Умница моя

Глава 1

Однажды Ярыся Митрофановна разыщет своего отца и заживёт такой же благостной и размеренной жизнью, как все горожане… Хотелось бы верить.

Ещё не погасла вечерняя заря, а из-за крутых скатов крыш уже выглядывала красная, налитая луна. Ярыся прибавила шагу; из-под Шлема Владыки Троллей на глаза набегали назойливые струйки пота; вес брони ощущался всё явственнее, по мере того как действие Зелья Силы подходило к концу. На улицах было тихо, но купеческие лавки ещё работали, и редкие прохожие иногда попадали в поле зрения.

Недалеко от ворот Торгового квартала Ярыся заметила Радима. Белокурый молодец, наигрывая на лютне, приплясывал перед очередной девицей — весёлой, нарядной, ладно сложенной… Сердце сжалось от зависти и ревности: Ярыся понимала, что ей самой, с её неразвитым Обаянием, нечем привлечь красавца-музыканта.

Попыталась завести с ним беседу — и лишь выслушала слово в слово давно известные городские слухи. Даже Интеллект 89 уровня не открывал никаких общих тем.

— Счастливого пути! — звонко попрощался лютнист. И, подхватив свою хохотушку-подружку под локоток, направился в глубины дворов.

«Эх, Радим, Радим… Не всё то золото, что блестит!» — захотела крикнуть ему вслед Ярыся. Впрочем, не по годам зрелый разум подсказывал, что те же слова стоило высказать себе самой.

В Торговом квартале обежала три лавки — продала добытые в последней пещере драгоценности, волшебные предметы, свитки, оружие и доспехи. Всё подчистую: таскать лишнее не хотелось, а собственное снаряжение и артефакты были гораздо лучше. Золотые монеты, мелодично позвякивая, порциями сыпались в кошелёк и превращались в совершенно невесомые цифры.

Денег у Ярыси давно скопилось достаточно, чтобы купить в городе прелестный домик, обставить его мебелью и даже развести вокруг розовый сад. Но это были бы бессмысленные траты, не приближающие к заветной цели. Поэтому пока приходилось ютиться в зачищенном от крыс и контрабандистов подвале в Портовом квартале, а постелью служил старый спальный мешок, расстеленный на каменном полу.

Кто знает, чего может не хватить для выполнения главного квеста? Нескольких тысяч золотых? Десяти очков опыта? Одного Зелья Силы? Ярыся скупила их во всех алхимических лавках, и новых взять просто негде…

К счастью, в этот раз тратить ещё один пузырёк не пришлось. Она благополучно добежала до своего жилища и успела скинуть трёхпудовую броню в сундук. Худосочная девочка пятнадцати лет. Невзрачная, слабая и совершенно одинокая. Ложась спать, Ярыся пересчитала заработанные уровни и, как обычно, вложила весь опыт в Интеллект. Для остальных параметров есть артефакты, зелья и свитки.

***

Ярыся была поздним ребёнком, долгожданной отрадой своих родителей. Отец её, капитан городской стражи, могучий, с морщинистым лицом и седеющими усами, строгий и бесстрашный на службе, не умел даже хмуриться на любимую дочку, не то что ругать за шалости. Матушка сетовала, что Ярыся растёт избалованной, и сама же вышивала ей кружевами платьица да вплетала в косички атласные ленты.

Не столь уж далёкое детство вспоминалось теперь как один сплошной праздник. Беззаботные игры, уют и любовь. Радуга над полем. Парное молоко по утрам, сладкий сон после сытного обеда, а по вечерам — неизменный рыбный пирог на столе.

И так до позапрошлой осени.

Началось, казалось бы, с мелкой неприятности: в доме поселился зловредный дух. Опрокидывал вещи, рассыпал крупу, рвал щепки из половиц… «Ярыся, твои проделки?» — спросила мать, принося перину, из которой сыпались клочья пуха. Ответить девочка не успела: в это же мгновение на глазах у всей семьи треснуло зеркало, комнату засыпало стеклянными брызгами.

Только тогда Ярыся узнала, что у богатыря-отца есть слабость: он до заикания боится духов и привидений.

— Что ты делаешь, тятя? — спросила как-то Ярыся, проснувшись среди ночи и выглянув из-за своей занавесочки.

— П-п-прогоняю п-пакостника, — ответил отец. Низко пригнувшись, он дрожащей рукой катил по полу клубок пряжи и выглядел так забавно, что Ярыся еле сдержала смех.

По народным поверьям, чтобы изгнать злого домового, хозяин должен в полнолунье обойти таким вот образом все углы жилища, затем отнести клубок на перекрёсток и зарыть в землю. Тогда нечисть там и останется. Всё это шёпотом объяснил Ярысе отец.

