде, — неуверенно произнесла я.

Демон, не произнеся ни слова, хмуро смотрел на Одинцова.

— Значит, заклинания применять нельзя, но есть один способ, о котором мы, как маги, никогда не вспоминаем. Гипноз. Обычный, не магический, который фона не оставляет.

— Кого собираешься обрабатывать? — спросил Демон, у которого в глазах загорелась надежда.

— Одного из охранников, но сначала нам нужно достать ключ из сейфа Кипельмана в его доме. Потому узника кормить регулярно, пока не заберем бриллиант из банка, — продолжал улыбаться Мирослав.

Квартира Кипельмана находилась на третьем этаже, что не облегчало задачи. Ночью в темной одежде, мы тихонечко пробирались к подъезду. Код от входной двери и от сейфа адвокат выложил под гипнозом. Одинцов тренировался на нем, чтобы на охранниках осечки не случилось. Мы получили план дома и расположение сейфа. Я все старательно записала, стараясь не перепутать.

Залезать в квартиру пришлось ночью. Днем всегда находилась либо жена Кипельмана, либо домработница. Сейчас супруга адвоката спала и находилась в противоположной стороне от кабинета.

Тихо поднялись по лестнице, чтобы звуки поднимающегося лифта не привлекли внимание спящей вахтерши. Замок вскрывали с помощью магии, заморозив его сверхнизкой температурой, после чего от легкого толчка металл, ставший хрупким, рассыпался.

Следуя плану квартиры, который я нарисовала, мы крались в кабинет. Из туалета нам навстречу вышла женщина в ажурном пеньюаре и бигуди на голове. Мы с Одинцовым успели скрыться в открытой двери комнаты, в коридоре остался стоять Демон.

— Вы насильник? — спокойно спросила возрастная красотка.

Демон что-то невнятно промычал в ответ.

— Если я не стану сопротивляться, вы будете вести себя нежно? — кокетливо спросила жена адвоката.

Пока Демон пытался сообразить, что ему ответить, ночная соблазнительница цепко схватила парня за руку и потащила, упирающегося насильника к себе в спальню. Мы с Одинцовым проводили парочку недоумевающим взглядом, потом поймав отчаянный взгляд Демона, зажали рты ладонями, чтобы не расхохотаться.

Дальше ограбление проходило без прямого участия несчастного насильника. Подсвечивая фонариками, быстро прошли в кабинет, прислушиваясь к шорохам из спальни. Демон держался стойко, хотя его пытались соблазнить разными способами. Мы, хихикая, добрались до сейфа, набрали код, и дверца открылась. Заветный ключик лежал и молчал в дальнем углу. Аккуратно закрыв, мы, стараясь не шуметь, прошли обратно ко входной двери. Демон старался из-за всех сил держаться, но, кажется, скоро крепость должна была пасть.

Оставив нашего работодателя в квартире, мы вышли на лестницу, прокрались мимо спящей вахтерши. Когда сели в сапрон, раздумывая уезжать или подождать, Демон стремительно выпал в окно, успев слевитировать. Взлохмаченные бигуди показались в разбитом окне. Тяжелый вздох разочарования донесся до нас, несмотря на расстояние.

Демон с перепугу кинулся бежать в противоположную сторону от нас. Одинцов завел сапрон и стал догонять парня, но тот увеличил скорость бега. Сигнал из сапрона заставил оглянуться неудачливого насильника и остановиться на месте. Одинцов, не ожидая его реакции, едва успел затормозить, но все равно поддал под зад горе любовнику. Тот распростерся на дороге, тяжело дыша.

Запыхавшийся Демон со злым выражением лица сел в сапрон.

— Ритка! — повернулся ко мне Демон. Опять Старикова виновата, вот кто бы сомневался. — Ключ у тебя?

— Ну да, — кивнула в ответ.

— Давай! Не хватало, чтобы ты его, как бриллиант уронила, — протянул руку он.

— Пожалуйста, — обиженно протянула ключ.

Мирослав смотрел вокруг и посмеивался. Ночевать решили в квартире Одинцова. Ночь почти прошла. Пока Демона отвезешь, потом с утра собираться снова. А так хоть какая-то гарантия сна. Спать в кровати Одинцова отказалась наотрез, иначе не высплюсь. На меня обиженно посмотрели, забрали одеяло, подушку и демонстративно убрались спать в гостиную на коврике.

Глава 10

Утром меня разбудили громкий разговор в гостиной. Демон бушевал и что-то кидал на пол. Одинцов возмущался на летящие в него вещи, потому что он как раз на полу пытался поспать.

Демон перетряхивал постель, частями скидывая ее вниз, то есть на Одинцова. Из бессвязных выкриков поняла о пропаже ключа от сейфа, который влюбленный жених положил под подушку для сохранности. А утром ключик от сердца Кристины куда-то запропастился.

— Ритка! — заревел Демон, поворачиваясь ко мне.

— Я спала в кровати! — заверила его громко.

Демон оценивающе посмотрел на меня, потом махнул рукой.

— Помогай искать, может, ты увидишь.

Помочь другу надо. У него явно съезжала крыша. Подошла к Демону и стала переворачивать постель. Вывернули все наизнанку, перетрясли подушки с дивана.

— Какие ножки! Смотрел бы и смотрел, — протянул Одинцов с пола, разглядывая меня снизу.

— Мирослав! — прикрикнули на него оба.

— Я буду молча смотреть, — улыбался довольный Одинцов.

— Кофе лучше сделай, — попросила его, потому что голова плохо соображала.

Одинцов лениво поднялся и отправился на кухню. Осмотрев постельные принадлежности, принялись за диван, пытаясь разобрать его на составные части. Еще немного и Демон схватится за топор и порубит на щепки.

— Идите кофе пить, — донеслось с кухни.

Мы понурые пошли на завтрак. Ключ лежал посередине стола и молчал. Одинцов хитро посмеивался, глядя на наши удивленные лица.

— Как он… Вот я дурень! Чай себе наливал, а ключ с собой брал, чтобы все время на глазах находился. А потом видно здесь его забыл, — упал на стул Демон.

— Надо заканчивать это дело с бриллиантом иначе он прикончит нас, — проговорил Одинцов. Мы согласно кивнули.

Разведка в банке показала, что охранники меняются раз в три дня. Мы ходили следом за каждым из них. Через неделю мы знали распорядок дня всех шести охранников. Проведя тщательный отбор, остановили выбор на мужчине предпенсионного возраста. Досконально изучив его привычки, установили, когда можно застать его одного, чтобы провести сеанс гипноза.

Мужчина в возрасте предпочитал на работу и с работы добираться на общественном транспорте. Он садился в купе воздушного поезда

Демон пошел в банк для открытия личной ячейки, его встретил молодой клерк, рассказал об истории банка, о его надежности, заверил, что защиту не в состоянии ни один злоумышленник преодолеть. Слова звучали внушительно. Если бы Демон не знал, как именно мы попадем внутрь, давно бы махнул на попытки рукой.

Сначала его проводили для заполнения формальностей, где пришлось вписать все о себе, потом повели в хранилище. Несколько ступеней вниз и перед Демоном предстала металлическая решетка. Клерк оставил клиента и поручил охраннику, который проверил документы, пропуск, попросил ключ-близнец адвоката и проводил к ячейке. Они одновременно вставили ключи и повернули одновременно. Достали пустой ящик, положили на стол, и клиент остался в полном одиночестве. Демон положил пустой конверт, осмотрелся вокруг и позвал охранника.

Процедура повторилась в обратном порядке с ящиком и ключами. Демон радостный вышел из банка, рядом с которым мы поджидали в сапроне.

Пожилой мужчина торопился на работу, потому что утром задержался дома. Кофе убежало на плиту, жена устроила скандал, дети бегали вокруг и орали, настроение испортилось, а впереди долгий день с клиентами. К нему подсел молодой мужчина, приятной наружности, вежливой улыбкой поздоровался и отвернулся в окно. Вскоре поезд взлетел. Молодой мужчина посмотрел на соседа, улыбнулся еще раз.

— Вы никогда не замечали красоту обычных часов? Смотрите. Это интересно, — он открыл брегет и поднял перед глазами пожилого охранника.

Часы показывали не цифры, а расширяющуюся спираль, которая все время кружилась, привлекая внимание. Вскоре пожилой охранник смотрел на круг, не отрываясь.

— Вы внимательно смотрите на часы и слушаете мой голос. Как вас зовут?

— Зотов Михаил Павлович, — ответил охранник.

— Хорошо. Вы слушаете мой голос. Сегодня к вам в банке подойдет человек и скажет: «Зеленый кораблик под желтым флагом». Что скажет человек?

— Зеленый кораблик под желтым флагом, — послушно ответил охранник.

— Вы будете полностью ему подчиняться и сделаете все, что он скажет. Что вы сделаете, когда человек произнесет: «Зеленый кораблик под желтым флагом»?

— Все что прикажет, — ответил охранник.

— Хорошо. Потом вы забудете его, меня и наши разговоры и никогда не вспомните. Сейчас вы очнетесь и будете чувствовать себя хорошо. Вы все поняли?

— Да.

— Удачного дня. — Произнес Одинцов и вышел на ближайшей станции.

Пожилой охранник встрепенулся, огляделся. В купе он находился один, чувствовал себя прекрасно. Хорошее начало рабочего дня.

Демон со спокойным лицом и ужасом внутри зашел в банк. Его встретил клерк, проверил документы, выписал пропуск, проводил к охраннику. Пожилой охранник, с удовольствием проехавшийся утром на воздушном поезде, сиял хорошим настроением как начищенный пятак.

Демон расписался, на негнущихся ногах прошел за решетчатую дверь. Они с охранником вставили одновременно ключи и повернули.

— Зеленый кораблик с желтым флагом, — произнес уверенно, но немного хрипло Демон.

— Слушаю, — после небольшой паузы произнес охранник, во время которой Демон едва не поседел, представляя полицейских, которые вбегают и заламывают ему руки. И тогда его жду объятия сокамерников, а не Кристины.

— Сейчас откройте вот эту ячейку, — произнес Демон, доставая ключ и показывая какая именно его интересует.

Пожилой охранник молча вставил оба ключа, одновременно повернул их, вытащил тяжелый ящик и положил на стол. Демон поднял крышку, достал целлофановый пакет, в котором завернут предмет, напоминающий по форме камень. Он достал и удостоверился, что это бриллиант. Выдохнув, Демон положил камень в карман, не трогая остальных бумаг и папок.

Пожилой охранник поставил на место ящик, закрыл на оба ключа ячейку, повернулся в ожидании к Демону. Тот достал пустой конверт из своего ящика, убрал в ячейку и попросил закрыть.

После попрощался, пожелал всего хорошего и ушел. С прямой спиной, в которую по его ощущениям на него был наставлен автомат, Демон покинул банк. Прошел до угла, где ждали его мы. Сапрон взмыл в небо.

— Ну? — выдохнула я в нетерпении.

— Он у меня, — немного растерянно произнес Демон.

Мы сидели в гостиной Одинцова и смотрели на Аграши. бриллиант нахально переливался при свете. Красивый, конечно, но магией он обладал слабенькой, на мой взгляд. Но портить Демону момент триумфа не стала. Он растекался довольной улыбкой и выглядел, как довольный и сытый кот.

— Пора отпускать нашего пленника, — сказал Одинцов.

Я согласно кивнула, мне не доставляло удовольствия кормить наглого адвоката.

— Демон, забираешь бриллиант и едешь к Кристине, а мы с Ритой отпускаем адвоката, — распорядился Одинцов.

Демон умчался на сапроне, заботу об адвокате взял на себя Одинцов. Без лишнего шума он высадил Кипельмана недалеко от лечебницы, чему тот явно не обрадовался. У пленника лставалась повязка на глазах, потому он не сумел узнать номер транспорта и откуда его вывезли. Вроде все меры предосторожности соблюдены.

Демон объявился спустя три часа. С одной стороны, мы волновались из-за его долгого отсутствия, а с другой — надеялись, что с красавицей Кристиной у него наконец всё сладилось. Опасаясь помешать в ответственный момент, мы не отважились набрать его номер первыми.

Когда Демон объявился в квартире Одинцова с шишкой на лбу, кровоподтеками на лице и без бриллианта, я готова была сама его прибыть в порыве пылких чувств и вовсе не из-за любви к ближнему.

— Демон, холерные дни! Что случилось⁈ — орала на него, стараясь вытрясти душу из парня. — Как ты мог? Я добью тебя сама!

Демон вяло сопротивлялся, когда Одинцов бесцеремонно подхватил меня поперек талии и отволок в угол. Там он поставил меня на пол и запечатал магией. Я могла открывать рот, но не издавала ни звука, а невидимый барьер накрепко удерживал внутри. Пришлось смириться и отложить расправу. Я опустилась на корточки, обратившись в одно большое ухо.

— Я заехал домой, искупался, привел себя в порядок, позвонил Кристине, сказал, что бриллиант у меня и отправился к ней.

— Сначала позвонил или искупался? — уточнил Одинцов.

— Позвонил, потом искупался. — Мирослав кивнул. — Вышел из сапрона и пошел по улице, по голове стукнули, я упал. Потом очнулся. Кроме бриллианта ничего не взяли, позвонил по туеку вам, — поникшим голосом рассказывал Демон.

— Шишка почему на лбу? — спросил Одинцов.

— Не знаю. Наверное, когда падал, ударился об асфальт? — предположил Демон.

— Возможно, — пожал плечами Одинцов.

В комнате повисло молчание. Отчаянно хотелось высказаться, но я

— Рита, посмотри Демона. Кто его ударил? — попросил Одинцов и выпустил из угла.

— Как я могу узнать, кто его стукнул? — удивилась предположению.

— Ты на запах определяешь магию, а я пока только твою и Демона различаю, — пояснил просьбу Мирослав.

Подошла к Демону и внимательно осмотрела. Шишка на лбу явно от удара об твердую поверхность, целительский опыт подсказал. Запах от парня исходил очень сильный. Надушился гад феромонами на свидание, чтоб Кристина из юбки выпрыгнула. На меня, кстати, тоже действовало.

— Нет, магией не пахнет, одни феромоны, — сообщила я.

— Что? — Одинцов среагировал быстрей, чем я ожидала.

Подхватил Демона и поволок в ванну. Отмыл его до блеска и привел обратно в гостиную.

— Смотри, какой он у нас теперь накрахмаленный! — сказал Одинцов, явно ожидая похвалы.

Моя магия встрепенулась, совершенно неожиданно. Она увидела пламя Демона и сделала на него охотничью стойку. Интересно, раньше она не проявляла интереса. Магия вильнула хвостиком и стала подкрадываться к растерянному пламени Демона. Подобралась поближе и обнюхала, потом обежала вокруг и посмотрела на меня.

— Демона ударил Круз. Остался слабый след от удара. Использовал физическую силу, а не магию. Но! Круз оставил приворот к первой женщине, которую увидит, — рассказала, что узнала моя сила. Она удовлетворенно кивнула и вернулась, свернулась калачиком.

— Какую женщину первой увидел? — спокойно спросил Одинцов.

— Ритку, — растерялся Демон, — никого больше не встретил по дороге. А она напала с кулаками.

— Это можно снять? — повернулся ко мне Мирослав. — Я ничего не вижу.

— А разве нужно? — попробовала пококетничать я.

— РИТА! — в один голос воскликнули мужчины.

— Хорошо-хорошо. Что вы орете? — поморщилась, от крика уши заложило.

Позвала магию, она хитро взглянула, махнула хвостом и спряталась. Придется самой разбираться.

— Демон, придется тебя диагностировать, — сообщила парню.

Он заметно напрягся. Маги знают, что это значит. Чужой взгляд мог узнать всю подноготную, о чем сам можешь не подозревать.

Итак, Демон — моя вечная загадка. Погрузилась в него с удовольствием, перебирала кольца информации. Ого, потеря невинности. Оу! Оказывается, ты из поздних. Только в Академии решился. неожиданно. Теперь партнерши. Безликие интрижки прошли незамеченными. Удивительно, их оказалось. В основном запоминались яркие и интересные встречи. Подробностей рассмотреть не могу, но насыщенность личной жизни не вызывала сомнений. А дальше какой-то странный пробел пошел.

— Демон, давно с женщинами не встречаешься? — задала прямой вопрос, как исследователь.

— Давно, — буркнул Демон.

— После встречи с Кристиной? — вопрос Одинцов задал вопрос.

— Да, — глухо ответил парень.

— Приворот? — Мирослав спросил у меня.

— Нет. Он сознательно всех вычеркнул.

Рассматриваем дальше. Приступаем к последней информации. Ой, как интересно! Болталась очень махонькая точка. Я протянула руку к ней, и она сразу начала расти. Дотронулась второй раз и еще выросла. Я игралась до тех пор, пока меня не повалили на пол и не стали жадно целовать.

— Демон! — взревел Одинцов.

Мирослав оттащил Демона в сторону. Демон упорно греб ко мне, отмахиваясь от удерживающих рук Одинцова. Ударом в челюсть привороженный свалил ректора и кинулся ко мне. Взвизгнув, кинулась наутек по периметру комнаты, заодно стараясь успеть проверить состояние Мирослава. Он лежал в отключке, но пульс пробивался. Времени не хватило привести его в чувство, Демон мчался за мной с блеском в глазах. Я успевала перебирать ногами, чтобы не повалили на пол.

Бешеная скачка продолжалась через мебель и под ней. Я пыталась докричаться до преследователя, но он в ответ ревел, и глаза ярче горели.

— Холерны дни! — завопила я и метнула удар магии в Демона, но он прорвался сквозь и побежал дальше.

Пришлось собрать и послать заряд гораздо сильнее. Огонь опалил, в некоторых местах одежда начала тлела, но Демон не оставил преследование. Вспомнила про путы, запустила щупальца в него, пропуская насквозь и завязывая в нескольких местах узлом. Демон заорал от боли, но упал и скрючился. Преследование закончилось.

— Мирослав, — присела на корточки рядом с Одинцовым. — Мир, — звала его и тормошила.

Он находился без сознания. Опять собрала магию и воздухом вошла в его легкие, потом слабым огнем в мозг, оживляя сознание.

Одинцов пришел в себя, вскочила сразу и оглянулся.

— Что ты с ним сделала? — увидев скрюченного Демона, спросил он.

— Связала, — пожала плечами.

— Это я вижу. Что до этого сделала? Почему он кинулся на тебя?

— Нашла какую-то интересную штучку на кольце страсти, потрогала, она выросла. Я второй раз потрогала, она снова выросла, — пояснила простыми словами, что видела.

— Игралась, значит, — вздохнул Одинцов.

— Интересно же, — виновато произнесла.

— Ну да, ну да. Не поняла, что в несколько раз несчастный приворот усилила? — грозно посмотрел Мирослав.

— Нет, — покаянно произнесла я.

— Что нам с несчастным делать? — задумчиво произнес Мирослав.

— Я сейчас все поправлю! — подорвала с места.

— Сидеть! — рявкнул Одинцов. — Приворот на тебя стал реагировать. Убирать его буду я.

— Ты уверен? — улыбнулась ему.

— В смысле? — повернулся ко мне Мирослав.

— Вдруг к тебе приворожится? Мы понятия не имеем о механизме заклинания, — прикололась я, совершенно не думая о последствиях сказанных слов.

Одинцов замер, соображая размер угрозы.

— Ты серьезно? — наконец спросил он.

— Не очень. Но дай мне сначала попробовать, — передвинулась ближе к Демону.

— Если что я рядом, — поддержал Мирослав.

Я приблизилась к несчастному привороженному и призвала свою силу. Магия, хихикая, выбралась наружу и принялась наблюдать за моими действиями. Поначалу я медлила: опыт подсказывал, что прямое касание лишь провоцирует приворот, заставляя его разрастаться.

Сначала воздействие казалось пустяковым, но из-за моей неосторожности оно увеличилось в объеме. Теперь приходилось расхлебывать кашу самостоятельно. Я рассудила так: если от физического контакта эта дрянь распухла, стоило попытаться изъять её чистой энергией. Я выпустила тонкий магический жгут и осторожно коснулась цели. Рост прекратился. Убедившись в успехе, я захватила плетение и потянула на себя. Оно поддалось без труда, но затем липкая субстанция намертво пристала к моим пальцам. Поднесла руку к лицу — аромат безошибочно указывал на Круза. В тот же миг гадость со звонким шлепком припечаталась прямо к моей коже.

Вот холерные дни!

—

— С демона сняла, если ты об этом, — досадливо ответила, стараясь отлепить приворот от себя и развеять в окружающую магию.

— Развязывать можно? — спросил Мирослав.

— Можно, — пыхтела дальше.

Липучка не хотела отставать. Освобожденный Демон встал, тряхнул головой.

— Что это было?

— Ритка приворот вырастила, — объяснил Одинцов.

— А теперь она что делает? — услышала вопрос, но упорно старалась не смотреть, прекрасно помня, как начинает работать приворот с первого взгляда.

— Рита, чем ты сейчас занята? — Мирослав явно тревожился.

Решила промолчать, не хотелось признаваться в собственной глупости. Демон подсел ко мне на корточки и постарался заглянуть в глаза. Я зажмурилась. Он за подбородок приподнял лицо и, поворачивая в разные стороны, осмотрел.

— Кажется, она приворот на себя забрала. Поэтому глаза не открывает, — отпустил он меня.

— Рита, что ты творишь⁈ — возмутился Одинцов и потащил меня с пола на диван.

Я не сопротивлялась, но с закрытыми глазами не очень уверенно переступала, а потому на диване завалилась прямо на грудь Мирославу. От неожиданности открыла глаза и поймала его взгляд. Все, это был конец моего сознания и начался беспредел эстрогена.

Помню, как впилась в него губами, а дальше сплошной туман в голове и жар в теле. Начала раздеваться сама и сдергивать одежду с Одинцова. Он сопротивлялся, а меня кто-то схватил за руки и пытался скрутить, дно я запустила огнем в помеху. Меня оставили в покое, зато окатили водой, сначала обычной, потом магической. Руки и ноги схлестнули магией и спеленали вдоль тела. Сколько времени находилась связанной, не знаю.

Увидела огонек магии Одинцова, который заинтересовано смотрел на меня. Моя сила подбежала к нему и что-то начала шептать. Оба огня слились вместе и обволокли меня. Жар охватил все тело, будто меня жгли изнутри. Объединенная сила уничтожала злополучный приворот. Я почувствовала, как мне становится легче дышать, и сознание вновь вернулось.

— Рита, как ты себя чувствуешь? — услышала заботливый голос Одинцова рядом.

— Развей приворот в окружающую магию, чтобы ни к кому не приклеился, — ответила я.

Оба огня вырвались на свободу, и бяка лопнула мелкими искорками, которые поглотили окружающие энергетические потоки. Меня развязали, и Одинцов накинул халат.

— Рита, в страсти ты страшная женщина! — засмеялся довольный Одинцов.

Растерла запястья на руках, посмотрела на подозрительно хохочущих мужчин.

— Я что-то сделала плохое? — подозрительно спросила их.

— Что ты! Что ты! Мне все понравилось, — уткнулся мне в плечо Одинцов. Демон прыснул и выбежал из комнаты.

— А подробнее, — переспросила, начиная подозревать засаду.

— Рита, ты ничего не помнишь? — довольный поинтересовался Мирослав.

— Помню, что раздевалась и тебя раздевала, — напрягла память.

— Ритусь, ты была неподражаема! — восхищенно воскликнул Одинцов и закатил глаза, будто вспоминал о произошедшем. — Столько страсти! Сколько огня!

— Издеваешься? — подозрения крепли, потому что подслушивающий Демон за дверью смеялся в голос.

— Рита, как можно! Такая женщина! Такая женщина! Повторим? — притянул к себе Одинцов.

— Я тебе повторю! Демон, что произошло? — крикнула парню, который скрылся на кухне.

— Мне моя порядочность не позволяет рассказывать, — укатывался он.

— Хватит издеваться! — кинула диванной подушкой в Одинцова

— А я что говорил? Не женщина, огонь! — притворно сдавался Мирослав. — Так меня еще никто не соблазнял! — восторженно продолжал. — Ах, какая женщина! — предательский смех со стороны кухни говорил, что дело нечисто.

— Как я тебя соблазняла? Разделась догола и прыгала перед тобой на четвереньках? — озадачилась их весельем.

— Почти, — смех дуэтом меня добил.

— Да что случилось⁈ — заорала я. — Демон быстро сюда! Рассказывайте, иначе я за себя не отвечаю!

Демон, хихикая, вышел из кухни.

— Сначала ты действительно разделась, — сообщили мне.

— Холерные дни! — выругалась от всего сердца.

— Чем нам доставила непередаваемое эстетическое удовольствие, — добавил Одинцов, переглядываясь с Демоном.

— Правда, после этого нам преданным почитателям эстетики пришлось туго, — оба разразились смехом.

— Что я сделала? — совсем перепуганная спросила их.

— Ты начала петь, — сообщил Мирослав.

— Петь⁈ Я не умею петь. У меня нет ни слуха, ни голоса, — поразилась их словам.

— Теперь мы об этом знаем, — произнес Одинцов, вытирая слезы, катившиеся из глаз.

— Как и все в общежитие преподавателей, — вторил ему Демон.

— Я настолько громко пела? — упавшим голосом спросила.

— О да! Сбежались соседи и просили показать животинку, над которой мы ставим эксперименты, — сообщил Мирослав.

— После показала танец с саблями, — издевался дальше Демон.

— С чем⁈ — опешила я окончательно.

— Рит, сабель у меня нет, поэтому ты схватила два столовых ножа и бегала за нами по всей квартире, — закончил заколачивать гвоздь в мой гроб Одинцов.

— Холерные дни. Как стыдно, — просипела пристыженно.

— Рита, ты чудо! — восхищался Одинцов. — Женщина-огонь!

Метнула в него еще одну подушку.

— Рита, ты меня совсем заведешь! — воскликнул восхищенный Одинцов. — Сначала неглиже, потом песни, затем танец с двумя кухонными ножами, а напоследок обстрел из подушек.

— Я больше не могу. Лучше пойду. Ритка ты чудо! — Демон вышел на кухню.

Сидела на диване и понимала, моей вины в недавнем кошачьем концерте нет, но чувство неловкости не покидало. Одинцов присел рядом, заглянул в глаза, обнял и прижал к себе.

— Рита, не расстраивайся. Ты действительно потрясающая. Смешно, конечно, получилось, но ты чудо. Демон прав. Мы понимаем, из-за приворота вела себя подобным образом. Но мне, холерные дни, приятно, что ты меня соблазняла, — смотрела в его глаза цвета счастья и понимала, я пропала окончательно.

— Мир, — казалось весь мир сконцентрировался в его глазах.

— Ритусь, вот это взгляд. Ты хоть понимаешь, что со мной делаешь?

Поцелуй получился долгим и счастливым.

Глава 11

Лонг настойчиво пиликал в моей давно забытой сумке размером с парашют. За приключениями с бриллиантом я совершенно забыла про него.

Одинцов меня не отпускал, хотя я не очень-то и стремилась.

— Ритка, ответь на вызов, замучил жалостливо пиликать, — закричал из кухни Демон, где, судя по запаху, варил кофе.

Пришлось оторваться от вкусных поцелуев с намеком на продолжение и идти

— Здравствуй, бабушка, — отозвалась, запахивая халат поплотнее.

— Здравствуй, Рита. Ты не звонила неделю, — осуждающе покачала головой бабуля.

— Дела закрутили, — оправдывалась я.

Что-либо говорить другое нет смысла. Все равно буду виноватая.

— Всегда можно бабушке позвонить.

Я сидела, кивала головой с раскаянным видом, выслушивая обвинения. Одинцов тактично ушел на кухню.

Постепенно бабушка перешла на жалобы о здоровье, причем большая часть была выдуманных болезней. В итоге разговор плавно перешел на мое холостяцкое положение.

— Ты понимаешь, Рита, что тебе не семнадцать лет. Пора заводить детей, а ты ни с кем не встречаешься, — грозно выговаривала бабуля.

Я снова кивала, потому что возражать бессмысленно.

— Рита, — раздался голос Одинцова за спиной, — твой кофе.

— Кто у тебя? — шустро одела очки бабушка и увеличила изображение. И когда научилась?

— Это она у меня, — ответил Одинцов, присаживаясь рядом со мной и обнимая за плечи.

— А вы кто такой? — бабушку не проведешь.

— Мирослав Владимирович Одинцов, ректор Академии общей магии, — представился он.

— Слышала про такого. И что моя внучка у тебя делает? — строго допрашивала бабуля.

— В гости зашла, кофе выпить, — ответил Одинцов.

— Поэтому она в твоем халате?

Все видит, ты погляди-ка! Только что на зрение жаловалась.

— Бабуль, какая разница, в чем я? — перебила опасный разговор.

— Рита, тебя можно поздравить? Нашла себе мужа? — строгий взгляд бабули уперся в меня. Зрачки, увеличенные оптическими линзами, изучающее смотрели и приводили меня в трепет.

— Не-нет, с чего ты взяла? — протянула я и стала отодвигаться от Одинцова.

— Можно. Поздравляйте! — громко сказал Одинцов и прижал рукой к себе, чтобы не убегала.

— Риточка, я рада, что ты наконец-то вскочила в последний вагон уходящего поезда, — торжественно произнесла бабуля.

Я закашлялась от ее поздравления. Одинцов рассмеялся, повернул к себе и снова поцеловал.

— Хватит целоваться. Я тоже хочу! — сказал Демон, выходя из кухни.

— Это кто? И почему он хочет с тобой целоваться? — начался новый допрос с пристрастием от бабули.

— Демон! — прикрикнула на парня.

— Так-так. Получается, ты встречаешься с двумя? — воспитательные нотки прорезались в голосе бабушки.

Все! Наступили холерные дни.

— Что? — спросил Одинцов. — Ты встречаешься еще с кем-то?

Демон примолк вне видимости экрана лонга и покатывался по-тихому в кресле.

— Мирослав, ну ты-то, а? — повернулась к нему.

— Рита, что за распущенность? — начала возмутительную речь бабуля.

Далее я узнала обо всей молодежи вообще и о моей в частности. Единственная родственница, не стесняясь, перемыла мне кости, отчего щеки полыхали не хуже свеклы.

— И последнее, Рита, встречаться одновременно с двумя мужчинами — это верх неприличия!

— Я не встречаюсь с двумя, — пыталась вклиниться в ее монолог.

— Что теперь скажет тетя Маруся? А Ниночка, твоя младшая сестренка? Какой пример ты показываешь?

— Бабушка! — не выдержала, прерывая перечисление дальних родственников, — не встречаюсь я с двумя! Потому что люблю одного! Мирослава люблю, — прокричала ей.

— Я тоже тебя люблю, — услышала голос Одинцова рядом. В запале совсем забыла, чьи руки меня обнимают. Демон довольно улыбался в кресле. — Рита, выходи за меня замуж.

Одинцов снова привлек меня к себе и поцеловал, не дав возможности ответить отказом.

— Баба Дуся-ааа! — вздрогнула от звука хлопнувшей двери в доме бабушки.

К ней пришла в гости моя троюродная сестра Ниночка, первая сплетница в нашей родне.

— Ты чего орешь? — шикнула на нее бабуля.

— Ты вечно говоришь, что не слышишь, как я прихожу. А тут мама пирожков свежих напекла, — тараторила Ниночка. — Ой, а ты по лонгу разговариваешь, с Риткой?

— Ниночка, наша Рита выходит замуж, — со слезами счастья решила за меня бабушка, сообщив первой сплетнице.

— Да ты что! За кого? — теперь она не отцепится от меня. — Рита, рассказывай!

— За меня, — повернул на себя лонг Одинцов.

Ой, зря он это сделал!

— Ритка, красивый. Я бы сказала слишком красивый. Зачем тебе такой? — хорошенький вопросик! — Отдай его мне.

— Ниночка, — повернула лонг обратно, — у тебя Павлик есть, вот и выходи за него.

— Зачем мне Павлик, если ты мне красавчика отдаешь? — резонно возразила сестрица.

