34 холостяка, или Дневники народной свахи

ПРОЛОГ

Ксения Лестова Лидия Чайка

34 холостяка, или Дневники народной свахи

Окиян, подымет вой,

Хлынет на берег пустой,

Расплеснется в шумном беге,

И очутятся на бреге,

В чешуе, как жар горя,

Тридцать три богатыря,

Все красавцы молодые,

Великаны удалые,

Все равны, как на подбор,

С ними дядька Черномор.

А.С. Пушкин «Сказка о царе Салтане, о сыне его

славном и могучем богатыре Гвидоне Салтановиче

и о прекрасной царевне лебеди»

- Эх, Светозарушка, женить тебя пора, - вздохнул кот-ученый, - что ни день, так в драку какую ввязываешься или в войну…

Светловолосый, хорошо сложенный мужчина, почесал недельную щетину на лице. Еще вчера это был дом старосты, а сейчас… только одна стена стоять осталась.

- Тимофей, помолчи - самому тошно, - Светозар зло посмотрел на кота.

- И что тебе на этот раз не понравилось, окаянный? Почто старосту ихнего без крова оставил? – не унимался рыжий кот.

- Это случайно вышло… - буркнул богатырь.

- Сжечь дом уважаемого человека, это ты называешь случайно?! – округлил зеленые глаза Тимофей.

- Это не я. У них в одной из комнат свеча была не потушена, - стал оправдываться мужчина.

- А пораньше, вспомни, голубчик, – не отставал кот. - Чем тебе дочка Мифодия не угодила? Почто девку обидел зазря?

- Я?! – опешил от такого заявления мужчина. -Тимош, пожалей! Да они же свою Марью мне сами сватать стали. Я раз пять им повторил, что жениться вообще не намерен, а староста Мифодий все свое талдычил. Вот я и того…не сдержался. Ты мне лучше посоветуй, как теперь быть.

- Посоветуй?! – кот взъерошился. - Сам заварил кашу, сам теперь и расхлебывай.

- Ну, пожалуйста… - Светозар почесал друга за ушком. - А я тебе молочка налью, как придем.

- Ах, ты..! – не сдержался Тимофей. - Мог бы и по-нормальному попросить. Что с тебя взять, детина необразованная. Ладно, подумаем, что можно тут поделать… Ты не хочешь поработать плотником? В смысле, заново отстроить старосте терем?

Кот прошелся на задних лапах взад-вперед, заложив передние за спину, и вопросительно посмотрел на Светозара.

- Ну уж нет! – отрезал мужчина. - Они меня тогда точно на Марье женят.

- А чем тебе Марья не угодила? – стоял на своем рыжий. - Умница, красавица, с приданым, опять же… чем не завидная невеста?

- Кот, - Светозар поморщился, - не мучь ты мою душу холостяцкую. Я ни на ком не намерен жениться. Ты только представь, это же лишние заботы, ответственность, а еще… да мало ли, какие у этих баб тараканы в голове? Мне Илья сегодня рассказывал, что жена его нынче скалкой огрела. А знаешь почему? Да все потому, что негоже первому богатырю на Руси козу доить. Не богатырское это дело. А она заладила…

Тимофей демонстративно закатил глаза и устало произнес:

- Ничего ты, Светозарушка, в семейной жизни не понимаешь, - кот на минуту замолк и задумался. А затем продолжил: - Ты хоть знаешь, что Илюша скоро отцом станет? Нет. Я так и думал. Так вот, говорю, как ученый, детей бабам нужно вынашивать в полном спокойствии. Им нельзя много напрягаться и нервничать. А дойка, знаешь ли, дело не из приятных… и не из легких. Коза и лягнуть может…

- Ладно-ладно, - прервал Светозар кота, - я тебя понял. Теперь я еще больше не хочу жениться. Мне и без жены прекрасно живется.

- А тебе лишь бы девок на сеновале портить, - неожиданно прошипел кот.

- Чего? Да они сами меня того… на сеновал тащат. Думаешь, легко противиться красе невинной девичьей?