— Можно мне с тобой?

— Спи, звёздочка моя, я с-с-скоро вернусь.

Но Ярыся, конечно же, не послушалась. Едва проскрипела, закрываясь, входная дверь и лязгнул замок, девочка выскользнула из постели и, как была, в ночной сорочке сиганула из окошка в залитый лунным светом палисадник. Их дом стоял обособленно, на краю города. Дорога хорошо просматривалась, и Ярыся следовала за отцом издали. А когда увидела, что он остановился на перекрёстке, юркнула в придорожные заросли и подкралась поближе.

Как только лопата врезалась в землю, повеяло холодом. Тёмная пелена закрыла небо. Отец чертыхнулся, и рядом с ним возникла фигура в балахоне.

— Ну, вот и свиделись, Митрофан!

— Кто ты такой? — голос отца звучал твёрдо, с вызовом.

— Будет время, вспомнишь! А пока оглянись назад!

Ярыся тоже оглянулась. И непременно выдала бы себя криком, если бы от ужаса не перехватило дыхание. Дом на краю города, её милый дом, в считанные мгновения занялся пламенем и погиб в раскалённом вихре.

— За что?! — услышала она возглас отца, полный гнева и боли. Кажется, он пытался броситься на злодея, но тьма вокруг так сгустилась и ветер так бушевал, что разглядеть что-то, кроме невнятных теней на фоне зарева от пожара, было невозможно.

Девочка навсегда запомнила, как хохотал враг и как отец почему-то вдруг стал отчаянно звать её, то ли заикаясь, то ли задыхаясь: «Яр-р-рысь! Яр-р-рысь!» — словно знал, что она рядом. А она только сжималась от страха и давилась беззвучными всхлипами, пока всё не закончилось.

Когда всё закончилось, когда кошмарная ночь разродилась мутным и серым утром, Ярыся не нашла тела отца. Матушка погибла в огне. Дома больше не было. Ничего не было, кроме ночной сорочки, подобранного на пепелище ножа и веры в то, что отец жив и она спасёт его.

***

Первые, трудные дни — бесконечные расспросы о человеке в балахоне. Чужие догадки, уводящие то в лесные чащи, то в руины древних капищ. Задачи, сначала непосильные, требовали опыта. И чтобы накопить опыт, Ярыся бралась за все мелкие поручения, помогала всем в округе. Или просто охотилась на чудовищ, побеждая их хитростью или силою добытых артефактов.

Она быстро усвоила, что с ростом Интеллекта ей становились доступны новые квесты, в разговорах на ум приходили нужные реплики, а предметы, казавшиеся бесполезными, вдруг находили применение. Но чем острее становился ум, тем больше она замечала странного в окружающем мире и в себе самой.

Удивительно, как мало было ошибок! Даже в самом начале неучёная, не повидавшая жизни девочка точно знала, кто из собеседников ей врёт, в какую дверь лучше не входить и как поставить ловушку на вепря. Некоторые вещи нельзя было объяснить везением или смекалкой. Одно дело пойти в лес и сразу обнаружить клад в дупле, совсем другое — подписать имя «Козьма Прутков» под загадочной фразой: «Если у тебя есть фонтан, заткни его, дай отдохнуть и фонтану», — и в награду получить ворох полезнейших свитков. У Ярыси сложилось впечатление, что кто-то вкладывает мысли ей в голову.

Как-то раз в беседе с седовласым библиотекарем девочка призналась, что её пугают необъяснимые знания.

— Откуда они только берутся?..

— Поди пойми! — с улыбкой развёл руками старичок. — Может быть, из прошлой жизни?

Нет же! Свою прошлую жизнь (да и все предыдущие) Ярыся прекрасно помнила, от точки респауна до встречи с дубинкой огра. Но откуда она вообще знала слово «респаун»? Ведь другие люди если гибли, то насовсем, ни один ещё не возродился!

И никто, кроме неё, не выполнял квестов, не зарабатывал уровни. Все просто жили.

Долгое время Ярысе казалось, что поиски отца успешно продвигаются. И лишь когда Интеллект перевалил за 75, она стала осознавать, что топчется на месте. Многообещающие зацепки оказывались ложными, или следы просто-напросто обрывались. Девочка исследовала всю карту, вникла во все неурядицы местных жителей… но разве хоть на шаг приблизилась к желанной встрече?

***

День 719-й, пятница.