— Никого я тебе не отдаю! — возмутилась ее предположению.

— Ты наверняка ему сказала, что тебе рано, и ты подумаешь. А я сейчас согласная выйти за него замуж, — улыбалась довольная Ниночка.

Демон сполз с кресла на пол и бился в истерике.

— Милая барышня, — мягко сказал довольный Одинцов, — увы, вас я счастлив видеть исключительно в качестве родственницы моей любимой жены Риты. Но у меня есть на примете очаровательный молодой человек, который никак не может жениться. Все время свадьба у него срывается. Вы можете взять его судьбу в свои руки и утешить несчастного? — завлекательно предложил Ниночке Одинцов.

Ах, ты искуситель!

— Он симпатичненький? — озадаченно спросила Ниночка.

— Сейчас покажу, — и самым бессовестным образом направил лонг на Демона, который во время разговора почти пришел в себя, но довольная улыбка с лица не сошла.

У Ниночки вырвался булькающий звук. Демон красив нечеловечески. Недаром за ним вся женская составляющая академии хвостом ходила. Ниночка у нас тоже красавица, по ее формам много парней сохнет. Вся, где надо, кругленькая и ладненькая. Чуть-чуть конопушки на носике, но они придают ей очарование.

Улыбка с лица Демона начала сползать.

— Он точно не женат? — собралась с мыслями Ниночка.

— Совершенно, — подтвердил Одинцов. — Все время свадьба срывается.

— Ладно, беру его. Мне только кое-кому позвонить нужно, — и отключилась.

— Ты

Я-то понимала размеры предстоящего бедствия, сотворенные легкой рукой Одинцовым. Демон лишь боялся очередной поклонницы.

— Нужно было успокоить девушку после отказа, — уверенный Одинцов не подозревал в какой муравейник засунул парня.

— Рит, она серьезно говорила про меня? — кивнул Демон на лонг.

— Серьезно. Она девушка решительная. И общительная. Теперь обзванивает родню и ставит их в известность, — обрадовала его я.

— Мне срочно нужно найти бриллиант! — воскликнул Демон.

— Правильно, — согласился Одинцов. — Звонить Крузу на туек бесполезно, нужно его поиск организовать.

— Я могу выпустить магические маячки. Как только Круз воспользуется магией, мы узнаем, где он, — предложила я.

— Это как? — повернулся ко мне Демон.

— Небольшие маячки разлетаются над городом, срабатывают на запах магии и передают сигнал мне, — пояснила очевидное.

— Интересно, — проговорил Одинцов. — Делай!

Встала, собрала энергию вокруг и начала россыпью запускать маячки с ориентировкой на запах Круза. Моя магия хорошо его запомнила. Искорки разлетелись во все стороны, проходя сквозь стены и стекла.

— Красиво! — прошептал Одинцов.

— Ритка, а почему ты вспыхиваешь? — спросил Демон.

— Когда она запускает светлячки, дает заряд. А ты не видишь? — повернулся к нему Одинцов.

— Нет. Вижу, как Рита магию собирает, а потом вспыхивает, — покачал головой.

— Значит это от древней магии, — задумчиво произнес Одинцов.

— Эх, надо было с Риткой переспать, — сокрушенно произнес Демон.

За что был поджарен с обеих сторон, получив заряд от меня и Мирослава.

Демон взвыл, подскочил и начал тушить на себе полыхающую одежду.

— Я же чисто теоретически сказал! — обиделся парень.

— А это предупреждение, чтобы не думал переходить на практику, — сообщил ему Одинцов.

— Не отвлекайте. Немного осталось, — отвернулась от них.

Магические, заряженные искорки полетели снова, накрывая город.

— Долго придется ждать? — спросил слегка дымящийся Демон.

— От Круза будет зависеть, — ответила ему.

— Можно попытаться ускорить, — задумался Одинцов.

— Могу позвонить на туек, — предложил Демон.

— Не возьмет. Мой номер Круз тоже знает. Рита, звонишь ты и говоришь: привет, оглянись я позади тебя стою. Он должен среагировать и метнуть боевой импульс. Этого будет достаточно? — спросил Мирослав.

— Конечно. Давайте номер, — кивнула.

Демон протянул туек и я считала номер. Набрала.

— Круз, привет, Рита. А я позади тебя стою…

Договорить не успела. Грохот раздавшийся в туеке перекрыл все. Маячок мгновенно вернулся в комнату. Моя магия быстро определила, где он.

— Можете не стараться, — сказал Одинцов включая звук на настенном лонге.

— Внезапный магический взрыв разнес витрину ювелирного магазина. В ней было выставлено…. — дальше шло перечисление ювелирных изделий, которые были вынесены на улицу взрывной волной. На экране мелькнуло перепуганное лицо Круза.

— Рита! — застонал Демон.

— Опять я виновата⁈ — возмутилась.

— Кто тебя просил ювелирный взрывать?

Кажется, он не понимал, что Круз взорвал, а не я.

— Демон, угомонись. Надо подумать, — сказал Одинцов.

— Зато теперь мы точно знаем, где Круз и еще очень долгое время будет находиться, — постаралась утешить их.

— Хочешь опять в полицейский участок вломиться? — с интересом спросил Мирослав.

— Не обязательно. Можно под видом адвоката прийти, — предложила новую идею.

— Сделаем по-другому. Я через своих знакомых подойду к нему.

— Каких знакомых? — поинтересовалась я, потому что его загадочные связи меня очень интересовали.

— Ты со своей бывшей службы имеешь в виду? — уточнил Демон.

— Ага, — Одинцов уже связывался с кем-то по лонгу.

— Тимур, мне нужен Константин Таран. Посмотри, где он сейчас находится, — попросил он офицера на экране.

— Который магией витрину ювелирного взорвал? — засмеялся Тимур.

— Уже все знают? — усмехнулся Одинцов.

— Конечно. Тебе он зачем?

— Ученик мой бывший. Где он сейчас?

— Полицейский участок 78, в предварительной, — сообщил Тимур и Мирослав попрощался.

— Можем отправляться, — повернулся к нам. — Демон оставайся, ты все равно подпаленный, а Рита со мной.

Мы с Одинцовым оделись в приличную одежду и полетели в участок. Нас ждали. Когда представились от кого, провели в кабинет, а следом и Круз появился. Он замер на пороге.

— Проходи, что встал? — усмехнулся Мирослав.

— Я думал, меня следователь вызывает, — медленно приблизился к столу Круз.

— Я следователь, правда в прошлом. Не совсем ошибка. Садись, поговорим.

Я смотрела с отвисшей челюстью на ректора. Он в прошлом следователь? Маг и следователь? Что-то не вяжется. И полезла в кольца информации к Одинцову. Чисто автоматически.

— Рита! — прикрикнул на меня Одинцов. — Прекрати, ты отвлекаешь. Спросишь потом, что тебя заинтересовало.

— А ты скажешь? — уточнила я.

— И давно вы на «ты» и по имени? — усмехнулся Круз.

— Не твое дело! — огрызнулась на него.

— Расскажи, куда бриллиант дел, — перевел разговор в нужное русло Одинцов.

— Не скажу, — отвернулся Круз.

— Мы и сами узнаем, — улыбнулся радостно Одинцов. — Рита, пошарь у него в ауре.

— Можно? — я хищно улыбнулась в предвкушении.

— Можно смотреть все, вплоть до интимных подробностей, особенно на Кристину посмотри, — рассмеялся Мирослав.

— Я сейчас! — соскочила со стула, обрадовавшись.

— Стойте! — закрылся руками Круз. — Что значит интимные? Следователям запрещено залазить в личную жизнь.

— Я и не следователь, — довольно улыбнулся Одинцов.

— Рита, ты чего замерла? В частном порядке можно. Ты пришла побеседовать с бывшим одноклассником, а ему от пережитого плохо стало. Пришлось оказывать первую помощь, — подначивал меня Мирослав.

— О, точно!

Смотрю на его информационные кольца, а Круз старательно закрывается. Для меня его защита дымка, дунула и нет.

— Ой, как интересно! Ты у Демона всех девчонок отбивал и сейчас влез не от большой любви. Мирослав, посмотри, — ткнула пальцем во взаимосвязи. — Видишь?

— Вижу, — протянул руку он. — Это что?

— Помнишь запах Демона? Круз к себе перетягивал его девушек. Смотри.

В нас проснулся исследовательский азарт. Интересно копаться в информации. Одинцов обучался пользоваться древней магией, а мне легко объяснять то, что другой маг видит.

— Запах чувствую. Как ты поняла, что это не любовь?

— На цвет смотри. У любви

— Прекратите! — донесся в нашу лабораторию жизни голос Круза.

— Погоди, интересно же! — оборвала его.

Когда еще будет возможность покопаться?

— Это что? — ткнул в какую-то бяку Одинцов.

— Не трожь!! — гаркнула я, но было поздно.

Бяка начала расти, разрушая и покрывая ржавчиной ауру.

— Что это? — удивленно спросил Мирослав.

— Откуда я знаю? На Демоне похожее было. Я дотронулась, и оно начало расти. А здесь само увеличивается.

Как с этим бороться?

— Что со мной? — испугано закричал Круз.

— На тебя неизвестную бяку повесили. По действию очень похоже на сглаз. Разрушает твою ауру, — ответила, не задумываясь.

— Можно исправить? — Крузу стало еще страшнее.

— Я сделаю, — успокоила его, но уверенности не испытывала. Надо подумать.

— Мирослав, как ты выжег на мне приворот? — задала основной вопрос.

— Смотри, — понял мою мысль Одинцов.

Снова объединились наши магии, и их совместный огонь накрыл полностью Круза, выжигая прицепленную бяку и ржавчину на ауре.

— Что делаете? Почему полыхаете огнем? — заорал перепуганный Круз.

Мы не стали отвечать, выжигая ржавчину и распыляя ее в окружающую магию чистой силой. Круз испуганно пыхтел, не отвлекая нас. Добрались до основной бяки, собрали в единый сгусток, обхватив черноту огнем и сожгли ее. Получилось. Мы выдохнули.

— Все, Круз, сделали, — сообщила парню.

— Что произошло? — растеряно переспросил он.

— По всей видимости человек, который дал тебе приворот для Демона, навесил на тебя специфичный сглаз. И он сработал гораздо быстрее, чем приворот заклинание для Демона. Твоя аура разрушалась на глазах, — рассказал ему Одинцов.

— А с вами что происходило? Почему пламенем полыхали? — Круз находился в шоке.

— Объясним, если скажешь, куда бриллиант дел, — улыбнулся Мирослав. — Имей ввиду, теперь ты наш крестник. Мы тебя с того света вытащили.

Круз насупленный сидел и смотрел в пол.

— Круз, я бы поняла, если бы ты Кристину любил. Посмотри на Демона, он правда без ума от нее. Бриллиант холерный тырит везде, чтобы добиться ее. Но тебе она нужна, лишь бы отбить у друга. Почему не хочешь найти девушку, которую полюбишь? — пыталась достучаться до парня.

— Он увел девушку, которую я любил, — глухо ответил Круз.

— Не видела любви в твоей ауре, — заинтересовалась я.

Круз опять молчал, а потом выдохнул и заговорил.

— Любил однажды сильно, а когда она Демона увидела, про меня забыла и звонить запретила, — парень сидел, опустив голову.

— Круз, подумай с другой стороны. Неизвестно кому повезло, если твоя подруга ушла к другому, — философски сказал Одинцов.

— Нашла! Ты погляди цвет какой необычный! — восхитилась я. — Смотри Мирослав, вот здесь. Я сразу не признала. Да давно было дело. Многое после этого случилось.

— Золотой? — переспросил Одинцов.

— Он, — подтвердила. — Цвет истинной любви. Да, Круз, ты правда ее любил. Ничего не могу сказать про нее, может ей просто нравилось быть с тобой. Но у тебя было веское основание обидеться на Демона, согласна.

— Хотя, может Демон вообще не при чем. Скорее девушка к тебе ничего не испытывала, — Мирослав выдвинул свою версию.

— Я ее знаю? — женское любопытство не задушишь, не убьешь.

— Ира Старовойтова, — выдохнул Круз, а мы примолкли. Выбрал, ничего не скажешь.

— Круз, я думаю, ты сам все знаешь, но скажу, брошу свой камень в твой огород. Ты дурак! Ирка жаждала в аристократию залезть, поэтому на Демона глаз положила. Она, наверное, единственная, кто к нему никаких чувств, кроме корысти не испытывала, — тяжело говорить правду. А что делать?

— Знаю, — буркнул Круз.

— А раз знаешь, чего на Демона ополчился? — вознегодовала я.

— Рита, тише. Не мог он Ирине мстить, поэтому на Демона переключился, — пояснил Одинцов.

— Понятно, — протянула я. — Нет, погоди, тогда вообще не понятно. Причем здесь я? Демон ко мне ни жарко, ни холодно. Ко мне зачем приставал? — справедливость требовала своей жертвы.

— Ты глупенькая, или правда не понимаешь? — задал вопрос Круз.

— Я спрашивал. Правда не понимает, — рассмеялся Одинцов.

— Ставлю тебя в известность. Демон на тебя с первого курса глаз положил и запретил приближаться. Один твой Артемка — божий одуванчик, сумел прибиться.

— Да ну! — протянула я.

Демон, если бы захотел, стал окучивать, как остальных, а он не подходил ни разу. Совсем странно.

— Он за тобой ухаживал? — кивнул головой Круз в сторону Мирослава и усмехнулся.

— Нет, — решила не вдаваться в подробности.

— И Демон, решил заняться тобой после АОМ. Потом Кристина появилась.

— Стоп! А вот с этого места поподробнее. Когда Кристина появилась? — задала смущающий меня вопрос.

— Почти сразу после выпускного, — пояснил Круз.

Интересно получается. Демон хотел со мной строить отношения после выпускного. Я уехала на практику в деревню, и вдруг встречается Кристина, которая затмевает мою персону. НО! Я точно знаю, у Демона не было секса с тех пор, как они встретились. А это значит…

— Мирослав, — тихо говорю я, — а что со сбросом лишней энергии?

— Ты о чем? — озадачился Одинцов.

— Если Демон, со встречей с Кристиной ни с кем, то… — сделала многозначительные глаза.

— Рита, не о том думаешь. Это ты три года магией не лечила козочек. А Демон на службе находился. Иной раз дотла выдавал. С ним все в порядке, — пояснил Мирослав.

— О, женщины! — пафосно произнес Круз. — Только одно их интересует.

— Слушай мужчина, ты будешь говорить, где бриллиант? — накинулась на него с кулаками.

— Уберите от меня эту бешенную! — заорал Круз.

— Бей его, Ритусь. Совсем не понимает, кто друг ему, а кто враг, — поддержал меня Одинцов.

— Что он может понять? У него одна месть Демону, — продолжала колошматить.

В комнату зашел следователь.

— Что происходит? — спросил строго, глядя на мое мордобитие Круза.

— Все в порядке, господин следователь, — отозвался Мирослав.

— Допрос подозреваемого. Продолжайте. У вас хорошо получается. К нам не думали на работу пойти? Я бы вас принял, с удовольствием, — добродушно улыбнулся мне мужчина

— В смысле подозреваемого? — обалдел окончательно Круз. — Как на работу?

— Ты произвела впечатление сразу на трех мужчин, — прокомментировал Одинцов.

— На каких трех? — я была в не меньшем шоке, чем Круз.

— Следователь, Круз и я, — улыбнулся Одинцов.

— Холерные дни! — выдавила из себя.

— Что с бриллиантом? Рита на кулаках не остановится. Она еще в ауре покопается. А что найдет, одному светлому духу известно. Вспомнил, кто приворот для Демона дал? — резко задал вопрос Мирослав.

— Какой смысл, если скажу? — пробурчал Круз.

— Она тебя не любит, и ты ее. Зачем покрывать? — спросила напрямую.

— Откуда ты… — дернулся Круз и замолчал.

— Адвокат успел обработать, — понимающе хмыкнул Одинцов.

— Интересно получается. У Кристины магии нет, но она дает приворот для Демона, а на тебя вешает сглаз, — в недоумении задаю мучавшие меня вопросы.

— У Аграши слабый фон, хотя Демона заставили поверить в артефакт, который соединяет ауры, — продолжил мою мысль Мирослав.

— Мутит Кристина. Причем сильно, — довольная, выдала вердикт.

— Может, это не она? — с надеждой спросил Круз.

— Она. Никуда не денешься от логики, — улыбалась ему. — Хватит юлить и рассказывай, как ты с ними умудрился связаться?

Круз долго думал, вздыхал, смотрел на нас, но начал говорить.

— Недавно. Когда Демон предложил в краже бриллианта участвовать. Мне показалось интересным отбить Кристину, жениться на ней и камешек у себя оставить. Когда нашли номер туека в вольере крылана, а Рита пошла на встречу с уборщиком, я решился. Пробил по номеру адрес, проследил, куда уборщик слетал после звонка Ритки, но поговорить не успел с адвокатом. Когда он узнал об ограблении вольера, оформился в психушку для дорогих пациентов. Я пришел в больницу поговорить и предложил выкуп за бриллиант. Кипельман долго торговался, но согласился. И вдруг вы его похитили, — Круз досадливо посмотрел на нас.

— Как ты узнал, что Демон пошел к Кристине с Аграши? — любопытно спросила я.

— Кристина позвонила, — буркнул Круз.

— Я так и думал! — прокомментировал Одинцов.

— Демон сказал, что Кристина тебе отказала. — Недоуменно посмотрела на парня.

— Почему отказала? — поразился Круз. — Мы с ней договорились, что она сообщает, когда Демон соберется прийти к ней, а дальше на мое усмотрение. Выдала булавку, которой нужно уколоть его.

— После укола прилип приворот, — передернулась от воспоминаний. — А тебя Кристина ничем не колола?

— Нет. Только когда чай пил из чашки, о ручку больно укололся, но промолчал, а капельку крови облизал, чтобы она не заметила. — Задумчиво произнес Круз.

— Интересная магия. Рита, ты о ней слышала? — спросил Одинцов.

— Не-а, да какая разница. Уровень магии не сильный, примерно, как у бабушек знахарок, — отмахнулась я.

— Рит, но ведь от магического прикосновения начинает расти, — уперся Одинцов.

— Механизм, конечно, надо посмотреть, но думаю скорей всего, условие обычное стоит. Если маг захочет снять, то сработает своеобразная защита. Поэтому на сглазе расти сразу стала, поглощая ауру. А на привороте потребовалось несколько раз дотронуться, — рассуждала я, сидя на столе.

— Получается, Кристина поняла, что камешек у нее в кармане, послала Круза повесить приворот Демону на другую женщину, решив от него избавиться, — делал выводы Одинцов. — Интересную супругу ты себе нашел.

— Что-то я уже не хочу на ней жениться, — проворчал Круз.

— Камешек верни, — ласково попросил Мирослав.

— Мне убытки в ювелирном оплачивать, — буркнул тот. — Не отдам.

— Сколько? — спросил Одинцов.

— Много. Бриллиант продам и расплачусь, — усмехнулся парень.

— Что ты в ювелирном делал? Кольцо покупал? — улыбнулся Мирослав.

— Бриллианту оправу заказывал. Аграши у меня, жениться собирался на Кристине, мог сразу оформить, — у Круза появилось мечтательное выражение на лице.

— Рита, я понял, нам пора наведаться в ювелирный, — встал со стула Одинцов.

— Зачем? — удивилась я, поднимаясь.

— Кольца нам на свадьбу выбирать будем, — довольно улыбался Мирослав.

— Ювелирный мы еще не грабили, — поникла снова.

— Рита, кто говорил об ограблении? Мы просто пойдем покупать кольца Наша свадьба уже скоро. Спасибо твоей бабушке, — поцеловал меня в макушку Одинцов.

— Женится решили? — улыбнулся Круз. — Быстро вы. Совсем недавно Ритка доводила ректора, а теперь Мирослав решил держать тебя поближе.

— Сколько за ювелирный платить? — спросил Одинцов.

Когда Круз назвал выставленную сумму, Мирослав присвистнул.

— Демон, у тебя есть семьсот тысяч? Мы с Крузом общаемся, он готов отдать бриллиант, если оплатим выставленный счет за ювелирный, — сообщил он по туеку Демону.

Судя по тому, как Одинцов улыбался и долго молчал, Демона накрыл дар красноречия в перечислении достоинств кровожадной смерти Круза и всей его родни.

— Демон оплатит долг. Тебя выпустят. Можешь говорить, где бриллиант, — сообщил Мирослав, закончив разговор с кровожадным Демоном.

— Он лежал на витрине, когда Ритка мне позвонила. Я кинул боевой заряд, а дальше я его не видел, — сообщил Круз.

— Замечательно. Значит, вызываем следователя, смотрим опись драгоценностей, вылетевших во время взрыва. Но что-то мне подсказывает, остался наш Аграши у ювелира, — нажал на кнопку вызова Одинцов.

Предсказания мирослава оказались верными. В описи бриллиант наших размеров не значился. Нам предстоял интересный визит к ювелиру.

Глава 12

Демон оплатил требуемую сумму, и Круза отпустили. Четвером отправились в восстановленный ювелирный магазин. Хозяин радостно встретил нас с Одинцовым, особенно обрадовался после слов, что будущий муж хочет купить невесте бриллиант. Нам предложили несколько вариантов, но Аграши среди них не оказалось. Наступила очередь Круза. Он с милой улыбкой поздоровался, после чего хозяин ювелирного несколько сник в энтузиазме.

— Я во время инцидента свой бриллиант забыл на прилавке, — мило улыбался Круз.

— Ах, что вы! У меня его нет. Когда вы взорвали мою витрину, столько бриллиантов пропало. Я разорен! — жаловался хозяин.

— Я все уплатил. Не нужно говорить о разорении, — пригрозил ему Круз.

Впрочем, другого от хозяина ювелирного магазина мы не ожидали. Мы с Одинцовым стояли у соседнего прилавка и рассматривали кольца.

Демон рвал и метал в квартире Одинцова, когда мы принесли ему новости. Однако решил добить вопрос с

Занимательный разговор Круза с ювелиром выглядел как игра в пинг-понг. Пришлось нашему другу отступать без бриллианта. Впрочем, мы не думали, что ювелир отдаст его. Нам светило ограбление ювелирного. В общем я была не против провести еще одну операцию. Только Демона было жалко.

Большего сочувствия он вызвал в квартире Одинцова. Мой лонг переполняли не отвеченные вызовы. Просмотрев список имен, я тихо застонала.

— Демон, ты только держись, — погладила парня по плечу.

— Что? — он испугано оглянулся на лонг.

— Сто тридцать семь вызовов от Ниночки. — Испуганный взгляд Демона метнулся в сторону Одинцова. — Она тебе совсем не понравилась?

— Рита, прекрати, — его состояние вызывало сочувствие.

Одинцов с энтузиазмом снова мучил свой лонг. Я решила не отвечать на вызовы. Демона отправили спать на диван.

Одинцов сидел на кровати спиной ко мне; на экране мелькали схемы и фотографии — одни казались знакомыми, другие я видела впервые. Однако мой взгляд был прикован к мужчине. Я размышляла о переменах, перевернувших мою жизнь. Как вышло, что мы теперь неразлучны? И вот он уже совершенно серьезно рассуждает о свадьбе, а мы вместе выбираем обручальные кольца.

— Мирослав, ты, правда, хочешь на мне жениться? — протянула к нему руку и погладила его спину.

— Да, Ритусь, очень хочу, — он резко повернулся ко мне, бросив свой лонг.

— А ты меня любишь?

— Очень люблю, — наклонился и поцеловал.

— Как-то неожиданно, — тихо проговорила я.

— Я давно люблю тебя. С первого дня знакомства, когда отчитывал в своем кабинете. Помнишь? Я оттирался от зеленой краски, ты стояла, переминаясь с ноги на ногу, и все время извинялась. Знаешь, я поверил, что ты больше не будешь, — улыбнулся он.

— Ты не простил меня и назначил наказание! — возмутилась я.

— Так положено, во избежание, — Одинцов медленно и с удовольствием поцеловал меня.

— Ну, пусть назидание, но потом? Ты все время меня вызывал в кабинет, — оторвалась от него.

— Ритусь, а как еще можно тебя увидеть? Помнишь Марту? Она тебе правду сказала, — рассмеялся Одинцов.

— Какие у вас отношения с Мартой? И почему ты хорошо знаешь тот дом? — сделала ударение на слове «тот».

— Любопытная моя, — Одинцов спустил рубашку с моего плеча и стал медленно целовать между словами. — Я раньше следователем работал, она являлась моим агентом. Передавала сведения о клиентах, или прикрывала, как нас с тобой.

От его поцелуев мурашки разбежались. Приятно чувствовать на коже его губы, но любопытство победило.

— Сколько ты работал следователем? — выдохнула я.

— Недолго, всего лет семь. Я был хороший следователь, — его поцелуи сводили с ума. Его руки расстегнули пуговички на белой рубашке, которую я полюбила.

— Сколько тебе лет?

— Я не сильно старый. Тридцать семь, — улыбнулся Одинцов.

— А зачем в АОМ пришел? Вроде следователь и ректор разные профессии, — перехватила его руку на своей груди, невозможно думать, когда тебя гладят.

— Очень давно дал обещание преподавать. Когда он умер, решил, пора исполнять. — Мирослав стал грустным.

Я потянула его к себе и поцеловала, больше вопросов не задавала. Можно потом спросить. Не хотелось портить замечательно начинавшийся вечер. Или ночь.

Наше дыхание слилось в едином ритме, а откровенные поцелуи требовали такой же неистовой взаимности. Не было ничего прекраснее, чем раскрываться навстречу желанному мужчине, разжигая в нем ответный пожар. Его губы обжигали, заставляя меня плавиться и трепетать, а руки уверенно ласкали каждый изгиб тела, словно оно безраздельно принадлежало ему.

Я несмело исследовала его в ответ, ощущая, как под моими ладонями напрягаются мышцы живота и пробегает дрожь предвкушения. Жаркий шепот и нежные слова делали ожидание невыносимым, а влюбленный взгляд манил за собой. Моя магия лишь улыбалась, оставляя этот миг только нам.

Не выдержав сладкой пытки, я притянула Мирослава к себе, жадно целуя и сплетаясь с ним в единое целое. Он дарил невероятное наслаждение, наблюдая за моей покорностью и восторгом. Накал страсти достиг предела, и в какой-то миг мир вокруг перестал существовать, взорвавшись мириадами атомов, словно при рождении новой вселенной.

— Рита, пора вставать, — голос Мирослава разбудил вместе с ароматом кофе.

Я счастливо улыбнулась замечательно начинающемуся дню.

— Спасибо, — присела на кровати и с удовольствием сделала первый глоток кофе.

Мирослав смотрел на меня и счастливо улыбался, поглаживая по обнаженной ноге. Я испытывала удивительно приятное ощущение от его спокойного вида и ласковой руки.

— Ты рано встал? — улыбалась ему, вспомнив вчерашнюю ночь и его ласковые слова.

— Немного раньше, чтобы сварить тебе кофе, — Мирослав кивнул на мою чашку.

Я опять, не задумываясь, постукивала по ней пальчиком, добавляя заряд для бодрости.

— Твоя магия пахнет цветами. Никогда не думал, что запах кофе хорошо сочетается с ароматом цветов. Будто пьешь кофе среди сада.

Удивительно приятно и радостно встречать утро с ним.

— Как дела с ювелиром? — кокетливо положила ногу ему на колени.

— Не сбежал из страны, если ты об этом спрашивала, — улыбнулся Одинцов.

— А он мог? — совсем об этом не думала.

— Мог, конечно. У него слишком много имущества. Круз его, конечно, напугал скорым визитом. Он надеялся успеть продать бриллиант, а теперь затаился. Скорей всего хранит его в сейфе в магазине, — говоря, он поглаживал мою ногу.

— Только бы опять в банк не положил, — застонала я от досады.

Но некоторые расценили мой стон совсем по-другому. Мирослав поставил чашку кофе, отобрал мою, а мне ничуть не жалко стало. Его глаза вспыхнули огнем, который просто заворожил меня.

Остывший кофе всё ещё дразнил своим ароматом. Раздумья о том, стоит ли немедленно отправиться в душ или позволить Мирославу сначала сварить новую порцию напитка, прервал настойчивый стук в дверь.

— Входи, — отозвался Одинцов.

— Ты что? Я не одета! — придушенным шепотом возмутилась на него.

— Рита, я тебя видел не одетой, — улыбнулся Демон.

— Сгинь! — кинула в него подушкой.

— Как ты с ней справляешься? — поймал подушку он.

А я залезла под покрывало

— Я люблю ее такой, какая она есть и не собираюсь в ней ничего менять.

Одинцов после откровенных слов мог делать со мной все что угодно, он лишь нежно поцеловал. Люблю его.

— Мира, кофе сделаешь? — промурчала ему.

— Хорошо, цветочек мой, — поцеловал в носик. Получилось щекотно и мило.

Одинцов поднялся, прикрывшись куском какой-то тряпки, и отправился на кухню.

— Наладилось у вас? — спросил Демон, присаживаясь на кровать.

Я сильнее подоткнула покрывало.

— Слушай, Круз интересную историю рассказал про тебя, — начала издалека.

— Что за история? — заинтересовался он.

— Вроде ты всех парней предупредил, чтобы не подходили ко мне, потому что для себя берег и собирался ко мне после окончания академии подойти, — присела, устроившись поудобнее, прикинув, что времени хватит Демона допросить.

— Ой, Рит, это когда было? При царе Горохе? — отмахнулся Демон.

— Ты ручками не маши! Размахался он. Ты мне может своим поведением всю личную жизнь испортил! — возмутилась на него.

— Ты же встречала с этим, как его… — Демон нахмурился, вспоминая. — Зотов кажется.

— Артемка, — напомнила ему.

— Так чего возмущаешься? — недоуменно посмотрел он на меня.

— Ты вообще адекват? — подскочила на кровати, отчего покрывало с груди слетело, и я быстро вернула его на место. — Думай, что несешь! Артемка возник от безысходности. Мне, может, совсем другой симпатизировал, да подойти не решался, — я окончательно надулась.

Демона в качестве кандидата я не рассматривала. Слишком хорош собой. А остальные привлекательные парни от меня попросту шарахались. С таким успехом комплекс неполноценности заработать недолго.

— Ритка, не дуйся. Дела давно прошедших лет. Сейчас Одинцов при тебе. Он, знаешь ли, больше меня спросом пользовался в академии, — жутко неприлично хохотнул Демон.

— В смысле, о пользовался спросом? — опешила я.

— Очень просто. К нему в рядок студентки выстраивались, — сообщили мне.

— А он?

— Это ты у него спрашивай, — ушел от ответа Демон.

Не зря родители дали ему имечко. Вторая подушка полетела в его голову.

— Чтоб тебе всю жизнь за этим бриллиантом гоняться! — от всего сердца пожелала ему.

— О чем речь? — спросил не подозревающий грозовой тучи Одинцов.

— Демон утверждает, что ты спал со всеми желающими студентками. Я ничего не перепутала? — повернулась к парню, молчавшему, как мышь под метлой.

— Рита, тебя это сильно волнует? — удивился Мирослав.

— Конечно, волнует! — подскочила снова на кровати, успев подхватить покрывало. — Получается, ты ни одной студентки не пропустил!

— Одну точно пропустил. Или скажешь, нет? — рассмеялся Одинцов.

— Значит, решил меня подбить к итогу после окончания АОМ? Счастливо оставаться, тебе удалось! — я гордо, завернутая в покрывало, прошагала на выход. Не в первый раз мне отсюда уходить с гордо поднятой головой.

— Рита! — понеслось вслед.

Дверь открыть я не успела, сильные руки схватили меня и не позволили сделать шаг.

— Рита, куда опять собралась?

— Пусти — дернулась из рук.

— Не пущу, — прижал к себе Одинцов. — Рита, не спал со студентками. Говорю сразу, чтобы решить недопонимание.

— Демон, а с преподавательницами? — крикнула через плечо.

— Рита, я взрослый мужчина. Неужели за каждую женщину перед тобой отчитываться? — ласково спросил Мирослав.

