Лори Гилмор

Елочная ферма «Аромат зимы»

Глава 1

Лори Гилмор

Информация от издательства

Original title:

THE CHRISTMAS TREE FARM

Laurie Gilmore

На русском языке публикуется впервые

Гилмор, Лори

Елочная ферма «Аромат зимы» / Лори Гилмор; пер. с англ. Д. Жарниковой. – Москва: МИФ, 2026. – (Любовь в маленьком городе).

ISBN 978-5-00281-228-8

Книга не пропагандирует употребление алкоголя.

Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Originally published in the English language by HarperCollinsPublishers Ltd. under the title: The Christmas Tree Farm © Laurie Gilmore 2024

Translation © Mann, Ivanov and Ferber 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.

Laurie Gilmore asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

* * *

Для тех, кому хочется по-настоящему согревающих рождественских ромкомов!

Кира Норт ненавидела Рождество. Иронично, ведь она только что купила елочную ферму в тошнотворно-милом городке, жители которого абсолютно не понимали намеков и просто не желали оставить ее в покое.

Она захлопнула дверь за очередным посетителем и сердито выдохнула. Какой-то парень по имени Джордж принес ей на пробу упаковку имбирного печенья из местной пекарни, оставил визитку и несколько намеков на дальнейшее сотрудничество.

Третий непрошеный гость за эти выходные! Вчера заглянула заместительница мэра Минди Уолш и от имени администрации города вручила ей листовку ежегодного фестиваля гирлянд, который пройдет на следующей неделе. Как будто Кира не видела сто тысяч таких же флаеров каждый раз, когда выбиралась купить еды! А этим утром заявилась семья с детьми в почти одинаковых рождественских свитерах. Они хотели срубить елку. Кира отказала и притворилась, что не заметила слез в глазах ребят.

Слишком многое на нее свалилось.

Кира сползла на пол, прислонилась спиной к двери и разорвала красно-зеленую целлофановую упаковку, в которой лежали печеньки. Она выбрала ту, что в форме Санты, и откусила ей голову. К сожалению, на вкус угощение оказалось великолепным, мускатный орех и корица приятно закололи язык. Черт бы его побрал!

В несколько щедрых укусов Кира проглотила печеньку. Спину продувало. Дверь была невозможно холодной, как и пол и вся эта старая развалюха, куда девушка переехала три месяца назад. Она слегка ударилась затылком о дверь, пытаясь убедить себя, что все в порядке. Все нормально. Кира просто натянет еще один свитер поверх тех двух, что уже успела надеть. И носки потеплее. Люди же иногда ходят в шапках дома, верно?

Древняя батарея неподалеку жалобно засвистела.

Верно. Пора подниматься и приступать к работе. Ведь «уютный фермерский домик», который она купила не глядя, оказался видавшим виды зданием с еле живым отоплением, а «огромный живописный участок» – неухоженной елочной фермой, которую так любили прошлые владельцы. И хотя Кира ни капли не хотела снова ее открывать, сделать это все равно придется. Надо же как-то заработать денег и привести это место в порядок – а то все сбережения она потратила на его покупку.

Если она хотела пережить зиму, а не окоченеть до смерти и напугать своим трупом очередного любопытного, но доброжелательного соседа, нужно было заняться фермой – и как можно скорее. Со Дня благодарения прошла уже целая неделя, и судя по расстроенной семье сегодня утром, людям не терпелось начать украшать елки.

Кира захватила одеяло с дивана и устроилась за ноутбуком, который оставила на потрепанном деревянном обеденном столе. Предыдущие хозяева не стали забирать его, как и кучу другого хлама. Кира постоянно находила рассованные по углам старые письма, но желания их открывать у нее не было. А вот стол ей нравился – отлично вписывался в деревенскую атмосферу.

Кира открыла ноутбук. Вайфай до сих пор не работает – он сломался на прошлой неделе, когда отключили электричество.

Черт!

Как ей искать сотрудников для фермы, создавать сайт и страницы в социальных сетях без вайфая и даже нормальной мобильной связи? Учитывая, что у нее осталось на это дня два!

Кира рухнула на ближайший стул и старалась не расплакаться, иначе слезы примерзнут к лицу. Она подавила их, пытаясь не думать, как жалко сейчас выглядит: завернута в старое одеяло, одета в двадцать слоев, с покрасневшим от мороза и слез носом.

А ведь все должно было сложиться иначе!

Во-первых, прежде Кира не была одинока. Рядом всегда была сестра-близняшка, лучшая подруга с рождения – часть ее души, ее вторая, куда более рассудительная, уравновешенная, приспособленная к жизни половина. Хлоя ни за что бы не купила эту ферму в сиюминутном порыве. Она бы никогда не согласилась приобрести участок, как минимум сначала не осмотрев. Хлоя спросила бы у Киры: зачем тебе ферма в Новой Англии, если ты не умеешь ни заниматься садоводством, ни готовить, ни делать хоть что-то самостоятельно? И ответа у Киры бы не нашлось. Потому что весь этот план возник у нее внезапно как последняя, радикальная попытка начать с нуля, сбежать от прежней жизни, прежней себя, стать своей лучшей версией.

Ведь Хлоя бросила ее. Вышла замуж и переехала в Данию. В Данию, подумать только! И что Кире оставалось делать, когда ее родственная душа, вторая половина, нашла себе другую половинку?

Она целыми днями смотрела в соцсетях контент о сельском хозяйстве, решила, что тоже справится, купила ферму на фондовые средства… и, по сути, разрушила свою жизнь. Да, возможно, она поторопилась…

И вот она здесь. Одинокая, несчастная и продрогшая до костей.

Кира вытерла щеки тыльной стороной ладони. Чушь какая! Надо что-то делать, иначе она и правда замерзнет насмерть в собственной постели. Девушка съела еще одно печенье для храбрости, взяла телефон, плотнее укуталась в одеяло и направилась к двери во двор. Натянув новые ботинки, вышла на улицу. Ей показалось, что снаружи теплее, чем в доме. Даже слабое ноябрьское солнце ощутимо грело.

Если Кира собирается выжить, ей придется привыкнуть к северным зимам. Она уже чувствовала, что совершенно не готова, а ведь еще даже снег не выпал! В Джорджии температура зимой редко опускалась ниже десяти градусов, и то ночью. А сейчас было точно не выше нуля.

Кире конец!

Только не плакать. Не сейчас. Этим она займется, когда свернется клубочком под одеялами в постели. Здесь, на заднем дворе,

Кира подняла телефон повыше и начала бродить между рядами деревьев неподалеку от крошечного двора. Если пройти достаточно далеко, наверняка хоть какая-то связь появится! Конечно, можно отправиться в город и поработать в библиотеке или в той кафешке, которую обожали местные. Однако тогда придется появиться на публике, а сейчас она не была к этому готова. Так что остается только шататься среди елок во фланелевых пижамных штанах, старых драных свитерах и пуховом одеяле.

Деревья стояли ровными рядами. Высоты они были самой разной – некоторые доходили Кире до пояса, другие тянулись на полметра выше головы. К счастью, елки росли сами по себе, несмотря на то что последние пару лет о них никто не заботился. Да, их можно было подстричь, но в целом деревья оставались в хорошем состоянии. Зато сарай едва стоял, а дом нуждался в капитальном ремонте.

Но для начала Кире нужны были деньги. А значит, сотрудники и действующий бизнес. Ничем подобным Кира прежде не занималась и в жизни не собиралась. Однако подумать об этом как следует она не успела. Мимо девушки пронесся огромный черный силуэт, а за ним – еще два, поменьше! Она невольно вскрикнула. Собаки (а это были именно они) залаяли в ответ.

Идущий за ними мужчина замер.

– Элизабет, к ноге! – строгим суровым голосом приказал он.

Самая большая из собак радостно потрусила к нему.

– Умница, – потрепал он ее по макушке. – Оди, Пухля, ко мне!

Но как бы строго ни говорил мужчина, завладеть вниманием питомцев он уже не смог. Кира присела и начала гладить двух неугомонных созданий.

– Какие же вы хорошенькие! – проворковала она. – Ну просто ангелочки!

Самая маленькая собачка с жесткой белой шерстью, похожая на вест-хайленд-уайт-терьера, ткнулась холодным носом в ладонь Киры, часто дыша от восторга. Вторая, которой по собачьим меркам наверняка перевалило за сотню лет, высунула язык и терпеливо ждала, пока ее почешут за висящими ушками.

– Чудесные песики! Такие милашки! – приговаривала Кира, гладя и почесывая собак.

Она так радовалась чудесным созданиям, что едва не забыла об их хозяине, пока тот не подошел вплотную, возвышаясь, словно башня.

– Эм, прошу прощения, – сказал он. – Я и не знал… Ну то есть я думал, этот участок заброшен. Иначе я бы держал собак на поводках.

– Нестрашно, – ответила Кира, не поднимаясь.

Теперь она уделила внимание Элизабет – та уже поскуливала в ожидании ласки и обожания.

– Ну что за прелесть! Такая хорошая девочка, – сказала Кира Элизабет, и та едва ли не заулыбалась. Девушка ответила ей тем же – первая улыбка за много дней. Какая радость!

Только все хорошее настроение улетучилось, стоило Кире подняться и взглянуть на хозяина собак. Она перестала улыбаться. Мужчина смотрел на нее с непониманием и ужасом. Тут Кира вспомнила, как выглядит: немытые волосы, красные глаза, модный выбор одеяла в качестве верхней одежды. Фу! Как же ее все достало: этот день, городок, люди, от которых нигде не спрятаться!

– Ну, вообще-то, я владелица этой фермы, – выпрямилась Кира. – Вы вторглись на частную территорию.

Элизабет заскулила, и девушка почесала ее между ушей.

– Я не тебе, лапушка. Ты ведь не знала.

– Если честно, я тоже, – слегка ухмыльнулся мужчина.

– Как так вышло? Любопытные местные уже давно в курсе.

Мужчина пожал плечами:

– Я к ним не отношусь.

Кира нахмурилась:

– Тогда что вы здесь делаете?

– В гости приехал.

Кире не нравился его тон. Да и лицо тоже: слишком уж… красивое, правильное до раздражения. Даже темные волосы были безукоризненно приглажены. Чересчур благовоспитанный внешний вид этого человека бесил Киру.

– Тот, к кому вы приехали, должен был передать: теперь этот участок принадлежит мне и здесь запрещены всякие пешие походы, или чем вы там собирались заняться.

Противная улыбка мужчины стала шире.

– Пешие походы, говорите?

– Ну не знаю! Этот ваш жилет… вы будто в поход идете.

Мужчина опустил взгляд на дутый жилет, темные джинсы и тяжелые ботинки, а затем осмотрел Киру с головы до ног.

– На вас одеяло, – заметил он.

– Да.

– И вы смеетесь над моим жилетом?

– Да!

Кира скрестила руки на груди под одеялом. Она смотрела на мужчину с вызовом и надеялась, что он поймет, как она к нему относится. Ей не нравились его дразнящая ухмылка, светлые глаза с темными ресницами. Серьезно? Фи, как можно быть такимобычным?

Киру неизменно тянуло к парням, у которых на лбу написано: «держись подальше» (иногда даже буквально). А этого мужчину, казалось, можно привезти домой на праздники и пить вместе какао под елкой, нарядившись в парные пижамы. Абсолютно не типаж Киры, крайне отталкивающий.

Ну разве что обтянутые джинсами бедра неплохо смотрелись… но это такая мелочь.

– Еще раз простите за недопонимание. Мы пойдем.

Точно. Он же заберет с собой собак. Жаль! Собаки Кире понравились. Она взглянула на три прелестные мордочки и будто услышала мысли зверушек.

– Ладно уж, гуляйте, раз пришли, – буркнула она, не обращая внимания на то, с каким изумлением взглянул на нее мужчина. – Ну, собакам нужно размяться. Не хочу лишать их радости.

– Я так понимаю, вы очень любите собак?

– Они гораздо лучше людей.

Мужчина рассмеялся – низкий, грудной звук не произвел на Киру никакого эффекта.

– Согласен.

Кира слегка кивнула, ожидая, что он наконец уйдет. Однако мужчина все еще рассматривал ее, будто пытался решить загадку.

– Что? – гаркнула она.

– Я просто… вы в порядке?

В порядке ли она? Да как он смеет! Просто потому, что Кира шаталась по улице, закутавшись в одеяло, и махала телефоном, словно волшебной палочкой, этот мужчина счел, будто у нее проблемы?

Она пригладила одеяло ладонью, словно вечернее платье.

– У меня все нормально. Спасибо.

Между кошмарно идеальных бровей мужчины от беспокойства образовалась маленькая складка. Кире захотелось швырнуть чем-нибудь прямо в нее.

– Я просто… вы ходили, держа телефон над головой. Я подумал, может, он сломался. Я работаю в технической сфере, поэтому…

Айтишник? О да, так она и знала! Как там говорят – «верь своему чутью»? На этот раз чутье Киру точно не подвело. Она не хотела, чтобы ее спасал какой-то двойник Кларка Кента из Силиконовой долины, разгуливающий где вздумается с уверенностью, будто весь мир готов пасть к его ногам. Уж точно не сегодня!

– Нет, спасибо, Илон Маск. Сама справлюсь.

– Илон Маск?

Вот теперь мужчина и правда обиделся. Хм… тут уже и Кира что-то почувствовала.

– Эй, я просто хотел помочь, – добавил он.

– Никто вас об этом не просил.

Мужчина поднял ладони.

– Извините. Вы правы. Я… эм… уйду куда подальше.

– Благодарю, – не глядя на него, буркнула

Лицо мужчины стало таким печальным, что она потеряла интерес к перепалке. Кира еще раз присела, чтобы попрощаться с новыми пушистыми друзьями.

– Пока, лапушки! Хорошей прогулки!

Она вдоволь погладила их напоследок, а когда встала, загадочный мужчина уже повернулся и направился вдоль деревьев. Он свистком позвал следом собак…

…и увы, они побежали за ним.

Глава 2

– Ну давай, посиди со мной пару минут! – попросила его сестра. – Как раз пока никого нет. И мне в любом случае нужен перерыв.

Не дожидаясь ответа, она отодвинула стул за ближайшим столиком и указала на тот, что напротив.

Беннет оглядел пустое кафе «Пряная тыква», а потом вновь посмотрел на сестру. Она умоляюще улыбнулась ему.

– Пожалуйста!

– Вообще-то, мне работать надо, – пробурчал мужчина, но все равно присел.

Он приехал в Дрим-Харбор на месяц. Остановился в расположенной над кафе квартирке сестры, пока та обживалась в доме жениха. Беннет собирался провести с ней праздники, однако работать все равно было нужно. Мужчина на несколько недель ушел на удаленку – привычное дело для многих его коллег. Но Джинни, судя по всему, решила, что Беннет взял длительный отпуск.

– Всего пару минуток! – сказала она. – На твоей работе что, и за кофе нельзя выйти?

– Можно. Но только что закончились выходные по случаю Дня благодарения, и нужно многое наверстать.

– Да-да. Покопаться в компьютере.

Беннет уже собирался было в сотый раз объяснить сестре, что он программист-разработчик и пишет код для крупных онлайн-торговых площадок. Однако много лет назад он понял: эти попытки бесполезны. Понял примерно тогда, когда Джинни, не зная, как выразиться, начала говорить знакомым, что ее брат занимается онлайн-закупками. «Покопаться в компьютере» звучало хотя бы немного точнее.

– Так чем ты занимался вчера? – спросила Джинни, попивая кофе.

На пальце руки, держащей кружку, блеснуло помолвочное кольцо. Логан сделал Джинни предложение прямо перед Днем благодарения. На праздник она приехала к родителям вместе с женихом, и всю семичасовую дорогу из Буффало в Дрим-Харбор (которую с ними разделил Беннет) Джинни и Логан строили друг другу глазки. К облегчению Беннета, в городке у него появилось личное пространство – наконец-то он сможет отдохнуть от влюбленных голубков!

Логан был хорошим парнем, и Беннет искренне радовался за него и сестру. Однако кольцо вновь напомнило ему, насколько печально обстояли дела в его личной жизни. С большинством женщин дело не доходило и до второго свидания, не то что до брака. Люди сейчас вообще ищут долгосрочные отношения?

– Ну, я выспался, погулял с собаками, – пожал плечами Беннет. – Ничего такого.

– А куда ты с ними ходил?

– На старую елочную ферму в Спрусе.

Глаза у Джинни округлились.

– Ой.

– Ага. Тебе стоило предупредить меня о новой владелице.

– Прости! Я совсем забыла.

Беннет прислонился к спинке стула и подумал о девушке, которую вчера там встретил. Женщина контрастов: столь тепло и ласково обошлась с его собаками, а с ним самим – крайне холодно. Казалось, она переживала какой-то кризис, но вела себя довольно высокомерно: когда Беннет предложил помощь, девушка просто посмеялась над ним.

Да, не сказать, чтобы новая хозяйка фермы пришлась Беннету по душе. Пусть она и выглядела довольно миленько в этом одеяле и так ярко улыбалась, пока гладила собак.

Бен знал немало симпатичных женщин, но внешность обманчива. К чему его только не приводили знакомства с такими дамами в последние месяцы! Например, стоило ему встретить одну – и пришлось помогать ей выезжать из квартиры бывшего парня, пока тот стоял на пороге и молил о прощении. С другой девушкой он познакомился в приложении: на втором свидании они немного выпили, а затем она попросила Беннета отвезти ее в аэропорт. Что поделать, не отказывать же! Еще три женщины не любили собак, а одна из них крайне негативно относилась к животным в целом. Даже при виде птиц морщилась.

Что Беннету точно не нужно, так это еще одна симпатичная женщина. Хватит с него этих милашек!

– Ты что, пересекся с Кирой? – с виноватой миной спросила Джинни.

Беннет отогнал клубящиеся в голове мрачные мысли и сосредоточился на разговоре.

– Если ты про склочную новую хозяйку фермы, то да.

– Она… – Джинни замолчала и приставила палец к подбородку, пытаясь придумать более мягкое слово, чтобы описать Киру. Но безуспешно. – Да, она немного агрессивная, но наверняка и у нее есть слабое место. Нам нужно только его найти.

– Ничего я искать не собираюсь. Мне пора работать, – отрезал Беннет и встал из-за стола.

Тем более он уже и так знал слабое место Киры, злобной владелицы елочной фермы. Он слышал, как девушка воркует с собаками, заметил, как засияли ее глаза, стоило только увидеть питомцев. Если жители Дрим-Харбора желали с ней подружиться, нужно было заявиться к ней на порог с корзинкой, полной щенков, – и тогда Кира растаяла бы прямо на глазах.

Однако Бен не хотел становиться частью городских интриг – из-за сестры он и так знал слишком много. И уж тем более не желал смотреть, как Кира тает.

Джинни нахмурилась:

– Ты слишком много работаешь.

– Ха! – хмыкнул мужчина. – Сказала владелица успешного бизнеса, которая вообще не покидает его здание. К слову, я тобой очень горжусь.

– Спасибо, Бен, – отмахнулась Джинни от похвалы и поднялась. – Кстати! У меня отличная идея!

Глаза у нее засияли – это не предвещало ничего хорошего.

– Приходи сегодня на городское собрание! – закончила она.

– Пожалуй, местная политика меня не интересует. Но спасибо за приглашение.

– Что ты, там весело! Это целое событие! Ты сможешь познакомиться с моими друзьями, а потом мы все сходим выпить. Пожалуйста, Бен!

– И не смотри на меня так, Джин Мари.

– Как?

Беннет вздохнул. Он никогда не умел отказывать, поэтому и помог одной девушке с переездом, а другую проводил до аэропорта. А сказать «нет» родной сестре было особенно тяжело.

– Этими печальными глазами. Ты ведь отлично знаешь, что делаешь.

– Там будет интересно, правда-правда! А еще ты же приехал сюда, чтобы проводить время со мной! С любимой сестренкой, которую ты бросил и укатил на другой конец страны.

– Эй, вообще-то, ты уехала из Буффало раньше меня.

Сестра до сих пор не узнала настоящую причину, по которой Беннет, окончив колледж, переехал в Сан-Франциско. И просвещать ее он не собирался.

Джинни моргнула.

– А, точно. Забыла. Ну в любом случае приходи, ладно? Собрание начнется в семь.

Она быстро чмокнула брата в щеку и поспешила обратно за стойку – в кафе как раз неспешно вошла группа пожилых людей в спортивных костюмах.

– Как погуляли? Ну и погодка сегодня, конечно! – Джинни уже начала радостно болтать с клиентами.

Беннет тем

И судя по всему, вечером он пойдет на городское собрание.

Что бы там ни думала сестра, эта поездка и близко не напоминала отпуск.

Беннет не знал, чего ожидать от городского собрания Дрим-Харбора. Однако все равно удивился: когда он зашел, его встретили громкий смех и галдеж. Он протиснулся мимо компании, которая спорила, не рановато ли сейчас слушать рождественскую музыку. Его едва не сбила с ног женщина в старомодном деловом костюме, державшая гигантский металлический подсвечник-менору. Беннет уже хотел развернуться и уйти, но тут кто-то схватил его за плечо и потянул к ряду стульев.

– Беннет! Ты пришел! – просиял человек, которого мужчина прежде видел лишь через экран телефона. Джейкоб из книжного клуба, куда ходила его сестра.

Знакомый крепко его обнял.

– Привет, старик. Да, я здесь. Рад тебя видеть.

«В этом безумном городке», – мысленно добавил Беннет. Ему все больше казалось, будто он провалился в кроличью нору и оказался в другом измерении. А он-то считал, что в Сан-Франциско жизнь довольно своеобразная!

Джейкоб выпустил его из объятий, но цепко схватил за плечи.

– Поверить не могу, что Джинни заманила тебя на собрание. Сходишь потом с нами выпить?

– Эм-м… ну, да. Наверное.

– Отлично! – Джейкоб еще крепче сжал его плечо и наконец отпустил.

Беннет осмотрел толпу собравшихся – они все еще активно и шумно болтали, хоть и начали опускаться на стулья.

– А у вас тут всегда так?.. – начал он.

– Неорганизованно? Ага. Зато на этих собраниях обычно весело.

Бен кивнул. Его внимание переключилось на женщину в костюме – она пыталась найти подходящий для гигантской меноры удлинитель. Может, стоит ей помочь?

– Это заместитель мэра, – подметил Джейкоб, проследив за взглядом Бена. – Наверное, проверяет, работает ли эта штука, она понадобится на фестивале гирлянд в следующие выходные.

– Вот ты где! – раздался сзади голос Джинни.

Эх, а Бен так и не успел отделаться от Джейкоба и помочь женщине с менорой.

– Да, вот он я.

– Прости, что опоздали!

Джинни развязала огромный шарф. Позади нее стоял Логан с видом, будто его вели на казнь.

– Привет, Логан.

– Беннет. – Жених сестры ответил ему кратким кивком и едва заметной, полной боли улыбкой. А затем занял одно из свободных мест.

– Знакомься, это Хейзел и Ноа, – пояснила Джинни, указывая еще на двух своих спутников, которые пытались пристроиться в и так переполненном ряду.

– Привет! Рад встрече. – Ноа протянул ему руку, и Беннет пожал ее через плечо сестры. Тот улыбнулся. – В первый раз у нас, да? Тебе точно понравится.

Бен начинал сомневаться в этом.

Рядом с Ноа стояла невысокая кудрявая девушка – наверняка та самая Хейзел, о которой постоянно рассказывала его сестра. Она легонько махнула Беннету рукой и села между Ноа и Джинни. Бену оставалось занять единственное пустое место – между Джинни и Джейкобом. Логан умудрился отодвинуться в самый конец ряда и сейчас, прислонившись к стене, читал книгу, пытаясь оградиться от хаоса.

– Давайте дружно успокоимся и начнем! – призывал всех к порядку расположившийся за кафедрой мужчина. На нем были очки и отвратительный рождественский галстук.

– Это мэр, он же отец Хейзел, – пояснила Джинни. – Ой, а вот и Энни!

В ряду спереди села высокая блондинка.

– Что я пропустила? – повернулась она к Джинни, как только опустилась на стул.

– Пока ничего. К слову, познакомься с моим братом. Это Беннет.

– Рад встрече, – протянул он ладонь.

Однако Энни не приняла рукопожатие.

– Бен! Приветик! Я столько о тебе слышала. – Она перевела взгляд с Джинни на Беннета, а потом обратно. – Эй, а ты не говорила, что твой брат – буквально горячая мужская версия тебя!

– Ну, знаешь, я не считаю собственного братагорячим.

Энни вновь осмотрела Беннета. Она была объективно красивой и явно роковой дамой. Однако это не имело значения, ведь ее взгляд пошел дальше, пока не остановился где-то за правым плечом мужчины. Обернувшись, Беннет увидел темноволосого парня, который пошевелил пальцами в сторону Энни в знак приветствия. Бен взглянул на девушку – та смотрела на незнакомца так, словно хотела придушить.

– Опять он здесь! – прошипела она. – Я думала, он перестал ходить на собрания!

– Это Мак, – шепнула Беннету сестра, хотя Энни явно их слышала. – Ее заклятый враг. Мы все ждем не дождемся, когда они уже переспят и тем самым завершат наши коллективные мучения.

Энни хмыкнула.

– Да как тебе не стыдно!

Джинни лишь рассмеялась и пожала плечами. Бен знал, когда лучше не лезть в разговор – и сейчас определенно стоило промолчать.

– Прошу внимания! – снова попробовал заговорить мэр.

Тут его прервал пронзительный свист. Все поморщились.

– Эм… благодарю, Минди, – кивнул мэр.

Женщина в костюме, все еще сражающаяся с менорой, кивнула с серьезным видом и заняла место в первом ряду.

– Этим вечером нам нужно многое обсудить, – продолжил он. – Скоро фестиваль гирлянд. Через две недели – детский рождественский спектакль. Вчера начался сбор игрушек на благотворительность. Так что давайте приступим.

Остаток собрания прошел в суматохе – обсуждали организационные вопросы, волонтерство, спорили и даже устроили странное голосование на тему, считается ли «Крепкий орешек» рождественским фильмом. Беннет старался поспевать за обсуждением, но это оказалось невозможным. Сдавшись, он принялся осматривать помещение и попытался сопоставить лица присутствующих с рассказами сестры за прошедший год. Участников книжного клуба Бен приметил быстро – он не раз видел и слышал их на заднем фоне, когда созванивался с Джинни. Они даже оставили у него на пороге роман, который читали в этом месяце, – как приглашение на декабрьскую встречу.

Стоило только взглянуть на обложку этой книги (под названием «Папочка в подарок»), и Беннет уже начал придумывать занятия на день собрания клуба, лишь бы не приходить. Делать ему нечего, как читать про секс, когда он сам уже много месяцев им не занимался. Ему бы подошла книга о монахах, медитации, страданиях или еще чем-то таком, а не о непотребствах с Санта-Клаусом.

И почему мысли о неприличных книгах напомнили Беннету о той владелице елочной фермы? Она так… грубо общалась с ним. И вовсе не в сексуальном смысле, просто глумилась. Ну да… Беннет без разрешения забрел на территорию, но ведь случайно! Он даже предложил ей помощь, а девушка в ответ его просто послала – она задела его за живое, до зуда под кожей. Как заноза, которую не можешь перестать колупать.

Что случилось с этой девушкой? Почему она живет на ферме совсем одна? Почему вместо обычной куртки на ней было одеяло? Она

Нет. Плохая идея. Бен не собирался ничего планировать с этой странной дамой. Он ничего о ней не знал и не допустит, чтобы его чрезмерное желание все чинить и исправлять помешало его праздничной поездке. Он даже не живет в этом городке!

Кира Норт просто еще одна чудаковатая обитательница местечка под названием Дрим-Харбор. И никто больше.

Надо уже перестать думать о том, как бы ее согреть.

В комнате вдруг повисла тишина. Пожалуй, Беннет слишком погрузился в свои мысли. Он даже не заметил, как тема на собрании сменилась, и он отчего-то оказался в центре внимания.

– Эм-м…

– Я просто рассказала, что вчера ты познакомился с Кирой! – отозвалась Джинни.

Она улыбнулась так, что у Беннета холодок по спине прошел. Будь ему восемь, а ей – десять, он бы опять смыл голову ее Барби в унитаз.

– Чудесно! – просиял мэр, не ведая, какую месть придумал для сестры Бен. – Нам бы пригодилась нейтральная сторона, чтобы узнать, как у нее там дела.

– Нейтральная сторона? – эхом отозвался Беннет. – Погодите. Что значит «узнать, как дела»?

– Жители города пытались поприветствовать мисс Норт, – продолжал мэр. – Однако она… упорно сопротивляется нашим стараниям. Но вы здесь лишь временно, вы не местный. Нейтральная сторона! Она не будет сомневаться в искренности ваших намерений.

В этом он явно ошибался.

– А зачем проверять, как у нее дела?

– Ну… эм…

Мэр вдруг залился краской.

– Вдруг там обнаружатся трупы? – раздался голос из дальнего угла комнаты.

– Трупы?!

Какого черта здесь вообще творилось? Сидящая рядом Джинни поморщилась.

– Все не так ужасно, как может показаться, – прошептала она.

– У нас нет никаких доказательств, что там есть тело, – прокомментировал мэр.

– И что его нет – тоже! – встрял Ноа.

В ответ Хейзел шлепнула его по бедру. Но парень лишь рассмеялся и чмокнул ее в щеку.

– Алекс лучший рассказчик. Этот человек сегодня здесь?

Мэр осмотрел толпу. Наконец поднялся человек с сиреневого цвета волосами.

– Всем привет! – махнул он рукой и сразу перешел к истории: – В общем, много поколений этой фермой владела семья Конноров. Где-то в восьмидесятых участок перешел к их младшему сыну Эдвину, который разрешил другим приходить туда и спиливать ели на Рождество. Так и появился бизнес, о котором вы все знаете. Эдвин и его жена Эллен управляли фермой вместе почти сорок лет. Детей они так и не завели. К слову, Эдвин был человеком эксцентричным и довольно… непредсказуемым.

– Ты хочешь сказать – стремным! – крикнул кто-то из присутствующих.

– У меня от него мурашки по коже шли…

– И у меня!

– Итак! – прокашлявшись, перебил их Алекс. – После смерти жены Эдвин все реже и реже появлялся на людях. Елочная ферма стала приходить в упадок. А когда старик умер несколько лет назад, в доме нашли письмо.

– И тут начинается самое интересное, – прошептал Ноа достаточно громко, чтобы все в комнате его услышали.

Алекс одобрительно ему улыбнулся.

– Верно! В письме сообщалось: Эдвин зарыл на ферме что-то важное, очень дорогое ему. Но он не сказал, что это такое и где именно оно закопано. Многие из нас хотели обыскать территорию, однако ее унаследовал какой-то дальний родственник, который запретил нам совать туда нос. Как по мне, очень подозрительно! – пожал плечами говорящий. – Поэтому тайна так и осталась нераскрытой.

Беннет покачал головой:

– И вы все думаете, что он зарыл… тело?

– Своей убитой жены! – уточнил Джейкоб.

– Что?!

– Она однажды просто исчезла! Думаю, Эдвин ее закопал.

– Быть не может! Я уверен, это было не тело, а какое-нибудь сокровище! – возразил Ноа.

– Сокровище? Ты что, в пираты заделался? – завопил какой-то старик из передних рядов.

Ноа в ответ рассмеялся.

– Это и правда могли быть деньги. У Эдвина не осталось близких родственников. Что, если он спрятал все сбережения вместо того, чтобы положить их в банк? – высказалась Каори.

– Какая-то безумная теория.

– Более безумная, чем убийство жены и закопанное тело? Я вас умоляю!

– Я считаю…

– Но как же!..

– Погодите! – Голос Беннета громом прозвучал над какофонией догадок. От изумления все примолкли. – А как это касается Киры?

С конца ряда раздалось хмыканье.

– Лучше тебе не знать, – пробурчал Логан.

– Мы не хотим, чтобы наша новая соседка случайно наткнулась на нечто ужасное и испугалась, – пояснил мэр, как будто подобное происходило каждый день. – Вот мы и подумали…

– Что лучше на это наткнуться мне? – приподнял бровь Беннет.

Мэр поежился.

– Ну, скажем, вы могли бы разок-другой заглянуть к ней, помочь обжиться. Она собирается открывать ферму снова, и мы все очень рады. Просто не хотим никаких неожиданностей. – Он начал заламывать руки. – И никого из местных жителей она дальше порога не пускает. Но вы, – тут мэр просиял, – вы сумели добраться до Киры. Джинни рассказала, что вы гуляли с собаками по территории и пообщались с владелицей, а значит, вы идеальный кандидат для этой задачи!

Беннет ущипнул себя за переносицу. Может, стоит поискать ближайший рейс и вернуться в Сан-Франциско?

– Не могу. У меня работа.

И мэр, и все остальные посмотрели на него со скептицизмом.

– Да, удаленная работа тоже считается! – заметил Бен.

– Но график же гибкий, верно? – спросила Джинни. – Почему бы не заглянуть на ферму пару раз перед тем, как она откроется? Ну, не знаю, проверить, не валяются ли там черепа и все такое…

Беннет взглянул на нее, пытаясь мысленно передать, что такими темпами на ферме окажется закопана сама Джинни его же руками. Однако сестра говорила совершенно серьезно. Бен оглядел помещение – присутствующие были с ней явно согласны.

Весь город посылал его на миссию: отправиться на любимую местными елочную ферму и… что? Поискать тела? Или спрятанный ларец с деньгами? А может, просто разгадку местной байки?

А самое смешное – жители считали, что Кира правда пустит его на ферму! Ха! Шутники, конечно. Судя по тому, как она смотрела на Бена вчера, она в жизни не пригласит его на чашку чая и расследование теоретического убийства.

Однако все вокруг глядели на него с такой мольбой…

А Беннет терпеть не мог отказывать. Даже едва знакомым сумасбродным жителям маленького городка.

– Я могу попробовать, но…

– Чудесно! – тут же отозвался мэр. – Значит, Беннет поможет Кире заново открыть елочную ферму. Какой вопрос следующий?

«Я могу попробовать, но ничего не выйдет» – вот что собирался сказать Бен. Однако теперь это не имело значения. Его уже вынудили согласиться – и не подбросить кого-то до аэропорта, а заниматься фермой, расследованиями и поиском сокровищ…

Но, скорее всего, новая владелица просто-напросто вышвырнет его за порог.

Глава 3

На улице лаяли

И снова лай! Кира протерла запотевшее стекло, но все равно ничего не увидела.

Может, к ней пришли покупатели, да еще и с собаками! Или даже нарядили питомцев в маленькие свитера для рождественской фотосессии! Как очаровательно! Такие снимки будут чудесно смотреться на новенькой страничке в социальной сети, которую у Киры наконец-то получилось создать. Она сумела поймать сигнал в дальнем углу одной из комнат на втором этаже. Если не двигаться и стоять лицом к стене, интернет работал как часы.

Надо бы выйти на улицу и поздороваться с клиентами. Кира наняла милую и очень ответственную на вид девушку, чтобы та работала за кассой и встречала гостей, однако это были первые посетители. Стоило взглянуть на них и попросить разрешения выложить фотографии песиков в рождественских свитерах.

Поэтому Кира быстренько натянула ботинки и новую дутую куртку. Покупатели – это деньги, а деньги – это тепло. И новые окна.

Вот так! Все будет хорошо! Кира обязательно справится со всем сама, без помощи Хлои. И вообще, Хлоя наверняка все эти годы сдерживала ее потенциал своей практичностью и приземленностью. Для Киры пришло время сиять, жить мечтой, пусть и недавно появившейся. Она заработает денег благодаря помешанным на елках жителям городка, а потом начнет вести сельскую жизнь, прямо как авторы очаровательных страничек вроде «Сельская богиня» и «Хорошо в деревне летом». Если они справляются, то и у Киры все получится.

Девушка вышла на задний двор, мечтая о кладовке с аккуратными рядами маринованных овощей и расшитых крестиком фартуках. Кира не то чтобы смыслила в заготовках или рукоделии.

Она отправилась навстречу лаю. Так, второй ряд елей по вертикали, третий по горизонтали… вот здесь! Ой.

– Опять вы.

Мужчина, который уже приходил на днях, стоял, опустив взгляд, и будто что-то высматривал на земле. Услышав голос Киры, он резко поднял голову.

– И снова здравствуйте! – махнул он рукой в знак приветствия.

– Зачем вернулись?

Мечты Киры о собачках в свитерах жестоко рассыпались.

Элизабет, самая крупная из небольшой своры, ткнулась мордочкой в ладонь девушки. Та ласково почесала ее между ушей. Хоть эти собаки не носили свитеры, они все равно выглядели донельзя мило.

– На вывеске написано: «Открыто».

Кира нахмурилась:

– И вы пришли купить елку?

Мужчина улыбнулся:

– Возможно. Если найду ту самую.

– Ту самую? – передразнила его Кира. – Это елка, а не жена.

Мужчина рассмеялся, ошарашив и ее, и собак. Оди аж гавкнул от растерянности.

– У меня очень высокие требования к рождественским елкам, – ответил незваный гость, и глаза у него весело засверкали.

– Я так и думала.

Наверняка у него были крайне высокие запросы ко многим вещам. Но если бы Кире такое нравилось, она бы еще долго не уезжала из родительского дома.

– А у вас – нет? – поинтересовался мужчина.

– Точно не к елкам.

Он осмотрел теперь принадлежащую ей ферму. К своему счастью, он воздержался от комментариев о том, что за рождественскими елками нужен более качественный уход. Лишь пожал плечами и сказал:

– Хорошая куртка.

– Спасибо. Тут такой дубак, что одеяло уже не спасало.

Мужчина рассмеялся.

– Сейчас все еще выше нуля.

Вот же надоеда!

– А мне холодно. Не все мы с Аляски приехали, или откуда вы там?

– Из Буффало.

– Хм-ф. Ну, рада, что холод вам по душе. А вот мне – ни капельки.

– А вы откуда?

Кира вздохнула. Она не любила делиться тем, что она из Джорджии, особенно в разговоре с теми, кто родился в северных штатах. Они сразу же начинали судить о ней по дурацким стереотипам: считали ее глупой, заторможенной или чем похуже. Поэтому она научилась тщательно скрывать свой акцент. Он проскакивал, лишь когда она злилась, выпивала пару лишних бокалов или говорила с сестрой.

– Джорджия.

Мужчина лишь кивнул.

– Неудивительно, что вы мерзнете.

И никаких грубых насмешек. Любопытно!

– Вы не сказали, как вас зовут, – заметила Кира.

Если этот парень собирался регулярно тут ошиваться, стоит хотя бы узнать, как к нему обращаться.

Мужчина улыбнулся и протянул ей ладонь.

– Прошу прощения! Я Беннет.

Кира пожала ему руку – большую и теплую.

– А я – Кира.

– Знаю.

– Да ну?

– Ага. О вас много говорят в городе. Я живу в квартире над кафе сестры, и вы – настоящая местная сенсация.

Оди и Пухля сели у ног Киры и заскулили. Она присела на корточки и начала их гладить.

– Вот оно как! И где же тогда все? Ферма открыта, а покупателей ноль.

– А кто-нибудь знает, что вы открылись?

Кира хмыкнула:

– На вывеске же написано! И у нас есть новенький сайт со всей нужной информацией и страничка в соцсетях… Кстати! Можно опубликовать там снимок ваших собак? А то у меня одни елки да палки.

Она подняла голову. Мужчина так и возвышался над ней.

– Думаю, никто не проверяет, появился ли в Сети новый сайт. И пожалуй, вы доходчиво объяснили людям, что… эм… соваться сюда не стоит. Вот они и не приезжают.

– Ой. Хм… а вы дело говорите.

И что теперь? Как заманить клиентов обратно? Мечты Киры о вкуснейших маринованных овощах быстро рассыпались в прах.

– А почему бы вам не поучаствовать в этом фестивале гирлянд, или как его там? Кажется, в городке это целое событие. Там вы сможете заявить о своем торжественном открытии.

Кира хотела сказать ему, что совета у него никто не спрашивал, но идея действительно была хорошей. Черт!

Девушка поднялась.

– Ага, пожалуй.

Мужчина по-голливудски улыбнулся. Как же это бесило! Наверняка его родители отдали тонну денег за брекеты. Нельзя родиться с настолько ровными зубами. Ну, технически люди рождались без зубов, но вопрос был в другом! Так, Кира отвлеклась.

– Ну, оставляю вас искать ту самую елочку, – сказала она. – Если что-нибудь приглянется, то у Айрис в домике есть пилы.

Глаза у мужчины округлились от шока.

– Вы что, посадили кого-то в эту старую лачугу?

– Конечно! Почему бы и нет?

– Знаете, выглядит она ненадежно.

Кира уперлась руками в бока, намереваясь рассказать этому мерзкому всезнайке, кто тут главный. Но тут в мыслях возникла жуткая картина: бедняжка Айрис похоронена под кучей пыльных деревянных балок…

Господи, а вдруг этот мерзкий всезнайка прав?!

Кира повернулась и помчалась к домику. Собаки устремились за ней – точнее, Элизабет и Оди. Несчастная толстенькая Пухля плелась где-то позади.

– Айрис! Айрис! – закричала Кира, подбегая к крошечной хижине на другом конце фермы. – Здесь опасно!

Кира сочла домик по-сельски простым и очаровательным. Милым и фотогеничным,

– Стойте, все наверняка не так плохо! – закричал ей вслед Беннет, едва поспевая за собаками.

Как бы то ни было, рисковать и подвергать Айрис опасности Кира не могла. А еще у Киры пока не было никакой страховки, и плата за лечение переломов ей точно не по карману.

– Айрис, выходи! – завопила она, едва добралась до домика.

Небольшое окошко распахнулось, и из него выглянула перепуганная девушка.

– Что случилось? – спросила она, оглядывая раскрасневшуюся, запыхавшуюся Киру, трех лающих собак и столь же встревоженного Бена, который наконец-то всех догнал.

– Вылезай из этой ловушки!

– Ловушки? – нахмурила брови Айрис.

– Так, давайте успокоимся, – вмешался Бен. – Думаю, все не так серьезно.

– Не так серьезно? – Кира резко повернулась к нему. – Не так серьезно?! Тогда зачем ты это сказал? – От возмущения она сама не заметила, как перешла на «ты». – Зачем приперся сюда и начал раздавать непрошеные советы и свои невероятно «ценные» замечания, мол, в этой хижине кого-нибудь может завалить…

– Я такого не говорил.

– Уф-ф!

У Киры кончились связные слова. Да что с ним не так?! Зачем он вообще явился?

– Может, я зайду и проверю, насколько устойчива хижина? – предложил он.

– А может, лучше вернешься в свой чертов Буффало?!

Глаза у Беннета округлились – и от внезапного выпада, и от южного акцента, который Кира больше не могла сдерживать. Девушка выдохнула с облегчением, потому что поблизости не было других покупателей. Увидь они ее в таком состоянии – вышло бы очень неловко.

Кира набрала побольше воздуха в легкие.

– А у тебя достаточно знаний для такой проверки? – процедила она сквозь зубы.

Ей очень хотелось прокричать ему в лицо, что быть мужчиной не значит быть мастером на все руки. Этому нужно обучаться, осваивать нужные навыки. Не то чтобы подобные навыки были у Киры, но все же.

– Мой отец – разнорабочий. Немного опыта у меня есть.

Кира не то простонала, не то взвизгнула.

– Ага, а как иначе! Ладно. Иди проверяй.

Она жестом указала на домик и тут заметила, что Айрис не сводит с них изумленного взгляда. Да уж, интересный у нее выдался первый рабочий день.

– Айрис, не хочешь немножко отдохнуть и выпить кофе? Я как раз приготовила немного в основном здании.

Айрис посмотрела на Киру, потом – на Беннета с озадаченной ухмылкой.

– Ладно, хорошо. – Она вышла из домика и понимающе улыбнулась Кире. – Пойду на перерыв. Постарайся не прибить этого парня, пока меня нет.

Погодите, Айрис что, подмигнула ей? Какого черта, по ее мнению, сейчас произошло? Но не успела Кира собраться с мыслями, как Айрис уже поспешила по дороге к дому.

Беннет тем временем обходил хижину по периметру, словно пес, вынюхивающий что-то подозрительное. Он оглядел крышу и наконец вошел в дверь. Кира последовала за ним.

Внутри домик был пустоват, но накануне Кира тщательно убралась там и даже выселила обжившуюся внутри семью опоссумов. На самом деле Кира так завизжала, когда их увидела, что они сбежали по собственной воле.

Однако она хорошенько отдраила деревянный пол, поставила в уголок небольшой обогреватель, принесла стол и два стула, повесила пилы на крючки и приготовила целый графин какао для ожидаемой ею толпы посетителей. Но, очевидно, все пошло не по плану.

Кира взглянула на Беннета. Тот осматривал маленькую комнатку, нахмурив брови.

– А тут приятнее, чем я думал.

Кире захотелось ему врезать. К сожалению, пришлось воздержаться – на ее родине вежливость ценилась.

– Спасибо, – только и процедила она.

Беннет постучал по стенам, потыкал потолок.

– Вроде надежный.

Кира шумно скрипнула зубами.

– Замечательно.

Беннет повернулся к ней – и тут стало очевидно, в насколько тесном пространстве они очутились вдвоем. А мужчина был выше, чем Кире показалось сначала! Отчего-то это тоже ее разозлило. И почему он просто не может быть обычным, как все? Уф-ф.

– Прости, что напугал. Я просто хотел помочь.

– И в этом твоя фишка? – буркнула Кира. – У тебя какой-то фетиш на помощь людям?

Беннет моргнул:

– Я бы не так выразился…

– Ты же понимаешь, что я имею в виду. Тебе нравится все исправлять.

Эдакий спасатель.

– Я… ну… – Мужчина еще сильнее свел брови. – Может, так и есть.

Кира хмыкнула. Как предсказуемо. Этот бойскаут-переросток обожает все чинить. Сейчас ей такие люди в жизни не нужны. Ферма – ее личный большой проект. Ей не сдался этот парень, который просто объявился и начал лезть со своими… идеями… и замечаниями. Пусть и очень обоснованными.

– А что насчет тебя? – спросил Беннет. – У тебя какой фетиш?

– Что?! – выпалила Кира, чувствуя, как пылают щеки.

Мужчина низко, хрипловато рассмеялся.

– Не в этом смысле. Что с тобой такое? Ты никому не позволяешь тебе помогать.

Почему здесь так тесно? Кто из них шагнул вперед – она или Беннет? Впервые за много дней Кира вдруг согрелась.

Она выпрямилась во весь рост, больше не желая задирать голову, чтобы смотреть мужчине в глаза.

– Вообще-то, всю жизнь люди постоянно мне помогали. Я редко делала что-нибудь сама – не было необходимости, кто-то всегда был рядом. – Кира шмыгнула носом. – Но не сейчас. Ферма – моя личная забота.

– Принимать помощь – это не то же самое, что позволять другим делать все за тебя.

Теперь Беннет был совсем близко. Его светло-серые глаза встретились со взглядом Киры.

Новая куртка казалась слишком теплой.

Кира кашлянула.

– Ну, в общем… думаю, на сегодня ты уже достаточно помог.

Глава 4

Беннет стоял слишком близко к Кире. Это было даже опасно – она всем своим видом показывала, что хотела его придушить. А Бену внезапно захотелось притянуть ее к себе. Это же безумие! Увлечь сейчас Киру в объятия – все равно что попытаться потискать дикую кошку.

Чем больше девушка злилась, тем сильнее розовели ее щеки, пока не стали пунцовыми. Она раздраженно выдохнула и смахнула со лба челку. В их прошлую встречу Беннет и не заметил, как красива Кира, – тогда она была расстроенной, да еще и закутанной в старое одеяло. Но сегодня… Бен это заметил. И совершенно зря! Ни к чему хорошему это не приведет. Киру явно не интересовало его внимание, а Беннет дал себе твердое слово больше не увлекаться симпатичными женщинами. Тем более он приехал в городок всего на несколько недель.

У Беннета было миллион причин отступиться, перестать смотреть в полыхающие яростью глаза Киры, уйти с фермы и не лезть куда не просят.

Но Кира была права: Беннет обожал все чинить

Ему не стоило высказываться ни об этом домике, ни о многих других вещах, которые он упоминал в разговорах с ней. В новой куртке с капюшоном, отороченным искусственным мехом, Кира походила на исследовательницу Арктики. Посмотрев на нее, Бен невольно снова открыл рот.

– А как дела в основном здании?

Кира прищурилась так, будто Беннет задумал какое-то злодеяние.

– Нормально.

– Уверена?

Она не знала, ответить правду или нет, – это было написано у нее на лице. Очевидно, Кира не желала просить его о помощи. Однако дому было не меньше сотни лет, и, судя по словам Логана, последние три года он простаивал. Наверняка что-то внутри пришло в негодность.

Конечно, все это не касалось Беннета. Он мог просто уйти. Сказать сестре и ее сумасбродным соседям, что ничего не нашел на участке и больше туда не вернется, и вообще – у него есть работа. Он мог покинуть территорию, бросить Киру здесь стоять с круглыми глазами и самостоятельно разбираться с новой фермой и отсутствием покупателей.

Но тогда Бена замучает совесть: вдруг в доме небезопасно? Жители города беспокоились, не наткнется ли она на какое-то выдуманное мертвое тело, но волноваться им стоило о другом. Об отравлении окисью углерода, утечке газа, поврежденной проводке.

Поэтому Беннет хотел помочь Кире. Если она ему позволит.

Разве это так уж неправильно?

Кира демонстративно тяжело вздохнула.

– Пожалуй, если очень хочешь, то можешь взглянуть, в каком состоянии бойлер. С отоплением в доме так себе. Вдруг тебе по душе такие развлечения…

– Я проверю.

Кира в ответ наверняка закатила глаза, но Беннет этого не увидел – он уже развернулся и вышел из хижины. Собаки терпеливо дожидались его снаружи. Пухля задремала под деревом. Оди, увидев хозяина, начал тявкать, а Элизабет преданно подошла к его ноге.

– Идем, – сказал Беннет.

Элизабет и Оди последовали за ним – крупная собака не отставала от него, а небольшая носилась вокруг ног. Обернувшись, Бен увидел, что Кира подняла с земли Пухлю и понесла ее на руках. Она шепнула что-то на ушко пожилой собаке. От того, как ласково Кира обращалась с его любимицей, у Беннета внутри что-то начало таять. Он решил проигнорировать это чувство, а то такими темпами к концу недели затеет у Киры дома генеральный ремонт.

Беннет покачал головой и направился к основному зданию. Он просто убедится, что там можно жить, а потом больше не подойдет ни к ферме, ни к женщине, которая относилась к нему с абсолютным равнодушием. Впрочем, и ему она не была нужна. И неважно, что собаки так быстро к ней привязались. Они и мусор охотно жевали, поэтому не стоило доверять их вкусу.

Здание оказалось старым, в викторианском стиле, с террасой по всему периметру. Оно выглядело как дряхлая версия кукольного домика, похожий был у Джинни в детстве. Беннет поднялся по ступеням, убеждая себя, что он просто поступает как хороший сосед. Он бы точно так же помог и старику, и монахине, и любому другому человеку. Просто, возможно, с меньшим рвением.

– Сидеть, – скомандовал Бен собакам.

Однако стоявшая позади Кира хмыкнула.

– Пусть заходят, – проворковала она, прижимая Пухлю к груди. – Нельзя же оставлять бедняжек мерзнуть на улице.

– Да. Конечно.

Беннет открыл дверь. Элизабет и Оди тут же помчались внутрь. Кира рассмеялась – хриплый, гортанный звук, который мужчина тоже собирался игнорировать.

Температура в доме была едва ли выше, чем на улице. Неудивительно, что его обитательница постоянно куталась в одеяла.

– Кира, тут же мороз!

Девушка бережно уложила Пухлю на диван и укутала во флисовый плед. Беннет мог поклясться – собака ему улыбнулась.

– Знаю. Я тебе так и сказала, – ответила Кира.

– Вообще-то нет. Ты говорила, что отопление здесь так себе, а не нулевое.

– Не цепляйся к словам, – пожала плечами девушка.

– Кира.

– Что?

– Ты же не можешь жить здесь вот так.

Губы Киры сжались в тонкую линию. Беннету стоило сбавить уровень заботы, иначе сейчас его пинком вышвырнут за дверь.

– Могу. И живу. И ничего, справляюсь, – отчеканила девушка.

Она круто развернулась и направилась вглубь дома – в комнату, напоминающую кухню.

– Если все еще хочешь проверить бойлер, то он в подвале. – Кира указала на дверь под главной лестницей. – Если передумал – скатертью дорожка.

Она ушла не оглядываясь. Просто оставила Беннета в прихожей, да еще и с чувством вины за желание помочь. Ему явно стоило уйти. У него было слишком много дел, чтобы слушать, как его распекает необоснованно сердитая владелица елочной фермы. Например, полноценная работа. Но… в доме и правда был настоящий дубак, и Беннет обещал взглянуть на бойлер, и… черт, не мог же он вот так взять и бросить Киру!

Батарея в коридоре загрохотала, будто кто-то стучал по трубам молотком, а потом зашипела, словно разозлившаяся кошка. Что ж, это знак. Беннет просто быстро проверит бойлер. Тем более даже собак сейчас не было рядом: Элизабет и Оди предпочли ему компанию Киры, а Пухля громко храпела на диване.

Что Беннету еще оставалось делать?

Спустя час он вернулся наверх. Кира сидела на кухне. Она держала в руках чашку кофе, а все три собаки улеглись у ее ног. Такая уютная картина – настоящая домашняя идиллия… однако Беннет проигнорировал эту мысль и сразу перешел к делу:

– Тебе нужен новый бойлер.

Кира приподняла очень ухоженную бровь:

– Да что ты говоришь!

Беннет вздохнул и раздраженно провел рукой по лицу. И зачем она все усложняет?

– Пока ничего не протекает. Думаю, опасаться стоит только того, что могут замерзнуть трубы. Немножко тепла бойлер все же дает, но не знаю, хватит ли этого, чтобы водопровод работал и при минусовой температуре.

Кира нахмурилась:

– Понятно. Спасибо.

На этот раз – никаких колких комментариев.

– Итак… ты купишь новый бойлер?

– Обязательно. Как только деньги будут.

Беннет еле остановил себя, чтобы не предложить заплатить за бойлер. Это даже для него перебор. И все же мысль о том, что Кира живет одна в таком холодном доме, не давала ему покоя.

– Может, позовешь кого-нибудь и попросишь привести в порядок камин? Так ты сможешь хотя бы частично отапливать дом, пока не заменишь бойлер.

– А тебе какое дело?

Кира поставила кружку на стол и прислонилась к спинке стула, изучающе рассматривая Бена. На ней было не меньше двух толстых свитеров и перчатки без пальцев. В помещении! Кира мерзла, и мужчину это очень терзало. Он помялся с ноги на ногу.

– Ты же сама сказала, что я любитель все чинить.

– Хм… я тебе не какая-нибудь дама в беде.

– Я такого

Кира вздернула бровь:

– Значит, ты со всеми такой? Услужливый бойскаут-переросток?

– Я никогда не был скаутом.

Губы женщины дрогнули – она почти улыбнулась.

– Ладно… спасибо. За то, что проверил бойлер. И предложил пользоваться камином.

– Да не за что.

– Если хочешь, тут есть свежий кофе.

Беннету стоило вернуться домой и работать, но он и так пропустил все утро. Чашка кофе погоды не сделает. Особенно учитывая, что Кира в кои-то веки угощала его, а не намеревалась откусить голову.

– Да, спасибо.

Кира указала на кофемашину.

– Налей сам. Кружки вон в том шкафу.

