Агентство "Драконья метка". Вы в розыске, леди Простушка!

Глава 1

Агентство «Драконья метка». Вы в розыске, леди Простушка!

— Олель, меня пугают твои опыты, — настороженно смотрю на то, как мой юный семнадцатилетний помощник переливает жидкость из одной колбы в другую.

В воздух тут же взметаются длинные тонкие, как паутинка, искры, а после начинает пахнуть сиренью.

— Вот видишь! — восторженно скачет мальчишка возле своего рабочего стола, за которым должен принимать моих клиентов, а не ерундой маяться. — У меня получилось! Слышишь? — блаженно втягивает получившийся аромат.

— Лучше бы делом занялся, — фыркаю.

— Так нет же никого.

— Ну, подмети пол…

— Я секретарь, а не повелитель половых тряпок!

— Ну-ну, — посмеиваюсь, — алхимиком ты тоже пока ещё не стал, так что придётся зарабатывать, как можешь.

— А спорим, что сейчас яблонями запахнет?

— Я верю тебе, верю… — отвечаю рассеянно, скрываясь в своём кабинете.

Там я сажусь за свой рабочий стол и принимаюсь перебирать папки с уже закрытыми заказами. Затишье прямо какое-то, ведь последний заказ завершился два дня назад. Неужели потеряшки у всех закончились?

Вздрагиваю от громкого хлопка в соседней комнате.

— Олель! — кричу. — Ты что там творишь⁈

Ответ неразборчив, но мне уже не важно его услышать, потому что по всему агентству распространяется запах несвежей рыбы. Вот тебе и яблони!

Я уже жалею о том, что позволила мальчишке заниматься домашними заданиями, что даёт ему учитель, прямо здесь, на своём рабочем месте.

— Олель! Ах, ты маленький…

Вскакиваю со стула в крайне рассерженном настроении и бешеным ураганом врываюсь к своему растерянному секретарю, удивлённо хлопающему глазками.

— Я ошибся в миллилитрах, — почёсывает затылок и смотрит слегка исруганно, как нашкодивший кот.

Только открываю рот, чтобы хорошенько отчитать помощника, как тут же настеж распахивается входная дверь, оповестительно звеня колокольчиком, висящим над ней.

— Добро пожаловать в поисковое агентство «Драконья метка»! — Олель вытягивается стрункой, произнося свою приветственную речь для нашего нового клиента. А после, вытаращив глаза, как и я сама, добавляет: — Ваше Королевское Высочество.

К нам явился сам принц Дарен! Дарен Мир скептично осматривает внутреннее убранство агентства и морщит нос. Однако, действительно воняет.

— Это вы леди Простушка? — колючие глаза принца пронзают меня насквозь.

Дурацкое прозвище, которое у меня аж песком на зубах скрипит. Снова кто-то назвал меня не имени!

Да-да, это именно здесь, именно у нас одно из самых известных поисковых агентств Королевства Дэй! Вы прямо вот по этой улице пройдите и сразу упрётесь в табличку «Драконья метка»… И там вас встретит наша леди Простушка!

Тьфу!

— Меня зовут Злата Росток, и я веду все заказы, как поисковик. А это Олель, — показываю рукой на мальчишку, — мой секретарь. Прошу пройти в мой кабинет.

Изображаю деловой вид, а у самой коленки трясутся. Принц! Как бы не оплошать с таким клиентом, а иначе позор мне и пожизненное недовольство от бабушки.

— Боюсь я долго не выдержу такого очарования, — Дарен прикрывает нос рукой, но всё же идёт следом за мной, — так что давайте сразу перейдём к делу.

— Конечно, принц Дарен, — плотно закрываю за нами дверь.

Мы рассаживаемся по обе стороны от стола, глядя друг другу в глаза. Красив да заносчив, как и все принцы, полагаю.

— Что или кого нужно найти? — прочищаю горло.

Беру в руку перо и кладу перед собой лист бумаги, готовая записывать.

— Я точно могу на вас полагаться? — усомнился мой необычный клиент. — Я ожидал увидеть опытного поисковика в известном агентстве, но очутился в какой-то воняющей дыре во главе с… — осматривает меня с прищуром, — очень юной для таких дел леди.

Готова поспорить на месячный объём прибыли, что в своей голове он описал меня менее ласковыми словами.

— Вы можете полностью положиться на меня и мой дар, унаследованный от известной всем Периоллы Росток.

— Мой заказ секретный.

— Поняла, — ставлю соответствующую галочку на листе. — Это повышает его стоимость.

— Думаете, меня это беспокоит? — вскидывает брови, насмехаясь надо мной.

Мои пальцы сильнее сжимают ствол пера.

— Это обычный протокол при оформлении заказа, принц Дарен.

— Меня обворовали в моих собственных покоях в королевском замке. Соответственно, меня интересует сам вор. Я хотел бы узнать, кто это был.

Кончик пера с характерным шорохом быстро скользит по бумажному листу, и не смотря на то, что глазами я в тексте, всё равно чувствую, как принц продолжает изучать мой внешний вид.

Ничего необычного на мне нет: скромное, но самое любимое, зелёное платье, лента в волосах, заношенные летние ботинки. Смотреть-то и не на что! Даже всякими женскими зельями не пользуюсь, чтобы щёки зацвели розовым цветом, а ресницы стали ярче и длиннее.

— Мне нужен предмет, который принадлежал вашему вору, — поднимаю голову и теперь перед моим взором оказываются серо-зелёные драконьи глаза.

— Он кое-что выронил, — кивает принц и тянется рукой к небольшому кожанному кисету, висящему у него на поясе брюк. Отттуда он извлекает отрезок бледно-голубой ткани и кладёт на стол передо мной. — Вот это. Полагаю даже, это может быть «она».

Я верчу в руках улику, в которой узнаю собственную ленту для волос. Она слегка порвана и измазана грязью, но это точно моя вещь, потому что я шью их себе сама.

— Вы обнаружили её в ваших покоях? — уточняю, старательно скрывая удивление.

— Да, — хмурит брови. — Что-то смущает вас?

— Это обычное уточнение при оформлении заказа.

Не знаю каким образом я буду искать вора, если лента моя, и укажет она именно на меня. Только и отказаться от задания не могу, потому что тогда принц Дарен найдёт другого поисковика, а тот, в свою очередь, выйдет на меня, как на хозяйку ленты.

А она точно укажет на меня. Наш дар поисковика работает таким образом, что мы видим именно владельца предмета, а не случайного прохожего, который подержал находку в руке.

Должно было пройти больше времени, но я свою ленту потеряла лишь несколько дней назад. И вдобавок: она создана моими руками.

— Заказ принят?

— Заказ принят, — киваю с той уверенностью, которой на самом деле не чувствую. — Половина оплаты сразу, а

— Рад был знакомству с вами, — принц Дарен встаёт из-за стола и протягивает мне ладонь для рукопожатия.

— Взаимно, Ваше Королевское Высочество.

Следую его примеру и принимаю протянутую руку. Как только наши пальцы соприкасаются, меня ослепляет яркая вспышка, а тело будто молнией прошивает с головы до пят, да так, что волосы и полы платья всколыхнулись.

Глава 2

Метка истинности! Запястье обожгло от вырисовывающегося рисунка — такой же прямо на моих глазах появляется и у принца Дарена.

— О, нет… — выдыхаю поражённо, глядя на всё это, как на какое-то безумие.

— Этого только не хватало! — недовольно вторит принц.

Сияние вокруг нас уже утихло, а метки приобрели свой окончательный вид. Наши драконы выбрали друг друга, как истинную пару.

— Не может быть, — не верю до конца в происходящее.

— Пожалуй, я всё же обращусь к другому поисковику.

Принц Дарен неприязненно осматривает метку на своём запястье, крутя руку из стороны в сторону. Вот мне даже обидно, что на связь со мной так реагируют! Ещё и на меня смотрит, как на недоразумение.

— Нет! — протестую твёрдо.

Серо-зелёные глаза угрожающе прищурились.

— Истинность — вздор! Я всё равно не женюсь на тебе!

— Я не хочу за вас замуж, Ваше Высокомерное Высочество! Мне просто нужен хорошо оплачиваемый заказ!

— Королевское Высочество, — поправляет. — Я дам тебе денег просто так.

— Обещаю, что не буду претендовать на ваше сердце и ногу! Держите это всё при себе, пожалуйста, и потом не предлагайте!

— Не предложу, леди Простушка.

Стискиваю зубы от нарастающей ярости. Специально ведь снова назвал этим прозвищем, чтобы показать, где моё место. Конечно, куда же мне до него!

Принц Дарен — олицетворение нашего праздного города. Столица — место развлечений и беззаботного времяпрепровождения, а наш принц — красивый молодой мужчина, и жизнь у него красивая, и женщины.

Я лишняя на этом празднике, и на всех остальных. Не зря ведь у меня прозвище такое, даже на былы никогда не хожу, в отличие от моей сестры, Айселы, которая наслаждается молодостью вместе со своим любимым женихом, Кальдом.

— Тогда договорились, — не показываю обиды. — Потому что ваш заказ станет важным для репутации моего агентства.

— Считай тогда это приятным бонусом за твоё обещание, не бегать за мной и не рассчитывать на моё внимание. И ещё: о нашей истинности никто не должен узнать. Понятно?

— Понятно, — демонстративно и с гордо поднятой головой опускаю рукав платья вниз, чтобы скрыть рисунок на запястье.

Королевский отпрыск вскоре покидает агенство, так что мои плечи сразу становятся ватными от такого облегчения. Заносчивый, самовлюблённый и бестактный — скатертью ему дорога!

— Как всё прошло? — осторожно интересуется Олель, заглядывая в узкий дверной проём, будто боится, что запущу в него чем-нибудь.

— Это сложный и секретный заказ, но у нас будет много денег.

— Он прилично внёс в кассу, — мальчишка уже уверенно распахнул дверь шире.

Там, у входа снова нежно звенит колокольчик.

— Иди встречай, — машу юному секретарю рукой.

— Да это твоя Айвстала! — широко улыбается, оглядываясь за спину.

— Чем у вас так воняет? — протискивается Айсела мимо Олеля ко мне в кабинет.

Под мышкой у неё пузатая банка огурцов.

— Олель, — делаю замечание, — прекрати обзываться на мою сестру!

— Да я же это… Да я же…

— Верни сирень или сделай так, чтобы вообще ничем не пахло! А иначе сдам тебя в приют!

Он обиженно цокает языком, но уходит обратно к своим колбам, закрыв за собой дверь.

— Занятия по алхимии Олелю не идут на пользу, — со смехом качает головой Айсела, — вон какой языкастый стал!

— Просто он счастлив, ведь, наконец, накопил деньги на свою мечту. Давай сюда банку, — протягиваю руки, — ты же мне их принесла?

— Вообще-то я надеялась, что ты откажешься от них!

— Отдавай-отдавай, раз пришла! Знаю же, что тебя бабушка послала.

Оно и не удивительно, ведь они обе живут совсем рядышком, а вот я подальше. Так что Периолла часто угощает меня своими соленьями через сестру.

Её огурцы греют мне душу, так как в остальное время я часто чувствую себя обделённой и почти даже завидую сестре. Айсела у нас это будущее, внуки, продолжение рода! А я…

А я леди Простушка, и моя роль ограничивается тем, чтобы продолжить дело бабушки, ведь я унаследовала её дар поисковика. Кто, если не я, может продолжить её дело?

— Твоя сестра мне для внуков, а ты для дела! — поговаривает всё время Периолла, даже не понимая, как порой обидно это звучит.

Айсела через стол передаёт мне банку огурцов, а я уже мысленно представляю как буду аппетитно хрустеть ими вечером вместе с тушёной в горшочке картошечкой. Ммм…

— Айвстала, а Злата сказала тебе, что у нас только что принц Дарен был? — заглядывает голова Олеля в кабинет.

— Принц Дарен? — сестра даже внимание на «Айвсталу» не обратила. — Сам принц Дарен⁈

— Да, он сделал дорогой секретный заказ, — признаюсь, отсылая злым взглядом Олеля обратно к себе. — В нашей кассе сегодня праздник!

Дверь в кабинет снова закрывается.

— Бабушка будет в воссторге! — восклицает Айсела и сама сияя от счастья.

Вот что от меня и ожидается: успехи в работе. Это честь и репутация семьи.

Сестра вскоре уходит, а меня одолевают противоречивые эмоции. С одной стороны я рада перспективе хорошо заработать и поднять репутацию агентства ещё выше, а с другой…

Метка на руке очень болезненно напоминает мне о том, что я серая мышь, которая никогда не выйдет замуж.

Одиночество — вот что меня пугает.

Но прочь дурные мысли! Лучше бы подумала о том, как искать для принца того, не знаю кого…

— Ты ещё не готова отправиться домой? — заглядывает ко мне Олель, когда рабочий день подошёл к концу.

Нет. К наступившему вечеру я тоже оказалась не готова, потому что на пороге агентства, весело звеня колокольчиком, появляется Яробор — главный повеса нашего городка.

— Злата! — зовёт он из соседней комнаты. — Олель!

— Скажи, что меня нет, — молю мальчишку, просительно сложив перед собой руки.

— Она здесь! — кричит Олель, ухмыляясь. А мне говорит:

— Не благодарный мальчишка! Я дала тебе кров в агенстве, дала работу, а ты! Ух, я бы тебя плетью высекла, да добрая шибко!

Олель лишь смеётся, прекрасно понимая, как я его на самом деле люблю.

Дверь же кабинета тем временем угрожающе открывается, и на пороге появляется шикарный блондин, разбивший сотни девичьих сердец:

— Что вы тут прячетесь? — широко улыбается Яробор с большим букетом ромашек в руках.

Ну, вот и до моего хочет добраться, а я всё никак не влюблюсь.

— Никак проводить меня до дома хочешь? — признаю своё поражение.

Этот парень точно не отвяжется. Он всерьёз нацелился на меня, и не даёт мне прохода вот уже несколько последних дней. Я — новая увлекательная цель и задачка со звёздочкой. Соблазнить Простушку — чем не удовольствие?

— Я много чего хочу с тобой сделать, — подмигивает Яробор.

Он эффектно откидывает со лба свои длинные, достигающие плеч, волосы.

— Здесь дети, Яр.

— Вроде бы, я здесь один, — веселится Олель.

Глава 3

Ещё слишком солнечно для того, чтобы прикрываться необходимостью проводить леди ради её же безопасности. Но Яробор и не собирается ничем таким прикрываться — прямо так и говорит, что соблазнить меня хочет.

За прямолинейность, уважаю, конечно, хотя и сама говорю:

— У тебя ничего не выйдет, Яр, — подношу букет ромашек к носу и втягиваю их приятный аромат. — Хоть задарись цветами.

— Не будь так пессимистична, — улыбается мой спутник. — Я же только начал.

Мы идём вдоль улицы с кирпичными одноэтажными домиками, среди которых затерялся и мой.

— Мы неплохие друзья, но это единственное, что нас может связывать.

— Неужели согласна смириться со своим прозвищем? Не хочешь всех удивить и утереть нос сплетникам?

— Я ведь знаю, что для тебя это всё игра, — хмурюсь, заприметив военного на своей улице, — Ты со всеми играешь.

— Я ведь никому из них не обещал любовь до гроба, — улыбается Яробор так добродушно, что и попрекать не хочется. — Если они что-то себе вообразили, то при чём здесь я? Я не в ответе за чужие фантазии…

Он тоже вертит головой, потому что нашему взору предстали вот уже трое военных, которые ходят между домами и расклеивают какие-то листовки.

— Ты и мне ничего не обещаешь, а я дама серьёзная, знаешь ли! Так что не пытайся, Яр, — посмеиваюсь.

Бабушка Периолла воспитала меня, что надо. Не смотри на мальчиков, Злата! Тебе нужно свой дар развивать, ведь в будущем именно он будет кормить тебя и прославлять нашу семью. Так всё детство и прошло в занятиях с бабушкой, да в критике, если лишний раз на мальчика какого-нибудь посмотрю.

Пока Айсела играла с друзьями, я тренировалась искать, спрятанные бабушкой предметы. Но это тёплые воспоминания, потому что рыскать по всему городу и по всем знакомым семьи в поисках «потеряшки» было весело.

— Вот бы и мне такой дар! — восхищалась всегда сестра моим способностям.

А я мысленно отвечала ей: «Вот бы и мне столько свободы, сколько есть у тебя».

— Так тебе свадьба нужна? — спрашивает Яробор.

— Мне нужно благополучие моего агентства.

— Кстати, почему «Драконья метка»?

— Бабушка решила, что это самый удачный вариант. У неё есть старая подруга, которая в молодости встретила своего истинного. Драконья метка истинности позволяет им чувствовать друг друга на расстоянии, находить свою пропавшую пару, где бы она не была. Так и мы, поисковики, находим потеряшки или их владельцев на любом расстоянии.

— Эй, кто это там возле твоего дома? — придерживает он вдруг меня за руку. — Ты кого-то ждёшь?

— Нет…

— Не бойся, я разберусь, — Яробор по-геройски выпятил грудь вперёд и широким шагом направился к моему небольшому домику.

Там на лужайке и в самом деле расхаживает какой-то мужчина, и чем ближе я подхожу, тем сильнее вытягивается моё лицо от удивления.

Это принц Дарен. Зачем он пришёл?

— Это принц Дарен, — говорит мне уже менее грозный Яробор, когда я его догнала.

Мой самонавязавшийся ухажёр даже шаг замедлил, когда понял, кто топчет траву у моего жилища.

— Я вижу. А ещё я вижу кучу военных…

— И я их всех вижу. Значит мы с тобой не сошли с ума, и точно что-то происходит.

Вместе мы идём к Его Королевскому Высочеству, уже поджидающему нас. Похвально, что Яробор не струсил, а идёт со мной до последнего, в надежде всё же допроситься чашки чая.

— Леди «Простушка»? — принц Дарен иронично кривит уголок рта, окидывая высокомерным взглядом моего спутника с головы до пят. — Слава о вас ходит другая, отличающаяся от той картины, что я наблюдаю.

— Что вы хотите сказать? — оскорбляюсь.

Он что, хочет мне сказать, что я развратница? Пусть только попробует намекнуть на что-то подобное — мигом пожалеет. И даже не посмотрю на его титул, ведь мне такие разбалованные и не следящие за своим языком мальчики, как рыбная кость поперёк горла.

Сколько их тут ходит таких? Праздный образ жизни в нашем городке приводит порой к печальным последствиям: к пустым головам, в которых только ветер свистит, а то и даже кукушка свою песнь заводит!

Бабушке Периолле даже переживать не стоило — мне никогда не нравились местные мужчины. Хорошо хоть Айселе повезло встретить ответственного, серьёзного и умного.

Только Яробору и прощаю праздность, ведь он не глуп вовсе, и никого в самом деле не обманывает о себе.

— Я хочу сказать, что черепица на вашей крыше давно сгнила.

— Знаю.

Да, у меня гнилая черепица, на замену котрой пока не хватает монет. Да, я родом не из королевской семьи, и ложки у меня обычные, а не золотые.

— А ещё я хочу сказать, что вашему гостю пора домой, — принц Дарен кивает на тех самых военных, что ходят по улице между домами, распространяя непонятные листовки. — Король Цинан ввёл сегодня комендантский час. Указ уже действует.

— Разве ж не нужно предупреждать о таком… немного заранее? — фыркаю.

Яробор молча и со смешной растерянностью на лице наблюдает за моим разговором с принцем. Он явно удивлён тому, какой тон я себе позволяю с королевским отпрыском.

Да я и сама себе удивляюсь, но слова

— Желаете оспорить решения короля Цинана? — угрожающе цедит Дарен.

— Не желаю. Наш Король Цинан — достойный правитель Королевства Дэй.

— Тогда прошу не нарушать новый закон, — снова выразительно смотрит на совсем уж смутившегося Яробора, у которого вообще-то были планы на этот вечер.

— Ладно, — засобирался он, глядя то на меня, то на принца Дарена, — увидимся тогда завтра, Злата. Спокойной ночи тебе!

— Спокойной ночи, Яр! — машу ему рукой.

Его Высокомерное Высочество наблюдает за нашим прощанием с таким выражением лица, словно мы отняли у него дорогую его сердцу игрушку. Но принц — взрослый мужчина, так что природа таких взглядов мне не ясна.

Разве что метка даёт о себе знать… Всё-таки, драконы это те ещё собственники.

— Очень мило, — комментирует принц Дарен.

— Так что там с моей крышей?

Мы оба поднимаем головы вверх на постепенно сереющее от вечерних туч небо.

— С ней всё плохо. Я облетел её в драконьем облике, и едва не получил глубокую эмоциональную травму от открывшегося мне вида. Она не протекает?

— Пока нет.

— Я помогу вам, леди… Злата.

— Это часть вашей платы за заказ?

— Это моё благородное сострадательное сердце. А теперь будьте тоже добры: пригласите меня в дом.

Глава 4

Мне ничего не остаётся, кроме как впустить принца к себе в жилище. Он по-хозяйски осматривается вокруг, с презрительной насмешкой наблюдая за тем, как я черпаю маленьким ковшом воду из ведра, а после наполняю ею вазу, чтобы тут же поместить туда букет ромашек.

— По-простецки как-то для человека, торгующего украшениями, — делает он замечание подарку Яробора.

— Принц Дарен, вы пришли, чтобы комментировать мою личную жизнь?

— Я пришёл посмотреть, как моя истинная поживает.

— Я не ваша.

— Верно, вы хорошо усвоили мою просьбу, — улыбается. — Умница-женщина!

Какой же принц Дарен, оказывается, противный, если разговаривать с ним лично, а не смотреть на него издалека. Внешне красив, статен, а как рот открывает, так сразу пасть в обморок хочется — только бы не слышать, как столь низкий, но мелодичный голос может говорить всякие гадости.

— На жизнь не жалуюсь, — стискиваю зубы.

Его Высокомерное Высочество деловито прохаживается по моей кухоньке. Полки ломятся от банок с соленьями Периоллы, от бутылок с травяными сборами, мешочков с сушёными яблоками, вялеными морковными ломтиками, крупами.

Посуда стоит чистенькая, на столе ажурные вязаные салфетки — ну, красота! Тайно радуюсь, что накануне затеяла большую уборку, и теперь всё блестит и пахнет свежестью.

— Не богато, — комментирует принц Дарен.

Ах ты… гном-переросток! Как смеет так снисходительно отзываться об уюте, что создавался мною с такой любовью⁈

— Не королевский замок, — соглашаюсь.

В кухне вдруг стало резко темнеть прямо на глазах. Оба одновременно переводим взгляд на окно, за которым видно, как небо заволокло тёмными жирными тучами.

Похоже, скоро будет дождь.

Не успеваю толком подумать об этом, как вдруг сверкает молния, на секунду осветившая всё пространство, и раздаётся оглушительный гром.

— Беда, — сокрушается хмурый принц.

Боится свои чешуйчатые лапки намочить, бедняга? Ох эти богатые избалованные мальчики… Тьфу! Только и знают, как на балы бегать, да красавиц соблазнять.

— А фермерам счастье.

И вот уже первые капли ударяются об оконные стёкла, вызывая у меня желание поскорее выставить королевского отпрыска за порог, а после завернуться в уютный плед и пить тёплый чай из свежевысушенного чабреца.

Умиротворение и покой с книгой в руках — вот как проходит «бал» у леди Простушки.

— Драконы в грозу не летают, поэтому я вынужден остаться у вас на ночь, леди Злата. Какое облегчение, что крыша ваша всё-таки не протекает.

И смотрит в окно с таким трагизмом, что хоть прямо так бери и тащи его в театр на сцену, отыгрывать драму. Даже грустной музыки не надо — вон как голосом хорошо отыгрывает! Браво!

— Дождь не такой уж и сильный, да и гроза только-только расходится, — спорю, зажигая магический фонарь, стоящий на маленькой подвесной полке, приколоченной специально для него. — Ещё успеете вернуться в замок, Ваше Королевское Высочество.

В эту же секунду раздаётся гром такой силы, что дёргаюсь всем телом от испуга. Принц Дарен же одаривает меня ещё более хмурым взглядом, будто это я виновата, и своими словами накликала драконью «беду».

— А вот и ливень, — комментирует упадническим голосом.

За окном действительно зашумела водная стена, тарабанящая в окна так, что не остаётся никаких сомнений — это надолго.

— Хороший хозяин и собаку в такую погодку за дверь не выставит, — вздыхаю,— а уж дракона королевской крови и подавно не прогонишь.

Принц Дарен одаривает меня предупреждающим прищуром глаз. Вот вам и «Простушка»! Ой, по грани хожу, ой, как бы не договорилась, а то так и языка лишиться можно.

Что на меня нашло? Злата Росток никогда так себя не ведёт рядом с мужчинами, но принц… Меня злит, что у меня появился истинный, когда я уже почти смирилась с перспективой одинокой жизни. Но ещё больше меня злит, что мой истинный это Он!

— Я накормлю ужином и постелю вам постель, Ваше Королевское Высочество. Ни о чём не переживайте.

— Буду благодарен за гостеприимство.

Принц Дарен ещё долго рассматривает каждый уголок кухни, пока я накрываю ему на стол. Картошечка с укропом и даже бабушкины огурчики положила, как от сердца оторвала.

Сама напротив тоже села и принялась есть вместе с ним за одним столом. Не оскорбится же, надеюсь?

Но у принца настроение наоборот в гору пошло: щёки зарумянились, глаза подобрели. Ест так здорово, за обе щёки уплетает!

— Это где такие хрустящие огурцы продают? — спрашивает с набитым ртом.

Даже не думала, что принцы так умеют. Думала, как птички клюют, чтобы не запачкаться и голод не показать.

— Нигде, — отвечаю.

— Это как же? Сами делаете?

Ай, как глаза заблестели! Не сложно, оказывается, королевского сына очаровать!

— Это моя бабушка Периолла делает. У неё свой секретный рецепт засолки, которым она ни с кем не делится. Говорит, что на смертном одре только нам, внучкам, расскажет. А пока жива, пусть все к ней бегают, да просят добавки.

— Понятно почему ваше агенство прославилось. С

— Только на первых порах вскоре после открытия, когда нужно было заявить о себе и закрепиться в умах людей.

Я тогда была совсем юная — лет десять мне было. Мне казалось смешным, что бабушка упахивается с этими банками и огурцами, чтобы потом их раздавать просто так, а не продавать на рынке. Но потом я выросла, и вместо веселья стала испытывать уважение.

Принц Дарен вот тоже одобрительно закивал, довольный и сытый.

Осталось только постель ему приготовить. Я хоть и разговариваю неподобающе, но бельё всё же достаю свежее, пахнущее васильками и чистотой. Травяной чудо-порошок для стирки — то, что нужно. Совсем не стыдно уложить спать на такое хоть самого короля Цинана!

Постель у меня в доме одна, но скромно молчу об этом. Чего мне прибедняться? А принца на пол не положить — не привык поди к такому обращению. Вот и стелю ему на своё спальное место, пока он в кухне над рукомойником чистоту наводит.

— Принц Дарен, — выхожу к нему, утирающемуся хлопковым полотенцем, — пойдёмте, провожу в спальную комнату.

— Да, спасибо.

У меня есть ещё одна комната, но в ней организована домашняя библиотека, где нет даже дивана. Только два кресла, стол, и книжные стеллажи.

Так что спать я буду, по всей видимости, скрючившись в одном из кресел…

Глава 5

Дождь не утихает, а продолжает тарабанить по оконным стёклам. В такие ночи обычно засыпается быстро и сладко, не сегодня, когда я вынуждена ютиться к кресле посреди библиотеки.

Конечно, мне не спится. Впору вообще махнуть на это дело рукой, да взяться за какой-нибудь интересный корешок на книжной полке. Из-за работы в агентстве не часто теперь удаётся почитать, так хоть сейчас что-ли взяться… Не уснуть же!

В коридоре за дверью послышались тяжёлые шаги. Моё тело в тот же миг напряглось, а сама я навострила уши, прислушиваясь к раздающимся шорохам.

— Ёжики лесные, ну, и где же здесь освещение! — ругается принц Дарен громким возмущённым шёпотом, вероятно, ударившись об что-то мизинцем на ноге.

А ему-то вдруг с чего не спится?

Раздаётся глухой стук о мою дверь, и та тихонько скрипит, потому что неуклюжее Высочество совсем не может справиться с управлением собственной чешуйчатой тушкой!

И вместо того, чтобы пройти дальше мимо, принц Дарен вдруг решает открыть дверь и заглянуть внутрь в мою комнату. Я так и притихла, сжавшись в комочек, который, якобы, спит.

Он, может, и не разглядел бы меня, но за окном сверкает молния, осветившая всё пространство библиотеки и меня, свернувшуюся в кресле.

— Это ещё что за лисьи пляски! — опять возмущается вполголоса.

Уходи-уходи-уходи, отпрыск Цинана!

Но принц и не думает скромничать — его шаги всё ближе подбираюся к моему импровизированному спальному месту. Как же хорошо, что я сегодня раздеваться не стала…

Мужская рука легко трясёт меня за плечо, и я сильнее зажмуриваю глаза, будто боюсь, что те откроются сами собой.

— Ну, коли так… — хмыкает прин Дарен.

После он бесцеременно обхватывает меня своими лапищами и, под мой испуганный писк, подбрасывает меня в воздух. Прижатая к широкой груди, вся загораюсь жарким румянцем смущения.

— Принц Дарен! — восклицаю в полный голос. — Немедленно верните меня туда, откуда взяли!

Одно хорошо: вокруг темно, и незваный гость не видит моих красных щёк.

— Что же вы, леди Простушка, сразу не сказали, что постель у вас в доме одна? — посмеивается, слегка подбрасывая меня на своих руках, как пушинку. — Впрочем, мне стоило догадаться…

— Бросайте свои намёки, Ваше Королевское Высочество!

— Это какие такие намёки? Интригуете, однако…

Он тащит меня через порог в коридор, передвигаясь медленными осторожными шагами. К счастью, падение мне не грозит, так как совсем скоро принц Дарен привыкает к темноте и двигается уже гораздо более уверенно. Всё-таки драконьи глаза — хорошее преимущество.

— Я не буду спать с вами! — шиплю, но не решаюсь ударить его кулаком в грудь.

— Останетесь в том кресле и тогда вообще спать не будете! — почти рычит.

Похититель несёт меня в мою родную спальную комнату, целенаправленно шагая прямо к постели. Пара ловких движений, и я оказываюсь опрокинутой спиной на цветочную поляну, что мелкой гладью вышита на стёганом одеяле.

Представляю, как забавно и нелепо смотрелся в столь девичьем антураже этот широкоплечий мужчина. Белые кружевные шторки, цветочки на одеяле и подушках, милые зайчики на картинах на стене… Всё светлое, милое и невинное.

— Ай! — пищу испуганно, когда принц Дарен дёргает одеяло подо мной.

— И чего «Ай»? — будто даже возмущается. — Удумали меня позорить!

— Позорить? — недоумеваю.

— Именно!

Принц склоняет ко мне своё недовольное, но весьма красивое лицо. Ой, а он всегда был таким… притягательным? Черты лица такие выразительные и глаза чуть светятся серо-зелёным, почти как светлячки у бабушки в саду.

Пожалуй, если бы я была кем-то другим… Если бы я была обычной девушкой без дара, как моя сестра Айсела, то могла бы заинтересоваться таким мужчиной.

Если бы и он не был принцем, разумеется. Принц Дарен — известный любитель балов и развлечений, как и многие в столице. Думаю, он даже вариант похуже Яробора будет.

— Не смейте приближаться ко мне! — начинаю паниковать от близости.

Да не потому, что принца Дарена боюсь, а потому, что мне вдруг стало не по себе от собственного интереса к рассматриванию особенностей лица этого мужчины.

— Уже приблизился, — щурит глаза прямо напротив моих. — И что вы мне сделаете, леди Простушка?

А что я ему сделаю? Не пощёчину же дам в самом деле. Лучше не прикасаться лишний раз к тому, в ком течёт королевская кровь. Метки истинности вовсе не служат оправданием к распусканию рук, ведь я и принц Дарен договорились о том, что мы никто друг другу.

— Я… я обязательно что-нибудь придумаю.

— Не утруждайтесь, — отодвигается от меня и задирает одеяло вверх.

Его Королевское Высочество набрасывает его на меня, накрывая по самый подбородок. Тёплое и тяжёлое, сшитое Периоллой к моему дню рождения… И тут вдруг сам королевский сын подержал в руках стёганный подарок в цветочек, да меня закутал.

Кто-то ещё может похвастаться подобным опытом? Мне никто бы не поверил. Я даже до сих пор

— Не вижу причин приставать к вам, — продолжает прин Дарен, окидывая меня всю пренебрежительным взглядом. — Есть более интересные…

— Леди? — продолжаю за него.

— Дела, — улыбается.

Принц разворачивается ко мне спиной и идёт к выходу из спальной комнаты, но у порога останавливается, чтобы сказать:

— Не стоит меня позорить, укладывая на единственную в доме постель. Не нужно думать, будто у меня очень нежная кожа, хрупкие кости, избалованное и капризное эго.

А разве это не так? Но вслух говорю иное:

— Я лишь хотела оказать вам хорошее гостеприимство.

— Оно хорошее. Еда была вкусной, а кровать мягкой. Но, пожалуй, мне пора возвращаться в замок. Дождь уже прекратился, и я больше не вижу причин стеснять вас. Всего доброго, и спите спокойно.

— Спокойной ночи, принц Дарен, — прощаюсь с ним.

Дверь за мужчиной тут же закрывается. Я прислушиваюсь к тяжёлым шагам в коридоре, к скрипу входной двери и понимаю, что он действительно покинул мой дом.

Остался неприятный осадок и чувство, будто меня унизили. Принц Дарен не назвал меня дурнушкой, но чувствую себя после его взгляда так, словно именно это и произошло.

Тут же пробуждается внутренний протест и желание доказать, что я ничуть не хуже других женщин, которые не обладают даром поисковика и не обременены ведением дел в агенстве «Драконья метка».

И ведь докажу!

Глава 6

Я верчу в руках ту самую ленту, которую передал мне принц Дарен, когда я оформляла его заказ. Грязная и потрепавшаяся, но моя.

Этот заказ рисукает стать стать самым сложным не только в моей практике, но и за всю историю существования «Драконьей метки». Вряд ли бабушка Периолла сталкивалась с подобным, но я в любом случае не могу обратиться к ней за советом, ведь Его Королевское Высочество пожелал, чтобы заказ был секретным.

Знаю только я и Олель, а другим знать не положено.

— Златушка, родная! — врывается ко мне в кабинет наша журналистка и газетчица, Сиджи Одли. — Помоги мне!

Я спешно прячу ленту в ящик стола и наблюдаю за хрупким торнадо, что быстро пересекает пространство и оседает на стул по другую сторону стола.

— Что-то потерялось? — спрашиваю деловито.

— Беда! Я туфельку потеряла, а мне на завтрашний бал нужно очень! Вот, у меня есть одна… — девушка достаёт из льняной сумки туфлю расшитую бисером и ставит её передо мной.

— Красивая, — улыбаюсь.

Вьющиеся русые волосы длиной до плеч радостно подпрыгнули, когда Сиджи кивает мне с горящей надеждой в серых глазах.

— У тебя сейчас, надеюсь, не большая очередь?

— О, нет, — достаю из уже другого ящика стола чистый лист и принимаюсь оформлять свою новую клиентку. — Сегодня же и поищу твою пропажу. Бал завтра говоришь?

— Угу, — кивает с улыбкой, — в королевском замке. Женихов будет ого-го, как много! Слушай, а возьми мою газетку, а? — снова ныряет в свою сумку. — Бесплатно! Это за срочность тебе в дар отдаю.

Теперь перед моим взором оказывается свежая газета, созданная волшебными ручками Сиджи. Она у нас самый известный распространитель новостей, скандальных слухов и объявлений. Самая первая обо всём узнаёт и незамедлительно размещает это всё в свежий номер газеты.

Вот и сейчас я вижу крупный заголовок о том, что наш король Цинан вчера ввёл комендантсткий час по неизвестной причине. Не связано ли это как-то с тем, что его сына обворовали недавно?

— Какая ты шустрая, — удивляюсь тому, как быстро Сиджи подхватила новость.

— Ты тоже не промах, — весело подмигивает.

Она имеет ввиду мой дар и умение виртуозно им пользоваться или уже что-то унюхала о принце Дарене на пороге моего агентства? Загадка.

— Я тебя оформила, прямо сейчас и проверим…

Убираю в сторону заполненный бумажный лист и достаю перчатки, в которых обычно работаю, применяя свою магию. Бабушка всегда работала без перчаток, но моя магия более капризная, так что не берусь рисковать, дабы не спалить чужое имущество.

— Ну-ка, иди сюда, красотка… — аккуратно беру в руки туфлю.

Закрываю глаза и призываю магические потоки хлынуть от груди по рукам, по ладоням, приливая к кончикам пальцев. Те слегка покалывает, и передо мной возникают силуэты видений.

— Я вижу много зелени, — озвучиваю вслух, — каменную статую, изображающую женщину с кувшином на плече. Из него течёт вода, но не каменная, а настоящая. Она прямо журчит… Деревянная скамейка, цветущий клевер под её ножками, а по спинке птичка скачет.

— Ага… — шепчет Сиджи.

Я открываю глаза и спрашиваю:

— Тебе это что-то напоминает?

Если Сиджи узнает место по описанию, то дело вообще пустяковое. А если мой рассказ не наведёт её ни на какие догадки, то на такой случай у меня имеется чудесный инструмент — магическая лупа.

Это необходимое приспособление для поисковика работает вовсе не так, как можно было бы подумать. Да, можно использовать её, как увеличительное стекло, но чаще всего мы, наделённые даром поисковика, проецируем на её стеклянную поверхность те самые видения, что возникают у нас в голове при контакте с другим предметом или человеком.

— Это сад за моим домом, — хлопает Сиджи ладонью по колену. — Вот я растяпа! Точно ведь там оставила! Подружке хвалилась, туфельки показывала и то, как бусинки на солнце красиво блестят.

— Ты посмотри, а коли не найдёшь, то продолжим искать.

— Выручила ты меня, Златушка, вот спасибо! — вскакивает со стула и бежит к двери. — Я к Олелю, да побегу сразу! До встречи!

— До встречи, Сиджи.

Вот как просты такие обыденные заказы. Дверь за девушкой захлапывается, но я уже понимаю, что скорее всего туфлю уже можно считать найденной.

А что до моей несчастной ленты… Мне придётся начать настоящее расследование вместо того, чтобы привычно найти искомое с помощью своего дара.

Теперь я — детектив? Пот потеха!

Знать бы только, как детективы дела свои расследуют. За что браться и куда бежать?

Мне известно только то, что у принца Дарена выкрали что-то ценное прямо у него в покоях в королевском замке. На месте преступления осталась улика — моя лента для волос.

Но я сама никогда не была в столь

Пока я вся купаюсь в мучительных размышлениях, дверь в кабинет вскоре снова открывается, но на этот раз это заглядывает скучающий Олель.

— Слушай… — почесывает он затылок. — Как прошло свидание с Яробором?

Мой юный помощник лениво прохаживается по кабинету и садится на стул, где недавно сидела Сиджи.

— Не было никакого свидания. Угомонись, Олель, и иди на свой пост, а то нового клиента упустишь!

— Колокольчик не даст упустить!

— Ну-ну.

— Он стал чаще водить вокруг тебя хороводы. Я думаю, он снова придёт.

Точно придёт, да что Олелю-то с того? Вот нравится же ему дразнить меня, когда делать больше нечего.

Погодите-ка… А ведь в моей голове только что зародилась отличная идея! Почему бы не заключить с Яром одну маленькую взаимовыгодную сделку, раз он всё равно будет глаза мне мозолить?

Кажется, я знаю с чего начать своё расследование: с заключения договора о фиктивных отношениях с Яробором!

— У тебя глаза засветились воссторгом, — удивляется мой секретарь с округлившимися глазами.

— Ох, мне тут Сиджи Одли только что про бал рассказывала… Вроде как, завтра он и в королевском замке будет. Не знаешь случайно, точно ли это так?

— Разве она может ошибиться? Наверняка идёт туда за свежими сплетнями. А тебе туда зачем? Ты же…

Я же леди Простушка и никогда не развлекаюсь. Но я и не веселья ради туда приду, а ради того, чтобы начать своё расследование! А Яробор просто так нужен, как прикрытие…

Или всё не «просто так», и я кому-то что-то доказать хочу?

Глава 7

— Милая Злата, не хочешь ли ты разбить мне сердце своей жестокой шуткой? — Яробор театрально прикладывает ладонь к своей груди, звякнув браслетом из голубых агатовых бусин на запястье.

— Я не шучу Яр, — премило улыбаюсь, — я действительно предлагаю тебе начать со мной романтические отношения!

— Мне, боюсь, всё это чудится… — озирается по сторонам, словно хочет удостовериться в реальности происходящего. — Я, видно, сплю…

Но нет, всё правда. Мы в самом деле стоим на рынке под палящим полуденным солнцем. Вокруг нас шумная шустрая толпа, прилавки, продавцы специй, овощей, ягод, грибов, украшений, мелких бытовых магических приспособлений, посуды, тканей и много другого.

Всё полнится разными ароматами, звуками, цветными пятнами женских платьев, разбавленными более тёмной палитрой мужских костюмов.

Яробор тоже занимается здесь торговлей практически каждый день, поэтому я знала где его искать. За прилавком, ломящимся от всевозможных дорогих украшений, которые он сам изготавливает, и нашла.

— Не спишь, — стучу пальцем по тыльной стороне мужской ладони, что опирается на край прилавка.

— Это ведь не просто так? — щурит глаза.

— Мне нужно прикрытие, удобный предлог для посещения завтрашнего бала в королевском замке, — признаюсь. — Если я приду одна, то это будет странно, потому что я вообще не бываю на увеселительных мероприятиях. А коли у меня появился мужчина… — подмигиваю, — да ещё и такой любящий повеселиться, то вполне разумно предположить, что ты и притащил меня на бал!

— До чего же прагматичная леди, — упирает руки в бока.

— Неужели откажешь?

Внутренне я начинаю беспокоиться. Неужели мой план провалится, едва я приступила к его исполнению?

Яробор — мужчина лёгкий на подъём, практически с душой нараспашку. Но вдруг моё предложение его оскорбило?

— Я⁈ — восклицает с улыбкой. — Ни за что! Коли взялся за тебя, дорогая, доведу дело до конца! Моей будешь!

Теперь и я озираюсь по сторонам, будто боюсь, что кто-то разоблачит меня и обвинит в страшном преступлении. Того и гляди, бабушка Периолла из-за какого-нибудь угла выскочит и начнёт выговаривать мне, что лучше бы я делом занялась, а не глупостями всякими. Для глупостей у нас Айсела, а я для серьёзных дел…

Но это и есть дело!

— Ишь как заговорил, — фыркаю.

— Ничего-ничего, Злата, не бойся. Всё так и начинается же обычно… С игры, с притворства, а потом и любовь вдруг откуда-то берётся!

— Как будто любовь тебе нужна…

— Тебе она тоже не нужна, потому что любовь у тебя одна — «Драконья метка»!

Внутри всё всколыхнулось от звуков названия моего агенства. Даже запястье огненной волной обожгло, словна метка истинности пожелала напомнить мне о себе и заявить, что я не смею рассматривать других мужчин в качестве спунткников жизни.

— Значит мы с тобой договорились? — протягиваю руку через прилавок.

— Договорились, — Яр пожимает её в ответ, сопровождая рукопожатие хитрющей самодовольной ухмылкой.

Он уже уверился в своей победе, но меня не должно это беспокоить, так как я преследую свои личные цели, где любовь никак не значится.

Принцу Дарену тоже не стоило так волноваться, ведь уж за ним-то точно по пятам ходить не стану. И да: сердечко щекотно трепыхается вовсе не от мысли, что королевский отпрыск может тоже заявиться на бал!