— Сорокоумова Инна Игоревна, — крикнул Демон. Сдал.

Я рванулась из-за всех сил и вылетела в гостиную, правда без покрывала. Пусть подавится. Накинула на себя плед с дивана и пошагала дальше.

— Демон!

Дальше Мирослав высказался нецензурно, поэтому, как приличная девушка, я постаралась по-быстрому уйти.

На лестнице пришлось накинуть морок одежды, увидев техничку, поднимающуюся по лестнице.

— Здрасть, теть Клав, — быстро сказала и покинула негостеприимное помещение.

— О, девки как забегались. Вчерась одна дурным голосом надрывалась, сегодня с утреца выбегают. Все распутничает Одинцов, жаль ректор, — покачала головой техничка.

— Рита! — погнался за мной Мирослав. — Не отпущу. Клавдия Петровна! Ловите ее!

— Ловить? Воровка? А ну, девка, стой! Держи ее! — орала вслед техничка.

Веник ударил по голове, от ведра увернулась, тряпка повисла на плече. Одинцов выпустил сеть и спеленал меня. Я дергалась в ней, выпустила огненные щупальца, чтобы разрезать, но не успела.

— Попалась, — радостно обнял меня Одинцов.

— Мирослав Владимирович, а много украла? Вы получку дома храните? А я думала, пропиваете, а оказывается, она у вас все запасы вынесла. Ой, что же делается, батюшки, — причитала тетя Клава.

— Клавдия Петровна, это моя невеста, — повернулся к сердобольной техничке Одинцов.

— Ах, батюшки, невеста-воровка! — сочувственное качание головой подкрепилось сложенными пухленькими ручками на груди.

— Пусти, я не невеста тебе. Слышал? Воровка! А ты… — не могла подобрать слов и эпитетов к нему.

— А я, мой цветочек, слишком сильно тебя люблю, чтобы отпускать, — прижал к себе Одинцов.

— С Сорокоумовой обнимайся! — выкрикнула ему.

— Рита, мы давно расстались. Очень давно, — пытался оправдаться Одинцов.

— Значит, вы и с Сорокоумовой встречались. А я говорила! — радостно воскликнула техничка. — Девок пол института перепортил, так еще с преподавательницами! Ой, что же делается!

— Клавдия Петровна! Что вы такое говорите? Кого я портил? — возмутился Мирослав, но хватку не ослабил.

— Так почитай они к вам по нескольку раз в день шастали. Я только полы, значит, притру, как одна за другой. И все вежливые: «Здрасть, теть Клав». Срамота!

— Клавдия Петровна, вы, что говорите при моей невесте? — грозно вопросил Одинцов.

— А я что? Говорю, человек серьезный и положительный! Молодежь к нему за знаниями тянется. Всем бы такого зятя. Вот мой, прости нас духи светлые, пьет и дочку по огороду гоняет. Вы бы, Мирослав Владимирович, поспособствовали, отучили бы пьянствовать. Такой хороший человек пропадет, — жалостливо умоляла техничка.

— По дружескому тарифу, — фыркнула я в плечо Одинцова.

— Можете по дружескому? Ой, как хорошо! Я сейчас дочке позвоню. Вы когда у нас будете? — техничка достала туек и начала набирать номер.

Я повисла на Одинцове от смеха.

— Рита, теперь поняла, откуда берутся сплетни? — веселился рядом Мирослав.

— Поняла. А что с Сорокоумовой? — посмотрела на него.

— Встречались. Ты знаешь о необходимости сброса излишка энергии. У нас были доверительные отношения и все, — честно

— Только с ней?

— Только с ней.

— В академии только с ней, — раздался голос Демона сквозь скороговорку технички.

— Демон, сгинь! — воскликнули оба.

— Мирослав Владимирович, когда сможете? — влезла тетя Клава.

— Осенью, после каникул. А сейчас идите на рабочее место, — распорядился Мирослав, подхватил меня на руки и понес по лестнице наверх.

— Какой мужчина! — раздалось вслед. — Хоть и воровка, а на руках понес. Наверное, деньги вытряхивать будет.

— Рита, ты должна понять, я жил до тебя своей жизнью и в ней были женщины. Но люблю я тебя и не собираюсь изменять, — сказал Мирослав, переступив порог квартиры.

— Много их было? — смотрю в его глаза и понимаю, что мне совсем не все равно.

— Давай так, были и на этом закончим. Я же не вспоминаю Зотова и Демона, — мягко улыбнулся Одинцов.

— Сравнил, — возмутилась на него. — Я тебя тогда не любила.

— Во время твоей учебы мы не могли встречаться. Свидания студентки и ректора не этичны, — пояснял Мирослав.

— Этично спать с Сорокоумовой, а любить студентку? — ехидно прищурилась на него.

— Рита, перестань. Я думал, мы никогда больше не встретимся. Вручил тебе диплом и отпустил с Демоном, — махнул рукой на молчаливого свидетеля нашего разговора.

— А мог бы не отпустить? — удивилась я.

— Мог, но не стал. Думал, вы будете вместе.

— Правильно я АОМ никогда не любила. Один говорит парням, чтобы ко мне никто не подходил. Второй отпускает с дипломом, не сделав ни одной попытки удержать, — рассердилась окончательно. — Мало в абакерке выпила, надо было больше и академию развеять к холерным дням!

Запиликал туек Одинцова.

— Слушаю, — он помолчал немного, внимая собеседника. — Спасибо, очень приятно.

Потом мой лонг стал жалостливо петь.

— Доброе утро, бабушка, — угрюмо поздоровалась.

— Доброе, Риточка. Почему ты опять не одета? — вот глазастая. Все видит.

— В ванну собиралась, — буркнула. Оправдываться все равно бесполезно.

— Вы когда собираетесь свадьбу играть? Родственники у меня спрашивают, а я не в курсе, — я открыла рот, чтобы сказать, что свадьбы не будет, как лонг у бабушки забрали и имела радость лицезреть родню в сборе. точнее, женскую часть.

Одинцов принес халат и накинул на плечи, прикрывая полуголую меня.

— Риточка, мы так счастливы, что ты наконец-то смогла найти мужа. Мы сильно за тебя переживали, — заголосили тетки хором и каждая в отдельности. — Мы боялись останешься в девках на всю жизнь. Ректор твой изверг, нет чтоб девчонку в контору какую направить, где парней молодых много, загнал нашу в деревню к бабкам старым.

Я косилась на парней, которые тихонечко сидели и покатывались над моими попытками вставить хоть слово.

— Как Ниночка? — успела вклинится в поток.

— Ой, у Ниночки все хорошо, нашла красавчика столичного. Пашку прогнала, к тебе собирается выезжать. Говорит, твой жених их познакомил. Нам расскажешь, кто он?

— Давайте вам про него мой жених расскажет. Знакомьтесь, ректор Одинцов Мирослав Владимирович — мой жених. — И повернула лонг на обоих веселящихся парней.

Тетушки сначала несколько секунд оценивали, потом затараторили на перебой. Теперь я веселилась над Одинцовым и Демоном. Нечего было смеяться! Я не собиралась Демона сдавать родственникам.

Всю огневую мощь вопросов взял на себя Одинцов. Ответы давал четкие и по делу: «Да, он мой жених. Да, свадьба будет в ближайшем времени, как только мы закончим с подготовкой. Да, он всех приглашает. Ему только что звонил ювелир, кольца по нашему заказу готовы. Молодой человек, сидящий рядом, был представлен Ниночке как несчастный жених, готовый жениться, но у которого все время срывается свадьба». Тетушки охали, ахали, сыпали уточняющими вопросами. Демон старался тихо слинять, но Одинцов его не отпускал.

Допрос родственниц закончился, и лонг выключился.

— Рита, — начал закипевший от вопросов Демон.

— Я ни причем! Если помнишь, это Мирослав на тебя Ниночку натравил.

— А на меня кто? — улыбнулся Одинцов.

— Ты сам! Не надо было бабушке говорить, что хочешь на мне жениться. Мог промолчать, я бы выслушала очередную речь о распущенности молодежи, а потом на неделю была бы свободна, — укоризненно покачала головой и встала с дивана. — Я пошла.

— Куда собралась? — удивился Мирослав.

— К себе в комнату, — спокойно ответила.

— Рита, я серьезно. Ювелир звонил, кольца готовы, — грусть, прозвучавшая в его голосе, заставила обернуться.

— Мне переодеться надо. Не могу все время ходить в твоем халате. Как спланируете, я сразу с вами, — постаралась смягчить уход.

В комнате стало тоскливо. Зачем взъерепенилась? Были у него женщины и не были. Подумала и поняла на что обиделась. Из-за этих двоих ни с одним парнем нормальным не встречалась и в деревне просидела. Конечно, Демона жалко, Кристина задурила голову парню. Три года держит на расстоянии, и бриллиант требует. Демон высох весь из-за волнений. Надо помочь парню. А с Мирославом… потом разберемся.

Уверенно вернулась в квартиру Одинцова. Сидят оба насупленные, злые.

— Вы ели? — сочувственно спросила их. Покачали головами. — Мирослав, пойдем на кухню, посмотрим, что у тебя в холодильнике.

Как только дверь за нами закрылась, обернулась к нему, посмотрела в его глаза, обняла за шею и поцеловала.

— Рита, — прошептал Одинцов, — зачем ты мне душу рвешь?

— Ты сам бабушке сказал про свадьбу, — новый поцелуй.

Я старалась извинится, а получалось, опять ссоримся.

— Цветочек мой.

Завтрак неожиданно прошел, а обед готовиться не начинался. Одинцов не отпускал меня ни на шаг.

— Поможешь с обедом? — поправляла на себе одежду.

— Все что скажешь, — помогал мне заправляться Мирослав.

Прежде я не догадывалась, что кулинарные хлопоты могут приносить столько радости. Особенно когда мужские руки ловко подхватывают утварь, помогают в мелочах и нежно обнимают за талию, а губы то и дело касаются кожи. Я беззаботно хохотала, а Одинцов раз за разом осыпал поцелуями мое веселое лицо.

Демон не выдержал и постучал.

— Можно войти? Вы вроде помирились, — робко спросил за дверью.

— Заходи. Чай будешь, пока готовим? — предложила расстроенному парню.

— Буду, но с колбасой, хлебом и сыром, — уселся в дальний уголок он.

— Ух, как оголодал! — прокомментировала я.

Суп в кастрюльке аппетитно пах

Я любовалась, как парни сметали тарелку за тарелкой и нахваливали. Вышла в гостиную за пиликающим туеком. Когда вернулась, застала странную картину. Парни, распахнув окно, открыв рты, глубоко дышали на улицу. Заметив меня, с радостными лицами и со слезами на глазах вернулись к тарелкам. Заподозрив неладное, налила себе супа и попробовала.

— Мирослав, ты суп солил? — мягко спросила я.

— Солил, — робко сознался он.

— И я солила, — настроение испортилось.

— Рита, и я посолил, — покаялся Демон.

— Холерные дни! Кто вас просил? — расстроилась окончательно.

— Вы все время целовались, я боялся, что забыли, — оправдывался парень.

— Я не видел, что ты солила, — поднес мою руку к губам Мирослав.

— Вот дурики! А спросить никак? — выдернула руку от Одинцова.

Парни вяло ковыряли ложками в тарелках.

— Кто звонил? — прервал молчание Одинцов.

— Круз. Говорит скоро подъедет, — ответила им, подошла к холодильнику с подозрением понюхала сметану. — Я сейчас, — вышла из кухни.

Круз возник в дверях с банкой сметаны и удивленным видом.

— Сметана входит в план ограбления? — подозрительно рассматривал банку у себя в руках. Видимо, прикидывал, кого ей будут смазывать.

— Она в суп входит, — буркнула ему и отобрала продукт. — Суп будешь?

— Буду, — не задумываясь, согласился Круз.

Парни солидарно со мной молчали. Круз положил сметаны и, не подозревая подвоха, сунул в рот первую ложку.

— Это что? — сипло спросил Круз, вытирая слезы на глазах. — Наказание?

— Продукт совместного творчества, — горько просветила его.

— Они из-за своей любови пересолили суп. Теперь мы знаем, кто влюбился, — засмеялся Демон.

— Ты первый… влюбился! — огрызнулась на него. — Из-за тебя страдаем. Стало лучше? — повернулась к Крузу.

— Соль жуткая, но есть можно, — мужественно соврал парень, под моим взглядом, полным надежд.

Глава 13

Когда суп съели до последней ложки, и заварили неимоверное количество чая. Разговор с кружками, по емкости равные в полбочки, плавно переместился в гостиную.

— Главный вопрос: мы продолжаем добывать бриллиант? — повернулся к Демону Одинцов.

— Продолжаем, — угрюмо посмотрел на нас он.

— Демон, миленький, а может ну его? Зачем тебе Кристина? Найдешь девушку получше, попроще и мага в придачу, — обнимала бульонницу со сладким чаем в руках.

— Продолжаем, — уперся Демон.

— Демон, подумай, может это знак, что Аграши все время из рук ускользает? — проговорил Круз.

— В последний раз он ускользнул благодаря тебе! — вскинулся Демон.

— Если быть точным, то благодаря Ритке. Она позвонила, и я бросил боевой заряд, — перевел стрелки Круз.

Кто бы сомневался, что я снова окажусь крайней?

— Ругаться бессмысленно, — вмешался Одинцов. — Нужно определиться будем красть бриллиант или оставляем затею.

Все насуплено молчали. Я лично была за кражу, деньги лишними не бывают. Демон вроде настроен решительно. Круз чувствовал себя виноватым, готов искупить, так сказать. Одинцов как обычно спокоен и уверен в себе.

— Будем красть, — ответила за всех.

Одинцов осмотрел парней, те согласно кивнули.

— У ювелира под магазином есть хранилище. Оно, конечно, не так защищено, как в банке, но много накручено, — начал вводить в курс дела Мирослав.

— Например, — вскинулся Демон.

— Комната обшита бронированными листами. В ней стоят сейфы, в которых находятся его имущество. На входной двери кодовый замок. В коридоре лазерная сигнализация. — Парни молчали. — Не буду пугать заранее, но у него два добермана в доме по ночам без привязи. И да, есть мастерская. Откладывать надолго нельзя. ювелир может решиться на распиливание бриллианта.

— Доберманов может на себя взять крылан, — робко предложила я.

— Интересно, — улыбаясь, задумался Одинцов. — Демон, вот что нам понадобится, — и стал быстро писать на листе бумаги, сверяясь с лонгом.

Глубокой ночью Круз приземлился за два поворота от ювелирного магазина и спрятал сапрон за углом. Крылан тихо опустился рядом, выражая радость от происходящего. Мы вышли из сапрона и повернули в проулок, который проходил вдоль замызганной задней части роскошных особняков с фасада. Сюда выходили черные ходы для выноса мусора, потом здесь проезжал грузовик и собирал баки. Среди смердящих остатков, полчищ крыс, облезлых кошек мы пробирались к нужному дому ювелира. Крылан, шелестя крыльями, летел над нашими головами, хищно разглядывая копошащихся грызунов. А я голову ломала, куда у нас мыши из хозяйственной части делись?

Одинцов шел первым, внимательно сверяясь с планом на лонге. Остановился перед одной из дверей, подал знак крылану. Тот тихо слетел во внутренний дворик, и снова наступила тишина.

Одинцов отмычками открыл несложный замок на двери в высоком заборе. Вопрос, откуда у него отмычки, я решила задать позже. Внутренний двор оказался чистым в отличие от переулка. Крылан нас ждал, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу. Сориентировавшись по лонгу, Одинцов повернул за угол и направился к одному из окон. Его надежно защищала решетка.

Наступила моя очередь внести свой вклад. Собрала магию вокруг и выпустила огненный луч на металл. Тихое «бзынь» сообщило, что один из металлических прутов перерезан. Одинцов встал рядом и помогал разрушать решетку. Круз и Демон поддерживали ее, чтобы не упала с грохотом. Когда с металом справились, принялись за оконные петли. Мы с Мирославом их срезали, а парни убрали в сторону. Тихо спустились в подвальное помещение, где располагалась мастерская ювелира. Решетку и рамы прислонили обратно.

Настала очередь крылана. Он проводил нас внимательным взглядом, и, когда мы спустились, поднялся на уровень первого этажа и начал облет по периметру, постукивая тихонечко в окна краешком крыла. Собаки взорвались лаем. Они метались по дому, сообщая о злостном нарушении. Хозяин выскочил из спальни и с ружьем кинулся исследовать комнаты, где от громкого лая разрывались собаки. Крылан увел четвероногих сторожей в другую сторону от нас.

Полный хозяин дома, громко топоча босыми пятками, бегал по дому, старался отозвать и успокоить собак. Злоумышленников не нашли, собаки успокоились, люди разбрелись спать.

Крылан выждал, когда в доме все стихнет и начал новый облет дома, легко стукнув в окно, где находились собаки.

Хозяин, громко проклиная собак, стуча пятками по голым полам, с трудом успокоил перевозбужденных псов. Жильцы дома снова разошлись по комнатам в надежде уснуть.

Терпеливый крылан дождался полной тишины в доме, только после этого снова вспорхнул к окну. Собаки, в отличие от людей, спать не собирались и сторожили нашего друга. Лай распорол тишину как плетью. Я вздрогнула от неожиданности, Одинцов прижал меня к себе.

Хозяин с крепкими словами стал гнать собак в их вольеры на улице, закрыл каждого в своем, и, продолжая вспоминать собачью родню до седьмого колена, а так же их хозяев, поднялся в спальню. Крылан справился со своей задачей. Собаки были нейтрализованы.

Перед тем, как открыть дверь из мастерской в коридор, надели приборы ночного видения. Картина зеленых лазерных лучей, пересекающих пространство коридора, нас не обрадовала. Мы не отличались полнотой и могли, извиваясь, пройти и перелезть, но до акробатов нам далеко. В итоге я пошла первая, за мной Одинцов, третьим шел Демон, Круз ждал своей очереди.

Мои акробатические трюки прошли нормально, Одинцов быстро догнал меня, Демон протискивался, когда Круз начал неловкой раскорякой перебираться сквозь лазерные лучи. Одинцов, не снимая маски ночного видения, распылил порошок на пульт с кнопками на входе и посветил фонариком. Через стекло я увидела на четырех кнопках оставались отпечатки пальцев. Оставалось нажать в нужной последовательности.

Одинцов снова уселся с лонгом и принялся подбирать нужную последовательность. Демон присоединился к нам. Круз старательно пролазил по нашему пути. Пальцы Мирослава летали по клавишам, он не обращал ни на кого внимания.

— Есть! — воскликнул довольный Одинцов. — День рождения жены.

Он поднялся на ноги, набрал код, и замок на толстенной металлической двери тихо щелкнул. Мы потянули за ручку и тихо проскользнули внутрь. Освещение не включено, зато нет лазерных лучей. Мы все втроем кинулись к сейфам. Нас ожидал милый сюрприз: все сейфы закрыты на кодовые замки. Зубовный скрежет раздался у всех троих.

Чувствую магия вокруг меня начала собираться и пульсировать.

— Рита, не надо! — крикнул Одинцов, увидев изменения вокруг меня.

— Сейчас взорву пару-тройку сейфов, успокоюсь и больше не буду, — пообещала я и направила ударную волну в дверь ближайшего сейфа.

Бронированный металл звякнул, но выдержал, а сложнейший замок расплавился. Одинцов собрал воду и полил дымящийся замок, Демон попытался открыть дверцу, но она не поддалась.

— Припаялся, когда остыл. Надо горячим открывать. Рита, еще заряд! — приказал Мирослав.

С чувством глубоко удовлетворения собрала вокруг магию и шарахнула по замку.

— Ложись! — крикнул Одинцов, схватил меня и кинул на пол, накрыв собой.

Осколки бронированного сейфа разлетелись, застревая в стенах и в собратьях.

— Что у вас случилось? — увернулся Круз от осколка.

Я пыталась посмотреть на остатки сейфа из-под Одинцова, которого сверху придавил осколок из бронированных стен. Демон с Крузом кинулись к нам на помощь.

— Рита, — прошептал ушибленный Одинцов, — сколько ты заряда послала?

— Сколько было, — виновато поднималась.

Он жизнь мне фактически спас. Меня бы точно, пришибло железякой. А Мирослав молодец, держится.

— Не было в сейфе бриллианта, — горестно ворошил носком ботинка Демон драгоценные камни.

— Значит, будет в следующем, — постаралась успокоить парня я.

— Следующий я взрываю, — остановил меня Одинцов.

Я наблюдала, как работает профессионал. Он собрал магию и не широким потоком, точно направил на замок. Тот поплыл, как масло на солнце, медленно и тягуче.

Демон дернул быстро дверь, пока не затвердело. Нашего бриллианта снова не оказалось. В нас пробудился азарт охотника. Все четверо запускали заряды точно в замки, совершенно не подумав кто будет открывать. В итоге два сейфа заклинило, но жажда знания, находятся ли в них наш бриллиант, победила препятствие.

Итак, шесть сейфов вскрыли, осталось два. Демон с Одинцовым приготовились бить, мы с Крузом отрывать. Маги собрали струящуюся магию и запустили почти одновременно, мы дернули дверцы.

— Есть!

— Есть!

Воскликнули мы с Крузом одновременно, вытаскивая одинаковые бархатные коробочки, в которых лежали огромные бриллианты-близнецы Аграши. Демон застонал и сел на пол.

— Берите оба! — скомандовал Одинцов и быстро направился к выходу.

— Стойте, — остановила я. — Заберите у меня бриллиант, не хочу его еще раз потерять.

Одинцов протянул руку, я отдала Аграши, потом Одинцов протянул руку Крузу, тот тоже безропотно отдал. Первым преодолевал лучи Мирослав, за ним я, потом Круз и замыкал нашу вылазку расстроенный Демон.

Запыханные мы аккуратно добрались до мастерской ювелира, сняли приборы ночного видения и огляделись. Демон выглядел поникшим.

— И чего расстроился? Два бриллианта все равно лучше, чем один, — попыталась его успокоить.

— Как мы определим, какой из них настоящий? — парень с досады пнул рабочий стол, ящик легко выдвинулся, и мы увидели еще один Аграши.

— А три лучше, чем два, — присвистнул Круз.

— Шесть лучше, чем три, — отозвался Одинцов, который быстро проверил остальные ящики.

— Здесь тоже сейф есть, — философски произнесла я. — Вскрывать будем?

— Обязательно, — решил Одинцов.

Я выскочила вперед и с довольным видом долбанула в замок, тот зашипел и потек гораздо быстрее, чем в хранилище.

— Рита, опять слишком мощный заряд отправила? — недовольно прошипел Одинцов.

— Нет. Наверное, замки слабее, — предположила я.

Дверцу открыл Круз и замер. Демон оттолкнул его и тоже замер.

— Да что там? — не выдержала я и протиснула голову между парнями. — Ох, ты ж, холерные дни! — прошептала приглушено я.

Перед глазами все блестело от бриллиантов Аграши.

— Сумка у кого-нибудь есть? — догадался о нашем бедствии Одинцов.

— Ювелир решил не мелочиться, — протянул Круз. — Я всего лишь попросил у человека оправу. Как он размахнулся.

Сгребли все Аграши из сейфа в пакет, который нашли в мастерской, проверили ящики рабочего стола, чтобы не пропустить ни одного, и вылезли через окно во двор. Испытав потрясение, решили не восстанавливать окно и решетку, хотя изначально собирались. После взрывов сейфов, наверное, бессмысленно прятать следы.

Крылан тихо поджидал у окна, увидев нас курлыкнул приветственно, и мы поспешили убраться из бриллиантового дома.

В гостиной у Одинцова мы смотрели на гору сверкающих камней и молчали.

— Жаль, они все не настоящие, — вздохнула первая.

— Правда жаль. Обогатились бы, — поддержал меня Круз.

— Демон, получи Аграши с перевыполненным

— Держи, — он протянул один из бриллиантов.

— Ой, спасибо! Надеюсь, настоящий, — сладко пропела я.

— Дай, сюда! — потребовал Демон.

— Вот еще! Теперь он мой! — дразнила его дальше.

— Ритка! — кинулся ко мне Демон.

— Жмот! — тиканула от него наутек.

Я с бриллиантом в руках побежала вокруг столика и, когда Демон почти меня настиг, перекинула его Крузу, тот подхватил эстафету и побежал в другую сторону. Один задумчивый Одинцов не принимал в игре участия, но зато Демона из меланхолии вывели. Рассердился, правда, но топится, кажется, передумал, теперь он хотел утопить нас. В итоге оптимизм победил.

— Сядьте, — попросил нас Одинцов. — Давайте подумаем, как определить настоящий бриллиант, не прибегая к услугам ювелира, чтобы не давать ответы на ненужные вопросы.

— Я слышала, бриллиантом можно стекло резать, — подхватила один из камней и побежала к окну.

— Рита, стой! — успел остановить Мирослав.

— А что? — повернулась к нему.

— Окно жалко, потом менять придется. Сейчас посмотрю в лонге, — озадачено произнес Одинцов.

Копался он недолго.

— Говорят, что нужно поместить камень в воду. Настоящий бриллиант становится прозрачным и невидимым. Пробуем? — повернулся к нам Одинцов.

— Понесли все в ванну, — предложила я.

Парни свалили камни обратно в пакет, понесли в ванну. Я довольная, что буду присутствовать при интересном опыте, полетела за ними, споткнулась, зацепившись о ножку кресла, и врезалась в Круза, держащего тяжеленный пакет с бриллиантами. Ручки не выдержали и оторвались, оставив в руках парня кусочки целлофана. Бриллианты, громко стуча по полу, разлетелись по всей комнате.

— Холерные дни! — упав коленом на один из камней, заорала я.

— Ритка, я тебя придушу! — кинулся ко мне Демон, протягивая руки с растопыренными пальцами.

Одинцов сделал ему подножку, и тот проехался на нескольких камнях по ковру. Бриллианты здорово под ним заскользили. Гулкий удар головой об грядушку дивана возвестил об окончании катания Демона.

— Живой? — спросила его сочувственно, подползая. У самой колено болело.

— Лучше не подходи. Слышишь? Вообще не подходи, даже близко ко мне! — заорал Демон.

— Хорошо-хорошо, я все поняла, — сказала примирительным тоном, отползая от него подальше.

Одинцов помог подняться, взял на руки и отнес на кровать. Снял с меня штаны очень аккуратно, чтобы ноге было не больно, и стал лечить.

— Потерпи, мой цветочек, сейчас все пройдет, — я расслабилась под ласковым голосом и улыбнулась. Чувствовалось, как его магия проходит сквозь кожу, и боль уменьшается.

Парни с грохотом гоняя камни по полу и собирали в тазик добычу. Пока мы с Одинцовым смотрели друг на друга, и нас ничего не отвлекало, Демон с Крузом удалились в ванну, ставить эксперименты.

Милый и нежный поцелуй в ушибленную коленку, поглаживания руками заставили забыть про бриллиантовую лихорадку, творящуюся в квартире.

— Холерные дни! — окрик из ванной заставил нас с Одинцовым прервать прекрасный поцелуй, на котором мы не собирались останавливаться.

— Мирослав! — выскочил рычащий Демон из ванны. — Они одинаковые!

Разочарованное выражение Круза подтверждало его слова. Одинцов поправил на мне одежду, накрыл покрывалом.

— Отдохни, — поцеловал еще раз и ушел к парням.

Я мечтательно смотрела в потолок и улыбалась. Рассвет скоро или уже наступил? Повернула голову в сторону окна. Вроде нет. Я недоумевала, почему в комнате светло, хотя свет никто не включал. Внимательно оглядевшись, поняла, сияние исходит от меня. Я стала руками выписывать узоры в воздухе, любуясь красивым светом, исходящим от ладоней. Мелькнула идея, но решила не торопиться, пусть парни поэкспериментируют в ванной.

Разочарование на лицах всех троих подсказало правильность моих выводов. Их эксперимент не удался.

— Мирослав, Аграши артефакт, он должен фонить магией в отличие от подделок, — высказала мысль, улыбаясь Одинцову.

Парни переглянулись и вернулись обратно в ванну. Они вынесли мокрые, сверкающие в предрассветном свете, поддельные бриллианты. Выложили богатство на ковер в спальне, убрав стулья, столик в сторону, и принялись раскладывать камни в ряды. Если они поддельные, все равно смотрелись потрясающе! Помня категорическое требование Демона, с постели не вставала и близко ни к чему не подходила, наблюдая с высоты за ними. Мужчины фактически ползали у моих.

Управившись с укладыванием в ряды потенциальных Аграши, парни сосредоточились и стали проверять магический фон. Сквозь зубы доносились тихие ругательства — верный признак, что всё шло наперекосяк. Мужчины бесцельно метались из стороны в сторону, то и дело сталкиваясь и мешая друг другу. Они то зажмуривались, то вновь вглядывались в пустоту, пока их магия плотным фоном заполняла пространство в тщетных попытках обнаружить искомое.

— Ребята, вы друг другу мешаете. Может, по очереди будете смотреть? — робко внесла предложение. Злой взгляд Демона стал мне ответом. Можно подумать, я их перепутала!

— Рита, кофе или чаю сделать? — подошел ко мне Одинцов, вняв голосу разума.

— Чаю, надеюсь поспать, — улыбнулась ему.

— Как нога? — ласково провел рукой по поврежденной конечности.

— Ты просто неподражаем, ничего не болит, — кокетничала с ним.

— Ритка, замолчи! Не отвлекай, — злой Демон — это злой Демон.

Когда Одинцов принес чай, я все бока отлежала, почему-то было не удобно. Чувствовала себя как принцесса на горошине, вроде мягко, а один дискомфорт. С удовольствием села и поняла в чем дело. Мягким местом точно попала на что-то очень жесткое. Я вытащила из-под попы еще один Аграши.

— Ой, а это откуда здесь? — недоуменно посмотрела на камешек размером с пол кулака.

— Рита! — взвыл Демон и кинулся ко мне, выхватив камень. Он немедленно начал проверять его на фон магии. Я, сладко зевнув, принялась за чай.

— Ну как? — лениво поинтересовалась у парня.

— Фонит, — приглушенно сказал Демон.

— Да ты что. Дай посмотреть!

Демон выдернул свою руку из моей жадной лапки, бриллиант выскользнул и полетел по комнате, сбивая остальные разложенные камешки как в бильярде. Спрашивается, чего дергался? Пока полет камня среди близнецов отвлек от меня внимание, я потихоньку спряталась за спину Одинцова и покрывалом прикрылась.

Демон подлетел к сбежавшему от него бриллианту, схватил в руку и крепко зажал. Круз смотрел на происходящее с легким обморочным видом.

— Получается мы возились с подделками, а настоящий у Ритки под попой все время находился? — он растеряно осматривал сбившиеся ряды сверкающих

Я торопливо подпихнула под попу еще покрывало. Ой, чувствую, сейчас достанется ей по самое-самое.

— Демон, дай я посмотрю, — протянул руку Одинцов. Тот неохотно отдал.

Мирослав спокойно положил камень на ладонь, второй прикрыл и немного помолчал.

— Зря Риту обидел. Не фонит магией, — вернул бриллиант он.

— Не может быть, — забрал бриллиант Демон и еще раз проверил. — Действительно. Вот же… — Демон был в бешенстве.

Я спокойно уселась, протягивая руку к чашке с чаем.

— Спасибо, Мирослав, — заглянула ему в глаза.

— Цветочек мой, — потянулся ко мне Одинцов.

— Только не начинайте! — взревел взбешенный Демон.

— Рита, посмотри теперь ты. Пусть ребята отдохнут. Демон, Круз, чай наливайте, — миролюбиво позвал Мирослав.

Я поднялась с постели и поспешно одернула рубашку, пытаясь хоть немного прикрыться. Одинцов избавил меня от брюк, а ничего другого я надеть не успела. Напоследок бросила быстрый взгляд на парней. Сидят уставшие, понурые, вот и хорошо, не будут шуточками доставать.