Сам дом был старый, но мелкая бытовая техника у Киры оказалась суперсовременной. А что до кружек, то у нее обнаружился целый набор гармоничных землистых тонов, и стояли они так, что все ручки были повернуты в одну сторону. Беннет не мог не признать – это выглядело эстетично. Теперь Кира еще больше заинтриговала его.

– Как ты здесь очутилась? – спросил он, возвращаясь к столу с кружкой кофе.

Кира поерзала на стуле и будто слегка погрустнела.

– Прости. Тебе не обязательно отвечать, – поспешно добавил Беннет.

– Нет, все в порядке. Просто эта история… выставит меня не в лучшем свете.

– Вот как? – Беннет невольно чуть поддразнивающе улыбнулся. – Теперь даже интереснее послушать.

Кира закатила глаза, но, как показалось мужчине, злилась она скорее на себя.

– Блогеры слишком запудрили мне мозги.

– О чем ты вообще?

– Я думала, что справлюсь с этим… – Она взмахнула рукой, как бы указывая одновременно и на дом, и на участок. – Вот этим всем. Смогу купить старую ферму, разбить огород, мариновать огурцы…

– Огурцы?

– Ага, и разные другие овощи. И аккуратно расставлять баночки на полках. Мне просто захотелось, не знаю, хотя бы раз в жизни сделать что-то для себя, в одиночку.

Бен медленно кивнул, даже не понимая, какие выводы делать. Однако ему нравилось, что Кира охотно с ним разговаривает. Не хотелось, чтобы она снова закрылась из-за какой-нибудь его неудачной фразы.

– И в итоге я… явно ошиблась. И вот теперь застряла в этом огромном старом доме на ферме, которую вообще не собиралась покупать.

Беннету хотелось уточнить, как возможно купить, не желая этого. Но он отлично знал, что задавать подобные вопросы не стоит.

– Я никогда не была особо… практичной, – продолжила Кира. – Это по части Хлои.

– Хлои?

– Моей сестры-близняшки. Она меня покинула.

– Господи! Прости, мне очень жаль.

Кира округлила глаза.

– Нет, это ты прости! Она жива! Просто уехала в Данию.

Беннет тяжело выдохнул. Фух! А он-то подумал, что заставил Киру вспомнить о смерти сестры.

– Она теперь в Дании с новоиспеченным мужем. – Кира поморщилась так, будто этот муж был последним отбросом. – А меня занесло сюда. Одну.

Совсем одна в холодном доме…

Девушка пожала плечами и самоуничижительно рассмеялась.

– Я бы и одного рабочего дня не продержалась, если б не твои порывы мне помочь.

– Я даже ничего не сделал.

– Ну… ладно, согласна.

Мужчина рассмеялся, и Кира улыбнулась чуть шире, отчего-то согревая этим Беннета даже в продуваемой сквозняками комнате.

– Давай я потом позвоню отцу? Может, он подскажет, как починить радиатор старой модели, – предложил он.

Кира так резко помотала головой, что волосы волнами разметались по плечам.

– Это совсем не обязательно.

– Считай, что мне это в радость. – Беннет легонько подался к ней вперед через стол, достаточно, чтобы увидеть, как на ее щеках расцветает румянец. – Помогать другим – мой фетиш, помнишь?

Кира аж поперхнулась.

– Зря я это сказала.

– Ты не ошиблась. Мне нравится помогать. Чувствовать себя… полезным.

Губы девушки дрогнули не то в улыбке, не то в гримасе.

– Ладно, можешь позвонить. Но больше мне ничего не нужно.

– Договорились.

Она бросила на него недовольный взгляд, спрятав лицо за кружкой. Беннет вдруг осознал, что после этой небольшой беседы у него появилось еще больше вопросов к Кире, чем прежде.

– Ну, мне пора, – сказал он и поднялся.

А то еще что-нибудь посоветует или сделает. Нужно уходить, пока он совсем не перегнул палку. Например, не предложил согреть Киру в своих объятиях. Глупая, бессмысленная мечта.

– Ага. Еще раз спасибо.

Однако напоследок Беннет задал последний вопрос, потому что, несмотря на все старания, так и не научился правильно вести себя с женщинами:

– Придешь на фестиваль гирлянд?

Кира поморщилась, как ребенок, которого заставили есть овощи.

– Наверное.

Мужчина рассмеялся.

– Может, там будет интересно.

– В последнее время случались события и похлеще.

Беннет забрал собак и направился к двери. И очень старался не думать о том, какие «хлесткие» события он бы хотел пережить вместе с колючей, но такой интересной Кирой Норт.

Глава 5

Ну как, нашел что-нибудь?

Беннет взглянул на сообщение сестры. Может, проигнорировать? Он и так засиделся за работой до поздней ночи – пришлось заниматься кучей проектов после того, как утром он изображал мастера на все руки в доме Киры. Однако он терпеть не мог оставлять сообщения неотвеченными. Они словно вызывали зуд на коже.

Не-а. Ни одного трупа.

Окей. Фух! Когда снова на ферму?

Беннет вздохнул и получше устроился на диванных подушках. В маленькой квартирке Джинни не было письменного стола, и он так и не нашел удобное рабочее место.

Вряд ли вернусь туда.

Из своего утреннего визита он понял: нужно держаться подальше от Киры. Увидев ее в холодном старом доме, он испытал слишком много чувств, которые определенно стоило хорошенько закопать. Прямо как тело жены Эдвина.

Ну же, сходи! Хотя бы пару раз! Чтобы точно убедиться.

Ты же знаешь, что это бред, верно?

Конечно! Но мэру приснился сон, а они у него обычно вещие.

И что же приснилось нашему всевидящему мэру?

Ну… сон был несколько абстрактный, но там говорилось, будто на ферме зарыто что-то важное.

Может, пусть Кира сама с этим разбирается?

Даже набирая это сообщение, Беннет почувствовал, как в душе холодеет. Вдруг Кира и правда найдет нечто жуткое? Джинни наверняка прочла его мысли.

Нельзя так шокировать бедняжку!

Ладно. Схожу еще один раз.

Спасибо, Бен! Ты лучший братик!

Вот только Беннет не чувствовал себя лучшим. Ему казалось, что он полная размазня, слишком любит свою сестру, чтобы отказывать ей даже в самых дурацких просьбах. Все как всегда. Джинни не первая женщина, у которой он был на побегушках. И наверняка не

Беннет вернулся.

При других обстоятельствах Кира бы разозлилась, но сегодня у нее не было сил. Шел второй день с тех пор, как она открыла ферму. По-прежнему ни одного покупателя. В душе понемногу начала просыпаться паника. С переезда минуло несколько месяцев. Остатки ее сбережений за это время улетучились, а новый источник дохода она так и не нашла. И теперь, когда у елочной фермы не было спроса, Кира понятия не имела, как быть дальше. Она впервые в жизни оказалась сама по себе. Предыдущие двадцать четыре года ее или опекали, или вытаскивали из любой трудной ситуации. Даже когда они с Хлоей решили съехать из семейного особняка, то жить начали в одной из отремонтированных пристроек к нему.

Просто ужасно.

Какая же она жалкая. Едва приспособленный к жизни взрослый человек. Кира почему-то решила, что лучший способ стать самостоятельной – купить старую ферму. Однако отступать было поздно. Кира отказывалась признавать поражение.

Ей придется справиться.

Она вышла на порог и увидела, как Бен вылезает из арендованной машины. На этот раз он прихватил ящик с инструментами, но собак, которые обычно смягчали его с Кирой общение, с собой не взял. Сейчас настроение у девушки было так себе, это решение Беннету определенно аукнется.

– Опять пришел поразвлекаться? – крикнула она.

Мужчина поднял голову и растянул губы в безупречной улыбке.

– Возможно, смогу отчасти наладить батареи. – Он с деловитым видом направился по тропинке к дому. – Отец дал мне пару советов.

Кира подумала: может, не пускать его? Пожалуй, она неверно составила первое впечатление о нем. Похоже, Беннет не был мизогином и не считал, что Кира ни с чем не может справиться. Однако она не понимала, с какой стати его настолько беспокоило состояние ее дома. Чего он добивался? Как-то слишком много стараний для того, кто хочет просто затащить ее в постель, – к тому же она не дала ни единого намека, что желает его там видеть. Может, Беннет из тех, кто любит бегать за женщинами и добиваться их? У Киры не было времени на то, чтобы отбиваться от всяких добряков с мазохистскими наклонностями. Она и так теряла свой единственный шанс построить самостоятельную жизнь. Лучше уж сразу дать Беннету от ворот поворот.

С другой стороны… Кира устала мерзнуть. Она шагнула в сторону.

– Ладно, вперед.

– Спасибо!

Он вновь улыбнулся, миновал Киру и вошел в дом.

– А потом пойди поищи каких-нибудь бабушек, чтобы перевести через дорогу.

Беннет с усмешкой обернулся.

– Чинить батареи и провожать старушек? Чудесный способ провести день.

Кира хмыкнула и закатила глаза, но сегодня мужчина был непоколебим.

– Если ты не против, я просто осмотрю все батареи и подкручу воздухоотводчики. Или затворные клапаны, в зависимости от того, в чем проблема, – добавил он.

– Ни слова не поняла, но на здоровье.

– Отлично.

Кира вдруг поняла, что не хочет просто торчать в доме, пока Беннет ковыряет батареи. Будет как-то неловко.

– Пойду проверю, как дела у Айрис.

– О, значит, она решила не увольняться? Хорошо.

Кира поморщилась. Вчера она произвела на единственную сотрудницу не лучшее впечатление, однако Айрис оказалась неустрашимой. Утром она снова явилась на работу и заверила Киру, что ее не так-то легко напугать. Кажется, она привыкла к неуравновешенным начальникам.

Насколько поняла Кира, Айрис жила в Дрим-Харборе с самого детства и поведение местных жителей ее не смущало. Она подрабатывала в городке тут и там и даже пригласила Киру на свои занятия йогой. Скорее всего, сейчас Айрис отлично проводила время наедине с собой, уютно устроившись в маленькой хижине. Но опять же, Кира не желала просто сидеть и смотреть, как работает Беннет.

Поэтому, повторяя в голове девиз «если долго мучиться, что-нибудь получится», девушка натянула ботинки.

– Да уж! Чудо, что она не сбежала после того, как ты напугал ее до полусмерти фразами вроде «сейчас у лачуги обрушится крыша».

Беннет на пару секунд перестал греметь инструментами и поднял на Киру озадаченный взгляд.

– Я такого не говорил.

– Еще как говорил!

– Это не я с криками носился по ферме.

– Ситуация была чрезвычайной!

– Вовсе нет.

– Кто знает! Вдруг я спасла Айрис жизнь!

Беннет улыбнулся шире, и Кира с ужасом осознала, что уголки ее губ тоже поползли вверх. Она покачала головой. Ей пора. Нечего тут стоять и лыбиться на клона Кларка Кента. Может, мимо фермы проедет какой-нибудь байкер или недавний заключенный и Кира закрутит с ним романчик, просто чтобы напомнить себе, кто она такая.

Наверняка этот свежий хвойный воздух спутал ей все мысли.

Уже через час Кира не знала, чем себя занять. Она заглянула к Айрис – та, как обычно довольная жизнью, коротала время с книгой. Кира подмела порог у кассы, поправила венок на двери, сделала пару дюжин снимков недавно выполненной на заказ вывески, побродила между деревьями, составила список того, что стоит сообщить смотрителю, когда он выйдет на работу. Проверила, нет ли откликов на объявление о работе Санта-Клаусом, – однако те несколько, что все же пришли, оказались совсем неподходящими.

Кире ничего не оставалось, кроме как направиться обратно в дом. По-прежнему ноль покупателей. Неужели она так распугала местных? Да, Кира ясно дала понять, что открывать ферму не собирается. И соседей, зашедших поздороваться, она встретила не слишком радушно. Но разве этого достаточно, чтобы распугать всех покупателей? Всем же нужны елки, или местные решили дружно отказаться от них в этом году?

Кира наверняка могла попросить Беннета рассказать всем о том, что ферма открылась, – ведь он был братом владелицы любимого местными жителями кафе. Однако мужчина и так делал для нее так много, что становилось неуютно. Нагло просить еще и бесплатную рекламу.

Возможно, Кире придется и правда идти на фестиваль гирлянд, иначе она просто умрет с голоду. Или окоченеет. Или и то и другое разом.

Войдя в дом, Кира поняла, что на первом этаже никого нет. Сверху раздавались шаги. Она поднялась по лестнице и обнаружила Беннета в одной из спален, которая сейчас служила складом картонных коробок. Мужчина сидел на корточках перед батареей. Он успел закатать рукава фланелевой рубашки, и, когда он повернул какой-то клапан сбоку старой железной махины, предплечье у него напряглось. А еще в такой позе джинсы плотно облегали его бедра и задницу…

Ну все, Беннету пора домой.

– Ну как, скоро закончишь? – с натяжкой, пискляво выдавила Кира.

Беннет резко обернулся к ней.

– Я и не знал, что ты вернулась.

– Как видишь. – Кира прочистила горло. – Я здесь. Так что, собираешься уходить?

Беннет встал

– Эта батарея была последней. Надеюсь, поможет хоть немного.

– Ага. Думаю, да. Лучше слабое отопление, чем никакого.

– Кстати, за одной из батарей лежало это.

Беннет вынул из заднего кармана джинсов старый, пожелтевший лист бумаги, видимо вырванный из записной книжки, и протянул его Кире.

– Что это? – спросила она, пытаясь разобрать косые буквы.

– Не знаю.

Она снова присмотрелась к написанному.

– Похоже, кто-то составлял список имущества.

Беннет заглянул в лист и нахмурил брови.

– «Две лампы „Тиффани“, сервиз из костяного фарфора», – зачитал он. – Хм, во многих местах чернила расплылись. – Он прищурился и перевернул записку. – «Побрякушки Элли».

– Побрякушки? Типа, ювелирные украшения?

Беннет пожал плечами:

– Может, речь о тех украшениях, которые в доме развешивают. Больше ничего разобрать не могу.

Кира нахмурилась:

– Наверняка список составили предыдущие владельцы фермы.

– Возможно. Я слышал, ее оставили какому-то родственнику, но, может, часть имущества хотели передать другим людям?

– Тогда что это? Типа, черновик завещания?

Беннет снова пожал плечами:

– Скорее всего. Но мне уже пора.

Он начал собирать инструменты, и тут Киру охватила паника. Она не хотела, чтобы Беннет уходил. Она не желала коротать остаток дня одна в этом холодном доме на угасающей ферме.

Кира была близняшкой. Она всегда считала, что одиночество противоречит ее природе. Она даже утробу матери делила с сестрой! И до чего в итоге дошла – подумывает приковать неравнодушного соседа к батарее, чтобы не проводить очередной темный вечер в полном одиночестве.

Кира постоянно ощущала себя лишь половинкой человека. Будто часть ее органов вынули и увезли в Данию. Эта ферма, этот план должны были помочь ей обрести что-то свое. Однако все шло наперекосяк. Кира за три месяца стала эдаким Гринчем в Дрим-Харборе. Никакой сельской идиллии, никакой успешной самодостаточной жизни в гармонии с природой.

Да она просто дурочка.

О нет. Беннет поднял взгляд и заметил, что она хмурится. Ну хоть не плачет. Однако между бровей мужчины снова залегла встревоженная складка, а этого Кира совершенно не могла позволить.

Беннет должен уйти. Ведь, в отличие от Гринча, Кира совершенно не желала, чтобы ее сердце увеличилось размера на три. Особенно если в результате у нее появятся теплые чувства к мужчине, увидев которого ее мать с радостью закатит огромную свадьбу.

Свадьбу? Еще чего! От одиночества у нее явно начала ехать крыша.

– В общем, еще раз спасибо за помощь. Увидимся, – сказала она и шагнула в сторону, пропуская Беннета в коридор.

Мужчина прошел мимо нее, едва не коснувшись ее подтянутым телом. Кира проигнорировала его вопросительный взгляд. Она не обязана ничего ему объяснять.

Кира спустилась по лестнице следом за Беннетом и совершенно точно не заметила, какая широкая у него спина и как растрепались его волосы в процессе работы. Может, все-таки стоит немного отплатить ему? Он ведь приехал в такую глушь, чтобы помочь ей, пусть она об этом и не просила.

– Можешь бесплатно спилить елку, – сказала Кира в прихожей, когда Беннет уже надевал куртку.

Мужчина приподнял брови:

– Бесплатно спилить елку?

– Ага. За твою, эм, помощь.

Он улыбнулся:

– Звучит отлично.

Кира выдохнула. Прекрасно! Как только они рассчитаются, Беннет сможет уйти и никогда не возвращаться. Идеальный расклад. Еще не хватало остаться в долгу у этого мужика.

– Сегодня, правда, задержаться не могу, – добавил Беннет. – В два часа созвон. Загляну за елкой в другой раз.

Черт! И все же Кира прилепила на лицо фальшивую улыбку.

– Да, конечно. Когда будет удобно.

– И… ты поможешь мне выбрать? – Он снова лукаво усмехнулся, а значит, хотя бы перестал волноваться за нее.

– Не знаю, соответствует ли что-нибудь здесь твоим высоким требованиям к елкам.

Прежде чем ответить, Беннет заглянул ей в глаза – и как же Кире хотелось, чтобы рядом оказалась пара-тройка собак и развеяла напряжение между ними!

– Уверен, еще как соответствует.

Глава 6

Беннет провел несколько дней за работой. Он совершенно точно не думал о Кире, ее древних батареях и о том, должны ли они постоянно шипеть, а обратная труба в подвале нагреваться. Наверняка нет.

Если бы Беннета внезапно не завалили форс-мажорами на работе, возможно, он бы вернулся на ферму еще разок – просто проверить, лучше ли теперь там с отоплением. Но не делать этого было к лучшему. Каждую ночь смотреть на ютубе видео, где старики объясняют принципы парового отопления, уже как-то перебор.

Беннету стоило притормозить. Кира даже не просила его о помощи. Неудивительно, что весь год его личная жизнь состояла из оказания услуг женщинам, которых он едва знал. Так уж Беннет представлял себя миру. Что там говорила на днях тетушка Дот, когда он ужинал вместе с ней и Джинни? «Как себя поведешь, того и привлечешь». И судя по всему, Беннет привлекал людей, которые в чем-то нуждались. Пожалуй, вместо профиля на сайте знакомств ему стоило создать визитку об оказании услуг. «Беннет Эллис: бесплатное такси, помощь с переездом и новинка – ремонт отопительных систем».

Беннет нарочно игнорировал тот факт, что Кира отличалась от прошлых его пассий. Она не пыталась воспользоваться им, не хотела пускать в дом и неохотно согласилась на помощь. А еще она была красивой, интересной и, может, немного грустной и одинокой – и Беннету казалось, что в этом он ее хорошо понимает. Но он, конечно, не собирался думать об этих фактах. Ведь он приехал лишь на месяц, и нечего ему бегать за девушкой, которую скоро придется покинуть. Хоть Беннет и полагал, что ее определенно стоит добиваться.

Он помотал головой, отгоняя эту мысль, и остановился. Судя по рождественской музыке и свету большого количества гирлянд – здесь их явно было больше, чем вообще может быть в одном городке, – Беннет почти прибыл на пятьдесят третий ежегодный фестиваль гирлянд и ярмарку Дрим-Харбора в честь декабрьских праздников. По крайней мере, так гласил баннер над Мэйн-стрит. Сестра рассказала Беннету, что это мероприятие было крупнейшим в году для Дрим-Харбора – а это о многом говорило, ведь, по слухам, местные обожали различные фестивали.

Бен не мог сдержать вспыхнувший в душе легкий восторг. Даже в свои двадцать семь он обожал Рождество. Да и как иначе? Милые гирлянды, гора печенья, поиски идеального подарка. В этом году Беннет даже вернулся на Восточное побережье. Здесь стоял мороз, и ему это очень нравилось. Если бы Беннет был честен с собой, он бы признался: его главное праздничное желание –

Беннет подумал о том, что ответила бы Кира на такое признание, и уголки его губ тут же дрогнули.

– Вот ты где! – раздался сквозь музыку и гул толпы звонкий голос его сестры.

Павильон Джинни был одним из первых на площади. Маленькие деревянные домики стояли рядком, а белые фонарики гирлянд тянулись от крыши к крыше.

– Привет! Ну, как идут дела? – спросил Беннет.

Он зашел в павильон «Пряной тыквы». Перед окошком уже сформировалась очередь. Джинни, раскрасневшись от спешки, раздавала стаканчики бесплатного какао одному клиенту за другим.

– Да это кошмар! Видел, какая толпа?

Определенно да. На Мэйн-стрит отчасти перекрыли движение, и теперь улица была наполнена людьми – они гуляли и останавливались возле павильонов. Несмотря на ранний вечер, уже смеркалось, однако свет гирлянд создавал радостную, теплую атмосферу.

– Вам помочь? – спросил Беннет, едва не врезавшись в наполнявшего стаканчики Логана. В домике было тесновато.

– Нет-нет, все нормально. Мои бариста Джо и Кристал сменят нас где-то через час. Тогда присоединимся к тебе. Главную елку зажгут в шесть. – Джинни улыбнулась брату. – Иди погуляй по фестивалю. Может, присмотришь подарок любимой сестренке. Если не знаешь, с чего начать, то мне очень приглянулись шарфики Бернадетты в нескольких павильонах отсюда.

Беннет рассмеялся.

– Понял. Тогда до скорого.

Логан кивнул ему на прощание, попутно в двенадцатый раз за визит Беннета объясняя кому-то, что какао бесплатное, а другие напитки стоят три доллара, хотя эта информация висела на окошке павильона.

– Вот здесь же написано черным по белому, – указал Логан на приклеенный листок.

– Ой, ничего себе! – хлопнула себя по лбу пожилая женщина. – И как я проморгала? В следующий раз и слона не замечу.

Логан что-то проворчал себе под нос. Беннет едва подавил смешок.

– Удачи! – крикнул он напоследок и вынырнул из домика обратно на мороз.

Беннет не знал, куда пойти сначала, поэтому решил просто влиться в толпу. Он заметил павильон пекарни Энни, не меньше пяти вязальщиков, продающих самодельные шарфы, магазинчики мыла и свечей, художника, который рисовал миниатюры фестиваля. И это только начало!

Однако намного больше Беннета манили ароматы еды. Он быстро решил, куда хочет пойти. Между лавкой с именными елочными шарами и ларьком с рождественскими чулками находился павильон с вывеской в виде огромной вафли. Воздух пропах хрустящим тестом и карамелью, а очередь была длиннее, чем к любому другому домику. Беннет понял: сюда ему точно надо.

Он встал в очередь, размышляя, стоит ли купить каждой собаке по рождественскому чулку или это будет уже перебор… и тут обнаружил впереди себя фигуру в знакомой парке оливкового цвета.

Кира обернулась, выглядывая из-под обшитого мехом капюшона. Увидев Беннета, она прищурилась, и мужчина невольно улыбнулся, отчего лицо Киры еще больше омрачилось.

– Ну конечно, ты здесь, – пробурчала она.

Беннет знал: Кира пыталась показать, что ей неприятно его видеть. Однако, честное слово, он услышал в ее тоне и другие нотки. Кира будто обрадовалась, что больше не одна в этой толпе и может хоть с кем-нибудь поговорить.

– Мне кажется, тут собрались жители всех окрестностей, – подметил Беннет.

– Сейчас меня точно спасать не нужно, поэтому топай, куда шел.

Она его прогоняет? Беннет аж бровь приподнял.

– Как нагло с твоей стороны предполагать, что я явился ради тебя.

Кира хмыкнула:

– Ты столько раз заявлялся ко мне домой! Я не наглая, просто совпадение слишком очевидное.

Бен рассмеялся и втайне порадовался тому, что Кира прикусила губу, пытаясь подавить улыбку.

– Вообще-то, я просто большой любитель этих… – Беннет заглянул через плечо Киры и попытался разобрать надпись над павильоном, однако слово казалось каким-то выдуманным, – вафель?

– Стропвафель.

– Что?

Кира закатила глаза.

– Они так называются – стропвафли.

Беннет улыбнулся:

– Впечатляет!

– Что именно? Мое умение читать? Или мои знания о том, что это две тонкие вафли, с карамельной прослойкой? И делать их начали в Голландии, поэтому их еще называют голландскими?

Все. Беннета поразило все перечисленное и сама Кира.

– Меня впечатляет, что ты можешь произносить это слово без смеха.

После этого на лице Киры вдруг появилась улыбка – короткая, но яркая. И Беннету тут же захотелось увидеть ее снова. Но не успел он понять, как снова развеселить девушку, как кто-то случайно пихнул его в спину. Беннет пошатнулся и налетел на Киру.

– Уф… – выдохнула она в его шею, когда их тела столкнулись.

– Прости.

Он схватил ее за плечи, чтобы оба они не потеряли равновесие, и в результате притянул еще ближе к себе. Теперь Беннет почти утыкался в капюшон Киры. Ее мягкие шелковистые волосы щекотали ему щеку. Теплое дыхание грело шею. Девушка была высокой – даже когда Бен стоял прямо, он превосходил ее лишь на пару сантиметров. А теперь, когда он, чуть согнувшись, отстранился, все еще держа Киру за плечи, их лица оказались почти на одном уровне. Глаза у девушки округлились, в них не было привычного недовольства, и Беннет заметил, что они отливали не то зеленым, не то коричневым, словно не могли определиться. А еще их обрамляли темные ресницы.

Девушка была теплой и мягкой, и Беннета вновь охватило желание притянуть ее ближе. От Киры пахло хвоей, свежим воздухом и каким-то ее особенным запахом. Она вновь слегка выдохнула – и не будь Бен уверен, что она ненавидит его, этот вздох показался бы ему довольным. Кире словно нравилось, как он придерживает ее, казалось, она хочет упасть в его объятия так же сильно, как он – прижать ее к себе.

Взгляд Беннета скользнул по ее губам – сейчас они были совсем близко, розовые, пухлые. Так и хотелось их прикусить. Бен взглянул ей в глаза – они были темными, полными чувства, о котором мужчина прежде даже не смел думать. Неужели Кира тоже его желала?..

Будто отвечая на невысказанный вопрос, девушка прочистила горло. Мир вокруг будто встал на свои места: толпа, фестиваль, необычные вафли и осознание, что Кира не была его девушкой. Ему не позволялось целовать ее, кусать губы, даже держать вот так, как сейчас.

Беннет отпустил ее плечи.

– Прости за это все.

Кира кивнула, не сводя с него взгляда. Щеки у нее залились легким румянцем, которого прежде не было.

– Ага. Ну, полагаю, если ты хочешь поесть вафель, у тебя на это есть полное право.

Кира круто развернулась лицом к павильону, и Беннету тут же начало ее не хватать. Остаток времени в очереди он провел, размышляя, как бы убедить девушку провести с ним еще хоть немного времени.

И если в результате их губы соприкоснутся, то это станет для Бена небольшим рождественским подарком судьбы.

Беннет пах мятными леденцами, теперь Кира это знала. Он едва не столкнул ее на землю, но в результате притянул к себе и окружил дюжим теплом своего тела. И теперь, ожидая своей очереди за стропвафлями, Кира ни о чем больше не могла думать. Тем более Беннет стоял прямо за ней, всего в паре сантиметров. На одну безумную секунду девушка представила, как прислоняется к нему спиной. Он обвивает руками ее талию, она кладет голову ему на плечо… точно кадр из какого-нибудь рождественского ромкома, над которыми они с сестрой глумились каждый год.

Но нет. Нет-нет-нет. Кира не собиралась думать о теплом теле Беннета, сестре-предательнице или сопливой рождественской романтике. Она купит вафлю с карамелью, дождется, пока мэр зажжет гирлянды на чертовой елке, произнесет грандиозную речь об официальном открытии елочной фермы и отправится домой. В это темное, холодное здание. Одна.

Кира сглотнула комок в горле. Почти подошла ее очередь. Не нужны ей ни Беннет, ни Хлоя, ни родительские деньги… вообще никто не нужен. Только покупатели.

– Здравствуйте! С Рождеством! – улыбнулась ей из окошка павильона крошечная старушка, которая с легкостью могла бы выиграть любой конкурс на сходство с миссис Клаус. – Сколько хотите?

– Две, пожалуйста, – не задумываясь ответила Кира.

Две стропвафли. По две штуки всего на свете. Кира всегда заказывала две порции, когда гуляла с сестрой. Она хоть раз в жизни ходила поесть одна? Нет. Это вообще нормально?

Менять заказ было поздно. Старушка уже обернулась к парню-сотруднику павильона, и он начал наливать тесто в какую-то доисторическую вафельницу. Что поделать! Вафли уже готовились, и, хотя репутация в городке у Киры была так себе, доставлять неудобства миссис Клаус она не хотела. Придется просто съесть две вафли.

Однако Кира кое-что не учла. Когда старушка вручила ей заказ, оказалось, что в каждую порцию входит три стропвафли в белой пекарской бумаге. Поэтому Кире предстояло умять шесть штук в одиночку. По размеру они больше походили на печенье, но вряд ли она бы столько осилила.

– На. – Она развернулась к Беннету и вручила ему обе упаковки. – Держи.

Кира достала кошелек, расплатилась и пожелала миссис Клаус счастливого Рождества. А затем схватила Беннета за рукав и потянула подальше от павильона.

Они нашли место в сторонке от толпы, позади домиков с едой. Музыку почти полностью заглушал гул генераторов электричества для фестиваля. Запах угощений смешался в единый повисший в воздухе сладкий аромат.

Беннет взглянул на Киру с изумленной улыбкой.

– Ты могла просто предложить поесть вместе, – сказал он. – Я бы согласился.

Кира нахмурилась:

– Ты не так все понял.

– Да? Тогда просвети меня.

– Я, ну… не знала, что покупаю не две вафли, а шесть. Для меня как-то многовато, поэтому… угощайся. Не хочу, чтобы они пропали.

Беннет улыбнулся и вонзил зубы в первую вафлю.

– Ну… я пошла, – выдохнула Кира.

Мужчина положил руку ей на плечо.

– Лучше останься, – указал он наверх. – Мы нашли отличное местечко, прямо под обогревателем.

Кира фыркнула:

– Кто я такая, чтобы отказываться от тепла?

Беннет улыбнулся, и, чтобы не ответить ему тем же, девушка откусила вафлю. Она оказалась одновременно и мягкой, и хрустящей, а липкой карамели внутри было столько, что она немного вытекала по бокам. Вау, как вкусно! Может, Кира и сумела бы слопать все шесть. Однако она чувствовала облегчение оттого, что в толпе незнакомцев ей было с кем постоять рядом. Это радостно, только и всего. Хорошо, когда есть с кем покушать, – после стольких одиноких ужинов с телефоном в руках и мыслями о том, что она ни с чем не справляется.

– К слову, как у тебя теперь с отоплением? – нарушил тишину Беннет. – Получше?

– Вообще-то да. Батареи точно нагреваются сильнее, чем раньше. Камин тоже починили, и теперь в нем можно разводить огонь.

– О, отлично!

На лице Беннета отразилось такое облегчение, что в другой ситуации Кира бы рассмеялась, но сейчас очень уж мило он выглядел. С какой стати она общается с этим лапушкой? Неужели отъезд Хлои так сильно на ней сказался?

– Ага. Жаль, я понятия не имею, как это делать, – усмехнулась Кира.

Она хотела лишь поглумиться над тем, какая она неумеха. Но следовало ожидать, что мистер Чинила воспримет эту фразу иначе. Он помялся с ноги на ногу, пару раз откусил вафлю, притворился, что рассматривает толпу, – в общем, сделал все возможное, чтобы удержаться и не предложить Кире помочь. Хватило его минуты на две.

– Могу тебя научить. Возможно. Когда приду выбирать елку.

Беннет выглядел таким старательным, он так желал ей угодить… Это было слишком. Кира не встречалась с добросовестными мужчинами. У нее было лишь два требования к парням: не готовые к серьезным отношениям и ненавистные ее матери. Мужчины без стабильной работы, с татуировками на лице, профессиональные бунтари, хиппи, пропахшие пачулями. Однажды Кира привела домой парня, который припарковал мотоцикл прямо на лужайке перед домом, а потом выпустил на волю какаду ее матери, многократные победители выставок. Птицы наверняка ужасно навредили местной экосистеме, но на тот момент их свобода была делом принципа. Мать Киры пришла в ярость, а парень к утру уехал в Нью-Мексико на конференцию PETA. Двойная победа для Киры.

Она предпочитала непредсказуемого парня, который мог в любой день сорваться в другую страну тому, кто никогда не игнорирует сообщения. Если нет азарта, то в чем смысл? А Беннет наверняка отвечал бы на ее сообщения мгновенно.

Однако, возможно, это раньше Кира не нуждалась в надежных парнях. Ведь из них двоих ответственной и постоянной была ее сестра. А теперь Хлоя покинула ее, нашла новую родственную душу в Дании. Может, теперь, когда сестра исчезла из ее жизни, сердце Киры желало более серьезного мужчину, чем прежде.

Черт! Как же глупо.

– Ага, я не против, – кивнула Кира в ответ на его вопрос.

Беннет вновь посмотрел на нее тем жарким взглядом. Таким же, как когда они столкнулись в очереди за вафлями. Взгляд Киры остановился на его губах, изогнутых в той самой безупречной улыбке. Каково это – их поцеловать? Поддаться влечению, прильнуть к Беннету и знать, что после он может ей перезвонить, а она, пожалуй, этого даже хочет?

Кира шумно сглотнула, чувствуя, как лицо заливается краской. Да уж, пожалуй, она слишком долго пробыла в одиночестве. Она заглянула Беннету в глаза, и он все еще смотрел на нее так, словно придумывал десятки способов согреть ее – и камин в их число не входил.

Ох, блин.

Теперь они стояли еще ближе друг к другу, чем секунду назад, будто привлекательность

– У тебя там крошка была.

Беннет убрал палец – а как хотелось, чтобы вернул! Кира едва не захныкала.

– Спасибо.

Она провела языком по губам, собирая остатки карамели. Беннет проследил за движением потемневшим взглядом.

Внизу живота у Киры все запылало.

Какого черта сейчас творилось? Она что, заводилась из-за какого-то добряка, который намеревался навести порядок в ее жизни?

Да быть не может!

Кира сделала шаг назад. Между ними хлынул холодный воздух, и дышать стало как-то спокойнее. Беннет слегка приподнял бровь, но подходить ближе не стал.

Кира отвела взгляд, заставляя себя осматривать площадку фестиваля и приказывая телу успокоиться к чертям собачьим. Лавочки ремесленников, прогуливающиеся семьи, восторженные дети в зимних шапках и варежках, звонящий в колокольчик Санта. Стоило отдать должное дрим-харборцам… или харборианцам? Как бы они там ни назывались, устраивать праздники они определенно умели.

А потом Кира заметила идеальный способ отвлечься от запутанных чувств к новому знакомому.

– Олени!

– Олени?

Беннет проследил за ее взглядом и увидел загон, расположенный посреди городской лужайки.

– Олени, – эхом отозвалась Кира и тут же двинулась к милым пушистым созданиям. – Только посмотри! Как думаешь, откуда они здесь?

Беннет потопал следом за ней.

– С Северного полюса?

Кира бросила на него возмущенный взгляд, но не могла притворяться букой, когда рядом находились такие зверушки. Она стянула варежку и, полностью игнорируя табличку «Осторожно: могут укусить за пальцы», сунула ладонь между деревянными досками. Погладила мягкую мордочку одного оленя, а потом другого.

– Такие пушистые, – прошептала она.

Олень уставился на нее большими черными глазами. А второй направился к детям, которые верещали и протягивали ему морковку. Бубенчики на его упряжке звенели с каждым шагом.

– Хочу себе такого! – заявила Кира.

– Может, сначала обустроишь ферму, а уже потом задумаешься о том, чтобы завести животных? – возразил Беннет.

Кира фыркнула.

– А давай ты будешь думать о своих питомцах, а я – о своих?

– Звучит справедливо.

Беннет тоже снял перчатку и принялся гладить нового мохнатого приятеля Киры. Она благоразумно касалась оленя с другой стороны большой головы – не хватало еще, чтобы их с мужчиной ладони соприкоснулись. Она до сих пор ощущала палец Беннета возле своих губ.

– Хочешь ко мне домой, м-м? – проворковала Кира оленю, и тот легонько пихнул ее ладонь головой. – Это значит «да», верно, здоровяк? Я о тебе позабочусь.

Беннет прокашлялся.

– Да? – спросила Кира, мимоходом взглянув на него.

– Ты совершаешь большую ошибку, – сообщил он ей.

– О, правда? И что я сейчас делаю не так?

Вот наглец! И не стыдно ему опять лезть в ее жизнь? Если она захочет завести оленей на елочной ферме, то непременно это сделает. Когда разберется, как это осуществить.

– Ты вовсе не такая суровая, какой хочешь казаться, – произнес Беннет, и его голос прозвучал опасно близко к ее уху.

На долю секунды Кира невольно зажмурилась, но заставила себя вновь открыть глаза. Нет! Никакой рождественской романтики в ее жизни.

– Поверь, я очень суровая.

– Сомневаюсь. – Теплое дыхание Беннета коснулось ее щеки. Зря она опустила чертов капюшон! – Ты прокололась.

– Я прокололась?!

– Да. Каждый раз, общаясь с животными, ты выдаешь себя. То, какая ты на самом деле лапушка.

Лапушка? Нет, увольте, так дело не пойдет.

Кира еще разок почесала оленя за ушком и выпрямилась во весь рост. Беннет отшатнулся.

– Меня никогда в жизни не называли лапушкой.

Мужчина пожал плечами:

– И напрасно.

– А вот и нет! Милая из нас Хлоя. И разумная тоже.

И любят ее больше. Но это Кира говорить не стала.

– Хлою я знать не знаю. Но три мои знакомые собаки и как минимум один олень согласятся: ты очень ласковый человек.

Кира поморщилась. Беннет так считал, потому что не встречал ее сестру. Всю свою жизнь Кира знала: Хлоя – ее лучшая половина. Сестра держала ее в узде, не раз спасала от ареста, пользуясь милой улыбкой и очарованием южной красотки. И до недавних пор именно Хлоя не позволяла Кире принимать необдуманные финансовые решения.

– Зато не согласится целый городок.

– Сомневаюсь. Думаю, здешние жители просто хотят узнать тебя лучше.

– Я сюда не друзей заводить приехала.

– А тогда зачем?

– Я тебе уже рассказывала.

– А, точно. Что-то про заготовку овощей и страдания из-за свадьбы сестры.

– Ничего я не страдаю! – Кира уперлась руками в бока. – Я перерождаюсь! Начинаю самостоятельную, экологичную жизнь в сельской местности. И я… я… да, может, совсем немного страдаю.

Беннет изумленно усмехнулся, и Кира окончательно перестала закрываться. Было утомительно злиться на него, тем более без веской причины. Может, ей стоило перестать срываться на единственного человека в городе, которого она умудрилась не спугнуть.

– Я просто… ну почему она уехала так далеко?

– Ты сильно по ней скучаешь?

– Ужасно.

О нет. Ее голос надломился от эмоций. Поэтому и надо оставаться букой. У Киры сейчас было два режима: сердитый и грустный. И первый казался более безопасным.

Кира быстро вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– Это просто смешно. Я взрослая. Я должна уметь жить без сестры, но… раньше мне не приходилось.

Девушка жалобно шмыгнула носом, ненавидя себя за это.

– Может, тебе еще погладить оленя? – с мягкой насмешкой предложил Беннет. – Кажется, в прошлый раз это помогло.

Кира вздохнула. Мужчина был прав.

Она сунула руку меж досок и погладила животное по пушистой голове. Ей и правда стало легче. Кира не представляла, как можно грустить, когда общаешься с животным. Казалось, спокойствие оленя передавалось ей через кончики пальцев.

– Ну как, получше?

Кира взглянула на Беннета – тот стоял, прислонившись к деревянному столбу в углу вольера.

– Ты все еще здесь? – гаркнула она.

Однако в ответ мужчина только безукоризненно улыбнулся. Он словно понимал: Кире нужно оставаться противной, чтобы не рассыпаться на части. И кажется, не обижался.

– Когда будешь делать объявление? – поинтересовался Беннет.

– После того как мэр зажжет гирлянды на елке, – вздохнула Кира. – Я уговаривала его сказать все за меня, но он настоял, что из моих уст будет эффективнее.

– Готова к наплыву покупателей после сегодняшнего вечера?

В душе у Киры все сжалось. Покупатели. Деньги. Отопление. Все, в чем она так отчаянно нуждалась. Но девушка нервничала. Это был ее шанс проявить себя. Впервые она не жила на деньги родителей, не работала в компании отца менеджером по маркетингу – он создал номинальную вакансию, просто чтобы Кира научилась ответственности. Ее мама рассчитывала, что дочь выйдет замуж за одного из сыновей богатых друзей семьи, однако и этот план не состоялся.

И вот

– Готова, – сказала Кира, напустив на себя уверенности. – Я наняла несколько студентов, чтобы помогали грузить ели на машины, и смотрителя, который будет ухаживать за деревьями.

Большего она сейчас позволить себе не могла. А если клиенты не начнут прибывать, ей нечем будет даже расплатиться с немногочисленными сотрудниками.

– Санту, правда, так и не нашла, – добавила Кира, оглядывая Беннета с ног до головы.

Он так изумленно посмотрел на нее, что она невольно рассмеялась.

– Не думаю, что из меня выйдет хороший Санта, – отозвался он.

– Ого! Так быстро расхотел помогать? – хихикнула Кира.

– У всего есть предел.

– А жаль! Думаю, красный был бы тебе к лицу.

С этими словами Кира отошла от загона, уступив место детям, которые бурно обсуждали, не скрывается ли среди этих оленей один красноносый?

А Беннет поперхнулся воздухом и не нашелся что ей ответить.

Глава 7

Красный ему к лицу?!

Нет! Абсолютно нет. Кира не уговорит его нарядиться в костюм Санты. У всего есть предел, верно?

Беннет хотел было последовать за Кирой, но та быстро слилась с толпой гуляк. А поскольку все двигались к огромной ели в центре городской площади, идти «против течения» казалось невозможным.

– Бен!

Мужчина перестал искать глазами Киру и заметил сестру – та направлялась к нему. Долю секунды он подумывал проигнорировать ее, но так он бы точно испортил ей вечер.

– Ну, как дела? – спросил он, когда Джинни и Логан подошли поближе.

С ними пришла и Энни, в большущих пушистых наушниках и ужасном рождественском свитере – ее трудно было не заметить.

– Отлично! – отозвалась Джинни. – Заработали кучу денег, хоть и раздавали какао задаром.

– Я же говорила: это прекрасная идея! – легонько пихнула ее Энни. – Заманивай клиентов бесплатными напитками, а там они и потратиться захотят.

Джинни улыбнулась:

– Ты оказалась права! Какая ты смышленая бизнес-леди.

– Знаю! Так вот. – Энни повернулась к Беннету, и глаза ее лукаво заблестели. – Нашел что-нибудь интересное на елочной ферме?

– Конечно! Несколько трупов. Да ими вся территория усыпана! Простите, забыл рассказать.

Энни расхохоталась.

– А он мне нравится!

– Да уж, он у нас юморист, – сухо откликнулась Джинни.

– В общем, ничего я там не нашел. Только старый дом и девушку, которая пытается управиться с фермой в одиночку.

Беннет решил не рассказывать Джинни и ее друзьям о списке, который обнаружил за батареей. Если на ферме и хранится что-то ценное, пусть первой об этом узнает Кира, а не толпа любопытных горожан.

– О нет, Бен!

Джинни покачала головой с нескрываемым разочарованием. Беннет не желал слышать ее мнение об этом.

– Что? – буркнул он.

– Только не снова!

– У-у-у… – протянула Энни. – А что происходит?

– У Бена есть такая привычка – помогать людям, особенно тем, с кем он в отношениях, – объяснила Джинни. – В итоге они просто пользуются им и бросают.

Энни поморщилась.

– Неправда! – возразил Беннет.

Вот так и делись с сестрой подробностями своей личной жизни! Возьмет и выдаст все секреты прямо на городской площади! Зря Беннет рассказал ей о своих последних свиданиях, об услугах, которыми разбрасывался щедрее, чем Санта-Клаус подарками. К счастью, он успел поделиться лишь тем, что случилось в последние несколько месяцев, и умолчал о более давних неудачных отношениях. Если бы Джинни знала, какие у Беннета на самом деле огромные проблемы в этой сфере, она бы до самой смерти над ним глумилась.

– А вот и правда! – отрезала Джинни. – Сколько твоих свиданий заканчивались тем, что ты подвозил девушку до аэропорта?

– Не так уж много…

– Ох, Беннет, – покачала головой Энни.

Даже Логан скривил рот.

– А что плохого в желании помочь? Это же положительное качество!

Во всем виновата миссис Брендан, его учительница в первом классе. Беннету слишком нравилось получать золотые наклейки-звездочки за хорошие оценки и примерное поведение. А в более взрослом возрасте ему было приятно помогать людям, потому что в ответ они его ценили. Беннет радовался, когда чувствовал себя нужным и полезным.

– Да, но не надо позволять вытирать об себя ноги!

– Бен, тыслишкомдобрый.

– Вы не так все поняли.

Джинни вздернула бровь:

– Тогда объясни.

– В общем, жители этого безумного городка заставили меня пойти на ферму, и я решил взглянуть, нормально ли работает отопление – дом-то старый. Вот и все.

Беннет решил умолчать о том, как смотрел обучающие видео, осматривал хижину и даже пробовался на роль Санты. Джинни с друзьями и так смотрели на него как на безнадежно раненного зверя.

– Нет, все не так! – настоял он. – Я ей даже не нравлюсь!

Стоило словам сорваться с губ, как Беннет вспомнил выражение лица Киры, когда они случайно столкнулись. Это удивление и тепло в ее глазах…

– Ты всем нравишься, Бен.

– Не ей. Мое желание помочь ее только раздражает. Но не мог же я оставить ее замерзать в одиночестве!..

Энни ахнула, будто разгадавший великую тайну сыщик.

– Она тебе нравится! – пропищала она. – Ты влюбился в ворчунью с елочной фермы!

Беннет многозначительно кашлянул.

– Мы что, школьники какие-то?

Логан закатил глаза.

– Со временем привыкнешь.

– Ничего она мне не нравится, – отрезал Бен.

Наглая ложь. Беннет не собирался признавать свои чувства к Кире, которые появились вопреки ее попыткам держаться на расстоянии. Нет, он не желает проводить с ней больше времени – это глупо, поскольку после Рождества он уедет. Беннет – дурак уже потому, что позволил себе такие мысли и чувства. Он ведь твердо решил отказаться от романтики, но с первой встречи не может выбросить Киру из головы.

– Я просто сделал то, о чем просили все! – заявил он. Обвинил именно тех, кто этого заслуживал. Собственную сестру и ее сумасбродных друзей.

– Точно! Вернемся к теме, – сжалилась над ним Джинни. – Значит, на ферме ничего нет?

– Не-а. Только елки и старый дом. Вот и все.

Правда, не сказать чтобы Беннет тщательно исследовал территорию. Он вряд ли заметил бы чье-то тело – разве что прежний владелец решил похоронить жену за бойлером. Однако делиться этим, как и многим другим, с окружающими Беннет не собирался.

Девушки омрачились.

– Что? – поинтересовался Беннет. – Разочарованы отсутствием трупов?

– Может, немножко, – ответила Джинни.

– Еще как! – тут же выпалила Энни.

Логан просто покачал головой.

– Планируешь снова прийти на ферму? – спросила Джинни.

Беннет невольно оглядел толпу, нет ли знакомой оливковой куртки?

Ему следовало твердо отказать. Как он исцелится от чрезмерной доброты, если будет проводить все время на ферме, чинить батареи, искать несуществующие тела? Пора поставить себя на первое место. Сказать сестре и всем жителям городка, что с него хватит

– Ну… мне по-прежнему нужна елка.

Он притворился, что не заметил улыбки сестры и восторженного писка Энни. А затем ушел к сцене перед городской елью – посмотреть на ту, которая стала бы для него прекрасным рождественским подарком.

– Десять, девять, восемь…

Кира неловко стояла на сцене рядом с мэром, пока толпа отсчитывала секунды до зажигания гирлянд. Девушка ненавидела выступать перед людьми. Более того, она изо всех сил старалась подавить кошмарные воспоминания о том, как в раннем детстве ее заставляли участвовать в конкурсах красоты, пока мама не сдалась и не перестала водить ее на них. Судя по всему, тем, кто во время выступления от страха прудил в колготки, титул «Мисс Персиковая Джорджия»[1] не присваивали. При этом, если Кира правильно помнила, в том же году Хлоя выиграла конкурс «Мисс Конгениальность». Ну конечно, а как иначе!

– Семь, шесть, пять…

Кира осмотрела толпу и постаралась хоть немного пробудить в душе рождественское настроение. Напрасно! Она видела лишь чрезмерно энергичных от леденцов и предпраздничного предвкушения детей и уставших родителей, которые пытались хоть как-то их приструнить. Сущий кошмар. Неудивительно, что родители Киры каждый год поручали все рождественские хлопоты профессионалам: декораторам, организаторам, няням. Они устраивали вечеринки и приглашали на них толпы друзей. А Кира с Хлоей всегда находили, как повеселиться в праздники. Они набирали горы печенья, а повзрослев – литры алкоголя, после чего прятались от мерзких гостей у себя в комнате и угощались на здоровье.

И как теперь ей отмечать Рождество без сестры?

– Четыре! Три! Два! Один! Елочка, гори! – прокричал мэр и нажал на кнопку.

Дерево позади них засияло тысячами цветных фонариков. Толпа радостно закричала. Школьный музыкальный коллектив с энтузиазмом, пусть и без особого умения, разразился песней It’s Beginning to Look a Lot Like Christmas.

Кира попыталась скрыть гримасу за улыбкой, но получилось не очень. Конечно, ведь ей было плохо! Она и так не жаловала рождественские колядки, а в исполнении криворуких подростков они звучали совсем невыносимо.

Кира окинула взглядом толпу, остановилась на знакомом безупречном лице. Беннет улыбнулся ей – и как же ей хотелось снова чувствовать к нему только презрение! Почему он не оказался наглым выскочкой, как она предположила сначала? Жизнь была бы намного легче! А теперь Кира осознала: от улыбки Беннета ей становится лучше. Такая мелочь – а грусть и одиночество вдруг отступили. И может, Кира бы даже поддалась своим чувствам к Беннету, если бы не то, что через месяц он уедет. Еще одной разлуки она не вынесет. Она и так была сломлена из-за отъезда сестры.

Кира отвернулась и увидела, что мэр вручает ей микрофон.

– Эм… всем привет! – Микрофон свистнул, и девушка быстро отдернула его от лица. – Простите.

Она прокашлялась. Ох, черт, за двадцать лет ее навыки публичных выступлений ничуть не улучшились! Да уж, гордость матери, ничего не скажешь.

– М-м… здравствуйте. Я Кира.

– Привет, Кира! – закричал кто-то из собравшихся.

Следом из толпы прозвучало еще больше приветствий: «Здравствуй!», «Рады тебя видеть!», «Добро пожаловать!»…

Ее тепло встретили в городке, несмотря на ее склочное поведение. Видимо, все поправимо. Она глубоко вдохнула.

– Вечер добрый. Эм-м… Просто решила прийти сюда и объявить, что рождественская елочная ферма снова начинает работать. В это воскресенье в десять утра.

Вокруг раздались восторженные возгласы. Кира невольно улыбнулась; на нее накатило облегчение. Все получится. Пожалуй, ей даже не придется продавать свои органы.

– Итак, – продолжила девушка, когда слушатели стихли. – Если вы не сможете прийти на открытие, ферма будет работать каждый день до сочельника, с десяти утра до шести вечера. Елки в этом году выросли чудесные, поэтому, надеюсь, вы найдете идеальное деревце для вас и вашей семьи.

Взгляд Киры вновь наткнулся на Беннета. Когда она упомянула идеальную елку, он заулыбался еще сильнее. Вот наглец! Уф-ф, и как он умудрился запасть ей в душу своей чертовой добротой! Он просто пронырливый, и все. Ловкий добродушный ниндзя, который хитростью добился ее хорошего отношения.

И теперь Кира улыбается ему в ответ, как дурочка.

– А, и кстати! Подписывайтесь на аккаунт фермы – «рождественская_елка_мечты» – во всех социальных сетях!

Девушка быстро сунула микрофон мэру, пока не выкинула что-нибудь дикое – например, не начала распевать Jingle Bells.

– Благодарю вас, Кира, – сказал мэр Келли и заулыбался ей так, словно она решила глобальный кризис. – Уверен, в последующие недели весь городок отправится к вам за елками. Надеюсь, вы к нам готовы!

«Я тоже надеюсь», – подумала Кира. Она заставила себя улыбаться, хотя все внутри нее сжалось.

– Что ж! – хлопнул в ладоши мэр. – До Хануки осталось еще несколько дней, но менора уже готова, скоро ее огни тоже засияют. И не забудьте прийти на наш концерт в честь зимнего солнцестояния!

Если и там выступает школьный коллектив, ноги Киры на этом мероприятии не будет. Она стояла неподвижно и улыбалась, пока на сцену не поднялся местный церковный хор, приглашая толпу петь колядки вместе с ними. Тут Кира не выдержала и рванула к лестнице так, будто подпалила мех на капюшоне. Может, она и прикипела душой к одному доброму парню, но участвовать в хоровом пении ни за какие коврижки не собирается!

Кира со всех ног слетела вниз по ступенькам сбоку от сцены… и врезалась во что-то плотное и твердое.

– Уф-ф… – раздалось откуда-то сверху. Кира ощутила запах мяты и стропвафель.

Да, она опять натолкнулась на Беннета – и долю секунды не хотела отстраняться. Киру потянуло еще сильнее зарыться в его тепло. Вот бы он заключил ее в объятия и не отпускал…

Однако Кира дернулась и вырвалась из его хватки.

– Прости, – буркнула она.

– Эй, куда ты так убегаешь? – поинтересовался Беннет.

– Эм… мне пора домой.

Беннет вдруг погрустнел.

– Ох… уже?

Видимо, рождественские песни помутили ей рассудок, иначе почему она хочет остаться? Киру вдруг потянуло подольше побыть в этой абсурдной рождественской атмосфере. Вместе с Беннетом. И тогда Кира поняла: этот добрый мужчина, мистер Чинила, Кларк Кент куда более опасен, чем любой из ее бывших-уголовников.

– Да. Я уже сделала объявление, так что оставаться незачем.

– Жаль. Я-то думал, мы можем сходить к Санте.

– К Санте?

Да он шутит!

– Ага, – рассмеялся Беннет. – Он вон в том домике. Может, тебе стоит уговорить его подрабатывать у тебя на ферме.

– Пытаешься отлынивать от моего предложения?

Черт, она снова улыбалась! Да и Беннет опять придумал хорошую идею.

Мужчина шагнул ближе, и на его

– Слушай, если у тебя фетиш на Санта-Клауса, то я с радостью…

– Чего?! Фетиш на Санта-Клауса? Такое вообще существует?

Кира хотела было отпихнуть от себя Беннета, но ее рука будто разучилась толкать. Ладонь просто легла ему на грудь, впитывая его тепло. Мужчина рассмеялся, и Кира ощутила этот урчащий звук между своих пальцев.

– Должен тебя удивить! Читал я тут кое-что на днях…

– Даже знать не хочу, к чему ты клонишь.

– В общем, в городке есть книжный клуб…

– Стоп. Не надо рассказывать мне о своих извращениях, – усмехнулась она.

Рука Киры, черт возьми, так и лежала на груди Беннета – плотной и теплой под бежевым свитером. А стоило ей сказать «извращения», как мозг радостно начал подбрасывать всевозможные сексуальные фантазии. Никакого фетиша на Санта-Клауса у Киры точно не было, но она бы не отказалась, если бы Беннет уложил ее к себе на колени и…

– Ну что, хочешь с ним поговорить?