Теперь на вечер мне предстоит интересная задача: подбор наряда для бальных танцев. Весь шкаф дома перерыла, но единственное, что я смогла в нём найти — убеждённость в том, что одежды у меня катастрофически мало.

Впрочем, я ведь и не собираюсь соревноваться с другими женщинами в красоте платья. Поэтому просто откладываю самую симпатичную из своих находок на стул рядом с постелью, а после подбираю ленту в тон. Такую же изумрудную, как сам наряд.

Это у Айселы вся цветовая гамма в шкафу, а у меня только зелёный, голубой да розовый, что удачно оттеняют рыжие волосы.

Спать ложусь с тревогой и одновременно с приятным радостным предвкушением грядущих приключений.

Будит меня стук в окно со стороны кухни.

— Это ещё что такое? — вскакиваю с постели и принимаюсь быстро одеваться.

В окно продолжают тарабанить, а у соседей петух кричит во всё горло, что говорит о раннем часе. Петя, живущий за забором у пожилой супружеской пары, всегда кричит строго в шесть утра и никак иначе.

Будь он человеком, то с радостью устроила бы его к себе в агенство. Такая дисциплина — настоящее сокровище!

Впрочем, Олель тоже никогда не опаздывает, так как он буквально живёт на работе. Единственное, ключ от кабинета у меня свой, и я никогда

Так что Олель не только секретарь, но и охранник.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук! Кто такой нетерпеливый?

— Да иду я, иду… — бормочу, чуть не споткнувшись о запутавшийся в ногах подол платья.

Расправившись, наконец, с одеждой, захожу в кухню и вижу по другую сторону оконного стекла сосредоточенное лицо Олеля, окаймлённое сложенными по бокам ладонями для лучшей видимости. Он плотно прижался к окну так, что его нос слегка расплющило, от чего коротко хихикаю.

— Ты чего пришёл ко мне? — распахиваю окно настежь.

Мой юный помощник тут же отпрянул назад, чтобы случайно не получить по носу и не расплющить его уже по-настоящему.

— Яробор из-за комендансткого часа не успевал вчера дойти до тебя и потому просил передать тебе подарок, — протягивает мне резную деревянную коробочку, в которой Яр обычно продаёт свои самые дорогие украшения. — Сегодня же выходной, и ты вряд ли заглянешь в агенство. А мне на занятие надо к алхимику уже бежать!

— Вот он хвастун, — фыркаю, принимая коробочку.

Этот мужчина любит пускать пыль в глаза. Он всегда красиво ухаживает и украшений не жалеет на подарки девицам. А тем разве много надо? Очаровываются, да с радостью принимают. К тому же руки у Яра и правда золотые — полгорода у него закупается, и даже члены королевской семьи не брезгуют заказывать у него эксклюзивные украшения.

— Ну, я побежал! — разворачивается Олель и, уходя, машет мне рукой: — счастливого вечера!

— Спасибо!

Прикрываю за мальчишкой окно и глубоко вздыхаю, раскачивая подарок на ладони.

Не стану даже открывать и любопытствовать, что там внутри. Пусть не думает, что меня, как всех его прошлых женщин, можно так легко купить.

— Даже не надейся, Яр… — с этими словами убираю коробочку на полку.

Вечером я верну ему подарок и демонстративно отправлюсь на бал без украшения.

А пока меня ждут домашние хлопоты: весь день трачу на стирку белья и его развешивание на уличной верёвке, начищаю полы, избавляюсь от скопившейся за неделю пыли, отмываю оконные рамы и стёкла…

Жара стояла весь день, так что носилась босыми ногами по деревянному полу туда-сюда с характерным «шлёп-шлёп» и мысленно проклинала метку истинности на своём запястье, что вынуждает меня носить длинные рукава, чтобы никто не мог увидеть столь интересный узор.

И вот в такой суматохе как-то быстро и незаметно наступил вечер, а на моём пороге появился элегантно разодетый Яробор…

Глава 8

— Осторожно, впереди ступенька, — предупреждает меня Яр, пока подходим к парадным кованным воротам королевского замка, что располагается на холмистой возвышенности.

— Ох, я вижу.

Под светом полной луны и аллеи горящих фонарей толпится целая тьма-тьмущая людей из нашего столичного общества. Все разодетые в кружева, атлас, ленты, расшитые драгоценностями корсеты, пышные юбки и, конечно, в дорогие украшения.

Жемчуг, золото, драгоценные камни… Почти у каждой второй расписной веер в руке, что украшена перстнями и браслетами.

Глаза разбегаются от такой роскоши. На фоне других женщин я выгляжу просто серой неприметной мышкой, что высунула свой скромный носик из норки, чтобы урвать крохи большого пиршества.

Другой мир, другая жизнь, полная смеха и атмосферы праздности.

— Готов поспорить, что ты никогда не была здесь, а видела замок лишь издалека.

— Я не буду с тобой спорить.

— Значит я прав, — усмехается.

Держусь за локоть Яробора не столько из правил приличия, сколько из лёгкого смущения. Мы пересекаем ворота и оказываемся во внутреннем дворе, что обнесён дорогой брусчаткой.

— Какая красота здесь! — не сдерживаю восхищения.

Кусты белых и розовых роз, ровно постриженная трава, яркий свет в окнах замка — всё это заставляет чувствовать себя чужой на этом празднике жизни.

Гул голосов всё громче, а толпа всё плотнее, по мере того, как я и Яробор приближаемся к отдельному входу в бальный зал.

Моё сердце ускоряет свой бег.

Должно быть, принц Дарен тоже где-то здесь… Под длинным рукавом моего платья скрывается метка истинности, которая, словно общаясь со мной, начинает слегка пощипывать, как это обычно бывает от соприкосновения с грубой шерстью.

И чем плотнее я прижимаюсь к Яру, тем сильнее она щиплет мне кожу…

— Но моё творение ты не посчитала красивым, — упрёк моего спутника слегка тонет в общем шуме, наполненный смехом и разговорами, потому что мы ныряем в светлый и очень просторный зал.

— У нас фиктивная любовь, Яр.

— Мы давно знакомы, могла бы и по-дружески принять мой подарок.

Ответить не успеваю, потому что Яробора вдруг как-то резво и довольно бесцеремонно увлекает в сторону не менее разодетый, чем все остальные, мужчина.

Они обмениваются радостными возгласами, рукопожатиями, а там к ним уже и другие друзья подходят тоже обменяться приветствиями.

Стою одна, растерянно оглядывась по сторонам, но куда ни глянь, а везде яркие пятна платьев и высокомерные взгляды женщин. Мужчины вообще смотрят сквозь меня, словно я привидение.

И что Айсела находит интересного в этих балах? Всё это очень похоже на негласные соревнования, где главный приз — модная колонка в газете Сиджи Одли, в которой обозреваются лучшие наряды недели…

Скучно я живу, однако!

— Ну, что же ты в сторонке прячешься? — возвращается Яр, подставляя мне свой локоть. — Смотри, вот-вот музыканты начнут играть!

Он кивает на подиум со стоящим на нём клавесином и целую команду людей с другими музыкальными инструментами.

Но мой взгляд сам собой цепляется за принца Дарена и красивую рыжую девушку рядом с ним.

— Кто она? — вырывается у меня невольно. — Такая красивая!

Я восхищена и неприятно удивлена одновременно. С ней мой истинный кажется более дружелюбным, чем был со мной. Улыбается, галантно руку целует!

А при мне этой самой рукой нос себе зажимал, потому что в агенстве моём рыбой нещадно воняло… Мне вдруг становится стыдно за такую себя. Простую, не кокетливую и вечно занятую.

— Не знаешь? — удивляется Яробор моему интересу. — Совсем газет не читаешь?

— Редко удаётся, всё моё время посвящено работе и уходу за домом…

— Это Иона Лисичка, бывшая возлюбленная принца. Обычная глупышка, жадная до богатых и титулованных мужчин, так что ничего особенного.

Если она бывшая, то почему они так мило общаются до сих пор? Об этом Яра, конечно, не

Клавиши клавесина тонко переплетаются с задорными скрипками в счастливое приветствие сегодняшних гостей бала. Начинается первый танец, при котором все танцуют со своими спутниками — вот почему многие не любят приходить в одиночестве. Если придёшь одна, то первый танец будешь вынуждена пропустить, стоя в сторонке.

Впрочем, в этом есть и своя выгода: свободные мужчины очень уж любят выбирать себе даму по душе в этой самой сторонке для последующих танцев.

— Разрешишь пригласить тебя? — подаёт мне руку Яробор.

— Конечно.

Мужчина увлекает меня за собой в центр зала, и я не сопротивляюсь, так как хорошо помню уроки танцев, что были мне привиты ещё в детстве. Это столица— здесь нельзя не уметь переставлять ноги в правильной последовательности в зависимости от того, какая музыка играет. И не важно «Простушка» ты или бедная простолюдинка — вальс уж точно обязателен.

Яр ведёт меня умело, сопровождая всё это той самой улыбкой, которой обычно соблазняет женщин. Я же вместо того, чтобы начать заливаться румянцем и начать влюбляться, зорко слежу за рукавом платья на левой руке.

Там, под ним, скрывается метка истинности, поэтому рукав ни в коем случае не должен случайно задраться вверх.

— Как давно Иона и принц Дарен не вместе? — продолжаю любопытствовать.

— Не знаю, — удивляется Яр. — Вот, вроде, совсем недавно объявили общественности о расторжении помолвки. Об этом и Сиджи Одли писала.

— Хотя бы примерно скажи. Месяц прошёл? Неделя? Или вообще год?

— Месяц.

Мы отдаляемся в танце, держась за руки друг друга, а затем снова сближаемся. За столь короткое мгновение я успеваю бросить взгляд в сторону принца Дарена. Он танцует с ней, а значит они прибыли на бал вместе.

— Вообще-то, милая Злата, ты должна задавать вопросы обо мне, а не о… Что же это? — приподнимает брови. — Глаз на Его Королевское Высочество положила?

— На Иону Лисичку, — кружусь вокруг своей оси, удерживаемая одной рукой Яра.

— Это как?

— Яр, как друга прошу: пригласи её на следующий танец и вскружи голову, как ты умеешь. Нужно выведать кое-какую информацию.

— Злата, — смеётся, — а я тебе её пытаюсь вскружить!

— Но ты же мне поможешь?

Мелодия замолкает, и зал на время погружается в тишину, прерываемую лишь голосами и смехом.

— Какая информация тебе нужна? — спрашивает Яробор с обречённым вздохом.

Глава 9

Я наблюдаю за удаляющейся фигурой Яробора. Он идёт уверенно, привлекая к себе немало женского внимания. Этот мужчина красив и не стесняется свою красоту всячески подчёркивать.

Светлые волосы всегда хорошо уложены, а в ухе серьга в форме капельки бирюзового цвета, удачно гармонирующая с голубым цветом глаз. На бал он и вовсе постарался нарядиться, в отличие от меня…

Вот и Иона Лисичка заинтересованно склоняет голову чуть набок и улыбается Яру, когда он подошёл к ней. Отсюда мне не слышен их разговор, но я вижу, что всё идёт, как надо.

По всему залу распространяется тихая ненавязчивая мелодия, пока гости ходят и переговариваются между собой.

Я в сторонке, и просто делаю вид, будто наслаждаюсь музыкой — даже глаза чуть прикрыла и сделала пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы успокоить нервы из-за собственного дискомфорта в столь помпезном месте.

— Леди Простушка, — пугает меня неожиданное обращение принца Дарена, — какая неожиданность!

Я открываю глаза и, наверное, выгляжу совсем жалко в своей растерянности. Истинный осматривает меня с ног до головы, но его взгляд совсем ничего не выражает, так что я не могу понять, насколько сильно я его разочаровала своим простым нарядом, так невыгодно выделяющимся на фоне нарядов других женщин.

Принц Дарен по-мужски прекрасен, отличаясь от Яробора более резкими чертами в лице, из-за чего весь вид его имеет более хищный вид. Настоящий дракон.

— Чудесный вечер, Ваше Королевское Высочество, — киваю вежливо с колотящимся в груди сердцем. — Кто организатор бала?

— Я, — нисколько не удивляет он меня.

Сам организовал, сам Иону с собой взял…

— Гости красивы, музыка приятно ласкает слух, а зал украшен великолепной лепниной. Прежде я не посещала ваши балы и даже не подозревала о том, как здесь хорошо.

Я не совсем исренна с ним, но кто, как не принц, приучен спокойно воспринимать вежливую лесть? На самом деле мне не хорошо, и я хочу скорее очутиться в своём скромном жилище, где никто не оценивает мой внешний вид, и у меня нет необходимости держать маску непоколебимой уверенности в себе.

— Я рад, что вам всё нравится, Злата, но не могу не спросить: вы моё внимание пришли привлекать? — принц Дарен почти угрожающе щурит глаза.

Какая самоуверенность! Ну, а кому, как не принцу, быть ещё и самоуверенным? И всё же вопрос неприятно резанул мою гордость и чувство собственного достоинства.

— Что вы, Ваше Самовлюблённое Высочество, — язвительно улыбаюсь, хотя внутри всё дрожит от напряжения, — я ведь помню наш уговор и полностью согласна с его условиями. Никаких иллюзий о будущей свадьбе и прочих глупостях! Не беспокойтесь, я просто живу свою жизнь, и пришла сюда со своим мужчиной, чтобы отдохнуть после тяжёлых трудовых дней.

Принц Дарен хмурится и улыбается одновременно, из-за чего снова сложно понять его истинные эмоции.

— В самом деле? — спрашивает.

Он переводит взгляд в ту же сторону, куда невольно посматриваю и я, потому что слежу за тем, как там идут дела.

А дела идут вполне хорошо! Яробор и Иона выглядят полностью поглощёнными друг другом. Они уже переместились к длинному столу, ломящемуся от всевозможных угощений и напитков. Яр угощает рыжую красавицу бокалом, который сам и наполнил, а та с кокетливой улыбкой принимает его.

Я никогда не смогу быть такой же лёгкой, как она… Не удивительно, что сам принц любил её. Единственное сходство между мной и Лисичкой — длинные рыжие волосы.

— А вам известно, леди Острый язык, что ваш милый прямо сейчас с моей бывшей возлюбленной воркует? — насмехается принц Дарен.

В серо-зелёных глазах скачут настоящие весёлые бесята. Неужели его нисколько не волнует то, как соблазнительно Иона улыбается другому мужчине? Вот лично я, глядя на этих двоих, теперь даже не знаю, играет ли Яр.

— Они не воркуют, а обмениваются обычной вежливостью.

— О, всем нам известно

Да, о похождениях моего друга писала ещё Сиджи в своих газетах — всё-таки он известен своим умениями: изготавливать украшения и соблазнять знатных девиц.

Кстати, её я тоже здесь вижу, не смотря на большое количество гостей, потому что оделась Сиджи Одли в ярко-красное платье, удачно сочетающееся с её русыми кудрями, едва достигающими белых плеч.

Довольно смело, но, возможно, сделала она это умышленно, чтобы желающие учинить скандал, немедля исполнили своё желание, ведь рядом ходит та, что жадно ловит любую возможную сенсацию.

— Позвольте пригласить вас на танец, — вдруг произносит принц Дарен, галантно склонив голову.

В этот же миг зазвучали первые аккорды мелодии для второго танца. Музыканты играют с особым чувством, следя за каждым движением формирующихся в центре зала пар, готовящихся закружиться в танце. Скрипки запели, виолончели завели глубокий бас, а духовые придают музыке особую торжественность.

Я в изумлении подняла глаза на принца Дарена.

— Но… я не могу, — пролепетала я, в замешательстве нахмурив брови. — Наш дуэт привлечёт к себе слишком много внимания. Разве мы не должны наоборот избегать друг друга на публике?

— Ваша милая простота растопит чьё-то сердце однажды, — мягко отвечает принц. — Прошу вас.

Он всё же увлёк меня в центр, где уже собралось множество пар, и мы закружились в танце.

— В чём выражается моя простота?

— Боюсь, вы подумали, что я питаю симпатию к вам или решил пожалеть. Но на самом деле хочу продолжить разговор, чтобы спросить… Как продвигается дело о поиске вора?

Он снова подчёркивает существующую дистанцию между нами, но зачем он это делает? Я ведь вовсе не бегаю за ним. Самого себя убеждает или в самом деле решил, что я пришла сюда ради Его Ненаглядного Высочества?

— Случай не так прост, но я вот-вот найду владельца ленты.

— Рад слышать.

А я ужасно рада тому, что драконы, не обладающие даром поисковика, понятия не имеют о том, как этот дар вообще работает. А иначе принц Дарен бы уже заподозрил неладное — уж больно долго ищу.

Надеюсь, Яр сможет что-то выяснить. Он как раз кружит в танце Иону, и они продолжают о чём-то беседовать. Кто, как не Лисичка, могла иметь доступ к покоям принца? Она должна что-то знать…

— Вы отлично танцуете, — заполняю тишину между нами.

Принц Дарен удивляет особенной грацией и естественностью движений. Но меня больше волнует та нервозность, которая охватывает моё тело при виде повышенного внимания к своей персоне.

Придворные перешёптываются, наблюдая за нашим танцем. Некоторые даже выглядят возмущёнными. Как такая простушка, как я, могла оказаться в руках самого принца Дарена? Не порядок.

Вскоре танец заканчивается, но принц не спешит отпускать мою руку.

— Вы, на удивление, тоже неплохо справляетесь, — вроде и комплимент сделал, но в то же время показал собственное превосходство.

— Благодарю за добрые слова, Ваше Королевское Высочество, — цежу сквозь зубы, но мило улыбаюсь.

Принц Дарен понял мою неискренность и насмешливо усмехнулся на прощание.

Тайный истинный покидает меня, исчезая в глубинах нарядной толпы, но я не долго остаюсь в одиночестве, так как ко мне подходит Яробор, светящийся горделивой радостью.

— Я всё выяснил! — торжественно объявляет он мне.

Глава 10

Заводной ключ от музыкальной шкатулки — именно его украли у принца Дарена в его же покоях. Очень странный предмет и совсем не ценный на первый взгляд. Может, шкатулка золотая и обсыпана каким-то редким видом алмазов?

Кто их знает, богачей этих…

— Ты уверен, Яр? — спрашиваю недоверчиво.

— Иона говорит, что Его Королевское Высочество глаз с этого ключа не спускал. Всё время держал при себе и перепроверял, что он точно не потерялся. Даже хранилищу не доверял.

Какое-то внутреннее чутьё заставляет меня посмотреть вверх, туда, где распологаются балконы. На одном из них стоят Дарен и его двоюродный брат, Брейден Кросс. Они общаются между собой, лениво облокотившись о мраморные перила, а в следующий миг оба смотрят прямо на меня.

— Вряд ли эта глупышка мне солгала, ведь я обещал ей любое украшение отдать в дар за моё любопытство, — продолжает Яробор.

«Глупышка» тем временем одаривает меня презрительным взглядом из другого конца зала, но тут же отворачивается, когда видит, что я тоже смотрю на неё.

Мне не привыкать — здесь многие на меня так смотрят. С презрением, жалостью и лёгкой насмешкой. Вычурные титулованные богачи… Тьфу! А как дело до потеряшек доходит, так сразу ко мне без стеснения стучатся!

— Яробор ты на таких балах, как рыба в воде. А вот мне на этом празднике жизни больше делать нечего — хочу домой.

Он соглашается проводить. Уводит меня к выходу, когда все в новом танце зашлись, весёлом и задорном.

А меня карета домой повезла не менее весело и задорно, подпрыгивая на редких кочках, так что пусть пляшут без меня остаток вечера.

Начало следующего дня удивляет меня непонятным грохотом — что-то очень громко тарабанит по крыше моего жилища. Кажется, мой дом разносят в щепки.

— Ёжики лесные! Это что же творится такое с раннего утра?

Ругаюсь себе под нос, да на улицу выскакиваю прямо в домашних хлопковых тапках с утеплителем — хорошо хоть оделась прилично.

— Златка моя, — восклицает бабушка Периолла при виде меня, — ты глянь-ка наверх! Я к тебе пришла, а ты тут не одна, оказывается!

Становлюсь рядом с ней и задираю голову: а там на крыше мужички сидят, да мою гнилую черепицу сдирают, сбрасывая вниз, на землю. Оно колотят молотками, болтают на своём мужицком языке, будто и нет у дома хозяйки вовсе.

Хоть бы поприветствовали для приличия!

— Это… Это принц Дарен оплачивает у меня свой заказ, — признаюсь неохотно.

— Сам принц Дарен? Не обманывала меня Айсела значит… — охает бабушка. — Какое же счастье, однако для репутации агентства! — в её светящихся глазах чистый воссторг. — Мальчишки, осторожнее с черепицей, а то вдруг на голову кому прилетит, а⁈ Чуть внученьку мою не прибили, медвежата неуклюжие!

— Слушаемся, леди! — отвечают хором.

Бабушка подбоченилась, приняв свою любимую командирскую позу. У неё все по струнке ходят — даже Олель. Голос у неё звонкий, строгий и обезоруживающий настолько, что никто не посмеет и слова против пикнуть.

— Что же он ищет? — любопытствует Периолла.

— Это секретный заказ.

— Тогда

И правда: Сиджи Одли широкими размашистыми шагами несётся в нашу сторону, а на лице широкая улыбка предвкушения сенсации. Видать, мужички на моей крыше уже шуму навели в округе.

— Не нравится мне её улыбка, — признаюсь.

— А мне обувка твоя не нравится, — тычет Бабушка Периолла пальцем в воздух, указывая на тапки на моих ногах. — Вон пятки голые сверкают, а на крыше мужики сидят и всё видят. Где твои повседневные ботиночки⁈

Те самые мужики, недавно награждённые званием неуклюжих медвежат, тут же свесили носы вниз, к нам. Заинтересовались женскими обнажёнными ступнями? Нет, просто одна милая пожилая леди умеет привлечь внимание.

— А мы и сами можем своими пятками посверкать! — гогочут. — Не стесняемся!

— Друзья мои, я тут заметил… — продолжает другой «медвежонок», обращаясь к своему коллеге. — У вас, почтеннейший мастер по починке крыш, пятки как будто… гм… не прикрыты?

— Что⁈ Где⁈ — хохочет его товарищ.

— Да не переживай ты так, Грыг! У меня тоже пятки голые, и ничего!

Мы с бабушкой молча наблюдаем за разворачивающимся представлением. Она хмуро, я чуть посмеиваясь.

— Да у всех нас, похоже, пятки голые! Это какой-то новый модный тренд?

— О, так вы заметили? Я тут как раз вчера всем сапоги подрезал. Ты прав: сейчас в моде — голые пятки!

— Так это что же… мы все теперь модники?

— Давайте споём песню о голых пятках! Сиджи о нас тогда в газете напишет! Вон она бежит как раз!

— Нет! — строго кричит им Периолла. — Только не это! Прекращайте уже балаган, а ты… — оборачивается она ко мне.

— Я просто поспешила, не успела обуть уличное, — оправдываюсь на ходу, резво забегая в дом.

Щёки залило лёгким румянцем.

Я свою бабушку знаю, и прекрасно понимаю, что лучше не перечить. Мы с Айселой всё детство провели рядом с ней, так как рано осиротели, так что прямо-таки мысли Периоллы читать научились. Сейчас на её лбу явно было написано: «Немедленно переобуйтесь, юная леди! Не смейте портить репутацию агентства и свою, как хорошего поисковика! Оставьте мужчин сестре, а сами делом займитесь!».

Представляю, как она бы схватилась за голову, если бы узнала о метке на моём запястье… Это же прямая угроза моей свободной от замужества жизни!

— Доброе утро, Сиджи!

Из-за не плотно закрытой двери слышу, как Сиджи и Периолла приветствуют друг друга. Сама быстренько переобуваюсь в лёгкие летние ботинки, а после тоже выхожу поприветствовать нашу журналистку-газетчицу.

— Златушка, родная! — радуется мне Сиджи. — Я уж боялась, что ты сбежала от меня! — смеётся.

Под её глазами лёгкие тени, так что, думается мне, что она покинула вчерашний бал в числе последних гостей, перед самым началом комендантского часа. А потом ещё долго изливала на бумагу всё, что смогла добыть. Впрочем, всё равно юна и красива — лёгкий недосып её нисколько не портит.

— Да разве возможно от тебя скрыться? — отвечает вместо меня бабушка. — Мои кухонные мыши и те реже нос показывают! Как по норкам ранним утром спрячутся, так и не выходят, пока спать не уйду.

— Такова моя работа! — Сиджи Одли уверенно держит осанку и не отводит глаз в сторону.

Она привыкла к ворчанию некоторых жителей нашего города и даже к открытой злости от тех, кто был отражён в её газете в не самом лучшем свете.

— Уже есть темы для нового выпуска? — спрашиваю больше из вежливости.

— На балах всегда темы находятся, но я хочу спросить тебя… Что творится на крыше твоего дома?

И глазами мило хлопает, чтобы вопрос не показался слишком наглым.

Там уже успокоившиеся мужички обсуждают новую открывшуюся таверну и имбирный эль, который в ней подают. Стучат инструментами, черепицей швыряются…

— У меня черепица гниёт, так что к зиме решила заменить её на более свежую и качественную.

— И между прочим, — вклинивается бабушка Периолла с горящими гордостью глазами, — в «Драконьей метке» сделал заказ сам принц Дарен! Заказ секретный и дорогой!

— Правда? Когда?

Ух, как Сиджи Одли вся подобралась, да вытянулась, подобно цветку под лучами солнца! А Периолла и сама рада похвастаться агентством. Стоят они теперь вдвоём рассуждают о том, как дела резко в гору пойдут, когда весь город узнает о таком заказе.

«Драконья метка» и без того популярна, но всегда же есть куда стремиться? Бабушка всегда говорит, чтобы я не смела искусственно рисовать себе потолок. Надо стремиться ввысь и хвататься за любую возможность привлечь новых заказчиков!

— Златушка, — переключается Сиджи на меня, — правда всё секретно?

— Ничего не расскажу, — отрицательно качаю головой.

Этот принц, королевский отпрыск, велел скрывать метку истинности, но не подумал о том, сколько внимания привлечёт его помощь с крышей. Конечно, это лишь оплата заказа, и ничего личного… Но именно из-за него теперь наша журналистка разнесёт новость о секретном заказе.

А там и до разных сплетен не далеко. Знаю я, как это работает: вон на Яробора половину романов так повесили, хотя он с этими женщинами не миловался.

Но Периолла считает, что оно к лучшему, судя по её довольному, как у хитрой лисицы, лицу. Она в любом случае сама бы добилась публикации в газете. Лично бы к Сиджи пошла…

Так что всё изначально было предопределено. Только радости во мне нет, ведь знаю, как сложен этот заказ на самом деле. Одним лишь своим даром тут не обойтись… Чувство такое, словно я в ловушке, и теперь весь город будет наблюдать за тем, как я в панике мечусь из угла в угол.

— Ты прости меня, — вздыхает Сиджи, обрывая поток моих тревожных мыслей, — но я внесла тебя в колонку со списком леди с самыми худшими нарядами на балу.

— На каком балу? — Периолла упёрла руки в бока и смерила меня осуждаюшим взглядом. — А как же работа?

Ох, а я и работала, бабуль…

Глава 11

— Да что мне толку с того, что именно заводной ключ у этого чешуйчатого украли! — ворчу шёпотом сама себе под нос. — Это мне никак не помогает понять, кто его обокрал-то в итоге! Ахпчи!

Облако

Шмыгаю тем самым носом, под которым только что ворчала. Вон даже аллергия на фоне этого дела развивается уже! Тянусь руками ещё выше, опасно встав на носочки на высокой стремянке.

Ладонью хлоп-хлоп и, наконец, нащупываю что-то похожее на книгу, которую бабушка Периолла с утра просила поискать для неё. Это же надо было закинуть её на самый верх стеллажа!

— Это же ты, надеюсь! — призываю в голос.

Если это снова не та книга, то я превращусь из леди Простушки в леди Ярость. Полчаса уже копошусь по полкам, отвлекаясь от работы!

— Да, это я, леди Злата, — пугает меня за спиной голос принца Дарена.

— Ах, нельзя же так пугать! — пищу, вцепившись обеими руками за край верхней полки.

Книга благополучно полетела на пол, оглушив пространство глухим шлепком.

— Затеяли уборку? — хмыкает чуть насмешливо, осматривая меня с ног до головы. — У вас выходные?

Хоть и стоит внизу, а всё равно своими габаритами душит пространство так, что моё дыхание учащается. И волнительно вдруг становится. Он же только что видел, как чуть задралось моё платье, оголив тонкие щиколотки!

«На тебя же мужчина смотрит!», — проносится в голове воображамое возмущение от моей бабушки. Это она ещё не видит, как серо-зелёные драконьи глаза загорелись заинтересованностью при виде моих ног…

Зато я всё вижу, и я уже едва ли не задыхаюсь от возмущения и стыда одновременно.

— Выходные? — нервно фыркаю, хаотично принимаясь тянуться за другими книгами и строить из них башню на левой руке. — Какие выходные⁈ — кладу какой-то очередной учебник на книжную башню. — Не видите, что-ли, что присесть даже не могу спокойно!

Рука ноет от веса, сердце колотится, голос чуть дрожит — как же принц Дарен, должно быть, потешается надо мной сейчас.

— Поэтому мой заказ всё ещё не выполнен? — спрашивает тем не менее строго, медленно шагая к стремянке.

— А… А мужики ваши, которые крышу мне делают, совсем не воспитанные! Чушь всякую несут!

— Какую чушь они несут? — хмурит брови.

— Про… Эм… Ну, про голые пятки шутят, да ещё и при моей бабушке!

На моём лбу выступает лёгкая испарина. Ну, что я так разневничалась? Чем больше говорю, тем сильнее вгоняю себя в глупое положение.

— Я разберусь с этим леди Злата, — заявляет серьёзно. — Приношу свои извинения за этих мужчин. Они просто обычные деревенские мужики и ничего не смыслят в том, как нельзя общаться с женщинами.

— Спасибо.

— Долго там стоять будете? — усмехается, глядя на меня снизу. — У вас рука дрожит от тяжести и лицо раскраснелось.

Делать нечего — осторожно ступаю на ступеньку ниже, от чего книги опасно навалились мне на грудь. Потом ещё на ступень ниже, и ещё… Примерно на середине своего тяжёлого пути вопрошающе смотрю на принца Дарена.

— Не могли бы вы… — киваю на книжную башню. — Пожалуйста…

А Его Королевское Высочество в полной мере наслаждается ситуацией: лениво улыбается, наблюдая за каждым моим движением и придерживая одной рукой чуть шатающуюся стремянку.

— Слишком много пыли у вашего драгоценного груза, — отрицательно качает головой, растягивая свою улыбку ещё шире, — а мне скоро встреча с благородными людьми предстоит. К вам просто по пути решил заскочить и узнать, как идут дела с моим заказом.

Этот королевский отпрыск ещё и боится лишний раз свои белые ручки запачкать… Ничем не лучше всех тех оболтусов, что прежде пытались очаровать меня. Пустоголовые, беспечные, не думающие о будущем.

«Не стоит меня позорить, укладывая на единственную в доме постель. Не нужно думать, будто у меня очень нежная кожа, хрупкие кости, избалованное и капризное эго», — отчитывал меня принц Дарен несколькими днями ранее. А теперь что? Книги, видите ли, пыльные!

Нет, мне с этим драконом точно не по пути.

— Ох, прошу прощения за свою дерзкую просьбу, — в моём голосе едва скрываемое недовольство.

— Ничего-ничего, сложно злиться на столь юного и умелого поисковика.

Я из последних сил заканчиваю спуск по ступенькам, но книжная пирамида всё же рассыпается в стороны, подняв пышное облако пыли. Ох, зря я не пускала Олеля в свой кабинет для влажной уборки…

Сама ай как хороша: со вскриком запинаюсь о рассыпающиеся книги и едва не падаю, вовремя угодив в руки принца Дарена. Он поймал меня так ловко и легко, что у меня перехватывает дыхание то ли от испуга, то ли от восхищения от ощущения сильных мышц, в которые вцепилась руками, и чарующим древесным ароматом, что исходит от крепкого мужского тела.

— С-спасибо, — бормочу, запинаясь.

— Стоит быть осторожнее, когда имеешь дело с высотой, но не имеешь крыльев.

Дракон держит меня, даже и не думая разомкнуть кольцо своих рук. Стыдливо стараюсь дышать тише, чтобы моя вздымающаяся грудь не привлекла к себе лишнего внимания, да те самые ладони прячу за спиной, которыми только что принца трогать смела.

Но серо-зелёные драконьи глаза смотрят не куда-то вниз, а на мои губы. Сердечко в панике затрепыхалось, забившись о рёбра. Он ведь не…?

Принц Дарен склоняется к моему лицу и с осторожностью касается моих губ. Коротко и совсем ненавязчиво, словно поздоровался таким образом. После ещё и смотрит с какой-то непонятной задумчивостью, словно головоломку у себя в голове решает.

— Этого достаточно? — спрашивает вдруг отстранённо и отходит от меня на приличное расстояние.

— Что?

— Не нужно в другой раз подвергать себя опасности ради привлечения моего внимания. Я на такое давно не ведусь.

Что⁈ Он в самом деле решил, что я намеренно нахватала книг, чтобы потом прикинуться девой в беде, нуждающейся в его помощи? Каков… ящер!

— Я не…

— Леди Злата, я всё же спешу, — перебивает меня строго. — Так что там с моим заказом?

— Мне удалось обнаружить некоторые важные детали, которые в дальнейшем соберутся в единую картину, и я смогу увидеть лицо того, кто обокрал вас. Есть такие вещицы, которые не так легко указывают на своего владельца, и ваша улика как раз их таких.

Думаю, мой ответ звучит достаточно убедительно для того, кто вообще ничего не смыслист в поисковой магии.

— Сколько ещё времени это займёт?

— Точно не могу сказать, но это точно не один и не два дня.

— Быстрее никак? — спрашивает хмуро.

— Я могла

Удивляюсь, как сын короля Цинана, сам принц, до сих пор не наказал меня за нескромную манеру общения с ним. Обычно я правда очень скромна, но эта метка всё изменила, вселив странную уверенность в том, что я останусь безнаказанной.

Она словно управляет мной и моими чувствами. А иначе отчего губы пощипывает, а в груди разливается странное тепло?

Сейчас я явно перегнула палку со своим предложением… Но нужно же как-то продолжать своё расследование!

— Осмотрите во время следующего бала, который будет через три дня. Возьмите своего секретаря в спутники.

— Олель несовершеннолетний.

— Тогда одна приходите. Осмотреть мои покои… — и снова на его лице задумчивость.

Подозревает меня в том, что пытаюсь его соблазнить?

— Я прибуду со своим мужчиной, Яробором.

— Не лучшая партия для вас, — почти угрожающе щурит глаза.

— Хотите кого-то конкретного мне посоветовать?

— В амурных делах я никому не советчик.

Ха! Я видела, как сжались его губы в тонкую линию, и как напряглась линия его челюсти! Принц Дарен ушёл с горделиво поднятой головой и по-настоящему королевской походкой, но я всё видела!

Там, в соседней комнате, зазвенели колокольчики над дверью — теперь дракон точно ушёл.

Ко мне тут же заглядывает скучающий Олель.

— Шумно у вас тут было… О чём задумалась? — спрашивает. — Стоишь, как статуя, не шевелишься даже.

— О работе, конечно же.

Приседаю к полу и принимаюсь собирать все опрокинутые книги.

— За последнее время у нас аж два секретных заказа. Ещё и Его Королевское Высочество, граф Форест до него… Комендантский час вдобавок. Ты не думала о том, что это всё не случайно?

— Как раз об этом я и задумалась, Олель.

Заводной ключ от музыкальной шкатулки… Неделю назад, до появления принца Дарена, я как раз закрыла секретный заказ графа Фореста. У меня в распоряжении была его розовая музыкальная шкатулка, расписанная рисунком в виде пышных пионов и ангелочков. Девичья такая и очень милая.

«Это шкатулка моей дочери, Добродеи. Она очень расстроена и часто плачет из-за потери ключа, потому что это был её подарок от меня на седьмой день рождения. Помогите нам найти ключ…», — так звучал его запрос.

И я нашла, указав на королевский замок.

— Олель! — кричу, хотя он стоит здесь и прекрасно меня слышит. — Отправь письмо графу Форесту о том, что я хочу навестить его. Напиши, что я хочу получить от него положительные рекомендации о проделанной работе.

Глава 12

— Доброе утро, леди Злата! — приветствуют меня мужички-работники, свесив ноги с моей крыши во время своего рабочего перерыва.

С раннего солнышка стучат инструментами, начав ровно в тот же момент, как соседский Петька свою песнь завёл, сверкая своим ярким перьевым нарядом.

— Доброе утро! — машу им в ответ и запираю входную дверь жилища.

А мысленно добавляю: «медвежата».

Теперь они очень вежливые и сдержанные в своих шутках. Видать, принц Дарен успел их отчитать после моей жалобы.

Солнечные лучи уже вовсю заливают улочки нашего столичного города тёплым золотистым светом. В воздухе витает аромат свежей выпечки из многочисленных пекарен, смешиваясь с запахом цветущих в палисадниках оранжевых и розовых лилий.

Крыши домов, украшенные причудливой черепицей, отбрасывают длинные тени на мощёные булыжником улицы. В небе парят почтовые грифоны, один из которых уносит моё письмо для графа Фореста, подготовленное Олелем.

А на рынке, в тени старинных деревьев, прячутся уличные торговцы, раскладывающие свой волшебный товар.

Иду по своим делам, но попутно заглядываю к Яробору, торгующему своими украшениями, и сообщаю, что мне нужен спутник для следующего бала при королевском замке.

— Ты? — удивился он с радостным предвкушением. — На бал? Снова?

Уверена, в его фантазиях уже проносятся фантазии о том, как ему удаётся меня соблазнить и горячо влюбить в себя на этом самом балу.

— Мне это нужно для дела.

К счастью, Яр тоже ничего не смыслит в поисковой магии, и вопросов лишних не задаёт. Тем более знает, что у меня секретные заказы бывают.

— Надеюсь, мне не придётся снова играть в шпиона? — с задумчивым видом стучит пальцем по подбородку. — Иона стребовала с меня колье с рубинами, а не что-то более скромное… Я бы его лучше тебе подарил — вот правда!

— Нет-нет, Яр, — успокаивающе машу руками. — В этот раз я всё сама сделаю.

— Тогда обещай уделить мне должное количество внимания, как и подобает всякой влюблённой женщине, — заговорщически подмигивает — Хоть ты и заявила, что наша любовь фиктивная, я всё же рассчитываю на то, что ты не станешь ставить меня в неловкое положение на публике.

— Обещаю.

Чем обернётся моё обещание? Чувствую, в следующий раз мне не удастся сослаться на усталость и попроситься домой так скоро.

Впрочем, сейчас некогда об этом думать.

В центре города, возле величественного здания Дорожного агентства, уже собралась небольшая толпа — и это не смотря на воскресное утро.

Как только подхожу к образовавшемуся скоплению народа, на меня стали оглядываться и как-то странно шептаться между собой. Сплетницы старательно делают вид, что говорят о чём-то своём, но до меня доносятся нескромные обрывки их шёпота:

— Откуда деньги на такую дорогую черепицу?

— А платье видели? Простушка… Как странно!

В этот же миг перед нами открывается парадная дверь здания, и я понимаю, что подошла как раз вовремя, к самому открытию.

— Доброе утро, уважаемые путешественники! — встречает нас сам Творислав Жук, владелец агентства и носитель самых шикарных усов столицы. — Кому и чем могу помочь? Подходим к моему столу по одному!

Первой к нему идёт элегантная дама в шёлковом платье.

— Доброе утро! Мне нужна карета до Южного побережья. На завтра, на двоих.

— Конечно, леди, — водит он пером по бумаге. — У нас есть прекрасный выбор. Хотите с бархатной обивкой или обычную?

— О, конечно, подушки должны быть бархатные.

Позади нашей очереди ещё несколько раз хлопает входная дверь, и вскоре становится более шумно — верный признак того, что среди нас Сиджи Одли.

Я оборачиваюсь за спину, но тут же встречаюсь глазами с Ионой Лисичкой, которая явно не рада меня видеть. Её брови насуплены, а губы капризно надуты.

Чего она на меня так реагирует? Как будто

Сиджи, конечно, тоже здесь.

— Сиджи! — возмущённо грозит ей Творислав, а его усы при этом смешно шевелятся над губой, — снова газетами торговать пришла? Нашла же место, однако!

— Да полно вам! Не жадничайте, а я взамен бесплатно вам свежий номер-то и дам!

— Ишь хитрюга какая, — ворчит, но видно, что доволен.

Он никогда выгоды не упустит, и фамилия его ему идёт столь же безупречно, как красный гастук, выгодно оттеняющий медные волосы.

— Леди Злата, — заговорщически улыбается мне одна из плетниц, заскучавшая в очереди, — неужели у вас личная жизнь налаживается? Мы же переживали за вас, что в старых девках так и останетесь, а теперь можно поздравить?

Головы присутствующих заинтересованно повернулись в нашу сторону, а их уши, такое чувство, едва ли не зажили собственной жизнью в желании подвинуться ближе, чтобы точно всё расслышать.

— Уж не Яробор ли это? — вклинивается и другая. — Вас видели вместе на балу.

— Ох… вы застали меня врасплох… — теряюсь от такого количества внимания, к которому я совсем не привыкла.

— Да какой там Яробор! — спорит тучная женщина средних лет. — Откуда у него деньжища на такую черепицу?

— Украшения он дорогие продаёт!

— Да никогда он такие деньги ни одной женщине не даст! У него же половина города в кровати побывала — как же тут на всех денег хватит?

А мой ответ их больше не интересует? Спорят между собой, и про меня уже даже забыли. Тут сам Творислав громким басом говорит:

— Деньги у Яробора есть, дорогие мои путешественники! Кареты всегда с бархатной обшивкой заказывает, а не абы какие!

— А не расскажете ли кто чаще всего заказывает дорогие кареты среди свободных мужчин столицы? — навострила уши Сиджи, почуяв запах новой возможной статьи.

Она со всех сторон облеплена покупателями, но даже в такой ситуации успевает следить за всем и всеми.

— Кстати, о каретах, — возвращает к себе внимание Творислава недовольный мужчина из очереди. — Не могли бы вы обратить на меня внимание и принять мой заказ? Я спешу! Мне нужна надёжная карета до северных гор. Завтра к полудню.

— У нас есть специальные усиленные экипажи для горных дорог.

— Леди Злата, ну, не томите же! — тем временем подталкивают меня сплетницы к ответу.

— Да, я приняла ухаживания Яробора, но что до черепицы…

Не успеваю закончить свой ответ, как Сиджи перебивает меня объявлением:

— Ответ на ваш вопрос как раз есть в свежем выпуске моей газеты! Спешите купить сейчас, пока я здесь! В моей статье вы узнаете откуда у нашей леди Златы деньги на дорогостоящий ремонт крыши!

Конечно, поток покупателей сразу увеличился. Даже хмурая Иона сдалась и полезла за кошельком во внутренний карман своего по-девичьи милого платья. Не такого простого, как моё… Тоже хочет знать про мою черепицу?

Уже после, когда всё успокоилось, а я заказала себе бюджетную карету на завтра для предстоящей поездки к графу Форесту, Сиджи примирительно улыбается мне, пока вместе выходим на улицу:

— Ничего личного Златушка, ведь я просто зарабатываю себе на хлеб. К тому же моя статья восхваляет тебя и твоё агентство.

— Продай-ка и мне тоже газету… — вздыхаю обречённо. — Проверю, что ты там обо мне всему городу рассказала…

Глава 13

— Поместье графа Фореста? — сверяется с адресом возница, коренастый мужичок в чёрной жокейке и форме Дорожного агентства.

— Всё верно, — кивнула я ему.

После обмена короткими любезностями возница помог мне сесть в карету, и мы отправились в путь.