- Все с тобой ясно, - кот махнул лапой, - не желаешь по-хорошему, будет по-плохому.

С этими словами Тимофей развернулся и направился по направлению к лесу.

- Что ясно-то? – крикнул богатырь вслед коту. - Что задумал, усатый?

- Ничего такого, Светозарушка, - не оборачиваясь, ответил Тимофей. - Скоро ты все узнаешь.

Опустившись на все четыре лапы, кот-ученый припустил в сторону дома.

Глава 1. В которой к богатырям счастье привалило

- Свободная касса! - уже привычно воскликнула я, привлекая клиентов.

Эх, что-то сегодня мало народа в нашем бистро. Точнее, в элитном рэсторане быстрого питания - «Избушка». Я работаю здесь кассиром примерно месяц. Близкое расположение от общаги и гибкий график позволяют бедной студентке (то есть мне) немного подзаработать.

Вот приспичило же мне поступать именно в МГУ! Захотела стать журналисткой и переехала в Москву. Теперь живу вдали от родных и вынуждена сама себя содержать. Плюс общага: за нее платят родители - сама бы я не потянула. Кстати о них… Мои мама с папой довольно состоятельные и считают себя вправе постоянно вмешиваться в мою личную жизнь. Даже сейчас, когда я уже уехала из Санкт-Петербурга, папа умудряется узнавать о моих потенциальных поклонниках, пробивать по ним личную информацию и отшивать. И все потому, что они с мамой уже нашли мне жениха. А тот факт, что я его ни разу в жизни не видела, их мало волнует. Размер его состояния и родословная для моих родителей - все. Нет, я так замуж до конца жизни не выйду. Хм. Если хорошенько подумать, оно мне вообще надо?..

- Алёна, ты почему в облаках витаешь? – раздался за спиной голос администраторши.

- Так это, Мария Ивановна, народу сегодня мало… - начала

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?

Для кого цветет лори

Марина Суржевская

…в моей голове

звери.

Они бы тебя

съели,

если бы я разрешил.

Но я их гоню из прерий,

на ключ закрываю двери.

Сидят на цепях звери,

на ржавых цепях души.

Игнац Деннер

ГЛАВА 1

Зима началась холодным ветром с моря и льдинками, падающими с неба. У берега вода покрылась льдом и стояла так, сопротивляясь дыханию севера.

Оникс потрогала носком ботинка твердый наст и вздохнула.

— Не встал еще, — прокряхтел Рысый, — не ходи.

— Да я только тронула, — улыбнулась она старику. — Сегодня без улова?

— Есть парочка, а как же, — лукаво подмигнул он,— без ужина не останемся.

Оникс кивнула, плотнее укуталась в шаль и снова застыла, рассматривая белый лед, сковавший темную воду. Эта картина почему-то наполняла ее душу одновременно и тревогой, и умиротворением. Может, оттого, что иногда она сама казалась себе такой водой, спящей под ледяным панцирем?

— Смотри-ка, никак гости у нас? — с удивлением протянул Рысый, — Это кто ж к нам пожаловал?

Оникс обернулась. Она всегда поражалась способности старика видеть так далеко, хоть и щурил он свои блеклые глаза под кустистыми бровями, но гостей рассмотрел. Сама же Оникс заметила лишь темные фигуры у края домов. И лишь присмотревшись, различила четырех всадников. С такого расстояния ни лиц, ни подробностей девушка не видела и быстро потеряла к приезжим интерес. Хоть заезжие и были редкостью в их деревушке, но все же случались. Кто проездом, кто с ночевкой. И эти тоже, наверняка, остановились, чтобы узнать дорогу или найти гостевой дом. У дома Ядвиги мелькнула ее цветастая шаль, значит, и сама хозяйка вышла на порог к чужеземцам.

Оникс отвернулась, снова сосредоточившись на созерцании морского пейзажа. Все же море прекрасно…

— К нам идут, смотри-ка! Рыбки прикупить надумали, что ли? Так не время для улова… — недовольно прокряхтел Рысый.

Оникс пожала плечами и недовольно поморщилась. Отвлекаться от своего созерцания и общаться с незнакомцами ей не хотелось. Порой старик недовольно ворчал, что негоже молодой девушке проводить время лишь в компании старого рыбака, скользких рыболовных сетей, да морских волн, надо бы и в люди выходить, хоть с кем-то словом перемолвиться. Но раяна на его ворчание лишь улыбалась, и Рысый замолкал, хоть и вздыхал укоризненно. Но Оникс все устраивало. И никакой потребности к общению она в себе не чувствовала. Ей вполне хватало десятка слов, которыми они перебрасывались с хозяином ее домика или Ядвигой, что жила по соседству. А порой она молчала целый день, но и это ей не надоедало, к общению Оникс не стремилась.

Рысый хмурился, ворчал, но не настаивал, в душу не лез и вопросов не задавал. За это Оникс была ему благодарна. Краем глаза она заметила, что старик выпрямился, отложив свои сети, и смотрит на дома, приложив руку к лицу козырьком.

— Точно за рыбкой…— пробормотал он.

— Я, пожалуй, пойду, — вздохнула Оникс. — Улов заберу и воду поставлю на похлебку.

Она наклонилась, подбирая с земли плоскую пучеглазую рыбину. И выронила ее из рук, краем глаза уловив серебряный знак на черной одежде приближающихся мужчин. Псы…

Сердце словно разбухло в груди, забилось в диком ритме, воздух почти сразу закончился в груди, и девушка сделала судорожный вздох, пытаясь успокоиться. Сумеречные приближались неспешно, в их движениях не было угрозы или агрессии, да и смотрели вполне доброжелательно. Трое довольно молодые, четвертый постарше. Он-то и начал разговор, когда приблизился.

— Заступников в помощь, — вежливо сказал он, внимательно осмотрев девушку и старика.

— И вам не хворать, — не слишком любезно отозвался Рысый. — Ежели за рыбкой пожаловали, то не порадуем. Лучше к Вересу сходите, у него лодка есть, и улов побогаче будет… Это туда, где дом с желтой крышей…

Сумеречный, кажется, пропустил слова рыбака мимо ушей, продолжая пристально рассматривать девушку. Оникс вскинула голову. Первый неконтролируемый страх прошел, и она заставила себя успокоиться.

— Меня зовут Санвей Шардар, второй рид лиги Гончих. У меня для вас послание, госпожа, — уверенно сказал мужчина, все так же не отрывая от нее взгляда.

Оникс не стала уточнять, откуда он ее знает или как нашел, это было глупо и бессмысленно. Да и у нее уже была возможность убедиться в возможностях тех, кто вышел из стен цитадели. К тому же больше всего интересовал сейчас другой вопрос…

— От кого? — тихо спросила она. Дыхание снова сорвалось.

— От Его Величества, владыки Империи и сопредельных земель, Светлейшего Ошара.

Оникс выдохнула. Сердце вмиг прекратило свой безумный стрекот и привычно покрылось коркой льда.

— Что же передает мне Светлейший? — спросила она, стараясь не допустить в голосе насмешки. Хотя было забавно: прежний владыка именовался Темным, а нынешний — Светлейшим. Но Оникс здраво рассудила, что сумеречные могут не оценить ее чувство юмора.

Пес протянул ей желтый свиток и мягко сказал, видя, что девушка не торопится его взять.

— Если чтение для вас… затруднительно, я могу озвучить послание Его Величества.

— Не нужно, — она взяла пергамент, сломала печать с гербом империи и быстро пробежала глазами по темным строчкам.

И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

— А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на подобный визит? — спросила она, холодно рассматривая сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

— Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А так же находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

— Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четыре сумеречных пса, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

— Я буду готова отправиться в путь утром, — сказала Оникс. — Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись. Несмотря на четкие указания во что бы то ни стало доставить девушку во дворец, он также получил приказ оберегать ее и ни в коем случае не вредить. Поэтому сейчас Санвей Шардар не совсем понимал, в качестве кого он повезет девушку— гостьи или все же пленницы?