ЯРЫСЯ

Класс — Книжник

Сила 5

Выносливость 5

Ловкость 5

Интеллект 94

Обаяние 5

Магия 0

На рассвете, бодро вскочив на ноги, Ярыся надела Изысканное Платье Обаяния, Туфли Лёгкого Бега и Чулки Магической Чуткости. Предстояло вновь обойти город в поисках открывшихся заданий. Каждый раз, прокачавшись, девочка чувствовала душевный подъём; растерянность уступала место надежде.

Причал пустовал. Сегодня в порту не сновали грузчики и плутоватые чужеземцы. Делать здесь было нечего, но, прежде чем уйти, девочка немного постояла на пристани, любуясь молодым солнцем, похожим на распустившийся лотос, прислушиваясь к шелесту волн и перебору струн невидимой арфы.

Музыка приветствовала Ярысю повсюду: весёлая скрипочка при входе в город, флейта на просторах лугов, гобой в лесу… Тревожные ноты предупреждали о близкой опасности. А завершение каждого квеста сопровождалось короткими торжественными аккордами. Ярыся любила музыку, словно родного человека, хотя и относила её к числу необъяснимых явлений.

А в таверне сегодня играл Радим! Девочка усилием воли оторвала от него взгляд и оглядела зал. Посетителей было много, но внимание привлёк один — хмурый Мудрец в блистающей мантии. Он сидел в гордом одиночестве, прикладываясь к большой пивной кружке, а под столом у его ног беспокойно вился и сверкал глазами какой-то крупный зверь. Ярыся видела Мудреца не в первый раз, но раньше он презрительно отшивал её, не удостоив беседой.

Зато теперь появилась возможность вызвать его на философский спор.

— Высокочтимый Мудрец, если вас не смущает присутствие всех этих людей, не время ли выяснить, кто из нас глубже познал мироздание?

Надменный гость подскочил, как ужаленный:

— Что за козявка посмела говорить со мной в таком тоне?

— Самая учёная книжница этого города, — представилась Ярыся. — Я ищу того, кто не побоится сойтись со мной в споре.

— Ну что ж, — заранее злорадствуя, возгласил Мудрец, — я окажу тебе эту честь, хоть ты её и не заслуживаешь. Но пусть победитель заберёт у побеждённого то, что пожелает!

— Идёт! — согласилась Ярыся и под рукоплескание публики уселась рядом на табурет. Ногам стало щекотно: это Чулки Магической Чуткости уловили присутствие могущественных чар.

— Ну-ка, малявка, что есть истинное зло?

— Зло есть искажение добра, — отвечала книжница. И в обоснование своей позиции она могла привести сорок четыре аргумента.

— Пустые слова! — хмыкнул Мудрец. — Зло это сам человек. Ибо только человек несёт зло себе и другим.

Ярыся переждала, пока утихнет одобрительный гул, и вежливо уточнила:

— Итак, зло — это тот, кто несёт… простите, что он несёт? — Мудрец молчал, и пришлось продолжать за него: — Зло себе и другим. Но это логический круг!

Зрители разразились хохотом. Вряд ли они знали, что такое логический круг, зато наверняка приметили, как залилось краской лицо Мудреца — стало быть, уж он-то понимал, что сел в лужу.

— Довольно! — противник стукнул кулаком по столу.

— Я победила, — мягко произнесла Ярыся. — Мне положен выигрыш.

— Забирай, что хочешь, и уходи с глаз моих!

Девочка помедлила, боясь ошибиться. Не подержав в руках, нельзя было узнать свойства мантии, посоха или перстня Мудреца. Но одно было ясно: у её ног лежал плотный сгусток магии.

— Я возьму твоего зверя.

Посрамлённый гордец пинком выгнал из-под стола тощую больную рысь. На эти воспалённые глаза и свисающие клочки шерсти нельзя было смотреть без содрогания.

— Убирайся с нею вместе, Мотя!

Но едва книжница встала, Мудрец схватил её за воротник и прошипел в лицо:

— Ты пожалеешь, что выставила меня на посмешище! Клянусь жизнью, больше ни один смертный с тобой не заговорит!

И правда, когда девочка попыталась завести беседу с другими посетителями, те сначала отворачивались, а затем стали торопливо покидать заведение. На улице дела пошли ещё хуже: завидев Ярысю, люди с отвращением разбегались. Только Мотя, как положено фамильяру, не удалялся от хозяйки.

Ярыся посмотрела в зеркальце и с трудом узнала себя в раздутой утопленнице, которая там отражалась.

Проклятье безобразия. Не снимается зельями. Игнорирует действие одежды и украшений.

Параметр Обаяния на глазах упал до -94.

«Это конец… Что толку в Интеллекте, если ни от кого не добиться ни слова?»