Тёплые лучи летнего солнца золотят верхушки деревьев, когда мой скромный, но крепкий транспорт, запряжённый четверкой вороных коней, выехал за пределы городских ворот.

Лёгкий ветерок играет с моими волосами, перевязанными лентой, вплетая в них пряные ароматы полевых цветов. Я прильнула к окну, любуясь мелькающим за стеклом пейзажем, а на моих коленях покоится газета Сиджи, которую купила у неё вчера.

— Ну, что же, посмотрим, чем город живёт, — с этими словами разворачиваю газету.

«Худшие наряды гостей бала!», — читаю сразу. Конечно, в списке этих имён есть и моё.

— Великолепно… — бормочу.

А вскоре нахожу и заметку о своём агентстве: «Секретный заказ принца Дарена в „Драконьей метке“, или Как разбогатела Злата Росток!».

— Разбогатела! — фыркаю.

Какой же теперь будет позор, если я заказ принца Дарена провалю, и появится новая статья об этом, ведь все теперь пристально будут следить за делами моего агентства…

Представляю, как бы расстроилась Бабушка Периолла. Это сейчас она счастлива, потому что наша фамилия теперь на слуху у всего города, да и в статье в самом деле много добрых слов.

Но представить провал страшно настолько, что у меня на мгновение перехватывает дыхание.

— А вот и сплетни… — усмехаюсь, перелистнув газетную страницу.

«Кого Дарен Мир и Брейден Кросс приглашали на танцы?», — гласит крупный заголовок. Похоже, эта заметка ориентирована на охотниц за богатыми и знатными мужчинами.

Здесь я читаю размышления о том, что принц Дарен и Иона Лисичка остались в хороших отношениях, но больше не вместе, так как Его Королевское Высочество пришёл на бал вместе с ней, но каждый танец танцевал с разной женщиной.

Стыдливо замечаю, что эту заметку читаю внимательнее всего.

А после вдруг натыкаюсь на статью политического характера: «Жители Королевства Дэй требуют пояснений!»

В ней я читаю о том, зачем введён комендантский час, согласно словам королевского секретаря. Он ответил, что это из-за приготовлений к Празднику Лета, так как в этом году в столицу приезжает особенно много гостей. Все они из разных уголков Королевства, так что новый закон введён ради безопасности жителей и гостей столицы.

— Только и всего? — шепчу.

Не верю. Даже юный Олель сообразил, что слишком много странного случилось в последние дни за очень короткий промежуток времени.

В конечном итоге устаю от газеты и убираю её в свою дорожную сумку.

Мимо проносятся изумрудные поля, усыпанные россыпью цветов — здесь алеют маки, там голубеют незабудки, а кое-где желтеют головки одуванчиков. По краям дороги выстроились в почётный караул стройные осины и берёзы, листья которых шелестят, словно перешёптываясь друг с другом.

Где-то вдалеке виднеется серебристая лента реки, в которой отражается безоблачное небо.

Всего через пару часов мы, наконец, прибываем к воротам графского поместья.

— Леди Злата, как добрались? — встречает меня сам граф у ворот, как только с помощью возницы выхожу из кареты.

Граф Форест — стройный подтянутый мужчина средних лет с лицом, которое умело скрывает эмоции.

Он приветливо улыбается мне, но в глазах равнодушный холод. На секунду мне кажется, что он несколько хмур, в противовес сегодняшней солнечной погоде, но мужчина быстро берёт себя в руки.

Так настороженно обычно знатных персон встречают, а не простых девушек с прозвищем «Простушка»…

— В вашем графстве хорошие дороги, карета по ним плывёт, а не едет, — отвечаю с милой улыбкой, чтобы расположить его к себе.

Следует очередной обмен любезностями с разговорами о прекрасной погоде. Граф провожает меня в сад и усаживает за резной столик, выкрашенный в белый цвет.

В следующее мгновение он отправляет одну из своих служанок за чаем и велит ей, накрыть для нас столик.

Мне же говорит:

— С вашего позволения, я ненадолго отлучусь, леди Злата. Вам ведь нужны рекомендации — верно?

— Я очень дорожу репутацией «Драконьей метки», и благополучно завершённый заказ от самого графа будет весьма полезен для будущего развития агентства.

— Сейчас напишу и вынесу вам свои рекомендации, — раскланялся передо мной мужчина. — Как раз и чай будет готов.

Однако, внутрь поместья он меня не впускает, что было бы более приличным, согласно этикету. Всё же принято гостям показывать внутреннее убранство дома. Как правило, достаточно и одной лишь гостиной или кухни, если жилище совсем скромное, как у меня…

Но мужчина поспешил скрыться, оставив меня одну.

Ограничимся показом сада? Он-то неплох, конечно. Воздух здесь сладко пахнет, он наполнен пением птиц и жужжанием пчёл, собирающих нектар с цветущих кустов.

— А ну стой, несносная девчонка! — где-то в стороне звучит громкий женский шёпот. — Стой!

Верчу головой по сторонам, но никого не вижу. Только кусты с иргой шевелятся подозрительно активно, чем и выдают невидимых мне людей.

— Почему мне нельзя выйти? — отвечает ей чуть ли не плачущий детский голосок.

— Иди в дом, — шикают на неё. — Не слышала, что папенька твой сказал?

— Я хочу играть!

— Тише! Тщщ…

Из-за куста всё же выбегает девочка с золотистыми косами. При виде меня она сначала испуганно замирает, а после расслабляет плечи, но улыбается очень уж скромно и нерешительно.

Вслед за ней выбегает круглолицая служанка. Женщина обхватывает девочку за плечи и, нервничая, причитает:

— Простите ребёнка, леди! Не слушается Добродея совсем, от рук отбилась… Я сейчас уведу её, чтобы не мешала.

— Ничего страшного, пусть…

Но меня не слушают. Служанка насилу уводит девочку прочь из сада. Та только и успевает оглянуться на меня через плечо, удивив тоской, что плещется на дне её небесно-голубых невинных глаз.

Долго сидеть в одиночестве так и не приходится, потому что теперь ко мне выходит бледная графиня Форест с синими тенями под глазами, какие бывают от плохого сна.

Но что странно: она идёт с протянутыми руками, сложенными в умоляющем жесте.

— Помогите! — отчего-то рыдает графиня, поливая щёки крупными слезинками. — Помогите мне!

Глава 14

— Что случилось? — то ли растерянно, то ли испуганно встаю на ноги из-за столика.

Что здесь вообще происходит? Поместье графа и графини Форест предстаёт сейчас для меня в необычном свете, потому что здесь абсолютно все ведут себя странно.

Если сейчас ещё и собака выскочет из-за угла и примется исполнять трюки на крутящемся под её задними лапами колесе, то вообще уже не удивлюсь.

— Помогите же! — кричит графиня.

— Чем я могу помочь?

Я порываюсь подойти к рыдающей женщине ближе, чтобы успокоить её и заверить, что всё будет хорошо, но графиня бросается от меня прочь, продолжая на бегу просить о помощи.

Её стройная фигура исчезает между розовых кустов, двигаясь с неестественной прытью и резкостью в каждом шаге, от чего часть лепестков с потревоженных веток опадает на траву.

— Графиня Форест! — не поспеваю я за ней.

Спотыкаюсь о подол собственного платья и едва не падаю. Графиня же просто сбежала, полностью пропав из поля моего зрения.

— Леди Злата, — окликает меня граф, вышедший в сад с незапечатанным конвертом в руке.

— Ваша супруга… — я замолкаю, неуверенная, что мне стоит признаваться в том, что графиня просила меня о помощи.

А вдруг её муж — тиран?

— Я просто хотела поздороваться с графиней, но она меня даже не заметила, — изображаю вздох, наполненный досадой, и улыбаюсь.

— Моя супруга бывает рассеянной, вы уж не злитесь на неё, — отвечает граф, тоже изображая доброжелательную благосклонность. — Пройдёмте, пожалуйста, к столу.

Тем временем служанка, одетая в строгое тёмно-синее платье с белым передником, одной рукой аккуратно поправляет белоснежную скатерть на столике, а второй удерживает поднос с посудой.

Её движения точные и выверенные — за годы службы она привыкла к подобным поручениям. На столе появились изящные фарфоровые чашки, тонкие, словно паутинка, и чайничек.

Пока я и граф садимся напротив друг друга, служанка расставляет вазочки с засахаренными фруктами и свежими ягодами.

— Ягоды свежие, леди Злата, — хвалится граф Форест, — специально собрали этим утром. Вот мои рекомендации, — протягивает конверт.

— Выглядят великолепно, — киваю. — Спасибо.

Граф взглядом поторапливает служанку и та, поняв его без слов, спешно удаляется, не поставив перед нами тонкую вазу с букетом полевых цветов, который так на подносе и унесла обратно с собой.

В итоге он сам разливает нам чай.

— Надеюсь я смогла быть вам полезной, и вам удалось тогда найти тот ключ? — спрашиваю как бы между прочим.

На мгновение всё замерло. В саду стоит тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и шелестом листвы.

— Я остался удовлетворён результатами вашей работы, — отвечает он уклончиво.

И что теперь? Мне просто указать принцу Дарену на графа Фореста? Но что если я ошибаюсь в своём подозрении и это пустое совпадение… Всё-таки на кону стоит репутация моего агентства, и теперь на «Драконью метку» обращено внимание всего города…

Кроме сада, граф мне ничего больше не показал. Вскоре за мной в назначенное время вернулся возница, отлучавшийся по своим делам, и мы

Да только прибыли довольно поздно из-за возникших по дороге проблем с колесом. Колесо-то возница поправил, как надо, а вот до двери моего дома везти уже отказывается:

— Леди Злата, к сожалению не могу исполнить заказ, как положено. Закон действует на всех без исключений… Комендантский час скоро уж совсем, — мужичок искренне расстроен сложившейся ситуацией. Возможно, ему грозит выговор от Творислава за инсцидент с колесом. — Я не успею довезти вас и вернуть карету в Дорожное агентство вовремя.

— Я понимаю, — вынуждена я согласиться.

Сумеречные тени уже окутали улицы, когда торопливо шагаю по пустынным переулкам. Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, его стук эхом разносится по безмолвной улице.

Комендантский час только что вступил в свои права, и каждый шорох заставляет меня замирать на месте.

Стараюсь двигаться как можно тише и следить за тем, чтобы рядом не оказалось военных, что патрулируют улицы.

Старые камни мостовой отзываются глухим эхом на каждый мой шаг. Вдали показались силуэты патрульных — их плащи развеваются на ветру, а на поясах висят мечи. Инстинктивно прижимаюсь к стене ближайшего здания, затаив дыхание.

— Уходите! — шепчу беззвучно. — Нет здесь никого!

В воздухе витает запах засобиравшегося дождя. Вечерний ветер пробирается под подол платья, но я не решаюсь двинуться с места, пока патруль не проходит мимо. Мой взгляд теперь нервно скользит по округе, выискивая малейшее движение в свете фонарей.

Когда патрульные скрылись за поворотом, я осторожно продолжаю путь, держать ближе к зданиям. Мой дом находится всего в нескольких кварталах, но каждый шаг сопровождается неутихающей тревогой, потому что то и дело озираюсь по сторонам, прислушиваясь к ночным звукам.

Мой дом уже близко — я вижу знакомые очертания обновляющейся крыши на фоне темнеющего неба. Ещё несколько минут — и я буду в безопасности.

— Леди! — окликают меня грозно. — Почему закон нарушаем?

Вот и попалась. Оборачиваюсь, а передо мной двое военных с хмурыми лбами.

— Ох, добрый вечер! — приветствую их нервно. — Я не злонамеренно нарушила… Заказ из Дорожного агенства завершился не по плану…

— Как ваше имя? — перебивает меня один из них.

Он тянется в карман своей рабочей сумки и извлекает оттуда специальный бланк для заполнения данных нарушителей.

— Злата Росток.

Спрашивает и место проживания, место работы, имена ближайших родственников… Перо в руке военного шустро скрипит по бланку, с лёгкостью поспевая за моими ответами. Второй мужчина тем временем заносит те же самые данные в пухлый журнал.

— Вместе с этим, — патрульный протягивает мне уже заполненный бланк, — придёте в нашу канцелярию и заплатите штраф.

Вот как я «разбогатела», так же быстро и обеднею с такими суммами, что мне военный написал на врученном листе…

Наконец, после минут своего позора, я подхожу к родной двери дома. Дрожащими руками достаю ключ, проворачиваю его в замке и скрываюсь внутри. Только теперь я позволяю себе выдохнуть с облегчением.

В доме тепло и тихо.

Я нарушила закон! А ведь всё началось с бала, с договорённости между мной и Яробором… И дошло до настоящего штрафа.

Не этого от меня ждала бабушка Периолла, когда радовалась заказу принца Дарена. Ох, не этого…

Глава 15

Олель снова взялся делать домашнее задание прямо на своём рабочем месте. Только я и Айсела пересекли порог «Драконьей метки», как в нос мне сразу ударили странные запахи.

— Олель, что происходит? — спрашиваю.

Перед ним выстроился целый ряд стеклянных колб, в каждой из которых бурлит разноцветная жидкость. В центре стола лежит кучка обычных камней, над которыми мой юный секретарь колдует уже неизвестно сколько времени.

— Я просто экспериментирую с трансмутацией… Превращаю камни в голубей! — восклицает гордо. — Ну же, давайте! — прошептал он уже камням, опрыскивая их бурлящей жидкостью с помощью пипетки.

Внезапно камни начали светиться мягким голубым светом, их поверхность задрожала, и через мгновение в воздухе закружились шесть белоснежных голубей. Они радостно заворковали, взмыли к потолку и… начали носиться по всему помещению.

Один голубь опрокинул флакон с мерцающей жидкостью, другие носятся под потолком, а ещё один решил, что колокольчик над входной дверью — отличная площадка для игр. Все колбы Олеля полетели на пол, пробирки задребезжали, выпуская клубы разноцветного дыма.

— Олель, если так продолжится, то я точно выгоню тебя! Намедленно наведи здесь порядок, пока клиенты не пришли! — отчитываю мальчишку.

— И так каждый раз? — хихикает Айсела, с интересом следя за голубями.

В её руках хлопковый чехол с платьем, которое она принесла мне на примерку ради предстоящего бала. Говорит, очень красивое и должно идеально подойти мне.

— О, бывает и хуже… — вздыхаю.

Парнишка тем временем в панике вскочил, пытаясь поймать хотя бы одного голубя, но эти проказники оказываются быстрее. Один из них, самый озорной, решил, что чернильница — отличное место для купания, и теперь по пергаменту расплывается огромное фиолетовое пятно.

— Ой-ой-ой! — простонал Олель, глядя, как его тщательно выведенные формулы превращаются в бессмыслицу. — Только не это! Мастер меня прибьёт!

— Не прибьёт! — фыркаю. — Я сделаю это первее!

— Ты не спеши с расправой над ребёнком сестрёнка, — смеётся Айсела, забавляясь, — хватит пока с тебя и штрафа! А то бабушку с ума сведёшь, если она узнает обо всех твоих приключениях!

Голуби, кивая головами и перекликаясь между собой, явно решили, что чехол в руках моей сестры — это что-то съедобное или, по крайней мере, интересное для исследования. Один из них взлетел и попытался приземлиться прямо на драгоценную ношу.

— Осторожно! — кричу, испугавшись за своё платье.

Айсела начала кружить на месте, уворачиваясь от настойчивых птиц, при этом стараясь не зацепить меня, пока я машу руками, чтобы прогнать наглых птиц. Чехол то и дело взмывает вверх, когда сестра делает резкие движения, спасая его от любопытных клювов.

Внезапно, под весёлый перезвон колокольчика, дверь за нашими спинами распахнулась, и на пороге появляется высокая статная фигура — принц Дарен.

Его серо-зелёные глаза в недоумении уставились на запыхавшуюся Айселу с объёмным чехлом в руках, на бегающего в суете Олеля. И… на голубя, что только что уселся мне на плечо, вцепившись в кожу своими коготками.

— У вас… всё в порядке, леди Злата? — на его каменном лице просто непередаваемая смесь озадаченности и сдерживаемого смеха.

— Вполне.

Его Королевское Высочество всё же на секунду улыбается, не сдержавшись. У меня от его улыбки такое тепло по телу разлилось, что чувствую себя апрельским снеговиком под ярким солнцем.

— Я буквально на минуту, и после можете продолжить… рабочую суету, — возвращает лицу деловитый и серьёзный вид.

Мой голубь словно почувствовал, что его вид больше не впечатляет принца, и решил взмыть с моего плеча вверх.

— Ваше Королеское Высочестно, — кланяется Айсела, чуть волнуясь, — добро пожаловать в агентство моей сестры, Златы Росток! Она один из лучших поисковиков столицы!

Обычно клиентов и гостей привествует Олель, но сейчас он с алеющими ушами носится туда-сюда, одной рукой подбирая осколки с пола, а другой попутно листая учебник, выискивая там, видимо, способ решения проблемы.

— Поэтому я и здесь, — отвечает принц Дарен сдержанно, окружённый хаосом.

Серо-голубые глаза скользят по чехлу в руках моей сестры.

— Айсела, отнеси луговую траву в мой кабинет! — мой голос звенит и звучит почти испуганно.

Мне отчего-то стало неловко от того, что принц Дарен может подумать, будто я очень озабочена подготовкой к предстоящему балу. Не хочу, чтобы он понял, что в чехле у моей сестры именно платье.

Он и без того слишком высокого мнения о себе!

Айсела расширившимися глазами смотрит на меня так, будто я и сама только что, подобно камню, превратилась в голубя.

— Ну же! — шикаю на неё, кивая на чехол с платьем.

— О, ох… — доходит до неё, — Конечно!

Сестра скрывается в моём кабинете, сопровождаемая недоумённым взглядом принца Дарена. На его лице прямо так и читается: «Зачем поисковикам луговая трава и почему она хранится таким странным способом?».

Но вслух он произносит другое:

— Я едва не забыл о том, что завтрашний бал является закрытым и посетить его можно только по приглашению, — протягивает мне белоснежный конверт. — Он организован в честь дня рождения Брейдена Кросса. Мой двоюродный брат не любит лишних людей и помпезность.

— Благодарю вас, принц Дарен, — принимаю в руки конверт.

— Оденьтесь, пожалуйста, прилично, — прибивает меня принц неожиданным требованием.

— Хотите обвинить меня в распутстве?

— Напротив. Прошу о более ярком наряде. Вы своей серостью привлекаете слишком много внимания, а гостей в этот раз будет значительно меньше.

Всё внутри меня вспыхивает яростью.

Принц Дарен стоит неподвижно, словно статуя, олицетворяя собой величие королевской крови. Он считает себя в праве говорить мне столь оскорбительные слова, а я даже не могу и слова поперёк сказать!

Внезапно воздух прорезал резкий звук хлопающих крыльев. Принц поднял взгляд и увидел голубя, что кружит сейчас над его головой. Птица, словно насмехаясь над его положением и мстя за меня, сделала круг и…

Время будто замедлилось. Я почти в полной мере смогла прочувствовать, как что-то тёплое и липкое приземлилось на его плечо, словно на моё собственное.

Маска невозмутимости, которую принц Дарен носит с рождения, на мгновение дала трещину. Его лицо исказилось от отвращения, а рука инстинктивно дёрнулась, чтобы смахнуть мерзкую субстанцию.

— Проклятая птица! — вырвалось у него прежде, чем он успел прикусить язык.

В этот момент дверь моего кабинета приоткрылась, и Айсела, заметившая необычное поведение принца, замерла на пороге. Наши глаза расширились от изумления при виде столь несвойственной наследнику престола реакции.

Олель сначала коротко хохотнул, но после закашлялся, чтобы замаскировать неуместное веселье.

Принц Дарен мгновенно взял себя в руки. Маска ледяного спокойствия вернулась на место, хотя в глубине его глаз всё ещё пляшут колючие искорки, выдающие его истинные чувства.

— Продолжайте свои дела, — произносит он своим обычным властным тоном. — Ничего не произошло.

Но мы уже всё видели. Я видела. И это зрелище принесло мне настоящее удовольствие — да и поделом ему!

Его Королевское Высочество уходит, а колокольчик над дверью ещё несколько секунд эхом звенит в пространстве, сообщая нам о том, как зол ушедший принц.

— Я думала, он нам сейчас головы оторвёт за такое… — выдахает Айсела с облегчением. — И почему он просто не послал почтового грифона к тебе, а сам лично пришёл…

— Олель, прекрати кашлять! — говорю строго, взбудораженная словами сестры.

— Не могу! — держится бедный парнишка рукой за грудь. — Я уже по-настоящему кашляю… В горле щекотка…

Глава 16

— Боюсь, тебя у меня после первого танца обязательно кто-то украдёт, — театрально вздыхает Яробор.

— Почему? — спрашиваю.

— А ты не замечаешь, как на тебя смотрят мужчины?

В величественном зале королевского замка царит особая оживлённая атмосфера. Тысячи свечей заливают пространство мягким золотистым светом, отражающимся в хрустальных люстрах и зеркалах. Массивные колонны поддерживают высокий сводчатый потолок, украшенный искусной росписью.

Музыканты уже настраивают инструменты, а гости собираются группами, перешёптываясь и поправляя наряды. Среди этого великолепия я сначала снова, как и в прошлый раз, кажусь самой себе совсем потерянной.

Но вскоре всё меняется, и я понимаю, что сегодня всё иначе.

— Как они смотрят? — изображаю скуку, а сама внутренне расцветаю.

Я видела своё отражение. В нём моё простое лицо сияло, а рыжие волосы, уложенные в замысловатую причёску, украшали живые цветы. Платье от мастерицы Айселы из тончайшего шёлка цвета морской волны струилось при каждом движении, подчёркивая природную грацию, которой я прежде не замечала.

Когда я вошла под руку с Яробором, никто не обратил на меня особого внимания. Но постепенно гости начали задерживать на мне свои взгляды. Мужчины, привыкшие к кричащей роскоши столичных красавиц, просто смотрели, а женщины перешёптывались, оценивая фасон платья и причёску.

Сиджи Одли тоже оказалась среди приглашённых, и она уже подходила ко мне, чтобы сделать комплимент. Сказала, что в колонку худших нарядов я в этот раз не попаду.

— Они вдруг увидели то, что всегда знал я сам в глубине души — ты всегда была особенной, — заливается Яр соловьём. — Не показной красотой, не вычурными манерами, а той самой природной прелестью, которая делает женщину по-настоящему привлекательной.

— Умеешь же ты сладко речи лить дамам в уши, — смеюсь, зардевшись.

— Но это чистая правда! Ты расцветаешь под восхищёнными взглядами, превращаясь из леди Простушки в настоящую леди Красавицу! Так глядишь и балы полюбишь! — прдмигивает он

— Это исключено! — фыркаю. — Мне тишина и спокойствие дороже соревнований за первое место в колонке у Сиджи с самыми лучшими нарядами! Есть дела и поважнее.

— В тебе говорит твоя бабушка.

— А она плохого не скажет! — парирую.

Тем временем в дальнем конце зала расположился придворный оркестр. Музыканты в парадных мундирах уже заняли свои места. Скрипачи бережно держат скрипки, клависинист проверяет настройку своего клавесина, а флейтисты и гобоисты держат инструменты наготове.

С замиранием сердца ожидаю появление принца Дарена, а сама мёртвой хваткой вцепилась в локоть Яробора — настолько боюсь выдать своё волнение.

Как принц отреагирует на мой новый образ? Осмелится ли он после этого говорить мне о моей серости?

— Всё в порядке? — замечает Яр мою реакцию.

Он накрывает мою руку своей, и из-за этого движения длинный рукав моего платья опасно сдвинулся вниз, открывая часть метки истинности.

— Да, я просто не привыкла к такому вниманию, — резко отдёргиваю руку, чтобы незаметно поправить рукав.

По знаку капельмейстера оркестр заиграл торжественный марш. Его мощные звуки наполняют весь зал, возвещая начало бала. Под эти величественные аккорды в зал входит королевская чета, сопровождаемая придворными.

Вслед за ними идут Брейден Кросс, главный виновник сегодняшнего торжества, а также принц Дарен, или Дарен Мир.

Тут же всё внимание присутствующих перекинулось на членов королевской семьи. Король громко приветствует всех, а после под гул мелодии поздравляет Брейдена Кросса с днём рождения.

— Я вверяю тебе правление нашего герцогства! — восклицает король, завершая свою поздравительную речь.

Все принимаются оживлённо хлопать в ладони.

— А я всё гадал, кто же будет нашим новым герцогом, — говорит Яробор.

Мы тоже хлопаем в ладони и улыбаемся, но мои мысли окутаны трепетной дымкой смущения, потому что я замечаю, как внимательно рассматривает меня принц Дарен.

Оркестр меняет мелодию — теперь играет нежный вальс, а гости разбиваются на пары.

Яр закружил меня танце, и я сама себе кажусь невесомым лепестком, подхваченным летним ветром. Но мой взгляд то обращён куда-то вдаль, сквозь танцующие пары.

— Кого ты высматриваешь на этот раз? — вздыхает Яробор. — Ионы сегодня нет, если ты ищешь её.

— Просто рассматриваю гостей.

В противоположном конце зала, у высокого окна, стоит принц Дарен, который ни с кем не танцует. Его фигура выделяется среди придворных — прямая осанка, горделивый профиль, пристальный взгляд, прикованный… ко мне.

— Ты снова печалишь меня, — мурлычет Яр мне над ухом, прижав ближе к себе. — Боюсь, ты просто используешь меня и мои чувства.

Это даже почти неприлично. Решил действовать смелее?

Музыка то усиливается, то стихает, унося танцующие пары в волшебном вихре. Но для меня весь мир сузился до размеров статной фигуры принца. Он видит, как при каждом повороте моё платье вспыхивает в свете свечей, как блестят аккуратные рыжие локоны… Как Яробор крепко держит меня.

— Что мне сделать, чтобы развеять твою печаль? — спрашиваю. —

Я совершаю ошибку, я совершаю ошибку, я точно совершаю ошибку! Но Дарен Мир щурит глаза, а метка истинности под рукавом платья слегка горит — он злится.

Мне вдруг безумно сильно захотелось проучить высокомерную драконью морду за все обидные слова в мой адрес.

— Ты раскраснелась, — довольно улыбается Яр. — Предлагаю после танца выйти во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Я хотел бы показать тебе королевский сад. Уверен, ты прежде его не видела.

— Не видела, — киваю, улыбаясь.

На принца не смотрю, но чувствую, что он всё ещё не сводит с нас двоих глаз. Особенно сильно это ощущается, когда после завершения первого танца Яробор галатно предлагает мне руку и увлекает в сторону отдельного выхода к саду.

Вместе с нами выходит ещё две пары и несколько мужчин, желающих раскурить сигары.

Все разбредаются.

Вечерний сад окутал нас приятной прохладой и ароматом цветущих растений. Яробор осторожно ведёт меня по извилистым дорожкам, усыпанным мягким гравием, который шуршит под нашими ногами. В темноте мерцают огоньки светлячков, а воздух наполнен сладким запахом распустившихся цветов.

Отдалившись, мы остановились у живой изгороди, где буйно цветут кусты сирени. Их лиловые соцветия словно светятся в темноте, создавая волшебное сияние.

— Посмотри, как здесь прекрасно, — говорит Яр, наклоняясь ближе ко мне. — Все эти цветы словно созданы для тебя.

Вот же соловей!

Не удержавшись коротко смеюсь. Слишком хорошо я знаю этого мужчину, и знаю, как много у него таких заученных фраз — сам ведь мне хвалился ранее, как падки женщины на подобное!

Его рука вдруг осторожно скользнула по моей талии, притягивая ближе.

— Яр! — принимаюсь протестовать.

Мне не стоило позволять ему уводить меня подальше, в самую глубь сада. Я не боюсь его, ведь точно знаю, что Яробор никогда и мухи не обидел, но и заигрываться не позволю.

В этот момент из-за угла показывается высокая фигура. Принц Дарен замер, увидев нас. Его глаза сверкнули в темноте, а лицо исказила тень ярости.

— Ваше Королевское Высочество, — пробормотал Яр растерянно, склоняя голову в поклоне.

Принц молчит, его губы сжались в тонкую линию.

Глава 17

Драконьи глаза сверкнули желтоватым цветом, но вскоре вернулись к исходному человеческому — к серо-зелёному.

— Леди Злата, — на Яробора принц Дарен даже не смотрит, — не для того я так любезно предоставил вам приглашение на бал, чтобы вы посчитали возможным строить свою личную жизнь в королевском саду. Вы ещё не забыли, что находитесь здесь для дела?

— Я обо всём помню, Ваше Королевское Высочество, — отвечаю сдержанно.

Яробор скосил на меня вопросительный и вместе с тем ироничный взгляд. Он только что понял, что я снова использую его, как удобную декорацию. Мне даже стыдно сейчас перед ним, хотя и знаю, что влюблённость в меня он себе придумал из скуки.

У Яра неплохие связи, и у него тоже есть приглашение — ничего удивительного, что мы снова пришли вместе. Однако, принц реагирует так, будто кто-то из нас нарушил закон.

— Тогда следуйте за мной, — цедит мой ненаглядный истинный сквозь зубы.

Резким движением он разворачивается к нам спиной и широким шагом идёт в ином направлении, противоположном от входа в сад.

— Я вернусь, — тихо говорю ничего не понимающему Яру.

— Буду ждать… объяснений, — летит мне в спину.

Быстро, почти переходя на бег, догоняю прица Дарена.

Лунный свет

Моё платье слегка шуршит при каждом движении, но я не смею разбавить повисшую тишину своим голосом. Потому что чувствую драконий гнев, и даже почти физически ощущаю, как от наглой королевской морды исходит волна раздражения.

В воздухе витает напряжение, какое обычно бывает перед грозой.

Принц тоже молчит, и это молчание тяжелее любых упрёков.

— Почему мы идём по другой тропе? — бормочу неуверенно, чуть замедлившись и отстав.

Он же не собирается уволочь меня подальше от гостей бала, чтобы затащить в какой-нибудь подвал? Кто их этих королевских отпрысков знает… Развлечения у знатных персон бывают весьма странными.

Принц Дарен заметил мой скромный протест и повернулся ко мне лицом.

Его рука вдруг крепко сжала мой локоть — не грубо, но твёрдо, давая понять, что сейчас не время для возражений. Моё сердце тут же затрепыхалось испуганной птичкой.

— Вы же не хотите, чтобы все видели, как вы поднимаетесь в мои покои? — спрашивает насмешливо.

— Не хочу.

— Я веду вас к отдельному входу в спальное крыло замка. Там нас никто не увидит, кроме неболтливых слуг.

— О, я поняла…

Мы минуем фонтан, украшенный статуей нимфы, проходим мимо цветущих клумб, и вот уже впереди показались массивные двери спального крыла. Стражники у входа при виде принца вытянулись по стойке смирно, но он даже не удостоил их взглядом.

Принц освобождает мой локоть и пропускает меня вперёд. Я невольно оглаживаю свои плечи руками, но мне совсем не холодно — просто не понимаю реакцию принца.

Неужели это ревность?

Узкий коридор ведёт нас к лестнице. Широкие мраморные ступени эхом отражают наши шаги. Принц Дарен снова идёт впереди, его силуэт отбрасывает длинные тени на стены, украшенные фамильными портретами.

На каждой ступеньке напряжение между нами нарастает. Воздух сгущается, кажется тяжёлым, пропитанным ароматом воска от горящих факелов и запахом старинных ковров.

Когда добираемся до третьего этажа, принц резко останавливается перед массивной тяжёлой дверью своих покоев, которую он с лёгкостью распахнул, жестом приглашая меня войти.

Раздавшийся позади щелчок и тяжёлый драконий вздох, зашевеливший тонкие волоски на моём затылке, оповестили меня о том, что Его Королевское Высочество едва сдерживается от внезапной волны эмоций, что обычно не свойственна для него.

— Леди Злата, вы действительно считаете, что Яробор составит вам хорошую партию? — его голос звучит низко и угрожающе. — Уединиться в королевском саду с тем мужчиной, о котором весь двор знает и говорит, что он легкомысленно относится к женщинам и меняет их, как перчатки… Не ожидал такой глупости от вас!

Я даже растерялась на мгновение и опустила взгляд, мои пальцы нервно сжали ткань платья.

В покоях при звуках голоса принца зажигаются мягким желтоватым светом магические сферы, освещая пространство.

— Я… я не думала, что вас это как-то обеспокоит, — прошептала, но голос предательски дрогнул.

Но не от страха, а от странного трепета от близости принца Дарена, к которому я повернулась лицом и обнаружила, что он стоит слишком близко. Ближе, чем я ожидала.

— Не думали? — принц сделал шаг вперёд, нависая надо мной. — Вы играете с огнём. Этот торговец украшениями забудет вас так быстро, что и глазом моргнуть не успеете.

Этот торговец вообще-то мой друг! Пусть только посмеет оскорбить Яра!

— По себе судите? — пожалуй, излишне смело поднимаю глаза и вздёргиваю подбородок. — Уж вам-то точно знакомо чувство стремительного «забывания» женщин!

Мои щёки покрываются жаром. Не подумает ли принц Дарен, что я любопытствовала и читала все сплетни о нём в газетах Сиджи? Он ни разу ни с кем не был помолвлен, но женщин у него было несколько ещё до Ионы…

— Я не обманывал их ожиданий, — щурит глаза.

— Яробор тоже честен со мной! И даже честнее вас, Ваше Королевское Высочество! Он не судит по одной лишь обёртке, не воротит нос при виде моего простого наряда и причёски, не побоится обнять меня, даже если я вся в пыли или…

— Молчите! — принц поднял руку.

— А ещё он ни капли не стесняется меня и с радостью появляется со мной на публике! — добавляю громче, чем планировала.

— Вот как, — едва ли не рычит принц Дарен.

Его лицо будто окаменело, застыв в неподвижной маске. В глазах грозовые тучи, и молнии из них сейчас летят прямо в меня. Только больно не делают, а раззадоривают и вызывают желание… толкнуть в грудь или ударить по щеке.

Но на такую вольность я точно не способна. Достаточно уже и того, что с языка срываются недопустимые слова. Снова и снова… И мне ничего за это до сих пор не было.

Только вот час расплаты, похоже, пришёл.

— Отпустите! — пищу испуганно, пока принц резким движением хватает меня в охапку и подкидывает на сильных руках, как пушинку.

Широкими шагами он тащит меня к широкой кровати, на которую безжалостно опрокидывает, чтобы тут же нависнуть надо мной и пронзить колким взглядом с вертикально вытягивающимися зрачками.

— Это был вызов, леди Злата? — говорит вкрадчиво, но его лицо приобретает по-настоящему хищный вид.

— Нет, я ошиблась! Я не хотела ничего такого…

Договорить не успеваю — у меня перехватило дыхание от того, с какой силой принц прижался своим телом к моему, намертво придавив к кровати.

Либо он насмехается надо мной и хочет проучить, либо действительно хочет поцеловать… Теперь в драконьих глазах огонь и твёрдая решимость. В панике вскрикиваю и уворачиваюсь, от чего губы принца Дарена скользнули по моей щеке.

Он тянется снова, но я брыкаюсь. Оба тяжело дышим, затеяв странную возню по шёлковым скользким простыням. Наверное, мы сейчас напоминаем захмелевших лягушат, что барахтаются в луже в попытке выбраться из неё, но забывшими о том, что умеют прыгать.

Внизу живота позорно теплеет, а метка истинности горит огнём — его руки повсюду, а я без стеснения толкаюсь в твёрдые мускулы своими. Слишком… много касаний. Невыносимо.

В следующий миг мне удаётся вскочить с кровати на ноги, но взлохмаченный после нашей мягкой борьбы принц спешит перекрыть мне путь к двери. Тогда мой взгляд метнулся к высокому панорамному окну, что открыто настежь.

Я несусь, будто верю, что смогу спрятаться на балконе. Да только не могла и подумать, что балкона там нет.

Кричу

Глава 18

Ветер треплет подол моего платья, который мгновенно запутался между моих ног. Третий этаж в этот миг кажется смертельной высотой, а земля внизу представляется холодной и безжалостной. Сердце колотится где-то в горле, а пальцы пытаются ухватиться за воздух.

Всё это происходит быстро и жутко медленно одновременно.

Внезапно воздух наполнился низким гулом. Я подняла глаза и увидела его — величественного серебряного дракона, чьи крылья рассекли пространство с грацией хищника. Его чешуя переливается зелёным в тусклом свете луны, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками горят так, словно на их дне полыхает настоящий костёр.

Не раздумывая ни секунды, дракон сложил крылья и устремился вниз. Время, кажется, замедлилось. Я чувствую, как земля неумолимо приближается, но в тот момент, когда падение должно было стать неизбежным, мощные когти обхватили мою талию.

Сильные крылья взмахнули, останавливая падение. Я вжалась в большую когтистую лапу, чувствуя, как бешено колотится сердце, как метку истинности обдало непривычным прежде холодом.

— Спасена… — выдыхаю беззвучно, не в силах придать голосу силу.

Мой спаситель тем временем взмывает выше, к окну своих покоев.

Остановившись у окна и протянув вперёд лапу, в которой прячется моё дрожащее от испуга тело, дракон медленно протискивает её внутрь, а затем выпускает меня на свободу.

Он издаёт короткий рык, и я отчего-то понимаю, что это был приказ оставаться на месте.

Чешуйчатый отлетает от окна, приземлившись на ноги уже в облике человека. Я наблюдаю за ним сверху, боязливо подойдя к краю, и с недоумением рассматриваю грубые края на каменной кладке в тех местах, где раньше был балкон. Его осколки лежат прямо тут же внизу, на земле.

Что это? Однажды принц сошёл с ума и решил тяжёлой драконьей тушей раздавить собственный балкон?

— Я сейчас поднимусь, — кричит мне снизу принц Дарен.

Проходит всего минута, прежде чем принц врывается в покои через дверь. Его лицо выражает неподдельную тревогу, отчего я забываю, как дышать.

— Ты в порядке? — его голос звучит хрипло, выдавая волнение. — Я так испугался… Если бы я опоздал…

Я молча кивнула, всё ещё не в силах отойти от шока. Его Королевское Высочество обращается ко мне на «ты», но не с пренебрежением, а так, словно мы близки.

Он подходит ближе, осторожно касаясь моих рук, проверяя, нет ли травм. Его пальцы такие тёплые и чуткие…

— Я ведь не поцарапал тебя? — с неприкрытым волнением он продолжает изучать мои руки, бока.

— Вы сделали хуже, Ваше Королевское Высочество, — сама удивляюсь тому, как звенит мой голос. — Вы набросились на меня и вынудили спасаться от вас бегством! Всё могло закончиться трагедией!

— Простите, леди Злата, что напугал вас своим поведением, — тихо произносит он. — Но я не мог позволить вам подвергать себя опасности рядом с торговцем, у которого в отношении женщин определённые намерения. И уверен: вам они не понравятся.

В его глазах читается такая искренняя забота и вместе с тем злость, что я почувствовала, как моё сердце начинает предательски оттаивать после пережитого страха. Я поняла — принц Дарен действительно переживает.

Пока моё тело трепещет от нахлынувших чувств, принц решает воспользоваться моей минутной слабостью: он приближает своё лицо к моему.

Все мысли разбежались, как испуганные мышки при виде кота. Взгляд этого «кота» такой проникновенный, что я невольно опускаю глаза к полу.

Бабушка всегда учила меня быть сдержанной, говорила, что приличная девушка не должна позволять себе лишнего. А теперь я стою в покоях своего тайного истинного, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Простите, леди Злата, — говорит он, но не делает ни шага назад. Его рука осторожно касается моей щеки, и я замерла, словно статуя.

Время будто остановилось. Я чувствую тепло его ладони, слышу прерывистое дыхание. И когда его губы коснулись моих, мир вокруг растворяется. Это не дерзкий поцелуй, которого я ждала, а нежное прикосновение, от которого по телу пробежала дрожь.

Вздрогнув, я попыталась отстраниться, но принц заключил меня в объятия, крепко прижав к себе. В голове проносятся бабушкины наставления, но тело предаёт разум, даруя ответный поцелуй. Я сдалась, согласная на сладкий вкус поражения вместо горькой гордости.

Когда принц наконец отстраняется, я опустила глаза, не в силах смотреть ему в лицо.

— Простите меня, но вы сегодня слишком красивы, — тихо произносит он, хотя в его голосе нет ни капли раскаяния. — Я не мог удержаться.

Я молчу, не зная, что ответить. Расследование, лента для волос, секретный заказ — всё кажется таким далёким и неважным по сравнению с тем, что только что произошло между нами.

В этот момент я понимаю, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. И дело не в сложном задании, которое невозможно выполнить с помощью дара поисковика, а в том, что произошло сегодня здесь, в этих стенах, между мной и наследником престола.

— Принц не должен целовать леди «Простушку», — говорю сдавленно.

Должна была радоваться и прыгать от счастья?

Я стою перед принцем Дареном, разглядывая подол своего нарядного платья, и с горечью осознаю, как сильно изменилось его отношение ко мне. Всего лишь несколько дней назад он говорил со мной как с простолюдинкой, не стоящей его внимания.

А теперь… Теперь его взгляд скользит по моему новому наряду, по красиво уложенным волосам, украшениям, но не достигает глубины моей души.

— Сегодня вы точно не «Простушка».

— Это всего лишь одежда.

Да, платье, сшитое Айселой, сидит безупречно. Кружевные манжеты подчёркивают изящество рук, а корсаж выгодно облегает талию. Но в этом новом образе я чувствую себя чужой. Словно надела чужую кожу, чужую жизнь.

И тот поцелуй был не для меня.

— Не только одежда, а весь ваш облик другой. Ваши пальцы, — говорит принц, подходя ближе и беря меня за руку, — такие нежные, но грубоватые на кончиках. Только они сейчас выдают в вас происхождение.

Его слова прозвучали как пощёчина. Оскорбление, завёрнутое в комплимент. Я отдёргиваю руку, пряча её за спиной.

— Вы правы, Ваше Королевское Высочество, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Мои пальцы знают работу. В отличие от некоторых, я не боюсь испачкать их. Например, пылью.

Я только что припомнила ему случай, когда он отказался мне помочь с горой пыльных книг.

Принц отступил, словно наткнулся на невидимую стену. В его

Я отвернулась и направилась к окну.

Какая разница, как я выгляжу? Если человек судит о других по одежде, значит, его душа слишком поверхностна, чтобы её стоило покорять. Я едва не размечталась, глупышка.

«Истинность — вздор! Я всё равно не женюсь на тебе!», — вспоминаю слова принца в нашу первую встречу. До чего же пренебрежительно тогда звучало это проклятое «ты»…

— Угораздило же… — бормочу под нос, — быть истинной такого самовлюбленного пустоголового…

— Кхм… — звучит за спиной слишком близко.

— Продолжать не буду.

— Жаль, я бы послушал, — в его голосе предостережение.

— Не время для разговоров, я должна осмотреть ваши покои.

И не время для лишних чувств… Я едва не лишилась ума, пока принц целовал меня — такое не должно повторяться, если я хочу сохранить собственную гордость и честь.

Я лишь развлечение, что для Яра, что для принца Дарена. Только первый, в отличие от второго, никогда не относился ко мне снисходительно, насмешливо.

Глава 19

Мне пришлось старательно делать вид будто применяю дар поисковика, чтобы прочувствовать «некую энергию». Протягивала руки вперёд и закрывала глаза, чувствуя себя при этом если не дурой, то не очень талантливой актрисой.

А принц как будто даже усомнился:

— Разве вы не можете найти воровку по той ленте, что я вам дал?

Я приоткрыла один глаз, стоя с вытянутыми перед собой руками, и уверенно ответила:

— Могу. Но дело важное, и я хочу быть уверенной в своём ответе, который вам дам. К тому же ваши покои, как место преступления, помогут мне лучше «рассмотреть» вора.

— Вот как, — прищурился. — Учтите, что большей информации вы от меня не получите.

Угу. Например, не расскажет о том, что именно у него украли. Не расскажет про шкатулку, о которой я уже знаю.