Прошлась по комнате, раскидала ножкой в рядочки сверкающие камешки, позвала свою магию. Она хитрой мордочкой посмотрела на искорки от бриллиантов и побежала по камням. Бегала долго, всматриваясь, поглядывая на меня. Потом нырнула ко мне на руку.

— Нет его здесь, — повернулась к парням.

В их глазах погас огонек надежды.

— Неужели ювелир продал настоящий камень, а себе оставил столько подделок? — высказался Круз.

Я вернулась к кровати и уютно присела рядом с Одинцовым, он меня обнял. Все задумчиво смотрели на камни, которые своим видом задавали сплошные загадки, а ответов не давали.

— Давайте отдыхать. Утром насвежую голову будем думать, — Мирослав встал и начал раздеваться.

Я с задумчивым видом смотрела на него. Что-то тренькало в голове и не давало покоя. Парни вышли в гостиную, забрав с кровати подушку и покрывало. Бессонная ночь с невероятными приключениями сказалась на всех, сон свалил сразу.

Проснувшись в объятиях Одинцова, я поняла, что тренькало в голове перед сном.

— Мирослав, — потихоньку позвала его.

Он первым делом поцеловал плечо, а потом открыл глаза.

— Доброе утро, мой цветочек, — шаловливые ручки вновь пробежались по телу.

— Мирослав, как бриллиант, который сначала фонил, а потом перестал, попал к нам в кровать? — пыталась отбиться от рук Одинцова.

— Какая разница? — прошептал не проснувшийся парень, упорно пытающийся меня соблазнить.

— Мирослав, вспомни. Мы к кровати с бриллиантами не приближались, — отодвинула его от себя.

— Рита, что ты делаешь? — рассмеялся Одинцов. — Светлые духи с этими бриллиантами.

— Вспомни! — села на кровати. — Как бриллиант мог оказаться здесь? — похлопала по матрасу.

— Что это? — Мирослав полез себе за спину и вытащил еще один Аграши.

— Мы их плодим поцелуями? — взяла в руки бриллиант.

Мирослав лег на спину и задумчиво смотрел на камень у меня в руках.

— Обнаженная женщина и бриллиант идеальное сочетание? — улыбнулся Одинцов. — Цветочек мой, тебе очень идет.

— Жаль, опять поддельный, — вздохнула я и собралась отпустить камешек в полет на пол к близнецам.

— А может и нет. — Успел перехватить мою руку Одинцов. — Кажется, я вспомнил. Ты и Круз отдали бриллианты, в подвале у ювелира. Их я положил в карманы, а остальные в мастерской убрали в пакет.

— Потом ты отнес меня на кровать, и мы целовались. Бриллианты могли выскочить из брюк! Ты прав.

Наклонилась к его губам и долго целовала. Голова освободилась от мыслей об Аграши. Парни не решились нас побеспокоить, и мы были счастливы вместе.

Глава 14

Счастливую меня Одинцов покинул лишь затем, чтобы сделать чай. Мы никуда не торопились, а вечер только начинался. Впрочем, начало мне уже нравилось.

Вернулся Одинцов в сопровождении Демона и Круза. Оба были хмурые. Я натянула на себя покрывало до носа. Они не заметили моего жеста.

— Садитесь, — пригласил Одинцов. Парни сели на пол, поглядывая на кучку из сверкающих камней. — Возможно, мы с Ритой определились с Аграши. Ночью Круз и Рита отдали мне два камня, их я положил в брюки. Они выскочили из карманов и попали в кровать. Вчера Рита нашла один, который летал по комнате. Второй сегодня утром я нашел. Вот он.

Одинцов достал последний найденный бриллиант, показал парням. Они, не особо веря в какую удачу, начали проверять его на магию.

— Вроде есть фон, — неуверенно произнес Демон.

— Определенно фонит, — подтвердил Круз.

— Рита, посмотри. Демон, отдай, не проглотит она его! — отобрал бриллиант Одинцов из судорожно сжавшихся пальцев парня, при упоминании моего участия в обследовании камня.

— После крылана? Ни за что! — воскликнула я.

Парни, вспомнив об операции по похищению ящиков из вольера, засмеялись. Демон расслабился.

Я положила потенциальный Аграши на ладонь, второй накрыла. Определенно магия присутствовала. Но раньше бриллиант едва пульсировал, а сейчас он пылает пламенем.

— Мирослав, сам посмотри, — протянула ему, озадаченная переменой.

— Что-то не так? — забрал у меня камень Одинцов.

Он, так же как и мы, положил камень на ладонь, потом поднес к носу и улыбнулся.

— Рита, твоей магией пахнет. Если раньше он был подделкой, твоя магия сделала из него новый артефакт. — Демон застонал и закрыл лицо руками.

— Может просто отнесем к специалисту, пусть проверит на подлинность? — робко предложила, рассматривая бриллиант. Что-то меня в камне смущало.

Забрала у Одинцова и посмотрела еще раз внимательно на него, потом позвала свой огонек. Моя магия высунула носик, понюхала, заглянула мне в глазки и, хитро улыбнувшись, кивнула.

— Мирослав, твоей магией тоже пахнет. Оба постарались, — сообщила выводы.

— Интересно, и что в итоге получилось? — снова забрал себе бриллиант Одинцов.

Он долго рассматривал прозрачный, искрящийся в вечернем освещении комнаты, камень. Гладил грани пальцами, смотрел на свет, закрывал глаза и обследовал непосредственно своей магией.

— Демон, подделка стала свадебным артефактом. Мы с Ритой неожиданно его сделали, — подтвердил Мирослав.

Я от удивления распахнула глаза. Ни разу у меня не было, чтобы мимоходом сотворить артефакт.

— Может это не мы? — робко поинтересовалась.

— А как он вобрал нашу магию? — возразил Одинцов.

— Возможно, мы усилили его свойства? Он был артефактом до нас, а мы магию в него добавили? — рассуждала вслух.

— Звучит разумно,

Демон забрал бриллиант у нас и отошел подальше от кучки с подделками. Смотрел на него долго, потом решился.

— Еду. Покажу его Кристине, — он решительно сжал в кулаке бриллиант.

— Мы с тобой! — сказал Одинцов.

Круза оставили в сапроне. Я, Демон и Одинцов поднялись в пентхауз на шестнадцатый этаж к Кристине. Сейчас я воочию увижу красоту неописуемую, виновницу наших последних приключений с бриллиантом. Демон нес невесте Аграши в красивой, черной, бархатной коробочке, экспроприированной нами во время сегодняшнего ночного набега на дом ювелира.

Открыл дворецкий, всем своим видом высказавший гордость от служения в доме семьи неземной красотки. Нас проводили в роскошную гостиную. Интересно, если я в богато обставленной комнате чувствую себя бедной родственницей, то, как буду ощущать в присутствии Кристины? Демон нервничал и метался между мебелью, Одинцов спокойно сидел в кресле.

Кристина царственно внесла роскошное тело на длинных и стройных ногах. Одета была, можно сказать, по-домашнему. Шелковая кофточка и обтягивающие легкие брючки. Однако, рядом с ней я себя чувствовала, как прифрантившаяся корова. Кинула быстрый взгляд на Одинцова, тот внимательным взглядом оценивал вошедшую девушку.

— Демон, радость моя, как же я долго тебя не видела, — проговорила певучим сладеньким голосочком.

Демон выпал в осадок и расплылся в глупейшей улыбке. Таким его ни разу не видела. Девушка посмотрела на Одинцова и состроила глазки, меня она не заметила.

— Кристина, ты, как всегда, неподражаема, — проговорил глубоким и обволакивающим голосом Демон. Не одно девичье сердечко трепетало в такт вибрациям его тембра. Кристина спокойно улыбнулась его комплименту, видимо, привыкшая к ним.

— Демон, радость моя, как Аграши поживает? — проворковала красавица.

— Вот он, — Демон не сводил с нее жадного взгляда.

Мне прямо завидно стало, как пожирает ее глазами, я тоже так хочу. Решительно поднялась с кресла и направилась к Одинцову, не сводящему взгляда с Кристины, старательно копируя походку этой прелести. Мирослав бросил на меня мимолетный взгляд и снова на нее уставился. Этого еще не хватало! Чувствую, как возмущение начинает во мне подниматься.

Огонек моей магии, хитро подмигнув, соскользнул на пол и побежал по роскошному ковру, оставляя после себя обожженную дорожку. Незаметно пробежался по штанине Демона, скользнул по руке и замер на бриллианте, который уютно лежал в ладони парня.

Кристина грациозным движением протянула руку к Аграши и накрыла ладошкой камень вместе с моим огоньком. Громкий визг резанул по ушам. Красавица отдернула руку и стала дуть на обожженную ладонь. Камень из руки Демона упал на ковер и лихо закатился под диван, рядом с ногой красавицы. Кристина проследила взглядом за бриллиантом и наклонилась за ним.

Моя хитрющая магия моментально взобралась по обтягивающим брючкам и прожгла нитки в шве на аппетитной пятой точке. Брюки лопнули, Кристина от неожиданности охнула, присела и закрылась ладошками. Парни вздрогнули и обалденно смотрели на неожиданный катаклизм. В лопнувших брюках мелькнули кружевные трусики омерзительного болотного цвета.

— Я сейчас, — пробормотала Кристина и задом наперед вышла из комнаты.

Демон вернулся в задумчивое состояние, в котором пребывал в последнее время. Одинцов посмотрел на меня.

— И что это было? — задал вопрос.

Он нисколько не сомневался, что произошедшее имеет ко мне отношение.

— Это не я.

И правда, дело огненного хвоста мой магии, которая очень довольная вернулась ко мне.

— Почему Кристина руку отдернула? — задумчиво достал бриллиант из-под дивана, повертел в руках и положил в карман.

Кристина вернулась в облегающем платье, которое как вторая кожа обтягивало ее, подчеркивая достоинства, а недостатков у нее не было. Демон спокойно смотрел на Кристину до тех пор, пока она не заговорила. Снова глупо-счастливое выражение лица появилось у парня. Одинцов задумался. Что происходит?

Решила посмотреть кольца информации у Кристины. Она магией на подчинение их накрывает! Правда почему-то Одинцова меньше действует.

Зашел слуга и принес чашки на подносе.

— Вечер, давайте будем пить чай, — пропела Кристина, присела на диван, продемонстрировав ножки в высоком разрезе.

Грациозными движениями налила в чашки чай и сделала приглашающий жест. Интересная у нее магия, раньше не встречалась. Вроде похожа на классическую, но все равно отличается. Уровень силы не большой, но пробивает сразу. Определенно не природное обаяние на парней действует.

Смотрела на парней, как они пьют чай, и смутное сомнение во мне бродило. Что-то недавно говорили про чай. «Что же? Что же?» — усиленно вспоминала и постукивала пальцем по чашке. Неожиданно уперлась во что-то острое.

— Мирослав! — вскрикнула я. — Поставь чашку!

— Ай, — тихо сказал Одинцов и отдернул руку.

Довольная улыбка проскользнула на красивых губах Кристины.

Круз говорил, как укололся о чашку в доме Кристины, и Демону приворот уколом насадили. Вот я растяпа!

Смотрю на Одинцова, перебираю кольца информации. Порчи нет, приворота нет. А это что? На самостоятельности висит знакомая гадость. Подчинение. Она сделал его полностью подчиненным.

Позвала свою магию, показала на висящую бяку и отправила к Одинцову. Мой огонек позвал магию Одинцова, и они слились в один факел, жестоко выжигая черноту. Не знаю сколько это продлилось, но в итоге мы справились. Потом развеяла остатки магии в чистую силу.

— Рита, что это было? — услышала голос Одинцова.

— Кристина повесила тебе абсолютное подчинение, — объяснила свои действия.

— А с Демоном что?

Я посмотрела на парня. Он сидел, замерев не моргая.

— У него тоже подчинение, но более сильное. Твое я сняла сразу, а у него постоянно подпитывалось суда по всему травками, а реагировал он на голос. С тобой, видимо собирались сделать тоже самое.

Красавица сидела бледная, поджав губы.

— Надо с Демона снимать, — сказал Одинцов и выпустил свой огонек магии, вокруг сразу запахло летним лесом.

Мы накрыли магией Демона, выжигая черную бяку, что нашли на кольце самостоятельности. Начались изменения, пришлось сильно постараться. Магия выжигала черноту, мы распыляли в окружающее пространство. Я почувствовала, как по лбу побежали капельки пота, но мы справились. Одинцов запустил небольшой огонек по кольцам для восстановления.

Когда очнулись все трое, Кристины рядом с нами не оказалось, впрочем, как и Аграши. Демон оглядывался по сторонам и пытался прийти в себя.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила его.

— Вроде нормально, только многого не могу понять, — растеряно произнес Демон.

— Ничего разберешься, — положила руку на его, успокаивая.

— Рита, спасибо, — поднес мою руку к губам Демон и

— Полетели домой? — спросил Одинцов, ревниво забирая мою руку.

— А как же Аграши? — удивилась я.

За последнее время привыкла преследовать и не представляла жизни без него.

— А что с ним? Кристина его получила, мы теперь свободны, — пожал плечами Мирослав.

— Я хочу найти ее, отобрать Аграши и выяснить, зачем он ей нужен! — резко стукнул кулаком по столу Демон, от чего чашки подпрыгнули и зазвенели.

— Значит, погоня, — философски произнес Одинцов. — А давайте!

Предстояло отыскать дворецкого, чтобы выяснить, куда исчезла хозяйка. Тот обнаружился возле входных дверей и самодовольно заявил, что госпожа не сказала, куда улетела. Демон поспешил к Крузу, а мы с Одинцовым отправились вглубь дома на поиски кабинета, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

Круз заметил взлетевший дорогой сапрон и запомнил примерное направление. В надежде нагнать беглянку, они с Демоном бросились в погоню, хотя найти судно в ночном небе казалось делом почти безнадежным.

Рабочее место хозяйки обнаружилось быстро. Оно представляло собой причудливую смесь библиотеки и лаборатории. Среди книжных стеллажей притаилась стойка с реактивами. Судя по всему, владелица дома всерьез увлекалась алхимией. На массивном письменном столе возвышался монитор мощнейшего лонга. Я не видела подобных моделей даже в академии, хотя наш сервер обслуживал все местные терминалы. Одинцов уверенно занял место перед экраном и принялся за поиски. Как же мастерски он управлялся с техникой!

— Нашел, — ткнул пальцем в экран Одинцов. — Она заказала билет на космический портал. Время в час сорок пять.

— Направление? Куда она собралась? — спросила я.

— Не знаю, только время указано, — Одинцов задумался. — Надо звонить, облететь все вокзалы не успеем.

— Давай сначала Демону с Крузом позвоним, — достала туек и обрисовала парням проблему.

— Демон говорит, Кристина вылетела на юго-запад. Сколько там вокзалов?

— Шесть, — мрачно сказал Одинцов. — Надо звонить, если она не сменит направление, чтобы запутать нас, — и снова уткнулся в лонг.

— Девушка, помогите, пожалуйста, — начал говорить в туек Одинцов, — у меня сестренка сбежала из дома. А ей всего одиннадцать, начиталась приключений, скопила денег и купила билет на перемещение.

— Направление знаете? — бесстрастный голос девушки диспетчера сразу стал взволнованным.

— Нет, только время, — с огорчением сказал Одинцов.

— С нашего вокзала? — уточняет девушка.

— Не знаю, — горестно вздыхает Одинцов. — Мама с успокоительным лежит. Мы случайно узнали.

— Подождите, сейчас посмотрю, что могу для вас сделать. — Попросила диспетчер.

— Думаешь, найдет? — шепотом спросила я.

— Нашла! — радостно отозвалась на мой вопрос диспетчер. На это время есть два перемещения: один от Южной звезды, второй из Восточного рая. Детей одиннадцати лет не зарегистрировано, возможно будет пробираться, прибившись к кому-нибудь.

— Пусть благословят вас светлые духи! — от всего сердца пожелал Одинцов и отключился.

— Звони Демону, пусть летят в Южную звезду, а мы в Восточный рай полетим.

Я на ходу набрала номер Демона и передала все сведения, которые удалось раздобыть. Нам с Одинцовым требовалось поймать такси, но на улице стояла глубокая ночь.

Выручило то, что район считался элитным. Едва мы вышли из подъезда, раздумывая, в какой стороне искать ближайшую стоянку, как к дому Кристины подкатила машина. Она высадила пассажиров прямо перед нами, избавив от лишних поисков

Назвали адрес Восточный рай, и водитель посмотрел на нас с улыбкой.

— Развлекаться едете? — не выдержав, спросил.

— Даже не представляете как, — в сердцах ответила ему.

— Открыли что-то новенькое? — в момент заинтересовался таксист.

— А то! — буркнула я ему, не желая ничего объяснять.

Из вокзала Восточный рай есть несколько направлений, специализирующихся на секс туризме. По-видимому, отправление из них по ночам для особо стеснительных. Мне об этом в АОМ девчонки рассказывали. Интересно зачем Кристине понадобилось туда, хотя может она в другое направление перемещаться будет.

Запиликал туек, и Демон рассказал, что они на вокзале обежали первый этаж и просмотрели очереди регистрировавшихся.

— Скажи, пусть в залы ожидания и отбывающих заглянут. Время у нее до отбытия есть, может скрыться там, чтобы не мелькать, — предложил Одинцов.

Я все передала.

— Вы кого-то разыскиваете? — влез в разговор таксист. Их специально набирают разговорчивых?

— Девушка сбежала, — буркнула ему.

— Точно из Восточного рая отправляться будет, там проще затеряться. На этих направления почти нет проверки. Можно любое имя назвать, — проинформировал нас доброжелательный таксист.

— Демон, летите в Восточный рай, — сразу перезвонила я.

В вокзале было людно и шумно, несмотря на позднее время. Сразу видно люди собрались отдыхать. Веселые голоса раздавались отовсюду. Быстро пробежали глазами окружающих. Среди множества людей Кристину не заметила. Мы с Одинцовым методично стали обходить вокзал, старательно всматриваясь в лица.

Демон и Круз прибыли вскоре и подключились к поискам.

— Рита, запускай маячки на поиск, — приказал Одинцов.

— Я не знаю, как пахнет магия Кристины, — удивилась я.

— В бриллианте твоя и моя магия. Помнишь от него исходил аромат? — пояснил Мирослав.

Дошло, кивнула и начала создавать маячки, рассылая их во все стороны. Круз остановился как вкопанный.

— Ритка вспыхивает, — потрясенно сказал он и глупо заморгал.

— Не отвлекай, — ответила ему, продолжая рассылать маячки.

— Древняя магия, — пояснил Демон.

Два маячка вспыхнули в конце зала на втором этаже, а потом осыпались искорками. Еще два полетели ко мне, но я поняла, где искать Кристину.

— Ребята, второй этаж, в конце зала, — указала рукой направление.

Все четверо побежали. Лестница находилась в другой стороне. Мы мчались, распихивая людей, опасаясь вновь ее пропустить. Хотя до перехода оставалось время, но она прошла регистрацию и направлялась в зал ожидания, куда нас без регистрации не пустят.

Она мелькнула впереди, поворачивая в коридор к залу ожидания.

— Демон, хватай ее и тащи в служебное помещение, — достаточно громко произнес Одинцов.

Кристина услышала голос Мирослава, оглянулась и побежала. Я выпустила хвостатую магию, и она между ног людей быстро пронеслась вперед и запутала ноги Кристины. Она споткнулась, и Демон успел подхватить ее в кольцо сильных рук.

— Демон, дорогой, — пропела красавица, и парень снова замер.

— Холерные дни! — ругнулась я подбегая.

Кристина опять очаровала Демона, и он слушал только ее голос. Моя магия внимательно посмотрела, осторожно выпуталась из ног красавицы и скользнула на

Причина стала известна почти сразу. Через некоторое время показалась охрана, Кристина забежала к ним за спины.

— Меня преследуют грабители! — закричала она. — У меня билет на перемещение, а они хотят меня ограбить! — Кристина хлопала глазками и прижималась к одному из охранников.

Охрана вытащила пистолеты и направила на нас.

— Не волнуйтесь, мы вам поможем, — вежливо отозвался один их охранников.

Под прицелом пистолетов мы стали отступать, тихо ругаясь сквозь зубы. Моя магия с интересом смотрела за погоней, сидя у меня на плече.

— У нее мой бриллиант, — грозно сказал Демон, все же отступая назад по коридору.

— Вот видите? Я еду на отдых, а они хотят меня ограбить. Решили, наверное, что у меня деньги с собой, — пела охранникам красавица.

Мы задом наперед вышли из служебного коридора в зал и отошли в сторону, чтобы посовещаться и обдумать план действий. Кристина, радостно улыбаясь, шла в сопровождении охранников в зал регистрации. Оставалось семь минут до ее перемещения.

Одинцов достал лонг и стал бешено искать план Восточного рая. Он вертел, крутил, что-то увеличивал, приближал, рассматривал. Наша троица беспокойно переминалась на месте и тревожно поглядывала по очереди то на часы, то на зал ожидания. Все, кто вошел в помещение, обратно не возвращались, а направлялись к месту отправления.

— Рита, быстро оглядывайся и ищи себе образ служащей вокзала, будешь перевоплощаться. Кажется, нашел выход, — уверено проговорил Одинцов.

Я оглянулась в поисках подходящей кандидатуры.

— Вон та как раз подойдет, — махнула рукой на девушку.

Мирослав повернулся, оглядел, усмехнулся, но согласился. Присмотренный объект обладала таким же цветом волос, но по фигуре была полнее меня примерно в два раза.

— Демон, за работу. Берешь девушку, которую Рита присмотрела, и ведешь переодеваться. Быстро! У нас осталось четыре минуты, — приказал Одинцов.

Демон подбежал к толстушке и очаровательно ей что-то начал говорить, быстро перемещая в коридор, из которого нас только что выгнали пистолетами. Мы почти бегом побежали за ними. Я на ходу стала перевоплощаться, не обращая внимания на испуганные крики дамочек вокруг. Конечно, можно испугаться, когда у девушки неожиданно на твоих глазах одна грудь выросла, а вторая начинает увеличиваться, потом попа нарастает и штаны лопаются.

Когда мы вбежали в коридор, я перевоплощенная и в разорванной одежде, протянула руки к донельзя удивленной служащей вокзала и стала стаскивать с нее одежду. Толстушка стала сопротивляться. Парни послали, не сговариваясь, заряд подчинения ей. Девушка замерла, и безвольно осела на пол от передозировки.

— Идиоты! Раздевайте ее теперь сами! — старалась стянуть с ног обувь. Не босиком же идти.

Управились быстро, выбежала, на ходу заправляя рубашку в юбку, и ковыляя в неудобных туфлях с чужой ноги. Пока переодевалась, Одинцов рассказал свой план. Мне нужно пройти через зал ожидания и забрать у Кристины бриллиант в зале или у места отправления. В общем, где найду, там и отобрать. Мне выдали все полномочия, на физическое насилие в том числе. Моя магия в нетерпении приплясывала на плече.

Я влетела в зал ожидания, но Кристины там не оказалось. Кто-то кричал мне вслед, здоровался или пытался остановить, я не разбирала, лишь отмахнулась на ходу. Тяжело переставляя полные ноги в неудобных туфлях, я добежала до зоны телепортации. Толпа замерла в ожидании, а первые счастливчики уже скрылись в приемнике. Кристина стояла в очереди. Я рванулась к ней и мертвой хваткой вцепилась в ее руку.

— Девушка, пройдемте со мной, — голос чуть изменила, но она руку вырвала.

— Никуда не пойду, у меня билет, я все оплатила, — сказала эта холера.

— Рита, что у тебя случилось? — подошел ко мне мужчина служащий вокзала.

Я присела на ножках от неожиданности. Получается прототип тоже Ритой зовут? Неожиданно.

— Девушку досмотреть надо, она не все в декларацию занесла, — старалась не поворачиваться к мужчине лицом, может не угадает, что я другая.

— Рита, это рейс на Восточную любовь, здесь не заполняют декларации, — удивился служащий.

Кристина, что-то заподозрив, распихала впереди стоящих, и пробежала в приемник, я за ней.

— Стой! — заорала ей в след.

— Рита! — закричали в след мне.

Стоящие в очереди начали возмущаться.

— Ваш билет, — строго спросила служащая вокзала и нажала на кнопку блокировки дверей.

— Вот, пожалуйста, — открыла сумку Кристина и полезла в нее, достала билет и протянула для проверки. Я схватила сумку и вырвала ее из рук. Кристина кинулась отнимать, но справиться с моими новоприобретенными сто двадцатью килограммами не так просто. Она отпружинила от меня и отлетела обратно. Я вытряхнула содержимое сумочки на пол.

— Все правильно, — сказала служащая, которая в этот момент проверила билет и автоматически нажала на кнопку.

Двери в приемник захлопнулись, Кристина осталась внутри.

Я обшарила содержимое сумки, нашла коробочку, быстро открыла ее и, удостоверившись в присутствии Аграши, побежала к выходу. Парни встретили меня на выходе из зала ожидания, увидев в моих руках коробочку, облегченно вздохнули.

— Рита! — донеслось мне вслед от служащего.

— Бежим! — распорядилась я, и мы понеслись в сторону выхода.

Одинцов держал меня с одной стороны за руку, Демон с другой, Круз прокладывал нам дорогу. Все-таки непривычно бежать с лишним весом. Больше шокировать перевоплощением окружающих я не решилась.

— Да заберите кто-нибудь у меня бриллиа-а-ант, — тряслась я всем телом, стараясь успеть за волочащими меня парнями.

Ноги подворачивались, и я боялась опять его уронить. Демон попытался забирать из судорожно сжатых пальцев бриллиант. В это время Круз притормозил неожиданно, и мы вытянутой вперед рукой, которая держала коробочку, со всего разгона врезались ему в спину. Парень охнул и выгнулся от неожиданности назад, прижавшись передом к женскому заду. Женщина громко вскрикнула и повернулась к своему мужу, тот быстро обернулся и увидел Круза, прижимающегося к его жене.

Судя по реакции мужчины, он был боксер. Удар получился быстрым, четким и отработанным. Круз полетел через весь зал на бреющем полете низко над полом, сбивая спешащих и ничего не подозревающих людей, как кегли боулинге. Свалка была организована профессионально.

Глава 15

От неожиданности мы замерли, пальцы разжались,

— Ах ты, тля! — взревел муж боксер.

Он поднял Демона за ремень и поставил ровненько, чтобы удобнее нанести удар в челюсть, от которого парень взлетел над почти поднявшимися людьми после падения Круза.

После успешного удара, боксер повернулся к своей жене, которая нащупала коробочку и рассматривала ее очень внимательно, вертя в руках.

— Варенька, они плохо держат удар, — мягким голосом проговорил заботливый муж.

— Димочка, ты мне сюрприз приготовил? — влажными глазами от слез радости спросила женщина, продолжая сидеть на полу.

— Нет, женщина, это наше, — решительно вырвал из ее рук коробочку Одинцов.

За что был запущен в полет метким ударом в челюсть. Одинцов приземлился аккуратно поверх пирамидки из наших друзей, продолжая сжимать бриллиант в руках. Муж-боксер направился в сторону Мирослава с явным намерением забрать коробочку, понравившуюся его жене.

Я кинулась вперед него и загородила не пришедших в себя парней. Не будет же он, в самом деле, девушку в нокаут отправлять! Мужчина пытался обойти мои сто двадцать килограммов по орбите, но я растопырила руки и не пропускала его. Мы кружили по кругу недолго, Демон начал первым приходить в себя.

— Рита, — позвал он.

Я обернулась и сделала шаг в сторону, наступила кому-то на кисть руки, нога зашаталась на мягком, потом подогнулось колено и села сверху человеческой пирамиды. И мягким обширным местом почувствовала коробочку точно под собой.

— Вы арестованы, — раздалось над моей головой.

Муж-боксер мгновенно исчез из поля зрения.

— Правильно, арестуйте его, — услышала женский голос за своей спиной. Оборачивать боялась. — Он трех парней избил, а когда девушка их защищала, ее тоже ударил.

Бабульку все поддержали, особенно те, которые пострадали от полета парней. Полицейские засомневались. Они как раз собирались нас арестовывать. Меня в первую очередь, судя по направленным пистолетам.

— Да кто избил? — недоверчиво переспросил полицейский.

— Мужчина с красной спортивной сумкой. Рядом с ним девушка была. Все дорогу целовались, срамота! Смотреть противно! — бушевала бабулька дальше, указывая на мелькающую сумку между людьми.

Двое полицейских отправились задерживать виновника переполоха на вокзале, но остались трое. На всякий случай оставляя меня под прицелом. Парни подо мной не подавали признаков сознательной жизни. Один из полицейских подал мне руку, чтобы помочь подняться.

— Рита, что на тебя нашло? — озадаченно спросил один из служащих.

— Молодых людей спасала от нападения, — гордо вскинула носик. Как оказалось, в новом облике он был забавно курносенький, просто прелесть.

— Ты видела, как их избили? — продолжал удивляться служащий.

— И загородила их своей грудью, — выпрямилась и ткнула ему обширный бюст под нос в подтверждение.

— Ты сможешь опознать нападавшего? — заинтересовался сослуживец.

— Разумеется. Его спутница назвала Димочкой, и он явно боксер, — с гордостью повернулась к полицейским.

— Точно! А я думаю, почему его лицо знакомо! Дмитрий Борсяк, — воскликнул один мужчин, стоящих рядом.

Полицейские замялись. Я их понимала, звезда бокса, гордость нации и вдруг устроил драку в общественном месте.

— Рита, значит, Дмитрий Борсяк устроил драку, а ты защищала пострадавших? — продолжал расспрашивать служащий. Я активно кивала, подтверждая его слова. — Премию ты заработала. Надо срочно приводить в сознание пострадавших и взять с них заявление, что они претензий к администрации вокзала не имеют. Справишься?

— Конечно, — кивнула ему.

И он быстренько сбежал, оставляя меня в непростом положении.

Я отчаянно пыталась привести в чувство парней, которые не подавали признаков жизни. Точнее, свидетельств их бессознательного состояния хватало с избытком, но стоило мне понадеяться, что хоть один очнется и поможет выпутаться из передряги под пристальным взором полиции, как надежды рушились. Снова Рите пришлось разгребать всё в одиночку, чтобы потом — как обычно и бывало — оказаться крайней. Отложив мрачные мысли на потом, я склонилась к лежащему сверху Одинцову и принялась его трясти, стараясь хоть вернуть его в сознание.

— Ух, ты! — прилетело ко мне со стороны пятой точки.

Я резко повернулась и грозно посмотрела на ценителя женской филейной части. Тот стушевался и исчез в любопытствующей толпе. Когда повернулась, Одинцов чинно сидел на парнях и непонимающе хлопал глазами.

— Очнулся наконец-то. Вставай. Остальных надо в чувства приводить, — протянула Мирославу руку.

— Рита, что это было? — растеряно спросил Одинцов.

— Гражданин, помолчите, — строго сказала ему и дернула за рукав, а то наговорит лишнего в присутствии полицейских. — Вам надо заявление написать.

Принялась за Демона, но он вскочил сразу, будто не валялся в обмороке. Круза поднимали втроем. Видно, ему на кисть наступила. Он потряс головой, приходя в себя, и прижал руку к груди, баюкая. Одинцов бриллиант убрал в карман, чтобы не вызывать лишних вопросов.

— Инцидент исчерпан? — со строгим выражением повернулась к стражам порядка.

— Сейчас все проедут с нами в участок. Разберемся, кто и на кого нападал, — ответил старший в группе.

Получается мне придется ходить в чужой личине?

Погрузили нас вместе с мужем-боксером в два полицейских сапрона. Лететь оказалось недалеко, и полицейские сидели рядом, потому поговорить мы не успели.

— Мне на работу надо, — строго произнесла я в участке. — Предоставьте мне поговорить с этими, — махнула на своих парней с синяками в пол-лица. — Я заявления у них возьму, а потом вы разбирайтесь.

Под утро полицейским меньше всего хотелось писать какие-либо допросы и доклады, а потому с радостью согласились на мое предложение.