У Киры запылали щеки. Точно. Санта-Клаус. Обычный, для детской и семейной аудитории. Она убрала ладонь с крепкой груди.

– Эм, я… да. Вообще-то, отличная идея.

Девушка направилась к небольшому пряничному домику на другом конце площади. Беннет быстро поравнялся с ней.

– Тебе не обязательно идти со мной, – сказала она.

– Мне все равно нужно кое-что попросить у Санты, – отозвался он с фирменной улыбкой. Несмотря на все свои старания, Кира ненавидела ее все меньше.

– И что же?

Беннет взглянул на небо.

– Снега.

– Снега?! Чтобы еще холоднее стало? Я против!

Мужчина хмыкнул:

– Скоро Рождество! Разве ты не хочешь, чтобы выпал снег?

Кира пожала плечами:

– У меня ни разу не было снежного Рождества. Думаю, я и без него прекрасно проживу.

Ее семья никогда не проводила праздники на горнолыжных курортах. Мать Киры, как и она сама, ненавидела мороз.

– А я на Западном побережье скучаю по снегу. Без него Рождество какое-то ненастоящее.

– Австралийцы каждый год отмечают Рождество без снега.

– Это, конечно, да. Но мне оно так настоящим не кажется. Как ты могла заметить, я не из Австралии.

– Значит, попросишь у Санты снег?

– И еще кое-что.

Кира исподлобья взглянула на Беннета.

– И что же это?

– Не скажу, а то не сбудется.

– Мне кажется, это правило действует только с желаниями на день рождения.

– Правда? А я и не знал! Может, у вас на Юге другие приметы.

Кира рассмеялась.

– Ты просто не хочешь рассказывать!

К этому времени они уже добрались до домика Санты. Перед ним выстроилась длиннющая очередь вопящих детей. Два эльфа ходили и раздавали карамельные тросточки, отчаянно пытаясь призвать малышей к порядку. Девочка прямо перед Кирой и Беннетом валялась на холодной земле в праздничном платье с пышным подолом, выражая какой-то молчаливый протест. Ее мама просто посмотрела на них и устало улыбнулась.

– Именно. Не хочу, – ответил Беннет на последнюю фразу Киры.

– Что ты там собираешься загадать? Много извращенных книжонок?

Мужчина покачал головой, улыбаясь все шире.

– Какой-нибудь скаутский значок?

– Во-первых, я уже говорил, я никогда не был скаутом. Во-вторых, значок нельзя попросить – его нужно заслужить.

– Как-то много ты знаешь про скаутов для того, кто никогда не состоял в их рядах, – буркнула Кира.

Беннет в ответ усмехнулся.

– Хм… может, новые инструменты? – предположила Кира.

– У меня их и так куча. Да и зачем мне такое от тебя скрывать?

– Потому что тогда я буду жить в страхе, что ты опять придешь ко мне что-нибудь чинить.

– Я и забыл, какой это для тебя кошмар.

– Страшный!

Кира отогнала воспоминание о том, как Беннет сидел на корточках возле ее батареи. Закатал рукава, напряг мышцы предплечий… Нет, ей категорически нельзя считать этого мужчину привлекательным.

– Может, щеночка? – продолжила угадывать девушка.

– Хотелось бы, но, пожалуй, четвертого я не потяну.

Кира надула губы.

– Сдаюсь.

Их взгляды встретились и задержались на секунду дольше, чем следовало. Щеки девушки запылали.

– Пожалуй, тебе придется подождать и узнать, получу ли я желаемое, – усмехнулся мужчина.

– Наверное.

Почему ее голос сбился? Почему Беннет смотрел на нее так, будто она и была ответом на загадку?

Стоявшая впереди женщина подняла свою дочь с земли, пронесла ее вперед где-то на метр и снова уложила. Девочка ангельски улыбнулась матери. Дети – поистине кошмарные создания.

– А ты о чем попросишь Санту? – поинтересовался Беннет, когда очередь двинулась вперед. Волшебство момента между ними успело рассеяться.

– Чтобы он работал на ферме днем по выходным до Рождества. Надеюсь, у него нет предложений получше – я много заплатить не смогу.

Мимо прошел эльф и вручил им обоим по карамельной трости.

– Спасибо! – сказала Кира.

Она шустро развернула обертку и втянула карамель в рот. Сладко и липко. Девушка тихонько вздохнула. Может, в Рождестве все же есть что-то хорошее.

Кира перевела взгляд на Беннета. Тот неотрывно смотрел на ее губы и леденец, который она то втягивала в рот, то выпускала. Упс! Девушка вынула конфету с громким чпокающим звуком. Беннет моргнул, будто вышел из транса, и прочистил горло.

– Кхм… а для себя ничего не хочешь загадать?

– Для себя? – Кира усмехнулась грубее, чем планировала. – Я и так всегда получала желаемое. И даже большее. Я сыта по горло. Поэтому сейчас попрошу только самое необходимое. Хорошее отопление. Может, новые окна. И ремонт протекающего…

Тут она примолкла. Она же просто перечисляла проблемы в доме! И наверняка пробуждала в Беннете инстинкты все чинить.

Однако, к удивлению Киры, он просто кивнул.

– И… – продолжила она, – очень классно, если Санта подарит мне мягкие носочки. Их много не бывает!

Беннет в ответ улыбнулся.

Они почти добрались до украшенного сладостями домика. Малышка, прежде лежавшая на земле, уже стояла перед Сантой и перечисляла свои желания, загибая пальцы. Ее спина была перепачкана грязью, но даже Кира вынуждена была признать: позируя с Сантой для фотографии, девочка все равно выглядела мило.

А потом подошла их очередь.

Эльф провел их в небольшой домик, к огромному креслу Санты. Выглядел тот очень правдоподобно: круглый живот, румяные щеки, настоящая белая борода. Отличный кандидат для фермы.

– Здравствуй, эм… Санта.

– Хо-хо-хо! И что же ты хочешь на Рождество, юная леди?

Видимо, из образа он выходить не желал.

– Я владелица елочной фермы и недавно ее снова открыла. И хотела предложить вам там поработать.

Старик расхохотался, держась за живот. И как Кира умудрилась перейти от вечеринок и обильной траты родительских денег к переговорам с мужчиной в костюме Санты в домике, обклеенном картонными сладостями? Точно. Необдуманная покупка недвижимости.

– Вот моя визитка, – ответил Санта, вынимая из кармана карточку с узорами из остролиста в уголках. – Позвони в главный офис, как-нибудь договоримся.

Затем он улыбнулся и

– Итак, а что вы двое хотите на Рождество? – Он оглядел Киру с Беннетом и приподнял лохматые брови. – Может, ювелирное украшение?

Кира закатила глаза и указала на своего невольного спутника.

– Мне хватит и пары носков. А этому, видите ли, снег подавай.

– Хо-хо-хо! Задача непростая, но я уж постараюсь.

– Спасибо, Санта, – кивнул Беннет.

Они вышли из пряничного домика. Как бы Кира ни ненавидела мороз, приятно было выбраться из душного помещения. Тем более оно пропахло влажной шерстью и детьми.

– Ой, ты же так и не рассказал Санте свое тайное желание, – поддразнила она Беннета на ходу.

– Нестрашно. Я решил, что его помощь мне не особо и понадобится.

– Правда?

Он слегка задел Киру плечом.

– Да. Мне стоит добиться желаемого самостоятельно.

Девушка взглянула на него краем глаза. На губах мужчины играла таинственная улыбка. Они успели вернуться к краю площади, где находились ярмарочные павильоны, и остановились.

– Что, твое желание слишком извращенное? – подтрунивала Кира.

Беннет рассмеялся.

– Ага. Для Санты – точно.

Мужчина шагнул ближе. Его теплое тело словно обладало собственным гравитационным полем, иначе почему Киру потянуло двинуться ему навстречу?

– Надеюсь, ты получишь то, что загадал, – прошептала она.

Уголки губ Беннета приподнялись в улыбке.

– Я тоже, – ответил он.

Глава 8

Кира проснулась от назойливых гудков. Она плотнее закуталась в ворох одеял. В спальне было темно и холодно. Девушка пыталась спать и в других комнатах, но в этой оказалось чуть теплее.

Звонок не прекращался. Да сколько сейчас времени, черт возьми?

Кира высунула руку на мороз и на ощупь нашла на тумбочке телефон. Она схватила его и утянула под одеяла.

Шесть утра. Ей звонила Хлоя.

– Шесть часов! – простонала Кира в телефон безо всякого приветствия. – Сколько раз повторять? У меня время на шесть часов позади твоего.

На экране появилось милое личико ее сестры. Она виновато поморщилась.

– Упс! Прости, Кики. Я забыла!

– Ничего, – пробурчала Кира и перевернулась на спину.

– Где ты? В палатке, что ли? – Хлоя сморщила нос, в точности как их мать, только с менее осуждающим видом.

– Нет, под одеялами.

– Я думала, тебе починили отопление!

– В какой-то степени да. Просто погода мерзкая.

– У нас тоже, – отозвалась сестра, и Кира вспомнила, как далеко они друг от друга. Аж по разные стороны океана. – Просто ужас! Но Эрик говорит, я привыкну.

– Угу. Как там Эрик?

Кира, вопреки желанию съязвить, постаралась задать этот вопрос ровным голосом. Она лишь однажды видела Эрика вживую – на свадьбе Хлои, но знала о нем все, что нужно. Он отнял у нее сестру, причем таким честным способом, что Кира его возненавидела.

– У него все хорошо. На днях ездили смотреть такую симпатичную квартирку! Тебе бы точно понравилась. Днем там прекрасное естественное освещение.

– Звучит шикарно. Скинешь фотки?

– Обязательно.

Кира ожидала, что сестра скажет что-то еще, но та лишь разглядывала ее через телефон. Какая несправедливость! Конечно, Кира выглядела ужасно, она ведь только что проснулась. На голове у нее было гнездо, а челка торчала во все стороны. Девушка отрастила, чтобы сильнее отличаться от Хлои. Она устала видеть, как разочаровываются люди, услышав, что она не та близняшка, с которой они хотели пообщаться. Будто она обманывала их, притворяясь лучшей из двоих.

– Хло, чего уставилась?

– Просто скучаю по тебе.

Кира сглотнула ком в горле, который появлялся каждый раз, когда она говорила с сестрой. Общаться с ней так, по телефону, было непривычно. Раньше они сидели на диване бок о бок, закинув друг на друга ноги, ели мороженое и обсуждали все на свете: недавнее свидание, мерзкий день на работе, очередную пассивно-агрессивную фразу матери.

– И я по тебе. А как иначе, Хло? Но у тебя красавчик-муж и чудесное путешествие по Европе, о котором ты всю жизнь мечтала. Не трать время на то, чтобы скучать по мне.

Ее сестра всхлипнула и вытерла глаза.

Пусть за глаза Кира и ругалась на предательство Хлои, она ни за что не станет даже мешать ее счастью. Больше никогда. Кира твердо решила не препятствовать тому, чтобы сестра радовалась жизни.

– Но как ты там? – спросила Хлоя, и глаза у нее вновь наполнились слезами. – Я волнуюсь за тебя.

– Я в порядке. Вообще все чудесно! Ферма открылась, и после моего вчерашнего объявления покупатели просто повалят. Поверь мне, местные обожают Рождество. – Кира убрала с лица челку и продолжила лгать: – Я занимаюсь тем, о чем всегда мечтала! Здесь у меня и участок, и красивый старый дом. Как только закончу с ремонтом, будут настоящие хоромы. Сможешь приезжать в гости.

Если бы Хлоя была с Кирой в одной комнате, она бы сразу поняла, что сестра нагородила с три короба. Но, видимо, на таком расстоянии распознать ложь было невозможно.

– Поверить не могу, что ты потратила на ферму все деньги.

– Это называется «инвестиция», Хло. Вы с папой постоянно бубнили о том, как они важны.

– Я имела в виду, скажем, индивидуальный пенсионный счет Рота[2], а не ферму.

Кира пожала плечами так, будто обветшалая ферма и фондовая биржа стоили одинаковых вложений.

– Это то, чего я хотела.

По крайней мере, именно такое желание возникло у Киры, когда она в стрессе листала социальные сети поздней ночью. Но это ведь тоже считается, да?

– Куда более серьезная покупка, чем скаковая лошадь, – продолжила Хлоя.

– Вообще-то, я спасла ту лошадь.

– А еще однажды ты арендовала загородный клуб для мероприятия по сбору денег на приют и запустила туда орду бродячих собак.

– Хло, а как бы я их еще пристроила? Логично было сразу привести собак на место.

Сестра закатила глаза, но на ее лице заиграла улыбка. Может, Хлоя и была более рациональной из них двоих, но в глубине души Кира знала – она обожает ее безумные выходки.

– А как насчет того раза, когда ты пригласила какого-то забитого татуировками пацана на мамину вечеринку в честь сочельника?

– Во-первых, это было не спонтанное решение, а тщательно продуманный план, чтобы мне навсегда запретили посещать это дурацкое мероприятие. Во-вторых, Джим вел себя как истинный джентльмен.

– Он напился и справил нужду в мамину кадку с цветами.

– Но в остальном вел себя как джентльмен!

А еще на следующее утро Кира узнала: выехав из города ради вечеринки, парень нарушил требования своего условно-досрочного освобождения. Однако ее сестре не обязательно было об этом знать.

Хлоя нахмурилась:

– Слушай, Хло, мы сейчас не о моем сомнительном вкусе в мужчинах, не о способах выбесить маму и даже не о моей цели добиться полного запрета скачек. Мне просто

– Ты могла остаться в Джорджии. Там, знаешь ли, тоже есть фермы.

Кира вздохнула:

– Тогда меня бы слишком тянуло приползти обратно домой, если что-то пойдет не так.

Хлоя нахмурилась сильнее. Чтобы спасти сестру от ранних морщин и не расстраивать ее лишний раз, девушка принялась приукрашивать правду.

– Но у меня обязательно все получится! Дела уже идут в гору. – Она выдавила улыбку.

– Я могу одолжить тебе денег…

– Нет.

– Кики, ну послушай…

– Нет, ни за что! Не смей ничего мне одалживать. Я в порядке. Это я решила потратить половину сбережений на ферму. А ты свои прибереги на будущих малышей-датчан.

Хлоя снова сморщила нос, но Кира заметила, как засверкали глаза сестры при упоминании детей. Господи, как же сильно ее сестра втрескалась…

– Хорошо. Но если понадобится помощь, обязательно скажи! Невыносимо, когда ты так далеко и страдаешь…

– Ха! – с ноткой безумия фальшиво усмехнулась Кира. – Страдаю? Хло, да у меня все шикарно! Честное слово.

Хлоя с недоверием взглянула на нее, но девушка просто улыбалась в экран, пока сестра не решила сменить тему.

– У тебя уже появились друзья на новом месте? – спросила она.

Друзья? Хм… Собаки и олень считались?

– О да. Целая толпа.

– Кики…

Эх! Видимо, что-то от Хлои все-таки невозможно было скрыть.

– Пока не успела ни с кем познакомиться. Вот пройдет праздничный сезон, и начну общаться с людьми.

Только не с Беннетом, ведь к тому времени он уже уедет. И ей должно быть все равно. Ей наплевать! Абсолютно! С какой стати этот мужчина, его теплые свитера и милая улыбка вообще сейчас всплыли в ее мыслях?

Наверняка всему виной реалистичный сон с ней и Беннетом в главных ролях. Они сидели на рождественских санях, полных неприличной формы леденцов, и перебирали список милых пошлостей и грязных шалостей…

Божечки, да что с ней творится?

Кира покачала головой. Слишком раннее утро для таких фантазий. Нужно было отключиться еще часа на два, желательно без снов, и напиться кофе перед встречей с покупателями.

– Ну ладно, мне пора. Сегодня важный день! – заявила она.

В ответ на напускной энтузиазм Хлоя приподняла брови. Однако на большую правдоподобность у Киры просто не осталось сил.

– Хорошо. Люблю тебя, Кики.

– И я тебя, Хло.

Кира завершила звонок, пока эмоции не взяли над ней верх. Сегодня ей предстояло открыть елочную ферму, вероятно даже прибудут клиенты. Она не хотела начинать важный день с заплаканными глазами.

– День открытия! – прощебетала Айрис, всплеснув руками. – Как волшебно!

Она заплела волосы оттенка «клубничный блонд» в косичку и обвила ее вокруг головы. Айрис как будто сошла с рекламы североевропейского Рождества. Такого эффекта Кира и хотела, но какой в этом смысл, если не придут покупатели?

– Не то слово. Главное, чтобы клиенты явились.

– Еще как явятся! – заверила ее Кира. – Знаю, ты здесь недавно, но поверь мне: Дрим-Харбор обожает любые мероприятия. Фестивали, открытия, карнавалы, благотворительные акции. Ты бы знала, сколько народу приходит на городские собрания!

Кира хмыкнула:

– Я видела. И это так странно…

Она посетила одно из собраний осенью, чтобы убедить мэра и местных жителей, что ферма работать не будет. Но стоило сломаться бойлеру – и Кире пришлось пересмотреть свое решение.

Айрис рассмеялась и прислонилась к спинке кресла-качалки. Они сидели на небольшом крылечке перед домиком для расчета покупателей и ожидали первых клиентов. Или, в случае Киры, скорее молились, чтобы хоть кто-нибудь пришел. Она поставила все на сомнительную карту – нельзя, чтобы план провалился!

Как же страшно, когда можешь остаться без денег! И Кире невероятно повезло никогда прежде не чувствовать подобного.

Чтобы сбавить тревогу, Кира решила сменить тему.

– Смотри, что нашла. – Она протянула Айрис добытые Беннетом два старых письма и перечень имущества. – Как думаешь, что это?

Айрис забрала у нее бумаги и разложила на коленях. Кира накануне все же прочла письма, надеясь найти в них подсказку к загадочному списку вещей. Одно из них было отправлено прежнему владельцу Эдвину каким-то дальним родственником, который просил разрешения приехать на ферму и осмотреть участок. А второе оказалось копией заверенного завещания Эдвина от юриста.

– Похоже, старик приводил имущество в порядок перед смертью, – пожала плечами Айрис.

– Этот список не кажется тебе каким-то странным?

– Эдвин и сам был чудаком.

– Когда я приехала сюда, в доме осталось много старой мебели, но определенно ни одной лампы от «Тиффани». А что, по-твоему, случилось с побрякушками Элли?

– Наверняка их закопали вместе с ней, – промямлила Айрис.

– Что?

Девушка невинно улыбнулась:

– Полагаю, его жену похоронили в самых роскошных украшениях. Ну или их просто отдали какой-нибудь родне.

– Хм… Да, пожалуй. Правда, я еще не искала на чердаке. Там слишком жутко.

Айрис рассмеялась.

– Полностью понимаю! Однажды мы разгребали чердак моей тетушки и обнаружили среди кучи сундуков целое семейство енотов! – Она аж вздрогнула от воспоминания.

– Ой… как мило.

– Ничего подобного! Эти маленькие помоечники развели там ужасный бардак!

– Может, ты и права. Буду держаться подальше от чердака.

Так они и сидели в уютной тишине, покачиваясь в креслах, попивая остывший чай. Кира думала об Эдвине, его жене и вещах, которые он мог оставить в старом доме.

– Я никогда раньше не работала на ферме! – сказала вдруг Айрис. – Мне здесь нравится.

Кира уже знала об этом, но все равно взяла девушку на работу – в основном из-за ее позитивной энергии. По мнению Киры, это была вполне достойная причина нанять кого-то.

– Много в чем успела себя попробовать? – поинтересовалась она, пытаясь отвлечься от вида пустой парковки.

Айрис кивнула:

– Я работала в банке, библиотеке, официанткой в кафе – но это очевидно, все когда-нибудь так подрабатывали, деньги-то нужны.

Кира решила умолчать, что до этого момента никогда не нуждалась в деньгах.

– Вела занятия рукоделием в доме престарелых, выгуливала собак, рассчитывала клиентов в супермаркете. – Айрис загибала пальцы, но для подсчета явно требовалось больше десяти. – А сейчас провожу курсы йоги и аквааэробики для пожилых людей.

– Аквааэробика для пожилых людей?

– Ага, – просияла Айрис. – Это очень интересно!

Кира искренне не понимала, как прыжки в бассейне в компании стариков могут быть увлекательными. Энтузиазм Айрис заставлял улыбнуться.

– Я за любую работу готова взяться, – продолжила сотрудница. – Только если она не связана с детьми.

– Но почему?

Айрис уставилась на нее так, будто ответ был очевиден.

– Дети – это сущий кошмар!

– А, да, конечно.

– Они слишком непредсказуемые.

– Согласна.

Кира прикусила губу, чтобы не улыбнуться. По ее мнению, Айрис и сама была довольно непредсказуемой – слишком уж часто меняла работу. Однако говорить это

– Айрис, берегись, сегодня на ферму могут прийти дети! Только не паникуй.

Та расхохоталась и закашлялась, разбрызгивая вокруг чай. Кира и сама посмеялась.

– Постараюсь не пугаться, – сказала Айрис и вытерла пролитый на ботинки напиток. – К слову, ты долго мечтала стать владелицей елочной фермы?

– М-м… не особо.

Кира и сейчас не была уверена, что хочет этим заниматься.

– Ой. Значит, в Дрим-Харборе живут твои родственники?

– Не-а.

– Ого. Выходит, ты просто… – Айрис нахмурила брови, совершенно не понимая, почему Кира здесь оказалась.

Она не одна такая!

– После того как уехала моя сестра, оставаться дома стало невыносимо. Родители одновременно баловали и ограничивали меня – я чувствовала, что жизнь утекает сквозь пальцы. Поэтому я села листать объявления о продаже недвижимости, нашла этот участок, купила, даже не зная, что это елочная ферма. А потом мне пришлось заново открывать ее, чтобы заработать денег на ремонт обветшалого дома. В общем, вот как все было.

Айрис уставилась на Киру круглыми глазами… а потом улыбнулась во весь рот.

– Как замечательно!

– Да?

– Конечно! Ты просто поддалась желанию. Я считаю, это чудесно!

Айрис взглянула на нее так мечтательно, будто променять все на запущенную ферму – это лучшее решение на свете. Возможно, она не ошибалась.

На душе у Киры вдруг потеплело. Кто-то счел ее затею чудесной. И это было чертовски приятно слышать.

Почти так же радостно, как поднять взгляд и увидеть на парковке аж три машины.

– Покупатели!

Кира вскочила с кресла, а следом за ней – и Айрис.

– Ну, за дело! – сказала сотрудница и, быстро махнув Кире на прощание, отправилась на свое место в домике.

Они решили поделить обязанности: Кира будет приветствовать покупателей и помогать им ориентироваться на ферме, а Айрис – сидеть в домике, принимать платежи и выдавать пилы. Девушка также наняла несколько крупных студентов, чтобы они помогали закреплять елки на машинах. Те двое, которые вышли сегодня на смену, уже пили кофе в ожидании работы. Какао успело свариться, из колонок звучали рождественские мелодии, гирлянды сияли. Кира отлично подготовилась.

И Айрис оказалась права. Она чувствовала воодушевление!

– Здравствуйте, добро пожаловать! – приветствовала Кира первую группку пожилых дам, укутанных в шарфы и шапки.

– Здравствуй, милая, – тепло улыбнулась ей одна из старушек.

Однако другие лишь внимательно осматривались.

– Привет, Кэрол! И вам, Дженет и Марисса! – крикнула Айрис из кассового окошка.

– Так вот она где! Привет, Айрис!

Вся троица, начисто забыв про Киру, поспешила к крылечку домика. Та аж рассмеялась. Ну конечно, Айрис знаменитость среди пожилых людей, она же занимается с ними аэробикой!

– Пришли проведать тебя на работе! – сказала одна из старушек.

– Спасибо, Дженет! Как мило. Но, надеюсь, вы приехали и за елками?

– Конечно! – усмехнулась самая невысокая дама в компании. – Оставили мужей дома, чтоб не мешали выбирать елки побольше!

– Чудесно! – улыбнулась Айрис и протянула старушкам пилу. – Развлекайтесь, дамы!

– А на следующее занятие придешь? – спросила Кэрол.

– Обязательно!

Женщины с облегчением выдохнули.

– Мы-то боялись, что ты бросила нас ради новой подработки!

– Что вы! У меня на все хватит времени, – улыбнулась Айрис.

И откуда в ней столько энергии?

– Отлично! Прошлый инструктор была просто ужасной. Ни грамма чувства юмора!

Айрис нахмурилась:

– Марисса, это та, которую вы столкнули в бассейн?

Та не стала даже притворяться виноватой.

– Да она сама напросилась!

Троица дружно расхохоталась. Кира мысленно подметила: не стоит перебегать дорогу этой группке.

Захватив пилу и помахав на прощание Айрис, старушки спустились с крылечка и направились к елкам, по дороге одаривая Киру улыбками.

– Вам нужна помощь? – спросила девушка.

Она еще больше убедилась, что нанять Айрис было правильным решением. Однако стоило и самой что-то сделать для покупателей.

– Нет, милая, раньше мы ездили сюда каждый год, – похлопала ее по плечу Кэрол. – Как чудесно, что ты снова открыла ферму! Поистине историческое место. Мы думали, никто его и не купит после всех этих слухов о прошлом владельце.

– Что? Каких слухов?

– Кэрол, не отставай! Нас ждут елки! – крикнула Дженет, уже направляясь вглубь фермы по тропинке.

– Ничего серьезного, милая, – убедила ее Кэрол, догоняя подруг. – Наверняка эти слухи – неправда!

Слухи о прежнем владельце? О чем вообще говорила старушка? Кира хотела было спросить у Айрис, почему она не рассказала ей о слухах, но тут появилась семья с тремя очень энергичными детьми. Они спросили у Киры, где растут голубые ели. Затем пришла пара, которая добиралась до фермы больше часа, – она хотела увезти аж несколько деревьев на своей миниатюрной машинке. А потом родители малыша, которому предстояло первое Рождество в жизни, хотели узнать у Киры, какая ель лучше всего подойдет для памятных праздничных снимков. Когда девушка управилась со всеми задачами, мысли о сплетнях и слухах полностью вылетели у нее из головы.

Айрис оказалась права еще кое в чем – жители Дрим-Харбора и впрямь приехали на открытие. К тому времени, как Кира выкроила время на быстрый обед в хижине, едва ли не весь городок приехал выбирать елки. Настоящее рождественское чудо! Между деревьями гуляли семьи в похожих праздничных свитерах, дети пищали от восторга, когда кто-то срубал очередную елку, старики попивали какао, пока их деревья закрепляли на крышах автомобилей. Казалось, вся эта сцена сошла с картинки.

Вот она, мечта наяву! Мир, где Кира успешно управляет фермой и не замерзает насмерть. Он ей определенно нравился. Может, все, о чем она говорила утром Хлое, сейчас сбывалось и Кира действительно процветала. Или начнет в обозримом будущем.

Вдруг ее сумасбродное решение обернется чем-то хорошим?

Глава 9

Объявление Киры на фестивале гирлянд явно дало плоды. Когда Беннет, Джинни и Логан подъехали к ферме, парковка была забита. Логан вел грузовик, Беннет сидел рядом, а его сестра постоянно тянулась вперед, чтобы с ними поболтать.

– Вау, как классно выглядит!

– Сколько людей… – пробурчал Логан.

– Зато празднично! – возразила Джинни. – Она так красиво развесила гирлянды… и только посмотрите на эту миленькую избушку!

Беннет не мог не признать – ферма смотрелась довольно симпатично. Даже хижина уже не выглядела так, будто вот-вот рухнет. Кира поставила на крыльцо кресло-качалку и прикрепила к двери венок. Теперь сооружение больше напоминало уютную избу, чем киоск для посетителей.

– Здесь можно взять напрокат пилы, – сообщил Беннет спутникам.

– Незачем. У меня своя, – отозвался Логан, пристраивая грузовик между двумя машинами с закрепленными на крышах елями.

– Ты как всегда, – закатила глаза Джинни. Но она так восхищенно улыбалась, что ее чувства к жениху были более чем очевидны.

Едва машина затормозила, Беннет выскочил

– Откуда начнем? – спросил подошедший Логан.

– Надо дождаться остальных! – настояла Джинни. – У-у-у… тут есть какао! Пойдемте пока купим по стаканчику.

– У тебя же собственное кафе. К чему так радоваться горячим напиткам? – рассмеялся Беннет на пути к избушке.

– А как иначе? – пихнула его локтем сестра. – Разве тебе не весело? Ты не рад, что приехал в гости?

– Еще как рад… – начал было Беннет, но быстро примолк.

Он увидел Киру. Она шла через парковку прямо ему навстречу.

Да, Беннет совершенно точно был очень рад.

Топающая к нему девушка мало походила на ту, которую он встретил в первый визит сюда. Во-первых, она больше не куталась в одеяло. На ней была новая куртка и отороченные искусственным мехом ботинки, которые так ей шли. Длинные ноги облегали узкие джинсы. Щеки Киры порозовели от холода, темная челка покачивалась в такт шагу. И двигалась она… уверенно, как истинная хозяйка фермы. Однако самым большим отличием была улыбка. Она преобразила все лицо Киры, атмосферу вокруг, саму ткань мироздания. И даже Беннета.

Черт возьми, Кира была прекрасна!

– Беннет! Привет! – мило, дружелюбно и совершенно неожиданно поздоровалась она с ним. Кто эта девушка и что она сделала с Кирой?

Мужчина и не осознавал, что молча пялится на нее в ответ, пока Логан как следует не хлопнул его по спине.

– Удачи, Бен, – усмехнулся он.

Они с Джинни продолжили путь к заветным чашкам какао. Сестра взглянула на Беннета через плечо, энергично подняла большие пальцы вверх и понимающе улыбнулась. Логан увлек ее дальше по тропинке.

– Эм-м… привет, – с трудом выдавил Беннет.

– Приветик, – отозвалась Кира.

Улыбка у нее стала сдержаннее, не такой ослепительной, но так даже было лучше. Ведь сейчас она улыбалась лишь ему одному.

– Как идут дела?

– Замечательно! – выдохнула она, будто сама не до конца в это верила. – Клиенты прибывают отовсюду! Одна семья провела в дороге больше часа, чтобы испытать «атмосферу настоящего Рождества Новой Англии». Представляешь?

Теперь и Беннет заулыбался.

– Ага. Эта ферма – просто квинтэссенция Рождества.

И он говорил правду. Видимо, долгие часы, проведенные в соцсетях, научили Киру продавать не только елки, но и впечатления – настоящую рождественскую атмосферу. Семьи и пары бродили между елей под праздничные фолк-мелодии. Гирлянды и деревянные указатели идеально подходили для фотографий. Кира даже нашла ржавый пикап и наполнила кузов остролистом, сосновыми ветками и плющом, а на кабину прикрепила огромный красный бант. Это надо же, превратить мусор в такую красоту!

Кто эта девушка и что она сделала с Кирой?

Беннет хотел послушать все ее рассказы. И вычеркнул снег из списка пожеланий на Рождество. Теперь там осталось только одно – больше времени рядом с Кирой.

– Так вот… ты пришел забрать бесплатную елку? – уточнила девушка.

– Я заплачу.

– Не надо! Я тебе должна – за починку отопления.

– Да я ничего толком не сделал, – улыбнулся Беннет.

– Сделал! – рассмеялась Кира – так ярко и искренне, что мужчина едва не рухнул перед ней на колени. – Ну хотя бы постарался.

– Ты уже купила мне те забавные вафельки.

– Этого мало! Тебе достается бесплатная елка – возражения не принимаются. – Кира упрямо поджала губы, и Беннет улыбнулся. – Но только одна. Я не буду дарить елки всей твоей семье – или кого еще ты там с собой привел.

Девушка указала туда, где Джинни и Логан общались с подошедшими Ноа и Хейзел.

Беннет рассмеялся.

– Хорошо, понял. Одна бесплатная елка.

Кира кивнула, и та особенная улыбка так и не сошла с ее губ. Беннет вдруг понял, что ему не нужна никакая елка. Вместо этого хотелось утянуть Киру в дом и отогреть руками, губами, телом…

Мужчина прочистил горло:

– Эм… пойдем, познакомлю тебя со всеми.

Прежде чем его мысли успели принять более неприличный оборот, он отвел девушку к сестре и ее компании.

– Кира, это моя сестра Джинни и ее жених Логан. И их друзья – Ноа и Хейзел. Ребята, это Кира, владелица рождественской елочной фермы.

– Всем привет! – махнула им рукой Кира. – Спасибо, что приехали.

– А как иначе! – воскликнула Джинни. – Тут так красиво! Ты чудесно все обустроила.

Казалось, она очень хотела обнять Киру, однако Беннет бросил на нее предупреждающий взгляд. Сестра поняла намек.

– Здесь правда здорово, – кивнула Хейзел. – Раньше я приезжала сюда с родителями, но тогда ферму уже подзапустили. А ты ее восстановила!

– Спасибо!

Щеки Киры еще больше разрумянились, и Беннет заставил себя отвести взгляд. Он и прежде считал ее красивой, но сегодня девушка была просто ослепительна. Он словно смотрел на солнце без темных очков и, ослепленный, не справлялся с управлением.

– Так откуда начнем? – спросил Ноа, потирая руки. – Не терпится что-нибудь срубить.

– Не срубить, а спилить, – поправил его Логан.

– А, точно! В любом случае я готов.

Рыбак улыбнулся, и Хейзел прильнула к нему, положив голову ему на плечо. И как проводить время с этими двумя парочками и не чувствовать себя одиноким, жалким и лишним? И кого Беннет обманывал, твердо отказываясь от отношений перед самыми праздниками? В Рождество быть одному грустнее всего, об этом есть много песен.

– В том ряду растут дугласовы пихты, – указала Кира прямо перед собой. – Слева – голубые ели. А если предпочитаете пихты Фразера, придется пройти чуть подальше, на тот холм.

– Я за последний вариант, – решил Логан.

– Ты просто хочешь все здесь обойти! – возразила Хейзел. – Те, что поближе, тоже хороши.

– Мне по душе ароматные деревья, – сказала Джинни.

– Они все пахнут одинаково! – отрезала ее подруга.

Ноа покачал головой и рассмеялся.

– Дайте уже что-нибудь срубить!

Беннет не слишком желал слушать спор и вместо этого повернулся к Кире.

– Очень рад, что у тебя все идет как надо.

– Спасибо! Я тоже.

– Кира, слушай, – выглянула из кассового окошка Айрис, – у нас какао кончилось.

– Поняла, сейчас приду. – Кира с виноватым видом обернулась к Беннету: – Прости, что не смогу помочь с выбором идеальной елки.

– Нестрашно. Ты занята, и это, вообще-то, хорошо.

Девушка кивнула… но, может, она не слишком хотела уходить? И тоже желала побыть рядом с ним?

– Даже очень хорошо, – добавила она и провела на земле дугу носком ботинка.

Беннет хотел сказать больше. Что с радостью бы увиделся с Кирой снова наедине, только она и он. Он уже готов был предложить ей провести остаток месяца вместе, без одежды, отбросив все условности. В голове роились безумные, импульсивные, заведомо плохие идеи. И сильнее всего Беннету хотелось признаться, что

Но они стояли посреди многолюдной парковки. А Кира сейчас работала.

И с их знакомства прошла всего неделя. А через месяц Беннет уедет.

И всего пять минут назад он считал, что Кира его ненавидит.

И он не герой рождественского фильма или слащавой праздничной песни. Настоящие люди в реальной жизни не вываливали на кого-то чрезмерно романтичные мысли прямо посреди елочной фермы – даже если этот кто-то был объективно самой милой на свете девушкой.

Поэтому Беннет промолчал. Однако он знал, о чем (и о ком) будет мечтать все оставшееся время в Дрим-Харборе.

– Ну, мне пора, – сказала Кира, указывая на домик, где ее ждал пустующий графин для какао.

– Да, конечно.

– Но обязательно зайди попрощаться перед уходом! А еще я скажу Айрис, что тебе положено бесплатное дерево.

Напоследок Кира еще раз улыбнулась, а затем оставила его. В компании сестры и ее друзей, которые все еще спорили, что лучше – елки или пихты. Беннет проводил Киру взглядом и осознал: любые разумные причины не добиваться ее звучат для него так же глупо, как и эта дискуссия. Он желал ее, и, если есть хоть малейший шанс, что его чувства взаимны, он непременно им воспользуется.

Глава 10

Дела шли так хорошо! Даже слишком хорошо. А теперь все собиралось с грохотом рухнуть – причем в первый же день.

Черт, черт, черт! Кира ни за что не расплачется. Она разрулит проблему, как разумный взрослый человек. Которым она старалась или во всяком случае мечтала быть.

– Что же нам де-е-елать?

О нет, она чуть ли не взвыла.

Айрис взволнованно взглянула на Киру и нахмурилась.

– Эм…

Они стояли в киоске для посетителей. Кира начала потеть – для зимней куртки здесь было слишком жарко.

– Сколько ты можешь поднять? – поинтересовалась девушка, рассматривая сотрудницу. Айрис была худенькой, но, может, в ней таилась скрытая сила?

– Довольно много, – улыбнулась Айрис, явно готовая ко всему. – Но кто тогда будет работать в киоске?

– Точно. Аргумент! Неважно, я что-нибудь придумаю.

– Может, закроемся на сегодня?

Кира выглянула в окно. На ферме яблоку негде было упасть. Если закрыться сейчас, она потеряет кучу денег! Нет, так нельзя. Тем более дела наконец-то пошли в гору.

– Нет, как-нибудь выкручусь.

Кира попыталась ободряюще улыбнуться Айрис так, что чуть лицо не треснуло, а потом развернулась и выбежала из домика. Все шло так хорошо! А потом дневные грузчики отказались от смены. Два студента-бугая, которые должны были привязывать ели к крышам машин, бросили Киру. И какого черта ей теперь оставалось делать? Не могла же она просить покупателей таскать ели самостоятельно? Они и так сами их срубали, а уж самостоятельно укладывать их на машины было чересчур.

О нет, глаза Киры наполнились горячими слезами. И конечно, по ужасному совпадению в этот момент из чащи вышли Беннет с друзьями. Они несли на плечах елки, а еще одну, особенно огромную, положили на тачку, которую Кира нашла в старом сарае.

Она хотела, чтобы Беннет счел ее умелой. И утром в кои-то веки чувствовала себя уверенной и донельзя счастливой! А теперь все рассыпалось в прах. Так быстро.

И Беннет, словно натасканная на женские несчастья ищейка, тут же заметил Киру. А значит, сейчас подойдет и постарается все исправить. И черт, Кире хотелось позволить ему это сделать. Просто согласиться и дать Беннету со всем разобраться. Тяжело отказываться от старых привычек!

Вместо этого Кира сглотнула слезы и выпрямила спину, готовясь к тяжелой работе.

Компания Беннета отправилась к кассовому окошку, а сам он опустил ель с плеча и прислонил ее к стене домика. Кира постаралась не обращать внимания на то, как при этом напряглись его мышцы.

– Привет! – сказал мужчина, поджав губы и нахмурив брови. Понял ведь, что-то не так! Неужели телепатией владел?

– Привет! – с напускной, похожей на истерику радостью отозвалась Кира. – Ну как, выбрали деревья?

– Да. – Беннет так и не сводил с нее взгляд. – Что случилось?

– Ничего.

– Точно?

– Да. Ничего. Все хорошо. Даже замечательно! Просто отлично.

Мужчина нахмурился сильнее.

– Тогда почему вон та пожилая пара пытается сама забросить елку на машину?

Кира резко обернулась к парковке. Действительно, неподалеку старик и старушка сражались с огромной елью и высоким внедорожником.

– Черт, – прошептала девушка, а затем поспешила к ним: – Давайте помогу!

Кира налепила на лицо «улыбку обслуживающего персонала», очень похожую на ту, которую она натягивала на вечеринках матери. Не хватало еще, чтобы стариков придавило елкой! Не такой рождественской атмосферы добивалась Кира.

– Ох, спасибо, милая, – улыбнулась старушка в вязаной шапочке. – Мы думали, что справимся, но, кажется, не рассчитали сил.

– А я говорил, ель слишком большая! – проворчал ее муж. – Надо было, как обычно, купить маленькую в супермаркете.

У Киры душа ушла в пятки. Потеря клиентов, конечно, не так печальна, как их возможная гибель, и все же это очень плохо!

– Ничего подобного! – возразил подошедший сзади Беннет. – Слишком больших елок не бывает – Рождество же! Верно говорю, Кира?

Он улыбнулся, и, не успела Кира остановить его или хотя бы коснуться елки, Беннет запихнул дерево на крышу.

О черт, нет!

Кира оттолкнула Беннета бедром.

– Спасибо, но дальше я сама справлюсь.

– Кира, мне правда нетрудно…

Она взглянула на Беннета так, будто намеревалась привязать к машине его вместо елки. И видимо, слишком хорошо донесла до него эту мысль. Беннет не просто замолчал, он отошел в сторону, подняв ладони в знак поражения.

Отлично! Прекрасно. Она справится!

Точно… но как именно?

Кира уставилась на елку. Она и впрямь была гигантской. Как эти старички вообще дотащили ее до парковки? Мужчина выглядел лет на восемьдесят с хвостиком, а его жена ростом и комплекцией походила на Дюймовочку. Это же противоречит законам физики! Однако теперь на Киру смотрели Беннет, пожилая пара и еще несколько клиентов, ожидая, как она справится с этой нелегкой задачей.

– Ну что ж, давайте привяжем елку! – воскликнула девушка. Голос вместо радостного опять вышел каким-то безумным.

Кира взяла веревку из рук старика и забросила ее на ель. Долетев где-то до середины, та запуталась в ветках.

Черт!

– Открою-ка я двери, – улыбнулась она старику.

Кира избегала взгляда Беннета, хотя физически ощущала его желание помочь.

Девушка поставила ногу на пол машины и попыталась дотянуться до веревки. Но тщетно – крыша внедорожника и ветви ели были слишком высоко.

– Еще немножко! – прощебетала она и побежала к другому боку автомобиля.

По спине Киры лился пот. Забравшись повыше, она потянулась через ель, но ветки ударили ее по

Ничего, еще чуть-чуть, и она справится…

– Бен! Чего встал как истукан? – нарушил тишину голос Джинни.

– Дай-ка помогу.

Сбоку от Киры возникла большая рука, которая схватила веревку и потянула.

– Я же говорила… – начала было ругаться девушка на непрошеного помощника.

Однако она тут же проглотила слова – рука принадлежала вовсе не Беннету, а Логану! И сейчас он был занят тем, что мастерски и очень успешно привязывал елку к машине.

– Ой… – выдохнула Кира, а затем отступила, чтобы не мешать мужчине работать.

К ней подошли Джинни и Хейзел. Еще один парень из их компании, Ноа, решил зафиксировать ель на крыше минивэна, принадлежавшего маме с двумя малышами. Дети весело носились вокруг его ног. Тем временем Беннет помогал Логану получше закрепить гигантское дерево и вежливо отбивался от советов пожилой пары.

Кира тяжело выдохнула. Черт возьми, у нее опять ничего не вышло!

– Поверить не могу, что Беннет просто смотрел, как ты мучаешься! – покачала головой Джинни. – Это совсем на него не похоже.

– Я знаю, – слабо отозвалась Кира. – Я сама попросила его не вмешиваться.

– Ой… но почему?

– Я хотела доказать ему, что мне не нужна помощь. Я пытаюсь быть… независимой и все такое…

Джинни надула губы.

– Быть независимой не значит не нуждаться в помощи. И вообще, – она указала на трудяг, – им такое нравится. Они себя чувствуют настоящими мужиками.

Хейзел рассмеялась.

– Вау, Джинни! Что за поддержка патриархата?

Джинни скорчила гримасу:

– Я тебя умоляю! В нашей паре мы с Логаном на равных. Но только не говори, что тебе не нравится наблюдать, как Ноа закатывает рукава и поднимает над головой эту большущую елку. Только взгляни на эти мышцы…

Все три девушки слегка наклонили головы вбок и примолкли, наслаждаясь открывшимся видом. Ноа по-прежнему помогал женщине, а ее детей успели усадить в машину и пристегнуть. Логан общался с пожилой парой, прислонившись мускулистым телом к приоткрытой двери. Беннет, закатав рукава фланелевой рубашки, вместе с другим мужчиной тащил дерево в грузовик. Он приподнял ель, и мышцы предплечий натянулись. Да, Кира была вынуждена признать: Беннета красил физический труд. И смотреть на это оказалось… довольно интересно.

Кира покачала головой. Нет. Ни за что! Она такого не допустит. Девушка прокашлялась, выдергивая себя и двух спутниц из наваждения.

– В общем, они отлично помогли, спасибо им большое. Но дальше я справлюсь сама.

– О, правда? И как же именно? Сотрудников, чтобы таскать и привязывать деревья, у тебя нет. До закрытия еще два часа. Собираешься грузить все елки в одиночку? – поинтересовалась Джинни, уперевшись рукой в бок.

– Я… эм… я просто…

– Мы остаемся! – заявила Хейзел. – Пойдемте раздобудем еще веревок.

И не успела Кира ей возразить, как она направилась к избушке. Джинни лишь улыбнулась и последовала за подругой.

Какого черта только что произошло?

– Так выпьем же за отличную работу! – воскликнул Ноа.

Все они подняли одноразовые бумажные стаканчики с какао за тяжкий труд. Они провозились с елками целый день.

– Мо-лод-цы! – пропели Хейзел и Джинни.

Компания собралась на крылечке возле киоска. Логан устроился в кресле-качалке, Ноа забрался на перила. Хейзел и Джинни сидели рядышком на ступеньках, пытались согреться, ведь после захода солнца ощутимо похолодало. Кира продрогла до костей, но упорно стояла чуть поодаль, на промерзлой земле. Беннет прислонился к перилам по другую сторону от сестры, и Кира по-прежнему отчаянно избегала его взгляда, как и весь день, пока едва знакомые люди помогали ей спасать ее бизнес.

Разве не от этого Кира отреклась? Разве она не придумала этот безумный план лишь для того, чтобы сделать что-то самостоятельно, без рассудительных советов Хлои и денег родителей (не считая той суммы, которую она потратила на покупку фермы). Кира собиралась перестать жить за счет других людей и использовать их ради выгоды. Хотела быть самодостаточной владелицей фермы. А теперь оказалась дальше от этой цели, чем в самом начале пути.

Пять человек потратили на нее целый день. А Кира могла им отплатить разве что разбавленным какао в стаканчиках, которые чуть ли не разваливались прямо в руках.

– Завтра могу отправить пару моих ребят, – прервал ее мысли Логан. – В холодные месяцы они всегда ищут подработку. Люди надежные, точно не подведут.

– Ох… эм… спасибо. Было бы здорово.

Кира залпом допила остатки какао. Хотелось отказаться от предложения Логана, но надо же как-то поддерживать эту дурацкую ферму на плаву?

– И спасибо вам всем за помощь, – добавила она. – Это много для меня значит.

– Пустяки! – улыбнулась ей Джинни.

Они с Хейзел сидели под руку, прижимаясь друг к другу. Кира ощутила острый укол зависти. Она скучала по сестре или тактильным контактам вообще? Пожалуй, оба ответа были верными.

– Мы словно оказались в одном из этих рождественских ромкомов, которые Хейзел просто обожает, – отозвался Ноа.

–Мыпросто обожаем, – поправила его Хейзел.

– Ладно,мы,– с улыбкой кивнул Ноа.

Логан не то хмыкнул, не то усмехнулся.

– А что планируешь на следующие одиннадцать месяцев? – поинтересовался он у Киры, вновь переводя беседу в деловое русло.

Днем девушка узнала, что Логан владеет успешной фермой, поставляющей продукты питания, и яблочной оранжереей. Наверняка стоило спросить у него совета. Кира решила, что рекомендации по ведению бизнеса – это не то же самое, что помощь от проходимцев. Они с Логаном были партнерами, фермерами. Это не какой-нибудь там Беннет, который вечно порывается ее спасти. Верно?

– Ну я подумывала создать нечто похожее на сад. На южном поле находится старая теплица. Там можно выращивать кустарники и небольшие деревья.

Кира впервые озвучивала эти мысли вслух. В основном потому, что прежде рассказывать их было просто некому. К тому же она нервничала – неизвестно, насколько идея разумная. Однако Логан в ответ начал кивать, а это, кажется, хороший знак…

– Да, звучит как план. Познакомлю тебя с моим инженером-агрономом. Он подскажет, с чего начать.

– Инженером-агрономом?

– Да. Его Гордон зовут. Дай свой номер, перешлю тебе его контакты.

– Эм… ладно.

Кира протараторила свой номер, попутно размышляя, чем вообще занимаются инженеры-агрономы и сколько им нужно платить. И почему управлять фермой – это не просто закинуть в землю семена?

– А что насчет маринованных огурчиков? – впервые с тех пор, как они закончили работу, заговорил Беннет.

Кира невольно посмотрела на него. Черт, как же хорошо он выглядел в мягком свете гирлянд – словно с рождественской открытки сошел! Темные волосы растрепались от долгих часов работы, дутый жилет усыпала земля и хвойные иглы, щеки разрумянились на морозе, а яркие глаза сверкали весельем.

Если честно, очень нагло с

– Возможно, в интернете мне наврали.

Уголок идеально ровных губ Беннета чуть приподнялся.

– Какие еще огурчики? – спросила Джинни, заставляя Киру оторвать взгляд от дурацких идеальных губ мужчины.

– Я просто немного иначе представляла себе загородную жизнь, – безразлично пожала плечами Кира.

Она притворилась, будто ее мечты об участке в сельской местности не были совершенно сказочными и неразумными. Будто она не возомнила себя самодостаточной, не подумав, что на самом деле ей понадобятся деньги на ремонт дома. Она умолчала о прежней жизни в золотой клетке, где все ее проблемы мгновенно устраняли.

Кира вновь взглянула на Беннета, он опять смотрел на нее, но теперь как-то иначе. В его глазах таилось нечто менее невинное, чем прежде. А может, раньше Кира просто не замечала? Или что-то между ними действительно переменилось? Несмотря на морозный вечер, щеки у девушки запылали.

– Ты думала, тут все будет в маринаде? – пошутил Ноа, отвлекая Киру от Беннета.

И пусть девушке казалось, что весь ее мир рушится, она невольно рассмеялась.

– Да уж, в точку. Я просто… не планировала заниматься бизнесом. Скорее собиралась залечь на дно.

– Как насчет весной посадить огурцы? – улыбнулась ей Хейзел, и у Киры аж сердце заныло от их доброты. – Тогда сможешь мариновать сколько душе угодно.

– Хорошо, – прокашлялась Кира, пытаясь прослезиться из-за огурцов. – Спасибо. Буду очень рада.

Она снова посмотрела на Беннета. Он слегка кивнул, но взгляд от ее глаз не отвел. Кира сглотнула. Может, Беннет не такой уж благонравный, как она считала? В куртке вдруг стало жарковато.

– Пожалуй, нам пора, – сказал Логан и встал с кресла. А затем протянул руку Джинни, чтобы помочь ей подняться на ноги.

– Пойдем, Хейз. Рождественские фильмы сами себя не посмотрят, – соскочил с перил Ноа.

Хейзел поднялась со ступеньки, и Ноа закинул ее на плечо. Девушка взвизгнула.

– Видишь! – усмехнулась Джинни. – Мужика из себя строит.

– Ноа! А ну опусти меня!

– Не волнуйся, к машине не привяжу, – поддразнил ее парень. – Всем пока!

Он пронес Хейзел через парковку, а потом мягко опустил и поставил на землю рядом с автомобилем. Ноа склонил голову к лицу девушки, и Кира повернулась к Джинни и Логану. Не хотела портить интимный момент.

– Если что понадобится, звони, – сказал Логан.

– Спасибо. Обязательно.

– Пока, Кира! Обязательно загляни в кафе. А, кстати! Энни просила передать, чтобы ты ей позвонила. Она хочет организовать здесь продажу имбирного печенья.

Кира слегка поморщилась. В упаковке печенья, которую неделю назад принес Джордж, лежала визитка. Со всеми хлопотами она совершенно забыла связаться с пекарем.

– Было бы здорово! Я ей позвоню.

– Класс!

– Увидимся, Кира, – попрощался Логан.

Затем он взял Джинни за руку, и пара направилась к грузовику. Кира осталась наедине с Беннетом.

– Я приехал с ними, – сказал мужчина, когда она вновь осмелилась посмотреть на него. Те загадочные искры в его глазах так и не исчезли. – Так что лучше пойду.

– Пожалуй.

Киру вдруг охватил ужас. Неужели на этом все, и больше они никогда не увидятся? И почему Кире было до этого дело? Мысли перескакивали одна через другую, пытаясь ухватиться хоть за одну причину уговорить Беннета вернуться, увидеться с ней снова. Что угодно! Дырявая крыша, скрипучий пол, ненадежное окно… На самом деле это были реальные проблемы. Придет ли Беннет по ее просьбе?

В какой-то момент он шагнул ближе к ней, и она с трудом подавила непреодолимое желание прильнуть к нему. Кира, возьми себя в руки!

– Я живу в квартире над кафе «Пряная тыква», – сказал мужчина. – Если решишь заглянуть к Джинни, то, может, пересечемся.

Он стоял так близко, что его дыхание касалось ее щеки.

– Ага, – с придыханием прошептала Кира.

Да что с ней творилось?! Но она так давно ни с кем не проводила время, особенно… в постели. А Беннет был такой теплый, и нежный, и…

Черт, она сейчас человека описывала или булку с корицей?

Кира прочистила горло и, прежде чем Беннет сумел подманить ее ближе, сделала шаг назад. И снова эта чертова улыбка! Кира не знала, чего хочет сильнее – сбить ее с лица мужчины или сцеловать.

– Да, может, и встретимся. В кафе, – кивнула она.

Беннет ухмыльнулся еще шире, будто знал о ее фантазиях.

– Тогда пока, Кира.

– Ага. Увидимся.

И все-таки Кира надеялась на скорую встречу.

Беннет Эллис был еще одной сложностью, и Кире это было ни к чему. Но когда она в последний раз выбирала легкую дорожку?

Глава 11

С последней встречи Беннета и Киры прошло два дня. Он работал за ноутбуком прямо в кафе «Пряная тыква», соврав сестре, что хочет сменить обстановку. Однако за это время он ничего не сделал. И каждый посетитель заведения расспрашивал Беннета, над чем он работает, надолго ли приехал, когда и с кем состоял в отношениях, какой у него знак зодиака…

Но на третий день мужчина официально сдался. Он собирался выгулять с утра собак, а затем переехать обратно в квартиру сестры, где и следовало оставаться с самого начала.

Кира не придет. А Беннет больше не заглянет на ферму. Он и так был назойлив. Никаких искр между ними не пробегало, Беннет явно все это выдумал. И фантазия о рождественском романе так и останется плодом его воображения.

Но оно и к лучшему. Ведь через несколько недель Беннет уедет из Дрим-Харбора, да и в любом случае он собирался покончить с этой романтикой.

Так он мысленно рассуждал, топая по улице морозным утром. Мейн-стрит была пышно украшена. В витринах красовался венок или рождественская композиция. Даже в зоомагазине на прутьях клеток и аквариумах покачивалась золотистая мишура.

Солнце едва начинало вставать, и закрепленные на фонарях декоративные снежинки все еще светились. У Беннета было много времени полюбоваться ими – собаки желали обнюхать каждый столб.

– Ну, ребята, хватит, – пробурчал мужчина и потянул поводки. Только зря он старался! Его питомцы никогда не реагировали на команды, лишь на лакомства, которые он в то утро забыл дома. Такими темпами весь день пройдет за изучением столбов…

Когда Беннет добрался до пекарни, пальцы у него закоченели. Пора было топать обратно в кафе, чтобы заказать у сестры горячий кофе, а потом приниматься за работу.