— Что с вашим балконом? — спросила я как бы между прочим.

Потому что это единственное, что меня заинтересовало в его покоях. Конечно, я не особо рассчитывала на то, что сделаюсь хорошим детективом и мигом раскрою преступление с помощью неких улик. Но раскрошенный в крошку балкон? Это странно.

И не зря я им заинтересовалась, как оказалось.

— Он был взорван в момент кражи, — ответил мне принц Дарен. — Полагаю, сделано это было специально, чтобы отвлечь внимание и запутать меня. Алхимиков уже опрашивают, ведь это они торгуют на рынке взрывающимися камнями. Пора бы издать указ о запрете таких товаров…

Видимо и моя лента тоже использовалась для отвлечения и запутывания следов…

После я и принц по одиночке вернулись в зал, где пары кружились в танце. Принц быстро нашёл себе компанию среди фланирующих мужчин. Я же встала в сторонке, так как Яробор танцевал с девушкой.

В это время думала о том, что взорванный балкон мне всё же никак не поможет. Он никак не указывает на графа Фореста. Могу ли я так легко назвать его имя, когда принц Дарен решит крепко прижать меня к стенке? Моя ошибка будет дорого стоить агентству.

Хватает и того, что снова городские сплетники нашли себе развлечение.

Помню, как после окончания вчерашнего бала Яр проводил меня до кареты, которую заранее заказал для нас. Он выглядел необычно задумчивым, его брови были слегка нахмурены, а взгляд то и дело возвращался к моему лицу, словно он пытался прочесть мои мысли.

В карете повисло напряжённое молчание. Лошади мерно цокали копытами по мощёной улице, а уличные фонари отбрасывали причудливые тени на лицо Яробора.

— Злата, — наконец нарушил он тишину, — я заметил, что тебя долго не было, когда ты отлучилась с Его Королевским Высочеством.

Я напряглась, но постаралась сохранить спокойствие.

— Да, это так. Мы говорили о деле, о его заказе в «Драконьей метке».

— По двору уже ползут слухи, — тихо произнёс он. — Говорят, что вы вдвоём были в его личных покоях.

Я невольно опустила глаза.

— Это не то, о чём ты думаешь, — прошептала. — У нас был важный разговор.

Несколько мгновений мы ехали в молчании. Я чувствовала, как напряжение между ними нарастает с каждой минутой.

— Я верю тебе, и знаю, что ты бы не допустила лишнего, — наконец произнёс Яр. — Но прошу, будь осторожна. Двор полон сплетников, внимание которых сейчас приковано к тебе и «Драконьей метке».

Его слова крутились в моей голове до тех пор пока я не заснула. И крутятся сегодня с того самого мгновения, когда я открыла глаза после беспокойного ночного сна.

Нас никто не видел! А сплетни — это лишь жалкие сплетни!

С такой решимостью и гордо вздёрнутым подбородком во время обеденного перерыва я отправилась в городскую канцелярию, чтобы оплатить тот самый штраф за нарушение комендантского часа, а после отправилась к Айселе вернуть платье.

— Ну зачем же ты принесла его мне? — встретила она меня возмущением. — Я же специально для тебя сшила!

— У нас одинаковый размер, так что тебе точно сгодится, — не спрашивая, кладу чехол сестре в руки, и той приходится принять его. — А мне оно на что? Будет в шкафу пылиться…

— Зря ты такое говоришь, ведь тебе так идёт наряд! И Сиджи тебя в своей газете отметила, как одну из лучших!

— Уже и газета новая готова? — удивляюсь.

— Эта девчонка видимо ночами не спит! — смеётся. — Сама удивляюсь, как она всё успевает! Садись с нами за стол, раз пришла.

Айсела машет мне рукой в сторону кухни, а сама пошла отнести чехол с платьем.

В светлой просторной кухне царит уютная атмосфера — солнечные лучи, пробиваются сквозь тонкие занавески, играют на полированном дереве стола, а в воздухе витает аппетитный аромат свежеиспечённого хлеба.

В этот момент практически следом за мной входит Кальд Фон — жених Айселы, статный мужчина в парадной форме придворного военного. Его проницательный взгляд скользнул по мне, и на губах появилась вежливая улыбка.

— Давно мы тебя в гостях не видели, Злата, — говорит он, слегка кивнув головой в приветствии. — Мы будем рады пообедать вместе с тобой.

После, пока Айсела расставляет тарелки, а Кальд разливает ягодный морс, я не могу отвести глаз от этой идеальной пары. То, как они заботятся друг о друге в мелочах, как обмениваются понимающими тёплыми

Их помолвка так опрадовала Периоллу, как радует моё одиночество и преданность агентству.

Будет ли у меня когда-нибудь жених? А любовь? Какой мужчина согласится закрыть глаза на то, что я чья-то истинная… Это клеймо, которое окончательно закрывает для меня возможность семейной жизни.

— На всякий случай не буду надевать это платье, — подмигивает Айсела, когда все усаживаемся за уже накрытый стол. — Я думаю, ты лукавишь, сестрица.

— Отчего же?

— А отчего же ты по балам вдруг забегала?

— Это нужно для дела.

— А Яробор тоже для него рядом с тобой? — посмеивается с весёлыми огоньками, что светятся в её глазах. — А твоя красота тоже для дела?

— А помнишь нашу первую встречу? — отвлекает Кальд Айселу, чутко поняв мою неловкость и нежелание продолжать тему. — Ты была так красива, что я начал заикаться!

— Ты едва не споткнулся о подол моего платья! — засмеялась она, огладив жениха по плечу. — Мне до сих пор никто не верит, что ты можешь быть таким неловким!

Далее наш разговор крутится вокруг последних дворцовых новостей. Кальд делится своими наблюдениями о политической обстановке, я и Айсела с интересом внимаем каждому его слову, молча слушаем, механически пережёвывая пищу.

— Кальд, раз уж речь пошла о комендантском часе… — нахожу удобный момент для своего любопытства. — Для чего он введён на самом деле?

Глава 20

Рабочие отношения превратились в настоящий роман?

В последние дни придворные круги охвачены волнующими слухами: якобы между наследным принцем Дареном и внучкой известного поисковика Периоллы Росток, леди Златой Росток, завязался тайный роман.

Источники, пожелавшие остаться анонимными, утверждают, что свидетели заметили пару в уединённых уголках королевского сада — якобы во время праздничного бала, посвящённого дню рождения Брейдена Кросса, в часы, когда официальные дела уже должны быть завершены.

Особо внимательные придворные подмечают: в последнее время принц чаще отказывает юным красавицам в танце, задерживается в рабочем кабинете допоздна, кажется задумчивым более чем обычно.

«Я собственными глазами видел, как они вместе заходили в спальное крыло королевского замка, — делится один из гостей бала на условиях строгой конфиденциальности. — И поверьте, это не было похоже на обсуждение дел».

Придворные дамы оживлённо обсуждают детали: кто-то утверждает, что заметил нежный взгляд, брошенный принцем в сторону леди Златы, когда она засмеялась от чьей-то случайной шутки, другие уверяют, что видели, как она смущённо поправляла локоны и складки платья каждый раз, когда Его Высочество оказывался в поле её зрения.

При этом Леди Злата прибыла на бал вместе со своим спутником, Яробором Белым. Говорят, их связывает давняя дружба, а теперь и настоящая любовь.

Неужели перед нами любовный треугольник?

Сам принц Дарен отказывается комментировать слухи. Официальный представитель королевского двора заявил: «Его Высочество и леди Злата поддерживают исключительно профессиональные отношения в рамках служебных обязанностей. Любые домыслы о личной жизни членов королевской семьи не имеют под собой оснований».

Тем не менее, сплетни продолжают распространяться с поразительной скоростью. Некоторые придворные уже гадают, когда состоится официальное объявление о помолвке, в то время как более осторожные напоминают: леди Злата — всего лишь дочь провинциального барона, и подобный союз может вызвать недовольство среди знати.

Редакция «Вестника столицы Королевства Дэй» продолжит следить за развитием событий.

— Вот проныры! — сминаю в руке газету, что с хитрым лицом подсунула мне Айсела, когда мы прощались после совместного обеда с её женихом. — Олель!

Мальчишка развалился на стуле, опасно откинувшись к стене, и едва не свалился от испуга при моём громком появлении на пороге агентства.

— Ой, — чуть икнул он, обретя равновесие. — Я не бездельничал, я…

— Не важно, — отмахиваюсь. — Занеси мне список всех клиентов, которые были у нас за последнюю неделю!

— Будет сделано, — бормочет, зарывшись в документы.

Я же влетаю в свой кабинет, бросаю газету в самый угол, туда, где стоит корзина для мусора. С деловитым настроем, пока нет другой работы, выдвигаю ящик рабочего стола и обнаруживаю неожиданную пустоту.

Куда подевалась моя лента?

— Злата, — заглядывает Олель с бумагами, — тут девятнадцать человек.

Он насторожился при виде моего хмурого лица.

— Многовато, — вздыхаю.

Если это вдруг не граф Форест, то кто мог утащить мою ленту тогда? Ещё восемнадцать клиентов помимо графа… Я в растерянности. Перебираю бумаги в руках, но в основном это имена милых старушек, терявших своих домашних питомцев или всякую утварь. Разве могут они быть причастными?

Ни одно из этих лиц не является ближайшим окружением принца, вряд ли кто-то из них посещает балы. Никто из них не должен иметь доступ к королевскому замку и уж тем более к покоям принца Дарена.

Нет, это точно граф Форест.

А куда подевалась лента сейчас?

Наверняка бледная от напряжения, в десятый раз обшариваю стол, выдвигая ящики с резким скрипом.

— Где же она⁈ — шепчу в панике, проводя пальцами по стопке исписанных листов, переворачивая чернильницу, нащупывая край потайного отделения.

Резким движением я рванулась к книжному стеллажу, потянулась к верхней полке, где храню архивные свитки. Пальцы скользнули по корешкам, зацепили край тяжёлого тома в кожаном переплёте. Тот дрогнул… и потянул за собой ещё два, а следом — целую шеренгу потрёпанных фолиантов.

Грохот!

Книги обрушились с таким звоном, что задрожали стёкла. Пыль взметнулась облаком, заставив меня закашляться. Пячусь, но нога угодила в переплет одного из томов — и я, взмахнув руками, едва не падаю на пол.

— Проклятие!.. — выдыхаю, даже не смущаясь, пытаясь отдышаться.

Здесь просто срочно нужна уборка.

Вокруг — хаос: свитки раскатились по каменному полу, чернила из опрокинутой чернильницы растекаются по краю ковра, а в моей голове бьётся испуганная мысль о том, что хороший поисковик не имеет права терять вещи, что приносят мне клиенты.

Особенно если этот клиент — член королевской семьи.

— Олель! — кричу отчаянно, выскочив из двери кабинета, как пробка из бутылки с вином.

— Я не бездельничаю! — мой юный секретарь испуганно прикрывается бумагами, как щитом.

— Это я уже поняла. Кто-то заходил в мой кабинет?

— Только я, конечно, — озадаченно почесывает голову.

— Я не могу найти предмет по делу принца Дарена.

— А, это… — сразу расслабляется. — Его Высочество приходил, пока тебя не было. Он просил вернуть ему ленту. Не мог же я отказать ему,

Сердце гулко застучало в груди. Неужели принц Дарен всё же понял, что я его дурачу?

— Лента у принца? — уточняю севшим голосом.

— Ну, да, — Олель пожимает плечами.

Кажется, мне конец. Если этот чешуйчатый обратится сейчас к другому поисковику, то тот ему укажет на меня, как на владелицу ленты. Это значит, что я стану главной подозреваемой и той, кто так неосторожно оставила улики на месте преступления.

Той, кто нагло приняла у принца заказ, приняла оплату, лгала в лицо.

Кальд ответил мне во время обеда: «Так велел король». Коротко, но ёмко. Его ответ означал, что это не моё дело, зачем введён комендантский час. И если король велит запереть меня в темнице, то и это будет не моё дело.

Никто не посмотрит, что я внучка той самой Периоллы Росток. Ведь как написала Сиджи Одли в своей статейке, я — всего лишь дочь провинциального барона.

Так велит король — вот и всё.

А вдруг и вовсе казнь? Ведь я не знаю, что там, в той розовой музыкальной шкатулке, ключ от которой так ловко гуляет из рук в руки…

Глава 21

День выдался напряжённый. Мало того, что я встревожена новым обстоятельством с лентой, так ещё и клиенты после обеда повалили подобно бурному течению реки. Один за другим, и всем всё срочно!

Сейчас, за полчаса до закрытия «Драконьей метки», вообще происходит удивительное…

Дверь скрипнула, звякнув колокольчиком над ней, и в помещение входит пожилая леди в изысканном, хоть слегка поношенном, платье из тёмно синего бархата. Её осанка выдаёт благородное происхождение, а в глазах читается лёгкая тревога.

— Ой… — бормочет Олель.

Потому что следом за ней, неловко переступая когтистыми лапами и рискуя утащить вместе за собой дверные косяки, протискивается почтовый грифон.

Его золотисто-коричневые перья взъерошены, крылья слегка опущены, а янтарные глаза виновато щурятся. На шее по-прежнему болтается кожаный футляр для корреспонденции — но пустой.

Я и Олель удивлённо переглядываемся. Надо было повесить на двери табличку «Животным вход запрещён!».

— Доброго дня, леди Злата, — произносит женщина, слегка склонив голову. Её голос, хоть и тихий, звучит твёрдо. — У меня… весьма деликатная проблема.

Это мы уже видим…

Она жестом указывает на грифона, который тут же издал жалобное курлыканье и уткнул клюв в пол.

— Это Арчибальд, почтовый грифон. Уже десять лет он доставляет мои письма без единой задержки. Но сегодня… — она вздохнула, доставая из ридикюля сложенный вчетверо пергамент с витиеватой печатью. — Это письмо крайне важно. Оно должно было попасть в руки моего внука ещё на рассвете. Но Арчибальд ничего не доставил и вернулся ко мне… без него. Я написала новое письмо, да только беспокоюсь о том, куда пропало прошлое. Не хочу, чтобы наши семейные тайны дошли до чужих рук!

Грифон всхлипнул и стыдливо прикрыл морду крылом, ощущая свою вину перед пожилой леди.

Олель выпученными глазами внимательно осматривает крылатого гостя, затем переводит взгляд на меня, не уверенный в том, стоит ли поругать клиентку за грифона, которому явно тесно в помещении. Он, бедняга, сжимается в комок, чтобы не задевать рабочий стол моего юного секретаря и не снести крылом документы.

— Полагаю, конверт выпал по пути, — отвечаю вежливо. — Возможно, его унесло ветром. К тому же сегодня утром было весьма туманно. Не уверена, что с помощью Арчибальда смогу найти конверт… Здесь скорее подошло бы перо, которым вы писали письмо.

— Перо! Есть перо! И чернила есть! И отрез бумаги! — кивает. — Ох, да-да, туман. Арчибальд утверждает, что помнит лишь стену тумана, а потом — пустота. Его сбил порыв ветра… Видимо приболел и нужно отдохнуть… Не зря он сегодня показался мне ослабленным и вялым.

Грифон закивал, издав что-то вроде сдавленного и жалобного «кур-р-р».

— Что ж, леди Винтер, — говорю, — «Драконья метка» берётся за этот заказ. Мы найдём ваше письмо.

Арчибальд встрепенулся, чуть расправил крылья и издал боевой клич, тут же смущённо притихнув под строгим взглядом Олеля. С секретарского стола таки посыпались бумаги на пол.

— Эй, что творишь? — шипит мальчишка.

— Благодарю, — заулыбавшись, кивает леди, протягивая мне белую кружевную перчатку, пестрящую тёмными пятнами. — Вот… чтобы вы могли отследить конверт. Я в этих перчатках писала письмо и одну из них испачкала чернилами. Подойдёт же? И, пожалуйста, — её голос дрогнул, — постарайтесь вернуть письмо до заката. Я доплачу за срочность!

Дополнительные монеты это хорошо, но ради них приходится задержаться в агентстве. Моя магическая лупа показывает лесной ландшафт и белоснежный конверт, зарывшийся в высокую траву.

Я и леди Винтер, распложившиеся за столом Олеля, ломаем голову над тем, где же это может быть. Снова и снова с помощью своего дара мучаю лупу, чтобы она показала больше — и показала!

Сам Олель тем временем по моему указанию машет метлой и влажной тряпкой в моём кабинете. Раз всё равно с закрытием задерживаемся, то чего мальчишке зря время терять?

— Какое облегчение, леди Злата! — сияет улыбкой пожилая клиентка. — Не зря у вас заказ сам принц Дарен сделал! Всем своим подругам буду вас советовать!

Мы тепло прощаемся, и грифон при выходе снова едва не снёс нам дверь с петель. Она так и повисла, подобно осеннему листу, готовому сорваться в любой момент…

— Ну, что, Олель? — спрашиваю устало, перешагивая порог своего кабинета.

Мой юный помощник, облачённый в фартук, с тряпкой в одной руке и с метлой в другой, беззвучно открывает рот, глядя куда-то мне за спину.

Оборачиваюсь, а передо мной сам принц Дарен.

Сердце гулко забилось в груди от испуга, и в горле встал ком.

Принц хмуро замер на пороге, глядя только на меня.

Олель, суетясь между шкафами, принялся активно смахивать пыль с корешков книг, попутно пытаясь пристроить на полку стопку разрозненных бумаг. Воздух наполнился лёгкой дымкой взметнувшейся пыли.

Я невольно запрокинула голову, прикрыла рот ладонью, и в следующий миг раздался звонкий, совершенно не подобающий чих.

— Прошу прощения, принц Дарен — бормочу, доставая из рукава хлопковый платок. Мой голос звучит чуть сдавленно.

— Леди Злата… — начал он, но тут же осёкся, внимательнее всматриваясь в моё лицо.

Кожей чувствую, как лёгкий румянец ползёт по моим щекам, как чуть краснеет кончик носа.

Олель, вконец растерявшись, тут же поклонился и поспешил ретироваться, бормоча извинения за учинённый

Тишина становится почти осязаемой. В груди нарастает странное волнение — смесь восхищения мужественной красотой и тревоги по поводу ленты.

Мне вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и поправить и без того гладкую ткань его рубашки, коснуться твёрдой груди, убедиться, что за этой безупречной строгой оболочкой скрывается живой и понимающий мужчина.

Я ведь его истинная — он же не позволит погубить меня?

Выпрямляюсь, расправ плечи, словно надевая невидимый доспех.

— Ваше Королевское Высочество, — произношу ровным, безупречно вежливым тоном. — Не ожидала вас увидеть снова. Олель сказал, что вы забрали улику обратно, и я подумала, что вы желаете завершить заказ.

Мой голос звучит холодно, но принц заметил, как дрогнули мои ресницы, как чуть сжались пальцы на платке. Это мимолетное проявление волнения заставляет меня почувствовать себя ещё более уязвимо.

— Вы нездоровы? — спрашивает принц Дарен с прохладцей, но в этом простом вопросе прозвучало больше заботы, чем от него можно было бы ожидать.

— Всего лишь пыль, Ваше Королевское Высочество, — отвечаю, слегка шмыгнув носом. — Ничего серьёзного.

Он кивает, успокоенный моим ответом.

— Да, я забрал ленту себе.

И склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией. В серо-зелёных глазах хищное любопытство на грани злорадства, но вместе с тем и досада.

Моя рука чуть дрогнула, и я прячу её в карман платья, делая вид, что убираю платок. На самом же деле хочу скрыть то, как задрожали мои пальцы.

— Вы уже были у другого поисковика? — спрашиваю тихо.

— Нет, но ваш так называемый дар вызывает у меня некоторые сомнения. Поэтому я действительно планирую его сменить.

А явился тогда зачем? Только ради слов прощания? Или хочет предъявить мне за починку крыши моего дома, что завершилась недавно?

— Мои клиенты довольны работой «Драконьей метки»! — защищаю свою честь. — У меня есть множество положительных рекомендаций от самых разных лиц! Среди наших клиентов не только простой народ, но и титулованные особы! У меня есть рекомендации от графа Фореста!

Драконьи глаза угрожающе щурятся. Высокомерное Высочество делает шаг вперёд, а я отвечаю ответным шагом назад, не позволяя дракону приблизиться.

— На самом деле я уже был у другого поисковика, и рекомендации от графа Фореста вызывают у меня ещё больше вопросов, — отвечает принц Дарен до жути спокойным голосом. — Это не тот человек чьими рекомендациями можно гордиться, леди… Злата.

Он сделал это специально. Специально выдержал паузу перед моим именем, мерзавец.

Во мне вспыхивает настоящая злость и паника от того, как язвительно принц смотрит на меня, словно я гадкая и коварная глупышка, а не уважаемая леди, на которую он ещё совсем недавно смотрел с восхищением. Которую целовал…

Он всё выяснил. О, нет…

— Раз теперь вы работаете с другим поисковиком, то не стану вас более задерживать, — мой голос звенит от сдерживаемого напряжения. У меня даже дыхание участилось, а воздух с шумом вырывается из лёгких. — Процент своей оплаты можете вернуть через моего секретаря, Олеля. Мы на сегодня уже закрыты, не смотря на практическое отсутствие входной двери, но можете сделать это прямо сейчас!

— С вами хочет поговорить король Цинан, леди Злата. За порог агентства я выйду только вместе с вами, потому что вы вместе со мной отправитесь в королевский замок. И мне, и моему отцу очень не терпится узнать о ваших злодеяниях. Не надо на меня так смотреть и бледнеть! — повышает голос. — Скажите спасибо, что я прилетел один, а не с военными в подмогу!

Глава 22

— Я… я не уверена, что смогу, — шепчу, стараясь держать свой страх в узде. — А если вы… если вы меня выроните?

Принц издал короткий, почти смешок — звук, больше похожий на клокочущий рык. Его глаза уже загорелись янтарём, а чёрные зрачки вытянулись в две тонкие вертикальные линии.

Я уже попрощалась с Олелем, и мы вместе с принцем Дареном отошли к небольшому пустырю неподалёку от моего агентства. Потому что здесь Его Королевское Высочество уже приноровился оборачиваться драконом или наоборот возвращаться в человеческую форму после завершения посадки…

Только мне не по себе от мысли, что до королевского замка меня будет везти не карета, а драконья лапа.

— Драконы не настолько неуклюжи, как вы думаете, — его янтарные глаза встретились с моим взглядом. — Я не выроню вас. Даю слово.

В голосе лёгкое раздражение, а брови нахмурены. Принцу явно не по душе моя реакция. Я хоть и не плачу, не умоляю, но то, что этому мужчине некомфортно видеть меня такой — это очевидно.

На мгновение мне даже показалось, что он хочет меня утешить. Но лишь на мгновение — точно показалось.

— Но вы же… вы же злитесь на меня! — мой голос дрогнул. — Вы теперь считаете, что это я украла… что-то у вас в покоях.

— Считаю, — отрезал он, расправляя за спиной крылья, кажущиеся сейчас неестественно огромными на человеческом теле. — И разговор с королём вам предстоит не из приятных. Но это не значит, что я позволю вам разбиться по дороге.

Словно угождая принцу Дарену, подул ветер, поднимая вихри пыли. Он тотчас же на моих глазах обернулся драконом. Я вскрикнула от неожиданности и отступила назад, но быстро беру себя в руки.

Ну, не убьют же они меня? Ведь правда?

Найду нужные слова и всё объясню. Ведь я не совершала никакого преступления — зачем же тогда так трясусь?

Воздух задрожал от мощного взмаха крыльев. Чешуя, отливающая бронзой в солнечных лучах, кажется сотканной из самого солнца. Глаза, похожие на два расплавленных янтаря, смотрят на меня так, что метку истинности на моей руке слегка обдаёт жаром.

— Я ни в чём не виновата, я ничего не крала, — говорю в порыве.

Дракон молча протягивает лапу. Когти, способные раскрошить камень, сейчас двигаются с невероятной осторожностью. Мягкие подушечки коснулись моей талии, и вскоре я оказываюсь полностью заключена в надёжное кольцо мощной драконьей лапы.

Я вдыхаю глубже, чувствуя, как сердце бьётся в унисон с гулкими ударами драконьего сердца. Дракон слегка присел, а затем мощным толчком взмыл в небо.

Ветер рванул моё платье, а солнце заставило зажмуриться от ослепительного сияния. Страх быстро сменяется восторгом — я лечу! Лечу, сжатая тёплой лапой дракона, ощущая, как подо мной разворачивается величественная

Внизу проплывает извилистая река, сверкающая, как серебряная нить. Проносятся красные черепичные крыши, городские сады, превратившиеся в тёмно-зелёные пятна и узкие улочки, где ещё расхаживает праздный народ.

Всё внизу кажется игрушечным, хрупким и безмерно прекрасным.

Теперь я понимаю тех, кто говорит, что только самым счастливым доводилось испытать на себе полёт в лапе дракона.

Его Чешуйчатое Высочество плавно взмахнул крыльями, набирая высоту, и я прижалась к нему чуть сильнее, чувствуя себя одновременно крошечной и всемогущей.

— Что же, — бормочу сама себе, хотя подозреваю, что принц Дарен всё слышит, — это достойная плата за предстоящий неприятный разговор с королём Цинаном…

Наконец вдали замаячили огни — это высокие башни королевского замка, увенчанные золотыми флюгерами, мерцают на солнце. Дракон начал снижаться, и я почувствовала, как сжимается всё внутри: вот-вот начнётся мой допрос.

Приземление оказывается мягким — могучие крылья сделали последний взмах, и когти осторожно коснулись каменной площадки у главных ворот. Чешуя под моими пальцами дрогнула, и в тот же миг облик дракона начал меняться: контуры расплылись, словно отражение в рябой воде, и вот уже передо мной снова стоит принц — удивительно спокойный.

— Мы на месте, — тихо говорит он, протягивая руку. — Король уже ждёт.

Я нерешительно операюсь на его ладонь. Ноги подкашиваются, а в горле стоит ком. Входные двери замка медленно раскрываются, и из проёма показались стражи, выхватив равнодушными взглядами моё испуганное лицо и дрожащие пальцы, всё ещё цепляющиеся за рукав принца.

— Король Цинан уже всё знает? — спрашиваю.

— Не разговаривайте сейчас, — велит принц Дарен, — в замке много гостей, а значит и глаз, и ушей тоже. Для Простушки вы уж больно болтливы порой.

— Мантию невидимку вы мне не предоставили, — отвечаю язвительно, задетая его тоном, и отнимаю свою руку.

— Главное язык за зубами держите.

Мы идём по анфиладе парадных залов — принц впереди, я чуть позади, едва поспевая за его решительным шагом. Высокие сводчатые потолки поглощают звуки, но каждый шаг отдаётся в ушах оглушительно громко.

По сторонам, словно немые стражи, застыли придворные. Взгляды — острые, изучающие — скользят по мне, будто пытаются прочесть тайну в каждом движении, в каждой складке платья, в дрогнувшем уголке губ. Кто-то перешёптывается за веерами, кто-то нарочито отворачивается, но ни один не упускает меня из виду.

Это всё из-за газетных заметок Сиджи, ведь я теперь подозреваюсь в тайном романе с принцем Дареном.

Невольно сжимаю пальцами край рукава, чувствуя, как холодеют кончики пальцев. Стараюсь держать спину прямо, смотреть вперёд, но взгляд то и дело сбивается: то на блик позолоты, то на тень в углу, то на чьё-то непроницаемое лицо.

— Не оглядывайтесь, — тихо, почти не поворачивая головы, говорит принц. — И не сжимайтесь. Вы только подтверждаете их подозрения, а мне лишние слухи не нужны.

Я сглотнула, выпрямилась и подняла подбородок. Впереди, в конце длинного коридора, уже виднеются массивные двери тронного зала. У них — двое стражников в лазурных плащах, неподвижные, как изваяния.

Мы двинулись дальше. Стараюсь дышать ровно, смотреть прямо, и уже мысленно подбираю слова для объяснений. Принц Дарен идёт рядом — не поддерживая, не утешая, но словно щитом, отсекающим лишние взгляды.

У дверей тронного зала стражники расступаются. Принц обернулся ко мне:

— Готовьтесь леди, Злата. Король Цинан не любит долгих предисловий. Говорите правду. Также советую вам сотрудничать, а не хитрить и противиться, а иначе сам лично с вами разбираться буду, и мои методы вам точно не понравятся. Вы же хотите уберечь агентство и вашу бабушку от переживаний?

Я кивнула и сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. А когда двери распахиваются передо мной, шагнула вперёд — в ослепительный свет, в тишину, в взгляд короля, уже устремлённый прямо на меня.

Глава 23

Король отстранённо и вежливо поприветствовал меня, и велел последовать за ним в его рабочий кабинет, где нам гарантировано отсутствие случайных свидетелей.

Принц Дарен пошёл следом, не отставая, хотя мне показалось, что король Цинан рассчитывал поговорить со мной наедине. Но против тоже ничего не сказал — лишь неопределённо повёл бровью, скосив взгляд на своего сына.

В кабинете Его Королевское Величество проследовал к массивному письменному столу. Здесь царит приглушённый свет, потому что узкие окна наполовину прикрыты бархатными шторами глубокого бордового цвета.

Полки из тёмного дерева ломятся от фолиантов в кожаных переплётах, а на столе в идеальном порядке располагаются письменные принадлежности: чернильница из нефрита, стопка пергаментов, серебряный держатель для перьев.

— Прошу, присаживайтесь, — король указывает на кресло с высокой спинкой, стоящее напротив стола. — Здесь нам никто не помешает.

Я сделала несколько шагов, ощущая под ногами мягкий ворсистый ковёр с замысловатым узором, и опустилась в кресло, сложив руки на коленях. Король же не спешит занимать своё место — он медленно обходит стол, остановившись у камина, где задумчиво проводит пальцами по мраморной полке, будто проверяя, насколько хорошо его слуги протирают пыль.

Принц Дарен предпочёл опереться на стену, так что ощущаю себя пойманной в ловушку, пока оба мужчины остаются на ногах, возвышаясь над моей скромной фигурой.

— Я пригласил вас сюда не случайно, — говорит король Цинан, повернувшись ко мне. — Его голос звучит тише, чем в тронном зале, но в нём по-прежнему чувствуется непререкаемая властность. — В этих стенах мы можем говорить откровенно, без церемоний и лишних свидетелей.

Он наконец садится в своё кресло и слегка наклоняется вперёд, уперев ладони в столешницу. Взгляд его, проницательный и внимательный, устремился прямо в мои глаза.

У меня невольно сжались пальцы в замок.

— Мой сын оформил у вас тайный заказ, но я хотел встретиться с вами лично, леди Злата. Я наслышан о вашей бабушке и её таланте — жаль, что она отошла от дел. Но я понимаю — возраст. И всё же надеюсь, что вы унаследовали её талант в не меньшей степени и выполните поручение моего сына. Расскажите мне всё, как есть. Я хочу знать о причине такого длительного невыполнения. Почему вы всё ещё не нашли вора? Мне известно, что Дарен предоставил вам всё необходимое для работы.

В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим поскрипыванием стула, на котором я заёрзала. Бросаю взгляд на окно, где за плотными шторами, сияет вечернее солнце, отбрасывая длинные тени на полированный деревянный стол.

Это проверка или принц Дарен не рассказал отцу

Возможно, я закапываю себя ещё глубже, но решаюсь ответить:

— Этот заказ оказался самым сложным в моей практике, Ваше Королевское Величество. Я делаю всё возможное, чтобы оправдать репутацию своей фамилии и «Драконьей метки».

— Поклянитесь, что всё сказанное между нами останется тайным, — в голосе короля жёсткое требование. — Поклянитесь своей головой. Это не просто заказ принца, это заказ Короны.

Перевожу взгляд в сторону принца Дарена. На его лицо набежала лёгкая тень, а серо-зелёные глаза предостерегают меня и призывают соглашаться на сотрудничество.

— Клянусь своей головой, что ни слова не пророню о тайне Короны, — отвечаю уверенно, хотя внутри всё замирает.

Король помолчал, словно взвешивая каждое слово, затем достаёт из выдвижного ящика стола сложенный вчетверо лист пергамента. Бумага выглядит обыденно — ни печати, ни подписи, ни каких либо других отличительных примет.

— Вот, взгляните, — он кладёт этот лист на стол между нами. — Всё началось с того, что мне пришло анонимное письмо. Ни один поисковик королевства Дэй не смог определить, чьей руке принадлежит текст, кто его автор. Ни следов чар, ни отпечатков ауры — словно письмо возникло из пустоты.

Я осторожно беру в руки бумажный лист и разворачиваю его перед своим лицом. Строки выведены ровным, почти каллиграфическим почерком, чернилами глубокого угольного оттенка:

«Ваше Королевское Величество, в Вашем окружении затаился предатель. На ежегодном празднике лета он намерен распылить в воздухе редкую пыльцу с острова Грин королевства Найт. Она мельче пыли, невидима глазу и разносится ветром. Нужно совсем небольшое количество, чтобы отравить весь двор».

— Пыльца с острова Грин… — тихо проговариваю зловещие слова, поднимая взгляд. — Это не просто яд. Она проникает сквозь кожу, оседает в лёгких, вызывает удушье, головокружение, затем судороги, а после…

— Безмолвная смерть, — закончивает король Цинан, сжимая подлокотники кресла. — И самое страшное — эту пыльцу легко проносить в тёмное время суток, ибо ею питаются ночные насекомые, и цветы с ней, защищаясь, стали скрывать ночью её видимость. С наступлением сумерек она просто становится невидимой.

Он откинулся на спинку, взгляд его скользнул к окну, за которым алеющее солнце начинается опускаться к горизонту. После он продолжает:

— Праздник лета двадцать пятого июня, уже через две недели. Будут тысячи гостей, весь двор, послы соседних королевств. Если это правда… — он делает паузу, голос становится жёстче, — то предатель среди тех, кому я доверяю. Среди тех, кто каждый день стоит у моего трона, ходит по коридорам моего замка.

Король Цинан смотрит на меня, почти не моргая, и в его глазах читается не только тревога, но и приказ.

Отец и сын так похожи между собой…

— Я уверен, что за всем этим стоит король королевства Найт, — холодно цедит король Цинан. — Он давно жаждет вернуть Солнечную долину. Считает, что она «незаконно» утрачена его королевством. Полвека назад мой дед продал долину королевству Найт — законно, с подписями, свидетелями, магической фиксацией. Но в договоре есть один пункт, и звучит он как: «…земля не может быть перепродана или передана иному владельцу без согласия королевской семьи Мир». Этот трус хочет аннулировать договор, а для этого ему нужно свергнуть меня. Либо вынудить издать указ об отмене ограничения. Ведь так, леди Злата?

— Так, Ваше Королевское Величество, — отвечаю тихо.

Мне не по себе от того, насколько откровенный разговор со мной ведёт наш правитель. Но он не в том положении, чтобы не пытаться решить проблемы разными способами, какие только ему доступны.

К тому же отчасти я всё равно в деле, а значит меня точно нужно держать ближе к себе, выудив из меня клятву о сохранении тайны…

Дело и правда серьёзное.

Король тяжело вздыхает, а после с хмурым видом продолжает:

— Он играет тонко. Не объявляет войну открыто, ведь это слишком рискованно. Вместо этого плетёт интриги: подкупает моих советников, распускает слухи, настраивает соседей. А теперь… — он кивнул на анонимное письмо на столе, — перешёл к прямому террору.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. За окном догорает закат, отбрасывая багровые отблески на наши лица.

— Солнечная Долина для него — не просто земля, — говорит король снова. — Это символ. Если он её получит, другие королевства увидят: договоры семьи Мир можно ломать. Моя власть пошатнётся. А там и до мятежей недалеко. Понимаете, леди Злата?

— Понимаю.

В его взгляде читается не только тревога, но и твёрдая решимость.

— Я не позволю ему разрушить то, что строили мои предки. Но мне нужна ваша помощь. Нам нужно найти пыльцу с острова Грин, если она уже успела пересечь границу и оказаться в королевстве Дэй. Необходимо предотвратить катастрофу, найти предателя и его сообщников.

Король наклонился вперёд, голос его стал тише, но от этого звучит ещё весомее:

— Я позвал вас, как одну из лучших, как ту, кто знает тайны, недоступные другим. Вы владеете даром, знаниями, которые не преподают в академиях. Но время на исходе. Скажите: как долго вы ещё будете искать вора?

Сердце испуганно встрепыхнулось, а в горле встал ком. Я не знаю, как отреагирует король Цинан, если расскажу правду о ленте. Если только это не проверка, и принц Дарен уже всё не доложил обо мне отцу.

Сам принц до сих пор хранил молчание, лишь изредка бросая на меня косые, то напряжённые, то насмешливые взгляды. Теперь же шагает вперёд, оттолкнувшись от тени у стены к солнечной полосе света, что льётся из окна.

— О, несомненно, — протянул он с ледяной иронией, — одна из лучших поисковиков королевства и самый известный поисковик столицы тотчас решит все наши проблемы и развеет все наши тревоги. Ведь именно так работают её «тайные знания», не так ли?

Король Цинан едва заметно напрягся, но промолчал, в недоумении взирая на сына.

— Скажите, леди Злата, — принц приблизился ко мне, глядя на меня сверху вниз, — сколько королевств вы уже спасли своим даром? Сколько заговоров раскрыли? Или никакого дара у вас нет, а ваш единственный талант проявляется лишь в том, чтобы умело дурачить Корону?

Глава 24

— Я всё объясню, — мой голос едва ли не сипит.

А вот голос моего тайного истинного сочится сарказмом:

— Отец так верит в ваши

Он обернулся к королю:

— Отец, должен вам доложить о том, что леди Злата Росток и есть та самая искомая хозяйка ленты для волос, что была обронена на месте преступления. Я подозреваю её в соучастии в сговоре и настоятельно прошу включить её в список подозреваемых. У меня также есть версия, что её участие продиктовано жаждой наживы и славы ради газетных заметок и большего притока клиентов в её агентство.

Я оскорблена до глубины души, но не дрогнула. Медленно поднимаю взгляд на принца, в котором не показываю ни гнева, ни смущения — лишь холодную выдержку.

— Ваше Королевское Высочество, — произношу ровно, — я не претендую на славу чудотворца. Мой дар поисковика — не фейерверк для придворных забав. Он работает тихо, как тень, но всегда правдиво. Та лента действительно принадлежит мне, но это вовсе не значит, что я сама лично проникала в ваши покои. До сегодняшнего вечера мне ничего не было известно о пыльце и анонимном письме.

— Почему же тогда молчали, коли вам нечего скрывать?

— Ваш скептицизм понятен. Я просто… я просто испугалась.

— А лгать не было страшно?

— Я не лгала. Я лишь не говорила, что лента моя. Признаю свою вину и, возможно, даже глупость. Пусть моя фамилия уважаема в городе, но мой отец — всего лишь барон. Мне было страшно быть обвинённой, беспомощной. Страшно за репутацию «Драконьей метки» и самочувствие бабушки. Я глубоко раскаиваюсь перед Короной и готова пойти на любое сотрудничество, чтобы доказать, что не причастна к сговору.

— Известно ли вам, леди Злата, что граф Форест является одним из главных подозреваемых в этом деле и уже взят под арест вместе с его супругой?

— Нет, не известно.

— Я знаю, что вы заказывали карету у Творислава Жука для поездки к графу. И знаю, что вы с ним встречались.

— Да, это так. Я ездила к нему под предлогом получения от него положительных рекомендаций…

— Вы ко всем клиентам лично домой приходите? — обрывает он меня, не дав договорить. — Почему заранее ещё до завершения заказа об этом не договорились?

Тут я вдруг вспоминаю, что у принца Дарена вообще была в покоях. Мои щёки от этой мысли тут же предательски наливаются жаром, но принц явно воспринял это как-то по-своему, потому его глаза щурятся в немом укоре.

— Нет, я просто…

— А что на счёт Яробора? Почему именно сейчас неожиданным образом всем известная леди Простушка стала появляться на балы в компании всем известного гуляки?

— Он вообще не при чём, он…

— Защищаете? — возмущённо вскидывает брови. — Его тоже стоит взять под стражу!

— Так дайте же мне договорить! — взрываюсь.

— Мне доложили: вы нарушали комендантский час. В списках нарушителей — ваше имя. Где вы были той ночью? С кем встречались?

— Это и была встреча с графом Форестом! Неужели ваши дознаватели не доложили вам о всех датах?

Король Цинан задумчиво наблюдает за нами, и по его лицу сложно понять, о чём он думает. Но особенно внимательно он почему-то смотрит не на меня, предполагаемую преступницу, а на своего сына.

— Какая неслыханная наглость! — шипит принц Дарен.

Он словно забыл о том, что мы здесь не одни. Да и я, признаться, чуть забылась. В чувство нас обоих приводит тихий шорох — это король облокотился о стол, подперев подбородок рукой.

Склонив голову, король Цинан говорит:

— Продолжайте, леди Злата. Что вы можете рассказать прямо сейчас?

Принц скрестил руки на груди и устремил на меня пристальный взгляд, готовый слушать.

— За неделю до вашего заказа у меня делал заказ граф Форест. Он искал заводной ключ от музыкальной шкатулки своей дочери, Добродеи. Он приносил её, так что я помню её внешний вид. Шкатулка была по-девчачьи розовая, с розочками. На дне был герб королевства Найт.

— Заказ тоже был тайный?

— Да. Я рассказываю сейчас о нём только потому что поклялась сотрудничать с Короной.

— Вы указали на королевский замок?

— Да, но это моя работа. Я не могу быть виновной в чьих-то действиях…

— Вас пока никто не обвиняет. Дальше что?

— Ничего. Я указала графу на то, что заводной ключ находится в королевском замке, и заказ был завершён.

— Есть одна несостыковка, — снова вклинивается принц Дарен, грозно нахмурив брови. — Как вы связали историю с заказом графа и моим заказом?

— Я… Я использовала Яробора, чтобы он спросил Иону Лисичку о том, что же у вас украли… — нервно дёргаю уголком рта. — Она и проболталась… Я прошу прощения, я просто пыталась выпутаться из своего неприятного положения… Я…

— Решили поиграть в сыщика? — на лице моего тайного истинного непередаваемая смесь эмоций. Он и удивлён, и зол, и как будто даже восхищён.

— Я не очень хороший сыщик, признаю. Но всё складывается так, что ключ должен быть у графа…

— Ни ключа ни шкатулки у графа нет — заговорил король Цинан. — Брейден Кросс проверил с помощью военных, потому что на графа Фореста ранее уже поступали жалобы, что он плохо выполняет свои обязанности об охране границ королевства. Придворные военные были у графа с разведкой и заметили что его слуги озабочены поиском розовой шкатулки — так они и решили, что пыльца там, о чём и доложили моему сыну, Дарену, принеся с собой добытый ключ, который впоследствии и был выкран.

Король Цинан резко выпрямился в кресле, его пальцы с хрустом сжались в кулаки.

— Тупик? — бормочет он недовольно. — Есть ещё что добавить?

— Боюсь, мне больше нечего сказать, Ваше Королевское Величество.

— Хорошо, леди Злата, — кивает король. — Но я не могу вам верить. Если вы скрываете что-то от Короны, вам место не за этим столом, а в темнице до выяснения обстоятельств.

В кабинете повисла тяжёлая тишина. Говорят, темница это худшее, что может случиться. Там скудно кормят, там практически нет освещения, там холодно до хрипоты в голосе и синих губ.

А ещё ужаснее: все твои соседи — настоящие преступники.

И тут принц Дарен шагает вперёд, практически

— Отец, — его голос звучит неожиданно твёрдо, — я прошу вас пересмотреть это решение.

Король вскинул бровь:

— Теперь защищаешь её? После всего, что мы узнали?

— Позвольте мне взять её под свою ответственность. Она будет находиться в королевском замке, под моей личной опекой. Каждый её шаг будет под моим надзором. Если она попытается скрыться или совершить что-то подозрительное — я лично доставлю её в темницу.