Мне выделили свободный кабинет. Парней в наручниках усадили на стулья и по моей просьбе нас оставили.

— Фух! — выдохнула, когда закрылась дверь за конвоиром.

— Рита, что происходит? — задал вопрос Одинцов.

— Как только выйдем отсюда, я Ритку самолично прибью! — совершенно серьезно пригрозил Демон.

— Демон, дорогой, а может сделать так, чтобы ты не вышел? — сладко проговорила ему, улыбаясь щечками и ямочками на них. — Итак, мальчики, сейчас пишем заявление, что у вас нет претензий к администрации вокзала. Потом вы остаетесь, а я ухожу получать премию, как служащая вокзала

До парней медленно, но верно доходил мой замысел. Просветление на лицах подтверждало: осознание, что в заварушке именно они выступают пострадавшей стороной, наконец-то пробилось в их мужские умы.

Подошла к Одинцову, и он быстро передал мне коробочку. Я спрятала ее в самое надежное место в мире, то есть в бюстгальтер. Парни по очереди писали заявление. Я собрала листы, проверила на ошибки и с достоинством прошлась мимо них, поднимая волну воздуха аппетитными формами.

Из участка отправили в сопровождении полицейского, который отвез меня обратно на вокзал. Я приветливо помахала ручкой на прощание, а воздушный поцелуй ускорил его исчезновение. Быстро прошла к сапрону Круза и села за руль. Наконец-то можно стать собой. Когда я уменьшилась до нормальных размеров, оглядела приборную панель сапрона. В принципе как водить представление имела, но сама никогда не летала.

Как говорят бывалые водители: «Главное дать газу на взлете, а неприятности начнутся сразу». Хорошим советом не преминула воспользоваться. Хорошего старта никто не отменял. Для начала я врезалась в сапрон, стоящий передо мной. Тот заорал как бешеный, сработала сигнализация. С перепуга дала газа назад и разнесла морду второму сапрону. После догадалась, что руль маневре тоже должен участвовать. В третий нажала аккуратно, резко вывернула руль в сторону и влетела боковой фарой в проезжающий мимо сапрон. Да сколько их тут⁈ Водитель выскочил и начал орать на меня.

«Курица» — получила самый милый эпитет. Я с побитым видом опустила окно и проблеяла, что второй день за рулем. Тот махнул рукой, записал номерной знак сапрона Круза и пообещал выставить счет. Я счастливо улыбнулась ему.

Видимо надо еще и по сторонам смотреть. Лишь бы косоглазие не заработать. Выехать со стоянки мне удалось потому вокруг не было других сапронов. На прямой, свободной дороге прибавила газ, потянула руль на себя и взлетела. Ориентироваться над городом привычно, не первый раз летала.

Я не придумала, как буду приземляться, когда впереди показалась академия. Я начала снижаться. Стояло раннее утро, ярко светило солнце. Мою посадку вряд ли можно было назвать мягкой. Я буквально шлепнулась на асфальт, подняв вокруг тучу пыли. Двери открылись с легким шипящим возмущением.

Пустая квартира не очень радовала, но душ сделал свое благотворное дело. Я спрятала коробочку под подушку на кровати, рассудив, что там станут искать в последнюю очередь. Вряд ли кому-то придет в голову заглядывать в постель, когда прямо посреди комнаты красовался тазик, доверху наполненный бриллиантами

Пока пила кофе раздумывала, как парней забрать. На сапроне не полечу, это понятно. Оделась в строгий брючный костюм, взяла такси и отправилась вызволять сообщников из участка.

При упоминании мной имен Демона, Одинцова и Круза, дежурный странно посмотрел, но пропустил поговорить. Оказалось их поместили в отдельную камеру, и сейчас обхаживала медсестра. Круз страдальчески закатывал глаза, когда девушка очень осторожно ваткой прикасалась к синяку. Голова Демона лежала на коленях симпатичной полицейской, которая обмахивала парня папкой с надписью: «Дело №».

Одинцов с примочкой на скуле страдальчески смотрел в сторону. Увидев меня, его взгляд оживился и заблестел. Он явно старался сдержаться, но смешинки в глазах его выдавали.

— Что происходит? — спросила тихо, показывая глазами на парней.

— Освидетельствование побоев потерпевших, — фыркнул в сторону Мирослав.

— Что с парнями? — невольно начала улыбаться ситуации.

— Пытаются наладить личный контакт, — старался сохранить серьезность Одинцов.

Протянула руку сквозь решетку и прикоснулась к нашлепке, украшавшей пол лица. Мирослав страдальчески застонал.

— Бедненький, — пожалела его. — Когда я могу забрать пострадавшего? — спросила у представительницы власти, отвлекая ее от ухаживаний за страдающим Демоном.

— Вы ему кто? — ее строгий взгляд заставил меня затрепетать.

— Невеста, — быстро ответил Одинцов, видя, что я замялась с ответом.

— Вы вчера были на вокзале Восточный рай? — снова строгий вопрос ко мне.

— Нет, нет, нет, нет, — все четыре «нет» раздались от нас одновременно.

Причем оба страдальца снова застонали и практически потеряли сознание, чем вызвали усиленное внимание со стороны сердобольных представительниц женского персонала участка.

— Я могу его забрать? — настаивала я, видя, что Круз с Демоном в надежных руках и не торопятся уходить.

— Пройдите к дежурному заполните заявление, что забираете под свою ответственность, — ответила женщина в полицейской форме, заботливо обмахивая заключенного.

Хоть какая на тебе будет форма, а перед Демоном ни одна устоять не сможет.

Заполняя заявление, ловила на себе взгляды дежурного.

— Что? — не выдержала я.

— Как они это сделали? — с любопытством спросил дежурный и поднялся.

— Что сделали? — у меня руки похолодели и затряслись.

В последнее время столько всего наделали, что конкретно он у меня спрашивает?

— Наши Светлана Алексеевна и Наталья Павловна неприступные женщины. Мы к ним по очереди подкатывали всем отделением. На свидание приглашали, в ресторан, в кино. Ни одна не согласились. Как они сделали, что обе наших железных леди из их камеры больше трех часов не выходят? — с любопытством уставился на меня.

Я сделала загадочное лицо и поманила его рукой, он заинтересованно приблизился, уставившись мне в глаза.

— Они не женаты, — шепотом сказала ему и показала на его кольцо на пальце.

Дежурный полицейский обиженно забрал заполненное заявление и внимательно прочитал, стараясь найти ошибки.

— Вы не указали, кем доводитесь потерпевшему, — недовольно через губу произнес он.

— Невеста, — буркнула ему.

— Да? Наш Мирослав решил жениться? — снова неподдельный интерес вспыхнул в глазах дежурного.

— Почему «ваш»? — решила перевести тему разговора.

— Он к нам часто заходил, когда со следователями дела совместные вел, хотя работал в госконтроле. Хороший мужик, нос не задирал. Да-а. Хорошие времена были, веселые, — вспоминал с радостно-задумчивым видом дежурный.

— Почему он ушел? — наконец-то есть хоть какой-то источник информации.

— Провалил дело, связанное со шпионажем. Вот его попросили, — горестно вздохнул дежурный.

— Если вы его хорошо знаете, почему не отпустили? — не понятная какая-то ситуация получалась.

— Я человек подневольный. А Светла Алексеевна человек строгий, по каждой букве инструкции действует. Она его не знает, позже пришла. Говорили мы ей, говорили. Но она уперлась и все тут. Их все равно осмотреть надо было. Кто знал, что ваши знакомые их окрутят? — усмехнулся дежурный.

— Одинцова могу забирать? — решила прервать затянувшийся разговор.

— Забирайте, если Светлана Алексеевна отпускает.

— Здорово, Тимофей! — радостно пожал руку дежурному.

— Кто тебя, Мирослав? — кивнул на примочку Тимофей.

— Бандитский кулак оказался в одном месте с моим лицом, — произнес довольный Одинцов, стягивая пластырь.

И не стыдно здоровенным дядькам симулировать? Всего-то ссадинка и синячок небольшой.

— Шрамы украшают мужчину. Невеста сильнее любить будет, — подмигнул дежурный.

— Рита у меня чудо, — повернулся ко мне Мирослав, обнял и поцеловал.

— Крепко целуешь, — проговорил довольный дежурный.

— Зависть плохое чувство, — довольно произнес Одинцов. — Ну бывай, — попрощался и протянул дежурному руку для прощания.

Такси высадило нас у главного входа АОМ. Мы прошли мимо мирно спящего сторожа и направились к корпусу, где находилась квартира Одинцова. Как-то я привыкла к ней как к родной. Помятый сапрон стоял памятником моему водительскому искусству. Одинцов сначала бросил на него взгляд вскользь и почти прошел мимо, чему я тихо обрадовалась, но потом остановился как вкопанный, и я оказалась носом в мужской спине.

— Рита, твоя работа? — осуждающе спросил Одинцов и повернулся ко мне.

— Ну да, — неохотно призналась. — Надо было как-то добраться от вокзала под утро.

— Круз не знает? — поинтересовался Одинцов.

— Пока нет, — вздохнула я. — Может не говорить ему? А? — с надеждой спросила Мирослава.

— Как собираешься ему объяснять? — он показал рукой на несчастную машинку.

— Может затолкать на задний двор и пусть постоит пока не проржавеет. А Крузу сказать угнали? — предложила бредовую версию.

— Какой опыт у тебя вождения? — задал главный вопрос мой бывший ректор.

— Вчера летала первый раз, — призналась ему.

— Хорошо не разбилась. Ладно, научу, — примирительно сказал Одинцов и, обняв за плечи, повел к дверям в корпус.

В холле перед лестницей нас встретила техничка тетя Клава.

— Здрасть, Мирослав Владимирович. Забрали свою невесту из полицейского участка? — широко улыбаясь, спросила техничка.

— Это я его забрала из участка, — буркнула ей, проходя мимо и возмущаясь несправедливой напраслине.

— Ох, тыж, батюшки! Вас за что посадили, Мирослав Владимирович? Деньги академические пропили али в казино проиграли? Вас под залог отпустили? — кричала нам в след тетя Клава.

— Клавдия Петровна, я им сказал, что все деньги вам отдал. Наверное, у вас обыск проводят, — прикололся напоследок Одинцов, и мы зашли в квартиру.

Когда захлопнулась дверь, Мирослав прижал меня к себе и стал страстно целовать, стараясь одновременно расстегнуть пуговицы на строгом костюме.

— Мирослав Владимирович, а вы не торопитесь? Свадьбы пока не было, — раздался голос моей бабушки.

От неожиданности мы замерли. Сейчас самое последнее, о чем мы думали в данный момент — это свадьба и моя бабушка. Я резко запахнула на груди жакет и повернулась в сторону гостиной. В просторной комнате поместилась вся моя дальняя родня в полном составе. Причем не только женская часть, но и мужская, а также дети, которые с удовольствием катали фальшивые бриллианты по полу.

— Здравствуйте, — поздоровалась, судорожно застегивая маленькие пуговки на жакете. И как Одинцов их так быстро расстегнул?

— Здравствуйте, — совершенно спокойно произнес Мирослав. — Кто вас сюда впустил?

В самую суть смотрит!

— Здорово, Мирослав! — потянулись первыми мужчины, а ко мне стали подходить тетки и двоюрдно-троюрдные сестры.

— Ой, нас Клавдия Петровна впустила. Милейшая женщина, — беззаботно махнула рукой моя бабушка.

— Действительно, — с тонкой улыбочкой протянул Одинцов. — Вы чаем угощались? Рита, поможешь мне достойно встретить дорогих гостей?

С прежней улыбочкой повернулся ко мне и потащил через родню на кухню и дверь закрыл.

— Это не я! — выпалила в оправдание. — Ты бабушке сказал, что ректором работаешь и фамилию назвал! — хлопала ресницами на него и готова была расплакаться.

— Рита, надо что-то делать. Скоро Круз с Демоном подъедут. А тут вся твоя родня набежала. Нам с бриллиантом надо разобраться. Кстати, где он? — спросил Мирослав, ставя чайник и намагичивая в него успокоительного.

— Ой, мамочка, — потрясенно произнесла. Коленки подогнулись, и я осела под дверью. — Я его под подушку положила.

— Рита! — простонал Одинцов.

Мы выскочили из кухни, как ошпаренные чаем, и, обегая и перепрыгивая через родственников, ринулись в спальню. Наши опасения оказались оправданы. Дети скакали на матрасе, а какой-то карапуз, видимо родственник, нашел и открывал коробочку.

— Не трогай! — заорали мы одновременно, протягивая руки вперед.

Маленький исследователь не понял нашего приказа, перевернул коробочку, вытряхивая содержимое, и бриллиант упал в общую кучку, которая располагалась у его ног. Видимо, с последним камнем пирамидка ему нравилась больше.

— Касива! — восхищено произнес карапуз и перемешал ручками.

Все произошло моментально. Когда мы подбежали, отличить Аграши от подделок оказалось невозможно.

— Холерные дни! — закричала я не своим голосом.

— Рита! Как ты можешь ругаться при детях! — раздался строгий голос моей бабушки.

— Дети! Кто вообще пустил детей! — орала на родню.

— Вас не было, не на солнышке же деткам играть. У вас столько интересных камешков в тазике. Это какие-то эксперименты? — заинтересовалась моя единственная ближайшая родственница.

— Эксперименты, эксперименты, — задумчиво согласился Одинцов. — Малыш, дай камешки, — попросил он вежливо карапуза.

— Моё! — сообщил мелкий родственник и лег пузиком на кучу.

— Малыш, отдай дяде камешки, — Мирослав пытался из-под карапуза вытащить хоть один камень.

— Вам блестяшек жалко ребенку? — раздался женский голос позади нас, видимо, мамочки жадины.

— Жалко! — отрезала я.

— Рита! Как можно? Это ребенок! Вы себе еще сделаете. Их много у вас, — строго покачала головой моя бабушка.

— Дай сюда, — строго сквозь зубы произнесла цветку жизни.

— Моё! — отрезало юное создание.

— Ах, так! — я подсела и стала выхватывать у него из-под ручек бриллианты. Которые успевала утянуть, пихала Мирославу, который старательно прятал по карманам.

— Что вы за люди! — подлетела мамочка маленького жадины, который от огорчения заревел в голос, перекрывая возмущенные крики по поводу нашего поведения. — Ребенку блестящий камешек пожалели!

— Эти жалко! — отрезала я. — Пусть берет с пола.

— Они грязные, — подхватила на руки мамаша свое чадо и пыталась утереть горькие слезки с пухлых щечек.

— Помыть можно, — буркнула ей и сгребла оставшиеся четыре штуки

Мамочка подняла с пола немытый бриллиант и сунула в руки карапузу. Малыш подозрительно оглядел его, попробовал на зуб и успокоился, прижав к груди.

Мы решили бриллианты больше не доставать из карманов до рассасывания катаклизма с родственниками.

Раздался звон стекла на кухне. Мы с Одинцовым проскользнули мимо родственников и первыми прибыли к месту гибели сервиза из фарфора. По среди осколков на табурете стояла девочка лет шести и из распахнутых дверей кухонных ящиков на нее сыпалась мука и сахар.

— Чашечку чайку хотела, — миленьким голосом проговорила девочка.

— Леночка! — воскликнула, видимо, ее мамочка.

Подбежала малознакомая молодая женщина, наверное, жена како-то родственника, взяла ее на руки и отнесла в ванную, чтобы отмыть от муки и сахара. Одинцов пошел следом выдать полотенце и или вдруг другая помощь понадобится.

— Родственники! Ну-ка тихо! Женщины на кухню наводить порядок и смотреть за детьми. Мужчины сели на диван и развлекаете бабушку, — распорядилась я и помчалась присматривать за родственницами.

Общими усилиями мы навели порядок и разлили чай. Каждому вручили его персональную пару из чашки и блюдца, после чего всех чинно рассадили в гостиной. Дети, приструненные своими и чужими мамочками, тихо катали бриллианты по полу. Других игрушек в квартире Одинцова не оказалось.

— Дорогие родственнички, рассказывайте, зачем пожаловали в таком количестве? — строго посмотрела на них, отпивая успокаивающий чай.

— Познакомиться с будущим родственником, — кивнул дядя Петя на Одинцова. — Бабуля сказала, свадьба скоро, а мы не знаем за кого ты собралась.

— Да ни за кого я… — договорить не успела.

— Мы с Ритой хотели все подготовить сами. Работали, на свадьбу зарабатывали, — широким жестом Мирослав показал на перекатывающиеся с глухим стуком бриллианты. — Хотели сами оплатить и вас пригласить как лучших гостей.

— Вот это человек! — восхищенно хлопнул себя по коленке дядя Петя. — Вот это я понимаю! Самая лучшая свадьба будет у нас в родне, потому что бесплатная! А ты мне все гундосила: «Неизвестно кто, неизвестно кто» — повернулся к жене дядя Петя.

— И я говорю хороший человек, — согласилась она. — Всегда надо познакомиться с человеком.

— Когда свадьба-то? — задала вопрос бабушка.

— Вам, Надежда Андреевна, сообщим в первую очередь. Нам действительно нужно дела с Ритой доделать, — уверено произнес Одинцов.

— А где мой жених? — раздался голос Ниночки из угла.

— Павлик твой жених! — вспетушилась дальняя родственница.

— Да не-е-е, мне другой понравился, — протянула Ниночка.

— Ах ты, вертихвостка! Павликом моим вертела два года. Мы деньги на свадьбу собрали, а она нос воротит! — возмущалась может и не родственница, я их толком не могла опознать.

— Ниночка, допрыгалась! — сообщила ее мама. — Все готово, и дата назначена, больше не отвертишься!

В дверь постучали и вошли, забинтованные по самые глаза, Круз и Демон. Пострадавшие сразу привлекли всеобщее внимание. Парни остановились на пороге, не решаясь войти в людное собрание. И как их по дороге не остановили с замотанными лицами? С такой маскировкой только на вооруженное ограбление идти, благо криминальный опыт у них имелся.

— Здравствуйте, — раздался глухой голос Демона сквозь бинты, Круз присоединился к приветствию.

— Почему у них с лица замотаны? Болеют? — подозрительно спросила одна их мамочек, трепетно прижимая свое чадо к груди.

— Несильно заразная болезнь. Из новых, пока не обследованная, — беззаботно сообщила собравшимся.

— Нам вроде пора, — быстро вскочил на ноги дядя Петя. — Засиделись совсем.

Родственники, старательно обходя по широкому кругу заразных пострадавших, потянулись на выход. Однако карапуз не желал расстаться с поддельным бриллиантом.

Глава 16

Когда квартиру покинул последний замешкавшийся родственник, Демон повернулся к нам:

— Что за собрание?

— Мои родственники, — вздохнула я. — Приехали с женихом знакомиться. Кто тебя за язык тянул? Что ты меня все время невестой представляешь? — не выдержала, несмотря на успокоительный чай.

— Рита, люблю я тебя и жениться хочу, — улыбнулся Одинцов.

— А я? — оторопела от простоты и откровенности.

— Не уверен, — немного грустно ответил мне.

Парни присели на освободившийся диван и принялись снимать с себя бинты.

— Слушайте, а зачем вы на себя столько намотали? — повернулась к ним, решив замять тему про любовь.

— Это не мы, — пробубнил сквозь бинты Демон. — Это Наталья Павловна замотала, чтобы уберечь наши ранения от вредных воздействий окружающей среды.

— Чего-чего? — переспросила его.

— Круз доигрался! — нормально ответил Демон, освободив рот от бинтов. — Заигрывал с врачихой, а она старалась угодить ему. Он в обморок падает, а она бинты накладывает.

— Пусть бы на него накладывала, на тебя зачем? — хихикала я.

— Потому что Светочка, то есть Светлана Алексеевна, за меня тоже переживает и слушается в медицинском вопросе свою подружку, — улыбнулся невольно парень.

— Понравилась симпатичная полицейская? — потешалась дальше я.

— Нормальная девушка. Тебя же Мирослав не отдаст, — он мотнул головой на Одинцова.

— Не отдам, — улыбнулся довольный тот.

— Я сама у себя собственная, чтобы меня отдавать или не отдавать, — сделала обиженное личико, хотя на душе стало приятно. Есть кто-то, кто не отдаст и своей считает, частный собственник.

— Независимая, гордая, — с восхищением произнес Одинцов, заставив покраснеть от удовольствия.

— И чего вы на Наташу набросились, она просто добрая, отзывчивая и душевная, — мечтательно произнес Круз.

— Батюшки светлые, да никак влюбился! — произнесла я удивленно.

— А что нельзя? — обиделся Круз.

— Можно, можно! — согласилась с ним.

— А добрались как в таком виде? — поинтересовался Одинцов.

— Светочка привезла на полицейской машине, — невольно стал улыбаться Демон. И этот видно влюбился.

Одинцов посмотрел на глупо улыбающихся парней и стал выкладывать на стол бриллианты из карманов, я последовала его примеру.

— Это что? — со слабым интересом спросил Демон.

— Бриллианты, среди которых наш Аграши, — прокомментировал Мирослав.

— Как это? — поразился Демон.

— Случился небольшой катаклизм. Дети поиграли с камнями, но мы точно знаем, что камень из коробочки в этой кучке, — ткнул с отвращением в россыпь на столе Одинцов.

— Только не это, — простонал Демон.

— Опять все сначала? — в ужасе прошептал Круз.

— Но

Раздался стук в дверь, и в квартиру протиснулась тетя Клава, мы немного оторопело посмотрели на нее. После бессонной ночи с приключениями на вокзале и в участке, как-то в голову не пришло отругать ее. В нашей жизни настолько все вышло из-под контроля, что возмущаться на обычную невежливость не хватало сил.

— Мирослав Владимирович, я что хотела сказать, — немного смущаясь, подошла тетя Клава к нам, прижимая сверток к груди. — Вы сказали, что в полицейском участке сообщили обо мне. Ума не приложу, как вы догадались. Хотя вы говорят маг, может чего вам из космоса в голову прилетело. Хотела у вас здесь припасти. — И протянула увесистый пакет.

— Что это? — растеряно произнес Одинцов.

— Я подумала, раз выпустили из участка, значит, обыск уже делали, а второй раз не приходят. Пусть у вас полежит, для сохранности. Вдруг придут полицейские ко мне обыщут и отберут, — сокрушалась тетя Клава.

— Клавдия Петровна, что это? — строго спросил Одинцов.

— Деньги! — удивилась непонятливости Мирослава она. — Вы сказали, что наворованные деньги мне отдали, и ко мне с обыском придут. Это мои, а не ваши. А свои украденные, я вижу, в бриллианты обратили. Умно, — оценила тетя Клава, — Много наворовали, хотя ректором у нас недолго работаете. Прошлый ректор только домик себе дачный на взятки построил. А вы хорошо развернулись, — сокрушенно покачала головой тетя Клава. — Вы денежки мои припрячьте. Вот у нас и свидетели есть, что я вам на хранение принесла.

Огорошила нас монологом техничка и шмыгнула обратно на лестницу.

— Это что сейчас было? — потрясенно смотрел на закрывшуюся дверь Демон.

— Тетя Клава свои взяточные деньги Мирославу принесла на хранение, — покатилась я со смеху на диван, где и осталась биться в истерике.

Одинцов судорожно сглотнул и засунул сверток под кресло, на котором сидел и опасливо иногда на него косился.

— Предлагаю пообедать, а потом заняться экспертизой Аграши, — решительно поднялась и пошла на кухню, которая стараниями двух десятков женских рук моих родственниц сияла чистотой, какой не было в день сдачи квартиры в новом корпусе.

Ревизия холодильника показала минимум продуктов, но вполне съедобных. Обед на скорую руку придал сил, а добавка магической подзарядки привела мозги в боевую готовность.

С новыми силами мы принялись сортировать бриллианты на столе. Передавали камни друг другу и проверяли их на магический фон. Результат превзошел все наши ожидания.

Четыре камня фонили нашей с Одинцовым магией. Хотелось упасть головой на стол и разрыдаться. Я тупо смотрела на четыре блестяшки на столе и боялась предложить парням проверить остальные бриллианты, раскиданные по полу. Судя по лицам, парни были растеряны не меньше, чем я.

— Как такое могло получиться? — просипела я придушенным голосом. — У нас только один фонил магией.

— Рита, я думаю твоя древняя магия, чтобы не накапливаться, ушла в камни. Видимо ты их носила в карманах, — задумчиво предположил Одинцов.

— Я ее задушу, — кинулся Демон через стол, протягивая руки к моей шее.

Столик от удара ноги парня перевернулся, и все отсортированные блестящие камни полетели на пол, раскатились по комнате, хотя руки своей цели достигли и сомкнулись на моей шее. Поток воздуха закончился, когда пальцы сомкнулись в стальном захвате.

— Демон, задушишь ее, и тебя посадят как за нормальную, — орал Круз другу вместе с Одинцовым старательно отрывающими взволнованного убийцу от меня.

Свет погас почти сразу, и я увидела свою магию, которая сидела довольная, склонив голову на бок.

— Что за подстава с четырьмя камнями? — строго спросила хулиганку.

— Разве плохо? — захихикала моя магия. — Каждому по камешку.

— Какой из них настоящий бриллиант?

— А ты подумай, — снова захихикала она.

Мыслей в голове не было. Чтобы собраться, оглянулась вокруг. Темнота, иногда всполохи пламени проявляются.

— Где я? — спросила с любопытством. — Я умерла?

— Нет, мой мир магии. Здесь я живу, — захихикала она.

— Что я здесь делаю? — с любопытством рассматривала пространство.

— Да ничего. Ты потеряла сознание, когда твой душить кинулся. Я забрала к себе, чтобы немного отдохнула и подумала, — хвостатая магия была очень довольна собой.

— Почему мой? — удивилась ее словам.

— Они теперь все твои, — веселилась дальше магия. — Ты их лечила, и я свою частичку в них оставила.

Я задумалась, что-то в этом было неправильное.

— Это не приворот, — произнесла утверждающе. Магия согласно закивала. — Не хочешь ли ты сказать… — и замерла от внезапной догадки.

— Ну-ну, интересно, что надумала, — от нетерпения магия стала постукивать хвостиком, от чего стали рассыпаться искры.

— Они теперь тоже будут с древней магией? — поразилась я.

— Уж прям, древней, — обиделась она. — Я очень даже молодая.

— Зачем ты это сделала? — заранее пожалела парней.

Толком не пойму как с этим разобраться, а теперь им подарочек прилетел.

— Скучно мне, ну что я все время одна, — загрустила моя магия.

— Про бриллиант рассказывай. Что начудила? — решила новость про приобщение остальных к древней магии отложить на потом для осознания.

— А что особенного? Четыре камня теперь принадлежат вам. Магии в них достаточно для поддержания баланса и предотвратить подобные смешные выбросы, — снова захихикала магия. — Когда я табакерку разнесла, — она хохотала от души.

— А какой настоящий бриллиант? — спросила я.

— Не знаю, я не ювелир, — смеялась надо мной она.

— Рита, — услышала голос Одинцова и прикосновение руки ко лбу, потом щеке. — Рита, очнись.

Открыла глаза и увидела лицо Мирослава рядом.

— Поцелуй меня, — неожиданно попросила его.

Он не стал ждать второй раз, накрыл мои губы поцелуем и нежно-нежно поцеловал.

— Где остальные? — спросила, переводя дыхание.

— В гостиной, — махнул рукой на закрытую дверь. — Ты как?

— Зови их, поговорить надо, — приподнялась повыше на подушках.

Одинцов с сомнением посмотрел на меня, но отправился за парнями. Когда Демон и Круз зашли, оглядела их внимательно, но ничего особенного не заметила.

— Садитесь, нужно поговорить, — парни устроились на стулья, Одинцов рядом со мной на кровати и сжал пальцами мою руку. — Я со своей магией пообщалась, пока находилась

— Ритка, ты о чем говоришь? Как это возможно? — вопросы сыпались дружно и наперебой.

Когда они немного затихли, продолжила.

— Вторая новость, моя магия не знает где настоящий бриллиант.

Оказалось, им было что еще мне высказать. Мирослав тоже в недоумении смотрел на меня.

— Ритусь, как это понимать? Четыре камня, которые фонят магией, они не настоящие? — спросил Одинцов.

— Думаю артефакты. Магия сказала, каждому по камню для баланса силы для предотвращения неконтролируемых выбросов. А какой из наших камней настоящий бриллиант, не знает, она не ювелир, — фыркнула над последними словами.

Одинцов миролюбиво улыбнулся, он все-таки с хвостатой хулиганкой был немного знаком.

— Что делать кучей бриллиантов? Как узнать настоящий? — задал вопрос нормальным тоном Круз.

— Есть у меня один вариант, но боюсь, вы меня за такое предложение побьете, — тихо сползла с подушки и накрылась покрывалом по самые глаза.

— Тебя магия надоумила? — с плохо скрываемым сарказмом произнес Демон.

— Сама додумалась, — пробурчала глухо из-под покрывала.

— Тогда сразу нет! — вскочил на ноги Демон.

— Давай выслушаем. Я не стал запрещать красть бриллиант из гарема, хотя очень хотелось. И, как видишь, предчувствие меня не обмануло, — развел руками в стороны Одинцов.

— Ты жалеешь, что с нами связался? — поинтересовалась я, высовывая нос на поверхность, чтобы немного вдохнуть воздуха.

— С тобой хоть к древней магии, хоть в гарем воровать бриллиант, — повернулся ко мне Мирослав и поцеловал руку, которую не отпускал.

— Ты в гарем из-за меня пошел? — удивилась и села на кровати, забыв про убежище под покрывалом.

— Конечно. Разве я мог с ними отпустить? Они бы тебя или обменяли или просто забыли, — кивнул на молчавших парней Одинцов. — Что притихли, был такой вариант?

— Это был запасной вариант, — нехотя согласился Демон.

— ЧТО⁈ — взлетела я над кроватью.

Не успев осознать свои действия, собрала окружающую магию огня и стала им поливать парней.

Они истошно вопили, вспоминали холерные дни, и пытались найти укрытие, но я оставалась неумолимой. Хотелось испепелить их до горстки пепла за идею о запасном варианте. Однако в разгар расправы, когда в очередной раз перелетала с кровати на столик, неожиданно вспомнился красавец султан. Я замерла прямо в воздухе, а затем тихо опустилась на пол.

— Нам нужно идти к султану, — повернулась к Одинцову, которой в беготне болел за меня.

— Зачем? — раздалось одновременно с трех сторон.

— Он может найти молчаливого ювелира и, возможно, мы узнаем, зачем Аграши Кристине, — я совершенно успокоилась.

Наверное, не так и плохо находится в гареме. Красавчик султан маячил перед глазами. Надо признаться, что желание увидеть владельца дворца, занимало не последнее место.

— Возможно, в этом есть смысл, — задумчиво произнес Одинцов.

Парни потихоньку стали выползать из укрытия, где застигла меня идея о султане. Почесывая ушибленные места, похлопывая по дымящейся одежде, они старались магией подправить покалеченные части тел.

— Я не пойду. Не на что во дворце смотреть, а на бриллианты уже насмотрелся, — отказался Круз.

— На жен султана, например, — вкрадчиво предложила я.

— Ну, в интересах дела можно, — с независимым видом согласился он.

— Никто жен показывать не будет. Я думаю, Риту нельзя с собой брать, — уверенно говорил Одинцов, видимо, прикидывая план разговора.

— Согласен! Мы с Мирославом пойдем, — решительно произнес Демон.

— Как не брать? Что за патриархат? — возмутилась решительно я.

— Рита, разговор предстоит серьезный, деловой. А на тебя султан отвлекаться будет, — миролюбиво озвучил свою версию Мирослав.

— Вот не надо! У него красавица Фериде есть, я по сравнению с ней серая мышка. Могу в евнуха переодеться, — пошла на уступки я.

— Рита, успокойся, ты не поедешь к султану, — миролюбиво отрезал Одинцов.

Вредина! Но меня так просто не остановишь. Мысль заработала в нужном направлении. Мало я ректору подвохов подкладывала? Неужели сейчас не справлюсь? Интересно, где будет встреча.