Торговцы трусливо сбегали из-за прилавка. Без их пригляда Ярыся могла запустить руки в любой сундук и взять любую вещь. Но чем это поможет? Ведь даже продать краденое не получится.

«Люди со мною не говорят. Книги не откажутся!» Девочка со всех ног побежала в библиотеку. И вскоре в опустевшем зале свободно листала книги, которые прежде были не по уму. Она искала способ снять проклятие.

***

Высоко в горах находилось озерцо, называемое Чистым. Именно сюда пришла Ярыся искать встречи с высшим духом стихии. На пологом берегу девочка сбросила доспехи, оружие и прочие вещи, без которых не осмелилась пуститься в дальнюю дорогу. Вынула из заплечного мешка огромный кусок ткани. Полотенце Королевы Великанов — оно висело на стене в городском музее и было беспрепятственно похищено.

Ярыся завернулась целиком, даже лицо полагалось скрыть. Волоча за собой длинный махровый шлейф, девочка вошла босиком в обжигающий холод. Озеро было мелким и безупречно прозрачным. Через несколько десятков шагов Ярыся погрузилась по пояс. Мотя плыл следом.

Сердце затрепетало от радости, когда волны упоительных созвучий возвестили о том, что искательница на верном пути. Вода вокруг закипела, оставаясь такой же студёной, и над озером в облаке пара показалась призрачно-голубая фигура невероятной красоты и величины.

Рысь заскулила и, барахтаясь, кинулась к берегу. И хотя это казалось сейчас совершенно неважным, девочка отметила про себя, что звери вообще-то не должны бояться духов природы.

— Зачем ты пришла? — пронзительно чистый голос, не мужской и не женский, звучал одновременно строго и участливо.

— Я пришла просить о помощи, — отвечала Ярыся, с трудом преодолевая желание оставаться безмолвной и неподвижной. — Освободи меня от проклятия.

— Ты сделаешь это сама. Смотри внимательно!

Голос не уточнял, куда именно смотреть, но взгляд девочки сам собой устремился на дно, озарённое ровным светом. Зернистый разноцветный песок пришёл в движение. Белые крупинки, отделившись от других, выстроились в длинные цепочки, которые затем переплелись, образуя головокружительно сложный узор. Лёгкий, словно пена, и такой прекрасный, что смотреть на него было сладко — в буквальном смысле.

— Воссоздай этот узор и дай ему имя. Он вернёт истинный облик.

— Благодарю тебя, — прошептала Ярыся. Больше ничего говорить не хотелось. Девочка чувствовала, что увиденное врезалось в память и что эта работа ей по силам.

Облако искрящейся взвесью обрушилось в озеро: дух возвратился в свою обитель. Девочка поняла, что и ей пора на берег.

Стоило обернуться — напористый гитарный бой предупредил, что на берегу дело неладно. Трое разбойников, неизвестно откуда взявшихся, растаскивали её вещи. Мотя отважно защищал имущество хозяйки — бросался то на одного, то на другого, нанося и получая урон.

«Да ведь они убьют его! — Ярыся поспешила на помощь. — Успеть бы подобрать меч!» Тяжёлое намокшее полотенце путалось в ногах и в конце концов свалилось в воду.

«Какой ужас!» — подумала девочка, оставшись совершенно голой и беззащитной перед тремя негодяями.

«Какой ужас!» — должно быть, подумали они, потому что тотчас обратились в бегство, побросав краденые вещи, словно ядовитых скорпионов. Ярыся рассмеялась, вспомнив, что проклята.

***

Огромный моток белых нитей она получила нечаянно, словно в подарок: стала вытаскивать из воды Полотенце, потянула за бахрому, а оно и распустилось.

Вернувшись в свой подвал, девочка сразу принялась плести узор. Столь тонкая работа оказалась непривычной для её пальцев, понадобилось расходовать Зелья Ловкости. И Зелья Бодрости в придачу — как будто кто-то торопил её сделать дело побыстрее. Прерываясь лишь на то, чтобы утолить голод и покормить питомца, Ярыся корпела над кружевом несколько дней и ночей. Наконец, когда почти всё уже было готово, она позволила себе уснуть.

Шесть новых уровней. По привычке, всё в Интеллект. Цифры медленно сменялись перед глазами, и вот две девятки… превратились в два нуля.

Ярысе сделалось страшно: разум был её единственным достоинством.

Но, вопреки опасениям, узор не вылетел из памяти. Мысли не мутились, наоборот, казались яснее, чем когда-либо. И догадка, которую она с сомнением и надеждой обдумывала после посещения озера, уже виделась доказанной истиной.