Король медленно обводит нас обоих взглядом.

— Ты осознаёшь, что берёшь на себя ответственность за возможные последствия? Если окажется, что она — часть заговора, твоя репутация будет запятнана. Ты не сможешь претендовать на трон, и твоё место займёт Брейден.

— Я осознаю, — кивает принц.

Король помолчал, барабаня пальцами по подлокотнику. Затем, с явной неохотой, отвечает:

— Будь по-твоему. Но помни: если хоть что-то пойдёт не так — отвечать будешь ты.

Принц склонил голову в знак согласия.

— Благодарю, отец. — Дарен обернулся ко мне, его голос становится строже: — С этого момента вы находитесь под моей защитой и моим надзором. Не пытайтесь бежать или скрывать что-либо. Одно неверное движение — и вы окажетесь там, откуда вас уже не вытащит даже моя воля.

Глава 25

— Ну что, милок, — слышится бабушкин голос, — слушай внимательно: этот рецепт я не рассказываю даже внучкам. Только тебе.

Половицы тихонько скрипят, когда я провожу вслед за собой короля Цинана и принца Дарена по узкому коридорчику в доме знаменитой Периоллы Росток.

Так уж вышло, что мои приключения на сегодня не закончились. Король Цинан изъявил желание немедленно отправиться к моей бабушке, так как она одна из сильнейших поисковиков в истории королевства Дэй.

Никто не может найти хоть какие-то следы на анонимном письме, и я тоже не смогла. Поэтому мне на правах её внучки и из уважения к ней самой позволили отправиться с ними, а не заперли сразу где-нибудь в тёмном местечке…

Потом-то, конечно, запрут, а пока: снова драконий полёт, снова я в когтистой лапе принца.

— Секрет, — продолжает бабушка, понижая голос, — не в уксусе. Не в соли, добытой в соняных пещерах на юге королевства. И даже не в том, что я кладу в банку лист хрена — не два, а три, и обязательно с краешка, где он покрепче. Нет. Дело в банке: она должна быть из чистого кристалла…

С кем это она?

Похоже, что гостей они не слышат, ведь до моего слуха доносятся обрывки: три зонтика светящегося укропа, долька болгарского перца, три бутона гвоздики…

Наконец мы входим в просторную уютную кухню, пропахшую мелиссой. Картина, открывшаяся нам, заставила даже короля замереть на пороге.

За кухонным столом, покрытым вышитой скатертью, сидит крупный мужчина грозного вида — сам Брейден Кросс, которого многие боятся на самом деле.

На нём связанный бабушкой свитер — красный, с рождественским рисунком в виде кос. Сразу понимаю, что это тот самый подарок, от которого минувшей зимой отказался Кальд Фон, ибо слишком несерьёзно придворному военному носить подобное. «Всё равно пылиться будет!», — заявил он тогда, приобняв бабушку, чтобы она не обижалась. Даже Айсела не смогла уговорить его принять подарок.

А Брейден вот ничего, надел и не боится потерять мужественность. На коленях же у него впридачу банка маринованных огурцов (это удивляет меньше всего), а в руке ароматный пирожок с вишней.

— А, Злата моя родная! — радостно удивляется бабушка. А после видит, что я не одна, и удивляется ещё больше: — Ваше Королевское Величество!

Брейден в этот момент аккуратно откусывает пирожок, другой рукой старательно удерживая банку огурцов подобно трофею. Двоюродный брат принца выглядит настолько невозмутимым и уверенным в себе, что никому бы и в голову не пришло посмеяться, усомниться в его умении быть жёстким.

Бабушка принимается суетиться, чтобы расположить нас всех за столом, а Брейдену приговаривает:

— Пей, дорогой, а то устал, наверное. Я тебе сегодня постельку постелю в сенях — там тихо, только сова иногда по ночам ухает. — Садитесь, Ваше Королевское Величество, — говорит она теперь тихо королю. — Что привело вас ко мне?

Король Цинан, расположившийся рядом с Брейденом, достаёт из внутреннего кармана то самое письмо.

— Я хочу знать: кто это мог написать? — спрашивает он, протягивая ей сложенный лист. — Кто осмелился?

— Мы уже поговорили с Брейденом об этом, — отвечает она, коротко скользнув взглядом по мне и принцу, что сел рядом со мной, чтобы убедиться, что я веду себя прилично, — но я охотно взгляну на это письмо лично своими глазами. Сейчас… Только схожу за перчатками и лупой.

Теперь она суетится в поисках необходимых для работы предметов, то роняет что-то, то причитает.

Проходит немного времени прежде чем знаменитая Периолла оказывается готовой применить свой дар. Она села за стол с нами и сосредоточенно нахмурила лоб, вглядываясь в стекло лупы.

Лично я ранее не увидела ничего кроме увеличенных букв. Видит ли что-то она?

Шррр! Я чуть вздрагиваю от странного шороха за спиной, но когда оборачиваюсь, кроме шкафа ничего не вижу.

Похоже, другие слишком увлечены видом моей бабушки в деле — мужчины чуть вытянули шеи и замерли в ожидании её вердикта.

Показалось?

Но шорох повторяется. Не случайный стук, а ритмичный, будто кто-то нащупывает себе путь в темноте, чтобы выбраться на свободу. Сухое поскрипывание, как будто дерево трётся о дерево, потом тихий стук, как будто кто-то уронил ложку.

Во дела!

— Да, действительно ничего, — качает головой Периолла, отложив лупу и снимая перчатки. — Никаких следов. Такое мог сотворить только другой поисковик, потому что только мы можем скрывать следы своей ауры от других поисковиков.

— В таком случае нам пора, — встаёт король из-за стола с пасмурным лицом.

Кажется, в нём всё же горела надежда на то, что моя бабушка легко разгадает эту загадку.

— Вы не спешите, Ваше Королевское Величество, не могу же я отпустить вас без чая! Да заварила уже, и кружки подготовила! А кружки-то у меня не простые, — говорит она, уже разливая тёплый, янтарный чай. — Каждая со своим характером!

Она ставит перед королём глиняную кружку с золотым ободком и изображением грифов, один из которых удивительно похож на Арчибальда, почти снёсшего дверь моего агентства:

— Это — для государя. Крепкий, благородный, с ложечкой, чтобы не обжёгся о важные мысли, — приговаривает

За окном вдруг прогремел гром, оповестив нас о скором дожде. Так король и сел обратно, не только соблазнившись пирожками да горячим напитком, но и решив переждать намечающуюся непогоду.

Перед принцем Дареном бабушка ставит фарфоровую с лебедями:

— А это — для жениха. Лёгкий, с каплей мёда в честь того, что вы встретили истинную. Чтобы сердце было смелым, а слова — правдивыми.

В возникшей напряжённой тишине разгулявшийся на улице ветер, треплющий ветви деревьев, кажется таким оглушительным, что становится не по себе. Особенно мне.

Взгляды всех присутствующих обратились к случайно оголившемуся запястью принца с меткой истинности. Я так боялась обнажить свой узор, но ни разу не подумала о том, что такую оплошность могу совершить не я, а сам принц…

— Ох, простите глупую старушку! — сокрушается Периолла, поняв, что сказала лишнее. — Это был секрет?

— Кто она? — король устремил на сына острый взгляд.

— Полагаю, настоящая красавица, — неловко посмеивается бабушка, стараясь смягчить ситуацию.

— Так и есть, — отвечает мой тайный истинный, не дрогнув.

Мои щёки точно заалели — я сама это чувствую. Хорошо что на меня сейчас никто не обращает внимания, потому что мне требуется время для того, чтобы успокоить разбежавшийся пульс и снова научиться дышать ровно.

Он это сказал просто так из вежливости или в самом деле так считает? После последнего бала точно что-то изменилось в его взгляде, но… что?

— А это тебе, родная, — склоняет бабушка чайничек к моей кружке, распугивая мои мысли. — С мятой, как ты любишь.

— Спасибо, — отвечаю чуть осипло.

Постепенно напряжение рассеивается. Бабушка деловито рассказывает неожиданным знатным гостям об особенностях работы поисковиков, о том, как они скрывают свою ауру.

— Я Златку ещё в детстве научила этому! — хвалится она.

Я замерла. Улыбка застыла на моём лице, но никто не заметил. Разговор идёт дальше, но уже не такой деловой. О театре, о погоде, о новом докторе в деревне при столице… А я слушаю только его — этот звук за спиной.

Это так странно. Словно кто-то осторожно двигается за дверцей, переставляет банки, и… сдавленно дышит.

Наверное, мышь.

Я медленно повернула голову. Ничего не изменилось: обычный шкаф, стоит неподвижно, как и положено обычному шкафу.

Или… нет?

Благодаря неудачным экспериментам Олеля я знаю, что возможно всё, и даже мебель может ожить и заиметь злые помыслы.

Глава 26

Нам всем пришлось остаться на ночь — на улице настоящая буря.

Новый раскат грома показался особенно устрашающим в своей ярости. За окном бушует ливень, и его капли с грохотом бьют по черепичной крыше — настойчиво, беспрестанно, почти зловеще. Ветер же треплет ставни и воет в щелях, будто пытается проникнуть внутрь, чтобы добраться до меня.

Я лежу на спине, натянув до подбородка тяжёлое шерстяное одеяло, но сон не идёт. Каждый новый всполох молнии на мгновение заливает комнату холодным синеватым светом — и тут же всё вновь погружается во мрак.

Переворачиваюсь на бок, уткнувшись щекой в прохладную наволочку. Постель скрипнула, а в голове отчётливая мысль: что-то не так.

Я прислушалась. Где-то за стеной, в пустом холле, ещё раз скрипнула половица. Так и есть: не только я виновница странных звуков.

Скри-ик!

Не ветер. Не старые балки. Это слышится так, будто чья-то нога коснулась половицы в дальнем конце коридора. Там, где находится кухня.

Сердце встрепыхнулось в груди, как птица в клетке. Я замерла, боясь даже дышать. Может, это кот? Но у бабушки нет кота…

— Кто-то точно есть… — шепчу вслух, будто проверяя, как звучит мой голос в ночной тишине.

Я медленно спускаю ноги с кровати на прохладный пол. На цыпочках, почти бесшумно, подхожу к двери и берусь за металлическую ручку.

Дверь приоткрылась под моим натиском с лёгким скрипом. Коридор сейчас тёмный, узкий, вытянутый, как тоннель, но я должна пойти и проверить, что всё в порядке.

Шаг. Ещё шаг. Дощатый пол под моими ногами отзывается тихим стоном.

— Кто здесь? — спрашиваю тихо, но чётко, когда вхожу в кухню.

Никто не отвечает.

Пусто. Стол, стулья, шкафы и полки, котёл на холодной плите. Лишь деревья шевелятся за окном, подгоняемые непогодой.

И вдруг движение тени за моим плечом. Я вздрагиваю, готовая закричать, но на мои губы ложится сильная мужская рука, и мне остаётся лишь беспомощно мычать, потому что лапищу эту никак не отодрать, да и меня саму сжали в кольце рук.

— Леди Злата, я отпущу вас, но обещайте не кричать, — узнаю голос принца Дарена.

Активно киваю, соглашаясь. Мгновение принц не реагирует, а после как-то неохотно отпускает меня, как и обещал.

В полутьме его скулы кажутся более резкими, а глаза ярче.

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю шёпотом.

Мой взгляд спускается ниже… к расстёгнутой рубашке на мускулистой груди, к брюкам, едва держащимся на бёдрах. Принц Дарен выглядит так, словно тоже, как и я, только что вскочил с постели, успев лишь поспешно натянуть на себя одежду, только бы не быть совсем голым.

Тут я осознаю, что и сама не потрудилась хотя бы накинуть на себя что-то, а так и стою в ночной сорочке… Глаза истинного внимательно и неспешно изучают мой наряд. Они тёмные, почти чёрные, но в них искра удивления и чего-то запретного.

— Я… — говорит он хрипло, будто не может выдавить слово. — Я услышал шум. Думал, вор.

Теперь и я не могу ответить. Не от страха — от того, что внутри меня вспыхивает запретное чувство. Это ппритяжение, оно неожиданно острое, почти болезненное. Как будто мы знали друг друга в другой жизни, как будто нет ничего правильнее, чем потянуться навстречу…

Он делает шаг ко мне, и я с трудом борюсь с желанием сделать то же самое.

— Ты тоже не спишь? — спрашивает он проникновенно, забыв про «вы».

— Не сплю, — киваю.

И в этот момент — из дальней комнаты, где спит бабушка, доносится сопение. Глубокое, размеренное, чуть хриплое и почти срывающееся на храп. Но впервые при мысли о бабушке мне не стыдно, не хочется отойти, отвернуться или хотя бы сделать благородный вид, прикрывшись руками.

Я могла бы тут же удрать, а не хочу. Ну, в самом деле, ведь не маленькая я уже девочка… Могу

Принц, словно поняв мою решимость, улыбается одним уголком губ и подходит ещё ближе. Теперь между нами лишь дыхание. Его тёплые пальцы касаются моей щеки.

— Ты дрожишь, — шепчет он.

— Не от холода, — отвечаю, и мой голос звучит чужим, будто из сна.

Он наклоняется. Медленно, давая мне время передумать и уйти.

И когда его губы касаются моих — мягко, почти невесомо — мир перестаёт существовать. Дождь за окном, загадочное приведение в доме, сопение бабушки… Всё это исчезает. Остаёмся только мы, и этот поцелуй, в котором молчаливое обещание чего-то, о чём при свете дня не решусь думать.

Он обнимает меня, притягивает ближе. Рубашка принца сползает с одного плеча, и я прижимаюсь ещё сильнее, чтобы почувствовать тепло его кожи, биение сердца в сильной груди…

Он целует меня медленно, глубоко, как будто хочет запомнить вкус этого мгновения навсегда. Его руки скользят по моей спине, изучая каждый сантиметр.

А я не сопротивляюсь. Наоборот — отвечаю на поцелуй, сначала робко, потом всё смелее, будто во мне просыпается что-то дикое, древнее, что давно ждало этого прикосновения. Метку истинности опаляет жаром, как и низ живота…

Это пугает меня, и я прихожу в себя.

— Хватит, — говорю, отстраняясь. — Уходи.

Дарен замирает, не понимая. Рубашка сползает с плеча, волосы растрепаны, взгляд потемневший от близости.

— Что?..

— Ты слышал. Уходи. — я делаю шаг назад. — Подозреваю, ты скажешь, будто я хочу привлечь твоё внимание. Как будто я бегаю за тобой, как будто ищу тебя в темноте. Специально скрипела тут половицами, специально стою полураздетая, а главное: каким-то неведомым образом заранее знала, что на мой скрип придёшь именно ты, а не твой брат или отец.

Он открывает рот, но я не даю ему говорить:

— Завтра наступит новый день, я облачусь в своё повседневное платье, и всё снова изменится. Я снова стану недостойной «Простушкой», замышляющей женить тебя на себе, или решившей прославить своё агентство коварными способами. Но это ты каждый раз целуешь первым. А потом смотришь на меня так, будто я виновата, будто я — соблазнительница.

Я делаю паузу, чтобы вобрать в лёгкие воздух. Дождь за окном стал тише, только бабушка в дальней комнате сопит, будто комментируя происходящее во сне.

— Не я нарушаю наш уговор. Не я нарушаю дистанцию, не я целую, не я неосторожно демонстрирую метку истинности. Я не звала. И не играла. Но если ты не можешь держать руки при себе — это твоя проблема, а не моя вина.

Он смотрит на меня спокойно. Не сердится.

— Ты права, — шепчет он. — Я сам лезу. Потому что не могу иначе. Потому что каждый раз, когда вижу тебя, мне кажется, что притяжение истинности сильнее моей воли.

— Уходи, — повторяю, но уже без злости, а с ощущением пустоты внутри.

Он кивает, и после действительно уходит, исчезая в тёмном коридоре, пока я стою посреди кухни, прижимая пальцы к губам, слушая его удаляющиеся шаги.

Глава 27

Мне снятся его серо-зелёные глаза, в них глубокая задумчивость и внутренние терзания, о которых принц мне не расскажет наяву. Но я видела всё это на его лице, прежде чем он развернулся и ушёл.

Без слов понятно: он не может избегать меня. Обвиняя меня и говоря колкие вещи, он защищается… Как и защищаюсь я, порой позволяя себе смелую дерзость.

Знаю, что ничего мне за это не будет — чувствую. А он знает, что я не позволю приблизиться к себе тому, кто смотрит на меня свысока. Периолла научила меня не только скромности, но и гордости.

И всё равно… Мне снятся объятия и поцелуи, которые почему-то сменяются жёсткой хваткой на плече, за которое меня трясут, будто я тряпичное чучело.

— Злата, проснись! — слышу сквозь сон, пока меня продолжают трясти. — Злата, ну же!

Я вскочила на кровати, а сердце заколотилось. В бледном свете луны я вижу перед собой Айселу в дневной одежде, с растрёпанными волосами, покрасневшими глазами — широко раскрытыми, как у загнанного зверька.

— Что случилось? — беру сестру за руку. — Ты вся дрожишь. Как ты здесь очутилась посреди ночи⁈

— Не важно. Тебе нужно бежать, Злата. Сейчас же! — Айсела снова вцепилась в моё плечо. — Я весь вечер сидела скрючившись в шкафу, как бабушкин калач с изюмом, столько слёз пролила, так… — она спотыкается, всхлипнув, — так много нового узнала о своей жизни… Но сейчас не об этом. Вставай и одевайся!

Обычно моя сестра не паникёрша. Сейчас же она дышит учащённо, почти незаметно, но чувствуется, как дыхание сбивается. Она прислушивается к каждому звуку внутри дома и сенях, каждому шороху, и её грудь судорожно поднимается, будто она задыхается.

— Я ничего не понимаю… — шепчу растерянно. — Не могу я бежать, меня принц Дарен взял к себе под стражу.

— Ты наверняка знаешь о шкатулке, — прошептала Айсела, в тревоге оглядываясь на закрытую дверь. — Ту, что ищут придворные военные. В ней скрывается страшное… Утром сюда придут военные, и придут они за тобой. Потому что… Потому что Иона Лисичка потрудилась на славу: эту шкатулка уже в твоём доме. Прямо сейчас, пока вы все спите, там проходит обыск. Шкатулка будет обнаружена в твоём доме, Злата! Понимаешь⁈

— Причём здесь Иона? — хмурюсь, всё же на всякий случай принимаясь натягивать на себя платье.

Потому что наш диалог выглядит так, словно я в бреду, словно мне всё это снится. Правда липкие щупальца страха уже тянутся ко мне, норовясь измазать своей противной слизью, что липким потом выступает на моих ладонях и лбу.

Айсела замерла, побледнев лицом.

— Иона и Кальд… они вместе, — сказала так, словно о чьей-то смерти объявила. — Они любовники. Понимаешь… Я была настолько слепа и глупа, что даже Кальд не принимал меня всерьёз. За моей спиной крутил роман с этой… — она морщится и, чтобы занять свои руки, помогает мне с завязками платья. — Я случайно подслушала её болтовню в ателье её матушки, услышала, как она говорила со своей личной служанкой, которую ей подарил принц на прощание после их короткого романа. Так я узнала о шкатулке, о том, что Кальд дал её ей на хранение. Потому что он решил, что

— Какой кошмар… — я почувствовала, как холод поднимается по спине. — Но подожди, я уже сотрудничаю с Короной и дала клятву! Почему мы просто не расскажем обо всё королю Цинану и его людям?

— Расскажем когда? — спрашивает упадническим голосом. — Когда шкатулка уже будет обнаружена? Вот-вот постучатся в бабушкину дверь — обыск уже давно идёт и должен был быть завершён! Понимаешь ведь, как мы будем звучать со своими оправданиями… Я пошла к тебе домой, как узнала. Но увидела военных и поняла, что тебя дома нет. Тогда я пошла в «Драконью метку», а Олель сказал, что тебя забрал с собой принц. Я так испугалась! Помчалась к бабушке посоветоваться — даже увидеться с ней не успела! Сразу в шкаф… Потому что к ней явился Брейден Кросс… Потом вы все… Вот тут я окончательно поняла, что дело плохо!

— Так вот она какая… мышь призрачная… — усмехаюсь без тени веселья, надевая на ноги летние ботиночки.

Руки дрожат, а пульс частит так, словно я пробежала несколько кругов вокруг бабушкиного дома.

— У тебя нет времени, — Айсела схватила меня за руку, когда выпрямляюсь. — Найди себе убежище и спрячься! Тебе нужно время и укрытие, пока ситуация не прояснится! Послушайся меня, как старшую. Я переживаю за тебя.

— А ты?

— Я сдамся и постараюсь оправдать тебя. Меня не тронут сразу, в отличие от тебя. Слишком много следов ты оставила в этом деле, ты ведёшь тайный заказ — это серьёзное обстоятельство! Прямая ложь, в отличие от сокрытия информации, карается казнью, и ты это знаешь. И ты уже дала клятву…

— Береги себя и бабушку, — беру её за локоть, — и Олеля!

— Беги, — кивает.

Глава 28

Дождь уже почти стих, став мелким и редким.

Он уже не хлещет по крышам, и отголоски былой непогоды теперь стекают по стенам зданий, превращают узкие улочки в лабиринты тёмной жижи. Лишь ветер ещё воет в трубах, тревожит деревья и кусты, треплет мне волосы.

Я бегу тихо, почти на цыпочках, стараясь не шлёпать по лужам, в которых каждый всплеск воды кажется мне криком о помощи.

Петляю по тёмным переулкам, прячусь в нишах, стараясь не думать о том, как сильно стучит сердце. Я знаю этот город с детства — тайные ходы, чьи двери никогда не запираются, где можно перелезть через забор и исчезнуть.

Фонари бросают на мостовую призрачные тени. Каждая из них кажется мне патрульным, а каждый звук — шагами в сапогах.

В один момент прижимаюсь к холодной стене неосвещённого участка, затаив дыхание. В конце переулка, сквозь тонкую завесу дождя, мелькнули силуэты — двое патрулирующих военных.

— Там кто-то был, — сказал один из них прокуренным голосом.

— Дождь, — отозвался второй. — Это только дождь, Кайр. Или крыса. Пошли, а то старший опять заставит отжиматься. Было велено спешить на главную площадь — там учинили беспорядок.

Они уходят, утопая в тумане и лужах.

Чуть выжидаю, потому что мой путь тоже лежит через площадь, а после снова бегу. Вскоре я понимаю, о каком беспорядке шла речь…

Потому что народ не спит — он бунтует! И это ночью!

— Отменить комендантский час! — кричит старик с тростью, стоя на бочке у перекрёстка.

Толпа ревёт. Люди в фартуках трактирщиков, пастухи в кожаных куртках, ремесленники с молотками в руках — все вышли на улицы. Факелы дрожат в дожде, но не гаснут, словно тоже поддерживают протест. Кто-то бьёт в медный колокол, кто-то поёт песню о народном голосе.

А посреди этого хаоса мечутся военные. Они бегают от группы к группе, выписывают штрафы, хватают самых громких. Один солдат с треском сломал посох пастуху, другой — ударил дубинкой по факелу, и тот погас с шипением.

— Разойдись! — кричит старший. — Комендантский час! Все по домам!

— Когда тавернам будет позволено работать как прежде⁈ — закричала женщина в переднике. — Я теряю треть выручки! Вы хотите, чтобы я разорилась, а потом платила вам налоги с воздуха⁈

Толпа взрывается новой порцией криков.

И в этот момент я проскальзываю мимо, затерявшись среди протестующих. Держусь тени у стен, крадусь короткими перебежками.

Хаос и шум — идеальное прикрытие.

И вот я снова побежала — уже быстрее, почти без страха. Впереди, за поворотом, уже виднеется нужная мне узкая арка.

Наконец — тупик. Вот узкий двор между двумя добротными домами, вот я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, и вот дверь с табличкой: «Яробор Белый. Мастер по изготовлению украшений. Починка. Индивидуальные заказы — по договорённости».

Я постучала сначала три раза, потом два, потом один. Это наше, с детства осталось, когда мы ещё жили на одной улице.

Тишина.

Потом слышатся долгожданные шаги.

Дверь настороженно приоткрывается, сдерживаемая цепочкой, и в щели показывается сонное лицо Яробора.

— Злата? — удивляется, расширив глаза. — Что привело тебя ко мне в такой час?

— Мне срочно нужно спрятаться, — говорю с придыханием, так как всё ещё восстанавливаю дыхание после бега.

Яробор посмотрел на меня долгим, растерянным взглядом, а потом резко снял цепочку и втягивает меня за руку внутрь.

— Заходи быстрее.

Он запирает замок изнутри. У него тесно, но тусклая лампа с зелёным абажуром делает пространство по-гостеприимному уютным.

— Ты промокла, — отмечает он, осматривая меня с ног до головы.

Молча киваю, осматриваясь по сторонам. Я впервые у него дома, потому что с тех пор как мы выросли, наши пути всё же немного разошлись в стороны. Лишь в последнее время Яр стал чаще мелькать перед моим взором, потому что решил положить на меня глаз. Да, я всё ещё считаю, что именно «решил», а не сделал это по-настоящему.

Чуть погодя Яробор проводит меня к мягкому креслу и ставит на столик передо мной керамическую кружку. Пар поднимается вверх, окутывая мне лицо мягким теплом. Пахнет мятой, имбирём и чем-то

— Пей, — говорит Яр. — Это согреет.

Отпиваю пару глотков.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Я дала клятву Короне и ничего не могу тебе ответить.

Яробор сел напротив, не настаивая.

— Тогда просто согрейся, — прошептал он, нахмурившись.

— Об одном только попрошу: сможешь ли найти мне убежище, чтобы я смогла спрятаться?

— У меня дома тебя быстро найдут, ведь для общественности мы — пара.

— Я знаю, потому и прошу найти мне другое место. У тебя много знакомств, связей…

— Ты можешь скрыться у Сиджи.

— Сиджи Одли? — удивляюсь. — Почему она? Вы…

Тут я вдруг всё понимаю.

— О, я понимаю, — качаю головой, усмехаясь, — Не знала, что вы…

— Мы просто хорошо ладим, — чуть смутился он, неловко поправляя волосы, отчего янтарный камень в кольце на его кольце блеснул в свете лампы.

— Да-да, я понимаю, Яр.

— Не подумай, что я так быстро сдался. Я всё ещё намерен добиться тебя, а с Сиджи я начал общение по поводу сплетен о тебе и принце Дарене, которые она распускает. Мне не нравится, как я выгляжу на фоне этих заметок в её газете, и уж тем более мне не нравится, что тебя начинают подозревать в распутстве… К тому же: имя принца Дарена рядом с твоим вряд ли обещает хорошие последствия. Это он пока отмахивается, а если разозлится, то что тогда?..

— И как успехи?

— Она не поддаётся моему обаянию, — признаёт с разочарованием. — И не намерена прекращать поднимать «горячие» темы. Думаю, только сам Его Королевское Высочество может приказать ей прекратить всё это.

— Она любит свою работу.

— Но знай, Злата: если ты меня прогонишь в итоге, то уйду к ней.

Делаю глоток чая, скрывая улыбку. Тёплая волна разливается по груди, и на миг — всего на миг — напряжение отпускает.

В этот же момент раздаётся стук в дверь.

И не просто стук, а удар — громкий, резкий, будто топором по дубу. Я вскакиваю от испуга, и кружка из моих рук падает на пол, расплёскивая чай по половицам.

Яр тоже встал, не отводя глаз от двери.

Глава 29

— Кто здесь? — спросил Яробор, держась за дверную цепочку.

— Принц Дарен. Откройте по приказу короля!

Голос холодный, как клинок.

Яр повернулся ко мне, посмотрев с сожалением, и я слабо улыбаюсь ему в ответ. Мы оба понимаем, что бесполезно сейчас мне метаться в попытках скрыться где-нибудь под кроватью или в шкафу, как недавно сделала Айсела в доме Периоллы.

— Прости, — говорит он, прежде чем открыть дверь.

На пороге стоит принц. Уже полностью одетый, собранный, строгий и готовый к ловле беглянки. Но он пришёл не один: за его широкой спиной стоят четверо военных.

Принц делает шаг вперёд, гипнотизируя взглядом почему-то не меня саму, а Яра. В этот миг мне становится неспокойно за своего друга — уж не подставила ли я его, не навела ли тень на его имя?

Ох, зря я сюда прибежала. Это не Яробору стоило извиняться передо мной, а мне перед ним…

— Ваше Королевское Высочество… — приветствует мой друг принца.

Принц Дарен внимательно обводит взглядом не бедное, но и не богатое жилище, игнорируя мою напряжённую фигуру, замершую посреди комнаты, а после кивает одному из воинов. Тот шагнул вперёд.

— Нет! — говорю, шагая навстречу военному. — Я сама.

Принц на это молча повернулся и вышел, но военный, отправленный ко мне, всё же не тронул меня, а просто грозно втал рядом. Остальные трое вышли вслед за принцем, косясь на меня с мрачным подозрением.

Яр шагает ко мне, пока тоже идём к выходу.

— Я не знаю, что происходит, Злата, — говорит он вполголоса. — Но знай, что я на твоей стороне и приду на помощь, если потребуется и если что-то будет в моих силах.

Я коснулась его руки.

— Спасибо. За всё.

Военный поторапливает меня, схватив за локоть и потянув за собой, и мне не остаётся ничего другого, кроме как послушаться. Тем более не хочется лишний раз злить принца, который несёт ответственность за моё поведение и рискует собственной репутацией.

Не решит ли он теперь после моего неудачного побега отправить меня в темницу?

На улице уже светает, а дождь совсем стих. Мы спускаемся по мокрой лестнице, и внизу я вижу поджидающую карету — чёрную, с королевским гербом на дверце. И ещё одна, в точности такая же, в которой скрылся принц Дарен, уже тронулась в путь.

Внутри я увидела её.

Айсела сидит в углу, опустив голову. Её плечи сгорблены, словно под тяжестью невидимой цепи. В глазах усталость, которую выдают образовавшиеся под ними тени — такие же, как и у меня самой.

— Ты не успела, — прошептала она. — А меня вынудили дать клятву Короне и указать в каком направлении ты побежала.

— Главное, что мы обе знаем о своей невиновности, — отвечаю, садясь рядом.

Дверца закрылась, блокируя нас нас с сестрой в окружении двух крепких военных. Карета тронулась, и я успеваю напоследок посмотреть в окно на дом Яробора. Сам он стоит на верхних ступенях лестницы, сжав кулаки и тоже провожает нас взглядом.

Вскоре я и Айсела понимаем, что нас везут к моему дому.

Окна моего жилища распахнуты, входная дверь тоже приоткрыта, а по двору вокруг расхаживают военные, прогоняющие любопытствующих зевак с моей улицы.

Айсела вышла первой. Её пальцы сжали ручку двери кареты, словно она боится, что земля уйдёт из-под ног. За ней выхожу и я.

— Ты была права, — шепчу, глядя на учинённый разгром. — Здесь явно шёл обыск.

— Пошевеливайтесь, леди, — подталкивают нас в спины военные.

На пороге следы сапог, грязь, осколки фарфора…

Принц уже ожидает внутри дома вместе со своим братом, герцогом Брейденом. Его плащ шуршит по полу, усыпанному бумагами, осколками, обрывками ткани. Кухонный стол опрокинут, посуда разбросана. На стене и полу следы от ножа — искали тайник.

Принцу и герцогу докладывают, что они нашлиеё.

— Несите сюда, — говорит принц Дарен им, поднимая с пола стол одной лишь рукой и ставя его на все четыре ножки.

Моё сердце сжалось.

Меня и сестру тоже подталкивают к этому столу, и все мы полукругом замираем в немом ожидании.

В попытке угадать мысли

Принц Дарен едва заметно нахмурил брови и подошёл к подоконнику с таким видом, словно перед ним злейший враг, а не увядающее растение.

— Это от Яробора? — шепчет Айсела тихо. — Он всегда ромашки дарит. Надеется на твою благосклонность.

Принц обернулся и посмотрел на мою сестру. Видимо, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

— Надежда? — переспросил он. — Или слабость? Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке.

И резким движением выбросил вазу в окно. Стекло звякнуло, разбившись на крупные осколки, а ваза треснула, прокатившись о камни двора, высыпав на землю несчастные ромашки.

Я замерла от громкого звука и внутренней вспышки ярости.

— Ваше Королевское Высочество, вы не можете крушить мой дом, — говорю напряжённо с сжатыми кулаками.

— Я велю поставить вам новое стекло, — отвечает он спокойно.

Конечно, для него это сущий пустяк…

— Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, — слышится за нашими спинами мужской голос и топот тяжёлых сапог по полу, — вот она.

На столе перед нами оказывается та самая шкатулка.

Маленькая, из розового дерева, с вырезанным узором в виде ангелов и лилий, переплетённых с виноградной лозой. По бокам резные медные уголки, а сверху миниатюрный замочек в форме сердца.

— Это нашли сегодня ночью в вашем доме, леди Злата, — впервые за всё это время заговорил Брейден. — Под половицей, в тайнике. Как вы это объясните?

Я молчу, проглотив со страху язык.

— Где заводной ключ? — спрашивает он меня строже.

— Не знаю, и шкатулку мне подкинули, — отвечаю тихо.

Брейден усмехнулся — должно быть, он не в первый раз слышит подобные оправдания, так как часто возглавляет королевские расследования. Принц же молча смотрит тяжёлым немигающим взглядом.

— Разрубим топором? — предлагает один из военных.

— Мы не можем это сделать, — говорит принц. — Внутри может быть ядовитая пыльца, и нам не известно, как она запечатана. Если повредим стенки возможного сосуда, то мы быстро здесь все задохнёмся.

— Ключ… у меня, — удивляет всех Айсела.

Один из военных шагнул к ней и требовательно протянул руку. Сестра, не мешкая, лезет рукой в карман своего платья и под внимательные взгляды всех присутствующих в самом деле достаёт оттуда ключ. Маленький и бронзовый, с выгравированной лилией.

— Ваша Светлость, я стащила его у своего жениха, — шепчет она в ответ на требовательный взгляд герцога, — совсем забыла об этом тоже сказать…

— Готовы? — спрашивает Брейден у всех, не отрывая взгляда от шкатулки. — На всякий случай дышите через ткань, — приказывает, повязывая чёрный платок себе на лицо. — Если пыльца никак не запечатана и рассыпана прямо по стенкам шкатулки, то один вдох — и мы все на коленях. Дарен, — добавляет он своему брату, — тебе лучше выйти.

— Вскрывайте, — велит принц военному с ключом в руке, отказываясь уходить.

Мы все утыкаем носы в рукава одежды пока военный вставляет заводной ключ в замочную скважину.

Щелчок.

Он медленно начал поворачивать ключ по часовой стрелке. Раз. Два. Три. Четыре. Изнутри слышится тихий, почти музыкальный звук — заработал заводной механизм, зашуршав своими шестерёнками.

Крышка шкатулки приоткрылась с лёгким пшиком, будто из неё вырвался застывший внутри воздух. Все замерли. Даже дыхание затаили.

— Никакого ядовитого облака, никакого запаха, никаких признаков удушья, — докладывает военный, который вскрывал шкатулку.

Он единственный, кто не закрывал нос.

Заиграла музыка, приветствуя нас всех. Тихая и хрустальная, как капли дождя по стеклу.

Из шкатулки поднялась крошечная фигурка — фарфоровая девочка в платье из лунного шёлка. Она медленно закружилась, держа в руках миниатюрную книгу. А из механизма продолжает звучать мелодия, способная убаюкать даже самого беспокойного ребёнка.

Военные переглянулись, а Брейден и принц Дарен склонились ниже, чтобы заглянуть внутрь шкатулки. Мы тоже вытягиваем шеи…

Глава 30

Внутри, на бархатной подкладке алого цвета, лежит колба.

Она маленькая и круглая, из прозрачного стекла, а внутри неё густая жидкость синего цвета, которая медленно вращается внутри, будто живая и способна дышать. При свете рассветного солнца из окна в ней вспыхивают крошечные искры.

— Что… это? — насупился военный, взбалтывая в руке колбу.

— Не похоже на пыльцу, — сказал другой, прищурившись. — Пыльца не может быть жидкой. Но эта синяя жижа тоже странная. Почему она крутится, как воронка и так светится?

Герцог и принц обменялись взглядами.

— Нам нужен алхимик, — выносит вердикт принц, наблюдая за тем, как Брейден забирает колбу себе во внутренний карман плаща.

— Не лекарь, не шарлатан с колбами, а настоящий алхимик, — добавляет герцог, обращаясь к военным, отдавая им тем самым новый приказ. — Тот, кто понимает язык материи. Колба останется у меня до выяснения обстоятельств.

Не могу не смотреть на принца. Признаться честно, он меня удивил своим намерением остаться с нами в кухне, пока вскрывалась загадочная шкатулка. Тот, кто боится пыли, неухоженных рук и скромных платьев не испугался возможного отравления пыльцой?

Я его недооценивала.

А что означает его презрительное высказывание в сторону Яробора? «Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке», — сказал он, но…

Я ему не нравлюсь. Принц Дарен явно не такую истинную себе хотел, а иначе «сразу бы объявил о помолвке».

— Будет сделано, Ваша Светлость, — слышу, как сквозь вату.

И вдруг принц Дарен повернул голову, посмотрев прямо на меня, и наши взгляды встретились.

Он коротко кивнул мне — совсем маленький и почти незаметный жест. Как будто сказал: «Я знаю, что ты смотришь. И я знаю, о чём ты думаешь».

У меня пульс ускорился от невидимой искры, проскочившей между нами, и метку истинности привычно опалило жаром.

Он… он и правда почувствовал, что я думаю о нём! Ах, эти метки-предательницы!

— Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, — заговорил один из военных. — Что прикажете делать с девушками? Сопроводить их в темницу?

— Нет, — коротко отвечает принц, вызывая удивлённый взгляд у своего брата.

— Дарен, ты уверен? — спрашивает Брейден.

— Я сказал — нет, — повторяет принц спокойно, но так, что каждый слог врезался в воздух. — Отвезите их в замок и поселите в восточном крыле.

— В… замок? — переспросил один из военных, едва скрывая своё недовольство. — Но они подозреваемые, а одна из них и вовсе беглая. Они могут быть…

— Я знаю, кем они могут быть, — перебил принц. — Но также я знаю, кто я. Я — наследник, и пока король Цинан молчит, я командую. И сейчас я приказываю: леди Айселу и леди Злату Росток поселить в восточном крыле замка и приставить к ним охрану.

— Даже после обнаружения шкатулки в её доме? — тычет пальцем в мою сторону.

Принц изменился лицом: скулы словно заострились, а взгляд стал таким режущим, что все вытянулись тонкими прутьями, приосанившись.

— Ты что-то хочешь добавить, солдат? — спросил вкрадчиво.

Тот опустил глаза.

— Нет, Ваше Королевское Высочество.

— Хорошо, — кивнул принц Дарен. — Брейден, разберись со своими людьми.

Герцог хмуро кивнул.

* * *

Восточное крыло замка оказалось светлым — слишком светлым для пленения. Огромные окна, занавеси из серебристого льна, старинная мебель с изысканными узорами по дереву.

Единственное, что напоминает мне с сестрой о том, что мы не гостьи, а заключённые, это охрана, приставленная к нам. Их зоркие взгляды следят за каждым нашим шагом, а уши ловят каждое наше слово.

— Вот Сиджи умница! — с негодованием восклицает Айсела, хлопнув ладонью по колену.

Она сидит у окна, открывающее обзор на сад, а в руках держит свежий выпуск газеты. И сад красивый, и покои, отведённые нам, красивы, но мы обе не в лучшем положении.

Жених Айселы оказался изменщиком и сообщником в ещё нераскрытом преступлении, а я…

— Что там? — спрашиваю сестру, не шелохнувшись, лёжа спиной на широкой кровати и глядя в потолок.

— Нас только вчера сюда приволокли, а она уже обо всём в курсе!

— Я не удивлена, — привстаю на подушках. — Дай, прочитаю.

Сестра встаёт с кресла и подходит ко мне, протягивая газету. Там мне сразу в глаза бросается заголовок, и я принимаюсь читать:

Скандал в роду известных поисковиков: семейство Росток под подозрением в сговоре против Короны

Автор: Сиджи Одли, старший корреспондент

В ночь на 13 июня придворные военные провели серию обысков в домах, связанных с родом Росток — одной из самых известных семей в столице. Операция началась с жилища бабушки подозреваемой, Периоллы Росток и завершилась задержанием её внучек — Айселы Росток и Златы Росток, владелицы поискового агентства «Драконья метка».

По данным жителей соседних домов, обыски прошли по трём адресам: в доме Периоллы Росток, в доме старшей сестры Златы — Айселы, и в доме самой Златы Росток. Не известно о результатах, что были получены в ходе обыска в домах подозреваемых, как и не известно о том, какие обвинения им предъявляются. Все мы помним и знаем, что такое клятва Короне.

Но известно, что Злата Росток и её сестра Айсела были доставлены в королевский замок под конвоем. По прибытии им не были предъявлены официальные обвинения, однако источник утверждает, что их содержат под наблюдением в восточном крыле, которое является самым изолированым и охраняемым.

Особую тревогу вызывает судьба агентства «Драконья метка», до недавнего времени пользующегося доверием у знати и купцов. За последние три года агентство успешно закрыло более 40 крупных дел, а уж о количестве мелких бытовых заказов и говорить не приходится.

Теперь, однако, ряд клиентов уже расторгли контракты, а имя Златы Росток исключено из реестра лицензированных поисковиков до окончания тайного расследования.

Так что же происходит? После столичных ночных протестов официально было объявлено о неком тайном расследовании Короны, которое курирует герцог, Брейден Кросс. Однако по слухам, принц Дарен Мир лично взял расследование под свой контроль, что вызвало переполох при дворе.

Некоторые считают, что он действует по указанию короля в связи с волнениями жителей, протестующих против комендантского часа и требующие пояснений. Другие напоминают о недавних сплетнях его тайной связи со Златой Росток и полагают, что наследник престола преследуетличные цели.

Королевский секретарь не даёт разъяснений о сути и ходе расследования. Нам по-прежнему не известно о причине введения комендантского часа, не известно о том, чем обеспокоена Корона, и причём здесь семья Росток.

Многие ждут Праздник Лета, но теперь боятся его возможной отмены. Не лишат ли нас главного летнего дня? Пока ясно одно: репутация семьи Росток под угрозой, а их агентство на грани исчезновения.

— Уж не знаю чем бабушке так понравился герцог, что она вчера так спокойно отнеслась к его визиту. Но после этого, — трясу газетой, — она нас точно убьёт. Меня в первую очередь.

Глава 31

Наступил вечер.

Нам не запрещали выходить в сад или гулять по коридору восточного крыла, но каждый раз, когда я и Айсела покидали свои комнаты, то стражники с неизменно хмурым видом следовали за нами по пятам. Их суровые лица сообщали нам о том, что лучше сидеть тихо, не вынуждать их работать на наши «капризы».

Вот и сейчас мы мышками затаились в отведённых мне покоях, скучающе глядя в окна, слоняясь из угла в угол. Айсела сонно листает утреннюю газету, лёжа на кровати, а я хожу от стены к стене, вздыхая и сжимая пальцы в кулаки.

— Слышишь шорох? — спрашиваю, замерев.

— Это стражники подслушивают и гадают, чего это мы сначала притихли, а теперь зашуршали, — фыркает, выглядывая из-за газеты. — Ты не вышагивай так старательно на протяжении часа, и никто у нас за дверью шаркать не будет.

— Да как же не будет? — усмехаюсь, бросая взгляд на окно, — уже и на лавке напротив нашего окна вон громила сидит какой. Смотрит и будто не моргает даже.

За дверью снова раздаётся шорох, да такой, словно кто-то очень маленький пытается открыть её, но не хватает сил. Дверь поскрипывает, чуть дрожит, стуча о косяк, но никак не откроется.

Айсела даже взбодрилась и привстала на локте, нахмурившись.