– Сходим за завтраком? – сказал он.

Ушки Элизабет приподнялись – ведь она услышала одно из немногих знакомых ей слов. «Завтрак».

Однако собака быстро отвлеклась. Пухля заскулила, а Оди потянул поводок. А когда и Элизабет увидела, что так заинтересовало других собак, Беннет уже не мог сопротивляться. Его верные

– Привет, мои лапушки!

Кира тут же начала почесывать макушки собак, поглаживать их по гибким спинкам. Беннет невольно ощутил легкий укол ревности. Девушка с такой охотой окутывала его собак обожанием! Существовали ли люди, которых она встречала со столь же сильной радостью и заботой? И как записаться в их число?

– Доброе утро, – сказал Беннет.

Кира подняла на него взгляд. Стоило ей заглянуть в его глаза, и весь самообман рассыпался: он точно хотел ее видеть. И взгляд Киры… Беннет понял: она тоже что-то чувствует. Хоть и пытается с этим бороться.

Девушка отвернулась и затеребила варежки.

– И тебе.

– Ты в кафе? – спросил Беннет.

– М-м… да. Обсудить с Энни ее идею насчет рождественского печенья.

– Они прекрасны! Постоянно их уминаю.

Губы Киры изогнулись в легкой улыбке, ее оказалось достаточно, чтобы внизу живота у Беннета вспыхнуло пламя.

– Я тоже, – ответила Кира. – Энни настоящая волшебница!

Беннет усмехнулся, отчего в воздухе между ними повисло облако пара. Кира, как и всегда, укуталась, спряталась глубоко в капюшоне. Беннет с огромным трудом подавил желание спросить об отоплении. Все ли исправно работает? Разобралась ли она, как пользоваться камином? Не мерзла ли? Беннет не собирался рассказывать ей о видео про старые паровые отопительные системы, которые он посмотрел, и о книге про ремонт батарей, заказанную у Хейзел. Ведь Кира ни о чем таком его не просила.

Беннет прокашлялся. По неизвестной причине Кира не желала его помощи. И из-за этого, как сейчас понял мужчина, ему нечем было ее покорить. Господи, может, он и правда не умел общаться с девушками. Если Кире не нужно что-нибудь починить, то как еще впечатлить ее? Это единственное, что Беннет мог предложить. Слишком печальная мысль для столь раннего утра среды.

– На ферме печенье будет нарасхват, – только и сказал мужчина.

– Очень надеюсь! В выходные мы заработали круглую сумму, и я стараюсь приумножить успех.

Кира пожала облаченными в теплую куртку плечами. Солнце понемногу тянуло свои лучи по Мейн-стрит, и они путались в меху на капюшоне девушке.

– Печеньки хуже точно не сделают! – поддакнул Беннет.

У него заканчивались темы, чтобы продолжать разговор. А вдруг женщины бросали его спустя несколько свиданий не потому, что пользовались им, а просто из-за его скучного характера?

– Слушай, я очень благодарна твоим друзьям за помощь в воскресенье. Знаю, я обходилась с тобой не слишком… дружелюбно.

Беннет пожал плечами:

– Ты и не обязана.

Однако он хотел заслужить ее хорошее отношение. Кира показала ему нотки, щепотки своей доброты, и он мечтал о большем.

Девушка приподняла бровь:

– Ладненько.

– М-гм.

Беннет лыбился как дурак. Но едва заметная ответная улыбка Киры того стоила.

– В общем, я тут подумала… – начала девушка.

– М-м?

– Ну если вдруг захочешь приходить на ферму до открытия и давать собакам вволю побегать…

– То?

– Палками тебя выгонять не буду.

И снова эта особенная улыбка, которой Кира наградила его в воскресенье, будто она рассказала шутку, известную лишь им двоим.

– Возможно, приму приглашение. Собаки точно обрадуются.

Кира наклонилась, чтобы приласкать Оди и Пухлю.

– Вам это понравится? Хотите зайти в гости, побегать по ферме и пометить деревья? – Она подняла взгляд на Беннета. – А покупателям об этом не расскажем.

Мужчина расхохотался, а Кира улыбнулась шире. Кажется, вдалеке зазвонили колокола церкви. Элизабет лизнула девушку в щеку.

– Ой, спасибо за поцелуйчик! – рассмеялась Кира и мягко отодвинула большую морду Элизабет.

Затем девушка выпрямилась, но улыбаться так и не перестала. Беннет с трудом отвел взгляд от ее губ.

– Значит, возможно, увидимся завтра утром? – спросила Кира.

И хотя вопрос прозвучал обыденно, Беннет услышал в нем нечто большее. По крайней мере, в это хотелось верить.

– Думаю, что да.

– Отлично. – Она покачала головой, слишком поздно осознав, что не успела скрыть радость. – То есть хорошо. До встречи. Теоретической.

Затем Кира повернулась и направилась к пекарне Энни. Все три собаки печально заскулили ей вслед. Беннет с трудом не последовал их примеру. Хотя бы Кира предложила ему встретиться завтра!

Беннет был уверен: едва он зайдет в кафе «Пряная тыква», все тут же поймут причину его глупой ухмылки. Поэтому он свернул в переулок и поднялся напрямик в квартирку Джинни. Если он собирается провести завтрашнее утро на ферме, то сегодня стоило как следует поработать.

Беннет устроился на диване. Ноутбук – на месте, кофе – на месте, мирно похрапывающие собаки – на месте. Стоило признать, у работы из дома были свои преимущества. Купленная у Киры елка радостно сверкала в углу гостиной. Мужчина закинул на кофейный столик ноги в уютных рождественских носочках. К такой жизни можно привыкнуть.

Беннет не успел погрузиться ни в работу, ни в мечты о Кире. На телефоне появилось три уведомления, которые испортили ему все утро. Один взгляд на имя отправителя – и хорошее настроение вмиг улетучилось. Беннету стоило заблокировать этот номер сто лет назад, но почему он этого не сделал? Чувство вины? Абсурдная надежда, что она захочет вернуться к нему больше, чем на пару недель? А может, ей что-нибудь понадобится?

Игнорируя здравый смысл, Беннет открыл первое сообщение.

Приветик, Бен! Я вернулась. Хочешь, выпьем где-нибудь?

Беннет вздохнул и ущипнул себя за переносицу. Привычка так и тянула его за пальцы, требовала написать ответ. Но тут он увидел следующее сообщение.

Я скучаю.

Конечно. Она всегда начинала тосковать через какое-то время.

Ненавижу оставаться одна в праздники. Знаю, ты тоже… Позвони мне…

Опять двадцать пять! Она просто хотела, чтобы кто-нибудь грел ей постель до весны или пока ей не наскучит, пока она не найдет более интересного компаньона для долгих вечеров.

Николь Аллен была грязной тайной Беннета. О ней не знала даже Джинни. Раньше Бен слишком стыдился, чтобы рассказать кому-то, а теперь тем более не собирался.

Именно из-за Николь Беннет оставил всю прошлую жизнь позади и переехал на другой конец страны. Они познакомились в колледже – то сходились, то расходились. Беннет всегда был заинтересован сильнее, но тогда не признавал это. После выпуска Николь получила работу на западном побережье, а Беннет предположил, что на этом их непостоянные отношения официально закончатся. Он хотел начать жизнь с чистого листа. Однако Николь уговорила его поехать с ней, со слезами на глазах признаваясь, что ей страшно ехать одной на другой конец Штатов. Конечно, именно так было проще всего надавить на Беннета. Как он мог отказать? Упустить шанс стать героем в ее глазах?

Беннет отправился с ней в Калифорнию и

Возвращаться домой Беннету было слишком стыдно, поэтому он остался жить на западном побережье. И все же Николь удавалось вновь и вновь очаровывать его. Ведь, судя по всему, единственное, что заводило его сильнее помощи людям, – потребность этой женщины в нем.

Они сходились лишь потому, что Николь нуждалась в нем или хотела от него чего-то. Избавиться от одиночества, получить поддержку, пока она зализывает раны после очередного неудачного романа. Или просто искала спутника на рождественские вечеринки, чтобы не стоять под омелой в одиночестве.

И, черт возьми, Беннета вновь потянуло к Николь! Ведь она скучала по нему. Ей было одиноко. Она хотела быть с ним.

Мужчина перевел взгляд на елку, и тяга ослабла. В голове всплыла улыбка Киры, которую он видел сегодня утром. Может, на этот раз Беннету не нужна никакая Николь. Он отбросил телефон в сторону и твердо решил не отвечать.

Однако не успел он поздравить себя или написать хоть строчку кода, в голове всплыла еще одна тревожная мысль.

Вдруг он просто заменяет Николь другой женщиной, которая, как он надеется, нуждается в нем? И его влечет к Кире только потому, что ей требуется помощь? В голове пронеслась вся его личная жизнь: бесконечные провалы и неудачные связи. Неужели Беннет нарочно искал тех, кто с огромной радостью пользовался им? Быть может, он сам виноват в том, что ему весь год не везло в романтике?

Господи, его правда возбуждала помощь людям! Фетиш на дам в беде… да какого черта с ним не так?

Лежащий рядом с Беннетом Оди мягко вздохнул, будто тоже разочарованный в открытии хозяина. Мужчина рассеянно почесал песика за ушами. Пора все исправить, разорвать порочный круг.

Ему стоит держаться подальше от Киры Норт.

Дремавшая на полу Элизабет, словно услышав мысли Беннета, подняла голову и взглянула на него темными глазами. А затем печально, тихо гавкнула.

Беннет тяжело вздохнул:

– Нельзя.

Элизабет зарычала:

– Я стараюсь стать лучше. Разве ты этого не хочешь?

Крупная собака наклонила голову вбок, будто поняла его, а потом возмущенно гавкнула.

Беннет вздохнул. Он слишком много времени проводил наедине с собаками…

– Ладно. Может, разок погулять и сходим.

Элизабет что-то удовлетворенно буркнула и вновь опустила голову на лапы.

Теперь Беннету оставалось лишь держать желание помочь и руки при себе.

Он справится.

Может, они с Кирой даже не пересекутся. Территория у фермы все-таки большая. Беннет просто будет держаться ближе к краю. А вдруг ему повезет обнаружить труп? Ничто так не сбавляет пыл, как найденная жертва убийства. Верно?

Оди снова вздохнул с нескрываемым разочарованием. Да, Беннет влип по уши!

Глава 12

Кира признала, что в этот раз она прыгнула выше головы. Одно дело – купить ферму и открыть собственный бизнес. Но кататься на коньках? Это уже перебор.

– Думаю, я лучше просто посмотрю на остальных, – пробормотала она, пошатываясь на взятых напрокат коньках. А ведь она все еще стояла на резиновых матах, которые положили вокруг катка!

– Уверена? – спросила Айрис, поправляя вязаную шапочку.

Она выглядела так мило в черных легинсах и огромном красном свитере с белыми снежинками. Кира бы тоже с радостью нарядилась во что-то более праздничное, чем оливковая куртка, но на улице стоял такой мороз…

– Ага. Буду наблюдать, пока не пойму, как кататься.

Айрис рассмеялась.

– Все еще не могу поверить, что ты никогда не была на катке!

– Я же говорила, моя семья избегала занятий, для которых требуется температура ниже нуля.

– Точно. Я и забыла. Целая семья, которая боится холода, – поддразнила ее Айрис.

– Аккуратней там, на катке много детей! – не осталась в долгу Кира.

Айрис со смехом пихнула ее в бок, и Кире пришлось ухватиться за ограждение, чтобы не потерять равновесие.

– Ха-ха! Я все равно рада, что ты пришла, – улыбнулась Айрис.

Они быстро подружились, пройдя через трудности вместе. Все-таки они три дня обеспечивали едва ли не весь помешанный на Рождестве городок деревьями. Как бы то ни было, Кира радовалась – теперь ей снова было с кем посмеяться.

– Да, я тоже, – с неохотой призналась девушка.

Айрис уговорила ее пойти кататься на коньках после окончания смены, чтобы отметить быстрый успех. И хотя Кира невероятно гордилась продажами и грандиозным открытием, она бы предпочла миллион других вариантов празднования. Но Айрис настояла, что без коньков в Дрим-Харборе не обходится ни одно Рождество. И в результате Кира оказалась здесь.

Айрис ступила на лед с грацией олимпийской чемпионки, словно она не грохнется через минуту.

– Дам тебе несколько минут, чтобы набраться храбрости, но потом вернусь за тобой! – предупредила она и поехала задом наперед. Вот выпендрежница!

Кира лишь отмахнулась от нее. Она ни за что не встанет на лед. И почему у нее уже болят ноги? Она ведь не проехала и метра.

Кира переминалась с ноги на ногу, наблюдая за посетителями. Открытый каток был полон счастливых людей, как будто в мире не существовало ничего проще этого. Мимо нее проносились горожане разного возраста, но больше всего Кира боялась малышей в хоккейных шлемах. Да, она поддразнивала Айрис за ее боязнь детей, но эти мальчишки казались по-настоящему опасными. Они двигались быстро и безбашенно. Такой может запросто ее сбить.

И зачем она сюда пришла?

Кира заметила вдалеке Айрис – она стояла на другом конце катка, прислонившись к ограждению, и болтала с небольшой компанией людей. В которую, вот так совпадение, входил и Беннет Эллис!

Он так и не пришел выгуливать собак на ферме, но теперь вновь ворвался в ее жизнь в самый неожиданный момент. Черт возьми! Не хватало еще, чтобы Беннет увидел, как Кира проезжает лицом по льду. Пора убираться отсюда… но нельзя же бросать Айрис! Не говоря уже о том, что Кира едва могла передвигаться на этих дурацких коньках.

О нет. Айрис указала на нее! Джинни тут же начала махать Кире рукой, а Беннет помчался навстречу с мастерством человека, который с пеленок носит коньки. Ей некуда было бежать. Он летел прямо в сторону ограждения, на которое опиралась Кира, причем с такой скоростью, будто собирался впечататься в него. Однако вместо этого он затормозил как хоккеист, отправляя в воздух сноп ледяной пыли. Какая наглость! И да, это выглядело горячо, хотя и раздражало.

– Привет! – сказал он.

Беннет почти не запыхался, а щеки у него разрумянились от холода.

– Здравствуй.

Обиделась ли Кира на него за то, что за прошедшие дни он ни разу не появился

Уголок губ Беннета приподнялся.

– Собираешься прокатиться?

– Нет. Пришла ради атмосферы.

– Атмосферы? – Беннет взглянул на шебутных детей и колонки, из которых гремела музыка, словно из бочки.

– Ага. Просто утопаю в рождественском настроении!

– Понял, – шире улыбнулся Беннет. – Тебе помочь?

Почему этот вопрос звучал как намек? Почему Кира хотела закричать, чтобы он шел куда подальше с такими предложениями? Почему так сильно желала его помощи? Даже не помощи – просто его самого. Одно его присутствие улучшило ей настроение, а так нельзя! Она теперь независимая и самодостаточная женщина.

– Нет, спасибо.

– Кира…

– Мне не нужна твоя помощь.

– Про ту елку на машине ты тоже так говорила.

– И правильно делала.

– Кира…

– Что?

– На работе случился завал. У меня не было возможности доехать до фермы и выгулять собак.

Кира разозлилась: откуда он знал, что она недовольна? Как он смеет быть таким проницательным?!

– Какая мне разница? У меня и самой дел было по горло, – шмыгнула она носом.

– Кира, – Беннет протянул ей руку, и девушка изо всех сил старалась это проигнорировать, – Кира, позволь мне тебе помочь.

– Наблюдать за другими мне более чем достаточно.

– Хочешь и дальше стоять тут, пошатываться на коньках, и морозить пятую точку, лишь бы не принимать мою помощь?

А Беннет был прав. Она и правда замерзла, а от катания на льду наверняка согреется. Айрис и Джинни уже махали руками с другого конца катка, подзывая ее к себе.

Айрис считала, что начать жизнь с чистого лица и купить ферму – это круто. Не могла же Кира подвести новую, единственную подругу!

Уф-ф.

Она взяла Беннета за руку, которая оказалась успокаивающе теплой. Пальцы тут же начали отогреваться.

– Так, спешить не будем, – мягко, будто обращаясь к перепуганной лошади, сказал Беннет.

Хотя, наверное, именно на нее и была похожа Кира, когда выбралась на лед через проход в ограждении. Одна нога, потом другая… все. Она на катке. Кира мертвой хваткой вцепилась в ладонь Беннета, а он лишь улыбнулся ей.

– А теперь поехали.

Кира нахмурилась:

– Это обязательно? Как по мне, для первого раза достаточно и просто выйти на лед.

– Кира, – ласково проговорил он, – давай. Одну ногу вперед…

Девушка бросила на него гневный взгляд, но медленно скользнула вперед одной стопой. К сожалению, другая ее примеру не последовала, и Кира едва не села на шпагат. Беннет подхватил ее и поставил на ноги. Она вцепилась в его свитер.

– Все в порядке, держу, – сказал мужчина.

– Ничего не в порядке! Я чуть не упала!

– Но ведь не упала!

– С трудом!

Теперь Беннет обхватил ее за плечи, надежно придерживая, пока мимо проносилась орава детей. Его сильное тело защищало ее от малышей-хоккеистов, не признающих личного пространства.

– Держу, – вновь сказал Беннет, но на этот раз его губы коснулись чувствительной кожи уха.

Киру охватила дрожь. Она отстранилась совсем немного и увидела, как потемнели глаза мужчины и приподнялся уголок его идеально ровных губ. О-оу. Оказывается, кататься на коньках даже опаснее, чем она подозревала!

– Давай попробуем еще раз, – предложил Беннет и взял ее за руку. – Оттолкнись одной ногой и скользи. А потом так же – другой.

– Оттолкнись и катись? Ага. Проще пареной репы.

Кира уставилась на свои коньки, это был отличный предлог не смотреть на губы Беннета. Поэтому она последовала его совету. Оттолкнись, катись. Оттолкнись, катись. Вот и все! У нее получалось! Вроде того. Она легонько отталкивалась ногой, пошатываясь при каждом скольжении, поэтому они передвигались по катку со скоростью хромых черепах. Кира хотя бы не падала.

Забывшись, она перевела взгляд на Беннета. Черт, да этот мужчина был просто создан для вылазок на свежий воздух! Розовощекий, здоровый. А сверкающие над его головой звезды только добавляли ему головокружительного очарования.

– Та-да! – прошептала Кира.

Беннет улыбнулся еще сильнее.

– Замечательно. – Он наклонился ближе к ней, чтобы она могла услышать его сквозь музыку. – Продолжаешь меня впечатлять, Кира.

Девушка хотела съязвить, но слова застыли на языке, стоило Беннету забраться под ее рукав большим пальцем и погладить мягкую кожу запястья. Кира вдруг осознала, как крепко мужчина держит ее за руку, как его длинные пальцы сплетаются с ее. Будь у нее больше уверенности в том, что она не покалечится на льду, она бы отпустила его ладонь. Однако выбора у Киры не оставалось – только позволить телу и словам Беннету согревать ее.

– Вот это да! – воскликнула Айрис.

Она проехала мимо Киры, развернулась на сто восемьдесят градусов и повернулась к ней лицом.

– Ты прирожденная фигуристка! – добавила Айрис.

Кира прочистила горло, приходя в себя после транса, в который ее ввело присутствие Беннета.

– А вот и неправда. Если не шлепаюсь на задницу – это уже успех.

Айрис улыбнулась Беннету и покатилась спиной вперед, каким-то чудом не налетая на других конькобежцев и ограждение.

– Уверена, Беннет присмотрит за твоей задницей.

Мужчина подавился воздухом и растерянно кашлянул. Айрис расхохоталась.

– Я имела в виду, чтобы она никуда не шлепнулась!

– Что не шлепнулось? – спросила подошедшая Джинни.

– Я, – отозвалась Кира.

Краем глаза она заметила, как раскраснелись щеки Беннета.

Джинни улыбнулась:

– Да, с этим Беннет справится.

Она укатила с Айрис, и обе принялись над чем-то хихикать. Кира невольно задумалась: может, местным в воду что-то подмешивали?

– Странные они, – пробурчала девушка.

– Очень, – согласился Беннет.

– Разумеется, я и сама способна проследить за собственной задницей.

– Конечно.

Кира вновь украдкой взглянула на него. Беннет смотрел на нее так, будто хотел возразить. Его палец выводил круги по ее запястью – интересно, осознанно ли мужчина ее гладил? Намеренно ли хотел вскружить голову?

И как она могла счесть его приличным человеком после такого взгляда? Словно думал о ее заднице, хотел ее. С ума сойти, ведь Кира сейчас была в самой бесформенной на свете парке и ковыляла по катку, как улитка с костылем.

Но нельзя отрицать очевидное. В глазах Беннета танцевало пламя, и Кире ужасно хотелось подлить масла в огонь. Так ли плохо поддаться этому взгляду? Узнать, что ей может предложить этот благовоспитанный парень?

Беннет так и не отвел взгляд, и тут сзади на них налетел малыш-хоккеист, и они рухнули на лед.

– Черт!

Беннет потерял равновесие, и их ноги спутались. Падая, Кира тихонько, испуганно пискнула – этот звук наверняка будет сниться ему в кошмарах.

– Ты как? – спросил Беннет, приподнимаясь. Он взглянул на Киру. Та плашмя лежала на льду. – Встать сможешь?

Девушка поморщилась:

– Ты спрашиваешь, слишком ли я пострадала, чтобы

Беннет, выдохнув, рассмеялся. Если Кира способна шутить, значит, она в порядке.

– Держись.

Он взял Киру под руку и помог ей сесть. Мальчишка, который их сбил, уже куда-то укатил, даже не почесавшись после столкновения.

– Вот беглец! – нахмурилась Кира. – В жизни его не узнаю в толпе. С этими шлемами они все похожи как две капли воды.

– А зачем узнавать? Хочешь отомстить?

– Вроде того. Хотя бы нажаловаться его маме, чтобы отругала.

Беннет со смехом покачал головой:

– Ладно, давай вставать, а то нас коньками располосуют.

Мужчина сумел подняться на ноги. Однако Кира все время поскальзывалась и качалась. От ее попыток встать они снова чуть не грохнулись.

– Может, мне просто доползти до выхода? – болезненно простонала она, плюхнувшись на пятую точку.

– Ничего подобного.

Беннет наклонился, положил ладони Кире на талию и поставил ее на ноги. Она округлила глаза… и тут мужчина поднял ее в воздух.

– Какого черта ты творишь?

– Несу тебя.

– Не смей.

– Хочешь поехать на своих двоих? – приподнял он бровь, будто бросая девушке вызов.

Кира осмотрела каток. Они добрались лишь до середины, и то с огромным трудом. Девушка нахмурилась, но сдалась.

– Ладно, так уж и быть, неси.

Беннет рассмеялся и направился к выходу. И все это ощущалось просто как помощь подруге, но потом Кира прильнула головой к его груди и вздохнула так, будто ей нравилось находиться в его руках. Мужчина крепче сжал ее бедро. Сначала они держались за руки, потом шутили про ее задницу, а теперь это? Кира в его руках, ее шелковистые волосы щекочут шею, ее аромат наполняет легкие. Беннет ни о чем не мог думать, кроме как о мягкой коже ее запястья, которой хотелось коснуться языком. И ему хотелось большего.

Чем он вообще занимался? Беннет обещал себе держаться подальше от Киры, подавлять «спасательные» инстинкты. А теперь несет девушку с катка и держит, словно невесту. Очевидно, где-то он свернул не туда.

– М-м… в нашу сторону свистит спасатель, – отвлек его от мыслей голос Киры.

– Спасатель? На катке? – Беннет взглянул, куда показывала Кира. – А, ты про того школьника со свистком и в оранжевой жилетке? Он меня не напугает.

– Он кричит, чтобы ты меня опустил, – с улыбкой в голосе ответила девушка.

– Опущу. Когда доберемся до выхода.

– Ой-ой, Беннет, а я думала, ты не нарушаешь правила, – поддразнила она его. – Эдакий хороший мальчик.

Они уже почти доехали, и Беннет замедлился. Стараясь не думать о том, как Кира промурчала последние два слова, он аккуратно сошел со льда. Поставил Киру на землю, пытаясь не замечать, как их тела плотно прижались друг к другу. А девушка не отстранилась – просто взглянула на Беннета с лукавой ухмылкой.

Из-за Киры он хотел нарушить множество правил – в основном те, которые придумал сам. Он мечтал отвезти ее домой, утянуть в кровать, нырнуть с головой в этот сомнительный, бессмысленный роман, после которого Беннет, как и всегда, останется один на один с непониманием, что на этот раз он сделал не так.

Раз за разом Бен совершал одну и ту же ошибку. Влюблялся в женщин, с которыми ему не светило будущее. Дом Беннета, его жизнь были не здесь. Однажды он уже выбрал неверный путь и наступать вновь на те же грабли не собирался.

Они с Кирой не пара. И Беннету нельзя было об этом забывать. Даже когда Кира подалась вперед и мягко поцеловала его в щеку.

– Спасибо, что спас меня, – невесомо, дразняще прошептала она ему на ухо. – Надеюсь, тебе понравилось.

Беннет с трудом подавил стон. Эта девушка его в могилу сведет! Она стояла так близко, ее нежные губы были совсем рядом. Легкий поворот головы – и они поцелуются.

Беннет с трудом отстранился от Киры. Она приподняла бровь, ее губы изогнулись в хитрой ухмылке. Как же ему хотелось поддаться этой игре! Но он знал, что им не суждено быть вместе.

– Очень понравилось, – кивнул Беннет, и улыбка Киры стала еще шире. – Но мне пора.

Лицо у девушки тут же омрачилось.

– Ох.

– До встречи, Кира.

– Ага. Увидимся, Беннет.

Глава 13

Тем утром небо посерело. Приложение погоды показывало штормовое предупреждение, что для Киры звучало зловеще. Как готовиться к зимней буре? Запасаться туалетной бумагой и супом в банках? Этого у Киры было в достатке. Не хватало лишь достойного отопления, но оно пока оставалось горячей мечтой. Поэтому вместо того, чтобы готовиться к метели, девушка обреченно уставилась на мрачное небо.

Ей не хотелось в одиночку переживать этот шторм здесь, но выбора у нее не было. Что еще оставалось делать? Заманить сюда Беннета, когда он все-таки придет погулять с собаками? Хлопать ресницами, пока он не согласится составить ей компанию?

Ха-ха! Да это же чистое безумие. Беннет ни за что не согласится.

А еще Кира перестала так манипулировать людьми – во всяком случае, старалась этого не делать. Она раз за разом прокручивала в голове случившееся в воскресенье, пытаясь понять, не заставила ли она Беннета и его друзей помогать ей на ферме, когда сотрудники не явились. Однако поводов так думать Кира не нашла. Похоже, они подсобили ей просто по доброте душевной. Это было… странно. В душе Киры появилось неуютное, но определенно теплое чувство. Ой-ей, похоже, сердце Гринча все же начало расти!

Девушка покачала головой и перечитала сообщения, которые утром получила от сестры.

Доброе утро, Кики!

Люблю тебя! Хорошего тебе дня и много успешных продаж!

Хо-хо!

Затем следовали несколько эмодзи-елок и куча сердечек. Хлоя, видимо, чувствовала себя виноватой – в других ситуациях она никогда не злоупотребляла смайликами. Ее сестра каким-то образом ощущала: Кира, несмотря на все заверения, страдает. И если она в ближайшее время не возьмет себя в руки, то Хлоя может выкинуть нечто безумное – например, вернуться в Америку. И хотя от одной этой мысли у Киры теплело на сердце, она просто не могла позволить сестре так поступить. Не только Кира сейчас пыталась построить самостоятельную жизнь, Хлоя тоже.

Лишь сейчас, когда они разлучились, девушка осознала, что тянула сестру вниз все эти годы. Сколько раз они едва не влипали в серьезные неприятности из-за Киры? Например, им сказочно повезло, что полицейский, который пришел вытаскивать полуголую и вусмерть пьяную Киру из соседского бассейна, в старших классах был по уши влюблен в Хлою. Иначе их обеих бы арестовали.

Если бы Кира не желала, чтобы

Девушка глубоко вдохнула и прижалась лбом к холодному окну. Ей не нравилось размышлять о том, как нагло она вела себя в прошлом. Как часто ставила себя выше других людей, даже собственной сестры. Да, Кира бо́льшую долю своих средств тратила на благотворительность, но на карму это не очень-то повлияло. Оказалось, быть хорошим человеком не так уж и просто.

Театрально вздохнув, Кира поставила чашку из-под кофе в раковину и решила пойти на улицу. Просто проверить, как идут дела. И определенно не для того, чтобы случайно (а вдруг!) пересечься с мужчиной с очень симметричным лицом.

А вообще-то, хватит врать! Она совершенно точно пойдет искать Беннета. Он красив и добр к ней, а она, черт возьми, одинока. И как у взрослой женщины, у нее есть полное право желать немного рождественского флирта и декабрьский романчик.

Кира натянула ботинки, сдернула с крючка куртку и с уверенностью в каждом шаге вышла во двор. Беннет уже столько дней смотрел на нее жарким взглядом! А на катке едва ли не лужей растекался рядом с ней, пока ему не пришлось срочно уйти. И кто Кира такая, чтобы прогонять его, если она совсем не против немного поразвлечься?

Вообще, это идеальное решение. После праздников Беннет уедет – вот и повод закончить роман. Кира позволит ему наполнить подарками свой рождественский носок, а потом она исчезнет из ее жизни. И не придется переживать из-за надменного лица ее матери, когда Кира познакомит ее с Беннетом, до этого дело просто не дойдет.

Он мог стать для Киры всего лишь предпраздничной интрижкой.

Девушка с улыбкой надела куртку. И почему ей это раньше в голову не пришло? Она слишком забегалась с бизнесом, попытками не позволить Беннету чинить ее жизнь. Кира не нуждалась ни в каком ремонте, но мужчина мог отлично помочь ей в постели!

Кира едва не рассмеялась, но она уже и так ощущала себя охотницей за этим благовоспитанным парнем. Злодейский хохот ей в плюс точно не пойдет. Но, конечно, Кира не собиралась ни к чему принуждать Беннета. Он уже давно бросал на нее жадные взгляды, а она упрямо и довольно глупо от них отмахивалась. Теперь-то с нее хватит!

Если Беннет хочет того же, что и она, это не манипуляция, верно? Кира просто наконец поддастся их общему желанию. Оставалось только найти Беннета.

Беннет обнаружился на краю участка, у старого сарая. Стоило Кире увидеть его, как уверенности поубавилось. Возможно, она недооценила его привлекательность. Сегодня Беннет выглядел хорошо. Даже очень. Прямо вылитый Генри Кавилл. Внезапно план соблазнения уже не казался Кире таким удачным. Вдруг она просто напридумывала себе влечение между ними? Вдруг никакого сексуального напряжения и не было – просто обычная неприязнь? И Беннет действительно сбежал после того, как унес Киру с катка. Может, она ему не нравилась?

И с какой стати настолько симпатичный, добрый мастер на все руки, да еще и обладатель сочных бедер одинок? Наверняка у него уже есть пара. Господи, что Кира вообще здесь забыла? Во всем виноваты те сообщения от Хлои. И штормовое предупреждение. Перемена в атмосферном давлении заставила Киру ненадолго подумать, что Беннет мечтает о ней.

Киру никогда прежде не влекло к приличным мужчинам, и она их тоже не интересовала. Она постоянно выбирала мелких преступников, маргиналов и прочих хулиганов. Парни, похожие внешне или поведением на Беннета Эллиса, в ее формулу любви не вписывались. Мать Киры старательно пыталась свести ее с разными благовоспитанными молодыми людьми, но Кира упорно сопротивлялась. Тем более большинство из них лишь казались вежливыми – многие, пока ее мать не видела, щипали девушку за ягодицы и называли крошкой.

Кроме того, забот у Киры сейчас и так хватало. Отказ горячего мужчины особой радости не добавит. Ей пора уходить.

И тут мысли девушки прервала какофония лая.

– Кира?

Черт, попалась!

– Ой, привет, Беннет! – беззаботно отозвалась Кира, будто не пряталась сейчас за деревьями, выслеживая его, словно шпионка.

Хорошо хоть собаки на этот раз были с ним! Кира могла смотреть на них и избегать взгляда Беннета. Теперь, когда девушка осознала, что ей грозит отказ, идеальная внешность мужчины вновь начала раздражать ее. Вот же мерзавец!

– Привет.

Беннет подошел ближе, окутав Киру ароматом чертовой мяты. Почему он так пах? Леденцами завтракал, что ли?

– Что ты здесь забыл? – гаркнула Кира.

Мужчина изумленно приподнял брови:

– Я думал… ты же говорила, нам можно здесь гулять.

– Точно. Помню, – покачала она головой.

«Идиотка, он же тебе пока не отказал! Ты все выдумала! Веди себя нормально».

– Прости, – вздохнула Кира. – Я хотела сказать, далековато ты забрел.

– Ага, знаю. – Беннет перевел взгляд на ветхий сарай. – Ты же не пользуешься этим зданием, верно?

Видимо, он пришел проверять, соблюдаются ли на ферме нормы безопасности, а вовсе не увидеться с Кирой, на что она так глупо надеялась.

– Нет, сэр, не пользуюсь. Волноваться не о чем.

Мужчина сжал кулаки, стиснул и расслабил челюсти, будто сдерживался. Кира невольно улыбнулась.

– Что, невыносимо на него смотреть?

Беннет вновь взглянул на нее.

– Ты хочешь объяснить мне, как укрепить сарай, – продолжила Кира, – или предложить отремонтировать его или еще что-то безумное. Опасное ненадежное здание тебе просто не дает покоя. Вдруг однажды я туда зайду, и на меня обвалится крыша?

От этих слов мужчина заметно поежился. Между бровей залегла складка, а под жилетом наверняка проступил пот. Кира, признаться, была довольна.

– Я не собираюсь чинить твой сарай, – ответил наконец Беннет.

Кира рассмеялась.

– Кого пытаешься обмануть: меня или себя?

Мужчина нахмурился. Ура. Кире не помешает отдых от его безупречной улыбки.

– Я сюда не на сарай смотреть пришел.

– Ой.

Да уж, это слегка разочаровывало.

Беннет потер затылок. Кира заметила: сегодня он выглядел уставшим. На острой челюсти виднелась щетина, под глазами темнели круги. Эх, если он чем-то расстроен, дразнить и подначивать его совсем не весело.

Мужчина взглянул на небо, а потом – на Киру. Открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут же сжал губы, передумав.

– Пожалуй, мне пора, – выдохнул он.

– Точно. Скоро же буря.

Беннет пожал плечами – равнодушный жест человека, который на своем веку пережил бесчисленное множество метелей.

– Вряд ли слишком сильная.

– Для вас, северян, – пожалуй, – с легкой улыбкой пошутила Кира.

Она надеялась, что Беннет улыбнется в ответ, но он так и продолжал хмуриться. Он еще немного посмотрел на девушку, а потом, будто сдавшись, выдохнул.

– Получилось разжечь камин? – спросил он.

И эти слова согрели Киру сильнее любого огня.

– Да! Я теперь просто мастер.

– Кто тебя научил? – Вопрос прозвучал рвано, будто мужчина злился, что это был не он.

– Беннет, знаешь, сколько всего полезного можно найти в интернете?

Мужчина коротко кивнул. Сегодня он вел себя странно. Интересно, почему? Ведь еще вчера на катке он весь вечер был ласковым и улыбчивым. А сегодняшний разговор ощущался как отказ, хотя Кира даже не пыталась соблазнить Беннета. Так вот они какие, «хорошие» парни? То влекут, то отталкивают, и никогда не поймешь, что у них на уме?

– Я просто… – Беннет покачал головой. – Не замерзни, хорошо? И не забывай открывать дымоход.

Последнее предложение будто сорвалось с языка против его воли.

– Поняла, – ответила Кира.

Она с трудом подавила желание предложить ему зайти в гости и согреть ее лично. Полуотказ ранил ее достаточно сильно. Полное отвержение она бы не вынесла.

– Хорошо. А если что-нибудь понадобится…

– М-м?

Ее глупое, недавно подросшее сердце замерло в ожидании, что же такого предложит Беннет.

– …позвони Логану. У него есть снегоуборочная машина.

Логану?! Какого черта? Ее сердце вновь сжалось до прежнего размера. Может, даже стало еще меньше.

– Ага. Понятно. Ну спасибо, конечно.

– До встречи, Кира.

Беннет подозвал собак – те сейчас носились между деревьев, обнюхивали их и наверняка метили ее ценный товар.

– Пока, Беннет, – отозвалась Кира.

Но напрасно. Мужчина уже побрел прочь.

Глава 14

Беннет почти добрался до арендованной машины, готовый сбежать подальше от фермы, Киры, надвигающейся снежной бури и сарая, который мог кого-нибудь угробить. И тут его окликнул знакомый голос.

– Бен! Приветик!

Джейкоб, приятель Джинни по книжному клубу, уже махал ему рукой с участка притоптанной земли, служившей парковкой.

Беннет взглянул на часы. Он задержался на ферме дольше, чем планировал. Уже минуло десять, она успела открыться. Правда, кроме него и Джейкоба, людей видно не было.

– Привет! Что ты тут делаешь?

Парень улыбнулся Беннету, как будто тот сморозил полную глупость.

– Бен, это же елочная ферма. Мы приехали спилить пару деревьев.

Не успел мужчина спросить, кто такие «мы», как он заметил Нэнси, Линду и Каори – они как раз вылезали из хетчбэка.

– И вообще, у нас тут выезд книжного клуба. По крайней мере, его части, – пояснил Джейкоб. – А вот ты чем занимаешься?

– Эм-м…

«Изо всех сил борюсь со старыми привычками».

– С собаками гуляю, – пожал плечами Беннет.

Его питомцы тем временем довольно обнюхивали ноги Джейкоба.

– Понял, – подмигнул парень Джейкобу. – Гуляешь… разумеется.

Он снова подмигнул. Беннет так и не понял, на что тот намекал, пока не подошли девушки. Линда тут же поинтересовалась, не нашел ли Бен что-нибудь подозрительное. Каори шикнула на нее.

– Линда, помолчи! Ты что, забыла? Мы пытаемся спасти новую владелицу от сердечного приступа. – Она повернулась к Беннету: – К слову, как поживает мисс Норт? Мы слышали, вы теперь неплохо знакомы.

Девушка улыбнулась так, что Бен начал снова подумывать о побеге. Может, сумеет выбраться из цепких лап и прыгнуть в машину?

– Она… – начал мужчина.

«С хорошим чувством юмора, бойкая, немного одинокая, красивая до дрожи…»

– …многое сделала ради фермы, – договорил он. – Думаю, она пойдет городу на пользу.

– М-м! Пойдет городу на пользу, значит.

Улыбка Каори стала еще шире, но ее расспрос прервался. К ним подошел еще один молодой человек.

– Похоже, ферма сегодня закрыта, – сказал он, кивая Джейкобу в сторону выхода.

– Бен, познакомься, это Дарий! – оживился Джейкоб, полностью проигнорировав то, что сказал его новый спутник.

– Рад знакомству, – отозвался Беннет.

Он пожал Дарию руку, и тот широко улыбнулся. А потом снова повернулся к Джейкобу.

– На кассе никого. Может, из-за снегопада?

Джейкоб нахмурился:

– Он же только начался!

Как только Беннет сбежал от Киры, повалили большие пушистые хлопья снега. Теперь он падал все быстрее. Деревья уже заметно припорошило, будто всю ферму обсыпали сахарной пудрой. Выглядело это очень мило, но, как подозревал Беннет, через пару часов ехать по дорогам станет тяжеловато.

– Тогда возьмем елки под честное слово, – заявила Нэнси и взмахнула пилой.

– Что это значит? – с легкой опаской спросил Дарий. Такое неосторожное обращение с острым инструментом явно действовало ему на нервы.

– Спилим деревья и оставим деньги в окошке, как в прошлые годы. Зачем усложнять?

Нэнси махнула рукой в сторону всего, над чем Кира так старалась. Украшенный домик, гирлянды, симпатичные вручную расписанные вывески, небольшие фотозоны. Беннет внезапно рассердился. Как можно относиться к труду Киры как к пустому месту?

– Может, просто заедете в другой раз? – предложил он.

– Ты что! Знаешь, как трудно найти день, когда все свободны? И даже сегодня здесь не все, – возмутилась Каори и покачала головой. – Я согласна с Нэнси. Заберем елки сегодня.

– Ура! – хлопнул в ладоши Джейкоб. – Тогда вперед!

Компания отправилась вглубь фермы. На их шапках и плечах уже лежал снег.

– Пойдем, Беннет! – крикнул Джейкоб через плечо. – Раз уж мы здесь, поможем тебе искать тела!

Мужчина взглянул на дом Киры, расположенный чуть дальше по грунтовой дороге. Ей сейчас, наверное, холодно и одиноко… Беннет представил, как Кира разгребает старый сарай и находит нечто ужасное или, что более вероятно, сидит у окна и наблюдает за ворами ее деревьев из местного книжного клуба. Мужчине хотелось спасти ее от всего этого.

Он тяжело выдохнул. Испытание вышло слишком тяжелым, и он эпично его завалил.

– Подождите! – крикнул он компании и направился следом.

– Такое чувство, будто никакого трупа здесь все-таки нет, – вздохнул Джейкоб так, будто отсутствие жертвы убийства его ужасно разочаровало.

– Кто бы сомневался, – буркнул Беннет.

Они очутились возле старого сарая. Во-первых, Джейкоб подумал, что именно там удобнее всего прятать вещи (и не только). Во-вторых, на этом конце фермы

Девушки уже погрузили ели на сани и направились вниз по склону. Однако Джейкоб настоял, чтобы мужская половина компании заглянула в сарай. Так они и забрались в это обветшалое здание, от которого Беннет всего час назад просил Киру держаться подальше.

Они совали нос, куда не следует. Лезли не в свое дело.

– Может, прежний владелец закопал не тело? Вдруг Ноа был прав, и он спрятал здесь сокровище? Или деньги, – задумался Джейкоб, осматривая старый трактор.

– Если и так, то принадлежат они не нам. Так что пойдемте.

– Он прав, – отозвался Дарий, который стоял у входа, укутавшись в куртку. – Нам действительно пора.

– Ладно-ладно, – неохотно согласился Джейкоб. – Наверняка старик просто начеркал то письмо, чтобы сбить нас с толку.

Он пожал плечами и повернулся к Беннету.

– Ну, дружище, ты свое дело сделал. Можешь больше сюда не возвращаться. – Джейкоб вновь подмигнул ему и следом за Дарием покинул сарай.

Теперь Беннету необязательно было приходить на ферму – впрочем, оно и к лучшему. Ему не нужна еще одна Николь. Кира ничем не походила на нее, но слишком уж его манила. Будто заядлому сладкоежке предложили подрабатывать на конфетной фабрике.

Мужчина взглянул на потолок. Балки в одном месте покосились, в крыше образовалась дыра. В сарай одна за другой падали снежинки. Помещение было практически пустым: старое оборудование, промокшее сено – ничего полезного.

Разве что…

В углу сарая валялись старая лопата и мешок каменной соли. Вряд ли Кира задумывалась о том, как завтра будет расчищать дорожки. Она не привыкла жить там, где идет снег.

Беннет просто оставит лопату и мешок у нее на пороге. А затем уйдет. И точно не будет думать о том, как Кира разгребает снег перед дверью в полном одиночестве. Ни в коем случае. Просто отнесет ей необходимое и отправится домой.

Это хороший план. Компромисс с самим собой.

Беннет взглянул на собак – одна спала у него на руках, две другие кружили у ног.

– Джейкоб, подожди!

Он вышел из сарая. Джейкоб и Дарий до сих пор грузили небольшую елочку на сани. Повезло! Беннет опустил рядом с ней мешок и лопату. Правда, Пухлю класть не стал – в ее преклонном возрасте путешествовать на санях не слишком полезно. Они всей компанией направились вниз. По дороге Джейкоб и Дарий периодически начинали очень весело распевать «Пусть идет снег». Это напомнило Беннету о его желании для Санты: снежное Рождество, настоящий новоанглийский декабрь. Ноа был прав: ферма превратилась в идеальное место для съемок праздничных фильмов. Однако этого чуда оказалось недостаточно. Беннет постоянно думал о другом своем желании. А намерение просто отдать Кире инструменты и уйти слабело с каждым шагом.

– Ребят, оставите собак у Логана, пожалуйста? – сказал мужчина, когда они добрались до парковки.

Ферма Логана находилась по пути в город, иначе Беннет бы не стал просить. Он и так не хотел, но неизвестно, сколько еще он здесь пробудет, а собакам нужна забота. Ведь кого Беннет обманывал? Он ни в коем случае не уедет, пока не убедится, что Кира готова к метели.

– Без проблем, Бен, – улыбнулся Джейкоб, отряхивая куртку от снега. – Решил остаться здесь подольше, м-м?

Мужчина не ответил. Весь этот книжный клуб со всезнающими улыбками и комментариями уже начинал его раздражать.

– Ну развлекайся там! – нараспев добавил Джейкоб.

Беннет усадил собак в машину. Автомобиль тронулся, и мужчина проводил его взглядом. Парковку уже устилало сантиметров пять снега, но хетчбэк спокойно выехал на дорогу. А Беннет так и остался стоять. Штанины намокли от снега. Ему стоит уйти. Проверять, как дела у Киры, – плохая идея. Он опять выбирает путь, который прежде приносил ему только несчастья.

Главная проблема плохих привычек в том, что избавиться от них крайне сложно.

Глава 15

Услышав звонок в дверь, Кира была, мягко говоря, не рада.

Она уже успела устроиться у камина и приготовилась пережидать шторм. Позвонила Айрис и работникам с фермы Логана и попросила их не выходить на смену. Так кто этот непрошеный гость?

Кира неохотно выбралась из кипы одеял и открыла дверь. На пороге стоял чем-то недовольный Беннет.

– Эм… привет? – приподняла бровь Кира.

– Держи.

Мужчина впихнул ей в руки старую ржавую лопату для уборки снега. Такое чувство, будто он злился – вот только на Киру или на инструмент?

– М-м… спасибо? Беннет, почему ты до сих пор на ферме?

Он сильнее нахмурил брови. Щеки у мужчины раскраснелись от мороза, джинсы промокли до колена. Какого черта с ним произошло с тех пор, как они попрощались пару часов назад?

Беннет тяжело выдохнул.

– Я… ну… сюда приехали ребята из книжного клуба.

– Из книжного клуба?

– Ага. – Он покачал головой, отчего комья снега на его шапке покатились вниз. – Просто хотел, чтобы утром у тебя была лопата.

Беннет поморщился так, будто разговор причинял ему физическую боль.

– Вот как, – отозвалась Кира.

– Я и соль принес…

Он взглянул на мешок возле своих ног… и тут заметил около двери новенькую лопату и ведро каменной соли. Кира купила их накануне в хозяйственном магазине.

– Господи, у тебя они уже есть, – пробормотал Беннет с нервным смешком.

– Да. Вчера купила свою первую лопату! – улыбнулась Кира, но мужчина все равно выглядел несчастным. – Даже Логану позвонила. Завтра, когда откопает собственную ферму, расчистит дорогу и здесь.

Наверняка не стоило рассказывать все это Беннету и уж тем более так сильно собой гордиться… Но Кира была очень довольна. Она потихоньку справлялась и… видимо, хотела поделиться с Беннетом успехами.

Мужчина кивнул. Он по-прежнему хмурился и вовсе не собирался хвалить ее. Вот же хам!

– Хорошо. Эм… рад, что у тебя все под контролем, – прочистил он горло. – Ну, мне пора.

У Кира в душе все сжалось.

– Не уходи.

– А как иначе? – Он мрачно улыбнулся ей. – Я ведь тебе не нужен.

– И?

Брови Беннета поползли вверх.

– В смысле «и»?

– Да, в твоей помощи я не нуждаюсь. Но вдруг яхочу,чтобы ты остался?

– Ты хочешь, чтобы я остался?!

И к чему такое изумление? Неужели Беннет и представить не мог, что Кира рада его компании просто так, а не только в качестве мальчика на побегушках? Он правда считал ее такой мерзкой личностью? Ну нет, Кира оставила вредный характер позади! По крайней мере, она старалась.

– Это ради безопасности, –

Она указала на снег, который залетал через дверь прямо на порог, и добавила:

– Сейчас метель.

– Не такая уж сильная.

– Слушай, ты, мужик из Буффало! Если ты не боишься снега, это не значит, что он не опасен. Мне совесть не позволит выгнать тебя на дорогу в такую погоду.

Они встретились взглядами. И с чего Беннет так колеблется? Всего-то неделю назад он без спроса нагрянул к ней домой, чтобы починить отопление, а теперь был не в силах переступить порог?! Кира надула щеки.

– Мне сейчас весь дом заметет! Если собираешься страдать в размышлениях, хотя бы зайди сначала.

Беннет моргнул. Кира постаралась не смотреть, как сверкают снежинки на его длинных ресницах. Это не помогало ситуации.

– Прости.

Мужчина поставил свою лопату рядом с ее и ступил в прихожую. Здесь было ненамного теплее, чем на улице, и стоял жуткий сквозняк. Но Кира нашла, как решить проблему.

– Снимай обувь и куртку, а потом иди за мной.

Девушка повела его в обустроенный уютный уголок. Она отодвинула одеяло, которое повесила в дверном проеме между комнатой и прихожей. Такое же отделяло от гостиной кухню. В результате тепло от камина оставалось в комнате, там было даже жарковато.

Беннет шагнул в гостиную следом за Кирой. Он осмотрелся, подмечая ревущее пламя и одеяла, а также отсутствие мороза и дыма. Для него это было удивительно. Рот открывался и закрывался в безуспешных попытках хоть что-то сказать. Кира не сдержала самодовольной ухмылки. Вот так! Она справилась! Она сумела сама о себе позаботиться.

– Что ж, теперь снимай штаны, – велела она.

Беннет аж поперхнулся.

– Снимать… что?

– Снимай. Штаны, – медленно проговорила Кира, так, будто мужчина просто не понял ее, а не пришел в ужас от предложения. – Они насквозь промокли. Я брошу их в сушилку. И носки, пожалуй, тоже.

Она указала взглядом на носочки с узором из остролиста, а затем посмотрела на лицо Беннета. Щеки у него покраснели. Он что, смутился?! Уф-ф, стоило ей решить не соблазнять его, и он принялся так краснеть? Несправедливо! Абсолютно нечестный прием!

– Не могу же я просто… сидеть здесь без штанов. – Беннет скрестил руки на груди. – Мне и так нормально.

– Ты промок по пояс, упрямый ты осел!

Брови Беннета поползли вверх, и в животе у Киры что-то загорелось. Почему его так весело поддразнивать?

– Найду что тебе накинуть, – сказала она.

Выбравшись из взрослого «одеяльного домика», Кира направилась на второй этаж. Там было холоднее градусов на десять, поэтому она быстренько откопала одежду для Беннета и вернулась в гостиную. Он так и не снял штаны. Какое разочарование!

– На. Береги честь смолоду.

Кира протянула ему старый халат. Беннет молча уставился на него.

– Ты хочешь… чтобы я наделэто? – наконец выдавил он, рассматривая пушистую розовую вещь.

– Больше на тебя ничего не налезет. Так что или халат, или… – Кира многозначительно приподняла брови, – ничего.

Беннет выхватил халат из ее рук. Щеки у него приобрели оттенок помидора. Кира рассмеялась. Ее так и подмывало подольше подразнить его, только не спугнуть бы ненароком…

– Переодевайся, а я сварю нам кофе.

Пока напиток готовился, мороз на кухне немного привел девушку в чувство. Не делала ли она ничего плохого по отношению к этому мужчине? Если Кира стремилась стать лучше, ей стоило понять себя. Только побыстрее, пока совсем не окоченела.

Кира взяла две кружки и наполнила их свежим кофе.

– Молока добавить? Сахар? – крикнула она.

– И то и другое. Знаю, я взрослый мужик, но мне нравится послаще, – отозвался Беннет.

Кира прикусила губу, стараясь не улыбаться. Черт! В какой-то момент он начал ей нравиться.

Как бы прежняя Кира поступила в такой ситуации? Если она ответит на этот вопрос, то сейчас просто сделает нечто противоположное, и получится добросовестный поступок. Хм… Вот только одна загвоздка – прежняя Кира бы вообще не оказалась в подобной ситуации, ведь она бы ни за что не пригласила порядочного мужчину к себе домой.

– Помощь не нужна? – вновь раздался голос из-за одеяла.

– Не-а, все в порядке. Скоро приду.

Что ж, надо поразмыслить. Кира налила в кружку Беннета молоко и положила две полные ложки сахара, попутно припоминая факты. На улице метель – наверняка нешуточная. Водить машину в такую погоду правда небезопасно. С другой стороны, Кира совершенно некстати начала признавать, что считает Беннета привлекательным. А потом еще и уломала его снять штаны. Так бы поступила прежняя Кира – просто добилась желаемого, больше ни о ком не думая.

Однако она не заманила Беннета к себе ложью или ради какой-то выгоды. Он ей просто нравился, и Кира не хотела, чтобы он попал в неприятности.

Ух ты! Она справлялась! Она вела себя как хороший человек!

«Я просто молодчина, – сказала себе Кира, относя кружки в гостиную. – Я проявила доброту и в результате пережидаю шторм не одна, а с приятелем. Карма наконец-то на моей стороне».

Кира подняла взгляд, отчасти ожидая, что упрямый Беннет так и остался в мокрых джинсах. Но нет! Он сидел на диване, укутавшись в ее халат.

И от этого вида все мысли о доброте и «дружбе» с Беннетом мигом улетучились у Киры из головы.

Он выглядел… в общем, розовый флис ему совершенно не шел. И в то же время, черт, каким же Беннет был красивым! Влажные от снега волосы слегка курчавились возле ушей, жар в щеках приостыл до нежного румянца. Мужчина встретился с ней взглядом – глаза у него были серыми, словно туча, однако он снова улыбался. Он снял и джинсы, свитер и, кроме халата, остался в одной лишь в термолонгсливе и нижнем белье, о котором Кира, конечно, не думала.

Она со стуком опустила кружки на кофейный столик. Напиток плеснул через край.

– А где твоя одежда? – спросила Кира.

Небольшой перерыв на то, чтобы унести ее в сушилку, девушке бы не помешал.

– Я вспомнил, где стоит сушилка, и просто скинул все туда.

– А. Поняла. Хорошо.

– Так что, присядешь? – поинтересовался Беннет с той самой ухмылочкой на губах.

Пока Киры не было, мужчина явно разрешил свой внутренний кризис. А вот она так и застыла возле кофейного столика, стараясь не пялиться на ноги Беннета и не думать о его трусах.

– Эм… да.

Кира сдвинула часть одеял с края дивана и пристроилась в самом уголочке. В последнее время она перебралась спать сюда, в теплое гнездышко, поэтому покрывал и подушек здесь стало многовато.

– А где собаки? – спросила Кира, как только села максимально далеко от голых ног Беннета. Пара пушистых

– Я попросил Джейкоба отвезти их домой.

– Джейкоба?.. А, точно. Зачем сюда явился книжный клуб?

Беннет закатил глаза так, будто участники этого клуба раздражали его не меньше, чем Киру. Однажды она пересеклась с ними в книжном магазине и с тех пор избегала странную компанию.

– За елками. Но ферма была закрыта, поэтому они спилили их под честное слово.

– Под честное слово?! Они что, украли елки?

Услышав ее гневный тон, Беннет рассмеялся.

– Нет. Вот, держи. – Он достал из кармана халата пачку купюр. – Они оставили деньги.