— Где думаете встречаться? — совершенно серьезно спросила Одинцова.

Парни переглянулись. Идея поговорить с султаном принадлежала, значит предложить место встречи тоже мне?

— Надо на нейтральной территории вести с ним переговоры, — решительно произнес Демон.

— Не уверен, что султан захочет с нами вообще общаться. Мы не официальные власти, а с посторонними никто откровенничать не будет, — с сомнением произнес Одинцов.

— Нужно позвонить и предложить встретиться в номере гостиницы и сказать, что это по поводу Аграши, а в процессе разговора будет видно, — внесла лепту в разговор.

— Разумно, — согласился Мирослав.

Звонил султану Одинцов, как самый сообразительный и вменяемый после последних событий. Встречу назначили в гостинице. Вопреки ожиданиям, султан довольно легко согласился на встречу, но предупредил, что будет не один. Видимо, решил взять с собой ювелира.

Парни суетились, собирали камни, старательно складывали их в спортивную сумку, помня, как легко порвался пакет в руках у Круза, когда я повисла на нем. Они, конечно, много чего про меня вспоминали, но я не стала обращать на них внимание.

У меня зрел план эффектного появления в гостинице. Место известно. Одинцов бронировал номер в моем присутствии, а я старательно грела уши, не пропустив ни единой цифры. Я сохраняла безучастный вид. Но после, когда комната опустела, перезвонила администратору в гостиницу и уточнила детали заказа. Несколько лет розыгрышей научили основательно готовиться.

Демон с Одинцовым вылетели на такси заранее, чтобы отследить службу охраны султана. Круз вышел к своему сапрону и пропал надолго. Поглядев в окно, я увидела его горестно сидящем на скамеечке в медитативном состоянии. Может вид убитого сапрона помогает настроиться на космос? Или он придумывал смертные казни для меня? А может прикидывал как сочетать их?

Махнула рукой на задумчивого Круза, своих забот полно и вышла из квартиры, предварительно убедившись, что тети Клавы на лестнице нет. Тихонечко прошла за спиной парня и побежала со всех ног к крылану. Тот спал в тенечке от пирамиды из ящиков, но при звуке моих шагов встрепенулся.

— Крыланчик, миленький, они улетели, а меня с собой взять не захотели. Поможешь, а? — подошла к нему и сунула куриную ножку.

Птиц довольно урлыкнул и взмахнул крыльями.

Во-первых, крылан летел, как ему удобно, а не мне, во-вторых, при небольшой скорости ветер бил в глаза, и я почти ничего не видела. Сначала подумала, лучше бы такси взяла. Но как водителю объяснить, что нужно подлететь к определенному окну в гостинице?

В итоге, когда показалась высотка, я вздохнула с облегчением. Хотя здание находилось не в центре города, движение оставалось интенсивное. Крылан лавировал между пролетающими сапронами, заставляя меня прижиматься попеременно к шее и хвосту, болтая ногами в кроссовках в воздухе.

Осталось выявить нужное окно. Запросить в лонге план гостиницы и нужного этажа, но я судорожно держалась за шею крылана. Пришлось включать серые вещества мозга. По идее нумерация идет по часовой стрелке, этаж посчитать можно, осталось выяснить откуда начинать считать комнаты.

Ориентиром послужил центральный вход. Двигаясь от него влево, начала отсчет. Определила нужное окно, и мы приземлились на обширный балкон. Слезла с крылана и начала разминать затекшие ноги. Крылан последовал моему примеру и начал выгибаться, поворачивать шею. Наговаривает! Вовсе я не тяжелая! Ладно, обещаю сесть на диету ровно до следующей пиццы.

Окно оказалось закрыто шторой. Видимо, охрана султана постаралась. Тихонечко открыла дверь и протиснулась между дверью и шторой. Мне шумное вторжение ни к чему. Прислушалась. Тихо. Подозрительно. Чутко прислушалась. Сопение какое-то. Султан считает количество бриллиантов? Нашла стык у у материи и сделала щелку, чтобы посмотреть.

Шторы резко раздвинулись, и меня ослепил яркий свет.

— Как вы можете⁈ — заорало на меня непонятное существо.

Опознать кто именно передо мной не могла из-за маски бурого цвета на лице и освещения позади головы. Волосы непонятного существа заплетены в косички и торчали во все стороны наподобие лучей. Я стояла с раскрытым ртом, таращась на чудо природы.

— А вы кто? — пораженно произнесла я, не в силах идентифицировать особь.

— Как кто⁈ — подавилось холерными ругательствами существо.

— Что вы здесь делаете? — продолжила удивляться дальше.

— Живу. Это мой номер, — недоуменно проинформировало чудо природы. — А вы, собственно, кто? И что тут делаете?

Рита, срочно включай эрудицию или обаяние. Ну хоть что-то включай, хотя бы мозг!

— Я мимо пролетала, ищу кое-кого, — начала неопределенно.

— Судя по тому, что нет фотоаппарата, и ты не знаешь, кто я, искала не меня, — сделала правильный вывод чудо природы.

— Такое сфоткать на память не помешало бы, — протянула я, рассматривая нечто в косичках. — Чтобы утром быстрей просыпаться. Увидела и вскочила от ужаса.

— Я бы попросила! — строго пригрозили мне.

Ага, похоже «это» женского пола.

— А вы кто? — снова вежливо интересуюсь.

— Не важно. Рассказывай, кого ищешь? — продолжила допытывать меня чудо в косичках.

— Человека одного, — замялась я.

— Мужа? — уточнило чудо.

— Нет, что ты! — возразила на предположение.

— Жених? — допытывали меня дальше.

— Ну да, — протянула неохотно. Почти привыкла, что Одинцов меня невестой представлял.

— Значит, жених, а ищешь его в гостинице. Что он делать собирался? — строгий допрос продолжался.

— Встреча у него, а меня не взял! Представляешь? Я просилась, очень просилась! — возмутилась на несправедливость.

— Изменяет! — вынесла вердикт чудная в косичках.

— Да ты что! Он с другом на встречу отправился вместе. — опровергла ее предположение.

— Подумаешь, с другом! Значит, с другом изменяет! — утвердительно кивнула «она».

— Да ну, — задумчиво произнесла я.

— Вот те и ну! — чудо нисколько не сомневалась.

— Да нет же! Он нормальный и положительный. Зачем ему с другом изменять? — озадачено спросила у нее.

— Положительные как раз на многое способны, — она продолжала кивать головой в знак подтверждения своих слов.

— Нет! Мирослав не такой! — решительно тряхнула головой, выкидывая морок из головы. Брр, светлые духи, оберите нас. Хотя нужно будет уточнить у него, как бы между прочим.

— Не такой! — недовольно попыхтело чудо природы. — А если не такой, значит, с бабой, а дружка приволок для компании, — снова озадачила меня «она».

— Думаешь? — стала чесать тыковку.

— Давай, мы их с поличным поймаем? — азартно предложило чудо.

— Как? — удивилась я.

— Знаешь, где они? — спросило она, активно снимая бурую маску с лица и распутывая косички. Хотя, на мой взгляд, лучше бы оставила. Ее внешним видом можно парней напугать, чтоб запомнили.

— Номер 456523, — произнесла я, заворожено наблюдая, как чудо превращается в симпатичную девушку.

— О, рядом! Здорово. Охрану снимать не придется. Действуем так. Кстати, ты на чем прилетела? — повернулась девушка ко мне, почти на нормальную похожая.

— На крылане, — созналась не очень уверенно.

— Правда? Здорово! У меня крылан-девочка есть. Скучает несчастная без жениха. Может, познакомим? — загорелась новой идеей девушка.

— Давай сначала с одним делом управимся, — охладила ее пыл.

— Ты права. Значит летишь на крылане вдоль окон. А я в двери стучу и представляюсь обслугой. Ты вваливаешь и кричишь: «Всем оставаться на своих местах! Это полиция!» — закричала она настолько натурально, что я напряглась.

— К-какая полиция? — сглотнула в пересохшем горле.

— Ой, мне так фраза нравится. Я бы сама полетела, но боюсь ты не сможешь мимо охраны пройти. Мастерства обаять гоблинов в бронежилетах может не хватит, — с сомнением покачала головой она.

— Я лучше на крылане, но про полицию кричать не буду, — вспомнив, чем Одинцов с Демоном собирались заниматься, несмотря на инсинуации девушки с косичками.

— Как знаешь, — пожала плечами красавица, быстро нанося на лицо макияж. — Фраза хорошая, эффектная, я бы не стала от нее отказываться. За нее при правильном исполнении можно Оскар получить.

— Или по морде, — пробубнила себе под нос.

Что-то мне затея совсем перестала нравиться, но отказываться, как оказалось, поздно.

Глава 17

Развив бурную деятельность, девушка переоделась в форму обслуживающей горничной отеля. Она попросила принести в ее номер воду, но, чтобы девушка, которая доставит заказ, соответствовала ее размеру. Что удивительно, администрация прислала по комплекции похожую горничную, а не послала постоялицу куда подальше. Я в легкой растерянности наблюдала за ее активностью.

Когда меня несколько раз проинструктировали, как найти нужное окно, дали пузырек с лаком для

Тихо отворила дверь с балкона и прислушалась. Я попала куда надо. Послышался голос Одинцова, потом что-то коротко сказал Демон. С перепугу не разобрала, о чем речь шла. В это время раздался стук в дверь, и голос моей недавней знакомой пропел:

— Обслуживание в номера! — радуется она, видите ли.

— Ты что-то заказывал? — спросил Одинцов Демона.

— Нет, — спокойно ответил тот.

— А вы? — снова вопрос, наверное, к султану, жаль не видно красавчика.

— Ничего, — раздался мелодичный мужской баритон.

— Охрану вдоль стен к дверям, я открою сам, — произнес решительно Одинцов, и щелкнул затвор пистолета! Шаги подсказали, что он направился к двери, я затаила дыхание.

Послышался звук открываемой двери.

— Мы ничего не заказывали, — резко сообщил Одинцов.

— А мне полотенца в ванной поменять надо, — спокойно пропела моя знакомая. — Позвольте пройти.

— Поменяете позже, мы заняты, — отрезал Мирослав.

— Мне некогда ждать, накройтесь простынками, а я пройду, — по звукам она решительно пыталась протиснуться.

— Нет, не пройдете! — Одинцов решительно выпихивал мою знакомую за дверь.

Усиливающийся шум показал, что девушка настырно ломилась в номер. Послышались характерное лязганье металла, охрана передернула пистолеты.

— Держи ее! — заорал Одинцов и дверь с громким «бах» об стену открылась.

— Всем оставаться на своих местах! Это полиция! — с громким криком я ввалилась в комнату.

Присутствующие замерли на тех местах, где застиг их мой возглас. Охрана демонстративно задрала руки вверх, Демон замер в полуприседе, Одинцов лежал на полу рядом с дверью, а моя знакомая поверх него, обхватив голыми ногами.

— Мужчина, какой у вас большой… пистолет, — воркующее произнесла чудо без косичек. Потом повернулась ко мне, — А ты, чего так долго?

После ее слов в мою сторону повернулись все.

— Рита, — выдохнули одновременно Демон и Одинцов.

Лишь султан смотрел на сцену с интересом.

— А ты говорила, изменяет, — произнесла я первое, что в голову пришло.

— А разве нет? — она ткнула кистью руки в грудь Одинцову, сверху которого сидела. — Или это не он?

— Он, — призналась, — но это ты на нем сидишь!

— Подумаешь, если бы не я, была бы другая, — пожала плечами моя знакомая и стала вставать с Одинцова, продемонстрировав всем желающим дорогое кружевное белье под короткой юбкой форменной одежды горничной.

— Рита, что ты здесь делаешь? И кто это? — спросил Мирослав.

— Давайте знакомиться, — довольная девушка протянула руку. — Я Мила.

— Мирослав, — автоматически ответил на пожатие и представился Одинцов.

— Мила, — очаровательно улыбаясь, протянула руку султану.

— Салим, — представился султан и поцеловал ручку.

— Ах, какой галантный кавалер. Вы женаты? — кокетливо состроила глазки чудо без косичек.

— Причем не единожды, — буркнул недовольный Демон.

— Бедненький. Не повезло в браках? — продолжала хлопать ресничками Мила.

— Очень счастлив до сих пор в каждом браке, — завлекательно улыбнулся Салим.

— Как это? — удивилась девушка.

— Он султан, многоженец, — выдала я с потрохами коварного соблазнителя.

— Многоженец? — ресницы Милы порхали от удивления.

— Султан Факайри, но для вас просто Салим, — мужчина снова поцеловал ручку.

С облегчением выдохнула, радуясь, что внимание султана обращено на мою знакомую. Я бы точно под его натиском не устояла.

— Рита, что ты здесь делаешь? — раздался тихий голос Одинцова рядом со мной, а я не заметила, как он подошел, увлеченно наблюдая за султаном.

— Мне интересно, а вы меня не взяли. Вот я… — развела руками.

— А это кто? — кивнул на Милу Одинцов.

— Не знаю. Я в ее номер сначала попала. А она сказала, что ты меня с собой не взял, потому что изменяешь, — вспомнив сомнения, посеянные Милой, я не стала сдерживаться. — Ну, и где она⁈ — повернулась к Мирославу и поставила руки в бока.

— Кто? — удивился он.

— Вот только не надо строить из себя. Все я знаю про твои шашни! — строго стала выговаривать ему. — Мила, займемся обыском? — решительно произнесла я.

— Давай, молодец! Правильный настрой всегда дает победу в итоге, — поддержала моя знакомая и отвернулась от соблазнительного султана.

— Ты начинай с ванны, я за спальню возьмусь, — распорядилась я.

Две девушки, жаждущие вывести на чистую воду всех мужиков вместе взятых и этих в конкретном случае, ринулись на обыск. Охрана опустила руки и с интересом смотрела на наши поиски. Мы не ограничились поверхностным осмотром комнат. Отодвигали мебель, заглядывали под кровати, шкафы, методично обходя комнаты.

— Хорошая работа, — похвалил нас один из охранников. Я даже возгордилась.

— А что ищешь? — благодушно поинтересовался Одинцов.

— Не что, а кого, — ответила ему, вылезая из очередного шкафа.

— Кого? — покладисто согласился с моей версией вопроса.

— С кем ты мне изменяешь, — решительно повернулась к нему.

— Я изменяю? — удивился Одинцов.

— Конечно! — подошла к нему.

— Можешь не искать. Здесь никого нет, — попытался успокоить Мирослав возмущенную меня.

— Значит, это правда? — ужаснулась я.

— Что правда? — насторожился Одинцов.

— Ты мне изменяешь с Демоном, — залилась горючими слезами и села на кровать.

— Рита, побойся вслух такое говорить! Я мужчинами не интересуюсь, — подсел ко мне Мирослав. — Мне нравятся исключительно женщины.

— Что-о-о? — подскочила на ноги я. — Здесь все-таки женщина? Где ты ее прячешь?

Чувствую, магия вокруг меня начинает накапливаться и собираться в один поток в руке.

— Рита! Тише ты! Не бей! — крикнул Одинцов, но опоздал.

Я окатила его огненной волной, спалив на нем одежду и практически все волосы на голове и груди.

— Женщина — огонь! — раздалось позади меня восхищенное.

Я

— Мира, родненький, ты как? — протянула к нему руки.

— Рита, мне бы попить, — сглотнул Одинцов.

— Я сейчас, — засуетилась сразу. — Где у вас вода? — грозно повернулась на охрану.

Те врассыпную по сторонам, но рукой указали на графин, который стоял на столике. Подбежала, налила в стакан воды, звякая о край трясущимися руками, и метнулась обратно в комнату.

— Рита, ты ревнуешь? — выпив принесенную воду, спросил Мирослав.

— Не-нет, с чего ты взял? — открестилась я. — Но, если я хоть что-то узнаю! — пригрозила ему.

— Я понял, — остановил Одинцов. — Ты очень доходчиво все объяснила.

— Ну что разобрались? — раздался веселый голос Милы, она вошла в комнату, посмотрела на Мирослава. — Бедненький, кто тебя так? Она? — кивнула на меня. — Значит, крепко любит. Лысые сейчас в моде. Можешь корни покрасить в радикально оранжевый цвет и сойдешь за попсового фаната. Ко мне часто такие приходят за автографами. — Продолжала говорить Мила, собирая остатки обгоревшей одежды и складывая на коленях Одинцова.

— А вы кто? — собрался с мыслями Мирослав.

— Я же говорю, Мила. Неужели не признали? — удивилась девушка.

— Мила Добровольская, — пояснил в полной тишине Демон.

— Добровольская⁈ — поразилась и села на кровать обратно, от изумления открыв рот.

Я не то, чтобы далека от звездной жизни наших попсовых исполнителей. Скорее вообще мало что о них знаю. Но Мила Добровольская мега светило всего шоу бизнеса и прочая, и прочая, и прочая.

— Ну да, это я, — Мила светилась от счастья. — А вы чем здесь занимаетесь? Нелегальная продажа бриллиантов?

— Почему вы так решили? — вежливо спросил Одинцов.

Видимо не совсем пришел в себя, если до сих пор не осознал, что сидит в одних обгорелых трусах.

— Женщин нет, значит, разврат отпадает. Наркотики отпадают. Запах не чувствуется, а в номере плохая вентиляция и окна закрыты, — мужчины стали переглядываться. — Ну что смотрите? У вас куча бриллиантов на столике лежит. Хоть бы тарелочкой прикрыли.

Одинцов с Демоном поспешили в комнату, где на столике лежали наши многострадальные Аграши.

— Мирослав, хоть халат накинь, — крикнула ему вслед.

Потом махнула рукой и вынесла из ванной гостиничный белый халат, накинула подкопченному Одинцову на плечи.

Мила сидела в кресле и, взяв в руки один из камней, разглядывала его на свет. Потом положила, взяла второй, потом следующий.

— Интересно. Подделки пытаетесь втюхать лопухам, — утвердительно произнесла Мила.

— Нет, не пытаемся, — сердито отобрал у нее очередной бриллиант Демон.

— Вам всучили? — вежливо поинтересовалась Добровольская.

— Пытаемся определить какой из них настоящий, — ответила за присутствующих я. Очень меня заинтересовало, как она сходу быстро подделки определила.

— Я могу вам сказать, — предложила она свои услуги. — Вот смотрите. Если через ограненные бриллиант смотреть на свет, то будет видна только светящаяся точка в камне. Потому что весь свет, входящий через коронку, полностью отражается от его задних граней, как множества зеркал, — уверенно сказала Мила.

Мужчины молча смотрели на нее и пытались переварить услышанное.

— Еще можно поместить бриллиант под ультрафиолетовые или кварцевые лучи. Настоящий будет светиться желтоватым, зеленоватым или голубоватым цветом. На дискотеках это очень хорошо заметно. Если будут другие цвета или наоборот вообще не никакого цвета, значит, подделка. — легко объясняла Мила, будто прописные истины школьникам.

— И ты запросто можешь сказать какие здесь подделки? — заинтересовалась ее информацией.

— Навскидку могу. Но если хотите, я своего Шурика позову. Он профи, быстро с оборудованием приедет, — легко перекладывала камешки на столе Мила.

— А кто такой Шурик? — спросил Одинцов.

— Мой ювелир. Я у него настолько постоянный клиент, что он срывается ко мне в любое время, — качала ногой довольная Мила. — Слушайте, ребят, а вы кто? Я думала, в шоу бизнесе весело, а смотрю у вас гораздо интереснее. Рита на крылане летает, вы фальшивые бриллианты сортируете.

— С бриллиантами случайно получилось, — замялась я. — С крыланом тоже.

— Крылан твой? — полюбопытствовала Мила.

— Получается мой, — вздохнула я.

— Они страшно дорогие. Или к тебе случайно попал? — женское любопытство не задушишь, не убьешь.

— Случайно, — вздохнула. — А потом привязалась к нему.

— Это, да. Они такая прелесть, привязываешься к ним страшно, — улыбаясь, согласилась Мила. — Сведем с моей девочкой?

— Конечно, — согласилась я.

— Девочки, стойте. О крыланах потом. Давайте с бриллиантами разбираться. Мила, посмотрите, пожалуйста, камни, — Одинцов сама вежливость.

Мила с азартом принялась за камни. Рассматривала каждый на свет, после чего методично переложила их все из одной кучки в другую.

— Здесь нет настоящих, — вынесла вердикт Мила.

— Мирослав, мы артефакты не показывали, — я достала артефакт из кармана брюк.

— Эти тоже подделка, — твердо произнесла Мила.

— Дома мы все осмотрели, — задумчиво произнес Одинцов.

— Ребенок! — воскликнули мы оба одновременно и подскочили.

— Рита, ты беременная? И не побоялась на крылане летать? — спросила Мила.

— Нет-нет-нет, — затрясла отрицательно головой. — Мирослав, надо утром звонить бабушке и узнать, чей ребенок. Только один камень ушел из дома. Мы-то думали, что настоящий в коробочке.

В коридоре раздалась возня и противный высокий мужской голос заверещал:

— Добровольская! Я вам говорю Мила Добровольская! Откройте!

В ответ ему тяжелый мужской голос: «Бу-бу-бу-бу-бу-бу».

— Я в суд подам! — визгнул тот же голос. — Твои внуки мне будут выплачивать компенсацию!

— Ой, это за мной, — сникла Мила, — мой продюсер. Кстати, честный человек, кажется. Пойду я, а то он опять головой дверь пробьет.

— Он такой сильный? — удивилась, потому что визгливый голосок никак не мог принадлежать сильному мужчине.

— Да что ты! Кузя мелкий. Но почему-то его старательно головой в двери втыкают. Жалко парня, — прощаясь, Мила протянула руку по очереди Одинцову, Демону и султану, — А с вами, Салим, мы еще встретимся. Обещаю. — Кокетливо взмахнула ресничками и ушла к двери, оставив оторопевшего султана в кресле.

— Вот это женщина! — восхищенно проговорил отходящий от очарования Милы, Салим.

— Много о ней пишут. Но в жизни она еще более взбалмошная, — произнес недовольный Демон.

— Не наговаривай на

— Нормальная? Вот скажи мне, кто еще мог пройти по коридору мимо охраны из десяти человек и ворваться в номер? — спросил он.

— Рита, — мягко улыбнулся Одинцов.

— Рита и не такое может, — согласился Демон.

— Ну что вы на меня наговариваете! — возмутилась я.

— А это? — показал на свою подпаленную голову Мирослав.

— Ну-у… Вообще-то за дело. Ты меня с собой не взял, что я должна была подумать? — обиделась на его инсинуации.

— Что я беспокоюсь о тебе, — выдвинул версию Одинцов.

— Я уже взрослая, — надула губки на него и руки обижено на груди сложила.

— Интересно, а я думал, только у меня жены дуются, — с любопытством разглядывал нашу перепалку султан.

— Я ему не жена! — мы, их сиятельство в обиде!

— Будешь! — пригрозил Одинцов.

— Не буду! — и показала ему язык.

— Слушайте, Мирослав, не женитесь на ней. Я вам, как мужчина с опытом, советую, — улыбаясь, сказал Салим.

— Что? — возмутилась я. — Как это не женитесь?

— А зачем ему такая жена? — миролюбиво продолжал султан.

— Чем я плохая жена? — начала закипать.

— Видите? Ни в коем случае нельзя брать ее в жены, — повернулся султан к Одинцову.

— А знаете, вы правы, — улыбнулся Мирослав. — Я ее уговариваю, она не хочет. Рита, ты же не хочешь?

Я обиженно молчала, чем подлила масла в их жаркий разговор обсуждения жен.

— Видите? Не нужна такая жена. Замуж не хочет, — продолжал султан. — Да она вас не любит!

— Люблю! — возмутилась напраслине.

— И замуж пойдешь? — вкрадчиво спросил Одинцов.

— Пойду, — буркнула ему.

— Смотри! — пригрозил Мирослав. — У меня свидетели есть. Ты обещала.

Я угрюмо посмотрела на него.

— Что-то не нравится мне ее взгляд, — подозрительно произнес Одинцов. — Сейчас мы сделаем вот что.

Я с ужасом увидела, как Одинцов поднялся, развел руки в стороны, и в его ладони потекла зеленая магия! «Все мне конец!» — успела подумать, и меня накрыло изумрудное облако. Я получила магическое закрепление моего обещания. Однажды приходилось его испытать от Одинцова в АОМ. Придется выйти замуж. Хорошо ничего другого не обещала. Не разводиться, например, или десяток детишек родить.

— Ну, ты попала, — посочувствовал Демон.

— Холерные дни, Демон все из-за тебя! — швырнула в него один из камней, — Спрашивается, чего не жилось спокойно? Чего ко мне приехал? Сидела в деревне, лечила коз от поноса, и горя не знала, кроме скуки. Явился на мою голову. Табакерку разнесла, Аграши этот холерный у султана украла! — орала на всю комнату, отбиваясь от Одинцова, который пытался закрыть мне рот рукой.

— Это были вы? — удивился султан и внимательно оглядел меня. — Вы как-то иначе выглядели.

— Рита! — простонал Демон и махнул рукой. — Отпусти ее, все равно все сказала.

— Интересно, зачем вам понадобилось красть Аграши? — с задумчивым любопытством произнес Салим.

— Он, — показала на Демона, — жениться захотел. А Кристиночке, видите ли, Аграши понадобился.

— Кристина? Она все не успокоится? Сначала купить его предлагала, потом замуж выйти, теперь, значит, вас послала украсть, — покачал головой султан.

— Зачем ей Аграши? Он хоть и артефакт, но слабенький, — поинтересовалась я.

— Кристина слабый не классический маг. Ей способности от бабки передались. Моей Авроре не досталось никакого дара, зато характер добрый, — улыбнулся Салим.

— И грудь пятого размера, — буркнула ему.

— Это тоже, хотя для меня не главное, — согласно кивнул султан. — Благодаря внешности, Кристина небольшими приворотами многих мужчин подчинила. Она случайно узнала, что свадебный артефакт Аграши может объединять ауры, и она получит доступ к резерву мужа-мага.

— Но магический вампиризм заканчивается смертью супруга, — сказал Одинцов.

— Этого я не скажу, не знаю. Но загорелась Кристина идеей. Мне Аграши достался от отца, бриллиант охраняет семью от раздоров, склок и скандалов. Когда много женщин, ссоры и взаимные претензии будут обязательно. А Аграши прекрасно справлялся со своей задачей, — поведал нам Салим. — Сами понимаете, не мог я отдать бриллиант.

Демон в глубокой задумчивости сидел, глядя на зашторенное окно. Его можно понять, узнать, что твоей магией собирались воспользоваться.

— Демон, — подошла к нему и прижала его голову к себе, он обнял меня руками, и я скорее почувствовала, чем услышала его судорожный вздох.

— Вы позволяете своей невесте обнимать других мужчин? — насмешливо спросил султан.

— Рита, отойди от него, — строго произнес Одинцов.

— И не подумаю, — упрямо произнесла и почувствовала, как Демон благодарно прижал меня крепче.

— Рита, ты моя невеста и не стоит обнимать Демона, — голос Одинцова все больше становился похож на прежний ректорский.

— Я не твоя невеста, — повернулась на него и хитро улыбнулась.

— Ты только что обещала выйти за меня замуж, — возмутился Одинцов.

— Я обещала выйти замуж, но не сказала за кого, — озвучила свою маленькую месть.

— Холерные дни! — прошипел сквозь зубы Одинцов.

Я почувствовала, как Демон тихо посмеивается, уткнувшись в живот. Слегка его шлепнула, чтобы не выдал меня.

— Рита, значит, ты свободна? — спросил спокойным тоном Демон, отсмеявшись в одежду.

— Конечно, — подыграла ему.

— Ты выйдешь за меня замуж? — совершенно серьезно спросил мой напарник в розыгрыше.

— Почему нет? Я обещала выйти замуж, а ты неплохая кандидатура, — повернулась на Одинцова и увидела, как он зеленеет на глазах.

— Рита, а за меня замуж выйдешь? — хитро улыбнувшись, спросил султан. Ух, какое изобилие в женихах!

— За вас, пожалуй, тоже можно, — согласно кивнула ему. — Вы очень привлекательный мужчина.

Салим веселый. Наверное, можно у него в гареме прижиться. Зеленый Одинцов в белом халате, подпаленный налысо, меня впечатлил. И этот человек учил меня уму разуму в АОМ? Почувствовав мой взгляд, Одинцов провел ладонью по лысой голове.

— Ничего, до свадьбы отрастет, — утешила я его.

— С тобой? — быстро спросил Мирослав.

— И ты туда же? Придется за всех троих замуж выходить? — улыбнулась ему.

— Придется, — усмехнулся он.

— За всех сразу или по очереди? — решила внести ясность.

—

— Нет! Я очень ревнивый султан, мне самому мало, — на полном серьезе сказал Салим.

— Я тоже ревнивый! — не выдержал наших издевательств Одинцов, вскочил с кресла, схватил меня за руку и поволок на выход.

Я повернулась к хохочущим мужчинам в креслах и послала каждому воздушный поцелуй. Новый взрыв хохота заставил Мирослава выбежать быстрее из номера. Мы мчались к лифту, потом сели в такси и даже на лестнице в квартиру Одинцов продолжал держать меня за руку и тащил за собой на крейсерской скорости.

Ворвавшись в квартиру, Мирослав первым делом запечатал дверь и все окна охранкой, которая реагировала только на него. При всем желании взломать у меня не получилось. Впрочем, я не особо и собиралась. Интересно, что он задумал.

Одинцов скинул халат и как был в обожженных лохмотьях ушел в ванну. Оттуда раздался полупридушенный возглас про холеру. Наверное, прическу свою осматривал.

Вышел из спальни начищенный, наблищенный, накрахмаленный. Рубашку белую одел, ни следа от копоти не осталось. Я с удовольствием смотрела на его серьезное лицо, покачивая ножкой, нисколько не ожидая подвоха с его стороны.

— Рита, ты обещала выйти замуж. Правильно? — серьезно заговорил Одинцов.

— Правильно, — согласилась с ним.

— Мы с тобой не уточнили, что за меня. Это ты правильно подметила. Я задам тебе еще раз вопрос: Рита, ты выйдешь за меня замуж?

Что-то мне не понравилось в его взгляде и заставило помедлить с ответом. Какую засаду он придумал?

— Что будет, если я откажусь? — робко поинтересовалась у него.

— А ты хочешь отказаться? — уточнил Одинцов.

— Не очень, — неуверенно произнесла я.

— Рита, ты вообще собиралась выходить замуж? — суровый ректорский тон, сидевший у меня в подкорках, заставил встать с места и честно ответить.

— Собиралась, но не за вас, — сказала и обмерла.

— Рита, — всплеснул руками Одинцов. — А за кого собиралась? За Демона?

— Мирослав, ты ревнуешь? — задала ему его вопрос.

— Рита, я тебя не просто ревную. Я тебя предупреждаю, если я хоть что-то узнаю, ты прической не отделаешься, — показал рукой на свою голову он.

— Неплохо. На крыланчика стал чем-то похож — веселилась дальше.

— Весело, да? — устало сел на диван Мирослав. — Я готов хоть сейчас жениться. Бабушка твоя мою кандидатуру одобрила. Вся твоя родня за меня готова выйти. Одна ты сопротивляешься! Ну почему? — спросил он с обидой в голосе.

— Не могу. Понимаешь, когда суровым тоном со мной говоришь, я себя студенткой чувствую, а как ректора боюсь тебя до паники, — оправдывалась я.

Он подошел ко мне, присел рядом на пол, взял мои руки в свои и стал нежно целовать, перебирая каждый пальчик.

— А так страшно? — грустно улыбнувшись, посмотрел он мне в глаза.

— Нет, — улыбнулась ему. — Хорошо и спокойно. И от тебя пахнет лесом.

— Цветочек мой, хочешь, я пообещаю, что всегда буду с тобой нежным? — поцелуи не прекращались, он перебирался выше от кистей рук.

— А магией обещание закрепишь? — пошутила я.

— Обязательно, — встал на ноги Одинцов, взял на руки и поцеловал.