Уже иду посмотреть, что там происходит, и в этот миг дверь скрипнула более отчётливо, да только так и не смогла открыться. Зато в щели между полом и краем двери показался… носок.

Белый, шерстяной, с тёмной дырой на пятке. Он вползает под дверь,

Я и Айсела замерли.

— Ты… видишь это? — прошептала сестра, отбросив газету.

— Вижу, — отвечаю. — Никак стражники нас проверяют?

— Уж лучше бы в королевскую темницу увезли! Там хоть всё предсказуемо и понятно, — на лице Айселы проступает тревога. Она встаёт на ноги прямо на кровати, путаясь в покрывале и складках платья, а вся её поза словно говорит о том, что она готова обороняться. — Здесь же глазами зло сверкают, грубости говорят и томят показным гостеприимством! Теперь и фокусы какие-то показывать нам надумали…

Следом за носком протискивается второй такой же. Вместе они скользят по полу, как маленькие призраки, оставляя за собой следы мелкого мусора и странного, сладковатого запаха — так пахнет магия.

И вот уже в дверь влетает Олель, согнувшийся пополам и пытающийся руками выловить шерстяных беглецов.

— Не надо, не сюда! — шипит он испуганно. — Стойте!

Весь какой-то взбудораженный, неопрятный, в мятой рубашке, застёгнутой на три пуговицы не туда. При виде нас его плечи расслабляются, а в глазах появляется настоящее облегчение. Эх, ребёнок.

— О, я должна была догадаться! — смеюсь при виде босых ног своего юного помощника.

— Тебя тоже задержали? — плюхается на кровать Айсела.

— Меня… да. Из-за них я не завершил заклинание, и всё пошло не по плану, — выдохнул он, прыгая на одной ноге, пытаясь надеть ботинок на босую ногу. — Это не то, что вы думаете Я просто… немного напутал с заклинанием в конце! Военные вломились в агентство и отвлекли меня!

— Немного⁈ — вскрикнула Айсела, отпрыгивая, когда один носок прополз у неё под ногой и юркнул под кровать.

— Они не укусят, не бойся, Айвстала! — забавляется мальчишка её реакцией. — Проблема лишь в том, что они убегают от меня… Алхимический раствор капнул прямо на них, и хорошо хоть ботинки не задело, а то мне даже не позволили переодеться. Как схватили под обе руки и всё!

Я смотрю на своего взъёрошенного секретаря, потом на пол, где пара носков ведёт странную, бессмысленную жизнь, ползая в разные стороны. Один из носков вдруг вспрыгнул на спинку кресла, свернулся кольцом и издал тихий, жалобный писк.

— Это мой любимый, — вздыхает Олель. — Он всегда был чувствительным.

— Олель, давай без глупостей. Лучше скажи: тебя одного задержали или кого-то ещё? — спрашиваю, уже заранее чувствуя, что ответ мне не понравится.

Айсела понимающе поджала губы — она тоже готовится услышать плохой ответ.

— Ещё вашу бабушку и Иону Лисичку, — отвечает. — Их привезли следом за мной, так что я видел, как их стража ведёт сюда же, в восточное крыло.

— Она что-нибудь говорила? — спрашиваем с сестрой хором, обменявшись короткими взглядами.

— Она жаловалась на то, что ей не дали времени собрать набор платьев, потому что она не хочет всё время ходить в одном и том же.

— Ты — полный идиот, Олель, — цокает Айсела, — мы про нашу бабушку спрашиваем, а не про ту рыжую лису!

— Ой, — кивнул он. — Леди Периолла ничего не говорила.

— Но… ты мой идиот, — подхожу к мальчишке и приобнимаю его рукой за плечи.

Он от такого действа смутился и даже покраснел.

— И знаешь… — говорю, — ты можешь быть полезен, юный алхимик.

— Ты хочешь спросить его о…

— Да, я хочу спросить Олеля о том, что ему известно о синих жидкостях.

Парень тут же воодушевился, и на лице его загорелась заинтересованность. Алхимия — настоящая страсть Олеля, которая хоть и раздражает меня временами, но в то же время восхищает в нём.

— Синяя, как озеро, или синяя, как вечернее небо? — уточняет он деловито.

Сразу и поза стала увереннее, и палец задумчиво подпёр подбородок — уверена, что эту привычку он перенял у своего профессора и наставника.

— Синяя, как разведённые чернила, — вспоминаю вид обнаруженной в шкатулке колбы. — Она ещё сверкает на солнце, так что небо не вечернее, а скорее ночное.

— Похоже на антидот!

— Что это? — спрашиваю.

— Противоядие для воздействия чёрной магии, — заявляет Олель так небрежно, словно это сущая мелочь, и о ней итак все знают.

— А ну тише! — обеспокоенно зашипела Айсела, оглядываясь на дверь и перепрыгивая через мимо проползающий носок. — А то ещё обвинят нас в чём…

Чёрная магия запрещена законом и карается смертной казнью. Это одно из самых серьёзных преступлений, поэтому даже само словосочетание «чёрная магия» вызывает холодок по коже.

Дверь со скрипом открывается, и мы все дружно вздрагиваем.

В проёме появилась уже знакомая нам служанка по имени Рада.

Юная, высокая, стройная, в простом сером платье с белым передником. Волосы тёмные, заплетены в косу, уложенную вокруг головы, как венок. Лицо спокойное, и глаза серые, как утро перед дождём.

— Добрый вечер, — говорит она тихо. — Я принесла вам ужин на двоих, как вы и просили.

В руках у неё поднос: тарелки с дымящимся супом из белых грибов, хлеб с тмином, кувшин с травяным настоем и… свежие розы в маленькой вазе.

Я и Айсела действительно попросили служанку подать нам ужин в мою комнату, так как вдвоём менее тревожно, и мы почти всё время обе отсиживаемся в моей «клетке».

Рада аккуратно ставит поднос на стол и раскладывает приборы. С тихим журчанием разливает настой. Ставит вазу по центру — между хлебом и супом.

— Принц велел, чтобы вы ели то же, что и все. И чтобы… — она сделала паузу, — были цветы.

Я в недоумении смотрю на красные розы с лепестками, напоминающими бархат. Невольно вспоминается то, как принц Дарен выбросил букет ромашек в окно.

А теперь — эти розы. Что это? Очередная издёвка или извинение?

— Спасибо, Рада, — говорю.

Служанка кротко кивнула и обвела комнату взглядом. Остановилась на Олеле, который сел в углу, спрятав под стул босые ноги, выглядывающие между ботинок и штанинами брюк.

Обычно он уже давно бы что-нибудь ляпнул, закивал, захихикал. Но сейчас молчит. Сидит, как мышь под лавкой, затаился. Даже носки вдруг перестали ползать по полу — он, видно, успел выловить их и теперь крепко держит шерстяных негодников рукой, будто боится, что Рада заметит их необычную живость и стремление к свободе.

— Я накрыла вам в вашей комнате, —

Олель вздрогнул, дважды подряд моргнул и как-то странно неуклюже буркнул:

— Д-да, хорошо.

Глава 32

Тьма за окнами ещё не успела отступить, но уже начала бледнеть, как будто небо осторожно снимает с себя чёрное покрывало, готовясь к пробуждению. В покоях царит тишина, прерываемая лишь лёгким шелестом штор от сквозняка, да тихим плачем Айселы за стеной, из-за которого я сплю урывками.

Вот почему она весь день не отходила от меня — боялась заплакать. Всё-таки предательство жениха не способствует крепкому безмятежному сну.

Внезапно за моей дверью раздаётся топот тяжёлых ботинок, и после она широко распахивается, впуская одного из стражников.

— Вставайте, леди! — приказывает он хриплым голосом. — Приказ Его Королевского Высочества.

Я вздрогнула, окончательно проснувшись, и резко села на постели. Растрёпанные волосы упали мне на лицо, а глаза, ещё не привыкшие к полумраку, выхватывают тёмный силуэт у порога.

— Кто?.. Что?.. — лепечу встревоженно.

В дверном проёме теперь уже стоят двое стражников с лицами, словно высеченными из камня.

— Быстро одевайтесь, — приказал второй, не глядя меня. — Простое платье, никаких украшений и причёсок.

— Но… зачем? Что случилось?

— Будете задавать много вопросов, и я вам рот завяжу.

Дрожащими пальцами торопливо натягиваю платье, пока оба мужчины деликатно отвели глаза в сторону.

— Быстрее, — подгоняют они меня. — Его Королевское Высочество ждёт.

Они вывели меня в пустой коридор, держа под локти по обе стороны. Да куда же я сбегу-то? Кругом стража, а в соседних покоях моя семья… А ведь я бабушку даже не видела ещё толком — она сослалась на усталость, не желая разговаривать с нами.

Меня ведут в самый конец, потом к повороту, к лестнице наверх… Снова поворот, ещё один коридор и, наконец, массивная дубовая дверь с резьбой в виде драконьих голов.

Один из стражников коротко стучит и после короткого «войдите» открывает её передо мной.

На вид это обычный рабочий кабинет, но очень аскетично обустроенный. Высокий шкаф с пергаментами, глобус в углу, окно во всю стену, за которым медленно встаёт солнце, стол, стулья. И всё.

За столом сидит принц Дарен. В отличие от меня, он причесан, аккуратно одет, хотя в глазах у него напряжение, какое бывает у человека, который не спал всю ночь.

— Закройте дверь и оставьте нас вдвоём, — говорит он стражникам, не отрывая взгляда от меня.

Дверь сзади закрывается, и я ёжусь то ли от этого стука, то ли от неловкости за свой растрёпанный внешний вид.

— Подойди и сядь за стол, — говорит он теперь уже мне.

Делаю, как он просит, усаживаясь на краешек стула.

— Я знаю, что ещё довольно рано, — начал он, — но другого времени уже не будет.

— Времени для чего?

Осторожно осматриваю помещение, и в неудовольствием отмечаю в шкафу характерный для допросов реквизит: цепь для рук, магические перья для ведения протокола, запас чистых пергаментов…

— Мы выяснили, что содержимое колбы из шкатулки это противоядие для чёрной магии, — говорит Дарен, украдкой рассматривая мою особую причёску. — Граф Форест сознался, что это для его жены. Ранее он покупал зелье чёрной магии, чтобы учинить пакость своему личному врагу, но оно попало в организм жены графа по нелепой случайности. Их дочь в процессе игры подлила зелье матери, и графиня его благополучно выпила. Так граф Форест вынужден был купить и противоядие, которое провезли через границу под видом невинной детской шкатулки. Ты можешь что-то дополнить к этому?

— Когда я видела графиню Форест в последний раз, она странно себя вела, — вспоминаю. — Она просила меня о помощи, но я не смогла добиться от неё внятного ответа о том, что же у неё случилось и чем я могу помочь.

— Это действие зелья, — кивает. — Так что граф будет наказан за использование услуг чёрной магии. Но не ясно кто написал анонимное письмо королю и зачем Кальду нужна была шкатулка. А главное: где пыльца и где теперь скрывается Кальд Фон.

— Почему ты мне всё это рассказываешь? Ведь я подозреваемая.

— Потому что это всё ещё наше общее дело, и это все ещё мой заказ. К тому же ты дала клятву Короне, и я уверен, что могу рассчитывать на твоё сотрудничество. Я это чувствую.

Мы оба опускаем глаза на наши запястья, под одеждами которых прячутся наши метки истинности. Удивительное свойство, но они и правда дают нам разные «ощущения» друг о друге.

Я точно так же чувствую, что Дарен не лжёт, говоря мне о доверии.

— Как видишь, ничем помочь уже не могу, — развожу руками по столу. — Лента моя, но у меня её украли. Про шкатулку и Кальда ничего не знаю. Моя сестра всю ночь плачет от разбитого сердца — мы все верили ему, как родному. Даже бабушка души в нём не чаяла, а уж она-то полна мудрости и опыта. Можешь закрыть свой заказ и вернуть оплату в полной мере.

— Заказ какой был? Не владельца ленты найти, а вора заводного ключа, что прокрался в мои покои. Вор не найден, а значит заказ не завершён.

— Я поисковик, а не детектив. Мой дар не может указать на то, кто был в ваших покоях в тот день.

— Как хорошо, что ты вспомнила о том, кто ты, — коротко усмехается. — Через пару минут начнётся твой допрос, я хотел послушать тебя до его начала.

— Почему?

— Чтобы убедиться в том, что ничего лишнего не скажешь.

— Ты делаешь это намеренно. Ведь так? Ты специально не закрываешь заказ.

— Ты моя истинная. Нравится тебе это или нет, мы уже связаны навсегда.

Вот как он заговорил… А ведь как было раньше: «Истинность — вздор! Я всё равно не женюсь на тебе!». Впрочем, а с чего это я взяла, что дело к женитьбе идёт?

Дарен сколько угодно может ласкать меня взглядом, бросаться на меня с поцелуями, и даже ревновать к Яробору, но он принц. Высокий титул не позволит ему открыто представлять меня публике, как свою жену.

Женится на какой-нибудь знатной персоне, объявив её своей истинной, а я… а я буду им в тайне маленьких драконов вынашивать для престола. Ведь так это обычно делается? Такое случалось с другими истинными — это точно.

— Мы должны во что бы

— И что ты намерен делать после? Что собираешься делать с нашей связью?

— Нужно будет представить тебя королю. Он очень хочет знать, кто моя истинная.

— Это приказ короля?

Дарен промолчал.

Но ответить он и не успел бы, потому что через мгновение позади меня скрипит дверь и, обернувшись, я вижу, что принц поднял меня с кровати, возможно, ещё и потому что в кабинет входит он — Лоренц. Известный дознаватель на службе у короля Цинана, который славится жёсткими методами и любовью к пыткам допрашиваемых…

Глава 33

Лицо Лоренца словно высечено из льда: скулы — острые, глаза — серые, как дождевые тучи, а голос — ровный, без эмоций, будто мужчина уже читал мне приговор, а не задавал вопросы.

Я сижу перед ним, всё на том же стуле, но с запястьями, скованными магическими цепями, ведь так положено…

Рядом с Лоренцом сидит секретарь — худой юноша в очках, с пером в руке, которое светится мягким синим светом, а лист перед ним — чистый, без единой строки — сам собой заполняется чётким почерком, словно невидимый писец выводит слова в реальном времени.

Это особое Перо Истины — оно записывает не только сказанное, но и оттенки голоса, паузы, дрожь в интонации…

А в дальнем углу комнаты, в тени высоких штор, стоит принц Дарен, оставшийся при моём допросе здесь.

Он ничего не говорит на протяжении получаса, а просто стоит, скрестив руки на груди, наблюдая. Его присутствие тихое, но ощутимое, как дыхание перед грозой.

— Вы утверждаете, что обладаете даром поисковика? — Лоренц сверлит меня острым взглядом.

— Я не утверждаю. Я знаю.

Перо на мгновение вспыхнуло ярче.

— Вы можете находить не только предметы, но и людей, — продолжает дознаватель. — Это так?

— Так.

— Можете ли вы найти Кальда Фона?

— Мне нужен любой его личный предмет для этого.

— Именно поэтому вы постарались избавить все дома рода Росток от любых вещей, что могли пренадлежать Кальду Фону?

— Я не понимаю, о чём речь, — хмурюсь в раздражении.

К этой минуте я уже изрядно устала от компании этого мужчины.

— Всё пропало: одежда, рабочая форма, туалетные пренадлежности и так далее. Вы знаете об этом. И знаете, где он скрывается.

— Не знаю.

— Вы понимаете, что за ложь последует наказание?

Цепи на моих запястьях сжались крепче, сдавливая кожу.

Я даже не дрогнула.

— Я не лгу, — отвечаю ровно.

В этот момент Принц сделал шаг вперёд.

— Достаточно, — сказал он спокойно, но так, что Лоренц обернулся.

— Ваше Королевское Высочество, допрос ещё не завершён, — холодно отвечает тот.

— Зато протокол уже собран, — кивнул Принц, бросая взгляд на секретаря. — И Перо не врёт. Она говорит правду.

Лоренц нахмурился.

— Заданных вопросов не достаточно.

— Пока достаточно, чтобы не применять методы, которые вы, возможно, собирались использовать.

Дарен посмотрел на цепи и приказал:

— Снимите их.

Секретарь молча кивнул и, коснувшись холодного металла, прошептал заклинание. Цепи разомкнулись и со стуком опустились на стол, оставив на моих запястьях лишь лёгкий серебряный след.

Так меня блаполучно отпустили, и, возвращаясь на обратном пути к отведённым мне покоям, я смогла наконец облегчённо выдохнуть.

На допрос уводили потом и Айселу, и Олеля… Даже Иону видела — та была крайне недовольна тем, что её уводят под локти без должного уважения.

Бабушка оказалась последней из нас, допрашиваемых.

И вот дело уже к вечеру. Я тихо подошла к тяжёлой дубовой двери покоев, где разместили бабушку, которую стражники только что привели обратно. В коридоре царит полумрак — лишь оранжевые лучи закатного солнца бросают дрожащие отблески на каменные стены.

— Бабушка?

Я постучала, но ответа не последовало.

Прислушалась: из за двери доносятся приглушённые всхлипы. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Не дожидаясь разрешения, я толкнула дверь и переступила порог.

В комнате сумрачно. Плотные занавеси задернуты, и только тонкая полоска закатного света пробивается сквозь щель. В полумраке на кровати сидит сгорбленная фигура всегда величественной и гордой Периоллы, а в руках она крепко, почти отчаянно, обнимает стеклянную банку с огурцами, словно это самая драгоценная вещь в мире.

— Бабушка? — мой голос дрогнул. — Что случилось?

Я быстро подхожу к кровати и опускаюсь на край, осторожно коснувшись холодной руки Периоллы.

Бабушка подняла заплаканное лицо. Её глаза покраснели, а по морщинистым щекам стекают слёзы. Мне настолько непривычно видеть её такой уязвимой, что внутри вспыхивает злость.

— Это из за допроса? — спрашиваю требовательно. — Они тебя обидели? Что этот дознаватель наговорил?

Бабушка наконец выдохнула, с трудом выговаривая слова:

— Я призналась во время допроса в том, что это я написала то письмо королю Цинану.

— Т-ты? — выдыхаю удивлённо. — Но как?

— Видимо не просто ветер, а сама судьба принесла в траву у моего дома схему городской площади и обозначение места для распыления пыльцы. Видно было, что это чей-то план, ведь чертежи были сделаны от руки и с такими пометками, словно автор хотел доснести свою идею другому человеку. Я не знала кто автор схемы, но теперь думаю, а наш ли Кальд выронил эту бумажку рядом с моим домом в один из своих гостевых визитов… Они с Айселочкой захаживали ко мне на чай…

— Почему ты решила написать анонимное письмо королю, а не доложить лично?

— Я не хотела плодить лишние слухи, не хотела случайно получить лишнего внимания, навести тень на вас, своих внучек. Вы же обе только-только встаёте на ноги: Айсела была помолвлена и должна была скоро выйти замуж, а ты, Злата, осваиваешь дела в Агентстве… И всё так скверно обернулось в итоге!

В голосе Периоллы проклюнулась злость, а значит она уже приходит в себя, выговорившись и сняв с себя груз тайны.

— Давай развеемся? — предлагаю, удивив и себя и бабушку. — Как ты нас с Айселой в детстве успокаивала… Помнишь?

— Я устраивала вам пикник в саду.

— Давай и сейчас так сделаем?

— Это как же?

— А ты права: ну их всех! В болото уныние! — гладит крышку банки огурцов. — Зря я что-ли за огурчики ухватилась и с собой их взяла?

— Вот именно! — смеюсь.

Зря я завидовала сестре, ведь как же бывает обманчиво внешнее благополучие… Жених оказался изменщиком и, похоже, даже преступником. Срыв помолвки, пятно на репутации и сплетни, не говоря уже о разбитом сердце.

А Периолла и сама теперь признаёт, что зря похвалилась на всю округу тем, как хороши дела в «Драконьей метке», загнав нас тем самым в ловушку чужих ожиданий.

В итоге агентство находится под всеобщим пристальным вниманием.

Не зря говорят, что счастье любит тишину. Всё же было чудесно: дела шли своим чередом, я понемногу осваивалась и уже заслужила признание клиентов… Страшно теперь потерять это всё — я благодарна создателю за свой дар, люблю свою работу и хочу продолжать быть полезной людям, драконам, магам и даже целому королевству Дэй. Хочу чтобы «Драконья метка» процветала!

И пусть в любви мне не везёт, потому что оказалось, что даже помолвка и внешнее благополучие не гарантируют счастья в будущем. Эх, бедная моя Айсела…

Глава 34

Глубокий вечер окутал сад мягким сумраком. Фиолетовые и алые полосы заката ещё тлеют на горизонте, но в зарослях уже сгущаются тени. Я медленно иду по извилистой гравийной дорожке, внимательно оглядывая уголки сада. Завтра здесь должен состояться пикник, так что мне хочется найти по настоящему особенное место.

Останавливаюсь у старого дуба с раскидистыми ветвями. Его тень будет в самый раз, чтобы укрыться от полуденного солнца, а рядом с ним как раз полянка с мягкой травой.

Я приседаю, трогаю ладонью землю, прикидываю, сколько подушек и пледов нам понадобится. Теперь поднимаюсь, делаю несколько шагов к зарослям жасмина — здесь воздух напоён сладким ароматом.

За спиной хрустнул гравий.

Я обернулась и в полосе закатного света с удивлением вижу Дарена.

— Я не хотел мешать, — говорит он, сделав шаг вперёд. — Но увидел тебя и не смог пройти мимо.

— И как часто ты гуляешь по восточному крылу замка? — спрашиваю сдержанно. — Здесь кроме нас, узников, никого нет.

Он подошёл ко мне ближе и остановился в двух шагах. В серо-зелёных глазах отражается странное волнение, которого я прежде не замечала.

— Я хотел поговорить. О нас.

Слегка приподнимаю брови, не сумев скрыть эмоций.

— Не понимаю изменений в твоём поведении, не понимаю, что ты замышляешь… У нас нет «нас», Ваше Королевское Высочество. Мы с первого дня нашей встречи договорились держаться на расстоянии, и оба соблюдаем договор.

— Именно об этом я и хочу сказать. — Он сделал глубокий вдох. — Я больше не хочу соблюдать этот договор.

Я замерла всем телом.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что говорю. — Он шагнул ещё ближе, но я не отступаю. — Ты не из знатного рода, я знаю. Но это не имеет значения, потому что я хочу узнать тебя ближе. Хочу забыть об условностях, о правилах, о том, что «должно» и «не должно». Я просто… полон противоречий. Родители всегда пророчили мне определённый образ моей женщины, которому ты не соответствуешь. У меня был свой образ истинной, но ожидания не совпали с реальностью. Однако, я готов пересмотреть их…

Стиснув зубы, я медленно покачала головой и ответила:

— Нет.

— Почему? — В его голосе прозвучала неподдельная растерянность.

— Потому что мы слишком разные. Ещё совсем недавно ты крутил роман с Ионой Лисичкой, и другие леди рядом с тобой были очень похожи на неё. А я другая, как ты и сам заметил. Не хочу быть тайной любовницой при официальной жене, не хочу быть частью «гарема», не хочу разбивать себе сердце… Истинность не позволит мне оставаться равнодушной, мы действительно связаны теперь навсегда. Поэтому наш договор был разумным с самого начала, Дарен. Давай не будем его нарушать.

На мгновение между нами повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким пением вечерних птиц.

— Почему ты думаешь, что всё будет именно так? — спрашивает хмуро.

Но отрицать же не спешит!

— Я простушка, но не глупышка. Тебе не нужна Злата Росток, тебе нужно её чрево для рождения будущих наследников. Ты в ловушке истинности, и мы оба оказались запертыми внутри твоего проклятого тайного заказа, который растянулся на целую бесконечность, снова и снова вынуждая нас сталкиваться лбами, укрепляя связь и притяжение. Это ужасно! И знаешь… — с шумом вздыхаю, — я тоже не рада такому истинному. Доброй ночи, Дарен.

На дрожащих ногах я развернулась и пошла прочь, оставляя его стоять в сумраке сада среди цветов, теней и слов, которые уже нельзя забрать обратно.

* * *

Солнечный послеобеденный свет заливает сад при замке, играя бликами на серебристой скатерти, которую я и Айсела расстелили под раскидистым дубом.

Бабушка тем временем аккуратно раскладывает блюда, принесённые Радой из столовой. Её движения неторопливы и полны достоинства, а в глазах светится тёплая, чуть лукавая улыбка.

Служанка удивилась нашим планам о проведении обеда в саду, но по просьбе Периоллы всё же предоставила нам скатерть и даже помогла её расстелить.

— Спасибо, милая, — говорит бабушка служанке. — Не угостишься огурчиком? Это моё творение, и никто не знает рецепт! Нигде больше такие не попробуешь!

Рада засмущалась от предложения, принявшись поправлять выбившиеся пряди волос.

Тут и Олель к нам подходит, застёгнутый на все пуговицы, причесанный. Чтож… теперь я понимаю, почему он задержался — наводил красоту!

Незаметно с Айселой обмениваемся понимающими ухмылками.

— Постой-ка, разве твои волосы не были короче утром? — охает бабушка.

— Я просто собрала их иначе, — ещё больше засмущалась Рада, спешащая увернуться от внимания к своей персоне.

Она уходит, а Олель заинтересованно провожает её удаляющуюся фигуру с копной чёрных кудрей на спине.

— Ну что, мои дорогие, — обратилась Периолла ко всем нам, — давайте-ка устроим настоящий королевский пикник! Всё самое вкусное прямо здесь, на свежем воздухе.

Мы рассаживаемся на скатерти, образуя квадрат, принимаясь за свой необычный обед и попутно обсуждая утренний допрос Айселы. Пожалуй, никто из прежде заключённых под стражу людей не мог

Стражники на нас хмуро поглядывают из разных уголков сада, но слова против не говорят. Только тихо переговариваются, да зорко следят за нами.

— Что это у вас за собрание? — едва ли не вопит Иона, появившаяся у входной арки в сад. — Кто вам разрешил?

— Тебя, дорогая, не приглашаем! — восклицает бабушка.

Периолла, конечно, никогда не любила девиц, подобных Лисичке, но к этой рыжей девушке у неё особое отношение из-за истории с Кальдом.

— Не очень-то и хотелось, — фыркает Иона. — Я вообще не понимаю, зачем меня здесь держат! Вы и я не одного поля ягоды. Ещё недавно за мной ухаживал сам принц Дарен, а теперь я вынуждена находиться среди вас и тосковать о свободе, о балах…

— Ишь ты, не понимаешь… — ворчит Айсела.

— Эх, ягодка ты, конечно, талантливая, — качает головой бабушка, — матушка твоя умело шьёт, да ткани хорошие на продажу подбирает. Но всё же ты не принцесса, сколько не изображай.

— Будете оскорблениями сыпать⁈ — шагает она к нам, размахивая руками.

— Вот и бегала бы за принцем, умоляя вернуться, а не к чужим женихам! — не сдерживается Айсела.

Между ними завязывается перепалка, так что я, бабушка и Олель просто синхронно вздыхаем. Они перекрикивают друг друга так, что Кальд мог бы только восхититься тем, какой жаркий поединок случился в его честь.

Правда скоре звучит новое имя:

— А что плачешь! — кричит раскрасневшаяся Иона, красные щёки которой теперь едва ли не сливаются с ярко-рыжими волосами. — Вон Яробора у своей сестры забери, ей он всё равно не интересен! Он щедрый, обеспеченный. Вон в замке тоже с нами здесь живёт!

— Где? — невольно удивляюсь.

— Не в восточном крыле, с нами. В западном, среди благородных гостей… — в голосе Лисички звенит обида на то, что это его туда поселили, а не её. — Приказ принца Дарена. Он это специально сделал, чтобы меня позлить!

Однако, что-то мне подсказывает, что это всё же из-за меня… В памяти ещё свежи воспоминания о том, как он выбросил вазу с ромашками Яробора в моё кухонное окно.

— Да разве нужна ты ему, — смеётся Айсела, — злить ещё тебя. Ха!

Вскоре двум бывшим возлюбленным Кальда Фона надоедает спор, и Иона уходит обратно внутрь замка. Её платье яростно колышется у ног, а руки сжаты в кулачки, как у обиженного ребёнка.

Минутная тишина обрывается мужским недовольным басом:

— Тебя вся кухня обыскалась опять! — кричит один из стражников, когда Рада попыталась пробежать мимо него по своим делам, удерживая рукой корзину с бельём. — Моя жена с ума сходит от твоих капризов!

— Я прошу прощения… — едва нам удаётся разобрать её жалобный дрожащий голос.

— Не долго король будет тебя терпеть, выгонит! — поддакивает второй стражник.

— В чём дело? — подрывается вдруг Олель на ноги и широкими шагами идёт к троице.

Он в один миг забыл о своём стеснении, что охватило его с тех пор, как он впервые увидел юную служанку, предоставленную нам. Такой непривычно воинственный, что аж гордость за него берёт!

Но на всякий случай всё же вскакиваю вслед за мальчишкой, слыша, как за моей спиной засуетились и бабушка с сестрой.

Глава 35

Вечернее солнце, пробиваясь сквозь узкие окна, разливает по «гостевым» покоям бабушки янтарный свет. В воздухе тихо кружатся пылинки, а из открытого окна доносится уютная стрекотня насекомых.

Бабушка, сгорбившись в мягком кресле у окна, внимательно разглядывает Раду, которую я настойчиво привела сюда. День закончился, дела тоже. Так что многие уже легли спать, а сама служанка может не беспокоиться о том, что её вновь отругают за то, что она «отлынивает» от работы.

Стражники днём хоть и отстали от неё под нашим напором, но всё равно обозвали девушку никчёмной бездельницей.

— Ну ка, милая, подойди ближе, — мягко позвала Периолла служанку. — Дай ка я посмотрю, что тут у нас за беда.

Рада робко шагнула вперёд, и её густые, непокорные волосы, словно живая волна, качнулись вслед за движением. Они уже успели отрасти на несколько сантиметров с тех пор, как она приносила нам ужин. Тёмные, густые и блестящие, похожие на реку, искрящуюся бликами при лунном свете. Они выбиваются из под небрежно повязанного платка так, будто стремятся вырваться на свободу.

— Ох, — вздохнула бабушка, осторожно снимая платок Рады. — Не зря мне в обед показалось, что неладное что-то происходит. Опять выросли, да так быстро… И как ты только справляешься?

— Я стригусь каждый час, — прошептала служанка, сжимая в руках край платья. — Не так давно меня опоили зельем с недобрыми свойствами, и с тех пор мои волосы растут так резво, что я вынуждена всё время следить за тем, чтобы они не нарушали правила о внешнем виде. Я много времени бываю в кухонных помещениях, и боюсь, меня отстранят от работы. А больше всего боюсь, что король узнает. Если он увидит… он прогонит меня из замка. Стражники грозятся доложить ему обо всём… Потому что я становлюсь неудобной. Мне всё время нужно отлучаться, чтобы постричь волосы и собрать их, ведь они словно живые, всё время выбиваются из причёски.

В её голосе дрожит неподдельная тревога, а глаза блестят от сдерживаемых слёз.

— Кто это сделал с тобой? — спрашиваю, ахнув от её рассказа.

Рада поджала губы и покачала головой — не хочет отвечать.

Бабушка, вздохнув, молча взяла платок, чтобы вновь повязать его на голове у Рады. Её пальцы, хоть и сморщенные от времени, двигаются с удивительной ловкостью.

— Запоминай мои движения, милая, так волосам труднее будет противиться твоей воле. И не бойся, дитя, — говорит она, расправляя ткань. — Не существует дурного зелья, против которого нет противоядия.

Периолла мягко приподняла пряди, укладывая их аккуратными волнами, затем начала оборачивать платок вокруг головы, создавая замысловатый узел, скрывающий буйную растительность.

Вдруг вечерний полумрак покоев рассекает резкая тень — в дверях возник принц Дарен, за спиной которого испуганно пятится Олель, очевидно, подслушивавший нас за дверью и не успевший среагировать и отойти подальше.

Дарен скользит взглядом по комнате и тут же находит меня.

— Ты, — произнёс он без предисловий и ни капли не смущаясь свидетелей такого обращения. — Пойдём со мной.

Его голос звучит не как просьба,

Куда Дарен ведёт меня и зачем? Наконец решил ответить мне за мои обидные слова, что я произнесла вчерашним вечером? Насколько вообще этот мужчина может быть мстителен?

Я не видела принца весь сегодняшний день, а сейчас перед моими глазами лишь его широкая спина, так что мне остаётся лишь гадать, в каком он настроении.

Мы спустились по винтовой лестнице, миновали гулкие коридоры и вышли в сад с неведомого мне ранее хода.

Здесь в лунном свете дорожки кажутся серебряными, а тени густыми и таинственными. Подозреваю, что этот уголок сада является ещё более изолированным…

— Почему мы здесь? — спрашиваю тихо.

Успокаивает, что на лице Дарена всё же не видно злобы, хотя в серо-зелёных глазах такая непонятная мне решимость… Метку истинности чуть защекотало от волнения.

— Я прикладываю все усилия, чтобы отвести от тебя тень подозрений, но твоей сестре и леди Периолле придётся остаться под стражей до тех пор, пока мы всё не выясним, — отвечает он, неспешно ведя меня в сторону беседки.

— Из-за Кальда?

— Кальд Фон — предатель и шпион, — кивает. — Мы изучили его почерк и свежие показания графа Фореста. Скорее всего, у него действительно есть ядовитая пыльца, так что дело не шуточное. Жениху твоей сестры…

— Бывшему жениху, — не сдерживаюсь.

— Ему были обещаны богатства от короля королевства Найт. К тому же он мог убить целых двух зайцев, поддавшись такому искушению.

Мы останавливаемся в паре метров от беседки посреди каменной дорожки, хотя я думала, что разговаривать дальше мы будем, сидя под её крышей.

— И каков «второй заяц»? — спрашиваю.

— Мы подняли архивы и выяснили, что Кальд доносил на графа Фореста, так как они давно враждуют. Граф Форест по долгу службы отвечает за целостность границ с соседним королевством, и ему было не трудно совершить покупку шкатулки с противоядием от чёрной магии в ней в своих личных целях. Кальд же, будучи военным и мастером шпионажа, прознал о чёрных делах своего давнего врага. После эту шкатулку он выкрал, чтобы иметь её как улику против графа и заявить, что именно граф закупал пыльцу и провёз её через границу в шкатулке…

— И монеты в кармане, и враг повержен, — делаю невесёлый вывод о своём неудавшемся родстственнике.

— Именно так. План гениальный, учитывая, что главным подозреваемым действительно стал граф Форест, ведь ему в самом деле легко совершать подобные преступления. Именно у него первым делом прошли обыски, которые привели к ещё большим подозрениям, потому что его слуги были подозрительно бледны и озабочены поиском загадочной розовой шкатулки. В процессе обыска наши придворные военные нашли заводной ключ от неё, который благополучно хранился у меня и после также благополучно был украден.

— Ну, теперь и ключ и шкатулка не важны… Ведь пыльцы в ней не оказалось.

— Теперь мы дружно ищем Кальда Фона.

— У меня нет никаких предположений о том, где он может скрываться… — качаю головой. — Я не так много знаю о нём, так как все мои мысли и всё моё время были направлены на «Драконью метку». Я совсем недавно приняла дела агентства на себя, и мне всё ещё многому нужно учиться.

— Это тебя и спасает. Подумай ещё вот о чём: кто мог быть сообщником Кальда, кто выкрал ключ в моих покоях. Сам он никогда не бывал в королевском замке, а территория хорошо охраняется. Мы допросили всех слуг — все невинны, как овечки.

Разговор серьёзный, а драконья морда отчего-то светлеет с каждым словом всё больше, словно Дарен вспомнил смешную шутку и едва сдерживается от того, чтобы рассмеяться.

— Чему ты улыбаешься вдруг? — щурюсь с подозрением.

— Ты у меня на крючке, леди Злата, — отвечает спокойно.

— Разве не ты только что говорил, что прикладываешь все усилия по моему спасению?

— Я. Но мой заказ ты не выполнила, и он не закрыт. Вор ключа не найден.

— Это не честно, Дарен. Сначала отвергать меня, а теперь вцепиться и не отпускать!

— Всё честно. Я же даже не скрываю от тебя новых деталей дела, так как мы в одной упряжке. Не можешь применить дар поисковика, так примени свой новый открывшийся дар детектива, — подмигивает, развеселившись.

Пока я молча глотаю воздух от возмущения, принц прошёл к беседке, увитой плетистым плющом, и на мгновение скрылся в ней. В его руках неожиданно возник букет — алые, как закатное небо, цветы, чьи лепестки кажутся дорогим бархатом.

Он снова приблизился в мою сторону и протянул неожиданный букет мне.

— Прими это, — сказал он, и в его голосе зазвучали такие же бархатные, как лепестки, нотки. — Я дам тебе больше: роскошные наряды, драгоценности, балы в твою честь. Ты забудешь о нужде и трудах, наймёшь вместо себя работника в агентство. Зачем тебе эта морока со сложными заказами вроде моего? Рядом со мной ты обретёшь всё, о чём только можно мечтать.

Я, как под гипнозом, взяла букет, но мои пальцы дрогнули. Аромат роз вдруг показался мне удушающим. Я посмотрела на цветы, затем на принца, и внутри меня поднялась волна тихой, но твёрдой горечи.

— Ты… хочешь, чтобы я изменилась? — спрашиваю тихо, сжимая стебли роз. — Чтобы стала другой? Больше похожей на фантазию в твоей голове о том, какой должна быть твоя истинная…

Принц улыбнулся, словно не понимая моей тревоги. Смотрит выжидающе, почти с воссторгом влюблённого мальчишки. Моё сердце бешено заколотилось от такого откровения с его стороны.

— Ты и так прекрасна. Но я хочу дать тебе то, чего ты достойна. Ты будешь блистать.

— Я не хочу блистать на балах. Мне нравится моя работа — там я чувствую себя на своём месте. Я люблю то, чем занимаюсь, и не позволю отнять это у меня.

Мой голос дрогнул, но я твёрдо продолжаю:

— Я благодарна за твои слова и за этот прекрасный букет, но я не готова пересмотреть наш изначальный договор. Я хочу, чтобы заказ скорее закрылся, и чтобы мы вернулись к своим жизням. Вдали друг от друга.

Принц замер, его улыбка медленно угасла. Он смотрит на меня, будто впервые видит по настоящему.

— Ты отказываешь мне? — спрашивает Дарен тихо,

— Да, и уже не в первый раз вообще-то, — отвечаю. — Потому что счастье для меня не в балах и нарядах. Оно в том, чтобы быть собой и дорожить тем, что имею благодаря дару поисковика и стараниям моей бабушки.

Дарен выглядит уязвлённым, но стойко выдерживает мой прямой взгляд. Я же вдруг пугаюсь и отвожу свой, натыкаясь глазами на движение занавески в одном из окон.

Мне вдруг показалось, что в том окне я только что видела светлые волосы Яробора.

Ох, мы стоим прямо под его окнами?

— Это ведь западное крыло, верно? — усмехаюсь чуть язвительно. — Теперь я вижу, что Иона не лгала, и Яробор действительно здесь.

— Он под стражей и не может покинуть пределы покоев, — голос принца становится ниже, словно готовясь к борьбе. — Вы же вольны передвигаться по доброй половине восточного крыла.

— Не в этом дело, Дарен. Ты не случайно привёл меня именно сюда. Это была демонстрация для Яра, — я делаю несколько шагов, минуя напряжённую фигуру принца, и осторожно кладу букет на каменную скамью в беседке. — Не для меня.

— Одно другому не мешает, — хищно наблюдает за моими действиями.

— Мне больше ромашки по душе.

— И Яробор?

— И даже Брейден Кросс!

— Любая другая была бы рада на твоём месте, — почти рычит и грозно щурит вспыхнувшие янтарём глаза, но за этой завесой угрозы я вижу неверие вперемешку с удивлением.

До принца только сейчас стало доходить, что я не шучу и вовсе не намерена вцепиться ему в плечи, умоляя о женитьбе?

Глава 36

И вот сегодня принца снова не видно на горизонте. Зато стражники всполошили нас с самого утра: установили дубовый стол в саду под тенью деревьев и усадали нас за него.

Олель где-то потерялся и вообще не с нами, Иона недовольно скрестила руки на груди, я и сестра растеряны, а вот бабушка выглядит скучающей и расслабленной одновременно. Готова поспорить, что мыслями она далеко отсюда — где-то среди своих грядок с огурцами.

— Ваша задача, — произнёс один из мужчин ровным голосом, — изготовить листовки «Разыскивается Кальд Фон». Используйте эти перья. Они сами нарисуют портрет, если вы будете мысленно представлять его лицо и крепко держать перо в пальцах.

— Мы? — удивляется ещё сонная Айсела, хлопая глазами

— Вы! Приступайте! — коротко бросил второй стражник, выкладывая на стол стопку чистых листов пергамента и пять сверкающих перьев с переливающимися, словно перламутр, стержнями.

Бабушка осторожно взяла одно из них. Оно слегка завибрировало в её руке, будто живое существо, пробуждающееся ото сна.

— Волшебные перья рисовальщики, — тихо произнесла она. — Давно не держала таких в руках… Они чувствуют мысли, улавливают мельчайшие детали воспоминаний.

— Наша Сиджи только такими и работает, — говорю, тоже беря перо в руку.

— Моя вина не доказана, а уже отрабатывать должна, — морщит нос Иона.

— Вот жеж какая тяжкая работа! — фыркает Айсела.

Они обе обмениваются враждебными взглядами.

Качаю головой, молча рекомендуя сестре не вступать в спор с Лисичкой, не вестись на провокации и собственные эмоции. Понимаю, как Айселе тяжело переживать предательство бывшего жениха, но она всегда была благоразумной, хоть и живее, чем более серьёзная я.

Перо в моей руке ожило, заскользило по пергаменту быстрыми, точными движениями. На бумаге начал проявляться портрет: сначала контур лица, затем детали в виде морщин у глаз, жёсткой линии губ. Вскоре передо мной лежит готовый рисунок, удивительно точный и живой.

Перо бабушки движется медленнее, иногда замирает, но всё же выводит черты лица. У неё Кальд получился моложе, с более мягкими чертами — видимо, так он запомнился ей. Почти родным внучком…

— Где ваш мальчишка? — басит стражник над нашими головами, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

— Он всё равно не знает Кальда, — отвечаю. — Нет ему смысла быть здесь с нами.

— Приведите его немедленно! — словно не слыша меня, приказывает стражник.

— Он, наверное, ещё спит, — пытается успокоить мужчину Периолла.

— Вы подозреваемые в серьёзном преступлении против Короны и королевства Дэй, а не гости замка! — басит второй мужчина.

— Я схожу за ним, — встаю из-за стола, вздохнув.

Быстро иду к выходу из сада, поднимаюсь по каменным ступеням внутрь замка, прохожу по длинному коридору и остановливаюсь у двери комнаты Олеля.

— Олель! — зову тихонько и стучусь.

Тишина.

В самом деле спит?

Толкаю дверь и она легко поддаётся моему напору. Вместо своего спящего юного помощника вижу скомканное одеяло на пустой кровати. Куда подевался?

Я уже собралась уходить, как вдруг замерла, ведь в дверь, извиваясь, как живое существо, толкается белый шерстяной носок Олеля. Он дёргается, подпрыгивает и настойчиво толкается в щель, пытаясь выбраться в коридор.

— И куда же ты собрался? — вздыхаю и тихо смеюсь, приоткрывая дверь.

Носок, будто дождавшись этого, ловко проскользнул наружу и покатился по коридору, оставляя за собой едва заметный след мелких соринок.

— Стой! — тихо шиплю, бросаясь следом.

Я совсем не ожидала, что эта шерстяная «змейка» окажется такой резвой. Носок мчится вперёд, сворачивает за углы, спускается по лестницам, пока не выскользнул через приоткрытую дверь в сад.