– Что ж, в таком случае… надеюсь, они хорошо провели время, – улыбнулась Кира.

– Судя по всему, да.

– А ты зачем остался?

Беннет печально улыбнулся и покачал головой так, будто разочаровался в себе.

– Подумал, надо. Просто убедиться, что…

– …сборище любителей книг не загубит мне ферму? – с хитрой улыбкой закончила Кира.

Мужчина рассмеялся.

– Да, порой они не знают, когда стоит остановиться.

– Верю.

Беннет заглянул ей в глаза.

– И я хотел проверить, что ты в порядке. Готова к буре и все такое.

– Готова.

– Вижу!

– Но я все равно рада, что ты пришел.

Уголки губ Беннета приподнялись. Эта прекрасная, идеально ровная улыбка предназначалась сейчас одной лишь Кире. В комнате вдруг стало теплее.

– И я рад, – прошептал Беннет.

– Так что, останешься?

Взгляд Беннета на долю мгновения скользнул к ее губам, а потом вновь поднялся к глазам. Кира все-таки не ошиблась! Беннет чувствовал то же, что и она.

– Да. Останусь.

Значит, теперь они будут здесь вдвоем до тех пор, пока метель не прекратится. И Кира поймала себя на мысли, что не хочет, чтобы погода наладилась.

Глава 16

Кира все утро придвигалась ближе к Беннету, и днем, когда они начали смотреть второй рождественский фильм, уже забросила ноги ему на колени и положила голову ему на плечо. Девушка не только решила проблему с отоплением, но и купила новый роутер, и теперь в гостиной отлично работал вайфай. Кира была права: она не нуждалась в помощи Беннета. Она не пользовалась им. Она не Николь. И в отличие от женщин, с которыми Беннет встречался в этом году, с Кирой ему было по-настоящему хорошо. Оставшись у нее дома, он вовсе не ощущал себя благородным спасителем – скорее уж эгоистом. Он хотел проводить с Кирой больше времени, а теперь, когда она так прижималась к нему, подумал: может, они могут быть вместе? Пусть и недолго.

К счастью, вещи Беннета уже высохли. Халат едва ли служил преградой между ним и теплым телом Киры, устроившейся у него на коленях. Джинсы спасали лучше.

Беннет старательно пытался вникнуть в запутанный сюжет фильма, но близость Киры отвлекала. И теперь, перестав волноваться, что заменяет одну дурную привычку другой, он мог думать лишь о том, как провести время с девушкой, – и мысли эти были далеки от невинных.

Беннет поерзал, устраиваясь получше, и Кира вытянула длинные красивые ноги. Как же хотелось стянуть с них легинсы и поцеловать от лодыжки до…

Кира хихикнула рядом с его ухом, и Беннет изумился этому нежному звуку. Девушка открывалась ему с другой стороны.

– Эта сцена – сущий бред! – указала она на ненадежно пристроенный поверх плоской подушки на кофейном столике ноутбук. – Ее лучшая подруга даже не заметила подмены! У меня есть близняшка, и честно тебе скажу: совсем нелегко притворяться даже той, с кем делишь сто процентов ДНК. А эта девчонка поменялась местами с принцессой! Чушь, да и только.

– Мне кажется, все-таки с герцогиней.

– Да какая разница?

– Погоди, их обеих играет одна и та же актриса?

– Да. А к третьей части у нее появится еще одна роль.

– Есть третья часть?!

– Ага, – рассмеялась Кира.

Беннет раздосадовано простонал, и девушка пихнула его локтем в бок.

– А ну тихо, не то выгоню в метель.

Мужчина усмехнулся и немного подвинулся, чтобы приобнять Киру за плечи.

– Я думал, ты терпеть не можешь Рождество.

Девушка искоса взглянула на него.

– С чего ты взял?

– У тебя не украшен дом и даже елки нет, а ведь ты владелица рождественской фермы! А еще ты ежишься каждый раз, когда слышишь любую праздничную песню.

– Рождественская музыка объективно ужасна.

Кира поморщилась. Господи, какая же она милая, когда не пытается оттолкнуть Беннета!

– Однако ты обожаешь эти объективно ужасные фильмы.

– Эй! Это шедевр кинематографа.

Беннет издал похожий на урчание добрый смешок. Кира прильнула ближе к нему, она была такой теплой, расслабленной и удивительно естественной рядом с ним. Беннет почти забыл, что между людьми может быть настоящая химия, желание быть вместе.

– Чем они тебе так нравятся?

Кира вздохнула:

– Это одна из немногих рождественских традиций, которые мне по душе. Мы с Хлоей каждый год включали самые идиотские ромкомы, тоннами уминали печенье и изо всех сил старались избегать тщательно спланированных матушкиных мероприятий.

– Звучит весело.

– Так и было! Кроме того года, в который мы решили пить каждый раз, когда упоминается омела.

– И что пошло не так?

– Это слово произнесли столько раз, что я едва не получила отравление алкоголем, а Хлоя вздумала пробежаться голышом по залу при гостях во время вечеринки в честь кануна Рождества. К счастью, она отключилась в коридоре, не успев даже спуститься на первый этаж.

– Ого…

– Вот-вот. Бедняжка Элейн, наша домработница! Утром ее ждал такой шок.

– Могу представить.

– Не волнуйся. Тем Рождеством я вручила ей отличный подарок.

– И какой же?

Кира фыркнула, будто Беннет спросил какую-то чушь.

– Деньги, конечно.

– Точно.

– Полагаю, ты привык отмечать Рождество иначе.

– Эм… да. У нас не было ни прислуги, ни грандиозных вечеринок, и тем более алкогольных игр с раздеванием. Но праздновали весело.

– Танцевали вокруг елки и распевали колядки в одинаковых рождественских пижамах?

Беннет рассмеялся прямо Кире в макушку. Она успела пристроить голову у него под подбородком.

– Все не настолько мило. В сочельник мы собирались всей семьей, включая дальних родственников, и устраивали Тайного Санту.

– Звучит довольно мило.

– Только на словах. Мы с кузенами часто подшучивали друг над другом и устраивали негласные соревнования, кто вручит худший подарок.

– И кто победил?

– Пожалуй, мой двоюродный брат Эндрю. Когда мне было шестнадцать, он подарил мне флакон смазки.

Кира расхохоталась, и Беннет невольно присоединился к ней. Да, спустя столько лет ситуация казалась комичной. Но тогда он готов был залезть под елку и умереть там от стыда.

– Смазки?

– Ага. Я не знал и распаковал подарок перед бабушкой. Просто позорище.

– Господи, кошмар какой!

– А что еще хуже, когда она увидела флакон, то сказала: «Ух ты, какой

Кира покатилась со смеху, с трудом хватая воздух ртом.

– Шикарная история.

– Тогда это был настоящий позор. Я потом несколько месяцев мастурбировать не мог – стоило увидеть смазку, и вспоминалась бабушка.

Кира аж хрюкнула.

– А чего ты не избавился от этой бутылки?

От смеха у Киры потекли слезы. Пожалуй, пережитая травма от бабушкиного комментария того стоила.

– Не знаю! Как-то некрасиво выбрасывать подарки!

Беннет давно не смеялся так долго. Обычно от такого безудержного хохота болит живот, а ты уже и не помнишь, что тебя рассмешило. Приятное чувство. И только теперь Беннет понял, как сильно ему этого не хватало…

Кира выдохнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Пожалуй, такой смех пошел мне на пользу.

– Мне тоже.

Кира встретилась с ним взглядом – от пламени в камине каре-зеленый оттенок ее глаз стал еще теплее. Беннету хотелось притянуть ее к себе. Он представил, как, прижимаясь к нему, она задыхается от его прикосновений.

– Может, пообедаем? – предложила девушка.

– М-м… давай.

– Хорошо. Пойдем на кухню. Уверена, мы найдем что-нибудь…

Беннет схватил ее за руку и увлек обратно на диван. Глаза у Киры округлились.

– Подожди, – хрипло сказал мужчина.

Он не хотел, чтобы голос прозвучал так низко, но после утра, проведенного с Кирой в объятиях, это было неизбежно. Она льнула к нему, прижималась всем телом. Беннету нужно было знать, как будет развиваться этот день дальше. Есть ли шанс на нечто большее?

– Ладно… – пробормотала Кира.

– Можно, я сделаю кое-что?

Кира вздернула бровь. Ее губы тронула легкая улыбка – девушка будто прочла его мысли, поняла, что он задумал. И тоже этого хотела.

– И что именно?

Беннет потянулся к ее лицу, положил ладонь на челюсть, зарылся пальцами в волосы на затылке. Девушка зажмурилась.

– Вообще, желаний у меня много. Но давай начнем с этого, – прошептал Беннет.

Он наклонился к Кире и нежно прильнул к ее губам. Так осторожно, что почувствовал изящный изгиб ее улыбки.

– Многообещающее начало, – прошептала Кира, соприкасаясь с Беннетом лбом и тихо выдыхая. – А теперь попробуем еще кое-что…

И она поцеловала его с такой страстью, что Беннет понял: Кира тоже об этом мечтала. И как же радостно было осознавать, что его чувства взаимны!

Тепло ее губ и нежное прикосновение языка сводили с ума. Тихий стон сорвался с губ Киры, и Беннет перестал себя сдерживать. Он резко притянул ее ближе, усаживая к себе на колени. Поцелуй стал пылким, жадным, нетерпеливым, остановиться теперь было невозможно. Кира устроилась у него на бедрах, обнимая ногами, Беннет провел пальцами по ее бедрам. От того, как она двигалась, он едва не расплавился.

– Кира, – выдохнул он, удерживая ее за бедра.

Она взглянула на Беннета с коварной улыбкой на прекрасном личике.

– Пожалуй, я ошибалась насчет тебя, – заявила Кира и легонько притерлась к нему.

Беннет со стоном откинулся головой на спинку дивана.

– О, правда?

– Ага. Я считала тебя слишком… порядочным, – прошептала она ему прямо в шею, а затем провела по коже языком.

Беннет сжал ее ягодицу. Кира охнула.

– Порядочным? Интересно, почему? Потому что я не лапаю тебя за задницу на людях?

Кира низко, хрипловато усмехнулась.

– Нет. Ты просто весь такой добрый. Совсем не на мой типаж парней.

– Обычно тебя тянет на придурков?

– Обычно да.

Девушка вновь заерзала на нем. Как же приятно это ощущалось! Беннет слишком долго был один. Если Кира продолжит в том же духе, все очень быстро перестанет быть невинным.

– Но я тебе нравлюсь? – прохрипел мужчина.

– М-м… – промурчала Кира в его шею между поцелуями и покусываниями; зубки слегка царапали кожу. – Да, определенно. А я… тебе нравлюсь?

Девушка отстранилась и снова заглянула ему в глаза. Странный вопрос, учитывая, что его стояк сейчас упирался ей прямо между ног! Если Кира желала услышать его ответ, Беннету это было только в радость.

– С нашей первой встречи.

– Врешь, – рвано усмехнулась девушка.

– Вовсе нет. Честное слово скаута, – с хитрой улыбкой отозвался Беннет.

Он обвил Киру руками, наклонился, чтобы зацеловать ее шею.

– Ты не был скаутом! – выдавила Кира между хихиканьем и стонами.

Мужчина прижался губами к ее шее у самого плеча, лаская чувствительную кожу медленным поцелуем. Обычно Беннет не верил в действие феромонов, однако исходящий от Киры аромат будоражил его. Он жадно вдохнул.

– Ладно, может, не с самой первой встречи, но после – каждую секунду я мечтал о тебе. – Беннет заглянул ей в лицо и заметил, что ее щеки залились очаровательным румянцем. – Кира, ты прекрасна. Знай это.

Девушка закатила глаза так, будто уже устала от таких комплиментов. Но она смущенно улыбнулась.

– Приятно, когда так говорят, – сказала она. И Беннет понял: Кира слышала эти слова намного реже, чем заслуживала.

– Твои придурки бывшие наверняка редко делали тебе комплименты.

Он снова поцеловал ее. Получив наконец Киру, он уже не в силах был остановиться.

– Ты охренеть как красива, – выдохнул мужчина.

– Беннет, вот это словечки! Я в шоке.

Мужчина ухмыльнулся:

– Спорим, у меня в рукаве еще куча способов тебя удивить?

Улыбка Беннета исчезла под ее поцелуем.

– С радостью проверю!

Даже не закончив фразу, девушка начала отстраняться. Она встала между разведенных ног Беннета и потянула его за руку.

– У нас впереди весь день и даже ночь. Давай не будем спешить, ладно? – пояснила она.

Мужчина почти ощутил разочарование. Но тут Кира, направляясь на кухню, бросила на него лукавый, полный обещания взгляд.

Беннет всегда любил снег. Но эта метель была лучшей в его жизни.

Черт побери, так благонравные парни тоже умеют целоваться!

Холодный воздух на кухне приятно остужал разгоряченную кожу. Какого черта сейчас произошло? Они просто смотрели ее любимую дурацкую рождественскую комедию, и вдруг Кира оседлала Беннета, а тот принялся целовать ей шею. И это было чертовски приятно. Настолько, что немели пальцы ног. И это еще Кира с Беннетом даже не начали раздеваться!

Кира остановила его, хотя это было ей совершенно не свойственно. Просто все развивалось так быстро, что ей вдруг захотелось продлить предвкушение.

– Господи, ну и дубак здесь, – раздался позади мурчащий голос Беннета.

Кира обернулась. Стоило ей взглянуть на Беннета, как дыхание перехватило. Волосы растрепаны ее пальцами, щеки раскраснелись, в серых глазах бушуют бури. Мужчина легонько улыбнулся, будто понимал, насколько он горяч. Он был вовсе не таким приличным, как представляла себе Кира.

– Логово из одеял не идеальное решение, – пожала плечами девушка.

Она отвернулась к шкафчикам, не в силах слишком долго смотреть на Беннета на заметный бугор в его джинсах. Божечки-кошечки! Она была

– И все же довольно эффективное, – сказал мужчина.

Кира услышала, как скрипнули ножки стула по старым половицам. Беннет сел за стол.

Девушка мрачно рассмеялась.

– Раз в сто лет и у меня хорошие идеи появляются.

– Уверен, что намного чаще.

Кира хмыкнула:

– Плоховато ты меня знаешь.

– А я считаю, что вполне достаточно.

Голос Беннета окутал ее, а она так и не сводила глаз с открытого шкафчика, будто от выбора между куриной лапшой и овощным супом зависела ее жизнь.

– Я знаю: ты обустроила эту ферму в одиночку, – продолжал мужчина. – И многие твои идеи очень даже хороши. Чтобы начать с чистого листа, нужно много смелости…

Кира круто развернулась к нему:

– Замолчи!

Брови Беннета слегка приподнялись.

– Не пытайся затащить меня в кровать лестью, – постаралась отшутиться Кира, но вышло как-то скомкано; его добрые слова творили с ее душой странные вещи. – Я и так согласна, ладно? Я за. Просто… не говори так больше.

– Кира, это не лесть.

Девушка скрестила руки на груди.

– Меня сюда привела череда идиотских решений. Давай не будем романтизировать.

Беннет поерзал на стуле, не сводя взгляд с глаз Киры.

– Могу я кое-что спросить? Почему ты не заняла денег у семьи? Судя по твоим рассказам, вы достаточно обеспечены. Наверняка родители бы оплатили тебе новый бойлер.

– Ни за что их не попрошу!

– Почему?

Кира сердито выдохнула:

– Ты так сильно хочешь узнать, кто я, Беннет?

Мужчина кивнул:

– Я безбашенная, избалованная дочка инвестиционного банкира и его молодой жены. Они и сами дети богатых родителей. Я очень долго считала, будто всю жизнь смогу творить то, что в голову взбредет. Деньги отца позволяли мне ни о чем не думать. Я много лет отвратительно вела себя с людьми просто потому, что могла.

Кира подошла ближе к Беннету, оперлась руками в столешницу прямо перед ним, но он и не шелохнулся.

– Пока ты переводил старушек через дорогу, я думала только о себе, – продолжила девушка. – Элейн, та домработница, про которую я рассказывала, пахала от зари до зари, чтобы накопить средств на учебу дочери в колледже.

– Кира…

– Нет, – покачала она головой.

Нет, Беннет не убедит ее, будто она была хорошим человеком. Элейн застилала Кире постель, следила за домом и трудилась еще на двух работах, лишь бы дочь получила образование. Для Киры же учеба ничего не значила, свои студенческие годы она только и делала, что ходила на тусовки и валяла дурака. Если бы не репутация семьи, она бы ни за что не получила диплом. Разве можно так себя вести?

Но не это было самым ужасным. Кира не знала, насколько тяжело Элейн, пока та впервые за все время работы не взяла больничный. Кира заметила ее отсутствие лишь потому, что другая домработница сварила ей невкусный кофе. Только из-за дрянного напитка девушка поняла: женщина, которая много лет присматривала за ее домом, заболела из-за огромного количества работы.

Кира так и не простила себя за это. Она оплатила дочери Элейн и обучение, и проживание, и дорогу до университета, но этого было недостаточно. Ведь домработница столько лет стирала одежду Киры, кормила ее, вытаскивала из передряг. А девушка относилась к ней как к пустому месту.

– Но теперь ты другой человек, – прервал ее размышления Беннет.

Кира взмахнула руками.

– Ты знаком со мной две недели!

– И вижу, что ты уже не та девушка, которую описываешь. Ты изменилась. Уехала.

Кира вздохнула. Раздражение сошло на нет. Одно дело, когда Беннет просто проявлял доброту и вежливость, но теперь он просто глубоко заблуждался.

– Мнепришлосьуехать. Из-за Хлои. Я не могла находиться там без нее.

Хлоя покинула дом, оставив Киру сломанной половинкой личности, которая так мало думала об окружающих, что даже не замечала, как они загоняют себя работой до полусмерти. Переезд в глушь был отчаянной попыткой найти себя без сестры, обрести свою ценность. Но пока Кира не обнаружила в себе ничего достойного.

– Слушай, а как же остаток твоих сбережений?

– О чем ты?

Беннет пожал плечами:

– Если бы ты и правда была так сказочно богата, то не осталась бы совсем без денег после покупки фермы, не могла же она стоить настолько дорого.

Кира хотела вернуться к шкафчику с банками супа, однако Беннет схватил ее за запястье, удержал, не сводя с нее глаз.

– Что ты сделала с этими средствами?

– Не хочу говорить.

– Почему?

Она вздохнула:

– Ты не так поймешь.

– Кира, объясни, что ты сделала.

Девушка тяжело выдохнула:

– Раздала.

Беннет ухмыльнулся:

– Кому раздала?

Кира закатила глаза. Он уже подумал совсем не о том! Она не какая-нибудь там святая. Жертвовать деньги было для девушки всего лишь еще одним способом выбесить мать.

– Перевела в благотворительные фонды для помощи женщинам и детям. И в пару приютов для животных.

Кира попыталась выставить это как что-то обыденное, не стала упоминать о том, насколько сильно эти пожертвования разозлили ее мать. «Что скажут наши друзья?!» – возмущалась она. «Друзьями», конечно, были люди консервативных взглядов, с которыми родители часто отдыхали в элитных загородных клубах. Они бы не одобрили материальную поддержку матерей-одиночек и женского здравоохранения. Бездомные животные их тоже не заботили. Вспомнив все это, Кира не сдержала мрачной улыбки.

– Видишь! – сказал явно довольный собой Беннет. – Ты нередко принимаешь хорошие решения.

Его рука по-прежнему держала ее за запястье, а большой палец выводил круги над точкой пульса, отвлекая от переживаний.

– Возможно. Время от времени, – сдалась Кира. – Но это меньшее, что я могла сделать…

– Другие люди и до такого не додумываются.

Девушка нахмурилась. Ей все еще казалось, что она сделала недостаточно. Однако теплый взгляд Беннета заставлял почувствовать: возможно, она на верном пути и ей не нужно наказывать себя всю жизнь.

– Ладно. Но давай не будем притворяться, будто покупка фермы без предварительного осмотра и уверенность, что я за одну ночь освою основы сельской жизни, – хорошая идея, – сказала Кира, устав копаться в собственном прошлом.

Беннет рассмеялся.

– Да, пожалуй, не лучшая. Но вот ты здесь, и у тебя все получается.

В горле у Киры встал ком. Она сглотнула. И почему все это ее так трогает?..

– Возвращаться уже поздно, – пожала она плечами.

– Какая ты смелая.

Кира легонько покачала головой, но Беннет крепче сжал ее запястье. А потом поднялся и притянул девушку ближе к себе.

– Храбрая, умная девочка, – прошептал он и легонько поцеловал ее в лоб.

Кире никто так не говорил. Она всегда была дикой, упрямой, безбашенной. Но храброй или умной – никогда.

Мужчина отпустил ее руку.

– Ну что, теперь суп? – спросил он и отошел, оставив

Видимо, хорошие парни умели не только целоваться.

Глава 17

Старые окна дрожали от ветра. С дивана открывался вид на серую завесу с белыми снежными вихрями. Ферма уже не напоминала милую рождественскую открытку: порывы ветра швыряли в стекла осколки льда, раскачивали деревья. Метель была такая, что только перекрывай дороги, запирайся дома и молись, чтобы не отрубили электричество.

А в камине гостиной уютно потрескивал огонь. Хорошо, что осенью Кира заказала огромный запас поленьев! А сегодня даже нашла себе компанию на вечер.

Телефон Беннета завибрировал, и миски с супом затряслись.

Мужчина ушел в уборную, и за эти две минуты телефон прожужжал раз пять. Может, стоит заглянуть в экран? Вдруг случилось что-то срочное? Допустим, она «случайно» смахнет телефон со стола ногой, и придется поднимать…

Едва палец коснулся устройства, из-за одеяла показался Беннет. Кира тут же отдернула ногу и подогнула ее под себя. Фу, плохая нога!

– Очень надеюсь, что ты продашь много елок. В уборной сейчас так себе.

Кира рассмеялась.

– Ага! Будто я не в курсе.

Беннет сел рядом с ней, но телефон не взял. Киру разъедало любопытство.

– М-м… пока тебя не было, тебе раз десять кто-то написал.

– Да? Я сказал Джинни, что остался у тебя, и отменил все рабочие созвоны…

Мужчина взял телефон и тут замолк. Сообщения явно были не от сестры или начальства. Он нахмурился и отложил телефон на стол экраном вниз, даже не написав ничего отправителю.

– Если нужно, отвечай, – еле сдерживаясь от расспросов, сказала Кира. – Я понимаю, иногда надо быть на связи…

– Нет, не нужно, – железным тоном отрезал Беннет.

– Ой.

– Вот же метель разыгралась… – протянул мужчина, глядя в окно.

Может, если поддразнить его, то он признается, кто так хотел с ним пообщаться?

– Тебе ведь не жена написала и не девушка, да? – со смешком спросила Кира. – Хороший парень не станет целовать другую, если в Калифорнии осталась супруга, верно?

Точно?

Стоило Кире увидеть обреченное лицо Беннета, как ее смех тут же стих.

– Беннет, только не говори, что ты женат.

В прошлом Кира натворила немало дел, но никогда не крутила романы с женатыми. Эту грань – пожалуй, единственную – она пересекать отказывалась. И до чего дожила, целуется с человеком, который только кажется белым и пушистым, а на самом деле что-то скрывает! Кира будто вернулась в прошлое, вот только ее бывшие никогда не скрывали, что они мерзавцы. Не притворялись добрыми, услужливыми, не осыпали ее нежными словами, не создавали ложное чувство безопасности. Наоборот! Те, с кем Кира спала раньше, ясно давали понять, что они ненадежные и не планируют долгих отношений. Они годились лишь на одну ночь и только чтобы разозлить ее мать – привлекали они ее, пожалуй, только этим.

Но Беннет – другое дело! Он вел себя так… чарующе, по-доброму. Был мил с ней, поэтому Кира впустила его в свою жизнь, и он начал ей нравиться. Она впервые согласилась на компанию мужчины, потому что он привлекал ее как человек, а не развлечение на пару часов. И все разрушится из-за тайны Беннета?

Кире стоило сразу догадаться. Хороших парней не существует. С чего она решила, будто Беннет другой?

– Нет, я не женат.

– Ох.

Кира тяжело вздохнула, постепенно выпуская пар. Но тут в голову пришла другая мысль.

– Помолвлен? Есть девушка? Да, в прошлом я была дрянным человеком, но даже я бы не опустилась до…

Беннет схватил ее запястья, нащупал большим пальцем частый пульс. Мужчина не должен был столько значить для Киры, но она ничего не могла с собой поделать.

– Не помолвлен. И девушки нет.

– Ох, ладно. Тогда…

Она перевела взгляд на лежащий экраном вниз телефон. Беннет со вздохом отпустил ее запястья.

– Не ты одна порой жалеешь о своих решениях.

– Значит, тебе звонит неудачное решение? – спросила Кира.

Уголок губ Беннета чуть приподнялся.

– В точку!

– А есть ли у этого решения имя?

– Николь.

– Николь, значит… Хм.

Беннет кивнул. Он выглядел даже более потерянным, чем когда обнаружил, что у нее уже есть лопата для снега.

– И эта Николь не девушка, не невеста и не жена?

Мужчина покачал головой:

– Уже нет. Причем давно.

Кира прильнула спиной к подушкам, ожидая, когда Беннет продолжит рассказ. Она поведала ему всю грязную правду о себе и заслуживает пару-тройку историй о его неудачной личной жизни! Девушка нетерпеливо приподняла бровь – так делала ее мать, когда ждала объяснений очередным выходкам Киры. Но сейчас не об этом. К тому же движение бровью было проверенной тактикой.

Беннет снова вздохнул:

– Знаешь, неловко это рассказывать…

– Неловко?

Фраза заинтриговала Киру еще сильнее. Хотелось бы послушать постыдную историю о почти идеальном парне! Да и очень интересно, почему эта женщина так мучила его телефон.

– Выходит, ты не разбивал сердце бедняжке Николь? – спросила она. – Все в точности наоборот?

Беннет бросил взгляд в сторону окна.

– Может, метель не такая уж сильная и я смогу добраться до дома?

Кира шлепнула его по руке.

– Никуда ты отсюда не уйдешь! Давай, выкладывай свою тайну.

Мужчина пристыженно усмехнулся:

– Это давняя история. Николь нравилась мне куда сильнее, чем я ей. Я поехал вместе с ней на другой конец страны, а потом она меня бросила.

– Когда это произошло?

– Пять лет назад, – поморщился Беннет.

– Пять лет назад?! Почему ты не вернулся в свой город?

– Все думали, что я поехал в Калифорнию не ради девушки, а из-за работы. Я не мог просто взять и вернуться.

Кира нахмурилась:

– Я знакома с твоей сестрой. Она рада тебе. Уверена, ты мог поехать домой или к ней.

Беннет откинул голову на диванные подушки. Он сглотнул – Кира отчетливо увидела, как сжимаются мышцы горла.

– Наверное. Но тогда мне так не казалось.

– Это не объясняет, почему Николь пятилетней давности вдруг решила тебе написать.

Беннет прикрыл глаза.

– История на этом не заканчивается.

– Ой-ей…

– Почти каждый год мы как будто снова сходимся. Но не совсем. – Мужчина ущипнул себя за переносицу. – Обычно ей просто что-то от меня нужно.

– Ох, Беннет…

Неудивительно, что утром он вел себя так странно! Бывшая пыталась вернуться в его жизнь, и Беннету приходилось бороться с постоянным желанием выручать и помогать. Им уже пользовались в прошлом. Неужели он боялся, что Кира поступит так же? Она ни в коем случае не желала ранить его, вот только доброте пока не научилась.

– Знаю, я ужасный подкаблучник. Стоит Николь только попросить – и я каждый раз бегу на помощь, черт возьми.

– Если бы ты остался

Мужчина сглотнул, и его кадык двинулся вверх.

– Она не любит проводить Рождество одна.

– А тебе какая выгода? – нахмурилась Кира.

Странно было чувствовать ярость по отношению к совершенно незнакомой женщине. Но как она посмела держать этого лапушку на привязи столько лет? Даже столь далекий от морали человек, как Кира, понимал, что Беннет такого не заслуживал.

Он с обреченным видом пожал плечом.

– Обычно несколько недель секса, пара для корпоратива и одна и та же цель каждый Новый год после того, как Николь сбегает: больше не наступать на эти грабли. Говорил же, стыдная история.

– Ты ее любишь? – невольно вырвалось у Киры.

Какая ей разница на его чувства к этой Николь? Раз Беннет сейчас официально не с ней, Кира могла спать с ним без зазрения совести. Его дело, чем он будет заниматься в своей Калифорнии. И все же Кира ждала ответа, затаив дыхание.

Беннет так и лежал головой на подушках, не открывая глаз. Наверняка решил промолчать или, что еще хуже, сейчас возьмет и признается в любви к Николь. И что тогда? Они проведут весь вечер за настолкой и лягут спать на разных концах дивана? Не это себе представляла Кира.

Но потом мужчина приподнялся, повернулся к ней лицом и посмотрел на нее ясными, честными серыми глазами.

– Нет, я ее не люблю.

Кира вдруг вспомнила, как дышать. Ей стало легче.

– Ох…

– У меня давно нет к ней таких чувств.

– Тогда, наверное, хорошо, что ты здесь. Сможешь… вырваться из замкнутого круга.

Беннет встретился с ней взглядом.

– Мне определенно здесь хорошо.

Он взял телефон и отключил его. На губах мужчины заиграла хитрая ухмылочка.

– Сейчас я хочу быть только здесь и нигде больше, – добавил он.

Внезапная и широкая улыбка расползлась по лицу Киры. Беннет ответил девушке тем же… и это последнее, что она увидела перед тем, как погас свет.

– Черт! – с ноткой ужаса выдохнула Кира.

– Полагаю, запасного генератора у тебя нет?

Дело шло к вечеру. Из-за бури и короткого светового дня в комнате стояла кромешная тьма. Однако Беннет все равно разглядел, что Кира хмурится.

– Конечно! У меня нет ничего запасного. Хорошо, если основное есть!

Беннет усмехнулся:

– Все будет в порядке. У нас есть камин и куча одеял.

Он взбил лежащую между ними горку покрывал. Кира наградила его крайне скептическим взглядом.

– Мы умрем с голоду.

– Кира, у тебя газовая плита.

– И?..

– Она работает без электричества. И, думаю, за одни сутки оголодать до смерти невозможно.

– Тебе, может, и да.

Мужчина снова рассмеялся.

– А фонарик у тебя найдется? Или свечи.

Кира вздернула голову, и Беннет увидел, как округлились в полумраке ее глаза.

– Свечи есть! Наверху. – Она схватила его за руку и потянула с дивана. – Пойдем, в темноте там жутковато.

Следом за Кирой Беннет покинул уютную теплую гостиную и направился по скрипящей лестнице на второй этаж. Кира шла впереди, но крепко держала мужчину за руку. Ужас какой: если бы он не вернулся, она осталась бы здесь одна и боялась! Конечно, Кира бы со всем справилась, но думать об этом было неприятно.

Девушка провела его по коридору до последней комнаты.

– Они наверняка где-то здесь.

Это была единственная спальня в доме, где стояла мебель. Кровать посередине, комод, две тумбочки, но все равно комната казалась необжитой.

– Постельного белья нет, – заметил Беннет, пока Кира рылась в ящике комода.

– Я здесь не сплю. Слишком холодно.

– А где спишь?

– В гостиной. На диване.

– На диване?

Беннет очень старался не думать о том, как Кира спит в гостиной, печально свернувшись. Однако день выдался долгим, полным незапланированных признаний и перепадов атмосферного давления, и Беннет уже устал подавлять свои инстинкты. Ему нравилась Кира, пожалуй, даже слишком. Для него забота – проявление любви, такой уж он человек, черт возьми! И даже если Николь этим пользовалась, избавляться от него необязательно.

Да и если так подумать… Из-за холода Кире приходилось спать на диване в этом дурацком продуваемом доме совсем одной! Разве это не объективно невыносимая ситуация?

– Отнесу матрас вниз.

Кира повернулась к нему. В руках у нее были свечи всевозможных форм и размеров. Брови у девушки взлетели так, что скрылись за челкой.

– Прости, что ты там собрался сделать?

– Кира, возражения на этот счет не принимаю. Я отнесу матрас вниз. Положим его на полу в гостиной, так будет удобнее спать.

Мужчина принялся стаскивать матрас с кровати.

– Беннет…

– Я же сказал – возражения не принимаются.

– Ха! И что, я сразу должна смиренно согласиться?

Беннет со вздохом опустил угол матраса и хрипловато, с мольбой выдохнул:

– Пожалуйста.

Наверное, не стоило придавать такое значение матрасу. Но Беннет только что понял: он больше не любит Николь и не хочет ее видеть. Он желал лишь ту девушку, которая сейчас стояла перед ним, и пока не понимал, как быть с этими чувствами. Одно он знал точно – нужно утащить матрас вниз, Кире необходимо тепло. А Беннету – вероятно, психолог, но над этим он подумает в другой раз.

– Пожалуйста – что?

– Пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя.

Кира застыла, слегка приоткрыв рот, словно не знала, что сказать. Поэтому Беннет снова поднял матрас, повернул его на бок, чтобы он пролез через дверь, выпихнул из комнаты, наклонил и потащил по коридору. Кира топала следом, все еще притихшая от изумления.

Нести матрас по лестнице оказалось не так-то просто, но Беннет был настроен серьезно и справился, пусть и не слишком ловко. А потом отодвинул кофейный столик в сторону и положил матрас прямо перед камином, в самом теплом месте промозглого дома. Только после этого Кира заговорила.

– Выпендрежник, – пробурчала она, расставляя свечи над камином и на тумбочке возле дивана.

Беннет невольно улыбнулся, а затем взял лежавшие возле камина спички и принялся зажигать свечи.

– Что за аромат «Милое знакомство»? Почему так называется?

Разве сирень, шампанское и цитрусы имели отношение к знакомствам?

– Этот набор мне подарила Хлоя.

– «Серая мораль», «От врагов к возлюбленным», «Милашка и ворчун», – зачитал Беннет надписи с наклеек на других свечах. – «Медленное горение»? Для свечи более подходящее название.

Он отложил набор под звонкий смех Киры.

– Держи. Эта прямо создана для тебя, – сказала девушка и протянула ему свечку с надписью «Булочка с корицей».

Беннет понюхал ее.

– Какой аромат! Но я так и не понял, что все это значит.

– Неважно, – покачала головой Кира, понемногу переставая хохотать. – Но тебе стоит чаще слушать рассказы сестры о книгах.

– Книгах? Разве мы сейчас не о выпечке говорим?

Кира

– Не-а. О романтических клише.

– Романтических? То есть булочка с корицей как-то связана с постелью? Что, глазурь тоже пойдет в ход?

Беннет повел бровями, и Кира снова рассмеялась.

– Да ну, липко же будет. – Она сморщила нос, будто идея ничуть не пришлась ей по вкусу.

Однако воображение Беннета уже успело разыграться. Обнаженная Кира, политая ванильной глазурью, которую он собирает языком с ее нежной кожи…

Из неприличной, но такой сладкой фантазии его вырвал расстроенный голос:

– Помоги мне!

Кира, по-прежнему полностью одетая, никак не могла надеть на матрас натяжную простыню. Стоило ей заправить один уголок, как другой тут же слетал.

– Неужели создателям натяжных простыней тяжело делать их чуть побольше размером? – с досадой простонала девушка. – В таких ситуациях мне ужасно не хватает Элейн. Она была просто сокровищем!

Беннет со смехом взялся за один край простыни, а Кира – за другой, и вместе они все-таки застелили матрас. Стоило им закончить, как девушка упала на постель ровно посередине, раскинув руки и ноги, как морская звезда. Пламя камина озарило ее щеку, заплясало золотыми отблесками по темным волосам. Кира взглянула на Беннета и улыбнулась.

– Даже не знаю, где тебя сегодня пристроить. Я занимаю так много места…

– Посплю на диване, – ответил Беннет так быстро, что брови Киры изумленно взлетели, а красивое личико тут же нахмурилось.

– Я же пошутила.

– Кира, не хочу, чтобы ты решила…

Девушка перебила его прежде, чем он успел еще сильнее выкопать себе яму. На самом деле Беннет, конечно, не хотел спать на чертовом диване.

– Давай-ка договоримся не придавать значения тому, чем мы занимаемся во время метели. Лучше просто… – Кира прикусила губу и заглянула ему в глаза. – Будем наслаждаться моментом.

– Наслаждаться моментом?

– Да. Притворимся, будто снаружи этого дома нет ничего. И что никакое завтра не настанет. Не нужно волноваться о последствиях. В эту метель, в этот день давай просто дадим себе свободу.

Дать себе свободу? Господи, какое манящее предложение – возможность по-настоящему побаловать себя! Беннет желал Киру Норт с того самого дня, когда впервые увидел ее на ферме, завернутую в одеяло. А теперь она предлагает ему уединиться на время метели в их маленьком мирке. Беннету не придется думать о том, что случится после, и никому не понадобится менять свою жизнь ради другого, и не нужно гадать, когда он надоест Кире и она уйдет. Ничего подобного – ведь у них есть только сегодня.

Кира взглянула на него. Беннет по-прежнему стоял на коленях возле матраса. Он мог упасть в постель вместе с Кирой, остаться там на всю ночь и получить самый заветный рождественский подарок.

Беннет и не понимал, почему эта девушка так увлекла его. Хотя нет… он лгал себе! Мужчина ведь осознавал, что его так манит: она спорила с ним, дразнила его и не сдавала позиции. Она решила изменить свою жизнь и действительно это сделала. И когда Кира улыбалась ему, Беннет чувствовал, что заслужил это.

– Ну так что? – с некоторой неуверенностью спросила девушка.

Беннет подался вперед, навис над Кирой, спутался с ней ногами.

– А я был прав!

– Насчет чего?

Беннет позволил себе легонько ухмыльнуться.

– У тебя полно отличных идей.

Кира заулыбалась шире, и ее неуверенность исчезла.

– Правда так считаешь?

Мужчина наклонился, и его грудь едва коснулась груди Киры. Он почувствовал, как у нее перехватило дыхание. Беннет поцеловал Киру в уголок губ.

– Именно.

Кира театрально выдохнула:

– Ну слава богу! Я-то уж боялась, ты начнешь строить из себя благовоспитанного парня, откажешься пользоваться ситуацией.

Беннет усмехнулся и уткнулся носом за ухо Киры. Кожа там была удивительно мягкой, и он оставил на ней поцелуй.

– А ты хочешь, чтобы я был благовоспитанным? – спросил мужчина, опуская бедра и аккуратно вжимая Киру в постель.

Она слегка поерзала.

– Нет.

– Нет? – дразняще улыбнулся Беннет, снова притираясь к ней.

– Нет, Беннет, сейчас быть приличным парнем вообще не нужно.

Мужчина улыбнулся ей в шею.

– Отлично.

Глава 18

Смех Беннета прокатился по всему ее телу, вибрация эхом отдалась в кончиках пальцев. Кира обвила его ногами, мужчина целовал ее шею, а в голове крутилась лишь одна мысль: какое счастье! Именно в этом и нуждалась Кира. Выбраться из своих раздумий о новой жизни хотя бы на секунду. Она нуждалась в перерыве, хотела просто…быть. И эта комната с камином и матрасом на полу… Сейчас пространство между матрасом и телом Беннета казалось лучшим местом, чтобыпросто быть. И как Кира прежде не замечала, насколько он широкоплечий и крепкий? Вау, он в одиночку оттащил ортопедический матрас на первый этаж, да с такой решимостью, будто это было целью всей его жизни! А теперь сильный и уверенный Беннет пристроился между ее ног. И как она могла сомневаться в нем?

– Тебя кто-нибудь зовет Бен? – спросила Кира, зарываясь пальцами в его волосы.

Он приподнял голову и легонько улыбнулся:

– Пара человек.

– А я могу тебя так называть?

Улыбка мужчины стала шире.

– Если разрешишь тоже обращаться к тебе по прозвищу.

Он ответил подозрительно быстро, будто уже размышлял над этим вопросом. Беннет так много о ней думал? Столько же, сколько и она о нем? Кире эта мысль понравилась куда больше, чем следовало.

– У меня нет прозвищ. – Кира скользнула пальцами по плечам мужчины, и он слегка вздрогнул.

– Неужели? Ни одного?

– Ну Хлоя зовет меня Кики, но это позволено только ей.

Беннет вновь опустил голову и оставил на шее Киры дорожку поцелуев. Она выгнулась ему навстречу, и он простонал. Гортанный звук эхом отозвался в ее теле.

– Персик, – прошептал Беннет ей в шею.

– Ни за что!

Мужчина с ухмылкой поднял голову.

– Мой маленький персик из Джорджии.

– Не смей так говорить!

Кира еще не успела рассказать ему о своем тяжелом прошлом участницы детских конкурсов красоты, но Беннет все равно умудрился выбрать именно это прозвище. Чудесно!

– Как по мне, идеально подходит. – Мужчина потерся носом о кожу Киры. – Ты сладкая и нежная, прямо как персик.

– А еще пушистая и постоянно набиваю синяки?

Беннет рассмеялся. Этот звук начал чересчур нравиться Кире. Возможно, ей хотелось слышать его не только сегодня, но и в будущем. Даже далеком.

– Хорошо, понял. Подумаю еще, – мягко отозвался Беннет.

Огонь в камине и пламя свечей танцевали на потолке, отбрасывали на Беннета желтые и золотистые тени. Волосы у него совсем растрепались. Его тело, теплое, успокаивающее, все еще укрывало Киру. Девушка не стала говорить это вслух, но в тот момент она бы позволила Беннету называть

– Поцелуй меня, – сказала она самое безопасное, что пришло в голову.

Беннет прильнул к ее губам без колебания. Кира попросила, и он выполнил. Девушка приоткрыла рот, и Беннет скользнул языком внутрь – и Кира утонула в поцелуе, в этом мужчине. Их дыхания, сердцебиения слились в одно, жар его тела разливался по ней, вытесняя холод. Кире прежде хоть раз бывало по-настоящему тепло?

Этот поцелуй оказался совсем другим – от него тело Киры стало мягким и податливым, казалось, она сейчас расплавится. Кира охнула и отстранилась, чтобы набрать в легкие воздух – а Беннет принялся целовать ее шею, то посасывая кожу, то слегка прикусывая, пока она задыхалась, скребла ему спину, тянула его ближе к себе, выгибалась и желала все больше и сильнее…

– Хочу, чтобы ты разделась, – прохрипел Беннет между поцелуями. – Постоянно об этом думаю. О тебе.

Беннет разгорячился не меньше Киры: он целовал ее жадно и нетерпеливо, не в силах оторваться от ее губ, прижимался к ней всем телом, будто остатки самообладания стремительно таяли.

– Да, хорошо, – выдохнула девушка и уперлась ладонями ему в грудь. – Я тоже этого хочу.

Мужчина приподнялся, но потом снова наклонился и принялся целовать, покусывать ее губы, словно не мог остановиться. Кира чувствовала то же самое. Вспыхнувшее между ними пламя вскружило ей голову.

Наконец-то заставив себя оторваться, Беннет сел, подогнув под себя ноги. Он дышал так же рвано, как и Кира. Щеки у него раскраснелись, волосы торчали во все стороны – Беннет выглядел как дикий зверь, теперь он ничуть не был похож на добродушного Кларка Кента, с которым Кира пару недель назад встретилась на ферме. Он казался по-настоящему горячим и словно обдумывал целый список способов соблазнить Киру.

– Неужто так предвкушаешь увидеть меня голой? – спросила девушка и поднялась, чтобы оказаться с Беннетом лицом к лицу. Она по-прежнему не упускала шанса поддразнить его хоть немножко.

Уголок губ мужчины приподнялся в ухмылке – как эта улыбка отличалась от той голливудской, которой он награждал Киру раньше! Эта была особенной. Чувственной. Девушке она нравилась.

– Вообще-то, эта фантазия мне даже мешает, – признался Беннет.

– О, правда?

– Ага. Отвлекает.

– Бедняжка Беннет!

– Персик, раздевайся, – едва ли не рыкнул мужчина.

Что ж, возможно, теперь Кире это имя нравилось больше, чем поначалу…

– Если, конечно, ты не хочешь, чтобы этим занялся я. Ты же знаешь: я обожаю помогать, – добавил он.

Ухмылка Беннета стала по-настоящему коварной. А Кира задумалась, неужели у Николь с головой не все в порядке? Иначе зачем прогонять такого милого в жизни, но невероятно горячего в постели мужчину? Как можно по доброй воле от такого убегать?

Что ж, она сама виновата.

Кира улыбнулась:

– А ты не забыл, что я предпочитаю все делать сама?

Она стянула свитер через голову и бросила в сторону. Утром она сильно замерзла, поэтому, чтобы добраться до лифчика, пришлось снять еще два слоя одежды, но небольшая задержка ничуть не приглушила пламя во взгляде Беннета.

– Черт возьми, Кира! – выругался он, и девушке это определенно понравилось. – Продолжай.

Голос у него стал низким, хриплым. Один этот звук ласкал ее обнаженную кожу.

– Не могу дотянуться до застежки.

Взгляд у Беннета потемнел.

– Поможешь? – поинтересовалась Кира.

Не успела она договорить, как мужчина схватил ее за талию и притянул ближе.

– Я весь к твоим услугам, – прошептал он.

Его дыхание скользнуло по ее щеке, а руки уже тянулись за ее спину. Девушка зажмурилась, чувствуя, как крючки расстегиваются один за другим. Его пальцы мучительно медленно скользнули к одной из лямок и спустили ее с плеча. Следом Беннет снял и вторую. Лифчик упал между ними.

А потом мужчина остановился.

Кира тихо застонала, но он больше не касался ее. Так они и застыли на коленях друг перед другом. Губы Беннета едва касались ее щеки. Кире казалось, что она вот-вот лопнет от желания. Она глубоко вдохнула, и ее соски задели ткань его рубашки.

– Беннет, – с мольбой в голосе выдохнула она.

– Да?

– Коснись меня.

В следующую секунду Беннет уже притянул ее к себе, скользнув ладонями по ее изгибам. Он сжал ее грудь, лаская сосок медленным движением большого пальца. Киру охватило желание.

Они соприкоснулись лбами, и девушка зажмурилась. Беннет ласкал ее уверенно, будто в точности знал, что хочет сделать с ней, уже мечтал об этом. Между ног Киры разлился жар. Господи, они только начали, но одна рука Беннета поглаживала ей грудь, другая – крепко держала за талию, и у девушки уже голова шла кругом. Хотелось большего.

– Разденься до конца, – хрипло произнес мужчина. – Хочу увидеть тебя всю.

Он отстранился, обжигая ее тело потемневшим голодным взглядом.

Теперь уже не было смысла притворяться недотрогой: Кира хотела Беннета так же сильно, как и он ее. Девушка одним движением стянула флисовые легинсы и белье. Затем сняла пушистые носки и, обнаженная, опустилась перед Беннетом. Он смотрел на нее так, будто Кира, всего лишь сняв одежду, разрушила его жизнь – в самом хорошем смысле.

– Кира, – выдохнул он, а затем зажмурился и быстро мотнул головой. Но вскоре снова заглянул девушке в глаза. – Я в жизни не видел никого красивее тебя. Ты… просто нереальна.

Кира сглотнула поднявшийся вдруг ком в горле. Она и прежде слышала от парней, что сексуальна или даже красива, но никто не восхищался ею так, как Беннет. Девушка попыталась улыбнуться, но ее губы, да и все тело, дрожали. Этот мужчина всего несколькими словами перевернул всю ее душу.

– Я реальна.

Кира взяла его большую ладонь и вернула себе на талию. Пальцы Беннета согнулись, крепче ухватились за ее бок.

– Вот, видишь? – прошептала девушка.

– Вижу. – Беннет притянул ее ближе, одной рукой сжал ее ягодицу, а другой зарылся в волосы. – Ты настоящая и невероятно прекрасна.

Он коснулся ее подбородка, заставляя поднять взгляд, и она увидела, какой шторм бушует в его глазах. С ее губ сорвался тихий стон.

Беннет ухмыльнулся:

– Остаток дня посвящу заботе о тебе.

И на этот раз Кира не стала спорить.

И как так вышло, что настоящая Кира оказалась даже лучше, чем образ в его фантазиях? Беннет не мог ответить на этот вопрос, но факт оставался фактом. Длинные ноги, сияющая в теплом свете огня кожа – Беннету хотелось облизнуть каждый сантиметр ее тела. Возможно, дело было в том, что прежде он видел

– Твоя очередь раздеваться. – Кира дернула его за край термолонгслива. – Я тоже хочу попялиться.

Беннет со смехом снял кофту через голову. Чудесно, что Кира не стала вести себя иначе даже перед сексом. Пожалуй, она из тех, кто остается собой в любой ситуации, с любым человеком. Это обнадеживало.

Кира провела руками по груди Беннета и с довольным видом мурлыкнула.

– Неудивительно, что ты никогда не мерзнешь, – с хитрой улыбкой сказала девушка, поглаживая волосы на его груди. – Пушистый!

Полная противоположность Николь – та однажды летом заставила его сделать восковую эпиляцию. Беннет в процессе едва не лишился соска. Не сказать чтобы волос у него было очень много, но после того случая он начал комплексовать. Хоть и не позволял больше никому мазать его горячим воском.

А Кира после своих слов подалась вперед и провела языком по мочке его уха.

– А ты очень горяч, – прошептала она. – Особенно для айтишника, который привык все исправлять.

Беннет провел рукой по ее спине, позволяя ладони скользнуть по идеальному изгибу ягодиц.

– Ты тоже очень сексуальна для избалованной богачки с золотым сердцем.

Смех Киры эхом отозвался у него в груди. Беннет едва не расхохотался следом, но пальцы девушки коснулись его пояса, и хохот застрял в горле.

– Ну что ж, пора, – промурчала девушка и провела пальцами по дорожке темных волос на животе Беннета. Ухмыльнулась, когда мужчина вздрогнул всем телом. – Снимай штаны. На этот раз – по-настоящему.

Беннет не стал колебаться. Убрал руки Киры от пояса и быстро скинул джинсы, которые только утром побывали в сушилке. Казалось, это было сто лет назад. Тогда он считал, что ему лучше держаться от Киры подальше. Ха! Теперь они сблизятся, насколько только возможно, и это казалось правильнее всего. Наверное, потому, что не нужно беспокоиться о будущем, о каких-то обязательствах. Или же причина в другом: Кира самый искренний человек, которого Беннет встречал за долгое время. Сейчас ему казалось, что он на своем месте.

И считал он это головой, а не только членом, который оттягивал боксеры так, словно сам Беннет не мог больше ждать.

Кира ощупала его сквозь ткань, обхватила бугор ладонью. Беннет снова вздрогнул.

– Да ты полон приятных сюрпризов! – игриво улыбнулась Кира.

Она погладила его; ткань в ее кулаке собралась складками. Тело Беннета словно пронзило: горячо, требовательно, почти болезненно. Ноги у него задрожали, он еле сдержался, чтобы не повалить Киру и не вжать ее в постель.

Девушка ухмыльнулась, будто в точности прочла его мысли.

– Отставь приличия, – прошептала она.

И самоконтроль Беннета треснул по швам. Тело действовало быстрее головы, и через секунду Кира очутилась под ним. Мужчина сжал ее руки в своей ладони и поднял над ее головой. Девушка рвано выдохнула, щеки у нее раскраснелись, глаза округлились.

– Нравится? – спросил он, чуть крепче надавливая на ее запястья.

Стоило проверить, насколько Киру такое заводило. Она что-то проскулила, жадно хватая ртом воздух. Ей нравилось, но Беннет хотел узнать наверняка. Они едва знакомы, и, чтобы дать себе волю, нужно было разрешение Киры.

– Да, – прошептала она.

Девушка подняла голову, прильнула губами к его. Укусила за нижнюю, и Беннет прорычал, вдавил Киру бедрами в матрас.

– Да, мне нравится, – продолжила она. – Не нежничай со мной, Беннет. Я не хрупкая. Не разобьюсь.

Мужчина заглянул ей в глаза. Ощутил, как быстро трепещет пульс в запястье под его ладонью.

– Если что, скажи «стоп» – и я остановлюсь.

– Хорошо.

– Честное слово. В любой момент.

– Я знаю, Беннет.

От ее доверия мужчина едва не растаял. Давно он такого не чувствовал! В последнее время секс для него был чем-то вроде сделки: двое просто получали свое, выпускали пар. С Кирой же все ощущалось иначе. Хоть они и собирались провести вместе лишь одну ночь, они хорошо подходили друг другу. Его ладони на теле Киры казались чем-то правильным, впервые за долгое время.

И теперь, получив согласие девушки, Беннет хотел ее всю, без остатка.

Он отпустил ее запястья – глаза Киры при этом изумленно сверкнули, будто она считала, что он просто войдет в нее, не будет неспешно наслаждаться каждым моментом их близости, каждым ее движением. Например, тем, как Кира прогнулась в спине, когда Беннет коснулся языком одного ее нежного соска, а потом второго, и ее стоном, когда мужчина втянул один из них в рот. Ощущением ее мягких бедер под его пальцами и сбитым дыханием, когда он скомандовал развести ноги пошире.

Разве Беннет бы упустил возможность попробовать Киру на вкус, ласкать ее языком? Ни за что.

Как прекрасно Кира выстанывала его имя, как впивалась пальцами ему в плечи, когда Беннет целовал ее между бедер, как упиралась пятками ему в спину, когда он обводил языком самую чувствительную точку.

– Беннет… черт тебя дери… ты и в этом хорош!

Мужчина остановился, посмотрел на Киру, устроившись между ее ног.

– Тебя это раздражает? – ухмыльнулся он.

Девушка опустила на него взгляд и хмыкнула.

– Немножко, – она направила его голову ниже, – но продолжай.

Беннет усмехнулся, прижавшись к ней, и от этой вибрации Кира снова охнула. Он ласкал ее языком, посасывал, позволил ее словам вести его.

– Вот так, – шептала она. – Да… ох… здесь, но чуть левее… черт возьми… да, вот тут.

Пальцы девушки вцепились в волосы на его затылке.

– Не шевелись, – выдохнула она.

Кира требовала, умоляла, чтобы Беннет остался там и продолжал ласки. И он слушался. Работал языком, посасывал чувствительный клитор, впиваясь пальцами в мягкие ягодицы, и неосознанно прижимался бедрами к матрасу. Он просто не мог сдержаться, ведь чем ближе Кира была к разрядке, тем сильнее он сам заводился. И когда она достигла пика, дрожа, бормоча, какой он умелый, нежный, горячий, хороший, Беннет едва не кончил на только что расправленную постель.

– Кто ты вообще? – вздохнула Кира, когда мужчина отстранился и прильнул головой к ее по-прежнему дрожащему бедру. – Нет, правда, откуда ты такой взялся?

Беннет не сдержал довольной улыбки и лениво погладил бок Киры. Ее гладкую кожу вдруг усыпали мурашки.

– Ты замерзла? – спросил Беннет и тут же поднялся, схватил с дивана плед.

– Может, немножко, – пожала плечами Кира.

Плед лежал в самом низу горки на диване, и Беннет дернул его сильнее. Тот поддался, но вместе с ним на матрас, прямо между мужчиной и Кирой, приземлился и небольшой продолговатый розовый предмет.

– Что это? – спросил Беннет.

Кира оттолкнула его руку в сторону и схватила упавшую вещь.

– Ничего.

– Ничего? – приподнял бровь

– Я не знаю, как ты к этому отнесешься, и не хочу портить момент, – ответила девушка и спрятала руки за спиной.

Учитывая, что она по-прежнему была обнаженной и в такой позе ее грудь выглядела потрясающе, Беннет еще больше убедился – что бы она ни сказала дальше, момент это точно не испортит.

– Ну проверь.