Не нужны мне никакие обещания. Его нежные губы говорили и обещали гораздо больше, чем слова, его прикосновениям верилось сильнее, чем обещаниям.

Одинцов отнес меня на кровать не прекращая целовать. Как только коснулась спиной кровати, хвостатая магия вынырнула и довольно улыбнулась. Мой огонек позвала магию Одинцова. Они встретились и слились вместе, танцуя прекрасный и невероятный танец огня, который охватил нас с Одинцовым. Наши тела будто горели изнутри, мы чувствовали друг друга единым целым в общем пламени. И мы горели в нем. Отдаваясь полностью душой, телом и магией. Мы переплетались, стараясь еще теснее, смешивая свое дыхание, двигаясь на встречу, отдаляться на миг, чтобы вновь быть вместе. Танец пламени в нас и наших тел был такой же древний как наша магия и как сама любовь.

Я уснула у него на плече довольная и любимая. В первые за последние несколько суматошных дней мой сон ничего не нарушило. Меня обнимали руки сильного и любимого мужчины, слышалось его дыхание и стук сердца. Я чувствовала запах его кожи и магии, они замечательно сливались.

«Все, решено, выйду за него замуж» — появилась первая мысль при пробуждении. Откуда взялась решимость, непонятно. Но за несколько дней я очень привыкла полагаться и доверять Мирославу, просто не представляла никого другого рядом. Воспоминания о Демоне уплыли в даль дальнюю.

Открыла глаза и рассматривала лицо спящего рядом мужчины. Лицо светлое, нос прямой, губы нежные и требовательные одновременно. Волосы. Ну отрастут когда-нибудь, плешивым ходить не будет.

Осторожненько встала и пошла на кухню, радовать кофеем своего любимого. Сколько раз он варил для меня, могу его порадовать с утра.

Включила музыку жизнеутверждающую и, выписывая танцевальные па, с удовольствием ожидала готовности кофе. Красивая темно кремовая шапочка поднялась над туркой, я выключила плиту и разлила по чашкам. Нарезала сыр, уложила красиво в тарелочку и направилась в спальню с крохотным подносиком, выставив на нем две чашки и тарелочку с угощением.

Тихонечко открыла двери и зашла в спальню. Одинцов мирно спал, заложив одну руку за голову. Поставила поднос на столик и наклонилась к нему.

Чем можно порадовать любимого утром? Правильно, принести ему кофе в постель. Взялась за ручку чашечки, потому что напиток был очень горячим, а нагревшийся фарфор обжигал пальца, и поднесла кровати. Одинцов спал и не выдавал никакой реакции на завлекательный аромат кофе! Помахала кистью руки, гоня аромат в его сторону. Спит! Я подула в его сторону, ничего. Подула сильнее, спит! Наклонилась и поднесла прямо к его носу, пусть вдохнет. Зря старалась что ли? Он вскинул руку, которая спокойно лежала на кровати, и бьет по чашке. Она переворачивается, и горячий напиток выливается на обнаженную грудь Одинцова.

— А-А-А-А-А! — заорал Мирослава.

Красный след от ожога стал проступать все сильнее.

— Мир! Ты чего руками машешь? Я тебе кофе в постель принесла! — возмутилась его действиями. Я старалась, а он все вылил.

— Рита, ожог, — постепенно приходил в себя Одинцов.

— Давай, полечу, — присела и провела ладонью над его грудью.

Диагностика подтвердила ожог. Собрала магию воды и медленно, остужая ее до льда, провела над ошпаренной кожей. Краснота

— Вот и все, — спокойно сказала я и встряхнула кистью, убирая остатки магии с ладони и распыляя ее чистой силой.

— Что это было? — окончательно проснувшийся спросил Одинцов.

— Что, что. Кофе сделала и хотела в постель подать. А ты зачем-то рукой махнул и вылил мои старания, — бурчала недовольная.

— Мне сквозь сон почудилось, что что-то приближается. Я вскинул руку на рефлексе, чтобы защититься, — оправдывался Мирослав.

— Кофе будешь? — встала и пошла за второй чашкой.

— Буду, — с удовольствием принял из моих рук напиток он.

Я присела рядом. Конечно, я без кофе осталась. Потом еще сварю. Приятно видеть улыбающегося Мирослава.

— Ты пила кофе? — передал мне пустую чашечку Одинцов.

— Не успела, — помотала головой.

— Давай я сделаю, а ты расскажешь, почему вскочила раньше меня и стала кофе варить, — поднялся с мокрой постели он.

Мы с ним пробурчали бытовое заклинание по очистке ткани, убрали остатки кофе с постели и направились на кухню.

— Что заставило вскочить раньше меня и варить кофе? — весело проговорил Одинцов, не сводя взгляда с турки.

— Чего, чего. Замуж за тебя собралась, — буркнула ему.

— Рита, — он обернулся ко мне, и кофе весело побежал по чистой плите, отмытой моими родственницами.

— Кофе! — подскочила и выключила конфорку.

— Рита, ты мне делаешь предложение? — на полном серьезе спросил Мирослав.

— Ну да, делаю, — согласилась, бегая вокруг плиты с посудной тряпочкой, не особо вслушиваясь в вопрос.

— Я согласен! — торжественно произнес Одинцов.

— На что согласен? — поддерживала разговор, бегая по пути плита — раковина и держа в руках в виде эстафетной палочки посудную тряпочку.

— На все! С тобой я на все согласен. Даже если скажешь, что нужно украсть гарем у султана, я пойду с тобой, — серьезный тон в итоге насторожил меня.

— А тебе зачем? — подозрительно повернулась к нему.

— Что зачем? — перепросил Одинцов.

— Гарем тебе зачем? — и стала оглядываться в поисках чего потяжелее в руку чисто для равновесия баланса.

Взгляд упал на сковороду, которая совершенно мытая, стояла на плите и явно на что-то намекала. Протянула руку в ее направлении, и ручка сама прыгнула в ладонь.

— Рита! Я образно сказал про гарем. Гарем мне не нужен! — последнюю фразу Одинцов выкрикнул громко, быстро отскакивая к дверям.

— Тогда, на что согласен? — грозно подступала к нему, не выпуская увесистого аргумента из рук.

— На все, что скажешь, — косился Одинцов на мое оружие массового поражения.

Отвратительно запиликал мой лонг. Надо мелодию поменять, а то от звучания плакать сразу хочется.

— Да! — резко сказала я, не спуская глаз с Одинцова.

— Риточка, здравствуй, а почему со сковородой? И где твой жених? — услышала голос единственно близко родственницы.

— Надежда Андреевна, я здесь, — подал голос Мирослав. — Я боюсь близко подходить к Рите. Она очень решительно настроена.

— Что вы натворили? — удивилась бабушка.

— Я согласился на ней жениться, — прояснил ситуацию Одинцов.

— Вы вроде давно этот вопрос решили, — подозрительно поинтересовалась бабуля.

— Я-то давно решился, а Рита только сегодня, — кричал ей из другого угла комнаты Одинцов, прикрываясь креслом.

— А сковородка почему у нее в руках? — бабуля умеет ставить все по своим местам.

— Мы кофе готовили, — угрюмо сообщила ей и убрала оружие в сторону.

— Рита, Рита, — покачала головой бабушка. — Тебе срочно надо замуж. Может, хоть тогда запомнишь, что кофе варится в турочке, а не в сковородке.

— Надежда Андреевна, нам бы деток завести, — заговорил Одинцов, не выходя из укрытия.

— Вот это мужчина! Вот это я понимаю! Правильные слова говорит. Потому что…

— Женщина без детей — это не женщина, — проговорила вместо нее изрядно поднадоевшую фразу.

— Вот! — подняла палец бабушка.

— Надежда Андреевна, я подумал, у нас в гостях столько детей было, а может, нам с Ритой съездить в гости, на деток посмотреть. Например, был очаровательный малыш, мы ему одну из наших экспериментальных стекляшек подарили. Помните? — до меня стало доходить к чему ведет Одинцов. Бабушка кивнула. — А чей ребенок?

— Рита, ты разве не узнала двоюродную сестру жены дядя Коли? — удивилась моей неосведомленности бабушка.

— Вы их хорошо знаете! — обрадовался Мирослав. — Спросите, можем сегодня к ним подъехать?

Одинцов осмелел, видя, что я в теме его задумки, подошел ко мне и ласково забрал сковороду из руки.

— А чего спрашивать? Они на соседней улице от меня живут, приезжайте. Галочка всегда с малышом дома, в крайнем случае, на улице во дворе будет, — обрадовалась бабушка.

— К вам мы тоже зайдем. Можно? — Мирослав сама вежливость.

— Можно, сынок, — прослезилась она, потом попрощалась и отключилась.

— Рита, кофе будешь? — обнял меня Одинцов и поцеловал в макушку.

— Буду.

— Надеюсь, третья попытка будет более успешной, — улыбнулся он.

Наконец-то я вдыхала аромат кофе из своей чашки, ничего не предвещало, что с ней может что-то случиться.

— К бабушке заедем потом, когда бриллиант заберем, — советовала я. — Иначе она засадит нас за стол, и мы не скоро выберемся.

— Хорошо. А ты эту Галочку знаешь? — Одинцов сидел напротив и пил чай, составляя мне компанию.

— Я дядю Колю знаю. Он твой ровесник, потому дядя формально по родственникам. А Галочку мы с тобой видели, угадаем, думаю, — беззаботно предположила я.

Глава 18

Приземлились на такси в районе, где живет бабушка.

— И какая именно соседняя улица нам нужна? — спросил Одинцов.

Две улицы шли параллельно с бабушкиной, которая как раз находилась посередине.

— Вроде дядя Коля там живет, — не слишком уверенно произнесла и махнула рукой.

— Можно с нее начать. Всего две улицы обойти. Дом помнишь? — спросил Мирослав.

— Когда увижу, сразу узнаю. В их дворе характерная фигура стоит. Мимо не сможешь пройти, — начала тихо хихикать.

Когда подошли к «фигуре», Одинцов замер потрясенно. Более нелепого памятника скульптурному творчеству я не видела. Изначально, наверное, задумывалась композиция три богатыря или Змей Горыныч, потому что присутствовали три отростка, напоминающие шеи, на одной лепилась голова. Внизу четыре слоноподобные

Статую отполировали детскими попами до глянцевого блеска. Невероятно, но факт, по ней очень удобно лазить, проявляя чудеса акробатики. Наверное, за функциональность Змея Горыныча до сих пор не демонтировали.

— Мимо не пройдешь, — согласился с моей характеристикой Одинцов.

— Детей на площадке много. Какой из них нужен нам? — решила зайти с научным подходом.

— Наш слишком маленький, чтобы гулять самостоятельно. Ищем Галочку, — Мирослав принялся рассматривать молодых и не очень женщин на площадке, напрочь игнорировав мужчин.

— Галочки здесь нет. А дядю Колю я вижу, — радостно сообщила я.

Мужчина, скрючившись, на железной ножке от скамейки, скрученной в несколько раз по своей оси, с несчастным видом пытался одновременно заглянуть в туёк и не допустить поедания песка до боли знакомым карапузом.

— Это дядя Коля? — удивился Одинцов.

— Ага, я говорила он тебе ровесник, — весело подтвердила и быстренько пошла здороваться с дальним родственником.

Если не ошибаюсь, он мне приходился троюродным дядей. В детстве он часто снимал меня с одной из шей Змея Горыныча, все-таки взрослый, на десять лет старше.

— Дядя Коля! — радостно хлопнула родственника по плечу.

— Ой, Ритка! — охнул он и перекосился на бок. — Ты чего творишь? — повернулся ко мне.

— Это что? — спросила про гипс на руке.

— Рит, меня сынок ухайдокал, — кивнул на довольного карапуза.

— Как? — поразилась настолько я, что забыла представить Одинцова.

— Тимошка полез за игрушкой на полке, подставил стульчик, но не достал, стал подтягиваться и шкаф с игрушками на него наклонился. Я грохот падающих машинок услышал и забежал в комнату. Вижу, Тимошка висит, ухватившись пальчиками за полку, и старается дотянуться до ежика. Подскакиваю, пытаюсь оторвать орущего возмущенными криками ребенка от шкафа, но он не отпускает полку. В итоге Тимошку в сторону успел откинуть, а у самого рука попала под шкаф, перелом. Потом Галочка на меня накричала, что Тимошечку резко откинул в сторону. Ох, Рит, дети одно сплошное попадалово, — горестно закончил Коля и стал вытряхивать песок сначала из Тимошкиной кофты с капюшоном, а потом из своих сандалий.

Во время этих процедур Тимошка махнул совочком и высыпал содержимое на голову. Коля стал отряхивать волосы, сдувая. Я поняла, что бесконечный катаклизм не закончится и решила подойти к главному.

— Дядя Коля, — начала я.

— Рит, какой я тебе дядя? — обернулся ко мне родственник, отводя взгляд от карапуза, и это оказалось ошибкой. Тимошка воспользовался коротким моментом и стукнул папочку железной машинкой по ноге совершенно случайно.

— Коля, — решила свести к минимуму церемонии. — Когда Галочка с Тимошкой были у нас в гостях, они забрали камешек блестящий, на бриллиант похожий.

— Так вот он откуда взялся! — воскликнул Коля.

— Ты его видел? — обрадовалась я.

— Не только видел, я его изо рта Тимошки вытаскивал, когда он им подавится, — согласно кивнул Коля. Не знаю, кого сильнее жалеть.

— Сейчас камешек где? — задала основной вопрос.

— Не знаю, — искренне ответил родственник.

— Холерные дни! — проворчала я.

— Сильно нужен? — снова повернулся к нам Коля.

И Одинцов успел поймать совочек с песком, который прицельно летел в голову Тимошки.

— Нужен, очень, — Подтвердила я.

— Попробую, — тяжело вздохнул Коля. — Тимоша, куда ты камешек блестящий дел, — и руками показал для наглядности.

— Тетя пахая, — повернулся на меня Тимошка.

— Когда у него остальные забрала камешки, — перевела расстроенному отцу.

— Тетя дала блестящий камешек. Ты его куда дел? — собрался с силами Коля.

— Игал, — ответил ребенок.

— А сейчас он где? — терпению папы можно было позавидовать.

— Меняся, — ответил ребенок.

— С кем? — не отставал папа.

— Сасик бибику дал, — если бы я понимала, о чем говорит карапуз.

— Со Стасиком на машинку поменялся, — перевел Коля.

— А кто этот Стасик? — вступил в разговор Одинцов.

— Да вон он, — махнул рукой Коля на мальчишку лет восьми, который с гордым видом всматривался вдаль, как капитан дальнего плавания, сидя на шее Змея Горыныча.

Мы попрощались и отправились опрашивать Стасика. Постояли немного рядом со скульптурой, которая поражала своими размерами вблизи и послушали разговоры мальчишек. Оказывается, они играли в войнушку, и Стасик дозорный, который наблюдал за прибытием вражеского десанта. С поста мальчишку не так просто снять. Разглядывая в раздумье Стасика на шее Змея Горыныча, мы не заметили, что нас в свою очередь привлекли внимание.

Мальчишка лет семи обошел нас вокруг и внимательно приглядывался. Первым на него обратил внимания Одинцов, толкнул меня в бок.

— Здравствуй, мальчик, — вежливо проговорил он.

Мальчишка прищурился, но не ответил.

— Мирослав, его учили с незнакомыми не разговаривать. Правильно? — обратилась с последним вопросом непосредственно к мальчишке.

— Правильно, — авторитетно кивнул головой.

— Может, познакомимся? — резонно предложил Одинцов. — Меня зовут Мирослав, это Рита, моя невеста.

— Владимир, — солидно протянул руку восьмилетний мальчуган.

— Владимир, а ты Стаса можешь позвать? — спросил Одинцов.

— Вы знаете Стаса? — уточнил серьезный маленький человек.

— Нам с ним по делу поговорить нужно, — ушел от ответа Мирослав.

— Ну, тогда ждите, скоро его время закончится. — Проинформировал нас Владимир.

Стас действительно вскоре слез со своего поста и подошел к нашему уже знакомому. Парни пошептались, стреляя глазами в нас, потом подошли.

— Вот Стас, вы что хотели? — сказал Владимир, в то время как нужный нам мальчишка молчал и во все глаза смотрел на нас.

— Стас, мы хотели поговорить, — начал Одинцов. — Ты с маленьким Тимофеем поменялся машинкой на блестящий камешек. Этот камень наш экспериментальный и он нам нужен.

Мальчишки молчали.

— Давай я заберу у Тимошки твою машинку, и ты вернешь нам камешек? — зашел с другой стороны Мирослав.

— А знаете, у нас рядом магазин с игрушками есть, — сказал за молчащего Стаса Владимир.

— Замечательно, — согласился Одинцов. — Хочешь, чтобы мы купили вам игрушку?

— Там такой поезд есть, — медленно и задумчиво проговорил Владимир, глядя в высокое небо.

— Да-да, поезд это хорошо, — включился в игру Мирослав.

— На дистанционном управлении, — гнул свое мальчишка.

— Замечательный поезд. Просто прекрасный, — соглашался

— А мама мне купить не хочет. И Стасику мама не покупает, — продолжил игру Владимир.

— Предлагаю обмен. Я покупаю вам по поезду, а Стасик мне возвращает блестящий камешек. Он у вас? — уточнил Одинцов. Вспыхнувшие глаза мальчишек и активные кивки подтвердили, что сделка состоялась.

Мы с Одинцовым расспросили Колю, о каком магазине игрушек идет речь и быстрым шагом направились в указанном направлении. Побегали по рядам, попытали продавцов и выяснили, что как раз, два последних набора поездов остались в продаже. Направили к нужной полке, и на наших глазах упитанный дядечка пухленькому мальчику вручил один из поездов и направился оплачивать в кассу.

— Холерные дни! — прошипела я и ринулась на добычу.

— Рита, лучше охраняй оставшиеся, — распорядился Одинцов.

Я вцепилась в набор и подошла к Мирославу, который начал вести торговые переговоры.

— Предлагаю вам двойную цену за поезд, — спокойно говорил Одинцов.

— Папа-а-а, — ныл упитанный мальчик, — я этот хочу.

— А может я тебе игрушку на лонг куплю? — упорствовал Мирослав.

— Я своему сыну не разрешаю играть в лонг, только настоящие игрушки, — гордо вскинул подбородок папочка. По хитрому взгляду сыночка, становилось понятно, что очень даже играет.

— Может я вам лонг куплю? Для учебы наверняка пригодится, — разошелся Одинцов.

Папочка задумался, сынок прекратил канючить паровоз и что-то стал прикидывать.

— Для учебы, — задумчиво произнес мужчина.

— Ну, для учебы же, — заканючил сынок.

— Конечно для учебы. Сейчас сложная программа в школе, все время нужно дополнительные материалы искать. А у вас как раз будет лонг и сеть. Не нужно в библиотеки ходить, — продолжал соблазнять Мирослав.

— Лонг, конечно, можно, — неохотно согласился папочка.

— На сумму вашего паровоза, — внес ясность Одинцов.

— Идет, — согласился папашка, явно не разбирающийся в лонгах.

А вот сынок понял, что лучше бы паровоз за двойную цену продали, но, правда, тогда лонг бы ему никто не купил. Пришлось мальчишке согласиться.

Второй набор паровоза перекочевал ко мне в руки, Одинцов достал свой лонг, от вида которого мальчишка завистливо присвистнул, и оплатил оба паровоза. После этого меня оставили с покупками на скамеечке перед фонтаном в широком холе магазина, а Одинцов ушел покупать лонг сговорчивым людям.

В мою задачу входило просто присматривать за наборами. Вскоре вокруг меня постепенно начала образовываться толпа из шести — восьмилетних мальчишек, которые, поняв, что непосредственного владельца сокровища нет, старались рассмотреть поближе чудо и потыкать пальцами ну хотя бы в упаковку.

Потом ко мне стали обращаться с вопросами: А что паровоз может делать? Сколько у него гудков, вагонов? И еще кучу всякого чего, о чем я не имела ни малейшего понятия.

Спасли меня от маленьких сорванцов Одинцов со счастливыми обладателями лонга. Мальчишка светился от счастья, папашка довольно улыбался от совершенной сделки.

— Пойдем, — подошел ко мне Одинцов, грозным видом распугав стайку сорванцов вокруг. Помню я его взгляд, от него у меня мурашки пробегали.

Мы поделили огромные коробки по справедливости. Обе забрал Одинцов, а мне досталась почетная обязанность указывать дорогу и беречь от несчастных случаев.

Дошли мы можно сказать почти без потерь, один раз только лонг запиликал у Одинцова, и он по наивности попытался его достать. Взрослый человек, а то, что у него обе руки заняты, он сообразил чуть позже, поэтому попросил вытащить пиликалку меня. Залезла в карман брюк и пошарила.

— Рита, — одернул меня Одинцов.

Подумаешь, задумалась немножко, и шурнула рукой куда не надо. Чего сразу кричать-то? Я же не специально. Лонг отпиликался и остался лежать в кармане. Зато коробки пришлось ловить почти у самой земли. Чувствительный какой!

Остальной путь прошел без приключений. А площадка удивила тишиной. Детей разобрали по домам родители. Стоим мы с Одинцовым на пустой площадке и беспомощно оглядываемся.

— Вам Вовка нужен? — прошептал детский голос из кустов.

— Владимир, — на всякий случай уточнила я.

— Его домой завели. Поздно. Он вас ждал до последнего, — рассказал информатор.

— А ты зачем прячешься? — непроизвольно шёпотом спросила его.

— Меня мамка ищет, а Вовка сказал вас дождаться. Сижу, караулю, — пояснил мальчишка.

— Ах, вот ты где! — победно сообщил женский голос с другой стороны кустов.

— Ай! Ай! Ай!

— Я его везде ищу, а он сидит, прячется, — женщина вывела за ухо мальчугана, которого мы раньше видели на площадке.

— Владимир где живет? — успел вдогонку спросить Одинцов.

— Двадцатая квартира, — донеслось до нас.

— Тебя Вовка настропалил прятаться. Доберусь я до него! — ругалась мамочка на свое чадо.

— И какой дом? — обернулся по сторонам Мирослав.

— Будем обходить по очереди, — пожала плечами.

— В нужную квартиру попали сразу. Открыл нам средних лет мужчина, в трико с отвисшими коленками.

— Нам нужен Владимир, — совершенно серьезно проговорил Одинцов.

— Вы кто? — набычился мужчина хозяин двадцатой квартиры.

— Нам нужно с ним поговорить, — обнимая крепко объемные коробки сообщил Мирослав.

— Что он еще натворил? — загородил вход в квартиру мужчина и смотрел исподлобья.

— У нас с ним деловой разговор, — примирительно проговорил Одинцов.

— Вовка! — крикнул через плечо отец. — К тебе по деловому разговору пришли.

Знакомый Владимир вынырнул из-под руки отца, внимательно осмотрел упаковки и расцвел улыбкой.

— Это ко мне, — серьезно произнес Владимир и вышел из квартиры. Уверенной походкой прошел к квартире напротив и позвонил в дверь.

— Теть Лен, Стасика позовите, — в закрытую дверь прокричал Владимир.

Грохот бегущих пяток по полу и врезание в дверь сообщили нам, что Стасик нас ждал.

— НУ⁈ — выдохнул мальчишка, едва открыв дверь.

— Пришли, — самодовольно произнес Владимир, показывая на нас широким жестом.

Отец Владимира смотрел с интересом и не собирался никуда уходить.

— Пап, ты иди, нам поговорить надо, — распорядился на полном серьезе мальчишка.

Мужчина замялся, но потом вошел в квартиру и дверь за собой закрыл, но видимо остался за дверью.

— Вы только громко не говорите, — прошептал Владимир, показывая на закрытую дверь своей квартиры. Мы понятливо кивнули.

— Паровозы купили. Где наш камень? — шепотом спросил Одинцов.

— Здесь, — сказал Владимир и показал рукой на люк в потолке, который вел на чердак дома. Мы находились на последнем этаже.

— Как туда попасть? — задал вопрос Одинцов, рассматривая грубый квадрат двери на чердак.

— Так вот же, — показал Владимир, указывая на лестницу, стоящую за мусоропроводом.

Мы с сомнением посмотрели на нее. Ребенка лестница, возможно, выдержит, но не взрослых. Однако, Владимир со Стасиком ловко ухватили шатающуюся конструкцию и приставили к люку.

— Пошли, — позвал Владимир и первым стал подниматься. За ним смело карабкался Стасик.

— А коробки? — шепотом спросила я.

— Оставайся, а я полезу, — пытался вручить мне Одинцов паровозики.

— Нет, ты оставайся. Я легче, может лестница выдержит, — с сомнением посмотрела на деревянную конструкцию.

Взбиралась аккуратно, прислушиваясь к жалобному скрипу ступенек подо мной, гвозди угрожающе торчали из прогнивших дырок и старались зацепиться за одежду и не пустить.

Чердак встретил темнотой, запахом пыли и подозрительным попискиванием живых существ. Мальчишки хорошо ориентировались в пространстве, чиркнули спичкой и зажгли огрызок свечи в пластмассовом стаканчике.

— Вот здесь, — позвали меня за собой.

Пришлось идти за любителями паутинных лабиринтов. Мышей я не боюсь, как-то привыкла и даже сдружилась с некоторыми за время работы в деревне, но пауков боялась до ужаса в пятках. О том, что многоногие враги мои живут в немалых количествах, сообщила первая паутина, которая широким шлейфом окутала мою голову. На уровне роста провожатых паутину давно оборвали, а мне досталось мерзкое плетение на волосы и лицо. Разумеется, от неожиданности и брезгливости я заорала на самой высокой ноте.

Кричала я до тех пор, пока мальчишки не окатили меня водой с запахом плесени.

— Теть, ты че орешь? — спросил Владимир.

— Па-паутина, — я быстрыми, судорожными движениями снимала с лица намокшую липкую гадость.

— Вроде взрослая, а пауков боится, — недоуменно пожал плечами Владимир.

— Рита, что случилось? — донеслось до меня снизу.

— Не—ни –ничего, — прокричала в ответ.

Я пригнулась, чтобы следовать за молодым храбрым поколением. Подошли к старому шкафу, у которого все дверцы оказались на месте.

— Бабки моей, — с гордостью произнес Владимир, достал ключик и открыл дверцу.

На двух полках лежало старое тряпье, поломанные игрушки. Мальчишка хозяйским жестом выкинул все на пол и у стеночки достал небольшой сверток из газеты.

— Вот, — протянул он мне.

Я судорожно мокрыми руками стала разворачивать бумагу. В руки выкатился Аграши. Я его узнала по фону магии, который он давал. Не сильный, но заметно ощутимый.

— Да он, — подтвердила я и судорожно сглотнула, не веря, что искомый бриллиант, после того как побывал в желудке крылана, потом в руках ювелира, находится у меня на ладони. Я быстро завернула обратно в газету и посмотрела на моих провожатых.

В этот момент свеча прихватила край пластикового стаканчика, и тот быстро загорелся, обхватив с невероятной скоростью всю посудину.

— Ай! — крикнул Владимир и тряхнул рукой, отчего стаканчик полетел в дальний угол чердака, где, как, оказалось, лежали старые скомканные газеты. Мы побежали туда, но пламя быстро охватывало все новую территорию.

Собрала вокруг магию воды, и стала ей тушить огонь. Мальчишки заворожено смотрели на мои движения руками, в конце которых рядом с моими ладонями образовывались капельки воды и, летя в цель, множились, обдавая пламя. Пожар мне удалось потушить, но как только погасла последняя искорка, на чердаке снова стало темно.

— Давайте выходить, — попросила я мальчишек.

Они уверенно повернулись, и я увидела свет, пробивающийся сквозь открытый люк. Мальчишки пошли первыми, загородив спинами указующий свет, но шарканье ног служило ориентиром. Спотыкаясь и вспоминая холерные дни сквозь зубы и не обращая внимания на паутину и столбы от перекрытия, об которые пару раз ударилась сначала одним плечом, потом вторым, я добралась до спасительного люка.

Мальчишки уверенно соскользнули вниз и протянули руки к коробкам. Одинцов посмотрел на меня, я кивнула, молча отвечая на его немой вопрос о бриллианте. Он отдал им коробки, и они с восторженными лицами стали их разглядывать. Оставалось, не сломав костей, особенно шею, спуститься по ветхой конструкции.

Осторожно поставила ногу на ступеньку. Она отчаянно скрипнула, будто вешу тонну. Я выпустила из себя воздух, надеясь стать легче, игнорировав факт, что воздух ничего не весит.

Вторая ступенька оказалась не менее музыкальной, а третья издала резкий звук ломающегося подо мной дерева.

— Мама! — успела вскрикнуть я и полетела вниз, сшибая остальные перекладины.

Приземлилась мягко. Меня нежно поймал Одинцов, но сразу поставил на пол.

— Что с тобой случилось? — он удивленно рассматривал мое лицо, измазанное мокрой паутиной и вонючей водой, волосы, украшенные ногоделием пауков, и руки, подкопченные после тушения пожара.

— Неважно. В паутину попала, — отмахнулась от вопроса и протянула сверток Одинцову.

— Это он? — не стал разворачивать под прицелом дверных глазков Мирослав.

— Фонит, — кивнула ему.

— Он радиоактивный? — уточнил Владимир.

— Экспериментальная модель, — ушел от ответа Одинцов.

Мальчишки подозрительно посмотрели на нас, но решили не уточнять. Мы с Мирославом направились к выходу.

— Надо к бабушке зайти. Заодно умоюсь, — сказала, озадаченно разглядывая грязную одежду, с дрожью представляю, как я выгляжу.

На площадке раздались звуки закрываемых дверей, а потом крики сразу из двух квартир. Мы прибавили шаг, прекрасно понимая, что задержись мы на пять минут и будем рассказывать родителям мальчишек про экспериментальную модель, которая фонит.

Глава 19

Бабушка встретила нас пирогом с яблоками, аромат которого почувствовали еще на улице. Голодные желудки радостно проурчали в предвкушении ужина, потому что об обеде никто не вспоминал, а про завтрак давно забыли.

Огромный пирог красовался на столе, заняв едва ли не все пространство, оставив немного места для чайника и чашек.

На удивление у бабушки не было гостей. Удивительно потому то, что на аромат ее пирога обычно слетались даже из соседних домов.

Бабушка суетилась, встречая дорогих гостей, охала от моего вида, согласно кивала всем словам Мирослава, одним словом, идиллия. Отмытая и одетая в свои старые тряпки, выйдя из ванны, застала моих двух любимых людей за обсуждением нашей свадьбы. Одинцов настаивал на бракосочетании в городе, бабушка убеждала, что здесь будет лучше всего, потому что родственники все живут недалеко.

Я, молча, поедала пирог с горячим чаем, пахнущим магией Одинцова, видно, не удержался и прибавил чуточку успокоительного. Восстановить нервы нам всем не помешает.

За несколько дней мы побывали во

Жила бы себе спокойно в полной уверенности, что ректор самый ужасный человек на свете, а не планировала свадьбу с ним. Иногда вспоминала бы Демона и сразу запрещала думать о нем. Кстати о Демоне, он мне должен триста тридцать тысяч, а мне нужно разгром табакерки оплатить. Уточнить надо у Одинцова, сколько я должна и перечислить на счет АОМ. В раздумьях я поедала второй кусок пирога, совершенно игнорируя разговор о свадьбе. Это меня сильно не беспокоило, наверное, потому что не верилось в это.

Люблю Одинцова, и он вроде тоже, но сказать, что я серьезно думаю о свадьбе — нет. В теории, возможно, но, чтобы практически, очень сомневаюсь.

— Значит через неделю, — донеслось через мои рассуждения о жизни.

— Надежда Андреевна, вы читаете мои мысли, — услышала ответ Одинцова.

— О чем вы? — спросила лениво, потому что сытость, пришедшая с последним куском пирога, намекала, что последний глоточек чая был лишним.

— Свадьба через неделю, — повернулся ко мне Одинцов.

— А-а-а, — глубокомысленно произнесла, — Ну и ладно.

После успокоительного чая мне было все равно. Через неделю или через десять лет. Да хоть через час. Я боролась с единственным желанием уснуть.