И он, и я быстрыми невидимыми мышками проскальзываем незамеченными куда-то в противоложную сторону от дорожек — в кусты…

Бегу за ним, углубляясь всё дальше в зелёные заросли, и вскоре оказываюсь в скрытой части сада — там, где высокие кусты шиповника почти полностью скрывают старый резной металлический забор, покрытый мхом и плющом.

Носок без раздумий проползает под забор.

— Куда же ты? — замираю растерянно. — Не своего ли хозяина ищешь?

Но конечно носок мне не ответит… Он хоть и двигается, но всё же разумом не обладает. А если бы обладал, то Олеля за такие фокусы с руками бы оторвал себе на службу король Цинан.

Я стою перед преградой, прикидывая свои возможности. Забор не сильно высокий, но я, вроде как «леди»…

Вздыхаю и, неловко поддерживая полы платья, подтягиваюсь, ухватившись за верхний железный пик. Кое-как перекидываю ногу, после спрыгиваю по другую сторону и тут же ахнула.

Территория западного крыла.

Передо мной открылся вид на небольшой каменный пристрой с покосившейся дверью. Дверь приоткрыта, из неё сочился зеленоватый туман, а в воздухе висит резкий запах болота: гнилых водорослей,

Так пахнет Олель и его эксперименты.

— Олель! — воскликнула я, врываясь внутрь некой лаборатории, скрывающейся в этом скромном каменном пристрое. — Что ты тут натворил⁈

Мальчишка уставился на меня с виноватым и испуганным видом. В его руках колбы, а сам он выглядит совершенно потерянным на фоне бесконечных полок со всяким алхимическим реквизитом.

Всё покрыто здесь плотным зелёным налётом, подобно пыли, что копилась месяцами.

— Я хотел… я хотел исправить проблему со своими носками, — косится взглядом на тот самый носок, что привёл меня сюда, который теперь ползает вокруг нас туда-сюда.

Однако я вижу, как на фоне раскрытой книги с края стола свисает длинный чёрный волос. Рада. Это ради её спасения он здесь.

— Не для того я взяла тебя под опеку, чтобы потом огребать за твои дела! — злюсь от тревоги за него и нас обоих. — Сдам в приют!

— Но мне семнадцать! Неужели не можешь потерпеть меня годик? — расстроенно ставит колбы на стол.

Его скулы заострились, а руки сжались в кулаки. Похоже, он не смог найти спасение для служанки.

— Нужно как можно скорее убрать здесь всё! — обвожу пространство рукой. — Ты можешь сделать что-то?

Олель ничего не успевает ответить мне, потому что за нашими спинами раздаётся холодный, властный голос:

— Что здесь происходит⁈

Оба испуганно оборачиваемся. На пороге лаборатории стоит Брейден Кросс. Его тёмный камзол с серебряной вышивкой подчёркивает статус: двоюродный брат принца, владелец части замка и, похоже, этой самой лаборатории.

Глава 37

Олель побледнел и инстинктивно сделал шаг назад, чуть не наступив на свой оживший носок. Я же выпрямилась, стараясь выглядеть достойно под тяжёлым взглядом герцога.

— Ваша Светлость… — начала я, инстинктивно и как-то очень по-матерински обхватив руками своего юного помощника в защитном жесте.

Брейден Кросс медленно обходит лабораторию, хмуро касаясь носком сапога зелёной пыли. Он наклоняется и поднимает с пола разбитый флакон, понюхал остатки жидкости и скривился.

— Так, — произнёс он спокойно, но в этом спокойствии чувствуется скрытая угроза. — Олель, скажи мне, какой главный принцип алхимии?

Мой напакостивший секретарь нервно сглотнул.

— Э э… — выбирается из моих рук, передёргивая плечами, чтобы продемострировать мне, что он уже взрослый и справится без меня. — Не взрывать лабораторию, Ваша Светлость?

Герцог приподнял бровь.

— Нет. Главный принцип — не проникать в чужие лаборатории без разрешения. Эта территория принадлежит мне. Здесь хранятся редкие реагенты, древние формулы и опасные эксперименты. Ты мог уничтожить годы работы одним неловким движением.

Олель виновато опускает голову:

— Я… я не знал, что она ваша. Я думал, это просто заброшенный сарай.

Брейден Кросс окинул взглядом слой зелёной «пыли», задержал своё внимание на мне и твёрдо произнёс:

— Олель, выйди за дверь лаборатории. Мне нужно поговорить с леди Златой наедине.

Мой юный пакостливый помощник растерянно переглянулся со мной, но послушно вышел, аккуратно прикрыв за собой покосившуюся дверь лаборатории.

Герцог тем временем повернулся ко мне, сложил руки на груди и строго спросил:

— Это ведь вы истинная принца?

— Что? — шепчу, растерянно хлопая глазами.

— Покажите ваши запястья, леди Злата, — говорит строго, подходя ко мне ближе.

Я не в том положении, чтобы перечить герцогу, учитывая тот факт, что нахожусь на территории западного крыла замка, где мне быть вовсе не положено. И это уж не говоря о том, что я и Олель по сути вломились в лабораторию Его Светлости…

Поднимаю рукава платья и вытягиваю руки запястьями вверх, обнажая метку истинности на одном из них.

— У Дарена точно такая же, — ничуть не удивляется герцог.

— Я ни на что не претендую, — начинаю оправдываться, — и вообще мне всё это не нужно…

— Дарен избалован женским вниманием и привык, что за ним все бегают, — перебивает он меня. — Поэтому с вами тоже хотел поиграть в эту игру, но понял, что в этот раз бегать придётся ему. Его будущую истинную я именно так себе и представлял — вы отлично подходите ему, ведь только такая леди, как вы, сможет вправить ему мозги. Уж меня-то воспитали иначе, так что я с удовольствием наблюдаю, как мой беспечный брат становится приземлённее и ответственнее. Активно принимает участие в расследовании, хотя веду его я, а его лишь попросил оформить заказ по поиску владельца ленты для волос в вашем агентстве. Всегда только в небе своими крыльями красоваться любил, да на балах головы девушкам кружить. А теперь что? Ночами не спит, работая, только бы вас обезопасить, да героем показать себя. И ведь серьёзен, не играет!

— Я вовсе не собираюсь делать что-то с его мозгами… Такое под силу разве что Ионе Лисичке или ещё кому…

— Дарен никого не подпускает к себе, даже метку истинности больше не скрывает. Всё королевство теперь гадает, кто его истинная, — коротко усмехается.

Но его сдержанная улыбка быстро исчезает, возвращая лицу строгость. Глаза стали колючими, а голос требовательно спрашивает:

— Как вы сюда попали? Говорите прямо.

Я вздохнула, понимая, что врать бессмысленно.

— Я шла по следу ожившего носка Олеля. Он привёл меня к забору, и я перелезла через него. А Олель лишь хотел вернуть свои носки в прежнее состояние, ничего дурного он не замышлял…

Герцог нахмурился.

— Значит, через забор. Хорошо, — кивнул, приняв какое-то решение в своей голове. — Теперь слушайте внимательно, леди Злата. Вы вернётесь тем же путём — через забор. Ни в коем случае не идите через главные дорожки сада или коридоры замка. Это важно.

— Да, Ваша Светлость.

— Принц Дарен отвечает за послушание задержанных под стражу подозреваемых, — поясняет герцог, понизив голос. — Если вас увидят выходящими из этой части сада, могут возникнуть вопросы. У Дарена будут проблемы, но ещё больше проблем появится у вас.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Простите, я не хотела подставлять принца Дарена, — говорю тихо. — Мы сделаем всё, как вы скажете.

— Хорошо, — кивнул Брейден Кросс. — И ещё одно: никто не должен знать о случившемся. Ни стража, ни слуги, ни даже ваши ближайшие друзья. Если пойдут слухи, что вы успешно сбежали из восточного крыла, то королевской темницы вам не избежать. Даже если будет доказано, что никакого отношения к готовящемуся отравлению пыльцой с острова Грин

Он сделал паузу, внимательно посмотрел на меня и добавил мягче:

— Я верю, что вы понимаете серьёзность ситуации. Олель — талантливый юноша, но ему не хватает осторожности. Присмотрите за ним, хорошо?

— Обязательно, Ваша Светлость, — киваю.

— Отлично. Олель! — зовёт герцог, оборачиваясь.

Парнишка открыл дверь и вошёл с виноватым видом, стараясь не встречаться взглядом с герцогом.

— Итак, Олель, — обратился к нему Брейден Кросс твёрдым, но уже не злым голосом. — Ты слышал часть нашего разговора. Сейчас вы с леди Златой вернётесь в восточную часть сада тем же путём, каким пришли — через забор. Никаких коротких путей, никаких встреч с кем либо. Понял?

— Да, Ваша Светлость, — кивнул Олель. — Простите за учинённый беспорядок.

— Ступайте скорее.

Совсем скоро я и мой помощник оказываемся у злополучного забора. Олель уже ухватился за его верх, готовясь перелезть обратно на восточную часть сада, но я мягко положила руку ему на плечо.

— Олель, — тихо говорю, — ты иди, а я догоню тебя чуть позже.

— Что? — он удивлённо распахнул глаза. — Но Его Светлость велел возвращаться вместе и не привлекать внимания!

— Я не собираюсь привлекать внимание, — оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и понижаю голос: — Я хочу проверить кое-что…

— Но это опасно! — зашептал Олель. — Если тебя увидят…

— Меня не увидят, — говорю уверенно. — Я буду осторожна. А ты иди, тебя там все заждались уже, и стражники злятся. Скажи, что я скоро приду.

Олель закусил губу, явно разрываясь между желанием помочь мне и страхом нарушить приказ герцога.

— Ладно, — наконец выдохнул он. — Но будь предельно осторожна! И если что — сразу беги к забору.

— Договорились, — улыбаюсь. — Лезь, пока нас никто не заметил.

Олель кивнул, ловко перемахнул через забор и исчез в зарослях шиповника. Я подождала ещё несколько секунд, убедилась, что за мной никто не наблюдает, и бесшумно двинулась вдоль густых кустов.

Я иду пригнувшись, прячась за шиповником, и вскоре добираюсь до нужного места: под окно покоев принца, где земля всё ещё разворочена, а часть перил балкона всё ещё валяется внизу, искромсанная взрывом.

С колотящимся сердцем я опускаюсь на колени и принимаюсь внимательно осматривать почву. Пальцы осторожно прощупывают каждый сантиметр, выискивая что то необычное.

Конечно, все улики давно изъяты, но всё же среди камней и осколков штукатурки я замечаю тёмный мерцающий порошок, смешанный с землёй — не такой, как обычная пыль.

Беру щепотку порошка на кончик пальца, и по пощипыванию кожи понимаю, что это то, что осталось от взрывающегося камня.

Отлично! Это может мне помочь найти бывшего владельца взрывающихся камней, а значит и сообщника Кальда.

Я назову имя этого сообщника Дарену и тогда он будет вынужден признать свой заказ выполненым! Посмотрим, кто теперь будет смеяться…

Глава 38

— Наконец то! — вздохнула бабушка, поднимая глаза при моём появлении. — Мы уже начали думать, что ты плохо себя чувствуешь и ушла отдыхать.

В глазах Олеля зажглось облегчение, а Айсела обернулась и тут же сморщила нос:

— Злата, ты как Олель… От вас пахнет так, будто вы вылезли из болота! Что вы опять натворили?

Стражники заинтересованно прищурились. Я, не удержавшись, коротко прыснула от смеха, попутно стрельнув жёстким взглядом в своего помощника, чтобы не наболтал лишнего случайно.

— Мы… э э… — быстро соображаю, чего бы наплести, — ходили проверять пруд у восточной стены, потому что нам показалось, что оттуда дурно пахнет тем самым болотом. Там что то засорилось, вода начала застаиваться.

— Пруд? — недоверчиво переспросила Иона, приподняв бровь. — И зачем вам туда было идти вдвоём так далеко?

— Я помогал Злате разобраться, — торопливо добавил Олель. — Ну, там камни сдвигать, ветки убирать…

Один из стражников, до этого молча наблюдавший за нами, громко кашлянул:

— Меньше разговоров, больше дела, — строго произнёс он. — Нам нужно изготовить не меньше пятидесяти листовок с портретом Кальда Фона. И побыстрее!

Второй стражник хмуро добавляет:

— И без глупостей. Волшебные перья не терпят небрежности: если портрет получится нечётким, придётся переделывать!

Сажусь на своё место и берусь за изготовление листовки. Олель же сидит, нервно сжимая своё перо, и растерянно смотрит то на пергамент, то на остальных.

— Я… я правда не знаю, как он выглядит, — тихо признаётся он.

Стражники мгновенно насторожились. Старший шагнул ближе:

— Что значит «не знаешь»? Ты что, смеешь лгать нам?

Второй стражник скрестил руки на груди:

— Очень подозрительно. Может, ты заодно с преступником, а?

Олель побледнел и отшатнулся, но тут решила вмешаться Периолла:

— Полегче, господа стражники, — её голос звучит твёрдо и спокойно. — Мальчик просто не встречался с Кальдом Фоном. Он всего лишь секретарь в агентстве моей внучки. Кальд Фон никогда не посещал «Драконью метку». Откуда Олелю знать преступника в лицо? Нас всех уже опросили, а кого-то и не раз. Думаете, дознавателя легко обмануть? Лоренц первым делом парня и отпустит за ненадобностью…

Те поскрежетали зубами, да не стали спорить. Однако отпускать Олеля всё равно отказались: вот сиди здесь со всеми — и всё тут!

Так до вечера и держались за перья, раз за разом вырисовывая портрет бывшего жениха Айселы. Думаю, даже Иону уже стало тошнить от своего любовника.

Сад окутало мягким сумраком, вдоль дорожек зажглись фонари, отбрасывая тёплые круги света на каменные плиты. Наступило время ужина: по воздуху разносятся аппетитные ароматы жареного мяса и свежеиспечённого хлеба.

— Достаточно, — стражник деловито собирает увесистую стопку готовых листовок. — Расходитесь по покоям!

Иона вскочила первой и умчалась с такой скоростью, словно драконом пролетела. Олель следом, а Айсела с бабушкой чуть остали, потому что второй нужно размяться после долгого сидения.

Я собралась было пойти вслед за бабушкой и сестрой, но меня неожиданно отановил голос принца Дарена:

— Леди Злата, задержитесь на минуту.

И откуда только взялся? Как из под земли вырос! Обернувшись, вижу, что принц стоит в тени деревьев возле того самого дубового стола, скрестив руки на груди.

Лицо у него серьёзное, а в глазах читается строгость, которая смягчается совсем немного, когда стражники и мои друзья-заключённые покидают сад.

Они все разошлись быстро, и только бабушка на мгновение застыла на крыльце у входа в замок,

Теперь среди густеющих сумерек остаёмся только мы вдвоём. Дарен остаётся стоять у стола, и я понимаю: он ждёт, пока я сама подойду к нему.

— Брейден доложил мне о том, что произошло у забора, — говорит принц тихо, но отчётливо, когда я приблизилась к столу. — Ты понимаешь, что это серьёзное нарушение? Ещё один такой проступок — и ты окажешься в королевской темнице. Я не могу закрывать глаза на подобные вещи, даже ради тебя.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри закипает смесь стыда и раздражения.

— Я понимаю, Дарен, — тихо отвечаю. — Больше такого не повторится.

Принц сделал шаг вперёд, принюхался и невольно сморщил нос:

— И что это за запах? От тебя воняет так, словно ты купалась в болоте.

— Это родовое проклятие, — сохраняю самый серьёзный вид. — Мой пот всегда так пахнет. Мне весь день пришлось в поте лица изготавливать листовки о розыске Кальда Фона, так что ничего не могу с этим поделать… Может, тебе стоит перестать ходить за мной, чтобы больше никогда в жизни не вдыхать этот аромат? Так будет лучше для нас обоих…

Принц на мгновение замер, а после неожиданно рассмеялся:

— Думаешь, меня это остановит? Злата, я готов принять тебя такой, какая ты есть. Даже с проклятием.

Может он просто не поверил в мою сказку?

Он достал из кармана небольшой лист пергамента и волшебное перо, протянув всё это добро мне. После дня работы мне хочется сморщить нос от таких даров.

— Вот, возьми, — настаивает Дарен. — Я хочу, чтобы ты изобразила своё идеальное свидание. Какое оно? Где бы ты хотела его провести? Что бы хотела делать?

Удивлённо поднимаю брови:

— Свидание? Ты просишь меня изобразить… свидание⁈

— Да, — кивнул принц, неожиданно слегка смутившись. — Видишь ли, я никогда раньше их не устраивал. Все и без свиданий на всё соглашались…

В серо-зелёных глазах зажигаются мелкие крапинки янтаря, выдывая внутреннего дракона, рвущегося наружу. Внутри меня, где-то за рёбрами, тоже разлилось тепло — мой дракон хоть и слабый, без возможности оборота, а коготочками скребётся, будто говорит: «поддайся»…

Дарен вернул себе неприступный вид, а тело выдаёт: он неловко переступил с ноги на ногу.

— Или просто напиши, — говорит. — Всё, что придёт в голову. Где, когда, что будет происходить.

— А приглашение на свидание тоже будет в бумажном формате? — чуть улыбаюсь. — Это выглядит больше официально и по-деловому, чем романтично.

— Вот и научи меня.

— Хорошо, — кладу пергамент на столешницу и удобнее зажимаю стержень пера в руке. — Я напишу. Но предупреждаю: моё идеальное свидание — это не бал с сотней гостей и не ужин при свечах в тронном зале.

— А что тогда? — заинтересованно спрашивает Дарен, склонившись надо мной к столу.

— Например, прогулка по лесу на закате, — начинаю рисовать свою фантазию. — Или пикник на опушке: хлеб, сыр, яблоки и горячий травяной чай в фляге. И чтобы рядом был ручей, где можно помыть руки и полюбоваться на отражение звёзд.

Принц внимательно слушает, кивает.

— Понятно. Лес, пикник, ручей… А ещё?

— Ещё — разговоры. Не о политике и не о дворцовых интригах, а просто обо всём на свете. О книгах, о мечтах, о том, какие цветы тебе нравятся, а какие нет. И чтобы в какой то момент можно было замолчать и просто слушать, как шумит листва…

Мой голос спотыкается, а перо застывает над бумагой, так как я отвлекаюсь от ощущения щекотки на своей шее из-за дыхания Дарена, что стоит рядом.

Чуть отхожу в сторону и оборачиваюсь. Принц хитро и самодовольно улыбнулся, заметив моё смущение.

— Звучит… удивительно, — говорит он. — Просто и в то же время сложно. Но я постараюсь, сделаю всё, как ты описала.

Он сделал паузу, потом добавляет:

— Спасибо, что поделилась. Но моё желание устроить свидание не даёт тебе права на повторное нарушение правил. Вам запрещено покидать восточное крыло, я буду вынужден усилить охрану.

— Я поняла, — киваю. — И обещаю: больше никаких заборов и тайных вылазок.

— Договорились, — принц одарил меня строгим колючим взглядом. — А теперь иди ужинать.

Глава 39

На следующий день после завтрака меня, Олеля, Айселу, Иону и бабушку снова усадили за стол в саду — изготавливать новую партию листовок о розыске Кальда Фона.

Воздух наполнен ароматом цветущих цветов, но атмосфера за столом царит напряжённая: стражники неизменно стоят по краям, внимательно следя за каждым движением. Кажется, их стало больше: куда не посмотри, а везде они. Не смотря на моё вчерашнее обещание, принц Дарен по всей видимости всё же усилил нашу охрану.

— Как скучно… — тихо бормочет Олель.

Помощник из моего агентства единственный, кто не принимает участия в рисовании. Он скучающе наблюдает за остальными, а в один момент и вовсе подпёр рукой подбородок, да принялся засыпать, изредка зевая и поглядывая на пролетающих мимо бабочек.

— Будешь жаловаться, и тебе занятие найдут, — говорю ему.

Айсела тем временем сосредоточенно водит пером по пергаменту — портреты бывшего жениха у неё сегодня получаются чётким и выразительным, а линии более жёсткими. Так он её достал.

В какой то момент я резко подняла руку, чтобы откинуть прядь волос, и даже не заметила, как рукав моего платья задрался выше запястья. Иона, сидящая рядом и как раз поднимавшая своё перо, случайно бросила взгляд на мою руку и вдруг громко вскрикнула:

— Смотрите! У Златы на запястье какой-то узор!

Все замерли. Бабушка и Айсела подняли глаза, Олель встрепенулся, забыв про сонливость, а стражники мгновенно напряглись и сделали шаг ближе, будто заподозрили неладное.

Я поспешно опустила рукав, пытаясь скрыть метку на запястье, но уже поздно. Иона, пребывая всё ещё под впечатлением, продолжает:

— Это же метка истинности! И я точно знаю, что у принца Дарена точно такая же — он её не прячет и даже позволил Сиджи изобразить свою метку в последнем выпуске газеты. Всё королевство знает, что у него есть истинная, но он не называет её имени… — её глаза с каждым словом становятся всё шире, а голос более надломленным.

— Нам ведь не дают читать газеты, откуда у вас последний выпуск… — бормочет Олель, но быстро замолкает.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Даже

Один из стражников прокашлялся и напряжённо произнёс:

— Продолжайте работу, господа подозреваемые. Листовки… нужно закончить с листовками.

Но его голос уже не звучит так властно, как раньше. Он нервно поправил перевязь меча и бросил короткий настороженный взгляд на меня, после чего сразу поспешил отвести его. Другие стражники о чём-то молча и хмуро переглянулись.

Бабушка медленно повернулась ко мне, в её глазах мелькнуло понимание:

— Седая моя голова… — выдыхает она, — неужели правда всё это, Златка?

У меня же в горле словно ком. Притвориться, что Иона ошиблась, и узор вовсе не такой же, как у принца Дарена? Так ведь бабушка и сестра всё равно начнут выяснять, кто мой истинный. Не на Яробора же свалить всё…

Олель, до которого словно только сейчас дошло полное понимание ситуации, подаётся вперёд, изогнув брови в крайней степени удивления:

— Так вот почему Его Королевское Высочество так часто в наше агентство приходил…

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, заставив их гореть огнём. Не знаю, что сказать, и слова застревают в горле. Я так долго и успешно скрывала свою метку, что просто не верится в такое глупое разоблачение.

Как я могла так неосторожно выдать себя?

— Достали меня уже все! — вдруг бросает своё перо Лисичка, сверкая злыми глазами, наполнившиеся слезами. — Меня все используют! Принц Дарен временно развлекался со мной, а сам истинную нашёл! Кальд использовал меня, как удобный сундук для хранения шкатулки! А Яробор флиртовал, хотя просто хотел выведать информацию!

— Когда ты была с принцем, меток не было, — отрезаю твёрдо, окончательно убедив всех в том, кто я. — У Кальда вообще была невеста, и жертва тут явно не ты! А Яробор за информацию подарил тебе колье с драгоценными камнями! Не стыдно тебе обиженную из себя строить?

Бедная, бедная… — хмурится Айсела, одарив Иону недобрым взглядом.

— Я просто хотела любви… — чуть не хнычет Лисичка.

Мы на время забыли о стражниках и теперь все дружно вздрагиваем, когда один из них громко кашляет и вдруг заявляет:

— Мы итак отняли у вас слишком много времени, так что можете пока расходиться по комнатам.

Он сделал знак своему товарищу, и тот быстро собрал оставшиеся чистые листы пергамента с нашего стола, словно боясь, что мы ослушаемся и упрямо продолжим рисовать портреты.

— Но… — начала было бабушка, указывая на стопку чистого пергамента, — здесь ещё много работы. Мы могли бы закончить…

— Не стоит утруждаться, — перебил стражник с неожиданной вежливостью. — Мы сами справимся с оставшимися листовками. Вы и так сделали достаточно.

Периолла первая поднялась со своего места и положила руку на моё плечо:

— Пойдём, дорогая. Думаю, нам есть о чём поговорить.

Стражники расступились, пропуская нас, но спиной я продолжаю чувствовать их сверлящие взгляды, а метку истинности под рукавом платья пощипывает так, что понимаю — всё внимание направлено именно на мою руку.

Я нервно теребила край рукава, стараясь унять дрожь в пальцах. Разговор с бабушкой будет непростым, и чем ближе мы оказываемся к её покоям, тем сильнее моё беспокойство.

Она всегда воспитывала меня как свою преемницу учила чувствовать следы магии, пользоваться магической лупой и не обжигать об неё пальцы. Учила использовать свой дар поисковика умело, благодаря которому умею находить то, что другие не могут увидеть. В её планах для меня не было места романтическим историям, а уж тем более — связи с принцем.

Вскоре Периолла закрывает за нами дверь покоев и жестом приглашает меня сесть в кресло у спящего камина, а сама устроилась напротив на краю кровати.

— Ну, — мягко начала она, — теперь расскажи мне всё. С самого начала. Когда появилась метка? И почему ты раньше о ней не говорила?

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Метка проявилась несколько недель назад, — признаюсь тихо. — Это случилось, когда принц Дарен пришёл в «Драконью метку» сделать свой заказ… Но мы сразу договорились о дистанции и молчании!

Принимаюсь рассказывать ей свою историю так, словно оправдываюсь и хочу убедить в том, что не намерена подводить её. Периолла молчит, она внимательно слушает, не перебивая. Её пальцы машинально перебирают складки платья на коленях, и по её лицу мне никак не понять злится ли она, расстроена ли…

Но если сначала я чувствовала себя маленькой провинившейся девочкой, то к концу рассказа мой голос крепчает. Как бы я не любила свою бабушку, но она не может лишать меня хотя бы надежды и права на собственные решения!

— А принц? — наконец спрашивает она. — Что он говорит?

— Он говорит, что больше не хочет соблюдать наш договор. Он настойчиво ищет со мной встреч, хочет устроить свидание…

— Ты знаешь, что это значит? — тихо произнесла бабушка. — Метка истинности не ошибается. Если она связала тебя с принцем, значит, вам быть вместе. Ей безразличны какие-либо договоры, связь истинности не ослабеет никогда. Но… — она сделала паузу, — я готовила тебя к другому пути. Дар поисковика — это призвание, наша семейная гордость. Сможешь ли ты совмещать это с ролью принцессы?

Мои глаза наполнились слезами.

— Бабушка, я не хочу отказываться от своего дара! — горячо протестую. — Я всё ещё могу вести дела агентства, что бы не говорил принц! Он не сможет принудить меня к тому, чтобы я стала его тайной пленницей! Или настоящей женой… Не знаю, что он задумал, я запуталась…

Периолла долго молчит, глядя в спящий камин. Наконец она вздохнула и улыбнулась мне, да так тепло и по доброму, что хочется улыбнуться в ответ.

— А ведь я заметила, что Его Королевское Высочество на тебя глаз положил, только и подумать не могла, что вы истинные. Возможно, я была слишком упряма, — признаётся она. — Слишком зациклена на том, каким должен быть твой путь. Но жизнь сложнее наших планов. Если судьба связала тебя с принцем — значит в этом есть смысл. Может, так твой дар поисковика обретёт новое воплощение, дарует тебе такой опыт, который прославит фамилию Росток на всё королевство Дэй. Любовь…

— Любовь?

— А что же, если не она? Я-то

Растроганная вскакиваю с места и бросаюсь с объятиями к бабушке.

— Спасибо, — шепчу. — Спасибо, что понимаешь.

Периолла погладила меня по волосам.

— Я бываю строга, но всегда буду на твоей стороне, — говорит твёрдо. — И если принц действительно достоин тебя, если он уважает твой дар и твою волю — я приму его. Но помни: ты — не просто «истинная». Ты — Злата Росток, хозяйка «Драконьей метки». И никто не вправе заставить тебя забыть об этом.

— Не заставят, — отвечаю уверенно. — Обещаю.

Глава 40

Глубокой ночью, когда замок погрузился в тишину и теперь лишь редкие шаги стражи раздаются в дальних коридорах, я приготовилась действовать.

Лунный свет проникает сквозь окно, рисуя на полу вытянутые геометрические узоры. В этом ярком свете я достаю из внутреннего кармана платья крошечный осколок и остатки каменной крошки — всё, что осталось от рассыпавшихся фрагментов магического взрывающегося камня.

Я осторожно высыпаю свою находку на деревянный стол и разглаживаю её тонким слоем. Сейчас передо мной лежит, возможно, единственная ниточка к разгадке взрыва на балконе принца. Конечно у меня нет с собой лупы и защитных перчаток, в которых я всегда работаю. И если лупа мне сейчас вовсе не обязательна, то вот руки-то защитить не помешает…

Оглядевшись, я срываю край простыни с кровати и торопливо обматываю им пальцы.

— Да, бабушка, я помню, что без перчаток нельзя… — бормочу сама себе под нос.

Ткань слишком тонкая и рыхлая, так что вряд ли она сможет заменить плотную магическую защиту перчаток, но другого выхода нет.

Сделав глубокий вдох, я сосредоточилась. Закрываю глаза, опускаю ладонь на каменную крошку и сохранившийся осколок, представляю себе цель: человека, державшего этот камень в руках, момент, когда он активировал магию взрыва.

По коже пробежала волна тепла. Дар поисковика пробудился: перед внутренним взором начали проступать смутные образы — тонкий стройный силуэт, сжатые пальцы, вспышка света…

Но тут же привычное тепло сменилось резкой болью. Магический поток, устремившийся к кончикам пальцев, не встретил должного сопротивления — ткань простыни не смогла сдержать его мощь. Кожу, не защищённая настоящими перчатками, обожгло, словно раскалённым углём.

— Ах! — я невольно вскрикнула и отдёрнула руку, но видение уже начало формироваться.

Я увидела длинные вьющиеся волосы чёрного цвета, длинное простое платье, тонкое запястье, длинные пальцы, сжавшие камень перед активацией и броском…

Образы дрогнули и начали рассеиваться. Я попыталась удержать их, сосредоточившись сильнее, но боль в пальцах нарастает — ожог даёт о себе знать. Видение распалось на фрагменты и исчезло.

Я отшатнулась от стола, тяжело дыша. Пальцы под разорвавшейся простынёй пульсируют от боли, и уже чуть пахнет гарью. Осторожно разматываю ткань, под которой вижу, как кожа пальцев покраснела и в нескольких местах покрылась волдырями.

— Вот кто ты, — вздыхаю.

Теперь я знаю, кто использовал взрывающиеся камни, кто проник тогда в покои принца, кто выкрал ключ от музыкальной шкатулки. Я выполнила заказ принца Дарена, и теперь он не посмеет держать меня на этом крючке, насмехаться над моей беспомощностью.

* * *

Ранним утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь высокие окна замка, золотя пыль в воздухе, я выглядываю из покоев в коридор.

— Вам запрещено выходить в такое время! — сразу встречает меня грозный голос дежурного стражника. — Ещё рано!

Это тот самый мужчина, что вчера так поспешно освободил нас от работы над изготовлением листовок.

— Простите, я не уследила за временем, но прошу вас, — говорю ему тихо, стоя одной ногой в покоях, а другой в коридоре, — передайте принцу Дарену, что я хочу сегодня с ним увидеться. Это важно.

Его лицо мгновенно приняло строгое выражение.

— Вы что себе позволяете? — голос его прозвучал резко, но с нотками неуверенности. — Вы здесь не гостья, а заключённая под надзором. Не имеете права требовать встреч с кем бы то ни было!

И тут я решаюсь на нечто себе несвойственное — на хитрость, наглость.

— Я не требую, — говорю. — Прошу. И прошу как та, кого судьба связала с принцем. Вы же видели мою метку истинности вчера. Разве это ничего не значит?

Стражник не ожидал от меня такого, как-то замялся и даже нервно сглотнул, бросив быстрый взгляд по сторонам и понизил голос:

— Значит, конечно, значит… Но поймите и вы: я не могу просто так передавать послания особам королевской крови от… от той, кто находится под надзором. Это против правил, у меня будут неприятности.

— Уверена, что Его Королевское Высочество не накажет вас за это. Я сама попрошу его…

Мужчина потёр подбородок, хмуря брови. В его глазах читается внутренняя борьба: с одной стороны — долг и устав, с другой — страх прогневать ту, кто скорее всего является истинной принца.

Через несколько часов я понимаю, что моё пожелание он всё же выполнил. Потому что едва время перевалило за полдень, уже другой стражник строго велел мне идти за ним.

Мы идём уже знакомым мне путём, по коридорам и минующим дверям я вдруг понимаю, что, похоже, меня снова ведут в комнату для допросов.

Мне становится тревожно. Неужели у Лоренца снова появились вопросы? Стал ли бы Дарен организовывать нашу встречу вот так?

— Сюда, леди, — говорит стражник, открывая тяжёлую дверь той самой комнаты.

Здесь всё по-прежнему: голые каменные стены, узкий стол у окна с решёткой, два стула. У стола стоит принц Дарен — высокий, в тёмно зелёной рубашке с серебряной вышивкой. Его волосы отливают медью в свете солнца, а на запястье, под закатанными рукавами, отчётливо виднеется метка истинности, которую он даже не пытается скрывать.

— Присаживайтесь, леди Злата, — указал мне Дарен на стул. — И помните: для всех остальных это допрос. Я буду фиксировать пером каждое ваше слово.

Он положил на стол тонкое серебряное перо и пергамент. Кончик пера едва заметно мерцает, готовый к работе, а дверь за моей спиной деликатно хлопает, оставляя меня один на один с драконьим принцем.

Я настороженно села, стараясь унять дрожь в руках.

— Ваше Королевское Высочество, — начинаю, — я просила о встрече, потому что знаю, кто проник в ваши покои, выкрал ключ от музыкальной шкатулки и организовал взрыв на балконе.

Принц приподнял бровь, но не удивился.

— Слушаю внимательно, — произнёс он официальным тоном.

— Это ваша служанка, Рада.

Дарен кивнул, делая пометки на пергаменте. Его движения размеренные, почти нарочито деловые, словно он разыгрывает спектакль. Только вот я не уверена, что это не фиктивный допрос… Что если я зря так открыто и под запись заявила о своём открытии?

Если он заговорил о свидании, то это вовсе не значит, что я могу слепо доверять ему.

Но доверилась.

— Продолжайте, — бросил принц. — Как вам удалось это выяснить?

— Я…

— Да, слушаю.

— Мне… правда рассказать? — шепчу недоверчиво, глядя на движущееся перо в его руке, издающее лёгкое шуршание при каждом движении по бумаге.

— Конечно, — кивает.

— Я, кхм… пробралась на территорию западного крыла замка и принялась искать улики в том месте, где был взорван балкон. Нашла в земле крошку и мелкие осколки, оставшиеся от взрывающегося камня, взяла эти остатки с собой. После применила свой дар, чтобы выяснить, кто был последним владельцем камня…

— Так-так-так, вы пробрались к западному крылу, будучи заключённой в восточном крыле? — перо танцует по пергаменту, воодушевлённое моим красноречием.

— Да.

— Перо это зафиксировало, леди Злата, — говорит Дарен невозмутимо.

Он отложил перо, откинулся на спинку стула и вдруг улыбнулся — искренне, без всякой официальности.

— Ты и впрямь превосходный поисковик, Злата, — тихо сказал он. — Хотя я уже знал, что это Рада. Она точно так же, как и вы все, находится под стражей.

Я замерла.

— Знал? Тогда зачем…

— Мне было интересно, — он слегка наклонился вперёд, ловя мой взгляд, — как ты будешь бороться за закрытие заказа. И ещё мне нравится, что ты являешься моей должницей, ведь так удобнее мозолить тебе глаза и усиливать нашу связь. Скоро у тебя не останется сил сопротивляться, у меня их давно нет, ведь мой дракон крепко держит меня лапой за шею. Тебя спасает лишь то, что в тебе меньше драконьей крови… Но… Скоро мы встретимся. Я вижу это в твоих глазах.

Кровь приливает к моим щекам.

— Говоришь так, будто это всё весёлая игра для тебя…

— Никаких игр, только чёткое намерение присвоить своё себе. Этот пергамент останется при мне, но ты должна согласиться на моё условие для того, чтобы я сохранил секрет о твоём лазании по заборам. Король утром дал приказ отпустить тебя, Олеля и Яробора, потому что Брейден не видит смысла держать вас взаперти, и у него не осталось к вам вопросов. Подозрение с вас строих снимается, остальные остаются под стражей для дальнейших разбирательств. Моё условие таково: обращаешься к Сиджи Одли и просишь её публично в её газете объявить о фиктивности твоих отношений с Яробором.

В комнате повисла тишина. Только перо, забытое на пергаменте, всё ещё слабо мерцает, засыпая.

Я посмотрела на принца, на его серьёзное лицо, на метку истинности, которая чуть заметно пульсирует в такт моему собственному узору под рукавом.

— Согласна, — отвечаю тихо.

— Также ты не можешь отказаться от свидания со мной. И ещё: что тебя связывает с Яробором на самом деле?

Глава 41

На вопрос принца о том, что меня связывает с Яробором, я не ответила. Вот просто из гордости и желания щёлкнуть его по носу! Сказала лишь, что обо всём прочитает потом в газете…

И пусть гадает, правду ли я рассказала Сиджи, или просто выполняю его условие. Потому что будет знать, как скрыто угрожать мне раскрытием моего проступка с лазанием через забор на запрещённую территорию королевского замка.

— Там весь почтовый ящик письмами забит, — врывается в мои мысли Олель.

Сзади раздаётсяся скрип открываемой новенькой дубовой двери нашего агентства. Я оборачиваюсь к парнишке, щурясь от солнечного луча, пробившегося сквозь дверную щель.

Мой юный секретарь вошёл внутрь, с любопытством озираясь по сторонам, словно ища следы чего-то необычного, и добавляет:

— Кроме из ниоткуда взявшейся новой двери, всё остальное осталось таким же, как и было… — почесывает затылок пятернёй. — Как думаешь, не Его ли Королевское Высочество постарался?

— Ну что, письма придётся разгребать… Тебе. С дверью я разберусь.

Олель вздохнул, поднял с пола свиток, бережно разгладил его на колене:

— Не хмурься так, ведь зато теперь мы на свободе! И это главное.

Я улыбнулась.

— Верно, Олель. Главное, что мы на свободе, и с нас сняты все обвинения. Лишь бы теперь репутацию очистить и не обнаружить, что клиентов у нас больше нет…

В этот момент дверь распахнулась с таким грохотом, что Олель вздрогнул и уронил свиток.

На пороге появляется Яробор — высокий, плечистый, взлохмаченный и с озорным блеском в глазах.

— Злата! — громогласно возвестил он. — Свободна, как ветер над горами!

— И тебя, вижу, выпустили, — не сдерживаю ухмылки. — И чего сразу сюда примчался? Неужели нет ничего срочного, кроме как встреча со мной?

Яробор вошёл, шумно выдохнул, провёл рукой по волосам и заговорил уже серьёзнее:

— Да вот, не могу сдержать любопытство, ведь не чужая ты мне. Говорят, твоя бабушка, Периолла, будто бы замешана в странных делах, раз под стражей находится. Не могу в это поверить! Отравить огурцами — это максимум, на что она способна! А Айсела… Что за семейный «сговор» у вас? Меня допрашивали несколько раз, а я понять ничего не могу…

Я веду друга в свой кабинет, и мы закрываемся в нём от Олеля, чтобы тот не отвлекался от предстоящей работы.

— Периолла ни при чём, — говорю твёрдо, направляясь к рабочему столу. — Бабушка может быть строгой, да, но она никогда не станет творить злодеяния. Я не могу говорить много, потому что дала клятву Короне, Яр.

Яробор поднял ладони в примирительном жесте:

— Верю, верю! Просто слухи такие пошли странные, да задержания эти. И почему не в темницу поместили нас, ничего не понимаю, — с задумчивым видом садится на стул напротив, облокотившись о столешницу.

— Не мечтай, ничего не расскажу!

Он помолчал в ответ, а после хитро прищуривается:

— А ещё я слышал крики Ионы во дворе замка из за драконьей метки истинности. Поздравляю, Злата!

Я невольно коснулась запястья, где под рукавом скрывается тонкий узор.

— Спасибо, Яр, — тихо отвечаю, не желая лгать ему и притворяться.

Мы оба понимаем, что нашим

* * *

После полудня я наконец переступаю порог своего маленького домика и устало выдыхаю, ставя на пол сумку с документами. Потягиваюсь, разминая затекшую спину после разгребания дел в «Драконьей метке», размахиваю руками, кручу запястьями.

День выдался долгим: нужно было разобрать завалы бумаг, составить список неотложных дел, успокоить встревоженных клиентов, которые прознали о моём возвращении и сразу столпились в очередь у моего кабинета…

Я потому и ушла пораньше, что кроме агентства есть ещё вопросы, которые требуют моего решения.

Но и тут мне нет покоя, потому что в дверь постучали — уверенно, но негромко.

Я открыла и замерла: на пороге стоит принц Дарен. В его глазах светится неожиданная улыбка без тени высокомерия или насмешки. Простая искренняя и доброжелательная улыбка. Ух, зачем же так — у меня ведь сердце тут же встрепенулось, откликнувшись!

— Злата, — говорит он, слегка склонив голову в поклоне. — Я пришёл, чтобы забрать тебя на свидание. Полетим?

— Дарен, я не могу сейчас. Пока бабушка находится под стражей в королевском замке, кто то должен следить за её хозяйством. Дом требует уборки, а огород ухода. Я только что из агентства, и у меня ещё столько дел…

Принц слегка нахмурился, перестав улыбаться.

— Я пришлю слуг. Лучших садовников и горничных во всём королевстве. Они наведут порядок за час, а мы с тобой отправимся на свидание.

Скрещиваю руки на груди и пристально смотрю в серо-зелёные глаза:

— Знаешь, Дарен, если ты хочешь доказать мне серьёзность своих намерений, то докажи не словами, а делом. Покажи, что готов разделить со мной не только пышные балы, но и обычные будни. Что готов испачкать руки, понять и попробовать на вкус мою жизнь. Поможешь мне в огороде моей бабушки — после и отправимся на свидание. Ведь могу и я тоже выдвигать свои условия?

На мгновение принц растерялся, но после в его глазах вспыхнул азарт.

— Хорошо, — твёрдо сказал он. — Я согласен. Показывай, что нужно делать.

Мы отправились к дому Периоллы. Мои щёки краснели, а ладони потели, а вот Дарену будто всё равно на глазеющий на нас народ. Все эти статьи и слухи о нас, а теперь и совместная «прогулка» по улице простолюдин…

Наша истинность становится всё менее тайной.

По прибытии мы вышли в успевший зарости огород бабушки. Дарен, непривычный к такому труду, неловко берётся за дела: то слишком резко дёргает сорняки, обжигая крапивой кожу, то проливает воду мимо грядок себе в обувь.

Я показываю, учу, смеюсь над его неуклюжестью.

— Смеешь смеяться над принцем? — угрожает Дарен мне шутливо, шагая ко мне с лейкой в руке, вода из которой выплёскивается ему на ногу.

— Ты заслужил! — отвечаю смело, и не думая прекращать смех.

В последующий час принц старательно выпалывает сорняки, уже более аккуратно поливает грядки с огурцами и помидорами, перекладывает инструменты. Его одежда покрылась пятнами земли, рукава рубашки закатаны до локтей, а на пальцах появились первые мозоли.

Когда последняя грядка была ухожена, я выпрямилась и посмотрела на Дарена, вытирающего пот со лба.

— Ты отлично справился, — хвалю, осторожно коснувшись его пальцев, на которых уже проступили красные отметины от работы.

Он опускает взгляд на мою руку, которую я тут же убираю. Кончики моих пальцев покалывает от недавнего прикосновения, которое случилось само собой. Такое правильное и удивительно уместное, стёршее грань между мной и драконьим наследником престола.

— Я не мог не справиться, — усмехается Дарен горделиво.

В лучах вечернего солнца мне отчётливо видно, как усталость проступила в линиях его плеч, в едва заметной тени под глазами. Я снова мягко касаюсь его руки:

— Ты устал. Давай отложим наше свидание на другой день? Завтра будет не менее прекрасный вечер, а ты успеешь отдохнуть.