Кира вытянула вперед руку с розовым предметом, напоминающим формой каплю. Затем нажала на кнопку сбоку – он начал жужжать.

– Это мой вибратор.

Брови Беннета взлетели вверх.

– Ты хранишь вибратор в гостиной?

– Сейчас это моя спальня, поэтому… да. И я забыла, что оставила его где-то на диване. Давай я просто его уберу…

Но не успела Кира сбежать с игрушкой, как Беннет схватил ее за запястье.

– Не надо.

– Не надо?

– М-хм, – снова позволил он себе нагло ухмыльнуться. – Хочу взглянуть, как ты им пользуешься.

Кира обдумала его просьбу, и щеки у нее разрумянились.

– Ты хочешь посмотреть, как я…

Мужчина кивнул. Одна только мысль об этом возбуждала его.

– Да. Интересно понаблюдать, как ты ласкаешь себя этой милой розовой игрушкой.

Кира сглотнула и круглыми, затуманенными глазами уставилась на лицо Беннета. Она не стала утруждать себя ответом и просто улеглась на покрывала и развела ноги.

Черт возьми.

Это. Лучшая. Метель. В жизни.

Девушка поднесла вибратор между ног. И эта картина – лежащая у камина и ласкающая себя Кира – останется в памяти Беннета до конца его дней.

Беннет смотрел на нее так, будто никогда в жизни не видел ничего сексуальнее. Прекрасно, потому что Кира сейчас думала ровно то же самое о нем. Беннет снова опустился на колени, навис над ней, не сводя с нее потемневшего взгляда – только смотрел то на ее лицо, то на радостно гудящее устройство между ее ног. От такого внимания и обожания у девушки по телу мурашки шли.

В какой-то момент Беннет успел скинуть боксеры и, любуясь ею, несколько раз грубо провел по члену рукой. С каждым движением его мощные бедра вздрагивали, и от этого вида Кира облизнула губы.

– Ты меня убиваешь, – простонал Беннет.

Кира улыбнулась, не переставая ласкать себя вибратором. Она охнула и немного прогнулась в спине. Ей вдруг снова захотелось прикосновений Беннета.

– Сам попросил.

Он глухо усмехнулся, проведя пальцами по темным волосам на груди.

– И то правда.

Беннет снова скользнул рукой по себе, и Кира тихо застонала. Она была так близка к разрядке, но желала большего!

– Ты, случайно, не взял с собой презерватив?

На его губы вернулась самоуверенная усмешка:

– Взял.

Кира невольно рассмеялась, убрала от себя руку, отложила жужжащий девайс в сторону.

– Значит, явился на мою елочную ферму с презервативом в кармане?

– Даже с двумя. В кошельке.

– Ах ты наглец!

Беннет вновь склонился над Кирой, закрыл ее своим телом.

– Я очень старался больше не общаться с тобой. – Он коснулся губами ее губ. – Но я так не могу. – Он потерся о ее нос своим. – Не хочу. Ты мне нравишься, Персик.

Кира сглотнула.

– Марш за презервативом, – не то выдохнула, не то скомандовала она.

Беннет улыбнулся еще шире. А затем встал с матраса и принялся копаться в кошельке, который оставил на столике перед тем, как отнести джинсы в сушилку. У Киры осталось примерно тридцать секунд на размышление. Всего тридцать секунд, чтобы осознать: этот мужчина нравился ей больше, чем кто-либо в ее жизни, и она тоже была ему симпатична. И секс у них был крышесносный, поэтому, когда Беннет уйдет, Кире непременно станет грустно. А ведь он покинет ее, и она снова останется одна и будет вспоминать этот день, скучая по нему.

Однако потом Беннет вернулся – большой, теплый, надежный. И стало не до мыслей о том, что скоро он уедет и оставит Киру тосковать. Сейчас с трудом верилось в краткость и обреченность их романа. Тяжело было думать о чем угодно, кроме Беннета.

– Разведи ноги, – прохрипел мужчина.

И Кира послушалась. Как приятно, что он снова перехватывает инициативу, держит большими ладонями ее бедра, ведет себя так, как она просит. Беннет не обращался с ней как с хрупким созданием. С ним Кира чувствовала себя сильной.

Мужчина вошел в нее, и они оба застонали.

– Черт возьми, Кира, – прорычал он. – Как хорошо.

Он вновь и вновь двигался внутри. Жар от камина и тела Беннета окутал Киру.

– А ты какой приятный, – промурчала девушка.

Беннет остановился, поцеловал ее в шею, всем телом вжал в матрас.

– А где он? – спросил мужчина.

– О чем ты?

Что он искал? Кира уже знала, что ему не нужно подсказывать, где находится та самая точка, где его ласки нужнее всего…

Беннет пошарил рукой в лежащих рядом покрывалах.

– Нашел! – Он с гордостью поднял забытый вибратор и положил Кире в ладонь. – Давай.

Беннет отстранился, потянув ее бедра за собой, меняя угол. С каждым легким толчком искры блаженства разбегались до кончиков пальцев.

– Ох, вау.

Беннет ухмыльнулся:

– По тебе и видно. А теперь приложи игрушку.

Кира нажимала на вибратор, пока он не включился, а затем поднесла к клитору. Бен так и продолжал двигаться в ней, и… нет, она не была религиозной нисколько, но ей почудилось, будто где-то рядом запел ангельский хор.

– О господи, – охнула Кира и вцепилась в предплечье Беннета. – О. Боже. Мой.

– Да?

– Черт возьми, да! Не останавливайся.

– Я и не собирался.

Беннет продолжил двигаться, его руки крепко держали ее тело. И то, что его ни капли не смущал небольшой жужжащий девайс в ее ладони, возбуждало сильнее. Оказалось, Кира нашла у себя на ферме какого-то волшебного секс-единорога.

Ее охватила горячая вспышка удовольствия, интенсивная едва ли не до боли.

– Умница, вот так. Давай, расслабься, – раздался низкий голос.

Похвала Беннета была подобна дождю на ее раскаленной коже. И Кира сломалась, всхлипывая, что-то бормоча. Оргазм пронзил ее, словно Беннет провел над ней какой-то сексуальный экзорцизм – изгнал все переживания и стресс из ее тела, заменив их блаженством. Когда оно стало нестерпимым, девушка отбросила вибратор. Беннет опустил ее ноги, склонился над ней, покрывая поцелуями вспотевший лоб.

– Персик, все хорошо?

Кира с трудом кивнула.

– Да, – еле слышно выдохнула она.

Потому что это дурацкое прозвище оказалось слишком нежным, и нравилось ей куда сильнее, чем следовало. Все это было чересчур. Кира не могла, не должна была это чувствовать, но вот он, Беннет, по-прежнему здесь, целует ее, успокаивает, называет красивой, идеальной. И все это… слишком.

Кира не заслуживала ничего этого. Но желала.

Беннет так и двигался внутри нее – неспешно,

– Ты мне нужна, – хриплым голосом прошептал он. – Еще немного. Ты нужна мне, Кира.

Она обхватила его ногами, углубила поцелуй, прикусила нижнюю губу. Поняв намек, Беннет начал вбиваться в нее, пока тоже не кончил, с жаром выругавшись, так сильно, что содрогнулось все тело.

Замерев, он прижался своим лбом к ее. Ноги Киры бессильно опустились на матрас.

– Я сделал тебе больно? – спросил Беннет.

Кира покачала головой. Удивительно! Первое, что он сделал после секса, – побеспокоился о ее состоянии? Кажется, в этом был весь Беннет.

– Не-а. Я всегда плачу во время секса, – отозвалась она, пугаясь охвативших ее эмоций. Поддразнивать его было безопаснее.

Беннет хрипло усмехнулся, и его дыхание коснулось щеки Киры.

– Понял, – сказал он и чмокнул ее в нос.

– Но секс с тобой приятнее, чем с каким-нибудь придурком, признаю.

На его лице медленно расплылась улыбка – теперь, когда Кира знала, что у него есть на то причины, это выглядело еще горячее.

– Рад слышать, Персик.

– Я еще не разрешила так меня звать.

– Ой, точно. Я и забыл.

Еще раз поцеловав ее, Беннет поднялся и героически вышел из теплой комнаты, чтобы выбросить презерватив. Вернулся он ругаясь.

– Черт возьми, Кира, тебе нужно поднять цены на елки! Надо скорее заменить бойлер.

Кира рассмеялась и встала, чтобы укутать Беннета покрывалом.

– Пойдем-ка примем долгий горячий душ. Метель еще не кончилась.

Она кокетливо подмигнула ему через плечо и вышла из гостиной. Только бы он не заметил, какая паника наполняет ее тело при мысли о том, что все это кончится, едва появятся снегоуборочные машины.

Кира должна была понимать: секс с Беннетом – очередная плохая идея. Она снова пошла на поводу у своих желаний, не думая о последствиях.

Но хотя бы в этот раз больно будет только ей.

Глава 19

– Как думаешь, сколько продлится метель? – спросила Кира, рассматривая свои плитки с буквами.

После душа Беннет получше разжег огонь в камине, и теперь он весело трещал, наполняя комнату теплом и спокойствием. Поужинали они тем, что Кира назвала ассортиментом закусок «Обнеси холодильник»: крекерами с сыром, несколькими видами маринованных овощей, остатками курицы-гриль из городского продуктового магазина, виноградом и миндалем в шоколаде, который Кира закупала большими упаковками. Вышло очень вкусно.

Затем они нашли в дальнем углу шкафа, где Кира хранила полотенца, древнюю коробку с игрой «Скрэббл» и разложили ее на матрасе.

– Похоже, она уже стихает.

Беннет какое-то время старался не смотреть в окно – не желал подтверждать свои опасения, что буря значительно успокоилась, хотя стекла в старых окнах Киры до сих пор гремели от ветра.

Девушка взглянула на него и взволнованно нахмурилась.

– Дороги наверняка замело, – сказала она.

Беннет еле сдержал улыбку. Кира не хотела прощаться с ним! И хорошо, ведь он и сам не спешил уходить, хоть и очень упорно боролся с этой мыслью.

– Согласен. Думаю, расчистят их только утром.

Кира тихонько выдохнула и расположила плитки на доске.

– «Касание». Двойные очки!

– Неплохо! – усмехнулся Беннет, глядя на доску.

Кира уже успела выложить слова «язык», «вкус», «влага», «сжать» и «плоть». Она выигрывала, причем в нескольких смыслах. Стоило Беннету подумать о том, как бы он хотел применить свой язык, что попробовать на вкус, потрогать, как возбуждение накатывало волной.

Девушка широко и искренне улыбнулась ему, как никогда прежде. Это было неожиданно, да и сама Кира не переставала удивлять. День прошел совершенно иначе, чем Беннет планировал утром, покидая дом. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он решил, что ему лучше держаться от Киры подальше. Беннет из прошлого не видел веселую улыбку Киры, не любовался ее обнаженным телом, не целовал ее кожу, не чувствовал, как она доходит до пика блаженства. Мужчина не завидовал тому парню, он очень многое упускал! Однако Беннет скоро вновь станет человеком, в чьей жизни нет Киры. И от этой мысли на плечи Беннета словно ложилась гора.

– Как, по-твоему, поживают собаки? – отвлек его от мыслей голос девушки.

– Наверняка моя сестра окружила их любовью, – ответил он.

Беннет взял телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений от Джинни. Стоило включить его, как на экране показалось имя Николь. Беннет смахнул ее сообщения, не читая. Он наконец-то решил оставить токсичные отношения позади.

– Джинни прислала фотки, – сказал мужчина, поворачивая телефон к Кире.

Собаки на экране свернулись клубочком у камина Логана и сладко спали. Кира хихикнула.

– Уютно устроились!

– Даже по мне не скучают.

Беннет отложил телефон и обнаружил, что девушка внимательно смотрит на него.

– Что такое?

Она легонько пожала плечами:

– Презервативы в кошельке, отправленные к сестре собаки… такое чувство, будто ты все это спланировал.

Беннет самоуничижительно усмехнулся:

– Вообще-то, я собирался больше с тобой не видеться.

Кира ухмыльнулась:

– Видимо, не получилось.

– Ага. Подсознательно я понимал, чем дело кончится.

Кира перебрала свои плитки, разложила их на подставке. Затем тихонько выдохнула и сказала:

– Я не такая, как она.

Беннет изумленно приподнял брови.

– Просто хочу, чтобы ты знал, я не планировала, ну, поматросить и бросить, – продолжила Кира. – Но мы с тобой оказались в довольно своеобразной ситуации, и я не хочу, чтобы ты, эм… возненавидел меня?

– С какой стати? Мы оба знали, на что подписывались. Ради Николь я перевернул всю свою жизнь, а сейчас мы всего лишь договорились весело провести непогожий день.

И на этом правда все?

– Точно, – кивнула девушка, стараясь не смотреть ему в глаза.

И тут Беннет забыл об игре, забыл о том, почему ему стоит поменьше общаться с Кирой.

– Я уезжаю только после Нового года, – сказал он.

– Вот как… – Она встретилась с ним взглядом, и в ее темные глаза закралось подозрение.

– Давай продлим этот роман?

Кира вздернула бровь:

– Хочешь и дальше играть в старые настолки и обносить мои запасы съестного?

– Да.

Кира рассмеялась.

– Ладно, Беннет.

– Правда, я хочу всего этого. Я буду рад… чему угодно. Просто хочу провести с тобой больше времени.

Если на остаток его поездки к сестре Кира захочет не большего, чем дружбы, Беннет не будет против. Он хотел видеться с ней вновь, и дурацкие поводы появляться на ферме у него кончились. Разве нельзя приходить сюда просто ради компании Киры?

Девушка перестала смеяться, взглянула на Беннета с недоверием и испугом.

– Не знаю, хорошая ли это идея.

Бен кивнул и перевел взгляд на доску, не желая давить на Киру. Он выложил слово «прошу», и, когда девушка прочла его, она легонько улыбнулась.

– Разве это не

– Возможно. Но ты мне нравишься. Я хочу побыть с тобой.

– Ты столько раз это повторил…

– Что именно?

– Я тебе нравлюсь.

– Это просто правда. Почему ты удивлена?

Кира равнодушно пожала плечами, но выражение ее лица говорило о другом.

– Пожалуй, прежде я никому особо не нравилась. Людям были по душе мои деньги, связи, некоторые считали меня достаточно симпатичной, чтобы со мной переспать, но… – Девушка коротко, горько рассмеялась. – Да, как человек я обычно не нравлюсь.

– Потому что эти люди не знают тебя настоящую.

– Бен, – вздохнула она.

Мужчина невольно улыбнулся – ему нравилось, когда Кира звала его так.

– Да?

– Тебе необязательно всегда быть таким чертовски милым!

Она хмурилась так, будто злилась на него, однако выложила на доске «хороший мальчик». Это словосочетание, но Беннет решил закрыть на это глаза.

– Так… значит, ты согласна?

Кира тяжело выдохнула, будто Беннет испытывал ее терпение, однако уголок ее губ приподнялся.

– Только при одном условии.

– Хорошо. При каком?

– Когда твой… отпуск… закончится, ты вернешься домой.

– Кира. Конечно, вернусь.

– Нет, я серьезно. Бен, моя жизнь – полный бардак и останется им в обозримом будущем. И эта ферма тоже сущий хаос. Ни в коем случае не смей даже думать, что ты останешься здесь и будешь чинить все. В том числе и меня.

– Я не собираюсь тебя чинить. Ты не сломана.

Кира хмыкнула, но Беннет не желал, чтобы она даже думала о таком! Он схватил ее за запястье, стараясь завладеть всем ее вниманием.

– Я считаю твое решение начать с чистого листа прекрасным и правильным. Ты очень стараешься. И не позволяй никому хоть на секунду заставить тебя считать, будто ты сломана, слышишь?

Слова прозвучали грубее, чем планировалось, однако нужно было, чтобы Кира это поняла. Он желал помочь ей, обеспечить ей тепло и безопасность, но ни разу не думал, что Киру или ее жизнь необходимо чинить.

Девушка изумленно распахнула глаза, щеки запылали, пульс забился под пальцами Беннета. Он ослабил хватку.

– Прости.

Кира выдернула запястье и мигом смела с постели доску для «Скрэббла». Плитки рассыпались по деревянному полу.

– Кира, что…

Не успел Беннет закончить вопрос, как Кира вжала его в матрас. Она пылко поцеловала его в губы и отстранилась.

– Ах ты глупый, милый, бесячий человечек! – Она снова чмокнула его, но немного мягче. – Ты мне тоже нравишься.

Беннет улыбнулся:

– Прости.

– И ты меня. Я очень старалась держать чувства в узде.

– Я знаю.

– Но, пожалуйста, пообещай мне, что уедешь, – прошептала Кира. – После Нового года ты вернешься домой, к своей привычной жизни. А то вдруг я поступлю эгоистично? Старые привычки возьмут верх, и я захочу оставить тебя себе.

Беннет кивнул, чувствуя, как теплеют щеки. Как радостно, что Кира не желает его отъезда! Но нет. Он не наступит вновь на те же грабли.

– Обещаю.

Конечно, Беннет уедет. В Калифорнии вся его жизнь, а это просто отпуск, небольшая рождественская интрижка. Если Беннет решил немного продлить роман, это не значило, что он забыл, как опасно менять свою жизнь ради кого-то. Мужчина твердо решил не повторять ошибок, какой бы манящей ни казалась Кира.

– Хорошо, – кивнула девушка. – Договорились.

– Мне нужно еще кое-что тебе сказать.

– Так…

– Весь город считает, что где-то на твоей ферме зарыто тело. И меня отправили на поиски.

– Весь город считаетчто?

Наверняка близость к Беннету каким-то образом повредила ей слух, потому что сказанное им абсолютно не имело смысла.

Мужчина поежился.

– Местные думают, прежний хозяин фермы похоронил на территории тело. Они не хотят, чтобы ты обнаружила его и… перепугалась, наверное? Если честно, логика у них весьма странная.

Кира приподнялась с груди Беннета, но слезать совсем пока не спешила – очень уж уютно на нем было лежать.

– И с чего они это взяли?

– После смерти владелец оставил таинственное письмо. Некоторые считают, что он закопал тело, другие – что сокровища или хотя бы деньги…

– Сокровища? Деньги? Беннет!

Кира так повысила голос, что у мужчины аж глаза округлились.

– Если тут и правда спрятаны сокровища, я обязана их найти! – воскликнула она.

Беннет издал похожий на урчание смешок, который эхом отдался у Киры в груди.

– Персик, сомневаюсь, что здесь есть ценности.

Кира не стала упрекать его за прозвище. Оно начинало ей нравиться, как и желание Беннета называть ее ласково.

– Так вот что за странный список мы нашли! Здесь сокровища!

– Кира…

– И я обнаружила завещание Эдвина. Родственников у него почти не было, поэтому немало вещей он оставил здесь, в доме. Может, даже что-нибудь ценное!

– Маловероятно.

– И с чего ты взял, Шерлок Холмс? Так тщательно все обыскал, пока выгуливал собак и шарился по подвалу?

– А что еще мне оставалось? Копать ямы между твоих елок?

– Хотя бы рассказать обо всем мне!

– Точно. Прости. Но в мою защиту…

Кира закатила глаза, однако не сумела сдержать улыбку. Особенно когда Беннет начал растирать ее спину большими теплыми ладонями.

– …когда мы познакомились, ты не слишком хотела со мной общаться.

Кира надула губы, и мужчина рассмеялся.

– А потом мне просто нужен был предлог, чтобы приходить на ферму, – добавил он.

– Потому что ты обожаешь елки и разбавленное какао? – поддразнила его Кира.

– Да, в точку!

Беннет чмокнул ее в подбородок, и она потянулась к нему, позволила запечатлеть поцелуй на ее губах.

– А еще я люблю, когда надо мной глумятся владелицы местного бизнеса, – усмехнулся мужчина.

Девушка хихикнула, и Беннет поймал этот звук губами.

Кира всю свою жизнь недооценивала поцелуи. Дарить их Беннету, получать их от него каждый раз ощущалось целым событием. Сейчас их поцелуи были ленивыми, сладкими, теплыми. Кире хотелось провести так целую вечность перед потрескивающим пламенем камина. Она не хотела, чтобы это заканчивалось.

Никогда еще Кира не чувствовала себя такой довольной, как сейчас, лежа на Беннете и ощущая его ладони на своем теле.

Это чувство пугало ее, казалось опасным.

Девушка отстранилась и подвинулась, усаживаясь к мужчине на колени. Щеки у него разрумянились, губы припухли, и выглядел он настолько хорошо, что Кира перепугалась еще сильнее.

Как же больно будет, когда он уедет!

И если после разлуки с Хлоей Кира стала половинкой личности, то сколько от нее останется, когда ее покинет и Беннет?

Как она позволила такому случиться? Почему не могла принять ни одного толкового решения?

– Что случилось? – вдруг взволнованно нахмурился Беннет.

Кира ощетинилась.

– В смысле? Все в порядке. Просто… решила отдышаться.

Беннет пригляделся к ней, рассеянно поглаживая ее бедро.

– Хорошо.

– Жаль тебя разочаровывать, но, полагаю, это просто безумная городская байка.

Кира свела брови.

– Эх. Пожалуй.

– Иди-ка ко мне.

Беннет утянул ее на себя, и тело Киры само подалось навстречу. Мужчина был таким теплым, приятным, что устоять просто не получалось. Беннет оказался плохим решением в обертке хорошего, однако сейчас сопротивляться было слишком поздно.

Мужчина легонько подвинул Киру и пристроил у себя под боком. Девушке захотелось остаться там навсегда. Она вздохнула, и он неверно понял, отчего она взгрустнула.

– Прости, что не сказал раньше и зря тебя обнадежил. Но дела на ферме идут в гору, и наверняка очень скоро у тебя появится новенький бойлер.

– Да-да, пожалуй.

А если Кира начнет, помимо елок, продавать собственные органы, то и на ремонт дома обязательно накопит.

Беннет уткнулся подбородком в ее макушку, а Кира зарылась лицом в изгиб шеи мужчины. Здесь, вот в этом самом месте, она бы с радостью обустроила новый домик. Какая же она идиотка!

– Ты отлично справляешься, Кира.

Она не знала, что так сильно ее задело: слова Беннета, ладони, поглаживающие ее волосы, тепло камина или весь этот безумный день. Однако чувства вновь грозились накрыть ее с головой. Кире почти никогда искренне не говорили, что она молодчина.

Она тихонько шмыгнула носом. Беннет попытался отстраниться, чтобы взглянуть ей в лицо, но Кира крепко прильнула к нему. Она еще не была готова разлучаться с ласковым теплом его тела. Она останется здесь, пока не придет пора расставаться.

– Все нормально. Просто… гладь мои волосы дальше.

Мягкий смех легонько взъерошил ее пряди.

– Как прикажешь, Персик.

Глава 20

Следующее утро ослепило Киру яркой белизной из окон. Если она собирается и дальше спать здесь, стоит обзавестись шторами поплотнее! Кира хотела зарыться глубже под одеяла… и тут поняла: тот, кто всю ночь согревал и нежил ее, исчез.

Господи, прошлая ночь была просто идеальной! Настолько, что пошатнула ее мир. Кира не хотела размышлять об этом при свете дня, но было уже поздно – воспоминания закружились в голове. Беннет обнимал ее, пока приступ печали не кончился, а потом перевернул на спину и довел до оргазма еще пять раз. И постепенно Кира начала раскрываться, пока полностью не обнажила перед ним душу, – противиться этому она никак не могла.

Утешало только, что и Беннет, кажется, чувствовал то же. Он был сражен так же, как и она. Каждый раз, когда Беннет входил в нее, он выглядел столь же завороженным, надломленным. Кира не знала, что теперь делать. Разум твердил, что все это плохая идея. Да, она сглупила, закрутив роман с Беннетом, но, отступив сейчас, совершит еще большую дурость.

Беннет останется с ней до Нового года, и до этого дня она будет держаться за него обеими жадными ручками.

– Беннет? – позвала она его, осматривая холодную комнату.

За ночь огонь успел погаснуть, и теперь даже одеяла в дверных проемах не спасали Киру от воцарившегося в гостиной мороза.

– Бен?

Ответа не последовало. Кира приподнялась и обнаружила возле себя термокружку. Как странно…

Девушка сделала глоток. Горячий кофе из ее собственных запасов! Беннет сварил его и даже налил в термокружку, чтобы напиток не остыл на холоде. Почему он так заботился о ней? Желание приковать мужчину к батарее и оставить его себе навсегда вдруг всплыло снова.Кира, держи себя в руках!

Девушка сделала еще один глоток для храбрости, а затем вынырнула из одеял. Куда он подевался? Кира натянула пушистые носки – без них ступить на ледяной пол было невозможно – и подошла к окну.

Все лежало под белым покрывалом. В ярких лучах солнца снег на елках сверкал россыпью искр. Даже Кира вынуждена была признать, что это было красиво. И вдруг она почувствовала странное воодушевление. Ей захотелось поваляться в снегу – желание почти такое же неожиданное, как мысль продолжить отношения с мужчиной после одной ночи, проведенной вместе.

Быстренько, пока не слишком поутих энтузиазм, Кира накинула несколько слоев одежды, ботинки, куртку, шапку, варежки – уф-ф, возня в снегу уже казалась слишком энергозатратной – и вышла навстречу светлому зимнему утру.

Беннет явно оставил борьбу с желанием помочь в прошлом и уже расчистил тропинку от двери Киры до дороги. В сторону тянулась цепочка следов, которая исчезала где-то среди деревьев.

Несмотря на штормовое предупреждение и буйную метель, снега выпало не так уж много – кажется, сантиметров тридцать, поэтому Кира легко пошла по следам. Снег был мягким, пушистым и напоминал холодную сверкающую пудру.

Чтобы найти Беннета, долго топать не пришлось. Он расчистил снег вокруг одной из елок и, опустившись рядом, спиливал ее. На нем был дутый жилет, а рукава рубашки он закатал. С каждым движением его бицепсы напрягались и вздувались.

– Тебе не холодно? – поинтересовалась Кира.

Мужчина изумленно взглянул на нее и улыбнулся так, что девушка согрелась до самых кончиков пальцев.

– Не-а. Пока махал лопатой, аж вспотел.

– Спасибо тебе.

Беннет пожал плечами.

– Я и не думал, что ты пойдешь меня искать, – указал он на елку. – Хотел сделать тебе сюрприз.

– То есть спилить еще одну елку задаром и сбежать?

Беннет расхохотался.

– Как ты догадалась?

– А я так и думала, что ты соблазнил меня ради поиска идеальной елки!

– Нет, вовсе не поэтому, – ответил Беннет, заглядывая Кире в глаза.

Каждый его вздох создавал облачко пара. Фух… Кире отчего-то тоже стало жарко.

Беннет усмехнулся, и оба вернулись к своим занятиям: он пилил ель, а Кира бесстыдно на него пялилась. Еще несколько движений инструмента по стволу – и мужчина толкнул его рукой. Вот так просто!

Голову Киры внезапно наполнили непристойные фантазии о дровосеках.

– Вообще-то это тебе, – сказал Беннет, поднимаясь.

– Мне?

– Ага. У тебя до сих пор не стоит елка, поэтому я и решил…

– Ты спилил для меня елку?

– Да, я просто подумал…

Кира накинулась на него, и он с изумленным смешком поймал ее. Посмотрел ей в лицо, поцеловал в губы.

– Доброе утро, – улыбнулся Беннет.

– Доброе. Спасибо за подарок.

Кира никак не могла сдержать огромную глупую улыбку, ведь он спилил для нее елку! Он взялся за тяжелую работу, да еще и так горячо выглядел. Больше всего ее радовало, что он поступил так по собственному желанию, не ради выгоды. Просто Беннет всегда заботился о тех, кто был ему дорог, и ей посчастливилось попасть в их число. Беннет спилил елку не ради выгоды и уж точно не потому, что родители

– Пожалуйста.

Беннет еще немного пообнимал ее, полюбовался ею в ярких лучах утреннего солнца. Он не хотел отводить взгляд от Киры и словно старался запомнить ее лицо навсегда. Девушка поняла это, потому что занималась тем же – наслаждалась близостью Беннета и пыталась запечатать его в своих воспоминаниях.

– Надо бы вернуться в дом, – наконец сказал он.

– Ладно, – отозвалась Кира.

Мужчина поставил ее обратно на снег. Однако в списке дел Киры на словно сошедшее с открытки зимнее утро осталось еще кое-что. Она наклонилась и сгребла горсть снега. А когда выпрямилась, заметила, что Беннет скептически поглядывает на нее.

– Персик, ты что делаешь?

Кира стиснула снег, намереваясь сформировать шарик, однако белые хлопья лишь разлетелись во все стороны. Беннет рассмеялся.

– Ты хочешь слепить снежок?

Он наклонился и тоже набрал снег. Кажется, Кира плохо продумала свой маленький план. Ухмыльнувшись, Беннет замахнулся и угодил ей точно в бок.

– Эй! – завопила она и спряталась за деревом. – Так нечестно!

– Нечестно? Да я просто защищаюсь! – рассмеялся Беннет.

Кира захватила еще снега и помяла его, но уже не с такой силой. Вскоре получился неплохой снежок. Затем девушка выглянула из укрытия и запустила снаряд, но Беннет увернулся, и снежок угодил в одну из елок. Ох, зря Кира надеялась на небольшую шалость!

Она побежала к следующему дереву, по дороге формируя очередной шарик. Беннет успел швырнуть в сторону елки еще три снежка. От ударов с веток аж снег посыпался.

– Эй, новичкам надо поддаваться! – закричала Кира.

– Это не так работает, – со смехом отозвался Беннет.

Вот гаденыш! Ну она ему сейчас покажет.

Кира слепила еще один крепкий снежок, а затем выскочила из-за ствола и со всей силы кинула в Беннета. Она угодила ему в висок. Снег разлетелся во все стороны. Мужчина замер.

– Ох, черт. – Кира прикрыла рот облаченными в варежки руками. – Упс!

Беннет уставился на нее. Талый снег потек по его шее. Серые глаза сощурились.

Ой-ей…

Он побежал прямо в ее сторону. Кира хотела было развернуться, удрать, но не успела. Беннет схватил ее за талию и увлек в сугроб. Кира завизжала, и все перед глазами перевернулось вверх тормашками. Мужчина навис над ней, тяжело дыша. Кожа там, куда прилетел снежок Киры, покраснела.

– В лицо бросать нельзя, Персик, – прорычал он, однако глаза лучились весельем.

– Никто не рассказывал про правила игры в снежки, – с трудом подавила смешок Кира, сама рвано дыша.

– Ну что ж, незнание не освобождает от ответственности.

Глаза девушки округлились.

– И что ты со мной сделаешь?

Беннет с коварной ухмылкой потянулся к еловой лапе над головой.

– Бен… Что?..

Он потряс ветку, и на лицо Киры посыпался снег. Она с визгом отпихнула Беннета, перевернула так, что в сугробе оказался он сам. Мужчина рассмеялся, и Кира ощутила этот звук всем телом.

– Прости, – выговорил мужчина сквозь хохот. – Не удержался.

Кира вытерла лицо рукавицей.

– А я-то думала, ты хороший парень.

– Очень даже. – Он отодвинул усыпанные снегом пряди Киры с ее лица, и улыбка у него стала мягче. – Просто очень серьезно отношусь к бою снежками.

Кира надула щеки, притворяясь, будто обижена. Но от взгляда Бена злость быстро таяла. Слишком уж мило и радостно он выглядел, словно ребенок, вернувшийся из школы в снежный день. Мужчина поднял голову и чмокнул ее в носик.

– Как мне загладить вину? – спросил он.

Тут пришла очередь Киры лукаво улыбаться.

– Украшать елку мне пока нечем. Но я тут подумала: может, осмотрим чердак? Одной туда подниматься страшновато.

Девушка похлопала ресницами, словно истинная дама в беде. Беннет расхохотался.

– Как-нибудь выкрою сегодня время для вылазки на чердак.

– Ура! А теперь давай выбираться из снега. Я уже замерзла.

Кира слезла с Беннета, намеренно извиваясь и ерзая. Когда они поднялись на ноги, мужчина раскраснелся – и вовсе не от холода. Стараясь не обращать внимания на жар в его взгляде, Кира указала на елку и предложила:

– Давай помогу отнести.

Беннет приподнял бровь.

– Я справлюсь, – настояла Кира.

Не хватало еще, чтобы он превзошел ее и в снежках, и в переноске деревьев, да еще и за одно утро!

Беннет пожал плечами:

– Берись за макушку, а я – за ствол.

– Ладно.

Кира обхватила остроконечную верхушку елки, а Беннет приподнял дерево снизу. Девушка подозревала, что на деле помогает мало, только направляет их и пачкает варежки в смоле. Приятно было чувствовать себя полезной.

– Кажется, я начинаю понимать, почему людям все это нравится, – сказала она, оглядываясь на Беннета.

Тот явно взял на себя почти всю тяжесть елки. Отвлекшись на его сильные руки, Кира едва не завела их мини-процессию в сугроб.

– О, правда?

– Ага, – кивнула девушка и повернула елку, возвращая их на раскопанную тропу. – Ощущение такое… праздничное.

Беннет снова рассмеялся.

– Рад, что ты к этому пришла.

Они побрели по направлению к дому.

– Знаешь, ты горячий дровосек, – вслух заметила Кира.

Мужчина ответил еще одним низким смешком.

– У меня есть время на большее, чем просто поход на чердак, – отозвался он.

У Киры аж пальцы ног подогнулись.

– О, правда? – Она обернулась, и его взгляд обжег ее, несмотря на мороз. – Как ты можешь так смотреть на меня, когда я буквально одета в спальный мешок с рукавами?

– Я помню, что под ним прячется, – ответил Беннет и подвигал бровями.

Кира расхохоталась, но щеки у нее запылали.

– Разве тебе сегодня не нужно работать? – спросила она, пока они поднимали елку по ступенькам крыльца.

– Думаю, пока шоссе не очистят от снега, никакие дела выполнить не получится.

Беннет кивнул в сторону дороги и виднеющейся где-то вдали парковки – все было покрыто снегом. Кира надеялась, что уберут его нескоро.

– Отчасти хочется, чтобы у Логана в грузовике кончился бензин… Надеюсь, это не плохо? – спросила она.

Беннет прислонил ель возле двери и освободившимися руками притянул к себе Киру. От него пахло хвоей и металлическим ароматом, который оставляет холодный воздух на теплой коже.

– Нет, не плохо. Тем более это ведь из-за моего рождественского желания нас так замело.

Кира подняла голову. Беннет улыбался, и глаза его радостно сверкнули.

– Точно! Я и забыла, что это ты виноват в снежной буре.

– Что я могу сказать? В минувшем году я очень хорошо себя вел.

Кира рассмеялась и прильнула к нему. Неужели всего-то неделю назад она мечтала о таких нежностях с ним на фестивале гирлянд? А теперь они стали чем-то естественным. Кира уже начала считать, что эти ласки обязаны остаться в ее жизни.

Девушка отстранилась.

– Ого! Очень скромно.

Беннет пожал плечами, игриво усмехнулся:

– Как насчет завтрака перед обыском чердака?

– Я только за.

Кира проследовала в

Однако было уже слишком поздно.

Истосковавшаяся, одинокая Кира впитывала все это как губка. Время с Беннетом, его беззаботную болтовню, тепло его тела, его нежную улыбку. Кира желала всего этого. И избалованная богатая девчонка в ее душе уже топала ножкой и стискивала кулачки, вытянув руки по швам. Кира хотела такой жизни, хотелаего.

Самое ужасное, что она отлично понимала, как именно получить желаемое. Беннета легко убедить. План появился в голове сам собой. Хоть Беннет и говорил, что уедет, Кира знала: несколько вовремя сказанных фраз, пара обещаний, еще какие-нибудь проблемы с фермой – и чаша весов быстро склонится в ее сторону. Беннет останется, заполнит щели в ее сердце. Займется всем тем, что Кира не хотела или не умела делать.

Может, какое-то время они проживут счастливо. Вот только в глубине души Кира будет знать: она заманила сюда Беннета, сманипулировала им. И вообще, с каких пор ей нравится уютная бытовуха? Что случится, когда такая жизнь надоест Кире?

Да, глядя на то, как Беннет варит кофе, готовит яичницу, девушка не могла представить, что от этого можно устать. Но однажды ей непременно это наскучит. И тогда придется разбить его сердце. И все потому, что Кира не терпела одиночества и эгоистично брала желаемое, как и прежде.

Беннет поставил перед ней тарелку с яичницей и тостами. Кира попыталась улыбнуться, но лицо казалось застывшим, недвижимым.

– Ты в порядке? – спросил Беннет.

Кира посмотрела через стол, ему в глаза. Лицо у мужчины до сих пор было розовым от работы, а челка намокшей от пота. Серые глаза этим утром светились теплом и больше напоминали ее любимый плед из мягкой пряжи, чем грозовое небо. От этого взгляда стало физически больно. В груди тоскливо заныло – там зарождалась дыра, которая останется после его отъезда.

Кира с трудом сглотнула.

Хватит! Беннет – развлечение на рождественские каникулы и ничего больше. Далеко не первый подобный романчик в ее жизни. Незачем так заморачиваться.

Кира натянула улыбку, предназначенную для конкурсов красоты и светских вечеринок ее матери, и держала ее на лице, пока щеки не начали болеть.

– Да! В полном.

Глава 21

Кира подула на ладони и потерла их, тщетно пытаясь согреться.

– И почему тут еще холоднее, чем внизу?

– На чердаке нет отопления…

Кира бросила на него недовольный взгляд.

Точно. Вопрос был риторическим.

После того как они занесли елку в дом, что-то произошло. Кира вновь ощетинилась, выпустила иглы. Беннет не знал почему, но догадывался. После этой ночи его душа распахнулась, чего не случалось многие годы. Если Кира чувствовала себя хоть вполовину такой же уязвимой, то она просто защищалась. Наверное, и Беннету стоило держать дистанцию. Но он хотел другого: пилить ради Киры елки, готовить ей завтрак, вновь и вновь добиваться ее улыбки. Ведь стоило Беннету влюбиться – и он тут же превращался в безнадежно преданного идиота.

Он решил сменить тему с отопления на дело, которым им предстояло заняться.

– Тут куча коробок. Может, найдем что-то полезное.

Кира провела пальцами по пыльному картону.

– Он столько всего здесь оставил.

– По словам Джинни, вещей было еще больше. Перед продажей фермы часть выбросили.

Беннет осмотрел чердак. Пизанские башни поставленных друг на друга помятых от времени коробок. В одном углу собирают пыль несколько старых светильников, в другом – допотопный телевизор. Из-за наклона крыши потолок с двух сторон чердака был таким низким, что выпрямиться в полный рост Беннет мог, лишь стоя в середине комнаты.

Кира прищурилась, разглядывая каракули сбоку коробок.

– «Книги», «Кассеты», «Одежда», – зачитала она. – Ой, а здесь написано «Рождество»! Звучит многообещающе. Хм…

Кира открыла коробку, заглянула внутрь… и достала жуткую, напоминающую эльфа куклу Санты.

– Брр! – поежился Беннет.

– Там таких штук двадцать.

Беннет подошел к ней и заглянул в коробку.

– Ого.

– Целая коллекция кошмарных Сант, – сказала Кира, перебирая содержимое.

Она вынула еще одну игрушку и подняла. Кукла уставилась на Беннета пустыми глазами.

– Будто в душу смотрит, – выдохнул Беннет.

Кира подавила смешок.

– И почему старые куклы такие жуткие? – спросила она, убрав страшного Санту в коробку и закрыв ее.

– Слишком легко представить, как они поворачивают головы и глядят тебе в душу…

– Именно.

Неужели Беннет услышал в ее голосе веселье? Это замечательно.

Он опустил коробку с Сантами на пол, чтобы открыть ту, которая стояла под ней. Надпись тоже гласила «Рождество».

– Как-то мне страшно, – сказал мужчина. – Вдруг там бешеные эльфы или еще что-то более жуткое?

– Трусишка! – усмехнулась Кира и мягко отпихнула его в сторону.

Из плюсов: она снова начала ласково подтрунивать над ним!

– Бинго! – выдохнула девушка.

В коробке лежали бережно завернутые в пожелтевшую газетную бумагу елочные игрушки. Кира развернула один лист, и внутри оказался белый шарик с тонким, извилистым узором из серебряных блесток. Девушка восхищенно вздохнула, и у Беннета едва не растаяло сердце.

– Какая красота, – прошептала Кира.

Она доставала игрушку за игрушкой, разворачивала их и протягивала Беннету, пока в его руках не оказалась целая куча сверкающих белых, серебряных и золотистых шаров. Кира снова улыбалась – и мужчине вдруг стало все равно, что они на холодном чердаке, пыль щекочет его нос, а с улицы, похоже, доносится гул снегоуборочных машин. Беннет готов был вечно стоять тут, держать хрупкие украшения и надеяться, что Кира доверит ему нечто большее. Но едва ли он этого заслуживал – вскоре он должен был уехать.

А Кира, не ведая ход его мыслей, взглянула на улов в руках Беннета и улыбнулась.

– Я больше надеялась на коробку с подписью «Сокровища», но это тоже подойдет.

– Рад, что мы не нашли никаких скелетов.

– Тут еще много коробок! – заметила Кира и начала складывать игрушки обратно одну за другой, чтобы отнести вниз.

– Ты так не шути…

Кира рассмеялась, и у Беннет появилась надежда.

– А я и не знала, что ты такой трусишка, Бен!

«Бен». Она обращалась к нему как к давнему другу. Так, словно их связывало что-то большее, чем недолгая встреча в хаотичном потоке жизни.

– Трусишка? Нет! Просто не любитель находить чьи-то конечности на старых пыльных чердаках.

– А в каких местах тебе их нравится находить?

– Желательно

Кира тихонько усмехнулась и сунула нос еще в несколько коробок.

– Кажется, больше ничего праздничного здесь нет. Как-нибудь в другой раз вернусь и поищу сокровища, – сказала она и взяла коробку с игрушками, прежде чем это успел сделать Беннет.

Кира развернулась к двери и задела бедром одну из коробок. Она рухнула, и все ее содержимое рассыпалось по полу.

– Черт!

Кира поставила игрушки и опустилась на корточки, чтобы все собрать. Беннет присел рядом и принялся помогать.

– Что это такое? – спросил он, поднимая с пола один из конвертов.

– Старые письма?

Кира села на пыльный пол и вытянула перед собой ноги. Подула на челку, убирая ее с глаз, перевернула конверт в руках и застыла.

– И еще старые письма!

Она распечатала одно и вынула пожелтевший листок бумаги.

– «Дорогая Эллен, мое сердце тоскует по тебе», – зачитала Кира. – Боже мой, это любовные послания!

Девушка встретилась взглядом с Беннетом, сияя от восторга так, что мужчина понял: такой Киру видели далеко не все. Искренние чувства делают нас по-настоящему уязвимыми, как считал Беннет.

– Классно, – отозвался он.

Девушка возмущенно уставилась на Беннета так, будто он не до конца понимал всю прелесть ситуации.

– Вообще-тооченьклассно! – Она помахала письмом у него перед носом. – Только жаль, что у нас такого не будет.

– У нас?

Кира замотала головой, быстро перебивая его.

– Я имела в виду, у нашего поколения. Через сотню лет люди уже не будут находить письма своих бабушек и дедушек.

– Если кто-нибудь не додумается распечатать сообщения с телефона.

Кира закатила глаза, но уголки ее губ приподнялись в улыбке.

– Ага. Если такой гений не найдется, в будущем наткнуться на коробку старых писем будет просто невозможно. И это немного удручает.

Девушка вернулась к чтению письма. Беннет тоже открыл конверт и пробежался глазами по бумаге.

– Кира…

– Вау…

Они одновременно подняли головы. По щекам Киры разлился милейший румянец.

– Какие грязные письма! – округлив глаза, выдохнула она.

Беннет аж пополам согнулся от хохота и схватился за живот, письмо вывалилось из рук.

Кира продолжила чтение.

– Да это просто звенящая пошлость! – охнула она.

Беннет случайно хрюкнул. Наверняка он так наглотался чердачной пыли, что будет чихать до Нового года, но сейчас удержаться от смеха было невозможно.

– Хотя бы это не письма твоей бабушки, – сквозь смех вымолвил он.

Кира хлопнула его по плечу.

– Не смей втягивать сюда мою бабушку!

Беннет вытер выступившие от хохота слезы.

– Ты первая заговорила про бабушек!

Кира нахмурилась, по-прежнему вчитываясь в строки.

– Знаешь, письмо все равно очень романтичное. Он так желал ее, тосковал по ней. – Девушка подняла еще одно письмо. – Настоящая страсть.

Беннет тоже взял конверт, чтобы не пялиться на Киру, пока она читает.

– «Дорогая Эллен! Я постоянно о тебе мечтаю, днями и ночами ты занимаешь все мои мысли. Твои сладкие уста, поразительный изгиб груди. Память о вкусе твоего тела помогает мне жить и бороться день за днем…»

– Вау, а Эллен, похоже, была горячей штучкой, – пробубнил Беннет, хотя полностью понимал чувства бедняги Эдвина.

– Кажется, он присылал эти письма из Вьетнама, – сказала Кира, указывая на даты на конвертах.

– Интересно, Эллен хоть раз ответила?

– Они были женаты, так что, думаю, да. Может, ее письма потерялись? – Кира начала перебирать конверты в поисках ответов на пылкие послания. – Наверняка она тоже ему писала. А как иначе?

Девушка поднялась на колени и принялась открывать другие коробки.

– Не могла же она оставить его в неведении! – продолжила она. – Выбросить его мысли и чувства на ветер. Он ведь любил ее. И посмотри, как сильно! Эдвину, наверное, было очень одиноко… вот так мечтать о ней на другом краю земли…

Голос у нее надломился:

– Кира…

Девушка продолжила поиски, открывала коробку за коробкой.

– Должны же они где-то быть.

– Кира…

– Я уверена, они здесь!

– Персик.

Кира резко посмотрела на него:

– Что?

– Я нашел.

Глаза у Киры засияли.

– Правда?

Она придвинулась обратно к куче рассыпанных по полу писем. Беннет протянул ей единственное найденное письмо с именем и номером взвода Эдвина на конверте. Кира разложила письмо на коленях и начала читать:

– «Дорогой Эдди! От твоих писем у меня всегда щеки горят. Приходится читать их наедине, чтобы сестры не подсматривали через плечо. Но я не жалею ни о чем, чем мы занимались до твоего отъезда, и счастлива, что воспоминания согревают тебя в разлуке. Прошу, вернись ко мне. – Тут голос у девушки надломился, и она тихо всхлипнула, но не замолчала. – Мне не нужен никто другой. Я скучаю по тебе. С любовью, Эллен».

Кира взглянула на Беннета. Глаза блестели от слез.

– Я и не знал, что ты столь романтична, Персик, – нежно поддразнил ее Беннет.

Девушка надула губы.

– Я хорошо это скрываю.

– Думаю, можно точно сказать одно: Эдди не убивал Эллен.

– Определенно!

Беннет придвинулся ближе, потянулся к Кире через кипу любовных посланий, составленных Эдвином для прекрасной жены. Девушка подняла голову; Беннет коснулся губами ее щеки. Она вздохнула, и он прильнул к ее губам – теплым, мягким, желанным. Эту свою сторону Кира раскрывала лишь ему.

Завершив поцелуй, Беннет прижался лбом к ее лбу. Стоило им встретиться взглядом, и страсть накрыла мужчину с головой, словно цунами. И он хотел не только ее тело, хоть оно его тоже манило. О боги, как он желал стать ее единственным!

– Пойдем-ка обратно. Ты вся в мурашках, – сказал Беннет.

Сейчас его беспокоили лишь потребности Киры.

Когда они аккуратно сложили письма в коробку, она позволила помочь ей подняться. Беннет отнес вниз елочные украшения, отвел Киру обратно в гостиную, разжег огонь в камине. Молча разделся сам, а потом снял все с девушки, отбросив их пыльную одежду в сторону. Укрыл Киру одеялами и теплом своего тела. Убрал поцелуями слезы с ее щек.

– Бен?

– Да? – прошептал мужчина и провел губами по шее Киры.

Она задрожала в его руках.

– Я так рада, что ты здесь.

Беннет отчетливо слышал одиночество в ее голосе и хотел навсегда избавить ее от тоски. Опасные мысли для человека, которому через две недели нужно уезжать!

– Я тоже.

Она потянулась к нему, направила его к своему входу, и Беннет вновь окунулся в ее влажное тепло. Наверняка внутри у Киры все ныло после вчерашнего, да и сам он утомился. Но времени оставалось мало, и сейчас мужчина не желал оказаться нигде больше.

Он толкнулся глубже, и Кира охнула, запустила пальцы ему в волосы, уперлась пятками в спину.

– Да, – прошептала она. – Прошу, не останавливайся… Бен… да, да, да…

Девушка обвила его. Скорость, с которой росло ее удовольствие, изумила их обоих. А когда оно достигло пика, Кира прильнула

Нежный момент разрушил рев снегоуборочного плуга. Увы, бензина у Логана было предостаточно. Беннет поклялся, что не простит мужа сестры до конца своей жизни.

Так и закончилась знаменательная метель.

Глава 22

– Спасибо, Санта!

Кира пожала облаченную в варежку ладонь старика.

– Хо-хо-хо! – отозвался он в ответ.

У девушки закралось подозрение, что он и впрямь считает себя Сантой, но уточнять она не собиралась. Он только что целый день провел в избушке, развлекая дюжины липких ребятишек, многие из которых, увидев его, принимались радостно вопить. Этот мужчина многое вытерпел во имя Рождества. И принес ей столько выручки, что имел право считать себя кем хотел.

– Рад стараться, мисс Норт, – улыбнулся Санта, и глаза у него засверкали.

А вдруг он и правда… Кира покачала головой. От обладания этой сказочной зимней локацией у нее уже крыша начинала ехать.

– Аккуратней на дороге! – крикнула она вслед уходящему к машине Санте.

Солнце село больше часа назад. Гирлянды, которые Кира развесила на деревьях, радостно сияли у нее над головой. После метели прошло уже больше недели, но снег не растаял, и ферма выглядела настолько красиво, что человеку такого не создать никогда. Глядя на гирлянды, елки и счастливые семьи в машинах, из которых гремели праздничные песни, Кира вынуждена была признать – не так уж она и ненавидит Рождество. И определенно гордится тем, чего достигла!

– Персик, слушай! – Звук голоса Беннета привлек ее взгляд к кассовому окошку, откуда выглядывало его лицо. – Санта, случайно, не забыл коробку карамельных тростей?

– Не-а. Сказал, это нам в подарок. Сказал, у него их целые запасы.

Беннет рассмеялся – тепло и знакомо.

– Вот же чудак.

– Еще какой!

Беннет снова улыбнулся ей и нырнул обратно в избушку – наверняка продолжать уборку. До Рождества оставалась всего неделя. После метели мужчина практически переехал к ней и помогал вести дела на ферме. Идея была крайне плохой, и все же…

Беннет вышел из домика, спустился по крыльцу и приобнял Киру.

– Ну что, пора домой?

Домой.

Вместе.

Боже, да Кира по уши влюбилась.

– Ага.

Они направились по дороге от парковки до дома. Вся ситуация была крайне неправильной, однако выйти из нее Кира не могла. После метели Беннет вернулся в квартиру Джинни, они притворились, что расходятся и конец бури стал и концом их романа. Продлевать интрижку до Нового года было незачем. Кира пыталась убедить себя: это к лучшему, тянуть не надо. Стоит распрощаться с Беннетом побыстрее.

Но ведь скоро Рождество. А кто хочет проводить его в одиночестве? Хлоя укатила на другой конец планеты, а родителей Кира терпеть не могла. И что теперь, игнорировать горячего, симпатичного ей мужчину лишь из-за его скорого отъезда? Зачем разлучаться с ним раньше времени?

Поэтому Кира в момент слабости пригласила Беннета к себе, и он согласился и даже привез с собой одежду, собак и ноутбук. Уже целую неделю он работал на кухне и помогал, если она в этом нуждалась. Спали они на матрасе, который он оттащил к камину во время метели. Все шло так хорошо, что Кира не могла с этим распрощаться. По крайней мере, пока.

Дурочка-эгоистка – так бы описала себя Кира в двух словах. Однако нельзя же взять и одним махом изменить свой характер? Так и надорвать что-то ненароком можно.

Когда они вернулись в дом, Элизабет валялась на матрасе возле камина, а две другие собаки громко храпели на диване.

– Кыш с кровати! – щелкнул пальцами Беннет.

Крупная собака взглянула на него жалобными глазами. Кира рассмеялась, а мужчина недовольно вздохнул.

– Кыш с кровати! – прорычал он.

Элизабет медленно встала и поплелась к лежанке в углу. Другой угол гостиной занимала рождественская елка, украшенная игрушками с чердака и огромным количеством фонариков – Кира считала, что это перебор, но Беннет настоял. А еще он повесил на каминную полку белую гирлянду, и комната Киры вдруг превратилась в декорацию одного из праздничных фильмов, над которыми она раньше обожала глумиться.

И что удивительно, такое преображение ее не раздражало. Наверное, потому, что ее елка не походила на те, что заказывала мать, – профессионально украшенные, выдержанные в определенном стиле, они стояли почти в каждой комнате, отчего дом напоминал рождественский музей. А это маленькое деревце с винтажными украшениями выглядело таким… уютным, домашним. Они с Беннетом создавали совершенно новое для нее Рождество, и этот праздник она никогда не забудет.

Кира со вздохом плюхнулась на диван. Она окончательно утомилась, пока снимала ботинки и верхнюю одежду.

– Зимой так сложно жить! – пожаловалась она, прижимаясь к теплым собакам.

– Тогда зачем ты купила ферму в северном штате? – поинтересовался Беннет, вешая куртку в прихожей.

– Хотела оказаться как можно дальше от дома, – ответила она через дверь-одеяло. – К тому же зима тогда даже на горизонте не маячила.

Минуту спустя Беннет тоже зашел в гостиную.

– А почему не выбрала Калифорнию?

– Слишком дорого и частые землетрясения.

– Точно.

Да, может, в параллельной Вселенной, следующей жизни или вроде того Кира и Бен бы познакомились в Калифорнии. И тогда они бы подошли друг другу больше. И Кире не пришлось бы с ним прощаться.

Однако Кира не жила в альтернативной реальности. Она была здесь. В царстве зимы.

Беннет сел на другую сторону дивана и примостил ноутбук на коленях.

– Надо закончить пару дел.

– Да, конечно.

Беннет умудрялся решать рабочие задачи в перерывах между погрузкой деревьев и обслуживанием клиентов вместо Айрис, когда та слегла с ОРВИ. Киру непрестанно сжирало чувство вины. Он слишком для нее старался.

Кира взяла письмо Эдвина из лежащей на кофейном столике стопке. Девушка искала в них подсказки о сокровищах, но пока обнаружила лишь эротику. А еще она провела несколько вечеров, осматривая коробки на чердаке. Помимо старинных книг, ничего ценного там не нашлось. По крайней мере, пока. Кира не теряла веры в рождественское чудо.

Телефон в кармане завибрировал. Девушка достала его.

– Мне Хлоя звонит. По видео. Не против, если я отвечу? – спросила она Беннета.

– Да на здоровье.

– Приветик, Хло! – улыбнулась она, увидев лицо сестры.

– Кики!

Услышав прозвище, Беннет тихо усмехнулся. Кира легонько пнула его.

– Эх, в последнее время до тебя не дозвонишься, – вздохнула Хлоя.

– Я владелица фермы и очень занята, – с насмешкой над собой ответила Кира.

Однако ее сестра просияла:

– Знаю. Я так тобой горжусь! Сначала

Лицо Киры залилось краской.

– Да-да, Хло, я поняла, спасибо.