— Раз всех устраивает дата, разрешите откланяться, и мы полетели, — поднялся Одинцов, пытаясь поставить на ноги разомлевшую меня.

— Ну, нет. Рита пока работала, моталась, не пойми где. А сейчас ей к свадьбе надо готовиться, потому жить будет дома! — решительно произнесла бабушка.

Я благодарно ей улыбнулась. Никуда не хотелось лететь. Добраться бы до подушки и уснуть. Одинцов стиснул мой локоть, стараясь поднять меня.

— Мир, ты лети, а я у бабушки поживу чуток, — сладко зевнула.

В глазах Одинцова полыхнуло негодование, но он сдержался, лишь наклонился и поцеловал долго-долго. Отпустил после бабушкиного вздоха.

Утро внесло разнообразие в мою тихую и унылую жизнь. Началось с щекотания у носа, потерла чешущееся место и не обратила на дурной признак никакого внимания. Щекотание продолжилось на щеке, потом на шее. Открыла один глаз — передо мной стоял Тимошка с девочкой такого же возраста, и они увлеченно тыкали в меня длинными перышками.

— Пивет, — радостно поздоровались родственники.

— Вы что тут делаете? А где ваши мамы? — спросила в надежде, что дадут еще в постели поваляться.

— Тама, — махнули рукой на дверь.

Значит, как минимум двух родственниц женского пола я увижу. Надеюсь, на этом подсчет будет закончен.

Мои надежды рухнули. За столом и с новым пирогом сидели гости, обоего пола, увлеченно уплетая угощение. Бабушка светилась от счастья.

— Ритка, долго спишь, — поздоровалась Ниночка.

— Пусть отсыпается, замуж выйдет, детки пойдут, не поспит, — Радостно хлопотала за столом бабушка, отрезая и передавая новые кусочки пирога.

Я скромно присела на краешек стула, и получила в руки тарелку с аппетитным угощением. Молчала и слушала разговоры за столом. Оказывается, свадьба через неделю будет пройдет здесь, бабушка настояла на своем. Одинцов снимет лучший ресторан, всех приглашает.

Дальнейшие подробности меня насторожили. Будут какие-то летящие лебеди по небу, потом гудящие паровозы нас встретят, а дети понесут цветы в руках и осыпят нас лепестками. Чувствую, что-то не так, а понять не могу. Кто-то будет петь на свадьбе, и по бурным обсуждениям понимаю, что это либо я (хотя у меня нет ни голоса, ни слуха), либо какая-то птица, что примерно равнозначно моему пению.

Когда тренькнул мой туек, я с радостью подскочила, чтобы вырваться из одурманивающего круговорота.

— Доброе утро, цветочек мой, — услышала голос Одинцова.

— Мирослав! — радостно воскликнула я, и разговоры за столом стихли.

— Я скучал, а ты соскучилась? — ласково проговорил Мирослав.

— Так срочно? — вскричала я.

— Ну… не то, чтобы срочно, — неуверенно произнес Одинцов.

— Почему ты молчал? Я прямо сейчас выезжаю! — крикнула ему и отключилась.

— Буду ждать, — промурлыкал Мирослав.

Мы сидели вчетвером и смотрели на Аграши.

— Что будем делать? — задала самый умный вопрос в этой ситуации.

Парни молчали, разглядывая бриллиант на столе.

— Кстати, Демон, ты мне должен триста тридцать тысяч, — между прочим, сказала я.

— В смысле? — оторвал задумчивый взгляд от Аграши Демон.

— В прямом. Вот бриллиант, гони деньги, — напомнила ему договор.

— Он вроде мне не нужен, — в недоумении произнес он.

— Во-первых, твои дела сердечные меня не касаются. Во-вторых, если на Светлане соберешься жениться, то она не маг. Или хочешь в другом месте магический излишек сбрасывать? — втолковывала ему.

— Ну… — протянул Демон, а Круз сразу сообразил, зачем ему может понадобиться бриллиант.

— Действительно, Демон, мы договаривались. Бриллиант добыли, — указал не понятливому другу на стол.

— Я заплатил за тебя семьсот тысяч штрафа за ювелирный магазин. Это ты мне должен. Ритке, заплачу. Мирослав, у нас с тобой другой договор был, — он посмотрел на Одинцова. Тот кивнул. Что-то подозрительно мне показалось.

— Что у вас за договор? — поинтересовалась совершенно невинно.

— Я его беру на кражу Аграши, а он списывает мою часть долга за табакерку, — беззаботно произнес Демон, поддавшись на мой легкий тон.

— Что-о-о? — повернулась к Одинцову. — А мою часть долга?

— Ты собиралась работать в академии, — замялся мой бывший ректор.

— Не собиралась! Совершенно! Ты сказал, что академия долг за меня оплатила! — возмущалась несправедливостью.

— Да какая Академия? Рит, ну ты чего? — усмехнулся Демон.

— Демон, заткнись! — оборвал его Одинцов.

— Та-а-ак, — нехорошо протянула я. — Кто за меня заплатил? — повернулась к Одинцову.

— Ну, я, — с решительным видом признался Мирослав, будто пришла смерть его и, и он произнес последние слова в жизни.

— Зачем? Хотел, чтобы я от тебя зависела? — грозно посмотрела на будущего, пока не определилась кого, то ли труп, то ли мужа.

— Хотел помочь, — просто ответил Одинцов.

— Помочь? И все? — подозрения крепчали с каждым

— Ритка, прекрати над мужиком издеваться! — оборвал мою подступающую ледяную магию. Для разнообразия начала ее собирала вокруг, а то подпалить нечего на голове у ректора. — Он сохнул по тебе в академии, да только вида не показывал. А ты. Правильно говорят: «Все бабы дуры!». И среди них первая! — это были последние слова Круза.

В него с двух сторон понеслись заряды. Один мой, заставивший заморозить его рот, второй Одинцова, который срезал на Крузе его стильную прическу. Это чем Одинцов воспользовался? Научный интерес победил мое возмущение, и я побежала к оружию, воткнувшееся в стену. Ничего себе, настоящая магия металла! Ректор способен на такие преобразования?

С трудом выдернула импровизированный острый нож. На нем не казалось ручки, сплошное обоюдоострое лезвие. Интересно!

— Рит, разморозь его, — попросил Демон, — боюсь, обожгу. Пока не привык к новым способностям.

Положила ладонь на замороженный рот Круза, начала нагревать, в задумчивости вертя в руках интересный кинжал. Круз сидел тихо-тихо, косясь на лезвие в опасной близости от его лица. Лед растаял и потек парню на штаны, но возмущаться парень не посмел.

— Получается, бриллиант султану отдавать не хотите. Но он знает кто его похитил, а Аграши ему нужен. Ситуация интересная вырисовывается, — задумчиво произнес Одинцов.

Круз, тихо поминая холерные дни, пытался бытовым заклинанием подсушить пятно на интересном месте штанов.

— Аграши не навсегда нужен. Если мы жениться соберемся на обычных девушках, — попытался скорее для самого себя прояснить ситуацию. — У султана связи широкие. Не обязательно ему в полицию обращаться. Возможностей много жизнь испортить, — загрустил Демон.

У парня дело широко поставлено, доходы большие. Если ему будут специально вредить, загремит он громко вниз, и семья не поможет.

— Предлагаю сказать султану, что вернем Аграши после ваших свадеб, — заговорил Одинцов.

— Мы совсем недавно познакомились! — воскликнул Круз. — И сразу жениться?

— Решайте, что для вас важнее. Жениться сейчас, под покровительством Аграши, или отдать бриллиант султану и забыть про женитьбу на ваших девушках в принципе. Либо оставить бриллиант и скрываться от постоянного преследования султана и всей его родни.

В принципе три варианта, есть над чем подумать.

— Широкий выбор, — протянул разочаровано Круз.

— Видится мне разговор с султаном, — задумчиво произнес Демон.

— Согласен, — кивнул Одинцов.

— Я с вами поеду, — решительно сообщила им.

— Ага, ты еще Милу позови, — прикололся Демон.

Мила нашлась сразу, когда позвонила в гостиницу и представилась. Радостный голос моей знакомой сообщил, что страшно рада меня слышать. А от новости, что ее приглашают на встречу с султаном, стало еще страшнее.

Оба сапрона приземлились одновременно. Мила с радостными криками кинулась сначала ко мне на шею, потом Одинцову, Демону и напоследок обалдевшему от нечаянной радости Крузу.

Султан встретил на краю посадочной площадки, приветливо улыбаясь и пригласил в свой дворец. Мило весело щебетала что-то на ухо довольному Салиму, опираясь на его руку.

Трудности начались во время чая после ужина, который устроил для нас гостеприимный хозяин. На кривой козе Демон пытался объясниться об Аграши. Султан вежливо слушал, стреляя черными глазами в кокетливую Милу.

— Не обижайтесь, но Аграши моя собственность, а вы его украли, — после запутанной тирады выдал султан. Каждое слово в пламенной речи он понял, хотя глаз с Милы не сводил.

— Ситуация сложилась сложная, — начал объяснять Одинцов. — Ребята — маги, но влюбились в обычных девушек.

— Правда, маги? — воскликнула Мила.

— Да, — кивнул головой Одинцов. — Существуют магический закон, согласно которому маги иметь сексуальные отношения с магами. Не будем вдаваться в подробности. Аграши позволяет объединить ауры супругов, и парни могут жить в браке с любимыми девушками, не изменяя им. Вы же понимаете, как это важно, — дождался кивка от султана и продолжил. — Познакомились недавно, жениться считают пока рано. Просьба у нас к вам. Пусть Аграши побудет у нас до их свадьбы.

Вроде все доходчиво объяснил, но султан остался не преклонен.

— Даю неделю. Если через неделю Аграши не вернете, уж извините, — счастливо развел руками султан, посылая многообещающие улыбки в адрес Милы.

— Неделя, — простонал Круз.

— Я сказал мои условия, — продолжал заигрывать Салим.

— Мальчики, хотите, я вам спою на свадьбе? — предложила Мила и очаровательно улыбнулась погрустневшим парням.

— У нас свадьба через неделю, — сообщил Одинцов.

— Ой, Рита, жду от тебя приглашения! У тебя точно спою! — подпрыгнула на месте Мила и захлопала в ладоши.

— Пойдемте, — сказал Мирослав и поднялся.

Парни оставались хмурыми и недовольными. И если Круз в ближайшее время жениться не собирался, то Демон-то вовсю планировал свадьбу с Кристиной.

Я озвучила мысль вслух, за что удостоилась яростного взгляда. Не разделяй нас спинка сиденья в сапроне, мне наверняка снова грозило бы удушение. Одинцов перехватил мою руку и предостерегающе сжал ладонь, явно намекая, чтобы я попридержала предложения при себе.

Круз с Демоном, высадив нас, быстро улетели. Надеюсь, в сторону потенциальных невест.

Не появлялись дней пять. Вернулись в нашу романтическую идиллию, когда мы с Одинцовым развешивали разноцветные фонарики из бумаги, которые вырезали для ужина на двоих. Ужин получился на четверых, и мне пришлось сбежать в спальню и поменять кружевной пеньюар на шелковый халат.

Вроде прошло пять дней, а парни светлее не стали.

— Не надумали жениться? — решила уточнить у них.

— Надумали, — угрюмо сообщили мне.

— Почему хмурые? — удивилась их виду, разливая красное вино, припасенное для ужина.

— Отказали. Железные леди, — горько усмехнулся Круз.

— Вот как! — воскликнула я.

Удивительно, кто мог устоять перед Демоном? Круз не красавец, но приятный парень, а с Демоном непонятно.

— Как предложение сделали? — интересно же.

— Пригласили в ресторан, — начал Круз.

— Хорошо, — кивнула я.

— Обеих сразу? — уточнил Одинцов, притягивая меня к себе.

— Ну да, мы и столик один на четверых заказали, — пояснил Круз.

— Холерные дни, — процедила сквозь зубы.

— Потом рассказали, что мы маги. Ну и все остальное, — кратенько изложил Круз.

— И про Аграши? — уточнил Одинцов.

— Конечно, надо же объяснить сроки, — сказал парень.

Демон молчал, видимо, гордость не могла признаться, что ему кто-то мог отказать.

— Идиоты, — вынесла вердикт я.

— Да что не так? — удивился Круз.

—

Демон крутил в руках бокал с вином, потом резким жестом запрокинул его и выпил в несколько глотков.

— Они бы все равно отказались, — стукнул по столу бокалом.

— Почему ты так думаешь? — наклонился вперед и взял две виноградинки Одинцов. Одну положил мне в рот, вторую съел сам. Заботливый.

— Думаю, они правильно сделали. Таких умников поискать надо! — недовольно фыркнула и вернулась в уютные объятия Одинцова, из которых вынырнула от возмущения.

— Потому что мы для них экзотика. Бывшие заключенные, — ничего себе версия, я рот открыла от изумления.

— Сам придумал? — произнесла я.

— Другого объяснения не нахожу. Они обрадовались встрече, а когда стали намекать о браке, то сначала не поверили, а потом отказали нам, — хмуро ответил Демон.

— Надеюсь, на свидания ходили не вместе? И сексом порознь занимались? — подозрительно поинтересовалась у них.

С них станется, если догадались предложение обеим сразу делать.

— Ты за кого нас принимаешь? — удивился Круз.

— Вас разве поймешь? — безнадежно махнула рукой.

— В ресторан вместе ходили, чтоб девчонки не волновались. А секса, Рит, не было. Я же говорю — железные леди.

Отличные отношения. Пять дней свиданий, и порядочно себя вели.

— Вам нормальные девчонки попались, а вы все испортили, — вынесла вердикт их умственным способностям.

— Делать-то теперь что? — спросил Круз и захлопал глазками, прям как ребенок.

— А сами хотите жениться? Или вы из-за Аграши? — спросила их.

— Я хочу. Не собирался так скоропостижно, все-таки хотел Свету ближе узнать. Но мне она очень симпатична, — Демон ответил серьезно.

— Я тоже хочу, мне Наташа очень нравится. Думаю, отношения перерастут во что-то большее. Но сейчас я дико злюсь. Осталось всего два дня, — Круз расстроился не меньше друга.

— Ну что, Мир, придется помочь нашим влюбленным, — повернулась к Одинцову.

— Придется, — согласился Мирослав.

— Они не станут с нами встречаться, — отвернувшись, сказал Круз.

— Почему? — удивилась я.

— Послали нас, — парень обиженно выпятил губешку. Так и хотелось по ней трень-трень сделать.

А девчонки и правда железные леди.

— Хм. Я думал к султану вообще-то на поклон идти, — усмехнулся Одинцов.

— Он в прошлый раз сказал, что не оставит нас в покое, если не вернем, — безнадежно протянул Демон.

— Мы Аграши с собой возьмем. Во-первых, потому что через два дня у нас свадьба и нам некогда заниматься его возвращением. Во-вторых, поговорим еще раз с ним, объясним ситуацию, — развил мысль Одинцов.

Султан снова встретил накрытым столом. После сытного ужина за чаем стали издалека прощупывать ситуацию.

— Девушки вам отказали? — задал вопрос в лоб Салим.

— Отказали, — ответила за парней я. Им не хотелось признаваться в провале.

— Знали об Аграши и отказали, — уточнил султан.

— Знали и отказали, — подтвердила ему.

— Хорошие девушки, — улыбнулся Салим. — Были бы расчетливыми, согласились. За пять дней хорошие девушки никогда не поверят в серьезность намерений.

— Мы хотели попросить… — начал Одинцов.

— Аграши я не отдам. Но могу принести его на свадьбу. Принесу и заберу сам.

Хороший мужик султан, даром что женатый и не раз.

Лица парней просветлели, появились сначала робкие, а потом почти счастливые улыбки, как будто им только что отменили смертный приговор через отрубление головы с зачисткой заусенцев.

Глава 20

Над головами кружила пара крыланов. Мила сдержала слово и привезла с собой девочку в пару. Им на шеи одели белые банты, и они с гордостью сначала вышагивали среди гостей, а потом взвились в небо.

Первыми увидели подлетающий кортеж жениха, естественно, крыланы. Они резко снизились и очень громко проурлыкали условный сигнал, которому его учили несколько дней на задах хозпостроек. Одинцов появлялся — крыланчик урлыкал.

Моя подружка Мила встала решительно в дверях подъезда и поставила руки в бока. Никто не сомневался, что мимо нее не пройдешь, но десять шкафоподобных телохранителей вообще сводили шансы к нулю.

Сапрон Одинцова приземлился в свите таких же дорогих сапронов, чем вызвал пересуды сбежавшихся любопытных и родственников. Я стояла, прижавшись к окошку лицом, потому что угол осмотра оказался не удобный. Народу собралось, кажется, больше, чем я знала за всю мою жизнь.

Группа мужчин выделилась из толпы и направилась к нашему подъезду, понять, кто из них Одинцов, я не смогла.

— Куда направляетесь, молодые люди? — раздался сильный женский голос, перекрывший шум толпы. Вот она сила искусства, одним тембром Мила смогла успокоить взволнованную толпу.

— Невеста в доме живет, — раздался залихватский голос Демона.

— Вы что-то перепутали. Нет у нас невест. В доме вообще никто не живет, все переехали. Ремонт у нас, — радостно возвестила моя подружка.

— И адрес не оставила? — весело интересовался Демон.

— А вы документы покажите. С чего я должна говорить, куда и кто переехал? — стояла на своем Мила.

— Нету документов у нас с собой. Мы прохожие. — Веселился Демон.

— Проходимец, наверное, — заливалась Мила дальше.

— Почему проходимец? — удивился Демон.

— Потому что за информацию порядочные люди вознаграждение предлагают, — намекала дальше подружка.

— А что нужно? — включился в игру Демон.

— Деткам на конфетки, старушкам под подушку, девицам по прянику, а мне налей пьяненьку, — голосила Мила.

Заминка во дворе показала, что подружка выторговала себе вознаграждение.

— Ой, что за зараза! Что вы мне подсунули? Горькая какая! Горько, ребята! — заорала Мила.

— А с кем целоваться? Невеста переехала! — удивился Демон.

— Друг с другом не будете? Нет? Я так и думала, — подхватила подружка. — У меня есть отпечатки красной помады с губ всех собравшихся девушек. Целовать не предлагаю, хотя думаю, девушки не откажутся, — веселый девичий хохот показал полное согласие. — А потому предлагаю просто определить отпечаток губ своей невесты!

Так вот зачем Мила намалевала на мне жирным слоем красную помаду и заставила полоску бумаги промочить губами. Да в этой размазне вообще ничего не угадаешь.

— А что за циферки? — полюбопытствовал Демон.

— Штрафы, как за парковку в неположенном месте. Назвал неправильно — плати денежку, — протянула последнее слово Мила. Определенно,

Смех внизу меня заставлял подпрыгивать на месте. Слова доносились хорошо, но ничегошеньки не видно!

— Не она! Плати денежку! — как настоящая цыганка выпрашивает: «Позолоти денежку!», кричала Мила. — Сюда, сюда клади, в карман, здесь целее будут. Следующая попытка! — опять шум и смех. — Не она! Плати денежку!

Сколько они будут стоять? Она правда всех женщин в округе попросила оставить отпечатки?

— Она! Ты посмотри, угадал! — радостно торговалась Мила.

— Ты нам адрес давай! — потребовал Демон.

— Записывайте! — и продиктовала адрес моего дома и квартиры.

Народ ответил взрывом смеха.

— Записали! — оповестил Демон.

— У меня есть связка ключей. Не знаю, какой к двери подойдет? Вы гости не скупые, проходите, пробуйте ключики. А за каждый неправильный ключик — штраф! — веселила всю улицу Мила.

Задача посерьезней предстояла. Взрывы хохота комментировали неловкие движения жениха с дружками.

— Не он! — радостно возвестила Мила.

— Для оптовых покупателей скидки действуют? — торговался Демон.

— Для вас все что угодно! Каждый третий ключик бесплатно! — оповестила их Мила.

— Щедрая девушка, а вы сами замужем? — обратился Демон к разошедшейся подруге, подозреваю, чтобы отвлечь ее внимание.

— Не жульничать! Сейчас оштрафую на два ключа! — пригрозила Мила.

— Подошел! — в итоге возвестила моя подружка и пропустила жениха с дружками в подъезд.

Они взлетели на наш этаж. Меня оттащили быстро от окна усадили за стол.

Когда Одинцов зашел в белом костюме, я ахнула от его красоты. Волосы, конечно, до свадьбы не успели отрасти, но небольшой ежик очень шел ему.

Жених замер на пороге.

— А куда вы Риту дели? — с округлившимися глазами спросил Одинцов.

— Рита, вылазь, — включилась в игру моя бабушка и подняла бежевую скатерть на столе, чтобы заглянуть под него. — Вот егоза, едва под стол научилась пешком ходить и сразу сбежала.

— Рита? — удивленно смотрел на меня Мирослав. — Ты такая… — дальше у него горло перехватило.

— Дайте человеку выпить в конце концов. Он с утра невесту ищет, волнуется, не признал Риту в нашей красавице, — подхватил Демон.

Одинцову сунули с двух сторон две чайные чашки.

— Водка, — сказал он, выпив из одной, ухватился за другую.

— Водка, — выдохнул после второй.

— Зациклило парня, — сообщил дед Митя в углу.

— Воды дайте, — сиплым голосом проговорил Одинцов. Стакан с вожделенной водой пошел по рукам в сторону Мирослава.

— Пришел в себя? — начала Мила. — Сейчас проверим. Как тебя зовут помнишь? — Одинцов кивнул. — А невесту, как зовут?

— Рита, — ответил Одинцов, с не понимаем глядя на Милу.

— Ой, нет касатик, неправильно! Маргарита ее имя. А чтобы запомнил, как ее зовут, заплатишь нам еще один штраф. Из денежек выложи на столе ее имя, — и показала широким жестом место для письма.

Мирослав показал себя во всей красе. Я и с замиранием дыхания смотрела на красавца, который собирался взять меня в жены. И вдруг он стал делать невероятное!

Спокойно достал портмоне огромных размеров и положил его на стол, отошел на два шага, сложил руки лодочкой перед собой и раскрыл их, портмоне распахнулся. Одинцов сделал жест пальцами, как будто пересчитывает деньги, и купюры одного достоинства стали выплывать из кармашков, закружились над столом и сложились в мое имя.

— Ты крупней пиши! Мне отсюда плохо видно! — прикрикнул дядя Митя из угла.

— Денег-то не жалей! — подхватила моя бабушка, но больше из-за роли, потому что все заворожено смотрели на танец купюр над столом, которые стали складываться в более крупные буквы из моего имени.

Когда красивый вихрь закончился, Мила подошла к столу и любовалась на дело рук магии Одинцова.

— Красота какая! Но денежки я приберу! — строго сказала подружка.

Я погрустнела немного, когда она стала собирать купюры со стола.

Одинцов дождался, пока Мила закончит, забрал портмоне со стола, вернулся на прежнее место. Убрал в карман портмоне и слова сложил руки лодочкой. Гости замерли в ожидании чуда.

Мирослав раскрыл ладони, и из них фонтаном забили лепестки роз, они полетели по воздуху, замерли над столом и опали, снова выложив мое имя. Получилось потрясающе красиво и романтично.

— А жених-то у нас не простой! — похвасталась бабушка. — Забирай невесту! Пока она не передумала.

— Рита, ты можешь передумать? — робко спросил Одинцов.

— Я не знаю… — подыгрывала бабушке.

Губы Одинцова сложились в одну полосочку, в три шага обошел стол, взял меня за руку и решительно повел из квартиры.

— А цветы⁈ — крикнула вдогонку Мила.

Одинцов остановился, я привычно воткнулась в него носом, Мила вручила мне букет цветов.

— Летите! — разрешила Мила.

Одинцов решительно подвел меня к сапрону, который предназначался для перевозки невесты в ЗАГС, открыл дверцу, не выпуская моей руки, усадил и пристегнул, совершенно игнорирую факт, что платье помнется.

— Круз, за руль, — командовал Одинцов. — Демон, неси трос!

— Зачем тебе трос? — обалдел окончательно парень.

— Затем, что она опять сомневается! — почти зло сообщил Одинцов. — Сапрон прицепим к моему, чтоб никуда не делась!

Демон быстро кинулся в мужскую часть толпы, о чем-то переговорил, и из недр соседних гаражей, пара молодых парней бегом принесли ржавый трос, ухахатываясь на ходу.

Демон пристегнул трос к обоим сапронам, проверил надежность крепления.

— Милок, а трос тебе зачем? — спросила любопытная старушка-соседка.

— Тебе бабуль, зачем знать? — ласково повернулся к ней Демон.

— Так я скоро представлюсь, меня на том свете спросят: «Зачем трос на свадьбе прицепили?», а я не в курсе буду, — улыбаясь, сообщила старушка.

— Невеста у нас опять сомневается, и жених решил подстраховаться, чтобы по дороге никуда не свернула, — засмеялся ее аргументу Демон.

Оба сапрона, сцепленные ржавым тросом, тронулись в полет к ЗАГСу

Эпилог

— Мила, можно я позвоню? — в очередной раз умоляюще спросила Наташа.

— Нет, дорогая. Ты сейчас на отдыхе. Лежишь на солнышке, расслабляешься и не думаешь ни о каком муже, — терпеливо произнесла Мила в очередной раз.

Мы действительно лежали на воздушных лежаках, прожариваясь на солнышке в Восточном рае на берегу Розового моря, где находился особняк Милы.

— Мила,… — начала Света.

— И

Мы напряженно молчали еще несколько минут.

— Я не могу! — не выдержав, простонала Света. — Мы их с детьми оставили. Ну, давай новости посмотрим! — взмолилась она. — Пусть хоть скажут, что мой муж ничего не взорвал, никуда не попал и дети с ним живые.

— Ладно! — не выдержала Мила. — Позвоню Фериде, она спросит у султана.

— Ой, спасибо, Мила! — хором ответили мне все три несчастные женщины, которых отправили насильно отдыхать в Восточный рай.

Захлопнув туек, Мила радостно повернулась к нам:

— Все в порядке. Мальчики в гареме, девочки их развлекают, — счастливо сообщила нам.

— Как… в гареме? — сглотнула Наташа, которая до сих пор ревновала Круза.

— Ваши мужья привезли мальчиков, сунули на входе евнухам с просьбой присмотреть и умчались на бокс, — рассказала Мила.

Мы слажено выдохнули.

— А мои девочки? — теперь у меня сердце замерло.

— С ними тоже все в порядке. Твой Мирослав отвез в садик и умчался на работу, — сообщила довольная Мила.

— Как в садик⁈ — вскричала потрясенная я. — Они же… они же…

Стала задыхаться и упала обратно в воздушный лежак обратно, отчего он крякнул и лопнул подо мной.

— Мила! — воскликнули одновременно Света и Наташа.

— Что случилось? — в недоумении спросила подруга.

— Воды Рите, быстро! — распорядилась Наташа.

— Мила, во-первых, сегодня воскресенье, во-вторых, Риткины девчонки две недели назад пошли в школу, — строгим голосом просветила Света.

— Салим! — выкрикнула в туек Мила. — Бери своих мальчиков… Да знаю, я знаю, что они не мальчики. Бери своих евнухов и летите к садику. Рит, какой у вас номер садика? Одинцов точно не мог его перепутать?

Затрясла головой отрицательно.

— У него в навигаторе сохранен маршрут, после того, как он два раза в другие отвозил, — пересохшим горлом сказала я.

— Ага, значит, летите в садик и забираете оттуда Риткиных девочек. Все действуй! — закончила Мила и отключилась.

— Не переживай, девочки у тебя умненькие. В школу уже ходят, значит, завтраки у них с собой. А Салим будет у них через пару минут, — утешала меня Мила.

— Какие завтраки? — простонала я. — Если он вообще забыл, что они в школу пошли.

— Ладно, без завтрака, — покладисто согласилась Мила. — Сейчас их мой Салимчик привезет к себе в гарем, и они будут у девочек под присмотром.

Затренькал туек Милы.

— Да, мой сладенький, — отозвалась Мила. — Вот и умница, вот и молодец. Я себя хорошо чувствую, просто замечательно. Обратно не собираюсь, и не уговаривай, нацелуешь еще мой животик, ничего с ним не случиться, если две недельки пропустишь, — пауза, во время которой Мила гладила себя по круглому животу и счастливо улыбалась. — Хорошо, я не буду сидеть на солнце, и не буду много пить жидкости. Я все поняла, советы твоей мамы просто бесценны для меня, — Мила скривила в нашу сторону забавную мордашку. — Ей тоже передавай привет. Нет, Салим, нет… нет…. Нет…. Нет, не выйду я за тебя замуж. Мы с тобой об этом говорили. И мне неважно, что считают старейшины твоего рода.… Я тоже тебя люблю, — закончила разговор и отключилась.

— И долго собираешься мучить любимого султана? — с любопытством спросила Милу.

Их отношения интересны, непонятны, и я страшно переживала за подругу.

— Я его не мучаю. Сразу сказала, замуж не пойду. Положение замужней дамы в бизнесе только вредит. С гаремом хоть и подружилась, но жить среди других жен не собираюсь. А сыночков для собственного удовольствия рожу. Будут у меня два маленьких султанчика. Я им две шапочки с кисточками связала, — Мила плавилась от счастья и гладила объемный живот.

Мы умильно улыбались и жмурились на солнце.

То, что Одинцов забыл о дне недели и девочек отвез в садик, меня нисколько не удивило. Он вернулся на прежнюю работу и мотался сутками с совещаний в засаду и обратно. Имея криминальный опыт с другой стороны, его расследования проходили быстрее и плодотворней.

Демон завяз в бизнесе, и Света мужа не видела сутками. Летал из филиала в филиал, в постель падал глубокой ночью, не всегда соображая в свою или детскую.

Круз занял должность в нашей АОМ вместо Одинцова. Наташа от ревности извелась, видя, как вокруг симпатичного, молодого ректора крутятся молоденькие студентки.

Один султан посвящал все свое время Миле, старательно уговаривая выйти за него замуж. Подруга согласилась на детей, но Салим не отчаивается, надеясь, что рождение детей будет первым шагом к согласию на брак.

— Ой, девочки, а это сильно больно, когда схватки начинаются? — спросила Мила.

— Не переживай, не перепутаешь, — лениво ответила ей Наташа.

— Да я ничего. Просто что-то мокрое потекло, — задумчиво проговорила подруга.

— Мила! Воды отошли! — подпрыгнула Наташка и ухватилась за свой огромный живот. — Мамочки! Мила! Прекращай рожать, у меня из-за тебя схватки начались!

— Вы сговорились? — Подозрительно спросила Света и погладила свой округлый живот. — Рит, а ты случайно не собралась?

— Нет, мне еще рано, — сообщила довольная я, поглощая седьмую порцию мороженого с фисташками, шоколадом, мармеладом, лимоном, чесноком и красным острым перцем.

— Девочки, без паники. Мила вызывай султана. И быстренько выдвигаемся в ближайшую больницу, — собралась Наташа после последней схватки.

— Салим, ты не соскучился по мне? А по ребяткам? Хочешь их увидеть? Приезжай, у меня воды отошли, — Мило проворковала в туек подружка.

— Как ты ему тактично сообщила! — восхитилась Света.

— Он переживает сильно, зачем его травмировать, — пожала плечами Мила.

— Интересно. Аграши на браки влияет, на отношения в семьях. Но меня терзают смутные сомнения. Султан привозил камешек нам на свадьбу. И мы дружно разродились двойнями. И теперь ждем еще по двойне. Что за камешек? — задумчиво произнесла я.

— Рита, ты меня пугаешь, — проговорила Света. — Мне работать надо, а я никак из декретов не могу выйти.

— Девочки, вы меня удивляете, — спокойно сообщила Мила. — Это исторически известный факт. Аграши — артефакт, который соединяет браки, ауры, но также дарит роду гарантию процветания. Естественно, через многоплодность.

— Вот мы попали! — раздался дружный стон от нас троих.

КОНЕЦ

Август 2014 г

г.