— Нет, Злата, — твёрдо произнёс он. — Я хочу продолжить этот день с тобой.

Он сделал шаг назад, раскинул руки, и воздух вокруг задрожал, заискрился золотистыми всполохами. Через мгновение я вижу за его спиной крылья, которые мягко шелохнулись, отбрасывая длинную тень на землю. Сам Дарен остался в человеческом облике…

— Прямо так? С неполным оборотом? — растерялась я.

Ведь тогда ему придётся обнять меня…

— Боишься? — с вызовом вздёргивает бровь.

И да и нет одновременно.

Я скользнула в его руки, доверчиво откинувшись спиной на его твёрдую грудь. Руки принца тут же обвили меня, подобно плющу, и прижали крепче. У меня перехватывает дыхание от ощущения тепла его тела, от того, как мне передаётся его собственное чувство благодаря связи истинности.

Дарен взмахнул крыльями, и мы взмыли в небо.

Ветер свистит в ушах, внизу проплывают крыши домов, леса, реки… А потом открывается вид на бескрайнее ромашковое поле — белое и жёлтое, колышущееся, как море, до самого горизонта.

Вскоре принц плавно опускает нас на мягкую траву, и я спешу выскользнуть из его крепких рук, делаю несколько шагов вперёд и замираю, не в силах вымолвить ни слова.

— Это… — оборачиваюсь к Дарену, который уже спрятал драконьи крылья. — Ты подарил мне целое поле ромашек вместо букета роз?

Принц улыбнулся, довольный моей реакцией.

— Ты любишь ромашки. Я запомнил и подумал, что один цветок — это хорошо, а целое поле ещё лучше. Но и это не всё: я спрятал здесь корзинку для пикника и плед. Видел, как вы устроили пикник в саду, так что подумал, что это и правда хорошая мысль…

— Ты удивил меня сегодня, Дарен, — говорю, не дослушав, ощущая внутренний трепет.

Принц протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими.

— Я только учусь быть таким. Для тебя.

Глава 42

Утренний солнечный луч пробился сквозь окно и лёг золотистой полосой на стопку писем. Олель, склонившись над столом, аккуратно, но понуро, раскладывает корреспонденцию.

— Ну что, Олель, какие новости принёс этот нескончаемый поток писем? — спрашиваю при входе в агентство.

Мальчишка выпрямился и протянул мне один конверт — плотный, с восковой печатью королевского замка. Его лицо при этом выглядит непривычно грустным.

— Вот этот, Злата, лично тебе

Я взяла письмо и внимательно осмотрела печать.

— Ты чего такой хмурый? Что то случилось?

Он помялся, будто раздумывая, признаваться ли мне, после вздыхает:

— Да так… Просто думаю о всяком.

— Знаешь… Ты ведь наверняка всё видишь и понимаешь, так что не удивишься тому, что я вчера виделась с Его Королевским Высочеством. Так вот: я поговорила с ним, и он пообещал сделать всё возможное, чтобы разобраться с Радой. Вряд ли это был злой умысел с её стороны, ведь на неё оказывали давление. Подробностей не расскажу, но её волосы… Всё это не просто так.

Глаза Олеля вспыхнули, на щеках появился лёгкий румянец, но он тут же постарался взять себя в руки и сделать вид, будто это его не слишком волнует.

— Ах, ну да, хорошо, — он кашлянул и поспешно перевёл тему. — А знаешь, Злата, у меня тоже новости! Я и мой учитель по алхимии будем участвовать в представлении алхимиков на Празднике Лета! Представляешь? Мы покажем несколько опытов с превращением металлов в цветные огни и даже маленький фейерверк!

Его голос дрожит от восторга, хотя он изо всех сил старается говорить небрежно.

— Олель, это же замечательно!

Однако меня кольнуло беспокойство за этого мальчишку. Знаю, что не смогу отговорить его от мечты любого начинающего алхимика — показать свои первые приобретённые навыки целой толпе зрителей. И понимаю, что не смогу внятно объяснить, почему ему вообще не стоит приходить на праздник. Нельзя рассказывать о готовящемся отравлении жителей столицы, ведь я дала слово Короне…

Мальчик смущённо улыбнулся и вернулся к разбору писем.

Я же ухожу в свой кабинет и там возвращаюсь к конверту. Аккуратно сломав печать, извлекаю лист плотной бумаги с золотой окантовкой. Бросаю взгляд на текст и принимаюсь читать:

«Его Величество король Цинан приглашает леди Злату Росток на ежегодный летний бал, приуроченный к скорому Празднику Лета. Бал состоится в королевском замке двадцать четвёртого июня на закате. Присутствие обязательно».

— Опять бал, — бормочу, проводя рукой по лицу. — Как же я не люблю эти церемонии… И сотни глаз, следящих за каждым моим шагом, да ещё и после всех сплетен…

Вдруг дверь в мой кабинет распахнулась без стука, и на пороге возник Творислав Жук. Его обычно румяное лицо сейчас багровое от гнева, а кулаки непроизвольно сжимаются и разжимаются.

— Леди Злата! — громогласно возвещает он, едва переступив порог. — У меня к вам срочное дело! Крайне срочное и крайне неприятное! Секретарю я уже заплатил заранее, уж очень спешу!

— В чём дело? — жестом приглашаю неожиданного клиента сесть напротив.

— Нужно найти одну человечью морду! — грузно плюхается на стул.

— Я не ищу людей, — качаю головой. — Только родственников или преступников.

— А он преступник и есть! Вот разрешение на поиск, — Творислав действительно протягивает мне письменное военное разрешение с характерной печатью.

— Вижу, что случилось что то серьёзное. Рассказывайте.

Владелец дорожного агентства шумно выдохнул и провёл ладонью по лбу:

— Поджог, леди Злата! Поджог и побег! Мой новый возница, Эдди Винтер, никудышный тридцатилетний парень, поджёг одну из самых дорогих карет в моём агентстве — ту самую, с позолотой и бархатными сиденьями! И сбежал, бесследно исчез, мерзавец!

Он стукнул кулаком по подлокотнику, отчего кресло жалобно скрипнуло.

— И вы хотите, чтобы я нашла его? — уточняю, складывая пальцы домиком на столе перед собой.

— Именно! — Творислав подался вперёд. — Этот негодяй должен ответить за содеянное! И возместить ущерб, разумеется, но сначала нужно найти его. Говорят, вы лучшая в таких делах.

— Чтобы начать поиск, мне нужен предмет, который принадлежал Эдди. Что то, что он часто носил или держал в руках. Это поможет мне настроиться на его след.

Творислав хлопнул себя по лбу, известив меня о собственной сообразительности:

— Есть! У него был берет — старый, потрёпанный, вечно набекрень. Он его почти не снимал. Я нашёл его в комнате, где парень жил при моём агентстве.

Мужчина полез в карман кафтана и достаёт тёмно синий берет, местами протёртый до дыр. Ткань выглядит мягкой от долгого ношения, а на внутренней стороне виднеется вышитая буква «Э».

Принимаю берет из его рук и провожу пальцами по ткани.

— Отлично, это подходит.

Достаю из потайного ящика стола тонкие кожаные перчатки, призванные защитить мою кожу от потока магии.

После с закрытыми глазами кончиками пальцев медленно провожу рукой по берету и призываю свой дар поисковика найти мне владельца этой вещицы.

— Вижу… — говорю. — Он идёт по дороге. В плаще с капюшоном, лицо почти не разглядеть. Вокруг деревья, высокие, старые… Похоже на лесную тропу, но не обычную лесную дорогу — слишком ровная, будто вымощенная.

Открываю глаза, и теперь беру стола магическую лупу, чтобы показать свои видения Твориславу. Мужчина тут же склоняется к ней, на поверхности стекла появилось мерцающее изображение: фигура в плаще шагает по узкой дороге, окружённой высокими деревьями с причудливо изогнутыми ветвями.

— Посмотрите, — поворачиваю лупу так, чтобы Творислав мог хорошо разглядеть видение. — Я не понимаю, где это. Узнаёте место?

Тот прищурился, покрутил головой:

— Не узнаю. Нигде такого не видел. Дорога какая то странная — будто не для карет, а для пеших. И деревья… не наши, что ли?

— Да, — соглашаюсь задумчиво. — Это не окрестности столицы. Пока Эдди не сменит местоположение, точнее не определить.

— И что теперь? — разочарованно спрашивает Творислав. — Ждать?

— Завтра приходите снова. Когда Эдди переместится в другое место, мы лучше поймём, где он. Возможно, он выйдет к какой то деревне, постоялому двору или переправе — тогда я смогу точно указать его местоположение.

— А если он остановится где то и будет сидеть на месте? — забеспокоился Творислав.

— Чем дольше я держу связь, тем больше деталей открывается. Не может же ваш возница замереть посреди дороги и не двигаться более. Он куда-то ведь идёт.

— Хорошо, хорошо, — Творислав закивал, явно воодушевившись. — Значит, завтра я буду у вас. И… спасибо, леди Злата. Я знал, что вы не просто так слывёте лучшей.

— Это ведь сын леди Винтер? — вдруг догадываюсь. — Почему он это сделал?

Леди Винтер не сказать, что известна чем-то особенным. Эта пожилая женщина когда-то давно была герцогиней соседнего герцогства, пока её муж не ушёл из-за некой болезни.

Правда её сыновья почему-то живут совсем иной жизнью — более скромной, в то время, как у неё самой даже личный почтовый грифон имеется.

Творислав уже готов был прощаться со мной, но после моего вопроса застыл на стуле.

— Уж вам ли не знать?

— Не понимаю.

— Эдди заключал контракт на то чтобы работать несколько месяцев на придворных военных. Несколько возниц и карет вместе с ними я так в аренду отдавал — обычное дело.

— Думаете, Эдди причастен к чему то нехорошему?

— Не знаю, как и не знаю того, почему Кальд Фон теперь в розыске. Я просто думаю, что здесь есть взаимосвязь, — деловито оглаживает свои усы с видом всезнающего человека.

Глава 43

Скандал при дворе: принц Дарен скрывает свою истинную!

Автор: Сиджи Одли, старший корреспондент

Весь город и всё королевство Дэй теперь знает имя той, кого принц Дарен так тщательно скрывал от публики. По словам бывшей возлюбленной принца, Ионы Лисички, которая любезно поделилась с нами подробностями, Злата Росток — истинная пара наследника престола.

«Принц стыдится своей избранницы и потому скрывает связь с ней, — заявила Иона в эксклюзивном интервью. — Почему Его Королевское Высочество до сих пор не объявил о помолвке — загадка. Возможно, никакой помолвки и не планируется? Ведь леди Злата известна также таким обращением, как леди Простушка».

Тем не менее такая новость наверняка пойдёт на пользу её поисковому агентству «Драконья метка», которое переживает непростые времена в связи со скандалом семьи Росток.

Я обратились за комментарием к самому принцу, но его слуги отказались передать запрос. Сама Злата Росток пока не дала официального заявления.

В ответ на многочисленные слухи, порочащие её имя, леди Злата лишь сделала короткое, но важное заявление: «Яробор Белый и я никогда не были в романтических отношениях. Мы друзья детства, выросли вместе и относимся друг к другу как брат и сестра. Любые предположения о романе между нами — не более чем выдумки. Я благодарна Яробору за поддержку и дружбу, но никаких иных чувств между нами нет и не было».

Это заявление, по всей видимости, ставит точку в многодневных сплетнях о «тайном романе» между ней и торговцем.

Значит ли это, что Дарена Мир и Злату Росток действительно связывает истинность? Мы уже видели метку на запястье принца, но леди Злата отказалась демонстрировать свои руки и как-то комментировать этот вопрос.

Чтож, будем наблюдать за дальнейшими событиями!

Празднику Лета всё же быть?

Автор: Сиджи Одли, старший корреспондент

Несмотря на тревожные опасения последних дней, королевский двор официально подтвердил: Праздник Лета состоится в назначенный срок — 25 го дня месяца.

По словам королевского церемониймейстера, торжество пройдёт по традиционному сценарию: выступление придворных музыкантов, представление алхимиков, ярмарка ремёсел и угощений, вечерний фейерверк над главной площадью столицы. Даже комендантский час в этот день будет отменён, что вселяет надежду на его скорую полную отмену.

Однако источники, близкие к военным и совету безопасности, намекают на повышенные меры охраны в связи с замалчиваемыми Короной событиями. При этом король Цинан официально не объявлял о какой либо угрозе, а придворные настаивают:«Праздник пройдёт в атмосфере радости и спокойствия. Все гости могут быть уверены в своей безопасности».

Ознакомившись с публикациеями, задумчиво откладываю газету в сторону.

— Значит, король так и не намерен отменять праздник и не собирается предупреждать людей об опасности, — бормочу, постукивая пальцем по заголовку. — Прекрасно. Просто прекрасно.

Я откинулась на спинку кресла и посмотрела в окно, чтобы высмотреть приближение Творислава, который опаздывает на назначенную на сегодня встречу, о которой мы договорились вчера.

В этот же момент дверь в кабинет распахивается без предупреждения. На пороге стоит мужчина в военной форме, а за его плечом, заметно нервничая, маячит Творислав Жук. Его обычно румяные щёки побледнели, а усы нервно подрагивают.

Это ещё что такое? Неужели меня снова схватить решили?

— Леди Злата, — военный сделал шаг вперёд, не дожидаясь приглашения. — Мы пришли за результатами вашего расследования. Это приказ герцога, Брейдена Кросса.

Мужчина демострирует мне бумажный документ с герцогским распоряжением на моё имя, а Творислав, стараясь не встречаться взглядом с военным, молча кивнул мне, всем видом показывая, что и сам не рад такому вмешательству.

— Разумеется, — стараюсь сохранять спокойствие. — Я готова предоставить всю имеющуюся информацию.

Привычно достаю магическую лупу и перчатки.

Вскоре на мерцающей поверхности магической лупы демострирую мужчинам своё видение: молодой возница в потрёпанном плаще как раз переступает невидимую черту у дорожного указателя с надписью «Герцогство Лесное». Эдди Винтер огляделся по сторонам, поправил лямку сумки и двинулся дальше по дороге, ведущей вглубь герцогства.

— Вот он, — поворачиваю лупу так, чтобы оба могли видеть. — Пересекает границу Лесного герцогства.

Военный склонился ближе, вглядываясь в изображение:

— Лесное герцогство… Далеко забрался.

Творислав всплеснул руками, изображая крайнее возмущение:

— Да как же иначе! Вы только подумайте — перед самым праздником, когда у меня столько заказов на кареты! Он знал, что я на этом поджоге потеряю не только карету, но и доверие клиентов! Это не просто вредительство — это удар по всему королевству! Что останется остальным? Прибегать к услугам грифонов? Не драконов же — членов королевской семьи и прочей знати — для обычных перевозок использовать!

Он говорит громко и эмоционально, жестикулирует, стараясь произвести впечатление на военного. И ему удаётся отвлечь мужчину от того, что не укрылось от моих глаз: как будто бы случайно из кармана брюк Творислава на пол падает сложенная вдвое записка. Жук лёгким движением ноги подтолкнул её к моим ногам, продолжая играть роль возмущённого пострадавшего.

— И главное — мальчишка ведь знал, какую карету выбрать! — продолжает Творислав. — Ту самую, с позолотой, что я готовил для делегации из соседнего герцогства! Теперь придётся извиняться, терять лицо…

Военному это всё надоедает и он жёстко обрывает Творислава, призвав того к сдержанности.

Позже, когда мужчины наконец покинули мой кабинет, я дождалась, пока их шаги стихнут, заперла дверь и развернула записку. На желтоватом пергаменте неровным почерком написано:

«Я под стражей и мне запрещено разговаривать с другими. Они подозревают меня в преступном сговоре, но не верят, что проверить нужно леди Винтер и её сыночков. Передай это принцу — может, тебя услышат и обратят внимание на их семейку».

Жук он и

Глава 44

Бальный зал королевского замка переливается огнями сотен парящих под потолком свечей, отражающихся в позолоте и зеркалах. Музыка струится по залу, пары кружатся в танце, а воздух напоен ароматами цветов и дорогих духов.

Поднимаю глаза наверх и ожидаемо вижу на балконе королевскую семью. Там, конечно, стоят король Цинан и принц Дарен — последний выглядит непривычно серьёзным.

Лицо Дарена не смягчается даже тогда, когда мы встречаемся взглядами, хотя он сразу заметил моё появление.

Меня только что доставила королевская карета и теперь я незаметной тенью стою у колонны, наблюдая за толпой. Чувствую себя не в своей тарелке среди всех этих нарядов и улыбок, но приглашение от имени короля обязывавает меня быть здесь.

Я вижу, как король Цинан подаёт рукой знак оркестру, и музыка тотчас резко смолкает, заставив всех танцующих замереть в недоумении. Голоса смолкли, все взгляды обратились к принцу Дарену, спускающемуся по лестнице и устремившемуся в центр зала.

— Я прошу подойти ко мне леди Злату Росток, — заявил он.

Толпа ахнула и заозиралась, так что колонна меня больше не спасает. С напряжёнными плечами шагаю к центру, стараясь не замечать взгляды и шёпот зрителей.

Что за представление Дарен решил устроить?

Каждый мой шаг кажется мне самой оглушительным — настолько все притихли, предвкушая нечто интересное. Мне нечего смущаться, ведь помимо кареты мне ещё и дорогой наряд был предоставлен и услуги служанки, которая накрутила мне локоны так, что я сама долго не могла оторваться от собственного отражения, прежде чем королевский возница объявил, что пора ехать.

— Что ты делаешь? — шепчу Дарену без звука, вставая рядом с ним.

Но он не отвечает, а обращается к гостям бала:

— Сегодня я хочу объявить нечто важное для меня и, надеюсь, для всех вас.

По залу прокатился шёпот — все переглядываются, гадая, что произойдёт дальше. Мой тайный истинный же вдруг опустился на одно колено и взял мою руку в свою:

— Леди Злата, — его голос звучит твёрдо и так, чтобы было слышно всем, — я прошу вас стать моей невестой по праву связи истинности. Согласны ли вы принять моё предложение о помолвке?

Зал замер. Сотни глаз прикованы к нам, а рты приоткрылись в удивлении. Я совсем растерялась, потому что не ожидала такого шага и уж тем более публичного. Но, встретив взгляд Дарена, я улыбнулась и тихо, но отчётливо произнесла:

— Да, я согласна.

По залу прокатился гул — кто то аплодирует, кто то перешёптывается, кто то удивлённо ахает. Дарен поднялся, надел на мой палец кольцо с изумрудом, обрамлённым мелкими бриллиантами, и поцеловал мне руку.

Метку истинности обожгло, мы встречаемся взглядами, и я понимаю, что принц тоже это почувствовал. В горле пересохло, глаза увлажнились и дышать становится трудно… Бабушка не видит, и сестры здесь нет, но что бы они сказали?

Я подняла глаза к балкону над залом и поймала взгляд короля Цинана. Его лицо остаётся бесстрастным, но в глазах читается явное неудовольствие. Он слегка сжал кубок в руке, но не произнёс ни слова — не вмешивается.

В шумной апплодирующей толпе же я замечаю Яробора. Он стоит в компании Сиджи Одли, которая не выпускает перо и блокнот из рук.

Яр подмигнул мне и слегка поклонился, словно поздравляя. Я улыбнулась в ответ, и Дарен так смешно и мило тут же поспешил вернуть моё внимание себе:

— Потанцуем? — спросил он, взял меня под руку.

Как раз и оркестр снова оживился, и пары заполнили зал.

— Конечно, — киваю.

Принц обнял меня за талию, я положила руку ему на плечо, и мы закружились среди других пар, неизбежно вызывая всеобщее любопытство.

— Разве принц и простушка могут быть вместе? — вырывается у меня.

— А не могут? Где об этом написано? В каком документе?

— Это в головах у людей.

У твоего отца…

— А ты за своей головой следи. Подними подбородок выше и убеди всех в том, что леди Простушка ничем не хуже таких напыщенных персон, как я. Прими помолвку с достоинством.

— А если разорву её? — дразню его.

— Сделаю такой заказ в «Драконьей метке», который выполнить точно не сможешь, — тихо произнёс он, чуть склонившись к моему уху.

— Я просто не приму его! — смеюсь.

— Буду действовать через твою бабушку. Удалось же Брейдену как то запасть ей в душу, значит и я смогу.

— Тебе придется очень постараться для этого, она не особо жалует белоручек, уж прости.

— Значит постараюсь.

Интересно, как Периолла отреагирует на мой рассказ о том, кто её грядки поливал да полол? Она хоть и говорила, что примет Дарена, но любить его явно не обещала. Если только принц как следует не поухаживает за огуречной частью её огорода…

— Король Цинан всё же принял решение не отменять Праздник Лета? — спрашиваю после того, как Дарен закрутил меня в танце и прижал ближе к себе, но всё ещё в рамках приличия. — Насколько это безопасно? Я волнуюсь за Олеля, и вообще…

— Брейден, я и военные хотим поймать преступников на месте. Кальд всё ещё скрывается, никто не знает, где он. Мы надеемся, что тот или его сообщники проявят себя во время праздника. И у нас есть сильнейшие алхимики на службе, которые помогут в случае катастрофы. В общем, у нас есть план и готовность действовать.

Дарен сжал мою руку чуть сильнее и добавляет:

— Именно поэтому я прошу тебя не приходить. Ради твоей безопасности. Пусть военные и маги делают свою работу, а за Олеля не бойся.

Я кивнула, не показывая своё несогласие, ведь в душе понимаю, что не могу остаться в стороне. Олель и его учитель будут частью представления алхимиков, и я не могу бросить его одного в такой момент. Кто то должен присмотреть за мальчишкой завтра.

Мне бы хотелось спросить принца о семье Винтер, но решаю не делать этого. Все знают, что Творислав не так прост, как и его просьбы. Беда в том, что этот мужчина всегда выходит сухим из воды, а сострадающий ему помощник зачастую страдает потом от последствий того, куда Жук его втянул…

Глава 45

Вот и наступило двадцать пятое июня — сегодня Праздник Лета, который ежегодно празднуется в столице королевства Дэй. Праздник, на который не только

Центральная площадь сияет огнями, над головами гостей кружатся разноцветные алхимические шары, в воздухе пахнет мёдом, пряниками и цветами.

Вопреки требованию Дарена, я всё же прибыла на праздник, выбрав для него скромный, но элегантный наряд — серебристо серое платье с вышивкой в виде листьев.

— Попроветствуем Его Королевское Высочество принца Дарена! — громко оповещает церемониймейстер.

Раздаются апплодисменты.

Обычно праздник открывает король, но в этот раз на каменное возвышение площади выходит его наследник.

Но не один. Рядом с Дареном, словно ни в чём не бывало, стоит Иона. Та самая Иона, которая официально всё ещё находится под стражей…

По толпе прокатился шёпот. Все переглядываются, обмениваются многозначительными взглядами, а я безумно благодарю себя за то, что надела шляпку, под полами которой могу скрывать своё лицо, если наклонить голову… Я бы не вынесла внимания к себе сейчас.

Внутри всё сжалось от боли и ревности. Почему Иона здесь? И почему рядом с Дареном?

Принц словно не замечает всеобщего переполоха. Он улыбается, что то говорит Ионе, а та кокетливо наклоняет голову, касается его руки и бросает взгляды в сторону толпы, явно наслаждаясь оказанным эффектом.

Военные стоят по периметру площади, напряжённо вглядываясь в толпу. Их руки лежат на рукоятях мечей, глаза сканируют каждый уголок — они ждут угрозы, о которой известно лишь немногим.

— Желаю счастливого Праздника Лета! — завершает Дарен торжественную речь, слова которой прошли мимо моих ушей.

Снова апплодисменты, но до меня все звуки доносятся, как сквозь вату. Лишь болтовню гостей слышу, что обсуждают одну из статей Сиджи, где была процитирована Лисичка со своим предположением о том, что принц стыдится своей избранницы…

Это настоящий скандал.

Почему Иона рядом с ним⁈

Дарен, уже спустившийся с трибуны, резко обернулся к подошедшему Брейдену Кроссу. Принц что то быстро сказал ему, коротко кивнув… в мою сторону. Заметил значит.

Брейден проследил за взглядом принца, его лицо на мгновение застыло, а затем он решительно двинулся сквозь толпу ко мне.

Брат принца быстро подошёл вплотную ко мне и схватил меня за предплечье железной хваткой без намёка на вежливость.

— Леди Злата, — говорит он ровным, бесстрастным голосом. — Прошу вас проследовать за мной. Это вопрос безопасности.

— Я никуда не пойду, — отвечаю твёрдо, пытаясь высвободить руку. — Что происходит? Почему вы вмешиваетесь?

— Приказ принца, — коротко бросает Брейден. — И, уверяю вас, он не обсуждается.

Не дожидаясь ответа, он повёл меня сквозь расступающуюся толпу — гости с любопытством наблюдают за происходящим, перешёптывались, показывая пальцами. Теперь все в курсе, что я здесь.

Какой позор, угораздило же!

Мы вышли к ряду карет у боковой аллеи. Брейден открыл дверцу одной из них и настойчиво подтолкнул меня внутрь:

— Садитесь. Возница доставит вас в безопасное место.

— В какое ещё «безопасное место»? — упираюсь рукой в дверцу, не давая её закрыть. — Я не уеду. Здесь мой помощник, Олель! Я должна быть рядом с ним!

В глазах Брейдена мелькнуло что то похожее на уважение:

— Леди Злата, поверьте, я понимаю ваши чувства. Но ситуация серьёзнее, чем кажется. Мы не знаем, кто и где планирует применить ядовитую пыльцу, но угроза реальна.

Он закрыл за мной дверцу, и карета тут же тронулась с места, плавно покатившись по аллее, удаляясь от площади, от огней, от шума праздника.

Я смотрю в окно, сжимая кулаки.

Нет. Я не могу просто так сбежать, пусть и по приказу.

Карета свернула на боковую улицу, когда принимаюсь стучать в перегородку:

— Остановитесь! — говорю требовательно.

Возница удивлённо обернулся:

— Но герцог велел доставить вас…

— Остановитесь сейчас же, — повторяю твёрдо. — Я выхожу.

Возница пожал плечами и натянул вожжи. Карета остановилась, а я спешу распахнуть дверцу и выйти на мостовую.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь обратно к площади — туда, где всё ещё звучит музыка и весёлый смех.

Вот они! Алхимики разных мастей собрались в разные кучки, где у каждой такой кучки своё представление.

Одна из команд алхимиков уже устроила выставку гигантских экзотических цветов. Бутоны высотой в человеческий рост медленно покачиваются, словно живые, переливаются всеми оттенками пурпурного, алого и золотого.

Я пробираюсь сквозь толпу, высматривая Олеля среди алхимиков. Моё сердце билось чаще — я должна убедиться, что с моим секретарём всё будет в порядке.

Но тут мой взгляд упал на нечто странное: в тени платформы, почти скрытый от глаз толпы, лежит уже знакомый мне грифон по имени Арчибальд. Он понуро прикрыл нос лапами, вздрагивает и тихо урчит, будто боясь чего-то.

Арчибальд… личный грифон леди Винтер. Он совсем недавно болел, а теперь ведёт себя так странно. Говорят, некоторые из грифонов очень чувствительны к несправедливости и подлости, ведь отправкой писем пользуются не только законопослушные и чистые совестью люди.

Грифоны не глупы, они всё понимают.

— Что с тобой, Арчибальд? — тихо спрашиваю его, чуть присев и осторожно протягивая руку.

Грифон зажмурился и отполз ближе к платформе с цветами.

— Готовится беда? — спрашиваю. — Ты что-то знаешь?

Арчибальд кивает с коротким рыком.

В этот момент я слышу за спиной тяжёлые шаги. Резко встаю на ноги и оборачиваюсь — ко мне стремительно приближается Дарен. Его лицо напряжено, а серо-зелёные глаза сверкают неподдельным гневом.

— Злата! — почти прорычал он. — Почему ты всё ещё здесь⁈

— Потому что я не могу оставаться в стороне!

Принц нахмурился, хотел что то сказать, но в этот момент нас окружает толпа, так как алхимики, которым принадлежит цветочная платформа, начинают своё представление.

Стебли зашевелились, бутоны потянулись вверх, к солнцу, и лепестки начали медленно раскрываться.

Сквозь шум ликующей толпы я слышу, как Арчибальд издал жалобный крик, отполз на этот раз подальше от платформы и закрыл голову крыльями.

Теперь я поняла.

— Ядовитая пыльца! — кричу громко, но на меня смотрят, как на глупую шутницу.

Вот он — результат молчания Короны. Толпа вокруг восхищённо аплодирует и смеётся над моей «шуткой», не подозревая об опасности.

— Злата? — хмурится принц.

Я резко зажимаю пальцами нос Дарена, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

— Взлетай! — кричу ему. — Немедленно!

Я ощутила лёгкий, сладковатый привкус на языке, от которого начало покалывать в носу. В глазах лёгкая дымка, а уши будто заложило. Я слышу, как принц со мной на руках отдаёт приказы, слышу Брейдена

Но…

Олель! Где же Олель? Дарен в неполном драконьем обороте успел поднять нас вверх, пока я продолжаю высматривать своего помощника.

Лепестки гигантских экзотических цветов раскрылись одновременно — словно по команде. В воздух взметнулось мерцающее облако ядовитой пыльцы, переливающееся багровыми и фиолетовыми искрами. Ветер подхватил его и понёс над площадью, накрывая толпу, как смертоносное покрывало.

Через миг послышались кашель, хрипы, крики. Кто то схватился за горло, кто то упал на колени, растирая слезящиеся глаза. Паника вспыхнула мгновенно: толпа бросилась врассыпную, все толкаются, кричат, ищут спасения.

— Яд! Это яд! — раздаются голоса.

Алхимики, стоящие у платформы, мгновенно среагировали. Самый пожилой из них вскинул руки, выкрикнул формулу, после чего над площадью вспыхнул прозрачный защитный купол, мерцающий голубым светом.

Другие алхимики бросились направлять людей под его защиту.

— Сюда! Все под купол! — кричат они, размахивая руками. — Быстрее!

Вокруг царит хаос. Люди бегут к защитным куполам, которых становится всё больше. Военные выстраиваются цепью, направляя толпу, помогая тем, кто уже начал задыхаться. Над площадью кружат драконы королевской стражи — они помогают с эвакуацией, переносят тех, кто не может идти сам.

— К куполам! Все к куполам! — командует Дарен, оглушая меня мощью своего голоса и перекрывая шум толпы. — Алхимики, поддерживайте защиту! Маги, готовьте антидот!

Принц в полёте несёт меня к ближайшему куполу, под которым я уже вижу встревоженного Олеля. От волны облегчения или от отравления мир перед моими глазами поплыл. В горле запершило, в ушах зазвенело, и теперь уже я тоже кашляю.

Воздух здесь, под куплом, чист, а мерцающее поле не пропускает ядовитую пыльцу. Люди, кашляя и вытирая слёзы, оглядываются по сторонам, ища глазами родных и близких.

Дарен опустил меня на землю, осторожно положив мою голову себе на колени. Моё дыхание становится прерывистым, а тело чуть дрожит.

— Держись, — шепчет он, проводя рукой по моим волосам. — Сейчас маги приготовят антидот. Ты справишься. Ты всегда справляешься с любыми сложными заданиями. И это моё новое задание для тебя: справиться с этой отравой!

Глава 46

«Всё кончено, заговор раскрыт. Но ты должна выздороветь, потому что мы все нуждаемся в тебе. Особенно я», — снова и снова слышу я во снах зов истинного.

Прошло две недели со дня Праздника Лета, а ощущение такое, словно не меньше месяца позади. Сначала меня лечили в королевском замке, после бабушка, освобождённая из под стражи, забрала меня к себе. А неделю назад, когда мне стало лучше, я попросилась скрыться на время, пока не буду готова видеть принца снова…

Медленно открываю глаза. Вокруг всё та же незнакомая комната, утопающая в мягком свете масляной лампы. Пахнет бумагой и свежей выпечкой. Я приподнялась на локте и увидела Сиджи, склонившуюся над листом пергамента у окна с дневным солнцем.

— Проснулась, — она тут же отложила перо. — Ты снова спала почти сутки. Периолла очень переживает и часто спрашивает о тебе. Принц Дарен с ума сходит, но ты настояла, чтобы мне все не сообщали, где ты, так что мы с Яробором молчим. Хотя твоего истинного мне становится жалко!

Я села, сжимая пальцами край пледа:

— Отчего-то хотелось побыть одной.

Он приходил ко мне каждый день, даже чаще чем Айсела и Олель, пока я была в доме у бабушки, но тогда я почти всё время спала, и лишь те его слова запомнились, впечатались в память горячим железом.

— А теперь? — спрашивает Сиджи.

— Не знаю, не знаю… В любом случае мне уже гораздо лучше, и скоро необходимо вернуться к работе в «Драконью метку».

В этот момент дверь приоткрылась, и вошёл Яробор с подносом, на котором дымится чашка травяного отвара, лежат ломтики сыра и хлеб.

— Я как знал, что ты вот-вот проснёшься, — он улыбнулся, ставя поднос на столик перед кроватью.

— Спасибо, что ухаживаете за мной все эти дни.

Сиджи присела рядом со мной:

— Яробор рассказал тебе про листовки?

— Какие листовки? — недоумеваю.

— Я не рассказал.

— Ты только не пугайся, — говорит Сиджи отчего-то довольная, — но принц Дарен распространил по всей столице листовки с твоим портретом и текстом: «Разыскивается истинная!». С обещанием награды даже.

— Это шутка? — я поперхнулась отваром.

— Нет, — говорит Яр.

— Чтож, я не испугана и не удивлена. Я так часто оказывалась в центре внимания в прошлом месяце, что уже всё равно на эти листовки!

Это вполне в духе Дарена. Если он чего-то хочет, то добьётся своего хитростью и напором. Это злит и восхищает одновременно.

Но в моей груди всё ещё саднит от воспоминания: Дарен рядом с Ионой, их улыбки, её кокетливые взгляды…

Ещё мысли крутятся вокруг недавнего предложения Дарена о нашей помолвке, и чем больше я об этом думаю, тем сильнее меня одолевает обеспокоенность.

Почему это произошло именно так? Почему прилюдно, на глазах у множества свидетелей? Почему не поговорить со мной наедине сначала?

Что если Дарен сделал мне предложение, чтобы не упасть в грязь лицом. Раз уж Иона разболтала всем про драконью метку истинности, скандал был неизбежен. Публичная помолвка — элегантный способ превратить сплетни в «радостное событие».

Было ли это искренне?

Или всё по-настоящему, и он хотел поставить меня в положение, когда сложно отказаться? Толпа смотрит, все ждут ответа, отказ станет унижением для принца и вызовет новые слухи. В такой ситуации «да» почти неизбежно.

— Ты расстроена из-за листовок? — спрашивает Сиджи, вырывая меня из размышлений.

— Я расстроена из-за обилия скандалов вокруг моего имени. Даже на Празднике Лета не обошлось без событий.

— Ты про Иону? — догадывается Яр. — Помнишь, как она разболтала всем про драконью метку? Ей выгодно, чтобы ты сомневалась в принце Дарене. Чем больше разлада между вами — тем легче ей манипулировать ситуацией.

— Я тебе не говорила⁈ — восклицает Сиджи, хлопая руками по своим коленям. — Их общее появление на Празднике Лета было частью плана по ловле преступников! Принц сам мне рассказал, чтобы я статью об этом написала. Это фиктивный скандал, чтобы отвлечь всех от странно большого количества военных вокруг! Вы же с ним главная сенсация — лучшего отвлечения и не придумать было.

Яробор положил руку мне на плечо и дополняет:

— Злата, ты не должна волноваться о своём имени. Ты же спасла людей — это видели

— Героиня? — удивляюсь.

— А ну читай скорее! — Сиджи с торжествующей улыбкой протягивает мне свежий выпуск газеты.

В глаза сразу бросается мой портрет в момент, когда я кричу толпе о ядовитой пыльце.

Под ним большая статья, которую я бегло читаю. В ней есть всё.

В ней описан фиктивный скандал с Ионой и принцем Дареном. Сиджи подробно описала, как Ионе было приказано, а она и рада была сопровождать принца на глазах у толпы, чтобы отвлечь внимание от перемещения военных по площади. Пока все смотрели на эту пару, стража перекрывала выходы и готовилась к задержанию заговорщиков.

Рассказано о тайном Приюте убежище Клауса Винтера. Сиджи раскрыла, что старший сын леди Винтер, Клаус, организовал приют для беглых, что впрочем является законным делом. Однако после разоблачения Клаусу придётся искать новое место — его убежище больше не тайна.

В статье далее говорится, что Эдди, младший из Винтеров, под влиянием своей матери оказался втянут в преступный сговор. Он попытался скрыться в приюте брата, чем невольно подставил его — военные нашли убежище именно благодаря следам Эдди. Теперь он, как и леди Винтер, заключён в темницу.

В том же убежище был обнаружен и Кальд фон — преступник и предатель, который через границу организовал провоз ядовитой пыльцы в королевство Дэй, возжелав обещанные чужеземным королём богатства. Его арестовали, и он уже начал давать показания, так что королю королевства Найт не придётся расплачиваться золотом.

Другим тоже досталось. Служанка при королевском замке, Рада, приговорена к исправительным работам за соучастие, хотя и освобождена от заключения в темницу благодаря смягчающим обстоятельствам.

Сиджи особо подчеркнула, что граф Форест, влиятельный придворный, устранён с должности за использование чёрной магии. Его имущество конфисковано, а имя вычеркнуто из списков знати.

С графом вообще получилось интересно: он подозревался в намерении применить пыльцу острова Грин, но тот оказался непричастен. Однако, благодаря подозрениям военных, вскрылось другое преступление — использование зелий чёрной магии в своих личных интересах.

Возможно, это ещё долго оставалось бы в тайне, если бы не случайное отравление графини Форест, для которой срочно пришлось приобретать противоядие, антидот.

Что до Творислава Жука… Заключить его под стражу не представляется возможным — он как всегда вышел сухим из воды, ведь нет никаких прямых доказательств против него. Виноват ли Эдди или был грамотно подставлен — остаётся только догадываться.

Но сильнее всего меня впечатлили слова короля Цинана, оформленные отдельной цитатой в статье: «Леди Злата Росток действовала решительно. Её быстрая реакция предотвратила массовую трагедию. Небольшое промедление стоило бы нам дорого».

— Сиджи, ты как всегда гений, — говорю.

Она махнула рукой:

— Ерунда. Просто журналистика в её лучшем проявлении. К тому же, — она подмигнула, — это был самый захватывающий материал за всю историю моей газеты.

Глава 47

Ближе к вечеру случилось то, что на самом деле должно было случиться. Даже удивительно, что он додумался до этого только сейчас!

И вот итог: я прячусь в отведённой мне комнате в доме Сиджи, прижав ухо к двери. Подслушиваю голоса в соседней комнате — низкий, взволнованный голос Дарена и спокойный, рассудительный Яробора.

— Яробор, я искал тебя, — говорит принц, — потому что знаю, что ты близок со Златой. Мне нужна твоя помощь.

Яробор отвечает сдержанно:

— Ваше Королевское Высочество, я ценю ваше доверие, но я действительно не знаю, где сейчас Злата. Она попросила дать ей время, и я уважаю её желание.

— Понимаю, — голос принца звучит твёрже, но в нём всё ещё слышится тревога. — Я готов принять вашу дружбу и рад, что у неё есть такая поддержка, но сейчас я должен с ней поговорить. Где она прячется от меня? Не лги мне — моя метка истинности привела меня сюда.

Я замираю, распластавшись по дверному плотну от того, как внутри что то теплеет. Хочу к нему!

Больше не могу. Теперь, когда я слышу голос истинного так близко, моё сердце тут же тает, а все сомнения рассеяиваются.

Делаю глубокий и решительный вдох, выпрямляюсь и тихо открываю дверь, за которой пряталась.

Оба мужчины оборачиваются. Дарен на мгновение теряет дар речи — он явно не ожидал увидеть меня вот прямо здесь и сейчас. Его глаза загораются янтарём, но он не двигается с места, словно боится спугнуть.

— Злата… — произносит он, делая шаг вперёд.

— Ты объявил меня в розыск, — констатирую я, — придётся сдаваться.

— Да, — Дарен смотрит прямо на меня, не отводя взгляд. — Ты приняла верное решение.

Яробор, до этого молча наблюдавший за нами, облегчённо выдыхает и делает шаг в сторону:

— Ну что ж, раз всё улажено, я, пожалуй, пойду проверю, не нужно ли помочь Сиджи с ужином.

Он подмигивает мне и выходит из комнаты.

Дарен подходит ко мне ближе:

— Я понимаю, почему ты скрылась. Ты почувствовала себя обманутой, и я не виню тебя. Мне стоило заранее рассказать тебе об этой части нашего плана, но дел было так много, а времени так мало. Моей страстью было устроить тебе свидание, а больше я ни о чём не думал…

Принц подходит ещё ближе, будто крадётся, готовясь схватить меня. Я невольно улыбаюсь.

— Хорошо, — говорю тихо. — Я верю тебе. Но буду с тобой с одним условием: никаких больше секретов. Никаких решений за моей спиной. Если мы будем вместе, то только так.

— Согласен, — улыбается, подойдя уже почти вплотную ко мне. — Никаких секретов.

Он глубоко вздыхает и берёт её за руки. Его пальцы слегка дрожат — непривычная для принца уязвимость.

— Раз так, то я должен тебе кое в чём признаться, — тихо говорит он. — Все эти годы я жил с одной мыслью, что однажды встречу ту самую принцессу, которую мне пророчили родители. Ту, что будет улыбаться, кивать и во всём со мной соглашаться. Ту, что станет украшением трона.

От этих слов сжимаюсь.

Дарен на мгновение замолкает, но после продолжает:

— И когда я понял, что ты — моя истинная… я растерялся. Ты не была такой. У тебя колкий язык, ты независима, ты споришь со мной, не боишься говорить правду в лицо. Это… ранило моё самолюбие. Я ждал, что ты будешь

Он склонился к моему лицу, проведя губами по моей пылающей щеке.

— И именно это меня и поразило, — продолжает, одаривая серией коротких поцелуев. — Твоя честность. Твоя сила и преданность себе и делу. Твоя способность видеть меня настоящего — не только наследника престола, но и человека со слабостями, промахами. Я понял, что больше не могу ждать, что должен действовать сам. Принять тебя такой, какая ты есть. Дать тебе право быть собой — со всем твоим упрямством и независимостью. Потому что без этого ты перестанешь быть леди Златой Росток, прославившейся в королевстве Дэй не благодаря мне, а благодаря своему дару поисковика и неравнодушию к близким. И вообще… одежда это просто одежда, и за ней может скрываться та, кто мне по настоящему понравится.

Теперь принц целует меня в губы, и я охотно отвечаю ему не менее трепетным и страстным поцелуем.

— Ты лучше, чем та, кого я себе воображал, — говорит, отрываясь от моих губ, — когда думал об истинной, которую встречу. Гораздо лучше. И я хочу быть достоин тебя. Не пытаться изменить, а учиться у тебя.

Я молчу несколько секунд, впитывая его слова. В груди разливается тепло от искренности, которая звучит в каждом слоге.

— Ты правда так думаешь? — спрашиваю тихо. — Не потому, что должен, а потому, что хочешь?

— Правда, — твёрдо отвечает Дарен. — Я хочу быть с тобой. Не как с тайной любовницей и сосудом для наследников, а как мужчина с женщиной, которую уважает, ценит и… — он делает паузу, — и любит. Как супруг с супругой.

Я счастливо улыбаюсь.

— Тогда давай попробуем. Но с условием.

— Ещё одним? — он слегка хмурится.

— Ты не станешь ограничивать меня в работе в «Драконьей метке».

— Согласен, — отвечает быстро.

Мы снова целуемся, пока где то на кухне звенит посуда — Сиджи и Яробор переговариваются о чём-то своём и смеются, но здесь есть только мы двое и новое начало большой истории.