Беннету незачем знать, насколько плохо Кира справлялась поначалу, пусть он и видел многое собственными глазами.

Ее сестра чуть склонила голову вбок, изучающе рассматривая Киру, всевидящими темными глазами.

– А ты изменилась.

– Да вроде та же старая добрая я, – пожала плечами Кира.

– Нет… – покачала головой Хлоя, и блестящие темные волосы волнами рассыпались по ее плечам. – Ты как будто сияешь или вроде того…

А потом ее глаза засверкали так, что Кира пожалела о решении остаться в гостиной, а не созвониться с сестрой в другой, пусть и морозной комнате.

– Тебя хорошо трахают! – победно воскликнула Хлоя.

Кире захотелось провалиться сквозь подушки. Расположившийся на другом конце дивана Беннет мягко усмехнулся:

– Неправда.

– Еще какая правда! Ты аж светишься от оргазмов!

– Может, я их добилась собственными стараниями.

Беннет поерзал, и вверх по его шее пополз румянец. Кира закусила губу, чтобы не улыбаться.

– Господи, он что, сейчас там, с тобой?! – Хлоя, казалось, готова была пролезть через экран и проверить самостоятельно.

– Эм-м… нет.

– Врунишка!

– Никакая я не врунишка. Слушай, у нас ничего серьезного. Встретила парня в городке неподалеку, мы иногда спим – и все. Честное слово.

Как Кире хотелось, чтобы эти слова оказались ложью и у них с Беннетом было нечто большее, чем просто интрижка! Но какой смысл рассказывать обо всем этом – и о нем – Хлое? Незачем ей переживать понапрасну.

Хлоя прищурилась, все еще не до конца веря сестре.

– Похоже, он чертовски хорошо справляется! Кожа у тебя выглядит замечательно.

Беннет поднялся и указал в сторону кухни, после чего удалился, лишь бы не слушать этот постыдный разговор.

– Это все увлажняющие средства.

– Хорошо, – кивнула Хлоя.

– А у тебя как дела?

Лицо сестры слегка омрачилось.

– Что такое? – спросила Кира.

– Пожалуй, немного скучаю по дому.

– Скучаешь по дому? По отцовскому неодобрительному молчанию или маминым нравоучительным лекциям?

Хлоя надула губы.

– По тебе, глупышка!

Сердце у Киры заныло.

– И я по тебе скучаю.

– Ты, случайно, не приедешь домой на Рождество? – спросила Хлоя.

– Нет. Но мамино вычурное приглашение на вечеринку в честь сочельника получила.

– Ой-ей, надеюсь, ты сразу ответила! Ты же знаешь, она ненавидит, когда с этим медлят.

Кира рассмеялась.

– Я отправила приглашение назад с пометкой «К сожалению, вынуждена отклонить…» быстрее, чем ты можешь выговорить «Кира больше ни за какие коврижки не явится на эту пафосную вечеринку».

– Когда-нибудь нам придется съездить домой.

Кира нахмурилась. Покинуть родительский дом было непростым решением и думать о возвращении не хотелось. Не сейчас, когда она только-только начала вставать на ноги.

– Пожалуй. Но в другой раз. Вряд ли маманя сильно огорчится.

– Ого, а вот и южная речь! – поддразнила ее Хлоя.

Чем больше говорила ее сестра, тем заметнее становился и ее акцент. Кира и сама чувствовала, как меняется речь: слова текут медленнее, тягучие и вязкие, будто сладкий чай, который заваривала летом Элейн.

– А ну цыц! – охнула Кира.

Хлоя захихикала.

– Что я могу сказать, сестрица? Ты выглядишь злее мокрой курицы!

Кира рассмеялась вместе с близняшкой.

– Помнишь, бабуля постоянно говорила так мамане, когда мы пачкали новую обувь?

– Как такое забыть!

– Ты еще меня всегда прикрывала. Говорила мамане, что это мальчишки обрызгали нас грязью, хотя мы сами прыгали по лужам по дороге домой.

– Обуви у нас было пруд пруди, – пожала плечами Хлоя. – Почему бы не испортить пару-другую?

Смех стих. Возможно, Кира немного скучала по родному гнездышку, но только из-за сестры и тех счастливых моментов, что были связаны с ней. Она верила: любое место, где находилась Хлоя, покажется ей домом. Однако сестра вышла замуж за датчанина, который зарабатывал на жизнь дизайном знаменитых пластиковых конструкторов. И если когда-нибудь Хлоя и вернется, то точно нескоро.

– Кира, это что, елка? – изумленно округлила глаза сестра.

– Ну… да… Чтобы продавать рождественские ели, пришлось прикинуться любительницей праздников.

Хлоя рассматривала ее настолько пристально, будто догадалась, что какой-то красавчик спилил ей это дерево и помог украсить, после чего они каждую ночь занимались любовью при свете гирлянд. Судя по этому взгляду, Хлоя поняла: Кире начинало казаться, что она нашла новый дом в человеке, который вскоре ее покинет.

Но в ответ она лишь улыбнулась:

– Я счастлива, что тебе радостно там, Кики.

– Спасибо, Хло.

– Позволь мне с тобой попрощаться.

Кира улыбнулась в ответ на эту фразу – еще одну их шутку с детства.

– Хорошо. Люблю тебя.

– И я тебя тоже.

Кира обняла ближайшую к ней собаку, стараясь подавить эмоции, которые всегда захлестывали ее после разговора с сестрой. Их детство было холодным и ограниченным с одной стороны и слишком вольным – с другой. Ее родители, в основном мать, с детства требовали от них слишком многого: идеальной внешности, правильной речи, безупречного поведения. Важно было только то, что о них подумают окружающие. Поэтому Кира старалась изо всех сил сбросить эти цепи. И когда она падала, косячила, устраивала скандалы, деньги ее отца всегда спасали ее.

Такое токсичное детство. Чтобы понять это, не нужен никакой психотерапевт.

– Ну что, можно заходить? – спросил Беннет, выглядывая из-за двери-одеяла. – Или вы до сих пор обсуждаете мои навыки в постели?

Кира швырнула в него подушкой. Мужчина рассмеялся и плюхнулся на диван рядом с ней.

– Что? Ты ведь благодаря мне вся сияешь.

– Ой, замолчи.

Беннет улыбнулся, и Кира ответила ему тем же.

Дурочка-эгоистка до мозга костей.

Беннет уже закончил с работой на сегодня. Кира мягко пихнула собак, и они спрыгнули на пол, отправились к большой лежанке, на которой дремала Элизабет. А сама девушка, воспользовавшись освободившимся пространством, придвинулась к Беннету и села ему на колени.

Мужчина изумленно приподнял брови.

– Надо же поддерживать мое сияние! – заявила Кира.

Он негромко рассмеялся, но взгляд у него был невеселый.

– Хорошо, что рядом местный парень, с которым ты иногда спишь.

– Но ведь так и есть, верно? Мы же договорились.

Невыносимо видеть печаль в его глазах! Если бы больно было только Кире, вся ситуация казалась бы намного проще.

Она подалась вперед, поцеловала его шею. Беннет схватил Киру за ягодицы, притянул ее ближе к себе. Кира почувствовала его член.

– Знаю. – Он тихо простонал, когда девушка принялась посасывать кожу на его шее, провела языком по грубой щетине. – Но иногда… это похоже на… большее.

– Ты ошибаешься. Это не может быть большим. – Она запустила пальцы в его волосы, слегка потянула. – Продемонстрируй лучше свои навыки в постели, которыми так хвалишься.

Беннет на мгновение замер, будто хотел продолжить

– Иди ко мне, – скомандовал Беннет.

Он все еще сидел на диване, но успел избавиться от одежды и теперь развалился на подушках голышом.

– Думаю, твое сияние бы сейчас пригодилось, – коварно ухмыльнулся он.

Кира обожала, когда Беннет становился таким. Отбрасывал свои манеры и показывал истинные желания.

– Вставай на колени, Персик.

Крошечная часть Киры воспротивилась этой команде, но желание подчиниться оказалось сильнее. Ей нравилось, когда Беннет брал инициативу на себя. Нравилось слушаться его, давать, а не только брать.

Однако хотелось и немножко помучить его. Поэтому Кира сначала покрасовалась перед Беннетом, позволила полюбоваться собой. И сама насладилась зрелищем. Только спустя десятки лет или после травмы головы она сможет забыть то, как выглядел Беннет в золотисто-медовом свете камина, лежа на ее диване. Длинные ноги, широкая грудь. Твердый, тяжелый член. Темные волосы взъерошены ее пальцами, а серые, как буря, глаза смотрят прямо на нее.

Прекрасная рождественская картина.

– Кира, – суровым тоном произнес Беннет.

С лукавой улыбкой Кира опустилась на колени.

Беннет простонал, и девушка свела бедра – ей требовалась хоть какая-то разрядка. Если он сейчас же не коснется ее, она просто лопнет от желания.

Зарывшись пальцами в ее локоны, он потянул так, что Кира запрокинула голову. Их взгляды встретились. Девушка провела языком по губам, и глаза у Беннета потемнели.

Он дернул ее за волосы. Губы Киры приоткрылись в жалобном стоне, и Беннет завороженно провел по ним большим пальцем.

– Ты восхитительна, – прохрипел он.

Кира втянула его палец в рот, легонько прикусила мягкую подушечку, пытаясь выпустить эмоции, охватившие ее после этих слов и полного обожания взгляда. Сейчас Кира не хотела чувствовать ничего, кроме удовольствия.

Проведя языком по пальцу, она выпустила его изо рта. Обернула ладонью его член, небрежно провела по нему несколько раз, наслаждаясь тем, как резко сбилось дыхание Беннета. Он по-прежнему смотрел ей в глаза, и в его взгляде читалось большее, чем Кира могла вынести. Поэтому она наклонилась и одним плавным движением взяла его член в рот.

Громкий стон прорезал нарушаемую лишь треском камина тишину. Беннет сжал ее волосы, потянул, и по телу Киры разбежался целый сноп крошечных искр от боли и удовольствия. Мужчина вел ее, бездумно двигая бедрами, его член скользил между ее губами.

А потом Беннет, любитель все чинить, этот слишком вежливый и добропорядочный человек, которого она поначалу отшивала, осыпал ее целым ворохом невероятных пошлостей.

– Черт, Кира, как же хорошо ты берешь его в рот. Стоишь на коленях только для меня… ты так прекрасна. – Он вновь дернул ее за волосы, и Кира захныкала от удовольствия. – Ты просто умница. Возьми целиком, ради меня.

От этих слов ее охватил жар, а между ног заныло сильнее прежнего. Кира послушно приняла Беннета по самое горло, отдалась ему целиком, потому что иначе, вне постели, просто не была способна подарить ему себя.

Еще один рывок за волосы – и Кира поднялась. Беннет притянул ее ближе, она снова уселась к нему на колени. Он поцеловал ее припухшие губы, принялся шептать слова, которые не должен был произносить, озвучивать мысли, в их ситуации недопустимые.

Мысли о том, как Кира прекрасна, идеальна. Насколько они друг другу подходят.

Он заговорил о будущем. О желании остаться.

Кира обхватила его рукой, направила внутрь себя, приняла до основания быстрым, сильным движением бедер. Беннет прижался лбом к ее лбу Пасмурные глаза встретились с ней взглядом, и, видимо, он понял: больше говорить подобного не стоит.

Кира качнулась в поисках разрядки, способа отвлечься. Много времени не потребовалось. С каждым толчком, с каждым движением бедер напряжение внутри росло. Беннет вцепился в ее бедра, в мягкую кожу ягодиц. А когда Кира почти достигла пика, он с силой вошел еще глубже. Девушка упала в его объятия со слезами на глазах – и мыслями, которые тоже не должны были появляться в ее голове.

Мыслями о том, как Беннет прекрасен, идеален. Насколько они друг другу подходят. О будущем.

Однако Кира старалась стать лучше. И поэтому заставила себя промолчать.

Глава 23

За пять дней до Рождества к нему постучалась Джинни. Точнее, к Кире. Беннет уже целую неделю жил у нее дома. Наверняка это была не лучшая идея, но после метели Кира пригласила его к себе, а как отказаться от такого предложения? Беннет думал, что Кира отдалится от него, – она определенно пыталась, и он был к этому готов. Однако стоило ей позвать его, и он прибежал, как верный пес.

Беннет не желал размышлять, что это говорило о нем, об их отношениях и так далее. Он проснулся в объятиях с обнаженной Кирой и сегодня хотел думать только о ней. Но, конечно, не в тот момент, когда нужно поговорить с сестрой.

– Ура, жив-здоров! – подначила его Джинни, стоило ему открыть дверь.

– Ха-ха.

– Привет, солнышки!

Не обращая внимания на брата, Джинни наклонилась, чтобы поприветствовать свору собак. Те прибежали следом за Беннетом и лаяли в знак приветствия.

– Здравствуйте-здравствуйте, – проворковала девушка, поглаживая и почесывая каждую из собак.

Наконец она вспомнила и о существовании Беннета.

– Я тебе пишу, а ты не отвечаешь. Я тебя неделю не видела!

Не переставая упрекать его, Джинни заглянула ему через плечо, явно пытаясь высмотреть Киру. Вот же любопытная Варвара!

– Прости, сеть плохо ловит.

Джинни ни к чему было знать, что проблема со связью уже давно решена. И что он избегает собственную сестру.

Джинни смерила его полным подозрения взглядом:

– И…

– Что?

– И что ты вообще здесь забыл, Беннет? – нарочито громко прошептала сестра. – Приезжаешь навестить меня, а сам переселяешься к Кире? Что происходит? – Ее глаза вдруг очень опасно засверкали. – Погоди, у вас все серьезно? Ты возвращаешься на восток?!

Беннет приложил палец к губам и схватил висевшую на крючке куртку, а затем выгнал сестру на порог. Приглашать кого-то в чужой дом казалось неправильным, несмотря на все их с Кирой недавние занятия. Хозяйка фермы сейчас была в душе и в любой момент могла спуститься, а ей этот разговор слышать незачем.

– Ничего серьезного у нас нет, – объяснил он Джинни, оказавшись на улице.

Она посмотрела на него как на первого в мире идиота – что, возможно, было не так уж далеко от истины.

– Бро,

– Не по-настоящему…

– Беннет!

– Ну то есть да, остаток праздников я проведу здесь, но на этом все.

– Почему?

– Почему что?

Джинни не то вздохнула, не то рыкнула от возмущения.

– Почему ты не считаешь ваши отношения серьезными? Почему не можешь остаться?

– Я построил жизнь в Калифорнии. У меня там работа, квартира, друзья. Я не могу просто взять и…

– Тебе там хоть нравится?

– Вполне.

– Неужели ты по нам не скучаешь? Живи ты на этом побережье, мог бы намного чаще видеться со мной, мамой и папой. А если теперь вы с Кирой закрутили роман, причин вернуться еще больше! К тому же ты не раз говорил, что можешь работать удаленно, поэтому…

Беннет тяжело сглотнул. Почему из уст его сестры все это звучало так логично? Наверное, потому, что она знать не знала о Николь и о том, насколько далеко могло зайти его желание угождать людям. Беннет лишь недавно наконец-то начал бороться с ним.

– Дело не в этом. Она хочет другого.

Джинни приподняла темную бровь:

– А чего хочешь ты?

Мужчина вздохнул:

– Ну сейчас – чтобы этот разговор закончился. А еще хотелось бы узнать, что ты тут делаешь.

Пару секунд сестра молча смотрела на него, намереваясь продолжить допрос. Однако на улице стоял мороз, с каждым выдохом в воздухе повисало облачко пара. Погода ограничивала время их общения. Поэтому Джинни со вздохом сдалась.

– Ладно. Я хотела обсудить с тобой планы на Рождество.

Позади скрипнула дверь.

– Ой… прости, я и не знала, что ты здесь.

Кира успела одеться, обшитый мехом капюшон обрамлял ее залитое краской миловидное личико. Беннет хотел зацеловать его, но тогда у Джинни появится еще больше аргументов, чтобы убедить его остаться здесь навсегда.

– Не извиняйся, это же твой дом! – улыбнулась Джинни, и Беннет почувствовал в воздухе опасность. – Вообще-то, чудесно, что ты пришла. Я как раз согласовывала с Беннетом планы на Рождество.

– Ох, что ж… – неуверенно начала Кира.

Джинни не стала дожидаться окончания фразы и продолжила:

– Мы с Логаном проведем праздник у его бабушки с дедушкой. Полагаю, Беннет к нам присоединится.

– С радостью! Спасибо, что уточнила, – кивнул Беннет.

После этого он попытался выпроводить сестру с фермы, однако та и не думала уходить.

– И поскольку вы с Беннетом теперь так… подружились, – еще сильнее заулыбалась Джинни, – я хочу пригласить и тебя.

– Что ты, я не могу навязываться!

Кира подняла ладони в знак защиты, словно желая отгородиться от Джинни всем телом. Однако Беннет лишь покачал головой. Его сестру было уже не остановить.

– Ты вообще не навязываешься! У нас там сборная солянка – весь день будут заглядывать разные друзья. – Джинни взяла Киру за руки. – Пожалуйста, приходи! Тебе понравится, да и нельзя же отмечать Рождество одной!

На лице Киры замелькал целый вихрь эмоций, но Беннет уже знал: Джинни ударила ее прямо в слабое место. Кира не хотела оставаться одна. Наверняка по большей части поэтому она и пригласила Беннета к себе. Иногда он волновался, что эта причина была единственной.

– Эм…

Кира неуверенно взглянула на Беннета, будто не зная, захочет ли он видеть ее на мероприятии. А ведь единственная причина, почему он не желал ее визита в Рождество: он чувствовал по поводу ее компании слишком много хорошего.

– Наверное, забегу ненадолго… – пробормотала Кира.

– Чудесно! – просияла Джинни. – Скажу бабуле, что ты придешь.

Сестра развернулась, чтобы уйти, и Беннет уже приготовился с облегчением вздохнуть. Только рано обрадовался!

– К слову, Кира, – Джинни снова обернулась к ней, и глаза у нее засверкали в утреннем свете, – я так рада, что ты составляешь моему брату компанию!

– Я… эм… мы просто… – Кира растерянно взмахнула рукой в сторону Беннета и, сдавшись, опустила ее. – Он мне… помогает…

Девушка замолчала, а Джинни заулыбалась во весь рот.

– Кто бы сомневался!

– Джинни! – умоляюще протянул Беннет.

– Ладно-ладно, ухожу!

И она, махнув рукой на прощание, сбежала вниз по ступенькам. Как же Беннету хотелось обвалять ее в ближайшем сугробе! Поэтому он и держал свою личную жизнь втайне от сестры. Во-первых, своей реакцией Джинни вызывала у него ужасный стыд. А во-вторых, Беннет видел: сестра уже считала девушку, к которой он и так слишком привязался, хорошей парой для него. Замечательно! Это точно совершенно не усложнит ему жизнь еще сильнее!

Вот тебе и Рождество. Надо было отмечать в Калифорнии.

И тут все стало чуточку хуже.

– Джинни, эм, слушай, – позвала ее Кира, и она тут же развернулась. – Айрис пригласила меня на мастер-класс по созданию рождественских венков завтра вечером. Не хочешь присоединиться?

Лицо Джинни засияло, словно праздничная елка.

– С радостью!

Кира улыбнулась ей. И да, Беннет искренне радовался, что она решила с кем-нибудь подружиться, но почему именно с его сестрой?

Джинни махнула рукой и забралась в грузовик Логана. И не опасно ей водить такую махину?

– До завтра, Кира! Пока, Беннет!

Ему оставалось лишь стоять на пороге и махать вслед. Несмотря на то что возникшие в Дрим-Харборе дилеммы грозились захлестнуть его с головой.

На следующий день в 19:30 Кира припарковалась перед крошечным цветочным магазином на Мейн-стрит. Беннет остался отдыхать на диване с собаками. Покидать маленький мирок, который они создали за неделю, казалось странным, но это был важный для нее шаг. Если Кира собиралась остаться здесь, то стоило начинать жить в городе по-настоящему, а не только отсиживаться у себя на ферме. Помимо вечера, когда Айрис потащила ее на каток, девушка выезжала из дома только по делам.

Кира медленно, глубоко вдохнула. Она отчего-то нервничала – наверное, потому, что прежде ей никогда не приходилось заводить друзей. И тут в окно ее машины постучали. Кира от неожиданности едва из штанов не выпрыгнула.

– Господи, Джинни! – охнула она и схватилась за сердце. А потом слабо улыбнулась и махнула девушке рукой.

Джинни ответила тем же и так искренне заулыбалась, что настроение Киры невольно улучшилось.

– Приветик, – сказала она и выбралась из машины на морозную вечернюю улицу.

– Ты пришла!

– А как иначе? Я же сама тебя пригласила.

Джинни пожала плечами:

– Я этому порадовалась, но и так собиралась на мастер-класс. А вот ты человек непредсказуемый, и замечательно, что ты здесь!

Она улыбнулась, а затем подхватила Киру под руку и повела к магазину.

– Ты, конечно, знаешь, что вести мастер-класс будет Айрис, – продолжала Джинни. – Еще придет Хейзел и, надеюсь, другие ребята из книжного клуба – я рассказала им о мероприятии. Кстати, ты читаешь любовные романы?

– Я… эм…

Эротические письма Эдвина считались?

Джинни в ответ на ее заминку только отмахнулась.

– Все равно загляни на встречу клуба. Там весело, и благодаря ему я нашла

– Переехала? Почему?

– Мы часто гостили здесь в детстве. Разве Беннет тебе не рассказывал?

– Нет.

– Ой. В общем, тут живет наша тетя. В прошлом году я переехала сюда, чтобы управлять ее кафе. Но мы всегда обожали приезжать к ней в гости. Я надеялась, что детские воспоминания подтолкнут Беннета остаться здесь, но…

Джинни замолчала и пожала плечами. А затем открыла дверь в магазин, оставив мысль о живущем в Дрим-Харборе Беннете висеть в воздухе.

– Явились – не запылились! – заулыбалась Айрис.

Она стояла за длинным прямоугольным столом, на котором лежали ленточки и горы сосновых веток.

– Привет, Айрис!

Кира оглядела помещение. Оно было небольшим. У дальней стены находилась кассовая стойка. Холодильник в углу был полон роз, а саму комнату украшали красные и белые пуансеттии. В центре специально для мастер-класса разложили два длинных стола. Большинство мест были уже заняты. Некоторых присутствующих Кира узнала, а других видела впервые.

– Присаживайтесь! Скоро будем начинать, – сказала Айрис и указала на пару свободных стульев.

Однако Джинни была так занята приветствиями, что не сразу заняла на место.

– Кира, ты ведь помнишь Хейзел? – сказала она.

– Конечно! Никогда не забываю тех, кто меня выручил. Привет, Хейзел!

Та улыбнулась:

– День выдался веселый! Во всяком случае, для нас. А ты, надеюсь, нашла помощников понадежнее.

– Знаешь, с той метели мой брат постоянно тусуется на елочной ферме, – хитрым голосом протянула Джинни.

– Вот как! – Глаза у Хейзел засверкали. – И как там Беннет? Помогает?..

Блин, город сплетников!

– Он… мы просто…

Кире стоило придумать, как поприличнее объяснять людям, что они с Беннетом лишь развлекаются в постели до тех пор, пока он не уедет. Но пока в голову ничего не пришло, оставалось лишь бормотать и запинаться.

– Он очень даже… хорош.

– По нему видно, – улыбнулась Хейзел.

Обе девушки уставились на Киру, ожидая продолжения истории, объяснения, что творится между ней и Беннетом. Больше сказать Кире было нечего. Как объяснить знакомой, что ее брат – джентльмен на людях и зверь в постели? Приемлемого способа просто не существовало.

В конце концов девушки сдались и стали знакомить Киру с другими участницами мастер-класса.

– Это моя мама Морин. – Хейзел указала на женщину рядом с ней.

Та увлеченно беседовала с соседкой о том, насколько безопасны для окружающей среды веганские заменители мяса.

– Мам, это Кира! – сказала Хейзел и тронула женщину за плечо. – Новая владелица елочной фермы.

Морин отвлеклась от обсуждения соевой индейки и повернулась к Кире.

– Рада знакомству!

И тут девушка увидела рождественский свитер Морин во всем великолепии.

– Это ваши собаки? – поинтересовалась она.

Женщина опустила взгляд, будто забыла, что на ней.

– А, да! Это мои солнышки – Фрида и Диего, – просияла она.

– Какие миленькие!

Хейзел закатила глаза. Морин легонько толкнула ее плечом.

– Ну, Хейз, не ревнуй. Ты тоже лапушка.

– Как тебе не стыдно, – пробурчала Хейзел.

– Это твой подарок! – возразила ее мама.

Кира невольно расхохоталась. Но ничего страшного, Хейзел рассмеялась вместе с ней.

– Я связала его в шутку! Я не думала, что ты правда будешь носить свитер с мордами своих собак.

– А почему нет? – с искренним недоумением спросила Морин.

Хейзел обняла ее и легонько прижала к себе.

– Не знаю, мам. Забудь.

Тут к разговору присоединилась подруга Морин.

– Так ты и есть та самая новая владелица фермы? – подалась она вперед. – Очень рада встрече! Я Изабелла. Джинни, ты уже пригласила ее в книжный клуб?

– Конечно! – усмехнулась Джинни и наконец-то опустилась на стул.

Кира примостилась рядом, между ней и Хейзел.

– Отлично! Обязательно приходи! – продолжила Изабелла. – Кстати, мои ребятишки так повеселились на твоей ферме в прошлые выходные! Ты прекрасно справляешься.

Лицо у Киры разрумянилось от похвалы. Ее считали молодчиной! И не из-за статуса ее отца, связей или денег семьи, а за ее собственные старания.

– Спасибо.

Прозвенел дверной колокольчик – пришли еще два человека.

– Джордж! Энди! Присаживайтесь, – поприветствовала их Айрис.

Кира махнула рукой Джорджу, он пару раз доставлял на ферму печенье.

– Привет, Кира! – сказал он, развязывая шарф. – Не ожидал тебя здесь встретить.

Она пожала плечами:

– Пробую новое хобби: выхожу из дома, чем-нибудь занимаюсь и общаюсь с людьми.

Джордж улыбнулся:

– Звучит хорошо.

– Мне пока нравится.

И Кира сказала правду. Ей уже становилось лучше.

– Ну что ж, давайте начинать! – улыбнулась Айрис.

Под ее руководством Кира взяла сосновую ветвь и принялась за работу. Посетители разливали вино, передавали друг другу ленточки. К концу вечера Кира смеялась и болтала со всеми, пообещала прийти на встречу книжного клуба. Впервые с переезда в Дрим-Харбор она ощутила, что здесь ей правда самое место.

Может, купив ферму в глуши, она не разрушила свою жизнь. И хотя бы одно из ее безрассудных решений дало прекрасный результат.

Глава 24

Дверь дома Логана открыла крохотная седая старушка. На ней был самый уродливый свитер, какой Кире доводилось видеть, он даже превзошел тот, на котором были вышиты собаки Морин.

– Ты, должно быть, Беннет! – проворковала старушка и сгребла мужчину в объятия, а потом отстранилась, изучая его взглядом. – Вы с сестрой – как две капли воды!

Беннет помялся с ноги на ногу.

– Нам часто так говорят, – ответил он и пригладил волосы.

Кира неловко стояла рядом, мечтая, чтобы день поскорее закончился. Вчера, в сочельник, Беннет отправился к тетушке Дот, а Кира провела вечер в компании его собак и низкопробных фильмов. Девушка уже пообещала Джинни прийти в гости в Рождество, несмотря на то что Кира чувствовала, будто навязывается семье Беннета. Отмечать Рождество одной было слишком уж печально даже для нее. Кире никогда не нравился этот праздник, но терпеть его в одиночку тоже не приходилось – рядом всегда была Хлоя.

И вот Кира здесь – с фальшивой улыбкой на губах и пирогом из пекарни в руках. Как ей хотелось вместо этого напиться у камина!

– А вот и Кира! – повернулась к ней старушка (очевидно, бабушка Логана). – Джинни поговаривала, Беннет у тебя ночует.

Щеки девушки залились краской. В этом городе можно хоть что-то сделать так, чтобы это не стало достоянием общественности?

– Мы… эм…

Бабушка Логана похлопала ее по руке.

– Рада за тебя, милая, – подмигнула она.

Кира не знала, чего ей хотелось больше – рассмеяться или провалиться сквозь землю.

– Бабуль, хватит их смущать.

В прихожую вышел Логан – крупный, угрюмый дровосек. Он выглядел так и когда выбирал елку, и когда расчищал снег, и когда обсуждал с Кирой инженеров-агрономов. Вполне естественно, что и в Рождество его образ ничуть не изменился.

– А по-моему, это прекрасно! Двое взрослых людей по обоюдному согласию находят друг в друге блаженство.

Старушка взглянула на Логана с ангельской улыбкой. Кира посмотрела на него и увидела, что даже этот бородатый дровосек начал краснеть. Бабушка рассмеялась.

– Ну чего стоите, заходите!

Она забрала у Киры пирог и нырнула вглубь дома.

Логан вздохнул.

– С Рождеством! Давайте повешу ваши куртки.

– Спасибо.

Едва они отдали ему верхнюю одежду, как в прихожей появилась Джинни.

– С праздником! – воскликнула она и обвила Киру руками. – Я так рада, что ты пришла!

– А как иначе! – пробормотала Кира.

Стоило признать, Джинни чудесно обнималась.

– Спасибо, что пригласила, – добавила она.

– Эй, мы же вместе ходили на мастер-класс, а значит, официально подружки! И я уверена, Бен хотел провести Рождество с тобой. – Джинни выпустила Киру из объятий и повернулась к брату: – Верно, Бен?

Уголки прекрасных губ Беннета опустились, он нахмурился. Неужели жалел, что взял ее с собой? Все утро мужчина почти не разговаривал с ней. Возможно, Кире стоило остаться дома и не встревать в эту часть его жизни. Одно дело просто подружиться с его сестрой, и совсем другое – прийти на большую семейную встречу. Любовниц на такие мероприятия обычно не приглашали. Но Кира, как всегда, подумала о себе и своем одиночестве, и теперь из-за нее Беннету было неловко. Черт, и почему она не осознала это до выхода из дома?

– Да, конечно. – Мужчина обнял сестру. – С Рождеством.

– Давайте, заходите. Бабушка Эстель приготовила целую гору закусок. Хейзел, Ноа и Энни уже на месте.

Джинни взяла Киру за руку и утянула ее в другую комнату. Тихонько сбежать теперь не получится. Может, через полчасика стоит притвориться, что у нее заболела голова?

– Эй, ребят, Кира с Беннетом пришли!

«Кира с Беннетом». Будто они пара.

– С Рождеством! – отозвалась с дивана Хейзел.

Ноа сидел на полу у нее в ногах и радостно махнул новоприбывшим.

– Приветик! – подняла бокал вина Энни. – Поздравляю-поздравляю.

Вино! Сейчас это отличная идея.

– Привет, с Рождеством, – выдавила Кира и поспешила к тележке с напитками.

– Привет, Энни, Хейзел, Ноа, – сказал Беннет.

Он отошел от Киры, чтобы пообщаться с друзьями сестры в доме ее жениха. Господи, какого черта Кира здесь вообще забыла? Взяла и приперлась на чужой праздник.

– Ну как, прибыльный вышел сезон? – спросила у нее Энни.

Она свернулась клубочком в кресле у камина. Комната была уютной и теплой, причем без всяких одеял в качестве дверей. Как приятно!

– Вполне. Правда, я поздновато открыла ферму, так что в следующем году надеюсь заработать больше.

– В следующем году? Значит, планируешь остаться?

– М-м… да.

– Отлично! Я опять продам целую тонну печенья, – улыбнулась Энни.

Кира рассмеялась.

– Выгодное у нас вышло сотрудничество!

– Садись сюда!

Энни подвинулась, освобождая место для Киры. Она пристроилась рядышком, и находиться рядом с ней оказалось очень даже уютно. Хорошо быть в компании! И зачем она четыре месяца пряталась у себя на ферме, как Квазимодо на колокольне?

– Спасибо.

Жизнь затворницы не по ней. И Кира впервые поняла: чтобы быть самодостаточной и независимой, не обязательно справляться со всем в одиночку. Она может заводить друзей, находить в этом странном городке тех, кто ей по душе.

Удивительная идея!

Сложив где-то куртки гостей, Джинни и Логан тоже присоединились к компании. Эстель бегала туда-сюда с подносами и мисками угощений.

– Бабуль, присядь тоже с нами, – предложила Хейзел.

Старушка уставилась на нее словно на стоглавую гидру. Логан рассмеялся.

– Ты же знаешь, ее отдохнуть не заставишь.

– А где дедушка Генри? – спросила Энни.

Она оглядела комнату так, будто упомянутый человек прятался за огромной елкой в углу, украшенной серебристой мишурой и огромными фонарями, в которых горел настоящий огонь. Кира никогда прежде таких не видела. Разве они не исчезли еще в семидесятые? А от этих фонарей не начнется пожар?

– Опять пытается пожарить индейку во фритюре, – поморщился Логан.

– Надеюсь, в этом году вы купили огнетушитель, – сухо ответила Энни и пригубила вино.

– Да переживет, – отмахнулась Эстель. – Брови потом обратно отросли.

Джинни взволнованно взглянула на Логана.

– Пойду проверю, как он там, – сказал мужчина и вышел из комнаты.

Сидевшая рядом с Кирой Энни захихикала.

– Каждое Рождество здесь не соскучишься, – прошептала она ей на ухо.

– Ты не празднуешь с семьей? – спросила Кира.

– Не-а. Мы проводим вместе только сочельник. Семья у нас огромная, и почти у всех моих братьев и сестер есть дети. Поэтому в рождественское утро им хочется быть дома, чтобы получить подарки от Санты, – закатила глаза Энни.

Кира улыбнулась.

– Да и вообще, Эстель и Генри уже много лет проводят такое рождественское сборище, – добавила Энни.

Кира вспомнила вечеринки матери: едва знакомые гости, политики, бизнес-партнеры. Как сильно от них отличалась эта простая, но уютная посиделка в гостиной, полной друзей и родственников!

– Кому еще вина? – спросил Ноа, направляясь к тележке с напитками.

Кира подняла руку.

– Мне бокальчик!

– Красного или белого? – усмехнулся Ноа.

– Красного.

– Понял!

– И мне! – подняла пустой бокал Энни.

Кира улыбнулась. Может, не зря она сюда пришла.

Беннет стоял на другом конце комнаты, занятый неловкой на вид (как бывает, когда общаются зять и шурин) беседой с Логаном. Последний, видимо, решил, что дедушка в безопасности. Кира поймала взгляд Беннета, и его губы растянулись в небольшой, предназначенной лишь для нее улыбке. В душе девушки вдруг расцвело незнакомое, теплое чувство. Неужели такими были бы настоящие отношения с Беннетом? Тайные обмены взглядами с разных концов комнаты на вечеринке… Кира столько времени убегала от навязываемого матерью образа стабильного молодого человека, «образцового мужа» – того, кого не придется стыдиться. И ни разу не задумывалась о том, насколько это на самом деле чудесный вариант.

Но какая разница? Да и время для такого осознания сейчас было крайне неподходящее.

– Дамы, ваш заказ!

Кира взяла предложенный Ноа напиток.

– За успехи в новом году! – сказала Энни и стукнулась с Кирой бокалами.

Она отвела взгляд от недостижимого для нее мужчины.

– И хорошую прибыль! – ответила Кира.

– А мы подружимся! – улыбнулась Энни.

И после этого маленький кусочек разбитого сердца Киры вернулся на место. Может, она действительно приятный в общении человек. И найдет кого-то, кроме сестры, кто будет относиться к ней по-доброму. И ей необязательно быть одинокой.

– Я тоже так думаю, – сказала Кира.

Энни вдруг напряглась.

– О черт, нет!

Она смотрела в сторону прихожей – там только что появился мужчина в компании миниатюрной блондинки.

– Что случилось?

– Он нашел себе пару на Рождество?! – прошипела Энни. Правда, совсем не так тихо, как собиралась.

Услышав ее голос, мужчина повернулся и заглянул ей в глаза. Кира посмотрела на него, потом на Энни.

– Кто это?

– Сволочь, вот кто.

Очевидно, мужчина ее услышал.

– Твой бывший? – предположила она.

– Не совсем.

Энни продолжала испепелять мужчину взглядом, но он уже отвернулся, чтобы поздороваться с Логаном и Джинни. Его спутница нервно рассмеялась, и Энни едва ли не зарычала. Кира не понимала, что это за интрига, но очень хотела выяснить.

– Хочешь, я проткну ему шины? – предложила она.

Энни расхохоталась и прильнула к плечу Киры.

– Нет. Но теперь я еще больше уверена, что мы подружимся.

Кира улыбнулась и тоже невольно начала смеяться. Она сможет построить здесь жизнь и обязательно это сделает. Ведь этого она и хотела с самого начала. И неважно, будет рядом Беннет или нет.

– Слушай, Хейзел, – повернулась Кира к другой приятельнице Джинни. – Когда лучше всего начинать сажать огурцы?

Глава 25

Кира – теплая, мягкая, не слишком трезвая – лежала головой на его коленях и напевала под нос что-то среднее между Jingle Bells и Deck the Halls. Беннет поглаживал ее волосы; их концы потрескивали от статического электричества, шелковые пряди липли к его свитеру. Беннету совсем не хотелось покидать комнату и выходить в эту холодную темную ночь.

Кира улыбнулась ему, и сердце у мужчины сжалось от осознания, что их время уходит вместе с последними днями года. Из-за праздничной атмосферы он почти успел об этом забыть. Все болтали, угощались, пили. Весь день на огонек постоянно заглядывали друзья и родственники, а еда и сладости казались нескончаемыми. Отличный способ отвлечься от тяжелых мыслей.

К ночи дом почти опустел, остались только Беннет, Кира, Джинни и ее лучшие друзья. Они, объевшиеся и сонные, лежали на полу, диване, креслах. Интересно, сколько человек просто останутся здесь ночевать? Расположившийся у камина Ноа уже начал похрапывать.

– Когда улетаешь в Калифорнию? – спросила Энни.

– В первый день года.

Кира отвела взгляд от Беннета. И перестала улыбаться.

– Жалко! – протянула Энни.

Она сложила руки на кофейном столике и улеглась на них головой. На нем стояло столько пустых бокалов, что за ними Беннет едва видел собеседницу.

– Ты отлично здесь прижился, – добавила она.

– Да, Бенни! Ты отлично здесь прижился, – повторила за ней Джинни, примостившаяся на коленях Логана, который сидел в кресле у камина.

Беннет поморщился:

– Я уже говорил, я не могу просто бросить все и переехать сюда,Джин Мари.

Он специально обратился к ней по полному имени – нечего называть его «Бенни». Сестра в ответ высунула язык.

– А я так и поступил! – отозвался вдруг проснувшийся Ноа. – Всем советую.

Устроившаяся на диване Хейзел улыбнулась ему. Кира сложила одетые в милые носочки ноги ей на колени. Она определенно прекрасно вписалась в Дрим-Харбор, и Беннет радовался за нее. Пусть лучше она будет здесь, среди друзей, а не одна в холодном доме.

– Да, чудесно, что он переехал, – счастливо вздохнула Хейзел.

– Достали нежиться! – пробурчала Энни.

Хейзел в ответ только рассмеялась.

– Кстати, а что там с Тайным Сантой?

– Точно! – вскочила Джинни. – Чуть не забыла.

Беннет облегченно выдохнул. Какая радость, что тема сменилась! Не хватало еще, чтобы вся компания Джинни начала уламывать его остаться. Одна лишь девушка, отдыхающая сейчас у него на коленях, была достаточно весомым аргументом.

– Я не принесла подарок! – прошипела Кира. – Я даже не знала!..

– Не переживай, Джинни раздала имена чуть ли не месяц назад.

Его сестра с радостью посвятила друзей в давнюю семейную традицию, но с Кирой никто из компании тогда еще не общался.

Кира приподнялась и немного нахмурилась от волнения. Беннет погладил ее по колену и наклонился к ушку.

– Можешь помочь мне угадать, от кого мой подарок, – прошептал он.

Кира облегченно улыбнулась. Джинни тем временем начала раздавать подарки.

– Энни, открывай первая, – сказала она и положила ей на колени блестящий красный пакет.

Девушка повела бровями и изящным движением вынула из него бумажный сверток. Открыла его… и нахмурилась.

– Я знаю, от кого это.

– Сначала покажи! – воскликнула Джинни.

Беннет еле удержался от смеха. Его сестра очень серьезно относилась к правилам Тайного Санты. В год, когда он обменялся дарителями с кузеном Джесси, у Джинни случилась истерика.

– Аварийный комплект для автомобиля, – сказала Энни, а затем вынула подарок из пакета и зачитала то, что было написано на боку: – «Содержит фонарь, молоток для стекла и аптечку».

– Какой практичный выбор! – улыбнулась Джинни, несмотря на недовольное лицо Энни. – Как думаешь, от кого это?

– Очевидно, от Логана. Он дарит мне такой уже пятый год подряд.

– Если бы ты возила их с собой в машине, а не швыряла в глубины шкафа в коридоре, я бы перестал их тебе покупать, – ответил Логан и скрестил руки на груди.

Кира хихикнула, и Беннет улыбнулся этому звуку.

– В таком случае ты следующий, Логан, – сказала Джинни и положила ему на колени небольшую, идеально упакованную коробочку.

Беннет тут же понял, от кого подарок. Но рот держал закрытым, иначе Джинни его прибьет.

Логан развернул бумагу, поднял крышку… и хмурая складка между бровями тут же испарилась.

– Неужели… – Он замолчал, прочистил горло. – Джинни, это?..

Он поднял блестящие от слез глаза. Какой предмет нужно положить в крохотную коробку, чтобы заставить сурового дровосека заплакать?

– Взгляни на внутреннюю сторону, – прошептала Джинни, опускаясь на колени рядом с женихом.

Он вынул из коробочки два кольца и аккуратно покрутил их между пальцев.

– Что это? – негромко спросила Хейзел.

Логан снова кашлянул.

– Обручальные кольца. Джинни заказала особенные, с нашими инициалами.

Джинни вытерла бегущие по щекам слезы тыльной стороной ладони.

– Тебе нравятся?

Логан молча кивнул – видимо, дар речи еще не вернулся к нему окончательно.

– Знаю, мы пока не выбрали дату свадьбы, но я хотела сделать тебе особенный подарок. А ты уже удивил меня предложением, и я думала тоже устроить тебе сюрприз, и…

– Они прекрасны, – хрипловато перебил ее Логан и, прежде чем девушка вновь принялась объясняться, утянул ее к себе на колени.

– Ой. Хорошо, – пискнула Джинни.

Логан уткнулся лицом в ее шею, будто забыл, что они в комнате не одни.

– Ну все, хватит, успокоились, – отрезала Энни. – Джинни, теперь твоя очередь!

Беннет даже порадовался, что та прервала их нежности – не хотелось смотреть, как сестра взасос целуется с женихом. Умеет же Энни выручить!

– Лови. – Она бросила сверток Джинни.

Та разорвала упаковку и вынула огромный пушистый шарф.

– Ух ты! – протянула Кира. – Выглядит таким теплым!

– Энни, это от тебя? – спросила Джинни, но та покачала головой. – Тогда, наверное, Хейзел?

Девушка улыбнулась:

– Надеюсь, тебе нравится.

– Еще как! – ответила Джинни и тут же обернула

Хейзел развернула бумагу. Беннет затаил дыхание. Он мало общался с друзьями сестры, но Джинни упоминала, что этой девушке нравятся растения.

Она с улыбкой вынула небольшой цветочный горшок в виде человечка на качелях.

– Какая прелесть!

– Джинни сказала, что тебе их уже некуда ставить, но этот можно повесить на окно, – пожал плечами Беннет. – Мне показалось, тебе понравится.

– Он замечательный! Спасибо! – просияла Хейзел.

– Молодец, – прошептала ему Кира.

Беннету хотелось растаять от ее похвалы, прильнуть к ее мягкому телу, но пришло время открывать его подарок. Упаковка больше бы подошла ко дню рождения. Мужчина приподнял бровь, но никто из присутствующих себя не выдал. Разорвав бумагу, он увидел гавайскую рубашку.

– О… ого.

Беннет развернул ее… и увидел среди нелепых аляповатых цветов мордочки его собак. Он расхохотался.

– Тут что, все носят одежду с картинками своих питомцев? – спросила Кира.

– Только крутые ребята, – ухмыльнулся Ноа и тем самым выдал себя.

– Ну спасибо, Ноа, – ответил Беннет.

– Ох, черт, как ты догадался?

Беннет снова рассмеялся.

– Рубашка классная. Спасибо, старик.

Ноа просиял.

– Всегда пожалуйста! Так, где там мой подарочек?

Джинни протянула ему пакет с узором из рыбок.

– Классный пакет! – Ноа показал его всем остальным, а затем запустил руку внутрь.

Он вынул четыре бруска мыла и разложил их перед собой на ковре.

– «Бурбон из деревянной бочки», «Сосновая смола», «Альпийский шалфей», «Лавровишневая вода», – зачитал Ноа названия на бирках. – Вау, теперь я буду пахнуть как настоящий мужик! Кто же выбрал для меня такой полезный подарок?

Он осмотрел комнату, хотя остался всего один возможный даритель.

Энни швырнула в Ноа подушкой.

– Я. Хватит уже рыбой вонять.

Ноа со смехом бросил подушку обратно ей.

– Спасибо, Энни! Очень продуманно!

Она подмигнула ему.

– Наш первый Тайный Санта прошел на ура! – с улыбкой сказала Джинни. – И может, в следующем году участников будет больше.

Она взглянула на Киру, но обращаться к ней прямо не стала, чтобы не давить.

– Да, было очень весело! Спасибо тебе за организацию, – ответила Хейзел. – Но, пожалуй, нам пора.

– Но я так уютно устроился! – запротестовал Ноа.

Открыв подарок, он уже успел снова улечься у камина. Однако Хейзел поднялась с дивана, подошла к нему, взяла за руки и потянула.

– В кровати уютнее. Пойдем.

Энни, зевая, тоже встала.

– Думаю, и мне надо домой.

– Но сейчас тебе нельзя за руль! Тебя кто-нибудь подвезет? – заволновалась Джинни.

– Я уже вызвала такси, – успокоила ее Энни и заключила в объятия.

– Я пил только днем, – сказал Беннет и помог Кире подняться.

Она выглядела сонной и недовольной. Беннет с радостью бы отнес ее в машину, но не при Джинни и ее друзьях. Поэтому он отвел девушку к двери за руку.

Все натянули куртки, шарфы, шапки, в сотый раз пожелали друг другу счастливого Рождества, а затем вывалились на крыльцо. Морозный ночной воздух неприятно отрезвлял.

– Пока, Беннет! Пока, Кира! – крикнула Хейзел, пока они шли к арендованной машине.

– Спокойной ночи! – махнула через плечо Энни.

– И тебе! – ответила тем же Кира.

В салоне было страшно холодно, и Беннет пожалел, что не завел машину заранее. Кира так сильно втянула голову в плечи, что почти скрылась за воротником куртки.

– Скоро нагреется, – пробормотал мужчина и выкрутил ручки обогревателя чуть ли не до упора.

– Хорошо, – слабо отозвалась Кира.

– Тебе понравился праздник? – спросил Беннет, выезжая с парковки.

Они покатились по дороге. Фермерский дом подмигивал им вслед милыми гирляндами. На Беннета накатила меланхолия, которая приходит с концом всего хорошего: праздников, поездок, отношений.

Кира смотрела в окно. Ее лицо виднелось в отражении.

– Пожалуй, это лучшее Рождество в моей жизни.

– Тогда почему у тебя такой грустный голос?

Кира провела по лицу ладонью, всхлипнула, и Беннет был готов обрушить ради нее весь мир. Она тихонько рассмеялась и покачала головой.

– Знаешь, я очень стараюсь быть хорошим человеком. Я изо всех сил пытаюсь не просить тебя остаться, честное слово, Беннет. Но, черт возьми, как же это сложно!

– Кира…

– Нет-нет-нет. Молчи. Мы договорились, дали друг другу обещание. Вот и все, ладно? Я не буду эгоисткой, не попрошу тебя перевернуть всю жизнь ради меня.

– Но что, если я сам этого хочу?

Кира резко развернулась к нему:

– Нет, не хочешь.

– Откуда тебе знать, чего я хочу, а чего – нет? – Грусть превращалась в гнев.

– Ты не можешь желать остаться здесь! Тебе просто кажется. Ты просто хочешь… помогать мне, или вроде того. Я словно маленький олененок на обочине, и тебя так и тянет остановиться и подобрать меня, спасти. Но, Беннет, так нельзя! Нельзя. Мне придется самой учиться быть взрослой косулей. Не возвращайся к старым привычкам.

– Кира, ты сама не понимаешь, что говоришь.

Она гневно рыкнула, и Беннет решил остановиться на обочине – при таком серьезном разговоре смотреть нужно на Киру, а не на шоссе. Затормозив, он повернулся к ней… и увидел, что по щекам у нее текут слезы. Черт возьми.

– Я не считаю тебя бедным олененком, – сказал он, и Кира всхлипнула. – Ты сильная, умная, прекрасная девушка.

Она покачала головой:

– Пожалуйста… прошу, не говори такого.

– Кира, чего ты боишься?

А чего боялся он сам? Зачем вообще согласился на короткие несерьезные отношения? Ведь он прекрасно прижился в Дрим-Харборе. Беннету нравился и сам городок, и его жители. Оставшись здесь, он сможет часто видеться с семьей и Кирой. Пусть с Николь все кончилось плохо, но это не значило, что и в этот раз все выйдет Беннету боком. А если и выйдет – ну и что? Это не повод хотя бы не попытаться.

– Так не бывает, – отрезала Кира. – Люди не влюбляются за месяц. Это не настоящие чувства.

– Для меня очень даже настоящие.

Влюбленность… Он влюбился в Киру. Осознание будто камнем ударило по груди.

Девушка вытерла глаза.

– Это неправда. Мне просто было одиноко, Беннет, ужасно одиноко. А потом появился ты, и я обрадовалась хоть какой-то компании. Вот и все. Ничего больше.

«Обрадовалась хоть какой-то компании…» Кира пыталась убедить Беннета, что он был нужен ей, только чтобы согревать ее ночами. Но по ее глазам было видно, что она лгала, в ее словах не было ни капли правды. Несмотря на это, она продолжала отталкивать его.

– А теперь тебе пора домой, к своей настоящей жизни. Ты пойдешь своей дорогой, а я – своей.

Домой? Ха! Как теперь можно называть домом место, где нет ее?

– Ты правда этого хочешь? – спросил Беннет.

Кира кивнула, скрестила руки на груди. Еще мгновение посмотрела ему

– Думаю, лучше закончить все сейчас, – сказала она, обращаясь будто к лобовому стеклу. – Возвращайся в квартиру сестры.

Кира даже не смотрела на Беннета. Она приняла решение и менять его не желала.

И Беннет не собирался ее отговаривать, хоть и ужасно хотел. Хоть и желал броситься ей в ноги, молить ее подумать еще, позволить ему поехать к ней, остаться с ней подольше.

Вместо этого он снова нажал на газ, вырулил на опустевшее шоссе. Шел двенадцатый час рождественской ночи, все отдыхали дома с родными и близкими.

В машине вдруг стало удушающе жарко. Беннет спешно сбавил обогрев.

Остаток пути прошел в гробовом молчании. Вскоре во тьме впереди показался дом Киры. Беннет затормозил возле него, выключил двигатель. Но прежде чем Кира успела выскочить из машины, он схватил ее за запястье. Она резко обернулась к нему.

– Может, ты и считаешь, что так не бывает, – низко, глухо заговорил Беннет, – но для меня все по-настоящему. Я правда влюбился в тебя за месяц.

Кира едва слышно всхлипнула, будто слова физически ее ранили. Но Беннет продолжил:

– Ты все, чего я желаю. И состояние твоего дома тут ни при чем, как и твое… твое… – Он яростно покачал головой. – Кем бы ты себя ни считала – эгоисткой, недостойной счастья, или, я не знаю… Честное слово, Кира, я не понимаю. Ведь, как по мне, ты, черт возьми, идеальна.

Из глаз Киры полились слезы. Беннет чувствовал, как отчаянно бьется пульс под кожей ее запястья.

– Если ты хочешь, чтобы я уехал, я так и сделаю.

Он мягко потянул ее к себе, и она, не пытаясь сопротивляться, прильнула к нему. Беннет целовал ее с силой, быстро и грубо, сминал мягкие влажные губы. А когда отстранился, ощутил на языке привкус ее слез.

– Я уеду. Но знай, ты не дурная привычка. Ты другая, ты ни на кого не похожа. Одно твое слово, и я примчусь к тебе так быстро, что ты и моргнуть не успеешь.

И с этими словами Беннет отпустил Киру. Он больше не мог смотреть на нее – на круглые, полные слез глаза, на припухшие губы, которые ему уже нельзя было целовать. Кира хотела, чтобы он ушел, и он уйдет. И не останется здесь ни секунды. Ведь это было невыносимо.

Собаки не обрадовались тому, что их разбудили и выгнали за дверь, но такова уж судьба-злодейка. Беннет сложил немногие привезенные с собой вещи в сумку и тоже вышел на улицу. Безэмоциональная Кира молчаливо стояла на крыльце.

Она не попросила его остаться. Не проронила ни слова, пока он забрасывал вещи в машину. И сам Беннет тоже молчал. Он уже все сказал – да только напрасно.

Ему оставалось лишь уехать.

И он отправился домой под тихое поскуливание собак на заднем сиденье, последние минуты рождественских песен по радио и собственное рваное дыхание. Вся его душа медленно рассыпалась на куски.

Ложь, в которой мы себя убеждаем, зачастую становится сильнее истины. Она пролезает в наши сердца и мысли, разъедает их до такой степени, что мы видим только ее и больше ничему не верим. А Кира в последнее время лгала себе постоянно.

В основном о том, что не влюблена в Беннета Эллиса.

И начала осознавать истину она только сейчас. Сидя под елкой в рождественскую (хотя, скорее, уже следующую) ночь, Кира нашла небольшой подарок, который, судя по всему, ей оставил Беннет.

Она взяла бутылку вина и сделала еще один щедрый глоток, а потом разорвала блестящую красную обертку.

– Носки! – вслух сказала она, хотя оказалась (опять!) в полном, непроглядном одиночестве. – Он купил мне носки.

Кира хотела разозлиться, поглумиться над этим дурацким подарком, но не смогла себя заставить.

– Он купил мне пушистые носки с узором из маленьких персиков, – прошептала она, чувствуя, как глаза вновь наполняются слезами. – Вот подонок.

Она стянула с дивана плед и свернулась клубочком под елкой. К щеке прилипли иголки, но Кире было наплевать. Она испортила себе всю жизнь, и что такое по сравнению с этим пара игл в волосах?

Кира прижала носки к груди. В ладонь уткнулось что-то острое – угол открытки, которую Беннет приложил к подарку. На ней было написано:

«Чтобы не мерзли ноги, пока копишь на бойлер. С Рождеством! Б.»

– Сволочь! – выругалась Кира сквозь всхлипы.

Она накрылась пледом с головой и начала убеждать себя в новой лжи: завтра она будет довольна своим решением. Она верно поступила, уговорив Беннета не оставаться здесь ради нее и попыток спасти ее от одиночества. Кира приняла взвешенное решение. Она сделала все правильно.

Так она скажет себе утром.

Ведь сейчас ей казалось, что она совершила страшную ошибку.

Глава 26

Кира уснула, едва ли не лежа головой на телефоне. Поэтому, когда он зазвонил с утра пораньше, у нее чуть сердце из груди не выскочило.