— Готово! — девочка оглядела огромное кружевное полотно, расстеленное на полу. — Нарекаю тебя Сладким Молоком!

Словно отзываясь на имя, белые нити подёрнулись искорками.

— Мотя, иди сюда! — кликнула Ярыся. И вдруг прыснула со смеху, как в беззаботные детские годы.

Белый кокон скрыл их обоих, человека и зверя.

***

— Что ты ему сделал, тятя?

— Вывел за шиворот из таверны, когда он готовился проклясть хозяина за тёплое пиво. Сделать что-то стражнику при людях он побоялся. А ведь запомнил!.. Десять лет прошло. Набрался колдовской силы и отомстил.

Лицо Митрофана посуровело. Видно, вспомнил о жене. Ярыся тоже насупилась.

— Потом странствовал по свету, таскал меня за собой. Хвалился мне всё, как он могуч да хитёр.

— Мудрец-то из него не очень! — заметила дочка. — Был…

— Почему «был»?

— Потому что он, дурень, поклялся жизнью. А мы с тобой сейчас разговариваем!

***

Фариде приснилось, что она едет по просёлочной дороге, причём не на любимой Audi, а на первом своём автомобиле — грохочущей «семёрке». Странно смотрелись холёные руки с профессиональным маникюром на дешёвой оплётке руля. Дворники лениво размазывали по стеклу капли дождя, а под зеркалом дёргался нелепый ароматизатор-ёлочка с запахом ландыша.

Берег Волги. Пустынный пляж. Припарковала машину у старого эллинга. Двери нижнего этажа были не заперты, и Фарида вошла, словно её кто приглашал. Включила свет.

Девочка-подросток, стоявшая посреди комнаты, испуганно вздрогнула.

— А, привет, Ярыся! — улыбнулась Фарида.

— Вы меня знаете?..

— Конечно! Столько месяцев с тобой промаялась… Пока ты на экране под музыку бегала!

Голосок девочки задрожал от волнения:

— Так это вы мне подсказывали? Все те вещи, которых я знать не могла…

— А кто ж ещё? Для тебя, что ли, там пасхалки разложили? Для меня, старухи. — Фарида, кряхтя, присела на укрытую брезентом лодку. — Высоцкий, Прутков… Лучше бы основной квест проработали, игроделы-бракоделы!

— Не понимаю.

— Да всё очень просто! Ты персонаж игры, я за тебя играла. Не что-то там подсказывала, а всё за тебя делала, понимаешь?

— И мои мысли читали?

— Ну, какие у тебя могут быть мысли? «Ярыся голодна», «Ярыся устала», «Ярыся заразилась ужасной болезнью». Читала, да.

— Нет, я не то имела в виду, — качнула головой девочка. Помолчав, спросила: — Где я? Это новый квест?

— Нет, квесты кончились. Ты нашла отца. Хэппи-энд!

— А потом?

— Никакого «потом». Игра кончилась.

— Но почему?! — девочка совсем раскисла. — Мы так радовались, устроили пир на весь город…

— Знаю. Видела финальную заставку.

— Я так мечтала, что прокачаю Обаяние, и Радим полюбит меня, и у нас будет домик с библиотекой и лабораторией!..

Фарида снова улыбнулась, на этот раз грустно. Она любила лепить из глины. Теперь вот вылепила Ярысю-книжницу. И ведь это не первая попытка, просто с воительницей и волшебницей дело совсем не пошло.

— Неужели у меня ничего не будет?!

— Милая, — мягко сказала Фарида, — считай, что у тебя всё уже было. Разницы-то на самом деле нет.

— Они все умерли? Отец тоже?

— Это не живые люди. Это NPC. Как бы тебе объяснить… Они все нужны, только чтобы ты прошла свой квест.

— А вы… — Ярыся недоговорила, но слёзы из её глаз больше не текли.

— Я настоящая.

— Когда вы умираете, вы тоже респаунитесь?

— Не бывает никакого респауна. Со смертью всё кончается.

— А квест у вас есть?

— И квеста нет, — призналась Фарида. Когда-то, может быть, она ответила бы по-другому. — И хочется, чтоб был, а нет его. Разве что сама себе напридумываешь.

Ярыся тихонько захихикала.

— Ну, что такое? То в слёзы, то в смех?

Девочка словно не могла остановиться. Смешки становились всё громче, глазки дерзко блестели. Фарида занервничала.

— Это я настоящая, — проговорила наконец Ярыся. — А вы как все. Вы NPC.

На этом Фарида и проснулась. Мучительно заворочалась, и, потирая лоб в районе шрама от круговой подтяжки лица, простонала:

— Вот это поворот!