– Нет, нет, не-е-ет… – простонала Кира, с закрытыми глазами пытаясь нащупать гаджет.

Она опрокинула пустую бутылку вина, и та с грохотом покатилась по полу.

На Киру разом обрушились все неудачные решения прошлой ночи. Разговор с Беннетом, попытка убедить его уехать. Бутылка вина, осушенная в одиночку. Кира открыла глаза и растерянно уставилась на зеленые ветви над головой. Точно. И сон под чертовой елкой.

Телефон все еще весело звенел. Кира все-таки дотянулась до него.

– Хлоя, – прохрипела она, – часовые пояса!

Ее сестра поморщилась:

– Упс! Прости! Никак не могу запомнить.

– Ничего страшного.

– Кики, где ты вообще?

– Под елкой.

– Эм… у тебя все хорошо?

– Нет.

– Мне приехать домой?

«Да».

– Нет.

– Что происходит? Ты меня пугаешь.

– Сколько времени тебе понадобилось, чтобы влюбиться в Эрика?

– Кики, зачем тебе это сейчас?

Кира вздохнула. Ей было больно. Спина ныла от сна на полу, лицо – от еловых игл. Ее гордость была уязвлена, а сердце разбито.

– Просто хочу узнать.

– Один день.

Кира резко села, ударившись головой о нижние ветви. Игрушки возмущенно зазвенели.

– Один день? Да это невозможно!

Ее сестра пожала плечами. Она выглядела опрятно и собранно. Мать бы ею гордилась. Кира запустила пальцы в волосы, пытаясь пригладить челку – она торчала чуть ли не дыбом.

– Нам хватило и дня, – возразила Хлоя.

– Блин!

– Кира, какого черта у тебя творится? Почему ты выглядишь так, будто спала на помойке?

– Да не на помойке! Я же сказала, под елкой.

Хлоя уставилась на нее, ожидая объяснений, но Кире нечего было сказать. В последнее время она

Однако в одном Кира была уверена.

– Слушай, Хло…

– Да?

– Хочешь вложиться в мое дело? Я подумываю открыть садовое хозяйство, чтобы получать прибыль круглый год, а не только в декабре. Но дел еще много, и полученных за один рождественский сезон денег надолго не хватит…

– Да! – с горящими глазами перебила ее оправдания Хлоя. – Конечно, хочу! Все, что попросишь, Кики. Я же сама предлагала тебе помочь!

– Я обязательно все верну. Просто прошу денег взаймы.

– Конечно-конечно! Как здорово!

– Я отправлю тебе бизнес-план.

– Чудесно!

– Я действительно собираюсь всем этим заняться.

– Не сомневаюсь!

Хлоя заглянула ей в глаза через экран. Она верила в Киру так, как Кира никогда не верила в себя. Она справится. Пожалуй, не так она представляла себе загородную жизнь, когда листала соцсети после отъезда Хлои, но наверняка этот контент был постановочным. Если блогеры в прямом эфире показывали все, что делают, разве они могли находиться так уж далеко от цивилизации? Кира создаст деревенский уют по-своему. Она сможет обеспечивать себя, но это не значило, что ей нужно справляться со всем в одиночку. Сестра хотела помочь ей, и теперь Кира наконец-то была готова принять предложение.

– Мне так тебя не хватает, – пробормотала она.

Девушка постаралась сглотнуть подступившие слезы, но последние двенадцать часов выдались нелегкими. Слишком многое она осознала за столь короткий период.

– И мне тебя тоже, – прошептала ее сестра и вытерла глаза. – Поэтому я и позвонила. Вчера мы обе были заняты, но сегодня я хотела предложить тебе посмотреть вместе фильм. Только я и ты.

Кира провела рукой по лицу.

– С огромной радостью. Но мне нужно в душ. Созвонимся через часик?

– Отлично!

– Люблю тебя, Хло.

– И я тебя люблю. Давай, иди умываться. Я даже отсюда чувствую, как у тебя изо рта несет.

Кира показала сестре язык и завершила звонок. Ее по-прежнему кошмарно мучила ситуация с Беннетом, но в остальном, кажется, все налаживалось.

Точнее, начнет, когда Кира переоденется и причешет волосы.

– Тебе обязательно уезжать пораньше?

Джинни сидела за кухонным столом Логана и держала в руках чашку кофе. Несмотря на то что дело шло к вечеру, на тумбах стояли горы посуды со вчерашнего праздника. Кроме Джинни и Беннета, дома больше никого не было.

– Да, мне пора к себе.

К окну подошла… лама? Альпака?

– Твое… эм… животное сбегает.

Джинни выглянула в окно.

– Ой, да это Гарри Стайлз. Далеко не уйдет.

Создание подошло ближе к дому, прижалось мордой к стеклу и начало его слюнявить. Однако девушка и ухом не повела.

– Но в Дрим-Харборе каждый Новый год устраивают прекрасный фестиваль! С фейерверками! – продолжала она, будто не замечая, что животное готово сжевать окно.

Беннет посмотрел в глаза Гарри Стайлзу, и, честное слово, эта тварь ему подмигнула! Он покачал головой. Беннету нужно было поспать. Но сначала нужно уехать прочь из Дрим-Харбора.

– Верю на слово. Но я правда хочу домой.

Джинни наклонила голову набок, окинула его изучающим взглядом поверх кружки, над которой поднимался пар. Она постучала по керамике помолвочным кольцом. Тук, тук, тук… Каково это – настолько верить в другого человека, в отношения с ним, чтобы заявить всему миру о желании быть с ним вместе весь остаток жизни?

– А твоя спешка никак не связана с одной владелицей елочной фермы?

– Не-а.

Джинни приподняла темные брови.

– Вчера вы выглядели ужас как мило.

Да, все так. И им было хорошо вместе. Настолько, что Беннет действительно поверил: Кира будет не против, если он и дальше останется в городке. Настолько, что он всерьез захотел вновь поменять всю жизнь ради девушки – той, которая этого достойна. Кира оказалась женщиной его мечты, и Беннет знал: он желает остаться вовсе не потому, что ждет ее похвалы или одобрения. Он просто хотел быть с ней. И они наслаждались компанией друг друга, пока Кира не решила окончательно с ним порвать.

– У нас был уговор. Наши отношения просто интрижка на месяц. Никто же не хочет быть одиноким в Рождество.

– Хм… А в остальной год?

– Джинни…

– Я просто хочу для тебя счастья! Да и хорошо, когда ты рядом. Я рада, что ты приехал.

Беннет неохотно ей улыбнулся:

– И я тоже рад.

– Если захочешь вернуться, моя квартирка всегда в твоем распоряжении.

– Когда-нибудь тебе придется сдать ее в аренду.

Джинни пожала плечами:

– Наверное? Но я только рада приберечь ее для тебя.

И как же ужасно притягательно звучало это предложение! Не Кире решать, оставаться ли Беннету в городе. Он мог переехать сюда, жить в квартирке над кафе, а потом обзавестись и собственным жильем. Джинни будет счастлива, да и родители тоже.

Но тогда Беннет застрянет здесь, за несколько миль от девушки, которая отвергла его, в крошечном городке, где все обожали совать нос в чужие дела. Не лучшее место, чтобы зализывать раны.

Нет, ему нужно убираться отсюда. Он зря отправился в Калифорнию с Николь. И если Кира не хотела, чтобы Беннет остался в Дрим-Харборе, то он непременно уедет.

– Лучше сдай в аренду.

Мужчина поднялся из-за стола и опустил пустую кружку в раковину. Джинни тоже встала и заключила его в объятия.

– Что ж… я буду по тебе скучать, – сказала она и еще разочек стиснула его, прежде чем отпустить. – Может, скоро приеду в гости.

– Замечательно!

Это намного лучше, чем перспектива возвращаться в городок самому.

– Напиши, как сядешь в самолет.

– Обязательно.

Джинни проводила его до арендованного автомобиля. Собаки уже сидели в специальных ящиках для перевозки животных. Им приходилось летать в багажном отсеке, и Беннет это ненавидел, но альтернатив не было, разве что оформить пушистых негодников как животных эмоциональной поддержки. К слову, сейчас поддержка ему бы не помешала.

– Люблю тебя, Бенни.

– И я тебя, Джин Мари.

Беннет поцеловал сестру в макушку, сел в машину и покинул Дрим-Харбор – поскорее, пока что-нибудь не успело убедить его остаться.

С Рождества минуло два дня. В кафе «Пряная тыква» почти не было посетителей, однако Джинни уже стояла за стойкой. Кира никогда прежде не была в квартирке над этим заведением, поэтому не знала, можно ли постучать в дверь Беннета, не проходя через кафе. Выбора не оставалось – придется поговорить с Джинни. Кира даже не предупредила Беннета о визите. Элемент неожиданности в их ситуации казался важным.

Решение Киры явиться в кафе удивило даже ее саму. Но,

В туманном свете раннего утра, когда Кира проснулась одна в холодной комнате, идея казалась отличной. Однако сейчас, стоя в этом уютном кафе, она начала сомневаться в правильности решения.

– Привет, Кира! – изумленно поздоровалась Джинни.

Конечно, она удивлена – раньше Кира вела затворнический образ жизни и редко появлялась в городе. Но в этом году она меняет свои привычки.

– Привет!

Девушка подошла к стойке, попутно осматривая помещение. Кафе выглядело очаровательно – качественное освещение, разноцветные картины на стенах. Кира ощутила, что уже не особо хочет сама варить кофе каждое утро. Она может приезжать сюда, болтать с Джинни, Энни и Хейзел. Замечательная перспектива!

– Что будешь заказывать? – спросила Джинни, не сводя темных глаз с лица Киры.

– Эм… если честно, я хотела поговорить с твоим братом.

Джинни вновь удивленно моргнула.

– Оу. Прости, Кира. Он вчера уехал.

– Вчера?

Вчера?! Киру охватила паника. Нет, нет, только не это!..

– Я… эм… прости. Я думала, он останется до Нового года.

Джинни все еще изучающе рассматривала ее – беззлобно, будто искала ответы, которые Беннет ей не сообщил.

– Решил улететь пораньше. Наверное, по работе что-то всплыло.

Кира заставила себя улыбнуться, кивнуть.

– Да. Конечно. Звучит логично.

Но правда ли логично, что Беннет вот так взял и испарился?

– У тебя есть его номер? – спросила Джинни. – Можешь ему позвонить.

– Я…

Кира потихоньку попятилась к двери. Нужно убираться отсюда – не хотелось расклеиваться прямо на людях.

– Да, хорошо. Напишу ему. Спасибо.

Она махнула рукой, обернулась и едва ли не вылетела из кафе.

– Скажи ему о своих чувствах! – окликнула ее Джинни.

Кира лишь ускорила шаг. Как признаться ему в чувствах, если он уже уехал? «Беннет, я решила, что тебе лучше остаться» – довольно дурацкое сообщение для того, кто уже сел в самолет и угнал на другой конец страны.

Оказавшись снаружи, Кира пошла по Мейн-стрит куда глаза глядят. Машину она припарковала прямо перед кафе, но ей нужно было прогуляться, выпустить пар. Утренний мороз щипал щеки, но сейчас Киру это не заботило. Наоборот, помогало яснее мыслить.

Беннет уехал, как Кира и просила. Чему тут удивляться? Ведь Беннет самый учтивый человек на свете. Конечно, он поступил так, как она пожелала.

И вообще, с какой стати ему сидеть и ждать, пока она поменяет решение? Хоть Кире было плохо, печаль сдавливала грудь, и казалось, будто от ее сердца отрезали еще кусок, она гордилась Беннетом. Он молодец, что уехал. Поступил так, как лучше для него. От этого чувства Кира начала гордиться и собой. Ее волновали желания кого-то, кроме нее самой и девушки, с которой она делила сто процентов ДНК. Настоящий личностный рост! Увы, никто не рассказывал, насколько болезненно этот рост дается.

«Одно твое слово, и я примчусь к тебе так быстро, что ты и моргнуть не успеешь».

Кира не знала, действительно ли Беннет собирался так поступить, но она пока не была готова сказать то самое слово. Сначала нужно разобраться с чувствами, мыслями, делами, проблемами. А потом… может, она и последует совету Джинни.

Глава 27

Беннет никогда особо не любил канун Нового года, но на этот раз вечер выдался особенно пакостным. Он сидел в крошечной квартирке в Сан-Франциско, окруженный сворой собак, и ел китайскую еду прямо из коробки. Обычно он был рад проводить так время, но не сейчас, не теперь, когда он нуждался в Кире сильнее, чем в собственной левой руке, в кислороде, в…

Драматичные мысли прервал стук в дверь. Надо взять себя в руки.

– Иду!

Беннет выбрался из-под спящих на нем собак, спихнул их на диван и направился к двери. Открыл ее… и Новый год тут же стал в миллион раз хуже.

– Бен! Ты жив!

– Твою ж налево.

Николь нахмурилась, уголки накрашенных ярко-красной помадой губ слегка опустились.

– Кто так здоровается?

Беннет вздохнул. Сил на вежливость у него не осталось.

– Что тебе нужно, Ник?

– Можно зайти?

Беннет сжал переносицу.

– Конечно.

Черт возьми, почему бы и нет? Почему бы не нырнуть с головой в прежнюю жизнь? Раз Кира не желала его, так, может, его захочет Николь? По крайней мере, в той же степени, что и обычно.

Девушка протиснулась в квартиру. На ней было крошечное черное платье, усыпанное пайетками, и такие высоченные каблуки, что прибавляли сантиметров десять к ее ста шестидесяти. Выглядела она объективно горячо, но, к сожалению, ее вид оказал на Беннета ровно ноль эффекта. Какая несправедливость! Кира отвергла его, а другие женщины после нее уже не привлекали? Это жестоко.

Элизабет и Оди с любопытством подняли головы, но, увидев, кто пришел, решили, что гостья не стоит их внимания. А Пухля даже не проснулась. Николь тоже их проигнорировала – она никогда не любила его небольшую стаю. Собаки Беннета оказались мудрее хозяина. Ведь, получив несколько отказов, они усвоили, что они не во вкусе Николь.

Девушка осмотрела комнату: кофейный столик, заваленный упаковками из-под еды навынос, не до конца распакованный чемодан у двери спальни.

– Ну, во-первых, я за тебя переживала. Ты не ответил ни на одно сообщение!

Она провела ладонью по предплечью Беннета, одарила его той самой легкой улыбкой, от которой прежде он чувствовал себя важным, необходимым. Теперь же она вызвала у него лишь раздражение – на Николь, на себя за отсутствие чувств, на Киру за то, что она так перевернула его мир.

– Я был в отъезде.

– Вот как? Это чудесно! Небольшой отпуск еще никому не повредил.

Небольшой отпуск. Разбитое сердце. Да уж, звучит чудесно. Врагу не посоветуешь.

– Раз убедилась, что я жив, то можешь уходить.

И вновь эти слегка надутые губки. Раньше Беннет усмирял ее недовольство поцелуями.

– Господи, Беннет! Так ты встречаешь своих друзей?

– А мы с тобой что, друзья?

Капризные губки растянулись в соблазнительной улыбке.

– С привилегиями.

Беннет не то хмыкнул, не то усмехнулся.

– Ник, что-то привилегий особо не чувствуется. Скорее ты просто используешь меня, когда я тебе нужен, а как только наскучит – бросаешь.

Глаза у Николь округлились. Интересно, трудно ли распахивать их столь широко, когда на веках тяжелые накладные ресницы?

– Ты правда так считаешь?

Господи, как ему не хотелось сейчас развивать

– Неважно.

– Еще как важно!

Она уперлась рукой в бок и возмущенно накренила бедро.

– Ого, теперь тебе есть дело до моих чувств? – приподнял бровь Беннет.

– Мне всегда было до них дело!

Беннет в недоумении уставился на Николь. Надо выставить ее за порог. Или утянуть в постель. И неизвестно, что лучше.

– Хочешь выпить? – спросил он.

Николь улыбнулась шире.

– Конечно!

Кухня и гостиная у него были совмещены в одну комнату. Поэтому Беннет чувствовал, как Николь его прожигает взглядом, пока доставал из холодильника две банки пива. Открыв одну из них, он протянул ее девушке.

Пили они молча. Николь прислонилась к краю обеденного стола и не сводила с Беннета глаз.

– Зачем ты сюда переехал? – спросила она.

Беннет хотел солгать. Но ведь Новый год – идеальное время, чтобы сбросить с плеч груз прошлого.

– Ты меня попросила.

Николь кивнула и сделала еще глоток.

– Только поэтому?

– Да. Сейчас я понимаю, насколько глупо поступил.

Даже спустя много лет признавать это было стыдно. Тогда он заявил, что ему предложили здесь работу, что он всегда мечтал переехать на западное побережье. Но на самом деле он всего лишь хотел последовать за красавицей, в которую влюбился. Если честно, Беннет даже тогда понимал – его чувства не взаимны. Но Николь попросила его, сказала, что он нужен ей и она не хочет быть одна. И он ей поверил.

– Я радовалась, что ты поехал со мной.

Беннет хмыкнул:

– Интересно ты выразила свою радость! Бросила меня через несколько месяцев.

– Но мы были так молоды! Я даже не знала, чего хочу.

– Оно и понятно.

– Прости, если ранила тебя, Беннет. Я просто мечтала сбежать из этого городишка. Но одной мне было страшно, а ты меня не оставил.

Беннет пожал плечами, будто это не имело значения. Будто обсуждаемое ими событие не сформировало все его дальнейшее представление об отношениях.

– В мою защиту скажу, – продолжила Николь, накручивая на палец прядь волос, – ты заявил, что у тебя есть и другие причины уехать. Ты давно мечтал жить на западном побережье, помнишь?

– Я солгал! – грубо рассмеялся он. – Я просто хотел быть с тобой.

Николь растерянно моргнула, словно никогда не думала, что была единственной причиной, по которой он бросил прежнюю жизнь.

– Но ты права, – покачал головой Беннет. – Мы были молоды. Однако теперь повзрослели, а ты до сих пор ко мне заглядываешь.

Николь оттолкнулась от стола, неспешно подошла к мужчине, покачивая бедрами в такт шагам.

– А ты меня пускаешь.

И он опять это сделал!

Черт.

Беннет всегда пускал ее. За что винить Николь, если он ни разу не объяснял ей, как себя чувствует? Он никогда не отказывал ей, не говорил, что больше не хочет с ней видеться. Стоило ей постучать в дверь или написать среди ночи, и Беннет делал все, что она просила. Откуда Николь могла знать, что он недоволен их отношениями? Беннет никогда не пытался их прекратить.

Николь стояла прямо перед ним так близко, что мужчина почувствовал запах ее любимых духов. Цветочный аромат окутал его, маня своими знакомыми нотками.

– Рада, что ты вернулся, – сказала она и подняла на Беннета взгляд, положила ладонь ему на грудь. По коже сквозь ткань разлилось тепло. – Мы всегда так хорошо сходимся в Новый год.

– И почему же, Ник? – спросил он.

Он действительно хотел знать ответ. Почему? Зачем она возвращалась к нему вновь и вновь, если не хотела с ним долгих отношений?

– Традиция? – Николь подалась вперед, обвила руками его шею, прильнула к нему всем телом и едва ли не замурлыкала. – И на тебя всегда можно положиться, Бен. Ты никогда не подведешь.

О да. Беннет человек надежный, как швейцарские часы.

– Понял. Но, думаю, больше я так не могу.

После этого Беннет убрал руки Николь со своих плеч. Глаза у девушки округлились.

– В каком смысле?

– Я больше не могу сидеть и ждать, когда снова тебе понадоблюсь.

– Беннет, тебе никогда не нужно было ждать! Я думала, у нас… ситуативные отношения. Друзья с привилегиями и все такое.

– Дружба подразумевает постоянное общение и поддержку. А ты исчезаешь на девять месяцев и приходишь, только когда тебе одиноко, тебя бросили или близится чертов Новый год.

– Беннет…

– Нет-нет-нет. Прости, Ник, но между нами все кончено.

Он отступил – ему нужно было физически отстраниться от Николь. Он боялся, что случайно вернется к дурным привычкам. Ведь вот она, его настоящая дурная привычка. Вовсе не помощь другим, забота о близких или желание быть рядом с Кирой. Дурная привычка – это оставаться в отношениях, которые делали его несчастным, и постоянно скрывать свои истинные чувства.

Николь была права. Они начали эти отношения, когда были молоды. Однако оба давно повзрослели. О самом поступке Беннет не жалел. Тогда он был наивным, влюбленным парнем, который поехал с девушкой на другой конец страны. Первые несколько месяцев прошли восторженно и увлекательно, и Беннету понравился этот опыт. Грустно только, что после ухода Николь он не положил отношениям конец. Он слишком долго держался за них, хотя они давным-давно завершились и испортились, как прошлогодние яблоки.

– Думаю, тебе лучше уйти, – сказал Беннет.

Николь пригляделась к нему, и между ее бровями залегла легкая складка.

– Ты встретил другую?

Да, и она была идеальна, пусть и не верила в это сама. Умная, с хорошим чувством юмора и прекрасная до боли. Она любила собак, оленей и наверняка всех животных, какие только существуют. Она была упрямой и храброй. Храбрее него, потому что пыталась измениться.

Но какой смысл рассказывать об этом Николь?

– Неважно. Я просто… – Он вздохнул и взъерошил себе волосы. – Я не хочу и дальше жить в режиме ожидания тебя. Прости.

– Но что, если я желаю большего?

– Это не так.

Николь снова уперла руки в бока.

– Откуда тебе знать? Вдруг я не хочу терять тебя? Я могу постараться стать… той, кто тебе нужен.

Она уставилась на него щенячьими глазами, и Беннет понял: ей страшно. Он верил, что она правда готова попробовать измениться ради него и не хочет его терять. Однако сейчас ему стоило подумать о себе.

– У нас была такая возможность много раз. Полагаю, нам лучше оставить эти отношения позади.

Глаза Николь наполнились слезами. Беннет раскрыл руки, и она упала в его объятия, прижалась лицом к его груди.

– Прости, – всхлипнула девушка. – Я думала, ты не против и тебе нравятся наши встречи.

– Конечно, нравятся. До сих пор. – Он погладил ее по усыпанной пайетками спине. – Но мне просто… пора двигаться дальше.

Они долго стояли так. Беннету казалось, будто он держит в руках свое прошлое. Они

Так повторялось вновь и вновь. До сегодняшнего дня.

Беннет поцеловал Николь в макушку, и та отстранилась. Каким-то чудом ее макияж не растекся.

– Я собиралась пригласить тебя на вечеринку Санни, она уже сегодня. Полагаю, ты не пойдешь?

Беннет легонько улыбнулся:

– Не пойду.

Николь кивнула и заправила выбившиеся пряди волос за уши.

– Какие у нас теперь правила? Мне можно общаться с тобой?

– В будущем – да. Но сейчас мне нужна передышка.

– Хорошо, – сдавленно прошептала девушка, и сердце Беннета надломилось еще сильнее.

Он проводил ее до двери. Николь потянулась к нему и мягко поцеловала в щеку.

– С Новым годом, Ник.

– С Новым годом, Беннет.

Мужчина закрыл за ней дверь. И хотя сердце у него по-прежнему ныло, на душе стало легче. Похоже, он и правда смог сбросить груз прошлого, и в новом году все будет по-другому.

Глава 28

Был конец января, но Кира так и не сняла гирлянды. Это ее ферма, а значит, и правила устанавливать только ей (что Кире нравилось). К тому же благодаря ярким фонарикам возвращаться одной в темный дом было приятнее.

– Увидимся через неделю? – спросила Айрис, припарковывая машину рядом с крыльцом Киры.

– Обязательно!

– Отлично! – улыбнулась Айрис. – Подожду, пока ты дойдешь до двери. А то такая темнотища…

– Спасибо, но не беспокойся. Если что, Бенни меня защитит.

Айрис рассмеялась. Кира с трудом выскребла коврик для йоги с заднего сиденья, а потом закрыла дверь и еще раз махнула подруге на прощание. Девушка уже третью неделю подряд посещала вечерние занятия йогой, которые Айрис проводила по вторникам. Сегодня она наконец-то управилась с асаной «Воин 3», не грохнувшись на пол, поэтому в какой-то степени постигла дзен… который рассеялся, стоило ей открыть дверь. Киру едва не сбил с ног ее слишком уж восторженный сожитель!

– Привет! Здравствуй, малыш! Я дома!

Она почесала Бенни, ее крупного, ничуть не страшного, спасенного из приюта питбуля, между ушей. Тот от радости вывалил язык.

– Скучал по мне? Такой большой, а как ребенок.

Кира похлопала его по огромной голове и попыталась протиснуться в прихожую.

– Дружочек, пусти меня домой, а?

Девушка легонько оттолкнула его. Пес сдвинулся лишь на пару сантиметров, но Кира хотя бы сумела закрыть дверь. Питбуль не отлипал от нее, даже пока она развязывала шарф и вешала пальто.

Батарея в прихожей весело посвистывала, наполняя дом теплом. Новый бойлер работал как часы. Кира даже сняла служившие дверями одеяла и с помощью Айрис и Джинни утащила матрас обратно наверх. Крошечный, напоминающий снежный шар мирок, в котором они с Беннетом провели две декабрьские недели, окончательно исчез.

И да, Кира осознавала: называть собаку именем человека, без которого она пыталась построить жизнь, не слишком здоро́во. Но тогда это показалось ей знаком Вселенной. Хотя бы одному Бену суждено быть вместе с ней.

– Пойдем-ка ужинать.

После этих слов четвероногий увалень все же отлип от нее и побежал на кухню, цокая когтями по деревянному полу. Кира со смехом последовала за ним.

Месяц после отъезда Беннета выдался странным, непростым, но хорошим. Теперь, когда Кира окончательно решила прекратить затворничество, жизнь в Дрим-Харборе не казалась такой ужасной. Пожалуй, девушка даже немного перестаралась в своем желании вернуться в общество. За последний месяц она успела записаться на йогу, присоединиться к книжному клубу, посетить три кулинарных мастер-класса в пекарне Энни и взять несколько смен в пабе Мака, чтобы подзаработать. А еще она виделась с инженером-агрономом Логана и самим Логаном – они давали ей советы, как управлять фермой. И вдобавок она потратила кучу времени на бизнес-план для Хлои…

У Киры даже начали появляться идеи, как преобразить старый сарай. Если его отремонтировать, там можно будет проводить мероприятия.

Месяц у Киры выдался занятой. Чудесный. И утомительный.

Девушка принялась разогревать вчерашний суп. Бенни жалобно заскулил у ее ног.

– Ты уже поел, – напомнила ему Кира.

Питбуль уставился на нее такими печальными глазами, будто голодал не меньше недели. Кира вздохнула и с невольной улыбкой бросила ему кусочек курицы из кастрюли. Этот увалень был (по крайней мере, какое-то время) единственной причиной, по которой она еще не принялась умолять Беннета-человека вернуться. Теперь у Киры появились и дела, и друзья, и отопление, и бизнес-план. Она наконец-то убедила себя в том, что действительно справится, сумеет построить жизнь самостоятельно, без помощи семьи. Но, несмотря на все это, она очень скучала по Беннету. Кира могла, но больше не хотела жить в одиночку. И поэтому отправила письмо.

Она налила суп в миску и села за стол, стараясь не вспоминать написанный ею текст. Стоило подумать о нем – и сердце сжимала тревога. Получил ли Беннет письмо? Кира отправила его несколько дней назад, успело ли оно дойти за это время? А вдруг потерялось? Такое же часто случается?

А вдруг, что еще хуже, Беннет прочитал письмо? Какие у него мысли?

Возможно, Киру вдохновили многочисленные послания Эдвина – она по-прежнему перебирала, немного надеясь обнаружить карту сокровищ. Идея отправить Бену письмо показалась ей хорошей. Так он не получит сообщение немедленно, сможет поразмышлять над ответом, прежде чем передать его Кире. И ей не придется наблюдать, как на экране телефона то появляется, то исчезает облачко с тремя точками, – это Киру попросту добьет.

Однако сейчас ожидание мучило ее не меньше.

«Одно твое слово…» Говорил ли Беннет искренне? Вдруг, оказавшись в Калифорнии, подальше от их заснеженного сказочного мирка, он понял: дело было не в чувствах, а в обстоятельствах, волшебстве праздника, одиночестве. Но даже если Беннет и правда так считал, Кира не жалела о письме. В их последнюю ссору он сказал ей столько прекрасного, а она ответила лишь ледяным молчанием. Беннет как минимум заслуживал знать правду о ее чувствах, о том, насколько рада она была их совместному Рождеству.

Но сделанного не воротишь. Письмо, настроченное корявым почерком, уже улетело. Кира столько раз переписывала текст, что до сих пор помнила каждое слово:

Дорогой Беннет!

Я прочитала больше сотни писем Эдвина и все равно не знаю, с чего начать свое. Прости, но пошлым оно не будет. Просто хочу рассказать

Я думала, что расставание с тобой – правильный, бескорыстный поступок. Я считала, мне нужно отправить тебя домой. Однако в тот момент я не учитывала твое мнение, твои желания. Мне не стоило сомневаться в тебе. Если ты хотел остаться, то у тебя было на это полное право.

Мне еще есть куда расти как личности. Но я хочу, чтобы ты знал: ты для меня тоже идеален. И если честно, это удивительно. Не знала, что мне нужен именно такой человек, но я полюбила тебя за порядочность и доброе сердце. Ты заботливый и невозможно красивый. Ласковый, всегда поступаешь бескорыстно. И лучший партнер в постели, какой у меня только был. Я столько раз ласкала себя розовым вибратором, размышляя о тебе, что у него сгорел аккумулятор. Хе-хе, прости, без пошлости все же не обошлось.

Я поняла (возможно, поздновато): независимость не значит одиночество.

Я скучаю по тебе. Пожалуй, это письмо и есть «одно мое слово»…

С любовью,

Кира

P. S. Классные носочки!

Кира ужинала супом и слушала новый полюбившийся подкаст – «Садоводство для чайников». Питбуль похрапывал, лежа головой у нее в ногах. Она старалась не думать о том, как Беннет читает написанные ею слова.

Закончив есть, девушка поставила миску в раковину… и тут Бенни зарычал.

– Что случилось, дружочек?

Пес уставился куда-то в окно.

– Наверное, это просто скунс, – попыталась успокоить его Кира, вглядываясь во тьму.

Однако Бенни продолжал рычать, а потом и вовсе залаял.

– Что ж, теперь и мне страшно.

Кира последовала за псом в гостиную, схватила по дороге телефон – вдруг понадобится вызывать полицию, Логана или кого еще? Пусть прогонят того, кто напугал ее большого щеночка.

Кира выглянула в окна прихожей. Фонари возле киоска-избушки светились, как и гирлянды, которые девушка повесила на деревья в первых рядах. Но сердце у Киры замерло от другого – от вида трех собак, которые бегали по ферме.

– Божечки-кошечки, Бенни!

Питбуль тихонько заскулил, уткнулся головой в ее ногу.

– Не волнуйся, это… наши друзья.

Кира рванула к двери, натянула ботинки, куртку. Не смогла даже застегнуть молнию – так сильно дрожали ее руки.

Он здесь. Он вернулся.

Ради нее.

Кира открыла дверь и на нетвердых ногах вышла на крыльцо.

– Беннет? – еле слышно вымолвила она.

Звать его по имени казалось безумием, но, раз собаки здесь, где-то рядом должен быть и хозяин.

Бенни по-прежнему жался к ее ногам.

– Ну же, дружочек, все в порядке. Пойдем поздороваемся.

Они направились по дороге к небольшому домику. Из-за елок к ним вылетела Элизабет. Бенни низко, гортанно зарычал. Собаки принялись бегать вокруг друг друга, принюхиваться и ворчать.

– Бенни, все хорошо. Не бойся.

Еще несколько шагов и собаки, кажется, решили заключить мир. С радостным лаем они куда-то убежали. Кира пошла следом. По дороге ее встретила Пухля и неуклюже поковыляла рядышком.

Оказавшись возле избушки, Кира увидела, елка рядом с ней украшена!

– Что это такое? – спросила она у собачки-спутницы.

Но Пухля в ответ только чихнула.

С ветвей дерева свисали конверты, перевязанные красными бантами. На одном из них, ближе к центру, виднелась надпись:

«Открой первым».

Кира сорвала его. Воздух застрял в груди, глаза горели от подступивших слез. Она быстрым движением вскрыла конверт и вынула из него письмо. В отличие от старых посланий, которые она читала по вечерам, это было выведено на плотной белой бумаге ровным почерком Беннета.

Персик!

Я получил твое письмо.

Не успела Кира прочитать первое предложение, как глаза наполнились слезами. Она спешно смахнула их.

Я и сам не мастер эпистолярного жанра. Но ты жалела, что внуки не смогут когда-нибудь найти наши письма. Решил подбросить им немного материала.

Я очень рад твоему слову. И тоже по тебе скучал.

С любовью, Бен

Кира подняла взгляд, ожидая, что мужчина где-то рядом, но он так и не показался. Девушка схватила другой конверт.

Персик!

Как по мне, ты прекраснее всего утром, когда твои волосы растрепаны, а сама ты такая нежная и теплая спросонья. Я мог бы любоваться тобой вечно.

С любовью, Бен

И еще одно письмо.

Персик!

Ты невероятно упряма, но это мне тоже в тебе нравится. Ты решительная и упорная – именно поэтому ты идеальный партнер.

С любовью, Бен

Руки у Киры тряслись так, что она едва не выронила листок. Она всхлипнула и вновь вытерла слезы.

– Где же ты? – вслух спросила она, но Беннет так и не появился.

Персик!

Я написал все эти послания, пока летел сюда. Надеюсь, ты сказала правду и действительно хочешь меня увидеть.

С любовью, Бен

– Конечно, хочу! Выходи уже, твою ж за ногу! – закричала Кира, но в ответ к ней только сбежались собаки. – Черт тебя дери, Беннет Эллис.

Девушка открыла следующий конверт.

Персик!

Для меня это Рождество тоже было лучшим. Надеюсь, это не последний совместный зимний праздник. Возможно, праздновать будем каждый год до конца нашей жизни.

С любовью, Бен

– Беннет, – надломившимся голосом выдохнула Кира.

– Привет, Персик.

Она обернулась – и вот он. Выходит из-за елок, прямо как в первую их встречу, но в то же время совершенно иначе. Ведь теперь Кира любит его. А он – ее.

– Ты вернулся.

– Да.

– И останешься здесь?

– Собираюсь. – На его лице появилась та самая безупречная улыбка. – Если ты этого хочешь.

Кира побежала к нему, бросилась в его раскрытые объятия.

– Да. Останься. Пожалуйста.

Беннет уткнулся носом ей в шею, согревая своим дыханием.

– Господи, как я по тебе скучал.

– И я по тебе. Зря я сказала тебе уехать. Прости меня.

– Чтобы принять окончательное решение, тебе нужно было время. И жалеть об этом не стоит.

– А ты его принял? Ты готов? – спросила Кира, не выбираясь из объятий.

Беннет улыбнулся:

– Готов ли я любить тебя? Черт возьми, да.

– Беннет, следи за языком! Пожалей бедные собачьи ушки!

Он взглянул на собравшихся у их ног собак.

– Кажется, в стае пополнение?

Кира рассмеялась.

– Да, это… эм… гм… Бенни.

Глаза мужчины аж округлились от восторга.

– Кира, ты назвала собаку в честь меня?

– Нет! Конечно нет.

Он в ожидании уставился на нее. Кира пыталась держать лицо, но ничего не вышло.

– Его уже так звали, когда я взяла его из приюта… но да, отчасти я выбрала его из-за имени.

– А еще потому, что он такой хороший мальчик, – проворковала Кира, почесывая пса между ушами.

Беннет рассмеялся.

– Вау, а я и не знал, что ты настолько по мне скучала.

– Ой, да замолчи, – с хохотом шлепнула его по руке Кира.

Он схватил ее за ладонь и вновь притянул к себе, она охотно поддалась. Как прекрасно вновь тонуть в его тепле!

– Дубак здесь просто лютый, – пробормотала девушка. – Пойдем домой.

Они направились к дому, и всю дорогу Беннет приобнимал Киру за талию. Собаки неслись впереди.

Когда они уже почти добрались до порога, девушка огляделась.

– Где твои вещи? И машина?.. Погоди, как ты вообще сюда добрался?!

– Я… эм… – до умиления смущенно пробормотал Беннет. – Меня Джинни подвезла. Я взял с собой только собак и дорожную сумку, которую, кажется, забыл в машине. – Он обескураженно улыбнулся. – Полагаю, я слишком сильно торопился.

Сердце у Киры заныло от избытка чувств.

– Не волнуйся, можешь одолжить мой банный халат.

Мужчина со смехом проследовал за ней в прихожую, а следом вбежала и свора собак, заняв собой весь коридор. Дом вдруг перестал быть холодным и пустым. Он был полон гостей, звуков и тепла. Как чудесно!

– Ого, у тебя тут больше не Северный полюс! – удивился Беннет, повесив куртку на крючок рядом с паркой Киры.

– Все-таки купила новый бойлер!

– Правда?

– Ага. У моего бизнеса теперь есть инвестор, так что я смогла позволить себе пару приобретений.

– Инвестор, говоришь? А ты молодец.

Лицо Киры раскраснелось от гордости. Да, она молодец и поступила правильно, когда уехала из дома и начала все с чистого листа. И когда попросила помощи. И когда впустила Беннета в свою жизнь.

– Инвестор – моя сестра, но все оформлено официально.

– Я не сомневаюсь.

Теперь они стояли у входа в гостиную. На диване лежало всего несколько подушек и два пледа – остальные переехали в спальню. Матраса на полу, естественно, тоже не было.

– Как ты дотащила его до второго этажа?

– Мне помогли.

– Я рад.

– Хочешь подняться и убедиться сам? – спросила Кира.

Она повела бровями, и Беннет, очевидно, счел этот жест крайне соблазнительным, иначе почему расхохотался прямо ей в лицо?

– Очень хочу. – Он обвил руками талию Киры, притянул девушку ближе к себе, и она заглянула ему в лицо. – Но если что, жить здесь мне необязательно.

– Что? Почему?

– Не волнуйся, уезжать из города я не собираюсь. Просто не хочу, чтобы ты думала, будто я прямо сейчас поселюсь тут, в твоем доме. Мы можем не торопить события.

– Не торопить события? Беннет, ты издеваешься?! Ты пересек страну, чтобы повесить на елки письма, которые через пятьдесят лет найдут наши внуки, а теперь говоришь, нам не стоит спешить?!

– Я не уточнял, что это будут нашиобщиевнуки.

– Да-да, ясно, – закатила глаза Кира, и он чмокнул ее в лоб. – Слушай, мне плевать, если это плохая идея или мы чересчур торопимся, забегаем вперед или творим не пойми что. За месяц я поняла одну вещь.

– М-м?

Беннет смотрел на нее – Кира успела подзабыть, какие у него длинные и темные ресницы. Они все еще раздражали ее, но теперь она любила Бена, поэтому придется привыкать.

– Я поняла, что не хочу быть без тебя. Вот и все.

– Вот так просто?

– Да.

На лице Беннета медленно расцвела нежная улыбка.

– Что ж, хорошо. А я хочу быть с тобой – только и всего.

– Отлично. Тогда решено.

Между бровями Беннета залегла легкая складка.

– Я недавно выяснил, что в прошлом неверно понимал намерения других. Поэтому, Персик, повторишь еще раз прямо и четко, пожалуйста?

Кира провела пальцами по его волосам, легонько взъерошила, чтобы он снова выглядел как в прошлый раз, когда гостил здесь.

– Ты переезжаешь. Беннет. Сюда, в Дрим-Харбор, чтобы жить со мной, огромной стаей собак, а в будущем, возможно, еще и с парочкой оленей. Долго и счастливо. Я достаточно ясно выразилась?

– Яснее некуда. Спасибо.

Беннет улыбнулся, на этот раз лукаво. И не успела Кира даже рот открыть, как мужчина закинул ее на плечо, словно неандерталец, и потащил к лестнице. Она с визгом попыталась вырваться, но он держал ее крепко и даже шустро шлепнул по пятой точке.

– Беннет!

В ответ он лишь рассмеялся.

– Пойдем посмотрим, как там матрас.

– Не странно ли, что я слегка скучаю по гостиной с одеялами-дверьми? – спросил Беннет несколько часов спустя в предрассветных сумерках.

Они не спали всю ночь. Целовались, разговаривали, строили планы и будто знакомились заново. Беннет не мог перестать касаться Киры: ему нужно было убедиться, что она реальна и это не сон. Порой они проваливались в дрему, но вскоре Беннет просыпался, сжимая ее ягодицы, с каменным стояком. Ночь выдалась утомительной, но, черт возьми, такой замечательной!

– Не-а. Порой мне тоже ее не хватает.

Кира устроилась головой у него на груди. Мужчина погладил ее по волосам. Их голые ноги переплелись под одеялом.

– Может, сон перед камином станет нашей рождественской традицией? – предложила девушка.

– Было бы здорово, – прошептал Беннет.

Он позволил ладони скользнуть ниже, к спине Киры. Он едва верил в то, что снова очутился здесь, в этом доме, держа в руках любимую женщину. Это казалось сном. Ведь всего пару дней назад Беннет был в Калифорнии и старался жить дальше без Киры, а теперь выяснилось, что это вовсе не обязательно.

Да он самый счастливый человек на свете!

– Весной моя сестра приедет в гости, – сказала Кира.

Так они провели ночь – делились крупицами жизни друг друга, сообщали новости, которые пропустили.

– Отлично. Очень хочу с ней познакомиться.

– Я до сих пор читаю письма Эдвина.

– Да?

– Ага, все еще надеюсь найти подсказки о том, где зарыто сокровище.

– И как успехи?

Кира покачала головой, щекоча волосами его голую грудь.

– Пока никак. Зато я все-таки нашла лампы от «Тиффани»! Они лежали за старым комодом на чердаке.

Беннет слегка улыбнулся. Здорово, что Кира не собиралась сдаваться. Сам он изначально не очень-то верил, что старина Эдвин оставил на ферме что-то ценное. Однако Кира продолжала верить в лучшее, и это качество Беннет в ней бесспорно любил.

Кира поерзала в его объятиях, приподняла голову, чтобы взглянуть на него.

– Приветик, – улыбнулась она так, словно, как и он, была удивлена и счастлива его компании.

– Вечер добрый.

– С ума сойти, ты и правда тут!

– Сам в шоке.

Кира улыбнулась, и Беннет ощутил, что соскучился, пусть она и лежала прямо на нем. Он желал оказаться еще ближе. Он перевернул ее, навис над ней, нежной и сонной, наклонился за поцелуем.

– Беннет, – прошептала Кира.

– Да?

– Я люблю тебя.

У Беннета перехватило дыхание. И сами эти слова, и то, что они были правдой, поражало его до глубины души.

– И я тебя люблю, Персик.

Кира улыбнулась, обвила руками его шею, увлекла его вниз – в колыбель собственных бедер. Беннет приподнялся на руках, чтобы не придавить девушку, но она обхватила ногами его спину, притянула ближе. Он уткнулся носом в шею, вдохнул ее аромат: шампунь, горящие поленья, хвоя и какой-то ее особенный запах. Голова закружилась от желания. Беннет двинул бедрами, и Кира ахнула.

– Ты хочешь спать? – прошептал мужчина ей в щеку.

Девушка покачала головой:

– Пока нет. Не хочу упустить с тобой ни секунды.

– Когда-нибудь нам придется поспать, – улыбнулся Беннет.

– Попозже, – прошептала Кира.

И мужчина поцеловал ее на последнем звуке. Он сминал ее губы, целовал челюсть, изгиб шеи, лаская нежную кожу. Кира прогнулась навстречу, стоило ему опуститься к ключицам и груди. Беннет работал и губами, и языком, пока девушка не начала хватать ртом воздух, притираться бедрами, искать разрядки даже после всего, что они делали этой ночью. Спустя столько часов близости они не насытились друг другом – это казалось невозможным.

Беннет скользнул ниже, зарылся лицом между бедер Киры.

Господи, как же он скучал по ее вкусу, запаху, по ощущению ее на своем языке. По вцепившимся в волосы пальцам, по вздохам и нежным стонам. Беннет прижал ее бедра к кровати, удерживая на месте, не желая отстраняться ни на секунду.

Какой же он идиот, что уехал тогда! Больше он никогда не покинет эту прекрасную девушку.

– Бен!

Она обхватила его бедрами, качнувшись навстречу его языку. Напряглась и обмякла, задрожала в его руках. Беннет не отстранялся, продлевая ее удовольствие, пока тело Киры не расслабилось окончательно, не стало податливым, мягким, словно растаявшее мороженое.

Беннет поднял голову, взглянул на ее лицо и обнаружил, что она довольно улыбается. И сам усмехнулся в ответ.

– А теперь хочешь спать? – спросил он.

Веки Киры тут же разомкнулись.

– Пока нет.

С коварной ухмылкой она притянула Беннета к себе, вновь обвила его ногами. Она оказалась такой скользкой, что мужчина вошел полностью одним лишь движением.

– Кира, – сдавленно простонал он. Прислонился лбом к ее лбу, сдерживая удовольствие, уже готовое разлиться по всему телу.

Кира поцеловала его, провела ногтями по спине – не больно, но достаточно, чтобы по коже пробежали приятные, покалывающие мурашки. Беннет глухо простонал; Кира улыбнулась ему в губы.

– Люблю тебя, – шептала она, пока он двигался в ней вновь и вновь. Проговаривала эти слова ему в губы, в ухо, в шею, держалась крепко, а он двигался все быстрее, пока блаженство не накрыло его с головой, а он не рассыпался в ее объятиях.

– И я тебя люблю, – выдохнул Беннет, прижимаясь губами к влажному виску Киры.

Они лежали так, прильнув друг к другу, еще долго, не желая расставаться. А потом они заснули.

В конце концов, впереди их ждала целая жизнь вместе. Почему бы не потратить несколько часов на сон?

Эпилог. Пять месяцев спустя

– А тут бывает теплее, чем я ожидала! – сказала Кира, вытирая лоб и опускаясь на землю рядом с Беннетом. – Мне нравится. Наконец-то размораживаюсь после зимних холодов.

Мужчина рассмеялся.

– И только представь, сколько банок с овощами ты сможешь поставить на полки, когда все это вырастет!

Кира улыбнулась ему. В садовой шляпе и с грязной полосой на щеке она выглядела нелепо, и все же Беннет в жизни не встречал никого прекраснее. Вряд ли что-то могло изменить его мнение о Кире. Она выглядела просто великолепно – и спросонья, и в земле, и потная после занятий йогой.

– Спасибо тебе за работу. – Кира широким жестом обвела огород, который Беннет выкопал в начале весны. Сейчас они сажали там огурцы. Редис уже дал всходы, и Беннет надеялся в скором времени раздобыть саженцы томатов.

Кира успела приобрести целую коллекцию стеклянных банок, которые только и ждали, когда их наполнят овощами. За зиму она показала Беннету немало видео, которые вдохновили ее начать загородную жизнь, и он вынужден был признать – выглядело это и правда маняще.

– Рад стараться.

Беннет наклонился к Кире и чмокнул ее в нос. Не желая уступать ему, Бенни-питбуль лизнул ее в щеку.

– Фу-у, – протянула девушка и отпихнула пса, но в голосе ее слышался смех. Она любила питбуля. И всех собак Беннета. И даже тех собак, которых она еще не встречала, – это было лишь одно из множества качеств, за которые он ее обожал.

– Схожу за лимонадом, – сказала Кира.

Она встала и отряхнула шорты от земли. Бенни поковылял за ней. Остальные три собаки остались греться на солнышке. Оди кувыркался на траве и вилял хвостом, стараясь посильнее запачкать шерстку. Элизабет сидела, навострив уши, – оставалась настороже даже во время отдыха. А старушка Пухля громко похрапывала, лежа на боку. Все они были счастливы здесь, в своем новом доме. У них появилось огромное пространство, где можно побегать и размять лапы – куда приятнее, чем в крохотной квартирке в Калифорнии! И сам Беннет был счастлив, хотя, когда он сел на самолет пять месяцев назад, идея казалась ему совершенно безумной.

Но как он мог не вернуться?

Он прочел письмо Киры пять раз подряд и всего за полчаса купил билеты на рейс. Как и говорила Кира, все просто. Он хотел быть с ней, вот и приехал.

Конечно, ему нравилось жить ближе к семье. К тому же Кира обустроила в самой маленькой из спален идеальный кабинет для удаленной работы, а еще завалила его таким количеством дел по дому, что его желание чинить и помогать оказалось удовлетворено с лихвой.

Санта в этом году постарался на славу и исполнил оба рождественских желания Бена. Он получил и снег, и девушку мечты – как тут не поверить в чудеса?

От этих мыслей Беннет улыбнулся, продолжая копать прохладную влажную почву. Работа в огороде стала его любимым занятием на ферме, если не считать утренних пробуждений рядом с Кирой.

И тут лопата наткнулась на что-то твердое. Может, камень?

Беннет разгреб почву вокруг, пока не показалась металлическая крышка небольшой шкатулки.

– Что это за?..

Услышав его полный недоумения голос, Элизабет подошла разобраться. Она сунула нос в ямку и шумно принюхалась, а затем взглянула на Беннета, ожидая дальнейших инструкций.

– Не переживай, сам справлюсь.

Он мягко отогнал собаку и продолжил выкапывать шкатулку, пока наконец не смог достать ее руками. Она была похожа на жестяную коробку, в

– Персик, иди-ка сюда! – позвал он Киру. – Я тут такое нашел…

Беннет смахнул со шкатулки землю, но никаких надписей или пометок на ней не оказалось.

– Сейчас! – крикнула Кира из окна кухни.

Однако Беннету не хватило терпения дождаться ее, и он открыл шкатулку.

– Вот это да!..

Он вынул лежавшую сверху записку – и сразу узнал почерк.

Тот, кто нашел эту шкатулку!

Тебе сказочно повезло. Я не хотел, чтобы это досталось жадному родственничку, поэтому, полагаю, теперь оно твое. Могу лишь надеяться, что тебе есть кому вручить такой подарок. Хороших людей тяжело найти – если в твоей жизни есть такие, никогда их не теряй. Не совершай ошибок, о которых потом пожалеешь!

Эдвин

– Не совершу, Эд, – прошептал Беннет.

Элизабет склонила голову вбок. Беннет начал перебирать содержимое шкатулки. Жемчужное ожерелье, два изящных браслета… и наконец на самом дне – бриллиантовые серьги.

Он держал их в ладони, глядя, как камни сверкают в лучах солнца. И тут в огороде появилась Кира. Она пришла босиком, а джинсовые шорты с бахромой отлично подчеркивали ее длинные загорелые ноги. Собаки поспешили ей навстречу. Кира топала сквозь траву, держа в руках поднос с лимонадом, и по ее лицу расползлась довольная улыбка.

И Беннет понял: Эдвин прав. Найти хороших людей тяжело. И раз уж ему посчастливилось встретить Киру, он точно позаботится о том, чтобы никогда ее не потерять.

– Что это у тебя? – спросила девушка, когда подошла поближе.

– Сокровища! – ответил Беннет, поднимая коробку в воздух.

Глаза у Киры округлились.

Беннет и так сидел на корточках, поэтому преклонить колени перед Кирой не составило труда. Как и сказать ей следующие слова:

– Персик, давай обменяем их на деньги.

Кире хватило терпения поставить поднос на землю, а потом она бросилась на Беннета с такой силой, что оба они рухнули на траву.

– Обменяем на деньги? – с улыбкой спросила она.

Над Кирой было ослепительно голубое небо, а под ней оглушительно стучало сердце Беннета.

– Да. Узнаем, сколько за них можно получить.

Кира заулыбалась сильнее, а глаза засверкали от количества идей.

– Мы починим сарай!

– Как ты и хотела.

– Как я и хотела.

Кира рассмеялась, и этот звук слился с пением птиц и ветерком, покачивающим ветви елей.

– Мы сможем устраивать там вечеринки! – продолжила она. – Свадьбы! Божечки, как это будет прекрасно! Только представь!

Теперь пришла очередь Беннета улыбаться. Он будет чинить для Киры все-все на этой ферме, пока она не станет такой, как девушка мечтала при переезде. И отступать он не собирался.

– Просто волшебно! – выдохнула Кира, а затем приподнялась и начала рассматривать содержимое шкатулки. – Поверить не могу, тут и правда было сокровище! Этим украшениям много лет, и они выглядят ценными. Мы столько сможем за них выручить, столько всего сделать!

Бен снова притянул ее ближе, коснулся губами ее щеки.

– Думаю, Эдвину бы понравились твои планы. Главное, что мы займемся ими вместе.

– Я только за! Если и ты тоже, – ответила Кира. – Ты еще не устал от моих безумных идей?

– Никогда не устану.

– Никогда?

– Я твой навеки, Персик. И рад поддерживать твои безумные идеи.

Кира улыбнулась ему.

– Хорошо. Я тоже твоя навеки. Тогда договорились?

– Договорились.

И они скрепили обещание поцелуем.

Благодарности

Как и всегда, огромное спасибо команде One More Chapter и издательству HarperCollins. Без вас мои книги не появились бы на свет, благодаря вам я живу мечтой. Шарлотта, Дженни, Эмма, Хлоя, Арсалан, Кристина и Джо, спасибо вам за то, что превращаете мои истории в книги и помогаете им найти читателей. Без вашей помощи у меня бы ни за что не получилось.

Я, как и многие из вас, обожаю хорошие рождественские ромкомы, но они зачастую такие сахарные и невинные, что после всегда хочется продолжения! Надеюсь, эта история удовлетворит ваши праздничные желания чуть больше, чем один легкий поцелуй перед самыми титрами!

Мой любимый рождественский мультфильм – «Рождество Гарфилда». Найденные любовные письма как раз отсылка к нему. И конечно, имя одной из собак Беннета – Оди! Так что спасибо тебе, Гарфилд!

Отдельная благодарность Джейми, ты стала мне как мама, а такое с друзьями бывает редко! Спасибо за обсуждения моей истории, пока мы ждали автобус, и за безумную идею, что «Скрэббл» может быть горячей игрой. Ты оказалась права – надеюсь, та сцена получилась хорошо!

Спасибо моей сестре Лиз. Мы так и не открыли елочную ферму, зато я смогла о ней написать. А еще в честь тебя названы уже две вымышленные собаки! Неплохое достижение, согласись?

Благодарю моего мужа, он занимается в доме всем, что связано с технологиями, и объяснил мне разницу между вайфаем и мобильной связью, хоть я все равно не поняла до конца разницу. Ты самый лучший на свете муж, и я с радостью буду до конца нашей жизни просить тебя помочь с компьютером и бесить тем, что в очередной раз забыла пароль.

Спасибо маме, которая всегда интересуется, как у меня дела на писательском поприще. И папе – за слова о том, что он гордится мной. И моим детям – просто за то, что они есть. Я люблю вас всем сердцем.

И конечно, вам, мои читатели! Позади уже третья книга, и я бесконечно благодарна вам, что вы остаетесь со мной и нашими друзьями из Дрим-Харбора. Как и всегда, большое вам спасибо за прочтение!

Над книгой работали

Руководитель редакционной группыАнна Сиваева

Ответственный редакторАнна Феликсова

Креативный директорЯна Паламарчук

Арт-директорДарья Игнатова

Иллюстрация на обложкеЕкатерина Богуславская

Оформление блокаOskolock

ЛеттерингАлена Десяткина (alen.desy)

КорректорыКсения Баранова, Дарья Ращупкина

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Notes

Джорджия славится своими персиками – это визитная карточка штата.

Вариант пенсионного счета в США, который предоставляет расширенные инвестиционные возможности. Не облагается налогами, но пополняется за счет средств после уплаты налогов.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге